Знак исцеления

Глава 1. Голубые глаза

Солнце давно скрылось за горизонтом, вечерняя прохлада окутывала все вокруг. Геральт неспешно ехал на лошади вдоль деревенских домов, чьи окна не изъявляли ни малейшего желания озарить улицу хоть каким-то светом.

Спешить ведьмаку было некуда. Его никто не ждал, ему некуда было направляться. Зато мыслей в голове набралось столько, что о быстрой езде Геральт и не помышлял. Пусть все остается так, как есть. Плотва словно чувствовала настроение хозяина и не стремилась переходить на рысцу. Ей же лучше. Меньше усталости. Возить на себе не самого легкого в мире мужчину и его снаряжение – незавидная доля, но Плотва ни за что не поменяла бы Геральта на кого-то другого. Она любила его, как заботливого хозяина и хорошего наездника.

Однако наездник думал не о своей лошади. Совсем другие мысли терзали его.

Почему Йеннифер снова ушла? Геральт не мог не задавать себе этот болезненный вопрос в сотый раз за этот день и вечер.

Прошлая ночь была восхитительна. Ведьмак и чародейка встретились совершенно случайно. То есть… Настолько случайно, насколько это возможно в том случае, когда двое связаны магией джина.

Несколько незначительных слов, обмен колкостями… А потом… Потом Геральт сорвал с Йеннифер платье, и страсть, накатывающая на него каждый раз при встрече с этой женщиной, обрушилась на него с новой силой. Он отдавался этой страсти весь, не стесняясь ее, но ему не переставало казаться, что Йеннифер не делала того же самого. Она была с ним и одновременно не с ним. Она одаривала его поцелуями, но не вкладывала в них свою душу. Впрочем, это не имело значения. Геральт ничего не мог поделать с тем, какое влияние оказывала на него великолепная манящая Йен.

И после пылкой ночи утром он проснулся и вновь обнаружил, что Йеннифер нет рядом. Она вновь ушла, не дожидаясь пробуждения мужчины, с которым провела ночь. Ее запах все еще присутствовал на подушке, в простынях и везде в комнате. Сладостный аромат грустно наполнял собой легкие ведьмака, будто бы издеваясь над его чувствами. Одиночество в два мгновения вернулось к Геральту, и сам он уже не радовался тому, что рядом с ним никого нет. Он так хотел бы проснуться и увидеть рядом чародейку…

А теперь он ехал подальше от того места, где судьба свела и разлучила его с Йеннифер в который раз. Прочь… Прочь оттуда, где сердце разбилось вновь.

Геральт въехал в деревню, названия которой не удосужился узнать. Просто еще один заселенный людьми клочок земли. Таких сотни. Ни к чему запоминать каждый. Ведьмак не рассматривал местность и не искал взглядом людей.

Что ему было делать? Остаться здесь, в богом забытом месте, и поискать ночлег? Или продолжить путь, поскольку желания спать ведьмак все равно не испытывал? Невозможно уснуть, когда в твоей голове раз за разом раздается один-единственный вопрос. Почему?.. Вопрос раздавался, а ответ все никак не находился.

Геральт настолько ушел в себя, что его чутье начало всерьез подводить его. Он не замечал или не хотел замечать, как чья-то тень крадется за ним по крышам домов, вдоль которых все так же неспешно шагала Плотва. Геральт слышал странные шаги, столь несвойственные для деревень, но не реагировал на них. Он думал о Йеннифер, а не о ком-то, кто, очевидно, выслеживал его.

Человек, преследовавший ведьмака, воспользовался этим. Он, разумеется, заметил, что его присутствие не удостаивается внимания, а потому позволил себе не скрыться за очередной трубой, а скользнуть прямо на край крыши. Мужчина в черном плаще подобрался к Геральту совсем близко.

Плотва занервничала. Она поняла, что кто-то собирается сделать что-то недоброе. Ее инстинкты никуда не делись. Лошадь замотала головой, но Геральт лишь сжал поводья посильнее. Только бунта со стороны коня ему еще не хватало. Поведение Плотвы мешало ему все глубже загонять самого себя в самое безрадостное существование.

Преследователь воспользовался новым проявлением равнодушия со стороны ведьмака. Мужчина в плаще оказался быстр и ловок. Он вскочил на Плотву, очутился позади Геральта и не стал терять ни мгновения. Терять время с ведьмаками нельзя.

Когда острый клинок вонзился в живот Геральта, Геральт, наконец, понял, что должен что-то предпринять, но было уже поздно. Ведьмак грозно вскинул руками, стараясь зацепить нападающего. Это удалось. Мужчина повалился вниз. Он упал на землю и, вероятно, сильно ударился, но это не имело никакого значения. Свою грязную работу он выполнил. Через секунду его и след простыл.

Зато след на одежде ведьмака показал себя во всей глазе. Красное пятно расползалось во все стороны. В глазах у Геральта все поплыло. Он ощупал свою рану, но не смог найти клинок. Кажется, незнакомец успел вытащить оружие и забрать его с собой.

– Зараза, – сквозь зубы процедил Геральт, понимая, что вот-вот потеряет сознание.

Ведьмак с трудом понимал, что происходит. Неужели рана была так глубока, чтобы серьезно навредить тому, чьи мутации помогали справляться со многими ранениями? Что-то здесь было не так…

Геральт старался изо всех сил сохранить осмысленность, но все вокруг тускнело. Ведьмак погружался в небытие. Последнее, что он увидел перед собой, это чей-то силуэт, спешащий к нему… Кто это, Геральт не знал. Перед тем, как окончательно потерять сознание, он заметил лишь большие голубые глаза, смотрящие прямо на него, а потом воцарилась темнота.

– Добро пожаловать обратно в реальность, – услышал Геральт.

Он с трудом поднял отяжелевшие веки, чтобы посмотреть, кто с ним говорит, и что, собственно, происходит. Удивительно, но на Геральта смотрели все те же большие голубые глаза, но теперь они переставали быть чем-то, что существовало в пространстве само по себе. Ведьмак, лежавший на какой-то койке, увидел сидящую перед собой девушку.

Пожалуй, глаза были единственным, что могло бы привлечь внимание к ее лицу. Обычный нос, обычные губы, не самые выдающиеся скулы. У девушки были длинные темные волосы и самое простое платье.

Только все эти детали не проясняли сложившуюся ситуацию. Геральт отчетливо понимал, что никогда в жизни эту девушку не встречал, но вот он лежит, по всей вероятности, в ее постели, хотя последний раз помнит самого себя на улице верхом на лошади.

Все тело ведьмака ныло. В районе живота боль была особенно раздражающей. К счастью, ведьмак умел терпеть боль, а потому не выдавал своих ощущений. Единственное, что он захотел сделать, это попытаться подняться и опереться на локти. Только из этой попытки ничего не вышло. Сил не хватило.

– Не беспокойся, – сказала голубоглазая незнакомка. – Ты у меня дома. В безопасности. Если тебе это важно, то твоя лошадь привязана во дворе. У нее есть вода и трава. Твои вещи и мечи сложены вот там, в углу, а твои сапоги стоят под кроватью.

Голос девушки звучал спокойно, но во взгляде все же скользило волнение. Проверить ее слова и удостовериться в том, что Плотва и вещи поблизости, Геральт не сумел бы при всем желании, слабость обездвиживала его, но в то, что он в безопасности, ведьмак почему-то верил.

– Кто ты? – спросил Геральт. Говорить было непросто, но все же он сумел задать назревший вопрос.

– Я тот, кто в этой деревне наиболее близок к профессии лекаря, – ответила девушка и улыбнулась. Ее улыбка была непривычно доброй. – Мое имя Алани, но обычно люди зовут меня просто Али. А тебя как зовут?

– Геральт… – ответил ведьмак.

Девушка помолчала несколько секунд, будто бы оценивая имя своего нового пациента. Она наклонила голову на бок.

– Звучит героически… – заключила лекарь, а затем ее тон растерял былую безмятежность и стал немного серьезнее. – У меня для тебя плохая и хорошая новость, Геральт. Плохая состоит в том, что тебя ранили не простым клинком, а отравленным. И твой обидчик… Он постарался изо всех сил… Подготовился, я бы сказала… Ты когда-нибудь слышал о Морленге?

– Это яд, – Геральт слышал о Морленге несколько раз, и каждый раз история вокруг этого яда была печальной.

– Точно, – подтвердила Али. – Это яд. Возможно, самый страшный из всех существующих. Как правило, люди умирают секунд через десять после того, как Морленг попадает к ним в кровь, но… Но здесь начинается хорошая новость… Твое замедленное сердцебиение и все твои мутации спасают тебя.

Она, конечно же, знала, что перед ней ведьмак. Наверное, еще до того, как он открыл свои желтые глаза, но вопрос был не в том, откуда Али знала о мутациях.

– Только они? – уточнил Геральт.

– То есть? – не поняла его вопроса собеседница.

– Только мое сердцебиение и мои мутации спасают меня? – пояснил свой вопрос ведьмак и внимательно посмотрел на Али. – Насколько я знаю, этого мало для того, чтобы пережить смертельное ранение… Нужен еще и лекарь. Выдающийся лекарь…

– О-о-о… – Геральту показалось, что сидящая на краю постели девушка смутилась, но уверенности в этом он не почувствовал. – Ну… Я просто делаю, что могу.

– У меня нет денег, чтобы заплатить тебе за лечение, – ведьмак не обманывал. У него не было ни единой монеты.

– Так я и не прошу оплаты, – напомнила Али.

– Тогда почему ты лечишь меня?

– Ты вроде бы задаешь логичный вопрос, но для меня он звучит странно, – Али нахмурилась и пожала плечами. – Я не могу пройти мимо того, кому нужна помощь. Не имеет значения, последует ли награда или нет, я просто не могу остаться в стороне.

– Хм… – привычный рык Геральта вышел тихим, задумчивым.

– К тому же… – продолжила говорить Али. – Это печально, но я не могу дать никакой гарантии, что помогу тебе.

Ведьмак, опустивший было взгляд, снова посмотрел на девушку.

– Да… Прости… – виновата сказала лекарь и прикусила губу. – Если бы ты сломал ногу или получил бы стрелу в плечо, я бы точно справилась, но… Морленг… Я никогда не сталкивалась с ним, я не знаю точно, как с ним бороться. Я просто действую интуитивно… Мне удалось остановить распространение яда, но впереди еще много борьбы… Яд нужно полностью нейтрализовать… Единственное, что я могу тебе обещать, это то, что я сделаю все, что смогу…

– Спасибо тебе, – Геральт выслушал все это спокойно. Сам он ни разу не сталкивался со случаем, когда Морленг не оборачивался бы смертью, но то, что ведьмак все еще был жив, уже делало честь лекарю. Ведьмак не мог не оценить усилия Али. – Неважно, выживу я или нет, спасибо тебе.

– Давай ты все-таки выживешь… – осторожно предложила Али и снова улыбнулась. Казалось, она старается оставаться жизнерадостной ради того, чтобы пациент чувствовал себя лучше. Это было великодушно с ее стороны. – Кстати, как ты себя чувствуешь? Где болит больше всего?

Ведьмак постарался прислушаться к своим ощущениям. Тело по-прежнему ныло, слабость не желала проходить, но Геральту удалось немного приподняться и посмотреть на рану. Та была замотана чем-то белым, и из-под повязки вырывалась кровь непривычно темного цвета. Кровь пузырилась, выглядела совершенно ненормально. Да, Али и правда остановила распространение яда, но извлечь его из тела целиком ей еще только предстояло. Как ей предстояло его извлечь? Осталось только догадываться.

– Там, где рана… – Геральт указал взглядом на беспокоящее его место. – Будто жжет.

– Жжет только в области раны? – уточнила Али, и все ее внимание переключилось туда, куда клинок ударил Геральта.

– И немного вокруг, – не стал скрывать ведьмак. Он не любил говорить о боли, но не желал усложнять работу той, которая прилагала массу усилий для спасения его жизни.

Али вздохнула.

– Это плохо? – спросил Геральт.

Девушка колебалась перед тем, как ответить. Она трепала пальцами кончики своих волос и покусывала губы. Создавалось впечатление, что она отчаянно решает какие-то проблемы. Пока что только мысленно.

– Боюсь, эта ночь будет очень неприятной… – сказала после размышлений она. – Яд будет стремиться сломить тебя. Тебя ждет несколько приступов… Скорее всего… Болезненных…

– Хм… – вновь скудно отреагировал Геральт.

Оба замолчали. Али принялась рассматривать рану. Она приподняла повязку и поводила рукой возле места ранения. Эта девушка определенно обладала магическим даром, Геральт не сомневался в своих выводах, но на чародеек, воспитанных в Аретузе, Али не походила. Она выглядела намного проще и человечнее. Осознание силы не портило ее и не оставляло отпечаток превосходства, свойственного опытным в магии женщинам.

Геральт рассматривал Али некоторое время. Когда она заметила это, то постаралась поскорее завести беседу.

– Тот человек… – заговорила она. – Который ранил тебя… К сожалению, он сбежал. Вряд ли кто-то бросился догонять его…

Геральт не рассчитывал на то, что кто-то погонится за мужчиной, разгуливающим по городу с отравленными клинками. Люди вообще удивительно слепы, когда дело не касается их лично. Подумаешь, ранен какой-то там ведьмак… Лучше закрыть окна и прикинуться спящими. Так надежнее.

– Ты не видела его лица? – спросил Геральт. Личность нападавшего все же беспокоила его. Было совершенно ясно, что убийца охотился именно за ведьмаком. На простого человека Морленг никто тратить не станет.

– Не видела, – честно призналась Али. – У меня был выбор… Бежать за ним или спасать тебя. И для меня этот выбор был очевиден.

Геральт не собирался ее упрекать. Даже при условии, что Али захотелось бы догнать неизвестного с клинком и наказать его за содеянное, ее шансы на удачный исход были невелики. Али казалась такой хрупкой… никогда не участвовавшей даже в небольших драках, не говоря уже о серьезных битвах. Какие уж там шансы против опытного убийцы.

– А у тебя самого нет идей, кто мог сделать это с тобой? – поинтересовалась Али, продолжая хлопотать над раной.

– Пока нет… – Геральту предстояло поразмышлять над этим, если, конечно, ему удастся выкарабкаться после встречи с ядом.

Он хотел сказать что-то еще, как вдруг что-то в области живота кольнуло его изнутри. Геральт дернулся, в глазах снова потемнело, потолок жилища Али принялся расплываться.

– А вот и первый приступ, – послышался голос лекаря.

Боль усиливалась, на лбу ведьмака проступил пот. Геральту было невыносимо жарко, а некогда неприятное жжение переросло в жжение невыносимое. Ведьмак хотел закричать, но даже на это у него не хватило сил. Все его тело напряглось и задрожало.

Все еще сидящая рядом Али говорила какие-то заклинания. Остатками зрения Геральт видел, что она что-то делает с раной.

– Все будет хорошо, – говорила Али в те мгновения, когда не произносила заклинания. – Надо только немного потерпеть…

Геральт старался терпеть, но с каждой секундой это становилось все сложнее. Его тело продолжало дергаться в судорогах, а жжение не желало прекращаться.

– Тише… – голос Али звучал мягко. – Тише… Ты поправишься… Ты же взрослый мальчик… Ты справишься…

Сколько длилось это болезненное безумие, Геральт не знал. Темнота снова накрыла его, и он провалился глубоко в бессознательность.

Глава 2. Утро настало

Когда Геральт открыл глаза в следующий раз, лучи солнца уже пробивались сквозь шторы на окнах. Утро настало.

Невероятно, но ведьмаку удалось пережить эту ночь. Правда удалось с огромным трудом.

Геральт помнил многое из того, что происходило ночью. Приступы накрывали его несколько раз и мучили долго и сильно. Яд не собирался сдаваться, он пытался убить организм ведьмака, не оставить ни единого шанса на выживание. Геральт столкнулся со страшной болью, буквально разрывающий его изнутри. Судороги не прекращались. Все тело Геральта подверглось одному из самых мощных напряжений, которые случались с ведьмаком за всю его долгую жизнь.

В некоторые моменты Геральту хотелось умереть. Закрыть глаза и больше не очнуться. Тогда боль прекратилась бы, вместе со всеми грустными мыслями о Йеннифер. Да, смерть решила бы множество проблем.

