Звездное эхо Скайуокеров

Глава 1. Резонанс

Дарт Вейдер стоял на мостике своего флагмана, размеренно дыша. Ни тени волнения или беспокойства — однако офицеры и операторы изо всех сил старались слиться с интерьером. Возможно, это инстинкт, мелькнула странная мысль, неуместная в данной ситуации, когда нужно собрать все силы и внимание для проведения успешной операции по поимке опасных преступников.

Преступников. Темный Лорд вздохнул чуть глубже, вспоминая яростно горящие голубые глаза на юном и почти-знакомом лице. Люк Скайуокер сделал свой выбор — выбор, неожиданно задевший его, хотя он и не хотел этого признавать. И теперь он чувствовал его ярко горящий огонек Силы совсем недалеко — осталось протянуть руку.

«Люк». Призыв растворился в окружающем пространстве. Несмотря на физические увечья, Дарт Вейдер оставался одним из самых сильных пользователей Силы в галактике. Он смог дотянуться до сознания сына, проваливающегося за зыбкую грань беспамятства.

«Отец». А вот Люк Скайуокер смог не только услышать, но и ответить. Вряд ли юноша знал, что это считается почти невозможным для слабых Одаренных. Да, у него определенно был потенциал!

«Приди ко мне». Ментальная связь была хороша еще и тем, что передавала не только слова. Эмоции, настрой — Дарт Вейдер действительно хотел, чтобы его сын был рядом с ним. И этот призыв показал правду. Ответ пробежал еле слышной дрожью по связи. Нет слов — только желание. Люк Скайуокер тоже хотел увидеть его. Даже вопреки разуму. Вейдер почти видел мучительную борьбу противоположных эмоций. Да-нет.

Но транспортником управлял не Скайуокер. Ситх замер, когда пространство вокруг исказилось от жгучего желания побега. Кто-то, совсем рядом, менял линии вероятностей, ослабляя связь. Кто-то, кто хотел сбежать на «Соколе».

И неизвестному это удалось. Новорожденная связь туго натянулась и… истончилась, став невидимой и еле уловимой. «Тысячелетний Сокол» ушел в гипер.

А Вейдер… просто ушел с мостика, не желая никого видеть и слышать. Ему было чем подумать и решить, как быть дальше.

***

«Возможно ли, что на убогом транспортнике вдруг оказался сильный Одаренный? И кто это может быть?»

Он сосредоточенно медитировал в своей каюте, размеренно дыша отфильтрованным воздухом. Обнаженную кожу неприятно стянуло, но Вейдер не собирался отвлекаться от важного для себя вопроса. Кто посмел забрать его сына?

Записи камер уже доставили. Никого неожиданного — принцесса Лея Органа, Ландо Калриссиан и вуки. Кто-то из них, очевидно. Вот только он знал каждого из них и мог поклясться, что они не имеют отношения к Силе!

Для Силы нет ничего невозможного.

Эту истину он помнил его с тех времен, как был джедаем. И это было одна из немногих вещей, что он никогда не оспаривал. Сила могла все… но могла ли она действовать через того, кто не имел предрасположенности? Вейдер сомневался.

— Милорд? — медицинский отсек ответил моментально, как будто его вызова ждали. Ситх секунду помедлил, принимая решение.

— Мне нужен полнейший анализ крови из недавно поступивших образцов. Лея Органа, Ландо Калриссиан и вуки Чубакка. Обратите внимание на показатель мидихлориан.

— Да, милорд Вейдер, — он почти физически чувствовал удивление штатного медика, но тот, конечно, ничего не спросил. Его слишком боялись, для подобного. И большую часть времени ему это нравилось.

«Против природы не пойдешь. Я скоро узнаю тебя», пообещал он неизвестному противнику. А когда это произойдет, он лично займется еще одним повстанцем. А пока… Сила позволит ему немного восстановиться. В конце концов, ему еще искать мятежного сына по всей галактике.

И Дарт Вейдер снова погрузился в медитацию.

***

Он держал в руках результаты исследования и пытался понять, что чувствует. Получалось плохо.

