Зорро: Новые истории старой Калифорнии

Чилийское особое

Персонажи: Диего де ла Вега/Зорро, капитан Монастарио, Алехандро де ла Вега, Бернардо, Бенито Авела, Луиса Торрес, нотариус Пинья, сержант Гарсия, Элена Торрес

Отсылки к происходящим событиям в сериале:

Серия 7.

Часовой: Мне жаль, сеньор, но комендант запретил им любые свидания.

Монастарио (Пинье): В таком случае приступим к плану, который мы обсуждали.

Монастарио: Капрал Санчес, зайдите! У меня есть для вас поручение.

Дон Алехандро: Я послушался совета моего Диего и сегодня собираю у себя некоторых крупных землевладельцев на тайное совещание.

Пьяный солдат: Этот нотариус Пинья – парень с головой. Сказал женщинам, что наш комендант схватил сеньора Торреса и посадил за решетку...

Землевладелец: Кстати, комендант стал запирать ворота казармы. И туда теперь не так просто проникнуть.

Монастарио: Теперь вам не убежать, дон Алехандро.

Дон Алехандро (Зорро): ... Вы так похожи на кого-то знакомого.

---------

Серия 8

Диего: Мой бедный отец снова в беде, да? Сержант, вы уж простите меня за сочувствие к отцу.

Монастарио: Это дикий вепрь. Даже раненый он опасен.

Диего: ...Или снова Зорро надул вас?

----

И еще чуть-чуть. Серия 10

Бернардо: "Z? Когда ты успел?" – Диего: "Да вот, успел..."

Глава 1. Беглец

* * *

Раннее калифорнийское утро. Брызги солнца еще нежились в каплях росы и кутались в тонкие облака, когда грозный отряд улан пронесся по Королевской дороге, распугивая сонных сусликов и крестьян и оставляя за собой клубы пыли.

Обогнув длинный холм, за которым скрылся преследуемый ими беглец, командир сбавил ход. А затем и вовсе дал знак солдатам остановиться. Он привстал на стременах и огляделся. Насколько хватало глаз, дорога и холмы были пустынны.

– Черт побери, сержант Гарсиа! – воскликнул комендант Монастарио. – Куда он подевался?

Сержант повторил движение своего командира и пожал плечами.

– Не знаю, мой комендант, – ответил он. – Может, свернул на какую-нибудь тропинку.

– Ищите! – рявкнул Монастарио. – На что же вы годитесь, если даже простого пастуха найти не можете?

– Есть! – Гарсиа отдал честь и двинулся вперед по дороге, оглядывая холмы в надежде найти незаметный съезд или укромную тропинку.

Комендант махнул рукой уланам, и они, обогнав сержанта, поскакали вперед, к темнеющей впереди роще. А сам Монастарио остался на месте, поигрывая хлыстом, сердито сжимая губы и глядя то на сержанта, то на улан.

Когда его терпение было уже на исходе, раздался радостный голос Гарсии:

– Сюда, комендант! Я нашел... кажется.

Комендант дал знак уланам вернуться и подъехал к сержанту. Гарсиа стоял у группы камней и указывал на землю. Там и правда едва виднелась тропка, скорее, даже просто примятая трава. Она сворачивала за камни и вела к расщелине в холмах. Комендант довольно кивнул, дождался улан и без малейшего опасения двинулся к расщелине во главе своего небольшого отряда. У самого въезда он остановился и обернулся к сержанту.

– Гарсиа, – спросил он после короткого раздумья, – что там, за этим холмами? Вы знаете?

– Там... да ничего как будто... о, комендант, там овраг! – вдруг вспомнил сержант. – Довольно глубокий.

– Хорошо, – протянул его командир, усмехнувшись. – Не будем торопиться. С разгона не мудрено и в овраг угодить.

Медленно отряд двинулся по расщелине. Она была небольшой, но другой ее конец скрывался за изгибом и не был заметен от входа. Проехав изгиб, комендант резко остановился. Отсюда был прекрасно виден силуэт человека, стоявшего у выхода со странно поднятой рукой. Это был Бенито.

– Вот он! – радостно воскликнул комендант. – Взять его!

Солдаты рванулись было вперед, но тут же остановились. Расщелина была узкая, двоим всадникам не разъехаться. Увидев это, комендант раздраженно зарычал и выхватил шпагу. Бенито рассмеялся.

– Нет, сеньор, – громко сказал он, – сейчас моя очередь выбирать оружие. Кнут пастуха здесь больше подойдет.

Только сейчас понял Монастарио, почему Бенито стоит с поднятой рукой. Он держал в ней кнут, чей кончик, словно коварная змея, обвился вокруг небольшого выступа на скале. Бенито мстительно прищурил глаза и резко дернул за рукоятку. Сорванный им камешек быстро покатился по стене. За ним другой, третий. Еще и еще. Обвал!

– Назад! – крикнул Монастарио.

Второй раз повторять не понадобилось. Уланы испуганно и быстро попятились подальше от камнепада. Но резкий голос командира остановил их.

– Ха! – радостно крикнул он, увидев, что обвал оказался вовсе не таким страшным, каким мог бы быть. Видимо, стены здесь были более крепкими, чем надеялся Бенито. Кучка камней легла совсем небольшой преградой посреди ущелья.

– Взять его! – снова приказал Монастарио и сам ринулся вперед, легко перепрыгнув преграду.

Бенито нахмурился и огляделся по сторонам, прикидывая, куда лучше податься – направо или налево. Позади него был обрыв, и уж туда-то соваться не стоило. Или?.. Он что-то услышал и, отступая к краю, поглядел на дно.

Монастарио выскочил из ущелья и с обнаженной шпагой бросился на Бенито. Но что это? Куда он опять исчез? Не сквозь землю же провалился!

* * *

– Сквозь землю! Верно! – воскликнул капитан, спешился и заглянул за край оврага. К нему присоединился Гарсиа.

Они успели увидеть, как Бенито скатывается на дно, почти под копыта стоящей там лошади. Лицо ее всадника сверху разглядеть было трудно, шляпа мешала. Но, судя по одежде, это был кто-то из донов. Бенито вскочил на ноги, всадник протянул ему руку и помог сесть позади себя. Капитану оставалось только проводить их глазами, когда они ускакали по оврагу, и злобно выругаться.

– Кто это был, сержант? Вы его узнали? – накинулся он на своего подчиненного.

– Мне кажется... – неуверенно пробормотал Гарсиа, – кажется, это его хозяин.

– Опять Диего де ла Вега!

– О нет, сеньор! Это его отец – дон Алехандро.

– Вот как? – усмехнулся, внезапно успокоившись, Монастарио. – Старому дону тоже не хочется лишиться работничка, а, Гарсиа?

– Так точно, комендант, – широко улыбнулся тот, почувствовав перемену в настроении начальника.

– Вперед, сержант! – скомандовал комендант, вскакивая на лошадь.

– Вперед? Но куда, сеньор? – озадачился сержант, посмотрев на дно оврага.

– На гасиенду де ла Веги, идиот, – раздраженно ответил Монастарио.

Глава 2. Защитник

* * *

Капитан оказался прав. Дон Алехандро и Бенито двигались в сторону гасиенды. Уланы почти нагнали их у ворот. Но все же внутрь беглецы вошли раньше. Дон понял, что теперь спрятать Бенито не успеет. Он велел ему уходить на ранчо Торресов, зная, что там у него есть друзья. Бенито хотел было возразить – уж очень не хотелось ему оставлять хозяина наедине с солдатами и Монастарио. Но ослушаться приказа он не мог. И скрылся в доме, чтобы выйти с другой стороны.

В этот момент ворота распахнулись, и в патио чернокрылым демоном (из-за развевающегося плаща) с горящими глазами влетел Монастарио. Правда, вкатившийся за ним Гарсиа изрядно подпортил демонический облик своего начальника. Комендант остановился посреди площадки, сложив руки на груди и злобно усмехаясь. Напротив него в такой же позе, с твердым взглядом и крепко сжатыми губами стоял дон Алехандро. Минуту они сверлили друг друга глазами.

Молчание прервал Монастарио, медленно проговорив:

– Так-так, сеньор... Преступников прячем? Разбойников спасаем?

– Преступников прячете вы, комендант. За решетку. А я спасаю честного человека! – резко ответил ему дон Алехандро. И добавил: – Правда, и с преступниками у вас не очень получается.

– Значит, нет? Хотите проверить на себе? – саркастически предложил комендант.

– Да-да. А на следующий день у вас станет на одного беглеца больше! У вас не тюрьма, а... решето, дорогой комендант! Там такие дыры, что через них даже ваш сержант пролезет!

Капитан оглянулся на смущенно улыбнувшегося ему Гарсию и задохнулся от такой наглости.

– Не волнуйтесь, сеньор. Вас я прикажу охранять с особой строгостью. Вы от меня не ускользнете. А беглецов я найду! – рявкнул комендант, злобно и со значением глянув на сержанта.

– Ха-ха! – услышал он в ответ. – Этак вы скоро весь Лос-Анджелес потеряете.

Тут капитану надоело препираться и он махнул уланам:

– Арестовать! Посмотрим, вырастут ли у сеньора крылья в нашей тюрьме.

Но Дон Алехандро не собирался так просто сдаваться. Он резко развернулся и, вскочив в окно гостиной, тут же вернулся в патио со шпагой в руке.

* * *

– Ах, вот как? – удивился Монастарио. – Хорошо же, сеньор. Из уважения к вашему имени и годам, я арестую вас лично.

Он скинул плащ подскочившему сержанту и торопливо вытащил из ножен клинок. Словно позируя, встал в позицию и сделал несколько круговых движений кистью. Быстрый выпад! Какая досада – он легко отбит доном. Комбинация, удар! Еще одна, ложный выпад, удар – мимо. Черт побери! А этот дон Алехандро не так-то прост!..

Звон шпаг разнесся эхом по двору. Услышав столь знакомый и опасный звук, из своей комнаты выскочил Диего. Бернардо – за ним. Сердце молодого человека на мгновение словно провалилось вниз и потом гулко ухнуло где-то в горле. Отец и Монастарио! Не раздумывая, кинулся он по лестнице, чтобы остановить бой.

Его верный слуга сначала хотел побежать за ним, но тут же решил, что сверху от него будет больше пользы. Цветов в горшках на галерее хватало! Он снял один из них и примерился, чтобы скинуть на капитана. Но сейчас это была совсем не такая простая задача, как на гасиенде Торресов. Соперники не стояли на месте, они не просто двигались, но даже менялись местами иногда.

– Отец! Комендант! Остановитесь! – вскричал Диего, сбежав в патио. Но тщетно – они или не слышали, или не хотели слышать его призыв. – Сержант, сделайте что-нибудь!

– Да, дон Диего! – кивнул сержант и шагнул вперед, но тут же остановился, потоптался и вновь повернулся к молодому дону. – Но что я могу сделать, сеньор?

На галерее Бернардо все еще бегал туда-сюда с горшком, прицеливаясь. Наконец он решился и метнул свой боевой снаряд. Попал! Но в кого?

– Отец! – снова вскрикнул Диего и кинулся на помощь к рухнувшему на плитки дону Алехандро. Выпад капитана пришелся в пустоту, что его немало изумило и заставило остановиться и оглядеться.

Диего приложил ухо к груди отца и облегченно вздохнул, убедившись, что он, по крайней мере, жив. Затем он аккуратно снял с его головы осколки горшка и отряхнул почтенные седины от земли и останков растения. В этот момент дон Алехандро пришел в себя и затряс головой, пытаясь сфокусировать зрение и сообразить, что произошло. Он увидел склонившегося над ним Диего, который ощупывал его, чтобы убедиться, что он цел и ничего не сломано. Встревоженное лицо сына было совсем близко, движения рук были торопливы, но заботливы. Дон Алехандро успокаивающе улыбнулся Диего, но его улыбка тут же погасла, едва он увидел за спиной сына злорадный оскал коменданта.

Диего помог отцу подняться. Глядя на них, еще несколько мгновений назад кипевший от злости комендант расхохотался и легко кинул шпагу в ножны.

– Это превосходно! Тупица-слуга помогает солдатам короля арестовать своего хозяина. Отличный сюжет для придворной комедии. А вы меня изрядно повеселили, сеньоры! И за это я пощажу вас. На этот раз. Но предупреждаю, почтенный дон: еще одна такая выходка – и вы от меня не уйдете!

Дон Алехандро хотел было поднять шпагу, которую все еще сжимал в руке, но резкое движение отозвалось болью в голове. Да и Диего удержал отца от безрассудства.

Комендант повернулся к уланам:

– По коням! Мы и так потеряли кучу времени.

– Комендант, но пастух, наверно, убежал уже... – с сомнением проговорил сержант Гарсиа.

– От меня не сбежит! – самоуверенно ответил его командир. – На ранчо Торреса. У этого Бенито наверняка там есть друзья. Но мы все обыщем!

Уланы вскочили на лошадей и быстро скрылись из виду. Дон Диего и дон Алехандро проводили их взглядами. Отец сердито швырнул шпагу, и она жалобно прозвенела, отскочив от плиток патио.

* * *

Дон Алехандро ушел в дом. Диего печально посмотрел ему вслед и повернулся к Бернардо.

– Мне надо поговорить с отцом. А ты поезжай за уланами. Я хочу быть в курсе, если понадобится моя помощь.

– «Твоя» – или «Z»? – спросил жестом Бернардо.

– Пока не знаю. Ты мне расскажешь об этом. Ступай.

Бернардо кивнул и побежал на конюшню. А Диего вошел в гостиную, по которой, словно тигр в клетке, расхаживал его отец.

– Как же так?! – вскричал дон Алехандро, заметив вошедшего сына. – Как так, я спрашиваю, случилось, что несчастным женщинам Торреса рискнул помочь только один человек? И это не мой сын, не кто-то из донов, а простой пастух!

– Ну, положим, не простой, а влюбленный... – пробормотал Диего.

– Что ты говоришь? – резко повернулся к нему отец.

– Я говорю, что это очень сложно. Комендант хорошо охраняет пленников.

– Если бы он их только охранял! Он заставляет страдать ни в чем не повинных женщин, – дон Алехандро снова забегал по гостиной. – Нет, я это так не оставлю. Я зря понадеялся на то, что ты сможешь уговорить Монастарио. Нужно было ехать мне – и не просить, а требовать! Требовать их освобождения!

– Но, отец, твои требования произведут на коменданта не больше впечатления, чем мои уговоры.

– Но почему?!

– Потому что это слова одного человека. Пусть даже и влиятельного. Нам нужно объединиться. Нужны не только наши голоса, но и голоса всех землевладельцев Лос-Анджелеса.

– Голоса? Ты хотел сказать «шпаги»? – поправил его дон Алехандро. Но Диего покачал головой.

– Мы должны выступить единым фронтом. Но! Законными методами. И тогда губернатору придется признать нашу правоту. И нашу – законную – силу.

Дон Алехандро замедлил шаг.

– Допустим. Но время не терпит! Мы должны начать действовать немедленно.

– Конечно, – согласился с ним Диего. – Я вижу, ты уже пришел в себя. Поезжай к самым верным друзьям и пригласи их на тайное совещание к нам на гасиенду.

Отец задумался и кивнул:

– Ты прав. Такое приглашение лучше не доверять ни слуге, ни письму. Я сам поговорю с нашими соседями.

Он двинулся к выходу, но у самой двери остановился.

– Сынок... – тепло произнес он, запнулся на мгновение и закончил: – Я очень рад, что ты вернулся.

Вздохнул и вышел. Диего с грустью посмотрел на закрывшуюся за ним дверь.

Глава 3. Партизан

* * *

Комендант Монастарио тоже измерял шагами гостиную. Но это был другой дом – дом Торресов. «Пока еще Торресов», – так думал капитан, внимательно осматривая комнату. В прошлые разы он был слишком занят, чтобы насладиться обстановкой. Но сейчас, когда его солдаты обыскивали помещения для слуг и сараи, он позволил себе расслабиться и помечтать.

Капитан подошел к гобелену, висевшему между окон, над диванчиком, полюбовался искусной работой. Потом вспомнил про ящик с сигарами, лежавший неподалеку, открыл его, придирчиво выбрал сигару. Прикурил. Представил себя в домашнем халате, прошелся по-хозяйски по комнате, остановился у зеркала. С улыбкой поправил свободной рукой прическу и усы, приосанился. Чего-то не хватало... Вина! Он осмотрелся, но в комнате не было ни графина, ни бокалов. Он кликнул слугу. На его зов вышел немолодой индеец, молча поклонился.

– Вина, – скомандовал комендант. – Самого лучшего! И быстро!

Слуга так же молча исчез.

На кухне он достал из буфета бутылку и открыл ее. Сидевший в закутке на табурете Бенито вскочил и полез в шкаф. Усмехаясь, вынул он склянку с каким-то порошком, отсыпал изрядную дозу в графин, налил вина и тщательно взболтал его. Слуга понимающе кивнул, поставил графин и бокал на поднос и отправился в гостиную. Бенито выскочил в окно и скрылся. А на кухню через то же окно забрался Бернардо. Он притаился за дверью и стал наблюдать за комендантом.

В гостиной слуга поставил вино на стол, налил в бокал и поклонился. Монастарио махнул ему рукой, отпуская, с наслаждением сделал глоток... И в тот же момент выронил бокал. Горло полыхнуло огнем, дыхание перехватило, слезы брызнули из глаз. Капитан отчаянно закашлялся, бросил в камин недокуренную сигару и схватил за шкирку не успевшего убежать слугу.

– Что ты мне дал, негодяй?! – просипел Монастарио. – Что это за отрава?

– Ничего, сеньор, – съежился в его руках индеец. – Это вино. Вы же просили самое лучшее. Хозяин его больше всего любит.

– Торрес это пьет? – не поверил своим ушам капитан.

– Да, сеньор, – закивал слуга. – Все время за ужином. Это редкий сорт.

– Ты лжешь! – встряхнул слугу капитан.

– О, нет, сеньор, нет! Хозяин называет его «Чилийское особое». Его доставляют по специальному заказу.

– Вот как? – задумался капитан, выпуская слугу, который тут же выскочил на улицу. – Значит, еще и контрабанда!

Капитан усмехнулся своим мыслям. А за дверью кухни в это время давился от смеха Бернардо.

Но внезапно он перестал смеяться, потому что заметил, что комендант двинулся в его сторону – на кухню. Не дожидаясь встречи с Монастарио, Бернардо выскользнул из помещения и притаился за окном.

Комендант распахнул дверь и быстро осмотрелся. Добротная мебель, начищенная посуда, большая печь, связки кореньев, полки и крючки с многочисленной утварью. И ни одного человека. Комендант прошелся по кухне, представляя, как здесь будет вариться и жариться, булькать и шкворчать, ароматно благоухать и степенно томиться пища для его завтраков, обедов и ужинов.

Он задумчиво взял со стола пустой бокал тонкого стекла. И тут заметил рядом с ним бутылку. Посмотрел на нее с подозрением. Открыл пробку, принюхался. Ничего подозрительного. Он налил в бокал пару капель и смочил язык. Отличное вино! Обрадованный комендант наполнил бокал и приподнял его, рассматривая на свет игру алых и пурпурных бликов. Заметил, что все еще держит в руке бутылку, и поставил ее на стол с громким стуком.

Этот звук донесся до ушей сержанта Гарсии, который вошел в гостиную с докладом для коменданта, но не застал его там.

«Бенито, – подумал Гарсиа. – Я схвачу его, и комендант наградит меня!»

Он вытащил саблю, подкрался к двери кухни, прислушался, довольно улыбнулся. И распахнул дверь, вваливаясь в кухню с саблей наголо.

– Ни с места, бандит! Я поймал тебя! – рявкнул Гарсиа. Комендант от неожиданности поперхнулся и выронил бокал, облив вином мундир.

– Тупица! – выдохнул он, с трудом откашлявшись и потрясая кулаками.

* * *

В комнате Диего де ла Веги уже несколько минут не стихал громкий смех ее хозяина. Это молодой дон «слушал» рассказ своего слуги в лицах о том, что случилось на гасиенде Торресов.

– Спасибо, Бернардо. Ты прекрасный рассказчик! – похлопал Бернардо по плечу все еще посмеивающийся Диего. Но потом посерьезнел. – Значит, Бенито капитан не поймал. Это хорошо. Но донья Луиса и Элена все еще в тюрьме и без еды. Это плохо.

Бернардо горестно покачал головой.

– Что же делать? Капитан усилил охрану. Теперь их вытащить и Зорро будет не под силу.

Бернардо недоверчиво посмотрел на хозяина.

– Женщины, мой друг, носят платья. Не самая подходящая одежда для побегов. Но мой отец прав – мы не можем оставить их в беде. Вода и пища! Это поддержит их силы и твердость в противостоянии с Монастарио. Пока дон Начо не вернется от губернатора. Иди за едой, Бернардо, и готовь Торнадо. Стой! Возьми две фляги.

Бернардо недоуменно посмотрел на Диего. Тот усмехнулся и что-то быстро прошептал ему на ухо. Слуга широко улыбнулся и закивал.

Глава 4. Коварство

* * *

Раздраженный капитан Монастарио спешился во дворе казармы, мельком глянул на тюрьму и быстро вошел в свой кабинет.

– Хорошо, что вы здесь, Пинья, – бросил он вскочившему с кресла помощнику, который уже битый час дожидался своего патрона. – Торрес вернется со дня на день. Готовьте обвинительную речь. Что бы он ни наплел губернатору, от суда ему не уйти.

– Я все сделаю, комендант. Но что вы решили с женщинами? Ваша ловушка не сработала. Зорро знает о ней и не сунется сюда. Но если вы и дальше будете держать за решеткой сеньору и сеньориту, то спровоцируете ненужные волнения или даже бунт.

Разговаривая с нотариусом, комендант просматривал письма, которые пришли днем. А его нервный сообщник не мог устоять на месте и подходил к нему то с одной стороны, то с другой, пытаясь заглянуть в лицо. При последних словах капитан поднял глаза на нотариуса и бросил недосмотренные письма на стол.

– Вы хотите, чтобы я отпустил их? Как бы ни так! Тогда эти фермеры решат, что могут указывать коменданту гарнизона. Женщины Торреса выйдут из тюрьмы только тогда, когда ее порог переступит сам Торрес!

Нотариус огорченно вздохнул и покачал головой.

– А, кроме того, – задумчиво проговорил Монастарио, – я не думаю, что Зорро так легко сдастся. Он, конечно, придумает какой-нибудь план. Но ему надо будет предупредить женщин.

– Зорро не сумасшедший! Он не полезет в гарнизон!

– Как Зорро – нет. Но он может прислать помощника. Или даже придти к ним в собственном обличье! Мы пропустим того, кто особенно сильно захочет повидаться с доньей Луисой и Эленой. И подслушаем их разговор!

Капитан с довольным видом скрестил на груди руки. И тут вспомнил о винном пятне на мундире. Недовольно глянув себе на грудь, он быстро расстегнул мундир и вызвал сержанта Гарсию.

– Почистить! – приказал он сержанту, отдавая мундир. – Да, сержант... – остановил он Гарсию, когда тот уже собирался выйти. – Есть у нас в гарнизоне солдат из этих мест? Кто хорошо знает окрестности?

– Так точно, комендант! – отдал честь Гарсиа. – Это я.

Монастарио с сомнением оглядел выдающуюся фигуру подчиненного и покачал головой:

– Ваше рвение похвально, сержант. Но вы слишком, хм... заметны. Кто-то еще?

– Капрал Санчес, комендант!

– Отлично, Гарсиа. Освободите его завтра от дежурства. Он может мне понадобиться.

Гарсиа отдал честь и вышел с комендантским мундиром в руках. А Монастарио со снисходительным довольством посмотрел на Пинью, на чьем лице все еще оставались следы сомнения.

* * *

Распрощавшись с комендантом на пороге его кабинета, Пинья уже двинулся было к воротам, но был остановлен окликом доньи Луисы.

– Сеньор нотариус, – позвала она негромко, но отчетливо. – Могу я задать вам вопрос?

Почувствовав недоброе, нотариус оглянулся на коменданта, который задержался на пороге, и подошел к камере.

– Да, сеньора Торрес, – почтительно ответил он, – я к вашим услугам. Что вы хотели узнать?

– Я хотела узнать, как долго будет твориться это беззаконие? Может быть, комендант и возомнил себя королем, но вы, сеньор Пинья? Вы же знаете законы. И знаете, что когда моего мужа оправдают, он так это не оставит. Он скоро вернется и узнает, что вы тут творите. А вслед за ним об этом узнает и губернатор. Вы подумали об этом, сеньор? Может быть, комендант и сумеет выкрутиться. Но сможете ли вы уйти от расплаты?

Донья Луиса говорила по-прежнему негромко, но твердо, гневно глядя в глаза лживому адвокату. Во время ее тирады Пинья то бледнел, то краснел, то покрывался холодным потом. Он не на шутку перепугался, но привело это совсем не к тому результату, как хотела сеньора Торрес. Комендант тоже слышал ее речь и хотел уже было вмешаться. Но тут нотариус выпалил такое, что рты от удивления раскрыли и женщины, и комендант.

– Благодарю вас, сеньора Торрес, за заботу о моем благополучии, – дрожащим, но надменным голосом произнес он, – но пусть оно вас не беспокоит. Подумайте лучше о себе. А также о своей дочери и муже. Своим упрямством вы обрекаете их на ненужные страдания. К вашему сведению, сеньор Торрес все еще в Лос-Анджелесе. Комендант Монастарио схватил его и держит в закрытой камере. И он просил передать вам, что если вы пожалуетесь кому-нибудь на обращение, то сеньор Торрес получит полсотни плетей! Всего вам доброго, сеньора. Сеньорита.

Пинья поклонился, быстро повернулся и ушел из гарнизона, вытирая на ходу платком пот со лба. Его провожали три изумленных пары глаз. Две испуганных и одна весьма довольная неожиданной сообразительностью адвоката.

Глава 5. Жажда

* * *

Стемнело. Капитан Монастарио приказал закрыть ворота гарнизона, а сам отправился в таверну. День его не задался, и он надеялся поправить положение за кружкой хорошего вина. Заняв столик неподалеку от камина и лестницы на второй этаж, капитан огляделся.

Народу было много, зал гудел и дымился. Стук кружек по дереву, быстрый топот ловко пробегающих мимо столиков слуг, женский смех, скрип снова и снова открывающейся двери, ароматы кухни и крепкий запах табака, бренчание гитары где-то в углу... Привычная обстановка успокаивала расстроенные нервы капитана. Он с удовольствием глотнул вина. Да, не так отменно, как у Торреса. Но, по крайней мере, не горчит!

Дверь снова открылась. На пороге появились сержант Гарсиа и несколько солдат. Они отдали честь капитану и выстроились у стойки, споря, кому платить сегодня.

Капитан снова поднес кружку к губам... И чуть не подавился, услышав буквально над ухом язвительное:

– Приятный вечер, сеньор! Не составить ли вам компанию?

– ЗОРРО!!

Капитан вскочил на ноги, с грохотом уронив табуретку. Выхватил шпагу. На шум обернулись солдаты и Гарсиа.

– ЗОРРО!

И бросились на помощь командиру.

Зорро, подбоченясь и смеясь, стоял на верхней ступени лестницы к гостевым комнатам. В одну секунду комендант перелетел через парапет и оказался на середине подъема. Он бросился к своему врагу, невольно преградив дорогу солдатам. Но сейчас его это не волновало. Радостно взвизгнули шпаги. Яростно встретились взгляды. Руки мгновенно налились упругостью и силой и мелькали, словно спицы несущегося под гору колеса.

Сражение было жарким, но длилось недолго. Отвлекая солдат, Зорро хотел дать возможность Бернардо передать женщинам еду и воду. Оттолкнув капитана на лестницу, он схватился за люстру и перелетел через таверну. Зал охнул, но мало кто рискнул пойти ему наперерез. Уворачиваясь от солдат и нескольких сеньоров, решивших саморучно схватить разбойника, Зорро носился по залу, словно черный вихрь. В какой-то момент оказавшись за стойкой, он заметил там перечницу и, злорадно усмехнувшись, схватил ее. И снова погоня, звон клинков, грохот и вопли. Пробегая мимо столика коменданта, Зорро щедро сыпанул перцу ему в кружку и швырнул банку в голову одному из преследователей. Вскочил на лестницу и скрылся в одной из комнат. Но из таверны он не убежал, а притаился, наблюдая за капитаном.

Погонявшись еще немного за тенью Зорро и поняв, что он опять ушел, солдаты вложили шпаги в ножны, покорно выслушали всю отборную брань, которую обрушил на их головы комендант, и вернулись к стойке, запивать свою неудачу.

Комендант, побушевав, тоже плюхнулся за свой столик. Отдышавшись, он схватил кружку и... что за черт?! Горло знакомо полыхнуло огнем, и слезы навернулись не то от перца, не то от обиды.

Он шваркнул кружку об пол и схватил за шкирку подбежавшего Гонзалеса. Орать он не мог, но злобно прошипел ему в ухо:

– Что это за пойло? Я тебя спрашиваю, разбойник! Как ты посмел подать мне контрабандное вино?

– Нет-нет-нет! Что вы, сеньор комендант! – запричитал трактирщик. – Отродясь я контрабандой не занимался. Кого угодно спросите. Можете сами все бочки посмотреть и попробовать.

Эта идея показалась капитану занятной. Ну, должен же он, наконец, получить нормальное вино – за все свои страдания!

– А ну, веди меня, мошенник! – капитан поддал пинка трактирщику в направлении погреба и сам пошел за ним. Таверна посмотрела им вслед и вернулась к своим обычным занятиям.

Никто и не заметил, как по лестнице проскользнула черная тень и скрылась за дверью подсобки. Зорро подошел к двери в погреб и прислушался. Сиплый голос капитана перемежался жалобными нотами в речи трактирщика. Зорро усмехнулся, приоткрыл дверь погреба и заглянул внутрь. Капитан держал в руках кружку и собирался выпить вина.

– Приятного аппетита! – пожелал ему Зорро и выскочил в подсобку, заперев за собой дверь погреба. Он весело расхохотался, услышав, как кружка грохнулась о дверь. И скрылся.

* * *

Пока капитан и трактирщик барабанили в дверь и пытались ее взломать изнутри, пока их услышали солдаты и пришли на выручку, Диего де ла Вега вернул свой обычный облик и встретился с Бернардо неподалеку от гарнизона. Он спросил у слуги, удалось ли ему выполнить задуманное, и тот подтвердил, что все в порядке.

В таверне послышался шум и на улицу вывалился комендант Монастарио, растрепанный и взбешенный. Следом за ним едва поспевали сержант Гарсиа и уланы. Часовые поторопились открыть ему ворота. Комендант влетел в гарнизон и встал посреди двора, не зная, за что ему схватиться и на кого обрушить свой гнев.

В эту минуту он увидел невероятное: сеньора Торрес держала в руках флягу и пила из нее! Как? Откуда у нее взялась вода? Капитан рванулся к камере.

– Дайте сюда! Немедленно!

Донья Луиса попыталась было спрятать флягу за спиной, но, увидев взгляд капитана, достала ее и отдала.

Капитан открыл пробку и нюхнул. Да это не вода, а вино! Не задумываясь, он сделал глоток... И чуть не подпрыгнул! «Чилийское особое»! Этого – просто – не может – быть! Его же сеньора сейчас пила... и не поперхнулась. Обалдевший капитан посмотрел на флягу и увидел то, что его почти добило. На ней красовалась изящная «Z». У капитана перехватило дыхание. И тут он еще заметил за воротами де ла Вегу со своим идиотом-слугой. Они смотрели на него и улыбались!

– Закрыть ворота! – заорал капитан внезапно прорезавшимся голосом. Часовые заторопились исполнить его приказ. На закрытых воротах, изнутри красовалась не менее изящная «Z»! Это стало последней каплей. Капитан схватил флягу и с размаху запустил ее в ворота, едва не угодив в часового.

А с другой стороны ворот хохотали Диего и Бернардо, которые специально передали женщинам две фляги. Одну с водой, а вторую с перченым вином, чтобы они подсунули ее коменданту.

– Наш капитан немного не в себе, – показал на ворота Диего.

Бернардо лукаво улыбнулся и нарисовал «Z», указывая на ворота.

– Ты?.. Но как? – изумился Диего.

Бернардо кокетливо шаркнул ножкой и развел руками. Друзья снова расхохотались.

Соло для капитана

Глава 1

* * *

– Но, сеньор комендант! Прошу вас... У нас нет столько денег. Вы же знаете, какая сушь стояла весь месяц.

Старый крестьянин Хосе Бенитес испуганно сгорбился под надменным взглядом капитана Монастарио, теребя в руках истрепанную соломенную шляпу.

– Короля не интересует погода в Калифорнии, – ответил капитан, презрительно скривив губы. – Если налог не будет уплачен к утру, пойдешь в тюрьму и под плеть. А теперь проваливай, деревенщина. Некогда мне с тобой возиться.

Крестьянин хотел еще что-то сказать, но капитан сделал знак часовому, и тот, схватив Хосе за шкирку, вытащил его за ворота. Что было совсем не трудно. Крестьянин был худ, как та палка, на которую он опирался. Хосе в последний раз посмотрел во двор гарнизона, безнадежно вздохнул и поплелся в свою хижину.

* * *

Выпроводив крестьянина, комендант Лос-Анджелеса Энрике Санчес Монастарио встал из-за стола, налил в бокал вина и неторопливо прошелся по кабинету.

Этот нищий земледелец был прав. Давненько не было дождей. И ручеек из песо и центаво тоже стал иссякать. Что толку от плетей, если собранный налог от них не растет? И доля самого капитана тоже. Этак он не разбогатеет до глубокой старости!

Невеселые размышления Монастарио прервал стук в дверь.

– Войдите! – крикнул капитан, поворачиваясь к входящему.

Это оказался его нервный помощник – нотариус Пинья. Но сейчас он, кажется, был чем-то обрадован, а не привычно испуган.

– Сеньор нотариус! – снисходительно улыбнулся ему капитан. – С чем пожаловали, друг мой?

– Здравствуйте, комендант, – ответил Пинья, потрясая пачкой слегка пожелтевших бумаг. – Тут есть кое-что, что может вас заинтересовать.

– Да-а? – протянул Монастарио.

– Это отчеты о старых происшествиях в Лос-Анджелесе. Тут есть один случай... Не до конца ясный.

– Только не говорите, что попросите меня расследовать какое-то пыльное дело, – фыркнул капитан.

– Вы послушайте. А там сами решите, что с ним делать.

– Хорошо. Я весь внимание, – саркастически промолвил Монастарио.

– Речь идет о смерти фермера Хуана Бенитеса. У него был небольшой участок в нескольких милях от города. Дела шли неплохо, и он даже подумывал прикупить еще клочок земли. Скопил денег. Но сторговаться не успел. На него напали грабители. Старый комендант пишет в отчете, что Хуан бежал от них. Уводил от дома, где остались жена и маленький сын. Разбойники догнали его и убили. К счастью, неподалеку проезжал конный патруль. Они услышали шум и схватили грабителей.

– Более скучного дела вы не могли отыскать? – пригубив вино, недоуменно произнес капитан.

– Не так все просто. Разбойников поймали, но денег, скопленных Хуаном, так и не нашли.

– Да? – в голосе капитана появился интерес. – Хорошо искали?

– Очень хорошо. И комендант, и жена Бенитеса. Ни в доме, ни при фермере денег не было. Грабителей потрясли основательно. Но и они ничего не знали. Вдова осталась практически без средств к существованию. Ей пришлось кое-что распродать, чтобы прокормить себя и сына. Когда Хосе подрос, дела немного выправились, но так хорошо, как при жизни его отца, они уже никогда не жили. А сейчас, я слышал, он вообще на грани разорения.

Капитан вспомнил крестьянина, которого выгнал сегодня из кабинета. Да уж, зажиточным его никак не назовешь. Значит, деньги пропали и больше не всплывали все это время. Но где они могли быть?

– Так где же деньги? – спросил он у нотариуса.

– Не знаю, – тут же ответил Пинья. – Но одна мысль у меня есть. Хуан бежал от грабителей. Он мог взять деньги с собой. И закопать их где-то, чтобы потом к ним вернуться. Спрятать он их успел, а рассказать о тайнике своей семье – уже нет.

– Значит... – размышлял комендант, – если вы правы, то деньги закопаны в том месте, где его убили.

Нотариус кивнул.

– В отчете указано место?

– Да. И даже карта есть. Рисунок довольно грубый, но опознать место вполне возможно.

– Ха! Да вы молодец, Пинья! Не зря я вас сюда вытащил, – радостно воскликнул Монастарио.

Глава 2

* * *

Вечерело. Ускользающее солнце плеснуло в небо красного золота, а холмы и долины сияли, словно начищенная медь. Лишь кое-где темнели патиной рощи и отдельные дубы. Маленький крестьянский домик нежился в янтарных лучах, стараясь хоть на этот короткий миг забыть о нужде и старости.

Неподалеку от дома, в тени развесистого дерева устроились двое молодых людей. Они мало обращали внимания на восхитительный, но привычный для них закат.

Юношу звали Хуан Игнасио Бенитес. Он был сыном бедного фермера Хосе Бенитеса. Среднего роста, плечистый и статный молодой человек не раз замечал на себе заинтересованные взгляды сеньорит. Увы, ему приходилось наталкиваться и на презрительные взоры их родителей. Причиной тому была бедность его семьи, грозящая перейти в нищету.

Она же стала практически непреодолимым препятствием на пути к его мечте и счастью, к его возлюбленной Марии Луисе де Рибера, дочери несколько более удачливого и состоятельного землевладельца. Именно она сейчас сидела рядом с ним под деревом, склонив темнокудрую головку на его плечо. Хуанчо и Марилу уже давно обменялись клятвами верности, но что такое юношеская клятва, если ей противостоит твердое родительское "нет"?

Юноша грустно перебирал струны гитары, девушка не менее грустно крутила кудряшкой на пальце. Хуанчо уже знал о сегодняшней неудачной попытке своего отца отложить выплату налога. Комендант и слушать его не захотел, просто выгнал. Сыну было страшно представить престарелого отца под плетью. Он, конечно, крепок для своего возраста, но плеть никому здоровья не прибавляет. Чем помочь родителю, он не знал, но думал об этом весь день и даже сейчас, сидя рядом с возлюбленной.

– Не грусти, Хуанчо, – нарушила печальное молчание сеньорита. – Все устроится. Наверно... – не очень уверенно добавила она. – Хочешь я потанцую для тебя?

– Конечно, Марилу, – улыбнулся ей Хуанчо. – Ты танцуешь легко и красиво, как пламя в костре. Я мог бы смотреть на тебя всю жизнь.

Девушка вскочила, засмеявшись от такой похвалы, и притопнула ножкой.

– Играй!

Хуанчо ударил по струнам. Пальцы его бросились собирать звенящие, трепещущие звуки. Собирать и разбрасывать – щедро и жарко. Марилу закружилась в лучах угасающего заката, подсвечивающих ее тоненькую фигурку и молочную кожу, отчего казалась танцующей свечой, лепестком пламени, о котором говорил ее друг.

Но, сделав лишь несколько кругов, она внезапно остановилась. Хуанчо тоже перестал играть и вскочил с земли. Тишину идиллического вечера нарушил громкий топот копыт нескольких лошадей.

– Солдаты! – встревоженно произнес Хуанчо. – Что им здесь надо? Комендант говорил, что налог надо принести утром.

Всадники явно направлялись к их хижине.

– Уходи, Марилу, – заторопился ее друг. – Не к добру это. Лучше, если они тебя здесь не увидят. Уходи, любимая, прошу.

Дождавшись, когда девушка скроется за холмом, Хуанчо бросился к дому.

* * *

Старый Хосе Бенитес вышел на порог, услышав топот приближающихся всадников. Его сын подбежал к нему одновременно с подъехавшими солдатами. Бенитесы изумленно переглянулись, увидев, что это не просто конный патруль. Отряд возглавлял сам капитан Монастарио.

Спешившись, солдаты рассыпались по двору. Двое сопровождали капитана, когда он подошел к хозяевам.

– Добрый вечер, сеньоры! – насмешливо произнес Монастарио. – Кажется, вы не очень рады моему визиту. Не хотите пригласить меня в дом?

– Вряд ли наша бедная хижина подойдет для приема такого высокого гостя, – с опасной резкостью произнес младший Бенитес.

– Не надо, Хуанчо, – остановил его отец. – Здравствуйте, комендант. Мы рады любым гостям. Прошу, сеньор: пройдите и присядьте, если путь утомил вас.

– Некогда мне рассиживаться, – бросил комендант, пристально глядя на Хуанчо. Со старым Бенитесом справиться будет легко. Но надо и от молодого избавиться. – Я приехал за налогом. И либо получу его, либо ночевать тебе придется в камере.

– Но, комендант, – испуганно воскликнул Хосе, – вы же говорили про утро!

– Утром мне будет некогда. Ты заплатишь сейчас.

– У меня нет денег, – тихо проговорил старик, опустив голову.

– Взять его, – кивнул комендант солдатам.

– Это бесчестно! – воскликнул его сын. – Как вы можете?

– Молчи, щенок! – разозлился комендант. – Для тебя в тюрьме места тоже хватит.

– Нет! Не трогайте моего отца! Оставьте его! Сволочи! Кровопийцы! – кинулся с кулаками на солдат Хуанчо.

«Вот и чудесно!» – подумал капитан. – «Теперь и сыночек нам тоже не помешает».

– Обоих – в камеру! – жестко бросил он, садясь в седло.

* * *

На площади стремительно темнело. Расставшись у таверны с сержантом Гарсией, молодой де ла Вега направился к коляске, где его ждал подремывающий Бернардо. Диего вскочил на подножку и хотел сделать знак, чтобы слуга трогал, но тут на площадь въехал отряд улан с Монастарио во главе. Едва поспевая и чуть не падая, за последними всадниками бежали двое пленников, привязанных к седлам. Диего спрыгнул на землю и подошел ближе, пытаясь понять, кого в этот раз схватил комендант.

– Гарсиа! – услышал он резкий голос Монастарио.

Диего остановился в воротах, наблюдая за суетой. Он уже узнал Бенитесов, но хотел выяснить, в чем они провинились перед комендантом.

– Зайдите ко мне, сержант, когда запрете этих оборванцев, – приказал капитан подбежавшему помощнику. – У меня есть для вас задание.

– Слушаюсь! – вытянулся Гарсиа и развернулся к отряду. – О, дон Диего! А я думал, что вы уже уехали.

– Как раз собирался, – ответил ему с улыбкой молодой дон. – Но меня задержал наш бравый капитан. Я смотрю, он открыл сезон охоты на фермеров, да?

– А, де ла Вега! – капитан спустился с крыльца и подошел к воротам. – Что вы знаете об охоте? Только то, что вычитали в своих книгах? – насмешливо произнес он. – Или то, что рассказывали вам ваш отец и дед?

– Мой отец, – вспыхнул Диего, – не устраивает охоту на людей. И не сажает их в клетки.

– Конечно! – раздраженно ответил капитан. – Кто-то же должен следить за порядком, пока такие уважаемые граждане, как вы, охотитесь на перепелов.

– О, похоже, сегодня вы отличились. Какая крупная птица попалась в ваши сети! – саркастически произнес Диего, кивнув в сторону Бенитесов. – И что же такого страшного совершили эти бедолаги?

– Не забивайте свою ученую голову, сеньор, – отмахнулся, уходя, Монастарио. – Получат завтра плетей и отправятся восвояси.

* * *

– Z? – изобразил в воздухе Бернардо, когда задумчивый Диего подошел к коляске.

– Возможно, – с сомнением ответил его хозяин.

– Понимаешь, Бернардо, – пояснил он, когда коляска отъехала от города. – Вытащить из тюрьмы я их могу. Но что дальше? Бенитесы не из тех людей, что захотят скрываться. Они честные люди. Мой отец хотел помочь им, но они отказались от денег. Хотя и налог им не заплатить. И жениться юный Бенитес не может.

Бернардо с грустью покачал головой.

– Что делать, Бернардо? – спросил Диего через некоторое время у своего верного слуги, который уже не раз выручал его советами. Тот задумался.

– «Ты» «деньги» «давать». «Они» «отказываться», – «произнес» он, как всегда, руками.

– Верно.

– «Хорошо», – Бернардо лукаво улыбнулся. – «Ты» «деньги» «закапывать». «Они» «раскапывать» – «радоваться»!

Диего расхохотался.

– Браво, Бернардо! Мы отправимся к ним на участок и закопаем там... клад! Потом освободим их из тюрьмы и намекнем, где поискать сокровище. Но раз так – нам надо поторопиться. Чтобы все успеть.

Бернардо радостно закивал, а Диего хлестнул лошадей.

Глава 3

* * *

Управившись с пленниками, сержант Гарсиа постучал в дверь комендантского кабинета и вошел, услышав разрешение. Капитан Монастарио встал из-за стола, подошел ближе к Гарсии и критически оглядел его. Справится ли он с заданием? Но выбирать особенно не приходилось. Завтра, после плетей Бенитесов придется отпустить, значит, искать спрятанные деньги нужно сейчас.

– Сержант Гарсиа! – грозно начал он, дабы подчиненный прочувствовал всю серьезность возлагаемой на него миссии.

– Да, мой капитан! – вытянулся сержант по стойке смирно.

– Я поручаю вам одно очень ответственное и непростое задание. И если вы справитесь с ним, я хорошо вознагражу вас.

Глаза Гарсии радостно загорелись.

– Я получил информацию о том, что несколько лет назад был ограблен и убит один фермер. Украденные у него деньги грабители закопали недалеко от места убийства. Вас, сержант, я считаю одним из самых честных солдат короля!

Сержант снова вытянулся, задрав нос.

– Вы возьмете сейчас с собой одного улана, поедете в указанное мной место, откопаете деньги и привезете их сюда.

– Сейчас, ночью? – изумился сержант. – Но, комендант!..

– Молчать! И только попробуйте забрать себе хоть одну монету! У меня здесь записано, – помахал перед носом сержанта какой-то бумагой капитан, – сколько денег было украдено. Если я чего-то недосчитаюсь, то вычту из вашего жалования. Вдвойне! Выполняйте!

Сержант испуганно сморгнул, отдал честь и выскочил.

* * *

Зорро и Бернардо мчались по холмам в сторону участка Бенитесов. Бернардо вез лопату и горшочек с монетами. Они почти добрались и хотели осмотреться, чтобы найти подходящее место. Вдруг их внимание привлек огонь, пробивающийся из-за трех деревьев. Они росли так причудливо, что походили на зеленый фрегат. Зорро сделал знак соблюдать тишину. Всадники спешились и подкрались к деревьям.

– Сержант! – позвал улан Ортега, ковырявшийся в земле. – А вы уверены, что это то самое место?

– Да, болван, – пробурчал сержант Гарсиа, который сидел у костра с флягой в руке. – Вряд ли поблизости есть другой такой «корабль». Да и те камни – точь-в-точь как на карте. Копай, копай. Если мы не найдем деньги к утру, комендант нас самих закопает.

Зорро и Бернардо переглянулись.

– «Мы» «копать». «Они» «копать», – недоуменно изобразил Бернардо.

– Да, – тихо ответил Зорро. – Но я сомневаюсь, что они заботятся о Бенитесах. Скорее, наоборот.

Бернардо кивнул. Друзья продолжили наблюдение.

Через некоторое время сержант остановил Ортегу и велел копать в другом месте.

– Они не могли спрятать украденное слишком глубоко, – рассудил сержант. – У них было мало времени.

– Хорошо, сержант, – откликнулся Ортега. – А вы не думаете, что если мы будем копать вместе, то управимся быстрее?

– Нет, идиот, я не думаю, – огрызнулся Гарсиа. – Я охраняю.

– Что, сержант?

– Нас, конечно.

– Но от кого?

– Откуда я знаю? Вот если на нас нападут, тогда я тебе расскажу – кто.

Зорро за стволом дерева беззвучно рассмеялся и сделал знак Бернардо. Они отошли на некоторое расстояние, и Зорро поделился с помощником идеей, которая появилась у него при последних словах сержанта. Бернардо слушал, кивая, и посмеивался. Он уже повернулся, чтобы начать выполнять задумку, как за деревьями раздался радостный вскрик.

– Сержант, я нашел! Кажется, это оно. Посмотрите!

Зорро махнул Бернардо, чтобы он поторопился, а сам снова прокрался к деревьям.

* * *

Сержант Гарсиа стоял на коленях рядом с небольшой ямой и аккуратно вытаскивал из нее деревянную коробку. Видно, она пролежала немало лет в земле и не очень хорошо сохранилась. Он вытащил из-за пояса мешочек и переложил в него все содержимое коробки. Судя по звукам, это были деньги. И немалые. Сержант завязал мешок и укрепил его на своем седле.

– Ну, слава богу! – произнес он с довольным вздохом. – Теперь можно и ехать.

– Вот так сразу? – жалобно спросил уставший Ортега. – Сержант, а не могли бы мы хоть немного отдохнуть?

– Отдохнуть? – удивился сержант. – Но я совсем не устал.

Потом он внимательно посмотрел на помятого и перепачканного землей солдата и смягчился.

– Ладно, Ортега, но недолго. И приведи себя в порядок. Ты же солдат короля!

Он снова устроился у костра и приложился к фляге. Потом, заметив просительный взгляд Ортеги, с неохотой протянул и ему.

Увидев все, что ему было нужно, Зорро тихо отошел от деревьев и направился к нескольким большим камням, которые стояли с другой стороны от костра. Там его поджидал Бернардо, который сложил за камнями кучу сухих веток. В обе стороны от камней шли небольшие дорожки из пороха. Рядом с ветками лежал кусок коры с двумя дырами и две скрещенные палки. Зорро снял с себя плащ и накинул на палки. Бернардо прикрепил к ним кору с дырками, словно это лицо с глазами.

– Там, у седла, – показал Зорро в сторону лошади Гарсии, – мешок с деньгами. Забери их.

Бернардо кивнул и тенью проскользнул к лошадям.

А Зорро поджег хворост. Сушь, что стояла все последнее время, сыграла ему на руку. Костер получился знатный. Пламя взвилось выше камней. Сержант и солдат испуганно вскочили.

– Ч-что это, сержант? – воскликнул Ортега.

– Огонь? Пожар? Пожар! – завопил сержант. И тут же осекся. Потому что из огня вставала жуткая черная фигура с уродливым лицом и горящими глазами.

– Аааа! – заорал Ортега.

– Уууу! – ответила ему фигура.

– Призрак! – снова обрел голос сержант.

– Я – Дух леса! – завыло привидение. – Вы осквернили мою землю! Я прокляну вас!

Вспыхнули и задымились дорожки пороха.

– Бежим! – сержант бросился к лошади. Ортега не отставал от него. Они вскочили в седла, забыв про флягу с вином и костер. И понеслись во весь опор прочь от чудовища.

Когда огня уже не было видно позади, они немного сбавили скорость и отдышались.

– Сержант, – спросил вдруг Ортега. – А почему дух леса напал на нас? Там ведь нет никакого леса?

– Откуда я знаю, болван? Пойди, спроси, если хочешь.

Но Ортега не захотел.

А у костра стояли Зорро и Бернардо и хохотали, глядя, как улепетывают солдаты. Потом Зорро вопросительно посмотрел на Бернардо. Тот кивнул и показал ему мешочек с деньгами, который он забрал у Гарсии. Зорро довольно похлопал его по плечу. Вдвоем они затушили остатки обоих костров – своего и солдатского. Закопали все ямы. И тщательно разровняли землю. На месте солдатского костра Зорро изобразил дорожкой из пороха Z. Наконец покончив с делами, они вскочили на лошадей и отправились в гарнизон. Зорро решил не закапывать свой клад, а просто отдать Бенитесам деньги, которые хотел забрать Монастарио.

Глава 4

* * *

Спустилась ночь, и гарнизон затих. Лишь в кабинете капитана Монастарио горел свет. Но не спал он не только потому, что нетерпеливо дожидался Гарсию. Одна юная сеньорита взяла гарнизон штурмом и бушевала сейчас перед комендантом. Тот присел на край стола и сложил на груди руки. Тонкая саркастическая улыбка уже несколько минут не покидала его лицо. Марилу требовала, чтобы Хуанчо и его отца немедленно отпустили.

– Но, сеньорита, я всего лишь исполняю закон, – наконец удалось ему встрять между ее гневными тирадами. – Они будут отпущены... После того, как понесут наказание.

– Но это бессмысленно! Как будто плеть может прибавить песо в кармане! – фыркнула девушка.

– Плеть добавляет покорности. А у вашего приятеля ее явно не хватает, – усмехнулся комендант.

– Так это ваш окончательный ответ?

Комендант встал и развел руками.

– Отлично. Тогда я никуда не уйду. Я дождусь Хуанчо прямо здесь.

Капитан расхохотался. С такой упрямой девчонкой он еще не сталкивался. Хотя... уже и не девчонка. Говорят, она хорошо танцует.

– Сеньорита, – комендант испытующе посмотрел на нее, – хотите сделку? Я отпущу ваших друзей, а вы за это станцуете мне.

– Что? – изумилась Марилу.

– Да. Прямо сейчас.

Девушка оглядела кабинет. Задумалась. Посмотрела словно сквозь дверь, туда, где томился Хуанчо.

– Хорошо, – решилась она. – Во дворе.

Капитан вопросительно посмотрел на нее.

– Здесь мало места.

Капитан изобразил полупоклон и приглашающий жест в сторону двери.

По двору неторопливо вышагивала пара часовых. Хосе Бенитес дремал, а вот его сыну было не до сна. Он видел, как через двор промчалась Марилу, и был очень обеспокоен. Вскоре дверь комендантского кабинета распахнулась и появилась Марилу вместе с Монастарио.

– Перес, – окликнул комендант одного из часовых. – Позови Дельгадо и пусть захватит гитару.

Часовой убежал.

– Марилу, что ты затеяла? – Хуанчо был не на шутку встревожен.

– Молчать! – приказал капитан. – Сеньорита спасает ваши шкуры, бездельник. Но если ты еще раз откроешь рот, то тебе уже ничего не поможет. И твоему отцу тоже.

Хуанчо прижался к решетке, пытаясь понять, что происходит. Пришел сонный Дельгадо. Капитан велел ему играть и уселся на парапет крыльца.

Марилу встала посреди двора, опустив руки и голову. Зазвучала гитара. Напев ее был печален и нетороплив. Танцовщица взмахнула руками и сделала первый шаг. Посмотрела на своего любимого и улыбнулась ему. Она закружилась, держась за подол юбки. Скользя по пыльному двору, словно по бальному паркету, Марилу творила танец. Убыстряла темп, потом резко останавливалась и медленно проплывала мимо зрителей. Дробный топот ее каблучков сменялся легким прыжком, хлопки чередовались с волнующими движениями рук. Музыка и танец разбудили остальных узников. Хуанчо и капитан не сводили с нее глаз. Часовые перестали маячить и замерли у решеток.

Капитан был доволен. Ровно до того момента, пока он не заметил одну странность. Мимо него танцовщица проносилась, словно лань, а у решетки Бенитеса замедляла движения. Внезапно комендант понял, кому она танцует.

«Хорошо же, – рассердился он. – Танцуй, танцуй. До упада!»

– Нет! – словно хлестнул кнутом капитан, когда девушка остановилась. – Разве это танец? Пара неловких движений. И ты хочешь, чтобы за это я отпустил преступников? Танцуй еще!

Девушка испуганно взглянула в гневное лицо капитан и поняла, чем вызван этот гнев. Испуг прошел. Она станцует!

И снова звенит гитара. И снова стучат каблуки и взметается юбка.

– Еще! Еще! Еще!

– Нет! – раздался вопль Хуанчо, когда Марилу без сил свалилась у колодца.

– Вышвырните их. Всех троих, – презрительно бросил Монастарио и ушел в кабинет.

Часовые открыли камеру Бенитесов. Хуанчо бросился к Марилу и подхватил ее на руки. Гневно посмотрел он вслед ушедшем коменданту. И выбежал из гарнизона. Его отец едва поспевал за ним.

К гарнизону подъехали Гарсиа и Ортега, спешились, сержант схватил мешок с седла и поспешил к капитану.

* * *

Зорро отправил Бернардо домой, а сам помчался в гарнизон – выручать Бенитесов. До города оставалось совсем чуть-чуть, когда он увидел, что его помощь не понадобится. По дороге брели оба крестьянина. Но с ними была еще и Марилу. Хуанчо нес ее на руках. Поравнявшись с ними, Зорро остановил коня и спрыгнул на землю.

– Сеньоры, я не верю своим глазам! Неужели у коменданта проснулось милосердие? Он отпустил вас? – произнес Зорро.

– Милосердие?! – с горечью воскликнул Хуанчо. – Да он и слова такого не слышал никогда. Да, он отпустил нас, но лучше бы меня дважды выпороли!

И Бенитесы поведали о новой выходке коменданта.

– Я убью его, – спокойно добавил Хуанчо, когда закончил рассказ. Зорро сжал губы и покачал головой.

– Я понимаю ваш гнев, юноша, – сказал он, помогая сесть на Торнадо Марилу и Хуанчо. – Но это не выход. Если вы сделаете это, вас схватят и повесят.

– Ну, и пусть!

– Нет, не пусть. Спросите у Марилу, хочет ли она вашей смерти? Но преподать урок капитану необходимо. У меня есть идея. Пообещайте, что ничего не предпримете без меня.

Хуанчо нехотя кивнул.

– Отпустите лошадь, когда отвезете сеньориту домой. А потом отправляйтесь к себе и ждите.

Зорро хлопнул Торнадо по крупу, церемонно раскланялся с Хосе Бенитесом и исчез в придорожных кустах.

Глава 5

* * *

В кабинете капитана Монастарио царило напряженное молчание. Комендант смотрел на кучку камней, высыпанных на стол из денежного мешка, и представлял разные способы, какими можно разделаться с тупицей, стоявшим перед ним.

– По-вашему, это деньги, сержант? – медленно спросил он у Гарсии.

– Нет, капитан! – ответил несчастный сержант, который никак не мог взять в толк, как монеты превратились в камни. Тут не обошлось без духа леса, не иначе.

– Или, может быть, вы хотите, чтобы я выплатил вам жалование такими деньгами? – продолжил язвить Монастарио.

– Нет, капитан! – горячо воскликнул сержант, с ужасом представив такую перспективу.

– Вы идиот!

– Так точно, капитан!

– Дух леса, значит? – капитан зарычал и ударил себя рукой по лбу. – Я из вас самого выпущу дух! Уйдите с глаз моих!

Сержант кинулся к двери, радуясь, что так легко отделался.

– И пришлите сюда Ортегу, – крикнул ему вслед комендант.

Но и Ортега не внес ясности. Его рассказ ничем не отличался от рассказа сержанта. И он был так же испуган «духом леса». Ну, что ж. Придется, видно, поехать самому и на месте со всем разобраться. Он снова вызвал Гарсию и велел ему седлать коней.

Зорро, увидев, что капитан направляется в свою спальню, отскочил от двери и исчез за окном.

* * *

– Ну! Показывайте, где вы копали, – приказал капитан, когда они с сержантом подъехали к дереву-фрегату.

Они спешились. Было темно, и сержант с трудом нашел место, где они разжигали костер. Он подвел капитана к ямам... Но их не было! Сержант не на шутку перепугался. Вот же, вот тут копал Ортега, а тут нашел ящик. Земля была ровной и твердой. Капитан подозрительно смотрел на сержанта.

– В-вот тут, – пробормотал Гарсиа.

– Я не вижу ни одной ямы.

– А вот тут мы разжигали костер, – чуть более уверенно произнес сержант, потому что от костра-то остались явные следы.

– Вот как? Разожгли костер, значит. А может, вы напились и заснули? – медленно спросил капитан, поднимая оброненную сержантом флягу. – А потом притащили мне басню про «духа леса»? И думали, что я вам поверю?

– Нет, капитан! Мы не спали! Мы копали! И тут копали. И тут, – тут сержанта осенило. – А давайте разожжем костер? Станет лучше видно.

Он подбежал к остаткам костра и поднес спичку к торчавшей ветке.

Ветка загорелась мгновенно. Но что-то было не так. Через секунду Гарсиа понял, что. Вслед за веткой вспыхнула дорожка из пороха. И на месте их костра заискрилась и задымилась огромная Z.

– Дух леса? – саркастически воскликнул комендант. – Это тоже он сделал, а, сержант?

– Зорро! – закричал Гарсиа, увидев, как из-за большого камня вылетел черный всадник.

– Эй, комендант! Прогуляемся? – насмешливо крикнул Зорро. Торнадо взвился черной свечкой.

– Гарсиа, за мной! Взять его! – рассвирепел Монастарио. Они оба вскочили на лошадей и понеслись за разбойником.

Зорро заставил их изрядно попетлять. Когда сержант начал заметно отставать от коменданта, в дело вступил Бернардо. Закутанный в черный плащ, он стал на время в темноте вторым Зорро и отвлек на себя сержанта, увел его в другую сторону. Комендант не заметил потери Гарсии.

Зорро завел Монастарио вглубь холмов, за несколько миль от города. Он спешился, сделал знак Торнадо спрятаться и сам притаился на большом валуне. Когда потерявший его капитан проезжал мимо, Зорро спрыгнул сверху и свалил капитана с лошади. Они оба вскочили. Каково было изумление капитана, когда он увидел, как на его лошадь садится Хуанчо! Что себе позволяет это отребье?

– Не волнуйтесь, комендант! – словно прочитал его мысли Бенитес. – Я не украду вашу лошадь. Напротив, я позабочусь о ней. И отведу в гарнизон. Доброй ночи, сеньоры!

Хуанчо помахал рукой и умчался в сторону королевской дороги. Комендант выхватил шпагу. Но Зорро не стал с ним драться.

– Я не уверен, капитан, что вы умеете так же хорошо танцевать, как сеньорита де Рибера. Но свою выносливость вы нам продемонстрируете. Вам придется добираться до города пешком. Идти в ту сторону. Легкой прогулки, Монастарио!

Зорро свистнул своего коня, вскочил в седло и скрылся во мраке.

Уже совсем рассвело, когда вконец измотанный капитан добрался до хижины Бенитесов. Как ни странно, они не спали. И, кажется, даже ждали его. На скамейке у домика сидели старый Хосе и сержант Гарсиа.

– Капитан! – радостно воскликнул его подчиненный. – Вы в порядке?

У Монастарио не было сил даже на ругань. Он зло посмотрел на парочку и хрипло проговорил:

– Налог, Бенитес. Если ты не принесешь его сегодня, завтра заплатишь вдвое.

– Я заплачу, капитан, – ответил изумленному Монастарио Хосе. – Вот деньги.

Бенитес протянул капитану мешочек.

– Где ты взял их, мошенник? Кого-то ограбил?

– О нет, сеньор! Это деньги моего отца. Когда-то давно он спрятал их от грабителей. А сегодня сеньор Зорро помог их нам найти.

– Зорро? – с хриплым стоном прорычал Монастарио. – А где были вы, сержант?

– Гонялся за этим негодником, комендант. По вашему приказу! Только это все равно, что ловить ветер!

Фиеста для Зорро

Глава 1

* * *

Это утро не предвещало ничего необычного. Отправив своего слугу Бернардо с поручением от отца, дон Диего де ла Вега вошел в таверну. Ему нравилась здешняя утренняя суматоха. Посетителей было еще мало. Аккуратные и проворные слуги в белых передниках расставляли стулья и протирали столы. Слышался звон стекла, жестяной и деревянный стук. Из боковой двери выплывали будоражащие ароматы приготовляемой еды и кофе.

Диего устроился за столиком у окна. Он с удовольствием отпил глоток вина, расторопно поданого лично сеньором Гонзалесом, раскрыл книгу и хотел было уже погрузиться в чтение, как дверь таверны с шумом распахнулась и в зал влетел чем-то взбудораженный Бернардо. Быстро найдя глазами своего хозяина, он замахал ему руками, призывая выйти на улицу. Удивленный Диего встал из-за столика и подошел к слуге.

– Что случилось? – тихо спросил он, убедившись, что на них никто не смотрит.

– «Там» «мертвый» «мужчина» «женщина», – скороговоркой «выпалил» руками немой Бернардо.

– Сразу двое умерли? Несчастье?

– «Нет». «Мертвый» «наоборот».

– Как это? – еще больше изумился Диего. – Они... ожили?

– «Да-да-да», – энергично закивал Бернардо. – «Пойдем».

На это стоило посмотреть. Диего и Бернардо вышли на улицу.

* * *

На площади Бернардо указал рукой в сторону дилижанса, остановившегося у ворот гарнизона. Очевидно, он имел в виду пассажиров кареты. Диего в сопровождении подпрыгивающего от нетерпения слуги пересек площадь и обогнул дилижанс. У раскрытой дверцы стояли пожилой сеньор и очень похожая на него сеньорита и разговаривали с сержантом Гарсией. Заметив подошедшего человека, все трое обернулись к нему.

– О, дон Диего, доброе утро! – радостно воскликнул сержант.

Обычно доброжелательный и вежливый молодой сеньор на этот раз словно бы и не заметил его. Он не сводил изумленных глаз с его собеседников. Впрочем, и они отвечали ему тем же. Немая сцена продлилась недолго.

– Дон Диего? – напомнил о себе сержант Гарсиа.

– О, простите мою невежливость, друг мой! – пришел в себя де ла Вега. – Очень рад вас видеть. А еще больше – вас, сеньоры, – с упором произнес он, обращаясь к приезжим.

– Диего, это большой и очень приятный сюрприз для нас, – с улыбкой ответила сеньорита. – Мы не ожидали встретить вас здесь.

– Вы знакомы, сеньоры? – догадался сержант.

– Да, мы встречались в Мадриде, – пояснил Диего. – Пару лет назад. Но я думал... – он не договорил, а сеньор и сеньорита снова переглянулись.

Сержант спохватился, вспомнив о своих обязанностях.

– С вашего позволения, я доложу о вас коменданту, – радостно сообщил он и ушел в гарнизон.

На минуту воцарилось молчание.

– Так как же вы?.. – первым нарушил его Диего.

– Это долгая история, – торопливо ответил сеньор. – Нам с Алекс пришлось немало испытать и даже покинуть Испанию, как видите. Но сейчас нашей жизни ничто не угрожает.

– Кроме вашего палящего калифорнийского солнца, – с улыбкой добавила сеньорита.

Дон Диего уже собрался было галантно пригласить их в таверну или даже на гасиенду, но из ворот пружинистым шагом вышел капитан Монастарио с немногочисленным, но весомым эскортом в лице сержанта Гарсии.

* * *

Капитан подошел к дилижансу и с интересом быстро оглядел приезжих. Дорогая, из хорошей ткани одежда, украшения, изысканные прически и духи. Очевидно, гости Лос-Анджелеса не только знатные, но и весьма состоятельные. Капитан расплылся в благожелательной улыбке.

– Дон Фернан Куэнто де Ховьяль? – обратился он к пожилому сеньору. Тот несколько высокомерно кивнул.

– Моя дочь Алехандра, – представил дон Фернан сеньориту. Она мягко улыбнулась капитану и протянула ему руку.

– Я совершенно очарован, сеньорита, – галантно произнес капитан, целуя руку Алехандре. – Позвольте представиться: капитан Энрике Санчес Монастарио, комендант пуэбло. Добро пожаловать в Лос-Анджелес, сеньоры! Надеюсь, пребывание здесь доставит вам истинное удовольствие.

Тут капитан соизволил заметить Диего.

– Де ла Вега? Не ожидал встретить вас в такую рань. Сеньор и сеньорита ваши гости?

– О, капитан, я был бы счастлив, – усмехнулся Диего. – Но, увы, мне ничего не было известно об их визите к нам. Мы встретились случайно.

Диего и сеньоры переглянулись, сеньорита потупилась.

– Но мы были знакомы в Испании, – продолжил молодой дон. – И я надеюсь, дон Фернан, что вы посетите нашу гасиенду. Я буду рад познакомить вас со своим отцом.

Дон Фернар милостиво улыбнулся Диего и кивнул, продолжая сохранять немногословие.

– Как долго вы планируете почтить нас своим присутствием? – спросил Монастарио.

– Это покажет время, – медленно произнес дон Фернан.

– Я объясню, капитан, – обворожительно улыбнулась Алехандра. Надменность родителя не была ей присуща. – Мы с отцом подумываем перебраться в Калифорнию и осматриваем дома для покупки. Мы уже были в Санта-Барбаре и Монтерее. Позже посетим и другие города и поселки.

– О, у нас здесь прекрасные пейзажи и мирные жители, – заверил сеньоров капитан. – Я не слышал, чтобы кто-то продавал здесь дом. Но постараюсь в самое ближайшее время узнать это для вас. Я был бы счастлив оберегать в том числе и ваш покой, сеньорита Алехандра. Если вы изберете Лос-Анджелес своей резиденцией.

– Вы очень любезны, капитан, – Алехандра и Монастарио не сводили друг с друга глаз.

– Кстати, – вмешался в их беседу взглядов дон Фернан, – капитан, не могли бы вы оказать нам еще одну услугу?

– Все, что угодно, – повернулся к нему Монастарио.

– У нас с собой довольно приличная сумма денег. Можем мы доверить ее вам – на время нашего пребывания здесь?

– Конечно, сеньор! – интерес к сеньорите тут же сменился интересом к ее отцу, как только речь зашла о деньгах. – Не сомневайтесь, в гарнизоне они будут под надежной охраной.

Дон Фернан повернулся к карете и взял с сиденья небольшой сундук. Капитан сделал знак сержанту, и тот тут же подскочил к ним, забирая сундук из рук де Ховьяля. Груз оказался увесистым. От неожиданности сержант чуть не выронил его. Капитан недовольно скрипнул зубами. Дон Фернан достал ключ и открыл крышку. Сундук был полон мешочков с деньгами. Развязав веревку на одном из них, дон Фернан продемонстрировал содержимое капитану и положил его на место. Затем закрыл замок на сундуке и убрал ключ.

– Гарсиа, – обратился после этого к подчиненному капитан. – Отнесите деньги немедленно в мою комнату и охраняйте до моего возвращения.

– Есть, капитан! – сержант хотел отдать честь, но снова чуть не выронил сундук.

– Тупица, – привычно выругался капитан.

Гарсиа счел за лучшее не спорить и быстро скрылся с дорогой ношей в гарнизоне. Капитан вызвался проводить гостей до таверны, где они могли бы снять комнаты.

Диего понял, что сейчас ему поговорить по душам с де Ховьялями не удастся. К тому же он вспомнил о поручении отца, из-за которого они приехали в город.

– Сеньоры, – обратился он к приезжим, – могу ли я пригласить вас сегодня на обед к нам на гасиенду?

– Это было бы чудесно, дон Диего, – ответила за обоих Алехандра.

Диего раскланялся с отцом, поцеловал руку дочери и, махнув Бернардо, который стоял неподалеку, отправился с ним выполнять поручение отца.

Глава 2

* * *

– Обед был великолепен, – откладывая салфетку и откидываясь на высокую спинку стула, проговорил дон Фернан.

– Вина, сеньор? – с радушной улыбкой предложил ему Диего. – Алехандра?

– О, благодарю, благодарю, – кивнул ему довольный гость. А сеньорита одарила ласковой улыбкой.

– Так вы ищете городской дом? – продолжил разговор дон Алехандро. – Я понимаю, ранчо требует постоянной опеки, ежедневного труда, но все же – разве может сравниться этот простор, эти холмы... С теснотой городских улиц?

– Мы с отцом – городские жители, сеньор, – ответила ему гостья. – Мы любим толчею и суматоху. Безлюдные красоты природы нас, скорее, гнетут и навевают скуку.

– Но... могу я спросить? – задумался дон Алехандро. – Почему в таком случае вы покинули Испанию? Мадрид, Барселона, Севилья больше подошли бы вам, чем скромный Лос-Анджелес или даже Монтерей.

Сеньорита переглянулась с отцом, бросила быстрый взгляд на Диего, который тоже с большим вниманием ждал их ответа.

– Я расскажу вам, дон Алехандро, – с легким вздохом проговорила она наконец. – И вам, Диего, конечно. Это семейное дело. Давняя вражда двух андалузских родов. Вы помните, мой друг, тогда, два года назад?.. я готовилась к свадьбе с доном Антонио де Карденасом. Но нам помешали. В последний день появился наш враг. Он хотел нас убить – нас обоих, отца и меня. Он связал нам руки, заставил сесть в лодку и оттолкнул ее от берега. Дно лодки было пробито...

– Я никогда на забуду этих жутких мгновений, – продолжила сеньорита, когда смогла справиться с волнением. – Мы спаслись просто чудом. Лодку отнесло немного в сторону, но она очень быстро наполнялась водой. Там было подводное течение, которое вынесло нас за поворот. Лишившись лодки, мы чуть не пошли ко дну. На наше счастье, рядом оказался какой-то крестьянин, он вытащил нас.

– Мы решили не испытывать снова судьбу, – заговорил ее отец. – И сделали вид, что погибли. Мы надеялись... и надеемся, что теперь наш враг перестанет преследовать нас. А здесь, вдали от Испании, мы тем более в безопасности.

Дочь с отцом снова обменялись взглядами. И снова быстрый взгляд сеньориты в сторону Диего. Молодой дон слушал их рассказ очень внимательно и сейчас о чем-то задумался.

– Несомненно, – подтвердил последнюю фразу дон Алехандро. – Я очень рад, что все эти ужасные события уже у вас позади. Уверен, что вы сможете подыскать отличный дом для себя и своей очаровательной дочери, сеньор, – обратился он к дону Фернану, поднимая бокал. – Салют!

– Благодарю вас! Салют! – гость тоже приподнял бокал и с удовольствием отпил глоток.

* * *

– Дон Диего, – спросила Алехандра немного позже, когда они прощались с гостеприимными хозяевами. – Вы навестите нас в городе? Я никого здесь не знаю и буду очень рада увидеть вас снова.

– О, с удовольствием, Алехандра, – с улыбкой ответил ей дон Диего. – Хотя, мне кажется, что один наш общий знакомый опередит меня в этом приятном деле.

– Общий знакомый? – удивилась сеньорита.

– Капитан Монастарио, – пояснил Диего. – Вы произвели на него неизгладимое впечатление. Знаете, наш бравый капитан не только весьма галантен, но и отличный фехтовальщик. Мне бы не хотелось, чтобы он наделал дыр в моем костюме, если я окажусь раньше него у вашей комнаты.

Сеньорита рассмеялась, вспоминая утреннюю встречу:

– Капитан был и в самом деле мил... и настойчив. Возможно, вы правы – вам не стоит рисковать. Но все же... старый друг лучше новых двух. Заезжайте, Диего, по-дружески, если захотите поболтать об Испании и прежних знакомых.

– Конечно, Алехандра. Благодарю вас. И взаимно надеюсь, что и вы еще посетите нашу гасиенду.

* * *

Едва карета скрылась за поворотом, дон Алехандро и Диего разошлись по своим комнатам. В спальне младшего де ла Веги его ждал верный Бернардо. Он не присутствовал на обеде, но слышал весь разговор из тайного хода. Кажется, он узнал и что-то еще.

– Что случилось, мой друг? Ты все еще ошеломлен их воскрешением? – усмехнулся Диего.

– «Нет». «Я» «слышать» «сеньорита».

– Ты слышал рассказ Алехандры и ее отца, когда мы обедали?

– «Да». «Нет». «Еще».

– Что-то еще?

– «Ты» «уйти». «Сеньорита» «сеньор» «в гостиной». «Они» «не тонули».

– Они все придумали?

– «Да-да».

– Я так и понял, – усмехнулся Диего.

– «Как»??

– Когда они пропали, лодку нашли на берегу. Действительно с дырой в днище. Но в том месте нет никакого подводного течения. Зато там есть омут и водоворот. Очень опасное место. Все думали, что их затянуло туда. Я мог бы поверить, что они спаслись из водоворота. Но они ни словом не обмолвились о нем. Почему?

Бернардо вопросительно посмотрел на него.

– Потому что они в нем не были. Похоже, они вообще ни капли не промокли. А лодку просто подкинули.

Диего немного походил по комнате.

– Мне еще тогда один знакомый говорил, что не знает такой фамилии в Андалузии. Но я не обратил внимания, – он еще помолчал, вспоминая. Потом усмехнулся. – А ведь вместе с ними пропали и все самые ценные свадебные подарки.

– Похоже, они просто мошенники, – вынес он чуть позже свой вердикт. А потом засмеялся. Бернардо непонимающе посмотрел на него.

– Интересно, – лукаво посмотрел он на слугу, – в поединке Алехандры с Монастарио – чья возьмет?

Теперь засмеялся и Бернардо.

* * *

– Так вы не хотите купить ранчо? – спросил де Ховьялей капитан за ужином, на который сам их пригласил.

Алехандро и дон Фернан переглянулись. Кажется, в этих местах городские дома совсем не ценятся.

– Надо было сказать, что мы хотим купить гасиенду, – едва слышно прошептала дочь отцу, пока капитан объяснял Гонзалесу, какое вино им принести. – Это было бы менее подозрительно.

Дон Фернан кивнул и с улыбкой повернулся к коменданту.

– Видите ли, сеньор комендант, – пояснил он. – Я уже не молод, да и здоровье не очень. Я был бы рад, если бы моя дорогая Алекс вышла замуж за какого-нибудь солидного ранчеро. Я ничего не имею против гасиенд, но все эти быки, овцы, апельсиновые деревья... не для моих слабых сил.

– Вы видите свою дочь замужем только за ранчеро? – нахмурившись, уточнил капитан.