Однако Али не соглашалась с таким вариантом развития событий.

Геральт помнил и ее тоже. Али боролась за его жизнь, делая все возможное, а иногда даже невозможное. Ей точно было непросто. Она колдовала раз за разом, постоянно меняла повязки, чем-то поила своего пациента и вновь возвращалась к магии. Иногда Али прикладывала ко лбу Геральта мокрый кусочек ткани, чтобы хоть как-то снять жар.

– Потерпи... – говорила Али, а взгляд ее выражал бесконечное количество сопереживания. – Еще совсем немного, и ты почувствуешь себя лучше…

Была ли она в этом уверена? Геральт не знал, но, проснувшись утром, он в самом деле почувствовал себя лучше. Ведьмаку все еще было плохо, но сейчас он хотя бы мог мириться с болью и слабостью. Судороги перестали изводить его, и Геральт, приложив усилия, сумел повернуть голову и взглядом отыскать ту, что всю ночь вытаскивала его с того света.

Али спала, сидя на стуле рядом с кроватью. Ночь изрядно потрепала и лекаря тоже. Будучи еще очень молодой, Али едва ли претендовала на большой жизненный опыт в лечении таких сложных случаев, с каким она столкнулась вчера.

На лбу девушки красовались капельки крови. Откуда они взялись? Нужное воспоминание пришло к Геральту сразу же. Приблизительно во время второго приступа, когда боль стала совсем невыносимой, ведьмак непроизвольно махнул рукой и задел сидящую рядом Али. Та не успела увернуться. Само собой, сила ведьмака и хрупкого человека несопоставима. Получившая удар Али не удержалась и повалилась на пол.

Повезло, что она отделалась небольшой царапиной и, вероятно, парой синяков. Впрочем, Геральт все равно испытал чувство вины. Избиение лекарей, живущих где-то на краю географии, не входило в число его привычных занятий.

Наверное, Али почувствовала, что человек, за чью жизнь она так отчаянно боролась, проснулся. Ее пробуждение тоже не заставило себя долго ждать. Едва открыв глаза, она встрепенулась и обеспокоенно посмотрела на Геральта. Только сказать она ничего не успела.

– Извини, – проговорил ведьмак и тут же пояснил. – Я не хотел тебя ударить.

– Ерунда, – Али машинально дотронулась до царапины на лбу. – Не стоит извиняться. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь. Желательно, честно.

– Намного лучше, – честно ответил Геральт.

Али коснулась рукой его лба. Ее рука была теплой и очень мягкой. Казалось, что одно ее прикосновение без всякой магии способно облегчить боль. Оценив температуру, Али ловко пересела со стула на край кровати, чтобы вновь осмотреть рану ведьмака.

– Жжение еще чувствуется? – спросила лекарь, аккуратно снимая повязку.

Геральт, некоторое время отстраненно наблюдавший за происходящим, чуть приподнялся, чтобы увидеть место, куда отравленным клинком ударил его накануне незнакомец. Рана больше не выглядела как-то особенно. Она выглядела обыденно, насколько обыденно может выглядеть солидный порез с большим количеством крови.

– Чувствуется, – признался Геральт. Его ведь попросили говорить правду. – Но не так страшно, как ночью. С этим можно жить.

– Я думаю, что нейтрализовала яд везде, кроме самых краев раны, – сообщила Али, продолжая одной только ей понятные манипуляции. – Туда яд проник особенно глубоко и… Наверное, ты привык к тому, что на тебе все заживает быстро...

Возможно, ей хотелось добавить что-то вроде «ты же ведьмак», но она этого не сделала.

– Но в этот раз быстро поправиться не получится, – продолжила Али. – Мне очень жаль...

Она грустно посмотрела на ведьмака.

– Ты не так часто занимаешься врачеванием, – на лице Геральта появилось некое подобие улыбки. – Правда?

– По-твоему, я не справляюсь? – Али немного напряглась.

– Ты справляешься великолепно, – Геральт сказал как есть. – Не думаю, что кто-то справился бы лучше.

– Тогда почему ты считаешь, что я занимаюсь врачеванием нечасто?

– Ты извиняешься за то, в чем нет твоей вины, – Геральт спрятал ухмылку. – И в тебе много сопереживания. Обычно лекари более циничны.

– Так вот, где я выдала себя... – пошутила Али. Напряжение тут же покинуло ее. Она стала самой собой. – Да, ты прав. Я не такой уж опытный лекарь. Ко мне приходят жители деревни, но далеко не все. Некоторые считают, что я не имею права заниматься врачеванием.

– Почему?

– Потому что я никто... – Али равнодушно пожала плечами. – Да, у меня есть магический дар, но ни у одного здравомыслящего человека язык не повернется назвать меня чародейкой. Я обыкновенная самоучка. Не более того.

Геральт промолчал. Его не смущало то, что его лечит человек, чей профессиональный багаж не так уж велик. Зато его удивляло то, что у неопытного лекаря получалось справляться с одним из страшнейших ядов. Геральт некоторое время рассматривал Али, пытаясь понять, насколько велик ее магический дар, и почему она здесь, а не где-нибудь, где ее дар оценили бы по достоинству.

– Ты бредил во время приступов, – прервала молчание Али. – Звал какую-то Йеннифер.

Геральт продолжал хранить молчание. Упоминание Йен обожгло не хуже яда.

– Вы путешествовали вместе? – спросила осторожно Али. – Она в деревне? Если да, то я могу сходить за ней и привести сюда.

– Ее здесь нет... – мрачно ответил Геральт.

– Но ты звал ее.

– Она не придет.

Последнее прозвучало громче и грубее. Али замерла на мгновение и перестала говорить о Йеннифер. Больше никаких лишних вопросов. Только беда состояла в том, что ведьмак, хоть и знал Али недолго, мог сделать вывод о том, что эта девушка неглупа. Вероятно, она пришла к каким-то умозаключениям относительно того, кто такая Йеннифер, но лезть глубоко в душу не стала. Может, она была человеком тактичным, а может, побоялась еще раз получить по лбу.

Закончив с повязкой, Али встала и прошла вглубь комнаты.

Только сейчас Геральт сумел осмотреть помещение, в котором находился. Похоже, это было все жилище Али. Похвастаться большим домом и богатством лекарь точно не могла. Очаг, большой стол, несколько стульев, сундук и покосившийся шкаф с множеством ящичков, от которых пахло травами.

Вещи и мечи ведьмака были сложены там, куда вчера указывала Али. На первый взгляд ничего не потерялось. Наверное, подумал Геральт, Плотва тоже находится где-то недалеко от дома.

Пока Геральт осматривался, Али вернулась к нему с кружкой.

– Выпей вот это, – сказала лекарь. – Это тонизирующая настойка. Она должна придать тебе сил.

Сил ведьмаку не хватало. Бессилие раздражало его. Он привык быть хозяином своего тела, но оно продолжало не слушаться. Геральт не стал отказываться от настойки и предпринял попытку сменить горизонтальное положение на сидячее. Али помогла ему, а затем поправила подушку и протянула настойку.

Геральт хотел выпить ее залпом, но сил не доставало даже для таких простых действий.

Прошло совсем немного времени, когда в дверь постучали. Али не выказала никаких признаков удивления или беспокойства. Она быстро встала на ноги, подумала пару секунд и ловким движением закрыла шторой кровать и лежащего на ней Геральта.

– Я на минутку, – сообщила Али, оставаясь внутри пространства за шторой, а потом скрылась в комнате.

Сквозь плотную ткань Геральт не мог видеть того, что происходит, но ничто не мешало ему слушать.

Через несколько мгновений входная дверь открылась.

– Привет, – зазвучал женский голос, который был Геральту незнаком. – Рада, что ты дома.

– Привет, – ответила Али. Очевидно, она знала человека, зашедшего к ней в гости. – Что случилось? Проходи, пожалуйста.

Она пропустила гостью в дом и закрыла дверь. Геральт все слушал, но сам не издавал ни звука. Меньше всего ему хотелось лишнего внимания со стороны незнакомцев.

– Рондел... – произнесла чье-то имя женщина. – Не знаю, что и думать… Опять задерживается в пути... Должен был вернуться вчера, но…

– Я уверена, что ничего плохого не случилось, – незамедлительно сказала Али. – Наверняка он задержался, чтобы распродать весь товар или наладить новые связи. Ох уж эти купцы...

Геральт этого не видел, но точно знал, что Али улыбнулась.

– Хотелось бы верить... – пробормотала гостья лекаря и заговорила громче. – И вот, зачем я пришла… У тебя случайно не осталось твоей чудесной успокаивающей настойки? Не знаю, как справиться с ожиданием без нее…

– Конечно, осталось, – Али сделала несколько шагов, открыла ящик и загремела стоящими там бутылочками. – У меня она всегда есть в запасе. Вот, держи.

– Спасибо.

Послышался звон монет.

– Этого хватит? – спросила гостья, намереваясь заплатить за настойку.

– Более чем, – уверенно ответила лекарь. – Помнишь, как правильно принимать?

– Да, ты говорила. Одну ложку утром, две вечером.

– Верно.

Настойка обрела свою хозяйку.

– А с тобой что? – спросила женщина.

– А что со мной? – не поняла вопроса Али.

– У тебя такой вид, как будто ты всю ночь не спала.

Повисла короткая пауза. Кажется, гостья бросила взгляд на задернутую штору.

– О-о-о, – протянула не без интереса женщина. – Неужели у тебя, наконец, появился мужчина? Так это он не давал тебе спать?

– Да, спать мне не давал действительно мужчина, – рассмеялась Али. – Только это точно не то, о чем ты думаешь.

– Ладно, не буду мешать, – женщина засобиралась домой. – Спасибо тебе еще раз.

– Не за что. Рондел скоро вернется, вот увидишь.

– Хорошо бы...

Они попрощались, и вскоре дверь снова закрылась, а Али распахнула шторы, за которыми пряталась кровать и Геральт.

Геральт заметил, что Али в самом деле выглядит уставшей. Впрочем, она явно не собиралась жаловаться на жизнь.

– Ну вот... – вполне бодро сказали Али, видя, что ведьмак в сознании, и взгляд его кажется осмысленным и не пропитанным болью. – За время моего отсутствия ничего не случилось. Не счастье ли это? Хм… Я бы предложила тебе прогулку, прогулки очень полезны, но боюсь, что ты еще не готов передвигаться сам, а я не так уж сильна, чтобы тащить тебя на себе.

– Как ты вообще умудрилась дотащить меня до сюда? – полюбопытствовал ведьмак.

– Это было величайшее приключение в моей жизни, – не без иронии ответила Али. – К счастью, у тебя очень умная лошадь. Она доставила нас обоих до дома, а дальше... А дальше я устроила себе отличнейшую проверку на прочность.

И снова в воздухе повисло молчание. Али не стала вдаваться в детали того, как ей удалось справиться с человеком в полтора раза больше себя, а Геральт не знал, что еще сказать на все это.

– Сколько я буду выздоравливать? – в конце концов спросил Геральт.

– Честно говоря, я не знаю... – призналась Али и поджала губы. – Я никогда никого не лечила от последствий Морленга... И не слышала рассказов о том, как кто-то этим занимается…

История и правда не знала таких случаев, поскольку никто не выживал при встрече с этим ядом. Лечить было попросту некого.

– К тому же... – продолжила задумчиво Али. – Я в принципе впервые в жизни лечу ведьмака. Поэтому мне сложно предугадать. Но в ближайшие дни ты вряд ли сумеешь уехать.

– Не хочу стеснять тебя слишком долго, – сообщил Геральт.

– Ты меня не стесняешь, – Али говорила искренне. – Можешь не волноваться на этот счет. А что, ты куда-то спешишь? Тебя ждет Йеннифер?

Геральт проклинал себя за то, что в бреду повторял имя чародейки.

– Нет, меня никто не ждет, – мрачно ответил он. – И я никуда не спешу.

– Тогда, – заключила Али. – У нас на твое выздоровление столько времени, сколько понадобится.

Она ненадолго задержала взгляд на своем пациенте, словно пытаясь понять, о чем он молчит, а затем опустила взгляд.

– Приготовлю нам обед, – сказала Али. – Не знаю, как ты, а я страшно проголодалась.

Глава 3. Долгий путь

Как и говорила Али, выздоровление Геральта шло медленно. Очень медленно…

Из-за воздействия сильнейшего яда рана наотрез отказывалась затягиваться и время от времени вновь начинала кровоточить. Лекарь останавливала кровотечение раз за разом. Иногда легко, иногда с трудом.

– Как тебе еще не надоело, – шутил Геральт, наблюдая за тем, как Али снова накладывала ему чистую повязку.

– А у меня есть выбор? – интересовалась в ответ девушка.

– Конечно, – Геральт отвечал с завидной порцией сарказма. Он знал о выборе намного больше, чем хотел бы знать. – Ты всегда можешь перестать лечить меня.

– Ну да... – порой Али позволяла себе усмехнуться. – А ты не думал о последствиях? Допустим, я перестала тебя лечить, и ты умер. Тогда мне придется тебя хоронить. Ты хоть представляешь, какой ты огромный? Как я смогу выкопать могилу под твои размеры? Я очень плоха, когда речь доходит до копания.

Геральт знал, что Али шутит, а его лечит совсем не потому, что это легче, чем копать могилу. Кажется, Али была из числа тех, кто прячет доброту за юмором, а все из-за того, что быть добрым опасно и непопулярно.

Ведьмак старался не напрягать Али. Она и без того уставала, хоть и не подавала виду.

То и дело Геральт порывался встать и самостоятельно сделать хотя бы пару шагов. К счастью или сожалению, у него это не выходило, и Али с присущей ей осторожностью ругала ведьмака за необдуманные поступки.

– Куда? Куда ты опять собрался? – спрашивала лекарь, уютно накрывая уложенного обратно ведьмака покрывалом. – Еще рано.

Однако Геральту было непривычно целыми днями лежать и ничего не делать. Его раздражала невозможность идти куда-то, наблюдать за сменой пейзажей, находить работу и выполнять ее. И он не знал, куда деться от тоски по своей былой жизни. Вероятно, по этой причине Геральт порой сам выходил на разговор. Он хотел отвлечься от раздражения.

– Твой дар... – начал однажды ведьмак, когда он и Али сидели рядом на постели после очередного осмотра. – Откуда он? Наследственный?

– По правде сказать... – пожала плечами Али. – Я не знаю. Мне неизвестно, кем были мои родители.

– Сирота?

– Да.

Геральт заметил, что эту тему Али не очень-то стремится развивать, хотя обычно легко идет на разговор. Так что ведьмак вернулся к тому, с чего начал.

– Когда проявился твой дар? – спросил он.

– Мне было лет 5 или 6... – начала рассказ Али. – Я жила в сиротском приюте... Ничего особенного и интересного не происходило, но как-то раз мальчики, которые тоже жили в приюте, стали играть… в воина и мантикору.

Али улыбнулась. Геральт за свою карьеру ведьмака, если, конечно, это можно было назвать карьерой, наверняка ни раз встречался с мантикорами. Но ведьмак лишь приподнял один уголок губ.

– И тот мальчик, который был мантикорой, – продолжила свою историю лекарь. – Получил ножом в плечо. Без понятия, где эти двое достали нож, но его остроты оказалось достаточно, чтобы нанести серьезный удар… Все, что было после того, как я увидела кровь, я помню смутно. Кажется, я подбежала ближе, мне на мгновение стало страшно, но потом все прошло. Мне вдруг пришло в голову, что я должна положить руки на рану...

– И ты ее вылечила? – спросил Геральт.

– Только остановила кровь, – честно ответила Али. – Вылечить – это было бы уже совсем хорошо… К тому же вскоре прибежали взрослые и взяли заботу о раненом на себя. Когда все успокоились, меня долго допрашивали о том, как я справилась с кровотечением. Позднее меня привели к какому-то мужчине, который очень пристально рассматривал меня. На предмет силы магического дара, наверное. Но он не нашел во мне ничего выдающегося.

– Он был магом?

– Не знаю, – хмыкнула девушка. – Я спрашивала, но никто мне ничего не рассказывал. А самого мужчину я больше никогда не видела. Я думаю, в нашем захолустье он был проездом. Перед уходом он сказал, что мой дар еще будет давать о себе знать время от времени, но долгосрочного результата его проявления не дадут.

