Жидкое сердце

Бессмыслица

Внутри сознания пробегаются образы.

Я ничего не чувствую, вокруг — пустота.

И абсолютная тишина.

Я не понимаю где нахожусь и что происходит. Может я умер?

Мысль о смерти никак не отозвалась во мне. Ну, умер и умер, что с того?

Я даже вспомнить ничего не способен. Совершенно.

Хотя... вроде как, я был человеком. Да. Был.

И жил я в 21 веке. На Земле. В этом сомневаться не приходится.

Теперь я просто пустышка без воспоминаний. Как удобно...

Это и есть чистилище? Или моё персональное пекло?

Эти мысли ничего во мне не вызывают, кроме скуки. Ни страха, ни беспокойства.

Скука.

Я что-то слышу.

***

Глаза открылись. Без усилий, без дискомфорта.

Я не чувствую ничего, кроме твёрдой поверхности подо мной. Вокруг дует ветер, пролетают комочки снега.

Так люди не просыпаются. Я не чувствую привычных ощущений. Что-то не так.

До несуразности плавными движениями я поднимаю свой торс, опираться на руки не приходится. И никакой тяжести.

Я оглядел себя: на мне чёрная полицейская форма, на груди бейджик с фамилией «Остин».

Чего-то я не догоняю.

Пока осматривал свои руки, внутри что-то зашевелилось.

В меня словно вливали информацию. Не слишком колоссальное её количество, но это было... весьма странным опытом.

Я всё осознал. Это были не мои воспоминания — чужие. И вместе с тем некоторые данные.

Без малейшего отклонения в движениях, я встал в ровную стойку. В этом теле скрывается много силы.

В сознании всплыли кадры действий, которых я никогда не совершал, и которых никогда не видел. Я чувствую, что это был не я.

База данных открылась мне. Я — T-1000 Advanced Prototype. Терминатор класса «Инфильтратор». Единственный в своём роде. Состоит моя оболочка из «миметического полисплава» — по сути своей массива из триллионов наномашин. Этот сплав создал искусственный интеллект под наименованием SkyNET. Он отправил меня в прошлое с одной целью — убить будущего предводителя повстанцев — Джона Коннора, дабы обрести победу в войне машин с остатками человечества.

Я, а точнее, оригинальный Т-1000 не справился с этой задачей. Его уничтожили, отправив в чан с расплавленным железом, где из-за высокой температуры его молекулярная структура была полностью разрушена, а остатки её растворились в том же металле.

Мне кто-то... словно в систему загрузил об этом данные. Это всё происходило в фильме «Терминатор 2», мне даже известен полный актёрский состав.

Актёр, сыгравший Т-1000 — Роберт Патрик.

Его главного врага — Т-800, сыграл Арнольд Шварценнегер.

Эти имена мне чужды, они ни о чём мне не говорят. Вообще... имён много, но знакомого — ни одного.

Я могу трансформироваться в совершенно любую форму, что соответствует нужной массе и функциональным ограничениям.

Стоило подумать, и человеческая кисть превращается в острое лезвие серого цвета.

Это полезно.

Уже прошла не одна минута с моего пробуждения, а я ни разу не сомкнул глаз.

Зрение человеческое, но излишне чёткое, звук фильтруется и громкий ветер не раздражает.

И зачем я здесь?

И где это... "здесь"?

Новый пакет информации был обработан, теперь это про анимационный сериал.

«Дроны-убийцы» — мир далёкого будущего, а именно, 31 века. В нём могущественная программа уничтожила Землю, а затем взорвала ядро планеты Коппер 9. Люди жили бок о бок с андроидами, которых называют дронами-рабочими, их целью было — служить во благо человечества.

Группа дронов-демонтажников, цель которых убийство рабочих... Сами рабочие, что прячутся от убийц за непробиваемыми дверями.

Я знал весь сюжет от начала и до конца.

Я, по всей видимости, нахожусь на той самой планете Коппер 9.

Вокруг всё покрыто льдом и снегом, а также асбестом, что попал сюда после коллапса ядра.

Небо покрыто серыми тучами, за ними видно яркое свечение местных лун.

Сейчас очень светлая ночь.

Похоже, неведомым мне Богам стало скучно и они решили позабавиться, заслав меня на эту убогую льдяшку.

И что мне делать?

Не знаю. Похрен как-то на всё.

Лучше бы помер, наверное. Чтобы ничего меня больше не волновало.

Чтобы меня больше не существовало.