– О нет. Это для примера. Я вижу свою дочь счастливой и обеспеченной. А каким образом ее муж достигнет этой цели и чем будет заниматься – дело второе. Знаете, комендант... Я бы мог даже купить небольшое ранчо для моей дочери и ее мужа, если окажется, что у него самого недостаточно средств, но есть способности к управлению имением, и он приумножит то, что получит в приданное.

Такой ответ очень обрадовал приунывшего было капитана. Он пригласил сеньориту на танец. Вернулись за стол они раскрасневшиеся и довольные друг другом. Они явно нашли общий язык. Сеньорита не жалела улыбок, а капитан витиеватых комплиментов. Он распрощался с де Ховьялями, когда было уже очень поздно, и вернулся в казармы окрыленный открывающимися перспективами.

* * *

В гостиничном номере отец и дочь обсуждали сегодняшние встречи.

– Может, все-таки де ла Вега? – спросил дон Фернан.

– Нет, отец. Это слишком опасно. Они очень влиятельны в Калифорнии. Да и в самой Испании – это не последнее имя. К тому же я не уверена, что Диего до конца поверил нашей истории.

– Другие ранчеро? – снова предложил отец. – Задержимся, познакомимся с кем-нибудь еще. Здесь должны быть и другие молодые люди.

– Нет, – с сомнением произнесла Алехандра. – Боюсь, что эта неожиданная встреча с Диего спутала нам все карты. Лучше не оставаться здесь надолго. Используем наш самый быстрый прием на капитане и уедем.

– Хорошо, дорогая. Мне такая осторожность не по душе, но она уже не раз нас спасала. Так и сделаем.

Глава 3

* * *

Следующее утро показалось капитану особенно лучезарным. Он уже видел себя на собственном ранчо в компании с очаровательной сеньоритой Алехандрой. Этим грезам он предавался вечером, ночью, с утра... ровно до тех пор, пока не получил очередную почту. Письмо из Монтерея стерло сияющую улыбку с его лица.

В письме от помощника губернатора говорилось о том, что в области, вероятно, появились международные мошенники. Их предположительно видели в Монтерее. А в Санта-Барбаре произошла странная история с сеньором Гомесом, отдавшим двум неизвестным весьма солидную сумму. Он был так ошарашен своим поступком, что до сих пор ничего не может толком объяснить. Губернатор призывает всех проявить бдительность и с осторожностью отнестись ко всем приезжим, будь то аристократы или простые люди.

Комендант задумался. Ему не хотелось верить, что де Ховьяли могут быть мошенниками. В их пользу говорило знакомство с Диего де ла Вега. А против – все остальное. Он встал из-за стола, подошел к шкафу, открыл дверцы и посмотрел на сундук, который ему доверил дон Фернан.

Наконец он решился и вызвал сержанта Гарсию.

– Сержант, – сказал он, когда подчиненный явился. – Поставьте сундук на стол.

Сержант выполнил приказ.

– А теперь откройте его.

– Но как? – изумился Гарсиа, глядя на крепкий замок.

– Вы болван! – разозлился комендант. – Мне что – нужно учить вас, как вскрываются замки? Принесите инструменты и сбейте его.

– Но дон Фернан...

– Немедленно!

Сержант пулей вылетел из кабинета и через минуту вернулся с топориком, которым довольно быстро расправился с замком.

– Вы свободны, сержант, – отпустил его комендант, не желая открывать сундук в присутствии подчиненного. Сержант отдал честь топором, чуть не заехав себе по лбу и выскочил, прежде чем услышал привычное «Baboso».

Выругавшись на сержанта, капитан переключил свое внимание на сундук. Чутье подсказывало ему, что здесь может скрываться доказательство мошенничества де Ховьялей. Или их честности. Во втором случае ему придется оправдываться за вскрытый замок, но это не большая проблема. Свалит на неловкого Гарсию – уронил сундук, разбил замок. А вот если дело нечисто...

Капитан открыл сундук и начал доставать мешки с деньгами. Он развязывал веревки и высыпал деньги на стол. Вскоре там образовалась весьма внушительная куча. Что ж – по крайней мере, это не камни, а действительно деньги. Капитан взял в руки одну из монет, повертел ее. Потом поднес ближе к глазам. Осмотрел внимательно. Так и есть! Он был прав! Ховьяли – мошенники. А их деньги – фальшивки. Улыбка снова озарила лицо коменданта. Только в отличие от утренней сияющей, эта была полна коварной и мстительной радости.

* * *

Капитан Монастарио обдумывал детали своего плана, когда раздался стук. Часовой пропустил в кабинет дона Фернана и сеньориту Алехандру и закрыл дверь.

Приветственные улыбки на лицах вошедших погасли, едва они увидели на столе коменданта раскрытый сундук и гору монет рядом. Отец и дочь обменялись взглядами.

– Вы хотели видеть нас, сеньор комендант? – медленно спросил дон Фернан.

– Доброе утро, сеньор, сеньорита, – ответил капитан и показал рукой на кресла. – Садитесь, прошу вас. У меня к вам дело.

Когда де Ховьяли уселись, он протянул отцу полученное им сегодня письмо и подождал, пока он и его дочь ознакомятся с ним.

– Вы видите, сеньоры, – с улыбкой проговорил капитан, встав из-за стола и прохаживаясь по кабинету, – у меня есть все основания, чтобы отправить вас за решетку. Обоих.

– И что же вас останавливает, капитан? – насмешливо поинтересовалась Алехандра, догадавшись, что Монастарио чего-то хочет от них.

– Ваша красота, сеньорита, – в тон ей ответил капитан. – И ювелирная хитрость. Своей красотой вы поможете мне и спасете себя и своего отца.

Алехандра недоуменно переглянулась с отцом и вопросительно посмотрела на Монастарио.

– Вы недавно в Калифорнии, но наверняка уже слышали о разбойнике Зорро, – стал объяснять капитан. – Поможете мне поймать его – и я отпущу вас.

– Но, капитан, – удивилась сеньорита. – Если уж вы столько времени не можете справиться с ним, то как же мы его поймаем?

– Ловить его буду я. Вы, сеньорита, встретитесь с ним и задержите его до моего приезда. Очаруйте его, перехитрите – делайте что хотите, но удержите, не дайте исчезнуть раньше времени.

– Это дело для моей дочери, – подал голос дон Фернан. – А что буду делать я?

– А вы, сеньор, – повернулся к нему капитан и зловеще усмехнулся, – будете моим заложником. Чтобы у сеньориты не было соблазна выйти отсюда и скрыться.

Алехандра побледнела, насмешка сменилась сосредоточенным выражением. Сжав губы и опустив взгляд в пол, она обдумывала слова капитана.

– А сейчас, сеньоры, прошу вас пройти в другую комнату. Мне предстоит еще одна важная встреча. Часовой! – окликнул капитан.

Сеньор и сеньорита де Ховьяль под охраной улана прошли в другую комнату.

* * *

Когда его пленники вышли, капитан быстро сложил фальшивые деньги обратно в сундук. Но не все. Он достал из шкафа мешочек с налогом Бенитесов и заменил в нем настоящие монеты фальшивыми. Оставил мешок на столе, а все остальное убрал в шкаф и запер его.

Вскоре снова раздался стук в дверь. В кабинет вошел сержант Гарсиа, за ним – Бенитесы со связанными руками и охраняющие их солдаты.

– Арестованные доставлены по вашему приказанию, мой комендант! – отрапортовал Гарсиа.

– Отлично, сержант, – капитан смерил Бенитесов презрительным взглядом и распорядился. – Старшего отправьте в камеру.

– Но за что? – возмутился Хуанчо.

– За фальшивомонетничество, – ответил капитан и высыпал из их мешка несколько монет.

– Это ложь! – рванулся было к нему Хуанчо, но солдат крепко схватил его за плечо. Его отец испуганно молчал.

– Увы, сеньоры, но это так, – спокойно произнес капитан. – Ваш хваленый Зорро подвел вас. Эти деньги – фальшивые. В камеру его! – повторил он приказание, кивнув в сторону Хосе. Затем повернулся к Хуанчо. – А с вами мы еще поговорим немного. Оставьте нас наедине.

– Итак, сеньор, – обратился к пленнику комендант, когда все вышли, – вы все еще считаете этого бандита героем?

– Да, Зорро – герой, – ответил Хуанчо, твердо посмотрев в глаза Монастарио. – Я не верю вам.

Капитан рассмеялся:

– И не нужно. Вы все равно сделаете то, что я прикажу вам. Если, конечно, хотите спасти своего отца от весьма неприятного наказания.

Капитан прошелся по кабинету, раздумывая. Потом остановился напротив пленника и улыбнулся.

– Вы считаете Зорро героем, – повторил он. – Так отблагодарите его! Устройте праздник в честь Зорро. Сегодня вечером.

Хуанчо ошеломленно молчал, не зная, как оценить предложение капитана. А тот продолжил:

– Сейчас я вас отпускаю. Но ваш отец останется в тюрьме. К вечеру скажете мне, где состоится фиеста. Часовой! – крикнул комендант. – Развяжите его, он свободен.

* * *

Выпроводив Бенитеса, Монастарио прошел в спальню.

– Вы все слышали, сеньорита? – обратился он к пленнице. Та кивнула. – Вы тоже можете идти.

– Вы думаете, что Зорро придет на праздник? – с сомнением спросила она.

– Уверен! – усмехнулся капитан. – Он ведь большой друг этого сброда. И к тому же уверен в своей хитрости. Он придет. И вот тут настанет ваш черед, сеньорита. Не подведите меня. И своего отца, конечно, тоже.

Алехандра посмотрела на дона Фернана, кивнула коменданту и вышла.

Глава 4

* * *

Диего и Бернардо подъехали в коляске к таверне в тот момент, когда де Ховьяли заходили в гарнизон.

– О, я же говорил! – рассмеялся Диего. – Капитан Монастарио на этот раз опередил меня. Но сейчас я не против уступить ему первенство. Первенство быть обманутым!

Бернардо тоже с улыбкой закивал.

Они вышли из коляски и отправились в таверну, надеясь встретить там сержанта и дождаться де Ховьялей. Однако ни с первым, ни со вторым им не повезло. Сержант уехал куда-то по делу. И Ховьяли задерживались. Диего встревожился. Он оставил Бернардо в таверне, а сам вышел на площадь.

Почти в то же мгновение он увидел, как сержант с солдатами завели в гарнизон Бенитесов со связанными руками. Капитан снова арестовал их? Что же он придумал на этот раз? И почему Ховьяли до сих пор в гарнизоне? Диего стоял у одного из прилавков и делал вид, что рассматривает подсвечники, а сам напряженно размышлял и следил за воротами гарнизона.

Вскоре он увидел, как оттуда быстро вышел Хуанчо, а через несколько минут – сеньорита де Ховьяль.

* * *

Хуанчо остановился в нескольких шагах от ворот и задумался. Потом он оглянулся на казармы, нахмурился и кивнул своим мыслям. Он быстро подошел к одному крестьянину на площади и начал что-то говорить ему. Выслушав его, крестьянин рассмеялся, кивнул и похлопал его по плечу. Хуанчо подошел к другому, потом к третьему, потом еще. И с каждым сцена повторялась. Бенитес оставался серьезным и сосредоточенным, а его собеседник смеялся и кивал. Площадь оживилась. Те, с кем уже поговорил Хуанчо, делились рассказанным с другими. Люди стали уходить и приходить. Что-то затевалось.

* * *

Дождавшись, когда Бенитес окажется неподалеку, Диего сделал вид, будто только что увидел его и радостно поприветствовал.

– Здравствуй, Хуанчо! – воскликнул он. – Как дела? Я слышал вы с Марилу готовитесь к свадьбе, а?

– Добрый день, дон Диего, – без улыбки ответил ему юноша. – Спасибо, у нас все хорошо. Деньги моего деда смягчили родителей Марилу. Она сейчас вся в хлопотах. И стала еще краше.

– Охотно верю! – засмеялся Диего. – А как отец? Он здоров?

– Дда, – неохотно проговорил Хуанчо. Помолчал, а потом решился: – Дон Диего, могу я доверить вам один секрет?

– Конечно, Хуанчо, – тут же ответил тот. – Что-то случилось?

– Пока нет. Но сегодня вечером случится. Мы с друзьями устраиваем фиесту и хотели бы пригласить и вас тоже. Разумеется, вы можете отказаться, мы все поймем.

– Фиесту? Сегодня? Но почему? Для свадьбы вроде бы рановато...

– Нет, это не из-за свадьбы. Это фиеста в честь Зорро.

– Что? – изумился Диего. – Но он же разбойник, вне закона. Если комендант узнает, он арестует вас всех за помощь разбойнику.

– Но мы не помогаем ему, а благодарим. Комендант ничего не узнает. А если даже и так, то что он может сделать? Это просто праздник и все. Так вы придете? Ведь он и вам помогал тоже, верно?

– Да, Хуанчо, – медленно произнес Диего. – Он помогал и мне. Знаешь, это, наверно, не очень правильно... Но я приду.

– Спасибо, сеньор! – обрадовался юноша, объяснил дону, где будет проходить торжество и помчался договариваться с другими людьми.

* * *

Расставшись с Хуанчо, Диего вернулся в таверну. Он сел за столик в углу, заказал вина и подозвал к себе Бернардо, стоявшего у стойки. Слуга сел рядом с хозяином и "сказал" ему, что сеньорита Алехандра прошла в свою комнату. Диего кивнул и поведал Бернардо про арест Бенитесов и встречу с Хуанчо.

– Мне непонятно, Бернардо, – рассуждал он, – как может Хуанчо устраивать праздник, когда его отец в тюрьме? И что случилось с доном Фернаном?

Бернардо покачал головой.

– Похоже, тут не обошлось без коменданта, – сделал вывод Диего. – Он снова что-то задумал. Но как нам выяснить, что?

– «Зорро» «идти» «праздник»?

Диего лукаво улыбнулся.

– Пропустить фиесту в свою честь? Да ни за что на свете!

* * *

Тут Бернардо заметил что-то и показал глазами Диего. Тот обернулся и увидел, как сверху спускается сеньорита де Ховьяль. Он встал и быстро подошел к ней, улыбаясь.

– Алехандра, добрый день! Вы были правы. Еще не прошло и дня, а я уже скучаю без вашего очаровательно общества. Вы присоединитесь ко мне?

– Здравствуйте, Диего, – улыбнулась в ответ сеньорита. – С удовольствием. Очень рада вас видеть, – искренне добавила она.

Они прошли к столику и сели. Гонзалес поспешил принести бокал для сеньориты и налил ей вина. Она отпила маленький глоточек и посмотрела на Диего.

– Как ваши поиски дома? – спросил он. – Дон Фернан, наверно, именно этим сейчас занимается?

Алехандра вздохнула.

– Увы, мой отец занемог. Он сейчас в постели.

Диего быстро переглянулся с Бернардо.

– О, надеюсь, ничего серьезного? – спросил он у сеньориты. – Могу я посетить его и пожелать ему здоровья?

– Благодарю вас, Диего, – тут же ответила Алехандра, – но сейчас он спит. Не надо его тревожить.

Диего кивнул.

– Значит, поиски дома отложены? А вы предоставлены сами себе?

– Да, мой друг, – грустно улыбнулась сеньорита. – И, представьте себе, я не знаю, чем мне заняться.

– Надо что-нибудь придумать, – поддержал ее Диего не очень уверенно. Такой призыв он не мог оставить без внимания. Но что ему делать с Алехандрой? Взять с собой на фиесту?

– Послушайте, – перешла она в наступление. – Я тут кое-что узнала... И хотела попросить вас помочь мне.

– Я к вашим услугам, сеньорита, – важно кивнул ее Диего. А потом добавил тише: – Только не просите меня с кем-нибудь подраться.

Алехандра рассмеялась:

– Надеюсь, что это не понадобится, – и пояснила: – Я случайно услышала, что сегодня где-то в холмах устраивают фиесту. Мне бы очень хотелось попасть на нее! Но я здесь чужая и никто не пригласит меня.

– Хм...– засомневался Диего. – Я бы с радостью пригласил и сопроводил вас, Алехандра. Но... вы знаете, в честь кого этот праздник?

– Да, в честь Зорро. Ну и что?

– В честь разбойника Зорро, – уточнил Диего. – Это может быть опасно.

– Вы боитесь?

– Только за вас, сеньорита!

– А я нет! – засмеялась она. – Так мы договорились?

– Хорошо, – решился Диего. – Я заеду за вами вечером.

Он поднялся и поклонился ей, намереваясь сейчас уйти.

– Передавайте вашему отцу привет и пожелания скорейшего выздоровления! – добавил он и сделал знак Бернардо следовать за собой.

Глава 5

* * *

Уже почти совсем стемнело, когда Диего и Алехандра подъехали к широкой лощине, где развернулось торжество. Лощину окружали холмы с купами деревьев и кустов.

Праздник не был таким шикарным и изысканным, какой могла быть вечеринка на одной из гасиенд, с серебряной посудой, фонариками и элегантными сеньорами. Но по части общего веселья, тепла и радости он им ничуть не уступал, а, может быть, даже и превосходил. Крестьяне разожгли несколько костров, расставили простые столы с кушаньями и напитками. Звучали гитары и песни, между кострами мелькали разноцветные юбки и белые рукава рубашек танцующих пар. Слышался смех и гомон.

Подъехав ближе, Диего заметил, что у некоторых мужчин на плечи накинуты черные плащи или даже просто куски черной ткани, на шеях болтались черные шляпы. Спешившись, он с сеньоритой прошел к столам. И тут заметил посреди поляны чучело. В черном плаще, шляпе и маске. Ниже маски кто-то неровно намалевал широкую улыбку. На шее чучела болтался венок из светлых и алых цветов. Диего рассмеялся и показал на чучело сеньорите. Мимо проходил какой-то крестьянин. Диего остановил его, указав на соломенного Зорро:

– Опасное развлечение. Что, если комендант приедет и увидит его?

Крестьянин расхохотался и отхлебнул вина из большой кружки, которую держал в руках.

– Пусть радуется, что встретился с чучелом, а не самим Зорро! – заявил крестьянин и, хохоча, отправился дальше. Диего с Алехандрой тоже улыбнулись, переглянувшись.

Де ла Вега заметил чуть поодаль небольшую группу молодых донов и направился с сеньоритой к ним. Появление красивой девушки оживило их разговор и вызвало нешуточный спор, кому с ней танцевать первым. Увидев, что теперь сеньорите не придется скучать на празднике, Диего извинился и исчез между кострами.

* * *

Вскоре Диего заметил Хуанчо и помахал ему. Бенитес подошел к дону и пожал руку.

– Я ожидал увидеть здесь одного Зорро, – сказал ему Диего, показав на людей в плащах, – а наткнулся на целую толпу.

– Небольшой сюрприз для солдат, если они появятся, – пояснил ему Хуанчо. – Так просто им не схватить нашего друга.

– Это тоже сюрприз? – Диего указал на холщовую сумку, которая висела на плече у юноши.

– Да. Для Зорро, – Хуанчо похлопал по сумке. – Несколько скромных подарков от меня и моих друзей. Надеюсь, они ему понравятся.

* * *

Потолкавшись между столами и людьми, помелькав и даже потанцевав с какой-то селянкой, Диего незаметно отошел за деревья. Там его уже ждал Бернардо.

– Все в порядке? Торнадо здесь?

Бернардо кивнул и указал за ближний холм.

– Ты узнал что-нибудь о доне Фернане?

Бернардо снова кивнул. Огляделся и стал «рассказывать».

– «Дон Фернан» «пленник». «Солдат» «пистолет» «охранять», «спальня» «коменданта».

– Понятно. Наш друг тоскует под присмотром солдат, пока его дочь развлекается на фиесте.

– «Нет-нет». «Дон Фернан» «играть в карты» «сержант Гарсиа».

Диего рассмеялся.

– Ну, по крайней мере, ему не скучно!

Он отдал слуге свою изысканную шляпу, которую легко можно было опознать по замысловатому узору на тулье, а сам скрылся за холмом.

* * *

Оставив Торнадо за деревьями, Зорро обошел лощину по краю в поисках Алехандры. Наконец он заметил ее у одного из столов. Зорро остановился буквально в двух шагах от нее, невидимый под густой листвой дерева, росшего рядом. Сложив руки на груди, он с интересом рассматривал ее.

Такой, как сейчас, он ее еще не видел. Серьезная, задумчивая. Она стояла у стола и смотрела на две кружки с вином, стоящие перед ней, словно не в силах выбрать, из какой пить. Только теперь Зорро вдруг понял, что до сих пор он видел Алехандру все время в маске. В маске избалованной, утонченной и где-то даже глуповатой сеньориты. Сейчас она нравилась ему гораздо больше. Зорро улыбнулся и уже хотел было выйти из-под дерева, но внезапно сеньорита достала из кармана бумажный пакетик и со вздохом высыпала в одну из кружек его содержимое. Потом взяла другую кружку и сделал глоток. Зорро прищурился, хмыкнул и шагнул к ней.

Услышав шорох сбоку, сеньорита резко обернулась и поставила кружку на стол.

– Зорро! – чуть испуганно воскликнула она.

Разбойник с улыбкой грациозно поклонился ей и подошел совсем близко.

– Сеньорита Куэнто де Ховьяль? – произнес он.

Она медленно кивнула.

– Вы все-таки пришли, сеньор. Я очень рада, – она помолчала, потом не глядя взяла кружку со стола и протянула ее Зорро. – Я мечтала о знакомстве со знаменитым кабальеро.

Зорро усмехнулся, взял кружку, отпил глоток и ответил:

– Если бы все мечты человечества исполнялись так же легко и просто, мы жили бы в раю.

Алехандра внимательно смотрела на него и собралась было отпить из своей кружки, но Зорро остановил ее, положив свою руку на ее кисть. Он покачал головой.

– Даже если это был всего лишь сонный порошок, а не отрава, не стоит пить его сейчас. Вам понадобится ясная голова, сеньорита.

Она удивленно посмотрела на свою кружку, потом на его и вопросительно на Зорро. Тот кивнул и улыбнулся. Да, он поменял кружки. Она поставила вино на стол.

– Мне кажется, нам надо поговорить, – Зорро осмотрелся и поманил ее за собой, за деревья. Алехандра посмотрела в сторону танцующих, увидела среди них шляпу Диего. Нет, она не станет его звать. Но хорошо, что он неподалеку. Если ситуация станет опасной, она всегда сможет закричать и позвать на помощь. Алехандра шагнула в тень деревьев.

* * *

– Так значит, комендант угрожает вашему отцу. А вы? Вы намереваетесь выполнить свою часть договора? – Зорро внимательно посмотрел на Алехандру. Сеньорита неопределенно пожала плечами.

– Что еще я могу сделать?

– Уехать отсюда.

– Без отца?

– Я помогу вам и вашему отцу. Если вы поможете Бенитесам.

– Этим крестьянам? Но как?

– Вы напишете признание. Что фальшивые деньги ваши, а не их. И отдадите письмо Хуанчо, это поможет разбить обвинения коменданта. Мы вытащим вашего отца и вы уедете из Лос-Анджелеса.

Сеньорита задумалась.

– Солдаты! Комендант! – послышались крики у костров. Зорро и Алехандра повернулись в ту сторону и действительно увидели Монастарио в сопровождении улан. Они остановились у чучела. Напротив них встали Хуанчо и его друзья.

Алехандра схватила Зорро за руку и хотела крикнуть коменданту, что разбойник с ней.

– Так вы сделали свой выбор, сеньорита? – насмешливо произнес Зорро. -

Вы решили, кому вы доверите судьбу своего отца? Поверите, что комендант освободит его? Или разрешите мне спасти дона Фернана?

Алехандра замерла, потом медленно отпустила руку разбойника.

– Так где же ваш прославленный Зорро? – в это время громко произнес коменадант. – Я его не вижу. Кажется, ему не понравился ваш праздник. Или он испугался?

Хуанчо рванулся было в сторону солдат, но друзья удержали его.

Зорро вышел из под дерева и встал рядом с Хуанчо.

– Зорро! Зорро! – послышались радостные крики со всех сторон.

– Вы искали меня, комендант?

Зорро повернулся к крестьянам:

– Отличный праздник, друзья! Я слышал, это ваша идея, – обратился он к Хуанчо.

– Нет, моя! – опередил того Монастарио.

Зорро повернулся к нему:

– В самом деле? Какая неожиданность! – Зорро достал шпагу и отсалютовал ей коменданту. – В таком случае – благодарю вас, сеньор!

Монастарио хотел приказать солдатам схватить Зорро, но тут заметил в стороне Алехандру на лошади. Он понял, что она тоже против него. Зорро тоже ее увидел:

– Уезжайте немедленно! – крикнул он.

– За ней! Схватите ее! – одновременно с ним приказал комендант, а сам бросился на Зорро. Яростно взвизгнули шпаги. Хуанчо и его друзья пытались остановить солдат.

Один улан кинулся за Алехандрой, но внезапно из кустов под копыта его лошади выкатился Бернардо. Лошадь встала на дыбы, солдат чуть не свалился и громко выругался.

– Куда прешь, болван! Прочь с дороги!

Бернардо отряхнулся, изобразил одну их своих глупейших улыбок и помахал солдату. Солдат успокоил лошадь и хотел было продолжить преследование, но время было упущено. Сеньорита скрылась в темноте.

В это время Зорро сильным толчком отбросил Монастарио на праздничный стол и скрылся среди толпы.

– Схватить! Схватить Зорро! – кричал комендант, поднимаясь среди обломков и осколков. Его подчиненные бросились врассыпную. Они хватали то одного мужчину, то другого, но это все оказывались крестьяне в черных плащах.

Симпатичная селянка решила тоже не оставаться в стороне.

– Бутылочку вина, солдат? – с улыбкой позвала она. Тот радостно двинулся к ней, подкручивая усы. Но не успел выпить ни глоточка, потому что бутылка обрушилась ему на голову.

– Приятного аппетита, солдат!

Озверевший комендант метался среди костров, столов и людей. В сердцах он проткнул чучело и скинул его в костер.

– Я сделаю с тобой то же самое, негодяй! – крикнул он, потрясая шпагой.

В ответ раздался громкий смех. Зорро появился верхом на черном коне.

– Сначала поймайте меня! – ответил он. Потом подхватил Хуанчо и исчез в темноте.

Крестьяне тоже стали быстро разбегаться. А комендант рвал и метал, пытаясь поднять на ноги и собрать вместе свой отряд.

* * *

Зорро и Хуанчо подъехали к задней стене гостиницы. Зорро негромко свистнул. Алехандра выглянула в окно своей комнаты, кивнула и скрылась. Мужчины спешились, Зорро отпустил Торнадо и вместе с Хуанчо осторожно прошли на задний двор гостиницы. К ним спустилась Алехандра с конвертом в руках.

– Я собрала вещи и подготовила лошадей, – обратилась она к Зорро и протянула ему конверт. – Вот то, что вы просили.

Зорро кивнул в сторону Хуанчо, Алехандра передала конверт ему.

– Что это? – спросил юноша.

– Спасение вашего отца, – ответил ему Зорро. – Возьмите завтра кого-нибудь из донов в свидетели и предъявите это письмо коменданту. Ему придется освободить Хосе.

Хуанчо внимательно посмотрел на конверт и заботливо спрятал его.

– Спасибо, сеньор! – горячо поблагодарил он. Зорро покачал головой и кивнул в сторону Алехандры. – И вам, сеньорита, конечно тоже!

Он поклонился им обоим и убежал.

– Вы готовы, сеньорита? – спросил Зорро у девушки. Та кивнула. – Хорошо, идите к воротам.

Зорро выглянул на улицу и скрылся за углом.

* * *

Пока Зорро подъезжал на Торнадо к окну спальни коменданта и встав на седле, подтягивался вверх, сеньорита де Ховьяль подошла к воротам гарнизона и обратилась к солдату:

– Доброй ночи, солдат! У меня назначена встреча с капитаном Монастарио. Он скоро подъедет и велел подождать его в кабинете. Вы пропустите меня?

Часовой отдал честь сеньорите и приоткрыл ворота, чтобы она могла пройти.

– Сеньорита к коменданту, пропустите ее в кабинет, – крикнул он часовому во дворе.

Алехандра прошла в кабинет и прислушалась к происходящему в спальне.

Сержант Гарсиа безбожно выигрывал. Широкая радостная улыбка уже целый час не покидала его лицо. А кошелек на поясе изрядно потяжелел от монет дона Фернана. Сержант держал в руках карты и уже собирался побить каре де Ховьяля, как внезапно увидел в окне голову в черной шляпе и маске.

– Зорро! – вскричал сержант и бросил карты, не раскрыв. Солдат, охранявший дона Фернана повернулся к окну и выстрелил. Голова исчезла. А в комнату влетела сеньорита Алехандра. Увидев солдата с пистолетом в руке, она вскрикнула и упала в обморок. Сержант с солдатом кинулись к ней. А в окне снова появился Зорро и махнул рукой дону Фернану.

Де Ховьяль резво, не смотря на возраст, вскочил на подоконник. Но перед уходом позвал Гарсию.

– Сержант!

Тот обернулся на зов.

– Не советую расплачиваться вашим выигрышем. Он фальшивый!

Сержант испуганно схватился за кошелек, а дон Фернан исчез за окном. Сержант достал деньги и растерянно смотрел на них, не зная, что с ними делать.

В это время во дворе раздались крики и выстрелы.

– Зорро! Зорро!

Солдат посмотрел на дверь. Пришедшая в себя Алехандра выхватила у него монеты.

– Я заберу это, сержант. Вам они не пригодятся.

Сержант потянулся к ней и хотел возразить, но сеньорита перебила его:

– Скорей! Там Зорро! – крикнула она.

Сержант замахал руками, схватил саблю и бросился во двор вместе с солдатом.

А сеньорита Алехандра тихо выскользнула из ворот и побежала к гостинице, где ее уже ждали на лошадях отец и Зорро. Она тоже вскочила в седло. Подъехав близко к разбойнику, она протянула ему руку.

– Сеньор, я не знаю, как мне благодарить вас. Прошу вас, возьмите этот скромный подарок как знак нашей самой глубокой признательности.

На ладони у Алехандры лежал скромный медальон с выгравированной буквой А. Зорро взял медальон, надел на шею и поцеловал протянутую руку.

– Поторопитесь! Комендант скоро вернется, – сказал он де Ховьялям. Они кивнули и поскакали прочь из города. Зорро посмотрел им вслед и скрылся в другой стороне.

* * *

Утро ничуть не уменьшило бешенства коменданта. Он метался по кабинету и представлял, какие кары он обрушит на голову Бенитесам. Они у него поплатятся! И за себя, и за Ховьялей, и за фиесту, и за Зорро, и за... и за! Комендант не знал за что еще. Но он что-нибудь придумает. Что-то особенно жестокое!

Его сладостно-гневные размышления прервал стук в дверь. Часовой доложил, что пришел дон Диего и Хуанчо Бенитес. От второго имени капитан потерял дар речи. Сам явился! Отлично, отправится за решетку, как и его отец. Он махнул рукой, чтобы их впустили.

– Добрый день, комендант! – поприветствовал его Диего. Хуанчо молча стоял рядом. – Как ваше самочувствие? – ехидно поинтересовался дон. – Говорят, вчера вы славно повеселились?

Капитан рыкнул и уставился на Хуанчо.

– Явились составить компанию своему отцу, Бенитес? – со злобной улыбкой проговорил он.

– Напротив! – воскликнул за него Диего. – Мы пришли потребовать освобождения сеньора Хосе.

– Вот как? С чего бы это?

Диего кивнул Хуанчо и тот протянул коменданту письмо Алехандры, в котором та писала, что фальшивые деньги принадлежат им с отцом и даже указывала точное число монет. Комендант прочитал его, хмуро помолчал.

– Вы думаете я поверю этой бумажке? Она написана преступницей и насквозь фальшива, как их деньги.

– Их? – с улыбкой уточнил Диего.

– И их тоже, – резко ответил капитан.

– Капитан, – строго сказал ему молодой дон, – я настаиваю, чтобы вы предъявили фальшивый налог сеньора Хосе или отпустили его!

Капитан прищурил глаза и молча быстро пошел к шкафу. Открыл дверцы и остолбенел.

Сундук исчез. На полке лежал только мешочек с налогом Бенитесов, а рядом красовалась бесстыдная, наглая, вызывающая «Z». Капитан схватил мешок и высыпал из него монеты. Они были настоящие. Все до единой.

Бенитесы и Диего вышли на площадь.

– А неплохо мы вчера повесились, – рассмеялся Хуанчо, прощаясь с Диего. – Интересно, понравились ли Зорро наши подарки?

– Даже не сомневайтесь! – засмеялся Диего, похлопав юношу по плечу. А другой рукой осторожно прикоснулся к жакету, где во внутреннем кармане лежал медальон Алехандры.

Медаль за скромность

Глава 1. Утренние встречи

* * *

Следующее утро застало Диего и его верного слугу Бернардо снова в седле. Дремотный теплый ветер нес за собой весть о грядущем ясном и жарком дне. Молодой дон был бледен, но оживлен. Хотя поздние (или ранние – как посмотреть) отходы ко сну уже вошли у него в привычку, но прошедший вечер был особенно утомителен. Полночи дон Диего, сержант Гарсиа и еще несколько горожан праздновали в трактире падение бывшего коменданта Монастарио и возвышение временного коменданта Гарсии.

– Если бы вчера сержант гонялся за мной по холмам, я и то был бы бодрее, – жаловался Диего своему молчаливому слуге по дороге в Лос-Анджелес.

– «Всё» «впереди», – показал руками Бернардо.

– О да, – согласился было его патрон, но потом задумался. – Думаешь, с комендантом Гарсией у Зорро будет много поводов для бессонных ночей?

Бернардо пожал плечами и приподнял брови. «Посмотрим», – мысленно расшифровал Диего.

– Бернардо! Мы оба стали одинаково беспечны. И чуть не попали в беду, – с укоризной проговорил он через минуту. Бернардо кивнул, а Диего продолжил: – Не стоило тебе вчера показываться на глаза дону Эстебану. Хорошо, что они с Констанцией были слишком взволнованы и рано ушли спать, – он усмехнулся. – Они бы очень удивились, узнав, что ты внезапно оглох.

Бернардо снова закивал.

– Вероятно, и сегодня мне стоило оставить тебя дома. Но наместник уезжает рано, а ты можешь еще понадобиться. Поэтому будь неподалеку, но к гостинице не подходи. Найди меня, когда они все втроем уедут.

Снова кивок и понимающий взгляд от Бернардо. До города осталось меньше мили.

* * *

Не смотря на ранний час, наместник короля и его дочь Констанция прогуливались по площади Лос-Анджелеса, недалеко от гостиницы. Там их и застал Диего, который разделился с Бернардо на подъезде к площади:

– Доброе утро, дон Эстебан! Констанция, вы прекраснее утренней зари!

Девушка с благосклонной улыбкой протянула руку Диего, дон Эстебан тоже не скрывал радости от встречи.

– Здравствуйте, Диего. Рад, что вчерашние волнения не помешали вам подняться так рано, – произнес наместник, тактично намекая на полуночное застолье.

– О, что вы, дон Эстебан! Ни один сон не будет так приятен, как встреча с вами и вашей очаровательной дочерью, – запротестовал Диего. – Жаль только, что мой отец в отъезде. Он огорчится, что не повидал вас. Но хорошо, что он не был свидетелем моего нелепого ареста. И еще более нелепого обвинения в том, что я – Зорро! Он горячий человек, и кто знает, что сотворил бы на этот раз... – Диего покачал головой, вспомнив недавний штурм гарнизона.

– А дон Алехандро совсем не изменился, да? – засмеялся наместник короля. – Помню, когда он был моложе, то поспорил с моим отцом об одной лошади...

Громкий стук копыт, разнесшийся по пустой еще площади, не дал договорить дону Эстебану. Всадник в военной форме лейтенанта кавалерии влетел на площадь и резко осадил коня возле собеседников.

– Антонио, вот и ты – наконец-то! – обрадовался наместник своему сыну, которого они с Констанцией и ждали на площади так рано. Молодой человек спешился, радостно кивнул своим родственникам и бросился в дружеские объятия Диего.

– Тоньо!

– Диего! Как я рад, дружище!

* * *

В это раннее утро не спали и в гарнизоне. Что, в общем, не удивительно. Ведь известно, что «солдаты короля встают с первыми лучами солнца». Бодрствовали и новоявленные узники – капитан Монастарио и нотариус Пинья. Второй продремал ночь, сгорбившись в углу своей камеры. Капитан же полночи метался взад и вперед по маленькому помещению, под утро забылся тяжелым коротким сном, а с рассветом снова был на ногах и, как обычно, подтянут и надменно прям. Даже без перевязи, шпаги и с веревкой вместо ремня, он сохранял налет элегантности, а привычная злая насмешливость в ярких голубых глазах заставляла солдат сторониться его камеры. Вслед за первыми солдатами во дворе появился и сержант Гарсиа. Был он растрепан и помят. Тяжело протопав к колодцу, он с видимым наслаждением вылил себе на голову ведро ледяной воды, встряхнувшись после, как большой пес, и так же глухо рыкнув. Капитан наблюдал за этим, стоя у решетки со скрещенными на груди руками, и не удержался от колкости:

– Ха, сержант, вы плохо выглядите! Не выспались? Только не говорите, что вы опять всю ночь гонялись за Зорро.

– Сержант с доном Диего отмечали его назначение временным комендантом, – ответил вместо начальника только что подошедший капрал Рейес.

– Сеньор Зорро и комендант Гарсиа... Прекрасная картина! Жаль, что меня не было на вашем празднике, – невольно процитировал вчерашнюю записку капитан. И тише добавил: – Вы бы запомнили его надолго.

– Сеньор Зорро и... – слегка растерялся Гарсиа. – Коме... Капитан, дон Диего не Зорро! Вы же сами видели вчера послание. И солдаты стреляли в Зорро.

– Стреляли в Зорро? Ха! – возмутился капитан. – У де ла Веги полно слуг. Кто угодно мог одеться в его костюм. Да хоть бы этот пастух... как его? Бенито, – словно выплюнул имя Монастарио. – Метнуть нож – это вам не по тюрьмам лазить, и пастух справится.

– Бенито? Но капитан...

– Постойте, сержант, – внезапно перебил его бывший комендант, вглядываясь куда-то за ворота. – Кто это там, на площади? С наместником короля и де ла Вегой?

Сержант обернулся и тоже посмотрел на группу неподалеку от ворот.

– О, это, должно быть, дон Антонио, сын наместника и мадридский друг дона Диего. Сеньорита Констанция говорила, что он должен подъехать с утра, они дождутся его, чтобы отправится дальше.

– Мадридский друг. Сержант, ведь он учился вместе с де ла Вегой в университете... Верно?

– Да, капитан. Наместник именно так вчера сказал.

– Это интересно, – задумчиво произнес Монастарио.

* * *

Тем временем семья наместника вместе с Диего отправилась в таверну, чтобы позавтракать перед дальней дорогой. Отъезд был назначен сразу после трапезы.

После первых радостных восклицаний и краткого рассказа о вчерашнем происшествии, о котором Антонио еще ничего не знал, Диего решил перевести разговор со своей скромной персоны на друга. Он увидел у него на груди медаль и поинтересовался, за какой подвиг ему вручили награду. Антонио переглянулся с отцом, усмехнувшись.

– За умение держать язык за зубами, – ответил дон Эстебан за сына. Диего удивленно поднял брови:

– Скромность Тоньо мне известна. Но, может, кто-то просветит меня? Или это военная тайна? – переводил он взгляд с одного на другого.

– Нет, это не тайна, – снова ответил наместник. – Мой сын участвовал в подавлении мятежа на юге. Ему не повезло. Он попал в плен к мятежникам, зная некоторый секрет, который мятежники пытались получить от него... разными способами. Но Антонио был непреклонен и ничего не сказал им.

– Но тебя могли убить! – встревоженно воскликнул Диего.

– И чуть не убили, – подтвердил его друг. – К счастью, на следующий день подоспели войска и освободили меня.

– Невероятно! Я горжусь тобой, Тоньо! – искренне восхитился Диего.

После небольшой паузы наместник короля заметил, пристально поглядев на друга своего сына:

– Жаль, Диего, что вы не доучились в Мадриде. Из вас мог бы выйти, если не военный, то очень хороший дипломат.

– Отчего же не военный? – поинтересовался Антонио, поднося к губам бокал с вином.

– Мог бы и военный, – задумчиво проговорил его отец. – Если бы он больше внимания уделял фехтованию, например. И владел шпагой, как ты.

Тут Антонио поперхнулся и закашлялся. Он попытался что-то сказать, но заметил настойчивый взгляд Диего, который едва заметно покачивал головой.

– Да, отец. Ты, как всегда, прав, – проговорил лейтенант, окончательно прокашлявшись.

После завтрака вещи наместника и его дочери перенесли в карету, они тепло простились с Диего, передавая привет его отцу, и отправились дальше на юг по королевской дороге. Антонио, который должен был следовать вместе с ними к месту своего нового назначения, с разрешения отца остался на день в Лос-Анджелесе со своим старым другом. А часом позже из гарнизона отъехала телега, на которой под охраной улан везли в Монтерей капитана Монастарио и нотариуса Пинью.

Глава 2. Планы и намерения

* * *

– Ну, что – пойдем, посидим, как в старые добрые времена? – воскликнул Антонио, едва карета его отца скрылась за поворотом. – А девушки хорошенькие у вас тут есть?

– О, еще какие! – смеясь, ответил его друг. И они направились в таверну.

– Так что там за ерунда с твоим умением фехтовать? – спросил Антонио, едва они уселись и Тео распечатал им первую бутылку. Диего замялся на мгновение:

– Ничего. Я им не пользуюсь в Калифорнии. Здесь горячее солнце и не менее горячие головы. Мое богатство и мое... миролюбие неплохо защищают меня от разных задир. Да еще этот Зорро. Может быть, ему и нравится, что я служу ему щитом. Но меня это не очень устраивает.

– Так поймал бы его сам, – засмеялся Антонио.

– Зачем? – удивился Диего. – Он не сделал мне ничего плохого. А однажды даже спас моего отца.

Его приятель с усмешкой покачал головой:

– Что с тобой сделал этот чертов Лос-Анджелес? В Испании ты не был таким осторожным и рассудительным. Может быть, мой отец прав – из такого тебя вышел бы отличный дипломат. Но и военный тоже. Ха! Только не солдат, ты не умеешь подчиняться. А вот командир – да! Полковник де ла Вега, как, а? Ха-ха-ха.

* * *

Солнце поднималось все выше и не щадило ни узников в телеге, плетущейся по дороге в Монтерей, ни их охранников-улан. Начало пути бывшие соратники провели в молчании. Пинья всерьез опасался какой-нибудь каверзы со стороны Монастарио и забился в самый дальний угол телеги. Но капитан не только не бранился, как обычно, но даже не язвил. Он лежал, закинув связанные в запястьях руки за голову, и о чем-то напряженно размышлял. Через некоторое время нотариус немного успокоился и стал устраиваться поудобнее. Это привлекло внимание капитана.

– О, сеньор нотариус! Я вас не заметил сразу. Решил, что в сене завелась мышь, и хотел ее прихлопнуть.

Пинья замер, а Монастарио рассмеялся.

– Ладно, не трусьте. Мне сейчас не до жалких нотариусов. Меня интересует один Зорро!

– Зорро? Капитан! Вы арестованы, едете под охраной к губернатору, вас ждет суд и, вероятно, тяжелое наказание, а вы думаете про Зорро? – от волнения лицо нотариуса перекосило больше обычного.

Монастарио, прищурившись, усмехнулся:

– Все это верно. Сейчас де ла Вега выиграл... Но я найду способ взять реванш, не сомневайтесь!

– Вы все еще думаете, что Зорро – это он?

– Уверен, как в себе. И я доказал бы это. Мне просто не хватило времени. Внезапный приезд наместника не дал мне собрать самые твердые доказательства.

– Но что бы вы смогли сделать, капитан?

– О, многое. Обыскал бы ранчо, допросил слуг – с пристрастием. Наверняка, что-нибудь бы всплыло. Настоящий костюм, лошадь или убежище.

– А если бы ничего не нашли?

– Тогда я арестовал бы дона Алехандро, как пособника, – широко улыбнулся капитан, представив, как быстро бы признался сынок, опасаясь за жизнь своего отца.

* * *

Тем временем, посиделки мадридских приятелей в таверне были в самом разгаре. Антонио был весел и шумен, шутил, пил и вспоминал разные проделки, которые совершал в университет то он, то Диего, а то они вместе. Казалось, что его друг полностью разделяет его веселье. Но это только казалось. Диего был несколько напряжен, он все время посматривал, не оказался бы кто слишком близко от столика. А при необходимости отвлекал Тоньо от самых опасных для него воспоминаний, перебивал и уводил разговор в сторону. Он бы предпочел, чтобы они с другом отправились на гасиенду, где нет лишних ушей, но Антонио интересовали не только выпивка и воспоминания. Он вообще был жизнерадостным человеком и любил, когда вокруг кипела жизнь, любил поговорить, пофлиртовать, если надо, то и поспорить, и подраться. Тем более, что сейчас он ехал на службу в не самый спокойный район. И кто знает, когда ему еще представится возможность, так хорошо провести время. Улучив момент, когда лейтенант пригласил хорошенькую горожанку на танец, Диего вышел на улицу и огляделся в поисках Бернардо. Он не увидел его, но через пару мгновений ощутил прикосновение к локтю.

– О, ты двигаешься, как призрак, – рассмеялся Диего, увидев рядом с собой своего слугу. Тот тоже улыбнулся. – Поезжай домой, Бернардо. И проследи, чтобы для Антонио приготовили комнату. Я постараюсь увезти его отсюда, как только смогу. Ночевать он будет у нас.

Бернардо кивнул и испарился также быстро и незаметно, как и появился до этого.

* * *

Напряжение не отпускало и капитана Монастарио. Он внимательно смотрел по сторонам и ждал подходящего момента. Его размышления были не напрасны. У капитана появился план – как уничтожить Зорро.

Впереди показалась довольно густая роща. Монастарио дождался, пока они поравняются с нею. Затем встал на телеге, протянул связанные руки вперед и громко крикнул: «Смотрите, Зорро!» Уланы дернулись и все, как один, повернулись в сторону, куда указывал Монастарио. Капитан только этого и ждал. Мощный прыжок – и он на лошади ближайшего улана, а тот на земле, сбитый сильным ударом. Огрев пятками лошадь, он рванул в самую гущу деревьев. Уланы, кроме одного, бросились за ним. Отъехав недалеко, Монастарио, свалился комом с лошади, ударил ее по крупу и отскочил за дерево. Лошадь понеслась вперед, уланы за ней, промчавшись мимо капитана и не заметив его. Беглец усмехнулся, вернулся к дороге и почти без труда разоружил оставшегося там улана. Сбитый им ранее солдат сидел, привалившись к колесу, и держался за голову. Пинья спрятался в телеге, он решил, что для него побег слишком дорого обойдется. Капитан освободился от веревок, громко прошептал Пинье, что отправится в свое убежище в Капистрано, забрал оружие, вскочил на лошадь и скрылся за холмами. Там он сменил направление и, радуясь, что у него теперь есть еще и фора, во весь опор помчался к Лос-Анджелесу.

* * *

Антонио изрядно захмелел. В том числе благодаря Диего. Тот сам пил мало, а другу старательно подливал вина и надеялся, что если кто и услышит его случайные откровения, то примет их за пьяную болтовню и не более.

– А ты ведь меня спаиваешь, приятель, а? – лукаво подмигнул ему Антонио. – Что-то мне это напоминает... О, Мадрид! Помнишь тот маскарад незадолго до твоего отъезда?

Диего помнил. И Антонио был прав – тогда он тоже его спаивал, но по другой причине.

– У этого чертова Роберто был слишком длинный язык и я пообещал его укоротить, – продолжил воспоминания лейтенант. – А потом ты меня напоил, и я долго не мог вспомнить, как же я с ним сражался. Но ведь сражался – факт! Шрам на роже у него до сих пор виден.

– Это был очень необдуманный поступок, мой друг, – с укоризной произнес Диего. – Ведь Роберто отчаянный и, что гораздо хуже, опытный дуэлянт. А у тебя тогда совсем не было того мастерства, которым ты овладел позже. Чудо, что ты с ним справился.

– Эээ, это еще не чудо. А вот, как я мог драться и видеть себя со стороны, а? Вот это чудо!

– Ничего чудесного. Там было полно зеркал. Всего лишь отражение, – пожал плечами Диего. Который и был тем отражением. Опасаясь за жизнь своего друга, он напоил его, переоделся в его маскарадный костюм и дрался с Роберто, оставив у того на щеке памятный шрам и неразбериху в голове у Антонио.

За окнами таверны начало темнеть, когда Диего наконец удалось уговорить друга поехать к ним на гасиенду. Хмельной Антонио лихо вскочил в седло, едва не свалившись с другой стороны, расхохотался и, помахав рукой горожанам на площади, бодрой рысцой отправился за Диего прочь из города.

Глава 3. Нападение

* * *

Они выехали за пределы Лос-Анджелеса, и Диего смог расслабиться. Дорога была пустынная, и теперь его приятель мог молоть любую чепуху и вспоминать самые отчаянные их поединки – его никто бы не услышал. И никто бы так и не узнал, как хорошо умеет обращаться со шпагой молодой де ла Вега. Они ехали, не торопясь, перебрасываясь репликами и шутками, пока не оказались в густой тени нескольких деревьев, росших у самой дороги.

Их разговор оборвал внезапный выстрел. Лошадь под Диего громко заржала и грохнулась наземь вместе со всадником. На круп второй лошади приземлился человек, которого Диего поначалу не мог рассмотреть, он ударил Антонио по голове пистолетом, но не скинул его, как ожидалось, а наоборот, прижал к себе, перехватив из ослабевших рук поводья. Диего вскочил. К счастью, при падении он почти не пострадал, но зато лишился средства передвижения. К тому же он не понимал, что происходит. До тех пор, пока не услышал до боли знакомый голос.

– Приятный вечер, де ла Вега!

– Монастарио! – мгновенный холод пронзил дона, когда он осознал, что его друг сейчас в руках у его злейшего врага, а у него нет ни оружия, ни лошади. Тем не менее, он инстинктивно рванулся в их сторону.

– Стойте смирно! – рявкнул на него капитан. В руке, которой он держал лейтенанта, был нож. – Я убью вашего приятеля, если вы сделаете еще хоть шаг.

Диего замер:

– Чего вы хотите, Монастарио?

Капитан расхохотался:

– Уничтожить Зорро. Я заберу этого сеньора, как заложника. Но он сам мне не очень нужен. Мне нужен Зорро. И он найдет меня, я уверен. Но, де ла Вега, я не хочу, чтобы нам помешали. Если вам дорога жизнь вашего друга, поклянитесь, что вы никому не расскажете, что я похитил его.

Диего молчал, крепко сжав зубы.

– Ну! – громко скомандовал капитан, сильнее прижимая нож к телу Антонио.

– Клянусь... – хрипло выговорил Диего.

– Отлично! До встречи в аду! – воскликнул капитан и скрылся в ночи вместе со своим пленником.

* * *

Одолжив лошадь у проезжавшего чуть позже по дороге фермера, Диего примчался на гасиенду быстрей той пули, что свалила его несчастное животное. Вихрем ворвался он в свою комнату, на ходу срывая с себя нарядный жакет и прочую одежду. Бернардо недоуменно и с некоторым испугом следил за своим суровым и бледным хозяином, понимая, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Диего внезапно заметил этот взгляд и произнес одно слово:

– Монастарио!

«Бежал?» – изобразил Бернардо.

– Да. Но большего я тебе не скажу. Он вынудил меня дать слово о молчании. Ему нужен Зорро. И он его получит! – давно Бернардо не слышал столько гнева в голосе своего хозяина.

Диего лихорадочно размышлял сразу о многих вещах: как спасти друга, справиться с капитаном и еще – все-таки убедить его, что Диего – не Зорро. Он посмотрел на своего слугу.

– Ты пойдешь со мной.

– «Z» «второй»?

– Нет, Бернардо. Этот фокус капитан уже видел и не поверил ему. Мы его удивим, – коварно улыбнулся Диего. Он подошел к одежному шкафу и начал подыскивать костюм, который подошел бы Бернардо, ведь тот был немного плотнее его в талии.

* * *

К этому времени весть о побеге Монастарио уже добралась до Лос-Анджелеса. Тяжело вздыхая и морщась от внезапно разболевшейся головы, сержант Гарсиа собрал отряд и отправился на поиски беглеца в окрестностях города. Пару человек он отправил в Капистрано, хотя трое вернувшихся охранников сообщили, что побывали там, но не нашли ни капитана, ни его следов. Остальные охранники продолжили путь в Монтерей с оставшимся в одиночестве Пиньей.

Глава 4. Каньон Дьявола

* * *

Зорро правильно понял последний возглас капитана. Он нашел его у каньона Дьявола. Увы, Антонио поблизости не было видно. Зорро спрыгнул с Торнадо и приказал ему скрыться. Капитан стоял в нескольких шагах от обрыва, скрестив руки на груди.

– Вы звали меня, капитан. Я пришел! – произнес Зорро, доставая шпагу. То же самое, улыбаясь, сделал и Монастарио. – Где дон Антонио?

– Совсем рядом. Висит над пропастью, как муха в паутине. Мне все равно, кто из вас умрет первым, сеньор Зорро. Но я бы предпочел, чтобы это были вы. Потом я разделаюсь и с вашим другом.

Дуэлянты медленно перемещались по площадке у каньона, не спуская глаз друг с друга.

– Монастарио! Ваше положение и так незавидно, не усугубляйте его! Вам нужен я. Отпустите дона Антонио.

– Вы удивитесь, как быстро мое положение поправится, сеньор де ла Вега.

– Вы ошибаетесь и в первом случае, и во втором, капитан!

Клинки со звоном скрестились. Зорро атаковал, быстрый и проворный, но и капитан не в первый раз держал в руках оружие. Он защищался спокойно и даже немного самодовольно, предвкушая, как свершится его план и его месть.

– Зачем вам смерть сына наместника короля? – выпад Зорро.

– Его убил коварный бандит Зорро, – контрвыпад Монастарио. – Убил, чтобы заставить молчать о своем фехтовальном мастерстве. Ведь вы вместе учились, де ла Вега. Уверен, он прекрасно знает, как вы фехтуете. И не только это.

Серия сложных комбинаций и переводов в темп, противники несколько раз менялись местами. Сегодня капитан был в ударе, Зорро чувствовал это, но на кону стояла не только его жизнь.

– Зорро заставит замолчать честного офицера, а преданный капитан Монастарио не только уничтожит бандита, но и отомстит за смерть сына наместника короля!

– И вы еще называете меня дьяволом? – возмутился Зорро.

Капитан не соврал. Антонио действительно висел, связанный, над пропастью. Во время поединка он начал приходить в себя, но в глазах все плыло, соображалось с трудом. Вокруг царила тьма, было плохо видно, где он и что вообще происходит. Первое, что до него дошло, что он связан. Второй – что под ним нет опоры, земли, дна. Он испуганно дернулся и закачался на веревке, которой был привязан к большому камню на краю пропасти. Мозги немного прояснились, он посмотрел вверх, увидел небо и край каньона, который был совсем недалеко. Осмотрелся. Заметил пару выступов. Сосредоточился и начал несильно раскачиваться, целясь в эти выступы. Он был все еще пьян, но отличная физическая форма и постоянные упражнения давали о себе знать. В конце концов, ему удалось не только закрепиться на стене, упираясь ногами в выступы и наваливаясь всем телом на скалу, но и проползти вверх, до края обрыва, а затем и перевалиться через него.

От того, что он увидел, у него снова закружилась голова. Два человека сражались с яростью и потрясающим мастерством. Один из них был в маске. Ощущение дежавю нахлынуло на Антонио.

– Опять этот чертов маскарад! – пробормотал он и отключился.

Между тем схватка перешла в тот этап, когда противники уже не тратили время на болтовню и берегли дыхание. Первые легкость и кураж сменились тяжелой работой и упорством. Проворные шпаги искали только маленькую щель в защите, только крохотную ошибку, усталое неверное движение... Зорро почувствовал, что не может больше рисковать.

– И все-таки вы ошибаетесь, капитан!

Он громко свистнул, послышался отдаленный топот. Однако, это был не Торнадо. Не веря своим глазам, Монастарио смотрел на приближающегося всадника.

– Дон Диего? Этого не может быть!

Секундного замешательства врага хватило Зорро для точного выпада. Он пронзил Монастарио плечо. К несчастью, тот стоял слишком близко к краю. Покачнувшись, капитан, с громким криком сорвался с каньона.

* * *

Было совсем темно и ничего не видно, когда сержант Гарсиа решил прекратить на сегодня поиски и продолжить их завтра. Он устал не только от жесткого седла, но и от бесконечной болтовни своего помощника Рейеса. Последней каплей стало, когда капрал задумчиво заметил:

– Мир перевернулся. Раньше мы гонялись за Зорро по приказу коменданта, а теперь за комендантом. Осталось только, чтобы нам начал отдавать приказы сеньор Зорро.

– По крайней мере, сеньор Зорро никогда не называл меня тупицей, – буркнул сержант. – И не предлагал отрезать пальцы на больных ногах.

Они уже совсем было повернули домой, как где-то неподалеку раздался крик.

– Где это, капрал? – испуганно проговорил Гарсиа, на минуту вспомнивший о призраках.

– Ка-кажется, у каньона Дьявола, – ответил капрал и перекрестился.

Они переглянулись. Гарсии очень не хотелось выяснять, чей это был крик – человеческий или нет. Но долг оказался сильнее.

– Уланы! К каньону Дьявола! – отдал приказ временный комендант Гарсиа.

* * *

Зорро застыл, ошеломленный на мгновение вторичным падением Монастарио, теперь уже окончательным. Затем он увидел на краю каньона бесчувственного дона Антонио и бросился к нему. Через минуту к ним подъехал Бернардо в одежде де ла Веги и с приклеенными усиками.

– Поезжай на гасиенду, пока тебя еще кто-нибудь не увидел, – приказал ему Зорро. – Я привезу туда Антонио.

Бернардо кивнул и развернул лошадь. Зорро перерезал веревки, сковывавшие лейтенанта, и попытался привезти его в чувство. Тот открыл на мгновение глаза.

– Чертов маскарад... – и снова выключился.

– Кажется, последняя бутылка была лишней, – пробормотал Зорро, укладывая Антонио поперек седла прискакавшего на свист Торнадо.

Глава 5. Все целы

* * *

На гасиенде их ждал уже приведший себя в обычный вид Бернардо. Вдвоем с Зорро они дотащили Антонио до кресла в гостиной. Он уже начал приходить в себя и почти осмысленно разговаривал.

– Кто вы, сеньор Маска? – спросил он, щурясь от свечей, которые после ночной тьмы холмов казались ему слишком яркими.

– Меня зовут Зорро, – усмехнулся человек в черном плаще.

– Кажется, вы спасли мне жизнь, сеньор, – попытался встать Антонио, но Бернардо удержал его в кресле.

– Я рад, что смог это сделать, сеньор, – поклонился ему Зорро. – Я слышу шум. Вероятно, это ваш друг – дон Диего. Прошу прощения, мне пора.

Он отсалютовал рукой, приложенной к краю шляпы, и исчез в патио. А через несколько минут в гостиную и в самом деле вбежал Диего.

Вдвоем с Бернардо они обработали ссадины Антонио, которые тот получил, карабкаясь по скале. Диего пытался выяснить у Антонио, что с ним произошло, но тот больше отмалчивался, прикрыв глаза. Он о чем-то размышлял.

– Это ведь ты... – наконец произнес он, обращаясь к Диего. Тот замер. – Это ты тогда дрался с Роберто. Не я. Я должен был давно догадаться.

Диего вздохнул, улыбнулся и кивнул.

– Ты не будешь сердиться на меня за это?

– Ты спас мне жизнь, я теперь это понимаю. Нет, мой друг. Конечно, не буду, – ответил ему улыбкой Антонио. – Особенно если я смогу сейчас добраться до мягкой постели и поспать, – широко зевая, добавил он.

Диего рассмеялся. Вдвоем с Бернардо они помогли Антонио подняться в комнату и уложили его в кровать. Диего уже собрался выйти из комнаты, захватив грязный китель друга, чтобы Бернардо его почистил, как вдруг услышал твердый и совсем не сонный голос друга.

– Ваш Зорро – благородный человек. Если ты его когда-нибудь увидишь, передай ему, пожалуйста, что я перед ним в неоплатном долгу. И если ему понадобится моя помощь, то он всегда может на нее рассчитывать. И на мою помощь... и на мою скромность.

Пока Диего раздумывал, что на это ответить, комнату огласил сочный храп. Он вышел в коридор и протянул Бернардо, стоявшему у двери, китель.

– «Он» «знает» «Z»? – показал Бернардо

– Знает ли он, кто такой Зорро? – улыбнулся Диего. – Может быть. Но если даже это и так, то этот секрет – в надежных руках, – добавил он, указывая на медаль на кителе лейтенанта.

* * *

Внезапно внизу послышался шум. Диего и Бернардо, которые уже не ожидали никаких происшествий сегодня, тревожно переглянулись. Они спустились вниз и натолкнулись там на сержанта Гарсию.

– О, сержант! – удивился Диего. – Что-то случилось?

– И да, и нет, дон Диего, – странно ответил сержант. – Случилось, но вас это, к счастью, не касается. Я только хотел попросить у вас глоток вашего чудесного вина. А то совсем валюсь с ног после всех этих поисков, и в горле пересохло.

– Поисков? – переспросил Диего. – Кто-то потерялся? Кто?

– А, вы же еще не знаете... Сегодня днем сбежал капитан Монастарио. Но вы не волнуйтесь, мы его уже нашли, – тут же добавил Гарсиа, видя, как округлились глаза Диего.

– Нашли, сержант? – еще больше удивился молодой дон.

– Да. То есть я хотел сказать – то, что от него осталось. Эх, и чего он полез в горы ночью. Это только Зорро может по ним скакать и не падать... Капитан свалился со скалы, дон Диего. Весь разбился, совсем.

– О! – Только и смог вымолвить Диего. Потом он опомнился и сделал знак Бернардо, чтобы тот принес вина сержанту. Коротко передохнув и промочив горло, сержант со своими солдатами отправился в гарнизон.

* * *

Первые лучи солнца боязливо пробрались в пещеру, не решаясь коснуться израненного человека. Он отполз, казалось, от них. Но нет – человек хотел пить. Он подполз к роднику и упал рядом с ним. Напился, с трудом приподнялся и облокотился на стену. Нарисовал рядом с собой на земле Z. Помедлил, глядя без выражения на букву. Взял попавшийся под руку камень и обрушил его на ненавистный символ.

Рокировка

Глава 1. Сан-Диего

* * *

Наместник короля дон Эстебан заканчивал свои записи, когда в дверь его гостиничного номера постучали.

– Войдите! – не отрываясь от бумаг, громко сказал наместник. Дописал предложение и, подняв голову, увидел вытянувшегося перед столом офицера.

– Докладывайте, полковник Дуке. Заговор ла Професа?

Лицо полковника помрачнело:

– Ситуация тревожная, ваше превосходительство. Волнения нарастают, но с информацией очень тяжело. Наш человек, который пытался выйти на контакт с заговорщиками, был найден мертвым через полдня.

– Очень плохо, полковник. В любой момент может вспыхнуть восстание, а вы ничего о нем не знаете. Пошлите туда еще одного человека. Второго. Третьего.

– Да, ваше превосходительство. Только, боюсь, это будет напрасная трата людей. Нам нужен смелый, хитрый, умеющий притворяться и сражаться человек. Чтобы заговорщики ему поверили, а в случае опасности, он смог вырваться и доставить нужную информацию. Увы, у нас таких нет.

Дон Эстебан нахмурился, слушая своего помощника, а потом усмехнулся.

– Нам нужен такой человек, как Зорро. Вы слышали о нем, полковник?

– Да, сеньор, неоднократно. Он бы действительно подошел. Но он неуловим. Да и согласится ли?

– Вот что, полковник. Попробуйте! Поезжайте в Лос-Анджелес и найдите этого Зорро. Сулите ему что-то хотите – деньги, амнистию, чины и почести... У вас есть... – наместник посмотрел на календарь. – Неделя. Если за это время не справитесь, возвращайтесь, вы мне понадобитесь в столице. И вот еще что – никто не должен знать, зачем вы приехали. Только в самом крайнем случае вы можете обратиться к дону Диего де ла Веге. Он не воинственный человек, но очень умный и хорошо знает местных. Но повторяю: только в крайнем случае.

– Есть! – отчеканил полковник. – Когда выезжать?

– Мой корабль отходит завтра с утра. Проводите меня и сразу отправляйтесь.

* * *

На площади Сан-Диего было тихо в этот жаркий час. Горожане и приезжие попрятались под крыши и навесы от палящего солнца, отдавая должное прохладным винам и оранжадам. И те двое сеньоров, что встретились на углу, тоже сразу укрылись под навесом. Это была пустая палатка какого-то бедного торговца. В одном из мужчин – пожилом и надменном – угадывался чиновник немалого ранга. Занятия второго по виду было трудно определить. Одежда его проста, но на крестьянина или торговца он непохож.

– Ну, что случилось? – хрипловатый голос чиновника дрожал от возмущения. – Надеюсь, у вас веская причина для этой встречи. Нас не должны видеть вместе.

Второй сеньор усмехнулся:

– Веская или нет – решайте сами, сеньор судья. Но информация интересная и срочная.

– Говорите!

– Мне удалось подслушать кое-что в номере у наместника короля. Он хочет привлечь к секретной работе... бандита Зорро!

– Зорро? – глаза судьи сверкнули злой насмешкой. – Видно, у них и в самом деле плохо с людьми, если они хватаются за такую соломинку.

– Вот-вот. Полковник Дуке завтра выезжает в Лос-Анджелес и попытается связаться с этим призраком.

– Это и в самом деле интересно, – задумчиво произнес судья. – И может быть нам на руку. У меня есть в Лос-Анджелесе свой человек – когда-то я спас его от виселицы, пришло время напомнить ему об этом. Он сыграет роль Зорро перед агентом наместника и сможет выудить у них немало информации.

– Отличная идея, сеньор! Вы же тоже едете в Лос-Анджелес?

– Не совсем. Я еду в Монтерей, чтобы получить от губернатора назначение на пост судьи в этом городишке. Но по дороге я к ним заверну. Посмотрю, готов ли мой дом, и встречусь со своим человеком.

– Удачи вам, сеньор!

– Спасибо. Она нам понадобится, – глаза судьи снова коварно блеснули.

Глава 2. Гости Лос-Анджелеса

* * *

Сержант Гарсиа, исполняющий обязанности коменданта Лос-Анджелеса коротал время за игрой в шахматы с доном Диего. Они сидели в комендантском кабинете, и молодой дон не столько играл, сколько давал уроки. Почти на каждом ходу сержанта он вздыхал и показывал, что следующим ходом поставит шах. Сержант двигал фигуру назад и снова задумывался. Раздался стук в дверь. Дон Диего обернулся, а сержант, скомандовав «Войдите», незаметно стянул с доски слона, который ему очень мешал.

В кабинет вошел капрал и доложил, что в воротах стоит сеньора, которая спрашивает коменданта Монастарио. Лицо у капрала было озадаченное. Дон Диего и сержант переглянулись.

– Проводите ее сюда, капрал. Мы разберемся, – сказал сержант и снова опустил взгляд на доску. Капрал вышел. Дон Диего тоже повернулся к столу и сразу заметил недостачу.

– Сержант?

– Да, дон Диего? – невинно поинтересовался Гарсиа.

– Похищение моего слона вам все равно не поможет. Верните его.

– Какого слона? Ах, этого? – сержант сделал вид, что нашел его под столом. – Он, наверно, случайно упал.

Дверь снова распахнулась и в комнату вошла та сеньора, о которой докладывал капрал. Мужчины повернулись к ней, вставая, и их улыбки сразу погасли, глаза округлились, а лица вытянулись. Перед ними стоял капитан Монастарио, только без усов и в платье. Женщина была примерно его возраста, с той же надменной осанкой, черными волнистыми волосами, тонкими чертами чуть удлиненного лица. И с такой же насмешкой в ярких голубых глазах.

– Можно подумать, что вы увидели призрак, – произнесла она, переводя взгляд с одного на другого. – Но я не вижу здесь моего брата. Где он?..

* * *

– Сеньора, вы сестра капитана Монастарио? – первым пришел в себя дон Диего.

– Валенсия Монастарио де Гуэрра, – представилась гостья.

– Де Гуэрра? – очнулся и сержант. – Полковник Гуэрра?

– Мой покойный муж, – пояснила сеньора и перевела взгляд с одного на другого.

– Позвольте представиться! – рявкнул Гарсиа. – Исполняющий обязанности коменданта Лос-Анджелеса, сержант Деметрио Лопес Гариса. А это – дон Диего де ла Вега, один из самых почитаемых граждан нашего города.

Сеньора Монастарио кивнула в сторону Диего, а потом спросила у сержанта:

– Исполняющий обязанности коменданта? Что случилось с моим братом?

– Эээ... Ммм... Может быть, лучше вы, дон Диего, – умоляюще произнес сержант.

– Мне очень жаль сообщать вам такие новости, сеньора, но ваш брат умер, – спокойно произнес де ла Вега.

Валенсия выпрямилась, откинув голову и сжав губы, сделала два медленных шага и опустилась на ближайший стул.

– Как это произошло, сеньоры?

Сержант снова просительно посмотрел на Диего. Тот вздохнул, но пояснил:

– Он был арестован за злоупотребления, бежал, скрывался в горах и там разбился. Соболезную вам.

Сестра капитана сложила руки на коленях, опустила голову и задумалась. Мужчины смотрели на нее и не знали, что еще сказать. Наконец, она прервала затянувшееся молчание.

– Почему он бежал? Это совсем на него непохоже. Скорее, он бы нанял какого-нибудь ушлого юриста или стал искать влиятельных защитников. Должно было случиться что-то неординарное.

Сержант развел руками:

– Мы не знаем, сеньора, простите. У нас не было возможности задать ему вопросы после его побега.

Валенсия внимательно посмотрела сначала на одного, потом на второго.

– Что-то здесь не так. Наверное, не обошлось без Зорро...

– Вы знаете о нем, сеньора? – насторожился Диего.

– Мой брат упоминал в последнем письме, что этот бандит создает ему много хлопот. Так он замешан в смерти брата?

– Мы не знаем, донья Валенсия, – грустно повторил сержант.

– Ну, так я узнаю, – насмешливо произнесла она. – Комендант, вы не сделаете мне одолжение?

– Какое, сеньора?

– Я хочу побывать на могиле брата. Расскажете, как туда доехать?

– О, конечно...

– Сеньора, – перебил его дон Диего. – Если вы позволите, я провожу вас. Настоятель миссии Сан-Габриель – мой хороший друг. Я буду рад познакомить вас с ним.

– Благодарю вас, дон Диего, это очень любезно с вашей стороны, – сказала, вставая Валенсия. – Вас не затруднит заехать в гостиницу где-то через час? Я пока сниму там номер и разложу вещи.

– Конечно, сеньора. Буду непременно, – поклонился ей молодой дон.

* * *

– Дон Диего, – спросил сержант, едва дверь за гостьей закрылась. – Так как же мне ходить?

– Рокировка, – подмигнул ему Диего и тоже распрощался. Ему не терпелось увидеться с Бернардо и поделиться с ним новостью, а также обсудить, что может им принести этот неожиданный визит.

Валенсия Монастарио действительно сняла номер в гостинице, но не стала разбирать вещи. Увидев в окно, что дон Диего ушел из гарнизона, она купила у трактирщика бутылку лучшего бренди и отправилась на «допрос» сержанта. Ей хватило получаса и этой бутылки, чтобы узнать об аресте дона Диего, обвинении его в том, что он Зорро, приезде наместника короля и прочих подробностях вплоть до того момента, когда ее брата отправили в Монтерей. Это дало ей обильную пищу для размышлений. Оставшиеся полчаса до прихода в гостиницу дона Диего она посвятила сопоставлению фактов и принятию решения, что ей делать дальше.

* * *

– Дон Диего, – произнесла Валенсия, едва они выехали из города, – комендант Гарсиа рассказал мне о том, что произошло накануне гибели Энрике.

«Вот как…» говорили брови Диего.

– Я все-таки думаю, что что-то произошло в горах. Если человек упал, то совсем не обязательно он сделал это сам, не так ли?

– Возможно, – пожал плечами ее спутник. – Но Зорро не стал бы просто сталкивать капитана. Он бы схватил его и привез в гарнизон. Или в крайнем случае пронзил своей шпагой...

Валенсия задумалась. Через некоторое время она с горечью произнесла:

– Мой муж хотел славы, а погиб в пьяных скачках. Мой брат хотел богатства и умер в погоне за ним.

– А чего хотите вы, сеньора? – с интересом посмотрел на нее Диего.

– Того же, чего хотел перед смертью мой брат, – ее лицо посуровело.

– Богатства?

– Уничтожить Зорро.

– Это будет... трудно, – ошеломленно произнес Диего.

– Так помогите мне, сеньор, – Валенсия резко повернулась к молодому дону. – Вы пострадали из-за этого Зорро. Он прикрывался вами, как щитом. Помогите мне его найти.

– Я не знаю, – покачал головой Диего. – Он не раз спасал моих друзей и моего отца. В конце концов только благодаря ему Монастарио не удалось доказать, что Зорро – это я.

Валенсия внимательно посмотрела на него и отвернулась. Оставшийся путь они проделали в молчании.

* * *

В миссии, коротко познакомившись с падре Фелипе, Валенсия сразу прошла на кладбище. Диего проводил ее до могилы с простым крестом и именем Монастарио. На кладбище было тихо и почти совсем пусто. Только какой-то крестьянин возился у скромной могилы через пару рядов от них. Сеньора, опустив голову, постояла у могилы некоторое время. Потом подняла глаза и обвела взглядом кладбище. Внезапно ноги у нее подкосились. Голубые глаза, точно такие же, как ее собственные, смотрели на нее из-под крестьянской шляпы. Валенсия упала бы, если бы ее не подхватил дон Диего. Взгляды голубых глаз расцепились.

– Что с вами, сеньора? Вам плохо? – обеспокоенно спросил Диего.

– Нет, ничего. Голова закружилась на мгновение, – приходя в себя, произнесла сеньора. Она выпрямилась и отпустила руку де ла Веги. – Благодарю вас, сеньор. Мне уже лучше. Могу я попросить вас об одолжении? Я бы хотела побыть здесь одна.

– Конечно, донья Валенсия. Но вы уверены, что вам снова не станет плохо?

– Нет-нет. Все в порядке. Благодарю вас.

– Хорошо, сеньора. Я пойду к падре Фелипе. Вы найдете меня там, когда решите возвращаться. Не торопитесь. Побудьте столько, сколько вам нужно.

Валенсия с благодарностью улыбнулась молодому дону и проводила его взглядом до калитки. Только убедившись, что он точно ушел, она перевела глаза на «крестьянина».

После коротких, но крепких объятий брат и сестра обсудили ближайшие планы. Вечером Валенсия встретится с братом за городом и передаст ему лошадь, на которой он отправится в Сан-Педро, и будет ждать там свою сестру. Сеньора Монастарио приедет туда за ним, поможет ему сменить внешность и сделать вид, будто он сошел с ближайшего корабля. Потом они вместе вернутся в Лос-Анджелес и займутся новыми поисками Зорро.

Расставшись с Энрике, Валенсия в сопровождении Диего вернулась в город. Она тепло поблагодарила его за участие и помощь. И добавила, что завтра в Сан-Педро прибывает корабль, на нем приедет друг их семьи, который тоже хотел встретиться с капитаном. Они поживут некоторое время в Лос-Анджелесе. Может быть, даже дождутся приезда нового коменданта и обсудят с ним поиски Зорро.

Пока они разговаривали у входа в гостиницу, в городе появился еще один приезжий. Это был полковник Дуке. Но представился он сеньором Гомесом, торговым агентом из Сан-Диего. Когда Диего попрощался с Валенсией и уехал из города, то в доме на площади, где недавно делали ремонт, зажглись огни. Там появился новый хозяин – судья Галиндо.

* * *

А дон Диего, вернувшись на гасиенду, снова заперся в своей комнате с Бернардо.

– «Красивая женщина», – показал жестом его слуга.

– Да, красивая. Но, кажется, очень опасная.

– «?»

– Она хочет уничтожить Зорро.

Бернардо всплеснул руками и покачал головой.

– Как нам узнать ее планы, Бернардо? Не будет же она делиться ими с сержантом Гарсией, как ее брат!

Бернардо улыбнулся и показал на Диего.

– Со мной?

– «Играть на гитаре», «глупо улыбаться», – показал Бернардо.

– Изобразить, что я в нее влюблен? Петь ей романсы, говорить комплименты, ходить за ней, как тень?.. Знаешь, это может сработать. Бедный отец! Что скажет он о возможности породниться с Монастарио?

Бернардо закрыл лицо руками в притворном ужасе, а потом они вместе расхохотались.

* * *

В Сан-Педро у Монастарио было больше времени для разговоров, чем на кладбище. Энрике рассказал сестре о том, что случилось после его побега и как ему удалось выжить.