Геральт усмехнулся.

– Кажется, он серьезно ошибся, – выразил свое мнение ведьмак.

– Лет примерно до 14 мой дар и правда проявлялся лишь эпизодически, – ответила Али и вздохнула. – Я справлялась с мелкими царапинами и ушибами. Но после 14 я почувствовала какую-то странную тягу... Врачевание манило меня. Мне трудно это объяснить. Это какая-то непреодолимая сила. Я искала книги, старалась навязаться в ученицы ко всем лекарям, каких только встречала. Я запоминала все, училась различать травы, понимать их свойства. Я потому и поселилась вне деревни, поближе к лесу... Здесь легче учиться, здесь травы ближе, а люди, которые говорят мне о том, что я никто, дальше.

– Хм... – Геральт бросил взгляд в сторону окна.

– Что такое?

– Я не знал, что мы не в деревне. Но… это объясняет то, что здесь очень тихо.

Они немного помолчали. Молчать у них получалось не хуже, чем говорить. Геральт опустил было взгляд, но тут же поднял его вновь и посмотрел на Али.

– Твой лоб... – сказал он, глядя на место пореза. Небольшая ссадина еще не зажила.

– Что с ним? – спросила Али и дотронулась до ссадины, но не обнаружила на ней ничего нового.

– Ты не лечишь рану.

– Лечу...

– Правда?

– Конечно, – Али уверенно кивнула. – Я регулярно смазываю лоб настойкой из своих запасов.

– Но ты не используешь заклинания, которые определенно знаешь... – Геральт в самом деле не видел, чтобы Али использовала магию на себе.

– А ты внимательный… – Али хитро прищурилась. – Ничего от тебя не скрыть.

– Так почему ты не используешь заклинания? – ведьмак не позволял девушке отвертеться от ответа.

Али еще раз вздохнула.

– В этом заключается еще одна моя особенность, – призналась лекарь, немного помолчала и продолжила. – Я не чувствительна к магии. Даже к своей собственной. Заклинания не действуют на меня.

– Ты полна загадок, – усмехнулся Геральт. Его взгляд выражал что-то такое, чего Али понять не могла.

– Точно, – не стала фокусироваться на взгляде ведьмака девушка. Вместо этого она воспользовалась моментом для другого. – Ну а теперь настала твоя очередь.

– Моя? – не понял Геральт.

– Да, – Али поджала под себя ноги и уселась рядом с ведьмаком поудобнее. – Я рассказала о себе, а сейчас твой черед.

– И что же ты хочешь узнать обо мне? – Геральт не ждал от последующей беседы ничего хорошего. Люди то и дело докучали ему дурацкими вопросами.

Однако просьба Али удивила его.

– Расскажи о своем первом монстре, – обратилась лекарь к ведьмаку.

О первом монстре... Такое он рассказывал разве что лошадям.

– Это не самая яркая история из моей жизни, – не стал врать ведьмак.

– Но ведь она дорога тебе, разве нет?

Али не переставала удивлять. Она вела себя просто, но при этом умудрялась точно угадать чувства того, с кем говорила.

Геральт ничего не ответил на ее вопрос. Он просто приступил к рассказу о своем первом монстре.

Никаких прикрас, только честная история о том, как все было. Казалось, это случилось целую вечность назад, но Геральт помнил все так, словно это было вчера. Говорить ему было легко и просто. Али проявляла себя как прекрасный слушатель, с удовольствием внимающий всему, что рассказывается.

Время продолжало идти своим чередом.

Иногда Али уходила из дома. В деревне она навещала тех, кто нуждался в ее помощи. Кроме того, девушке нужно было собирать травы для приготовления новых настоек, да и обычная еда сама собой из воздуха не возникала. Так что время от времени Геральт оставался в доме лекаря один.

Одиночества он не боялся, ведь оно было его постоянным спутником по жизни. Ведьмак и одиночество шли рука об руку, и только Йеннифер разрушала уверенность в том, что такое положение вещей – лучшая участь для него. Разрушала и уходила. Если бы Йен не ушла после пылкой ночи в очередной раз, Геральт, возможно, не находился бы сейчас непонятно где с воспоминанием о выживании, случившимся одним только чудом.

Что бы сказала Йеннифер, если бы видела ведьмака, беспомощно лежащего на чужой кровати? Непредсказуемость чародейки не позволяла предугадать ее поведение. Возможно, она посмеялась бы над тем, что Геральт в очередной раз встрял во что-то, во что мог бы не встревать. А возможно, она проявила бы сочувствие и помогла бы Геральту поправиться. Сумела бы она справиться с Морленгом? На этот вопрос у ведьмака тоже не находилось ответа.

Прошел час после ухода Али. Геральт смотрел на дверь, ожидая, что лекарь вот-вот появится в ней. Но этого не происходило. Дела задерживали Али, и ее сложно было упрекнуть в отсутствии. Не могла же она находиться рядом со своим случайным пациентом все сутки напролет. Она и без того уделяла ему неприлично много времени.

Перед уходом Али строго запретила Геральту пытаться вставать. Она считала, что он все еще слишком слаб. Лучше подкопить сил и только после этого принимать вертикальное положение. Ведьмак ничего не обещал. Он не был до конца уверен в том, что Али понимает, насколько крепче организм человека с мутациями. Ему казалось, что он уже способен встать и немного пройтись.

Ему настолько надоело лежать и пялиться на дверь, что в конце концов он не выдержал. К черту чрезмерную осторожность. Геральт приподнялся, опираясь о кровать локтями, и сел.

Сидел он уже уверенно. Голова не кружилась. Это придавало ведьмаку уверенности в том, что у него получится встать и опровергнуть мнение лекаря. Первое, конечно, было важнее второго.

Геральт пошевелил пальцами ног, удостоверился в том, что чувствует их. Обувать сапоги не было никакого смысла. Геральт намеревался пройти босиком по комнате и вернуться в кровать до возвращения Али.

Он осторожно поставил ноги на пол. После длительного лежания на одном месте такая мелочь, как касание пола, казалась очень приятной. Ведьмак размял стопы. Он никуда не торопился и торопился одновременно.

Перед тем, как предпринять долгожданную попытку, он задрал рубашку и проверил не кровоточит ли рана. Рисковать ею не стоило, но рана, к счастью, не кровоточила. Все, что могло быть под контролем, было под контролем.

Еще один пристальный взгляд на дверь. Али по-прежнему отсутствовала. Да и ее приближающихся шагов Геральт не слышал. Где-то неподалеку от дома паслась Плотва, но более никого поблизости не находилось. Это было на руку ведьмаку.

Пересев на самый край кровати, Геральт набрал в легкие побольше воздуха. Он усмехался над самим собой. На его счету были сотни убитых монстров, а сейчас один ничтожный шаг ощущался почти как подвиг. Так, наверное, выглядела обычная человеческая старость. Но у ведьмаков было не принято стареть.

Откладывать подъем более не стоило. Геральт оперся ладонями о кровать, удостоверился в том, что хорошо чувствует ногами пол, и приподнялся, отталкиваясь руками и перенося львиную долю веса на них.

Ничего плохого не случилось. Ведьмаку было по-прежнему тяжело управлять своим телом. Но только тяжело. «Невозможно» осталось позади.

Резких движений Геральт не совершал. Не настолько он был уверен в себе. Он собирался просто пройтись. До двери и обратно.

После первых успехов ему предстояло перестать опираться о кровать и выпрямиться. Это было не так просто, но Геральт справился и даже удивился тому, как легко ему удалось встать ровно.

Голова все еще не кружилась, рана не кровоточила, слабость не отступала, но она, как и боль, была терпима. Ведьмак упрекал себя за то, что не попробовал подняться раньше. Может, не стоило слушать неопытного лекаря? Кажется, Али чрезмерно перестраховывалась. Йеннифер бы уже сама предложила Геральту встать и прекратить строить из себя смертельно больного. Да, Йен была куда смелее.

А теперь шаг… Геральт принялся выбирать взглядом на полу точку, куда собирался поставить ногу. Таковая нашлась быстро. Ведьмак подвинул ногу. Недалеко. Сантиметров на пять. Неприятных ощущений не последовало. Еще один шаг, и снова ничего плохого не случилось. Геральт ухмыльнулся.

Решение сделать несколько шагов подряд пришло быстро, и Геральт приступил к реализации этой задумки. Вперед. Только вперед.

Осторожность покинула Геральта, а на ее место пришла… боль.

Геральт вновь почувствовал страшное жжение, перед глазами все поплыло, равновесие отказало мужчине. Ведьмак беззвучно выругался, постарался схватиться за что-нибудь руками, но не вышло. Геральт повалился на пол, а боль усилилась.

Лежа на полу, ведьмак из последних сил пытался вернуть себе трезвость рассудка, но перед глазами мелькало то одно, то другое. Это сводило с ума. Геральт хотел лишь одного – чтобы боль прекратилась, а зрение перестало подводить. Ведьмак постоянно моргал и корчился от очередной судороги.

Это было невыносимо. Новая атака яда набирала обороты. Вдохи тоже стали даваться с трудом.

Геральт не знал, как ему сопротивляться. Ему казалось, что он кричит, но он не издавал ни звука.

Перед глазами все еще было что-то невнятное. И боль... Слишком много боли.

Когда ведьмаку почудилось, что он видит перед собой Али, он не сразу понял, действительно ли она рядом или это всего лишь галлюцинация.

– Зачем ты спасла меня? – спросил Геральт то ли у реальности, то ли у видения. – Лучше бы дала мне умереть.

Последнее он сказал со злостью.

Глава 4. Философия выбора

– Слишком неправильно ты произносишь слово «спасибо», – сказала Али.

Ее слова и прикосновения дали понять одно – это была не галлюцинация, а самая настоящая девушка, вовремя вернувшаяся домой. Она уже принялась колдовать над раной, и облегчение к Геральту приходило медленно, но все же приходило.

– Дай мне умереть, – уже менее настойчиво требовал ведьмак. Его больше не трясло, но оправиться от пережитого приступа быстро у него не вышло.

– Обойдешься, – лекарь отвечала коротко. Ей было не до разговоров, она снова оказалась в ситуации, когда у нее не было права на ошибку, а время поджимало.

Закончив с магией, остановившей кровь и немного затянувшей рану, лекарь помогла Геральту лечь на спину прямо на полу. Так было легче и ему, и ей. Тащить Геральта обратно на кровать было опасно, это грозило продолжением приступа, пришлось временно оставить ведьмака уровнем ниже.

– Терпи теперь пол, – Али сунула под голову ведьмака подушку, чтобы хоть как-то сгладить его дискомфорт. – Раз ты такой непослушный мальчик.

Ситуация нормализовалась. Кровотечение прекратилось, жжение тоже перестало сводить с ума, а осмысленное зрение закрепило успех. Геральт начал приходить в себя.

– Как долго ты был в агонии? – спросила Али. – Я имею в виду до того, как я пришла.

– Не знаю, – мрачно ответил ведьмак, стараясь вернуть контроль над собственным телом. Он поворачивал голову влево и вправо, шевелил пальцами. – Ориентироваться во времени было сложно. Я даже не был уверен в том, что ты пришла. Думал, что ты видение.

– Ладно… – Али прошла к входной двери.

Возле двери лежала перевернутая плетеная корзина, а вокруг нее были раскиданы овощи, фрукты и какие-то травы. Очевидно, зайдя в дом, лекарь сразу же побежала к своему пациенту. Принесенное с собой она попросту бросила. Теперь же Али все собирала и раскладывала по своим местам.

Геральт наблюдал за ней снизу вверх. Так странно, с пола, он еще мир не рассматривал. В некоторой мере это даже рассмешило его. Впрочем, ничего общего со смешным текущее положение вещей на самом деле не имело.

– Я думал, ты будешь ругать меня гораздо сильнее, – сообщил Геральт. За свое непослушание он расплатился сполна пережитой вновь болью, но он ждал и иной расплаты.

– А какой в этом смысл? – Али продолжала заниматься разбором продуктов. Геральт не мог не видеть, что она все еще нервничает. Еще бы, она вернулась домой в надежде, что все в порядке, а там такое… А все потому, что к ее мнению не прислушались, ее мнением пренебрегли, и это после всего того, что она сделала.

К тому же лекарю снова пришлось выцеплять ведьмака из небытия. Любой бы разозлился, но Али сдерживала себя, как могла. Возможно, внутри нее бушевала буря, но наружу она не спешивала вырываться.

– Возможно, тебе станет легче, если ты выпустишь пар, – предположил Геральт. – Иногда это помогает.

– Не хочу я кричать, – лекарь достала нож, села на стул и принялась резать помидор. Наверное, этот помидор сейчас был местом сосредоточения эмоций девушки. – Крики – это не мое. Просто дай мне время, я приду в себя.

– Теперь я точно никуда не тороплюсь, – Геральт сказал это уже своим обычным тоном. – И в дальнейшем я не буду идти против твоего мнения. Даю слово.

– Спасибо.

– И, если все же захочешь прокричаться, не отказывай себе в этом удовольствии.

Этой возможностью так никто и не воспользовался. В доме воцарилась тишина, прерываемая разве что звуком ножа, ударяющегося о деревянную поверхность. Когда нарезка овощей закончилась, Али принялась за приготовление мяса. Геральт все это время провел в том положении, в котором его оставили. На полу было не слишком удобно, но ведьмак не собирался жаловаться. Ему просто стало интересно, как долго продлится его «изгнание», потому что еще один подъем на ноги ничего хорошего не сулил.

– Вернем тебя в кровать, – неожиданно сказали Али, когда приготовление обеда было завершено. – Не хватало тебе теперь постоянно так лежать.

– Хорошо, – согласился Геральт, удивленный решением лекаря, но не собирающийся перечить.

– Но действуем строго по плану, – пояснила Али. – Ты совершаешь подъем только после того, как убедишься в том, что опираешься на меня.

– А я тебя не сломаю? – уточнил Геральт.

Только слепой не заметил бы разницу в телосложении и весе между тем, кто собирался поддерживать, и тем, кто собирался опираться.

– Однажды у меня все получилось, – напомнила Али, которая и в самом деле уже дотаскивала Геральта до нужного места. – Правда тогда было легче. Ты был без сознания, а потому не чинил препятствий.

– Я не буду чинить препятствия, – пообещал Геральт, не обижаясь на мелкие уколы со стороны девушки.

– Хорошо, – лекарь пристально посмотрела на своего пациента и продолжила говорить о своем плане. – Ни в коем случае не выпрямляйся в полный рост. Это приведет к новому приступу. Просто поднимись до возможности сесть на кровать. Договорились?

– Договорились.

Геральт осторожно сел, взглядом оценил расстояние до кровати, не отрываясь от пола, а затем подобрался к предмету мебели поближе и кивнул Али. Он был готов. Али подошла к нему и села рядом. Ведьмак положил руку ей на плечо, она придвинулась поближе. Их бока плотно соприкоснулись. Никто никуда не торопился, все настраивались на командную работу.

– Готов?

– Готов.

– Давай, – призвала Али. – На счет три. Раз, два, три…

Свободной рукой Геральт оперся о пол и приподнялся. Он прислушивался к своим ощущениям и не забывал поглядывать на Али. Вес тела ведьмака уже давил на хрупкую девушку. Та не показывала, что ей тяжело. Она внимательно следила за действиями Геральта, не упуская ни единой мелочи из происходящего.

Он поднялся еще выше. Она поднялась вместе с ним, поглядывая на рану, которая пока не беспокоила и не демонстрировала признаков очередного кровотечения.

– Как только сядешь, не задерживайся, – попросила Али. – Не оставайся долго в сидячем положении. Ложись. Но медленно и аккуратно.

– Ладно… – сказал Геральт.

Он уже практически сел, когда его правая нога неожиданно подвела его. Она на мгновение стала ватной, неуправляемой и неустойчивой. Как точка опоры она больше не служила. Ведьмак потерял равновесие, но при помощи Али сумел кое-как удержаться, поймать нужное направление и упасть не на пол, а на кровать. Он повалился на кровать спиной. Никаких медленно и аккуратно, все произошло невероятно быстро.

