Зов сердца

Глава 1

Глава первая

Арагорн стоял, опершись на парапет крепостной стены и задумчиво смотря в даль. Солнце плавно уходило за горизонт, наполняя пространство вокруг мягким светом. От этого света, такого мирного и безоблачного закатного неба трудно верилось, что над всем миром нависла угроза, а многие не увидят следующего заката.

- Mellonen – услышал он мягкий голос – есть минутка?

Леголас уселся на парапет. Лучи заходившего солнца, падавшие на его волосы, делали их светящимися.

- Прости, что довёл тебя сегодня. Я просто… я не представляю, как буду сражаться бок о бок со стариками, детьми… Я не боюсь погибнуть, ведь достойно принять смерть в таком бою, но… – тут он осёкся, так как голос его задрожал. Он глубоко вздохнул и продолжил уже спокойным голосом – Если Митрандир не придёт, то все они… погибнут ужасной смертью. И вы с Гимли тоже… Я не хочу потерять тебя, как когда-то потерял мать.

Арагорн увидел, как из больших голубых глаз эльфа выкатились две слезы, пробежали по бледной коже щёк, и сверкнув на заходившем солнце, упали на тонкую ткань лориэнского плаща. Каждый раз при виде плачущих эльфов сердце Арагорна обливалось кровью, и вот теперь, видя прослезившегося Леголаса и поддавшись порыву жалости, он обнял его и успокаивающе похлопал по спине:

- Леголас, забудь о том, что сегодня было между нами, наоборот, это я должен извиняться. А насчёт этого… я думаю, Митрандир вернётся. И ещё, если нам всё же суждено погибнуть, знай, ты всегда был моим лучшим другом и спасибо тебе за всё, что ты для меня сделал…

Эльф благодарно посмотрел на него из-под длинных мокрых ресниц:

- Hannon le, Estel.

- Леголас, а ты не будешь надевать доспехи? – услышали два друга голос третьего – Гимли вперевалочку шёл к ним, пыхтя под тяжестью брони – или вы, остроухие, слишком нежные для них?

- А ты, друг мой гном, смотри, как бы твоя голова в этом шлеме не перевесила бы всё остальное, и ты не свалился бы со стены… Хотя что это я, твоё туловище ничто не сможет перевесить, даже самый большой шлем в Средиземье – ничуть не растерявшись, моментально среагировал Леголас.

- Вот я однажды видел очень огромный шлем – вдруг вспомнил Арагорн – это было лет двадцать назад…

Полилась мирная беседа трёх друзей под заходящим солнцем, как будто они не знали, что этот закат может быть последним в их жизни, как будто не нависла чёрный тень Саурона над всем Средиземьем.

***

- Никуда отсюда не уходи, даже если у тебя закончатся стрелы – когда конунг доверил Арагорну расставлять воинов, следопыт тут же, хотя эльф и возражал, поставил его в самое безопасное место, в углубление стены, где лёгкую фигурку, прикрытую эльфийским маскировочным плащом, не заметит враг, но и Леголас сможет стрелять по урук-хай.

Леголас был этим крайне недоволен. Арагорн явно недооценивал его. Если бы не эта почти женская по меркам эдайн внешность, и враги, и друзья, и отец, долго не отпускавший его на совет Элронда, относились бы к нему серьёзнее. Несмотря на хрупкий вид, Леголас был очень серьёзным противником даже для урук-хай. Много орков нашли свою смерть, увидев перед собой лёгкую фигурку, и подумав, что легко пригвоздят её к ближайшему дереву. Арагорн, Гимли и отец просто многого не знали…

В сердце эльфа закралась тревога за людей, с которыми бок о бок ему предстоит убивать врагов. И даже пропала надежда на Митрандира. В конце концов, что может сделать один маг, даже такой могущественный, как Гэндальф против десятка тысяч противников.

За этими невесёлыми мыслями проходили долгие минуты ожидания нападения. Между тем Хельмову Падь окутала тьма. Наступила глубокая ночь, небо заволокло грозовыми тучами, и стало совсем темно. Ночной воздух был холодным, и Леголас поплотнее запахнул свой плащ.

- Ну что, мистер эльф, как тебе тут сидится?

- Немного холодновато, но я привык. А что вы наверху делаете?

Гимли уже открыл рот, чтобы ответить, как вдруг полыхнула молния и раздался удар грома. И в ту же секунду чуткие остроконечные уши Леголаса услышали, как колоннами, звеня оружием и переругиваясь, на людей шли огромные полчища врага. Шли они с одной целью – убивать.

***

- Гимли, ты не видел Леголаса? – Арагорн пытался перекричать шум битвы – Его нету на своём месте!

Но Гимли смотрел куда-то в сторону и радостно вопил:

- У меня уже шестнадцать!