– Один крестьянин заметил, как я падал. К счастью, падение было скользящим. Я серьезно ободрался, но выжил. Этот оборванец решил заняться мародерством и подкрался ко мне в темноте. Я был ранен и слаб, но доходяга оказался еще слабее. Мне хватило одного камня, подвернувшегося под руку. Я не собирался его убивать. Но раз уж так получилось, то сразу сообразил, что будет удобно выдать его за себя. Сержант нашел тело и похоронил его под моим именем. А я несколько дней приходил в себя в лачуге оборванца.

Валенсия не одобрила действия Энрике. Но так было уже не в первый раз. В конце концов, он ее брат. Любимый брат. Мерзавец, но такой обаятельный.

* * *

Сеньора Монастарио с размахом подошла к вопросу преображения брата. Не смотря на его бурные возражения, усы и борода были сбриты. Волосы окрашены в рыжий цвет, открытые участки кожи стали чуть смуглее. А на носу новоявленного дона Хавьера красовались модные зеленые очки в серебряной оправе, скрывшие от окружающих легко узнаваемые голубые глаза. Монастарио поселился в номере рядом с сестрой. Теперь они могли гораздо спокойнее обсуждать свои планы и встречаться, не таясь.

Казалось бы, новый облик и присутствие сестры должны были сделать капитана свободнее, чем тогда, когда он изображал из себя крестьянина. Но тут были свои сложности. Ему приходилось сутулиться, чтобы скрыть военную выправку, и от этого к вечеру начинала ныть спина. Ему постоянно надо было помнить, кого знает дон Хавьер, а кого только капитан Монастарио и не перепутать, случайно поздоровавшись по имени. А еще этот де ла Вега!.. Который, оказывается, сильно заинтересовался его сестрой и буквально не давал ей прохода. Капитану стоило усилий сдерживать себя и не хамить Диего за каждый витиеватый комплимент, которыми тот осыпал его сестру. «Сеньора, у вас в глазах – небо Испании. Перед ними невозможно устоять», – так приветствовал ее дон Диего утром. «Сладких вам снов, ангел души моей», – говорил он ей вечером, глупо улыбаясь.

Валенсия хохотала и над Диего, и над братом.

– Не волнуйся, дорогой Энрике. Я уверена: единственное, что его во мне привлекает – это родство с тобой.

– Думаешь, он что-то подозревает?

– Нет. Но, кажется, он не хочет, чтобы Зорро обнаружили. Ты уверен, что это не он?

– Я видел де ла Вегу собственными глазами, когда дрался с Зорро. Мне самому жаль, что такая красивая версия разбилась. Но все-таки это кто-то другой.

Глава 3. Всем нужен Зорро

* * *

Прошло два дня. В городе было все спокойно, Зорро не появлялся. Время шло, а планы людей, рассчитывавших на его появление, оставались нереализованными. Ни агент наместника, ни судья, ни Монастарио не могли ничего сделать, пока не появится Зорро.

На третий день Диего пришлось остаться дома. Отец проснулся не в духе. К тому же торговец скотом решил сбавить цену за бычков, которых хотел ему продать дон Алехандро. Когда он увидел разнаряженного с утра сына, с гитарой в руках, собирающегося в город, то его терпение лопнуло. Он обругал сына за безделье. Потом усадил за стол, плюхнул перед ним кипу бумаг, усыпанных цифрами.

– Разбирайся, дорогой наследник. В город поеду я, а ты к моему возвращению должен будешь знать, что означает каждая цифра на этих бумагах. Приеду – проверю!

И дон Алехандро уехал. Диего остолбенело уставился на бумаги, потом повернулся к Бернардо.

– Поезжай в Лос-Анджелес. Мы не можем оставить Валенсию без опеки. Следи за ней и охраняй ее, дружок. И еще неизвестно у кого из нас сложнее задание, – вздохнул Диего, принимаясь за счета.

* * *

В городе дон Алехандро, пока еще запал не прошел, направился к торговцу скотом. И так жестко с ним разговаривал, что тот счел за лучшее не трогать цены. Добившись положительного результата и немного успокоившись, де ла Вега направился в таверну. Там он встретился с сержантом Гарсией, который почтительно разговаривал с каким-то незнакомым важным мужчиной.

– Здравствуйте, сержант! – бросил ему дон Алехандро. – Инспектируете таверну? Проверили бы лучше гарнизон.

– Доброе утро, дон Алехандро! Что вы, сеньор! Я только зашел поздороваться с сеньором судьей.

– Да? – дон Алехандро повернулся к чиновнику.

– Позвольте представить вам дона Карлоса Галиндо, королевского судью. Он переезжает в Лос-Анджелес на следующей неделе. Дон Алехандро де ла Вега, господин судья, – представил он старого дона.

– Рад познакомиться с вами, дон Алехандро! Я много наслышан о вас и вашей семье. Почтенная и уважаемая фамилия, – с улыбкой произнес судья.

– Доброе утро, сеньор, – тоже улыбнулся де ла Вега. – Так значит, у нас теперь будет свой королевский судья? Это хорошая новость. Может быть, наконец, в городе наступит порядок.

– Я приложу к этому все усилия, сеньор, – поклонился судья. – Сейчас я заехал ненадолго, проверить как готов мой дом. Но на следующей неделе рассчитываю вместе с остальными горожанами встречать коменданта Мелендеса.

– Я слышал о нем. Достойный человек, – заметил дон Алехандро.

– Несомненно, – согласился судья. – Он сумеет разобраться с преступностью. И с этим вашим Зорро тоже.

– Надеюсь, что ему не придется это делать, – задумчиво произнес дон Алехандро. – Вы заметили, что Зорро в последнее время не видно? Пока спит несправедливость, отдыхает и он.

– Ах, вот оно что, – сказал судья, скорее, своим мыслям, чем дону Алехандро. – Это мысль.

* * *

Королевский судья сидел в своем кабинете и ждал человека, который должен был изображать Зорро. Вскоре он негромко постучал и вошел.

– Тебя никто не видел? – спросил его судья.

Тот молча покачал головой. Это был дон Гвидо – высокий мужчина, лет на десять старше Диего. Он владел небольшим и очень бедным ранчо, если не сказать разорившимся. Предложение судьи, посулившего ему приличную награду, оказалось для него как нельзя кстати.

– Кажется, мы напрасно ждем, когда появится этот Зорро, – продолжил судья. В городе не происходит ничего несправедливого, поэтому мы его не видим. Но у нас нет времени. Агент наместника не будет ждать вечно. Мы «вызовем» этого бандита. Нужно устроить что-то, что заставит его объявиться. Есть идеи?

Гвидо кивнул.

– У меня есть один нахальный батрак, которого я с удовольствием упеку за решетку. Я обвиню его в краже и заставлю нашего сержанта арестовать его. Конечно, никто не поверит, что он и в самом деле что-то украл.

– Отлично, – похвалил его судья. – Зорро придет. И станет для нас надежной ширмой.

* * *

Вечером дон Диего зашел в таверну. Он рассыпался в извинениях перед доньей Валенсией за то, что был лишен возможности днем услаждать ее слух новыми романсами.

– Дела гасиенды потребовали моего личного участия, – грустно сказал он. Затем заметил, что Бернардо хочет ему что-то сказать, и вышел с ним на улицу.

– Валенсия? – спросил он у слуги. Тот замотал головой и повел его к казарме. Там Диего увидел арестованного батрака.

– За что его схватили?

– «Кража».

– Но этого не может быть!

Диего зашел к сержанту Гарсии, чтобы узнать подробности. Он был хмур, когда снова появился на площади.

– Будь начеку! – бросил он Бернардо и отправился на гасиенду.

* * *

Освобождение батрака не заняло у Зорро много времени. Пока солдаты бестолково суетились во дворе, он подхватил на коня заключенного и скрылся во тьме.

Услышав шум и крики «Зорро! Зорро!», посетители таверны высыпали на площадь. Они уже соскучились по ловкому бандиту и жаждали зрелища. Однако их ждало разочарование – все произошло очень быстро. Шумно обсуждая происшедшее, они возвращались в таверну. Все, кроме полковника Дуке, который смотрел в ту сторону, куда унесся Зорро, и досадовал на себя за то, что не успел сказать ему ни слова. Так же на пороге задержались и Монастарио – с похожими мыслями – и Бернардо, который заметил явный интерес двух мужчин к своему хозяину.

Внезапно Дуке увидел какую-то тень в боковой улице. Тень сделала шаг на площадь и с самодовольным видом смотрела вслед ускакавшим в погоню солдатам. Быть того не может! Это же он – Зорро! Полковник бросился через площадь. Монастарио заметил его резкое движение и отправился за ним, но не так поспешно, а с осторожностью двигаясь в тени. Конечно, и Бернардо не остался в стороне. Вот так и получилось, что капитан и слуга дона Диего оказались свидетелями того, как полковник назначил встречу лже-Зорро следующей ночью и сказал, что у него есть важное предложение.

После этого Бернардо вернулся в таверну – ведь он должен был присматривать за сеньорой Монастарио де Гуэрра. А капитан решил проследить за Зорро и вскоре наткнулся еще на одно свидание «бандита» – с судьей. Ему повезло еще больше, когда Гвидо снял маску.

* * *

Утром все три команды обсуждали ночные события и новую информацию. Только полковнику было не с кем, да и незачем ничего обсуждать. Полдела он сделал. Зорро нашел. Осталось только уговорить его поступить на службу к наместнику.

Энрике рассказал Валенсии все, что он узнал, и они решили не торопиться с выдачей Зорро. Явно что-то затевалось. Нужно было узнать все. И для этого продолжить наблюдения. Брат и сестра разделились. Капитан должен был следить за торговцем Гомесом, а Валенсия – за судьей.

Диего и Бернардо хотели сделать то же самое. Правда, сначала де ла Вега возмутился, когда узнал о новом двойнике.

– Тебе не кажется, Бернардо, что черный плащ и маска стали модными в Лос-Анджелесе? Каждый второй норовит их на себя напялить...

Утром их планы опять нарушил дон Алехандро. Он был крайне впечатлен тем, что его сын и в самом деле смог разобраться за день со всеми счетами. Но решил не останавливаться на достигнутом. Он вручил младшему де ла Веге толстенную тетрадь доходов и расходов. Диего снова пришлось остаться дома. А Бернардо отправился караулить сестру Монастарио. Ночью они хотели непременно быть на загадочной встрече. Как и оба Монастарио, конечно.

Глава 4. Винодельня

* * *

Вечерело. Дон Диего ждал в гостиной новостей от Бернардо, когда на гасиенду ворвался растрепанный и буйный дон Хавьер.

– Де ла Вега! Де ла Вега! Вы должны мне помочь!

– Что случилось, сеньор? Успокойтесь! Налить вам вина?

Дон Хавьер замотал головой и застонал.

– Они похитили Валенсию!

Бокал выпал из рук Диего.

– Кто?

– Зорро и его люди.

– Но этого не может быть!

– Я видел все собственными глазами.

Диего задумался, быстро расхаживая перед камином.

– Но что мы можем сделать, дон Хавьер? – Диего нужно было избавиться от приятеля доньи Валенсии, чтобы стать Зорро. – Вы должны немедленно отправиться в гарнизон. Сержант Гарсиа...

– К черту Гарсию! – зарычал Хавьер. – Это тупица опять все испортит!

Де ла Вега изумленно воззрился на своего гостя. Этот голос!

Монастарио снял очки, злобно усмехнулся, сверкнув голубыми глазами.

– Как видите, этот болван не только может схватить не того, но и похоронить тоже!

– Монастарио! Но как же?..

– Нет времени, де ла Вега! Черт знает, что они сделают с ними. Вы со мной или я еду один?

Эта фраза больно резанула Диего. Его отец когда-то произнес те же слова. Тогда сын отказался. Но потом стал Зорро и пришел на помощь своему родителю. Сейчас у него переодеться не получится. Придется опять изображать неумеху. Но что-то еще его насторожило.

– Их? Вы сказали – их?

– Ах да... Ваш глухонемой попытался помочь моей сестре. Его они тоже схватили.

Диего побледнел.

– Что же вы сразу не сказали! Но как мы найдем их?

– Я знаю, кто такой Зорро, – самодовольно произнес Монастарио.

– Да?

– Да. Это дон Гвидо.

– Но... Вы уверены?

– Никаких сомнений. Это не догадки. Я видел его в костюме, но без маски.

– Что ж... Тогда вперед!

Диего схватил с камина пару шпаг. На минуту выскочил из гостиной и вернулся с двумя пистолетами. Поделился оружием с капитаном. Они вскочили на лошадей и отправились на ранчо Гвидо, надеясь, что он приведет их к пленникам.

– Помните, де ла Вега: Зорро – мой! – сказал капитан по дороге.

– Хорошо, – согласился Диего. – Но будьте осторожны. Один раз вы уже погибали.

* * *

Пленников привезли на заброшенную винодельню. Это судья – опытный заговорщик – заметил за собой слежку.

– Избавьтесь от этой дамочки, – приказал он Гвидо. – Я не могу здесь больше задерживаться. Меня ждет губернатор. Устройте сеньоре несчастный случай, чтобы ее никто не искал. Но перед этим узнайте, кто отдает ей приказы, и что она смогла выведать.

На винодельне было пусто, пыльно и мусорно. Бочки и корзины составляли небогатый интерьер. Охраняли добычу пара пастухов Гвидо, таких же беспринципных головорезов, как и их хозяин. Когда они зажгли свечи, то оказалось, что помещение не так уж и заброшено. Нашлись пара табуреток, на которые усадили связанных пленников. На одной из бочек валялась грязная посуда. Рядом стояла широкая скамья. В углу, за бочкой виднелась гитара, а по полу были рассыпаны карты. Видно, кто-то пытался тут не только жить, но и скрашивать свой досуг музыкой и игрой.

Когда пленников доставили, один из охранников отлучился ненадолго и вернулся с едой и бутылками. Он попытался все это сгрузить на бочку у стены, но неловко выронил. Раздался звон. Второй охранник выругался – у них стало на одну бутылку меньше. Он велел виновнику убрать осколки с пола и выкинуть на улицу. Что тот и сделал.

Но один осколок остался на бочке. Охранник его не заметил. Зато Валенсия не спускала с него глаз, лихорадочно размышляя, как до него добраться. Наконец, ее осенило.

Она громко застонала, привлекая к себе внимание. Охранник подошел к ней и сдернул тряпку с губ.

– Чего изволите, сеньора? – осклабился он.

– Воды... – прохрипела Валенсия.

– Дать что ли? – спросил стражник у второго.

– Дай. Сговорчивей будет, – буркнул тот.

Охранник поднес женщине флягу и дал напиться. Затем отошел к напарнику, забыв снова завязать ей рот. Стражникам было нечем заняться. Они сыграли пару раз в карты, потом младший разлегся на скамье, а второй взял в руки гитару.

– Я вижу, что вы заскучали, сеньоры, – осторожно проговорила Валенсия.

– Ничего, скоро повеселимся, – хохотнул старший, намекая на допрос пленников, когда приедет Гвидо.

– Отчего же не сейчас? – спросила сеньора.

– Как это? – удивился охранник.

– Хотите, я станцую для вас? – спросила пленница.

Охранники переглянулись.

– Думаете, мы развяжем вас? – сказал более подозрительный. – Не выйдет!

– Только ноги, – не унималась Валенсия. – Никогда не видели танца со связанными руками?

Охранники переглянулись снова. Младший сглотнул.

– А что... может, давай? Куда она денется отсюда?

Старший медленно кивнул. Валенсии освободили стопы. Усевшись на скамью, стражники с интересом ждали, что будет. Старший заиграл на гитаре.

* * *

Движения поначалу были медленные и осторожные. Валенсия осваивалась со своим положением. Танцевала она хорошо, но связанные руки ныли и меняли баланс. Ей предстояло непростое дело. Схватить с бочки осколок бутылки и передать его незаметно Бернардо, который уже раз вступился за нее. Она надеялась, что и сейчас он встанет на ее – и на свою – защиту.

Постепенно ритм ускорялся. Танцовщица то притоптывала на земляном полу, то скользила, внезапно замирая. То медленно двигалась по широкому кругу, то вихрем проносилась через всю комнату, резко останавливаясь, от чего юбка взметалась и опадала. Звенела гитара. Ее поддерживал хлопками второй стражник. Валенсия танцевала, казалось, забыв обо всем на свете.

Пока во второй раз не оказалась за спиной у Бернардо. Внезапно он вскочил. Ноги его все еще были связаны, но руки свободны. В одной он держал осколок бутылки, а в другой – табуретку. Он загораживал собой Валенсию, и было понятно, что так просто он не сдастся.

Охранники тоже поднялись. Гитара, жалобно тренькнув, отлетела в угол.

* * *

С улицы послышался стук копыт. Затем дверь открылась и впустила Гвидо. Увиденная картина заставила его расхохотаться. Он достал пистолет, но отдать приказ не успел. Дверь снова распахнулась, и на винодельню ворвались Диего с капитаном.

Схватка была яростной, но короткой. Монастарио сразу кинулся к Гвидо, которого принимал за Зорро. А Диего достались охранники. Он справился с ними почти без помощи шпаги. В дело пошли тяжелые предметы. Однако звон клинков некоторое время раздавался на винодельне. Это Монастарио дрался с Гвидо, который неплохо фехтовал, но до настоящего Зорро ему было далеко. Внезапно раздался выстрел, и наступила тишина. Капитан решил больше не рисковать и просто пристрелил Гвидо. Мужчины бросились к пленникам.

– Капитан, зачем вы убили его? – спросил на ходу Диего.

– Я так давно мечтал об этом! – радостно ответил Монастарио.

– Но послушайте... Это был не Зорро!

– С чего вы взяли, де ла Вега? – подозрительно посмотрел на него капитан.

– Я видел их вместе.

– Что?

– Я хотел сказать – одновременно. Во время одной из вылазок Зорро. Гвидо никак не мог раздвоиться.

Капитан задумчиво посмотрел на тело.

– Значит, нет? Но он был одет как Зорро...

– Капитан... Кому как не вам знать, что так одеться может кто угодно, – с укоризной напомнил ему Диего.

– Жаль! Придется начинать все сначала.

Пары разошлись по углам – делиться секретами.

Бернардо ошеломленно поглядывал на воскресшего Монастарио. Диего похлопал его по плечу.

– Да, дружок, он жив. Но, знаешь, я даже рад. Одной смертью на моей совести меньше.

Бернардо напомнил хозяину о ночной встрече, на которую лже-Зорро пойти не сможет. Не стоит ли настоящему Зорро отправиться туда?

Об этой же встрече говорили и брат с сестрой. Монастарио хотел пойти туда сам и ничего не говорить де ла Веге. Но сестра настаивала на том, что им нужен свидетель. Надежный свидетель. Если Гомес – предатель, то его поимка может оправдать капитана. А де ла Вега подтвердит, что он действовал с благими намерениями. Наконец, ее брат сдался и рассказал Диего о встрече. Он предложил поехать туда вместе и схватить предателя Гомеса.

Диего понял, что ему опять не удастся стать Зорро, но согласился. Они собрали на винодельне, какое нашли, оружие и вчетвером отправились на встречу.

Глава 5. Ночное свидание

* * *

Свидание было назначено в пустом доме на окраине города. Внезапные союзники явились на него заранее и устроили засаду. Полковник Дуке едва успел зайти в дом, как его оглушили и связали.

Когда он пришел в себя, то обнаружил, что связанный сидит на полу, а напротив него стоит незнакомый рыжий мужчина с обнаженной шпагой.

– Доброй ночи, Гомес! – насмешливо поприветствовал его захватчик. – Ну, так расскажите нам, что за темные делишки связывают вас с разбойником Зорро. Что за предательское предложение было у вас для него?

– Кто вы такой? – полковник тянул время, соображая, как ему выпутаться из ситуации без вреда для себя и, главное, для задания.

– О, позвольте представиться, – засмеялся мужчина. – Капитан Энрике Санчо Монастарио к вашим услугам.

– Монастарио? Но ведь вы...

– Как думаете, у призраков шпаги тоже призрачные? – перебил его капитан, вертя оружием у него перед носом.

– Послушайте, капитан, – попытался увещевать его Дуке. – Вас и так должны повесить. Но если вы как-то навредите мне, то станете не просто преступником, а врагом короля!

На этих словах Диего решил вмешаться. Он выступил из темноты.

– Врагом короля? Почему, сеньор?

Увидев де ла Вегу, полковник с облегчением вздохнул. Ему он мог рассказать правду о себе.

– Дон Диего, – сказал полковник. – Я здесь по приказу наместника короля, но раскрыть подробности могу только вам.

Диего покачал головой.

– Я польщен вашим доверием. Но, боюсь, что капитан так глубоко влез во все это... Думаю, особого вреда не будет, если вы расскажете все откровенно.

Полковник задумался, но, вспомнив, что сказал наместник об уме де ла Веги, решил довериться ему. Он рассказал, кто он и зачем приехал в Лос-Анджелес. И был очень огорчен, узнав, что человек, с которым он должен был встретиться, не был Зорро, а был заговорщиком.

«Снова заговор, – подумал полковник. – Еще бы понять, это тот же самый – или их уже два: один на юге, другой – на севере?» Но этими мыслями делиться не стал.

– Очень жаль, – произнес полковник, когда его развязали. – Значит, мне так и не удастся встретиться с Зорро. У меня уже совсем нет времени, я должен возвращаться к наместнику.

* * *

Диего со своим слугой отошел в сторону. Бернардо видел, что хозяина заинтересовало предложение Дуке, но он в больших сомнениях. Ведь здесь Зорро тоже нужен. Он тронул Диего за руку и покачал головой. Де ла Вега задумался – его верный слуга уже не раз давал ему мудрые советы.

Бернардо одной рукой показал на Монастарио, другой нарисовал Z, потом поменял руки местами.

– Интересная рокировка, – лукаво улыбнулся Диего и обернулся к Дуке.

– Полковник!

– Да?

– А вы не хотите свое предложение переадресовать капитану Монастарио?

Полковник вопросительно посмотрел на капитана. Тот тихо разговаривал с сестрой, но в этот момент обернулся и, прищурившись, посмотрел на Диего.

– Вы думаете? – засомневался полковник.

– Как вы говорили? – напомнил ему Диего. – Смелый. Хитрый. Умеет притворяться и сражаться. Это портрет нашего капитана.

Полковник ухмыльнулся и официальным тоном произнес:

– Сеньор Монастарио, хотите ли вы продолжить службу, вернувшись в Мехико в качестве офицера по особым поручениям при наместнике короля?

– Но ведь именно наместник арестовал моего брата? – высунулась из-за плеча капитана Валенсия.

– С тех пор кое-что изменилось, сеньора, – успокоил ее полковник. – Да и наместник разумный человек.

– Капитан, – добавил Диего, – если вы позволите помочь вам, я напишу письмо. Уверен, что наместник прислушается к нам.

– Благодарю вас, де ла Вега, – решился Монастарио. – Полковник, что вы собирались предложить Зорро? Амнистию, чин или деньги? А нельзя все сразу?

– Осторожно, полковник! – засмеялся Диего. – У нашего капитана зверский аппетит к подобным вещам.

– Думаю, мы сможем договориться, – ответил Дуке.

Он протянул капитану руку и тот крепко пожал ее.

– Мне только одного не хватает для полного счастья... – мечтательно произнес Монастарио, когда они выходили из дома.

– Чего же, капитан? – спросил Диего

– Зорро!

– Забудьте о нем. Вас впереди ждут куда более опасные враги.

– Да, – согласился Монастарио. – Но когда-нибудь я вернусь. И если Зорро еще будет жив, я найду его.

Капитан пошел к своей лошади, а к Диего подошел Бернардо.

– Подождем? – тихо спросил у него хозяин.

Бернардо кивнул, понимающе улыбнувшись. Диего обнял друга за плечо и повторил также тихо:

– Мы подождем вас, капитан.

Гитара

Канонные действующие лица (из сериала):

Диего де ла Вега – сын одного из самых богатых ранчеро в пуэбло Лос-Анджелес, Испанская Калифорния. Это днем. А ночью – борец за справедливость в черном плаще и черной маске по прозвищу Зорро (исп. «Лис»).

Бернардо – его верный друг, помощник и слуга. Он немой и изъясняется жестами. При этом для всех, кроме хозяина, притворяется глухим, чтобы подслушивать разговоры и узнавать секреты.

Дон Алехандро де ла Вега – отец Диего, богатый ранчеро.

Падре Фелипе – священник из миссии Сан-Габриэль, расположенной неподалеку от Лос-Анджелеса.

Сержант Гарсиа – временно исполняющий обязанности коменданта Лос-Анджелеса, приятель Диего, любитель поесть и выпить, особенно на халяву. Очень толст и добродушен, при этом смел.

Глава 1. Находка падре Фелипе

* * *

Ослик резво топал копытцами, индейцу Роберу почти не приходилось его подгонять. Если бы дорога не была такой пыльной и тряской, падре Фелипе, пожалуй, задремал бы в повозке. Впрочем, если бы это удалось, то он не заметил бы то, что заметил. И вся эта история могла бы пойти совсем иначе. А, может быть, и истории бы не было. Так – небольшое странное происшествие. Но уж что случилось, то случилось.

А дело было так. Падре Фелипе с одним из индейцев миссии возвращался ранним утром с фермы сеньора Паскуале, который собрался было в сумерках помирать, но к утру передумал. Утомленный бессонной ночью, падре рассеянно следил из-под полуприкрытых век, как просыпаются холмы, разбегающиеся в разные стороны от королевской дороги. Черно-белая ночная графика сменялась под воздействием небесного художника мягкой пастелью, чтобы немного позже вспыхнуть яркими красками. Птицы сонно прочищали свои маленькие глотки, ослик равномерно постукивал, тележка поскрипывала и покряхтывала. Все было таким мирным...

…Пока падре Фелипе не услышал странный шум и не заметил, что за придорожными кустами что-то ярко блеснуло.

– Постой, Робер, – тронул он за плечо индейца. Тот натянул вожжи, ослик остановился. На мгновение стало совсем тихо.

– Может быть, показалось? – пробормотал падре. И уже хотел было сказать индейцу, можно трогаться, как вдруг оба отчетливо услышали стон. Падре Фелипе спрыгнул с повозки, показал Роберу, чтобы он оставался на месте, и осторожно приблизился к высоким кустам, окружавших пару раскидистых дубов. Перекрестившись, святой отец решительно полез через кусты и, очутившись по другую сторону зеленой стены, замер.

Прислонившись к стволу дерева, сидел и смотрел на него широко открытыми глазами незнакомый мертвец. Не то, чтобы у падре Фелипе было много знакомых мертвецов, но этого он явно и при жизни не видел. Это был мужчина лет сорока, одетый чисто и аккуратно, но не слишком богато. Худощавый и смуглый, с довольно густыми усами и небольшой бородкой. Грудь незнакомца была залита кровью, хотя никакого оружия рядом не оказалось. Зато около него лежала гитара. Именно от ее светлого теплого бока и отразился солнечный луч, привлекший внимание падре Фелипе. Он сделал шаг к телу, но оказалось, что тело еще немножко живо. Мужчина простонал, скорее, даже выдохнул: «Гитара...» И вот тут-то окончательно из числа живых незнакомцев священника он перешел в разряд незнакомцев покойных.

Падре Фелипе вздохнул, перекрестился, осенил крестным знамением мужчину («Упокой, Господи, его душу»). Мелькнула мысль, что убийца может быть где-то рядом. Даже показалось, что в кустах сбоку раздался какой-то шорох. Он прислушался, но все было тихо. Падре позвал Робера. Вдвоем они перетащили тело в повозку, не забыв и его музыкальный инструмент. До миссии оставалось не больше мили, и вскоре они уже добрались до нее. Первым делом падре отправил человека к сержанту Гарсии, временному коменданту Лос-Анджелеса, чтобы известить его о своей утренней находке.

* * *

В тот же день, по той же дороге, в том же направлении неторопливо катилась еще одна коляска. Дон Диего де ла Вега и его преданный слуга Бернардо ехали в миссию. У Диего не было особой цели для поездки, но он уже несколько дней собирался заглянуть к падре Фелипе, чтобы поболтать, обсудить прочитанные книги, местные события и происшествия. Его все время отвлекали то дела гасиенды, то дела Зорро. Но вот, наконец, выдался свободный денек, и верные друзья отправились в миссию.

Диего отдал вожжи Бернардо и откинулся на спинку коляски, по привычке размышляя вслух.

– Просто не верится, что я сегодня и в самом деле выспался!

Бернардо радостно закивал, показывая, что и он доволен такой редкой удачей – спокойной ночью.

– Все-таки из сержанта Гарсии и в самом деле может выйти неплохой комендант, как думаешь?

Слуга с сомнением покачал головой, взял вожжи в одну руку, а другой изобразил, как Гарсиа пьет из кружки. Диего рассмеялся.

– Думаешь, он сейчас изучает не городские дела, а вино в таверне?

Снова кивок. Лукаво улыбаясь, Диего проговорил:

– Кто знает. Быть может, комендантские обязанности пересилят его тягу к спиртному? И он нас вскоре удивит служебным рвением?

Позади коляски послышался тяжелый, ровный топот. Диего встал и оглянулся поверх крыши. Да это его приятель – сержант Гарсиа! Легок на помине. Куда это он, интересно, в такое время да еще в одиночестве? Диего сделал знак Бернардо, чтобы тот остановил коляску.

– Эй, сержант, решили проветриться? – молодой человек выскочил на дорогу и приветливо помахал рукой. Подъехав к коляске, сержант остановился и вздохнул:

– Здравствуйте, дон Диего! Что вы, я же на службе, да и погода... – он с сомнением глянул на палящее солнце, – не совсем подходящая для прогулки. Падре Фелипе прислал сообщение, что нашел тело в миле от миссии. Вот – еду посмотреть, что да как.

– Тело? Чье? – насторожился Диего.

– Какой-то неизвестный сеньор. Как будто мало мне хлопот с известными да живыми, – пробормотал Гарсиа.

– О, сержант, мы с Бернардо как раз едем туда же. Хотите, составим вам компанию? Обещаю, что не будем мешать. Просто взглянуть любопытно. Вдруг мы его знаем?

– Конечно, дон Диего. Пожалуйста! – радость сержанта была совершенно искренней, ведь он надеялся, что падре Фелипе расщедрится для знатного гостя на бутылку их прекрасного вина. Ради сержанта он ее вряд ли достанет, к тому же еще и намекнет, что не мешало бы ему пореже думать о спиртном.

Диего снова сделал знак Бернардо, и все трое двинулись в сторону миссии, гадая по дороге, что же за таинственный незнакомец решил окончить свои дни в этих краях.

* * *

В миссии было прохладно и тихо. Тело «музыканта», как его назвал падре Фелипе, положили пока в одной из келий. Дон Диего, как и обещал, посмотрел на него, словно бы мельком, и отошел в сторону, негромко беседуя с падре. Сержант, помня о своем комендантском долге, изучил «находку» более тщательно. Проверив внутренние карманы, шляпу и кушак, он обнаружил только несколько монет и небольшой, но очень острый нож. Судя по тому, что лезвие было чистым, убит он был не им. Хотя убийство совершилось именно так - закололи беднягу ножом, точнее сказать, ножищем.

– Так вы говорите, он умер при вас? – Гарсиа обернулся к священнику.

– Да, сержант, – падре посмотрел на Диего, вздыхая. – Я ездил ночью к одному фермеру, который собрался отойти в мир иной. Но тот, слава Богу, передумал, зато другой сеньор решил, видно, занять его место.

– Надо бы, конечно, попробовать его опознать, но, боюсь, что долго мы его держать не сможем. Из ваших индейцев, падре, он никому не показался знакомым? – спросил сержант, забирая монеты и нож.

– Нет, увы. В миссии его никто не знает. Когда мы сможем его похоронить?

– Да хоть прям сейчас, святой отец. Вряд ли он нам что-то расскажет, если мы подождем.

Диего хмыкнул, а падре с укоризной покачал головой. Он пригласил гостей в свою комнату и налил им по бокалу церковного вина. Сидя в маленькой опрятной комнатке у падре Фелипе, сержант откровенно наслаждался тишиной, прохладой и покоем. Дон Диего отпил, как и полагается великосветскому сеньору, маленький глоточек и задумался. Его мысли нарушил негромкий возглас падре Фелипе.

– Я же совсем забыл! При нем еще кое-что было.

– Да? – заинтересовались оба гостя.

Падре открыл шкаф и достал оттуда гитару. Сержант взял ее в руки, повертел и протянул дону Диего:

– Хорошая работа.

Диего отнесся к инструменту с бОльшим почтением. Осмотрел, провел рукой по сияющей светлой поверхности, подтянул струны и взял несколько аккордов.

– Действительно прекрасная... Послушайте, сержант, какой глубокий звук.

Сержант слушал. Он любил и ценил музыку не меньше, чем его друг. И мастерская игра дона Диего заставила его так заслушаться, что он на миг и забыл, зачем сюда приехал. Об этом напомнил своим вопросом падре Фелипе:

– И что вы думаете с ней делать, сержант?

– С кем? – возвращаясь на землю, спросил Гарсиа. – Ах, с гитарой. Даже не знаю. Не в казарме же мне на ней играть. Дон Диего, может быть, вы ее себе возьмете? Хотя бы на время. У вас она и целее будет, да и гитарист вы прекрасный.

– Хорошо, сержант. Я буду ее беречь. Кто знает, вдруг однажды она расскажет нам что-то о своем хозяине.

Гарсиа улыбнулся недоверчиво, но спорить не стал. Падре Фелипе снова разлил вино по бокалам, гости подняли их, салютуя хозяину. И никто не заметил, что во время всего разговора у окна темнела чья-то фигура, которая в этот момент исчезла.

* * *

Солнце стояло в зените, когда сержант с тяжелым вздохом поставил на стол бокал и стал прощаться. Ему страсть, как не хотелось покидать приветливую миссию и окунаться в знойный и тягучий день. Но дела не ждали, нужно было возвращаться в город.

Внезапно Диего, который некоторое время до этого сидел, погрузившись в размышления, оживился и предложил Гарсии пообедать вместе в таверне. Надо ли говорить, что это щедрое предложение было принято сержантом с большим удовольствием?

– Но что же гонит вас, сын мой, в такую жару в Лос-Анджелес? – поинтересовался падре Фелипе.

– Гитара! – прозвучал загадочный ответ. Впрочем, Диего, улыбнувшись, сразу же пояснил:

– Это заметный инструмент. Если наш незнакомец появлялся в городе, его мог кто-то видеть. И гитару, конечно. Попробуем с сержантом поспрашивать. Вдруг кто-нибудь ее узнает.

– Отличная идея, дон Диего! – обрадовался сержант. Теперь уже отъезд из миссии не казался ему таким ужасным. И вскоре коляска дона Диего в сопровождении сержанта Гарсии покатила в обратный путь.

Глава 2. В таверне

* * *

В таверне было малолюдно: заняты только пара столиков. За одним сидел землевладелец средней руки, с которым Диего обменялся дружеским кивком. А за другим, рядом со стойкой, трое незнакомых сеньоров, похожих на пастухов. Может, приехали работу поискать или привозили лошадей на продажу из дальних селений. Диего скользнул по ним взглядом и устроился за столом справа от входа. В этой части таверны никого не было. Бернардо по привычке занял место у стойки и заказал себе кружку вина. Вскоре подошел сержант, довольно быстро справившийся с отчетом о происшествии, и присоединился к Диего. Вздохнув, Гарсиа хотел уже было в который раз рассказать о том, как нелегко быть комендантом, но тут дверь открылась, и в таверну вошли сразу двое. Один направился к Диего – это был его отец. Второй – из компании незнакомцев – подошел к столику «пастухов».

– Привет, сын! Не ожидал тебя здесь встретить. Ты же вроде собирался в миссию? – дон Алехандро присел за столик и сделал знак хозяину.

– Да, отец, – ответил Диего. – И я уже там побывал.

– Так быстро обернулся? – удивился старший дон Алехандро. – Видно, падре Фелипе становится все лаконичней в своих советах. Мудрый человек!

– Боюсь, дон Алехандро, что сегодня у падре Фелипе было больше вопросов, чем ответов, – заметил на это Гарсиа.

К ним подошел трактирщик и принес вина дону Алехандро, вслед за ним служанка подала обед сержанту. Диего ограничился кружкой кофе. После этого разговор продолжился.

– Так что же случилось в миссии, сержант? – спросил дон Алехандро. – Надеюсь, с падре Фелипе все в порядке?

– С ним все хорошо, отец, – успокоил его Диего. – Чего не скажешь о его находке.

– Может быть, вы перестанете говорить загадками и расскажете, наконец, что произошло? – дон Алехандро начал терять терпение. И Гарсиа заторопился объяснить:

– Да, сеньор, простите. Падре Фелипе нашел сегодня тело недалеко от миссии. Какого-то приезжего закололи ножом.

– Ужасные времена! – воскликнул дон Алехандро. – Вы все внимательно осмотрели, сержант?

– Конечно. При нем почти ничего не было, не считая этой гитары, – кивнул сержант на инструмент рядом с Диего.

– О! И, конечно, кому она могла достаться, как не моему сыну – известному меломану и мечтателю! – ворчливо заметил дон Алехандро.

– Но, отец, – запротестовал Диего. – Я вовсе не собирался ее забирать. Это была идея нашего уважаемого коменданта Гарсии – доверить ее мне на хранение.

– Да, дон Алехандро, – подтвердил сержант. – У вашего сына она будет целее, чем в казарме.

Старый дон вздохнул и покачал головой. Диего, заметив его сомнения и недовольство, тут же взял в руки инструмент.

– Но ты послушай, какой отличный голос у этой гитары!

Звуки его приятного баритона в струнном сопровождении разнеслись по всей таверне, но отец невежливо прервал песню:

– Да-да, звук хороший, только, пожалуйста, без романсов! Почему-то все твои романсы слышу один я – по вечерам. А должны бы молодые и красивые сеньориты – романтической ночью. И ведь у тебя уже есть... сколько? две гитары? Будет еще один бесполезный музыкальный инструмент.

– Ну что ты, отец. В умелых руках и от гитары может быть польза! – лукаво заметил сын.

– Да, если бы от твоей игры на гасиенде появились бы внуки – это была бы большая польза.

– Возможно, я еще не сочинил тот романс, который сотворит такое чудо, – Диего тоже начал заводиться, как всегда, когда они с отцом препирались о его женитьбе или увлечениях.

– Бог послал мне сына-спорщика! И в кого ты такой уродился? Твоя мать была милой и покладистой женщиной.

– Нуу... если не в маму, значит, в тебя, отец.

– Что-то я не помню, чтобы так разговаривал с твоим дедом.

– Н-да, действительно, раньше у тебя проблем с памятью не было.

Тут Диего заметил, что его отец уже не на шутку рассердился, и рассмеявшись, успокаивающе похлопал его по плечу.

– Прости, отец, я не хотел тебя огорчать. Сыграть тебе что-нибудь веселое?

* * *

Когда дон Алехандро только зашел в таверну, Бернардо вежливо поклонился ему. И первое время прислушивался к разговору за столиком своего хозяина. Но вскоре совсем другой разговор заставил его обратить на себя внимание. Тот, что происходил за его спиной – за столиком «пастухов». Человек, зашедший в таверну одновременно с доном Алехандро, сел к приятелям и заказал себе большую кружку холодного вина. Было видно, что он устал и изнемог на жаре.

Хозяин принес ему заказ и один из «пастухов», вероятно, старший, поинтересовался у него, что это за человек стоит у прилавка. Тео Гонзалес привычно пояснил:

– Это глухонемой слуга дона Диего де ла Вега, богатого землевладельца, который сидит за тем столиком со своим отцом.

– Глухонемой, говоришь? – переспросил «старший пастух».

– Абсолютно, – заверил его хозяин.

Тогда «пастухи» потеряли к нему интерес и, дождавшись, когда хозяин отойдет, заговорили негромко, но откровенно. Бернардо стоял к ним спиной и не мог отследить, кто точно подавал реплики, но то, что они говорили, оказалось не только важным, но и имеющим самое прямое отношение к утреннему происшествию.

– Ну, рассказывай, ты узнал имя? – голос предводителя.

– Нет, не успел. Случилось непредвиденное. Моралеса убили.

– Что? Как? Когда? – «пастухи» не на шутку разволновались.

– Тихо! – прикрикнул их главарь. – Говори по порядку и поживей.

– Значит, так. Как мы и договаривались, я на рассвете пришел к тому дубу, в миле от миссии. Моралес был там. Со своей гитарой.

– При чем здесь гитара? Ты про дело говори.

– Да я и говорю, не перебивай! Короче, встретились мы, да без толку. Моралес монету захотел за имя. Заартачился. Говорит, вы меня уже раз надули. Сейчас узнаете имя, сами все заберете да и сбежите. Гоните, говорит, деньги вперед. Но у нас такого договора не было и денег у меня при себе тоже.

– Еще чего – денег ему. Нож в брюхо – кто договор со мной не держит, тот долго не живет.

– Вот он и получил м в брюхо. Точнее в грудь, но какая разница.

– Ты что ли его уделал?

– Да нет. Моралес стал похваляться, как он этого своего приятеля надул, чтобы имя у него выудить. Сказал ему, что раскаивается, все деньги вернет. Поэтому и узнать хочет, где они лежат, чтобы, значит, снова в миссию их вернуть. Друг-то и поверил, назвал ему имя. Это Моралес так сказал, что поверил. Да, видать, не до конца. Пока он похвалялся, тот дикарь как из кустов выскочит. Глаза огромные, белые, что те тарелки у сеньоры Батиста. Сам тоже громадный и лохматый, форменный медведь. Ручищи – во, а в одной нож. Выскочил, да как пырнет Моралеса. «Теперь я свободен». Прорычал и испарился, словно призрак. Я даже двинуться не успел. Но потом кинулся к Моралесу, думал, может, он успеет перед смертью хоть слово сказать. А тот стонет, но ничего не говорит. Еще тут слышу, кто-то сквозь кусты с дороги ломится. Едва успел сам в сторону отойти и спрятаться. Падре там какой-то объявился. Видать, мимо ехал, да шум услыхал. При нем бедняга и кончился. Падре его с гитарой в миссию забрал.

– Да что ты опять с этой гитарой? Играть что ли захотел научиться? – «пастухи» заржали.

– Да слушайте. Гитара тут очень при чем. Моралес в последнюю секунду сказал-таки одно слово. И слово было «гитара». Я так думаю, что он мог в ней имя спрятать, иначе чего бы ему перед смертью о своей деревяшке заботиться?

– Ну? Так что – гитара в миссии?

– Неа, – тут в голосе рассказчика явно слышался приготовленный сюрприз. – Вон она – за тем столиком, у молодого дона. Он у падре был вместе с сержантом, он и гитару забрал.

Бернардо сделал вид, что равнодушно осматривает зал таверны. Повернулся назад и увидел то, что и предполагал. Взгляды «пастухов» были прикованы к гитаре и ничего хорошего ее новому владельцу не предвещали.

* * *

– Мы заберем ее, – без тени сомнений сказал главарь.

– Но как? – тень сомнения появилась у одного из «пастухов», которых можно уже для ясности называть грабителями, коими они и были на самом деле. – Мы же не можем взять и напасть на этих богатеев. Да еще здоровяк-сержант с ними.

– Точно, – согласился тот, что рассказывал о Моралесе. –Шума наделаем, а он нам не нужен.

– Хорошо, пусть будет тихо. Но чтоб быстро! Нечего нам тут задерживаться, – главарь не стал спорить. – Смотрите, этот молодой обормот отложил гитару. И сержант встает. Уйдет, наверно. Сандро, ты отвлеки донов. А ты, Мончо, стянешь гитару – и на улицу.

Сержант действительно встал из-за стола. Он уже пообедал и увидел в окно, как через площадь плетется привычно унылый капрал Рейес. У сержанта была к нему пара вопросов, и он решил нагнать подчиненного прямо сейчас. Поблагодарив Диего за обед и извинившись перед обоими де ла Вега, Гарсиа вышел из таверны в благодушном настроении.

Сандро дождался, пока дверь за ним закроется, и, изобразив робость, приблизился к столу Диего и его отца.

– Простите, сеньоры, что побеспокою вас. Меня зовут Сандро. Мы с приятелями ищем работу в ваших краях. Мне сказали, что вы владеете большими землями. Может быть, вам понадобятся дополнительные руки? Или вы знаете кого-то, кто набирает людей?

– Добрый день, Сандро! – откликнулся дон Алехандро. – Это небольшое беспокойство, не волнуйся. Увы, я не могу предложить вам ничего подходящего. Людей у нас на ранчо сейчас достаточно. Но вы можете поспрашивать у дона Пако. Или у дона Роберто. Вроде бы им нужны были пастухи.

– О, спасибо, сеньор! – Сандро старательно кланялся. – А не подскажете...

Внезапно раздался грохот падения. Это Мончо растянулся, не пройдя и пары шагов от стола грабителей, запнувшись о так некстати выставленный каблук Бернардо. Слуга дона Диего кинулся поднимать неудачливого воришку, которому сам же не дал исполнить задуманное. Тот вскочил и стал сердито отталкивать непрошеного помощника.

– Что случилось, сеньоры? – встал из-за стола Диего.

– Сеньор! Ваш слуга поставил мне подножку! – кипятился Мончо, хотя главарь и дергал его за рукав, чтобы тот не развязывал язык и не лез в ссору.

– О, простите его, сеньор! – спокойно попросил Диего, посмотрев с укоризной на Бернардо. – Он глухонемой и не заметил вас позади себя. А ногу отставил, конечно, случайно. Он не хотел вас обидеть или ранить, сеньор. Поверьте.

Мончо пробурчал еще что-то недовольное, но больше спорить не стал и уселся обратно за стол. К компании присоединился и Сандро. А Диего снова сел за свой столик.

* * *

Главарь подозрительно посмотрел на Бернардо и на всякий случай стал говорить так тихо, что верному слуге дона Диего никак не удавалось услышать, что же они задумали. А они явно что-то затевали недоброе. Через минуту стало понятно, что.

Грабители встали, достали пистолеты. Двое быстро прошли в сторону стола де ла Вега. Один повернулся к посетителю, который сидел в дальнем углу. А четвертый наставил пистолет на хозяина, который был за стойкой, и Бернардо, стоявшего напротив него, но спиной к грабителям.

– Поверните этого глухого, – бросил главарь хозяину. – И пусть поднимет руки.

– И вы, сеньоры, конечно, тоже. Будьте так любезны! – саркастически добавил его напарник, указывая пистолетом обоим де ла Вега.

Тео показал Бернардо руками, что надо повернуться. Бернардо в этот момент наливал вино из бутылки в кружку. Он так и повернулся, держа в руках посуду. Повернулся, изобразил испуг и поднял руки – вместе с их содержимым. Его хозяева тоже с неохотой, но выполнили приказание.

– Очевидно, вы не пастухи. И работу вы себе уже нашли, – спокойным, ясным голосом сказал дон Диего.

– Попридержите язык, юноша! Если не хотите, чтобы вам его укоротили. Не уверен, что молодым сеньоритам понравятся шепелявые романсы, – хохотнул главарь.

– Чего вы хотите – денег? – задал риторический вопрос дон Алехандро. И очень удивился, услышав ответ:

– Вашу прекрасную гитару, господа.

Они с сыном переглянулись, посмотрели на гитару, на грабителей. Но поскольку у них были подняты руки, то никто и не сделал движения, чтобы взять инструмент.

– Давайте ее сюда, мы сами попоем романсы и серенады, только не для вас и не здесь.

Главарь показал пистолетом на Диего, чтобы тот передал ему гитару.

В этот момент дверь в таверну распахнулась.

* * *

Несколькими минутами ранее сержант Гарсиа вышел из таверны на площадь и тихо догнал капрала.

– Капрал, смирно! – рявкнул у него над ухом начальник.

Капрал испуганно вытянулся и вытаращил глаза. Сержант решил развить успех своей внезапной атаки и вкрадчиво спросил у Рейеса:

– Скажите, капрал, вы ведь не были сегодня в таверне?

– Нет, сержант.

– Значит, вы не успели потратить те десять песо, что я вручил вам сегодня утром из вашего жалования?

– Эээ... но, сержант... – капрал опустил плечи и жалобно посмотрел на Гарсию.

– Смирно! – снова скомандовал тот. – И отвечайте, как положено!

Капрал снова застыл, словно проглотив лом. Затем выдал:

– Капрал Рейес докладывает. Выданное мне жалование было передано мной улану Ортеге полностью и больше мне не принадлежит.

– Как же так, капрал? Зачем вы отдали десять песо Ортеге?

– Проиграл, сержант, – уныло ответил капрал.

– Вы играли в карты прямо с утра? – удивился Гарсиа.

– Никак нет. Мы заключили пари: пойдете ли вы в таверну до обеда или после. Я думал, что вы не успеете вернуться от падре Фелипе так рано. И вот...

– Ну, что же вы, капрал. Надо было меня предупредить. Мы бы выиграли пари вместе, а потом отметили бы это дело!

– Да, сержант.

– В следующий раз так и сделайте.

– Но, сержант... Ведь это будет уже не пари?

Сержант утомленно покачал головой. Взгляд его выражал, какого невысокого мнения он об умственных способностях капрала. Потом Гарсии пришла в голову мысль пойти в казарму и найти там Ортегу. Но, вспомнив, что оставил в таверне двоих самых богатых людей в Лос-Анджелесе, решил, что эта синица уже в руке, а с Ортегой он успеет разобраться попозже. Он отпустил капрала и снова направился в таверну.

* * *

Сержант распахнул дверь и на мгновение остолбенел, увидев двоих «пастухов», держащих на мушке де ла Вега.

К счастью, грабители тоже отреагировали на его появление не сразу. А сержант был военным и быстро пришел в себя. Он даже оружие доставать не стал, а схватил обоих за шкирки и бухнул головами друг об друга. Большой сержант был не только толстый, но и очень сильный. Грабители обвисли у него в руках, и он шмякнул их об пол.

Он не увидел сразу остальных двоих грабителей, но зато за ними очень внимательно следил Бернардо. Как только Гарсиа вступил в свой короткий бой, они отвлеклись на него. Бернардо что было сил швырнул одному в голову бутылку, а другому кружку, которые держал в руках. Сраженные его меткостью, бандиты присоединились к своим напарникам на полу.

Де ла Вега кинулись к одной паре грабителей, Бернардо – к другой. К нему присоединился фермер, которому не повезло оказаться в таверне. Гарсиа выскочил на улицу и завопил во всю мочь:

– Уланы! К оружию! Все сюда, в таверну! Уланы! Уланы!

Через минуту толпа солдат ввалилась в таверну и быстро связала всех четверых. После чего вместе с арестованными ретировалась в казарму, где и водворила их на положенное место – в камеру.

Сержант подошел к донам и поинтересовался:

– Что случилось, сеньоры? Они хотели вас ограбить?

– Да, сержант. И вы появились очень кстати! – ответил ему дон Алехандро. Сержант просиял.

– Но это странно... – задумчиво произнес дон Диего.

– Что, дон Диего? Что я так вовремя появился? Видите ли, я встретил капрала Рейеса... – начал объяснять Гарсиа.

– Нет-нет, дорогой вы наш спаситель, – улыбнулся ему, перебив, Диего. – Странно то, что именно они хотели украсть.

– Да? И что же?

– Вы не поверите... Гитару.

– О! – Только и смог вымолвить сержант, посмотрев на злосчастный инструмент.

– Знаете, сержант, – заметил Диего, подумав. – Я бы на вашем месте разделил этих бандитов. Заприте их главаря в отдельной камере, чтобы они не могли сговориться. Вам, возможно, удастся у него узнать, зачем им понадобилась гитара.

– Прошу прощения, сеньоры... А кто из них главарь? – смущенно улыбнулся сержант, которому в момент задержания было не до разборок, кто из них кто.

– Тот, что был в вашей левой руке, комендант, когда вы их схватили. Помните? – улыбнувшись, заметил Диего, а потом пояснил:

– В черном жилете и с большими усами.

– Ааа! У вас светлая голова, дон Диего! – обрадовался сержант. – И вы очень добрый человек. Всегда делитесь не только вином, но и отличными идеями. Я так и поступлю. С вашего позволения, господа.

Сержант откланялся и ушел.

Дон Алехандро возбужденно обсуждал происшествие с фермером. Вскоре они тоже оба ушли из таверны. Диего все еще был в глубокой задумчивости, из которой его вывел Бернардо, который уже несколько минут делал отчаянные знаки, что ему есть что рассказать. Диего наконец это заметил и повернулся к хозяину таверны:

– Тео, это нападение так меня разволновало! Я, пожалуй, прилягу на часок в одном из ваших номеров.

Тео не возражал. Тем более, что дон Диего подкрепил свою просьбу монетой, прозвеневшей по стойке прямо в руки хозяина.

– Конечно, сеньор. Первые два номера свободны. Выбирайте любой.

* * *

Диего и Бернардо поднялись в номер, не забыв захватить с собой гитару. Едва закрылась дверь номера, Бернардо начал возбужденно махать руками, пытаясь рассказать, что услышал от грабителей.

– Постой, постой, дружок! Не тараторь. Я ничего не понял, – Диего успокаивающе похлопал его по плечу. Бернардо глубоко вздохнул, успокаиваясь и сосредотачиваясь. И начал заново. А Диего, как всегда, уточнял «сказанное» им.

– «Злые люди с пистолетами».

– Грабители?

– «Да». «Говорить» «мертвый» «играть на гитаре».

– Они разговаривали про музыканта, которого нашел падре Фелипе?

– «Да-да».

– Он из их шайки?

– «Не знаю». «Вероятно, нет».

– Но они знакомы?

– «Да».

– Хорошо. А при чем здесь гитара?

– «Прятать».

– Кто-то спрятал гитару?

– «Нет». «Прятать» «внутри гитары».

– Что-то спрятано в гитаре? Что?

Бернардо сделал вид, что пишет.

– Записка?

– «Нет». «Короче».

– Слово?

– «Да».

Бернардо показал на себя, на Диего.

– Слово о нас с тобой? – удивился Диего.

– «Нет».

– А, там спрятано чье-то имя!

– «Да-да»!

– Чье?

– «Не знаю».

– Так давай поищем!

Бернардо радостно закивал и протянул Диего гитару. Тот взял инструмент и стал тщательно его осматривать. Снаружи, внутри, осмотрел гриф, поискал, нет ли секретных кнопок и тайников. Ничего не нашел. Задумался, подошел к окну и покрутил ее на свету. Внезапно он замер, увидев под углом имя, нацарапанное внутри ножом.

– О!.. – произнес Диего.

– «Что»? – говорил взгляд Бернардо. Диего протянул ему гитару и показал, как смотреть. Бернардо заглянул внутрь, и его глаза полезли на лоб. Он посмотрел на хозяина. Внутри гитары красовалось слово «Вега».

– Но почему я? Я не знаю ни музыканта, ни этих грабителей.

Бернардо задумался, потом показал на имя и поднял два пальца.

– Второй де ла Вега? Мой отец? Но это еще более сомнительно, мой друг, –запротестовал Диего.

– «Тогда – не знаю», – ответил Бернардо.

– Нет, нам с тобой тут не разобраться, – хитро улыбнулся Диего. – Нам явно нужна помощь одного человека.

Бернардо просиял и нарисовал в воздухе знак Z.

– Да! Едем, у меня есть план.

Глава 3. Побег

* * *

Стемнело. Вот уже и площадь Лос-Анджелеса опустела, и конный патруль проскакал в казармы, и глашатай объявил свое обычное «Сейчас десять часов вечера, теплая и тихая ночь, все спокойно». И сержант Гарсиа проверил часовых и арестованных, да отправил спать остальных солдат.

Он уж и сам собирался покинуть комендантский кабинет. И даже встал из-за стола... Но замер, почувствовав как что-то острое уперлось ему между лопаток. Он даже догадался – что. А голос со знакомыми насмешливыми интонациями произнес:

– Добрый вечер, сержант! Кажется, я вовремя. Рад, что мне не пришлось поднимать вас с постели.

–З-здравствуйте, сеньор Зорро. Вы чуткий человек. Я тоже рад, что вы успели... эээ, успели – что, сеньор Зорро?

–У меня к вам небольшое дело, сержант. Хочу позаимствовать кое-что из гарнизона.

– Позаимствовать? Но, сеньор... – слабо запротестовал Гарсиа.

– Вы меня знаете уже не первый день, сержант, не так ли?

– Можно и так сказать, – осторожно согласился сержант.

– И даже объявленный вне закона, я –человек чести. Даю вам свое честное слово, что верну позаимствованное не позднее завтрашнего утра. Такое условие вас устроит?

– О, сеньор... это очень странно, но, конечно, я верю вашему слову. Только вы так и не сказали – а сколько вы бы хотели одолжить?

– Мне нужен один из ваших арестантов, уважаемый комендант. Главарь той шайки, что вы упекли сегодня днем за нападение в таверне. Я видел, что эта темная личность сидит отдельно. Это облегчит мою задачу.

– Оо... эээ... Задачу? – только и смог выговорить ошеломленный сержант.

– Терпение, сержант. Утром вы получите грабителя. И, может быть, разгадку гибели гитариста, которого нашел падре Фелипе. Это очень украсит ваш отчет губернатору, верно?

– О, спасибо, сеньор Зорро! – обрадовался Гарсиа.

– Так вы согласны? Тогда отправьте куда-нибудь охранников ненадолго. Я бы мог, конечно, и так забрать этого головореза. Но получится слишком много шума.

Зорро убрал шпагу и уселся в комендантское кресло.

– Вперед, сержант!

* * *

Сержант Гарсиа вышел на порог кабинета и окликнув часовых, отправил одного спать, а второго – в таверну за бутылкой вина.

– Я покараулю, пока ты ходишь, – успокоил он часового. Тот поставил у конюшни мушкет и резво выскочил на площадь, решив, что кроме бутылки для сержанта, разживется и для себя кружечкой.

Увидев, что двор опустел, а часовой на воротах смотрит на площадь, Гарсиа вернулся в кабинет и обнаружил, что он тоже пуст. Тогда он вышел во двор и подошел к воротам, решив поболтать с часовым и отвлечь, чтобы он случайно не оглянулся на тюрьму и что-нибудь не увидел.

* * *

Зорро, незаметно покинув кабинет Гарсии, забрался на крышу тюрьмы и, тенью скользнув по стене, приземлился у крайней камеры.

– Эй, сеньоры! Кто-нибудь не спит? – тихо, но отчетливо позвал Зорро.

Оказалось, что не спали многие. Местные арестованные сразу узнали знаменитого разбойника.

– Зорро! Зорро! – послышались голоса.

– Тише, сеньоры! Прошу вас, тише!

Голоса смолкли, но заключенные прижались к решеткам и не уходили, с интересом глядя на темную фигуру.

– Ну, есть сегодня кто арестован не за дело? Есть такие, кто столкнулся с произволом и беззаконием?

В камерах послышалось шушуканье, но мелкие воры и пьяницы не решились сказать, что их схватили зазря. Они знали, соврут – Зорро их обязательно накажет. Может, и не сильно. Но уж как-нибудь обидно – это точно.

Через пару мгновений раздался голос в крайней камере:

– Сеньор Зорро, я слышал о вас. Вы боретесь с несправедливостью. Помогите мне. Меня и моих друзей арестовали с оружием в руках. Но мы не хотели никому причинять вреда. Мы только хотели забрать свою гитару. А эти наглые богачи отказались нам ее отдать. Что нам еще было делать? Да, мы хотели забрать ее силой, признаю. Но это наша гитара! Помогите, сеньор Зорро!

– Да, я слышал о происшествии в таверне. Так вы заверяете, что это ваша гитара? Пожалуй, я помогу вам. Но только при одном условии...

– Что это за условие, сеньор Зорро?

– Вы мне расскажете, что за дело привело сюда вашу компанию.

Главарь на мгновение задумался, потом решился.

– Идет, сеньор. Может быть, вы даже нам что-то посоветуете.

– Как вас зовут? И сколько тут ваших друзей?

– Хоакин Перейра. Со мной еще трое, но они в другой камере.

– Хм... очень жаль, но я не смогу вызволить вас всех. У меня есть только пара минут, пока не вернулся часовой из таверны. С двумя замками мне не справиться. Хотите ли вы, чтобы я освободил вас или ваших друзей?

– Меня, сеньор Зорро. Я закончу наше дело и верней помогу своим друзьям, если буду на свободе.

– Хорошо, Хоакин. Я открою замок. А вы навалите что-нибудь на кровать, чтобы казалось, что вы спите. У нас будет больше времени до того, как они обнаружат ваш побег.

Главарь так и сделал, а Зорро, для вида поковырявшись в замке, легко открыл его ключом, который позаимствовал у Гарсии, пока тот выходил из кабинета. Заперев замок за Хоакином, Зорро показал рукой, чтобы он шел за ним. Очень тихо они скользнули вдоль стены к ящикам, наваленным в углу и, вскарабкавшись по ним на стену, спрыгнули с обратной стороны.

* * *

Оказавшись за стеной гарнизона, Зорро тихо свистнул, подзывая Торнадо. Даже с двумя седоками, сильный скакун пронесся по городу, словно черная птица – легко, быстро и почти бесшумно.

Добравшись до ближайшей рощи, Зорро осадил Торнадо, спешился и велел то же сделать Хоакину.

– Рассказывайте! – Зорро положил руку на эфес шпаги, намекая, что просто так сбежать грабителю не удастся.

Перейра быстро обдумал, что ему рассказать, а что утаить или изменить и начал свой рассказ.

– Мы с друзьями – пастухи. Нанимаемся на временную работу то в одном месте, то в другом. Но пару недель назад мы познакомились с одним парнем, которому нужны были несколько ловких и крепких рук и быстрых ног. Ничего криминального, но дело в общем секретное.

– Не темните, Хоакин.

– Нет-нет, сеньор. Что вы. Я просто рассказчик не очень. В общем, звали парня этого Рико Моралес. Он сказал нам, что когда-то давно работал в Лос-Анджелесе на одной гасиенде. Скопил немного деньжат. А потом поссорился с хозяином и вынужден был бежать. Перед побегом он закопал на гасиенде весь свой заработок. И сейчас хотел его забрать, но так, чтобы никто не узнал об этом. И сам Моралес не хотел там появляться. Вот он и предложил, что поделится с нами монетой, если мы тихо проникнем на гасиенду и выкопаем его сундучок. Мы согласились. Но он нас не знал. И хотя ему была нужна помощь, но не очень доверял. Дал нам план, а что это за гасиенда – не сказал. Мы должны были сегодня встретиться и узнать у него имя. А ночью пойти и забрать сундук. Но один из моих людей обнаружил, что Моралеса убили. Мы думаем, что он написал имя в своей гитаре и хотели узнать его. А что? Мы же никого не грабим. Моралес все равно умер. Почему бы нам не быть его наследниками? Он же нанял нас на работу, мы бы ее выполнили и сами себе заплатили.

Хоакин негромко хохотнул.

– Сеньор Зорро, может быть, вы поможете мне? Мы тогда и с вами обязательно поделимся.

– История не совсем ясная... – задумчиво произнес Зорро. – Но почему бы и нет? Только при одном условии: командовать в этом деле буду я. Не волнуйтесь, я не сбегу с вашим сундуком. Моя репутация мне дороже ваших песо. Но, во-первых, я местный и многое знаю лучше, чем вы. А, во-вторых, я хочу быть уверен, что мы только заберем сундук и все. И никому не причиним вреда. Даже если нас заметят. Вы согласны, Хоакин?

Главарю не очень понравилась идея подчиниться, но он не зря был главарем и умел извлекать выгоду из неприятных ситуаций. Он решил, что сейчас доверится известному разбойнику. А уж когда деньги попадут в их руки, он сумеет обвести его вокруг пальца и все забрать себе. И, конечно, напарников своих он уже считал бывшими и освобождать их не собирался.

Хоакин принял условия Зорро и сказал:

– Теперь надо побыстрее выяснить, куда делась гитара. Она была у этого де ла Веги. Наверно, он и забрал ее опять.

– Скорее всего, – согласился Зорро. – Я знаю, где находится их гасиенда. Мы поедем сейчас туда и проникнем внутрь. Я бывал там и неплохо ориентируюсь. Будем действовать тихо. Узнаем имя и тогда решим, что делать дальше.

– Хорошо, сеньор. Едем!

Глава 4. Напарники

* * *

И снова Торнадо несется по ночным холмам с двумя всадниками на сильной спине. Луна рассыпала холодное кружево по остывающей земле, засыпающие птицы и прочая живность устроила напоследок оживленную перекличку. Но скоро холмы затихли, словно прислушивались к пронизывающему ритму бешеной скачки и пытались разглядеть странную темную тень, скользящую по земле все дальше от города.

На гасиенде де ла Вега уже спали. В окнах царила тьма, лишь луна и пара фонарей на стене бросали неровный свет в патио, создавая на плиточном полу причудливые тени и узоры. Оставив Торнадо в ближайших кустах, Перейра и Зорро прокрались к гасиенде и перелезли через не очень высокую ограду. Они прижались к стене, осматриваясь во дворике.

– Пожалуй, вам лучше остаться здесь, Хоакин. А я проберусь в дом и проверю гостиную. Скорее всего, гитара там, – прошептал Зорро.

– Нет, не нужно, – так же тихо ответил Хоакин, указывая рукой в центр патио. Гитара лежала на скамейке под раскидистым деревом.

– Да нам везет, – весело заметил Зорро. Мгновение – и он у дерева. Еще одно – и снова рядом с Хоакином, но с гитарой в руках. Напарники снова забрались на стену. Первым по ней скользнул Перейра. За ним – Зорро, напоследок обернувшийся во двор, чтобы увидеть выходящего из тени и кивающего ему Бернардо.

Отъехав недалеко от гасиенды и найдя хорошо освещенный луной, но невидимый с дороги участок в холмах, Зорро и Перейра спешились и принялись осматривать гитару. Им даже пришлось зажечь спичку, но все-таки они нашли ее секрет. И обрадовались, что не придется еще куда-то ехать. Клад совсем рядом.

Зорро попросил у Перейры план дома, чтобы убедиться, что это действительно он и узнать, где же тайное место. Перейра заколебался было, но потом все-таки передал изрядно потертую бумагу разбойнику в маске. Да, это действительно была гасиенда де ла Вега. Клад зарыли в саду за домом. Можно было легко достать его, не создавая большого шума. В той части двора ночью никого не было, а слуги спали несколько в стороне. Если действовать аккуратно, то они ничего не услышат. Зорро знал, где раздобыть лопату. Забрав гитару (которую Зорро не хотел оставлять, потому что она ему просто нравилась, хоть и раскрыла уже все свои секреты), они отправились снова на гасиенду.

* * *

Вскоре они уже нашли место, помеченное на плане, и приступили к работе. Точнее приступил Перейра. Зорро сказал, что охранять у него получится лучше, чем копать. А, учитывая, что шпага была в руках именно у Зорро, Перейре явно не стоило с ним спорить.

Хоакин оказался очень усердным копателем. Прошло совсем немного времени, и заступ ударился обо что-то твердое. Грабитель удвоил усилия и вскоре вытащил наружу свою находку. Сундучок был небольшим, но увесистым, с крепким навесным замком. Перейра присел рядом с ним, разглядывая.

Зорро хотел тоже подойти к нему, как вдруг с дерева, возле которого они копали, на грабителя свалилось что-то темное и огромное. Через мгновение Зорро понял, что это человек. И человек этот пытается задушить Перейру. Они боролись, катаясь по земле. И хотя нападавший был больше своей жертвы, но грабитель явно не собирался так просто сдаваться. Да и не в первый раз ему приходилось участвовать в рукопашной. Зорро следил за схваткой, не очень понимая, чью сторону ему стоит принять. С одной стороны, он не мог позволить незнакомцу прибить Перейру. Но, с другой, Перейра – грабитель и, вероятно, человек этот напал на него не просто так.

Внезапно Перейра резким толчком отбросил от себя великана и вскочил на ноги. Рассвирепевший мужчина бросился снова на грабителя с громким рыком. При этом он достал большой нож.

– Убийца! – закричал Перейра, сообразив, что это именно тот человек, который зарезал Моралеса.

Зорро, увидев нож, выхватил шпагу и кинулся наперерез великану. Шум разбудил некоторых обитателей гасиенды. И в первую очередь, дона Алехандро. Он выскочил в сад через заднюю дверь со шпагой в руке. За ним пара слуг. С другой стороны тенью просочился Бернардо.

Зорро сражался с дикарем, похожим на большого медведя, который размахивал огромным ножом. Сам Зорро был по сравнению с ним, что тростинка по сравнению с дубом. Но ловкость, отличная физическая форма и мастерство настолько превосходили противника, что ему не составляло большого труда сдерживать его, не давая накинуться на Перейру. Словно молнии мелькали в воздухе то шпага, то лунный отсвет на черном плаще разбойника. Обитатели гасиенды замерли, наблюдая за невероятным поединком.

И только Бернардо смотрел не на своего хозяина, а на его подопечного – Перейру. Который решил воспользоваться ситуацией и, схватив сундучок, скрыться с гасиенды. Он отступал задом по направлению к ближайшей стене, наблюдая за всеми присутствующими, не замечая только Бернардо. А верный слуга дона Диего следил за его шагами и судорожно пытался найти что-то, чем его можно задержать. Кадок с цветами здесь не было – они росли прямо в земле, больших камней тоже. Что же делать?

Внезапно Зорро, резко бросившись вперед и вниз, сбил противника с ног. В тот же миг лунный свет отразился от гитары, Бернардо схватил ее и со всей мочи огрел Перейру по голове, тот рухнул на землю. Зорро и Бернардо оглянулись друг на друга и довольно кивнули.

В следующее мгновение дон Алехандро и слуги кинулись к дикарю, Зорро вскочил на стену и скрылся, а Бернардо застыл над бесчувственным телом грабителя, с огорчением разглядывая разломанную гитару. А ведь она так нравилась Диего!

Глава 5. Дикарь

* * *

Слуги связали грабителя и дикаря и по приказу дона Алехандро отнесли в гостиную. Борьба этих двоих оставила такие заметные следы на одежде, что их усадили на пол, чтобы не пачкать мебель.

Вскоре в гостиную вошел дон Диего. Он с удивлением воззрился на связанных, грязных и оборванных людей, один из которых к тому же был без сознания.

– Что... что здесь происходит, отец? Что за шум?

– Я сам пока не очень понимаю, сын. Похоже, что нас хотели ограбить. Но что можно украсть в саду? – дон Алехандро в задумчивости налил из графина мадеры в бокалы и протянул один сыну. Диего взял вино, отпил глоток и пристально посмотрел на грабителя.

– Отец, да это же тот грабитель, который напал на нас днем! – сказал он, указывая на Перейру.

– Действительно, – согласился дон Алехандро. –Как же он выбрался? Хотя что тут удивительного, если он был с Зорро?

– Зорро? Здесь был еще и Зорро? – воскликнул Диего. – Давай по порядку, отец. Что все-таки произошло?

Дон Алехандро задумался, вспоминая:

– Я проснулся от крика из сада. Взял шпагу, выскочил во двор. Со мной – Хосе и Лопес. В саду Зорро сражался с этим человеком, который похож на медведя. А второй что-то взял с земли и хотел уйти, но Бернардо... Бернардо ему не дал. О, я надеюсь, ты не рассердишься на него, сын. У него, похоже, не было другого выхода...

– В чем дело, отец? Что такого страшного совершил мой слуга, кроме этого геройского поступка?

Диего повернулся к Бернардо, который все еще держал в руках разбитую гитару. Вид у него был несчастный и виноватый.

– О... – только и смог выговорить Диего.

Внезапно дон Алехандро расхохотался. Диего и Бернардо повернулись к нему.

– «В умелых руках и от гитары может быть польза!» – хохотал дон Алехандро, вспомнив дневной разговор с сыном. Диего тоже рассмеялся и похлопал огорченного слугу по плечу. Бернардо, глядя на них, широко улыбнулся.

– Жаль, конечно, гитару, – отсмеявшись, проговорил дон Алехандро. – Я видел, что она тебе нравилась.

– Да, жаль. Ну, что ж поделаешь. Зато ее последняя серенада имела ошеломительный успех! – сказал Диего, указывая на бесчувственного грабителя. Де ла Веги снова расхохотались.

* * *

Но внезапно их смех оборвал дикарь, который закряхтел и попытался встать. Отец и сын обернулись к нему. Старший дал знак слугам, чтобы они вернули пленника на место. Он подошел великану и, нахмурившись, стал его рассматривать. Когда взгляд его задержался на лице дикаря, дон Алехандро почувствовал, что оно ему знакомо. Он знает этого человека. Точнее, знал. Когда-то очень давно, несколько лет назад. Он сосредоточился, пытаясь вспомнить, и еще пристальнее вгляделся в него, в его фигуру, лицо, глаза. Наконец, память вытолкнула на поверхность имя.

– Бруно... – произнес дон Алехандро.

Дикарь, который все еще ерзал, замер, услышав свое имя. Несколько долгих мгновений он смотрел в пол, потом медленно поднял глаза на дона Алехандро.

– Да, патрон. Это я, – низким, но дребезжащим, словно треснутым голосом, проговорил дикарь. – Вот не думал, что вы меня еще помните, сеньор.

В его голосе мелькнула нотка горечи.

– Бруно, – снова произнес старый дон, словно вспоминая что-то. Он и в самом деле вспоминал. – Тебя же арестовали... Сколько лет прошло? Не меньше десяти, да? Что с тобой случилось? Давно ты вернулся? Почему не зашел?

Нетерпеливые вопросы сыпались один за другим, дону Алехандро хотелось знать все и сразу.

– Подожди, отец. Не так быстро, – остановил его Диего. – Дай человеку собраться с мыслями. Вы расскажете нам о себе, Бруно? Мне кажется, я тоже помню вас. Хотя был тогда совсем еще мальчишкой. Вы были садовником у нас, верно?

– Да, дон Диего, садовником, – Бруно вздохнул.

– Отец, – спросил младший де ла Вега. – Может быть, мы развяжем сеньора? Мне кажется, он не станет сейчас буянить или убегать. Не станете? – обратился он к Бруно. Тот покачал головой. Дон Алехандро сделал знак слугам, чтобы они развязали гиганта. Хосе боязливо подошел к нему и разрезал веревку. Потом сходил в кухню и принес простую, но крепкую табуретку. Бруно уселся на нее, растирая запястья и начиная свой недлинный и грустный рассказ.

* * *

– Я был молод и наивен. Работал у вас садовником. Я мало с кем общался, все больше с растениями, цветами да деревьями. Люди меня интересовали меньше. Пока однажды я не встретился в городе с Моралесом. Он оказался прохвостом и жуликом, только тогда я еще об этом не знал.

По словам Бруно, Моралес обладал невероятным обаянием, прекрасным голосом и отличным мастерством в обращении с гитарой. Юноша практически сразу попал под его влияние. Моралес рассказывал ему басни о своих путешествиях и приключениях. Он сам еще не знал, зачем ему этот садовник. Но поскольку Бруно работал у богатых людей, это могло оказаться полезным. Моралес уверял его в своей преданности. И Бруно поверил и сам поклялся в дружбе и верности Моралесу.

А потом случилось неожиданное. В миссии устраивали благотворительную ярмарку. И мошенник не устоял перед искушением. По окончании праздника он украл сундучок с выручкой. Он бежал, за ним была погоня. Моралес бросился к Бруно и попросил его спрятать сундучок. Он напомнил ему клятву верности и взял с него слово, что тот никому, кроме Моралеса, не скажет, где спрятан клад. Бруно это очень не понравилось, но он все еще был под влиянием своего нового «друга» и дал ему требуемое слово. Он закопал сундучок в саду у де ла Веги. Моралес сбежал. Кто-то видел его и Бруно вместе и сообщил об этом солдатам. Парня арестовали. В краже он был невиновен, но место, где скрыл сундук, назвать отказался. Напрасно падре Фелипе умолял его открыть секрет. Напрасно пытался раскрыть глаза на предательство и подлость Моралеса. Слово Бруно было твердо, хоть и сулило ему огромные неприятности. Тогдашний комендант не был кровожадным. После разговора с падре Фелипе он понимал, что этот юноша не злодей, а просто запутался. Но закон есть закон. Укрывательство краденного, да еще из церкви – не шутки. Бруно отправился на несколько лет на каторгу. Он был крепким и молодым. Это помогло ему выжить. Хотя здоровье его и вера в людей были сильно подорваны после заключения и тяжелого, убийственного труда.

Когда срок его закончился, он не знал, куда податься. И вернулся в Лос-Анджелес. Ему было мучительно стыдно показываться на глаза и дону Алехандро, и падре Фелипе. Он помнил про один заброшенный домик в горах. Там и поселился. Нанимался на самую грубую работу, чтобы добыть пропитание.

И так бы и жил дальше, если бы в один не слишком счастливый день не наткнулся в городе на Моралеса. Тот едва узнал своего старого «друга», так тот постарел, зарос и одичал. А вот сам Моралес почти совсем не изменился. Все та же харизма, гитара в руках, тот же обволакивающий голос. Моралес, конечно, страшно заинтересовался, что стало с кладом. Бруно сказал, что не трогал его. Вообще не был там, где он закопан. Может, его уже давно кто-то нашел. А может, и нет. Моралес стал уговаривать его раскрыть место. Но годы каторги не прошли для Бруно даром. Он помнил о своем слове – не говорить никому, кроме Моралеса. Но не мог, никак не мог себя заставить выдать тайну этому проходимцу, которого когда-то считал другом. Бруно подумывал о том, чтобы самому достать сундучок и подбросить его в миссию. Ведь это их деньги. Но боялся соваться на гасиенду. Не хотел, чтобы его поймали и приняли за вора. Еще одного срока на каторге он бы уже не пережил.