Али повалилась следом за ведьмаком. Не сумев справиться с неожиданным поворотом событий, она приземлилась на плечо Геральта и едва не врезалась своим лбом в его лоб.

– Ты в порядке? – испуганно спросила лекарь, практически лежа на пациенте.

Геральт и Али и раньше находились близко друг к другу, но на этот раз все было не так, как раньше. Геральт чувствовал учащенное сердцебиение девушки, видимо, напуганной произошедшим.

– В порядке, – если Геральта и беспокоила боль, то он на время перестал ее чувствовать. – А ты?

– Тоже, – кивнула Али.

Она не спешила вставать. Геральт тоже не хотел, чтобы девушка отдалялась. Ее волосы, падающие ему на шею, щекотали его, и это ощущение было куда сильнее, чем жжение, головокружение и все то прочее, что в последние дни постоянно испытывал ведьмак.

– Прости, – в конце концов встрепенулась девушка и отстранилась от мужчины, чтобы случайно не задеть его рану. – Я знаю, что ты бы никогда в жизни не сказал, что я делаю тебе больно.

– Ты не делала мне больно.

Али улыбнулась, бросила взгляд в сторону стола. Казалось, она пыталась скрыть смущение, но то все равно вспыхнуло румянцем на ее щеках.

– Пора бы нам пообедать, – сообщила девушка, хотя голод вряд ли мучил ее настолько сильно, чтобы немедленно начать его утолять.

Ведьмак и лекарь продолжали знакомиться друг с другом. Ничего другого им не оставалось. До выздоровления Геральта было еще далеко. Двое, оказавшиеся запертыми в одном доме, пускались в новые беседы, и никто от этого не страдал. Али нравились рассказы Геральта о его странствиях, а он не раздражался от того, что его вновь и вновь просили рассказать историю из жизни. Али сохраняла свою способность быть приятным слушателем.

Сама Али мало, что могла рассказать, разве что случаи из сиротского приюта, да истории болезней. Впрочем, девушка умела говорить о мелочах, ценить их, вспоминать о чем-то, что на первой взгляд было неважно. Просто она никогда не уезжала далеко и имела крайне смутное представление о том, насколько огромен мир.

– Тебя ведь по-настоящему ничего не держит здесь, – заметил однажды Геральт. – Ты можешь уехать отсюда и найти место, где твой талант оценят по достоинству. И где ты сможешь обрести друзей, семью.

– Знаю… – протянула Али и вздохнула. – Я часто думаю об этом. Представляю себе, как собираю все свои немногочисленные вещи, прощаюсь с немногочисленными друзьями и беру курс на… Не знаю, на что.

– Почему же тогда ты на самом деле не уезжаешь?

– Сложно сказать… – последовала короткая пауза. – Наверное… Наверное, мне просто страшно. Поступок требует храбрости, а я не самый храбрый человек на свете.

Геральт усмехнулся.

– В какой-то момент мне казалось, что ты вообще лишена храбрости, – честно признался ведьмак. – Но я ошибался. Ты храбрая. Не безрассудная, а именно храбрая.

– Спасибо… – лекарь снова улыбнулась. – Но до твоей храбрости мне далеко.

– К моей храбрости не стоит тянуться. Она не для всех.

Они немного помолчали, но Геральт не готов был сменять тему. Из слов Али он понимал, что здесь, на отшибе деревни у края географии, она не слишком счастлива. Большинство людей не принимало ее всерьез, а ее магический дар за редким исключением игнорировался. Вряд ли кто-то из деревенских жителей понимал, насколько на самом деле сильна Али. А она, возможно, и сама этого не понимала.

– Так что думаешь? – спросил Геральт. – Однажды ты решишься уехать отсюда?

– Не могу ответить на этот вопрос, – Али и правда не могла на него ответить. По крайней мере, сейчас. – Выбор между тем, чтобы оставить все как есть, и тем, чтобы бросить все, слишком непрост…

– Непрост… – согласился Геральт. – И самое непростое в этом – это первый шаг. После первого шага обычно становится легче.

– Послушай… – Али посмотрела на него с интересом. – А можно задать тебе, возможно, странный вопрос относительно ведьмаков?

– Попробуй…

– Почему вы сами оставляете все как есть и ничего не меняете? – спросила лекарь. Это не звучало, как праздное любопытство. Скорее как желание получше понять определенную группу людей и их образ мышления. – Пусть вас немного, увы, но ведь вы сильны. Вы умеете биться, вы способны сокрушать целые полчища монстров, а значит, и полчища людей. Умом вы тоже не обделены… При этом люди не высокого мнения о вас и, судя по твоим рассказам, порой они высказывают свое презрение прямо вам в лицо. Это же несправедливо. Вы могли бы изменить ситуацию, завоевать уважение и… парочку городов.

– Нам это не нужно…

– Правда?

– Правда… – Геральт чуть помедлил. Он не в первый раз объяснял кому-то позицию ведьмаков. Разница была лишь в том, что в этот раз он объяснял ее без раздражения. – Мы не любим ни во что вмешиваться. Мы просто убиваем монстров и получаем за это деньги. Борьба за власть не для нас, и я не думаю, что это когда-нибудь изменится.

– Но других вы призываете сделать выбор в пользу изменений, – девушка по-доброму усмехнулась.

– Я не призываю тебя к изменениям… Просто спрашиваю… Если посмотреть на это с другой стороны, то в жизни на одном месте есть свои плюсы. Чем меньше видишь и меньше знаешь, тем легче жить. Ты видишь меньше прекрасного, но и ужасного ты тоже видишь меньше. Это закономерно. К тому же… Можно добиться успеха, поехав куда-то, а можно потерпеть неудачу. А неудачи ломают многих…

– А как ты считаешь, я бы сломалась, окажись я там… – Али кивнула в сторону окна. – В большом мире… Я бы сломалась под гнетом обстоятельств?

– Тебе бы точно не понравилось то, как жестоки бывают люди, – ответил Геральт. – Ты взялась лечить меня потому, что, как ты говоришь, не могла поступить иначе. Я хоть и сказал сгоряча, что лучше бы ты дала мне умереть, на самом деле очень ценю твои усилия и восхищаюсь твоим великодушием. Но кто-то мог бы не заметить твоей доброты или, что хуже, воспользоваться ею в нелучших целях.

– Здесь, в деревне, тоже находятся люди, которые ведут себя не самым лучшим образом.

Она в одно мгновение погрустнела.

– Не сомневаюсь… – пожал плечами Геральт. – Люди везде одинаковые. Но в больших городах их отрицательные качества приобретают куда большие масштабы.

– Значит, положительные качества в больших городах тоже усиливаются? – не без любопытства спросила лекарь.

– Оптимизма тебе не занимать, – улыбка на лице Геральта была едва заметной.

Он размял шею. От долгого пребывания на одном месте он чувствовал усталость. Тело время от времени отекало.

– Кстати, об оптимизме, – спохватилась Али, заметив телодвижение ведьмака. – Хочешь еще одну оптимистичную мысль?

Геральт вопросительно посмотрел на нее.

– По моим ощущениям завтра ты можешь попробовать встать на ноги, – ответила на немой вопрос девушка. – И существует вероятность того, что хуже тебе от этого не станет. Ты идешь на поправку, Геральт.

Глава 5. Свежий воздух

Али не обманула. Геральт действительно шел на поправку, причем стремительно. Особенно, если помнить о том, что он пережил. Лекарь удивлялась тому, как успешно тело ведьмака восстанавливается, а он сам продолжал недоумевать, как у лекаря-самоучки получилось справиться с сильнейшим ядом. Словом, эти двое не переставали удивлять друг друга.

Когда Геральту удалось встать и сделать небольшие, но уверенные шаги, он почувствовал себя намного лучше и намного живее. Ему больше не нужно было лежать на кровати двадцать четыре часа в сутки. Он мог двигаться, мог что-то делать, обрел самостоятельность. Поначалу Али не позволяла ему гулять долго, и Геральт слушался ее, поскольку сам обещал доверять ее интуиции лекаря, но даже небольшие походы от одной стены до другой радовали ведьмака и приближали его полное выздоровление.

Еще больше окрепнув, Геральт впервые за долгое время вышел на улицу. Свежий воздух взбодрил его и напомнил о том, что такое жизнь. Небо, трава, деревья – все это было так знакомо Геральту, но он открывал для себя природу заново. И это открытие ему нравилось.

– Я могу сходить в лес и поймать кабана, – предложил как-то ведьмак. Лес виднелся прямо с поляны перед домом Али. – Устроим настоящий пир.

– Отличная идея! – поддержала затею Али. – Но не сегодня. Нужно убедиться в том, что ты способен продержаться на ногах длительный отрезок времени. Лес и охота – это не шутки.

Она снова проявляла осторожность, но ведьмак больше не упрекал ее в этом даже мысленно. Он сходит и поймает кабана, но позже. Заставлять Али сидеть дома и нервничать насчет того, все ли в порядке, будет слишком некрасиво и неблагодарно. А брать с собой в лес лекаря Геральт не хотел. Едва ли охота входила в число любимых занятий девушки, да и ему самому было бы легче охотиться в одиночку.

– Но пир у нас будет, – настоял на своем Геральт. – Пусть не сейчас.

Али и не думала спорить и отказываться. Богатством она похвастаться не могла, а порой у нее случались периоды, когда она и вовсе голодала. В такой ситуации немногие откажутся от сытного ужина.

А выход на улицу радовал Геральта еще и тем, что он имел возможность повидаться с Плотвой. Али ухаживала за ней, поэтому лошадь чувствовала себя хорошо, что, впрочем, не помешало ей порадоваться тому, что рядом с ней вновь стоит ее хозяин, живой и условно здоровый.

Иногда связь лошади и хозяина очень крепка. Они понимают друг друга без слов, чувствуют настроение друг друга, радуются друг другу. У Геральта и Плотвы были именно такие отношения, и это устраивало обоих.

Али не ввязывалась в их общение. Она не стояла рядом, а уходила в дом и занималась там своими делами. В глубине души она понимала, что Геральт и без того слишком много времени проводил вне своего одиночества, столь привычного для ведьмаков, а потому влезать еще больше в его личное пространство лекарь не собиралась. Ведьмак догадывался об этом, и за это был тоже очень благодарен своей случайной знакомой.

– Привет, Плотва, – ведьмак не отказал себе в удовольствии поговорить с лошадью. – Это новое для нас с тобой приключение. Необычное, правда?

Необычное.

Никаких монстров, никакого заработка, никаких странствий, таверн, ночевок под открытым небом, косых взглядов людей и прочих составляющих жизни охотников на чудовищ. Только небольшой домик недалеко от леса, тишина и выздоровление.

Вопрос о том, кто же совершил нападение, все еще волновал Геральта. Страх ведьмак не испытывал, но чувство, что кто-то возжелал твоей смерти настолько яро, что обзавелся отравленным клинком, ничего хорошего в себе не несло. Личность нападавшего оставалась загадкой. Вероятно, он был лишь наемником, и вопрос о том, кто же был заказчиком, волновал не меньше, а то и больше.

Как жаль, что Плотва не умела говорить. Она наверняка многое видела во время нападения, но увы, ей суждено было стать лишь немым свидетелем покушения на убийство. И она молчала, и Геральт молчал.

– Али! – послышался издалека детский голос. Это было что-то новое. За время пребывания Геральта здесь детские голоса еще не звучали. Ведьмак отвлекся от лошади и устремил взгляд в сторону, откуда донесся звук. Вскоре на лужайку перед домом выбежала маленькая девочка. Она громко и звонко позвала хозяйку дома еще раз. – Али!

Встревоженной девочка не выглядела, но, как только она увидела Геральта, сразу же замерла на месте и испуганно уставилась на незнакомца. Детская беспечность мгновенно сошла с ее лица.

Али, услышавшая призыв, вышла на улицу.

– Привет, Дера, – ласково улыбнулась лекарь, наблюдая за тем, как смотрит на Геральта маленькая гостья. – Мама попросила тебя взять у меня настойку от кашля?

Обстановку требовалось разрядить, чем Али и занималась, но Дера ничего не отвечала. Она растерялась.

– Не волнуйся, – продолжила говорить Али. – Это – Геральт. Он гостит у меня и совсем не собирается тебя обижать.

Гостит… Не рассказывать же ребенку подлинную историю появление ведьмака в доме лекаря. Услышит ребенок о нападении на улице ее родной деревни, а потом будет опасаться из дома выходить. Засядет под кроватью и навоображает себе непонятно чего. Нет уж, так нельзя, не в таком юном возрасте стоит начинать бояться всего на свете.

Дера перевела взгляд на Плотву и градус волнения в ее взгляде понизился.

– Это твоя лошадь? – чуть подумав, спросила девочка у Геральта.

– Моя, – ответил ведьмак.

Он не выглядел раздраженным. Ничего ненормального в поведении Деры он не видел, а потому вел себя спокойно, как и Плотва.

– Красивая, – Дера немного расслабилась. Наверное, присутствие Али действовало на нее успокаивающе, а вид грациозного животного и вовсе завораживал. – А как ее зовут?

– Плотва.

– Странное имя для лошади, – сказала Дера, но на лошадь продолжила смотреть с любопытством и огоньком в глазах. Она не умела скрывать свои эмоции, а может, и не собиралась уметь.

Али и Геральт обменялись взглядами. Кажется, у них двоих тоже получилось наладить некую безмолвную связь. Сейчас они одновременно пришли к одной и той же мысли, но предстоящие действия оставались за Геральтом.

– Хочешь прокатиться? – спросил он у Деры.

– А можно? – обрадовалась та. Она будто бы только и ждала этого предложения.

– Только если я буду вести Плотву под уздцы, – ответил ведьмак, и голос его прозвучал со строгим равнодушием. – Никаких свободных скачек.

– Конечно!

Деру эти условия полностью устроили. Пусть не будет скачек, но ведь она не надеялась даже на прогулочный шаг.

Девочка подошла к лошади и подняла ногу, чтобы вскарабкаться наверх, но у нее не было ни единого шанса добраться до седла. Она была слишком мала. Геральт понаблюдал за тщетными попытками секунд пять, а потом наклонился, обхватил девочку, поднял ее вверх и посадил на лошадь.

Сначала Дера испугалась, но, оказавшись верхом на Плотве, она позабыла о страхе и тут же улыбнулась. Эта маленькая девочка на спине крупной лошади смотрелась очаровательно. Дере не терпелось тронуться в путь.

Али еще раз обменялась взглядом с Геральтом, чтобы убедиться в том, что новая физическая нагрузка не сказалась плохо на его ране, но рана и не подумала беспокоить ведьмака. Девочка весила настолько мало, что ее подъем на лошадь прошел бесследно.

Геральт, Плотва и Дера сделали два круга вокруг дома. Радости девочки не было предела, и она не подумала в очередной раз испугаться в тот момент, когда Геральт спускал ее на землю. Возможно, это была первая езда на лошади для девочки, а возможно, она просто очень любила этих животных. В любом случае она получила большое удовольствие от неожиданного приключения.

– Спасибо, – Дера поблагодарила хозяина Плотвы. В глазах девочки было столько радости, что хватило бы на десятерых.

– Не за что, – ответил Геральт почти равнодушно.

– Плотва замечательная, – сообщила девочка и погладила лошадь. – Очень хорошая лошадь.

– Я это знаю.

Геральт действительно это знал. Плотва служила ему верой и правдой, но беседа дальше не завязалась. Ведьмак уже и без того перевыполнил план по своему общению с незнакомыми людьми.

– Ну… – Дера погладила Плотву еще раз и засобиралась домой. – Я пойду.

Она выждала пару секунд, повернулась и направилась в сторону деревни.

– Дера! – рассмеялась Али, все это время наблюдавшая со стороны.

– А? – девочка рассеянно оглянулась. Казалось, она успела полностью погрузиться в свои впечатления от конной прогулки. Может, она уже придумывала, что расскажет друзьям.

– Так ты знала, что у меня тут добрый человек, готовый покатать тебя на лошади, или ты все-таки пришла за настойками для мамы? – с любопытством уточнила Али.

Дера немного подумала, похлопала глазами и тоже засмеялась.

– Я совсем забыла об этом… – призналась она.

Али не удивилась. На месте Деры она бы и сама позабыла обо всем на свете. Лекарь снабдила свою маленькую знакомую всем необходимым, и та вприпрыжку отправилась домой с чувством радости и выполненного долга.