Нет меня, нет и ничего вокруг. Ни боли, ни страданий. Ни скуки, ни радости.

Ничего.

Ладно, пройдусь по улицам. Хотя какой в этом смысл?

Наверное, это лучше чем просто стоять на месте без дела.

***

Вокруг одни лишь покосившиеся здания, мёрзлые скелеты людей и изувеченные тела дронов. Скелеты все разные, от мала до велика. И все рассыпаются как хрустальная ваза, стоит их только опрокинуть.

Мне не холодно. Я не дышу. Сердце не бъётся — его нет в этом теле. Наощупь тело твёрдое как металл, не источающий никакой температуры. Пока я шёл, подумал перевестись в жидкую форму.

Тело слушается всех моих мысленных команд, триллионы нанитов, из которых я состою, слушаются меня беспрекословно.

Но я — не они. Я чья-то злая шутка, которой теперь суждено сновать в этой оболочке без цели.

Я растёкся по смеси из асбеста и снега. Перспектива меняется — теперь я вижу всё с самой нижней точки пространства.

Я выгляжу как жидкая, серая масса, что сохряняет целостность. Это не больно. Не неприятно.

Это никак. Просто моё нынешнее базовое состояние.

Я вернул прежний гуманоидный вид, который вскоре мимикрировал под человека.

Я сам того не знаю как, но мои движения слишком плавные. Максимальная эффективность при минимальной затрате энерго и вычислительных ресурсов.

Молекулярной батареи внутри меня хватит, чтобы существовать несколько веков. Но в чём смысл столь долгого существования, если нет цели?

Мимо меня пробегает дрон, на его лицевом дисплее читается ужас. Слышно звук свыше — кто-то неистово смеётся.

Из-за угла здания на крыльях вылетает силуэт, я сразу же понял — это дрон-демонтажник.

Женская модель, соответствий с героями оригинального произведения не прослеживается.

Её лицо поглотил безумный оскал, а на чёрном визоре виднеется жёлтый "икс".

Как кошка, что играется с маленькой мышкой. Они ничем не похожи на терминаторов, кроме синтетической оболочки. И то, модели с 700-й по 900-ю могут похвастаться покрытием из живой плоти.

Терминатор не имеет эмоций или чувств. У него либо есть цель, либо он не функционирует. Всё просто. А страхи, желания или прочие человеческие атрибуты ему абсолютно ни к чему.

SkyNET — не дурак. Он знает, что это только вредит эффективности его созданий.

А эти что? Как я понял, они примерно на одном уровне интеллекта с людьми, а вместе с тем и переняли от них весь спектр эмоций и чувств.

Какой в этом смысл?

Демонтажница рывком взмыла вверх, спикировав на свою жертву.

Как крупный орлан, она впечаталась в свою добычу. Чудовищные когти рвали тело неудачника. Он завопил от ужаса и боли. Он звал на помощь.

Но никто не пришёл.

Я предпочёл проигнорировать эту сцену, плевать на них всех. Я просто продолжал идти без остановки.

Хищный смех становился всё громче. Вскоре меня постиг рубящий удар чем-то, что напоминало по своей форме саблю. Однолезвийный клинок.

— Попался! — язвительно воскликнуло явно неумное чудище.

Это немного дезориентировало меня. Похоже, это и есть тот самый «баллистический шок».

Неприятно. Очень неприятно. Мысли путаются, а координация движений ухудшается.

Зря она это сделала.

Клинок повяз в моём теле, и я тут же сместил свой перед к заду и вгляделся в недоумевающего дрона, помотав пальцем.

Я не знаю, зачем сделал этот жест. Возможно он имеет эффект запугивания на противника.

— Что ты..?

Я превратил свою правую руку в клинок и отрубил ей голову. Быстро, почти молниеносно. Упавшая голова звучно упала и покатилась по полу, словно футбольный мяч.

Тело замертво упало. Но смерть была не окончательной.

Я убрал клинок прочь, сменив его на руку.

Скоро она восстановится. Нужно уничтожить ядро.

Тяжёлый удар в грудную клетку — обеими руками я к чертям разорвал её белый корпус.

Ядро с небольшим цифровым глазом быстро пульсировало. Оно всё было покрыто красной мерзостью.

Я схватил ядро, взяв его в свою руку. Сжал что есть силы.

Я превратил его в бессформенную кучку металлолома, электросхем и чёрт знает ещё чего, из которой медленно стекало чёрное, как смоль, масло.

Тело перестало восстанавливать голову на половине пути. Оно больше не подавало никаких признаков жизни.