- Ха-ха-ха! – голос Леголаса был на удивление звонким, и даже Арагорн, хотя находился далеко от эльфа, его услышал – Друг мой Гимли, а у меня двадцать четыре!

У Леголаса очень быстро закончились стрелы, и, так как просто сидеть и смотреть, как гибнут люди, в его планы не входило, он, оглядевшись и увидев Арагорна, который был далеко на стене, легко выпрыгнул из своего укрытия, выхватил кинжал и ринулся в бой.

- Леголас! – Арагорн взвыл так, что его расслышали даже на главной башне – Быстро на своё место!

Эльф сделал вид, что не услышал, он понимал, что Арагорн волнуется за него, но сейчас ему было не до этого. Он увидел, что атака орков на стены ослабла, и это его насторожило, ведь их были тысячи. Птицей взлетев по лестнице на стену, он увидел странную картину. Несколько орков с трудом заносили в отверстие жёлоба в стене какой-то круглый предмет с шипами. Поставив его в жёлобе, они выбежали оттуда. Леголас удивлённо смотрел на это и не понимал, что происходит. Вот какой-то орк берёт горящий факел и идёт к отверстию, куда урук-хай положили предмет, заходит туда…

Леголас содрогнулся всем телом – в его голове отчётливо прозвучал голос отца: « Когда мы сражались в Войне Гнева, одной из самых страшных вещей Моргота были огромные шары. Когда их поджигали, происходили ужасные взрывы, способные разрушить самые толстые стены». Отец рассказывал ему это в далёком детстве, и Леголас только сейчас вспомнил его слова. Эльфу показалось, что у него остановилось сердце: Арагорн сражался прямо над местом, где в стене было отверстие и в котором лежал страшный шар. Леголас рванулся к нему с криком: «Estel!», но было слишком поздно.

Чудовищной силы взрыв сотряс всю Хельмову Падь, от главной башни до пещер, в которых скрывались женщины и маленькие дети. Такого грохота ещё не слышали горы, возвышавшиеся над крепостью с тыла. Обломки стены полетели во все стороны, придавливая и орков, и защитников крепости. Но те орки, которые были дальше от взрыва, воспользовались общим шоком и ринулись в крепость через дыру, своротившую большую часть стены. Начался хаос.

Леголаса отшвырнуло взрывной волной, он ударился головой об стену главной башни и отключился.

***

Леголас открыл глаза. Другой на его месте не увидел бы ничего, кроме кромешной темноты, но эльфийским глазам всегда видно больше, чем глазам эдайн. Эльф увидел, что находится в каком-то странном узком пространстве, состоящим из обломков стен. Хвала Эру, его нигде не придавило. Три крупных обломка стены соприкоснулись верхними частями и образовали что-то вроде конуса, в котором эльф и находился. Остаётся вопрос, как же он туда попал… Ах да, он помнит, как он падал, а сверху падали обломки. «Что ж, по крайней мере, к павшим воинам меня уже не причислишь, а это не так уж и плохо» Интересно, как долго он здесь пролежал?

Голова болела, и думалось Леголасу с трудом, но тем не менее он понимал, что когда он будет выбираться отсюда, ему нужно быть максимально осторожным. Моргот знает, как устойчиво сложились эти обломки и не упадут ли они, если он коснётся одного из них. Эльф осторожно поднялся. Взгляд голубых глаз прошёлся по стенам, отыскивая какую-нибудь щель для выхода. Наконец он увидел в самом верху отверстие, через которое можно было протиснуться. Но как туда долезть, не задев стены? Можно, конечно, подпрыгнуть и ухватиться руками за одну из стен, но тогда обломки могут сложиться, как карточный домик, а Арагорн его потом даже не найдёт. Нет, этот вариант не подходил.

Эльф почувствовал липкий страх, мешавший думать и действовать. С самого детства он боялся небольших закрытых пространств, а тут ещё примешивался страх, что дерущиеся снаружи заденут обломки, и те погребут его под собой. Леголас прислушался. Доносились крики боли и стоны раненных, лязг металла о металл, рычание монстров, звуки боевых рогов. Сердце подсказывало эльфу, что победа явно не на стороне конунга и его людей. «Я нужен им» - думал Леголас, продумывая план выхода. Вдруг его разум, точно стрела мишень, пронзила идея. Она была, конечно, не самой надёжной в мире, но с такой головой Леголас не мог придумать ничего лучше. Вокруг лежало много небольших обломков, и эльф принялся ставить их друг на друга, чтобы взобраться повыше и хотя бы выглянуть из отверстия и посмотреть, что делается вокруг. Вскоре хлипкая лестница была готова. Леголас глубоко вздохнул, закрыл глаза, чуть унял головокружение и страх и стал осторожно подниматься. Камни шатались под его ногами, и эльф старался ступать очень осторожно. Два раза за время подъёма он прощался с жизнью, когда камни из-под его ног обрушивались и (спасибо Валар!) не задевали стены.