– А ты молодец, – Али обратилась к Геральту, когда Дера скрылась за деревьями. – Помог девочке стать немного счастливее, хотя был не обязан это делать.

– Я поддерживал твою репутацию, – пожал плечами ведьмак.

– Мою репутацию? – не поняла девушка. – А причем тут она?

– Очевидно, что эта девочка – дочь той, кто постоянно обращается к тебе за помощью, – логическая цепочка складывалась сама собой. – Если бы я повел себя грубо или равнодушно, Дера пришла бы домой и рассказала бы семье о том, что Али водится со злыми страшными мужчинами. Это могло бы плохо сказаться на отношении к тебе как к человеку и лекарю.

– Об этом я не подумала, – Али пыталась осмыслить то, что Геральт только что сказал. Вскоре она поняла, что он чертовски прав в своих выводах. Терять немногочисленных потенциальных пациентов Али бы не хотела. – Спасибо тебе.

– Не за что, – уже второй раз за день сказал ведьмак. На этот раз добрее и более искренне.

– Но все равно… – не сдавалась лекарь. Она не желала оставлять внезапно открывшиеся положительные черты Геральта не отмеченными. – Ты умеешь обращаться с детьми. Конечно, ты не расплываешься в улыбке и умилении при виде маленьких человечков, но навык общения с ними у тебя налажен. Не знаю только, сам ты его наладил, или это просто интуитивно верное поведение.

– Не такая уж плохая новость, – Геральт ухмыльнулся. – Учитывая, что у меня есть ребенок.

– Что?!

Али опешила. Она удивленно уставилась на своего пациента, ее рот приоткрылся, глаза округлились. Девушка не сразу поняла, что слишком бурно отреагировала, но все же поняла.

– Прости, – поспешила пояснить свой чрезмерно прямолинейный вопрос она. – Я ни в коем случае не собираюсь утверждать, что отец из тебя так себе, но… Разве у тебя могут быть дети? Все то время, что я лечила тебя, мне казалось, что ты…

– Физиологически у меня не может быть детей, – с толикой равнодушия сказал Геральт.

– Тогда… как?

– По праву неожиданности.

– А-а-а-а… – протянула Али.

Это многое объясняло. Лекарь не могла объяснить механизм работы своего дара, но он позволял ей чувствовать организм человека, которого она лечила. Именно по этой причине Али знала, что Геральт не может стать биологическим отцом, и именно по этой причине она так сильно удивилась, узнав о его ребенке.

– Ты никогда не рассказывал мне об этом, – удивление Али отступило. Теперь ей стало по-настоящему любопытно.

– Это не самая короткая история… – сообщил ведьмак, вспоминая те роковые события на приеме королевы Калантэ.

– А я никуда не тороплюсь, – Али пожала плечами, предвкушая интереснейшую историю. – А еще… Просто… Чтобы ты знал… Я уверена, что из тебя получился бы замечательный отец. Строгий, но справедливый. И способный многое дать ребенку, пусть даже не родному.

Геральт точно знал, что вскоре расскажет все о том, как обрел так называемое предназначение. Он не собирался сопротивляться. Только одна мысль не давала ему покоя. Али сказала, что он, Геральт, умеет общаться с детьми и может стать хорошим отцом… Означало ли это то, что он сумел бы стать достойным воспитателем для того самого ребенка, который принадлежал ведьмаку по праву неожиданности? Размышления о том, какой из Геральта вышел бы отец, все чаще посещали его, но он продолжал гнать их прочь. Предназначение давило на него еще не в полную мощь. Пока что оно просто разминалось.

А вечер обещал сложиться по уже знакомому сценарию. Геральт и Али усядутся рядом на кровати и будут долго говорить. О детях, о предназначении, о чем-то еще… Порой их беседы заводили в самые неожиданные дебри.

Глава 6. Шрамы

Состоявшийся пир вышел славным и сытным. Кабан был пойман и зажарен. Его должно было хватить надолго. Столько еды в доме Али, наверное, никогда не было, и она не скрывала своей радости и не переставала благодарить Геральта. Тот отмахивался, не желая принимать комплименты за такие банальности.

Впрочем, не такие уж это были банальности. Для Геральта успешно прошедшая охота на кабана стала еще одним подтверждением того, что он практически полностью восстановился. Каждое утро он просыпался и чувствовал, что силы возвращаются к нему. Рана, полученная во время нападения, больше не напоминала о страшном яде. Его удалось полностью нейтрализовать. Рана еще до конца не затянулась, но Али уверяла, что это скоро случится.

– Но у тебя останется шрам, – предупредила лекарь во время очередного осмотра. С каждым разом Али все больше и больше улыбалась, глядя на место ранения. Она была довольна тем, как протекало лечение, но со шрамом в самом деле не могла ничего поделать.

– Какая трагедия… – усмехнулся в ответ Геральт. Ни единого признака расстройства он не продемонстрировал.

Али и сама сообразила, что очередной шрам ведьмака вряд ли расстроит. Что уж там… Он затеряется среди многих других.

– Да уж… – пожала плечами девушка. – Как-то я не подумала о том, с кем говорю... Знаешь, когда я впервые увидела твой торс и твою спину, первой мыслью, пришедшей мне в голову, была мысль о том, что ты словно состоишь из шрамов. Ты ходячая иллюстрация того, что может случиться с человеком, если он выберет путь воина или охотника за монстрами. Это не оскорбление, если что. Так… Мысли вслух. А шрамы… Они как напоминания о прошлом, как чернила, которыми пишется твоя личная история.

Звучало неплохо, но Геральт относился к своим шрамам равнодушно, что отличало его от ряда не в меру гордых людей.

– Ты ни разу не указала мне на какой-нибудь шрам, чтобы я рассказал тебе, откуда он, – заметил интересный факт Геральт. Женщинам нравилось спрашивать у него о шрамах, но Али так не делала, и ведьмак догадывался, почему. – Тебе не нужны никакие ответы на вопросы? Ты и так знаешь… Определяешь по форме шрама, как и чем нанесли удар?

– Это не так уж сложно… – подтвердила эту версию лекарь. – У тебя есть шрамы от мечей, клинков, стрел, зубов, жал. К примеру… Вот этот…

Али дотронулась до запястья Геральта. Он не одернул руку, ему бы это и в голову не пришло. Прикосновения Али всегда были очень мягкими и нежными. Даже в те моменты, когда она занималась раной, она не причиняла вреда.

– Этот, – продолжила девушка, водя рукой вокруг шрама, но не по нему самому. – Один из самых свежих. Если подумать, то… Я бы сказала, что это след от укуса. Зубы… Зубы того, кто тебя укусил, острые, расставленные друг от друга на расстояние больше, чем у человеческой челюсти. По форме похожи на собачьи, но крупнее. Так кто же это?.. Какой-нибудь волкообразный монстр?

– Варг… – пояснил ведьмак. Али все сказала верно, только название существа было ей неведомо. – Большой… Мучил жителей деревни к востоку отсюда…

– И эти люди наняли тебя?

– Да.

– Варг убивал людей или домашний скот?

– Всех.

– Хм… – иногда Али неосознанно подражала Геральту и его привычке говорить это самое многозначительное «хм». – Убивал ради удовольствия или потому, что был голоден?

– Потому, что был голоден.

Али ничего не ответила на это. Она обдумывала услышанное. Уже не первый раз она размышляла о том, насколько честно убивать тех, кто просто старается выжить. У нее складывалось впечатление, что ради удовольствия живых существ убивали одни только люди. Всеми остальными двигали менее низменные цели. И это совершенно не красило человеческий род.

Наверное, Геральт угадал ход ее мыслей относительно справедливости убийства монстра.

– Осуждаешь меня? – не без интереса спросил ведьмак. Его редко волновало мнение окружающих, но мнение Али интересовало его.

– Нет, – Али отрицательно помотала головой. – Ты же тоже бываешь голоден.

Ведьмак вопросительно посмотрел на девушку. Он не уловил логической связи.

– Варг убивает людей и скот, чтобы утолить голод, – принялась пояснять свою мысль Али. – Это естественная потребность. Ты убиваешь варгов и прочих, чтобы получить деньги и потратить их на еду, эль и прочее. И это тоже естественные потребности. Разве не так?

– Так…

– Странная штука – жизнь, – подвела итог лекарь. Философский настрой не отступал, но Али не видела в этом ничего плохого. – Все борются за выживание. Кто-то удачно, кто-то… Кто-то выходит из боя.

– Твои слова понравились бы Лютику, – иронично прокомментировал эти изречения Геральт. – Он бы сложил из них песню и заставил бы мир петь эту песню вместе с ним…

– Лютик? – переспросила Али. – Тот самый бард?

Она помнила Лютика по рассказам ведьмака. Обычно истории, в которых фигурировало имя барда, вызывали у нее улыбку. Али казалось, что между Лютиком и Геральтом складывается очень необычная дружба. Но вслух она об этом не говорила. Мало ли, что она там думает о том, насколько удачно бард и ведьмак дополняет друг друга.

– Да, тот самый, – кивнул Геральт.

– А разве он не предпочел бы написать песню о твоем сражении с варгом? Ведь барды любят вдохновляться чем-то таким… героическим. Обычные размышления не для них. Это скучно.

– Разнообразия еще никто не отменял.

– Жаль, что Лютик никогда не доберется сюда… – с грустью сказала Али и поджала губы.

– Почему?

– Почему жаль или почему не доберется?

– И то, и другое…

– Жаль потому, что я с удовольствием познакомилась бы с Лютиком, – спокойно призналась лекарь. Она не боялась таких признаний. – Сдается мне, он интересный человек. Немного неугомонный, но… это не так уж плохо. А не доберется он сюда потому, что в наших краях бардам делать нечего. Ничего интересного не происходит. Совсем ничего. Никогда. Не сочинять же песню о том, как мельник с женой поссорился. Нападение на тебя – это, возможно, самое большое событие за всю историю деревни. Но, насколько я поняла, ты не хочешь, чтобы в деревне об этом знали.

– Верно.

Геральту не нравилось то, что Лютик создавал ему некую бесполезную славу. Она раздражала его. Если бы пронесся слух о том, как на ведьмака напали, это привело бы к чрезмерному вниманию. Стоило лишь вдуматься. На ведьмака. Напали. Когда он просто ехал по деревне. И пропустил удар. А мог бы увернуться и наказать обидчика. Только очередных перешептываний за спиной Геральту еще не хватало. Презрение не так отторгало его, как лишнее внимание к себе.

А еще ведьмаку не давало покоя то, что он вообще мог бы не быть на той улице.

Геральт, сам того не замечая, мысленно вернулся к Йеннифер, в очередной раз покинувшей его утром перед тем самым нападением, и это воспоминание причинило ведьмаку боль. Не физическую, разумеется, а душевную. Геральт погрузился в себя. Он молчал и хмурился. Али видела это, но вопросов не задавала. Ее тактичность продолжала удивлять. Возможно, за этой тактичностью что-то пряталось. Что-то, что вынуждало девушку не спрашивать о том, что при ответе имело шанс причинить боль и ей тоже.

Вскоре Али придумала новую тему, которую можно было обсудить без серьезных последствий для обоих участников беседы, и разговор завязался вновь.

Однако существовала все же одна тема, которая всегда и при любых обстоятельствах оставалась в стороне. Лекарь и ведьмак не говорили о том, что скоро настанет момент расставания, ведь выздоровление почти завершено.

Как-то раз Геральт неожиданно поймал себя на мысли о том, что не мечтает поскорее поправиться и вернуться к своей привычной жизни. Он больше никуда не спешил. Ведьмак никогда не признался бы себе в том, что непостижимым образом привязался к Али. Это было бы слишком странно для него. Он даже не спал с этой женщиной. С чего бы ему было привязываться к ней?

Несколько раз Али и Геральт вместе выбирались в лес. Али собирала травы для своих многочисленных настоек, Геральт помогал. Он старался помогать во всем, чтобы хоть как-то отплатить за помощь, доброту и спасение жизни. Ведение домашнего хозяйства никогда не входило в число его навыков, но он помогал Али и по дому, не проклиная при этом весь мир.

Однажды он взялся чинить стул, обещавший в скором времени окончательно развалиться. Али при этом великом действе в доме не сидела. Она занималась своими делами во дворе. Геральт слышал, как она поет себе под нос какую-то незатейливую песню. Наверное, думал он, это разговоры о бардах навели на нее желание немного попеть.

Звуки приближающихся посторонних шагов Геральта уже не удивляли. К Али постоянно приходили жители деревни. То за настойками, то с мелкими травмами вроде растяжений или ожогов. Али успешно помогала со всеми проблемами. После нейтрализации сильнейшего яда бытовые травмы казались ей чем-то, что лечится легко.

Ведьмак старался не попадаться людям на глаза и не вмешиваться в деятельность лекаря. Он прятался то за шторой на кровати, то выходил на улицу и не возвращался, пока пациенты не покидали дом.

Только сейчас шаги, звук которых услышал Геральт, отчего-то напрягли ведьмака. Ничего особенного в них не было. Шли два человека, шли довольно бодро. Такое случалось и раньше. Одно только чутье подсказывало, что этот визит в дом лекаря не из привычных. Геральт не стал торопить события. Чутье – это чутье, оно ничего не доказывает. Ведьмак остался в доме, но начал больше прислушиваться к тому, что только-только начиналось.

– Привет, красотка! – обратился к Али незнакомый Геральту мужской голос.

– Красотка? – удивился другой мужской голос, который ведьмак тоже слышал впервые. – Это ты погорячился…

– Да… – саркастично протянул первый мужчина. – Тут ты прав. Не знаю даже, почему я вообще так сказал.

– Что вам нужно? – Али звучала не так дружелюбно, как обычно. И вряд ли это было вызвано тем, что ее только что оскорбили. Казалось, проблема была куда серьезнее.

– А что, не могут двое взрослых мужчин зайти к лекарю? – издевательски задал вопрос один из визитеров. – Не вижу в этом ничего противозаконного.

– У вас что-то болит? – Али старалась держаться спокойно.

– В некотором роде…

– Если речь о проблеме со здоровьем, то я к вашим услугам, – очевидно, эта девушка была готова помочь даже тем, кто относился к ней не так хорошо, как она того заслуживала. – А если вы опять за старое, то проваливайте.

– Смотри-ка… – первый голос обратился ко второму. – Мало того, что некрасива, так еще и страшно груба.

– Потому и одинока, – отозвался второй. – Кто на такую позарится? Только слепой, глухой или неуважающий себя мужчина.

Геральту все меньше и меньше нравилось происходящее. Он старался не отрываться от процесса починки стула, но беседа во дворе все не заканчивалась и приковывала внимание ведьмака к себе.

– Ладно, Али, – первый мужчина, кажется, решил приступить к делу. Едва ли он пришел сюда со своим другом просто поболтать. – Не проводишь дорогих гостей в дом? Мы любим гостеприимство, уют и все такое.

– Гостей не принимаю, – раздраженно отрезала Али.

Впрочем, в ее тоне присутствовало не только раздражение. Ведьмак отчетливо улавливал нотки нарастающего волнения.

– Нет, ну ты слышал? – второй определенно выходил из себя. – Гостей она не принимает. Докатилась… Уж не хочет ли она заняться делом прямо здесь, во дворе. Хотя… С нас не убудет… Двор, так двор. Только сначала давай покажем ей, как правильно себя вести, когда к ней пришли.

– Не трогайте меня… – сквозь зубы процедила Али.

– И что же ты нам сделаешь?

Али промолчала. Ответа у нее не было и быть не могло. Лекарь из нее выходил замечательный, но самозащита явно хромала. Дать отпор она бы не сумела.

– Молчишь? – уточнил с издевкой недоброжелатель.

– Уходите… – еще раз потребовала девушка. – Вы взрослые люди, уважаемые в деревне. Не портите себе репутацию и не мучайте меня.

– Опять нотации… Сколько можно?! Ты же знаешь, что они ни к чему не приведут. Мы все равно возьмем свое.

– Только попробуйте…

– Попробуем!

Геральт сидел в доме и слышал, что за дверью на улице началось какое-то шевеление, походившее на борьбу. Ведьмак поднялся на ноги, но не сделал ни шагу. Он сверлил взглядом дверь, не понимая, что за ней происходит, и стоит ли ему вмешиваться. Впрочем, его сомнения развеялись буквально через несколько секунд.