Нет, в анализах Калриссиана и вуки не нашлось ничего неожиданного. Но вот Лея Органа… реальность превзошла все ожидания.

«Тест ДНК: отец Дарт Вейдер. Тест на мидихлорианы: уровень 20000». У него сегодня определенно день открытий!

Он даже не удивился вызову Императора, прервавший его размышления. Учитель всегда умел чувствовать момент и этот раз не был исключением. Вейдер даже знал, о чем пойдет разговор.

— Приветствую, Повелитель. — Колени привычно согнулись в ритуальном поклоне, но теперь Вейдер иначе чувствовал старый ритуал. Что-то было не так. И Император это заметил.

— Встань, Лорд Вейдер.

Он медленно поднялся на ноги, вглядываясь в знакомое морщинистое лицо. Уродство Темной Стороны… его вид пугал всех, без исключения. Только Вейдер видел за ним истинное лицо — того человека, которым канцлер когда-то был. Умного, жестокого… могущественного. Ситха, которого не сломили обстоятельства. И совсем не безумного, что бы там ни придумывали повстанцы.

— Расскажи мне, что важного произошло на Беспине? — слегка прикрыв глаза, спросил Палпатин. Он не давил и не требовал. Но Вейдер не мог не подчиниться.

— Я упустил Люка Скайуокера. И еще… — он колебался всего мгновение. Эта новость была слишком невероятной, чтобы привыкнуть к ней. И Вейдер не знал, как поступить. — Я узнал, что Лея Органа моя дочь. Она тоже Одаренная.

Он любил рассказывать что-то Мастеру. Именно Мастеру, а не Императору. Когда он мог обратиться за помощью как ученик и быть уверенным, что получит ответы на свои вопросы. В этом Палпатин никогда его не обманывал.

И сейчас он очень хотел понять природу странной Силы, которую он ощутил перед прыжком «Сокола».

… Блокада Беспина была снята в рекордные сроки. Дарт Вейдер возвращался на Корускант.

***

Тьма окутывала маленькое помещение, подавляя своим присутствием. Даже обычному, нечувствительному к Силе человеку было бы неуютно находиться здесь. Но… не ситху.

Дарт Вейдер опустился на колени в привычной позе для медитации и отсоединил шлем. Пусть это была и не медицинская камера, но в этом месте Тьма могла многое. Даже поддержание жизнедеятельности без внешних аппаратов.

— Вспомни этот момент, — тихий голос Мастера вел его, помогая сконцентрироваться. Одно из преимуществ парной медитации. Вейдер погрузился в пучины памяти.

Он снова чувствовал это — усиливающее присутствие Люка в Силе, по мере сокращения дистанции — и внезапный диссонанс, истончающий обоюдную связь. Желание… страстное желание сбежать, найти безопасность перекрыло вероятности будущего. И Люк отозвался на это желание! На один миг их связь стала настолько хрупка, что чуть не разорвалась. А затем транспортник вошел в гипер.

— Резонанс Силы, — он открыл глаза и посмотрел на Императора. Палпатин сидел рядом, положив свои ладони поверх его рук, усиливая контакт. Он тоже видел это.

— Что это? Я никогда не слышал ни о чем подобном.

— Это очень редкое явление. Резонанс возникает тогда, когда наклонности Силы у разных пользователей настолько похожи, что могут усиливать друг друга. И со временем возникает желание постоянного присутствия — похожее на одержимость, — Палпатин остро посмотрел на ученика, усиливая намек. Вейдер и сам понял — его желание найти Люка Скайуокера уже давно перестало быть нормальным. Значит, резонанс?

— А Лея?

— Они близнецы. И должны чувствовать друг друга в Силе. И усиливать тоже, конечно.

И снова тишина. Дыхание двух человек почти неслышно, но теперь молчание приобрело направление. Вейдер пытался осознать, что теперь делать. А Палпатин… он тоже принимал решение.

— Я найду их. Если Сила ведет нас, то это неизбежно, — он не хотел отказываться от того, что уже считал своим. И если Мастер прав, то оставлять его детей без присмотра опасно. Для них в том числе.

