Звездные сказки

Принцесса Амидалесса и Волшебный Цветок

Давным-давно... в одной далекой-далекой Галактике… жила-была принцесса Амидалесса. Она была младшей и любимой дочерью короля Кваегона. И когда отец отправлялся с дипломатическим визитом в соседнюю страну, то каждая из его дочерей могла заказать отцу все, что хочет... Сидиусятина попросила отца о драгоценностях, которыми славится королевство Альтруин, а старшая - Каэдусина - шелковые ткани на новое платье... а любимица, Амидалесса - попросила всего лишь цветок-светозарый.

И прознал отец принцессы Амидалессы, что есть такой цветок. И охраняет его злобное чудище Вейдзверь!… И направился он в замок чудовища…

Но не тут то было! Вейдзверь схватил Кваегона и потребовал, чтобы он, заместо цветка ему дочь отдал, Амидалессу... Отец отказался, но Амидалесса узнала об этом и поехала в замок к Вейдзверю - ведь это она попросила у отца цветок-светозарый.

Амидалесса согласилась жить с ним в замке. Первое время дроиды пугали её, а дыхание хозяина замка заставляло замирать от ужаса. Она удивлялась тому, что Вейдзверь не заставлял её полировать его броню, чистить спидер и прочие вещи… Они стали почти друзьями, но тревожилась за близких Амидалесса... и отпустил ее Вейдзверь, да с наказом, чтобы к закату третьего дня вернулась.

Отправилась Амидалесса повидать родных и друзей… богато разодел её чудовищный на вид гигант - в парчу и золото. Её сёстры - Каэдусина и Сидиусятина - просто слюной от зависти к сестре изошли.

И задумали извести гиганта- перевели на час назад хронометры и закрыли жалюзи- ведь Вейдзверь взял с неё слово придти до заката.

Но узнала об уловке Амидалесса, хоть и боялась она Вейдзверя, но не хотела ему плохого... Ведь он ничего ей плохого не сделал!

Принцесса бросилась на всех парах домой, но солнце село раньше и на камнях лестницы она нашла лишь тело Вейдзверя… Бросилась Амидалесса на колени перед ним и начала виниться, плакать, отдала она цветок-светозарый… прижалась к груди гиганта… и тут раскололась его маска. И увидела принцесса, что никакое он не чудовище, а голубоглазый красавец-блондин. Очнулся он, поднялся со ступеней и обнял свою возлюбленную. Он стал таким, каким был до того, как заколдовал его тот нищий Кенобьего. И не он один - дроиды превратились обратно в людей, которых Кенобьего тоже заколдовал вместе с хозяином замка, и жили Вейдзверь и Амидалесса в том замке долго и счастливо…

Принцесса Леечка и семь добытчиков с Кесселя

В трипланетом царстве в гиперпространственном государстве жили Король Аннакентий и королева Падмилла. И королева Падмилла ждала ребенка.

Зимним днем, когда хлопьями падал снег (а происходило это в замке в горах Маналай, где и по-прежнему красиво и свежо), Королева Падмилла сидела под окном и шила, у него была рама из черного дюракрита. Она шила, смотрела на снег и до крови колола палец иголкой. И королева подумала про себя: «О, если бы у меня был ребенок, который был бы белым, как снег, румяным, как кровь, черным, как черный дюракрит.»

И вскоре ее желания исполнились в точности: родилась дочь — белая, как снег, румяная, как кровь, с черными волосами; ее назвали Белаялея из-за белизны ее кожи. А дома звали просто Лея или Леечка.

И как только родилась дочь, королева Падмилла умерла. Год спустя король женился на другой женщине, Иссан. Его вторая жена была красавицей, но при этом гордой и заносчивой и не могла смириться с тем, что никто не мог сравниться с ней в красоте.

Кроме того, у нее был такой волшебный датапад, который она любила включать, смотреть на свою голограмму и настраивать голопоиск:

— Датапад, датапад, пожалуйста, скажи: кто здесь красивее и лучше всех остальных.

И тогда датапад отвечал ей:

— Ты, королева, здесь всем нравишься.

И она, счастливая-счастливая, выключила датапад, зная, что волшебный датапад не обманет ее.

Тем временем Леечка росла и становилась настоящей красавицей, при этом оставаясь чистой в душе, и к восьмому году жизни она стала такой же красивой, как солнечный день. Когда королева однажды спросила у датапада:

— Датапад, датапад, пожалуйста, скажи: кто здесь красивее и лучше всех остальных.

Датапад ответил ей:

— Ты, королева, прекрасна сама по себе, но Леечка все равно выше всех по красоте.

Королева Иссан пришла в ужас, пожелтела и позеленела от зависти и едва не разбила датапад. С того момента, как она увидела Леечку, ее сердце готово было разорваться от гнева. И зависть с гордостью, как сорняк, стали расти в ее сердце и разрастаться все шире и шире, так что в конце концов она не находила покоя ни днем, ни ночью.

И вот однажды она позвала своего слугу Фетта и сказала:

— Отвези эту девчонку на Кессель, чтобы я ее больше не видела. Отправь ее в Паучью шахту, на самое дно, чтобы ее съели пауки.