– Убери руки! – голос лекаря стал пронзительнее.

Борьба, а это теперь уже точно была именно она, завязалась.

Али вскрикнула. Судя по звуку, она получила удар по лицу и повалилась на землю. Другого знака Геральт ждать не стал. Быстрым шагом он прошел к двери и резким движением распахнул ее.

Глава 7. Кулаки

Картина, открывшаяся перед Геральтом сразу после того, как он вышел на улицу, не пришлась ведьмаку по душе. Али сидела на траве, поджав ноги и прижавшись спиной к стене дома. Из ее носа текла струйка крови, явно свидетельствовавшая о том, что лекарь попала под чей-то кулак.

Рядом с Али стоял высокий плечистый брюнет. Возможно, женщины сочли бы его красивым, но Геральт не собирался проводить подобного рода оценки. Ухмылка на лице мужчины была отвратительной и нездоровой. Он склонялся над Али, но выпрямился сразу же, как только ведьмак открыл дверь и появился во дворе дома.

Второй мужчина, чуть пониже первого, но с такими же темными волосами, стоял чуть поодаль. Оба незнакомца выглядели как обычные зажиточные деревенские жители, которым пришло на ум позабавиться. И оба они уставились на появившегося Геральта в недоумении.

Впрочем, недоумение быстро сменилось усмешкой. Тот, кто стоял возле Али, снова обратил свой взгляд на девушку. Ведьмака он рассматривал не больше пяти секунд.

– Ты не рассказывала нам о том, что завела себе дружка, – с сарказмом сказал он. – Большой парень. И как тебе удалось его соблазнить?

– Не трогай ее, – сквозь зубы процедил Геральт. Даже без своей боевой экипировки, в самой обычной одежде, ведьмак выглядел грозно.

Только не все участники событий замечали это. Оценка потенциального противника – это то, чем должен владеть любой, кто любит подраться, но такие простые истины понятны далеко не всем дебоширам.

– Нас двое, – легкомысленно парировал мужчина. – А ты один. Али не в счет. Она и с мухой разобраться не в состоянии. Так что… силы не равны. Не хочешь смотреть, как мы развлекаемся с твоей подружкой, проваливай отсюда. Зрелище тебе точно не понравится.

– Трен… – второй мужчина, все еще стоящий в стороне, кажется, был посообразительнее и повнимательнее.

– Проваливай, говорю, – Трен проигнорировал обращение к себе.

– Погоди ты! – его друг сверлил взглядом Геральта. – По-моему, он ведьмак.

– И что?

Вряд ли ведьмаки были частыми гостями в этих краях. Али однажды сказала, что в местной деревне никогда ничего не происходило. Здесь было настолько скучно, что даже монстры сюда не наведывались. Так что не было ничего удивительного в том, что об охотниках на монстров здесь много чего не знали.

– Я не хочу с ним связываться, – обозначил свою позицию тот, кто хоть что-то, да знал. – Говорят, ведьмаки очень сильные. Сильнее людей без мутаций.

– Да бред это все, – не сдавался Трен. Скорее всего, он был не слишком трезв. В его глазах горел неприятный огонек.

– Я бы на твоем месте прислушался к словам твоего приятеля, – Геральт переводил взгляд с одного мужчины на другого. Он не торопился, надеясь, что конфликт получится разрешить мирным путем.

– Он блефует, – Трен кивнул в сторону ведьмака и обратился к своему приятелю. – Сам подумай. Он не хочет вступать в драку, потому что знает, что ему не победить. Он же с Али. Значит, с ним что-то не так. Получается, запугивание – это его единственный реальный шанс избавиться от нас. Вот трус!

Али, все еще сидевшая на земле, быстро перевела взгляд на Геральта. Ей подумалось, что после этих слов он взорвется и решительно заменит разговор на рукопашный бой, но ведьмак, хоть и сжал кулаки, с места все-таки не тронулся.

– Просто уходите отсюда, – сказал Геральт. Его голос звучал глухо.

– Вот еще! Сам уходи.

Трен снова повернулся к Али, наклонился и потянул к ней руку. Ничего хорошего это не сулило. Али напряглась и вжалась в стену, но испугаться по-настоящему она не успела. Геральт перехватил руку Трена до того, как обидчик сумел дотронуться до потенциальной жертвы.

– Что за… – только и успел проговорить Трен перед тем, как вскрикнуть от боли и отлететь на несколько метров в сторону.

А к Геральту незамедлительно бросился друг Трена, решивший вступиться за товарища. Геральт отреагировал мгновенно. Одним ударом он повалил нападавшего на землю, схватил за руку, и вот уже второй мужчина полетел вслед за первым.

Геральт будто не заметил того, что только что уложил на землю двоих. Он протянул руку Али. Та повторного предложения ждать не стала. Она ухватилась покрепче и бодро поднялась на ноги.

– Ты как? – спросил ведьмак.

Кровь из носа Али еще текла, но уже не столь интенсивно. Лекарь смахнула мелкие капли и шмыгнула носом.

– В порядке… – она успела сказать только это, а потом она вскрикнула. – Осторожнее!

К Геральту и Али злобно направлялись двое разгневанных людей, успевших подняться на ноги и прийти в себя. Трен выглядел более решительно. Его ноздри вздымались, кулаки сжимались, взгляд выражал отсутствие желания сдаваться. Трену не терпелось отомстить. Его друг, казалось, готовился ввязаться в драку скорее за компанию. Или потому, что боялся, что его потом назовут трусом.

Однако против Геральта эти двое не могли противопоставить ничего. Они и меч-то никогда в руках не держали, а уж в рукопашном бою им продемонстрировать было точно нечего. Геральт нанес быстрый удар, еще один и еще, а в ответ не получил ничего. Али казалось, что ведьмак сдерживает себя, чтобы никого не убить.

Али была несказанно рада этому. Трупы во дворе ей точно не были нужны. Да и в целом каждый новый удар болезненно сказывался на ней, хотя сами удары физически получала не она. Все дело было в ее образе жизни. Лекарю не доставляло ни малейшего удовольствия созерцание того, как кому-то наносят вред. Синяки, ссадины, растяжения, переломы, раны… Их Али обычно лечила, а тут на ее глазах все эти составляющие драки появлялись одна за другой. Даже тот факт, что травмы получали те, кто чуть не причинил Али боль, не добавлял хороших эмоций. Девушка мечтала о том, чтобы все это поскорее закончилось.

А Трен все же воспользовался тем, что Геральт бился не в полную свою силу. Это вышло у него случайно, но… вышло.

Ведьмак получил удар в живот. Впервые с начала драки Геральт вздрогнул. Кулак Трена попал в еще не до конца зажившую рану, чем, очевидно, вызвал болевые ощущения. Али заметила это, ее сердце готово было вырваться из груди, настолько сильно оно застучало.

Геральт не позволил себе раскиснуть и растеряться. Если ему и причинили боль, то он не дал ей взять над собой верх. Его колоссальный опыт позволил ему довести бой до конца. Еще несколько точных движений, блокирующих чужие удары, и двое недоброжелателей вновь оказались на земле. Оба корчились от боли и не изъявляли желания подняться.

– Я же говорил тебе, что он сильный, – прошипел один, лежа лицом в траве и стараясь обернуться.

– Заткнись! – крикнул другой. Он держался за живот.

Али боролась с очень противоречивыми чувствами. С одной стороны, доброта, видимо, наглухо вшитая в нее, требовала немедленно помочь пострадавшим и облегчить их страдания настойкой или заклинанием. С другой, лекарь прекрасно понимала, что ее обидчики получили по заслугам. Они несут справедливое наказание, а не страдают просто так.

С большим удовольствием Али сейчас бросилась бы смотреть, не случилось ли чего страшного с Геральтом, но опасалась, что выдаст наличие у него раны, чем усугубит положение. Так что с места лекарь не двинулась. Она лишь наблюдала за происходящим.

– Прости, – более сообразительный и менее агрессивный приятель обратился к Геральту. Это вышло у него почти вежливо. – Мы не знали, что у Али появился друг. Если бы знали, ни за что бы не пришли сюда.

– Вообще-то вы собирались продолжить свое гнусное дело, узнав, что здесь есть кто-то, кроме меня, – иронично заметила Али. В искреннее раскаяние она ни за что не поверила бы.

А еще она не собиралась распространяться о том, кем ей на самом деле приходится Геральт. Двое наказанных дебоширов явно имели в виду любовные отношения, но правда об Али и Геральте касалась только Али и Геральта.

По правде говоря, Али было чертовски приятно то, что за нее вступились. И не просто кто-то, а Геральт. Теперь, когда в ход пошла его сила, он выглядел как никогда сильным, мощным. Он был как стена, за которой просто по определению не могло быть страшно. Зрелище было невероятное.

– Мы были неправы, – продолжились жалкие извинения. Трен попытался было встать, но ведьмак не позволил ему этого сделать. А друг Трена продолжил говорить. – Это было очень некрасиво с нашей стороны. Сейчас мы понимаем, что виноваты.

– Что? – возмутился Трен.

– Рот закрой! – прикрикнул на него товарищ и снова заговорил с Геральтом и Али. – Понимаете… Он еще слишком молод и горяч. Плохо держит себя в руках. Али, ты же знаешь его. Он полон недостатков. Но ни он, ни я больше не будем делать ничего плохого.

– Точно? – строго спросил Геральт.

– Жизнью клянусь!

Али сомневалась в том, что для двух ее давних знакомых клятва значит хоть что-то. Люди чести – это не про всех. Такие, как эти двое, с легкостью нарушили бы любую клятву, но в данный момент на них куда больше наваливался страх. А уж он имел все шансы продержать людей в состоянии, в котором они не причиняют никому вреда, очень и очень долго. И это обнадеживало.

– Тогда проваливайте, – буркнул Геральт. Двое мужчин готовы были рвануть куда подальше сразу, но ведьмак и на этот раз не позволил им быстро уйти. Он собирался сказать еще кое-что. – Только запомните, что, если еще хотя бы раз кто-то из вас притронется к Али, последствия будут страшными. Куда страшнее, чем сегодня. Это понятно?

– Понятно, – сказал Трен. Он не примирился с положением, но пыл его ослаб. Он больше не хотел быть побитым.

И на этот раз ему и его другу удалось убраться с поляны перед домом. Оба без промедления поднялись на ноги, оба побежали так быстро, как никогда раньше. Геральт провожал их грозным взглядом, а Али стало даже немного весело от зрелища, которое перед ней только что открылось. Редко, когда выдается шанс увидеть неприятных тебе людей, в страхе бегущих подальше от тебя. Это воспоминание обещало долго служить лекарю одним из самых приятных в ее жизни. Страхи покинули девушку, ей стало намного легче, словно с ее плеч только что рухнула целая гора.

Кровь из носа Али больше не текла, и лекарь собиралась осмотреть свой нос позднее, а пока ее больше волновала рана ведьмака. Али подошла к Геральту и собралась осмотреть его живот, но Геральт остановил ее взглядом, а затем и голосом.

– Погоди, – сказал он, и голос его прозвучал неожиданно холодно и резко. Возможно, он еще не забыл о случившемся и мысленно находился в другой ситуации.

– Лучше осмотреть рану сейчас, – сообщила Али. Она не желала откладывать дело в долгий ящик. – Вдруг повреждения серьезны. Осложнения нам не нужны.

– Осложнений не будет, – тут же отрезал ведьмак.

– В этом надо удостовериться, – поведение Геральта казалось Али странным, ей хотелось успокоить его, поэтому она вспомнила данное ей обещание. – Кажется, кто-то обещал меня слушаться, разве нет?

– Сначала ответь на вопрос.

– Какой?

– Кто были эти двое? – Геральт кивнул головой в ту точку, где скрылись мужчины.

– Трен и Меркл, – ответила Али. Она все еще ничего не понимала. – Сыновья старосты деревни и местные хулиганы.

– И что им было нужно от тебя? – задал следующий вопрос Геральт.

Али иронично вскинула брови. Она чувствовала себя как на допросе, и ей это не нравилось.

– А то ты сам не догадываешься… – мрачно ответила лекарь.

Повисла пауза. Взгляд Геральта выражал полное отсутствие радости от происходящего.

– И как давно все это продолжается? – еще один вопрос был не из приятных.

– Зачем ты спрашиваешь все это? – возмутилась лекарь. Ей надоело говорить о том, что она хотела бы забыть.

– Возможно, мне не стоило позволять им уйти.

Глава 8. Отголоски прошлого

– Что ты хочешь этим сказать? – Али начала всерьез опасаться Геральта. Он выглядел слишком напряженным и озлобленным. При лекаре такое раньше не случалось.

– Как… давно… все… это… продолжается?.. – повторил по словам свой вопрос ведьмак. Он проговаривал его так четко, что по коже девушки пробежали мурашки.

– Годами, – она не подала виду, что ей страшно, но очень выразительно посмотрела на Геральта. Ее взгляд не выражал ни грусти, ни какого-либо требования продолжить избиение ее обидчиков. Ей просто хотелось закончить этот разговор.

Ведьмак молчал и не сводил взгляда с Али. Никто не смог бы сказать, что именно происходило в его голове в этот момент.

– Геральт… – обратилась к ведьмаку Али. Она попыталась прозвучать спокойно. – Давай не будем ругаться. Пойдем в дом? От того, что мы стоим тут все такие напряженные никому, легче не станет, я уверена.

Либо эти слова сработали, либо Геральту было все равно, где говорить. Он и Али прошли в дом, но уличные эмоции прошли следом за ними. Лекарь хотела сесть на стул, взяться за какое-нибудь дело, чтобы отвлечься, но ведьмак остался стоять. Разговор определенно не был окончен. Али это понимала.

– Ты не рассказывала мне о том, что к тебе годами наведываются люди с настолько грязными намерениями, – сказал ведьмак.

– Как ты себе представляешь такой рассказ? – спросила с ироничным интересом Али и постаралась набросать один из возможных вариантов. – Ой… Знаешь… Тут есть в деревне два парня, которым иногда скучно, поэтому они заходят ко мне, чтобы поразвлечься. Не эля выпить и хлебом закусить, а в койке покувыркаться. Их двое, я – одна, сопротивляться не получается, вот и терплю.

– Так не должно быть… – Геральт не прекращал злиться.

– Не должно, – однозначно согласилась с этим утверждением лекарь. – Но это – реальность. Увы… Ты и сам прекрасно знаешь… Многие мужчины женщин ни во что не ставят. Если женщина не способна на физическом уровне дать отпор, то… То ничего хорошего не выйдет. Ее будут унижать, над ней будут издеваться. И, если эти парни имеют хоть какой-то вес в местном обществе, никто не встанет на сторону женщины, даже те, кто будет ей сопереживать. Людям не захочется идти против влиятельных личностей, слишком опасное это дело... Таковы реалии деревни. Нравятся они нам или нет. И эти реалии… они не изменятся в ближайшее время. Мир очень неповоротлив и медлителен.

Геральт больше ничего не говорил. Его кулаки продолжали сжиматься и разжиматься. Бледные костяшки пальцев бледнели еще больше. У Али создавалось впечатление, что в момент, когда ведьмак узнал больше о неприглядной стороне ее реальности, что-то в его отношении изменилось. Или не изменилось, а просто вырвалось наружу после длительной игры в прятки. В любом случае теперь все не могло оставаться таким, каким было раньше.

– Может, скажешь что-нибудь? – попросила Али, не желая больше мириться с суровым молчанием своего почти поправившегося пациента. – А то мне как-то немного не по себе, если честно.

– Они могут получить по заслугам… – ответил Геральт, и ему не требовалось говорить что-то еще, чтобы быть понятным.

– Нет, не могут, – усмехнулась Али.

Геральт посмотрел на нее с недобрым недоумением.

– То есть… – лекарь принялась за объяснение своих слов. – Я не сомневаюсь, что ты смог бы наказать их со всей строгостью и без малейших признаков проблем. Дело не в этом… Нет никакого смысла в том, чтобы наказывать их.

– Они причиняли тебе боль, – напомнил Геральт. Он по-прежнему проговаривал каждое слово чуть ли не по буквам.