Осторожно высунув голову в отверстие, чтобы её не снёс какой-нибудь урук-хай, он быстро обвёл вокруг глазами и, убедившись, что враги его не замечают, осмотрелся уже более основательно. Вокруг шла жестокая сеча, все были заняты, и его никто не увидел.

И тут сердце Леголаса ушло в пятки. Он увидел, как пара дерущихся приближается к конусу, в котором он находился. Понимая, что сейчас плиты сложатся, Леголас решился на единственный выход: опёрся руками на уже начинающие падать куски стены, легко выпрыгнул из дыры, оттолкнулся ногами и вцепился в лестницу, которая была почти над ним. Подождав, когда конструкция окончательно сложится, и мысленно поблагодарив валар за спасение, он отпустил лестницу и спрыгнул на свою недавнюю тюрьму, которая сейчас выглядела, как груда обломков. Эльфа слегка передёрнуло, когда он представил, что он мог быть там.

Передохнуть ему не удалось. Увидев, что на него бежит сразу несколько орков, Леголас вдруг понял, что выронил кинжал во время взрыва. Эльф не растерялся. Мысленно поблагодарив отца за то, что сборы в дорогу проводились под его строгим контролем, Леголас выхватил из специальных тайников в сапогах два кинжала покороче, усмехнулся и вступил в схватку сразу с тремя чудовищами. Видать, они были не очень опытными воинами, потому что через двадцать секунд эльф с ними уже расправился. Он посмотрел на небо: тучи рассеялись, и показались звёзды. Только Эарендил светил как-то тускло, и от этого Леголаса опять охватило гнетущее настроение. Он окинул окрестности вокруг оценивающим взглядом опытного воина и, сразу понял, что дело плохо. Надежда на победу окончательно оставила его. Когда стена не была разрушена, обороняться можно было ещё хоть как-то, но теперь… Орки заполнили всю крепость, выбили ворота, Леголас слышал, как то тут, то там командовали отступление. У эльфа сжималось сердце, как там его друзья? Твёрдо решив найти друзей и хотя бы погибнуть вместе с ними, Леголас направился ко входу в главную башню, куда сейчас отступало большинство воинов.

Вдруг Леголас услышал испуганный детский крик. Это заставило эльфа поменять все свои планы и оглядеться в поисках источника звука. И скоро он его нашёл. Несколько монстров наседали на маленькую фигурку, которая даже не пыталась сражаться, а просто закрывалась щитом от ударов. Леголас устремился к ним, и вскоре все орки лежали мёртвыми на земле. Лучник положил руку на всё ещё вздрагивающий металл щита и слегка его отодвинул. Из-за него показались пара наполненных слезами серых глаз, принадлежавших мальчику лет одиннадцати. Дети не должны испытывать такой ужас, который в них читался. Фэа эльфа затрепетала от жалости к ребёнку. Он всегда считал, что детям не место в битве и очень злился на конунга, когда он отдал приказ мобилизовать и мальчиков старше десяти лет. Это было неправильно.

- Всё хорошо, малыш. Их больше нет.

Вдруг глаза ребёнка округлились ещё больше (хотя казалось, что больше некуда) и он отступил назад. Краем глаза Леголас заметил тень, которая упала на них, но среагировать не успел. Мощный удар ногой в спину сбил его с ног, и эльф упал на землю. Тут уже реакция принца его не подвела, и он быстро откатился по земле чуть подальше. И вовремя: ятаган урук-хай вонзился в землю в том самом месте, где секунду назад была его голова. Леголас тут же вскочил схватил кинжалы и кинулся на орка, но тут же с криком «Стой!» сам остановился. Урук-хай схватил мальчика за волосы и держал кривой нож около его горла.

- Ещё один шаг, мелкий эльф, и я перережу ему глотку.

Леголас слышал его как в тумане. Он, не отрываясь смотрел в глаза ребёнка, которые с мольбой устремились на него, а в голове возникали самые безумные идеи его спасения. Впрочем, он скоро «пришёл в себя» и крикнул орку дерзко:

- Отпусти его, ты, баранья башка!

Если Леголасу приходилось разговаривать с орками, то в выражениях он не особенно церемонился. А сейчас это было вдвойне важно. Нужно было показать этому ублюдку, что он не боится. А Леголас очень боялся. Боялся не орка, а того, что не сможет спасти мальчика.

- Отпустить, серьёзно? А какой смысл? Всё равно сдохнет, рано или поздно. Но я вижу, ты хочешь отсрочить его смерть, и я могу тебе кое-что предложить, щенок. Я отпускаю его, и тогда ты спустишься со мной вниз и там мы поговорим.