Он отказал Моралесу, но не слишком твердо. На время тот отступил, но не собирался совсем выпускать такую добычу из рук. Бруно не был уверен, но предполагал, что Моралес выследил его и украл у него план, где был закопан сундучок. Когда-то давно Бруно нарисовал его, даже сам не знал зачем. Может, не надеялся на память, а, может, хотел послать кому-нибудь – в миссию или дону Алехандро. Хотел, но не мог нарушить слово. Так и держал план при себе. А потом обнаружил, что он пропал. Моралес после этого усилил натиск. У него был план, но он не знал, чей это дом. Ему было нужно имя.

И он смог снова, ненадолго... но словно околдовать Бруно. Он сказал ему, что раскаивается в своем старом грехе, что хочет исправить причиненное миссии зло. Хочет вернуть им деньги. Он умолял Бруно поверить ему, простить и назвать имя. Бруно колебался, сомневался... но не устоял. Он сказал, чья это гасиенда.

Сказал и ушел. А потом пожалел. Ведь наверняка Моралес что-то задумал. Всю следующую ночь он следил за Моралесом и под утро увидел, как он куда-то собрался. Бруно незаметно последовал за ним. Он стал свидетелем встречи Моралеса и еще какого-то человека, которому тот пытался продать узнанное у Бруно имя. Продать! Кровь бросилась в голову Бруно, он выскочил из кустов и одним ударом ножа убил Моралеса. Гнев и обида душили его. Он убежал от содеянного. Но от себя не убежишь...

Он вернулся в свою хижину. Немного успокоившись, понял, что есть люди, которые хотят добраться до клада. Он решил понаблюдать некоторое время за тайником, подождать гостей. И вот этой ночью он их дождался. А дальше дон Алехандро уже знает. Он дрался с ними. Он узнал Зорро и не понимает, как он оказался связан с Моралесом. Вероятно, тот и Зорро очаровал и убедил помочь ему откопать монеты. Но надо отдать ему должное. Сеньор Зорро в этой короткой схватке десять раз мог его и ранить, и убить, но не сделал этого. Он добрый человек.

* * *

После его рассказа на некоторое время воцарилась тишина. Доны курили сигары, пили мадеру и размышляли, временами переглядываясь, как бы спрашивая друг друга, верно ли они думают, верно ли хотят поступить. Наконец Диего решился. Он встал, взял сундучок с деньгами и протянул его Бруно.

– Мне кажется, вам очень нужно поговорить с падре Фелипе, – медленно произнес он.

– Он мудрый человек, – добавил дон Алехандро.

Судорожно сглотнув, Бруно встал со стула. Не веря своим глазам, он смотрел на сундучок и не решался его взять.

– Вы отпускаете меня, сеньоры? Разве вы не должны отправить меня в тюрьму?

Доны переглянулись.

– Нет, Бруно, – ответил дон Алехандро. – Ты свое уже получил. Мы не станем сообщать о тебе коменданту Гарсии. Но ты пообещаешь нам, что пойдешь к падре Фелипе, отдашь ему деньги и поговоришь с ним.

– Пообещать? – грустно усмехнувшись, повторил Бруно.

– Мы верим вашему слову, сеньор, – добавил Диего.

Бруно посмотрел на одного, на другого.

– Спасибо вам... Обещаю, – твердо сказал он. Взял сундучок и, не оглядываясь, вышел из гостиной.

– И все-таки мне интересно, как же здесь оказался замешан Зорро? – произнес дон Алехандро, едва за ним закрылась дверь.

– Боюсь, что этого мы уже никогда не узнаем, – усмехнувшись, ответил Диего и подмигнул Бернардо. – Но, думаю, мы должны вернуть сержанту Гарсии его заключенного. Если ты не возражаешь, я отправлю Бернардо с повозкой в город прямо сейчас.

– Конечно, сын, – легко согласился дон Алехнадро. – Я пойду, пожалуй, попробую снова уснуть. С утра у меня много дел.

– Спокойной ночи, отец, – с теплом в голосе пожелал ему сын. Дон Алехандро, улыбнувшись, похлопал его по плечу и тоже вышел.

* * *

Слуги помогли Бернардо покрепче связать грабителя и водрузить его на повозку. Диего, лукаво посмеиваясь, написал записку для Гарсии: «Как и обещал, возвращаю вам позаимствованное, сержант. Подробности вы можете узнать утром у дона Диего де ла Вега. Zorro».

Вручив записку Бернардо, он устало потянулся и с размаху бросился в кровать, почти мгновенно погрузившись в крепкий сон.

Черный призрак

Глава 1. Антре

* * *

Он устало поднялся на холм и замер, опираясь на сучковатую палку и тяжело дыша. Память, такая же поблекшая и старая, как и его рубаха, на этот раз не подвела его. В низине пестрым неровным ковром раскинулся небольшой городок. Впрочем, не такой уже и небольшой. Вот этих улиц старик не помнил. И тех домов тоже. Но какая, однако, разница? Уж таверна-то там наверняка осталась. А в ней – укромный уголок да кружка доброго вина.

В горле такая же сушь, как и на этой пыльной дороге. И, стоя тут, жажду не утолишь. Надо идти, хоть силы и на исходе. Старик поправил котомку и шляпу, топырящуюся соломой, медленно вздохнул. Дорога петляла по склону, увлекая и зовя за собой, обещая в конце пути прохладу и отдохновение.

Спустившись до середины холма, старик услышал позади быстрый стук копыт. Не оборачиваясь, он отпрянул на обочину насколько мог резво. И вовремя. Какой-то надменный сеньор пронесся мимо, бросив горсть беззлобной брани в некстати подвернувшегося путника. Сипло закашлявшись от поднятой всадником пыли, старик покачал головой.

– Не знаю, насколько новым стал этот пуэбло… Но некоторые вещи не меняются, – ворчливо пробормотал он, возвращаясь на дорогу.

* * *

Дон Рауль, обогнавший старого Гонзу по дороге в Лос-Анджелес, несколько сбавил ход на улочках городка и остановился на площади, у дома королевского судьи. Привязав коня, он быстро взбежал на второй этаж и, не стуча, вошел в кабинет. Судья дон Карлос Галиндо уже ждал его. Точнее он ждал известия из Монтерея, которое привез ему дон Рауль.

– А! Вот и вы, сеньор! – воскликнул судья, отрываясь от бумаг. – Ваше отсутствие было недолгим. Значит, есть новости?

Дон Рауль молча кивнул, стянул перчатки, бросил в кресло у двери плащ и шляпу, прошел к столику и налил из графина вина. Лишь после этого он повернулся к судье и ответил:

– Да, я торопился. Новости срочные, но немного времени у нас есть. Сборщик налогов Хосе Моралес вместе с племянником будут в Лос-Анджелесе на следующей неделе.

– Так скоро? – нахмурился судья. – Мне говорили, что его корабль попал в шторм и застрял где-то на островах.

– Так и было, – согласился дон Рауль, посмотрев бокал на просвет и сделав неторопливый глоток. – Но подвернулась какая-то местная рыбацкая шхуна. Моралес не стал церемониться и нанял ее, чтобы побыстрее добраться до места.

– Как некстати! – взмахнул руками судья и вскочил. – Мой человек, который должен сыграть роль сборщика, еще не приехал. Если он не успеет, то налог уйдет в казну. А нам ничего не достанется.

При этих словах взгляд дона Карлоса упал на орлиное перо среди бумаг на столе, и он нахмурился еще больше. Его собеседник пожал плечами, как бы показывая, что это уже не его проблема, и удобно устроился на диванчике, продолжая цедить вино. Судья, заложив руки за спину, ходил по комнате и усиленно размышлял.

– Гомеса я отправлю навстречу «нашему» сборщику. Пусть поторопит, насколько это возможно. Этот племянник… Надо взять его в оборот. Я слышал, что он азартен, но денег у него нет.

Дон Рауль с легкой усмешкой и все так же молча наблюдал за быстрыми перемещениями судьи и столь же быстрым полетом его мыслей.

Сеньор да Коста был уже немолод, но в отличной физической форме. Прекрасный наездник и фехтовальщик, легкий на подъем и отличный исполнитель самых заковыристых поручений своего хозяина. Ценимый, в том числе, за сообразительность и молчаливость. Даже судья не знал, как он оказался среди его соратников, но находил, что это весьма удачно для их общего дела.

Допив вино, дон Рауль отставил бокал и поднялся. Он подошел к двери и неторопливо взял с кресла свою одежду. Повернулся к судье:

– А вы не думали, Ваша честь, собрать деньги до приезда сборщика налогов?

– О, – саркастически произнес судья, – какая отличная идея! Может быть, вы поделитесь со мной, как это можно устроить?

Дон Рауль слегка прищурился и недобро усмехнулся:

– При помощи старинных лохмотьев, краски и вороного коня… Тот ваш жеребец вполне подойдет.

* * *

Тишина и покой царили в гостиной де ла Вега в этот предобеденный час. Диего закончил завтракать и раздумывал о том, чем сейчас заняться, когда в комнату вошел его отец. Дон Алехандро укоризненно посмотрел на тарелки, затем на часы и, наконец, остановил взгляд на сыне.

– Если бы твой дед застал тебя за столом в такой час, одной нотацией дело бы не ограничилось, – сказал он ворчливо.

– О да! – засмеялся Диего. – Он бы решил, что я уже отобедал и запретил принимать пищу до ужина.

– Или нашел бы тебе такое занятие, которое бы заняло все время до ночи, – согласился дон Алехандро.

– Но и сам бы не сидел сложа руки.

– Да! Его энергии хватало на десятерых таких, как ты, сын мой. Мне иногда казалось, что и спит он, не слезая с лошади.

Диего рассмеялся, радуясь, что у его отца не такой крутой нрав, и остаться без обеда за поздний завтрак ему не грозит. Тут дон Алехандро отвлекся от воспоминаний и вернулся к текущим делам.

– Надо съездить в город, – сказал он. – Но у меня сейчас много дел на ранчо.

– Конечно, отец, – тут же подхватил его мысль Диего, – я поеду…

* * *

Расставшись с отцом, юноша поднялся к себе. Он надеялся застать там Бернардо, но комната была пуста. Видимо, верный слуга решил покормить Торнадо, пока насыщается и его хозяин.

Диего вошел в тайную комнату и быстро направился к лестнице. Фонаря за дверью он при этом не нашел, что подтверждало его догадку. Но Диего так часто пользовался «теневой» стороной своего дома, что мог ходить по ней не только без света, но и с завязанными глазами. Он дошел до входа в пещеру, увидел Бернардо рядом с конем и хотел уже заговорить, но… замер, не замеченный собеседниками.

Да, именно так и было. Бернардо разговаривал с Торнадо. Он уже подложил ему корма и теперь стоял около коня, держа в руках щетку. Проведя пару раз по шкуре животного, он отходил на шаг и что-то «говорил» руками. Конь косил на Бернардо блестящим глазом и иногда кивал головой. Один раз, после особенно длинной «ручной» тирады, он громко заржал и ткнулся мордой в плечо Бернардо. Тут уже Диего не выдержал и засмеялся, выходя из темного проема и приближаясь к своим друзьям.

– Не знал, что ты так отлично ладишь с лошадьми, друг мой! – воскликнул он.

Бернардо расплылся в улыбке и, отложив щетку, «произнес»:

– «Это Торнадо». «Он умный».

– Да, – похлопал Диего по шее своего вороного товарища. – Он отличный конь. И настоящий друг, который не раз спасал меня в самых сложных ситуациях.

Он повернулся к слуге и тепло улыбнулся ему:

– Как и ты, Бернардо. Зорро без вас… Он был бы не Зорро.

Бернардо кивнул, а потом опустил голову, задумавшись о чем-то, что вызвало налет грусти на его лице.

– Что-то не так? – тут же заметил перемену чуткий Диего. – Тебя что-то беспокоит?

Бернардо сделал пару взмахов руками, потом опять задумался. Казалось, он хочет что-то сказать, но не решается. Потом все-таки «произнес», смущаясь:

– «Я был Зорро».

– Я помню, – засмеялся Диего. – Ты очень вовремя тогда появился!

– «Хочу снова». «Я тоже хочу быть Зорро». «Это… окрыляет»!

От такого признания Диего слегка растерялся.

– Я тебя прекрасно понимаю, Бернардо, – произнес он после небольшой паузы. – Но, друг мой… Быть Зорро – очень опасно!

Его помощник энергично закивал головой, подтверждая, что понимает это.

– Не знаю, Бернардо. Ты и так очень помогаешь мне. И… я не хочу рисковать тобой понапрасну. Мне бы не хотелось тебя потерять.

Бернардо кивнул со вздохом и снова взялся за щетку. А Диего задумался, глядя на своего верного друга. На обоих друзей.

* * *

Мягкое полотно ночи разорвал долгий свистящий звук, разбудив хозяина маленькой фермы и двух его подручных, спавших в амбаре позади дома. Работники выбежали во двор, растерянно озираясь. Было тихо. Хлопнула дверь в доме, выскочил полуодетый хозяин с кнутом и фонарем. Спросив у работников, что случилось, и не получив внятного ответа, он хотел вернуться в тепло постели, но заметил движение среди деревьев неподалеку от изгороди.

Толстые стволы и пышные кроны бросали причудливые тени на дорогу, на которой внезапно появился всадник. Одетый во все черное и на вороном коне, он, казалось, сам еще мгновение назад был частью этих глубоких теней.

– Зорро? – неуверенно крикнул один из работников. Всадник не отозвался, не шевельнув ни головой, ни рукой. Размеренным шагом и совершенно беззвучно приближался он к воротам фермы.

– Кого еще черт принес в такое время? – недовольно проворчал хозяин, подходя к ограде и поднимая повыше фонарь, чтобы разглядеть путника. Он смачно зевнул и открыл рот, чтобы сказать пару неласковых незваному гостю, да так и застыл с открытым ртом.

Из-под черной шляпы с широкими полями и драными перьями на него смотрело землисто-серое лицо с темным провалами вместо глаз. Черный камзол был обшит когда-то щеголеватыми кружевами, сейчас свисавшими клочьями с рукавов и плеч. От всадника доносился негромкий, но ощутимый запах земли и тлена. Оказавшись совсем рядом с хозяином фермы, жуткий призрак гулко захохотал. Внезапно из-за деревьев на него упал алый луч света, в его руке мелькнула молния, и оглушенный ею фермер рухнул на землю. Призрак повернул голову к оцепеневшим работникам, но не успел сделать в ту сторону ни шага. Их, словно ветром сдуло, только нестройные вопли еще раздавались несколько мгновений в ночной тишине.

Призрак расхохотался, легко соскочил с коня и махнул рукой, давая знак помощнику. Крепкий невысокого роста человечек подбежал к нему из-за дерева, неся в руках фонарь с красным стеклом.

– Ну, кто там следующий? – спросил у него призрак голосом дона Рауля, подбрасывая в руке отполированный до сияющего блеска металлический шарик на тонкой и прочной цепи, так удачно сыгравший в лунном свете роль «ручной» молнии..

Человечек поставил на землю фонарь и протянул призраку список и флягу с водой.

* * *

Эта ночь выдалась очень хлопотной для дона Рауля. Он посетил в облике Черного Призрака еще несколько ферм, кого-то напугав, кого-то оглушив и не забыв предъявить свои требования о выплате дани. Ведь ради нее все и затевалось. Хотя отдельные «выходы» доставили ему удовольствие и сами по себе.

Например, очень эффектным получилось его появление у озера – из клубов тумана, подсвеченных все тем же красным фонарем. Там у потухающего костра дремала пара подвыпивших пастухов. Одного он оглушил «молнией», а второй с перепугу кинулся в озеро и через мгновение оказался на другом берегу.

Дон Рауль был так доволен собой и своей деятельностью, что чуть не потерял осторожность под конец, и едва не налетел на молодого де ла Вегу и его немого слугу, которые возвращались из города по Королевской дороге. Резко осадив у придорожных кустов коня, дон Рауль развернулся и скрылся среди холмов, не успев показать Диего свой призрачный облик. Но какую-то тень путники все же заметили.

– Что это было? – тихо произнес Диего.

– «Z» «два»? – предположил Бернардо.

– Не похоже, – ответил юноша. И засмеялся неожиданной мысли: – Знаешь, только настоящий Зорро использует черный костюм, чтобы скрываться. Фальшивые – так и норовят попасться кому-нибудь на глаза, чтобы их заметили.

Бернардо тоже улыбнулся и закивал. Вокруг было тихо и спокойно, и друзья продолжили путь.

Глава 2. Старый Гонза

* * *

Следующий день был полон разговоров о призраке. Таверна гудела, словно улей. «Призрак, призрак, призрак…» – слышалось от каждого стола. Всякий, кому «посчастливилось» встретиться с ночным кошмаром, старался перещеголять других красочностью и жутью описаний. К тому времени, когда Диего и Бернардо оказались в таверне, эти рассказы стали столь фантастическими, что в них просто невозможно было бы поверить… если бы не их количество.

– А глаза у него горели красным огнем! – восклицал один фермер.

– Да нет, огнем дышала его лошадь, а глаз у него вообще не было! – спорил с ним другой.

– И молнии! В каждой руке по огромной молнии, которые бьют наповал! Вот поглядите, какая шишка, – демонстрировал свою лысину один из оглушенных.

Дон Рауль, сидевший в дальнем углу заведения, с трудом скрывал злорадную усмешку за огромной кружкой, к которой прикладывался каждый раз, когда кто-то выдавал совсем уж несусветную чушь. Он с интересом прислушивался к разговору, но его больше волновало не описание своих «подвигов», а достаточно ли он напугал фермеров, чтобы они согласились на выплату дани.

Слегка ошарашенный крикливым шумом, Диего поначалу застрял в центре таверны, но, увидев за одним из столиков сержанта Гарсию и капрала Рейеса, тут же направился к ним, потянув за собой и слугу.

– Добрый день, сержант! Капрал, – улыбнулся уланам Диего, усаживаясь за столик. – Что случилось с Лос-Анджелесом? О чем говорят все эти люди?

– О, дон Диего! – обрадовался нарисовавшейся бесплатной выпивке сержант. – Неужто вы еще не слышали? Призрак старого дона Леопольдо вышел сегодня ночью из могилы.

– Что? – изумился Диего. – Этот старый скряга? Полноте, сержант! Призраков не существует.

– Да, конечно, дон Диего… Но его видели сразу несколько человек.

– Правда? И что же подняло со смертного ложа этого почтенного дона?

– Жадность, сеньор, – ответил Тео Гонзалес, хозяин таверны, подошедший к столику, чтобы налить лучшего вина своему любимому гостю.

– Как это? – повернулся к нему Диего.

– Хм… Лет двадцать уже прошло, – стал вспоминать Гонзалес, налив вина Диего и Бернардо и замерев над кружкой сержанта. – Он умер без наследников, и у него остались неплохие земли, которые отошли в казну. Их выставили на продажу, но продать целиком не смогли.

– Их раздали по частям нескольким фермерам, – дополнил его рассказ сержант, пальцем направляя горлышко бутылки к своей кружке. Гонзалес заметил этот маневр и хотел унести бутылку, но Диего усмехнулся и мягко отобрал ее из рук хозяина, водрузив на стол.

– И что же? – все еще недоверчиво спросил он. – Теперь дон Леопольдо требует назад свои земли?

– Нет, дон Диего, – рассмеялся такому предположению Гарсиа. – Он хочет, чтобы ему заплатили дань за пользование землей.

– Дань?

– Приказал собрать деньги и следующей ночью принести на его могилу, – закончил рассказ молчавший до того капрал, подтягивая вожделенную бутылку в свою сторону.

Тут за одним из столиков спор о призраке перерос в небольшую потасовку, и сержант с капралом направились туда, чтобы разнять бузотеров.

* * *

Диего вопросительно посмотрел на Бернардо, как бы спрашивая его мнения, и тут заметил тень испуга на его лице.

– О нет, Бернардо! Ты же не веришь в призраков? Да еще таких меркантильных! – засмеялся юноша. Бернардо неуверенно покачал головой, а потом сделал широкий круг рукой, указывая на людей, видевших призрака этой ночью.

– Да, они видели, – согласился Диего. – Но, друг мой, что именно? Или точнее – кого?

– «Кого»?

– Не знаю. Но этот кто-то был точно из плоти и крови. Какой-то ловкий пройдоха решил поживиться за счет суеверных крестьян, – Диего лукаво улыбнулся. – Кажется, это не очень достойное поведение?

– «Z»? – обрадовался Бернардо. Диего кивнул и повернулся к возвращающимся за столик уланам.

* * *

Возбуждение, охватившее таверну с утра, постепенно угасало. Шум и гул оставались, но они вошли в привычное спокойное русло, без резких вскриков и нервных восклицаний. Фермеры решили, что нужно не спорить с потусторонними силами, а заплатить, что требуется. Правда, они никак не могли найти желающего отвезти дань на кладбище этой ночью.

Внезапно поверх гудящих разговоров раздался скрипучий кашляющий смех.

– Тоже мне призрак! – презрительно бросил какой-то старик, внимательно разглядывающий свою пустую кружку. – Огненные глаза! Молнии! Глупости…

– Да что ты знаешь! – накинулись на него фермеры. – Видел бы ты его, не так бы заговорил! Тебя бы так молнией шарахнули!

Старик снова засмеялся, подначивая толпу и привлекая к себе внимание.

– Кто это, сержант? – спросил Диего, вглядываясь в спорщика. – Он кажется мне знакомым.

– Это старый Гонза, сеньор, – ответил Гарсиа. – Гонза Кантеро. Его отец был отличным каменщиком, и многие здешние гасиенды помнят его умелые руки.

– Да, в самом деле, – согласился Диего. – Кажется, дед нанимал его тоже.

– Но дети не пошли по стопам отца и разбрелись кто куда, – продолжил Гарсиа. – Гонза жил в Санта-Барбаре последние годы. Я давно его не видел.

– Не скажешь, что он хорошо живет, – заметил Диего, присматриваясь к старику.

А тот, наконец отсмеявшись, грохнул пустой кружкой по столу:

– Я видел!

В зале наступила тишина.

– Я видел настоящее привидение. Не это ваше чучело маскарадное.

– Видел? Где? Расскажи!

– Как же! Стану я такие страсти на сухое горло рассказывать, – заявил хитрый старик. Расчет оказался верным. Звякнула чья-то монета, и кружка старика наполнилась вином. Сделав большой глоток, Гонза приступил к рассказу.

– Давно это было. Я еще совсем мальчишкой бегал. Мой отец строил очередную гасиенду, а я таскал ему еду.

Посетители таверны стали потихоньку подтягиваться к рассказчику, и даже хозяин вытянул шею из-за стойки, чтобы не пропустить ни слова.

– Строил он, значит, дом… – продолжал старик, – строил… Строил и строил…

– Да уж построил! – воскликнул кто-то нетерпеливый, но на него шикнули.

– Ага, построил, – легко согласился старик. – Только дом тот был непростой. В нем были тайные комнаты. И тайный ход в тайную пещеру!

Старик допил кружку и брякнул ее на стол, обводя водянистыми глазами слушателей и наслаждаясь произведенным эффектом. Кружка тут же наполнилась снова.

Диего побледнел, встревожено переглянувшись с Бернардо. В дальнем углу насторожился, прищурившись, дон Рауль.

– Скажешь! – не поверил кто-то. – Привидения живут в старых домах, а тут новенькая гасиенда. Откуда там призраки возьмутся?

– Откуда-откуда… – недовольно пробурчал старик. – От мертвеца – вот откуда!

– Какой-такой мертвец? Да не тяни ты, старик, расскажи толком! – зашумели вокруг.

Старик снова хитро прищурился:

– Некогда мне тут с вами рассиживать. Я еще на обед себе не заработал, а уж вечер скоро, – буркнул он.

Снова послышался звон монет, и перед стариком появилась дымящаяся тарелка.

– Вот это дело! – обрадовался он. – Ну, значит, так. Хозяин этого дома крутого нрава был, никому не спускал. Рассорился с одним приезжим доном. Да и пришиб его сгоряча.

Диего нервно сглотнул и снова покосился на замершего Бернардо.

– Но что-то там было нечисто, – продолжал с набитым ртом старик. – Не стал он никому ничего говорить, а спрятал тело в своем тайном убежище. То ли закопал, то ли замуровал – не знаю. Ну, а где убиенный, да не упокоенный – там и призрак, понятно дело заведется.

Зал таверны выдохнул и слегка зашумел.

– А ты-то… Ты-то каким боком к этому оказался? – снова спросил кто-то особо любопытный и нетерпеливый.

– Да я отцу как-то еды принес… – Старик отложил ложку и нахмурился. – Обычно я ее в низине оставлял, около входа в эту пещеру. А тут… хотел было уже уйти, но услышал голос из пещеры. Словно зовет кто-то. Я подумал, что это отец. И зашел. А там оно…

– Кто – оно?

– Да привидение! Кто ж еще? И не было на нем никаких огней да молний. Бесцветное оно вообще было. И бестелесное. Плыло по темному коридору. Тихо-тихо. Только звало к себе. Ласково так, печально.

– И что ты?

– Да что… удрал, понятно. Со всех ног удрал, никогда в жизни так не бегал. А как отец умер, так и вообще от этих краев подальше уехал.

– А кто?.. Кто был хозяином гасиенды?

Наступила звенящая тишина.

– Да не помню я, – пожал плечами Гонза. – Столько лет прошло!

Старик кивнул сам себе и с удовольствием снова взялся за ложку и кружку. Люди стали расходиться и от старика, и из таверны, переговариваясь. Кто-то верил, кто-то не очень. Но было о чем поговорить.

Вместе с другими посетителями вышел из таверны и дон Рауль. Призраки – дело пустое, а вот тайный ход!.. Об этом стоило рассказать судье.

* * *

Бледный Диего сидел, вертя в руках пустую кружку, и погруженный в невеселые размышления. Бернардо тревожно следил за хозяином. Сержант и капрал подливали себе вина. Наконец, Диего что-то надумал, поднял голову и улыбнулся:

– Сержант, – торжественно произнес он. – Я знаю, вы храбрый солдат!

– Да, дон Диего! – просиял Гарсиа.

– И вы всегда стоите на страже порядка в нашем добром городке.

– Да, дон Диего, – уже не так уверенно произнес сержант, почувствовав подвох.

– Я уверен, вы с блеском справитесь с этим делом и поймаете мошенника!

– Какого мошенника, сеньор? – изумился сержант.

– Того самого, что, притворяется призраком дона Леопольдо и выманивает деньги из доверчивых крестьян, – пристально глядя в глаза сержанту, ответил Диего.

Сержант от неожиданности даже кружку на стол поставил. Капрал с интересом переводил взгляд с одного на другого.

– И как же я это сделаю, дон Диего? – недоверчиво спросил Гарсиа.

– Поедете на кладбище с деньгами, подстережете его на могиле и схватите с поличным! – простодушно улыбнулся ему Диего.

– А… Эээ… – только и смог пробормотать Гарсиа, вспомнив еще и о призраке безумного монаха.

– Отличная идея! – вмешался вдруг капрал. – Сержант, это дело просто создано для вас!

– Да? – снова изумился Гарсиа. И с мрачным коварством добавил: – Вы поедете со мной, капрал.

– Так решено! Вы поедете вместе и схватите подлеца. Отлично, сержант! Город вас не забудет, – обрадовался Диего, подливая обалдевшему сержанту еще вина. – А сейчас прошу меня извинить, сеньоры. Дела.

* * *

Он поманил Бернардо и направился к выходу из таверны. У дверей остановился и убедился, что на них никто не смотрит.

– «Z»?

– Нет, Бернардо. Пусть сержант разберется с призраком. Меня волнует другое. Мой дед – и убийство? Это невозможно… Я еду на гасиенду, попытаюсь что-нибудь раскопать.

– «Я»?

– А ты остаешься здесь – с Гонзой.

Бернардо понимающе кивнул.

– Присмотри за ним. И постарайся, чтобы он не вспомнил, чью гасиенду строил его отец.

* * *

– Тайный ход? – недоверчиво повторил судья, пристально глядя на дона Рауля.

Дон Карлос сидел в кресле у своего стола в полоборота к сообщнику, сложив вместе кончики пальцев и нахмурившись. Дон Рауль снова устроился на диванчике, но на этот раз с сигарой, а не с вином. Его рассказ был кратким и почти полностью исключал историю с призраком и замурованным телом.

– Конечно, в старых гасиендах бывают секретные комнаты и тайники. Но что нам с этого? – судья усмехнулся – Вы хотите кого-то ограбить, сеньор?

– Зорро, – произнес немногословный заговорщик.

– Зорро? – задумался судья. – Вы думаете, что это укрытие Зорро? Хм… Возможно.

– Гонза, – продолжил мысль дон Рауль.

– Вы оставили его в таверне? Одного? – всполошился судья.

– Нет, с вином и обедом, – пояснил дон Рауль, усмехнувшись.

– Мы должны схватить его и выпытать, что это за гасиенда.

Дон Рауль покачал головой:

– А если он, правда, не помнит? У меня другая идея. Но… – он посмотрел на часы, – наступает время призраков. Мне нужно быть на кладбище. Присмотрите за ним, Ваша честь, пока я… – дон Рауль засмеялся, – собираю дань.

* * *

Уже совсем стемнело, когда королевский судья зашел в таверну. Было привычно людно и дымно. Дон Карлос огляделся. Он заметил за одним из столов своего человека в компании какого-то старика и глухонемного слуги де ла Вега. Они чокались кружками и смеялись. В другой стороне он увидел сержанта и направился к нему.

– Сержант Гарсиа! – как всегда, грозно и недовольно произнес он.

– Да Ваша честь! – тут же подскочил сержант, чуть не уронив табуретку.

– Почему вы допускаете в таверну всякий сброд?

– Сброд, Ваша честь? Но здесь только…

– Что это за голодранец? – указал судья на Гонзу. – Бродягам не место в приличном заведении.

– Это старый Гонза, Ваша честь…

– Вы болван, Гарсиа! Меня не интересует, как его зовут, – теряя терпение, рявкнул судья. – Отправьте его в камеру и побыстрее.

– Но…

Судья развернулся, сделав знак своему человеку, что он может уйти от старика.

Сержант вздохнул, всплеснув руками, и грустно потопал в Гонзе и Бернардо. К его удивлению, старик не стал сильно сопротивляться. Он был сыт и пьян и хотел поспать. Лежанка в камере его вполне устроила.

Бернардо проследил за водворением Гонзы в тюрьму и уселся в коляске, которую поставил неподалеку, так, чтобы видеть гарнизон.

Глава 3. Призрачная удача

* * *

Отца Диего на гасиенде не застал. На ранчо была жаркая пора и старший де ла Вега проводил там много времени. Диего решил, что, возможно, оно и к лучшему. Потому что пока не представлял, как навести родителя на такую щекотливую тему.

Со слугами было проще. Хотя разговоры с ними толку не дали. Все они были наняты уже после постройки дома. И даже самые старые, кто помнил и деда Диего, и каменщика Кантеро, все равно ничего не могли рассказать о самой постройке дома или событиях того времени.

Немного успокоили его осторожные расспросы о самом старом хозяине. Все помнили его строгий нрав, но и все соглашались, что был он человеком жестким, но не жестоким. Никто не мог назвать случая, чтобы его дед наказал кого-то зазря, по злобе или из мстительности. Он неплохо владел шпагой, но старался, где мог, обойтись без кровопролития. Все это вроде бы подтверждало мнение о нем и самого Диего, его смутные воспоминания. Но что, если он стал таким уже после того убийства, о котором говорил Гонза? После и под его влиянием?

Потратив большую часть вечера на неспешные, вроде бы случайные, разговоры со слугами, Диего засел за старые бумаги, расходные книги и другие записи, которые нашел в кабинете отца. Ничего. Пусто. Все в высшей степени достойно и прилично. Гасиенда строится и растет, ранчо развивается, семья богатеет. Разные бывали случаи за это время и не всегда приятные. Но ничего сомнительного Диего, к своей радости, не отыскал.

Он уже хотел махнуть рукой и вернуться в Лос-Анджелес, узнать, как там Бернардо с Гонзой, но тут подумал, что стоит напоследок спросить еще падре Фелипе. Если его дед кому и признался в содеянном, то только святому отцу.

* * *

Хорошенько обдумав предстоящую операцию, сержант Гарсиа решил не ограничиваться одним только капралом и взял с собой еще пару улан. Он думал взять больше, но рассудительный капрал объяснил ему, что от потусторонних сил не поможет и дюжина кавалеристов, а если это все-таки мошенник, то вчетвером они легко с ним справятся.

Взбодрившийся поначалу присутствием своих людей, сержант, подъезжая к миссии, снова засомневался, что стоило во все это ввязываться. Он придержал лошадь и недалеко от кладбища совсем остановился. И вздрогнул, увидев, как от стены кладбища отделилась какая-то тень. В любой момент готовый рвануть обратно, он с облегчением понял, что это всего лишь индеец – один из тех, что жили и работали в миссии. Гарсиа подозвал его и спросил, где находится могила дона Леопольдо. Но индеец то ли не знал, то ли не понял.

Сержант приказал ему принести фонарь и спешился. Уланы последовали его примеру. Отвязав мешок с «данью» и крепко прижимая его к себе, Гарсиа подошел к калитке и открыл ее.

– Сержант! – неожиданно позвал его Рейес.

Гарсиа вздрогнул и недовольно повернулся к помощнику.

– Что такое, капрал? Вы что-то заметили?

– Нет, сержант. Но мне кажется, что кому-то надо остаться у калитки. Чтобы схватить злоумышленника, если он решит ускользнуть через нее.

Сержанту очень не хотелось сокращать свой и без того маленький отряд, но капрал был прав. Оставив одного улана у калитки и забрав фонарь у вернувшегося индейца, Гарсиа с двумя другими вошел на кладбище. И остановился в растерянности. Где искать могилу? На его счастье, индеец рассказал о солдатах падре Фелипе. И тот решил поинтересоваться, что они забыли на кладбище в такой поздний час. Сержант поведал ему о призраке дона Леопольдо и собранной дани.

– Да, сержант, конечно, я уже слышал о ночном переполохе, – проговорил падре. – Но я никак не думал, что фермеры и в самом деле решат заплатить дань. И, тем более, что вы решите помочь им в этом, – добавил он с укоризной.

– Что вы, падре, – смутился Гарсиа. – Я исполняющий обязанности коменданта. И приехал, чтобы поймать мошенника, а не общаться с этим… призраком.

– Рад это слышать, сеньор комендант, – едва заметная усмешка тронула губы падре Фелипе. – Могу я вам чем-то помочь?

– Да, падре, – обрадовался сержант. – Нам нужна могила дона Леопольдо. Призрак... то есть я хотел сказать, мошенник… велел положить деньги туда. Мы устроим ему засаду.

– Конечно, сержант, я покажу вам.

И падре быстрым шагом двинулся вглубь кладбища. Солдаты старались не отставать. Подойдя почти к самому концу «благородного» участка, падре остановился и мгновение молча смотрел на всеми забытую могилу. Со вздохом он перекрестился и кивнул сержанту:

– Вот то, что вам нужно.

– Неплохое место для засады, – произнес капрал, оглядывая густые заросли кустов рядом с соседними могилами.

– Располагайтесь, капрал, – съязвил раздраженно Гарсиа. И повернулся к священнику: – Спасибо вам, падре. Без вас мы бы долго ее искали. Но лучше вам пойти к себе. Здесь может быть небезопасно.

– Конечно, сержант. – Легкий поклон, и вскоре сутана падре растаяла в темноте.

– Непохоже, чтобы кто-то из нее выбирался, – произнес задумчиво капрал, разглядывая заброшенную могилу.

– Конечно, тупица, – закатил глаза сержант. – Он же призрак. Бесплотный, понимаешь?

– Мошенник бесплотный? – удивился капрал.

– Вот именно – мошенник, – кивнул сержант. И тут же сам себя спросил: – Но как же он тогда выбрался из могилы? Дурак, ты меня запутал!

– Сержант, если мы будем стоять тут и спорить, то призрак так и не появится, – раздался сзади голос улана.

Сержант хотел выругаться, но только вздохнул. Велел улану спрятаться за соседним могильным камнем, а капралу за кустом. Подбросив на руке тяжелый мешочек, он нехотя поставил его на землю и отошел за растущее неподалеку дерево.

Тишина и темнота навалились на сержанта уютным одеялом.

* * *

Шел уже второй час засады. Уланы зевали, задремывали, вздрагивали от любого шума и дремали снова. Ярко светила луна, выдергивая из густой темноты отдельные могильные камни и белые стены миссии. Но под раскидистыми кронами деревьев царила кромешная тьма.

Внезапно до ушей сержанта донесся странный свистящий звук. Он нервно пошевелился и выглянул из-за дерева. Никого. Повернулся обратно и застыл, изумленный. В двух шагах от него стоял человек в старинном черном камзоле и широкополой шляпе, полностью скрывающей его наклоненное вниз лицо. Человек сделал шаг вперед и приподнял голову. Внезапно красный луч осветил его высокую фигуру и с ужасом сержант увидел бледную кожу и пустые глазницы. Рука привидения медленно поднялась. Гарсиа увидел летящую в него из руки молнию и… каким-то чудом увернулся от нее.

Жутко завопив, сержант пулей вылетел из-за дерева и бросился наутек – не разбирая дороги. Ошеломленные капрал и улан выскочили из засады. И тоже увидели черного призрака, выросшего перед ними буквально из ниоткуда. Раздался сатанинский хохот, блеснула молния в его руке, улан свалился на землю, как подкошенный. Капрал не стал дожидаться своей очереди и, неожиданно тоненько заверещав, кинулся догонять Гарсию.

Сержант, потеряв в темноте всякие ориентиры, вскоре наткнулся на кладбищенскую ограду и резко перед ней остановился. Услышав позади испуганный вопль, он заметался у стены. И тут из кустов вылетел капрал и врезался в сержанта. Они покатились по земле и брякнулись об ограду.

– Куда ты прешь, тупица?! – завопил испуганный и обозленный Гарсиа.

– Ту-ту-ту-туда же, куда и вы, сержант, – еле отдышавшись, с трудом выговорил капрал.

– А где?.. Этот…

– К-к-кто?

– Пр… пр… этот прохвост! И почему ты не схватил его? – пришел наконец в себя Гарсиа.

– Я думал, что это ваша при-привилегия, – простодушно захлопал ресницами Рейес.

Сержант зарычал, но не нашелся, что сказать. Осторожно, постоянно оглядываясь и вздрагивая, вернулись они к могиле. Там стонал оглушенный, но уже приходящий в себе улан. Деньги исчезли. Призрак тоже. Сержант с досады бухнул кулаком по ближайшему могильному камню и тут же вскрикнул от боли.

Делать нечего. Надо было возвращаться в гарнизон.

* * *

Проводив взглядом отряд улан с сержантом Гарсией во главе, Бернардо поудобнее устроился в коляске и загрустил. Задание, которое дал ему Диего, оказалось нетрудным, но ужасно скучным. Площадь опустела. Уланы гарнизона, закончив вечерние дела, ушли в казарму, оставив лишь пару часовых. В таверне еще слышны были редкие голоса и бренчание гитары, но и там уже ночь вступала в свои права, разгоняя последних посетителей. Гасли огни в окнах, доверяя освещать ночную землю круглоликой луне.

Бернардо позавидовал старому Гонзе, который уже добрые полчаса дрых в тюремной камере, оглашая храпом не только гарнизон, но и ближайшие улочки. Диего где-то задерживался. Ночь обещала быть спокойной – уж что может случиться с узником в тюрьме? Если, конечно, за него не возьмется сеньор Зорро. Но такой перспективе его помощник был бы только рад. Вскоре на площади наступила полная тишина. И усталый Бернардо чутко придремал на мягком сиденье.

Он не знал, сколько точно прошло времени – час, два или больше. Проснулся внезапно, как от толчка. Что его разбудило? Какой-то звук? Вроде бы нет, все тихо. Бернардо огляделся. Площадь пуста. Ворота гарнизона еще открыты. Дремлющие часовые ждут возвращения своего командира с отрядом. Но что это? Какая-то черная тень на крыше тюрьмы.

«Зорро!» – обрадованно подумал Бернардо, приподнимаясь в коляске. – «Странно, – тут же мысленно добавил он. – Почему он меня не предупредил? И что за одежда на нем?..»

Бернардо вглядывался в силуэт на крыше и понял, что его смутило. Человек был без плаща. А черная шляпа была слишком широка по нынешней моде. Но если это не Зорро, то?.. Бернардо понял, что видит Черного призрака, и побледнел. Но тут же задумался. Однако, что делает в гарнизоне дон Леопольдо? А, может, Диего прав, и это какой-то злоумышленник? Надо разбудить гарнизон – понял Бернардо и кинулся к часовому.

Спросонья уланы тоже приняли черную тень за Зорро. Поднялась тревога. Послышались выстрелы и крики. Но призрака, казалось, это совсем не волнует. Спокойно подошел он краю крыши и легко спрыгнул на землю. Солдаты кинулись к нему. Внезапно между ними и призраком промелькнула вспышка и повалил густой дым. Солдаты закашлялись и отступили. Когда дым немного осел, все увидели, что камера Гонзы открыта и пуста. Ни его, ни призрака рядом не было. Солдаты заметались по двору.

– Вот он! – раздался чей-то крик.

Все обернулись к воротам и увидели Черного призрака на вороном коне с перекинутым через седло стариком. Яркий красный свет вычерчивал его мрачный силуэт. Солдаты замерли. В полной тишине всадник развернулся и беззвучно растворился в темноте. Даже цокота копыт не было слышно. Красный свет погас. Солдаты завороженно смотрели на опустевшую площадь.

И разом вздрогнули, услышав и увидев, как мимо них прогрохотала коляска де ла Вега, которой управлял его глухонемой слуга.

Глава 4. Не верь, не бойся...

* * *

Диего спешил в миссию, надеясь не только поговорить с падре Фелипе, но и застать там сержанта, который должен был поймать наглого разбойника-призрака. Он засиделся над архивными бумагами слишком долго и теперь корил себя за то, что все остальные дела пустил на самотек. Бернардо, наверно, беспокоится. Да и неизвестно, справился ли сержант с таким хитрым противником, как таинственный «призрак».

И все-таки, как бы Диего не подгонял коня, он немного запоздал. Падре Фелипе еще не спал, а вот сержанта с уланами и след простыл.

– Простите за поздний визит, падре, – учтиво произнес Диего, усаживаясь в кресло в комнате святого отца. – Надеюсь, я не разбудил вас?

– О нет, сын мой, – усмехнулся падре. – Сегодня беспокойная ночь. Я еще не ложился.

– Отчего же?

– Ждал, когда наши бравые солдаты разберутся с каким-то подозрительным… хм…призраком.

– И как же все прошло? – заинтересовался Диего. – Они его схватили?

– Не знаю, – развел руками падре. – Шуму и криков было много, но уехали они, не попрощавшись.

– Как невежливо с их стороны! – воскликнул Диего.

– О да! Особенно со стороны Призрака, – согласился падре, и они с юношей рассмеялись.

– Но ты ведь не так суеверен, сын мой, – пристально посмотрел на Диего священник через мгновение. – И приехал в столь поздний час, ведомый не потусторонними силами?

– Нет, падре, – с печалью в голосе ответил молодой дон. Диего замолчал, подбирая слова. Падре сидел напротив него, спокойно ожидая, когда юноша решится сказать, что его беспокоит.

– Падре Фелипе, вы хорошо знали моего деда?

Священник удивился этому вопросу, но не замедлил с ответом:

– Да, Диего, очень хорошо. Он, как и ты, иногда приезжал к нам – по делу и просто поговорить, посоветоваться. Я был тогда еще очень молод и только приехал в Калифорнию. Но твой дед смотрел не на возраст, а на дела. Мы быстро нашли с ним общий язык.

Падре слегка улыбнулся, погрузившись в такие давние воспоминания.

– Падре… Скажите, падре Фелипе, не говорил ли вам мой дед… о каком-то проступке? Или даже о преступлении, которое он совершил в молодости?

Падре изумленно посмотрел на Диего.

– Я понимаю, он мог признаться вам на исповеди, и вы ничего тогда не скажете. Но, не открывая сути признания, если оно было… Можете вы мне сказать, падре, что совесть у моего деда была чиста?

– Что за странные мысли в твоей голове, сын мой? Откуда? Конечно, нет. Никаких преступлений! Твой дед был суровым человеком и иногда очень упрямым, – падре помолчал. – И держать оружие в руках ему приходилось, да. Но имя свое – и твое – он ничем не запятнал. Ты можешь быть совершенно уверен в этом.

– Спасибо, падре! – с облегчением выдохнул Диего и радостно улыбнулся.

* * *

Усталый, голодный и расстроенный неудачей отряд двигался по королевской дороге в сторону Лос-Анджелеса. Оглушенный «молнией» улан держался за больную голову. Второй плелся где-то позади, не понимая, что случилось с его товарищами. Сержант Гарсиа кряхтел и тихо ругался. Капрал Рейес напевал какую-то длинную и унылую песенку.

Когда до города осталось совсем не много, то сил ни у кого не было даже напевать и ругаться. Отряд двигался в почти полной тишине, не считая негромкого стука копыт таких же усталых лошадей.

Сержант почти задремал в седле, но внезапно капрал резко выпрямился и схватил командира за рукав:

– Смотрите, сержант! – воскликнул он, указывая вперед.

Со стороны города на них во весь опор несся всадник. Черный всадник. Да это же он – призрак! Или мошенник? Сержант растерялся и не сразу сообразил, что надо делать – хватать или удирать?

– Он похитил Гонзу! – снова крикнул Рейес.

– Что? Этого старика? – от удивления страх у сержанта полностью испарился. Да и усталость, как рукой сняло.

Черный призрак пронесся мимо них, словно вихрь. Но Гарсиа быстро развернул коня.

– За ним! За ним! Хватайте его, уланы! – завопил он и кинулся вдогонку. Уланы поскакали следом.

Через полчаса маленький отряд понял, что потерял в холмах призрака. Они больше не боялись его, но и схватить пока так и не смогли. И снова развернулись к Лос-Анджелесу.

* * *

А дон Рауль, отъехав на безопасное расстояние, привел в чувство оглушенного и испуганного Гонзу и спросил, что он предпочитает: вспомнить о тайном ходе на какой-то гасиенде или отправиться вместе с доном Леопольдо прямиком в ад?

Ад Гонзе не понравился. Но как вспомнить что-то из такого далекого детства? Немного подумав, он предложил поехать к их старому дому и попробовать повторить свой детский маршрут, каким он носил для отца обеды. Призрак идею одобрил, кинул старика через седло и снова исчез в холмах.

* * *

Бернардо очень торопился вернуться на гасиенду и рассказать Диего о похищении Гонзы Кантеро. Теперь-то он точно был уверен, что человек в черном – никакой не призрак, а самый натуральный бандит. И какой же наглый! Уволок старика прямо из гарнизона и, можно сказать, голыми руками. Даже шпагу не достал!

Понятно, что Призрака интересует тайный ход. Даже если он не догадался связать его с Зорро, то все равно – может захотеть пробраться через него на гасиенду и ограбить ее. Но Бернардо волновало не только это. Ему было жаль старика. За то время, что он присматривал за Гонзой в таверне, он успел проникнуться к нему некоторой симпатией. Его новый приятель был хитер и языкаст, и Бернардо было трудновато, сидя рядом с ним, притворятся глухим, когда он награждал очередной колкостью какого-нибудь выпивоху или отвешивал двусмысленный комплимент бойкой служанке. Что сделает с ним Призрак, желая выведать тайну? А, выведав, оставит ли в живых?

Гасиенда уже спала, когда Бернардо затормозил у ворот. Он старался не шуметь, но распрягать мулов не было времени. Он бросил коляску и побежал на второй этаж в комнату Диего, в окне которой еще снизу увидел свет. Постучал, не дождался ответа, толкнул дверь – она была открыта. В комнате никого не было. Горели свечи, стол был завален какими-то книгами и бумагами, постель не разобрана. Где же Диего?

Взмахнув от досады руками, Бернардо бросился в тайный ход и пробежал по этажам, заглядывая во все комнаты, откуда пробивался свет, и где мог оказаться его хозяин. Диего не было.

Вернувшись на второй этаж, Бернардо застыл посреди тайной комнаты. Что делать? Дожидаться Диего? Но сколько времени? И как быстро Призрак со стариком доберутся сюда? Мысли Бернардо прыгали, как голодные белки.

Взгляд метался по стенам тайной комнаты. Пока не остановился на костюме Зорро. Что если?.. Однажды у него получилось. Конечно, встреча с Призраком – это не то же самое, что метнуть нож в дверь таверны. Но, может быть, удастся его хотя бы задержать. Не сомневаясь больше в своем решении, Бернардо начал быстро переодеваться.

Низкорослый «Зорро» пробежал по тайному ходу, цепляясь за стены слишком длинным плащом. Шпагу он оставил в комнате, разумно рассудив, что раз пользоваться он ей не умеет, то она будет только мешать. По крайней мере, в переходе он ни на каких призраков не наткнулся, хотя и поежился, вспомнив рассказ Гонзы о замурованном теле. В пещере тоже никого, кроме Торнадо, не оказалось.

Немного осмелев, «Зорро» выскочил наружу и застыл, увидев в нескольких шагах от себя черного всадника и старого Гонзу рядом с ним. Призрак радостно вскрикнул и оглушил ненужного больше старика «молнией».

Глава 5. Последняя схватка

* * *

А Диего в это время был на пути из миссии домой. Падре Фелипе развеял его сомнения относительно деда, но теперь нахлынули переживания о текущих делах. Как там Бернардо? Удалось ли ему предотвратить раскрытие тайны? И что случилось с Гарсией и Призраком? Диего ничего не знал и потому волновался. Он решил срезать путь и скакал через холмы, благо ночь была лунная, да и места эти он с детства знал наизусть и не боялся заблудиться или свалиться в овраг.

Внезапно он услышал какой-то шум и голоса. Прибавив хода, он выскочил на небольшую поляну, где столкнулся с отрядом улан во главе с сержантом Гарсией.

– О, дон Диего! – воскликнул сержант, которому уже изрядно надоели черные всадники и призраки, и он был очень рад встретить обычного человека. – Ночная прогулка, сеньор?

– Добрый вечер, сержант! – улыбнулся ему Диего. – Я ездил в миссию, поговорить с падре. Вы тоже там побывали?

– Да, дон Диего… – сержант замялся, не зная, как рассказать о постигшей их неудаче.

– Неужели этому бандиту удалось уйти? – всплеснул руками Диего.

– Мы почти поймали его, – ответил за командира капрал Рейес. И уточнил: – Во второй раз.

– Второй?

– Да. Это когда он похитил старого Гонзу…

– Капрал! – возмутился сержант слишком длинным языком подчиненного. – Не перебивайте своего коменданта!

– Да, сержант. Но я подумал…

– Призрак похитил старика? – встревожился Диего. – Когда это случилось?

– Совсем недавно. Мы преследовали его до сих пор… Но…

Диего не дослушал его. Что с Бернардо?? И со стариком?

– Простите, сержант, уже слишком поздно, – притворно зевнул юноша, помахал рукой уланам и, развернув коня, помчался на гасиенду.

* * *

Еще издали Диего заметил коляску, брошенную у ворот. Значит, Бернардо, вернулся. Но распрячь не успел – видимо, очень торопился. Наверно, он ждет его в комнате и волнуется. Опять будет так размахивать руками, что ничего не поймешь. Диего усмехнулся. Он спешился у ворот, привязал лошадь и быстро поднялся на второй этаж.

Его комната была пуста.

Диего тут же открыл потайную дверь и вошел в секретную часть дома. Здесь тоже никого. Куда делся Бернардо? И тут Диего заметил то, что заставило его похолодеть. Костюм Зорро исчез. А шпага была на месте. Что задумал его молчаливый и преданный друг?

Вспомнив о втором костюме, доставшемся ему от Монастарио, Диего быстро переоделся, пристегнул шпагу и кинулся вниз.

* * *

Снаружи доносился какой-то шум, поэтому в пещере Зорро не задержался. Скользнув взглядом по неоседланному Торнадо, он подошел к выходу и осторожно выглянул наружу.

Лощина была залита лунным светом. Природа словно затихла, только слышался конский храп и человеческая ругань. Бранился всадник в черной старинной одежде и широкополой шляпе. Он гонялся по ущелью за вторым черным силуэтом – в плаще и маске. «Зорро» был невысок ростом, но весьма проворен. Он прыгал по небольшим валунам, разбросанным по лощине, уклонялся от молний, вылетавших из руки противника, но не старался убежать от него. Зорро заметил, что его двойник движется в сторону от пещеры, уводя всадника за собой. Чуть в стороне белела на земле потрепанная рубаха старого Гонзы.

Зорро выскользнул из пещеры и, прижавшись к скале, стал прокрадываться к выходу из ущелья. В одном месте скалу укрывали длинные свисающие ветви. Прильнув к стене за ними, Зорро немного опередил противников и быстро взобрался на небольшой уступ неподалеку.

Слившись со скалой, он дождался приближения Призрака. Толчок – черное тело взвилось в воздух и рухнуло на всадника. Оба кубарем покатили по земле. Первым вскочил Зорро и затолкал изумленного и обрадованного Бернардо за ближайший большой валун.

– Торнадо! – едва слышно приказал он слуге. И тот мгновенно кинулся выполнять приказ, скрываясь за кустами и камнями.

Зорро вытащил шпагу в тот момент, когда пришедший в себя Призрак вскочил с земли.

– Черт возьми, как?.. – воскликнул ошеломленный дон Рауль, но размышлять было некогда. Зорро отсалютовал Призраку шпагой, махнул рукой и побежал прочь из ущелья. Начинающий закипать противник бросился за ним.

В несколько больших прыжков Призрак догнал беглеца и атаковал его клинком. Он был отменным бойцом. Зорро понял это с первых же выпадов. Парируя и уклоняясь от быстрых и сильных ударов, он неизменно двигался все дальше и дальше от пещеры. Но было это совсем непросто. Вырвавшись, наконец, из ущелья в широкую низину, он отбежал на несколько шагов и скинул мешающий ему плащ. Призрак догнал его. Бой закипел с новой силой.

Две черные фигуры кружились по поляне, нанося и отражая коварные и смертельно опасные удары. Трудно было бы отличить одну от другой, если бы не черная и белая маски, скрывавшие их лица. Шпаги сверкали в ярком свете луны – словно тысяча быстрых молний обрушилась на поляну.

* * *

Прошла одна бесконечно долгая минута, другая. Противники не уступали друг другу. Внезапно у их фантастического поединка появились зрители. Четверо всадников в форме королевских улан появились у дальней стороны поляны.

– Призрак! Зорро! – одновременно выкрикнули сержант Гарсия и капрал Рейес и ошеломленно переглянулись.

Услышав оклик, Зорро на мгновение отвлекся. Этого хватило Призраку, чтобы выхватить свою «ручную молнию» и метнуть ее в шпагу противника. Оружие вылетело из руки Зорро и упало в нескольких шагах. Мощный выпад Призрака – и испуганный вскрик уланов. Зорро змеей скользнул вниз, пронесся под шпагой призрака и у него под ногами. Вскочил, прихватив по дороге валун. Призрак резко развернулся и снова оказался лицом к лицу с врагом. Но Зорро не стал дожидаться атаки, метнув в противника камень. Призрак увернулся, этого хватило Зорро для длинного прыжка к своей шпаге. Обретя оружие, он кинулся на врага. Снова устрашающе зазвенела сталь.

Уланы переминались на краю площадки, ожидая приказа командира. А тот, как завороженный, следил за поединком фехтовальных мастеров.

Призрак почувствовал, что начинает уставать. Он усилил напор, готовясь нанести один своих самых коварных ударов. Цепь обманных маневров, сейчас… Пора! Выпад! Зорро ушел от удара и тут же провел контратаку. Только однажды довелось ему отвечать на этот коварный прием. Тогда он получил кубок, а сейчас речь шла о его жизни. Шпага Зорро, скользнув вдоль предплечья противника, впилась ему точно в грудь.

Призрак выронил шпагу, замер на мгновение и безмолвно рухнул к ногам человека в черной маске.

* * *

Солдаты, сбросив оцепенение, поскакали к месту схватки. Зорро медленно убрал шпагу. Он не сводил мрачного взгляда с поверженного врага. Сержант Гарсиа и капрал Рейес спешились рядом с ним и склонились над телом Призрака. Сержант протянул руку и снял с него мертвенную маску. Лицо под ней было таким же бледным.

– Это дон Рауль, – произнес Гарсиа. – Вот не подумал бы. Он был такой спокойный и молчаливый. Зачем он все это затеял?

Гарсиа недоуменно развел руками.

– Вот, сержант, – ответил ему капрал, доставая из-за пояса мертвеца мешок с «данью».

– Не знал, что он так сильно нуждался, – покачал головой Гарсиа.

Зорро все еще молча стоял рядом. Он еще не отошел от схватки, сердце гулко билось в его груди. Тут что-то привлекло его внимание на шляпе Призрака. Он наклонился и вырвал одно из растрепанных перьев. Перо орла.

– Сеньор Зорро? – обратился к нему сержант.

– На память, – коротко ответил тот. Глубоко вздохнул, резко свистнул. Откуда-то из-за скалы к нему прилетел Торнадо. Зорро вскочил на коня и помчался в другую сторону от своей пещеры.

– Сержант? – проговорил усталым голосом Рейес. – Нам скакать за Зорро?

Тот медленно покачал головой:

– На сегодня с нас и Призрака хватит, – и подбросил на ладони мешочек с деньгами.

* * *

Отъехав на приличное расстояние, Зорро сделал круг и вернулся в ущелье рядом со своей пещерой. Бернардо хлопотал около оглушенного Гонзы, пытаясь привести его в сознание. Зорро подъехал к ним и спешился.

Понемногу старик пришел в себя и сел, облокотившись на камень. Зорро поинтересовался его самочувствием и, убедившись, что тот хоть и слаб, но цел, задал ему вопрос, который мучил его весь прошедший вечер. Правда ли, что хозяин гасиенды когда-то убил и замуровал человека?

– Ох, сеньор Зорро! Когда кошелек пуст… Красивая и жуткая байка хорошо помогает наполниться кружке вином, а голодному брюху пищей, – с хриплым смехом проговорил Гонза.

– Так ты все наврал об этом? – возмущенно и, вместе с тем, с облегчением воскликнул Зорро. – Выпороть бы тебя, приятель.

– Пытались, сеньор, пытались уже, – снова засмеялся старик. – Да только плети обломали.

Зорро тоже засмеялся, помогая ему подняться.

– Мне кажется, Гонза, тебе не стоит здесь оставаться. От одного призрака мы избавились. Но история о тайном ходе может разжечь и другие любопытные и жадные сердца. Тебе не дадут покоя.

– Это верно, сеньор Зорро, – легко согласился с ним старик. – Мой длинный язык снова не дает мне сидеть на месте. Придется следовать за ним и поискать другое пристанище.

– Королевская дорога в Лос-Анджелесе не заканчивается, – произнес Зорро.

– Да и другие дороги тоже на свете существуют, – подхватил его мысль Гонза.

Зорро засмеялся, дружески похлопал его по плечу и достав из-за пояса пару монет, протянул ему.

– Легкой дороги, дружище.

– Спасибо, сеньор! – обрадовался Гонза. Он забрал монеты, подхватил котомку и нелепо махнув драной шляпой, что должно было изображать поклон, двинулся к выходу из ущелья.

* * *

Несколько мгновений Зорро провожал его взглядом, потом обернулся к своему верному помощнику и испытующе посмотрел на него. Бернардо смутился и опустил глаза.

– Бернардо, – медленно произнес Зорро, – мне кажется, этот костюм тебе немного великоват.

Бернардо виновато кивнул головой, соглашаясь, что взялся не за свое дело. Тут Зорро не выдержал серьезного тона и засмеялся:

– Надо его укоротить, – лукаво произнес он. – Подогнать тебе по размеру.

Бернардо вскинул голову. Радость и недоверие смешались на его лице.

– Да, дружище, – подтвердил Диего, снимая маску, – ты тоже – Зорро.

– Ты будешь тренироваться, – веско добавил он и указал на лошадь призрака. – А вот и конь для тебя. Надеюсь, у вас с ним найдется, о чем поговорить.

Бернардо радостно закивал, а Диего расхохотался, вспомнив утреннюю «беседу» с Торнадо.

Калифорнийский кондор

Глава 1

* * *

Королевский судья Карлос Галиндо сидел за столом в своем кабинете и занимался весьма приятным делом. Он пересчитывал золото. Складывал блестящие кружочки в столбики и счастливо улыбался. Раздался стук в дверь. Недовольный тем, что его прервали, судья резким движением скинул деньги в ящик стола и подвинул к себе бумаги.

– Входите! – раздраженно крикнул он.

Дверь тихо отворилась, мгновенно впустив в комнату уличный шум, лоскут горячего воздуха и какого-то бедняка в серой, словно припыленной одежде. Человек почтительно кланялся, держа в мозолистых руках изрядно потертую шляпу. От поклонов перед лицом судьи мелькала то его седая макушка, то такие же седые усы.

– Кто вы такой? – нахмурился судья. – И как вас пропустила охрана?

Бедняк перестал кланяться и спокойно улыбнулся.

– Вы можете называть меня Фелипе, сеньор. Поверьте, очень хорошо, что охрана меня не заметила. Это докажет вам мое мастерство... И еще это.

Бедняк достал из шляпы перо орла и протянул его судье. Раздражение на лице дона Карлоса сменилось интересом.

– Фелипе? – произнес судья. – Так это вы тот знаменитый конокрад, который добудет для Орла дюжину отличных лошадей?

– Да, сеньор. Мне сказали, что в Лос-Анджелесе разводят лучших калифорнийских скакунов. И вот я здесь.

– Очень хорошо, – судья взял из кипы документов бумагу и протянул Фелипе. – Тут список поместий, которые вам стоит посмотреть в первую очередь. Жить будете пока у меня, со слугами. Если что-то понадобится, сразу обращайтесь.

Фелипе пробежал глазами список, поклонился, пряча его за пояс, и скрылся за дверью так же тихо, как и появился.

Ловкому конокраду понадобилось около месяца, чтобы выбрать лошадей, продумать план похищения каждой и найти в горах укрытие для них.

* * *

Сержант Гарсиа, временный комендант Лос-Анджелеса, вышел на порог своего кабинета. Он оглядел двор гарнизона и укоризненно покачал головой. Заключенные в одной из камер играли в карты. В другой был только один и он дремал, выставив длинные ноги сквозь решетку. Часовой, который лениво ходил вдоль тюрьмы, каждый раз делал шаг в сторону, чтобы обойти стоптанные каблуки его сапог. Второй часовой сидел на ящике в крохотном пятачке тени, остывая от ходьбы, чтобы через некоторое время сменить напарника. Сразу несколько улан наводили порядок в конюшне, в то время как солнечный двор не взялся чистить ни один. Сержант вышел на середину двора и уже открыл рот, чтобы скомандовать общий сбор, но тут заметил на площади что-то странное.

Это странное стояло у колодца и вертело шляпой по сторонам. Больше всего оно напоминало длинноногую и очень пернатую цаплю. Однако, здраво рассудив, что цапли шляп не носят, сержант Гарсиа решил выйти и узнать, кого это принесло в их город в таком необычном наряде.

Подойдя к незнакомцу ближе, Гарсиа обошел его кругом и внимательно оглядел. «Цаплю» это нисколько не смутило, он вообще словно и не замечал интереса сержанта. Вероятно, он привык к удивленным взглядам. А удивляться было чему. Помимо высоты и худобы, несколько больше средних, привлекала к себе внимание его одежда. Она состояла из замшевых штанов и жилета, простой рубашки и невероятного количества разноцветных и разноразмерных перьев, прикрепленных к его серапе и шляпе. На вид ему было за пятьдесят, хотя коротко обрубленные волосы и не были тронуты сединой. Глаза выцветшие, светлые, скорее, песочно-желтые, чем карие. За спиной его болтался замшевый мешок, а под серапе виднелась рукоятка ножа.

– Добрый день, сеньор! – поприветствовал приезжего сержант Гарсиа, закончив осмотр. «Цапля» неторопливо повернул голову в его сторону:

– Похоже, он и в самом деле добрый. И будет еще добрее, если вы расскажете, как найти здесь таверну.

– О, это совсем несложно. Вот она, – махнул рукой сержант. – Там подают отличное вино. Вы можете убедиться в этом сами.

– Непременно, сеньор. Именно этим я и собираюсь заняться, – «цапля» повернулся в сторону таверны. Сержант, вероятно, опасаясь, что гость заблудится, решил проводить его.

– Сеньор, не часто к нам в городок залетают такие интересные... хм, птицы. Могу ли я узнать ваше имя?

– Я его забыл.

– О, как досадно. Но как-то же к вам обращаются люди? – настаивал сержант.

– Да. Однажды в Андах мне встретился человек, который назвал меня Папагено. Можете называть меня так же.

– Папагено? Какое странное имя, – сказал сержант, подумав, что ему оно вполне подходит.

– Тот человек сказал мне, что в одной легенде так звали птицелова и что я на него похож.

– В самом деле, сеньор. Так вы птицелов? – осенило сержанта.

– И очень хороший, заметьте! Видите, сколько у меня перьев? Это все от пойманных мной редких птиц. Здесь нет и двух одинаковых.

Они подошли к таверне.

– Вы присоединитесь ко мне, сеньор? – спросил Папагено, верно оценив маневры сержанта Гарсии. – Я больше общаюсь с птицами, чем с людьми. Но иногда так хочется поболтать по-человечески...

– Конечно, сеньор Папагено! – радостно воскликнул Гарсиа. – Позвольте представиться: сержант королевской кавалерии Деметрио Лопес Гарсиа. Исполняющий обязанности коменданта города, – с удовольствием добавил он. – Добро пожаловать в Лос-Анджелес!

Глава 2

* * *

Однако долго наслаждаться обществом птицелова и прекрасным вином временному коменданту не пришлось. В гарнизон приехали дон Пабло и дон Начо. Они требовали его по какому-то неотложному делу. Сержант Гарсиа тяжко вздохнул и тепло простился с новым знакомым, убедившись перед этим, что он задержится в городе.

В кабинете он грузно осел в комендантское кресло и указал донам на стулья.

– Прошу вас, сеньоры, присаживайтесь.

– Некогда нам рассиживаться, сержант. Вы должны что-то делать! – взволнованно размахивал руками дон Пабло. Дон Начо был более сдержан, но видно было, что и он расстроен. Сержант не успел узнать, что случилось, как в кабинет вошел еще один дон – с тем же выражением лица, что и у двух присутствующих.

– И у вас тоже? – спросил его дон Начо, быстро догадавшись о причине, которая привела его к сержанту. Тот кивнул.

– Так что же случилось, сеньоры? – удалось наконец спросить Гарсии.

– Наши лошади!

– Лучшие лошади!

– Они пропали!

– Пропали? – изумился сержант Гарсиа. – У всех троих? Но как это возможно?

– В том-то и дело, что никто ничего не знает. Были – и нет, – не очень понятно объяснил дон Пабло. – Сначала я подумал, что она просто потерялась. Но потом встретил дона Начо и узнал, что у него тоже пропала лошадь. А теперь вот выясняется, что и у дона Альфредо.

– Это неспроста, сержант, – добавил дон Начо. – Их наверняка украли. Заметьте, у каждого пропала одна – но лучшая лошадь. Вы должны принять меры.

– Да, сеньоры, конечно. Но что я могу сделать? Разумеется, мы обыщем холмы. Но вряд ли они мирно пасутся где-то на склоне.

– Не нойте, сержант! Ищите! Разумеется, наши люди тоже возьмутся за поиски. Сообщите нам, если найдете хоть какой-то след.

– Конечно, дон Начо. Я обязательно буду держать вас в курсе. Вот не было печали... – пробормотал он себе под нос, провожая донов к выходу.

Но поток посетителей на этом не прекратился. К вечеру на столе сержанта лежал список из десяти лошадиных кличек и имен их хозяев. Все животные пропали в течение дня.

* * *

Точно такой же список положил вечером на стол перед судьей Фелипе.

– Здесь указано десять лошадей. А в вашу задачу входило добыть дюжину, – недовольно сказал судья.

– Терпение, сеньор, – улыбнулся конокрад.

– Терпение? Весь город уже на ушах стоит из-за пропажи лошадей. Как вы сумеете в такой обстановке еще что-то сделать?

– Напротив, такое волнение мне на руку. Я наметил еще двух – лошадь сержанта Гарсии и лошадь де ла Веги. Первую легче добыть в холмах, чем в казарме. Вторая... вторую сразу похитить не удалось, ее слишком хорошо охраняли. Но я и не таких доставал, – самодовольно улыбнулся Фелипе.

– Смотрите, Фелипе, – чуть менее раздраженно произнес судья. – У вас остается мало времени. Лошади хорошо спрятаны? Их не найдут поисковые отряды?

– Нет. Они ищут в холмах. Вряд ли кому придет в голову искать их в скалах на побережье. Это же лошади, а не горные козлы, – расхохотался конокрад. Судья тоже невольно улыбнулся.

* * *

Всю ночь пастухи из нескольких поместий провели в холмах. Они обшаривали рощи, овраги, большие пещеры, ущелья, ложбины – все, где можно было спрятать небольшой табун. Ночные поиски не увенчались успехом. И с утра их сменили уланы во главе с сержантом Гарсией. Однако и их усилия оказались тщетными. Солдаты не нашли не только лошадей, но и никаких следов.

Обшарив местность вокруг города по довольно широкой дуге, сержант к вечеру дал приказ разворачиваться в гарнизон. С тяжелым сердцем представлял он, как будет разговаривать с возмущенными донами. Но что он мог поделать, если тут действовал явный мастер конокрадного искусства? Этих лошадей или очень хорошо спрятали, или уже угнали на такое расстояние, что ищи ветра в поле. Сержант был расстроен и устал. И хотя его мучил голод, но заметив небольшую тенистую рощу, он велел солдатам остановиться и передохнуть. Они спешились и повалились в спасительную тень. Лишь сержант не успел привязать свою лошадь и присоединиться к ним.

Внезапно ему послышалось отдаленное и тихое ржание. Он посмотрел на умаявшихся солдат, покачал головой и, взяв лошадь под уздцы, отправился в ту сторону, откуда раздался звук. Обойдя несколько кустов, он вышел на небольшую поляну и замер на краю. На другой стороне небольшой травянистой площадки стояла прекрасная лошадь. Он не знал точно, чья она, но явно из тех – пропавших. Сержант отпустил повод своего животного, вырвал клок травы и стал осторожно приближаться к гнедой красавице. Он прошел только половину пути, как вдруг лошадь что-то спугнуло, и она ринулась прочь. Сержант тут же развернулся, надеясь вскочить в седло и кинуться в погоню. Каково же было его изумление, когда он обнаружил, что его лошадь, его верный и сильный тяжеловоз – тоже пропала!

* * *

На следующее утро дон Алехандро, взволнованный похищениями лошадей, отправил сына Диего в город, узнать, как проходят поиски и другие новости. Он усилил охрану своего табуна, но все равно был обеспокоен. В поместье пока не пропала ни одна лошадь, и он надеялся, что ему удастся защитить их.

Диего и сам встревожился. Он хотел бы помочь своим друзьям и соседям, но пока не очень представлял чем. Зорро отлично сражался, но для поисков нужно гораздо больше людей. Пастухи и уланы тут лучше справятся.

Как всегда, взяв с собой Бернардо, Диего поехал в Лос-Анджелес. В городе они спешились у таверны. Мгновение молодой дон раздумывал, где верней будет найти в это время дня сержанта Гарсию – в казарме или в таверне. И уже было сделал шаг в сторону таверны, как вдруг ее дверь распахнулась, и на порог вышел, потягиваясь, весьма необыкновенный человек. Диего и Бернардо замерли, разглядывая его «оперение». Папагено (а это был, конечно, он) направил свои длинные ноги к колодцу.

– Мой пернатый друг! – раздался радостный возглас у ворот гарнизона. Сержант Гарсиа поспешно направился к птицелову, надеясь в его обществе забыть о вчерашних неприятностях. Но дойти он не успел.

– Бе-ре-гись! – нервный крик разорвал утреннее спокойствие площади. Из переулка на сержанта неслась лошадь без седока. От неожиданности он вздохнул и замер. И был бы сбит ею, если бы не его новый друг. Словно птица, взлетел он на спину лошади и резко осадил ее в шаге от сержанта.

Сержант был смелым человеком, но сейчас он почувствовал слабость в ногах. Длинно выдохнув, он попытался что-то сказать, но только нечленораздельно квакнул. Папагено в это время все еще сидел верхом. Он наклонился к уху лошади и что-то тихо, но настойчиво ей втолковывал. Когда он увидел бегущего к ним человека, то спрыгнул на землю и протянул поводья хозяину.

– Спасибо, сеньор! Большое спасибо! – громко причитал фермер, уводя лошадь.

– Будьте внимательней, – крикнул ему вдогонку Папагено, – ей не нравится, как вы с ней обращаетесь.

Хозяин странно посмотрел на птицелова и поспешил убраться с площади.

Диего подошел к сержанту и похлопал его по плечу.

– Как вы, сержант? Вы плохо выглядите.

– Спа-спа-спасибо, дон Диего. По правде говоря, чувствую я себя еще хуже. Папагено! Вы спасли мне жизнь! Я этого никогда не забуду!

– Папагено? – удивился Диего.

– Да, дон Диего. Позвольте вам представить моего спасителя и друга. Это сеньор птицелов. Он просто превосходный птицелов. И зовут его Папагено. Прекрасное имя, не правда ли? – произнес Гарсиа, которому теперь нравилось в птицелове решительно все.

– Очень приятно, сеньор, – произнес с улыбкой Диего. – Простите сержанта, что он забыл меня представить. Он так взволнован. Меня зовут Диего де ла Вега. У нас с отцом поместье в окрестностях Лос-Анджелеса. А вы, я вижу, не только прекрасный птицелов, но и отличный наездник.

– Лошади, дон Диего, очень похожи на птиц, – задумчиво ответил Папагено. – У них есть крылья, только их мало кто видит.

«Наверно, он прав», – подумал Диего, вспомнив о Торнадо. А вслух произнес:

– Сеньоры, нам всем определенно не помешает бокал вина. Для укрепления духа и поднятия настроения. Могу я пригласить вас в таверну? Сержант? Сеньор Папагено?

– О, вы очень любезны, дон Диего, – обрадовался сержант Гарсиа, быстро приходя в себя.

– Спасибо, сеньор, с удовольствием, – более степенно ответил птицелов.

* * *

Несколькими минутами позже таверна огласилась дружным хохотом и затем незамысловатой песенкой в исполнении птицелова.

Птички тоже любят пить,

любят горлышки смочить.

Мы за них бокал поднимем –

Чтобы выше им парить

Кони тоже любят пить,

любят горлышки смочить –

Мы за них бокал поднимем

Чтоб быстрее им рысить.

Его поддержал сержант Гарсиа:

И солдаты любят пить,

любят горлышки смочить –

Мы за них бокал поднимем,

чтобы легче им служить

* * *

Ранней порой, когда ночь еще только задумывается о рассвете, в загоне де ла Вега случился пожар. Никто не мог понять, как и отчего занялось пламя. Поднялась суматоха, пастухи выводили из загона лошадей. Люди бегали и кричали, лошади ржали. Наконец, пожар был потушен, лошади успокоены, люди отдыхали. И лишь Бенито, пересчитав лошадей, схватился за голову и помчался к хозяевам. Одной лошади не доставало.

Дон Алехандро был в ярости. Он грозился самолично поймать и четвертовать дерзкого конокрада. Диего пытался его успокоить, но это было бесполезно. Ведь лошади для его отца очень много значили. Он занимался ими с такой любовью и заботой, какие далеко не ко всякому человеку проявлял.

Пастухи дона Алехандро тщательно обыскивали все вокруг загона в поисках следов, а Диего снова направился в город, чтобы сообщить сержанту Гарсии, что их лошадь пополнила список пропавших животных.

К своему удивлению, он застал сержанта в гарнизоне.

– Доброе утро, сержант! – поприветствовал его Диего. – А я думал, что вы с Папагено продолжите изучать содержимое бочек сеньора Гонзалеса.

– А, дон Диего! – улыбнулся сержант. – Рад вас видеть! Неплохо вчера посидели? А Папагено сейчас где-то в горах, ищет калифорнийского кондора.

– Его нет? – насторожился дон Диего. – И давно он уехал?

– Не знаю точно. Наверно, еще не рассвело. Он сказал, что и так засиделся у нас. Ведь он приехал сюда не отдыхать, а ловить этого самого кондора.

– Но я не заметил у него оружия, сержант, – задумался де ла Вега.

– А оно ему и не нужно. Он не будет в него стрелять. Просто поймает, заберет перо и отпустит. Он сказал, что перо андского кондора у него уже есть. А его брата-калифорнийца ловить не приходилось.

– Понятно, сержант, – проговорил Диего. – Все это интересно, конечно. Но я к вам с неприятной новостью. Нашу лошадь этой ночью тоже похитили.

– Да что вы, дон Диего! – расстроился сержант. – Когда же это закончится? Какой отчаянный этот конокрад! Я думал, что он уже сбежал. А он все еще тут вертится.

– А может, и не вертится... – произнес Диего, скорее, себе, чем сержанту.