– И что? – переспросила Али. Она начинала уставать. – Не я первая, не я последняя. Ты накажешь одних, на меня ополчатся другие. Это замкнутый круг… И вообще… Куда подевался твой нейтралитет? Как же вся эта идеология ведьмаков… Вы же ни во что не вмешиваетесь, не принимаете чью-то сторону. Но вот… Ты, не задумываясь, встал на мою сторону и собираешься вмешиваться.

– Потому что дело касается тебя.

– И что это меняет?

– Это меняет все.

Это было сказано безапелляционно.

Али не знала, что ответить. За все то время, что она провела рядом с Геральтом, она успела понять, что он научился уживаться рядом с людьми. Он зарабатывал деньги, убивая для людей монстров, но не лез в порочные разборки. В каком-то смысле Геральт, наверное, считал себя выше всего этого.

Только весь этот образ рушился прямо здесь и сейчас. Стремительно и бесповоротно.

– Если это просто способ отблагодарить меня за помощь в выздоровлении, то сделанного уже достаточно, – собралась с мыслями Али. – Ты хорошенько припугнул тех двоих. Вряд ли они однажды вернутся. Они трусливы, с них достаточно.

– Я не хочу, чтобы ты думала, что это оплата по долгу, – отрезал Геральт. Он немного смягчился. Возможно, для этого ему пришлось прибегнуть к некоторым усилиям. – Да, я помню, что ты спасла мне жизнь и помогла поправиться. И я буду чувствовать себя обязанным тебе до самой смерти. Но я встал на твою сторону не из-за этого. Ты – добрый, чистый человек, каких еще поискать надо. Ты помогаешь людям. Ты достойна гораздо большего, нежели подобное пренебрежительное отношение.

– Допустим, это так, – Али пожала плечами. Ей были приятны слова Геральта. – Но местью хорошего отношения к себе не добиться.

Ведьмак нахмурился.

– Представь… – призвала его Али. Ей хотелось звучать более раскрепощенно, но получалось пока не слишком хорошо. – Ты устраиваешь расправу для того, чтобы показать, что я достойна большего… И что это даст? Люди не начнут уважать меня. Наоборот, они начнут сторониться меня, потому что станут бояться тебя. Дружелюбие на страхе не строится… А те, кому двое парней были дороги, и вовсе возненавидят меня и рано или поздно настроят против меня всю деревню. Все гораздо сложнее, чем преступление и наказание… Справедливость для всех разная. Ты видишь ее так, другие – иначе.

– Тебе нужно уезжать отсюда… – заключил Геральт, дослушав до конца речь лекаря.

– Опять ты за свое…

Али тяжело вздохнула. Разговор об отъезде уже однажды состоялся и заставил девушку поразмышлять о том, о чем она раньше не размышляла. И она еще не пришла к каким-либо выводам. Ей требовалось больше времени, но этого времени у нее уже не было.

– Куда я поеду? – продолжила Али. Она размышляла вслух и одновременно говорила с ведьмаком. – В другую деревню? Что это изменит? Со мной будет происходить приблизительно то же самое, что и здесь, но среди других людей. Причем другими они будут просто в вопросах имен. Ты же сам говоришь, что люди везде одинаковые. И будут меня мучать такие же Трен и Меркл, только звать их будут по-другому.

Она сделала паузу, но ненадолго.

– А в большом городе… – Али нахмурилась, стараясь представить себя в чем-то, что было больше деревни. – Я никогда не была в большом городе. Я не знаю, как вести себя там. Как выживать, искать работу, находить друзей. Я боюсь, что просто потеряюсь там… В лучшем случае. А в худшем окажусь в какой-нибудь неприятности. Или на том свете.

– Куда подевался твой оптимизм? – усмехнулся Геральт.

– Туда же, куда и твоя привычка оставаться в стороне, – ирония вышла грубоватой, и Али поспешила исправиться. – Прости… Не знаю, зачем сказала это. Я не хотела тебя обидеть. Пойми меня, пожалуйста, правильно, я очень признательна тебе за то, что ты вступился за меня. Наверное, тебе не понравится слово «мило», но это было именно мило с твоей стороны. И мужественно. Не знаю, сколько бы еще продолжались издевательства надо мной, если бы не ты. Скорее всего, я терпела бы их до конца дней своих… Но… Уход из деревни… А точно ли это выход?

– Пока не попробуешь, не узнаешь, – Геральт уже почти успокоился. Остатки злости проскальзывали в его глазах, но тон стал привычным. – Пока не отправишься на поиски своего места, не найдешь его.

– Звучит так, словно предназначение постепенно захватывает тебя… – с мягкой улыбкой сказала Али.

– Возможно…

Ведьмак и сам заметил, как неожиданно сказал то, чего раньше ни за что бы не сказал, но отказываться от своих слов он не собирался. Он верил в то, что Али пошел бы на пользу отъезд.

– Жаль, что ты не бард… – хмыкнул Геральт. – Тебе бы подошел образ жизни человека со странствующей профессией.

– Может, мне стать странствующим лекарем? – рассмеялась Али. Ей нравилось то, что беседа принимала непринужденный характер.

– Звучит неплохо… – уловив нотку юмора, ответил ведьмак.

Али было сложно промолчать. Ей очень хотелось спросить, нет ли для нее местечка в странствиях Геральта, но она заранее знала ответ.

Их знакомство вышло внезапным, но уже дошло до того уровня, когда двое неплохо знали друг друга. Али и вовсе делилась с ведьмаком тем, чем не делилась никогда и ни с кем. Больше того, ей казалось, что она никогда и не поделится таким, но вот… Она говорила об очень личном. Однако этого все равно было недостаточно для совместных странствий. Это всего лишь период в жизни, удивительное стечение обстоятельств, не более того.

К тому же здесь и сейчас Геральт находится на территории лекаря, в ее доме, в ее привычной обстановке. Там, в той свободе, к которой он был привязан, все будет совсем не так. Леса, болота, пещеры, любые места, где могут жить монстры… Все это меняет жизнь слишком сильно. Али вряд ли справилась бы с такими большими переменами, да и Геральту с подобным попутчиком было бы крайне неудобно. Али тормозила бы его, не давала бы ему действовать так, как он привык. Разве что ее навыки в залечивании ран могли бы пригодиться.

Кстати, о ранах.

– А теперь я могу осмотреть твою рану? – поинтересовалась Али, вспомнившая о том, что драка не прошла так гладко, как хотелось бы. – Сядь, пожалуйста, я хочу убедиться, что все хорошо.

Геральт послушался. Он сел на кровать, Али устроилась рядом и осторожно подняла его рубашку. Ведьмака всегда забавляло то, как лекарю удавалось избавлять его от одежды. Ни грамма пошлости, ни единого намека на что-то, что не было бы связано с лечением и выздоровлением.

К счастью, с раной не произошло ничего плохого. Она выглядела так же, как утром, до потасовки с местными хулиганами.

– Было больно, когда Трен ударил тебя? – спросила лекарь.

– Да, – не стал врать ведьмак. Он уже понял, что лучше отвечать честно.

– А жжения ты не почувствовал? Такого, как раньше?

– Нет.

– Это радует.

Знак и правда был добрый. Жжение одолевало Геральта долго. Яд не желал отступать, но отсутствие жжения все же свидетельствовало о том, что яд побежден. Али не видела признаков ухудшения состояния. Она водила пальцами вокруг раны.

– Сейчас болит? – уточнила на всякий случай она.

– Не болит, – Геральт взглядом следил за движениями пальцев Али. Было в этом что-то завораживающее. – Я давно заметил, что при твоих прикосновениях боль исчезает. Словно боится тебя.

– Ну хоть для кого-то я выгляжу угрожающе, – улыбнулась с задором девушка. – Кстати… Знаешь, однажды я все-таки попыталась дать отпор тем двоим. Пощечина Трену досталась знатная. Только…

Она замялась.

– Только что? – спросил Геральт.

– Только я сама себе при этом чуть руку не вывихнула, – закончила эту короткую историю Али, а потом добавила. – Но виду не подала.

– Хм…

– А вот и твое «хм» вернулось, – поспешила обрадоваться девушка. – Когда ты долго его не используешь, я начинаю переживать.

Геральт смотрел на нее со смешанными чувствами. Ему все еще противно было думать о том, через что ей пришлось пройти из-за того, что двое мужчин возомнили о себе черт знает что. Али заслуживала большего. Ее характер, одновременно такой простой и такой сложный, делал ее необычной. За свою долгую жизнь ведьмак повидал много женщин, но он не встречал никого, кого Али напомнила бы ему. Она была очень самобытной.

Остаток дня и вечера прошел спокойно, а вот ночь…

Просто улечься спать у Али и Геральта не вышло.

Глава 9. Ночные откровения

Геральт вернулся в дом после того, как проведал во дворе Плотву. Лошадь чувствовала себя хорошо. Она выглядела здоровой и довольной жизнью. Ее, кажется, не беспокоило то, что она проводит так много времени в одном месте, что, без сомнения, шло вразрез с ее предыдущим жизненным оптом.

Иногда Плотве позволяли вдоволь пробежаться, вспомнить, что такое ветер, развевающий гриву, насладиться скоростью и как следует размяться. Приближение таких моментов Плотва всегда чувствовала и с нетерпением ждала. А в остальное время… еда и вода были у лошади в изобилии. Так что пожаловаться на что-то Плотва не сумела бы, даже при наличии способности говорить.

Когда ведьмак, вдоволь наобщавшись с Плотвой, прошел в дом, он заметил, что Али стоит у зеркала и расчесывает волосы.

Девушка делала это очень тщательно, уделяла внимание каждой пряди. Это был ее ежедневный ритуал, который лекарь не пропускала, и в такие минуты ее волнистые волосы показывали свою привлекательность в полную мощь. Но все же не они приковывали все внимание в полумраке комнаты, освещенной несколькими свечами.

Несколько мгновений Геральт стоял у двери, разглядывая Али. Он любил наблюдать за ней. От таких наблюдений он получал какое-то особенное, раньше неведомое ему удовольствие. Али двигалась резко только тогда, когда речь шла о лечении. В остальное время ее движения были плавными. А ее волосы, перебираемые сейчас расческой, словно текли куда-то.

Постояв немного у порога, Геральт сделал несколько шагов и оказался возле девушки. Он просто стоял рядом, ничего не говорил и смотрел то на саму девушку, то на ее отражение в зеркале.

Али, продолжающая заниматься своими волосами, не могла не заметить того, что у ее занятия появился молчаливый зритель. Молчание Геральта вообще было не менее выразительно, нежели его слова, а потому лекарь просто не могла не отреагировать.

– Ты чего? – спросила Али и улыбнулась. Она встретилась взглядом с Геральтом через зеркало.

– Они неправы… – тихо сказал он.

– Кто? – не поняла девушка. Порой ведьмак говорил слишком загадочно.

– Те два ублюдка, – пояснил Геральт и проследил за тем, как Али провела расческой по одной из прядей своих волос. Расческа прошла гладко, и Геральт продолжил говорить. – Они считают тебя некрасивой. И они неправы. Ты очень красивая.

– Спасибо… – Али немного опешила от неожиданного комплимента из уст ведьмака. Впрочем, это были не первые его добрые высказывания в адрес Али за этот день. Первые касались ее характера, а теперь дело дошло до внешности. – Ты сегодня очень щедр на приятные слова.

– Не стоит благодарности, – Геральт не отрывал взгляда от отражения девушки в зеркале. – У тебя невероятные глаза.

Али улыбнулась. Не только губами. Глаза ее тоже улыбнулись. Их голубой цвет в вечерних сумерках казался более темным, но от этого он не терял красоты.

– Твои глаза тоже невероятны, – сказала Али, и в тоне ее не было ни грамма иронии.

Желтые глаза Геральта не раз привлекали к себе внимание лекаря, но она так и не решилась задать вопрос о том, через что пришлось пройти ведьмаку, чтобы обзавестись такой внешней чертой. Али казалось, что истории о том, как мутируют тела ведьмаков произведут на нее ужасающее впечатление.

– Мои глаза обычно пугают… – усмехнулся ответному комплименту Геральт.

– Меня не пугают, – пожала плечами Али. Она говорила искренне.

– Других пугают.

– Ну… – протянула девушка, чуть помедлила и сделала логичное заключение. – Это проблемы других.

Усмешка на лице Геральта сменилась улыбкой. Чувство юмора Али ему нравилось.

От дневного раздражения и злости Геральта не осталось и следа. Произошедшее еще не до конца утихомирилось в его душе, но теперь ведьмак был полон других эмоций. Он не думал отходить в сторону, продолжал стоять рядом с девушкой и наблюдать за ней.

Али видела это и недоумевала. Обычно она расчесывала волосы, доделывала все дела, переодевалась и отправлялась спать. Иногда она и Геральт усаживались рядом и разговаривали до утра, но подобного интереса к созерцанию Геральт раньше не проявлял.

– Ты решил смутить меня? – с любопытством спросила девушка.

– Смутить? – переспросил ведьмак.

– Да… – Али кивнула. – Стоишь рядом и следишь за каждым моим движением. Я не привыкла к тому, что меня рассматривают. Это ли не повод смутиться?

– Я не хотел тебя смутить, – признался Геральт и продолжил стоять на месте.

– Это хорошо.

Али закончила причесываться и положила расческу на небольшую полочку возле зеркала.

Чародейки, прошедшие обучение и с головой погрузившиеся в жизнь, крутившуюся вокруг магии, часто пользовались настойками и другими средствами для того, чтобы сохранять вечную молодость. Однако Али к таким средствам не прибегала. Возможно, в этом еще не было необходимости, а возможно, она просто не была одержима своей красотой, в которую, вероятно, толком не верила.

Убедившись, что расческа не падает, Али развернулась, чтобы продолжить подготовку ко сну, но тут же буквально уткнулась носом в плечо Геральта. Такого Али никак не ожидала, но отбегать куда подальше тоже не поспешила. Она осталась рядом с Геральтом.

Он чуть наклонил голову и принюхался.

– Ты пахнешь лесом, – низким голосом сообщил он. – И травами… Всеми сразу.

– Будем считать, что это тоже комплимент, – рассудила Али, не зная, что ей на самом деле думать.

– Это он и есть.

Геральт поднял руку и провел пальцами по волосам девушки. Зрение ведьмака даже при тусклом свете позволяло ему видеть даже самые мелкие детали, и он захотел рассмотреть Али так близко, как только мог. Природа магического дара Али все еще оставалась загадкой, но не эта загадка волновала Геральта.

Его пальцы скользнули на щеку девушки, и Геральт снова почувствовал всю мягкость кожи Али. Не только ее руки дарили тепло. Али словно вся состояла из тепла. А сейчас еще и из трепета. Казалось, она тоже тянется к Геральту, желая подарить ему всю свою накопленную за годы одиночества нежность.

Геральт больше не мог сдерживаться.

Еще больше склонив голову, он коснулся своими губами губ Али. Он сделал это так нежно, как только мог. Первое соприкосновение губ вышло совсем легким, однако Геральт чуть задержался в этом состоянии, он закрыл глаза, чтобы открыть их вновь и увидеть перед собой другие глаза – те самые голубые, которые некогда он увидел в полуобморочном состоянии, и которые считал невероятными.

Ведьмак слышал дыхание Али, чувствовал ее учащенное сердцебиение, видел в ее взгляде томность, которая раньше в нем не проскальзывала. Али не сопротивлялась поцелую и отвечала на него, но ее руки отчего-то не потянулись вверх, чтобы обвиться вокруг шеи Геральта. Руки Али остались опущенными.

Геральт не видел в этом никакого препятствия. Он был не против проявить больше инициативы. С него не убудет. Ведьмак взял ладони Али в свои и положил их себе на плечи. Сам же он обнял девушку за талию. Али казалась Геральту такой хрупкой. Ее ладони по сравнению с его ладонями были совсем маленькими, а ее талия была совсем тонкой.

Так уж вышло, что в жизни Геральта было много связей с женщинами не самой пристойной профессии, и ведьмак не стыдился этого. С такими женщинами он всегда вел себя развязно и приступал к делу без всякого смущения и чувственных прелюдий. Он платил деньги за услугу, услуга выполнялась. Геральт не обижал и не оскорблял партнерш на одну ночь, а они получали оплату за свою работу. Все честно, все отработано.