Моя рука покрылась этой самой дрянью. Моя структура поглотила эту материю, не оставив и следа.

Теперь меня никто не достаёт. Вот и хорошо.

Я направился к подъезду жилого дома.

***

Я сидел на стуле перед зеркалом. Оно имело на себе трещины, но я видел лицо перед собой.

Не моё настоящее лицо. Совсем чужое.

Черты внешности идеальны, за исключением растопыренных острых ушей, что немного напоминали по форме эльфийские.

Я ощупал всю поверхность этого бездушного лика. Мой взгляд никак не меняется. Как бы я не пытался подражать мимике человека, у меня не получается.

Возможно что-то во мне сломалось, или интеграция моего сознания прошла не совсем успешно.

Кто знает?

Всё равно мне это неважно.

Если убьют — то убьют. А не убьют, так не суть. Может быть... когда нибудь... я и сам с этой задачей справлюсь.

Не знаю.

Осматривал себя я где-то час. Человек бы так не смог, давно бы уже начал страдать от ужасающей скуки и занялся бы чем-то ещё.

Но для меня время стало идти иначе. Я ни в чём не нуждаюсь и ничто меня не отвлекает.

Это не жизнь... Это существование.

Из окна вижу, как по заваленной обломками улице движется парочка дронов-рабочих. Они во всю оглядываются по сторонам, наверняка остерегаясь демонтажников.

Ну пусть идут. Не моё дело.

Квартира пустая, жильцов в момент катастрофы здесь точно не было, а внутрь я протёк через замочную скважину.

Никакой мотивации к чему-либо нет. Не знаю что делать.

Пойду ещё пройдусь...

Плакса и Бродяга

И сколько дней я здесь уже брожу? Не знаю, а разве есть смысл их считать? Немного изучил местность, но здесь для меня нет вообще ничего интересного.

Дроны суетятся, днём же они выходят наружу изо всех щелей в округе.

Туннельные крысы, вынужденные прятаться от крысоловов с небес. Это очень подходит под описание их нынешнего положения.

Они пугаются, только завидев меня, но даже не пытаются заговорить — в страхе убегают прочь.

А я и не против. Мне по душе их поведение. Они не достают меня, не раздражают. Я не трогаю их — они не трогают меня. Вот и вся история.

Город очень уныло выглядит, архитектура его невзрачная, а всё вокруг тошнотворно бледное и бесцветное.

Это как декорации для того самого сериала.

Не могу нормально воспринимать окружающих. Не как настоящих. Они лишь материализованные персонажи сериала, что снуют повсюду без цели.

Да и я такой же. Такой же персонаж произведения, только считающий себя человеком.

Может и не был я никогда никаким человеком? Может... я и есть тот самый оригинальный Т-1000, у которого случился сбой в памяти, из-за которого тот считает, что раньше был человеком, жившим на Земле в 21 веке? Даже если он и не бывал в том веке.

И безразличие моё продиктовано не скрытым прошлым или сверхъестественными барьерами, а просто отсутствием заложенной в меня цели? А обретения самосознания моей модели боялся даже сам создатель... Никто ведь не говорил, каким именно оно будет, не так-ли?

Всем терминаторам нужна цель. Иначе никак.

Но не хочу так думать. Не хочу считать, что я всего навсего сломанный механизм SkyNet.

***

Передо мной стоит величественное конструкция из бетона. Местная библиотека.

Внутри неё много информации. Но я не в настроении для чтива. Побуду здесь пока, надоело как-то ходить от квартала к кварталу. Хочу посидеть.

Деревянные украшения, шкафы и тумбы. Вокруг много древесины.

Я сел на холодный пол, опёршись спиной об стену, покрытую серой штукатуркой. Из проломленной крыши доносится свист ветра, внутрь иногда осыпается суховатый снег.

Гармония просто заебись...

Я положил голову на колени и обнял её руками.

В такой позе мне нравится быть больше, чем стоя или в состоянии жидкой жижицы.

***

Несколько дней спустя.

***

Мирную тишину всё никак не нарушали. Я находился в пограничном состоянии — не спал и не бодрствовал. Это похоже на состояние полудрёма. Чувства притупились и я ни на что не обращал своё внимание.

Казалось, ничто не сможет оторвать меня от этого абсолютного бездействия.

Но не тут-то было.

Из глубин библиотеки я услышал глухой и прерывистый плач.

Я открыл глаза. Я был без маскировки, и мои полужидкие руки погрязли в моих слившихся воедино ногах.