* * *

Выйдя из гарнизона, Диего отвел в сторону слугу и стал тихо совещаться с ним.

– Это очень подозрительно, Бернардо. Лошади стали пропадать в тот день, когда в городе появился Папагено. Он отличный наездник и умеет обращаться с лошадьми. Помнишь, как он шептался с той лошадью? И он уехал из города как раз в тот момент, когда у нас случился пожар.

Бернардо сопровождал кивком каждую фразу хозяина. Диего постоял некоторое время молча. Потом добавил:

– Вполне вероятно, что мы больше не увидим этого сеньора-птицелова.

Бернардо грустно вздохнул. Потом нарисовал в воздухе Z и вопросительно посмотрел на Диего.

– Если бы знать, в какую сторону он уехал – на север или на юг... – покачал головой тот. Потом решился: – Попробуем поговорить с людьми. Может, кто-то видел, как он выезжал из города.

И они отправились в таверну, чтобы расспросить для начала ее хозяина.

Глава 3

* * *

Добравшись до прибрежных скал, Папагено опытным взглядом присмотрел место, где могло быть гнездо черного кондора. Он подобрался поближе. Нашел удобную площадку. Наскоро перекусил и приготовил ловушку для птицы – кроличьи тушки, набитые дурман-травой. Он так делал в Андах и был уверен, что калифорнийский кондор тоже не побрезгует угощением. Затем он укрылся в расщелине и приготовился ждать.

Время шло, солнце двигалось за ним. Наконец в небе появилась большая черная птица. Она парила, медленно описывая круги над площадкой. Вскоре кондор заметил еду и решил спуститься на камни. Он не сразу бросился на кроликов, недоверчиво склонив розовую голову и издав вопросительный клекот. Папагено с удовольствием разглядывал птицу, мысленно добавляя ее перо в пару к андскому.

Внезапно он услышал звук, который совсем не ожидал здесь встретить – цокот копыт. Лошадь? На такой высоте? А может, ему показалось? Звук был негромкий и доносился с противоположного конца расщелины, где сидел Папагено. Он посмотрел на кондора, потом опять в сторону звука. Любопытство пересилило. Птица от него теперь никуда не денется. Очень осторожно птицелов прополз вдоль разлома и выглянул наружу.

Это действительно была лошадь. Без седла и другой упряжи, но на дикую непохожа. Рядом с ней появился человек. Он накинул ей на шею петлю и повел за собой. Через мгновение они оба скрылись из глаз. Папагено встал и быстро перебрался на то место, где только что стояла лошадь. Он посмотрел вокруг, но, кроме камней, ничего не увидел – ни человека, ни лошади, ни какой-либо тропинки, по которой они могли уйти.

– Не привиделось же мне это! – воскликнул Папагено, засомневавшись, а туда ли он положил дурман-траву? Точно в кроликов, а не в свою пищу?

Размышляя об этом, он вернулся к кондору и понял, что не ошибся. Кролики были изрядно общипаны, а птица сидела, покачиваясь и разложив огромные крылья по камням. Позаимствовав черное перо и заменив дурманные тушки кроликов на обычные (в благодарность за сувенир), Папагено отправился в обратный путь. Он радостно насвистывал, представляя, как будет хвастать пером перед своими новыми друзьями – сержантом Гарсией и доном Диего.

* * *

После разговора с трактирщиком дон Диего оставил слугу в гостинице, а сам принялся расхаживать по лавкам и мастерским, жалуясь на утренний пожар и невзначай интересуясь, кто еще не спал на рассвете и мог видеть Папагено.

Уже вечерело, когда он вернулся в таверну после нескольких часов утомительных расспросов. Диего подсел за столик к своему слуге, заказал еды и прохладного вина. Вместе с Бернардо они принялись обсуждать полученную информацию. Сведения были скудными и больше озадачивали, чем что-то проясняли.

– Что мы имеем, – подытожил Диего, перекусив и смакуя вино. – Птицелов взял у Тео несколько кроликов и еды на день. Так. Потом он двинулся из города. На запад... Он шел пешком и не торопился.

Диего задумался, а потом усмехнулся:

– А может, он и правда птицелов? И отправился в скалы за своим кондором, а?

Бернардо с сомнением покачал головой.

– «Птица» «хватать» «лошадь» «хватать», – изобразил он, потом соединил руки.

– Птицелов и конокрад одновременно? – Диего обдумал эту идею. – В жизни бывают совпадения. Но это выглядит уж слишком экзотично.

Бернардо хотел возразить, но раздался скрип открываемой двери, и его брови поползли вверх. Диего обернулся. И увидел Папагено, который радостно озирал таверну.

* * *

Дверь скрипнула еще раз, и за спиной у Папагено возник такой же радостный сержант Гарсиа.

– Папагено, друг мой! – завопил сержант. – Удалось вам пощипать наших пташек?

– Сейчас узнаете, – рассмеялся Папагено. Он сделал знак трактирщику и, спросив разрешения, присоединился к Диего и Бернардо. Гарсиа уселся рядом, предвкушая кружку отличного вина и интересный рассказ.

А Папагено был хорошим рассказчиком. Он не жалел красок, описывая с каким трудом взбирался он на скалы и как велик и опасен был пойманный кондор. Он показал оба пера – андское и калифорнийское. Слушатели заспорили, какое больше и красивей.

Потом Диего заметил, что Папагено задумался.

– Мечтаете о новой добыче? – с улыбкой спросил он.

– Не совсем, – ответил птицелов. – Я кое-что видел в скалах. Но до сих пор не уверен, не мираж ли это.

И он рассказал о лошади, которая была, а потом таинственно исчезла.

– Лошадь? – захохотал сержант Гарсиа. – В последнее дни только и разговоров, что о лошадях. Наверно, вы задремали на солнышке, дружище. А крылья у нее были?

– Крылья? – изумился Папагено. – Сержант, я еще не сошел с ума. Самая обычная лошадь, хотя и хорошей породы.

Но сержант не стал больше слушать о таинственной лошади. Они ему и так порядком надоели. Зато Диего отнесся к рассказу более серьезно. И осторожно, чтобы не показать явного интереса, выяснил, где именно случилась загадочная встреча.

* * *

– Бернардо, – произнес Зорро, завязывая маску, – там должна быть тропа. Как-то же лошадь попала наверх.

– «Лошадь» «летать» «нет», – согласился Бернардо.

– Вот именно! Мы должны найти эту тропу.

– «Мы»?

– Да. Четыре глаза – больше, чем два. Едем.

* * *

Искать тропу ночью было бессмысленно. Зорро рассчитал время так, чтобы добраться до скал к рассвету. Они нашли место, где птицелов полез наверх. Бернардо и Зорро спешились. Лошадь слуги привязали неподалеку в кустах. Сам он сел на Торнадо, чтобы вместе с ним искать тропу у подножия. А Зорро полез по камням, чтобы обследовать место, где стояла лошадь. Подъем оказался совсем не так ужасен, как описывал Папагено. И вскоре Зорро уже был наверху.

Как и Папагено, он встал на камень и осмотрелся. Скалы, только скалы вокруг. А потом он сделал то, что не догадался птицелов. Он шагнул вперед. И охнул от неожиданности. Казавшийся монолитным, камень разделился на два. В промежутке змеилась та самая тропа. Она огибала скалу с двух сторон.

Пока Зорро раздумывал, в какую сторону податься, справа раздался шорох и негромкий топот. Через несколько секунд из-за поворота появились Бернардо и Торнадо.

– О, ты тоже нашел тропу! – обрадовался Зорро.

– «Я» «нет» – «Торнадо», – уточнил Бернардо.

– Молодец! – похвалил коня Зорро, похлопав его по шее.

Он велел Бернардо вернуться с конем к началу тропы и ждать его там. А сам двинулся по узкой дорожке в другую сторону.

Тропинка извивалась между камнями и вела вниз. Через некоторое время Зорро услышал конское ржание и человеческую речь. Приметив в стене рядом с собой выемки и выступы, он взобрался по ней повыше и увидел, что тропа за поворотом резко расширяется, превращаясь в каменистую площадку. Немного дальше виднелась пещера, из которой и доносились лошадиные звуки. У входа в пещеру сидела пара мужчин и лениво о чем-то переговаривалась. Других людей Зорро не увидел. Но они могли быть в пещере.

Поднявшись еще выше, он перелез через край стены. Осторожно двигаясь по камням, он обошел площадку и оказался над входом в пещеру. Закрепив конец кнута на скале, Зорро стал спускаться по стене, замирая каждый раз, когда в разговоре стражей возникала пауза. Наконец он достиг проема и незамеченный скользнул внутрь. На его счастье, людей там не оказалось. Только лошади. Та самая похищенная дюжина.

От его появления лошади заволновались. Один из охранников зашел внутрь.

– Зорро! – раздался испуганный вопль. И стражника, словно ветром сдуло из пещеры. Зорро расхохотался и тоже вышел наружу. Охранники ждали его напротив входа. У одного в руках была шпага, а у второго – дрожащий от страха пистолет. Зорро схватил рукоятку кнута, что свисала над входом, сдернул его со скалы и хлестнул по пистолету. Выронивший оружие охранник бросился наутек. А вот второй оказался не столь пуглив. С ним пришлось повозиться, скрестив шпаги. Но все-таки Зорро обезоружил и его тоже. Оставшись без клинка, второй охранник тоже кинулся по тропинке.

Зорро не стал его преследовать и занялся лошадьми. Отвязав их и сев на лошадь из загона отца, он погнал табун к выходу. В конце тропы он остановился, чтобы пересесть на Торнадо. Бернардо с гордостью продемонстрировал ему двух оглушенных и связанных охранников. Зорро рассмеялся и велел оставить их здесь. Некогда ими заниматься. Вместе с табуном они как раз к вечеру доберутся до города.

* * *

Еще только начало темнеть, когда городскую площадь наполнили топот и ржание дюжины превосходных скакунов. Сержант с солдатами выбежал из гарнизона и успел увидеть, как Зорро помахал рукой и скрылся на своем быстроногом Торнадо в переулке.

Услышав шум, судья Галиндо вышел на галерею и обомлел. Перед ним красовались все те лошади, что он должен был со дня на день отправить к Орлу. Рядом с судьей стоял Фелипе. Он был бледен и зол. Его пристальный взгляд не отрывался от Зорро и его коня.

– Как это могло произойти? – по-змеиному просвистел судья.

– Я узнаю, – ответил кратко Фелипе. Было понятно, что охранникам дорого придется заплатить за плохую работу.

Глава 4

* * *

Фелипе съездил в скалы. Нашел там связанных охранников и все у них узнал. В том числе и про то, что одна из лошадей убегала, и ее видел какой-то человек, похожий на пугало – весь в перьях.

Рассказ Фелипе и жесткое наказание охранников ничуть не успокоило судью. Он просто рвал и метал.

– Задание сорвано! Вы понимаете, что это значит для вас? – бушевал судья, обращаясь к Фелипе. – Наказание этих трусов и бездельников покажется вам детской шалостью по сравнению с тем, что сделает с вами Орел! У нас остался один день – и нет ни одной лошади для отправки ему.

– Одна лошадь будет, – вдруг прорезался голос у Фелипе.

– Что? – судья, метавшийся по кабинету, резко повернулся.

– Будет одна лошадь, – повторил Фелипе. – И она будет самой лучшей в этом городишке.

– О чем вы? – недоверчиво воскликнул судья.

– Конь Зорро.

– Это невозможно, – с просыпающимся интересом произнес судья.

– А я рискну. Но понадобится ваша помощь. Я же не могу рыскать по окрестностям в поисках Зорро. Нужно заставить его приехать сюда.

– Есть способ, – усмехнулся судья. – Нужно кого-нибудь арестовать. И я даже знаю, кого. Этого пернатого. Он живет в гостинице. Я обвиню его в конокрадстве. Сержант арестует. А Зорро придет спасать.

Заговорщики коварно переглянулись.

* * *

Сержант Гарсиа качал головой и вздыхал, запирая замок камеры, в которую посадил Папагено. Он с грустью посмотрел на своего друга и повернулся к стоявшему тут же судье.

– Папагено не может быть конокрадом, сеньор судья, – без особой надежды произнес сержант. – Он ловит птиц, а не лошадей.

– Это всего лишь умелое прикрытие, сержант, – твердо ответил судья. – Вспомните: ведь все кражи начались вместе с его появлением в городе. Но мы не потерпим здесь преступников! Ни местных, ни приезжих.

Закончив тираду, довольный судья удалился. А сержант подошел к решетке и попытался подбодрить Папагено.

– Не переживай, дружище. Смотри, я посадил тебя в лучшую камеру. К тому же...

Сержант огляделся и закончил громким шепотом:

– Я уверен, тебя спасет Зорро!

– Зорро? – поднял голову уныло сидевший на скамье птицелов. – Кто это?

– О, увидишь! – расплылся в улыбке сержант. – Это такая птица, которую очень многие хотят посадить в клетку. Но никому не удается.

– И почему он захочет меня спасать?

– Он борется с несправедливостью. Он придет. Не сомневайся. Черный, как твой кондор...

И сержант снова засмеялся.

Глава 5

* * *

Стемнело. Опустели площадь и таверна. Сержант распустил улан, оставив лишь одного часового, и сам отправился спать, искренне надеясь, что завтра своего друга он в камере не увидит.

Зорро приблизился к стене казармы, вскарабкался на нее и дал знак Торнадо, чтобы он скрылся в кустах. Притаившись на крыше конюшни, он дождался, когда заснет часовой. Тихо проскользнул через двор к двери комендантского кабинета. Он уже собрался вскрыть дверь, но тут заметил то, что заставило его беззвучно расхохотаться. На гвозде рядом с косяком висели ключи от камер, заботливо оставленные там сержантом Гарсией. Зорро взял ключи и прокрался к камере. К счастью, узник не спал. Открыв дверь и сделав знак молчать, человек в маске показал Папагено в каком месте нужно подняться на крышу конюшни, чтобы потом перелезть через стену. Оказавшись наверху, Зорро решил не свистеть Торнадо, чтобы не разбудить часового.

Они с Папагено тихо спустились на землю и скользнули к кустам. То, что они там увидели, заставило их удивленно замереть. Какой-то человек пытался подозвать и схватить Торнадо. Папагено тронул Зорро за плечо:

– Это же...

Зорро не дал ему закончить, приложив палец к губам и подмигнув. Потом указал рукой на Торнадо. «Смотрите!»

Среди кустов была небольшая площадка, по которой двигалась эта пара. Человек тихо звал коня. Делал к нему шаг. Торнадо делал шаг назад. Человек пытался обойти коня сбоку, Торнадо кружил на месте, не выпуская того из виду. Человек влез на стоявшее неподалеку дерево и хотел спрыгнуть на коня сверху. Зорро негромко щелкнул языком, Торнадо отошел и конокрад грохнулся наземь. Зорро тихо рассмеялся. Папагено тоже подавил смешок.

Зорро сделал еще один незаметный знак, и конь выскочил из кустов на открытое место. Конокрад кинулся за ним. Торнадо поклонился ему. Разозленный конокрад достал лассо и начал его раскручивать. Торнадо попятился назад. Через несколько шагов он остановился. И вдруг взял с места в карьер. Он пронесся над конокрадом, едва не сбив его копытами. Резко остановился и развернулся. Снова поклон. Конокрад, почувствовав, что лошадь издевается над ним, пришел в ярость. Следующим в ход пошел болас. Но и он не достиг цели. Конь заржал, поднял губами с земли болас и поднес его конокраду.

Он спокойно стоял, подчиняясь знакам своего хозяина, и позволил конокраду вскочить на спину. Взвился на дыбы и рванулся по переулку к площади. Зорро и Папагено бросились за ним. На площади Торнадо начал носиться кругами, не останавливаясь и не сворачивая в переулки, не смотря на все попытки Фелипе подчинить его себе.

Услышав шум, солдаты открыли ворота гарнизона и высыпали на площадь с мушкетами в руках.

– Зорро! – вскричал сержант Гарсиа, в темноте приняв всадника Торнадо за прославленного разбойника.

Солдаты стали палить в конокрада, но попасть было тяжело. Сделав еще пару кругов, Торнадо резко затормозил у ворот, отчего конокрад перелетел через его голову и брякнулся на землю. Солдаты кинулись к нему, думая, что это Зорро, и втащили во двор гарнизона. Сержант пошел было к Торнадо, но тут он заметил, что у ног коня лежит оброненный кем-то мушкет. Конь встал на дыбы и грохнул копытом по мушкету. Раздался выстрел. Солдаты спрятались за створками раскрытых ворот. Гарсиа хотел их закрыть, но тут увидел, что Торнадо берет губами за ремень мушкет и несет к нему. Ошеломленный сержант сделал несколько шагов навстречу коню, пока не подошел совсем близко. Торнадо протянул ему мушкет. Гарсиа взял его одной рукой, а другой погладил коня по холке. Торнадо заржал, ткнулся губами ему в щеку и кинулся в переулок, где его ждал хозяин. Ласково обнимая мушкет, сержант умильно смотрел вослед коню.

Вдруг позади него раздался шум.

– Это не Зорро!

Сержант обернулся и увидел, что пойманный ими человек действительно на Зорро ничуть не похож. Снова послышался топот. Снова Торнадо выскочил на площадь. Но теперь у него на спине сидели двое. Сержант узнал и Зорро, и своего друга Папагено. Второй соскочил с лошади.

– Я решил поменять вам узников, сержант! – крикнул ему Зорро. – Тот, что у вас в руках – и есть настоящий конокрад. Не упустите его!

Он отдал честь рукой, приложенной к шляпе, и исчез в другом переулке.

– В камеру его! – отдал приказ своим людям сержант, указывая на конокрада. А сам пошел к Папагено. Они радостно обнялись.

– А где же ваше перо калифорнийского кондора? – заметил вдруг недостачу сержант.

– Я отдал его более достойному, – усмехнулся Папагено и посмотрел в переулок, куда умчался Зорро.

Сержант тоже посмотрел туда, а потом снова на друга.

– Надо выпить! – сказали они хором. И, обнявшись, отправились будить трактирщика.

* * *

В тайной комнате на гасиенде Бернардо с улыбкой смотрел на своего хозяина, который стоял в картинной позе. На его шляпе красовалось перо черного кондора.

– Мне идет? – спросил Зорро.

Бернардо радостно закивал и даже захлопал в ладоши.

– Знаешь, мне кажется, что получить перо кондора гораздо приятнее, чем перо орла, – заметил, широко улыбаясь, Зорро. И Бернардо с ним также радостно согласился.

Новое дело Уристы

Глава 1. Коварство

* * *

Шум и крики на площади стихли, солдаты уже вернулись в гарнизон, а в доме королевского судьи все еще горел свет. Мрачный чиновник барабанил пальцами по столу в своем кабинете, слушая рассказ Карлоса Уристы о том, что произошло в таверне полчаса назад. До того, как туда ворвались солдаты. Губы судьи были сердито сжаты, глаза прищурены. Одно задание Орла сорвано, от второго Уриста отказывался, оправдываясь нелепой «сделкой с Зорро». Понятно, что он просто испугался этого головореза. Но его отъезд нельзя допустить. Иначе Орел достанет не только Уристу, но и самого судью.

– Я деловой человек, сеньор судья. Сделка есть сделка, – Уриста пытался говорить спокойно, но слегка дрожащий голос выдавал его волнение.

– Сделка? С этим бандитом? – судья вышел из-за стола и грозно навис над сидящим на диванчике Уристой. – А вы ничего не забыли, Карлос?

– Что я мог забыть? – Уриста попытался отодвинуться от судьи, но только вжался в спинку дивана.

– Например, сделку с Орлом... – процедил сквозь зубы дон Галиндо. – Вы не забыли, что именно он вытащил вас из последней передряги? Неужто угрозы этого Зорро для вас страшней, чем то, что может с вами сделать Орел?

– Я не забыл!.. – Голос Уристы сорвался, он резко встал, и судье пришлось отступить на шаг. Прокашлявшись, бизнесмен продолжил: – Но поймите и вы меня… Чем я смогу быть полезен Орлу, если Зорро… выполнит свою угрозу?

Судья задумался: в словах Уристы есть резон. Но что же делать?

– Он сказал «пять миль»?

– За два часа!

– А если вам не придется бывать в Лос-Анджелесе? – размышлял вслух судья.

– Но как это возможно?

– Вы поселитесь неподалеку, за пределами города. И будете действовать оттуда. – Судья оживился. – Если можно так устроить, чтобы выполнить и задание Орла, и условие Зорро… тогда вы останетесь?

– Ну… – нерешительно протянул Уриста. Ему очень не хотелось снова сталкиваться с разбойником в маске, но вызвать гнев своего шефа и того меньше.

– Отлично, – заторопился судья. – У меня есть на примете одно небольшое ранчо. Его хозяин, дон Гвидо… – судья замялся, вспомнив, что Гвидо погиб тоже в истории с Зорро.* – В общем, сейчас ранчо пустует. Вы прекрасно устроитесь.

Судья широко улыбнулся. Уриста пожал плечами, неохотно соглашаясь. Он снова устроился на диванчике, но уже в немного более свободной позе.

– А теперь к делу! Оно касается дона Мигеля и дона Рафаэля.

* * *

– Так мы договорились, дон Рафаэль? Пять бычков и две кобылы.

– Да, Диего. Передайте отцу мою благодарность. Он снова меня выручил, – теплота в голосе дона Рафаэля компенсировала его несколько отстраненное выражение лица. Он вообще редко проявлял эмоции, но близкие друзья знали, что на него можно положиться.

– Как и вы, сеньор, уже не раз выручали его, – улыбнулся Диего. – Но я непременно передам ему. И ваше приглашение тоже. Так дата венчания уже назначена?

– Еще нет, – помедлил дон Рафаэль. – Но все к тому идет. Уверен, я сообщу ее вам в ближайшие дни.

Разговаривая, соседи-ранчеро дон Рафаэль и Диего де ла Вега медленно двигались верхом по тропе между холмами. Через несколько шагов тропка вышла на открытое пространство, но вскоре должна была свернуть. Поскольку впереди равнину пересекал каньон Дьявола. Известный и сам по себе, и благодаря некому сеньору Зорро, умудрившемуся уже не единожды преодолеть его на своем великолепном черном коне. Но сейчас спутники не уделили обрыву никакого внимания, едва скользнув по нему взглядами.

Дон Рафаэль был лет на двадцать старше Диего и на полголовы ниже. Он прекрасно держался в седле и, как говорили, неплохо владел оружием. Его ранчо было не очень большим, но расположено в удачном месте и потому давало стабильный доход. Одевался дон Рафаэль без особых изысков, но любил, чтобы ткань была добротной, а костюм удобным. И лошадь под ним была такой же крепкой и ухоженной, как и все остальное на его ранчо.

– Так вы приедете… – дона Рафаэля прервал стук копыт, донесшийся из-за группы камней неподалеку.

Собеседники одновременно посмотрели в ту сторону и через секунду увидели всадника, вывернувшего на их тропу с боковой дорожки. Он остановился, прикидывая в какую сторону ему ехать. Заметил ранчеро и повернулся к ним с вежливой улыбкой.

– Сеньор Уриста! – удивленно воскликнул дон Диего, почувствовав некоторое беспокойство. – Кажется, вы собирались уехать из города?..

* * *

– Чудесное утро, дон Диего! – слегка улыбнулся ему Уриста, внутренне вздрогнув при воспоминании о прошедшей ночи, но не выдав этого. Он был опытным картежником и хорошо умел скрывать свои чувства. Слегка кивнул дону Рафаэлю. – Сеньор. Я, конечно, деловой человек, и сделка есть сделка...

– О! И с кем же на этот раз?

– С сеньором Зорро. Я не приближаюсь к городу, а он не приближается ко мне.

– Кажется, Зорро не стоило упоминать про пять миль, – едва слышно пробормотал Диего. А Уриста продолжил:

– Увы, мои дела вновь вынуждают меня задержаться – в окрестностях. Но я надеюсь, что сеньор Зорро будет придерживаться договора.

– Вы надеетесь на честность этого разбойника? – изумленно воскликнул Диего. – Это может быть опасно!

– Разбойник-то он разбойник... – вмешался в разговор молчавший до этого дон Рафаэль. – Но сдается мне, что человек он благородный, и на слово его можно положиться.

Диего пришлось приложить некоторые усилия, чтобы не выдать, как ему приятны слова дона Рафаэля. Придав лицу недоуменное выражение, он заметил:

– Благородный? Но он же преступник! – И тут же повернулся к Уристе. – Надеюсь ваши дела очень важны, чтобы так рисковать, сеньор.

– Что может быть важнее сделки, дон Диего? Разве только незаконченная игра или долг чести.

– И на этот раз?.. – продолжал допытываться Диего.

– Я обещал одному ранчеро посмотреть его участок для покупки. Он собирается жениться и весьма нуждается в деньгах.

– Вот как? – проговорил Диего, почувствовав неладное и озабоченно оглядываясь на дона Рафаэля.

– Карты, знаете ли... Так что моя задержка выгодна не только мне, но кое-кому из ваших соседей.

К последним словам флегматичный дон Рафаэль внезапно проявил интерес.

– Как странно! Я знаю кое-кого, кто собирается жениться... Но ничего не слышал о его нужде. Тем более странно, что он не обратился за помощью к своим соседям, а связался с приезжим бизнесменом. Вы можете назвать его имя, сеньор?

– Не думаю, что раскрою здесь какую-то тайну... – помедлил Уриста. – В конце концов, он не просил меня хранить что-либо в секрете. Я разговаривал с доном Мануэлем.

Дон Рафаэль вспыхнул, но сдержался:

– И что за землю он продает?

– Я не местный и не знаю точно... Какое-то пастбище у границы миссии Сан-Габриэль. Так он сказал.

Дон Рафаль побледнел и резко повернул своего коня назад.

– Простите, сеньоры. Я вспомнил об одном срочном деле и должен вас покинуть. С вашего позволения.

Он пришпорил лошадь и через несколько мгновений скрылся из глаз.

* * *

Взгляд, которым Диего проводил дона Рафаэля, был полон тревоги. Он перевел взор на Уристу и сдержанно произнес:

– Надеюсь, сеньор, что вы сказали правду. Для вашего же блага надеюсь.

– Дон Диего!.. – хотел возмутиться Уриста, но молодой кабальеро прервал его нетерпеливым жестом:

– Полноте, сеньор. После истории с ручьем Сантилов и встречи с Зорро, вам бы держаться подальше от этих мест. Но воля ваша… – Диего вздохнул и отвел суровый взгляд от мошенника. Затем добавил иронично: – Однако вы умеете выбирать места, – он указал на пропасть неподалеку. – Дьявольские козни у каньона Дьявола. Но вам повезло, что сейчас день. Ночью… – Диего сделал выразительную паузу, – здесь властвует сеньор Зорро.

Уриста вздрогнул и нервно оглянулся на каньон.

– Э-э-э… Простите, сеньор. Я тоже вспомнил об одном срочном деле. Хорошего дня.

Он, как и дон Рафаэль несколько минут назад, развернул лошадь и умчался – только в другом направлении.

Диего рассмеялся ему вслед. Только не очень весело. Что-то случится между доном Рафаэлем, который собирался отдать вскоре свою дочь замуж за дона Мануэля, и самим доном Мануэлем, который, кажется, решил продать не свой участок…

Глава 2. Правосудие

* * *

Хозяин единственной гостиницы и таверны Лос-Анджелеса Тео Гонзалес не был суеверным. Но одна надежная примета у него была. И носила она имя дона Диего де ла Вега. Если этот славный кабальеро заглядывал в его таверну с утра, то день непременно бывал удачным. Ну, кроме тех случаев, когда он заканчивался посещением сеньора Зорро. Но от такого никто не застрахован!

Вот и теперь трактирщик радостно расцвел, завидев входящего в таверну дона Диего, хотя время уже и приближалось к полудню. Молодой и, как всегда, элегантный дон огляделся в поисках знакомых. Махнув рукой одним, приветливо кивнув другим, он так ни к кому и не примкнул, а сел за отдельный столик. Он хотел поразмыслить о случившемся утром, но разговоры в таверне ему не дали.

Посетители обсуждали последние новости. О том, как поссорились дон Рафаэль с доном Мануэлем. Как была расторгнута помолвка дона Мануэля с дочерью дона Рафаэля. Как дон Рафаэль хотел проткнуть шпагой дона Мануэля, но судья приказал солдатам выставить его из таверны, где все это и происходило. А потом убедил дона Мануэля отказаться от дуэли, а вместо этого подать жалобу на дона Рафаэля.

Последнее особенно удивило Диего. Он был уже знаком с великолепным красноречием судьи, но представил, как ему пришлось потрудиться в данном случае. Ведь все знали, как горяч и вспыльчив дон Мануэль. Что ему какие-то жалобы? «Однако, – подумал Диего, – коварство дона Карлоса Галиндо не знает пределов!»

Слушая разговоры, Диего задумчиво вертел в руках кружку с вином. Он не успел еще и глотка сделать. И только было собрался, как шум на площади и чьи-то гневные крики так и не дали ему этого сделать.

– Это дон Рафаэль, – сказал трактирщик, выглянувший в окно. Заинтригованные посетители (и дон Диего тоже) выскочили на улицу, чтобы узнать, что происходит.

Шумел действительно дон Рафаэль. Доставленный в город под конвоем, он столкнулся на площади с судьей, выдавшим приказ о его аресте. И теперь бурно возмущался несправедливостью.

– Да, сеньор. Конечно, сеньор, – увещевал его судья. – Я понимаю ваши чувства. Но что я могу поделать? Ко мне поступила жалоба. И как королевский судья я должен ее рассмотреть.

– Жалоба? Жалоба! – продолжал бушевать дон Рафаэль. – В мое время не писали жалобы. Шпага! Вот верное орудие, чтобы наказать негодяя. А не бумага и перья…

Судья тяжело вздохнул и развел руками.

– Ну, хорошо же! – вдруг заявил дон Рафаэль. – Я буду бить этого труса его же оружием. Сеньор судья! Я тоже хочу подать жалобу. Бумагу мне, бумагу и перья! Немедленно!

Диего тревожно следил за разговором, а изумленный, но, тем не менее, обрадованный судья с поклоном предложил дону Рафаэлю пройти в свой кабинет. И пока они поднимались по лестнице на второй этаж, по площади разносилось громкое ворчание дона: «Я ему покажу – жалобу! Он у меня попляшет – за решеткой! Трус! Негодяй!»

* * *

А в это время каньон Дьявола снова удостоился внимания одного делового сеньора, который совсем недавно трусливо бежал от него. Но таинственный Орел умел выбирать изворотливых мошенников!

Поразмыслив немного, сеньор Уриста вернулся к каньону и, убедившись, что никого рядом нет, внимательно осмотрел край обрыва. Пробормотав себе что-то задумчиво под нос, он быстро вернулся на ранчо Гвидо. Там он схватил листок бумаги, нацарапал на нем короткую записку и что-то нарисовал. Потом отдал послание невзрачному человечку с вислыми усами в крестьянской одежде.

– Немедленно передай это судье!

Человечек поклонился, нахлобучил рваную шляпу и выскочил за дверь.

– Хорошо же, сеньор Зорро... – пробормотал ему вслед Уриста. – Посмотрим, кому на этот раз поможет дьявол со своим каньоном!

* * *

Спустя полчаса дон Рафаэль покинул кабинет судьи и в сопровождении конвоя гордо проследовал в тюрьму. Внимательно перечитав жалобу, судья довольно усмехнулся и убрал ее в шкаф, к важным документам. Он хотел вызвать к себе сержанта, но потом вспомнил, что собирался пообедать в тот момент, когда столкнулся на площади с доном Рафаэлем.

Судья вышел из кабинета на площадь и размышлял, куда ему податься сначала: в таверну пообедать или в гарнизон с приказом для сержанта. Его размышления были разрешены самым удачным образом – он увидел спешащего в таверну Гарсию. И перехватил его у порога.

– Сержант Гарсиа!

– Да, Ваша честь! – вытянулся по стойке смирно сержант.

– Немедленно отправляйтесь в поместье дона Мануэля и арестуйте его.

– Как – и дона Мануэля тоже? – нерешительно топтался у двери таверны Гарсия, неизвестно чем более расстроенный: арестом дона или тем, что ему так и не удастся пообедать.

– Вы арестуете их обоих? – раздался за спиной судьи изумленный голос незаметно подошедшего дона Диего. – Но за что, сеньор судья? Что такого натворили эти два почтенных дона?

– Почтенных? – вскинул брови судья. – Почитали бы вы их жалобы. Один контрабандист, второй вор, конокрад. И таких людей вы считаете почтенными?

– Но этого не может быть! Я знаю их с малых лет.

– Что еще раз подтверждает, как мало вы на самом деле знаете о жизни, дон Диего. Книги – это еще не все, – саркастически проговорил судья.

– Сеньор судья! Отпустите их, прошу вас! – взмолился Диего. – Эти жалобы – они написаны в сердцах и не могут быть правдой. Это их личное дело – дело чести. Пусть они сами разберутся.

– Сами? Суд разберется, дон Диего! Где правда, а где нелепые фантазии. Но до суда они оба будут сидеть в камере. Я не допущу, чтобы преступники разгуливали на свободе. Хватит с нас этого Зорро! – при последних словах судья сердито просверлил взглядом съежившегося сержанта и снова повернулся к Диего. – Простите, сеньор, я иду обедать. С вашего позволения.

Но зайти в таверну судье так и не удалось. Он увидел, что человек с вислыми усами делает ему знаки, и отошел от сержанта и дона Диего. Гарсиа тяжело вздохнул и развел руками. Грустно посмотрев на вожделенную таверну, он развернулся и побрел в гарнизон, собирать отряд для ареста дона Мануэля.

* * *

А Диего подошел к своей коляске, где сидел его немой слуга Бернардо, внимательно ко всему приглядывающийся и прислушивающийся.

– «Судья» «стучать молотком» «два», «повесить» «два» – показал слуга на пальцах.

– Да, Бернардо, – понял его Диего. – Судья осудит их обоих. И хорошо, если дело закончится только каторгой, а не виселицей.

– «Зачем»?

– А зачем ему был нужен дон Рамон? Земля, Бернардо. Он конфискует оба ранчо сразу. И тут снова замешан Уриста!

– «Z»?

– Да, мой друг, у Зорро этой ночью будет много дел.

* * *

Пока Диего обсуждал ситуацию с Бернардо, судья дочитал записку от Уристы. Он отпустил своего человека и поспешил в гарнизон, чтобы отдать сержанту еще одно распоряжение, пока тот не уехал.

Глава 3. Капкан

* * *

Измученный уже второй за сегодня поездкой с приказом об аресте, сержант Гарсиа медленно двигался во главе небольшого отряда, в центре которого восседал сердитый, но молчаливый дон Мануэль.

Услышав от сержанта о причине ареста, он в первый момент вскипел, но быстро остыл и погрузился в мрачные раздумья. О коварной судьбе, которая, едва поманив сладкими надеждами, вдруг нанесла неожиданный и несправедливый удар.

Дону Мануэлю не было еще и тридцати лет. Он был однажды женат, но рано овдовел и уже не надеялся на семейное счастье, пока не обнаружил, что не совсем безразличен одной молодой и довольно милой сеньорите – дочери своего соседа дона Рафаэля. Они стали встречаться – в присутствии родственников или дуэньи, разумеется. И скоро дело пошло к свадьбе. Забросивший в последние годы хозяйство, дон Мануэль с радостным предвкушением кинулся наводить порядок на гасиенде и ранчо, приоделся и вообще приободрился. И вдруг – что-то пошло не так. Неожиданный отказ, ссора. Он вспомнил полный презрения взгляд, каким его обдал дон Рафаэль. За что? Да, он, конечно, был не прав, подавая на соседа жалобу. Это был минутный порыв, о котором он теперь сожалел. И потому не сильно сопротивлялся аресту. Он признавал, что поступил некрасиво, и надеялся поговорить с судьей и во всем разобраться.

Солдаты гарнизона устали не меньше своего командира. Кавалькада была погружена в молчание и больше походила на скорбную процессию, чем на боевой отряд. Когда на развилке сержант свернул не в сторону города, а к каньону Дьявола, уланы заволновались.

– Сержант? – меланхолично поинтересовался капрал Рейес. – Вы уверены, что чутье вас не подводит? Ведь эта дорога ведет не к таверне?

– Нет, капрал, – вздохнул сержант. – Чутье ведет меня в другую сторону. Но приходится ехать сюда. Это все королевский судья со своими приказами.

Сержант мельком глянул на бочонок с порохом, который тащил с собой и немного прибавил хода, чтобы побыстрее отделаться от задания судьи.

У каньона сержант спешился и осторожно подошел к его краю. Капрал сделал то же самое. Остальные остались в седлах, следили за командиром и ждали его приказаний. Сержант достал из шляпы какой-то листок и стал его внимательно разглядывать. Капрал вытянул голову и через руку сержанта тоже попытался рассмотреть записку с чертежом.

– Войсковая операция? – поинтересовался капрал, так и не поняв, что же там нарисовано.

– Ловушка, – задумчиво ответил сержант, сравнивая чертеж с местностью. – Это, капрал, снова ловушка для Зорро. Судья приказал подорвать край обрыва вот тут. Зорро не сможет его перепрыгнуть, и тогда мы его схватим.

– Зорро? Не сможет? – капрал недоверчиво присвистнул. – Он прыгнет, вот увидите!

– А на этот случай судья приказал поставить на другой стороне засаду. Тут камни. Вы с отрядом спрячетесь за ними и перехватите его на другой стороне.

Капралу не очень понравилась идея встретиться снова лицом к лицу с Зорро. Слишком свежа была в памяти последняя стычка в таверне, где разбойник одолел четверых солдат одновременно. Но приказ есть приказ. Он подошел поближе к краю и посмотрел вниз, потом на другую сторону.

Сержант присоединился к нему, но тут же отступил, почувствовав дурноту от взгляда в пропасть. Он отошел на несколько шагов, отдышался и, подойдя к лошади, отвязал бочонок с порохом. Еще раз внимательно изучив чертеж, он снова двинулся к обрыву. Увидев в руках у сержанта порох, капрал счел за лучшее отойти в сторону. Возле обрыва сержант присел, чтобы меньше кружилась голова, поставил на землю порох, заглянул за край и с сомнением покачал головой.

– Не знаю, не знаю… – проговорил он. – Бочонка-то может и не хватить. Камень здесь крепкий.

Он встал, потопал ногой. В одном месте. В другом. Этого показалось ему мало, и он подпрыгнул. Еще раз. И еще. Раздался резкий треск. Сержант с ужасом почувствовал, что земля уползает у него из-под ног.

– Капраааал! – завопил Гарсиа, скатываясь в пропасть вместе с частью обрыва.

Верный Рейес кинулся на помощь своему командиру. Он успел в последнюю секунду ухватить сержанта за руку. Но разве такого большого солдата удержишь? Он бы и сам улетел в каньон вместе с сержантом. Но уланы тоже не подкачали. Они схватили уползающего капрала за ноги и резко дернули назад. А сержант все еще висел в пропасти и орал дурным голосом. И так бы и ухнул он вниз, если бы к уланам на помощь не пришел еще и дон Мануэль. Всем вместе им все-таки удалось вытащить несчастного сержанта. Словно бешеная черепаха, на четвереньках сержант отполз подальше от края и бухнулся на спину, тяжело и часто дыша.

Через некоторое время, когда все успокоились и привели в порядок одежду, капрал и робко выглядывающий из-за его плеча сержант Гарсиа снова подошли к каньону, чтобы посмотреть на новое расстояние между его краями.

– Зато порох сэкономили, – проговорил практичный капрал.

Сержант закашлялся и снова поглядел на каньон:

– Теперь точно не прыгнет.

– Такой конь! – мечтательно произнес капрал. – Прыгнет! Я на него и последний песо поставил бы…

– У вас есть песо, капрал? – заинтересовался сержант.

Капрал полез за пояс и неожиданно даже для себя вытащил песо.

– Последний…

– Ставите? – подначил его сержант.

– Ставлю! А вы что поставите, сержант?

У сержанта песо не было, и он загрустил, но потом просиял:

– Ваше дежурство, капрал. Сам за вас подежурю.

– Идет, сержант! – обрадовался капрал и протянул Гарсии руку.

Глава 4. Плут

* * *

Ночь навалилась на городок, словно ватное одеяло. Душная и глухая – ни ветерка, ни звука. Вернее, звуки-то были, но они тонули в вязком, плотном воздухе, напоенном таким густым ароматом трав и цветов, что, казалось, его можно пить, как вино.

Время шло к полуночи. Утихла таверна, замер гарнизон. Одно за другим гасли окна на площади и ближайших улицах. Лишь в кабинете королевского судьи еще горели свечи. Впрочем, и сам судья, захлопнув толстую тетрадь и глянув на часы, решил уже, что славно потрудился и может отдохнуть. Он встал из-за стола и подошел к шкафу с документами. Достал ключи, отпер замок, положил на полку тетрадь и хотел запереть шкаф. Но натолкнулся взглядом на жалобы двух донов и самодовольно улыбнулся, вспоминая, как ловко удалось все провернуть сегодня. Взял в руки верхнюю жалобу, перечитал и положил на место. Снова взялся за ключ в замке шкафа…

Чья-то тень упала из-за спины судьи на полки и бумаги. Он хотел обернуться, но замер, почувствовав укол шпаги между лопаток.

– Спасибо, Ваша честь!– раздался за спиной насмешливый голос. – Теперь мне не придется портить ваш замок.

– Зорро! – хотел крикнуть судья, но голос предательски изменил ему, и получился только странный всхрип.

– Да, это я, – обрадовался невидимый голос. – И как вы догадались? Кричать не нужно, – спокойно добавил Зорро, заметив, что судья повернул голову к двери, чтобы позвать охрану.

Судья покраснел от возмущения и бессильной злобы, но не издал ни звука.

– Шаг назад. Снимайте ремень. В кресло, – коротко и быстро командовал Зорро, подчеркивая каждый приказ новым тычком в спину. Судье пришлось подчиниться.

Усадив хозяина кабинета в собственное кресло, пристягнув его ремнем и для верности добавив веревку из порезанной на лоскуты шторы, Зорро не забыл и о кляпе. Судейский платок вполне подошел. Разобравшись с судьей, разбойник спокойно убрал шпагу и подошел к шкафу. Быстро оглядел полки и почти сразу нашел искомое – жалобы от дона Рафаэля и дона Мануэля.

– Я помогу вам разобраться с этим делом, Ваша честь, – сказал Зорро, помахивая жалобами перед носом судьи. Затем он подошел к свече и поджег бумаги. – Видите, какой я добрый. Избавил вас от лишних хлопот. Что? Вам не нравится? – деланно изумился разбойник, заметив гневное сверкание глаз судьи. – Вы так любите жалобы? Хм… Что же делать? Знаю! – радостно вскинул руки Зорро. – Я сам напишу жалобу. Специально для вас.

Он подошел к чернильному прибору, взял лист и что-то быстро написал на нем. Перечитал. Довольно покивал. Помахал бумагой в воздухе, чтобы чернила быстрее сохли. И положил жалобу перед судьей на столе – так, чтобы она была ему видна. Рассмеялся с коварным предвкушением и растворился в ночи.

«В Королевский суд, – с удивлением прочитал судья. – Жалоба. На Его превосходительство, королевского судью дона Карлоса Галиндо. Я обвиняю его в том, что он корыстный тип, подлец и кровопийца. Лжец, трус, изменник и предатель. Прошу достопочтенный суд вынести свой строгий вердикт и отправить его на самую тяжелую каторгу. С почтением. Z»

Если бы судья мог, он порвал бы этого проходимца на кусочки. Он попытался вырваться из пут, но подскочил вместе с креслом и грохнулся на место. Тогда ему пришла в голову другая мысль. Он сдвинулся вместе с креслом вплотную к столу и носом скинул лист на пол, чтобы никто его не увидел. Затем допрыгал с креслом до окна, с трудом развернулся и двинул ножками в стекло. Раздался звон. Через минуту в комнату влетел охранник. Он изумленно воззрился на судью, но быстро пришел в себя и кинулся освобождать его.

– Зорро! Здесь был Зорро! – завопил во всю силу легких судья. – Хватайте его. Он не мог далеко уйти!

Охранник кинулся в гарнизон, а судья – подбирать жалобу на самого себя. За окном раздался свист и звучный хохот. Выскочив на галерею, судья увидел гарцующего на площади Зорро, распахивающиеся ворота гарнизона и вылетающий из него отряд улан. Тут силы его покинули, он вернулся в кабинет и почти рухнул в кресло у разбитого окна.

* * *

Стук копыт быстро затих в ночи, и площадь снова погрузилась в сонное оцепенение. Это вполне устраивало сеньора Зорро, который и не думал убегать. Свернув в ближайший переулок, он отпустил коня и крышами вернулся в почти опустевший гарнизон. Внимательно оглядев двор и заметив, что часовые столпились в воротах, он тихо спрыгнул у комендантской двери и проскользнул в кабинет.

В комнате горели свечи. Видно, Гарсиа тоже еще не ложился, когда поднялась тревога. На столе осталась почти пустая бутылка вина, рассыпанная колода карт и какие-то растрепанные бумаги. Зорро усмехнулся, но сейчас его интересовало другое – ключи от камер. Забрав их со стены, разбойник скрылся через спальню.

Выбравшись наружу, он снова залез на стену и подкрался к камерам двух донов. Улегшись на крышу, он свесил вниз голову и тихо позвал их по именам. Как он и предполагал, они не спали. Оба подскочили к решеткам.

– Зорро!

– Тсс! Сеньоры, у вас было время подумать. Хотите ли вы поговорить друг с другом и все уладить миром? Или предпочтете доверить свою судьбу мошенникам?

– Здесь только один мошенник – в соседней камере, – гневно прошептал дон Рафаэль.

Зорро покачал свешеной головой.

– Вас жестоко обманули, друг мой. Дон Мануэль не собирался продавать ваши земли, не так ли, сеньор?

– Я? Продавать? Так в этом все дело? Мой бог! Конечно, нет. Какая гнусная клевета! Кто сказал вам такое? Я сам убью этого негодяя.

– Тише, дон Мануэль, – Зорро снова оглянулся на часовых в воротах, которые смотрели на площадь и ждали возвращения своих товарищей, тайно надеясь, что им не удастся догнать Зорро и получить награду. Затем он легко кувыркнулся и по-кошачьи мягко приземлился перед камерами. Открыл одну дверь, затем вторую.

– Уходите отсюда поскорее и поговорите друг с другом начистоту. Уверен, вы сможете во всем разобраться.

– Но наши жалобы? – вспомнил дон Мануэль. – Нас ведь снова арестуют.

– Какие жалобы, сеньоры? – широко улыбнулся Зорро. – Вам, верно, показалось что-то.

Дон Рафаэль и дон Мануэль переглянулись и протянули Зорро руки:

– Спасибо, кабальеро!

Зорро пожал обе руки и тут же подтолкнул донов к комендантскому кабинету, откуда бежать было удобнее всего.

– Поторопитесь!

Все втроем они вбежали в кабинет и устремились к спальне в тот момент, когда в гарнизон въехал сержант Гарсиа с уланами. К несчастью, дон Рафаэль задел на бегу комендантское кресло. Раздался грохот.

– Зорро! – закричал Гарсиа, буквально сваливаясь с коня. – Он здесь! За мной!

Выхватил саблю и кинулся в кабинет. Зорро, уже шагнувший было в дверь спальни, тут же развернулся и достал шпагу.

– Бегите! – крикнул он донам, преграждая путь солдатам.

Дон Мануэль не хотел уходить, но они оба были безоружны, о чем мгновенно подумал дон Рафаэль, и будут только мешаться. Он схватил за руку Мануэля и потащил его к окну спальни.

Глава 5. Легенда

* * *

Когда беглецы оказались на земле, дон Мануэль застонал и ударил себя по лбу.

– Каньон! Я не предупредил Зорро!

– Какой каньон? О чем вы? – снова схватил его за руку дон Рафаэль.

– Каньон Дьявола. Там ловушка. Мы должны сказать ему об этом.

Оба посмотрели на окно спальни, откуда только что спрыгнули, но лезть в сражение не имело смысла. Тогда дон Рафаэль кинулся к воротам, предполагая, что, может быть, им удастся перехватить Зорро там. Дон Мануэль побежал за ним.

Сражение, начавшееся в комендантском кабинете, уже успело переместиться во двор гарнизона. Испуганно ржали лошади, которых еще не успели отвести в стойла, слышали крики и проклятия. Черный призрак, безостановочно нанося и отражая удары, медленно, но неуклонно перемещался в сторону ворот. Сержант не сразу понял это, но потом сообразил.

– Закрыть ворота! Закрыть!

Мощным прыжком, свалив пару улан, Зорро пересек оставшееся расстояние и вылетел за ворота ровно в тот миг, когда они закрылись.

– Открыть ворота, болваны! – раздался вопль Гарсии. – По коням!

На свист Зорро примчался Торнадо. Дон Рафаэль и дон Мануэль выскочили из-за угла, лишь на секунду опередив сержанта с уланами.

– Зорро! Каньон Дьявола! Там ловушка! – во всю мочь закричал дон Мануэль.

Но Зорро уже не слышал, словно меткая стрела врываясь в темный переулок на другой стороне площади.

– Нам нужны шпаги, – произнес дон Мануэль.

– И лошади! – добавил дон Рафаэль.

– Быстрые лошади.

– Очень быстрые.

– Мой дом ближе, – закончил дон Мануэль. Дон Рафаэль кивнул, и они бросились туда.

* * *

К этой погоне сержант Гарсиа подготовился как следует. Едва они выскочили за пределы города, он махнул рукой, посылая часть улан отрезать путь Зорро на боковых дорожках. Он должен был загнать его к каньону, где уже полночи сидел в засаде капрал Рейес.

Впрочем, эта предусмотрительность оказалась излишней. Зорро и сам стремился туда же. К месту, которое уже не раз выручало его. К препятствию, взять которое до сих пор удавалось только Торнадо. Он верил, что его друг не подведет и на этот раз.

Дышать за городом было легче, и звуки стали четче и звонче. Стали бы, если бы при такой бешеной скачке можно было что-то расслышать. И все же… Поля и холмы – это совсем не то, что тесные улочки города. Есть, где развернуться горячему коню и его отважному всаднику!

И даже нескольким всадникам. Хм… и еще парочке. Зорро несся сквозь ночь, увлекая за собой и улан сержанта Гарсии, и двух встревоженных его судьбой донов.

Вот уже и каньон скоро. Вылетев на равнину у каньона, Зорро привычно пришпорил коня. Но что это? До каньона осталось совсем немного, когда Зорро увидел обвал на его краю. Он смерил глазами расстояние до другого берега и понял, что прыжок смертельно рискован. Но было уже поздно. Солдаты слишком близко.

– Вперед, Торнадо! – выкрикнул Зорро, взвиваясь вместе с конем в воздух. Все замерло в этот жуткий миг. Звуки, чувства, время, уланы на одном и на другом берегу, сеньор Уриста, подъехавший к каньону полюбоваться на поимку Зорро, сам Зорро, слившийся в одно целое со своим фантастическим конем. Казалось, прыжок длится вечность. Но вот удар копыт о землю на той стороне – и на Зорро обрушился мир звуков и ощущений, крики и выстрелы. Чудом удержавшись в седле, он, словно нож, вонзился в засаду на другом берегу и в единый миг разметал улан, бросившихся врассыпную от копыт Торнадо.

Резко осадив коня, Зорро обернулся. И тут же рванул вбок, увидев как на него – через пропасть – летит еще один всадник. Они едва разошлись с Уристой, но тот оказался не столь хорошим наездником и, тормозя и уворачиваясь, вылетел из седла.

Воистину у страха не только велики глаза, но и быстры ноги. Увидев скачущих к каньону дона Рафаэля и дона Мануэля, трусливый Уриста решил, что они здесь по его душу и что пора спасаться бегством. Паника его передалась лошади. И она совершила невероятное, повторив удивительный прыжок Торнадо.

Свалившись с лошади на другом краю, Уриста понял, что попал из огня да в полымя – прямо в руки ужасного бандита. Зорро это тоже понял и стал медленно надвигаться на отползающего Уристу, нагоняя на него еще больше жути.

– Надеюсь, теперь вы закончили здесь свои дела, сеньор?

– Дела? Какие дела? – перепуганный мошенник ничего не соображал, но откуда-то из глубин памяти выплыла спасительная фраза: – Может быть, мы заключим сделку?

Зорро расхохотался:

– Я уже раз совершил такую ошибку. Никаких. Сделок. С мошенниками. Даю вам последний шанс, – махнул он рукой в сторону дороги. – И чтобы духу вашего здесь больше не было!

– Я понял, сеньор! Я все понял! – Уриста вскочил на ноги и кинулся прочь, забыв про лошадь. Зорро снова засмеялся и хлестнул лошадь Уристы по крупу, посылая ее вслед за хозяином.

Затем он обернулся к дону Рафаэлю и дону Мануэлю и приветственно помахал им. Доны переглянулись, достали шпаги и нарисовали их кончиками в воздухе двойное Z.

Зорро засмеялся, поднял Торнадо на дыбы, еще раз махнул рукой и исчез в темноте.

Вторая половина

Глава 1. Знакомые. Старые и новые

* * *

Уже вечерело, когда особый агент вице-короля Энрике Санчес Монастарио закончил свой доклад полковнику Дуке, получил заслуженную похвалу и столь же заслуженную премию и распрощался с шефом. Встреча проходила в маленьком неприметном домике на окраине Мехико. Полковник уехал первым, а Монастарио, выжидая положенные полчаса, прохаживался по полупустой и пыльной комнате и с удовольствием вспоминал лестные слова своего начальника. Он подошел к большому, но старому и мутному зеркалу и горделиво приосанился. Элегантная гражданская одежда не помешала ему представить себя в не менее элегантном полковничьем мундире.

Внезапно позади него промелькнула тень, и на плечо легла женская рука. Монастарио резко обернулся.

– Кончита! – недовольно воскликнул капитан. – Опять ты подкрадываешься, как кошка. Когда уже я научу тебя стучаться в дверь?

Молодая, смуглая, пестро одетая женщина с индейскими скулами и страстными испанскими глазами довольно засмеялась.

– Двери нужны богатым и заносчивым сеньоритам. Для Кончиты Перес их не существует.

– Сеньорит?

Женщина слегка нахмурилась:

– И их тоже! Я бы их всех заперла за крепкими дверями, там им самое место.

– И что бы ты стала делать, если бы богатых сеньорит не существовало? – заинтересовался Монастарио.

– О! Я бы нашла себе отличное занятие, – мечтательно прикрыла глаза Кончита. – Я бы пошла и завоевала всех богатых и знатных мужчин. Всех-всех, – она распахнула глаза, обворожительно улыбнулась и протянула руки к капитану. – И тебя в первую очередь…

Капитан слегка самодовольно усмехнулся, но страстного порыва не разделил. Вежливо, но твердо отстранив женщину, он произнес:

– Не забывайся, Кончита. Я не для того вытащил тебя из портового кабака, чтобы любезничать. Ты нужна мне для дела.

Кончита вздохнула и опустила глаза.

– Я помню, mi amor, помню. Приказывай, мой господин. Что еще может сделать для тебя твоя преданная Кончита?

Капитан внимательно посмотрел на нее, в сотый раз спрашивая себя, может ли он доверить ей столь личное и секретное дело. Но что толку размышлять? Больше все равно некому. Да и она его еще ни разу не подводила.

Монастарио прошелся по комнате, снова заглянул в мутное зеркало, словно ища там ответа. Присел на краешек припыленного стола, скрестил руки на груди.

– Слушай, Кончита. Ты знаешь, что я не так уж давно вернулся в Мексику.

– Ты ехал откуда-то с севера, когда моя счастливая звезда привела тебя ко мне.

Кончита легко вспорхнула на стол рядом с ним, нимало не волнуясь о пыли и яркой юбке.

Монастарио кивнул:

– Я был комендантом одного заштатного пуэбло в Калифорнии, – он помолчал, вспоминая. – Так случилось – не спрашивай меня, почему – что жители этого городка считают меня погибшим. И у меня нет резона разубеждать их в этом.

По губам женщины проскользнула понимающая усмешка.

– Я знала, что ты не простой человек, mi amor. Большой господин – большие тайны.

Комендант отмахнулся и снова стал прохаживаться по комнате.

– Это не так важно, как ты думаешь. Дело в другом, – он снова бросил на нее испытующий взгляд. – В моем бывшем комендантском кабинете осталось кое-что ценное для меня. Я бы хотел, чтобы ты поехала и привезла мои вещи.

– Всего лишь? – удивилась Кончита.

– Это не так просто. Никто не выдаст тебе их на блюдечке. Сейчас в гарнизоне, видимо, новый комендант. Ты не можешь просто зайти к нему в спальню и забраться в мой тайник.

– В спальню? – загорелись глаза у Кончиты. – Когда это я не могла пробраться в мужскую спальню, mi amor?

Капитан тяжело вздохнул и закрыл глаза рукой.

– Это не то, что ты думаешь, Кончита. Хватит!

Кончита пожала плечами.

– Я нарисую тебе план комнаты. Ты должна выманить коменданта из гарнизона. Потом забрать из тайника ларец с деньгами и шкатулку и скрыться. Деньги можешь оставить себе за работу. А шкатулку привезешь, – Он помедлил и добавил: – Там медальон моей сестры. Он стоит недорого, но береги его, как зеницу ока. У меня никого нет ближе, чем Валенсия.

Кончита поджала губы. Хотела бы она, чтобы Энрике так отзывался о ней, как о сестре. А капитан продолжал инструктировать:

– Возьми с собой Хосе, он может пригодиться. Но не говори, кто тебя нанял. И еще… Опасны там не только солдаты.

Кончита презрительно фыркнула:

– Никакой опасный мужчина не опасен так, как может быть опасна опасная женщина! Кто может угрожать Кончите?

Капитан усмехнулся, но тревога не исчезла из его глаз.

– Местный бандит, который скрывается под черной маской. Он называет себя Зорро. И так же хитер, как эта чертова лиса. Будь осторожна. Никто не знает, кто он такой. Он может быть кем угодно…

Капитан нахмурился, что-то вспоминая. Лицо его окаменело.

* * *

Проведя томительно долгую и скучную калифорнийскую сиесту у себя в комнате, Ракель Толедано с радостью услышала, как на площади снова раздались голоса, конское ржание, скрип повозок и другие привычные звуки, что сопровождают всякое торжище вот уже не одно столетие. Молодая женщина освежилась у кувшина с водой, присела за столик с зеркалом, поправила прическу и украшения, с удовольствием осмотрела себя и не нашла ни малейшего изъяна. Захватив легкую кружевную накидку, она вышла из гостиницы, чтобы направиться в гарнизон к своему мужу – коменданту Артуро Толедано. Для кого служебные обязанности были настолько святы, что никакая жара не могла заставить его покинуть посреди дня кабинет и присоединиться к молодой супруге в прохладной комнате гостиницы или хотя бы в собственной спальне.

Торговля на площади и в самом деле была оживленной. Палаток было немного, и в основном здесь предлагали свой немудреный и скудный урожай индейцы и бедные крестьяне. Но попадалось и что-то поинтереснее – ткани, посуда, подсвечники, седла, оружие. Рядом с воротами гарнизона как раз расположился торговец тканями, он так убедительно расхваливал свой товар, что даже привередливая Ракель не удержалась и подошла посмотреть на кружева и шали.

Внезапно сбоку из переулка раздался громкий и неприятный скрип – на площадь медленно выползала телега мельника, запряженная сонным волом и изрядно груженая мешками с мукой. Когда она была рядом с ткацкой палаткой, ей навстречу из противоположного переулка выскочили двое улан и сержант Гарсиа, спешившие отчитаться о задании своему коменданту. Вол, не обладая резвостью более благородных животных, не смог увернуться от кавалькады. Всадникам пришлось резко осаживать лошадей, но с разгону они все же задели телегу. Сержант, успевший проскочить мимо вола и возницы, так резко накренился в седле, что не удержался и рухнул на телегу. Один из мешков, не очень хорошо закрепленный, медленно перевалился через ограду и, зацепившись за какой-то гвоздь или сучок, с резким треском распахнулся и обдал все вокруг белоснежным завихрением.

Ошеломленная Ракель замерла у палатки и не нашла в себе сил отскочить даже в тот момент, когда увидела, как ей под ноги летит взрывающийся белой пылью мешок. В последнюю секунду кто-то резко подхватил и развернул ее, загородив собой от пшеничной метели.

– Что здесь происходит?! – раздался гневный голос капитана Толедано. Спаситель его жены разжал объятия и замахал руками, а затем громко чихнул.

– Прошу прощения, сеньора! О Боже, мой костюм!

Ракель обернулась и смогла, наконец, рассмотреть, кто же так вовремя подоспел ей на помощь. С радостью узнала она молодого человека, который вытащил их карету из лужи на подъезде к Лос-Анджелесу. Но что у него был за вид! Прекрасные темные волосы резко поседели, и от каждого движения в воздух взвивались облачка мучной пыли с рукавов и спины. Он сделал пару неловких движений, пытаясь стряхнуть муку с костюма, но быстро понял, что это бесполезно, снова всплеснул руками и, пожав плечами, рассмеялся.

– Вы в порядке, сеньора? – обратился он к Ракель.

– Кто вы такой? – опередил ее капитан уже более спокойным тоном.

– Позвольте представиться. Диего де ла Вега. К вашим услугам, сеньоры, – отрекомендовался с легким поклоном юноша.

Теперь и капитан узнал своего спасителя. Он засмеялся, вспомнив, в каком виде был сам совсем недавно, и протянул Диего руку:

– Капитан Артуро Толедано, комендант этого гарнизона. Рад знакомству с вами, Диего. И – очень признателен за помощь!

– Я тоже рад встрече, капитан! – кивнул Диего, отвечая на рукопожатие. – Хотя и надеялся сделать это в более приличном виде, – пробурчал он, снова недовольно оглядывая костюм.

– Я понимаю вас, сеньор… Моя супруга – Ракель, – представил капитан свою жену. – Ты не пострадала, дорогая?

– Вовсе нет, – ответила с нежной улыбкой Ракель, протягивая Диего руку. – Благодаря моему отважному спасителю.

Диего принял тонкую ладонь, совершил весьма церемонный и учтивый поцелуй и с тенью улыбки произнес:

– О, сеньора! Не стоит благодарности. Не мог же я позволить… испортить такой великолепный шелк!

Ракель вскинула брови.

– Здесь вы вряд ли найдете ему замену, – со вздохом продолжил юноша, указывая рукой на палатку с тканями, возле которой суетился торговец, отряхивая и раскладывая заново свой товар. – Шелковичных червей в Калифорнии не разводят, увы.

– Че... че... червей?.. – протянула Ракель.

– Да, сеньора. Они сворачиваются в коконы. Знаете, такие маленькие беленькие комочки. – Ракель поморщилась, а Диего продолжил, словно не замечая, но в глазах у него прыгали смешинки: – Из них делают нити, прядут и производят ткань. Мой отец как-то интересовался разведением червей и даже купил про это книгу. Где же она лежит? – задумался Диего. – Я обязательно найду ее для вас. Поверьте, это очень увлекательно!

– Эээ… благодарю вас, сеньор… Но не стоит так утруждаться, – проговорила озадаченная Ракель.

Капитан не выдержал и расхохотался, представив свою жену, читающей книгу про тутовый шелкопряд. Ракель вспыхнула и хотела ответить что-то резкое, но тут в кучу муки с громкий криком свалился барахтавшийся до того на телеге сержант Гарсия. Комендант, его жена и Диего едва успели отскочить от нового мучного взрыва.

– Сержант Гарсиа! – строго воскликнул Толедано. – Что здесь происходит?

Сержант насколько мог резво вскочил на ноги и отдал честь командиру, взметнув новое белое облако.

– Сержант Гарсиа докладывает! Я… эээ… мы… вот… а тут телега… – окончательно запутавшись, он расстроено развел руками.

– Я вижу, – покачал головой комендант. – Немедленно приведите себя в порядок! – он огляделся. – И площадь тоже!

– Слушаюсь! – радостно вытянулся Гарсиа, счастливо избежавший наказания и получивший четкий и понятный приказ, над которым не надо долго раздумывать. Он велел двум своим солдатам помочь мельнику с телегой, а сам поймал лошадь и направился в гарнизон.

Вволю насмеявшись над сержантом, новые знакомые тепло и по-дружески распрощались, договорившись встретиться снова в ближайшее время. Диего раскланялся и отправился в гостиницу, где Бернардо, вооружившись местной щеткой, смог бы хорошенько почистить его костюм. А комендант с женой развернулись в сторону гарнизона.

* * *

В кабинете коменданта ждала новая неожиданность. Она представляла собой молодую женщину, скромно, но аккуратно одетую, без украшений, но с довольно изысканной шалью, покрывавшей ее темные, блестящие волосы. Внешность посетительницы намекала, как на индейские, так и на испанские корни, хотя, как капитан почти сразу убедился, по-испански она говорила безупречно. Видно было, что она взволнована, но умеет держать себя в руках. Артуро и Ракель Толедано застали женщину за разглядыванием карты Калифорнии.

Капитан представился и предложил ей присесть в кресло рядом со своим рабочим столом. Он приказал улану принести вина и уселся за стол, готовый выслушать посетительницу. А Ракель, с чисто женским любопытством оглядевшая незнакомку и ее наряд, направилась в спальню, дабы убедиться, что собственная внешность ничуть не пострадала в мучном происшествии.

– Меня зовут Кончита Перес де Медина. Сеньора де Медина. Я только сегодня приехала в ваш город, сеньор комендант, – женщина помедлила, но потом решительно продолжила. – Я здесь, чтобы просить у вас помощи и защиты. Но не только. В ответ я хочу предложить свою помощь вам.

Это было интригующее, но не слишком понятное начало.

– Я ничего не понял, сеньора, – в важных случаях капитан предпочитал отбрасывать витиеватую вежливость, а здесь, похоже, был именно такой случай. – Объясните подробнее.

Кончита едва заметно улыбнулась. Кажется, с этим прямолинейным солдафоном будет не так уж трудно справиться. Правда, он оказался, женат. Но… она что-нибудь придумает.

– Сейчас, комендант. Я объясню. Я прошу вас покарать моего вероломного мужа. Точнее бандита, который обманул меня и скрылся с моими деньгами в ваших краях. А я же, со своей стороны, помогу вам поймать этого проходимца и заодно самого известного разбойника, которого вы давно ищете…

Капитан прищурился и выпрямился в кресле:

– Вы хотите сказать…

– Я жена человека, который около года назад бежал из Мексики и которого здесь называют Зорро, – твердо, глядя в глаза коменданту, отчеканила сеньора де Медина.

Услышав в спальне столь загадочное и от того волнующее имя «Зорро», Ракель бросила прихорашиваться, вошла в кабинет мужа и молча уселась на стуле у стены, боясь пропустить хоть слово этой невероятной женщины.

Комендант, нахмурившись, размышлял. Какой удивительный случай! Судьба подкинула ему такую великолепную возможность отличиться в деле, о которое уже несколько человек обломали зубы. Но можно ли довериться такой удаче? Что, если сеньора ошибается, и этот бандит не ее муж?

– Вы уверены? – озвучил свои сомнения комендант. – Как вы узнали, что это именно он?

– Я видела его, – просто ответила Кончита. – Случайно, конечно. Мы оба не ожидали такой встречи. Он унесся от меня быстрее лани, но мне достаточно было и одного мгновения, чтобы узнать этого негодяя.

– Допустим. Допустим, это был он, – размышлял комендант.– Но как вы поможете найти его в этих краях? Вы здесь всего один день и не знаете местности.

– Провидение нам поможет, – загадочно ответила Кончита, зловеще улыбнувшись. И тут же пояснила: – Однажды в Мексике я слышала, как он упоминал своему сообщнику какое-то тайное место в горах. Хижину старателя по имени Хименес. Я тогда не обратила внимания, да и не было у нас в округе таких хижин…

Капитан уже понял, чем она завершит пояснение, и глаза его загорелись.

– А здесь такая хижина есть! – услышал он уже ожидаемую фразу.

Глава 2. Расчистить дорогу

* * *

Капитан вскочил, быстрым шагом подошел к двери, распахнул ее и велел прислать к нему сержанта Гарсию. В ожидании его он нетерпеливо мерил комнату шагами. Обе женщины следили за его перемещениями. Одна с тревогой, другая с удовлетворением. Через минуту появился Гарсиа и вытянулся перед командиром.

– Сержант! – быстро командовал капитан, – Соберите в отряд половину улан, седлайте лошадей. У нас появилась информация, где можно схватить Зорро…

– Да что вы! – не удержался от восклицания его подчиненный. И тут же прикрыл рот рукой, испугавшись взбучки за то, что он перебивает командира. Но Толедано только укоризненно покачал головой.

– Сеньора де Медина – жена этого неуловимого разбойника, – пояснил он помощнику, раскрывшему от изумления рот. – Мы выезжаем немедленно. Сейчас самое удачное время. Днем его в своем логове может еще не быть. А ночью он отправится на свою очередную разбойничью вылазку. Сейчас, на закате, он должен быть там.

Комендант задумался, правильно ли он рассудил, и заметил, как Кончита одобрительно кивает головой. Да, все верно.

– Вы, сержант с остальными солдатами остаетесь в гарнизоне. Следите за порядком. Если Зорро нас обхитрит и появится здесь, хватайте его… Ну, или хотя бы попытайтесь, – добавил он со вздохом. – Да, и позаботьтесь о моей жене. Чтобы ей не пришлось скучать в мое отсутствие.

– Дорогая! – подошел он к Ракель, – Я помню, что мы собирались снова поужинать в таверне с королевским судьей. Но мой долг... Ты понимаешь, дорогая?

– Конечно, Артуро, – несколько натянуто улыбнулась ему Ракель. Ей не слишком-то хотелось проводить вечер в компании туповатого Гарсии. Но потом ее глаза потеплели. В конце концов, если ее мужу удастся поймать этого таинственного Зорро, будет интересно узнать, кто он. Да и повышение ждать себя не заставит.

* * *

Капитан Толедано поинтересовался у сеньоры де Медина, не хочет ли она составить компанию его жене, ожидая возвращения солдат и поимки преступника. Но это не входило в планы Кончиты. Она сюда еще непременно заглянет. Но позже. И капитану об этом знать не обязательно. Вслух же мошенница принесла свои глубочайшие извинения, сослалась на усталость после дальней дороги и сказала, что будет ждать вестей в гостинице, где она остановилась. Поклонившись обоим Толедано, она ушла. Вскоре уланы были готовы и с комендантом во главе быстро двинулись из города.

Но их отъезд не остался незамеченным верным и весьма наблюдательным слугой дона Диего де ла Вега Бернардо. Заприметил он и красивую незнакомую женщину, быстрым шагом вышедшую из гарнизона в сторону таверны, но, не доходя ее, свернувшую и исчезнувшую в переулке. Его хозяин, хоть и избавился уже от мучной посыпки, но все еще был в таверне. И Бернардо заторопился к нему.

– Толедано с отрядом в спешке уехал после визита к нему незнакомой женщины, – подытожил его «ручной» рассказ Диего. – А сеньора Толедано осталась в гарнизоне. Так-так. Может быть, ничего серьезного? Какой-нибудь пастух загулял или чью-то лошадь украли…

– «Толедано» «нет», «сержант Гарсиа» «да», – заметил рассудительный Бернардо.

– Верно, если бы это было что-то незначительно, вряд ли он бы оставил жену и поехал разбираться сам. Нам надо быть начеку, Бернардо.

– «Z»?

– Кто знает…

– «Да»? – изобразил умоляющую гримасу его друг.

– Хорошо, – рассмеялся Диего. – Приведи Торнадо. Прогуляемся с ним, если все будет в порядке.

Бернардо радостно подпрыгнул и кинулся выполнять распоряжение хозяина.

* * *

Ракель Толедано сидела в кабинете мужа и с увлечением слушала сержанта Гарсию. После отъезда коменданта она хотела было отправиться в гостиницу, тем более, что сержант понятия не имел, чем ее развлечь. Он мялся и смущался, пытаясь подобрать вежливые фразы и найти интересную ей тему для разговора. Ракель вежливо и прохладно отвечала, вздыхая и закатывая глаза, но, слово за слово, и вот уже тема найдена, и рассказ сержанта полился гладкой, полноводной рекой, а Ракель сидит за комендантским столом и слушает, затаив дыхание. Так в чем же дело? Сержант Гарсиа рассказывает сеньоре Толедано о похождениях славного неуловимого разбойника Зорро!

Вечер плавно и быстро катился из города, окна домов провожали его ладошами свечей, а улицы факелами и фонарями. Вскоре совсем стемнело. Улицы опустели, лишь в гостинице и гарнизоне кипела обычная вечерняя жизнь.

Диего отужинал в таверне, поглядывая из окна на распахнутые ворота гарнизона и дожидаясь возвращения Бернардо. Завершив трапезу весьма неплохим вином и сигарой, он вышел на площадь и постоял, раздумывая, вернуться ли ему в таверну, из окон которой гарнизон видно было не очень хорошо, или торчать на улице. Коляску забрал Бернардо. Правда, рядом с таверной была широкая и крепкая скамья, но, усевшись на нее, Диего рисковал нарваться на какой-нибудь долгий разговор с подвыпившим знакомцем, от которых так трудно иногда избавиться!

Он еще не пришел ни к какому решению, прогуливаясь около двери таверны взад и вперед, когда увидел, как из переулка выскочила молодая, весьма растрепанная женщина и кинулась к часовому. Быстрым шагом Диего направился к ним, женщина стала в чем-то горячо убеждать подошедшего к ней сержанта Гарсию. Суть разговора Диего уловить не смог, ветер относил слова в сторону, но он услышал имена Толедано и Зорро и прибавил шаг. Когда он подошел к воротам, женщину уже увели в кабинет, а сержант Гарсиа собирал оставшихся солдат, готовясь выехать из гарнизона.

– Что случилось? – спросил Диего у часового. Тот пожал плечами.

– Ловим Зорро, – зевая, ответил тот. – Опять, – И покачал головой. – Ни днем, ни ночью никакого покоя.

Тут подошедшего юношу заметил пробегавший мимо сержант:

– А, дон Диего! Добрый вечер, сеньор! Прошу прощения, что не могу поболтать с вами – важное дело! Комендант настиг Зорро. Но ему нужна подмога. Там оказался целый отряд.

Диего испуганно и изумленно округлил глаза:

– Отряд? Бог мой! Это же очень опасно! Будьте, осторожны, сержант, умоляю вас.

Сержант вздохнул и пожал плечам – «служба», мол. Он развернулся, чтобы вывести свою лошадь из конюшни, но тут какая-то новая мысль пришла ему в голову, и он снова обратился к Диего:

– Дон Диего… – он слегка замялся. – Могу я попросить вас об одолжении?

– Конечно, сержант. Такому герою, как вы, я всегда рад помочь.

Сержант довольно улыбнулся, но тут же снова нахмурился.

– Капитан Толедано поручил мне развлечь его жену, пока он на задании… А я… вы видите – вот тоже. Она там, в кабинете.

– О, сержант, не волнуйтесь. Я с удовольствием разделю эти тревожные часы с сеньорой Толедано.

– Спасибо, дон Диего! Прямо камень с души! – обрадовался сержант и взгромоздился на лошадь. Другие уланы тоже были уже готовы. В гарнизоне осталась лишь пара часовых.

– Ах, да! – выезжая из ворот, вспомнил сержант. – Там, с сеньорой Толедано, еще одна женщина… – Гарсиа говорил, не останавливая коня, и выкрикивал слова, обернувшись в седле.

– Женщина, сержант? Кто она? Я ее знаю? – прокричал в ответ Диего.

– Это вряд ли, сеньор. Она не местная. Кончита де Медина. Она… – сержант въехал в переулок. – Она – жена Зорро.

– Кто она?? – изумился Диего, но отряд уже скрылся в темноте.

Глава 3. Диего в ловушке

* * *

Часовой потоптался рядом с воротами, убедился, что на площади никого нет, и отошел к напарнику, присевшему на ступенях казармы. Диего замер под аркой гарнизона, напряженно раздумывая, идти ли ему в кабинет или дождаться Бернардо и прокрасться туда под видом Зорро. Он увидел, как его слуга въехал на коляске на площадь и, оглядевшись вокруг, заметил своего хозяина в воротах гарнизона, кивнул ему.

В следующий миг сомнения Диего разрешились – он услышал сдавленный женский вскрик из бокового окошка и кинулся к комендантскому кабинету. Распахнув дверь, он сделал по инерции еще шаг и застыл, изумленно вздохнув и забыв на мгновенье выдохнуть. Перед ним стоял крепкий мужчина с красноватым, словно обветренным, лицом и пистолетом, направленным Диего в живот. Мгновенно оценив обстановку – Ракель в кресле и тоже под дулом пистолета, который держит та самая женщина, что недавно влетела в гарнизон и отправила Гарсию в горы – Диего поднял руки и вежливо проговорил:

– Добрый вечер, господа. Могу ли я быть вам полезен?

– Вот черт, – выругался мужчина. – Теперь их двое. Что будем делать, Кончита?

– Нам нужны деньги, а не трупы, Хосе, – женщина явно верховодила в этой паре. Она задумалась. – Вот что. Придется тебе разобраться с часовыми. Только не убивать! Давай сюда этого красавчика – да свяжи его покрепче.