Фетт повиновался, выпрыгнул из ангара вместе с девушкой, вошел в гипер, ввел координаты Кесселя, достал бластер и готов был уже выстрелить в невинное сердце Леечки, а она начала плакать и умолять:

— Отправьте меня на планету Кессел, и я никогда не вернусь домой.

Даже сердце жестокого охотника свягчилось от мольбы симпатичной девушки:

— Что ж, пусть так будет. Да пребудет с вами Бог, бедная девочка, — он убрал бластер. Но подумал: «Паук-людоед скоро разорвет тебя на куски», — и все же, когда он спас ребенка, у него словно камень с души свалился.

И бедная девушка оказывается одна в Кесселе, и ей становится так страшно, что она изучает каждую песчинку, знает, что делать и как ей быть.

И она пустилась бежать, натыкаясь на острые камни. Она бежала почти до вечера, пока несли ее бодрые ноги; и когда она устала, то увидела маленькую хижину и вошла в нее.

Все в этой хижине было маленьким, но это было невозможно передать словами, потому что она была такой красивой. Посреди хижины стоял стол с семью маленькими тарелками, на каждой тарелке лежала ложка, затем семь ножей и вилок, а на каждом приборе рядом со столиком для чашек стояло по семь детских кроваток, застеленных безукоризненно белым постельным бельем. Сильно проголодавшись и испытывая жажду, Леечка попробовала с каждой тарелки овощи и хлеб и выпила по капле вина из каждой чашки. Затем, устав от ходьбы, она попыталась прилечь на одной из кроваток, но ни одна из них не подошла ей по размеру: первая была слишком длинной, другая — слишком короткой, и только седьмая пришлась ей впору. Она улеглась в нее, поблагодарила силы и заснула.

Когда совсем стемнело, в хижину пришли ее владелецы — шахтеры Кесселя, которые бродят по шахтам и добывают спайс. Они зажгли семь свечей, и когда в хижине стало светло, они увидели, что кто-то пришел к ним в гости, потому что все было не в том порядке, что осталось в их доме.

Первый сказал:

— Кто сидел на моем стуле.

Второй:

— Кто-то ел из моей тарелки.

Третий:

— Кто отломил кусочек моего хлеба.

Четвертый:

— Кто попробовал мою еду.

Пятый:

— Кто ел моей вилкой.

Шестой:

— Кто резал моим ножом.

Седьмой:

— Кто пил из моей чашки.

Затем первый обернулся и увидел небольшую складку на своей постели, он сразу же сказал:

— Кто трогал мою постель.

Все остальные подбежали к кровати:

— И на моей, а в мою даже кто-то лег.

А седьмой посмотрел на свою кроватку и увидел, что в ней спит Леечка. Он позвал остальных, и они прибежали и удивились.

— О Боже мой, — зашептали они. — Какая красивая эта малышка!

И поскольку все были так рады ее появлению, они не решились разбудить ее и оставили лежать в этой кроватке.

А седьмой шахтер Кесселя решил провести ночь так: ему пришлось поспать по одному часу в кроватке каждого из своих товарищей.

Когда наступило утро, Леечка проснулась и увидела семерых шахтеров Кесселя и испугалась. Они отнеслись к ней очень доброжелательно и спросили ее:

— Как тебя зовут?

— Меня зовут Леечка, — ответила она.

— Как ты попала в наш дом?

Затем она рассказала им, что ее мачеха приказала убить ее, но Фетт пощадил ее, и она бежала весь день, пока не наткнулась на их хижину.

Шахтер рассказал ей:

— Если ты будешь заботиться о наших домашних делах — готовить, стирать для нас, застилать постели, шить и вязать. И если ты все это умело и уберешь, то сможешь пробыть с нами еще долго, и ни за что не пропадешь.

— Я согласна, — ответила Леечка, — с большим удовольствием, — и осталась с ними.

Она содержала дом добытчиков специй Кесселя в отличном порядке; утром они обычно отправлялись на рудники в поисках специй, а вечером возвращались в свои хижины, и тогда для них всегда была готова еда.

Целый день Леечка оставалась в доме одна, поэтому добытчики предупредили ее:

— Берегись своей мачехи. Она скоро узнает, где ты, поэтому никого, кроме нас, в дом не впускай.

А королева Исанна уже сжила сосвету своего мужа, отца Леечки, который пытался искать свою пропавшую дочь, чтобы сосредоточить всю власть в королевстве в своих руках, и после того, как Фетт принес сведения о том, тчо Леечку разобрал паук в шахте, предположила, что она теперь первая красавица во всей стране:

— Датападик, датападик, скажи нам немедленно, кто здесь красивее и кто лучше кого.

Тогда датападик ей ответил:

— Ты, королева, прекрасна сама по себе, но Леечка, что за гипером в доме добытчиков спайса живет, все равно выше всех по красоте.