Леголас устремил глаза вниз, со стены. Людей там практически не было, они уже почти все отступили в главную башню, остались одни орки. На остатках стены, где сейчас были эльф, орк и ребёнок, ещё находились люди, но им явно было не до них, они сражались. Он знал, что на критический случай в главной башне есть запасной отряд, который ещё не использовали, и Леголас решил тянуть время до его появления, а там какой-нибудь догадливый лучник пустит стрелу в спину этого мерзавца.

- А о чём мне с тобой разговаривать? Мы, эльфы, с вами разговариваем, только когда допрашиваем – Леголас вздёрнул нос и сложил руки на груди. Выглядел он сейчас, как нахохленный молодой петушок и вид его высказывал бесстрашие и гордость, которые не очень шли его кроткому виду, но глаза его, полные боли, были устремлены на ребёнка. «Не бойся, я обязательно что-нибудь придумаю» - говорили они.

- А ты дерзкий малыш, эльф, но поговорить нам всё-таки есть о чём. Ты не волнуйся, мы не сделаем тебе очень больно, ну… наверно, – орк гадко улыбался – а не то… - он чуть приподнял мальчика.

И тут Леголас увидел, как ворота главной башни распахнулись и из них с боевым кличем выскочил Арагорн, ведя за собой запасников. Как в этот момент проклинал Леголас свой маскировочный плащ! Его фигура в нём идеально сливалась с ночным небом, и Арагорн его явно не видел. А крикнуть ему, позвать на помощь, не было никакой возможности: орк моментально разделается с мальчиком.

Но и урук-хай увидел отряд, и он поспешил притворить в жизнь свой план немедля. Он высоко поднял мальчика и под отчаянный крик Леголаса «Нет! Он же разобьётся!» бросил его с высокой стены во внутренний двор крепости, где вновь закипела драка. План орка удался удачно. Отвлекая внимание Леголаса этим неожиданным манёвром, он пронзил эльфа копьём.

***

Леголас вскрикнул от боли, но не только физической. Выронив кинжалы, он упал на колени, прижимая руки к расплывающемуся по тунике красному пятну. Было ужасно больно, на глазах выступили невольные слёзы: за свою довольно долгую жизнь он не испытывал ничего подобного, судьба хранила его от тяжёлых ранений. Но боль души была в разы больше. «Я не смог спасти бедное дитя, не смог… О, прости, прости меня… Эру, за что ты так с ним!» - рыдало что-то внутри него.

Когда он оправился от шока, он вдруг понял, что мерзавец за волосы тащит его вниз по лестнице, что-то радостно и злобно крича своим собратьям на их чёрном наречии. И тут с Леголасом произошло что-то странное. В своём сердце он вдруг почувствовал такой сильный гнев, какого никогда ещё не испытывал. Кровь ударила ему в голову: «Я отомщу за него». Вопреки ожиданию орка, который думал, что Леголас без сознания, единственный наследник эльфийского короля вскочил на ноги и каким-то быстрым приёмом заломил ему руку, заставив урук-хай заверещать и выпустить золотистые пряди (правда, одну прядь волос орк у него всё-таки выдрал).

- Ты за это заплатишь! – крикнул ему эльф и бросился на него.

В памяти принца ожили наставления отца о том, что надо делать, если ты остался без оружия. Ясно вспоминая каждый нюанс, каждое движение, он чётко наносил удар за ударом, не чувствуя страшной боли, которая так сильно жгла его минуту назад. Казалось, бой был неравным, что может сделать безоружный хрупкий синдар против вооружённой до зубов огромной фигуры орка? Но благодаря знаниям, полученным от отца ещё в детстве, эльф смог вырвать оружие у монстра и отбросить его далеко в сторону. Теперь силы были более-менее равны. Незаметно для самих себя дерущиеся отступили к краю лестницы. Леголас, увидев это, недолго думая, крепким ударом ноги отправил орка вниз. Услышав истошный визг монстра и звук удара тела о камень, эльф победоносно распрямился с негромким, но твёрдым: «Тридцать два.» и тут же боль снова захлестнула его. Он с тихим стоном отступил обратно, к стене. И вовремя: ноги подогнулись, и он сполз по ней вниз. Прежде чем потерять сознание, он дрожащими руками оторвал полоску ткани от лориэнского плаща и сымпровизировал повязку, чтобы хоть немного унять кровь, ручьём льющую из раны. «До утра ещё далеко» - подумал он угасающим сознанием – «И много будет ещё битв в Хельмовой Пади… Прощайте, дорогие мои друзья и спасибо вам за всё.».

И тьма, которую он ждал, как избавления, окутала его.