Хосе сопроводил пистолетом Диего в кресло по соседству с Ракель, чтобы Кончита могла контролировать обоих, потом убрал оружие за пояс и связал ему руки и ноги. Закончив, он отдал пистолет Кончите, направившей оба на пленников, а сам тихо выскользнул из двери, но вскоре вернулся.

– Готово, – отчитался он. И добавил на ее вопросительный взгляд, – Живы. Оглушил и связал только.

– Молодец, – похвалила его Кончита. – А теперь бери ключи от камер. Запрем там наших голубчиков, чтобы не мешались.

Хосе расхохотался:

– Это ты славно придумала! Я еще ни разу никого в тюрьму не сажал. Все больше меня сажали.

Кончита вспомнила, как говорила Монастарио, что хотела бы всех богатых сеньорит запереть за крепкой дверью, посмотрела на Ракель и тоже зло засмеялась.

Хосе схватил Ракель в охапку и закинул на плечо. У Диего сверкнули глаза, женщина хотела закричать, но Кончита предупредила ее порыв:

– Только пикни, мигом порешу. Мне лишние хлопоты не нужны, но если ты вынудишь, сразу пулю схлопочешь.

Ракель гневно сжала губы, но промолчала. Хосе отволок ее в камеру и запер. Потом вернулся за Диего. С ним поступил точно так же – взвалил связанного на плечо, дотащил до камеры, где уже сидела Ракель, отпер и бросил, как тюк, к ее ногам. Хохотнул, словно всхрапнул, запер дверь и исчез в комендантском кабинете.

* * *

Диего с трудом перевернулся на спину и сел, привалившись к решетке. Проклятый Хосе не пожалел усилий – руки и ноги были так крепко стянуты веревками, что, казалось, вся кожа под ними в лоскуты изорвется. Диего глубоко вздохнул, успокаивая плещущие гневом мысли, и посмотрел на сеньору Толедано.

– Вы в порядке, сеньора?

– Не очень, – всхлипнула она. – Мерзкие негодяи! О, я не знаю, что с ними сделает Артуро! Он… он… – она снова всхлипнула, судорожно вздохнув. Но потом другая мысль пришла ей в голову и более спокойно она спросила:

– А вы? Как вы здесь оказались, Диего?

– Эм… Сержант Гарсиа попросил меня приглядеть за вами, – смущенно произнес юноша, понимая, что приглядыватель из него получился не очень. – Сеньора… Сержант сказал мне… но, может, я не так его понял. Он сказал, что эта женщина – жена разбойника Зорро?

– Так она уверяет, – фыркнула Ракель. – Но я в этом очень сомневаюсь. Если это так, то у знаменитого Зорро – очень дурной вкус!

Диего с трудом сдержал улыбку. А сеньора Толедано поведала ему обо всем, что случилось, с тех пор, как они расстались на площади.

Пока она рассказывала, в воротах гарнизона появился Бернардо. Он видел, в какую беду попал его хозяин, но как помочь ему? Он встал рядом с факелом так, чтобы Диего его увидел, а Ракель нет, и ждал от него какого-нибудь знака.

Прошло не так много времени, с тех пор, как их посадили за решетку. Ракель успела закончить свой рассказ к тому моменту, когда дверь кабинета открылась и в проеме появилась голова Хосе. Он оглядел двор, убедился, что кроме связанных часовых никого нет – Бернардо скрылся в тени ворот – и вышел наружу. У него в руках был небольшой, но довольно массивный ларец. Следом вышла Кончита с пистолетом в одной руке и чем-то маленьким в другой. Они сбежали с крыльца и выскочили из гарнизона.

Тут же на свету появился Бернардо. Диего кивнул ему головой в сторону преступников – следи! Понятливый слуга тоже исчез за воротами.

Глава 4. Бернардо

* * *

Как хорошо, что Бернардо настоял на том, чтобы привезти Торнадо! У преступников была фора, но что она значит, для самого быстрого в Лос-Анджелесе скакуна? И в самом деле – с тех пор, как Бернардо вскочил на Торнадо и, чутко прислушиваясь, различил во тьме удаляющийся стук копыт, он почти сразу нагнал беглецов и больше придерживал черного коня, чем понукал. Он беспокоился об оставленном хозяине и о том, что будет делать, если преступники долго не остановятся. Как далеко должен он следить за ними? В другой город, другую область, другую страну?

К счастью, парочка ехала недолго. Выехав по южной дороге, они проскакали около мили, потом свернули в лесистые холмы и вскоре подъехали к заброшенному домику. Оставив лошадей на улице нерасседлаными, они вошли в дом и зажгли там огонь. Бернардо привязал Торнадо в ближайшей к дому рощице и прокрался к приоткрытому окну.

– Хех, – услышал он довольный мужской голос. – А славно мы сегодня дельце обтяпали! Всегда бы так. Раз-раз – и готово.

– Замолчи! – сердито ответила ему женщина. – Удачу спугнешь, дурак болтливый. Мы действовали быстро и хитро, нам пока везло. Но не забывай – мы все еще на земле Зорро! Счастье, что он ничего не успел узнать о наших планах.

– Да, быстро и хитро, – согласился мужчина. – Ты – коварная, как змея, Кончита! Не хотел бы я оказаться твоим врагом.

– Держи язык за зубами и делай, что говорят, – будешь, как сыр в масле кататься, – успокоила его явно польщенная женщина.

Голоса на короткое мгновение смолкли. Слышались быстрые шаги, негромкие стуки и шорохи. Кто-то налил то ли воды, то ли вина. Стукнул кувшином об дерево.

– Все готово, моя госпожа, – произнес наконец мужской голос. – Прощай, Калифорния. Здравствуй, Мексика!

– Рано, – коротко бросила Кончита. – Нет, пусть все думают, что мы уехали на юг и ищут по этой дороге до самой границы. А мы с тобой объедем город и отправимся в Монтерей. Там сядем на какую-нибудь посудину и по морю доберемся до Мексики.

– Ох, и змея! – одобрительно провозгласил Хосе. Раздались шаги, скрипнула входная дверь. Бернардо сжался в тени, стараясь не только не шевелиться, но и не дышать. Преступники, водрузили на лошадей свои пожитки, вскочили в седла и направились в сторону Королевской дороги.

Едва они скрылись, Бернардо выскочил из тени и бросился к Торнадо. Теперь он знал, что делать. Преступники от них не уйдут. Зорро узнает, где их искать, и обязательно нагонит!

* * *

Пока Бернардо возвращался в город, он обдумывал, как ему помочь Диего стать Зорро. Ведь он все время вместе с сеньорой Толедано! Впрочем… есть одно средство. Бернардо улыбнулся, вспомнив историю с судьей Васко, и по дороге к гарнизону завернул в аптеку. Она была закрыта в столь поздний час, но когда это их с Зорро останавливало?

В гарнизоне все еще была тишина, ни комендант, ни Гарсиа не вернулись. Связанных часовых было не видно. Возможно, Хосе отволок их в казарму или подсобку, чтобы их кто-то не заметил и не поднял тревогу. Диего и Ракель не спали, но и не разговаривали уже, утомленные безвыходным положением и долгим ожиданием помощи.

Бернардо осторожно обошел двор и подкрался к камере так, чтобы его не заметила сеньора Толедано. Он показал Диего флягу с водой и объяснил знаками:

– «Ракель» «пить» «фляга». «Спать». «Ты» «не пить» «фляга». «Зорро».

Диего понял и едва заметно кивнул. После этого Бернардо вышел из тени и стал изумленно размахивать руками, словно только сейчас обнаружил в темнице своего хозяина. Ракель вскочила с лежанки, на которой она сидела, поджав ноги, и посмотрела на Бернардо.

– Кто это? Впрочем, какая разница? Нас нашли! Нам помогут, Диего! – обрадовалась она.

Ее сокамернику было трудно встать со связанными руками и ногами, но он постарался.

Выпрямившись и скривившись от въевшихся пут, он уныло проговорил:

– Увы, сеньора, это только мой слуга Бернардо. Он глухонемой. Не знаю, чем он может нам помочь, ведь даже позвать никого не сможет.

– Глухонемой? О… – разочарованию Ракель не было предела.

– Ну… он может принести воды, – попытался оправдать его Диего. И показал слуге знаками, что они хотят пить. Бернардо закивал и ненадолго исчез из вида. Вернулся он с флягой, полной воды. Диего галантно отказался, а Ракель не стала церемониться и жадно набросилась на флягу. Напившись, она отдала флягу Бернардо и устало опустилась на лежанку.

– Хоть что-то хорошее… – проговорила она. И добавила: – Сейчас, наверно, глубокая ночь уже. Так хочется спать.

Диего сочувственно отозвался:

– Если бы я не был связан, то отдал бы вам свою куртку, сеньора. Поспите. Неизвестно, когда вернется ваш муж. И остальные солдаты.

Ракель хотела что-то еще сказать, но вместо этого зевнула и почти упала на лежанку. Вскоре послышалось ее ровное, глубокое дыхание. Больше нельзя было тратить ни минуты. Осторожно и с трудом склонившись над Ракель, Диего вытащил из ее прически длинную шпильку и передал ее Бернардо. Тот, недолго поковырявшись в замке, ловко его открыл. Помог Диего избавиться от веревок и растереть занемевшие руки и ноги. Потом позвал его в кабинет коменданта и там на карте объяснил, что преступники не поехали в Мексику, а отправились в Монтерей.

Глава 5. Новые загадки

* * *

Друзья побежали к укромному дворику, где Бернардо спрятал черного коня.

– Ну, что, мой друг,.. – торжественно произнес Зорро, вскакивая в седло. – Настал и наш час.

Бернардо радостно закивал.

– Да-да, Бернардо. И твой тоже.

– ?

– Возвращайся на гасиенду, одевайся во второй костюм и разыщи Толедано с Гарсией. А я пока разберусь… со своей женушкой! Ха-ха! Но, Торнадо, вперед!

Черный конь стрелой вылетел из переулка и исчез в ночи.

* * *

Однако разобраться с Кончитой оказалось не так-то просто. Ночь выдалась темная, безлунная. И хотя Зорро прекрасно знал все окрестности, но найти беглецов ему удалось далеко не сразу. Он не мог понять – то ли они специально петляли, запутывая следы, то ли заблудились в кромешной тьме, но скакали не по дороге и не совсем к северу, где был расположен Монтерей, а, скорее, к северо-востоку. С каждой милей забирая все правее и правее в холмы. То скрываясь в непроглядной тьме под деревьями в рощах, то внезапно показываясь, но совсем не там, где этого ожидал Зорро.

Наконец, ему более-менее удалось определить их направление и, пришпорив коня, он обогнал и выскочил им навстречу.

– Зорро! – взвизгнула испуганная Кончита.

Она резко осадила лошадь, чудом не вывалившись из седла, и, совершив крутой разворот понеслась обратно, практически не разбирая дороги и рискуя свернуть себе шею. Хосе последовал ее примеру. Они снова исчезли среди деревьев. Правда, в этот раз их выдавал звук – громко трещавших веток. Зорро, усмехнувшись, прислушался… и снова взял направление наперерез. Через несколько минут он снова появился перед ними, словно вырос из-под земли.

– Проклятье! – дружный хор мужского и женского голосов, и новая скачка по холмам и низинам.

– Это даже забавно, – произнес Зорро. И погнал преступников в сторону города, появляясь и исчезая перед ними, не давая свернуть с нужного ему направления.

* * *

А между тем, Бернардо занимался почти тем же самым. Он тоже обрядился в черный костюм, сел на вороного жеребца. Не такого великолепного, как Торнадо, конечно, но весьма резвого и сообразительного. Диего подсказал ему, в какую сторону ехать. К тому же искать отряд улан гораздо легче, чем скрывающихся во тьме разбойников.

Ему повезло еще больше, когда он увидел, как сержант Гарсиа выезжает из леса и натыкается на поляне на своего командира. Два отряда встретились, а, значит, второму Зорро в два раза меньше хлопот по их розыску.

Дождавшись, когда офицеры переговорят, сядут в седло и соберут своих улан, Бернардо выехал из-под густой тени раскидистого дуба и поднял вороного на дыбы. Для пущего эффекта замахал рукой в черной перчатке. Увы, все его старания пропали втуне. Сержант и капитан ровно в тот момент повернулись к нему спиной и тронули лошадей. Ржание вороного заглушили звуки выступающего со стоянки сводного отряда.

Бернардо скорчил недовольную мину, натянул поводья, развернул вороного и поскакал в объезд. Через минуту он обогнал отряд и, выскочив на холм впереди, повторил трюк с поднятием лошади и маханием рукой. Ноль внимания. Офицеры так увлеченно говорили, а солдаты так хотели спать, что его – Зорро! – никто не заметил. Да что ты будешь делать! Если комендант вернется сейчас в город и обнаружит спящую в камере жену и отсутствующего Диего, то может заподозрить неладное. Да и помощь настоящему Зорро в поимке преступников не помешает. Все-таки их двое, и они очень хитрые.

Ну, ладно. Закричать он не может, но может выстрелить. Бернардо так и поступил. Выстрел раздался громом в ночной тишине.

– Зорро! Вот он! За ним, уланы! – капитан и сержант кинулись в погоню за Бернардо, уланы не отставали от своих командиров. Бернардо вывел их на Королевскую дорогу и помчался на север.

Все-таки вороной не так хорош, как Торнадо. Бернардо понял это, почувствовав, что капитан на своей великолепной белой кобыле догоняет его. Бернардо начал прикидывать, куда свернуть… И вдруг чуть не налетел на еще одного всадника, вылетевшего сбоку из-за дерева.

– Аааа! – раздался дикий женский крик.

Кончита Перес больше не могла сопротивляться этому издевательскому, изматывающему преследованию. Она остановила коня, бросилась на землю и зарыдала. Вслед за ней выскочил и Хосе. Он не собирался сдаваться и рыдать, но тут уже подоспели уланы и окружили обоих преступников.

В суете Бернардо незаметно скрылся среди деревьев. А на дорогу позади улан выехал Зорро.

Толедано спрыгнул с лошади и подошел к рыдающей Кончите.

– Сеньора де Медина, что случилось? Что вы здесь делаете? И кто этот человек с вами?

– Нет! О, нет! Я не могу больше… – рыдала Кончита, не в состоянии что-либо рассказать. Ее напарник мрачно молчал, не зная, что ему сказать, чтобы выпутаться.

– Я расскажу вам, капитан, – раздался вдруг спокойный и твердый голос.

Толедано резко обернулся.

– Зорро! – он хотел уже снова вскочить на коня, но Зорро поднял руку, призывая к вниманию.

– Постойте, капитан. Меня половить вы еще успеете. Но сейчас вас ждет ваша драгоценная супруга.

– Причем здесь Ракель? – изумился Толедано.

– Эти негодяи упрятали ее за решетку.

– Что?!

– Ее и дона Диего де ла Вегу, случайно оказавшегося на их пути. И они все еще там. Ждут вас, сеньор. А моя половина… – он засмеялся. – Моя половина мне неизвестна пока, комендант. Но это точно не Кончита!

Толедано больше не рассуждал и ни о чем не спрашивал.

– Свяжите их, – приказал он уланам, указав на Хосе и Кончиту. Он вскочил на лошадь и развернул ее в сторону Лос-Анджелеса.

– А Зорро? – робко спросил у него Гарсиа. Капитан огляделся и усмехнулся невесело:

– Не вижу никакого Зорро, сержант. А вы?

– Ээээ… – только и смог проблеять Гарсия. Больше заминок не было. Пленных связали и быстро двинулись к городу.

* * *

Капитан Толедано первым влетел в ворота гарнизона и кинулся к камере, где была заточена его дорогая Ракель. Он даже не заметил сразу Диего, все еще сидевшего со связанными руками и ногами, привалившись к тюремной решетке. Как одержимый, он дергал за решетку, словно хотел выломать ее.

– Ракель, дорогая!

К счастью, тут подоспел сержант с ключами и спас и Ракель, и Диего, и рассудок капитана, и даже дверь, которую его командир все-таки рисковал разломать, хоть та и была железная. Диего развязали, Ракель разбудили, но оба были так слабы, что едва стояли на ногах. Капитан подхватил свою жену на руки и понес ее в комендантскую спальню. Сержант помог добраться до кабинета и кресла прихрамывающему Диего и разлил на всех вина, которым они угощались с сеньорой Ракель в самом начале вечера под неспешные разговоры о подвигах Зорро. Как давно это было!

– Что за чертовщина! – Из спальни раздался громкий возглас Толедано. Сержант поспешил к начальнику и застал его стоящим в дверях с Ракелью на руках и удивленно взирающего на беспорядок и отодвинутую кровать. За ней, у самого плинтуса, виднелось небольшое отверстие – тайник. Он был распахнут и пуст.

– Так вот откуда они вытащили ларец, – проговорил приковылявший к двери Диего.

Толедано аккуратно опустил жену на кровать и повернулся к молодому дону.

– Ларец?

– Да, и еще что-то небольшое. Мы все это видели у них в руках, когда они убегали.

– Сержант, – распорядился комендант. – Проверьте вещи задержанных. Им придется многое нам объяснить.

Сержант убежал и вскоре вернулся с ларцом и небольшой шкатулкой.

Все уселись в кабинете, даже полусонная Ракель, чье любопытство не желало спать даже под снотворным. Оба ящика оказались заперты. Ключей при преступниках не обнаружили и, не долго думая, вскрыли их обычными инструментами. Ларец оказался заполнен золотом. А в шкатулке лежал красивый, но не слишком дорогой медальон с искусно сделанным женским портретом. На крышке медальона были выгравированы инициалы В и М.

– Ничего не понимаю, – произнес озадаченный Толедано. – Эта женщина (он кивнул на портрет) на Кончиту не похожа. И кто мог спрятать сокровища в гарнизоне, да еще комендантской спальне?

Диего рассматривал портрет с улыбкой. Эти синие глаза ни с чем не спутаешь. Значит, старый знакомый подает ему весточку. Так, так. Не ему, Диего, конечно, а сеньору Зорро. Капитан Монастарио не может его поймать, зато решил поженить. Видно, служба на вице-короля еще больше отточила его природное коварство. Но Диего не сердился на капитана. К счастью, никто серьезно не пострадал. Зато городок обогатился.

В это время медальон перешел в руки сержант Гарсии и он присвистнул. И тут же испуганно извинился.

– Что такое, Гарсиа? – заинтересовался Толедано. – Вы знаете эту женщину?

– Да, мой комендант, я встречался с ней, – ответил Гарсиа. – Точнее, мы с доном Диего встречались. Так, дон Диего?

– Да, – кивнул, улыбаясь, Диего. – Вы говорите, кто мог спрятать сокровища в комендантской спальне? Никто. Кроме коменданта. Это деньги… хм, погибшего капитана Монастарио. А в медальоне – портрет его сестры Валенсии. Он изрядно успел пограбить здешнее население.

Толедано задумался.

– Видно, эти проходимцы, как-то разнюхали о деньгах и решили их раздобыть. Вряд ли мы теперь узнаем, откуда. Женщина молчит, а ее напарник, судя по всему, ничего не знает.

Диего согласно покивал.

– Что вы собираетесь со всем этим делать? – спросил он у коменданта.

– Раз деньги были награблены здесь, то и раздам их беднякам. Или засчитаю в их пользу, как налоги. А вот медальон… Даже не знаю.

– Если вы позволите, – предложил ему Диего. – Я мог бы забрать его и отправить сестре Монастарио. Кажется, у меня где-то был ее адрес.

– В самом деле? – обрадовался Толедано. – Держите, Диего. И простите, что вам пришлось пострадать из-за моей беспечности.

– Ну, что вы… – вяло попытался отмахнуться молодой человек.

– Нет, нет, в самом деле. Я не должен быть таким доверчивым. Но этот Зорро!.. Я так хотел его изловить, что сам попался в расставленные сети.

Диего лукаво переглянулся с Бернардо, стоявшим весь разговор в дверях кабинета.

* * *

Немного позже вконец измотанные скачками и бессонной ночью друзья поднялись в комнату Диего и Бернардо принялся помогать раздеваться своему хозяину. Когда он снимал жакет, из внутреннего кармана вывалился медальон Монастарио. Диего поднял его и снова раскрыл, чтобы полюбоваться на портрет Валенсии. Но, видно, что-то сделал не так, Потому что раздался тихий щелчок и медальон открылся совсем в другом месте. В ладонь Диего упал маленький золотой ключик.

Два капитана

Глава 1

* * *

Полковник Дуке нервно мерил шагами кабинет, с сомнением качал головой и время от времени поглядывал на капитана Монастарио, стоящего у начальственного стола с мрачным выражением лица. Тяжелые кофейного цвета шторы были приспущены, и хотя улицу заливало яркое солнце, в спартански скромном кабинете царил прохладный полумрак.

Да, полковник получил уже несколько донесений о том, что Калифорния тоже оказалась в паутине одного из расплодившихся в последнее время заговоров. Агенты упоминали о таинственном Орле, не жалеющем средств ни на свои цели, ни на своих людей. Да, пора было уже заняться этим летающим оборотнем. Но то, что предлагал капитан Монастарио, звучало откровенной дичью.

– Нет, капитан, нет, – снова покачал головой Дуке. – Не могу я позволить вам такую авантюру. В лучшем случае это будет пустой тратой времени, а в худшем я могу потерять одного из самых ценных своих агентов.

Капитан вскинул голову.

– Да, я имею в виду вас, Монастарио. Заговор в Калифорнии – это очень опасно, не спорю. Но и ситуация в Мехико ухудшается с каждым днем. Вы больше нужны мне здесь. Найдите другого агента.

Капитан снова мрачно посмотрел на предмет в своей ладони.

– Другого нет.

Полковник остановился около Монастарио и тоже посмотрел на изящную вещицу, которую весь разговор капитан не выпускал из рук. Это был медальон, привезенный его сестре с оказией из Лос-Анджелеса. Тот самый медальон, который он поручил добыть Кончите и Хосе. Тот медальон, в котором хранился ключ к некоторым секретам Орла. Хранился до недавнего времени, когда совершенно невозможным образом он оказался в руках у ненавистного капитану Зорро. Впрочем, когда речь шла о Зорро, не было ничего невозможного.

Полковник кивнул на медальон, капитан в который раз щелкнул незаметной кнопкой, крышка открылась. По-прежнему внутри вместо позолоченного ключа лежал клочок бумаги с размашисто выведенной литерой Z.

– Подытожим, капитан. Вы хотите тайно отправиться в Лос-Анджелес, найти там Зорро и забрать у него ключ. Найти Зорро! До сих пор это не удавалось вам, не удалось мне. И никому другому. К тому же у него с вами счеты. И нет никакой гарантии, что он действительно вернет вам ключ, а не подстроит ловушку. И вы никому не можете доверять в Лос-Анджелесе, потому что любой может оказаться агентом этого Орла.

Полковник снова принялся ходить по кабинету.

– Это бредовый план, Монастарио!

– И поэтому он сработает, – капитан закрыл медальон, поднял его на цепочке ближе к глазам и слегка качнул. – Это не просто насмешка Зорро. Это приглашение. Вызов! И я не могу не принять его.

Полковник Дуке резко остановился, разворачиваясь к подчиненному. Поняв, что капитана ни переубедить, ни остановить не получится, он развел руками, тяжело и недовольно вздохнул.

– Десять дней, Монастарио. И ни минутой больше! И не вздумайте там снова погибнуть, – последнюю фразу он сказал уже закрывшейся за капитаном двери.

* * *

Судя по суете в гарнизоне, которую застали дон Алехандро и Диего де ла Вега, зашедшие поздороваться с комендантом, сегодняшнее утро здесь было особенно ранним и жарким. Капитан Толедано стоял посреди двора, отдавая резкие приказания. Рядом, с привычным кислым выражением лица, нервно потирал руки королевский судья. Сержант, капралы и солдаты, бестолково, на первый взгляд, метались по двору, исполняя отрывистые указания начальника. Выехал из ворот конный патруль. Прибежал и убежал плотник с мерной лентой в руках.

– Хотел пожелать вам доброго утра, комендант, – произнес, подходя к Толедано, дон Алехандро, – но, кажется, его превосходительство опередил меня.

– Здравствуйте, сеньоры, – коротко поприветствовал пришедших комендант, пожимая обоим руки.

Глаза судьи недобро блеснули.

– Таков удел верных королевских слуг, – полу-притворно вздыхая, проскрипел дон Карлос, – отбросив сон и негу спешить чуть свет туда, где происходит злодейство.

Диего с отцом тревожно переглянулись.

– Что у вас случилось, капитан?

– Те двое преступников, которые пытались очистить тайник у меня в спальне… Женщина исчезла, а ее напарник мертв, – Толедано указал в сторону камеры, из которой незадолго до этого выскочил плотник, измерявший тело для его последнего деревянного одеяния.

Дон Алехандро нахмурился и подошел поближе к решетке, пытаясь в сумраке длинной камеры, в которую почти не попадали солнечные лучи, разглядеть убитого. Толедано взглядом предложил Диего сделать то же самое, но тот только испуганно округлил глаза и замотал головой. Судья злорадно усмехнулся такому проявлению слабости и не удержался от шпильки:

– Суровая проза жизни слишком сурова для нашего любителя поэзии? Да, дон Диего? Вы бы, наверно, предпочли полюбоваться на сеньору де Медина. Но, увы, теперь на нее никто не полюбуется.

– Кто это сделал? – спросил вернувшийся к остальным дон Алехандро. Толедано пожал плечами. Он никогда не спешил с выводами, а тут был особенно темный случай.

Зато судья не сомневался:

– Разумеется, эта ведьма, Кончита, – буркнул он. – Укокошила напарника и сбежала. Раньше ей было бы самое место на костре. Но времена смягчились. Придется обойтись кнутом и веревкой.

Все помолчали, глядя на камеру, где прежде содержалась Кончита. Один из солдат выметал из нее сор. Толедано сделал шаг в его сторону и окинул мусор внимательным взглядом на случай, если там окажется что-то, что поможет разобраться в этом деле. Но нет – ничего необычного в этой кучке не было. Для капитана.

Зато встревоженный взгляд Диего и самодовольный судьи сошлись на одном неприметном предмете – потрепанном птичьем пере.

* * *

Решив, что больше здесь делать нечего, комендант пригласил судью и обоих де ла Вега в свой кабинет, освежиться бокалом вина и обсудить произошедшее.

Войдя, гости разбрелись по кабинету, ожидая, пока дежурный солдат принесет бутылку и наполнит бокалы. Когда все было устроено, и солдат закрыл за собой дверь, они расселись вокруг комендантского стола и взяли по бокалу.

– Все же вам стоило послушать меня, комендант, – с легким упреком произнес после паузы королевский судья. – Послушать и отправить задержанных в Монтерей. Уж простите за резкость, сеньор, но там более надежные запоры.

Капитан пожал плечами.

– Я хотел сам во всем разобраться. В конце концов, это мою спальню они обчистили, – он подумал и честно добавил. – Хотя золото было и не мое.

– Там было только золото? – глядя на искорки в своем бокале, словно бы без интереса спросил дон Карлос.

Диего напрягся, но не отвел деланно равнодушного взгляда от картины на противоположной стене кабинета.

– Золото, да. И еще одна безделушка. Памятный медальон. Вы отправили его владелице? – повернулся Толедано к Диего.

– Да, сеньор. Следующим же утром, – словно встрепенулся тот. – Один из наших конюхов уезжал в Мехико. И я поручил ему передать медальон сеньоре Валенсии. Вероятно, она его уже получила.

Судья нахмурился, но продолжать расспросы не решился. В разговор вступил дон Алехандро.

– Все это очень странно, сеньоры, – произнес он задумчиво. – Вы уверены, комендант, что это не дело рук Зорро?

Диего быстро взглянул на своего отца с едва заметной укоризной во взгляде.

– Уверен. Сеньор Зорро, конечно, очень ловок и совершенно неутомим. Но нельзя же все происшествия приписывать ему, – твердо ответил комендант. И добавил: – Никто его не видел, никаких знаков он не оставил. Да и зачем ему убивать Хосе, если он сам помог его поймать?

Дон Алехандро недоуменно пожал плечами. Все переглянулись и продолжили дегустировать вино и обдумывать ситуацию.

* * *

Комната, в которую вошли королевский судья и его сообщник Аларкон этим же вечером, была почти совсем без мебели. Окно закрыто плотными ставнями, дверь – единственная. Посреди комнаты – довольно обшарпанный, но крепкий еще стол, уставленный оплывшими свечами, бутылками и объедками. Его дополняли два или три стула, на одном из которых сидел коренастый парень, по виду – форменный головорез. При виде вошедших он даже не потрудился подняться, лишь приветственно махнул рукой с пистолетом, который тут же убрал за пояс. В правом углу комнаты виднелась тумба с умывальником на ней, у левой стены – узкая кровать, на которой лежала связанная по рукам и ногам, с кляпом во рту женщина. Ни половиков на полу, ни украшений на стенах не было.

Аларкон присел на один из стульев за столом и оглядел батарею бутылок. Судья подошел к кровати, посмотрел на пленницу и дал знак охраннику, чтобы он вынул у нее кляп. Настороженно следившая за всем женщина попыталась укусить охранника за руку, но тот вовремя отдернул ее, тут же влепив Кончите (а это была именно она) оплеуху. И снова заткнул ей рот тряпкой.

Судья следил за ними с кривоватой усмешкой.

– Зря стараетесь, сеньора Кончита, – раздался из-за его спины голос Аларкона. – Вам не выбраться отсюда. И на помощь не позвать.

Судья коротко хохотнул.

– Да кто же ей поможет? Ей – убийце, сбежавшей из тюрьмы.

Кончита, с трудом дыша, откинула насколько могла голову, чтобы лучше разглядеть мучителей.

– Да-да, сеньора. Этой ночью произошло не ваше похищение из тюрьмы, а побег. Хосе мертв, вы исчезли. Вас ищут, да, – в голосе судьи послышалось особое злорадство. – Но не чтобы спасти, а чтобы повесить.

Кончита побледнела, взгляд ее, прикованный к судье, излучал бесконечную ненависть.

– Ну, а теперь, когда вы в курсе дела, примите свое положение с присущей женщинам скромностью и расскажите о том, что вы искали у коменданта в спальне. И главное – кто послал вас сюда.

Судья снова сделал знак головорезу, и тот отвесил Кончите еще одну затрещину. Не любивший рукоприкладства Аларкон нервно дернул плечами и вышел из комнаты.

* * *

Немного позже, так и не добившись от пленницы никаких ответов, судья с помощником покинули дом, где ее держали, и вернулись в кабинет дона Карлоса.

Судья уселся за письменный стол и принялся просматривать почту, Аларкон прошелся по комнате и устроился в кресле у окна.

– Какая удивительная тупость и упрямство! – раздраженно воскликнул, читая одно из писем, дон Карлос. – Но, к счастью, Фигероа кое-что узнал для нас. И это подтверждает мои подозрения…

– Да? – заинтересовался Аларкон. – Я ничего не понимаю. Вы так и не рассказали мне, зачем вам нужна эта преступница.

Судья отложил перо и на минуту задумался.

– Вы помните, Аларкон, некоторое время назад здесь командовал гарнизоном капитан Монастарио?

– О да! – воскликнул его помощник. – Как же, скандальная была история – с доном Диего и вице-королем.

Судья кивнул и продолжил.

– Вскоре после ареста Монастарио сбежал. Но сорвался со скалы и погиб, – он помолчал. – По крайней мере, так считается.

Аларкон выпрямился в кресле и даже чуть подался вперед:

– Но это не так?.. Полагаете, что капитан Монастарио жив?

– Он был весьма изобретателен в бытность свою комендантом. Уверен, авантюра с женой Зорро – его оригинальная задумка.

– Есть какие-то подтверждения? – поинтересовался Аларкон, кивая на письма.

– Фигероа удалось заглянуть в хозяйственные отчеты, – судья помахал письмом, которое перед этим читал. – С момента постройки только Монастарио делал ремонт в комендантском доме. Только он мог устроить там тайник.

– Но вдруг кто-то другой узнал о тайнике и захотел присвоить себе деньги коменданта.

Судья с сомнением покачал головой:

– Комендант был жаден и недоверчив. Вряд ли он делился с кем-то секретами – до своего ареста. А после у него уже не было времени. Если, конечно, допустить, что он и в самом деле погиб.

Дон Карлос помолчал, размышляя. Аларкон раскурил сигару и снова откинулся в кресле.

– Жаль, что мы не смогли добраться до капитанского золота раньше, чем Толедано.

– Очень жаль, – согласился судья. – Но… этот медальон меня интересует гораздо больше.

– Почему?

Судья смерил Аларкона пытливым взглядом, прежде чем решиться доверить ему еще одну тайну.

– Накануне своего ареста капитан Монастарио случайно стал обладателем письма, которое предназначалось мне. С описанием нашего тайника здесь, в Лос-Анджелесе. И ключом к нему.

Аларкон присвистнул.

– В тайнике хранятся некоторые довольно важные документы, которые мы не получили вовремя, – продолжил судья. – Вряд ли капитан понял, что за сокровище попало ему в руки. К тому же в письме не указывалось место расположения тайника. Но и мы до сих пор не знаем, где наши бумаги. Только дом. И ключ до сих пор у Монастарио.

Аларкон понимающе кивнул:

– Возможно, в том самом медальоне?

Судья встал из-за стола и прошелся по кабинету.

– Что вы будете делать теперь с Кончитой, сеньор судья? Если вы и так поняли, кто ее хозяин.

– Если я прав, она еще может понадобиться.

– Зачем?

– Если ключ был в медальоне и попал снова к Монастарио (благодаря этому олуху дону Диего), то он наверняка захочет найти к нему замок.

Аларкон широко улыбнулся:

– Мы подождем здесь капитана?

– Да, – с не менее широкой улыбкой ответил судья. – Мы подождем его здесь.

* * *

– Знаешь, Бернардо, – Диего захлопнул книгу, которую вот уже добрых полчаса безуспешно пытался читать, и встал, – меня очень беспокоит исчезновение сеньоры де Медина. Бернардо?

Оказывается, он так задумался, что не заметил, когда его «молчаливый» слуга покинул комнату. Диего вышел на галерею и хотел было громко позвать Бернардо, но тут же хлопнул себя по лбу. Нельзя же быть таким рассеянным! Что подумают слуги о хозяине, который пытается позвать глухого? К счастью, Бернардо не пришлось ни звать, ни разыскивать. Как раз в этот момент он вышел из гостиной и поднимался по лестнице наверх. Диего помахал ему, чтобы он поторопился, и вернулся в свою комнату.

– Меня очень беспокоит исчезновение сеньоры де Медина, Бернардо, – повторил он, когда за слугой закрылась дверь.

– «Почему?» – за свою долгую немую жизнь Бернардо научился «разговаривать» лицом ничуть не хуже, чем руками.

– Ей незачем было убивать напарника. Да и сделать это в одиночку она бы не смогла. У коменданта Толедано строгие порядки.

– «Да».

– Или ей кто-то помог…

– «Или?»

– Или ее похитили.

– ?

– Возможно, мне уже мерещатся заговоры повсюду, но… В ее камере тоже было перо орла!

– «Орел?» «Но зачем?»

– Не знаю, Бернардо. Так много загадок! Тайник, медальон, Кончита, Монастарио, ключ… Что если…

– «Да?»

– Что если это ключ от двери в орлином доме?

– «О нет!» «Орел – Кончита – убивать». «Орел – Монастарио – убивать».

– Да. Возможно, сеньора де Медина попала в опасную переделку.

– «И Монастарио». «Ты писать Z». «Послать медальон Монастарио». «Монастарио приезжать сюда»

Друзья мрачно посмотрели друг на друга. Диего кивнул.

– «Что будем делать?»

– Ждать, Бернардо. Мы будем ждать капитана Монастарио.

Глава 2

* * *

День шел за днем, в Лос-Анджелесе ничего не происходило. Во всяком случае, ничего за рамками обычных мелких происшествий – кто-то заболел, кто-то женился, кто-то подрался, кто-то родился, кто-то надул соседа или совершил выгодную сделку. Обычные повседневные заботы.

Но Диего чувствовал, что это спокойствие временное. День за днем, приезжая в пуэбло, он настороженно вглядывался в лица людей, выискивая среди сотен пар карих глаз одни – ярко-синие.

Кончита так и не объявилась. Следов ее бегства из города Толедано тоже не обнаружил и недоумевал – зачем бы ей понадобилось оставаться здесь? Даже королевский судья притих и если что-то и замышлял коварное, то в такой глубокой тайне, что этого никак невозможно было заметить.

Сегодняшнее утро ничем не отличалось от всех предыдущих. Приехав вместе с Бернардо в Лос-Анджелес, Диего заглянул по привычке в таверну, поприветствовал сержанта Гарсию и не забыл угостить его кружечкой вина. Затем прошелся по площади, посмотрел на товары, разложенные на лотках и прямо на земле. Передал лавочнику одно поручение отца, а кузнецу – другое. Посмотрел на часы и заметил, что за всеми хлопотами прошел уже не один час, и время близится к полудню. Он махнул рукой Бернардо, сидевшему у таверны, и направился к коляске.

Диего приподнял руки, чтобы опереться о коляску и сделать шаг внутрь… и ощутил, как что-то твердое ткнулось ему в спину. Он замер, мгновенно почувствовав и боевую готовность каждого нерва и каждой мышцы, и – моральное облегчение. Он уже понял, чей голос сейчас услышит.

Подошедший с другой стороны к коляске Бернардо, заметил, как внезапно изменилось лицо его хозяина. Заметил незнакомца с низко надвинутой шляпой у него за спиной. Но, продолжая изображать недалекого и глухого слугу, как ни в чем ни бывало уселся в коляску, чутко прислушиваясь к происходящему.

– Избавьтесь от глухонемого, де ла Вега, – услышал знакомый и ожидаемый голос Диего. И не удержался от усмешки, которую Монастарио все равно не видел. – Залезайте в карету, прогуляемся.

Монастарио слегка подтолкнул Диего пистолетом в спину. Бернардо вопросительно уставился на хозяина, пытаясь по лицу прочесть, как ему лучше поступить. Диего одновременно резко махнул головой в сторону, показывая, чтобы он вылезал. А глазами в тот же миг указал на Монастарио и едва заметно кивнул. Состроив недовольную гримасу, Бернардо спрыгнул на землю.

Диего с Монастарио уселись в коляску. Направленный на де ла Вегу пистолет капитан укрыл под поношенным и пыльным серапе.

– Уберите оружие, капитан, – Диего взял в руки вожжи, но не торопился трогаться. – Мне казалось, что наше расставание не было враждебным.

– Много воды утекло с тех пор. И кое-что изменилось, – мрачно ответил Монастарио. – Вперед! Да, и потише с именами и званиями. Мне не нужна тут торжественная встреча.

Коляска медленно двинулась из города. Монастарио не хотел похищать де ла Вегу, только поговорить с ним. Но без посторонних ушей. Поэтому, едва выехав за окраины, они повернули в ближайшую рощу и остановились там.

– Рад видеть вас в добром здравии, кап… сеньор, – попытался пошутить Диего, чтобы разрядить обстановку. Но он уже успел позабыть, что его шутки как-то особенно болезненно задевали Монастарио. – Не знал, что вы решили воскреснуть.

– Решил?! – возмутился капитан. – В этом проклятом городке есть кое-кто, считающий, что он может все решать за других..

Синие глаза из-под низко надвинутой шляпы гневно сверкнули. Но через минуту капитан заговорил спокойнее, в своей обычной ироничной манере.

– Я получил приглашение, де ла Вега. От нашего общего знакомого. Этого наглого проходимца в черной маске.

– О?

– И хочу узнать, – больно двинул Диего пистолетом в бок капитан, – какое вы имеете к этому отношение.

– Я, капитан? К Зорро? О нет. Не говорите, что вы вернулись, только чтобы снова обвинить меня!

– Рассказывайте! Быстро! Как к вам попал медальон, и что вы с ним делали.

– Какой медальон? О, это тот, что я отправил сеньоре Валенсии?

Снова тычок пистолетом.

– Перестаньте, Монастарио, – вскрикнул Диего. – Вы мне ребро сломаете.

– Зато память освежится. Говорите!

Диего закатил глаз и вздохнул.

– Ну, ладно-ладно. Медальон мне дал капитан Толедано. Это наш новый комендант. Весьма достойный сеньор, – новый тычок пистолетом заставил Диего говорить быстрее. – А он забрал его у сеньоры де Медина. Которая пыталась его украсть из капитанской спальни. Там был портрет сеньоры Валенсии. Я… мы решили, что будет правильнее вернуть его. И вот награда за мои добрые дела и намерения! – Диего обиженно вздернул подбородок. – И причем тут Зорро??

– Медальон побывал у него в руках.

– Невозможно!

– Вы давали его кому-нибудь на время?

– Только слуге, который повез его в Мехико. Но это верный человек и не стал бы разбрасываться медальонами.

– И все-таки Зорро как-то добрался до него, – Монастарио раздраженно ударил пистолетом по коляске. – А я доберусь до Зорро!

– В самом деле? – не удержался от ехидства Диего.

Монастарио зло сверкнул глазами.

– Теперь наверняка!

Он легко соскочил с коляски и скрылся за деревьями.

В тот же миг из-за другого дерева появился вконец запыхавшийся Бернардо, бежавший всю дорогу за своим хозяином. Однако Диего не дал ему передохнуть и велел немедленно следовать за Монастарио и ни в коем случае не выпускать его из вида. Бернардо возмущенно и устало всплеснул руками, но послушно развернулся и скрылся в той же стороне, что и за минуту до этого капитан.

* * *

Вернувшись на центральную площадь Лос-Анджелеса, Монастарио принялся бродить среди торговых рядов, делая вид, что осматривает то ремень, то седло. А на самом деле напряженно размышляя о том, как встретиться с Зорро.

Ирония судьбы заключалась в том, что этот разбойник появлялся только тогда, когда его не ждали. А когда разыскивали – скрывался. Но еще он обладал завидной способностью знать все обо всех. «Интересно, – мысленно усмехнулся Монастарио, – знает ли уже чертов Лис о моем возвращении? Возможно. Но время поджимает, и нельзя полагаться на случайности».

Капитан раздумывал о том, как вернее сообщить Зорро о своем прибытии. И был в тот момент неподалеку от таверны. Он услышал, как скрипнула входная дверь, и равнодушно бросил взгляд в ее сторону. В тот же миг его глаза радостно и коварно сверкнули. На пороге таверны стоял сержант Гарсиа. Лицо его освещала довольная улыбка. Очевидно, посещение таверны не было напрасным, и сладкое вино не только приятно побулькивало в необъятном животе сержанта, но и мягко затуманивало голову. Радостно вздохнув, сержант направился в сторону гарнизона.

Не успел он сделать и пары шагов, как на него буквально налетел какой-то высокий доходяга в потрепанной одежде и с низко опущенной головой. Сержант хотел было рявкнуть на него «смотри, куда прешь!», но слова застряли у него в горле, когда он услышал жутко знакомый голос:

– Baboso!

Из-под мятой шляпы сверкнули синие глаза. Незнакомец исчез за поворотом, словно его и не было. Сержант остолбенело застыл, раскрыв рот и пытаясь выдать какие-то звуки:

– Мо… Мо… Ма… Ма…Матерь Божья! – вскрикнул наконец он чуть ли не в лицо подошедшему к нему коменданту Толедано.

– Сержант Гарсиа! – изумился капитан такой фамильярности. Но тут же нахмурился: – Что с вами? Вы как будто призрак увидели.

– Д-да… Да! Призрак! Сеньор комендант, я видел призрак капитана Монастарио!

Если бы Толедано не слышал эту фамилию столько раз за последнее время, он бы отмахнулся от суеверного сержанта. Но сейчас он насторожился.

– И где же он? – приподнял бровь комендант.

Сержант растерянно развел руками:

– И-испарился… Он же призрак.

– За мной, сержант! – скомандовал Толедано и быстрым шагом направился в гарнизон. Гарсиа наконец взял себя в руки и поторопился за командиром.

Все это произошло так быстро и настолько сильно поглотило внимание их обоих, что они не заметили, как вздрогнул стоящий неподалеку Аларкон, как он что-то прошептал невзрачному человечку, как этот человечек устремился вслед за незнакомцем, так напугавшим Гарсию.

Не заметили они и Бернардо, который как раз видел и слышал все, что не замечали другие.

* * *

В кабинете коменданта успокоившийся по дороге Гарсиа снова разнервничался. Слишком многое тут напоминало о прежнем его командире. Стол, кресла, шкафы, письменный прибор, даже картина на стене – все делалось по личному заказу капитана Монастарио.

– Baboso! – мысленно услышал сержант и удрученно замотал головой, вытряхивая из нее неприятные воспоминания.

– Так что вы видели, Гарсиа? – голос Толедано в противовес воспоминаниям был дружелюбен, но тверд. – Или, вернее, кого?

– Я не уверен, мой комендант, – замялся сержант. – Глаза… И голос. Ну, прямо как живой!

Толедано испытующе посмотрел на подчиненного и задумался. Сержант не знал, что еще сказать, и нервно теребил шнурок от шляпы. Наконец, капитан пришел к какому-то решению, лицо его посуровело, в глазах появился опасный огонек, незнакомый до этого Гарсии.

Толедано достал карту города и расстелил ее на столе. Подозвал сержанта и целый час с его помощью наносил пометки – где дом пустует, где живут одиночки, где подозрительные личности. Наконец, отпустив слегка оглушенного такой непривычной мыслительной деятельностью Гарсию, капитан вызвал капрала.

Он показал ему карту и велел собрать три пары самых толковых солдат. Они должны будут незаметно осмотреть все помеченные на карте здания. В первую очередь пустующие. И если заметят что-то подозрительное, то один из пары останется наблюдать за домом, а второй тут же вернется в гарнизон и сообщит обо всем коменданту. Особое внимание следовало уделить высокому мужчине с синими глазами. Возможно, похожему на капитана Монастарио.

Раздав все указания, капитан уселся за стол, достал папку с официальными документами, среди которых нашел по какой-то причине не отмененный приказ об аресте Монастарио, и толстую тетрадь с записями предыдущих комендантов. Глядя на витиеватый росчерк своего предшественника, он тихо произнес:

– Что ж, сеньор покойник... Если вы воскресли, то мы с вами скоро увидимся!

Глава 3

* * *

Проводив Монастарио до его нынешнего пристанища – пустого дома в конце Мокрой улицы (прозванной так за то, что во время ливней по ней вообще невозможно пройти от потоков воды и грязи… впрочем, была и другая версия), Бернардо убедился, что капитан в ближайшее время не собирается покидать его. Второй соглядатай, видимо, пришел к тому же выводу, поскольку со всех ног припустил в сторону судейского дома. Бернардо, еще раз взглянув из-за невысокой каменной ограды в окно на дымящего в расслабленной позе капитана, тоже решил поторопиться.

Он добежал до таверны, накарябал на клочке бумаги название улицы, сложил его, подписал именем хозяина и с довеском в виде монеты передал трактирщику. Тот кивнул, показывая, что понял его, спрятал деньги и записку и предложил Бернардо вина. Секунду помявшись, тот все-таки согласился. Залпом осушил кружку и побежал на свой пост у дома Монастарио.

Капитан сидел в той же позе, что его оставил Бернардо. Только сигара в руке заменилась на кружку, а на столе появилась тарелка с едой. Бернардо осмотрелся вокруг в поисках незаметного и удобного места для наблюдения. Две точки неплохо подходили. Небольшой сарайчик прямо рядом с домом и раскидистое дерево у забора. Сарайчик манил больше, хотя это и было рискованно. Сомнения разрешились в тот момент, когда Бернардо заметил, что со стороны площади к дому быстро приближаются Аларкон и тот человечек, что следил за капитаном. Заскочив во двор, чтобы не торчать у них на виду на улице, он увидел, как коротышка карабкается на дерево, а Аларкон направляется к дому. Выбора не оставалось, и Бернардо укрылся в сарайчике.

Там было темно, но сухо и свежо. В противоположной стене виднелось небольшое окошко, а сквозь него – часть улицы. Поглядывая в оконце, чтобы не пропустить появление Диего, Бернардо старательно прислушивался к происходящему внутри дома.

Аларкон только на мгновение остановился в крохотном патио, заметил в глубине комнаты Монастарио и решительно направился внутрь дома.

К сожалению, Бернардо не услышал начала разговора. Он увидел в оконце Диего. Тот хоть и шел медленно, и поглядывал по сторонам, но не знал о человеке на дереве, для которого вся улица была, как на ладони. С трудом, но осторожно протиснувшись в окошко, Бернардо тихо спрыгнул на землю и оказался в боковом проулке. Подбежал к углу и схватил Диего за рукав, едва тот приблизился к нему. Они пробежали немного по проулку и остановились в какой-то нише. Вокруг не было ни души, ни звука.

Бернардо знаками рассказал Диего, что Монастарио находится рядом, в доме. Но не один. К нему пришел Аларкон, а его человек устроился на дереве.

– Аларкон? Человек судьи… – хмуро прошептал Диего. – Худшие опасения сбываются, мой друг. Боюсь, что Кончите и Монастарио угрожает большая опасность. Орел так просто не выпустит из когтей свою добычу.

– Z? – без улыбки на этот раз спросил Бернардо.

– Да. И поторопись, скоро будет темнеть!

Бернардо повернулся, чтобы уйти. Но внезапно остановился, хлопнув себя по лбу. Он забыл рассказать про Гарсию и Толедано.

– Еще и Толедано? – удивился Диего. – Кажется, скоро здесь будет очень оживленно. Тем более поспеши, дружок. Без Торнадо мне не справиться.

Бернардо кивнул и исчез за углом.

Диего осторожно приблизился к ограде дома Монастарио, разглядел среди ветвей дерева соглядатая и проделал путь, обратный тому, что пришлось совершить Бернардо – пролез в узкое окошко сарайчика и приблизился к его дверце. Прислушался. Голоса доносились досюда, но слов разобрать было невозможно. Нахмурившись, Диего снова посмотрел на ветви дерева. Потом подобрал увесистую палку, высунул в оконце руку и со всей силы швырнул палку вдоль улицы. Раздался грохот. Человек на дереве оторвался от созерцания дома и на несколько мгновений перебрался на другую ветку, чтобы посмотреть, что происходит на улице. Этого хватило Диего, чтобы проскользнуть из сарайчика внутрь дома. Он подошел к двери, из-за которой раздавались голоса, и прислушался.

* * *

Едва чуть слышно скрипнула дверь комнаты, Монастарио выхватил пистолет и направил его на вошедшего. Он допустил оплошность, слишком задумавшись о Зорро, и не заметил проходящего по двору, прямо у него под носом, Аларкона. Но теперь он был собран, вооружен и крайне опасен.

Мужчина в дверях поднял руки и радостно улыбнулся. Словно увидел давнего хорошего приятеля. Монастарио не знал его, хотя лицо и было смутно знакомо. Возможно, встречал в пуэбло, когда командовал гарнизоном.

– Кто вы такой, черт вас побери? – рявкнул капитан. Его раздражала сияющая физиономия посетителя. Стереть бы эту улыбку. Рука с пистолетом самопроизвольно поднялась и нацелилась в лицо Аларкона.

– Не убивайте меня, капитан, – произнес тот, посерьезнев. – У нас есть что обсудить. И о чем… договориться.

Монастарио прищурился, мгновенно догадавшись, от какой птицы явился этот переговорщик. Зорро обходился без посредников. Значит, он не ошибся. И перо, которое он тогда обнаружил в письме с ключом, имело прямое отношение к заговору таинственного Орла.

Капитан с трудом скрыл самодовольную улыбку. Нет, не зря полковник считает его самым способным агентом – в этот раз у него будет двойная добыча: Лис и Орел! Впрочем, тут же одернул себя Монастарио, ему и одного Орла хватит – для ордена и повышения. Если проклятый Зорро вернет ключ, то может в этот раз убираться, не до него сейчас.

Капитан указал пистолетом на стул с другой стороны стола. Аларкон сделал шаг.

– Стоп! Оружие в угол!

Аларкон подчинился и уселся напротив капитана. С улыбкой достал сигару и предложил Монастарио. Тот помедлил, но все же убрал пистолет за пояс и взял сигару. Молча закурили. Со стороны их можно было принять за старинных приятелей, которые дружат так долго, что и поговорить не о чем, все сто раз обсуждено и выяснено. Но это было обманчивое впечатление. Им явно было о чем поговорить. Но оба не торопились начать разговор, который на самом деле был торгом. И поторопиться – значило продешевить. Может быть, свою жизнь.

Наконец Аларкон не выдержал. Спокойствие капитана смущало его.

– Моя фамилия вам ничего не скажет, сеньор Монастарио. Потому что действую я не от своего имени. Но можете называть меня Аларконом.

– Откуда вы меня знаете?

– Я, конечно, видел вас прежде – в военной форме. Но не узнал бы сейчас, если бы… Если бы мы вас не ждали.

– Кто это – мы?

– Скажем… патриоты Калифорнии, желающие ей лучшего будущего.

– Лучшего чем что?

– Чем унылая жизнь на краю мира, под властью забывшего о тебе короля.

– Не все в Калифорнии сочтут это патриотизмом. Вас уже называли предателями?

– О, много раз! – рассмеялся Аларкон. – Но что нам болтовня необразованной черни или высокопоставленных глупцов? Наше общество – для людей деятельных и умных. Таких… как вы, например, капитан.

Подобные разговоры вполне устраивали Монастарио. Проникнуть в организацию Орла – было одной из его целей. Но слишком быстро и легко соглашаться не следовало.

– Что, если вы ошибаетесь, Аларкон? – с усмешкой произнес он. – И я не так умен, как вам кажется.

– Печальной была бы такая ошибка. Печальной для вас, сеньор, – лицо Аларкона приняло скорбное выражение.

– Вы мне угрожаете? – засмеялся капитан. – Чем? Смертью? Но я и так уже мертв. Забыли?

Аларкон почувствовал, что разговор заходит в тупик, и сделал заход с другой стороны.

– И вас эта ситуация устраивает, сеньор? Ваша жизнь разрушена, о вас забыли. Нужна ли вам такая Калифорния?

Монастарио нахмурился.

– А вам зачем покойник?

Аларкон улыбнулся:

– Но это же очень удобно. Иметь в своих рядах умного, смелого человека, о чьем существовании никто не догадывается.

– Удобно для вас. Что мне до этого?

– Наш предводитель может быть очень щедр. Он ценит преданных ему людей.

– Кто он такой?

– Мы называем его Орлом. Настоящего имени не знают даже ближайшие его сподвижники. Но это очень могущественный человек. Поверьте, сеньор.

– Допустим, я соглашусь. Что я должен буду делать?

Аларкон помолчал.

– Для начала вернуть письмо и ключ, которые попали к вам по ошибке.

Монастарио усмехнулся.

– Письмо с орлиным пером?

– Оно самое. Вы понимаете теперь, кому оно предназначалось и что означает это перо?

– Догадываюсь. И знаете, Аларкон, я бы даже отдал вам их. Но вот незадача – письмо я уничтожил, а ключ… Ха-ха. Ха-ха-ха. Вы не поверите, но ключ у меня отобрал Зорро!

Капитан от души расхохотался. Аларкон побледнел. Он не до конца поверил капитану, но такое было возможно. Надо было испробовать последнее средство.

– Что ж, сеньор Монастарио… – сказал он, вставая. – Очень жаль. Мы не знали, захотите ли вы отдать нам ключ. И собирались обменять его на сеньору де Медина…

Улыбка слетела с лица капитана, он тоже вскочил.

– Но раз ключ у Зорро, то мы предложим сделку ему.

Монастарио подскочил к Аларкону и схватил его за жабо.

– Что ты сказал о Кончите? Где она?

Аларкон сжал руку капитана и медленно оторвал его от себя.

– Она гостит у нас. Заждалась вашего появления в Лос-Анджелесе. Вы все еще не хотите отдать нам ключ и письмо?

Капитан отвернулся от Аларкона, сжав губы и глубоко и гневно дыша.

– Я сказал вам правду. Я выучил письмо наизусть и сжег его. Хранить его в своей голове показалось мне более надежным, чем в сейфе. А ключ я спрятал здесь.

Он протянул Аларкону медальон.

– Я получил его недавно. Но ключа внутри не было.

Монастарио открыл секретную крышку. И Аларкон увидел внутри клочок бумаги с буквой Z. Это был и в самом деле неожиданный поворот. Больше всего ему хотелось посоветоваться сейчас с королевским судьей. Но не мог же он просто так оставить Монастарио. Тот сам помог решить эту проблему.

– Сеньор Аларкон, – сказал он совсем серьезно. – Я не готов вам сейчас ответить на предложение о работе на вашу организацию. Я бы хотел, чтобы мы немного позже вернулись к этому разговору. Но чего я хочу сейчас... И, думаю, что и вы тоже. Это встретиться с Зорро и забрать у него ключ. Здесь наши интересы сходятся.

Аларкон внимательно слушал капитана.

– Берегите Кончиту и не причиняйте ей вреда. Я добуду этот чертов ключ, и наша сделка состоится.

– Но как вы это сделаете? Где найдете Зорро?

– Я не буду его искать, – мрачно усмехнулся Монастарио. – Он сам меня найдет.

* * *

Последняя фраза вызвала усмешку и на лице Диего, который притаился за дверью.

– Как вы правы, капитан! – прошептал он. И тут же стал оглядываться, куда ему отступить, потому что с той стороны двери послышались шаги. Разговор был закончен, Аларкон уходил. Немного в стороне была дверь еще в одну комнату, к счастью, открытая. Еще большей удачей оказалось то, что ее окно выходило в тот же проулок, что и оконце сарайчика.

На улице быстро темнело. Выбравшись наружу, Диего прокрался вдоль стены дома к тому месту, где она переходила в низкую ограду. Напрягши зрение, он разглядел, как к вышедшему за ворота Аларкону спустился с дерева его помощник. Получив от шефа какие-то указания, он снова взобрался на дерево. Аларкон в последний раз обернулся на темное окно, за которым едва можно было различить Монастарио, и направился в сторону площади и дома королевского судьи.

Время шло. Диего ждал в проулке Бернардо и посматривал на дом и дерево. Вскоре со стороны площади появилась еще парочка вооруженных мужчин, похожих то ли на пастухов, то ли на бандитов. Пройдя половину улицы, один из них тихо свистнул. С дерева раздался ответный свист. «Подкрепление прибыло», – понял Диего. – «Не очень-то они доверяют капитану».

Внезапно кто-то прикоснулся к его локтю. Диего резко повернулся. Тьма в неосвещенном проулке была особенно плотная, но Бернардо подошел так близко, что Диего едва не опрокинул его, оборачиваясь.

– О, прости, Бернардо! – прошептал он, придерживая товарища. – Вот и ты наконец. Привел Торнадо?

Бернардо кивнул, знаками объясняя, где оставил коня и одежду.

– Хорошо, – похлопал его по плечу Диего. – Надо поторопиться. Сеньор Монастарио так хочет встретиться с Зорро! Не будем заставлять его ждать, – улыбнулся он.

Бернардо спросил, удалось ли Диего узнать, о чем говорили Монастарио и Аларкон.

– Да, Бернардо, я подслушивал. И у меня это неплохо получалось.

– «И?»

– Аларкон убеждал капитана вступить в ряды бойцов Орла.

– «И?»

– Капитан почти согласился.

– «Да?»

– У них был убийственный аргумент – Кончита.

Бернардо горестно покачал головой.

– Во всяком случае, капитан согласился отдать им ключ. Если, конечно, сможет отобрать его у Зорро.

– «Ты отдашь ключ Монастарио?»

Диего помедлил.

– Не знаю, Бернардо. Возможно. Нам не стоит забывать, что Монастарио – агент вице-короля. И его согласие присоединиться к Орлу может быть маскировкой, – он помолчал. – Я отдам ему ключ, если смогу убедиться, что в этот раз мы снова на одной стороне, Бернардо.

* * *

Пока в заброшенном доме на Мокрой улице и рядом с ним происходили все эти переговоры, договоры и разговоры, по другим улицам пуэбло Лос-Анджелес рыскали солдаты Толедано.

Как и приказал капитан, незаметно, но тщательно они осматривали дом за домом из тех, что были отмечены на карте.

В тот момент, когда Диего во второй раз расстался в проулке с Бернардо, одна из этих поисковых пар была на соседней улице.

Глава 4

* * *

Королевского судью Аларкон застал на площади. Он разговаривал с капитаном Толедано и его супругой. Заметив своего помощника, дон Карлос не стал прерывать разговор, лишь кивнул ему в сторону дома. Аларкон направился к лестнице, услышав напоследок слова Толедано:

– Не сомневайтесь, ваше превосходительство. Я принял все необходимые меры для ее розысков и поимки.

Капитан отдал честь и вместе с Ракель повернул к таверне, а судья догнал на лестнице к своему кабинету Аларкона.

– Вы видели его? – нетерпеливо спросил дон Карлос.

– Да, сеньор судья. Видел и говорил. Столько говорил, что теперь мне просто необходимо промочить горло.

Судья недовольно поморщился, но спорить не стал. В кабинете он махнул рукой в сторону графина на комоде и привычно устроился за письменным столом.

– Рассказывайте же, не тяните!

– Ключ – у Зорро, – тут же выпалил главную новость Аларкон, с наслаждением делая огромный глоток вина из тонкого бокала.

– Как?! – взорвался судья. – Опять Зорро?

В приступе гнева он разорвал на клочки перо из чернильницы и бросил обрывки в воздух.

– Знал бы Орел, с какими тупицами и растяпами мне приходится иметь дело! – патетически воскликнул он. – Как можно было владеть таким сокровищем и выпустить его из рук? Я был лучшего мнения об этом покойнике с капитанскими нашивками!

Сделав несколько раздраженных кругов по кабинету, он остановился перед Аларконом.

– А письмо? Описание тайника он не доверил Зорро, надеюсь?

– Он сказал, что выучил его наизусть и сжег, – пожал плечами Аларкон.

– Черт знает что такое! – выругался судья. – Если бы он просто отдал письмо и ключ, я мог бы попытаться уговорить его перейти на нашу сторону. Но теперь его придется тащить к тайнику и после открытия уничтожить. Вместе с этой Кончитой.

– Но он может быть ценным сотрудником, – запротестовал, продолжая опустошать графин, Аларкон. – Если он согласится работать на нас, мы сможем ему доверять еще и не такие секреты.

Судья задумался. Снова прошел по кабинету.

– Возможно, – наконец произнес он. – Но это слишком рискованно. Он очень хитер и изобретателен. Мы никогда не сможем быть уверены, с нами он или сам за себя.

Аларкон понял, что спорить бесполезно и с сожалением пожал плечами.

– Вы оставили его одного? – внезапно повернулся к Аларкону судья.

– За ним присматривают мои люди, – успокоил его помощник.

– Что он делает?

Аларкон усмехнулся, допивая вино.

– Ждет Зорро, сеньор судья. Он ждет Зорро.

* * *

Между тем, время шло к полуночи. Пока однобокая луна пыталась осветить хотя бы крыши самых высоких зданий, два человека неподалеку друг от друга готовились к неназначенной, но предвиденной и ожидаемой встрече.

В доме у Монастарио стало совсем темно. После ухода Аларкона он некоторое время постоял у окна, достал шпагу, сделал несколько выпадов, положил оружие на стол и задумчиво походил по комнате. Рассмотрев мысленно несколько вариантов дальнейшего развития событий, он заметил, наконец, что комната погрузилась во мрак. Развернулся, нашел ощупью комод, а в одном из его ящиков огарок свечи. Вернулся к столу и взял пустую бутылку, чтобы заменить ею подсвечник.

С огарком в одной руке и бутылкой в другой он замер у стола, вдруг засомневавшись, стоит ли зажигать огонь. В темноте Зорро будет легче проникнуть в комнату. И хотя капитан не привык облегчать задачу своему заклятому врагу, но этот раз был особый. И все же… все же придется Зорро самому придумать, как обмануть шпионов Аларкона, – решил капитан. Если он не зажжет свет, то привлечет их излишнее внимание.

Водрузив наконец самодельный светильник посреди стола, Монастарио устроился на стуле, скрестив руки на груди, и принялся ждать.

В это же время на крыше дома напротив сидел Зорро и размышлял о другой непростой дилемме – забраться ли ему в дом капитана или незаметно для агентов Орла вызвать его наружу. Внезапно окно комнаты Монастарио слабо осветилось, и Зорро удрученно покачал головой. Теперь Монастарио точно никаких знаков от него не увидит.

Что ж, придется нанести ему визит в доме. Зорро лег на живот и осторожно спустился на балкон, едва видневшийся под тем местом, где он до этого сидел. Перелез через ограду балкона и исчез в чернильной темноте Мокрой улицы.

* * *

Пока Зорро подкрадывался к дому и присматривался, как ему незаметнее проникнуть внутрь, улица приняла в себя еще двоих прохожих. Солдаты Толедано были без формы и по виду ничем не отличались от иных не слишком состоятельных жителей городка. Впрочем, и от аларконовой троицы тоже. Обнявшись, нетвердой походкой и неспешно парочка двигалась прямо посредине улицы. Они лениво перебрасывались словами, то преувеличенно громко, то едва слышно бормоча. При этом оба внимательно поглядывали по сторонам.

Мокрая улица уже давно спала, да и был-то на ней только один пустующий дом, отмеченный на карте Толедано. Но именно в этом доме солдаты и заметили неяркий свет в окне, а у ограды – пару каких-то темных личностей, расположившихся под деревом и, кажется, вооруженных. Хотя в темноте это было плохо видно. Не останавливаясь у дома, еще усерднее изображая подпитие, солдаты прошли до конца улицы. Свернув за угол, они остановились, изображая на месте затихающие шаги. Через несколько мгновений один из них выглянул из-за угла. Картина не изменилась. Он кивнул второму, и они незаметно подобрались к подозрительному дому несколько в стороне от «темных личностей». Чуть приподнявшись над оградой, первый бросил быстрый взгляд в окно. Там за столом сидел в одиночестве мужчина, но не только глаз, а и лица его разглядеть было невозможно. Тихо посовещавшись, они все-таки решили последовать указанию коменданта. Первый отправился в гарнизон, а второй остался, чтобы наблюдать за домом и улицей.

* * *

Время для капитана тянулось невыносимо медленно. Зорро все не появлялся, и он начал терять терпение. А его у капитана и так было немного. Нетерпеливость была оборотной стороной его извечных рисковости и изобретательности. Он потому и хватался все время за разные планы, что не выносил ждать. Даже если знал, что через какое-то время нужный результат сам упадет ему в руки.

Просидев изрядное, как ему казалось, время за столом, Монастарио решил, что сам загнал себя в тупик ожидания. Не зажги он свет, возможно, Зорро уже был бы здесь. И в тот момент, когда он готов был протянуть руку к бутылке, свеча зашипела и погасла. От неожиданности капитан громко чертыхнулся и вскочил.

– Да вы чародей, Монастарио! – услышал он совсем рядом издевательский голос. – Где вы научились тушить свечи проклятьями?

На службе у вице-короля капитан стал более сдержанным, чем в прежние времена. Но сейчас он снова почувствовал удушающие спазмы гнева.

– На том свете еще и не такому научишься, – сквозь зубы произнес Монастарио, нашаривая на столе эфес шпаги. – Это вашими стараниями, сеньор, я знаю туда дорогу. А долг… платежом красен.

Тихий лязг стали (капитан задел что-то на столе) – этот звук Зорро ни с чем бы не перепутал. Но в его планы не входила очередная дуэль. К тому же он заметил тень, метнувшуюся от ограды к дому. Медлить было нельзя.

– Я к вашим услугам, капитан. Но… здесь слишком многолюдно. Поищем местечко потише.

Дверь из комнаты скрипнула. Монастарио бросился в коридор. Лестница на второй этаж была такая же обветшалая и рассохшаяся, как и весь этот заброшенный дом. Даже под легкими шагами неуловимой лисы одна-две доски застонали. Капитан последовал за Зорро. Коридор второго этажа, темная и пыльная комната, окно, выходящее на крышу соседнего здания.

Глава 5

* * *

Вылезая из окна, капитан успел заметить даже не тень, а словно движение воздуха у края крыши. Подбежав к краю, он взглянул вниз и заколебался. Непроглядная тьма напомнила ему смоляную яму. Кто знает, что за ловушку подстроил ему Зорро? Однако скрип за спиной и нетерпеливый голос снизу «Быстрее, капитан!» прибавили ему решимости, и он спрыгнул с крыши.

К счастью, высота была небольшой, а внизу не оказалось посторонних предметов. Он вскочил, пытаясь оглядеться. Но напрасно. Почувствовал, как сильная рука тянет его за плечо влево и назад. Сделал шаг и прижался к стене. Над головой послышались шаги, замершие у края крыши. Человек принялся чиркать спичками и швырять их вниз, но они быстро гасли, практически ничего не высвечивая.

– Шустрые у вас охранники, – иронично прошептал Зорро.

Раздались вторые шаги и голоса:

– Похоже, они ушли.

– Проклятье. Орел будет очень недоволен.

– Возвращайся в патио и следи за входом. Я останусь здесь – если они захотят вернуться.

Снова шаги – в обратном направлении.

– Шустрые и сообразительные, – с досадой, скорее выдохнул, чем произнес Зорро. И снова потянул капитана куда-то во тьму. Монастарио сделал пару шагов вдоль стены и почувствовал пустоту. Дверь в строении был открыта. Зайдя внутрь, капитан замер. Снова раздался чиркающий звук. Спичка в руках Зорро показалась капитану особенно яркой после окружающего мрака. Он успел заметить, что Зорро прикрыл дверь. Они находились в каком-то складе или сарае, вокруг громоздились ящики и бочки. Монастарио прищурил глаза от света и инстинктивно схватился за эфес шпаги. Комната снова погрузилась во тьму.

– Спокойно, капитан, – в голосе Зорро не слышалось и тени иронии. – У нас совсем немного времени. Если у нашего охранника страх перед Орлом пересилит, то он спрыгнет вниз и быстро найдет нас. И поверьте, вы им нужны не больше, чем я. Завладев ключом, они нас обоих уничтожат.

Скорее осознавая невозможность драться в темноте, чем правоту слов Зорро, капитан тем не менее бросил шпагу в ножны.

– Что вы хотите за ключ? – без обиняков приступил он к торгу.

Послышался резкий смешок.

– Всего лишь гарантию, что вы не примкнете к орлиной стае.

– О, как просто! – саркастически заметил капитан. – Быть может, вы поверите мне на слово?

– На словА. Если вы честно расскажете мне все о ключе и разговоре с Аларконом, то, возможно, я вам поверю.

– Да вы с ума сошли! – взорвался капитан.

– Шшш! – остановил его Зорро.

– Такие гарантии, – шепотом сердито продолжил Монастарио, – сделают меня предателем интересов вице-короля и Испании!

– Отнюдь, капитан, – спокойно заметил Зорро. – Я сам стою на страже интересов Испании – и испанцев. И вы могли в этом убедиться. Мы на одной стороне, Монастарио. На этот раз.

– Нет! – возмутился капитан. – Как можно поставить на одну доску преданного солдата короля, охраняющего его земли от иностранных врагов, высокопоставленных предателей и бунтующей черни, – и бандита, помогающего им избежать кнута и веревки?

Неожиданный поворот. После того, как капитан поступил на службу к вице-королю, Зорро считал его почти соратником. Оказывается, бывший комендант думал иначе. Об этом стоило поразмыслить. На досуге. А сейчас время поджимало.

– Ну что ж, – иронично произнес Зорро и изобразил звук шагов, – тогда вам остается утешать себя мыслью, что ключ не попадет к Орлу. Хотя и вам не достанется.

Капитан чертыхнулся. Наступила напряженная тишина.

– Я отдам вам ключ. Помогу найти дом с тайником. И освободить Кончиту, – коварно искушал капитана хитрый Лис.

И Монастарио решился.

– За день или два до моего ареста в гостинице умер постоялец. Ничего преступного. Доктор сказал – разрыв сердца. Я бы и внимания не обратил, но при нем оказалось странное письмо. С ключом, орлиным пером и описанием какого-то тайного места. В тот момент мне некогда было разбираться. Вы, сеньор, так удачно подставили де ла Вегу… – капитан тяжело вздохнул. – И вице-король не вовремя появился. Письмо я выучил и сжег, перо выкинул, а ключ спрятал. И благополучно забыл обо всем этом, пока… Пока мой шеф не рассказал мне о заговоре Орла в Калифорнии и об орлиных перьях.

– План с моей женой был весьма остроумен, – засмеявшись, похвалил капитана Зорро. – Она очень красива!

Послышался сдавленный рык. Решив больше не дразнить капитана, Зорро вернулся к теме:

– А Аларкон?

– Предлагал присоединиться к Орлу. И обменять ключ на Кончиту.

– И вы согласились?

– Пока нет, – капитан хмыкнул. – Но непременно сделаю это! У меня не будет лучшего шанса, чтобы внедриться к заговорщикам.

– Они убьют вас, – с грустью заметил Зорро. – Орел не берет к себе дураков, вас раскроют.

– Это мы еще посмотрим!

Зорро снова зажег спичку и протянул капитану раскрытую ладонь, на которой тускло поблескивал желтым желанный ключ. Монастарио, не раздумывая, схватил его. Спичка погасла.

– У меня есть план, – снова услышал он голос Зорро. – Нам надо разделиться. Один сделает вид, что едет к дому с тайником и этим заставит их выдать его расположение. Второй найдет Аларкона и узнает, где держат Кончиту.

План был разумен, но капитан замялся, выбирая между секретами Орла и жизнью Кончиты.

– Отправляйтесь к Аларкону, – мягко посоветовал ему Зорро. Если вы не кинетесь искать тайник, у вас будет больше шансов, что в будущем люди Орла вам поверят.

А вот этот довод был особенно резонен. Нехотя капитан согласился.

* * *

Пора было возвращаться в дом и приступать к плану. Путь через крышу преграждал человек Аларкона, и временным сообщникам пришлось пробираться к патио и комнате Монастарио в обход. Монастарио незаметно перлез через невысокую ограду и затаился у окна, пытаясь разглядеть других орлиных стражей. Задача у Зорро была прямо противоположная. Он тоже взобрался на ограду – с той стороны, где в укрытии стоял Торнадо. Громко свистнул. Раздался стук копыт. Верный конь нашел своего хозяина даже в этой кромешной темнотище.

– Зорро! – раздалось сразу несколько голосов.

Неуловимый разбойник во весь голос расхохотался и спрыгнул в седло. Торнадо заржал и встал на дыбы. Через мгновение стук копыт вместе с затихающим хохотом растворился в ночи.

Люди Орла собрались вместе, коротко совещаясь. А солдат Толедано с досадой качал головой в своем укрытии. Он не мог оставить пост и кинуться ловить разбойника.

Тут вступил в дело Монастарио. Выскочив на середину патио, он замахал руками и закричал:

– Сюда! Сюда! Скорее!

Орлиные приспешники повернулись к нему.

– Зорро узнал, где находится тайник, и едет к нему! Скорее сообщите Аларкону! Скорей, тупицы!!

Люди Орла переглянулись. Наконец до них дошла важность сообщения. Один из них бросился к дому королевского судьи, а двое других достали пистолеты и заставили Монастарио вернуться в комнату, сторожа его там.

* * *

– Вот этот заброшенный дом, сеньор комендант, – солдат указал помеченный квадрат на карте Толедано. – Мы видели неизвестного мужчину в пустой комнате. Лица, к сожалению, разглядеть не удалось.

– Он был один?

– В доме – да. Но у забора мы заметили еще двоих. И поэтому не рискнули забираться внутрь. Вы же не хотели, чтобы о поисках стало известно.

Толедано кивнул, подтверждая правильность решения своего подчиненного, и отпустил его отдыхать. Непонятные люди в заброшенном доме – очень подозрительно, но информации слишком мало, чтобы делать какие-то выводы. Впрочем, от других поисковых групп он и этого не получил.

Толедано вызвал сержанта Гарсию и велел ему собрать небольшой конный отряд.

– Сейчас, ночью? – засомневался Гарсиа, который мечтал о кровати, а не о жестком седле.

– Кажется, нам предстоит интересная охота, – с блеском в глазах произнес комендант.

– Разрешите спросить, сеньор, – заинтересовался Гарсиа, – на кого мы будем охотиться?

Толедано лукаво улыбнулся:

– На вашего призрака, сержант… Поторопитесь! – уже строго добавил он, заметив, как замер с округлившимися глазами Гарсиа.

Почему-то испугавшись внезапно, что услышит знакомое «baboso!», сержант отдал честь и кинулся выполнять приказание.

* * *

Верно рассудив, что известие о том, что ему известен тайник, обязательно доберется до королевского судьи, Зорро поскакал прямо к нему. Свернув в узкий переулок около площади, он оставил Торнадо и прокрался вдоль стен давно спящих зданий к дому дона Карлоса. Агенты Орла действительно были шустрые – Зорро лишь на несколько минут опередил человека, охранявшего дом Монастарио. Тот бегом взлетел по лестнице и принялся негромко, но настойчиво стучать в дверь особым стуком. Вскоре за окнами появился свет, человека впустили.

Зорро не стал рисковать и подслушивать разговоры. Он и так знал, что судья пошлет кого-нибудь к дому с тайником, чтобы перехватить его и уберечь свои секреты. А, возможно, с его помощью и найти сам тайник наконец. Так и случилось. Боковые ворота открылись, и из них выехало двое верховых. Еще один человек выбежал из передней двери. Зорро предположил, что тот отправился за Аларконом. Выяснять этого он не стал, оставив последнего на долю капитана Монастарио. А сам проскользнул в переулок, где оставил Торнадо, вскочил в седло и незаметно поехал следом за всадниками Орла.