— Ты не прав, ученик, — голос Дарта Сидиуса подействовал подобно ушату ледяной воды. Холод и непреклонность — вот что услышал младший ситх. Сердце сжалось от неожиданного предчувствия. — Эта связь опасна. Ее необходимо разрушить как можно быстрее.

— Разрушить? — В этот раз он действительно не понимал. Как он может разрушить врожденное свойство? И зачем? — Почему?

— Это разрушает и тебя тоже. Пройдет совсем немного времени, и ты уже будешь готов на все, чтобы Люк Скайуокер был рядом с тобой. На все, — подчеркнул голосом Император. — Ты действительно хочешь быть настолько зависимым от кого-то?

Нет, он не хотел. Сама мысль о подобном вызывала резкое неприятие и гнев. Дарт Вейдер почувствовал, как кровь застывает в его жилах при мысли о возможном будущем. О новом рабстве.

И поэтому он согласился на план Императора. Как единственное, что могло исправить ситуацию.

Глава 2. Диссонанс

Он почувствовал присутствие Люка сразу же. Палпатин снова оказался прав — способность ощущать усилилась и теперь он мог даже не концентрироваться на этой задаче. Хотя… он все же потянул за странное ощущение присутствия, возникшее в Силе. Да, он не ошибся. В стандартном челноке присутствовала и Лея Органа. Его дочь.

— Милорд? — застывший на одном месте оператор несмело привлек его внимание. Дарт Вейдер осознал, что уже слишком долго стоит на одном месте, потерявшись в мыслях. Недопустимо. — Мне разрешить проход?

— Да, — он резко кивнул и пошел дальше. Повстанцы ожидаемо решили действовать. И Люк и Лея снова пришли к нему. Что ж, скоро этот фарс закончится. И он станет свободным…

***

— Этот повстанец сдался сам. — Ситх стоял и смотрел на свое наваждение — на светловолосого паренька, прожигающего его взглядом больших голубых глаз. На потерянного сына. Люк Скайуокер…

— Хорошая работа, офицер. — Он отпустил конвой взмахом руки и сжал в ладони чужой лайтсейбер. Странное ощущение не проходило. Вейдер шагнул к пленнику. — Значит, ты все-таки решил прийти.

— Я пришел, чтобы спасти тебя, отец, — невидимая связь натянулась, передавая противоречивые эмоции. Приближая к себе.

— Теперь ты признаешь, что я твой отец? — Черные щиты с грохотом упали, закрывая разум ситха и даря краткую передышку. Учитель предупреждал его и об этом. Он должен продержаться еще немного.

— Я признаю, что ты был Энакином Скайуокером, моим отцом, — искренняя убежденность тараном билась о ментальные щиты, стремясь сокрушить и подчинить. Вряд ли сам Люк осознавал свои действия — но от этого было не легче.

— Это не мое имя! — он отвернулся, пытаясь восстановить внутреннее равновесие. Щиты истончались с пугающей скоростью. В ладонь врезалась рукоять позабытого лайтсейбера. Он крутанул его, активируя клинок. Зеленый. Какая ирония. — Ты сам его сделал?

Он тоже обладал талантом конструирования. И машины порой казались ему человечнее людей. Люк Скайуокер был определенно весьма талантливым человеком. И достойным встать рядом с ним.

Он тряхнул головой, с внезапным ужасом осознавая собственные мысли — не его мысли! Каким-то образом само присутствие Скайуокера изменяло его. Заставляло быть тем, кем он не хотел. Он смутно понял, что Люк в это время говорил что-то о добре и свободе.

— Хватит. Император покажет тебе истину и ты примешь нашу сторону, — он махнул рукой, подзывая охрану, стоящую в стороне. Пора заканчивать этот фарс.

— Наверное, мой отец действительно умер, — Люк, кажется, решил, что его могут задеть эти слова. Или он действительно разочаровался в своей идее найти в нем добро. Вейдеру было все равно. Он знал, что все должно закончиться, так или иначе. И только надеялся, что это не потребует от него слишком многого.