Королева была напугана; она знала, что датапад никогда не будет лгать, поняла, что Фетт изменил ей, и что Леечка жива. И зависть не давала ей покоя, и она непременно хотела стать первой красавицей всей галактики, поэтому и не помышляла о том, чтобы убить свою падчерицу. Когда она наконец придумала, она состарила себе лицо, переодевшись старым торговцем, и стала совершенно неузнаваемой.

В таком виде она села на старую медленную гиперпространственную баржу и отправилась в путешествие — дорога в гипер вдоль Кесселя пролегала до хижины семи добытчиков специй, постучалась в их двери и крикнула:

— Товары разные, дешевые и доступны для продажи.

Леечка выглянула в окно и крикнула продавщице:

— Привет, тетя, чем торгуешь?

— Первоклассный товар, — ответила продавщица. — Кружева, ленты разных цветов, гребни, заколки, — одно кружево, сплетенное из пестрого шелка, и прекрасный костяной гребень с золотой инкрустацией и самоцветными камнями вытащила показать.

«Конечно, я могу пустить эту торговку», — подумала Леечка, отпирая дверь и покупая себе красивые кружева и гребень, а торговка к этому подарила ей вкусный сочный палли.

Леечке очень захотелось отведать этого чудесного палли, который в здешних местах не растет, но рос у нее дома и отец часто приносил ей их и она не смогла удержаться от этого желания и взяла подарок, не зная, что он был отравлен.

Но как только она откусила его, то умерла на полу. Тогда королева-мачеха Исанн посмотрела на нее злыми глазами, громко рассмеялась и сказала:

— Вот так, белая как снег, красная как кровь, черная дюракрит, шахтеры не смогут тебя оживить.

А когда прибыла домой, то сразу включила датапад и запустила глобальный поиск:

— Датапад, датапад, скажи нам сразу, кто здесь красивее и кто лучше кого.

Датапад наконец-то ответил ей:

— Вы, королева, все здесь красивей всех.

И это успокоило ее ревнивое сердце.

Добытчики спайса Кесселя пришли вечером домой и нашли Леечку распростертой на полу метвой. Они подняли ее и начали искать причину смерти — искали яд, сняли с нее платье, расчесали волосы и обмыли водой с вином. Леечка как была мертва, так и осталась мертвой.

Они положили ее в обсидиановый гроб, украшенный прекрасными камнями из Альдерана и Ильма, уселись все семеро вокруг ее тела и скорбели всего три дня подряд.

Ее пытались похоронить, но она выглядела свежей, как живая, и ее щеки тоже горели тем же чудесным румянцем. Добытчик специй из Кесселя заказал для нее еще один прозрачный хрустальный гроб, сказав: «Нет, мы не можем опустить ее в темные недра земли», — а на крышке написали золотыми буквами с королевской короной ее родной планеты имя и то, кем она была.

Затем они отнесли гроб на вершину горы, и один из добытчиков пряностей постоянно находился рядом с ним на страже.

И долго еще Леечка лежала в гробу и не менялась, и выглядела как спящая, и все такая же беледная, как снег краснеющая, как кровь, темноволосая, как черный дюракрит.

Как-то так получилось, что принц Хан Соло прилетел на Кессель (неизвестно, почему он прилетел из своей родной Корелии, но летописец предполагает, что он хотел подписать контракт на добычу специй, ценимых в его родной стране как обезболивающее), заехал в дом добытчика специй. Он намеревался провести здесь ночь, а беседующие обсуждали условия контракта, чтобы поговорить заодно. Он увидел горный гроб и прекрасную Леечку в гробу и прочитал, что было написано золотыми буквами на крышке гроба.

Тогда он сказал добытчику специй:

— Дай мне гроб, я дам тебе за него все, что ты захочешь.

Но добытчик ответил:

— Мы не откажемся от нее ни за какие кредитки.

Но принц Корелии не отступал:

— Так отдай ее мне, я не могу нарадоваться на Леечку: без нее жизнь мне не кажется сладкой. Отдай это мне, и я буду уважать и ценить ее как дорогого друга.

Добрые добытчики специй посочувствовали, услышав такую горячую речь из уст принца Хана, и подарили ему гроб с Леечкой.

Принц Кореллии подошел к Леечке, обрав крышку, чтобы прикоснуться к ней и не выдержал, поцеловав. И в это мгновение Леечка закашлялась, кусок отравленного палли, который она откусила, выскочил у Леечки из горла.

Как только только это случилось, она открыла глаза, подняла крышку гроба и ожила.

— Боже мой. Где я?

Принц Хан Соло радостно воскликнул:

— Со мной!

Он рассказал ей обо всем, что произошло, и добавил:

— Ты для меня важнее всех на свете; полетим со мной на мою планету, в замок моего отца.

Лея согласилась и поехала с ним, и их свадьба была сыграна с большой пышностью и великолепием.

Злая мачеха Леечки тоже была приглашена на это торжество. Как только она оделась на свадьбу, вся в черный шелк (потому что была в трауре официально), села взяла датапад настроила глобальный поиск:

— Датапад, датапад, скажи нам сразу, кто здесь красивее и кто лучше кого.

Но датапад отреагировал на это так:

— Ты, королева, прекрасна, но все же невеста — всех красивей.

Королева так и умерла от зависти и злости.