Но с Али все было по-другому, совсем по-другому. Сравнивать ее с женщинами на ночь было бы неправильно. Геральт знал Али, уважал ее, его симпатия к ней росла с каждым днем.

Он снова коснулся своими губами губ девушки. На этот раз поцелуй вышел более продолжительным, более глубоким. Он обжигал, интриговал и требовал продолжить то, что началось.

Руки Геральта скользили по спине Али, они запутывались в ее длинных волосах. Геральт прижимал девушку к себе все крепче и крепче.

Только хрупкое тело Али отчего-то задрожало. Геральт почувствовал это сразу, как только мелкая дрожь впервые пробежала по спине девушки. Это было странно и непонятно, а главное – совершенно непривычно.

Ведьмак чуть отстранился назад, чтобы посмотреть в глаза Али. Впрочем, из своих объятий он ее не выпустил. Такой потери он допустить не мог.

Али смотрела на Геральта в ответ, и взгляд ее выражал то ли испуг, то ли печаль. Ведьмак не сумел в этом разобраться. Ему потребовался ответ на вопрос.

– Ты дрожишь, – почти шепотом сказал Геральт. – Ты боишься близости?

Перед тем, как ответить, Али помолчала несколько мгновений, будто бы выбирая подходящие слова.

– Я не знаю, что такое близость, – ответила, наконец, она. – Я знаю лишь то, что такое грубость...

– Я не буду грубым, – пообещал Геральт. Даже без слов Али он ни за что не перешел бы на грубость. – И не причиню тебе боли.

– Причинишь... – печально улыбнулась Али.

Геральт не знал, что она имеет в виду. Неужели она не верила в то, что он способен быть нежным и ласковым? Конечно, он редко бывал таким, но он ни за что не позволил бы себе обидеть Али.

– Я не понимаю... – честно признался Геральт.

Али вздохнула, собралась с мыслями и заговорила.

– Мы оба знаем, что ты практически здоров, – напомнила первым делом она. Ей было непросто говорить. – И… и это всего лишь вопрос времени, когда ты поймешь, что тебе пора отправляться в путь. Твоя привычная жизнь позовет тебя, и ты… ты уедешь. Далеко. На другой конец света. А я останусь здесь. Одна. С разбитым сердцем.

Геральт чуть помедлил с ответом. Он и раньше понимал, что между ним и Али зарождается нечто большее, чем обычные отношения лекаря и пациента. Просто до этой ночи он не желал признаваться себе в этом, однако случившийся поцелуй и все то, что почувствовали при этом оба, говорили о многом. Поцелуй был следствием не только физического влечения, но и чего-то, что выходило на совершенно другой уровень.

– Я рискую и своим сердцем тоже, – после некоторого молчания сказал ведьмак.

– Нет, – Али отрицательно покачала головой. – Твоя жизнь полна событий. Ты путешествуешь, сражаешься с монстрами, ты встречаешь множество людей. Некоторые из них куда более яркие и запоминающиеся, нежели я. Пройдет какое-то время, и в круговороте своего привычного образа жизни ты забудешь обо мне.

Сказав это, она попыталась сделать шаг назад, но не сдвинулась ни на сантиметр и замерла на месте. Геральт по-прежнему прижимал ее к себе. Он не позволял ей уйти.

Ведьмак понимал, о чем говорит девушка, но пока не мог согласиться с этим.

Али поняла это. Он набрала в легкие побольше воздуха. Ее слова давались ей тяжело, потому что она и сама всей душой тянулась к тому, что могло бы случиться. Как легко ей было бы поддаться соблазну, последовать за чувствами и сделать эту ночь самой запоминающейся в жизни. Но что потом? Горечь, тоска и понимание, что это никогда не повторится.

– Ты, разумеется, можешь не позволить мне отступить, – Али поджала губы, опустила взгляд и тут же подняла его вновь. – Это не составит тебе большого труда. Но... Чем тогда ты будешь отличаться от тех двоих, которые принуждают меня к постели против моей воли?

Этот вопрос ударил по Геральту болезненно. Ни при каких условиях он не хотел бы сравнения с теми, кого сам же осудил несколько часов назад. Нет, для него все это не было развлечением, как для них. На время он позабыл даже о Йеннифер и о том, какое место чародейка занимала в его сердце. Однако Али была права. Если она выражала несогласие, к этому стоило прислушаться.

Ведьмак поступил по совести и проявил уважение. Он опустил было руки, но тут же вновь обнял Али и прижал ее к себе. Сердце девушки вновь забилось быстро-быстро.

– Не бойся, – успокаивающе прошептал Геральт. – Я не трону тебя. Я просто хочу запомнить этот момент.

Он коснулся губами ее лба, принюхался к ее волосам.

– Я все еще пахну лесом и травами? – улыбнулась Али. Она словно тонула в руках ведьмака.

– Да... – ответил Геральт. – И это прекрасный аромат.

Он подождал несколько секунд и снова опустил руки. На этот раз Али удалось отойти в сторону. И ей, и Геральту происходящее давалось нелегко. Никто из них не знал, что говорить и делать.

– Ладно... – произнесла Али, так и не найдя подходящих слов. – Думаю, нам пора спать.

– Пожалуй...

Они молча улеглись в разные постели. Оба не нашли в себе сил уснуть. Время до утра тянулось невероятно долго, но все же солнечные лучи Геральт и Али встретили каждый на своем месте.

Глава 10. Начало

Вещи Геральта были собраны. Плотва стояла во дворе дома оседланная и накормленная так, чтобы хватило на долгую дорогу. Наверное, лошадь прекрасно понимала, что скоро вместе с хозяином отправится в новый путь, а продолжительная остановка в симпатичном месте вдали от шума подошла к концу.

Сборы не потребовали много времени, не так уж много возил с собой ведьмак. Мечи и боевое обмундирование были в порядке. Этого более, чем достаточно.

Али собрала Геральту в дорогу немного еды, снабдила водой, а еще не позволила отказаться от солидного запаса мази для раны.

– Помнишь, как правильно наносить мазь? – спросила лекарь, внимательно наблюдая за тем, как Геральт закладывает сверток с баночками в свою дорожную сумку.

– Конечно, помню, – ведьмак выслушал наставление по поводу мази не далее, как час назад, но к переживаниям Али он относился с должным уважением. – Два раза в день. Втирать в края раны круговыми движениями, пока не впитается.

– И ты обещаешь, что будешь это делать? – пожалуй, этот вопрос волновал девушку куда больше предыдущего. Пациенты часто забывают или перестают следовать настояниям лекарей, как только те исчезают из вида. Мол, выглядит нормально, не кровоточит, значит, ничего и не надо больше делать.

– Обещаю, – с доброй серьезностью ответил Геральт. И он действительно собирался сдержать свое обещание. – Буду втирать каждый день, пока мазь не кончится. Я же говорил, что буду следовать всем твоим советам.

Говорил… Однако Али было как-то странно думать о том, что в момент, когда мазь Геральта кончится, ее, Али, не будет рядом. Она ругала себя за то, что привязалась к ведьмаку и позволила своим чувствам к нему разрастись до неведомых ей ранее масштабов. Ей следовало пресечь все чувства раньше, но время вспять не повернуть. Али понимала это и убеждала себя в том, что она обязана, просто обязана отпустить Геральта, позволить ему вернуться к жизни, к которой он привык.

Разумеется, при помощи всевозможных хитростей Али могла продлить пребывание ведьмака в своем доме. Она знала, как замедлить выздоровление, как сделать так, чтобы Геральт считал, будто ему по-прежнему нужен строгий каждодневный присмотр лекаря. Только это было бы нечестно по отношению к человеку, которого Али уважала и к которому прониклась глубокой симпатией. Клетка – это не то, чего желаешь кому-то дорогому и близкому. Добрая натура лекаря не потерпела бы лжи со своей стороны.

Погода в день отъезда Геральта выдалась на удивление приятной. Солнце проглядывало сквозь белые пушистые облака, не испепеляя жарой. Легкий ветерок добавлял свежести.

В такую чудесную погоду ведьмак и лекарь могли бы совершить одну из своих традиционных прогулок по лесу, но такие прогулки, думала Али, едва ли повторятся вновь. Теперь все изменится. Лекарю снова предстоит ходить за травами в одиночку, а затем возвращаться в пустой дом и ни с кем там не говорить. Разве что с собственными воспоминаниями. Так Али прожила практически всю свою взрослую жизнь до встречи с Геральтом, и тогда ей казалось это нормой. Как ей покажется все это после отъезда ведьмака, она не знала. Может, уже завтра все произошедшее начнет напоминать ей сон, а может, возвращение к прежней жизни будет невыносимым.

Геральт тоже еще не до конца понимал, что чувствует по поводу сегодняшнего расставания. Ему следовало бы давно привыкнуть к тому, что он встречает людей, а потом прощается с ними, но прощание с Али обещало даться ему нелегко.

Ее недавний отказ от близости не обидел его, и в определенный момент, после долгих размышлений, Геральт пришел к выводу, что Али все сделала единственно правильным образом. Ведьмак уже обжигался, проникаясь серьезными чувствами к женщине. Он не хотел наступать второй раз на одни и те же грабли. Хватит с него того, что разлуки с Йеннифер причиняли ему слишком много боли.

– До свидания, Плотва, – Али погладила лошадь по носу и уткнулась своим лбом в лоб животного. К Плотве Али тоже успела привязаться. – Я буду скучать по тебе.

Лошадь издала тихий низкий звук.

– Плотва тоже будет скучать по тебе, – перевел реакцию лошади Геральт, и Али даже не сомневалась, что именно это Плотва и имела в виду.

Еще немного постояв с Плотвой, Али обратила свое полное внимание на хозяина лошади. Настала пора прощаться с Геральтом.

Он уже выбрал курс на ближайший город, который хоть и с натяжкой, но можно было назвать большим. Ведьмак не сумел бы объяснить толком, почему собирался отправиться именно туда. Что-то внутри велело ему следовать этим маршрутом. Возможно, предназначение, возможно, та связь, которую установил между ведьмаком и Йеннифер джин. Геральт не стал сопротивляться этому. Пусть чутье ведет его, а дальше будет видно.

Али молча подошла к Геральту. В горле у нее будто бы застрял комок, не позволявший ей заговорить.

– Спасибо тебе, – миссию завязать прощальную беседу взял на себя Геральт. В его глазах тоже таилась грусть. Прощание с Али печалило его. – Спасибо за все. Ты спасла мне жизнь, вылечила, привела в порядок… И подарила много приятных моментов.

Он говорил о беседах. Беседы с Али всегда выходили интересными, душевными и заставляющими думать о том, о чем раньше думать не приходилось. Не только Али вскоре вернется в пустой дом, но и Геральт окажется в местах, где его единственным собеседником и спутником окажется Плотва, что не так уж плохо, но все же такого собеседника, как Али, никто не заменит.

– И тебе спасибо, – сказала тихонько Али.

– А мне-то за что? – улыбнулся Геральт.

– За те же самые приятные моменты, – мягко ответила девушка. Она уже скучала по этим моментам. – Ты рассказал мне о том, каков мир, подарил столько интересных историй, которые я смогу еще долго вспоминать. Ты вряд ли представляешь себе, сколько ты сделал для меня. И, конечно, спасибо тебе за то, что вступился за меня.

– Кстати, об этом… – вспомнил Геральт, бросил взгляд в сторону деревни и снова посмотрел на девушку. – Если эти двое однажды вновь вторгнутся в твой дом с непристойными намерениями, не стесняйся… Напомни им обо мне и пригрози тем, что я в любой момент могу вернуться сюда и…

Продолжать он не стал. Али считала, что Геральт сюда никогда не вернется, но его идея наводить его образом страх на местных хулиганов заставила ее улыбнуться.

– Людей и без того часто запугивают ведьмаками, – отшутилась она. – И ведьмакам должно быть очень неприятно от такого… Мне кажется, так поступать нельзя.

– Тебе можно, – заверил ее Геральт.

– Даешь свое официальное разрешение? – Али с хитринкой посмотрела на ведьмака снизу вверх.

– Именно, – без колебаний ответит тот.

Али не собиралась пользоваться этим разрешением. Это было бы некрасиво, да и как обидно было бы сказать кому-то «эй… а ведь тот сильный здоровяк скоро вернется», зная, что сильный здоровяк не вернется.

Неловкая пауза все же настала. Она не могла не настать, потому что час расставания пришел. Да что там час… Минута расставания пришла.

– Что же… – начал говорить Геральт, но так и не придумал, как продолжить.

– Береги себя, – продолжила за него Али. – Наверное, это странное пожелание человеку, который вечно лезет в бой с очередным чудовищем, но все же…

– Я буду осторожен, – дал еще одно обещание Геральт. – Ты спасла мне жизнь, и я не могу просто так взять и перечеркнуть твои старания каким-нибудь безрассудством. Я не настолько неблагодарный.

– Мне нравится ход твоих мыслей, – девушка и правда почувствовала в словах Геральта искренность.

– И ты себя береги, – ответная просьба вырвалась из уст ведьмака. – Не позволяй никому обижать тебя. Слышишь?

– Я буду учиться защищать себя, – пообещала Али в ответ на заботу со стороны ведьмака. – А может… Может, однажды даже решусь уехать отсюда. Не знаю куда… куда-то, где мой дар будет кому-нибудь полезен.

– Я верю, что у тебя все получится.

Они немного постояли, просто глядя друг на друга, а затем, не сговариваясь, сделали по шагу вперед и обнялись. Али снова утонула в больших и крепких руках Геральта, а Геральт снова почувствовал запах леса и трав.

– В одном ты все-таки ошиблась, – сказал ведьмак, крепко прижимая к себе девушку и не желая напоминать себе о том, что вскоре навсегда утратит возможность обнимать ее.

– Это в чем это? – голова Али лежала на плече Геральта.

– В том, что я тебя забуду, – ответил Геральт. – Ты говорила, что это случится, потому что моя жизнь полна событий и встреч, но это не значит, что воспоминание о тебе потеряется среди прочего. Я не забуду тебя. Никогда.

Али казалось, что она вот-вот заплачет, но она держала себя в руках. У нее будет еще предостаточно времени для того, чтобы погоревать, а сейчас ей хотелось запомниться Геральту улыбающейся, милой и неунывающей.

– Я тоже никогда тебя не забуду, – со всей присущей ей искренностью сказала Али. – А если когда-нибудь до нашего края мира дойдет песня о твоей доблести и новых подвигах, я буду очень гордиться знакомством с тобой.

Объятия длились уже неприлично долго, и Али и Геральт вынуждены были приложить все усилия, чтобы оторваться друг от друга. У них это получилось, и дальше медлить оба не имели права. Ведьмак ловко запрыгнул на лошадь, Али осталась стоять на земле. Она до последнего следила за тем, что из-под рубашки ведьмака не вырываются капли крови, но рана зажила уже настолько хорошо, что шансы снова причинить ведьмаку боль у нее попросту отсутствовали.

– Доброго пути, – пожелание Али прозвучало так просто и так по-доброму.

– И тебе, – ответил Геральт.

– Но ведь я никуда не еду, – удивилась лекарь.

– Это не важно… – ведьмак пожал плечами. – Жизнь – это и есть путь.

Подумав об этом, Али мысленно согласилась с утверждением ведьмака. Они кивнули друг другу в знак прощания. Больше никто ничего не говорил, каждое слово давалось слишком уж трудно.

Геральт взмахнул поводьями, и Плотва тронулась в путь, а вскоре перешла с неспешного шага на легкую рысцу. Ведьмак старался на оборачиваться назад. Он смотрел вперед, в горизонт. Там, впереди, его ждали те самые события и те самые встречи, о которых говорила Али.

Пройдет еще некоторое время перед тем, как Геральт вновь встретит Йеннифер, и страсть к чародейке снова поглотит его с головой. Но Йеннифер снова уйдет… А потом… Потом их обоих соединит охота на дракона, но об этом Геральт еще не догадывался.

Как и не догадывался о том, что девушка, которая осталась стоять на полянке перед своим домом, встретится ему вновь. Эта встреча случится нескоро, но она будет такой же неожиданной и такой же нужной, как и первая встреча лекаря и ведьмака. То, что порой кажется концом, иногда всего лишь начало.