***

Когда началась атака Альянса, он стоял позади трона Императора и выжидал. Присутствие Мастера, могущественная аура Тьма, окружающая его — все это придавало сил сопротивляться эффекту резонанса Силы. И действовать хладнокровно.

Конечно, Люк долго не продержался. Он бы и сам когда-то не выдержал, просто наблюдая за таким близким боем, в котором решается его будущее. И умирают его друзья. Понимание, что не во всех битвах стоит участвовать пришло потом…

… Это была нелепая схватка. Теперь, когда разум не затмевали чуждые ему эмоции, он удивлялся, как долго возился с Люком на Беспине. Слишком долго для его уровня мастерства. О мастерстве Скайуокера речи не шло — его практически не было. И на что надеялись джедаи, отправляя его сына против могущественных врагов почти без ничего?

«На эффект резонанса Силы», понял он, снова стряхивая наваждение. Оно стал еще сильнее и Дарт Вейдер впервые за много лет по-настоящему испугался. Испугался потерять себя.

— У тебя есть сестра? — он попытался отвлечься и отвлечь Люка от схватки. Присутствие Палпатина стало чувствоваться острее, даруя поддержку. Очень своевременную. — Может быть, если ты отказываешься, то она присоединится к нам?

— Нет! — натиск усилился и Дарт Вейдер на некоторое время потерялся в противоречивых эмоциях. Почти физическая боль разрывала его на части, мешая вести бой. И — закономерно — Люку все же удалось подловить его. Сильный удар отсек его протез и ситх почувствовал, как Сила фонит яростным гневом, заглушая ровное сияние другого разума.

Облегчение накатило неудержимой волной. Тьма заклубилась вокруг него, проясняя сознание. Теперь он отчетливо слышал фальшивые ноты в звучании Силы рядом с собой — Люк Скайуокер вышел из резонанса.

… — Я джедай, как и мой отец! — Люк твердо стоял на своем, не понимая иронии судьбы. Его отец давно не был джедаем, и это был его собственный выбор. А Люк пытался сделать выбор за него, фактически убивая того, кого хотел спасти. Дарт Вейдер с сожалением подумал, что Палпатин и в этом оказался прав. Ничто не может спасти того, кто этого не желает.

— Что ж… джедай. Тогда умри! — Ослепительно-голубые молнии окутали невысокую фигуру повстанца и юноша с криком упал на пол. Да, это было больно. Вейдер знал это. Ситх с трудом сел, глядя на извивающееся тело.

Кажется, его просили о помощи? Вейдер знал, что так будет. Сидиус заранее объяснил, что собирается делать. Физическая боль ослабит взаимодействие с Силой, разрушит порочную связь. Возможно — вместе с самим Люком. Дарт Вейдер принял это. И сейчас стоял позади Императора, ощущая, как затухает яркое присутствие в Силе, которое всегда так манило его. Как тускнеют голубые глаза, с мольбой всматривающиеся в его лицо. Как в Силе перекатывается острое удовольствие от чужих страданий. Как… меняется его мир.

… Он опустился на колени перед изломанной фигурой в темном комбинезоне. Светлые волосы казались еще светлее от седых прядок, обильно покрывших голову. Но Люк Скайуокер был жив.

— Я больше не чувствую его, — признание горчило утратой несбывшихся надежд. Вейдер все еще помнил это чувство — желание быть рядом со своим ребенком. Чувствовать родное присутствие… Вот только ничего подобного совсем не ощущалось. Теперь. — Резонанс пропал.

— Хорошо. Битва тоже скоро закончится, — Сидиус равнодушно отошел к трону, будто потеряв интерес. Он чувствовал воодушевление — его план исполнился идеально. Ситх мимолетно посмотрел на ученика. — Если хочешь, можешь забрать его. Когда он очнется, поговорите снова. И ты сам примешь решение.

«Разрешаю». Позволение незримо повисло в воздухе. Вейдер привычно склонил голову, принимая подарок. Дарт Сидиус не отличался излишней щедростью и подобные жесты следовало ценить.

И все-таки Люка в медсектор он отнес сам.

***

«Все было напрасно».