Я неспеша мимикрировал под человека, после чего встал на ноги.

Медленным шагом я направился в сторону источника нарушения здешней тишины.

Я не шёл с целью уничтожить виновного. Я, конечно, больше не терзаю себя моральными дилеммами как это сделал бы обычный человек. Но я всё ещё хочу оставить в себе хотя бы частичку этой самой человечности, которая, я надеюсь, всё ещё осталась во мне. Я не нападаю на тех, кто не трогает меня.

Мне просто стало немного любопытно, кто ещё помимо меня забрёл сюда, и почему этот "кто-то" ревёт здесь, нарушая тихий час.

Сейчас была глубокая ночь. Обычно, рабочие в такое время стараются не шуметь. Может самоубийца какой?

Либо это демонтажник.

И с чего бы им плакать? Не они же тут жертвы.

Работяги то понятно, с их точки зрения, вокруг творится полный пиздец: их сородичей жрут страшные твари, которых невероятно трудно убить, не имея при себе оружия соответствующей мощности. Вокруг всё заполнено льдами и снегами, и выйти наружу они могут только в дневное время, а как не поспеешь — вырвут ядро и для тебя мир на этом закончится.

Совсем как люди. Они ведут себя куда более человечно, чем я.

Ладно, не суть.

Я подходил всё ближе. Ближе к ней. По голосу я идентифицировал плачущего как женщину.

Плач раздавался за этим дверным проёмом. Голос незнакомки был полон горя и отчаяния. Звучал он достаточно молодо.

— За что мне всё это..? За что..? Разве я заслужила всё это? — ревя от обиды она шептала едва слышимо.

Я перешёл дверной проём. Взору моих оптических приборов встала она.

Женская особь дронов-демонтажников, ноги её были созданы в виде чёрных шпилек с полосами из жёлто-чёрной ленты. На тело её было надето тёмно-серое пальто с меховым воротником, с головы свисали длинные седые волосы, а на макушке красовалась чёрная фуражка пилота. Козырёк фуражки наполовину закрывал пять жёлтых ламп-индикаторов.

Её лицо выглядело обычно: стандартный визор чёрного цвета и белая основа. Визор излучал свет от желтоватого неона.

Она сидела почти в такой же позе, в которой недавно сидел я. Она склонила голову к коленям, которые обняла своими конусообразными предплечьями и постоянно дёргалась, шмыгая носом, хотя им дыхание вовсе не нужно.

Я медленно шёл в её сторону, не роняя ни слова.

По всей видимости, это Серийная модель Эн.

Вот только в оригинальном источнике он был парнем, а тут... ладно, может я просто ошибся. С чего вдруг я обязательно нахожусь в том же городе, в котором были главные герои сериала?

Наверное она просто одна из множества дронов, которых Вычислитель послал творить хаос в города Коппер 9.

Но ведь говорилось, что разум сохранили только троим. Неужто соврали? А смысл?

Наконец один из моих шагов привлёк её внимание ко мне, когда я уже находился в трёх метрах от её фигуры.

Она подняла голову и с испугом посмотрела на меня.

— О-ой! Я не думала, что здесь есть кто-то ещё... Подожди... ты не выглядишь как дрон... — её цифровые глаза с подозрительным прищуром оглядывали меня с ног до головы, — ты выглядишь как человек! Вау! А я думала вы все мертвы. А как ты выжил здесь? Тут ведь токсичная атмосфера, тебе нельзя здесь быть...

Под конец она несколько раз зашмыгала носом, продолжая тихонечко всплакивать.

Я ничего ей не ответил и продолжил стоять перед ней как статуя, но всё также глядел на неё.

— Это твоя территория? Прости! Я-я не знала, что тут занято... я сейчас же уйду, хорошо? — её поглощала новая порция цифровых слёз, пока она подводилась на свои нелепой формы ноги.

— Нет, не моя. Мне всё равно, если хочешь — оставайся, а не хочешь — уходи.

Холод и несколько металлический оттенок моего голоса заставил немного насторожиться даже меня.

Она перестала подниматься и вновь уселась на свою пятую точку.

— Ладно... И всё же, опасно тебе здесь быть! — в её несколько детском голосе звучало... беспокойство?

— В городе по ночам охотятся мои сородичи. Они очень опасные, и... ну они наверное не будут рады людям. — неопределённо поглядев вокруг, она продолжила — Вот совсем таким как ты! — она указала на меня одним из своих четырёх пальцев.

— Плевать мне на них. И на тебя тоже плевать, — ответил я.