* * *

В это время в доме на Мокрой улице наконец стало светлее. Оставшаяся пара головорезов отобрала у Монастарио оружие. Связывать его они не решились, потому что не знали достоверно, был ли капитан их соратником или нет. Один из охранников обшарил соседние комнаты и вернулся с парой свечей. Их зажгли и поставили на столе.

Монастарио попытался отправить кого-нибудь из них за Аларконом, но безуспешно. Они даже не совещались между собой, только качали головами и не давали ему встать со стула, держа под дулами пистолетов. Раздраженно закатив глаза, капитан откинулся на спинку стула и скрестил руки. Он мог бы попытаться оглушить одного и захватить другого, но вряд ли они знали, где держат Кончиту. Ему нужен был Аларкон, и надо было срочно придумать, как до него добраться.

Пока капитан напряженно размышлял и строил планы, удача сама пришла к нему в руки – в лице того самого Аларкона. Которого судья приказал разбудить и отправить к Монастарио, чтобы выяснить, что там случилось и как у Зорро оказалась информация о тайнике.

Быстро войдя в комнату, Аларкон выпроводил охранников, забравших с собой оружие капитана, устало плюхнулся на стул и едва удержался от широкого зевка. После вечерних «деловых» разговоров он еще и встрял в карточную игру в таверне, отправившись спать лишь незадолго до того, как его поднял с постели человек от судьи.

– Говорите, – буркнул он капитану. – Что тут произошло?

Монастарио, внимательно следивший за каждым движением, чтобы не упустить подходящий момент, понял, насколько уязвим сонный Аларкон. Притворно возмутившись, он вскочил со стула и взмахнул руками.

– Что вы себе позволяете, сеньор Аларкон? Мы можем стать соратниками, да. Но пока еще – я не ваш подчиненный. Не смейте мне приказывать!

Монастарио забегал по комнате туда-сюда и быстро заговорил.

– Опять этот проклятый Лос-Анджелес! Я уже было думал, что избавился и от этого городишки, и от его проблем. Но нет! Сначала проклятый Зорро ворует мой ключ…

– Наш ключ, – не утерпел Аларкон.

– Потом пропадает Кончита. Потом появляетесь вы и Зорро и требуете от меня того и другого. Хватит! Мне надоело! Я сыт по горло, Аларкон, Лос-Анджелесом, лисами и орлами.

Ошалевший от такого напора и не выспавшийся Аларкон с трудом следил за перемещениями капитана. И не заметил, как тот оказался слишком близко. Взмахнув в последний раз притворно-возмущенно руками, Монастарио выхватил у противника из-за пояса пистолет и направил на него. Аларкон хотел позвать на помощь, но Монастарио предупредил это намерение:

– Молчать! – забрав еще и шпагу, капитан указал пистолетом на дверь. – Отпустите своих людей. Быстро.

Они вышли во двор. Аларкон негромко свистнул, оба его человека тут же подбежали к нему. У него мелькнула мысль приказать им кинуться на Монастарио, но тычок пистолетом в спину заставил от нее отказаться. Аларкон открыл рот, но не успел произнести ни слова.

* * *

На Мокрой улице внезапно стало шумно. Послышался стук многих копыт, ржание и голоса. Небольшой отряд солдат остановился у ограды, спешился и ворвался в патио. Этого не ожидал никто.

Капитан среагировал первым:

– Прикажите своим людям задержать их, – прошептал он в самое ухо Аларкону, – иначе я не ручаюсь за секреты Орла.

Аларкон подчинился. Не оборачиваясь, оба головореза кивнули и приготовились к схватке.

– Уходим через дом, – потянул за собой Аларкона Монастарио.

До двери остался шаг, когда двор осветился факелами. Монастарио бросил взгляд в сторону солдат и узнал сержанта Гарсию. Военный с капитанскими нашивками был ему незнаком, видимо, это новый комендант гарнизона. Сержант тоже узнал своего бывшего командира.

– Комендант! – испуганно вскрикнул он, забыв на миг, кто теперь комендант в Лос-Анджелесе. Монастарио от этой ошибки расхохотался:

– Baboso! – презрительно бросил он, исчезая вместе с Аларконом в доме.

– Что случилось? – подбежал к сержанту Толедано, думая, что Гарсиа обращался к нему.

– Монастарио! – воскликнул сержант, уже поняв, что видел не призрака. – Капитан Монастарио скрылся в доме.

– За мной! – скомандовал Гарсии и еще одному солдату Толедано, и они бросились в погоню, пока остальные пытались схватить двух неизвестных, но яростно сопротивлявшихся мужчин.

Подталкивая Аларкона, капитан выскочил из дома с другой стороны, примерно тем же путем, что и раньше вместе с Зорро. Дворами и переулками они добрались до места, где Монастарио оставил свою лошадь. Напрасно Аларкон думал избавиться теперь от капитана, предполагая, что тот всего лишь хотел сбежать. Монастарио заставил и его сесть на ту же лошадь и ехать к дому, где они держали Кончиту. Уяснив наконец цель всех этих маневров капитана, Аларкон с ужасом представил, что сделает с ним судья, но пистолету вынужден был подчиниться.

Увидев, что беглецы оказались верхом, Толедано немедленно отправил солдата и сержанта за лошадьми, а сам влез на крышу ближайшего здания, чтобы отследить путь капитана и его напарника. Ему повезло, что той лошади пришлось везти двоих, и она не могла двигаться так быстро, как армейские скакуны. Вскоре подоспели сержант с солдатом и лошадьми. И погоня продолжилась.

* * *

За городом теплая ночь растеклась так свободно, как ей никогда не удавалось в тесном лабиринте улиц, проездов и тупиков. Она царствовала уже половину положенного времени, и ничто не нарушало ее торжественную тишину. Пока на дороге, ведущей к западу от города, не появились два торопливых всадника, чей дробный топот тревожил сонных обитателей холмов, но проносился так быстро, что не успевал их окончательно разбудить.

В городе и недалеко за его пределами Зорро держался рядом с подручными судьи и немного позади них. Но чем дальше они отъезжали от Лос-Анджелеса, тем чаще попадались длинные участки дороги без ответвлений и съездов. Тогда Зорро пришпоривал коня и холмами обгонял всадников. Он выезжал на дорогу впереди них и давал себя заметить. Потом снова исчезал и следил, не свернут ли они на какую-то боковую дорогу. Эти маневры убедили людей Орла, что Зорро и в самом деле скачет к дому с тайником и знает к нему дорогу. А они лишь догоняют его.

Так продолжалось некоторое время, пока всадники не свернули налево и не поскакали по довольно заросшей тропе. Зорро узнал эту дорожку. Никуда более не сворачивая, она вела на гасиенду Гутьерреса – небольшое двухэтажное здание, укрывшееся среди холмов. Зорро не помнил, когда он в последний раз видел сеньора Хосе Марию, видимо, много лет назад. Вроде бы говорили, что он умер и не оставил наследников. Его бедное ранчо вместе с обветшалой гасиендой расположилось в таком неудобном месте, что не нашлось даже желающих его выкупить у казны.

Теперь уже можно было не следить за посланниками судьи и позволить Торнадо лететь во всю его силу. Пришпорив коня, Зорро быстро оставил позади двоих всадников и с большой форой подъехал к гасиенде.

Облупленный, но крепкий на вид дом был действительно невелик. Его окружала довольно высокая и не менее облупленная стена, из-за которой виднелись окна второго этажа и покатая крыша. Огромное раскидистое давно засохшее дерево торчало в левой половине патио мрачным пугалом. Ворота и ставни на видимых окнах были закрыты.

Зорро осторожно объехал гасиенду. Задняя стена не имела окон или дверей, забраться по ней в здание или на крышу в одиночку было невозможно. Он подъехал к дому слева, где ограда переходила в стену, приподнялся на стременах и заглянул во двор. В первый момент патио показалось пустым, но мгновением позже он увидел ноги человека, придремавшего с другой стороны засохшего дерева. В одном из окон первого этажа горели свечи. Тонкий едва заметный луч просачивался и через закрытые ставни среднего окна на втором этаже.

Зорро задумался. Дом с тайником найден. Сколь ни мала казалась охрана, но она явно присутствовала. Вроде бы свою задачу он выполнил. Где находится тайник, он не знал, да и ключ вернул Монастарио. Что делать дальше? Обследовать гасиенду или вернуться в город и присоединиться к Монастарио в поисках Кончиты? Пока Зорро думал, до гасиенды наконец добрались те двое, что были посланы судьей, чтобы перехватить его. Они принялись нетерпеливо дубасить в ворота. Спящий под деревом охранник с проклятиями подскочил и бросился отворять их.

– Здесь Зорро! – выкрикнул один из всадников. Они спешились и быстро скрылись внутри дома. Привратник испуганно перекрестился и принялся старательно запирать ворота. С первого этажа донесся громкий возбужденный разговор. Но внезапно сквозь него где-то поблизости раздался сдавленный стон и звук удара или падения.

Зорро насторожился. Встав в седле, он забрался на стену и сделал знак Торнадо укрыться в темнеющей неподалеку рощице. Ухватившись за стебли вьющегося растения, к счастью, более живучего, чем дерево во дворе, он вскарабкался на галерею второго этажа, куда выходило три окна и две двери. Сделал шаг и прислушался, пытаясь понять, откуда доносился стон. В это время голоса с первого этажа переместились в патио. Зорро прижался к стене. Из дома вышли двое указавших ему дорогу всадников в сопровождении еще пары таких же головорезов. Вооруженные пистолетами и фонарями, они решили осмотреть патио и дом, включая второй этаж, чердак и крышу. Один из них двинулся к лестнице в тот момент, когда Зорро снова услышал стон. Сомнений не было – он доносился из-за ближайшей двери. Прижавшись к стене и сделав пару шагов до двери, Зорро осторожно нащупал дверную ручку и надавил на дверь. Она оказалась незапертой и – удача! – нескрипучей.

Войдя в комнату, он обнаружил лежащую на полу связанную Кончиту и склонившегося над ней охранника. Его внезапное появление перепугало их обоих. Мужчина отскочил на шаг и выхватил пистолет из-за пояса, а побледневшая, с широко раскрытыми глазами Кончита попыталась отползти к кровати. Не дожидаясь выстрела, Зорро нырнул под стол и, вылетев с другой его стороны, сбил с ног бандита. Падая, тот зацепил бутылки на столе и стул. Раздался грохот. Оглушенный противник не шевелился. Зорро вскочил и кинулся к Кончите. Но успел только полоснуть по веревкам на руках. Дверь распахнулась, и в комнату ворвались еще двое бандитов. Прозвучали нестройным хором выстрелы, завязалось жаркое сражение. В тесной комнате с большим столом посредине просто негде было развернуться. Справившись с одним из нападавших, Зорро оглянулся на угол, где лежала Кончита, но ее там не обнаружил. Зато вдруг отчетливо услышал запах горящего дерева. Нападавший головорез тоже. Они одновременно остановились. Комната горела! Зорро первым кинулся к двери. Заперто!

– Ведьма! – дурным голосом завопил его противник. И со всей силы начал кидаться на дверь, надеясь выломать ее. Зорро спокойно посмотрел на него, покачал головой, подошел к окну, выходившему на галерею, отворил запертые изнутри ставни (стекол, видно, давно уже не было) и выбрался наружу. Тут же наткнувшись на подмогу, уже поднявшуюся по лестнице. Решив, что найти Кончиту важнее, чем разбираться с бандитами, он перепрыгнул деревянную ограду и съехал по балке в патио.

Его волновали два вопроса. Где искать Кончиту? И как так получилось, что он ехал к дому с тайником, а приехал к темнице Кончиты? Неужели он ошибся, и люди Орла привели его не в то место? Или?.. Бывают же в жизни совпадения. Впрочем, первый вопрос сейчас был важнее.

Зорро забежал в распахнутую дверь первого этажа и принялся быстро и методично осматривать помещения. Запах гари становился все сильнее.

* * *

У Монастарио оказалась быстрая и выносливая лошадь. Она несла двоих уже несколько миль, но Толедано с помощниками никак не удавалось нагнать ее. Дело усугубилось тем, что в какой-то момент беглецы свернули на неприметную тропинку, и комендант ненадолго потерял их из виду. Они проскочили мимо поворота и не сразу сообразили, что надо возвращаться. Поэтому Монастарио с Аларконом оказались у гасиенды на несколько минут раньше и думали, что наконец оторвались от солдат.

У ворот они спешились. Аларкон сколько мог тянул время, надеясь найти выход, но невыспавшийся мозг был плохой подмогой. Перед тем, как постучать в ворота, Монастарио решил сделать попытку восстановить подорванное к себе доверие.

– Послушайте, Аларкон, – сказал он, засовывая пистолет за пояс, под серапе. – Я понимаю. Вы видите меня врагом и опасаетесь расправы от Орла. Но мы все еще можем договориться. У меня есть описание тайника и ключ, а у вас Кончита.

– Ключ? – встрепенулся совсем было упавший духом Аларкон. – У вас есть ключ и вы молчите?

– Да как-то к слову не пришлось, – усмехнулся Монастарио. – Отдайте мне Кончиту и он будет ваш.

Вместо ответа Аларкон забарабанил в ворота гасиенды.

* * *

Едва они скрылись за оградой, на вершине ближайшего холма появился Толедано со своими спутниками. Комендант заметил, как беглецы вошли в ворота, заметил, что гасиенда обитаема и в столь поздний час весьма оживлена. Значит, Монастарио проник в Лос-Анджелес не в одиночку? У него есть сообщники. И здесь, возможно, их логово.

С сомнением оглядев свой маленький отряд, комендант понял, что втроем они ничего не сделают. Он отправил солдата обратно, за подмогой, а сам с Гарсией осторожно подкрался к ограде. Взобравшись на спину сержанту, он заглянул внутрь.

Посреди двора стояли Монастарио и еще двое мужчин, чьих лиц он не видел. Они что-то оживленно обсуждали. Собеседник Монастарио размахивал руками и указывал на дом, внутри которого слышался непонятный грохот.

– Зорро! – донеслось до слуха коменданта.

– Этого только не хватало, – пробормотал Толедано, спрыгивая со спины сержанта на землю.

Человек Орла действительно докладывал Аларкону и Монастарио о нападении на гасиенду Зорро. «Черт знает что такое!» – Монастарио ничего не понимал. Они же договорились, что разбойник в маске отправится к дому с тайником, а не вызволять Кончиту! Но сейчас не было времени размышлять об этом.

– Где она? Где Кончита, Аларкон? – тот не успел ничего ответить. Раздался очередной грохот. Из окон второго этажа вырвалось бушующее пламя, с галереи и лестницы посыпались бандиты.

– Там, – едва слышно пробормотал, вмиг побелевший Аларкон. Кровь бросилась в голову Монастарио, а он сам – на галерею. Разбойники собрались в патио, рядом с Аларконом. Все взгляды были устремлены на Монастарио, который пытался проникнуть в охваченный пламенем второй этаж. Но это было безнадежно. С громкими проклятиями он спрыгнул на землю.

– Зорро! – раздался чей-то крик. Видимо, нервы у охранявших гасиенду бандитов совсем сдали. Вместо того, чтобы ловить легендарного разбойника, они бросились врассыпную, перелезая через ограду и исчезая в ближайших рощах.

Это внезапное бегство придало решимости капитану Толедано. И, не дожидаясь подмоги, он снова с помощью Гарсии влез на стену и отправил его взламывать ворота.

Тем временем огонь охватил уже все здание. Застыв, словно соляные столбы, посреди патио за ним не отрываясь следили Монастарио и Аларкон.

– Кажется, наш договор потерял свою силу, – безжизненным голосом произнес капитан.

– Несомненно, сеньор, – также трагически ответил Аларкон. И добавил. – Мы здесь не только Кончиту держали. Это тот самый дом с тайником.

Монастарио резко повернулся и изумленно уставился на него.

– Теперь бумаги точно сгорели, – застонал Аларкон. – А ваш ключ больше никому не нужен!

– Ни с места! – внезапно раздался голос позади них. – Капитан Монастарио, именем короля, вы арестованы.

И без того бледный Аларкон, казалось, вот-вот рухнет в обморок. Он узнал голос Толедано. Спасительная мысль, что комендант пришел не за ним и даже лица его не видел, пронзила его и заставила пулей кинуться прочь. Он подлетел к воротам точно в тот момент, когда под мощными ударами сержанта Гарсии они рухнули на землю. Вместе с самим сержантом. Проскользнув незамеченным мимо Гарсии, Аларкон вскочил на лошадь Монастарио и помчался в город.

С трудом поднявшийся на ноги сержант с изумлением уставился на двух капитанов, скрестивших шпаги посреди патио, на фоне пылающего дома и засохшего дерева. Более ужасной картины Гарсиа в жизни не видел. Казалось, капитан Монастарио вышел из врат ада, а капитан Толедано с сияющим мечом преградил ему путь.

Они оба были опытными бойцами и не уступали друг другу в мастерстве. Толедано больше нападал, а Монастарио защищался. Но даже и не думал спасаться бегством. Что наполнило его большей яростью – гибель Кончиты или пропажа тайника? Он не хотел разбираться, но огонь, бушующий в его груди, ничем не уступал тому, что ревел за спиной. В отличие от него, Толедано был спокоен, собран и чрезвычайно настойчив. Бой мог затянуться надолго, выматывая силы и души противников.

– Капитан! – словно откуда-то с неба раздался громкий крик. Шпаги мгновенно остановились, капитаны дружно посмотрели в ту сторону, откуда раздался крик. И хором воскликнули:

– Зорро!

На краю крыши, поддерживая чуть не падающую Кончиту, стоял и махал им рукой разбойник в черном развевающемся плаще и черной полумаске.

Капитаны точно забыли друг о друге и оба бросились к нему. Раздался свист, из рощи выскочил черный конь и подбежал к ограде. Зорро быстро перебрался с Кончитой на ограду, спустил ее на землю и спрыгнул сам. Вскочил в седло, легко подхватил почти бесчувственную женщину и исчез среди холмов.

А на гасиенду ворвались солдаты. Толедано повернулся к Монастарио, но, к удивлению, больше не встретил сопротивления. Капитан передал ему шпагу и спокойно позволил себя арестовать.

* * *

Сержанту Гарсии показалось, что он спит. Или неведомым образом перенесся в прошлое. Он стоял у крыльца комендантского здания и смотрел на заключенного в тюрьму капитана Монастарио. Снова. Словно и не было побега, похорон, других комендантов. Тяжко вздохнув, сержант подошел к камере и сделал знак часовому, чтобы он открыл дверь.

Сидевший в глубокой задумчивости капитан поднял голову и насмешливо взглянул на бывшего подчиненного.

– Ну, что, Гарсиа? Пришли освободить меня?

– Прошу прощения, ком… капитан, – смущенно ответил сержант.– Капитан… то есть сеньор комендант хочет поговорить с вами.

Монастарио усмехнулся и проследовал за Гарсией в знакомый кабинет.

Толедано был не один. К облегчению Монастарио, компанию ему составил дон Диего де ла Вега, сидевший в кресле у стены с весьма озабоченным видом.

– Прошу вас, капитан, – указал Толедано на стул напротив своего стола.

Снова усмехнувшись, Монастарио отвесил вежливые поклоны и спокойно уселся.

– Я отправил запрос о вашей судьбе в Монтерей, – приступил к делу Толедано. – Но может пройти довольно много времени, пока с этим делом разберутся и пришлют соответствующие указания. Вы можете ускорить процесс, если объясните мне, что с вами случилось и каким образом вы снова оказались здесь.

– Я сожалею, сеньор комендант, – ответил без раздумий Монастарио, – что не могу удовлетворить ваше любопытство. Но что я могу – это заранее предсказать вам, каким будет ответ из Монтерея.

Толедано вопросительно приподнял бровь. Монастарио посмотрел на де ла Вегу и продолжил:

– Вам придет предписание освободить специального агента секретной службы вице-короля, капитана Монастарио и способствовать его скорейшему возвращению в Мехико.

Капитан изумленно уставился на капитана. Заметив обмен взглядами с де ла Вегой, Толедано повернулся к нему.

– Диего? Вы были в курсе? И ничего мне не сообщили?

Диего кивнул и с извиняющимся выражением лица пожал плечами.

– Он не мог этого сделать, – ответил за него Монастарио. – без моего разрешения.

Комендант нахмурился.

– И что же привело в Лос-Анджелес секретную службу?

– Простите, капитан, но и теперь я не могу раскрыть вам все обстоятельства дела. Без позволения моего начальства, – уточнил он.

Все еще хмурясь, комендант задумался. Некоторое время прошло в молчании.

– Вы ставите меня в сложное положение, капитан, – наконец произнес Толедано. – Как я должен поступить? Ждать ответа из Монтерея и затянуть с вашим возвращением в строй? Или довериться вашему слову и отпустить немедленно?

– Двум словам, – негромко уточнил Диего. – И моему тоже.

Толедано повернулся и внимательно посмотрел на него.

– Вы можете поручиться за капитана?

Диего кивнул.

– Сержант Гарсиа! – громко крикнул комендант. Подчиненный тут же зашел в кабинет и вытянулся, отдавая честь. – Капитан Монастарио свободен.

– Эээ… – проблеял изумленный Гарсиа, но заметив насмешливый взгляд синих глаз, тут же снова стал по стойке смирно. – Есть, мой комендант!

– И найдите ему хорошую лошадь, он сегодня уезжает, – вдогонку выходящему из кабинета Гарсии, добавил Толедано.

* * *

Вот и еще одна ночь спустилась на тихий и мирный городок Лос-Анджелес. Немного пополневшая луна осветила одинокого всадника, не спеша движущегося по пустынной дороге прочь из города.

Отъехав примерно с милю, Монастарио остановился и посмотрел назад. Он должен был торопиться. Полковник Дуке и заговоры Мексики ждут его. Но одно дело осталось незавершенным. Кончита.

Он уже хотел повернуть лошадь, но тут из густой тени, окутывающей придорожные рощи, ему наперерез выехал черный всадник.

– Зорро? – на всякий случай Монастарио взялся за рукоять пистолета.

Всадник был не один на лошади. Позади него сидела фигура, закутанная в длинный плащ с капюшоном. Резким движением Кончита скинула капюшон и со счастливой улыбкой посмотрела на капитана.

Монастарио убрал оружие и протянул ей руку. Женщина соскользнула с Торнадо и, подойдя к капитану, вскочила на лошадь у него за спиной.

– Ждете от меня благодарностей, сеньор? – саркастически произнес Монастарио.

Зорро слегка наклонил на бок голову.

– Так и быть. Я спишу с вас самый большой долг – за то, что вы сбросили меня в пропасть.

– Вы сами туда упали, – поправил его с улыбкой Зорро и махнул рукой. – Но я не буду мелочиться. Почему вы не рассказали Толедано про Орла?

– Откуда вы?.. Впрочем, ладно. Это секретная информация. Я не могу ее доверить первому встречному. Эти армейские офицеры… – пренебрежительно заметил капитан, словно забыв, что он и сам недавно был таким же. – Он только все напортит, спугнет заговорщиков.

– До сих пор, – веско заметил Зорро, – капитан Толедано ничего не напортил. А если и действовал поперек ваших планов, то только потому, что вы его в них не посвятили.

Монастарио хмыкнул.

– По-моему, капитан, – ехидно улыбнулся Зорро, – вы просто боитесь, что слава и награды за поимку Орла достанутся нынешнему коменданту, а не вам.

– Исключено! – возмущенно ответил Монастарио. – Такая задача по плечу только секретной службе! У меня есть незаконченные дела в Мехико. Но потом я вернусь и засажу этого вашего пернатого выскочку в крепкую клетку.

– Держу пари, Толедано это сделает раньше вас, – рассмеялся Зорро.

– Невозможно! – рассердился Монастарио. – Хватит, Зорро. Дайте дорогу, если не хотите, чтобы я вспомнил про все остальные ваши долги и разобрался с вами прямо сейчас.

Зорро от души расхохотался. Торнадо взвился на дыбы. И оба они исчезли среди окутанных ночной тьмой рощ и холмов Калифорнии.

Брат за брата

Глава 1. В таверне

* * *

Диего соскочил с лошади, кинул поводья Бернардо и вошел в таверну. Его отец уже был здесь. Дон Алехандро укоризненно покачал головой, заметив в дверях припозднившегося на ужин к капитану сына. Мельком взглянув на шумную компанию в дальнем углу у очага, Диего повернул к сдвоенному столу справа от двери.

Его появление вызвало оживление среди гостей коменданта – нескольких состоятельных ранчеро и почтенных горожан, но лишь на краткий миг. Облако томной скуки витало над столом, изредка рассеиваясь дребезжащими вскриками гитары и дружным хохотом из другого конца зала.

- Видите ли, сеньора, - продолжил дон Алехандро прерванный разговор, - Калифорния еще очень молода. Она пока не обрела той пышной славы и легендарной истории, что и наша испанская отчизна. Но это говорит лишь о том, что у нее все еще впереди.

Как всегда, обворожительная супруга коменданта с сомнением качнула головой, но не стала возражать, а с тонкой улыбкой спросила:

- Вы очень преданы Калифорнии, дон Алехандро, не так ли?

- Здесь мой дом, - просто ответил тот. – Дом моего отца и моего сына.

Все внимательно посмотрели на Диего, словно раздумывая, способна ли нынешняя молодежь на сильное патриотическое чувство. Молодой человек спокойно выдержал этот общий взгляд и серьезно кивнул. На миг сцепившееся на нем внимание тут же рассеялось, разговор сбился, распавшись парными беседами, часто умолкавшими и, словно нехотя, вспыхивавшими вновь.

Диего больше не прислушивался к разговорам. Он определил причину грустно-скучающего настроения за столом. Его флюиды исходили от погруженного в меланхолическую задумчивость капитана Толедано. Чуткий юноша некоторое время не сводил глаз с хозяина застолья, и вскоре ему показалось, что он понял, что гнетет коменданта.

- Тоскуете по Испании, сеньор? – участливо обратился он к Толедано.

Капитан на секунду замешкался, вырванный из ностальгического раздумья, но тут же улыбнулся, удивленный такой прозорливостью, и кивнул.

- Арагонские горы или сады Андалусии? – уточнил Диего.

Капитан снова задумался, не зная, стоит ли доверить свои чувства случайному разговору за ужином. Но открытый взгляд и теплое участие собеседника рассеяли его недоверие. Толедано медленно покачал головой:

- Испания, несомненно, прекрасна и дорога моему сердцу. Но знаете, Диего… Я много поездил по свету. Есть в мире и другие восхитительные и необыкновенные места. Горы… горы везде одинаковы – в Италии, в Испании, в Америке. Я скучаю не по красотам природы, а по оставшимся на другом конце света… - капитан вздохнул, - близким мне людям, по друзьям, по армейским товарищам…

Он поднял взгляд на Диего и увидел в его лице понимание и сочувствие. Молодой человек подлил вина ему и себе, приподнял бокал и признался:

- Понимаю вас, сеньор. Я сам провел в Испании неполных три года. Сейчас это время уже кажется таким далеким… Но когда я вспоминаю о людях, что поддерживали меня там, скрашивали долгие дни обучения, стали мне близки, то душа моя наполняется теплом и признательностью.

Обрадованный, что его поняли и есть с кем поговорить, капитан развернулся к Диего и тоже поднял бокал, салютуя ему. Они принялись вспоминать места, которые посещали оба, множество прославленных войной и политикой испанцев. Дело чуть не дошло до восхитительных испанок, но капитан наткнулся на укоризненный взгляд Ракель и под понимающую улыбку Диего тут же свернул тему.

- Зорро? – внезапно раздался возмущенный крик от дальнего столика. – Кто такой этот чертов Зорро?

Таверна замерла. Капитан нахмурился, а Диего удивленно приподнял брови.

- Говорите «герой»? Да я этому герою все ребра пересчитаю! – высокий крепкий парень с растрепанными волосами вскочил и взмахнул огромным кулаком, но тут же был усажен десятком рук обратно за столик.

Диего заметил, что его отец недовольно покачал головой, но не стал вмешиваться.

- Что там происходит? Кто это такие? – строго обратился комендант к хозяину таверны.

- Это Касаресы, сеньор, - коротко ответил тот, словно это все объясняло. Но капитану эта фамилия ничего не говорила. Тогда дон Алехандро пояснил:

- Их четверо братьев. Очень дружная семья. Ты помнишь их, Диего? – тот кивнул. - Отец, правда, год назад умер, а двое старших уезжали в Мексику на заработки. Матери в последнее время приходилось нелегко. Но на днях братья вернулись. Говорят, не с пустыми руками. Вот и закатили гулянку.

- Понятно, - проговорил, успокаиваясь, капитан. Он взял в руки бокал и тут же его отставил. – Но… причем тут Зорро?

- Он увел девушку у Санчо – старшего из братьев, - подал голос с другого конца стола дон Пабло.

- Что он сделал? – едва не поперхнувшись вином, изумился Диего. А дон Пабло рассмеялся:

- Скорее всего, Зорро и сам об этом не знает. Но юная Пепита всем уши прожужжала о загадочном разбойнике. А Санчо в нее влюблен. Жениться хотел, когда вернется. И тут такая история!..

- У Санчо – горячая голова, - заметил дон Алехандро.

- И крепкие кулаки, - добавил дон Пабло. – Этому Зорро стоило бы обходить его стороною.

У дальнего стола снова послышался шум. Санчо и его второй брат Хосе встали со скамейки и, о чем-то возбужденно переговариваясь, выскочили из таверны.

Ранчеро и капитан проводили их подозрительными взглядами.

- Недоброе что-то они затевают, как пить дать, - пробормотал, делая глоток вина, дон Пабло. – У этого Хосе всегда наготове пара коварных выходок.

Комендант прищурился, но мир в таверне был восстановлен, за дальним столиком снова забренчала гитара. Толедано тряхнул головой, отгоняя тревожные мысли, и вернулся к прерванному разговору.

- Спасибо вам, Диего, - снова приподнимая бокал, произнес он, - за это приятное путешествие в родные места. Но все же… - он замолчал.

- Да? – подтолкнул его юноша.

- Все же вам легче. Сейчас вы у себя дома. Здесь у вас еще больше друзей, чем в Испании. Родные, ваш отец…

- Но, сеньор, - тут же понял его Диего, - вы пробыли в Калифорнии совсем недолго. У вас просто не было времени завести друзей. И возможности узнать здешних испанцев поближе.

- Вы думаете? – капитан с сомнением покачал бокалом вина.

- Поверьте мне, сеньор комендант. И здесь найдутся люди, достойные вашей дружбы. Вы еще убедитесь в этом.

Капитан приподнял задумчиво брови, потом широко улыбнулся:

- Попробую поверить.

Повеселев от этой мысли, Толедано включился в разговор за столом, и это сразу сказалось на настроении гостей. Беседа оживилась. Послышались шутки и даже витиеватые комплименты. Вечернее веселье неторопливо разгоралось.

И снова было прервано внезапным криком:

- Зорро! Держи его! Хватай!

* * *

- Где ты раздобыл эти лохмотья, Хосе? – с подозрением вертя в руках темные, изношенные тряпки, недовольно произнес его старший брат.

- Один знакомый угольщик поделился, - рассмеялся Хосе и крепко хлопнул братца по плечу. – Давай, наряжайся. Или ты передумал возвращать Пепиту?

Санчо сердито то ли фыркнул, то ли всхрапнул и принялся стаскивать с гибкого мускулистого тела жилет и рубашку. К счастью, сомнительный наряд пришелся ему впору. Хосе протянул ему шляпу и маску.

- Шпагу найти мне не удалось, но, говорят, что этот бандитос и с кнутом неплохо обращается, - сказал он, добавляя к костюму брата пастуший кнут.

- Ну, и на кого я похож? – спросил, недоуменно оглядывая себя, Санчо.

- На черта! – расхохотался Хосе и тут же постарался сдержать смех, заметив, как гневно сдвинулись брови его брата. – И помни – ты должен разочаровать ее в Зорро, а не петь серенады и осыпать комплиментами. Ты теперь подлый разбойник, а не честный трудяга Санчо Касарес.

- Я понял, да, - угрюмо кивнул старший брат. – Идем уже. Быстрее закончим, быстрее можно будет снять эти обноски. По-моему, от них воняет.

Хосе снова расхохотался и толкнул Санчо к выходу из дома. На улице было уже темно, и никто не заметил, как они украдкой выбрались на улицу и, стараясь держаться тени, пробрались к дому, где жила милашка Пепита со своими родителями.

Глава 2. Четверо Зорро

* * *

Судья Карлос Галиндо возвращался с тайной встречи со своим агентом чрезвычайно довольный. Корабль с оружием прибудет со дня на день. Все идет строго по плану. Теперь уже даже несговорчивый новый комендант не сможет им помешать. Совсем скоро…

Мысли судьи прервала черная тень, порхнувшая через улицу, когда до его дома и площади оставалось совсем немного. Судья замер. Кто это был? Мелкий воришка или шпион, посланный разведать об их заговоре? Дон Карлос внимательно оглядел улицу. Но все было тихо, больше не шевелилась ни тень, ни ветка дерева. Он сделал еще несколько осторожных шагов и едва не столкнулся с выскочившим из-за угла человеком в маске.

- Зорро! – воскликнул он, на мгновение остолбенев. Разбойник в черном, кажется, был ошеломлен не меньше. Он как-то странно подпрыгнул и бросился от судьи… в сторону площади и гарнизона! Какая наглость! У судьи перехватило дыхание, но гнев вернул способность соображать.

- Держи! Хватай его! Это Зорро! – закричал он что есть мочи. И бросился вдогонку.

* * *

Все шло наперекосяк. Санчо даже зарычал с досады, улепетывая от какого-то важного и громко вопящего господина. Сначала этот вонючий костюм, который не понравился собакам Пепиты, потом оказалось, что ее нет дома, потому что именно сегодня семья гостила у родственников в Сан-Педро. Теперь еще и погоня за ним, словно он разбойник какой-то! Санчо не заметил когда и куда исчез Хосе. Он выскочил на площадь и почти тут же понял, что с нее ему никуда не деться.

На крик судьи из таверны высыпала толпа народа. Солдаты распахнули ворота гарнизона и выстроились в цепь, приготовившись стрелять из ружей. Позади него все еще бежал и кричал тот важный господин.

Только на миг Санчо показалось, что выход будет найден. Толстый сержант Гарсиа неудачно выкатился из ворот гарнизона, зацепив по пути пару крайних солдат и повалив их наземь. Остальные от неожиданности и неразберихи опустили ружья. Открылся проход в переулок позади гарнизона, и Санчо рванул туда. В этот миг сержант умудрился вскочить на ноги и с ужасом увидел, как прямо на него несется Зорро. Выбегая из гарнизона, он прихватил пистолет и только сейчас осознал, что держит его в руках. Он навел оружие на разбойника.

Санчо понял, что его подстрелят, как зайца, и выхватил нож, с которым не расставался даже во сне, собираясь метнуть его в сержанта. Но ни тот, ни другой не успели выполнить свои намерения. Словно коршун, капитан Толедано налетел на Санчо и сбил его с ног. Оба кубарем покатились по земле. Нож отлетел в сторону. Санчо вскочил первый, но понял, что теперь уже ему не спастись. Он был схвачен, как разбойник Зорро и отправлен в камеру. Конечно, без маски.

* * *

- Нет!

- Что вы сказали? – не поверил своим ушам судья Галиндо.

- Нет, - твердо повторил комендант, - я не буду его вешать.

- Но это же разбойник Зорро! – воскликнул ошарашенный судья.

- Я в этом не уверен, - покачал головой капитан.

- Он схвачен в костюме, маске и при оружии. Что вам еще нужно, капитан?

- Но сегодня он не совершил никакого преступления.

Судья открыл было рот, чтобы возразить, но капитан продолжил:

- К тому же мне сказали, что этот парень – Санчо Касарес – только день или два, как вернулся из Мексики.

- Это уловка, - отмахнулся судья. – И очень изобретательная, надо сказать. Его братья, конечно, покрывали его отсутствие.

Толедано хмуро уставился в столешницу. В этом судья мог быть прав. И все-таки что-то здесь было неправильное. Не верилось капитану, что Санчо – тот самый легендарный герой.

- Надо расследовать эту историю, - вслух произнес он.

Судья возмущенно всплеснул руками.

- Более ясного дела даже придумать трудно. Хотите назначить суд? Пожалуйста! Но это ничего не изменит. Вы только оттянете время и поможете ему бежать.

- В гарнизоне хорошая охрана, - спокойно и твердо заявил Толедано.

Судья насмешливо фыркнул, но понял, что дальше спорить бесполезно и резко развернувшись, вышел из комендантского кабинета. Едва не столкнувшись в проеме с сержантом Гарсией, на удивление ловко отскочившем в сторону.

* * *

- Слушаю вас, сержант, - устало произнес Толедано, едва Гарсиа вытянулся перед его столом и отдал честь.

- Благодарю вас, сеньор… - бодро начал подчиненный, но тут же смешался. Капитан недоуменно посмотрел на сержанта. – Спасибо, что спасли мне жизнь, сеньор, - смущенно закончил Гарсиа.

Толедано по-доброму усмехнулся, с удовольствием вспомнив свой великолепный прыжок на площади.

- Не стоит благодарности, сержант. Это мой долг. На моем месте вы поступили бы так же.

Сержант кивнул, восхищенно глядя на своего командира. Вошел часовой и доложил, что коменданта хочет видеть дон Диего де ла Вега.

- Впустите его, - разрешил Толедано. Диего вошел в кабинет и застыл на пороге, не замеченный переполненным чувствами сержантом. – Это все, Гарсиа?

- Да, комендант. То есть, нет…

- Что еще?

- Вы первый комендант, который спас мне жизнь, сеньор, - капитан приподнял брови и улыбнулся, слегка изумленный и смущенный такой формулировкой. Гарсиа наконец собрался с мыслями и закончил: - Более преданного солдата вам теперь не найти, капитан.

Толедано встал из-за стола, хмурясь и улыбаясь одновременно, щеки его порозовели.

- Спасибо, сержант. Я ценю эту преданность… Вы свободны.

- Есть, комендант! – радостно воскликнул Гарсиа и развернулся к двери, снова едва разойдясь с человеком в дверях. – Простите, дон Диего.

- Прошу вас, сержант, - уступил ему дорогу молодой дон. И лукаво улыбнулся коменданту: - Вы говорили, что в Калифорнии у вас нет друзей, сеньор капитан? Кажется, я только что встретился с одним из них.

Диего указал на закрывшуюся за сержантом дверь. Толедано смущенно пожал плечами и перевел разговор на посетителя.

* * *

- Я думал, вы отправились домой вместе с вашим отцом, Диего. Что вы делаете в гарнизоне?

- Пришел замолвить словечко за несчастного Санчо. Он не Зорро, сеньор.

Капитан хмуро и устало вздохнул и тяжело опустился в кресло, махнув рукой на другое. Но Диего не сиделось. Он уже отправил Бернардо за костюмом и конем. Но, дожидаясь его, волновался, что Санчо успеют повесить раньше. Он заявился к коменданту не столько с надеждой убедить его отпустить ни в чем не повинного парня, сколько желая протянуть время до возвращения Бернардо.

- Я тоже не думаю, что это он, - внезапно произнес Толедано. Этого Диего не ожидал.

- Так вы его отпустите? - радостно и облегченно воскликнул он.

Капитан грустно посмотрел на гостя, помолчал и покачал головой.

- Нет? Но… я не понимаю.

- Если в ближайшее время не появится настоящий Зорро… - начал комендант, но Диего его перебил.

- Настоящий Зорро? Так вы решили устроить ему ловушку? Еще одну? – не удержался он от иронии.

Капитан снова покачал головой.

- Не думаю, что он в нее попадется. Но его появление стало бы алиби для этого бедолаги. А вот если он не придет…

- Что тогда? – заинтересовался Диего. – Неужели вы его повесите?

- Если суд так решит, - хмуро ответил Толедано.

- Вы хотели сказать «судья Галиндо», - понял Диего. Они с капитаном мрачно переглянулись, Толедано пожал плечами.

- Это большее, что я могу для него сделать. Сейчас.

Ну, что ж. Теперь Диего знал, что произойдет. Он был спокоен – Толедано не станет торопиться с виселицей. И благодаря настоящему Зорро Санчо будет спасен. Он собрался попрощаться с капитаном, но тут с улицы раздались шум и крики.

- Зорро! Зорро!

* * *

Капитан и Диего переглянулись и бросились наружу. Они замерли в воротах гарнизона. По площади метался человек в черном, ловко уворачиваясь от солдат. Толедано радостно потер руки. Теперь ему никого не придется вешать.

- Смотрите, еще один! – раздался крик откуда-то справа. Диего повернулся в ту сторону и не поверил своим глазам. Там действительно стоял, гордо скрестив руки на груди, еще один Зорро.

- Зорро, Зорро! – еще один возглас, от угла таверны.

- Да сколько же их тут? – изумился Толедано.

- Четверо, - внезапно догадался Диего.

- Что? – капитан недоуменно обернулся к нему.

- Четыре брата – четыре Зорро. Правда, один уже в тюрьме. И, кажется, остальные скоро к нему присоединятся, - закончил удрученно Диего.

В самом деле, братья Касарес были неплохими бойцами, но справиться с солдатами им было не по плечу. Через четверть часа в тюрьме гарнизона сидело (точнее, сладко похрапывало) целых четыре Зорро – Санчо, Хосе, Хуан и младший Фраскито.

Ошеломленный Толедано, которому предстояло решить теперь судьбу четверых человек сразу, выгнал из гарнизона всех посторонних, включая Диего, отказался до утра разговаривать с судьей и заперся в кабинете с батареей бутылок и бумагами.

Глава 3. Переговоры

* * *

До утра никаких новых Зорро больше не появлялось. С рассветом сержант Гарсиа явился к своему командиру с водой для умывания и одежной щеткой. С тревогой он вглядывался в покрасневшие глаза Толедано и осунувшееся от бессонницы, хмурое лицо. Он сдвинул в стопку разбросанные и исписанные бумаги на столе и озадаченно оглядел дюжину бутылок, ни одна из которых даже не была распечатана.

Едва комендант успел привести себя в порядок, часовой распахнул дверь, чтобы пропустить королевского судью, и доложил, какая-то девушка умоляет разрешить ей свидание с заключенными.

- Ваше превосходительство, - поприветствовал капитан дона Карлоса и повернулся к часовому: – Девушка… ее зовут Пепита?

- Так точно, комендант.

- Пропустите. Сержант, вы свободны.

- Слушаюсь, - часовой с сержантом ретировались, а судья тут же приступил к делу:

- Итак, комендант? Вы все еще сомневаетесь, что Санчо Касарес – разбойник? Какие вам еще нужны доказательства?

Капитан внимательно посмотрел на него и медленно проговорил:

- Может быть, Касарес и есть Зорро... Но вот вопрос – который?

- Старший, разумеется. Хотя… говорят, что второй брат, Хосе – большой мастак на всякие выдумки.

Капитан кивнул:

- Зорро может оказаться любой из братьев.

- И он должен быть казнен.

- Но не могу же я повесить всех четверых по вине только одного из них?

- Не велика потеря.

Капитан резко вскинул голову и вдохнул, а судья понял, что переборщил с презрением к простому люду.

- Наверняка, все они были в курсе. И даже помогали брату-разбойнику. Да, именно! – обрадовался дон Карлос этой мысли. – Поэтому-то Зорро удавалось так ловко уходить от преследования. Их было четыре – четыре Зорро.

- Не думаю. Это совершенно неправдоподобно! – возразил капитан.

- Пусть так. Но даже если один из них бандит, а остальные лишь пособники, виселице не важно. Они все должны понести наказание.

Капитан молчал, перекладывая на столе донесения, написанные им за ночь.

- Чего вы еще хотите, комендант? Они же напали на гарнизон, пытаясь спасти старшего брата. Это измена, бунт!

- Нет, ваша честь. Нападения не было. Бунт?.. Я бы, скорее, назвал это представлением, цирком.

- Капитан, я понимаю, что вы новый человек в Лос-Анджелесе. И не до конца разобрались в наших делах, - медленно, с угрозой процедил судья. – Но ваша медлительность наводит на неприятные размышления... Я буду вынужден…

- Назначьте дату суда, ваша честь, - капитан резко встал, перебив дона Карлоса. Судья недовольно прищурился, но счел за лучшее не спорить. На мгновение задумавшись, он бросил:

- Завтра, в десять.

- Благодарю, ваша честь. С вашего позволения… у меня сегодня много дел.

Судья недовольно кивнул, затем решительно и быстро покинул кабинет капитана.

* * *

Диего де ла Вега в эту ночь тоже почти не спал. После того, как в темнице оказалось целых четыре Зорро, появление еще одного ничего бы не решило. Кто из них настоящий - теперь не разобрать. До самого утра он чертил планы гарнизона, пытаясь найти возможность для побега братьев. Но только понял всю тщетность своих усилий. Толедано оказался отличным командиром. Порядок и охрана в гарнизоне были превосходнейшие.

Едва рассвело, молодой дон разбудил Бернардо, притулившегося в кресле у камина. Даже не перекусив, поскольку кусок не лез в горло, он отправился со своим слугой в Лос-Анджелес.

У таверны Диего спешился, кинул поводья Бернардо и замер у входа, вспомнив, как все то же самое проделал накануне вечером. Тогда еще ничто не предвещало трагедии. Он тряхнул головой, печально усмехнулся и оглянулся на гарнизон, где томились сейчас братья Касаресы.

В этот миг одна из створок распахнулась, и из ворот выскочила, прижимая к лицу руки, чем-то очень расстроенная девушка, в которой Диего тут же признал Пепиту. В нескольких шагах от гарнизона она остановилась, растерянно оглядываясь по сторонам, словно не зная, куда податься, где искать помощи. Диего решительно направился к ней. Едва он оказался рядом и мягко положил руку ей на предплечье, как девушка разрыдалась и уронила голову ему на грудь. Диего растерялся. Обнимать и успокаивать чужую невесту посреди площади не входило в его планы. Но Пепите явно нужны были помощь и участие. Осторожно оторвав ее от своего, уже изрядно намокшего жакета и подхватив под локоть, он довел девушку до таверны и усадил на скамью рядом с дверью.

- Это из-за Санчо? - хмуро уточнил он, хотя и так было понятно, что могло стать причиной столь горьких слез. Кое-как остановив поток, Пепита судорожно вздохнула и кивнула.

- Он… он…- слова ее прыгали на языке и застревали в горле.

- Он, конечно, не Зорро, - попытался помочь ей Диего. – Полно, Пепита. Капитан Толедано разумный и справедливый человек. Он не… не примет непоправимого решения без веских доказательств.

Девушка замахала руками и снова заплакала:

- Ох, дон Диего. Если бы дело было в коменданте! Это все Санчо. Упрямый осел – вот он кто. Ах, что же делать?..

- О чем ты?

- Санчо твердит капитану, что он и есть Зорро. Он даже и не думает отрицать свою вину.

Диего изумленно присвистнул и тревожно переглянулся со стоявшим неподалеку и внимательно слушавшим Бернардо.

- Санчо так сказал? Но… зачем ему это? Он хочет умереть?

- Он… - внезапно перестав плакать, Пепита горестно покачала головой и все-таки объяснила: - Он сказал, что любит меня и долго ждал нашей встречи. Но раз мне дороже какой-то призрак, какой-то разбойник, то пусть лучше он умрет, как обожаемый мной Зорро, чем будет жить и знать, что я люблю другого.

Она замолчала, тяжело дыша, прижимая ладони к щекам и с болью глядя через площадь на запертые ворота гарнизона.

- Что же будет… что же теперь будет… - обессиленно бормотала она.

Диего положил ей руку на плечо и, когда она подняла на него влажные, покрасневшие глаза, мрачно, но уверенно произнес:

- С Санчо все будет в порядке! Не бойся, Пепита. Ни его, ни братьев не казнят. Зорро им обязательно поможет. Ты ведь не думаешь, что Санчо и правда он? Ты веришь Зорро?

Девушка замерла, то бледнея, то заливаясь румянцем.

- Да, сеньор, - наконец проговорила она. – Я верю в Зорро.

- Он их спасет. Вот увидишь. Только…

- Да, сеньор? – снова встревожилась Пепита.

Диего улыбнулся:

- Не забудь потом сказать Санчо правду.

- Правду?..

- О том, что на самом деле ты любишь его, а не какого-то преступника в маске. Ведь это правда, Пепита?

Девушка опустила глаза, помолчала и тихо ответила:

- Я не забуду.

* * *

Поручив Бернардо проводить Пепиту домой, Диего направился к коменданту. Поначалу он хотел разузнать последние новости в таверне, но решил, что в таком важном деле информацию нужно получать из первых рук. Дойдя лишь до середины площади, он увидел, как из гарнизона с плотно сжатыми губами и негодующим взглядом вышел королевский судья. Обменявшись с ним вежливым и холодным поклоном, Диего проводил дона Карлоса мрачным, задумчивым взглядом и решительно постучал в ворота. Если судья так зол, значит, не все безнадежно в деле братьев Касаресов.

Комендант принял Диего сразу. Подтянутый и безукоризненно выбритый, он, тем не менее, был все так же хмур и немногословен, как накануне. Бледность его лица, покрасневшие глаза и пачка исписанной бумаги намекали на бессонную ночь.

- Слушаю вас, Диего, - довольно приветливо произнес он. – Дайте угадаю: снова пришли убеждать меня в том, что никто из Касаресов не может быть Зорро?

- Ваша проницательность, сеньор комендант, может сравниться только с вашей справедливостью, - с галантной ироничностью ответил Диего.

- Если бы все зависело только от меня… - покачал головой комендант. – Но закон есть закон. Суд назначен на завтра. Мне очень жаль, Диего. Но это все, чем я могу им помочь. Если бы дон Карлос узнал, что Санчо признался… Боюсь, мне пришлось бы строить виселицу уже сейчас.

- Почему же вы не сказали ему?.. – пристально посмотрел молодой дон на капитана.

Тот помолчал, упершись невидящим взглядом в стену и нервно постукивая письменным ножом.

- Возможно, я дурак… или неисправимый романтик. Но я все еще жду…

- Чего, сеньор?

- Появления Зорро.

- Но… как вы поймете, что он настоящий? Это может быть кто-то из друзей Касаресов.

- В этом-то и беда, - капитан нахмурился. – У Санчо есть только один шанс. Если Зорро не просто появится… А если он сдастся. С оружием, маской и конем.

Диего замер, сделав долгий вдох и еще более долгий выдох.

- Конь – это веское доказательство. А что говорит о нем Санчо?

- Что спрятал коня у друга, которого ни за что не выдаст.

- Находчивый парень, - грустно усмехнулся Диего. – Но умеет ли он фехтовать?

- Почти так же хорошо, как и я. Я проверял.

- А вы пытались… расспрашивать его о делах Зорро? Если они с братом уезжали, то многих подробностей могут и не знать.

- Расспрашивал. Подвиги Зорро легендарны. Их передают из уст в уста и мельчайшие детали повторяют многократно. Братья ни в чем не ошиблись.

- Вы все предусмотрели, сеньор комендант, - с мрачным одобрением произнес Диего.

- Я не хочу повесить невиновного, - кратко ответил Толедано.

* * *

Диего остановился неподалеку от колодца, задумчиво глядя себе под ноги. Вокруг, не смотря на ранний час, мельтешило множество народа. Но он не замечал ни крестьян, ни солдат, ни встревоженного лица верного Бернардо. Пока не почувствовал чей-то взгляд – острый и враждебный. Дон Карлос, что-то выговаривая недовольному Аларкону, не сводил прищуренных глаз с настырного молодого дона.

- Чудесное утро, Диего, вы не находите? – с насмешливой улыбкой произнес судья через несколько мгновений, подходя к нему. – Солнце сияет, крестьяне трудятся, а не бунтуют… и разбойник Зорро за решеткой. Наконец-то Лос-Анджелес обрел достойного коменданта.

- Да, ваша часть, - сдерживая клокочущие чувства, спокойно ответил Диего. – Утро и в самом деле прекрасное, а сеньор Толедано – достойный и смелый человек. Вот только… насчет Зорро я не уверен.

- Отчего же? – презрительно скривился судья.

- Настоящую лисицу так просто не поймаешь, - он мрачно глянул на Бернардо и добавил. – Если только она сама не дается в руки. Но в чем-то вы правы. Если Зорро решит спасти Касаресов и сдастся капитану, для вас это будет счастливый день.

- Это Толедано вам сказал, что ждет настоящего Зорро? – недовольно проворчал судья. Он пристально и зло посмотрел на юношу. – Кажется, дон Диего, ваш отец может вами гордиться. Вы стали принимать такое участие в жизни пуэбло! Вам до всего есть дело. И до крестьян, и до правосудия. Может, вы даже решили занять мое место и стать судьей? Или того лучше – самим Зорро?

Диего настороженно нахмурился и сжал губы. Что это – едкая шутка или судья о чем-то догадался?

- В пуэбло есть уже один Зорро, - сдержанно ответил он судье. – И это не Санчо Касарес.

- Может быть, и так. Но он свое получит. Все они – бунтари и разбойники, - судья расплылся в саркастической улыбке и добавил: - Если уж вам так дорога судьба этого отребья, дон Диего, может, вы сами хотите их спасти?

- Я?

- Вы подходящего роста и телосложения. Возьмите шпагу, наденьте маску. У вашего отца в табунах наверняка найдется пара черных лошадей. Вы можете спасти их всех – и Касаресов, и настоящего Зорро, - судья презрительно фыркнул. – Но нет. Вы этого не сделаете – кишка тонка. И слава богу, вашего отца удар бы хватил, отчуди вы такое.

Диего ничего не ответил. Долгое мгновение они с судьей сверлили друг друга гневными взглядами.

- Не лезьте вы в это дело, юноша, - процедил королевский судья, махнул рукой Аларкону и, резко развернувшись, двинулся к своему дому.

- А что если он и в самом деле наденет маску? – спросил судью быстро догнавший Аларкон.

- Невозможно! – презрительно бросил тот. Но, подумав, добавил: - Но даже если такое чудо случится, нам это будет на руку. Он слишком часто сует в мои дела свой дерзкий нос. Будет совсем не плохо, если он уберется с дороги.

- А вы сами, сеньор… Вы верите, что Зорро – это Касарес?

- Конечно, нет, Аларкон. Он слишком примитивен для этого.

- Но тогда почему вы настаиваете на казни?

Судья коварно засмеялся:

- Это поссорит Толедано с жителями пуэбло. Заставит его применять более жесткие меры к недовольным. И будет в итоге полезным для нашего с вами дела.

Глава 4. Настоящий

* * *

До самого дома Диего не проронил ни слова. Отцу он пожаловался на головную боль и заперся у себя в комнате. Он захлопнул дверь прямо перед носом Бернардо, но когда тот появился из тайной комнаты, то грустно рассмеялся и махнул рукой: «ладно, оставайся». Затем взял со стола книгу, устроился в кресле у камина и принялся читать. Правда, почему-то до глубокого вечера читал одну и ту же страницу. Вероятно, она ему особенно нравилась. Бернардо сел у стола и следил за хозяином со все нарастающей тревогой. Его слова на площади о «лисице, которая сама дается в руки» очень обеспокоили верного слугу.

Когда совсем стемнело, и отец отправились спать, Диего встал, захлопнул книгу и вошел в тайную комнату. Все так же молча, не торопясь, но без колебаний он принялся переодеваться в костюм Зорро.

Поправив шпагу на поясе, взяв перчатки и шляпу, он повернулся к лестнице. В проеме стоял Бернардо, полностью загородив проход. На его лице читалась мрачная решимость не пропускать хозяина. Диего усмехнулся и похлопал его по плечу:

- Ты верный друг, Бернардо, - промолвил он. – Но сейчас пришло время тебе отойти в сторону.

Бернардо быстро закрутил головой.

- «Решетка» «ломать».

- Побег не выход для Санчо и его братьев. Они не могут всю жизнь скрываться. Из-за меня. К тому же… Толедано – очень хороший комендант. Ему не нужен такой помощник, как Зорро.

Бернардо снова закрутил головой.

- Санчо не виноват, что Пепита увлеклась разбойником в маске. К тому же… Она все равно любит только его. Но пока существует Зорро, им со всем этим не разобраться.

- «Дон Алехандро»?

- Это запрещенный удар, друг мой… Но все-таки я надеюсь, что он меня не осудит.

- «Я?»

- А ты… Ты – мой друг. И поэтому сейчас ты меня пропустишь.

Бернардо твердо и мрачно смотрел в лицо Диего и не двигался. Но потом какая-то мысль заставила его отвести взгляд. Какая-то идея… Он ненадолго задумался, а потом отошел от проема. И даже сделал приглашающий жест рукой. Диего подозрительно посмотрел на своего помощника, но потом отсалютовал ему и исчез в темноте.

Бернардо тут же бросился прочь из тайной комнаты, выскочил на галерею, кубарем скатился с лестницы и помчался к конюшне со всех ног. Через несколько мгновений его не было на гасиенде.

* * *

В этот раз Торнадо не летел стрелой, а скакал ровным галопом. По дороге в Лос-Анджелес Зорро старался не думать об отце, об аресте, тюрьме, судье и виселице. Больше всего его беспокоило, чтобы Толедано ему поверил. Он размышлял о том, что и как ему скажет, как себя поведет. Собственно, он думал об этом полдня и весь вечер. Возвращаясь домой, читая книгу и одеваясь. Ничего нового придумать он уже не мог, но мысли снова и снова ходили по тому же кругу.

Увидев окраинные дома пуэбло, он сбавил ход. Ни к чему беспокоить мирно спящих жителей. Сдаться можно без парада и фанфар. Он усмехнулся собственной скромности. Тихо и незаметно проехал он по темным улицам города. Впереди мелькнули огни. В проеме переулка виднелись отсветы из окон таверны. Он въехал на площадь и остановился. Ворота гарнизона были еще открыты, опершись на створку, скучал часовой. Он зевнул и лениво оглядел площадь. И замер, не веря своим глазам.

- Зорро? – пробормотал он. И крикнул: - Зорро!

В тот же миг гарнизон пришел в движение. Хлопнула дверь таверны, ее посетители повалили наружу. Выскочили солдаты и комендант. Все замерли от окрика Толедано:

- Стоять! Не стрелять! Я приказываю!

Солдаты навели на черного всадника ружья, но не шевелились, ожидая повеления командира. Зорро спешился и встал рядом с Торнадо. Комендант сделал два шага ему навстречу, не доставая ни пистолета, ни сабли.

Но дальше он идти не смог. Из переулков, с разных сторон на площадь стали один за другим выходить люди в плащах и масках. Женщины и мужчины. Кажется, даже дети. Не все смогли раздобыть себе полный комплект черной одежды. Оружие было самым разнообразным от кнутов до ножей и проржавевших шпаг. И даже несколько лошадей темных оттенков огласили площадь недовольным ржанием.

Толедано с изумлением смотрел на это нашествие и молчал. Прошло всего несколько секунд, как первый Зорро совсем затерялся в толпе. Если бы кто-то мог смотреть сквозь маску, то увидел бы, что удивление на его лице было не меньшим, чем у капитана.

- Чего вы ждете, комендант?! – резкий возглас чуть не заставил Толедано подпрыгнуть. – Почему вы не арестуете этих бунтарей?

- Целый город, ваша честь? – приподняв бровь поинтересовался Толедано.

- Не можете арестовать, тогда разгоните их! Стреляйте, пусть бегут. Настоящий Зорро останется.

Комендант с интересом повернулся к судье.

- Так вы тоже не верите в виновность Санчо Касареса, ваше превосходительство? – с иронией произнес он.

- Но суд-то еще не состоялся, - вывернулся судья. – Вердикт…

Его прервало появление еще одной пары – весьма странной. Юная девушка в сопровождении быстро семенящего невысокого мужчины, как оказалось глухонемого слуги де ла Веги.

Добежав до коменданта, Пепита бросилась на колени и умоляюще сложила руки:

- Сеньор, пощадите его, сеньор! – быстро заговорила она. – Санчо не виноват, никакой он не Зорро. Он только из-за меня все это затеял. Только из-за любви! Но нельзя же за это вешать человека!..

- Вы не сделаете этого, комендант, - рявкнул судья. - Не отпустите Касаресов.

- Приведите их, сержант, всех четверых, - распорядился Толедано и поднял девушку с колен.

Увидев выходящих из ворот со связанными руками Касаресов, толпа на площади заволновалась. Капитан поднял руку, все стихло.

- Санчо, - обратился он к старшему из братьев. – Это правда, что ты не Зорро и надел его костюм только, чтобы произвести впечатление на Пепиту?

Санчо хмуро уставился в землю и молчал. Толедано протянул руку Пепите и сказал:

- Дай мне свой крест.

Девушка молча повиновалась.

- Поклянись на этом кресте, Санчо, что ты не Зорро. И я отпущу тебя.

Толпа ахнула, Пепита прижала руки к губам, боясь поверить в счастливый исход, судья гневно всплеснул руками. Капитан снова поднял руку, все замерло.

- Ну? Санчо?

- Поклянись, Санчо, - не выдержала напряжения Пепита и подошла вплотную к нему. – Ах, Санчо, Санчо… глупый. Я же тебя всегда любила. Твое лицо я представляла под маской Зорро. Тебя так долго не было. А я представляла, какой ты сильный и отважный. Совсем, как Зорро…

Санчо смотрел на нее, не отрывая глаз, протянул к ее лицу связанные руки и опустил их. Протянул открытую ладонь коменданту, тот положил в нее крест.

- Клянусь, сеньор, - наконец произнес он. – Я не Зорро.

Долгий вздох пронесся по толпе, раздались радостные возгласы.

- Теперь вы, - повернулся Толедано к остальным братьям.

- Клянусь. Клянусь. Клянусь, - произнесли они по очереди.

- Освободите их, сержант.

Гарсиа в восторге бросился выполнять поручение. Судья задохнулся от возмущения.

- Я так это не оставлю, комендант! – прошипел он. – Я отправлю подробный отчет губернатору. И даже вице-королю!

- Как вам угодно, ваша часть, - твердо ответил Толедано. – В Лос-Анджеле достаточно бумаги, чтобы хватило на все подробности.

Толпа ликовала, срывая шляпы и маски, восхваляя капитана и радостно приняв в свои объятия освобожденных братьев. Пепита рыдала на груди у Санчо.

Зорро настолько растворился в событии, что только сейчас осознал, что все еще стоит посреди площади в маске рядом со своим конем. Пора было исчезать. Но он не успел сделать и шага, как оказался лицом к лицу с комендантом.

- А вы, сеньор, - с легкой иронией произнес капитан, - не хотите ли тоже избавиться от больше не нужной маски?

Зорро склонил на мгновение голову на бок, увидел краем глаза неподалеку Бернардо, снова встревоженного, улыбнулся и открыл лицо.

- Я так и думал, что это вы, Диего, - воскликнул капитан.

- В самом деле, сеньор? – приподнял бровь Диего.

- Конечно. Вы так старались спасти этих бедолаг! Я сразу понял, что вы тоже поддадитесь всеобщему маскарадному помешательству и решите надеть костюм. Вы даже черную лошадь раздобыли! Вам повезло, что здесь собралось столько народу.

- Я тоже так думаю, сеньор, - серьезно заметил Диего.

- Если бы не они, - продолжил Толедано, - я бы обязательно проверил, как вы фехтуете. И ваш обман сразу бы раскрылся. Нет, вам бы не удалось доказать, что Зорро – это вы.

- Вы очень проницательны, сеньор… - смущенно склонил голову Диего. И тут же поднял лукавый взгляд: - Послушайте, у меня есть идея.

- Надеюсь, лучше предыдущей…

- О да. Наш ужин вчера так некстати прервали. Вы позволите пригласить вас в таверну, чтобы продолжить нашу приятную беседу?

- Это отличная идея! Буду очень рад, - комендант похлопал Диего по плечу и повернулся, чтобы уйти. Но тут же обернулся: - Знаете, Диего, вы были правы. В Калифорнии тоже водятся настоящие друзья.

- Конечно, я прав, сеньор комендант. Смотрите – у вас в друзьях теперь целый город.

Если бы не было так темно, Диего заметил бы, как капитан вспыхнул. Он еще раз похлопал юношу по плечу и вместе с солдатами скрылся в гарнизоне.

Диего обернулся в сторону судьи. «Так вы сомневались, что я справлюсь?» - взгляд его был красноречив. Судья надулся, гневно фыркнул и ретировался.

А перед Диего, словно из ниоткуда, возник его слуга.

- Твоих рук дело, Бернардо? – с теплом и благодарностью в голосе и глазах произнес юноша.

Бернардо со скромной улыбкой качнул головой.

- Но как? В такое короткое время? Глухонемой? Как ты смог объяснить им, что делать?

Бернардо широко улыбнулся и пожал плечами. Потом гордо указал пальцем на свой лоб. Диего рассмеялся и крепко обнял друга.

И вдруг что-то вспомнив, лукаво произнес:

- А комендант был прав: мне действительно очень повезло, что здесь было столько народу.

- «Ты» и «капитан» «фехтовать»?

- Нет, дело не в том, что он бы проверил мое фехтование. Он кое-что забыл…

- ??

- Забыл и меня попросить поклясться, что я не Зорро!

Бернардо изумленно открыл рот, а Диего вскочил на коня, нацепил маску и исчез в переулке.

Комендант Зорро

Глава 1

* * *

Густые, напоенные ароматами трав и цветов, калифорнийские сумерки опустились на миссию Сан-Фернандо-Рей. Внезапно ее двор, в котором еще минуту назад слышались только негромкое пение засыпающих птиц и стрекот цикад, оказался оглушен конским ржанием, топотом сапог, рублеными приказами и стуком в дверь. Королевская дорога привела к стенам миссии карету губернатора в сопровождении отряда улан.

Вскоре нестройные звуки рассыпались по разным углам миссии, чтобы затихнуть в наступающей ночи. Лишь трапезная, желанное пристанище усталых и голодных путников, еще отдавала дань дневным заботам.

Губернатор Калифорнии не в первый раз останавливался в этой миссии. Его тянули к себе не только мудрость и гостеприимство настоятеля, падре Дамиана, но и прекрасная, хоть и по-монастырски скромная, кухня. Ему нравился неторопливый и немногословный священник, который, казалось, не знал устали ни днем, ни ночью. Он готов был разделить с губернатором трапезу и беседу, когда бы тот ни приехал.

И в этот поздний час, отправив умиротворенный и сытый эскорт спать, губернатор и падре переместились в библиотеку, чтобы продолжить разговор за бокалом церковного вина – простого и прекрасного, как божественная милость.

* * *

Той же ночью, но на несколько миль восточнее.

Капрал Рейес осадил коня, обнаружив, что больше не видит перед собой широкую спину сержанта Гарсии. Еще не поняв, что произошло, остальные уланы остановились рядом с ним. Капрал огляделся, привстав на стременах, и пересчитал улан. Все были на месте. Все, кроме сержанта. Всего несколько минут назад он возглавлял их погоню за Зорро, азартно подгоняя и лошадь, и подчиненных. И вдруг пропал. Зорро, вероятно, исчез еще раньше. Но сейчас это не имело значения.

– Сержант, – робко позвал капрал. – Сержант Гарсиа! Где вы?

Сержант не отзывался. Уланы развернулись и медленно двинулись в обратном направлении, внимательно осматривая окрестности. Пару раз они даже разъехались по холмам и обшарили ближайшие кусты и ложбины. Казалось невероятным, что эта солидная фигура могла так быстро и окончательно раствориться в окружающем пейзаже. Еще немного покричав, капрал Рейес, как старший по званию, принял решение возвращаться в гарнизон.

Так и не найденный своими солдатами, сержант Гарсиа пришел в себя под каким-то пахучим кустом и застонал от боли. Он вздрогнул, когда ночная птица ответила ему резким смехом. Сержант с трудом сел и ощупал себя. Голова уцелела, но затылок наливался тяжестью. Большинство остальных частей тела не пострадали при падении. Только левая нога ныла, горела и опухла. Сержант не смог определить, что это – вывих или перелом. Но наступить на ногу было невозможно. Он подполз к ближайшему дереву и уселся среди корней, облокотившись спиной на ствол. Только сейчас он осознал, что остался один – без лошади и без улан. В последнем он убедился, как следует покричав и пошумев. Идти сейчас в гарнизон – нечего было и думать. Немного поворочавшись, пытаясь поудобнее устроить ногу, боль в которой то чуть затихала, то разгоралась с новой силой, сержант оставил размышления о своей судьбе на утро и измученный задремал.

* * *

Едва зевающая луна погрузилась в мягкое ночное облако, две темные фигуры сошлись на дороге к северу от Лос-Анджелеса, чтобы обсудить свои такие же темные дела.

– Он здесь?

– Еще нет. Но скоро будет. Рано или поздно королевская дорога приведет его в Лос-Анджелес.

– Хотелось бы поскорей. Где он сейчас?

– Должно быть в миссии Сан-Фернандо-Рей. Или где-то рядом.

Последовало недолгое молчание.

– Едем. В миссии разделаться с ним будет даже проще. Там нет солдат.

И темные фигуры вскочили на лошадей, дожидавшихся неподалеку. Стук копыт разбудил дремлющую луну. Но когда она покинула уютное облако, только пыль на дороге указывала, что мгновение назад здесь кто-то был.

* * *

Беспокойная выдалась ночка для калифорнийских холмов. Еще один всадник, такой же черный, как эта ночь, скакал по их склонам, не особенно торопясь и насвистывая веселую песенку. Сеньор Зорро, изрядно погоняв улан и наконец отделавшись от них, пребывал в прекрасном настроении.

Даже то, что он в этот раз заехал довольно далеко от дома, не беспокоило его. Он прекрасно ориентировался в этих местах и по некоторым приметам знал, что совсем рядом расположилась миссия падре Дамиана. Чуть позже он и в самом деле выехал из рощи к ее стенам. И проскакал бы мимо. Но оживление во дворе и свет во многих окнах остановили его. Кажется, падре принимал гостей.

Зорро подумал, что неплохо было бы все-таки отправиться домой. Он уже порядком устал, да и Бернардо, наверно, заждался. Но любопытство победило.

– Жди, Торнадо, – приказал всадник, оставляя верного коня в роще. А сам прокрался вдоль стены и проскользнул в незапертую дверь.

Глава 2

* * *

Громкое название «библиотеки» падре Дамиан дал небольшой комнате с парой книжных шкафов. Он надеялся, что со временем она сможет догнать по величине книжные запасы миссии Сан-Габриэль. Но пока мог похвастать лишь дюжиной по-настоящему ценных книг. Впрочем, и остальные были не лишены интереса. Ведь падре сам отбирал их. Он обставил библиотеку с изящной простотой и скромностью. Помимо книг, в ней находились только пара резных деревянных кресел, столик без украшений, камин и пюпитр с раскрытым толстым фолиантом.

Губернатор и падре расположились в креслах. Индеец принес вино и неслышно удалился. Разговор еще в трапезной успел перейти от личных дел губернатора к делам общественным. Как это всегда и было при встречах с падре. Губернатор заговорил о недавней поимке в Лос-Анджелесе преступников, которые грабили церкви в Южной Америке:

– Слава Богу, что наши доблестные военные оказались на высоте, вовремя подоспели и задержали грабителей! Мне докладывали, что там особенно отличился ваш временный комендант... Как его зовут? Ах, да. Сержант Гарсиа.

Падре не сразу ответил на эту тираду, но все-таки решил, что лучше прояснить ситуацию.

– Да, ваша честь. Солдаты и в самом деле молодцы. Но кто действительно подоспел вовремя, так это сеньор Зорро.

– Зорро? – воскликнул губернатор. – Но он сам преступник. Он вне закона.

– И честный человек может оказаться вне закона, если за его исполнением следят преступники, – промолвил святой отец.

– Да вы бунтовщик, падре? – поднял брови губернатор.

– Упаси Боже! – перекрестился падре и счел за лучшее сменить тему.

Он вспомнил, что на днях дон Диего де ла Вега подарил миссии пару прекрасных книг, и повел гостя к книжным шкафам, чтобы показать их. Рассматривая книги, оба мужчины стояли спиной к комнате и не заметили ни приоткрывшейся двери, ни двух темных фигур, проникших в комнату через окно. Словно отделившихся от самой ночи.

Фигуры приблизились к губернатору и падре. Одна из них приставила к спине губернатора обнаженную шпагу, от чего тот вздрогнул и выронил книгу. Падре хотел было обернуться, но его остановил пистолет в руке второй фигуры.

– Не двигайтесь, святой отец. Мы не причиним вам вреда. Нас интересует только эта змея в человеческом облике. Только этот подлец, предатель и убийца, – произнес человек с пистолетом.

Изумленный падре хотел возразить, что губернатор никак не может быть всем перечисленным, но дуло пистолета больно ткнулось ему в ребра.

– Наконец-то я настиг тебя, – с мстительным удовольствием проговорил второй. – Теперь ты за все ответишь. И не думай, что я буду так благороден, как был мой брат, и позволю тебе ускользнуть.

Незнакомец отвел руку со шпагой для удара, но пронзить губернатора не успел. Его клинок был остановлен другим, неведомо откуда взявшимся.

– Не торопитесь, сеньор! – насмешливо произнес Зорро, в один миг преодолевший расстояние от двери до книжных шкафов.

– Кто вы такой? Не вмешивайтесь, вы ничего не понимаете! – вскричал взбешенный человек со шпагой.

– Меня зовут Зорро, – произнес человек в маске, загораживая собой губернатора. – Вы хотите убить безоружного. Значит, вам придется иметь дело со мной.

Темные фигуры переглянулись. Дуло пистолета переместилось от падре к Зорро, но выстрелить не успело. Обезоруженный противник тоже выхватил шпагу и, не раздумывая, кинулся на врага. Его напарник сделал то же самое. Услышав звон шпаг, падре схватил губернатора за рукав и затащил его в нишу за шкафом. Наконец, они оба смогли обернуться и увидеть и нападавших, и защитника.

Противники Зорро не скрывали своих лиц. Они были примерно одного возраста, довольно молодые. Одежда с шитьем и умение обращаться со шпагой говорили о благородном происхождении. Меньший ростом сеньор был в ярости, но это сослужило ему плохую службу. После нескольких выпадов и комбинаций Зорро выбил у него шпагу из рук. Она вонзилась в косяк двери и осталась там. Сражающиеся мешали ему пересечь комнату, чтобы забрать оружие. Зато второй гораздо лучше контролировал свои чувства. Его клинок был почти так же быстр и коварен, как шпага Зорро.

Неизвестно, сколько продлился бы бой, но вмешался губернатор:

– Уланы! Уланы, все сюда! На помощь! Уланы! – вопил он из-за шкафа. Его крики, разлетевшись по двору из открытого окна, подняли на ноги весь эскорт. Услышав шум и топот, сражавшийся злодей схватил кресло и швырнул его в Зорро. Секундной заминки хватило им, чтобы выскочить в окно. Зорро, хоть и заходил через дверь, но решил последовать их примеру. Он убрал шпагу, отвесил поклон губернатору и падре и исчез в ночи в тот самый момент, когда дверь распахнулась, и в библиотеку ввалились уланы.

* * *

– Кто эти люди и почему они угрожали вам, сеньор? – спросил падре Дамиан немного позже, когда все упокоилось, и они с губернатором снова уселись в кресла в библиотеке, но уже под охраной часовых.

– Понятия не имею, падре. Вы же не думаете, что слова этого сумасшедшего о предательстве и убийстве могут иметь отношение ко мне? – возмутился губернатор.

– Конечно, нет, ваше превосходительство. Я полагаю, что они приняли вас за кого-то другого. Веди они видели вас только со спины. Но, возможно, вы знаете, за кого?

– Нет, святой отец, для меня это такая же загадка.

– Все это очень странно, ваша честь. Но, согласитесь, – лукаво заметил падре, – Зорро снова оказался очень кстати.

Губернатор внимательно посмотрел на падре Дамиана, но ничего не ответил. Он раздумывал, как ему отблагодарить спасителя.

* * *

По стенам тайной комнаты запрыгали лучи от фонаря, и из перехода показались Бернардо и его хозяин, уже успевший снять маску и шляпу. Раздеваясь, он продолжил рассказ о своих ночных приключениях. Слуга слушал очень внимательно.

– Тут многое непонятно, Бернардо. Кто эти люди? Почему они назвали губернатора предателем и убийцей? Я сам не всегда согласен с его решениями, – усмехнулся Диего. – Но это не повод убивать. Надо разобраться. Мы присмотрим за ним, пока он будет в Лос-Анджелесе...

Бернардо закивал.

– ...и постараемся найти его врагов, пока они не повторили попытку.

Бернардо снова кивнул, а потом озадаченно уставился на хозяина.

Глава 3

* * *

В эту ночь губернатор Калифорнии плохо спал. Еле дождавшись рассвета, он поднял эскорт и после короткого завтрака выехал в Лос-Анджелес. Поскольку о своем визите он никого не предупреждал, то не рассчитывал на пышную встречу. Однако он уже привык, что слух о его приближении бежит впереди него. И городские чиновники вместе с военными успевают привести свои городки в относительный порядок.

Но в этот раз его ждало разочарование. Гарнизон не только не был готов к встрече с его превосходительством, но и пребывал в растерянности, потеряв коменданта, пусть и временного.

* * *

Раздраженный губернатор засел в комендантском кабинете. Эта поездка, начинавшаяся так приятно, внезапно стала обрастать непонятными проблемами. Сначала покушение, а теперь еще и пропавший комендант. Выслушав сбивчивый доклад капрала Рейеса, он выпроводил его и задумался.