Люк лежал на удобной койке, пристегнутый мягкими фиксаторами. Кажется, его подлечили, но отпускать не собирались. Его это не волновало — странная апатия навалилась почти сразу же после пробуждения. Он еще помнил, что произошло — дикая боль от молний и безысходное отчаяние при виде темной фигуры отца, стоящего позади Императора. Отца, который ничего не сделал, чтобы помочь ему. Люк равнодушно закрыл глаза.

— Ты быстро пришел в сознание, — знакомый голос раздался неожиданно громко. Юноша слегка дернулся, но глаз не открыл. Почему-то было очень трудно смотреть на… этого человека снова. Не отца.

— Почему я еще жив? — он с удивлением отметил, что может снова чувствовать Силу. Как-то слабо и неуверенно, но все же. — Император хотел убить меня.

— Ты не прав, — он наконец открыл глаза и посмотрел прямо на Вейдера. Ситх стоял прямо над ним, сложив руки на поясе. — Он хотел убрать Резонанс Силы, связавший нас…

После нескольких минут объяснений Люк окончательно понял две вещи. Первое: он ничего не знает о Силе, но то, что говорил ему Вейдер, ужасно походило на правду. И второе — он больше не хочет быть рядом со своим отцом.

— Значит, это чувство быть рядом — всего лишь действие Силы? — Люк чувствовал себя обманутым. Теперь, прежние цели казались полной глупостью и ребячеством. А его жизнь не значила ничего.

— Одержимость не лучший способ прожить свою жизнь. Цена слишком высока, — с неожиданной горечью ответил Вейдер. И это было… откровенно. Люк впервые за весь разговор ощутил слабый интерес. Вейдер все еще не был для него понятным, но он явно хотел узнать Люка. Узнать по-настоящему. И теперь только от него зависело, захочет ли он того же.

— Расскажи мне, — попросил он, глядя прямо в черные визоры маски. И Вейдер рассказал.

***

— Он согласен остаться со мной, — они стояли перед широким окном тронного зала «Звезды Смерти». В привычных позах — Император чуть впереди, Вейдер за его плечом. В глубине космоса неспешно поворачивался зеленый шар Эндора.

— Ты рассказал ему о результате боя?

Альянс проиграл битву, когда стационарный щит внезапно включился. «Тысячелетнего сокола» буквально размазало по защите, так как пилот не успел увернуться в последний момент. А группа повстанцев на самом Эндоре была успешно перехвачена посланным туда специальным отрядом, в числе которых были и пользователи Силы — не стоило забывать о запредельной удачливости некоторых особ.

— Да. Мне показалось… судьба Леи ему уже не интересна. Это последствия разрыва Резонанса?

— Да. На пороге смерти меняются жизненные и Силовые потоки, теперь он не совпадает в Силе ни с тобой, ни с Леей Органа. Она просто девушка, которую он немного знает. И пока он не восстановится, эмоциональная чувствительность будет очень слабой.

— Что будет с Леей? — на самом деле Вейдера это не волновало. Он не успел в полной мере осознать, что у него есть дочь, а теперь и не хотел этого. Эта девушка была не просто чужой, она была его врагом. И он не стремился как-то изменить ее отношение.

— Я сам займусь ею, — скупо улыбнулся Сидиус, прекрасно считывая мысли ученика. И они его весьма радовали. — Давно хотел попробовать одну технику перекраивания сознания. В лучшем случае, Лея Органа станет очень послушной девочкой…

Вейдер повел плечом, принимая ответ. Он не всегда принимал эксперименты учителя, но в данном случае не видел ничего плохого. Это действительно будет лучшим решением. Да и Люк… он сможет сосредоточиться на нем, не беспокоясь. Сидиус не отменял подобных решений и теперь Люк Скайуокер полностью принадлежал Дарту Вейдеру.

Он не знал своего будущего, но в одном был уверен полностью — он хочет быть свободен в своем выборе. И если Люк Скайуокер по-настоящему станет ему сыном, то это случится не потому, что на них кто-то повлиял. А потому, что они сами так решили.

Это было то, во что он хотел верить.