– Опять этот Зорро! – воскликнул он через некоторое время.

– Да, ваша честь! – тут же откликнулся исполнительный, но весьма недалекий адъютант.

– Может, это он похитил Гарсию?

– Да, ваша честь!

– Нет, вряд ли, – уже спокойнее произнес губернатор, вспомнив ночное происшествие. – Зачем ему сержант? Но все равно: от этого Зорро одни проблемы!

– Да, ваша честь!

– А я еще хотел отблагодарить его за спасение...

– Да, ваша честь? – изумился адъютант.

– Да, капитан! – рявкнул губернатор, раздраженный его попугайством. Потом вздохнул. – Но сейчас нам нужно решить другой вопрос. Где найти коменданта для Лос-Анджелеса? Назначать капрала уже совсем не годится. Этак и до рядовых дойдет.

– Разрешите, ваша честь?

– Да, капитан?

– Если вы позволите, я прослежу за порядком в этом гарнизоне. По крайней мере, пока вы пробудете здесь.

– Весьма похвальное рвение, мой друг, – с сомнением посмотрел на него губернатор. – Но проблему оно не решает. Завтра мы двинемся дальше. А гарнизон опять останется без руководства.

Через мгновение он повеселел.

– У меня есть другая идея, – заявил губернатор. – Раз Зорро заварил кашу, то пусть он ее и расхлебывает. Пишите приказ, капитан!

* * *

Вскоре изумленный город узнал, что губернатор объявил суточный мораторий на поимку разбойника Зорро. Но действовать он будет, если только Зорро станет на эти сутки комендантом гарнизона и найдет пропавшего по его вине сержанта Гарсию. В противном случае губернатор пообещал считать сержанта дезертиром.

Трактирщик Тео Гонзалес изрядно обогатился в то утро. Большинство горожан, прочитав объявление на стене таверны, непременно заглядывали в нее, чтобы пропустить по стаканчику и обсудить волнующую новость.

Только отец и сын де ла Вега, увидев приказ, направились в другую сторону. Дон Алехандро возмутился и решил немедленно переговорить с губернатором. Диего пошел с ним, чтобы смягчить, если понадобится, резкий тон отца.

– Ваше превосходительство, – увещевал старший де ла Вега губернатора, – Зорро смел и хитер. Но чтобы быть комендантом, нужны другие качества: организаторские способности и твердость.

– Отец, но почему ты думаешь, что у Зорро их нет? – с интересом посмотрел на него Диего.

– Если бы они у него были, мы имели бы дело не с одним Зорро, а с целой бандой, – повернулся к нему отец. Диего улыбнулся:

– Но, может, это не потому, что он плохой организатор? Просто он не хочет подвергать риску других людей. Не хочет, чтобы они тоже были преступниками.

– Мой дорогой сын, – закипая, ответил дон Алехандро, – Зорро – спасатель, а не Спаситель. Он не может брать все на себя.

– Сеньоры, сеньоры! – вмешался в их спор губернатор. – Не ссорьтесь, прошу вас! Если Зорро так благороден, как о нем говорят, он не оставит в беде сержанта Гарсию, – и затем добавил, усмехнувшись. – И вот тогда мы узнаем, хороший ли он организатор.

* * *

Так и не убедив губернатора отменить приказ, дон Алехандро в сопровождении сына вышел на площадь. Он собирался зайти в таверну, а затем отправиться домой. Но у Диего были другие планы.

– Сержант Гарсиа – мой друг, – сказал он отцу. – Мы не знаем, что ответит губернатору Зорро. Но сержанта надо найти! Я не хочу, чтобы его расстреляли за дезертирство.

– Я понимаю твои чувства, сын. Но что мы можем сделать?

– С твоего позволения я возьму нескольких пастухов и попробую поискать сержанта в холмах.

– Хорошо. Только не забудь – вечером мы приглашены на банкет в честь губернатора. Постарайся не опаздывать.

Диего поклонился отцу, сделал знак Бернардо и пошел к лошадям. Те же самые соображения он изложил и слуге по дороге домой. Бернардо предположил, что это может быть ловушка для Зорро.

– Да, такое возможно. Но губернатор прав – я не могу подвести сержанта Гарсию. К тому же мы не знаем, что с ним произошло. Вдруг ему нужна помощь? Найти его вместе с уланами гарнизона гораздо больше шансов, чем в одиночку.

* * *

То, что Диего сказал отцу про пастухов, было истинной правдой. Но не всей. Они будут не только искать сержанта, но и прикрывать отсутствие Диего. Взяв на ранчо самых опытных поисковиков, де ла Вега отправился с ними в те края, где ночью отрывался от погони.

Вскоре к ним присоединился и Бернардо. Вдвоем они отъехали немного в сторону. Бернардо указал на рощу, где оставил Торнадо и костюм. Диего кивнул и поскакал к старшему пастуху.

– Мы с Бернардо проверим лощину за тем холмом, – показал он в другую сторону от основной группы. – И потом проедем еще дальше. А вы ищите к западу. Если найдете сержанта, везите сразу в гарнизон.

Старший пастух кивнул хозяину и отправился к остальным, чтобы передать приказание. Диего и Бернардо поскакали к указанному холму, но за ним разделились. Диего направился к роще, где его ждал верный Торнадо, а Бернардо остался прикрывать его.

Глава 4

* * *

Губернатор недолго оставался в комендантском кабинете. Решив самые срочные вопросы, он вместе с адъютантом переместился в городской дом дона Томаса, гостеприимно предоставленный ему хозяином. Прошло совсем немного времени, как в дверь его кабинета постучали, и растерянный часовой доложил, что его превосходительство хочет видеть... комендант Зорро.

– Ха! – радостно воскликнул губернатор. – Впустите его немедленно.

Часовой исчез, затем дверь открылась снова. На пороге появился высокий человек в черной одежде и маске. Он изобразил весьма церемонный поклон.

– Доброе утро, ваше превосходительство, – спокойно произнес Зорро. – Вы оказали мне высокое доверие, поручив сразу две весьма непростые задачи. Я не мог не откликнуться на ваш зов.

– Благодарю вас, сеньор Зорро. Я весьма наслышан о вас и ваших делах. И, признаюсь, не сомневался, что вы придете.

Зорро снова поклонился.

– Ваш мораторий действует до восьми часов завтрашнего утра. Примерно в этот же час я планирую покинуть Лос-Анджелес и продолжить свою поездку. И мне бы очень хотелось, чтобы к этому моменту в городе и в гарнизоне снова воцарился порядок.

– Я приложу к этому все усилия, ваша честь, – голос Зорро был все также спокоен и тверд.

Затем коротко они обсудили текущие вопросы и перемещения губернатора в течение дня. Зорро уже было собрался идти в гарнизон, но в дверях был остановлен губернатором:

– Сеньор Зорро...

Комендант обернулся.

– Спасибо, что спасли мне жизнь.

Зорро улыбнулся, поклонился и вышел из кабинета.

* * *

В коридоре Зорро остановился. За короткое мгновение у двери планы его резко переменились. Обернувшись к губернатору, он заметил за окном чью-то тень и был почти уверен, что это ночные визитеры из миссии. Медлить было нельзя. Но и привлекать к этому делу солдат Зорро не стал. Что-то тут было не так. И он хотел разобраться.

Пояснив часовым, что собирается обследовать дом, Зорро зашел в ближайшую комнату по той же стороне, что и губернаторский кабинет, и с радостью убедился, что в ней есть балкон. Осторожно выглянул из окна. На соседнем балконе притаился человек. Один. Второго было не видно. «Жаль, – подумал Зорро.– Будем надеяться, что этот окажется достаточно разговорчивым». Балконы разделяло небольшое пространство. Сильный прыжок – и вот он уже падает на злоумышленника, зажимая ему рот рукой.

– Не шумите, сеньор, – прошептал в ухо своему пленнику Зорро. – Я мог бы отправить вас в тюрьму прямо сейчас. Или скинуть с балкона. Но мне почему-то кажется, что сначала нам стоит поговорить.

Не прекращавший молча бороться злодей при последних словах замер.

– Предлагаю перейти в соседнюю комнату, чтобы нам не помешали, – добавил Зорро.

Человек в его руках медленно кивнул. Зорро осторожно отпустил его, в любой момент готовый снова схватить. Они встали. Зорро показал на соседний балкон. Пленник примерился и перепрыгнул. Зорро последовал за ним. В комнате он указал на два кресла. Они уселись друг напротив друга, словно закадычные друзья...

* * *

...если бы не обнаженная шпага в руках у Зорро.

Визави коменданта действительно был одним из нападавших в миссии. Тем, что больше злился и хуже сражался. Но сейчас он, казалось, вполне владел собой.

– Кто вы, сеньор Зорро? – первым нарушил молчание пленник.

Зорро усмехнулся, осознав, что сегодня ответить на этот вопрос сложнее, чем обычно.

– Это долгая история, сеньор. Калиф на час. Разбойник, на день ставший комендантом Лос-Анджелеса. Но у нас нет времени на разговоры обо мне. Предстоит решить, как поступить с вами. Как комендант я должен арестовать вас за покушение на губернатора. Но за удар в спину я готов разделаться...

– Постойте! – перебил его пленник. – Губернатора? Вы сказали «покушение на губернатора»?

– Да, сеньор. Человек, на которого вы напали в миссии, – губернатор Калифорнии. И он же сейчас находится за этой стеной. Вы удивлены?

– Губернатор... Но этого не может быть. Он не мог стать губернатором. Это невозможно! – казалось, человек спорит сам с собой.

– Сеньор? – вернул его к действительности Зорро. – Я советую вам рассказать все откровенно. И не теряйте времени. Если нас здесь застанут, я вынужден буду вас арестовать.

– Да, пожалуй, вы правы. Похоже, что мы опять упустили его...

– Сеньор! – поторопил его Зорро.

– Меня зовут Хулиан Диас Домингес, – начал свой рассказ мужчина. Он поведал, как несколько лет назад в Испании был убит во время дуэли его брат. Причем убит подло, в спину. Человек, с которым сражался брат Хулиана, был легко ранен. Дуэль посчитали оконченной. Но злодей не сдался. Он дождался, когда противник повернется к нему спиной, и нанес ему предательский, смертельный удар. К несчастью, ему удалось скрыться. С тех пор Хулиан идет по его следам. И дважды почти настиг его. О, это коварное «почти»! Сейчас его враг в Калифорнии. Они с другом узнали, что он едет по королевской дороге. Ночью он должен был быть в районе Сан-Фернандо-Рей.

– Хорошо, – произнес Зорро. – Допустим, пути губернатора и вашего врага пересеклись. Но как вы могли их перепутать? Разве вы не видели его лица?

– Видели, конечно. Прежде. Вероятно, нас... Нет, меня... подвела горячность. Я заметил седую голову в окне миссии. А наш враг немолод и совершенно сед. Я так боялся снова упустить его, что даже не удосужился взглянуть ему в глаза!

Домингес закрыл лицо руками.

– Мог пострадать невинный человек... Вы понимаете это, сеньор? – с горечью произнес Зорро.

Пленник мрачно кивнул.

– Это ужасно, конечно, – произнес он. – Но я все равно найду эту гадину. Если буду жив, – добавил он, вопросительно глядя на коменданта. Тот тяжело вздохнул:

– Сеньор, не стоит заниматься самосудом. Я отпущу вас сейчас, если вы поклянетесь, что не убьете вашего седого, когда найдете. А позволите мне арестовать его.

Гамма чувств отразилась на лице Хулиана. Но в конце концов он согласился.

– Сеньор, – сказал Зорро. – Я попробую вам помочь. Узнаю о приезжих. И пришлю вам в гостиницу (вы же там остановились?) приглашение на праздник в честь губернатора. Если вдруг у седого есть друзья в городе, он может оказаться среди гостей.

* * *

Отпустив сеньора Домингеса, Зорро помчался в гарнизон. Решив выбрать более короткий путь и не устраивать своим появлением переполох на площади, комендант проник в кабинет привычным образом – через окно спальни.

Он уселся в кресло и крикнул часового. Дверь медленно приоткрылась, и в ней показалась испуганная физиономия солдата, не ожидавшего голосов из пустого кабинета.

– Капрала Рейеса ко мне! – скомандовал комендант. – Быстро! – добавил он, чтобы вывести солдата из ступора. Через минуту в кабинет вбежал не менее ошарашенный капрал.

– Зорро! – воскликнул он. И уже открыл было рот, чтобы по привычке позвать улан. Но увидел, как Зорро поднял руку, и вспомнил о губернаторском приказе. Зорро с усмешкой наклонил голову.

– Да... комендант? – запинаясь, произнес капрал. Зорро рассмеялся и вышел из-за стола.

– Я вижу, вам нелегко, капрал, – успокаивающе произнес он.

– Да, сеньор Зорро.

– Но у нас мало времени и много дел. Соберите отряд из улан, лучше всего знающих окрестности Сан-Фернандо. Я отправлюсь с ними на поиски сержанта Гарсии. Вечером в доме дона Томаса будет банкет в честь его превосходительства. Туда тоже надо послать солдат в помощь людям губернатора. Остальным даю два часа, чтобы привести в порядок гарнизон. Иначе...

Зорро изобразил кончиком шпаги букву Z в воздухе.

– Все ясно, капрал?

– Да, комендант! – капрал Рейес отдал честь и уже хотел выбежать из комнаты, но Зорро остановил его.

– Постойте. Для вас у меня отдельное поручение. Вы пойдете в таверну и на площадь и узнаете, кто приехал сегодня в Лос-Анджелес. Меня интересует пожилой, седой сеньор крепкого вида...

– Я знаю, кто это, комендант! – обрадованно воскликнул капрал.

– Кто?! – подскочил к нему Зорро.

– Губернатор, комендант!

Зорро опустился в кресло и, закатив глаза, покачал головой.

Капрал умчался выполнять приказания. Зорро постоял немного во дворе, наблюдая за суматохой. Когда поисковый отряд был готов, он указал им место для встречи за городом, и ушел из гарнизона тем же путем, что и пришел.

* * *

Встретившись с отрядом, Зорро помчался к холмам между миссиями Сан-Фернандо-Рей и Сан-Габриэль. Где-то там он расстался ночью с сержантом и его людьми. И там сейчас вели поиски пастухи де ла Веги. Судя по тому, что новостей не было, они так и не нашли сержанта.

Зорро привычно гнал Торнадо во весь опор. Уланы едва поспевали за ним. Через пару часов этой скачки они увидели людей де ла Вега. Зорро остановил свой отряд и поехал к пастухам, узнать, что они уже проверили, чтобы не тратить время на эту территорию.

Затем он раздал участки для поисков уланам. И исчез за одним из холмов. Он нашел Бернардо со своей лошадью и одеждой. Пока переодевался, рассказал ему о Домингесе и отправил в город, присматривать за ним и его другом.

Диего подъехал к своим пастухам и отпустил их отдыхать. Раз теперь за дело взялись уланы. А сам снова преобразился в Зорро и присоединился к поискам.

Они искали до самого вечера. Зорро уже готов был оставить улан одних. Ведь ему нужно было успеть на банкет. Но вдруг раздался радостный крик. За ним другие.

Они нашли Гарсию! Тот забрался от палящего солнца в пещеру и крепко спал, обняв громадных размеров самодельный дубовый костыль. Можно себе представить изумление сержанта, когда он увидел, что Зорро не только свободно ходит среди улан, но еще и отдает им приказания!

– Уланы, – просипел мучимый жаждой сержант, – это же Зорро! Почему вы не хватаете его? Наверно, я все еще сплю. Или у меня горячка!

Зорро расхохотался и кратко описал сержанту ситуацию.

– Друг мой! – завершил он свой рассказ. – Вы найдены и живы, чему я очень рад. Возвращаю вам комендантские обязанности и откланиваюсь. Уланы помогут вам добраться до гарнизона. Хочу только напомнить, что мораторий еще действует.

Он свистнул Торнадо, вскочил в седло.

– Hasta la vista!

И исчез за холмом.

Глава 5

* * *

Добравшись до гасиенды, Диего узнал, что отец уже уехал к губернатору. Он быстро переоделся в вечерний костюм и отправился следом. В городе он подъехал к гостинице, нашел Бернардо и послал его за Торнадо. Он был уверен, что Зорро тоже стоит заглянуть на банкет.

Затем зашел в гарнизон, спросил о сержанте. Там еще не знали, что он найден. Диего спросил капрала Рейеса, и его проводили в комендантский кабинет, где скучал капрал. Де ла Вега сказал ему, что встретился с Зорро. Тот очень торопился и попросил его узнать, нашел ли капрал седого сеньора. Оказалось, что капрал превосходно справился с заданием. Седой сеньор остановился у одного из горожан, своего знакомого.

– Отлично, капрал! – похвалил его Диего. – Зорро будет очень вами доволен.

Капрал просиял. Диего попросил бумагу и написал на ней имя Хулиана Домингеса. Он поручил капралу проследить, чтобы седой сеньор и Домингес обязательно получили приглашения на банкет. И сам отправился к дому дона Томаса.

* * *

На улицах города сгустились сумерки, но патио дома было ярко освещено. Звучала музыка, смех, оживленные разговоры. Кружились то в медленном, то в зажигательном танце пары. Диего вошел в ворота, разыскал взглядом губернатора. Отец стоял рядом с ним. Диего поклонился им и прошел к столику с чашами вина и фруктов. Взяв бокал, он устроился в тени, под галерей второго этажа. Гостей пока было немного, но они подъезжали и подъезжали.

Вскоре и Диего с одной из хорошеньких сеньорит присоединился к танцующим парам. Потом его вниманием пыталась завладеть другая девушка, за ней еще одна. Он танцевал с удовольствием, но и о деле не забывал. Домингес и его друг еще не появлялись. Среди гостей было несколько седых, но всех их Диего хорошо знал, они никак не могли быть теми, кого преследовали мстители.

* * *

Праздничный вечер был прекрасен, но длился уже долго и вскоре должен был подойти к концу. И в этот момент Диего услышал приглушенный вскрик губернатора. Он проследил за его взглядом. У входа стояли Домингес и его друг.

– Это они! – воскликнул губернатор. – Это они на меня напали в миссии! Схватите их!

Солдаты бросились к вошедшим. Те выхватили шпаги. Диего мгновенно ускользнул через боковую дверь. Раздался звон клинков. Молодые сеньоры не собирались сдаваться, но и убивать солдат не хотели.

– Смотри! – крикнул друг Домингеса. Тот повернулся и увидел седого. Теперь уж это точно был он. Его лицо он запомнил навсегда. Расшвыривая солдат, друзья бросились к своему врагу. Он тоже узнал их, но драться не жаждал, не смотря на то, что случайно солдаты оказались на его стороне. Он хотел бежать, но чья-то шпага уперлась ему в спину.

– Зорро! Зорро! – раздались крики. Седой мужчина замер.

– Сеньор, – произнес голос позади него. – У вас есть выбор: драться с этими сеньорами или со мной.

Очевидно, седой уже был наслышан о Зорро и предпочел с ним не связываться. Он выхватил шпагу и кинулся к Домингесу.

Зорро перехватил на себя солдат, развязывая руки его противникам. Он не дрался с солдатами, а просто приказал остановиться. И они послушались его, все еще считая временным комендантом. Гости мгновенно освободили площадку в центре патио, прижавшись к стенам, а кое-то и ускользнул внутрь дома.

Бой был жарким. Друг Домингеса, признавая его первенство в мести, отошел в сторону, но шпагу не убирал, в любой момент готовый прийти к нему на выручку. Хулиан и седой кружились, словно в танце. Сходились и отскакивали. Падали и вновь вставали. На стороне Хулиана была молодость и ярость. А седому помогали опыт и страх. Он не ждал пощады от своего противника. Но страх оказался не лучшим помощником. Домингесу удалось ранить врага. Тот упал. Хулиан встал над поверженным врагом и занес шпагу для последнего удара.

– Сеньор!

Хулиан поднял глаза и встретился взглядом с Зорро. Он вспомнил свое обещание не убивать седого. Он боролся с собой. Но все-таки медленно опустил шпагу. И сделал шаг в сторону. Зорро с одобрением кивнул.

Внезапно седой вскочил и кинулся на Хулиана. Он убил бы его, но две другие шпаги встретились в его теле. Зорро и друг Домингеса отреагировали одновременно. Мертвое тело седого распласталось на полу.

Раздался общий полувздох-полустон. Онемевшие на мгновение гости начали оживленно переговариваться. Солдаты схватили тело и унесли из патио. А Зорро вместе молодыми сеньорами подошел к губернатору. И представил их.

– Сеньоры, я прошу вас рассказать все его превосходительству, как вы рассказали мне, – произнес Зорро. – Ваша честь, – обратился он к губернатору. – Я прошу вас выслушать рассказ до конца. Уверен, вы сможете принять справедливое решение об их судьбе.

Он поклонился губернатору.

– А что же вы, сеньор Зорро? Не останетесь? Или вас призывают комендантские дела?

– Меня ждут дела, это верно, – улыбнулся Зорро. – Но комендантские обязанности на себя вновь взял сержант Гарсиа.

– Вы нашли его? – обрадовался губернатор. – Я в вас не сомневался!

Зорро снова поклонился ему и покинул банкет.

А через пару мгновений в патио появился Диего и присоединился к своему отцу, который оживленно обсуждал происшедшее с одним из своих знакомых.

* * *

Следующее утро показалось сержанту Гарсии особенно прекрасным. Нога все еще болела, но уже не так сильно. Он сидел в кресле рядом с воротами гарнизона и наслаждался прохладным вином, о котором мечтал весь предыдущий день в холмах. И обществом сеньора Зорро, который оказался внимательным слушателем. И хоть и посмеивался над злоключениями сержанта, но во время рассказа вставлял в правильные места и в правильных пропорциях ахи, охи и другие междометия.

Вскоре на площади появилась губернаторская карета. Его превосходительство решил заехать в гарнизон перед отъездом из города. Он вышел из кареты. Сержант с трудом, но вскочил и отдал команду. Гарнизон выстроился перед воротами. Губернатор вошел во двор и убедился, что сегодня казармы выглядят гораздо достойней, чем это было вчера. Он снова подошел к сержанту и похвалил его.

Сержант просиял, но потом произнес:

– Что вы, ваша честь! Это заслуга сеньора Зорро. Из него мог бы получиться неплохой комендант, – добавил он, хохотнув.

– Сеньор? – повернулся к Зорро губернатор.

– О, нет-нет, – запротестовал тот, подзывая к себе Торнадо и усаживаясь на него. – Мне было гораздо легче, чем сержанту Гарсии. Ведь мне не надо было заниматься одним очень сложным делом.

– Вот как? Каким же?

– Ловить Зорро! – рассмеявшись, ответил разбойник.

Внезапно раздался мелодичный звон. Сержант Гарсиа завертел головой, пытаясь понять, откуда он исходит. А губернатор достал из кармана часы и открыл крышку.

– О, уже восемь! – воскликнул он. – Пора ехать, капитан, – обратился к адъютанту.

– Да, ваша честь!

К сержанту тихо подошел капрал Рейес.

– Сержант?

– Да?

– Восемь часов.

– Я знаю, болван.

– Восемь часов, сержант.

– ?

– Мораторий...

Сержант медленно повернулся в сторону Зорро и алчный блеск появился в его глазах.

– Улаааны! По коням! Это Зорро! Хватайте его!

Зорро громко расхохотался. Торнадо взвился на дыбы. Разбойник помахал рукой и исчез в переулке.

Два письма

Глава 1. Письма

* * *

Редко ему доставались такие долгие, сложные и интересные задания. Хоть он и вышел недавно из подросткового возраста, но все еще не получал приказов серьезнее, чем «подай-принеси». Хуанито поправил подпругу и легко вскочил в седло. Его молодая хозяйка, сеньорита Лорета, смотрела на него с серьезным и важным лицом. И лишь за мгновение до того, как он тронулся, протянула ему письмо, на котором не было указано ни адреса, ни имени.

– Будь очень осторожен и внимателен, Хуанито. Если письмо попадет не в те руки… Можешь пострадать не только ты.

– Не беспокойтесь, сеньорита. Если мне не удастся найти… – юноша сделал паузу, заметив укоризненный взгляд Лореты, - того, кому вы пишете, то письмо вообще никто не увидит. Но я его найду!

– Я знаю, Хуанито, ты гораздо сообразительнее и смелее, чем о тебе думают. Но иногда внимательность нужна больше, чем смелость. Вот, возьми и это, – в руках у Хуанито оказалось еще одно письмо, на этот раз на нем было указано все, как положено – «Лос-Анджелес, дону Диего де ла Вега». – Если кто-то спросит, что ты делаешь в Лос-Анджелесе, скажешь, что приехал передать его дону Диего.

– Я все понял, сеньорита Лорета, – кивнул Хуанито, пряча за пазуху оба письма.

– Поторопись, дело не терпит отлагательства.

На это верный слуга уже ничего не ответил, развернул коня и пустил в галоп. Лорета проводила его долгим озабоченным взглядом. Задание она дала Хуанито почти что невыполнимое. Но ничего лучше придумать не смогла и очень надеялась, что ему все удастся.

* * *

Ранний вечер вплывал на зарумянившуюся площадь, овевая ее теплым током воздуха, ласкаясь о стены домов, точно ленивая и сытая кошка. Диего, исполнив наконец все поручения отца, устроился в коляске, поджидая его и рассеянно поглядывая на вечернюю суету торговцев, складывающих свои ценные и не очень товары, убирающих прилавки. Бернардо занимался тем же самым, прохаживаясь около лошадей – он уже насиделся, пока ждал обоих хозяев.

В тот момент, когда дон Алехандро показался на углу переулка, Бернардо что-то заметил и прикоснулся к локтю хозяина, указывая в сторону таверны. Диего, которому уже не терпелось добраться до гасиенды, с неохотой проследил за рукой Бернардо, предполагая увидеть сержанта Гарсию, но вместо него заметил юное и вроде бы знакомое лицо. Да это же Хуанито – слуга сеньориты Лореты из Санта-Барбары, что недавно гостила на гасиенде вместе со своим отцом. Что здесь делает Хуанито? Не могла же Лорета так скоро вернуться?

Диего посмотрел на крупно шагающего через площадь отца, затем на приподнявшего брови Бернардо, решительно спрыгнул с коляски и вошел в таверну. Хуанито заказал себе кружку легкого сидра и осматривался, куда бы присесть, когда раздавшийся рядом голос заставил его вздрогнуть.

– Кого я вижу! – с удивленной улыбкой произнес Диего. – Привет, Хуанито! Неужели твоя очаровательная хозяйка вновь украсила своим присутствием наш городок?

– Добрый вечер, дон Диего, – с заминкой ответил Хуанито. – Нет, я здесь один. Сеньорита прислала меня с поручением.

Юноша поставил кружку на стойку и засунул руку за пазуху, недовольно посмотрев на пьяного пастуха, едва стоявшего на ногах и толкавшего всех окружающих. Он вытащил письмо и протянул его Диего.

– Это поручение к вам, сеньор. Хозяйка беспокоится, как вы себя чувствуете после того падения с лошади, когда вы пролежали три дня и даже не смогли прийти на вечеринку и потанцевать.

Диего смущенно улыбнулся. С танцами получилось не очень хорошо. Но что поделать, если ему до зарезу нужно было быть в тот момент совсем в другом месте?

– Отчего же ты не приехал сразу на гасиенду, мучачо?

Теперь смутился Хуанито.

– Путь был неблизкий, – пробормотал он, глядя на кружку с сидром. – Очень поесть захотелось, сеньор.

Диего засмеялся лукаво.

– В другой раз заезжай к нам – уж мы найдем чем накормить такого славного вестника.

– Хорошо, дон Диего. Благодарю вас, сеньор.

Диего забрал письмо и хотел распечатать, но не успел – в таверне появился Бернардо, замахавший руками, показывая, что его ждет отец и пора ехать. Сунув письмо во внутренний карман, Диего похлопал по плечу Хуанито и вышел из таверны.

* * *

По дороге домой отец напомнил Диего, что следующим вечером они приглашены на вечеринку к дону Педро Норьега в честь помолвки его дочери Агустины. И, усмехнувшись, добавил, что прикажет запереть всех лошадей, чтобы в этот раз у его драгоценного сына не было повода отказаться от танцев. Диего всплеснул руками и воскликнул, что даже и не думал об этом. Но мир так опасен, что упасть можно не только с лошади. Так за неспешным разговором, перекидываясь остротами, они и добрались до гасиенды.

Разгоряченный пикировкой с отцом, Диего совсем позабыл о письме от сеньориты Лореты, но Бернардо заметивший в таверне, как Диего убирает его в карман, загорелся любопытством и напомнил хозяину о послании. Диего с улыбкой достал письмо и приподнял бровь, заметив, что оно не подписано. Впрочем, если Хуанито приказали передать его лично в руки, то можно было и не подписывать. Диего распечатал письмо и принялся читать.

Через мгновение улыбка сползла с его враз окаменевшего лица, глаза вспыхнули изумленно и потемнели в задумчивости. Он дочитал письмо и протянул его Бернардо.

Вот, что в нем было написано:

«Сеньор Зорро!

Я много слышала о вас и ваших бескорыстных деяниях во имя справедливости. Настал черед и мне обратиться к вам с мольбой о помощи. Не за себя, а за другую девушку, попавшую в капкан к ужасному и гнусному шантажисту. Дело настолько деликатное, что я не могу его доверить совершенно никому. Кроме вас. Молю небо и пресвятую Деву, чтобы вам удалось помочь моей несчастной подруге. А в том, что вы будете тактичны и молчаливы, я не сомневаюсь, поскольку считаю вас человеком истинно благородным.

Девушка, о которой идет речь, живет в Лос-Анджелесе, зовут ее Агустина Норьега. Я знаю, что в скором времени должна состояться ее помолвка с человеком, которого она искренне и глубоко любит. Но все может расстроиться из-за ее ошибки, совершенной около года назад. Тогда она увлеклась совсем другим мужчиной и даже написала ему одно или два пылких письма. Увы, человек этот оказался сущим негодяем, и Агустина разорвала с ним отношения. Казалось, что он принял ее решение с покорностью. Но на днях я случайно оказалась невидимой свидетельницей его разговора с другим человеком, где он похвалялся, что собирается шантажировать мою подругу этими письмами и получить «приличный куш». Умоляю вас, сеньор Зорро, найдите этого негодяя, когда он прибудет в Лос-Анджелес, и не дайте совершиться злодеянию.

Вверяю вам судьбу Агустины, ее счастье и молю бога, чтобы письмо мое добралось до вас вовремя.

С искренним почтением…»

Бернардо вернул письмо Диего и, улыбнувшись, изобразил фехтовальные движения, что означало примерно: «Ты же поможешь несчастной девушке и разберешься со злодеем?» Диего хмуро вздохнул.

– Ты, кажется, не понял. Хуанито дал письмо для Зорро дону Диего. Почему? Лорета знает, что Зорро – это я?

Улыбка испарилась с лица Бернардо, а глаза широко раскрылись. Он медленно покачал головой. Во время визита в Лос-Анджелес, Лорета, конечно, слышала о Зорро, но не встречалась с ним. Уже менее уверенно Бернардо повторил свой фехтовальный жест.

– Да, я, конечно, постараюсь помочь Агустине, – задумчиво согласился Диего. – Но что теперь делать с Лоретой? И Хуанито. Выходит, что и он в курсе…

Бернардо выразительно пожал плечами. Потом показал пальцем на лоб Диего: «Ты умный. Придумай что-нибудь». Диего невесело усмехнулся и кивнул.

Глава 2. Хуанито

* * *

Похвалившись справиться с шантажистом, Диего сразу и не сообразил, насколько это может быть сложно. Такие преступления не совершаются на виду, как грабеж или избиение. И состоят не столько в действиях, сколько в разговорах, стать свидетелем которых практически невозможно. Напасть на след негодяя нужно было до того, как он нанесет удар, и Зорро решил навестить посаду Лос-Анджелеса, чтобы познакомиться со спящими постояльцами.

Дождавшись, когда уснут и город, и таверна, а земная тьма сольется с чернотой небес и сам он превратится даже не в тень, а в незримую часть этой ночи, Зорро оставил в укрытии коня и взобрался на галерею, опоясывающую жилые комнаты посады. Скрытно и бесшумно он посетил их все, но цели своей не достиг. Среди постояльцев не оказалось одиноких мужчин, да и заняты были всего две комнаты.

Конечно, шантажист мог остановиться у знакомых. Или он появится только на завтрашней вечеринке, чтобы не дать девушке времени для раздумий. Увы, в этом случае обнаружить его заранее можно только чудом. Все же остроглазому Бернардо стоит завтра присмотреть в городе за новыми лицами. А вот дону Диего ни в коем случае нельзя пропустить праздник. Зорро усмехнулся мысленно – дон Алехандро может быть абсолютно спокоен, на этот раз его сын не станет придумывать отговорки и падать с лошадей.

Закончив с осмотром и размышлениями, Зорро спустился на стену рядом с запертыми воротами и собрался позвать Торнадо. Но внезапно взволнованный шепот откуда-то из темноты двора остановил его.

– Зорро! Сеньор Зорро, не исчезайте. Умоляю, обождите хоть один миг!

Это был голос Хуанито. Зорро склонил голову в раздумье и замер. Что же, может, хоть одна загадка разрешится, и он узнает, как Лорета и ее слуга раскрыли его секрет. Он спрыгнул со стены во двор посады. Радостный и напряженный голос приблизился.

– Мне надо кое-что передать вам, сеньор. Но здесь так темно. Зайдемте в мою комнату – тут, рядом с конюшней.

Зорро едва удержался от вопроса, вместо этого кратко ответив:

– Как пожелаешь, Хуанито.

В темноте раздался сдавленный испуганный вскрик:

– Откуда вы знаете мое имя? Впрочем, что ж это я… конечно… говорят, вы знаете все на свете, сеньор Зорро.

Не выдав удивления таким нежданным поворотом, Зорро со смешком произнес:

– Не все, мучачо. А лишь то, что мне необходимо, – и, поддавшись, мгновенному озарению, добавил: – Например, я знаю, что ты привез мне письмо.

Хуанито благоговейно вздохнул, не найдя слов, чтобы выразить свое восхищение. Тихо скрипнула дверь кладовки, которую юноша громко назвал «комнатой». Узкая полоса слабого света упала на землю. Они вошли и закрыли дверь, едва не затушив сквозняком крохотный огарок на стене.

Хуанито не стал тянуть и сразу достал послание. Вдруг пальцы его дрогнули, рот изумленно раскрылся. С растерянностью и страхом переводил он взгляд с письма на Зорро, затем судорожно сглотнул и опустил руку. Дрожащие губы выдали крепко сдерживаемое желание заплакать. Как, как он мог перепутать письма?! Что скажет хозяйка? Если, конечно, раньше его не прикончит Зорро. Хуанито собрался с духом и выпалил:

– Не убивайте меня, сеньор Зорро! Умоляю вас! Но… но… Как я мог?

– Разве я похож на бандита, расправляющегося с оплошавшими мальчиками? – ободряюще улыбнулся Зорро. – Что же такого ужасного ты совершил, друг мой? Дай угадаю: ты потерял мое письмо.

Хуанито затряс головой.

– Хуже, сеньор, хуже. О, нет мне прощения… Я отдал его другому. Я перепутал письма.

Зорро стоило труда не рассмеяться. Сжав вместо того сердито губы, он по возможности мрачно произнес:

– Досадная промашка. И кто же тот счастливчик, что, возможно, читает сейчас мою корреспонденцию?

– Это… это дон Диего де ла Вега, сеньор.

– Ну… – протянул, вздохнув, Зорро. – Хорошо, что тебе не поручили передать послание коменданту.

Юноша вспыхнул и закрыл лицо руками. Зорро успокаивающе похлопал его по плечу и выдернул из все еще дрожащих пальцев письмо де ла Веге.

– Сеньор? – удивленно вскинул голову Хуанито.

– Не волнуйся так, мучачо, – спокойно произнес Зорро. – Я сам позабочусь о том, чтобы письма попали к своим настоящим адресатам. Скажи мне, амиго, дон Диего открывал при тебе письмо?

– Н-нет, – тонкий лучик надежды, что, может быть, все обойдется, тронул сознание юноши.

Зорро широко улыбнулся.

– Будем надеяться, что он про него забудет. Этот молодой дон такой рассеянный!

Хуанито с сомнением, но, успокаиваясь, вздохнул.

– Вы не будете сердиться на меня, сеньор?

– Надо бы… – покачал головой Зорро и рассмеялся, – но не буду. Ложись спать, Хуанито. Я постараюсь дать тебе знать перед отъездом, как все сложилось.

Он снова похлопал юношу по плечу, дверь скрипнула, черная тень влилась в породившую ее ночь, а через мгновение послышался тихий свист.

Глава 3. Помолвка

* * *

Сама помолвка состоялась утром. На ней присутствовали лишь семьи жениха и невесты. Все шло, как положено. Разговоры, обмены подарками, дружеское семейное застолье. Затем целый день дом дона Педро был наполнен радостной предпраздничной суетой. Для особо важных и близких гостей был накрыт роскошный стол в отдельной комнате, патио и гостиная украшены гирляндами цветов, фонариками и разноцветными флажками. К вечеру в углу патио собрался небольшой оркестр из местных жителей, умеющих извлекать из инструментов положенные ноты и звуки. И наконец двери дома семьи Норьега были открыты для всех желающих повеселиться, потанцевать, перекусить легкими закусками с бодрящим вином и поздравить счастливую молодую пару.

Дон Алехандро де ла Вега с сыном прибыли одними из первых. Они были давними друзьями семьи, но объяснялась такая поспешность не только этим. К удивлению отца, Диего собрался на вечеринку на полчаса раньше него и всю дорогу поторапливал возчика. Старый дон посмеивался в бороду, но колкости оставил – когда еще у его сына случится такой острый интерес к вечеринкам?

На празднике Диего улыбался направо и налево, здоровался и обменивался шутливыми репликами, но внутренне был чрезвычайно напряжен и не сводил пытливого взгляда ни с входной двери, ни с сеньориты Агустины. Увидев входящим какого-то незнакомого человека, он тут же устремлял глаза на сеньориту, пытаясь понять – знает ли она его, рада ли визиту. Но, кажется, пока ни один незнакомец не привлек ее внимания. Она скользила по их лицам и фигурам равнодушным или вовсе невидящим взглядом, погруженная в радость общения с женихом и близкими друзьями.

Диего так увлекся своими наблюдениями, что лишь доброжелательный и чуть насмешливый упрек отца заставил его задуматься о своем не совсем обычном поведении. Не подумают ли гости, что он тайно влюблен в Агустину? Он тут же тряхнул головой, усмехнувшись такой перспективе, и пригласил на танец одну из очаровательных подружек невесты.

Праздник шел своим неспешным чередом, музыка и вино лились свободным потоком, званые и незваные гости прибывали, веселье не стихало. Диего становилось все труднее выполнять задуманное. То толпа молодых людей перегораживала вход, то сеньорита Агустина принималась ходить из комнаты в комнату, чтобы удостоить своим ласковым вниманием всех пришедших на праздник. Уставший от напряженного наблюдения и танцев, Диего пристроился у стены, неподалеку от музыкантов и едва не пропустил шантажиста.

В просветах между танцующими парами, он внезапно увидел, как какой-то круглоголовый сеньор изящного телосложения низко поклонился Агустине, и как та замерла в изумлении, но, скорее, раздраженная, чем испуганная. Пары снова загородили ее от Диего, но в следующем просвете он увидел, как она холодно улыбнулась незваному гостю и указала рукой на гостиную. Они вместе вошли в дом. Диего немедленно последовал за ними. Издали он проследил, как они прошли через гостиную и комнату для приглашенных гостей и скрылись за портьерой французского окна, выходящего в сад за домом. Без дальнейших промедлений и раздумий, Диего бросился вон из дома, где в роще неподалеку его ждали верные помощники – Бернардо и Торнадо.

* * *

Бабушка сеньориты Агустины происходила из старинной андалусской семьи и принесла с собой в Новую Испанию не только традиции рода, но и свою любовь к садам, фонтанам, цветам и тенистым беседкам. Огороженный не слишком высокой глинобитной стеной, цветущий большую часть года, сад позади дома дона Педро представлял собой восхитительное зрелище. Здесь были рассаженные определенным образом фруктовые деревья и кусты, причудливые цветочные клумбы, извилистые дорожки, зеленые уголки с каменными скамьями и тихо журчащими фонтанами.

Но сейчас посреди всей этой красоты, пения соловьев и чарующего благоухания застыла с высоко поднятой головой, бледная и немая, точно римская статуя, сеньорита Агустина. Лишь глаза ее горели таким жгучим огнем, что, казалось, могли испепелить униженно склоненного мужчину перед ней. Кто бы мог подумать, что эта прекрасная и гордая богиня – на самом деле жертва, а раб у ее ног – ее повелитель?

– Вы негодяй, сеньор, – наконец разомкнулись ее побелевшие губы, – и знаете это. Вы пришли сюда не за деньгами, вы знаете, что я не дам вам ни песо. Вы пришли, чтобы жестоко отомстить мне и разрушить мою жизнь.

Мужчина мелко и довольно рассмеялся и покачал головой.

– Что вы, карида! Разве могу я растоптать столь прелестный цветок? Это всего лишь честная сделка – песо в обмен на письма. И я исчезну из вашей жизни навсегда. Слово чести кабальеро!

– Честь? Не раздавай то, чего не имеешь, подлый пес, – раздался резкий, зловещий голос.

Мужчина повернулся в его сторону и отшатнулся, едва не закричав. На стене сидел человек, больше похожий на исчадие ада, чем на божье создание. Черный костюм его, шляпа и маска на лице имели кровавый оттенок, который придал им пылающий на горизонте закат. Сеньорита Агустина, испуганная в первый момент не меньше своего мучителя, быстро пришла в себя, догадавшись о том, кто так бесцеремонно ворвался в их разговор. Она прижала тонкие руки к груди и отступила в тень апельсиновых деревьев.

Зорро птицей слетел с ограды и резко выпрямился в шаге от шантажиста.

– Письма! – повелительным глубоким голосом произнес он, протянув затянутую в перчатку руку.

Справившись с суеверным страхом, мужчина схватился за сюртук в том месте, где хранил предмет своего подлого торга и стал медленно отступать. Зорро не двинулся с места, но выразительным жестом положил руку на эфес шпаги. Внезапно шантажист завопил что есть мочи:

– Зорро! Здесь Зорро! Спасите меня! На помощь! – и бросился к дому.

Но далеко уйти не успел. Зорро коршуном налетел на него и сбил с ног. Из дома на шум выскочили люди, но остановились у порога, не понимая, кто кричал и что происходит. Наконец кто-то узнал в катающихся по земле противниках разбойника в маске и тоже крикнул: «Зорро!» Двое или трое человек кинулись, чтобы разнять дерущихся и схватить Зорро. Но в последний миг тот отшвырнул резким толчком шантажиста, вскочил на ноги, быстрее ветра промчался к стене, лихо взобрался на нее и, нахально прикоснувшись к краю шляпы, исчез по другую ее сторону.

Сразу несколько рук подняло с земли довольно потрепанного в схватке, но целого мужчину. От него попытались узнать, что произошло и как здесь оказался Зорро, но тот был так ошеломлен, что только пожимал плечами и смущенно улыбался. В конце концов гости оставили его в покое, вернувшись к празднику, угощениям и танцам. Сеньориту Агустину, скользнувшую в дом в тени деревьев, никто не заметил.

Оправив кое-как одежду и волосы, мужчина, так же не обнаруживший в саду сеньориту, вошел в дом. Он нашел ее в гостиной, спокойно беседующей с какой-то престарелой доньей. Дождавшись, когда она заметит его присутствие, он приложил руку вроде бы к груди, а на самом деле к карману с письмами и многозначительно улыбнулся сеньорите. Агустина сжала губы и отвернулась. Шантажист усмехнулся, снова довольным жестом похлопал по карману и вдруг побледнел. Торопливо сунул он руку внутрь сюртука и вспыхнул от злости. Писем не было.

* * *

Диего неспешной походкой вошел в патио, всем своим видом демонстрируя, как хорошо, прохладно и приятно снаружи. Он оглядел танцующих и разбившихся на кучки гостей, но не обнаружил ни Агустину, ни ее мучителя.

Оба они оказались в гостиной. Сеньорита разговаривала с доньей Эстер, а шантажист цедил вино, облокотившись на угол окна. Диего самодовольно улыбнулся – судя по досадливому виду шантажиста, пропажу писем он уже обнаружил. На всякий случай решив быть поближе к Агустине, Диего подошел к донье Эстер и почтительно поздоровался. Старая донья всегда с удовольствием подтрунивала над его страстью к литературе, но иногда просила что-нибудь почитать из их огромной библиотеки. Продолжая приятный всем троим разговор, краем глаза Диего заметил, как в гостиную быстрым шагом вошел дон Педро. Он огляделся и направился к шантажисту. Диего нахмурился, прислушиваясь к разговору. Впрочем, дон Педро говорил так громко, что не услышал бы его только глухой. Агустина обернулась на голос отца и сквозь силу улыбнулась ему.

– Сеньор! – тем временем восклицал дон Педро, обращаясь к незнакомому для него гостю у окна. – Я поздно услышал, что произошло. Это на вас напал разбойник Зорро?

Тот не ответил, не зная, к чему приведут эти расспросы, лишь склонил голову в знак согласия.

– Мне так жаль, сеньор, что это случилось в моем доме и на празднике! Надеюсь, вы не сильно пострадали?

– Ни в коей мере, уважаемый дон Педро, – ответил мужчина. – Сущие пустяки, – и вдруг озаренный какой-то мыслью, добавил: – На вашем месте я бы больше волновался за вашу дочь, а не за прохожего человека.

– Мою дочь? – изумился дон Педро. – Но причем здесь Агустина?

Сеньорита вздернула подбородок, гневно сверкнув глазами. Что еще задумал этот негодяй? Диего оказался рядом с ней и ободряюще пожал руку, взглядом стараясь показать, что не стоит переживать о ничтожных словах ничтожного человека. Но, кажется, не слишком достиг цели.

– Дело в том… не знаю, должен ли я говорить об этом… но если вашему дому грозит какая-то опасность, лучше если вы узнаете о том заранее, – продолжил между тем, словно в раздумье, шантажист.

– Да говорите же наконец! – поторопил его дон Педро.

– Когда я вышел в сад, сеньорита Агустина разговаривала с этим проходимцем в маске.

Тут уже вспыхнул Диего, сузив глаза. Каков мерзавец!

– Я бросился на негодяя, призвав на помощь, а дальше вы, вероятно, знаете, – закончил шантажист.

– Это ложь! – звонким и твердым голосом воскликнула сеньорита.

Шантажист с усмешкой повернулся к ней, собираясь спросить, что она в таком случае делала в саду, но внезапно выпрямился и побледнел. Что-то заподозривший Диего шагнул в сторону и заметил за окном черную шляпу и отблеск клинка.

– Сеньор, – негодующе сказал дон Педро, – вы уверены? Вы уверены, что это была именно Агустина? Мне кажется, я все время видел ее в доме. Здесь столько хорошеньких молодых женщин. Должно быть, вы обознались.

Шантажист мрачно сдвинул брови и нехотя произнес извиняющимся тоном:

– Конечно, сеньор, вы правы. Я стоял далеко и не мог как следует разглядеть лица сеньориты. Меня смутило белое платье, но сейчас я вижу, как много вокруг и белых, и светлых нарядов. Прошу простить меня. Вечер для меня был столь бурный, что, с вашего позволения, я покину ваш гостеприимный дом. Желаю вам и вашему семейству всяческого счастья и долголетия.

Дон Педро с сомнением посмотрел на странного незнакомца, но успокоенный его скорым отказом от нелепого обвинения Агустины, отступил. Склонив голову перед сеньоритой, шантажист отставил на столик бокал и направился к выходу. Диего поглядел ему вслед и едва не расхохотался. Добротный сюртук негодяя украсил на спине неровный разрез в виде литеры Z. Диего скользнул взглядом к окну и лукаво улыбнулся, но Бернардо там уже не было.

Глава 4. И снова письма

* * *

Едва живая от усталости и треволнений вечера, который должен был принести только радость, но, увы, наполнил ее душу тревогой, Агустина терпеливо дождалась, когда разъедутся все до последнего гостя, и даже возлюбленный с семьей покинет дом, который скоро станет для него почти родным. Молоденькая служанка, обычно болтушка и хохотушка, не стала терзать свою хозяйку, заметив, что на той совсем лица нет. Споро помогла ей умыться и переодеться в ночное, принесла стакан теплого молока и оставила сеньориту.

Но Агустине не спалось. Жестокому мучителю не удалось сорвать помолвку, но она знала, что он не оставит ее в покое. Письма все еще у него. В тревоге и печали размышляла она, как к ним отнесется ее жених. Он был хороший человек, но, как и многие испанцы, слишком горячий. И все же, как бы то ни было, а платить негодяю она не станет.

Внезапно со стороны окна послышался легкий шорох. Ночь была теплая, и Агустина не закрывала ставни, да и само окно было приоткрыто, впуская в комнату аромат сонного сада и пение соловьев. Тревога заставила ее подняться с постели. Накинув плотный расшитый искусными узорами халат, она повернулась к окну и едва не вскрикнула. В проеме, окаймленном легкими занавесями, точно в воздушной раме, из ниоткуда появился черный силуэт человека в шляпе и плаще.

– Сеньор Зорро! – шепотом воскликнула Агустина.

Силуэт снял шляпу и поклонился с церемонной галантностью.

– О, зачем вы здесь, сеньор? Кто-то может увидеть вас и… бог знает, что подумают люди.

– Не волнуйтесь, сеньорита. Я заглянул к вам только на одну минуту. Никто не увидит меня. Я пришел успокоить вашу тревогу и сказать, что вашему счастью ничто не угрожает.

– Благодарю вас, сеньор Зорро. Вы так смело и благородно пытались мне помочь…

– Пытался? – тихо засмеялся Зорро. – Нет, сеньорита. Я помог. И бесконечно рад этому.

С этими словами, он достал из-за широкого пояса два белеющих в темноте прямоугольника и с поклоном протянул Агустине.

– Мои письма? – с глубоким вздохом облегчения сеньорита приняла этот бесценный и бескорыстный дар и дружески пожала руку в черной перчатке. – Как мне благодарить вас, сеньор Зорро?

– Не стоит, сеньорита, – с улыбкой произнес он, почтительно поцеловав тонкую кисть. – Ваша смелость перед лицом такого тяжелого вызова достойна куда больших наград и почестей.

Он снова грациозно поклонился и исчез за окном, словно его и не было.

* * *

Следующим утром Диего пришлось подняться рано, чтобы успеть встретиться с Хуанито до его отъезда. И все же он успел досмотреть причудливый прерванный сон, пока ехал в коляске, которой управлял верный и молчаливый Бернардо. На площади Лос-Анджелеса он был свеж и бодр, словно отлично выспался ночью.

Он зашел в таверну, где его радостно встретил всегда приветливый с желанным гостем Гонсалес. И словно бы невзначай наткнулся на Хуанито.

– О, амиго, ты все еще здесь? – с улыбкой воскликнул он, приветствуя юношу.

– Уже уезжаю, дон Диего, – почтительно ответил тот. – Все дела закончил, пора и домой. А вы…

Но Диего не дал ему закончить. Хлопнув себя по лбу, он с досадой воскликнул:

– Так и знал, что забуду о чем-то важном!

Он поспешно сунул руку в карман жакета и достал так и нераспечатанное письмо, на котором были написаны город и его имя. Увидев надпись, Хуанито облегченно вздохнул и радостно улыбнулся. Зорро его не подвел! Диего раскрыл письмо и быстро пробежал глазами. Как и говорил Хуанито, сеньорита Лорета справлялась о его здоровье. Диего попросил у Гонсалеса бумагу и перо и в нескольких теплых фразах поблагодарил сеньориту за заботу и заверил, что полностью поправился и готов при случае танцевать сколько ее душе будет угодно. Запечатав послание, он передал его Хуанито. Они вместе вышли на улицу, где юношу уже ждал оседланный конь. Диего приветливо махнул ему рукой и подошел к коляске, бросив на Бернардо вопросительный взгляд. Тот с улыбкой кивнул, подтверждая, что выполнил поручение хозяина.

– «Письмо» «Z» «Лорета» «положить» «тайком» «Хуанито», – нарисовал он руками ответ.

– Умница ты мой, – радостно засмеялся Диего. И добавил лукаво: – Надеюсь, что уж эти письма Хуанито не перепутает.

Бернардо засмеялся беззвучно и показал:

– «Два» «письмо» – «одна» «женщина».

– Ты прав, другой мой. Такое перепутать очень трудно. Но в жизни чего только не случается.

– «Зорро» «распутает» «все», – гордо заявил Бернардо. Диего рассмеялся, вскочил в коляску и они тронулись в обратный путь.

Дневник маэстро

Глава 1. Загадка

* * *

15 мая 18… года

Дон Хавьер из военного университета снова прислал мне ученика. Мальчик несомненно талантлив. Это дон НН из хорошей калифорнийской семьи. Учится здесь уже третий год. И дон Хавьер дал ему все, что мог. К сожалению, для такого алмаза, огранка дона Хавьера слишком груба и примитивна. Он правильно сделал, что прислал его мне. Конечно, в современной войне не нужна уже филигранная, искусная работа с клинком, но такой талант не должен пропасть втуне.

21 июня 18… года.

Сегодня отменил два утренних урока. НН просил побольше позаниматься с ним. Por que no? Я достаточно богат, чтобы не считать каждое песо, заплаченное мне за уроки, и отменять их, когда мне вздумается. Юноша поразительно трудолюбив. Работает в зале, как вол, упорен, как мул, и хитер, как лисица. Уроки с ним – сплошное удовольствие для сердца старого маэстро.

18 октября 18… года.

Он уезжает. НН получил письмо из дома, из Америки. Отец зовет его, какие-то семейные проблемы. Так жаль! Мне будет не хватать уроков с моим мальчиком. Впрочем, теперь он не мальчик, он мастер не хуже меня. Я, как дон Хавьер ранее, отдал ему все, что мог, все свое искусство и мастерство. Он, несомненно, лучший мой ученик за все годы, что я обучаю фехтованию.

* * *

Родриго закрыл тетрадь и откинулся в кресле. Тяжесть сдавила грудь. Снова. Как и всегда, когда он открывал эти страницы, исписанные ровным почерком Учителя. Лучший ученик! Талант! Невероятно, невозможно! Он никогда и никого не одарял такими эпитетами.

Родриго был его последним учеником и занимался с Маэстро Федерико де Оливейра до самой его смерти месяц назад. Дон Федерико не раз хвалил его и даже оставил в наследство свою школу, но никогда он не называл его «лучшим». Только теперь, найдя дневники учителя, узнал Родриго, что был у него кто-то, кого он ценил выше всех своих учеников, выше него, Родриго. Таинственный калифорниец, чье имя было старательно замазано чернилами на каждой странице этой тетради. На каждой – кроме последней записи. Там он назвал его Зорро. Не имя – кличка. Можно ли найти в Америке человека по таким скудным данным? Возраст, прозвище и… и все? Нет, не все. Еще его мастерство. Он узнает в его фехтовании руку Маэстро, такого не скроешь.

Родриго вскочил. Он поедет в Калифорнию! Поедет и найдет этого Зорро. Он должен узнать, кто же лучший ученик Маэстро! И он узнает…

* * *

Разобравшись с делами в Лос-Анджелесе, Диего заехал в таверну, чтобы освежиться и перекусить. Отец собирался целый день заниматься скотом, готовя его к перегону, а оставаться одному в тиши гасиенды сегодня Диего не хотелось.

Едва открыв дверь, он понял, что не прогадал – уж здесь ему в тишине побыть не доведется. Таверна кипела и бурлила. Большинство посетителей шумно и возбужденно что-то обсуждали. А несколько человек окружили один из стульев, странно суетясь. Трактирщик загородил его от Диего, и тот не сразу узнал, в чем причина этого переполоха. Он подошел к стойке и громко позвал:

– Хозяин!

Тео Гонзалес немедленно оторвался от компании у стула и подбежал к дорогому гостю. Диего обернулся и увидел, что на стуле сидит его старый – еще с детских лет – приятель Ромеро с окровавленной повязкой на левой руке.

– Ты ранен, Ромеро? – всполошился Диего. Его приятель не был таким уж забиякой. С кем он мог подраться с утра?

– Здравствуй, Диего, – спокойно ответил его друг. – Пустяки, царапина. Моя репутация пострадала гораздо больше.

– Что случилось? – Диего, забыв о хозяине и еде, подошел к Ромеро, оперся рукой на спинку его стула.

– Зорро, – ответил тот. – Черт побери этого проходимца. Налетел как коршун, ничего не объяснил и заставил драться. Ты знаешь, я фехтовальщик ненамного лучше тебя, дружище, – подмигнул он Диего. – Но все же от шпаги не шарахаюсь…

Раздались смешки, Диего поморщился.

– Так что ему было нужно? Он так и не сказал?

– В том-то и дело! – голос Ромеро звенел от возмущения. – Клянусь тебе, нет за мной никакого греха, чтобы Зорро вот так на меня бросался. А все теперь будут думать, что же такое злое я совершил? Ведь Зорро – известный борец за справедливость.

– Не волнуйся, – Диего протянул ему руку и пожал здоровую у Ромеро. – Я верю тебе, амиго. Знаешь, Зорро все-таки человек и тоже может ошибиться. Наверняка он с кем-то тебя перепутал.

Люди, собравшиеся вокруг них и с жадностью слушавшие разговор, одобрительно загудели.

– Он прав. Зорро ошибся.

– Не переживай, Ромеро, мы за тебя.

– Спасибо, друзья! – хотел встать со стула Ромеро, но его усадили обратно. – Спасибо! Тео, налей ребятам за мой счет.

Последнее высказывание было встречено радостными криками, а Диего попрощался с Ромеро и отправился домой. Теперь ему было что обсудить со своим верным слугой Бернардо.

* * *

На следующий день история повторилась. Правда в этот раз обошлось без ран, и Зорро напал не на площади Лос-Анджелеса, а явился на дом к дону Мигелю, сыну одного из богатейших плантаторов, по своему доходу уступавшему только дону Алехандро да еще двум-трем другим ранчеро. Дон Мигель, в отличие от Диего, благополучно закончил обучение в Испании и даже год отслужил в кирасирских войсках. Он обладал недюжинной силой и такой же отвагой. Однако шпагу и он в руки брал редко, считая ее, скорее, забавой, чем настоящим оружием. Дома у него хранился тяжелый кирасирский палаш.

Конечно, Зорро был ловок и ему ничего не стоило справиться даже с таким здоровяком, как дон Мигель. Но это явно не было его целью. Проведя короткий бой в их гостиной, он отсалютовал противнику и бессловесно испарился. Свидетелей драки не было, но изумленный дон Мигель, отнюдь не переживавший, что его репутация может быть испорчена нападением Зорро, поведал о событии на вечеринке, которую его отец устраивал как раз в тот же день. Как и в таверне, гости заверили молодого хозяина дома, что Зорро наверняка ошибся, а, поняв ошибку, убежал.

На третий, четвертый и пятый день нападения продолжились. Диего пребывал в недоумении и тревоге. Уже не однажды преступники надевали маску Зорро, чтобы свалить свои черные дела на него или испортить ему репутацию. Но нынешний мошенник преследовал явно какую-то иную цель.

Чтобы разобраться во всем этом, Диего заперся в комнате с Бернардо и устроил мозговой штурм.

Глава 2. Решение

* * *

– Итак, – начал Диего, рассуждая вслух за двоих, – что нам известно про фальшивого Зорро?

Бернардо изобразил атаку шпагой.

– Он любит драться, ты прав. Что еще?

Бернардо пожал плечами, на минуту задумался, а потом радостно закивал головой. Он изобразил круг руками и указал наверх.

– Ты хочешь сказать, что он появляется всегда при свете дня? А ведь верно.

Бернардо снова радостно кивнул.

– И это проблема, – заметил Диего. – Днем я вряд ли смогу его подкараулить, ведь настоящий Зорро выходит по ночам, – он задумался и вздохнул. – К тому же как узнать, к кому в следующий раз отправится этот обманщик?

Бернардо показал один палец, два, три, четыре. Потом обвел их все рукой.

– Точно! Если мы ничего не знаем про лже-Зорро, то надо узнать, что объединяет тех, на кого он нападает.

Диего взял бумагу, обмакнул перо в чернила и принялся выписывать имена тех, кто успел подраться с фальшивым Зорро. Закончил и принялся размышлять.

– На первый взгляд видно, что все они из одного сословия, они дворяне. А вот достаток у них разный. Они умеют фехтовать. Но опять же с разной степенью мастерства.

Бернардо подошел к нему и тоже стал изучать список. Он показал на имя дона Ромеро, потом на Диего и изобразил рукопожатие.

– Ромеро – мой друг, верно. И Пабло тоже. Лало – скорее, приятель. А с доном Мигеле мы не общаемся особо, но и не враждуем. С остальными тоже по-разному. Нет, тут вряд ли что-то найдешь.

Бернардо вытянул указательный палец, показывая, что у него есть какая-то мысль, нахмуренно задумался, потом просиял. Он показал на список и на Диего, заметался по комнате, не зная, как выразить свою мысль, наконец встал как вкопанный у календаря и радостно указал на него. Диего судорожно размышлял, что все это значит.

– Эти люди… и я…календарь? Бернардо, я не… Мы ровесники! – осенило его. – Ты прав, как всегда, мудрец мой драгоценный.

Бернардо засиял еще больше от похвалы.

– Итак, что мы имеем? Он приходит к молодым людям, дворянам, умеющим фехтовать. Дерется недолго и исчезает. Он не причиняет вреда (с Ромеро, скорее, вышла случайность, чем намеренное зло), ничего не объясняет. Эти поединки… они похожи на забаву или тренировку, а не на настоящий бой.

Диего снова замолчал.

– Ничего не понимаю. Что он задумал?

Бернардо пожал плечами.

– И кто будет следующий?

Бернардо указал на него.

– Я? Но я же… не умею фехтовать.

Бернардо показал пальцем в сторону, потом на свою голову и пожал плечами.

– Думаешь, он не знает об этом?

Бернардо снова пожал плечами, потом показал на список и замотал головой.

– Как это ему не к кому пойти? А братья Гонсалесы, а Франсиско, да тот же Роберто Сантос наконец?

Бернардо медленно покачал головой.

– Нет? Но почему?

Бернардо пожал плечами, приложил руки к сердцу.

– Интуиция? – Диего уселся в кресло со списком в руках и надолго задумался.

Прошло около часа, когда он вскочил и с удовольствием размял затекшие конечности.

– Я понял, Бернардо. Ты совершенно прав: кроме меня, идти больше не к кому. Есть еще одно качество у людей в этом списке…

Бернардо заинтересованно закивал, подталкивая Диего продолжить.

– Они все… Мы все, – поправился он, – были когда-то в Испании. А остальные мои ровесники не были. Корни нашей загадки где-то там, за океаном, друг мой.

Они переглянулись и пожали друг другу руки, признавая, что хорошо поработали над задачей.

* * *

Однако прошел день, второй и третий. На Диего никто не нападал. Да и ни на кого больше. Дневные вылазки Зорро прекратились.

– Наверно, он все-таки узнал, что я никудышный фехтовальщик, – предположил Диего, когда они с Бернардо ехали в Лос-Анджелес еще через пару дней. – И решил, что со мной драться бесполезно.

Бернардо с сомнением пожал плечами.

– Но что ему было нужно? Или кто-то решил позабавиться таким необычным способом? Возможно, мы уже никогда не узнаем.

Бернардо кивнул.

– Знаешь, друг мой, маска иногда провоцирует людей на такие странные поступки! – Диего вздохнул и покачал головой сокрушенно.

Бернардо усмехнулся и кивнул.

–Они въехали на площадь и остановились у таверны. В этот раз в ней было не так шумно. Едва они с Бернардо уселись за стол, как появился сержант Гарсиа. Оглядев зал, он радостно приветствовал дона Диего, который никогда не забывал угостить его стаканчиком. Так вышло и на этот раз. Сержант присел к ним за столик, а служанка принесла бутылку и стаканы на всех.

– Как поживаете, сержант? – полюбопытствовал Диего. – Не посадили еще Зорро в клетку?

– Все хорошо, дон Диего, – прихлебнув вина, ответил сержант. – Зорро уже несколько дней не появлялся. А это верный признак, что все в Лос-Анджелесе спокойно, все идет хорошо… Хотя мне и странно это говорить. Разве в Лос-Анджелесе бывает все в порядке? – Он хмыкнул.

– Зорро больше не нападал на молодых людей?

– На молодых, дон Диего? – сержант задумался. – А ведь, и правда. Эти все ребята – они молодые. Как это мне раньше в голову не пришло? – он снова выпил и добавил. – Молодые, как вы, дон Диего.

Диего уже пожалел о том, что случайно подкинул эту мысль Гарсии. Как бы он опять не связал его с Зорро. Но тут раздался голос с соседнего стола.

– Не волнуйтесь, сержант, за Диего. Зорро не нападает на тех, кто боится шпаги, как огня, – насмешник расхохотался, другие подхватили его шутку.

Диего почувствовал, что краснеет. Казалось бы, он сам распространял эту легенду, но все же насмешки временами ощутимо жалили его.

– Я… – начал он, глубоко вздохнув. Бернардо крепко сжал его локоть, намекая, что стоит остыть и не ввязываться. Диего выдохнул. Но тут ему пришла в голову интересная мысль, и лицо его просветлело. – Если Зорро не трогает меня, тогда я достану Зорро.

В таверне наступила тишина, сменившаяся громким хохотом.

– Дон Диего!.. – укоризненно покачал головой сержант. – Не обращайте вы на этих олухов внимания, не ввязывайтесь в дело, о котором потом пожалеете.

Но Диего был тверд.

– Хозяин! Перо и бумагу!

Через несколько минут на двери таверны красовалось объявление, извещавшее о том, что Дон Диего де ла Вега вызывает Зорро на дуэль – за то, что тот посмел напасть на его друзей и постарался испортить им репутацию.

– У меня не будет лучшего способа встретиться со своим двойником, – объяснил он Бернардо по пути домой. – Он ничего мне не сделает на поединке, ты же видел, он достаточно аккуратен в этом смысле. Но как еще мне найти его? Может, он согласится ответить на несколько вопросов?

Бернардо с сомнением покачал головой.

– Не волнуйся, даже если мы ничего не узнаем, страшного ничего не произойдет. Но попытаться стоит, – успокоил его Диего.

Глава 3. Ответы

* * *

Следующим утром Диего получил письмо. Оно дожидалось его в гостиной и было подписано Z.

«Дон Диего! – гласило оно. – У меня не было цели опорочить ваших друзей. Но один из них ранен, и я считаю своим долгом принять ваш вызов. Раз выбор оружия за мной, а я не считаю возможным сражаться с человеком, не умеющим фехтовать, то предлагаю решить наш спор при помощи лошадей. Надеюсь, прыжок через каньон Дьявола покажется вам достойной заменой клинку? Я слышал, что у вашего отца превосходные лошади».

Такого Диего не ожидал.

«Ох, хитер Лис!» – наверно, первый раз в своей жизни подумал он о ком-то другом, а не о себе.

За сам прыжок Диего не волновался. Пусть это будет не Торнадо, лошади у них, и правда, отличные. Но как поговорить с лже-Зорро во время такой дуэли? Впрочем, если Бернардо укроет Торнадо на другой стороне каньона, то после прыжка можно будет поменять коня и попытаться догнать обманщика. И потолковать с ним где-то в стороне от посторонних глаз. Решив так, Диего отправил ответ лже-Зорро в таверну, чтобы и его тоже повесили рядом с его вызовом.

От такой новости Лос-Анджелес изрядно оживился. В день, назначенный для дуэли, у каньона было не протолкнуться. Все хотели подойти поближе. Многие всадники примерялись к расщелине, но попробовать прыгнуть никто не решался. Среди зевак сновали слуги пронырливого трактирщика. Он привез сюда три телеги с напитками и едой и, сидя на одной из них, радостно пересчитывал выручку.

Подъехавший Диего хмуро покачал головой. Он нашел среди толпы сержанта и попросил его о помощи. Надо было расчистить от толпы пространство перед каньоном. А то они с Зорро не только прыгнуть, но подобраться не смогут к нему. Сержант почесал в затылке.

– А может, передумаете, дон Диего? – неуверенно спросил он. – Эти дни были дожди, земля скользкая. Даже в сушь прыгать тут опасно, а уж сейчас…

Диего подошел к каньону, посмотрел на изрядно затоптанный пятачок, заглянул в пропасть и вернулся к Гарсии.

– Зеваки достаточно утрамбовали землю, сержант. А от дождей воды в реке прибавилось. Падение не будет смертельным. Я не передумаю.

– Это смело, сеньор, – вздохнул сержант. – И глупо. Ладно, будь по-вашему. Капрал! Возьмите людей и оцепите место поединка.

Солдаты быстро навели порядок, оттеснив толпу как можно дальше от каньона. Трактирщик также поспособствовал этому, отогнав телеги с выпивкой, за которыми потянулись и зрители. Диего влез на лошадь и принялся ждать лже-Зорро. Он заметил, как с другого берега Бернардо помахал ему рукой. Значит, Торнадо на месте, все готово.

«Налетел, как коршун», – вспомнил Диего слова Ромеро. Лже-Зорро снова появился именно так. Он вынырнул из-за холма, пронесся мимо Диего, едва не задев его, и ринулся к каньону. Конь у него был превосходный! Диего заметил, что он оторвался от земли на пару шагов раньше от края, чем это делал Торнадо. Значит, его прыжок был длиннее и мощнее. Сможет ли отцовская лошадь совершить что-то подобное?

Размышлять было больше некогда. Диего развернул коня и рванул вслед за фальшивым Зорро, боясь его упустить. Увы, мрачные предчувствия сержанта его не обманули. Диего побоялся прыгать так же рано, как лже-Зорро, а у самого края, видно, земля была мокрее. Он сорвался с коня и рухнул в реку.

Диего отлично плавал, но падение было столь неожиданным, а поток бурным, что в первый момент он успел нахлебаться воды, а потом никак не мог справиться с течением. Он пытался зацепиться за какой-нибудь камень, но и это не удавалось. Вдруг он почувствовал, что кто-то крепко схватил его за руку.

Зорро!!

Тот улегся на камень, выдающийся в реку и перехватил Диего из потока, подтягивая его к берегу. Схватив его и за вторую руку, а затем и за корпус, он смог вытащить Диего на сушу. Хотя скользкую землю, усыпанную гладкими окатышами, вряд ли можно было назвать сухой. Отдышавшись и отплевавшись, Диего приподнялся и сел. Лже-Зорро устроился неподалеку, на камнях. Он сидел, согнув одну ногу и вытянув другую, склонив голову к плечу и пристально разглядывая спасенного. Рядом с ним висела веревка, по которой он спустился с обрыва. С другой стороны лежала шпага. Диего собрался поблагодарить спасителя, но тот не дал ему и слова сказать. Он вскочил, выхватил шпагу из ножен и приставил ее к груди Диего.

– Сеньор Зорро! – изумленно воскликнул тот, не ожидая нападения.

– Молчите, дон Диего, – ответил лже-Зорро. – Наши дела еще не закончены. Надо торопиться, пока сюда не нагрянули солдаты и зеваки. Вставайте и поднимайтесь по веревке. Быстро!

Он надавил на шпагу, отчего на груди Диего появился точечный порез. Похоже, он не шутил. Диего встал, еще пошатываясь, и подошел к веревке. Посмотрел с сомнением на веревку, потом обернулся на шпагу, которая упиралась теперь ему в спину, вздохнул и полез на обрыв. По крайней мере, в одном этот обманщик прав – поговорить, когда вокруг толпа зевак и солдат, им не удастся. Надо убираться отсюда подобру-поздорову.

* * *

Наверху лже-Зорро вскочил на коня и усадил Диего с собою. Он привез пленника к предгорьям и остановился на ровной просторной площадке между обломками скал. Оба спешились. Лже-Зорро привязал лошадь у одного из обломков и достал из-под него вторую шпагу. Подошел к Диего и протянул ему.

– Вы же не деретесь с тем, кто не умеет фехтовать, – не беря шпагу, произнес Диего и пристально посмотрел на противника. Тот помолчал, снял шляпу и маску и встал в шаге от Диего с двумя шпагами в руках.

– Вы умеете фехтовать, дон Диего. Но не хотите, чтобы об этом узнали. Поэтому я подстроил ваше падение в реку, спас вас и привез сюда, где нас никто не увидит. Ваша жизнь принадлежит мне – и физически, и морально. И я требую только одного – возьмите клинок!

Диего медленно протянул руку и прикоснулся к эфесу.

– Ваше лицо кажется мне странно знакомым, сеньор, хотя уверен, что никогда не видел вас раньше. Кто вы? И почему требуете поединка со мной?

– Я расскажу вам. Позже. Точнее мой клинок расскажет за меня. Думаю, вы поймете.

Диего взял шпагу, они встали в позицию.

– Ангард!

Незнакомец фехтовал превосходно. Он ни в чем не уступал Диего. Больше того, он намеренно проводил такие приемы и выпады, чтобы вынудить и Диего проявить все свое мастерство. Давно уже он не встречал настолько сильного соперника. Сильного и… словно знакомого. Диего никак не мог понять это странное ощущение – его лицо, фигура, манера фехтовать. Все было ужасно знакомым, каким-то родным. Но он точно никогда не встречался с этим парнем раньше. Поначалу Диего сражался вынужденно, с неохотой, но чем дальше, тем больше в нем просыпался азарт. Давно с ним не случалось такого, чтобы он не был уверен в своей победе, чтобы он хотел, жаждал победить! Но не потому, что перед ним враг, а потому что его искусство столь велико, что стало настоящим, великолепным вызовом – его уму, скорости, реакции, выносливости. Диего горел и не замечал ничего вокруг, то мощным натиском заставляя соперника отступить, то отступая сам, понемногу, отчаянно сражаясь. Душа его ликовала. И внезапно он понял, что имел в виду незнакомец, когда сказал, что его клинок обо всем ему расскажет. Так и есть! Они оба учились у одного учителя – у маэстро Федерико де Оливейра. Поэтому и чувствовал Диего что-то родное, а не враждебное в этой схватке. Он словно снова попал к нему на урок, словно встретился с ним снова. Он улыбнулся, вспомнив, как применил однажды прием, который учитель не смог парировать. А что если?.. Сделав обманный выпад, скользнул по чужой шпаге кончиком своей и явно показав, что собирается отвести шпагу, в последний миг коснулся плеча противника. Появилась капля крови. Противник тут же отступил, закончил бой, отсалютовав клинком. Диего ответил тем же. Парень отошел к скале с лошадью и устало опустился на землю.

– Учитель был прав – вы лучший… – закрыв глаза и тяжело дыша, произнес он.

– Он так сказал? – удивился Диего. – Как поживает маэстро Федерико?

– Он умер.

– Умер? – Диего замер, сердце окатил холод. Затем сел рядом с бывшим противником. – Очень жаль. Конечно, он был стар, но я любил его. Так как же зовут вас?

– Родриго де Оливейра.

– Вы?... Не знал, что у него был сын.

– Внебрачный. Он не хотел признавать меня. И учить отказался.

– Но, тем не менее, вы у него учились?

– Мне пришлось скрыть свое имя, чтобы он взял меня в ученики. В конце концов, мы подружились. Он даже оставил мне свою школу. Но… так и не узнал, что я его сын.

– Мне очень жаль.

– Не стоит. Я свыкся с этим. Пока не нашел его дневник.

Родриго поднялся, достал из седельной сумки потрепанную тетрадь и отдал ее Диего.

– Здесь он рассказывает о вас. Он любил вас, Диего, и страшно гордился вами.

Диего перелистал тетрадь. Имя его везде было зачеркнуто. Странная вещь, если ты гордишься учеником. Но последняя запись все объяснила.

Я давно не получал известий от моего дорогого НН. Но вчера я узнал потрясающую штуку. В Лос-Анджелесе объявился бесстрашный разбойник по имени Зорро. Он не сеет зло и отчаяние, он спасает и дает надежду. Он неустрашим и неуловим. А еще он лучший мастер клинка, какого только видела Калифорния. Я знаю, это он, мой НН. Я скрою его имя в дневнике. Но как же я горжусь им! Мое искусство не стало пустым украшением повесы, оно в надежных руках.

Диего сглотнул тяжелый ком и протянул тетрадь Родриго.

– Вы зря не сказали отцу, кто вы. Я уверен, он гордился вами не меньше. Иначе он не оставил бы вам не только свое искусство, но и свою школу.

Родриго ответил Диего признательным взглядом. Он так хотел в это верить.

– Спасибо, амиго, – ответил он. – Оставьте тетрадь себе. Пусть секреты Зорро хранятся у самого Зорро. Так надежнее.

Он встал, собрал свои вещи и вскочил на лошадь.

– Прощайте, Диего. Будете в Испании, загляните ко мне – пофехтуем.

– Непременно! – ответил Диего, прижав тетрадь к груди.

Когда Родриго исчез из вида, он негромко свистнул, вскочил на прибежавшего Торнадо и поскакал снова к каньону. Надо довести игру до конца. А то жители Лос-Анджелеса долго будут гадать, куда он делся, и рассказывать легенды о том, как он спасся из самого каньона Дьявола!