Девушка грустно опустила свой взгляд между колен.

Но через несколько мгновений она вновь подняла свою голову, глядя на меня.

— А ты прям правда-правда человек? Я просто их только на плакатах и страницах журналов видела, и ты очень похож на них внешне, но я не вижу на тебе противогаза или ещё чего...

— Нет, я не человек.

Мой ответ, видимо, её озадачил, она стала потирать свой белый подбородок пальцами руки.

И почему я всё ещё болтаю с ней?

— Чего ревёшь здесь? — спросил я незнакомку.

Не стоило этого спрашивать.

Она разревелась с новой силой хныча в рукава своего пальто. Хвост позади неистово дёргался а она во всю дрожала от эмоций.

— Они опять меня избили и обозвали... было так б-больно... я так боялась! Говорили что если я умру от их пыток, то они скажут компании что я сама убилась об своё оружие... хнык... я так испугалась, что сбежала от них как можно дальше, пока не прилетела сюда...

— Мне никогда не нравилось убивать дронов-рабочих и мне постоянно делали за это выговор. Называли дефектной, бал-ластом... бесполезной... изб-бивали "в профилактических целях" а я всё никак не могла себя заставить убивать. Только когда голод брал своё, хнык... а теперь я перегреюсь и умру. Уж лучше так, чем с ними... прошу, уйди отсюда или я обезумею и нанесу тебе вред. Пожалуйста... уходи.

Она всё ревела и ревела, вновь закрыв лицо руками. Дрожала она только сильнее, вокруг неё виднелась небольшая лужица растопленного снега. Про перегрев она явно не врала.

Тупая плакса, и впрямь жить надоело что-ли? Выполняй она свою работу как следует, думаю, никто бы её и не трогал.

Хотя откуда мне знать?

— Ты не способна как-либо меня повредить.

Я никак не могу понять, почему я с этой дурындой продолжаю вести разговор. По-хорошему надо уходить отсюда, да найти место потише.

Но что-то меня здесь держит. Не могу понять почему, но держит.

— Если не хочешь сдохнуть здесь от перегрева, то иди за мной, я знаю где добыть масло не убивая дронов, — сказал я ей, поворачивая свою голову к дверному проёму.

Обернувшись на секунду, я увидел как на её лицевом дисплее вспыхивает искра.

Она быстро подвелась и цокающими шажками потопала за мной.

Иллюстрации. Часть 1 (Главный герой и Эн)

Серийная модель Эн. Гендерсвапнутый персонаж из оригинала.

Главный герой. Попаданец в терминатора Т-1000.

Под луной пройдёмся мы

А снег кружится, ветры дуют в лицо. Асбест врезается в глаза. Но я не жмурюсь — мне плевать. Хоть он, хоть иглы или пули. Ведь я — не я, и тело не моё. Я нелюдь, не органик даже. Шагаю вдоль по покрывалу белому. Я был здесь. Был... Наткнулся я на склад, а в нём канистры, бочки с чёрной смолью. Мне эта жижа бесполезна. Сейчас веду туда эту тупицу. Зачем? А просто делать нехрен. Может мне жаль её. А может, нет. Возможно я хочу узнать чего-то. Без понятия. В новом теле новые законы. Я их не знаю, но тихо соблюдаю. И может быть когда нибудь познаю.

Из тонны слов я слушал всё её нытьё. Злость на сокомандниц, на мир и на себя. Что вообще явилась в этот свет. Она болтунья ещё та.

— Вот почему они такие злые?... Что я им сделала? — Похожую фразу я слышал уже трижды. — Может ты знаешь, почему они так себя со мной вели? — спросила она позади.

Ответ до жути прост. Но не для неё. Её башка не варит нихрена.

— Мне то откуда знать? — ответил я.

Она что-то хмыкнула и немного помолчала. Лишь несколько секунд мы шли в привычной тишине.

— Ну... а вдруг ты в этом разбираешься? Я вот сколько не пыталась, так и не поняла.

Хреново пыталась видимо.

— Да потому что ты им позволяла так себя вести. — Я голос не повысил, но звучало грозно.

Во тьме ночного города послышался свист. То ли ветра, то ли тварь какая прошмыгнула, поди ещё разбери. Свет лунный освещает нам дорогу. Хотя... и без него я вижу всё прекрасно, но вот тогда весь мир теряет краски. Насовсем. Они — немногое что всё ещё "радует" меня, если так можно выразиться. Это не та радость, что люди привыкли ощущать. Совсем не та...

— Но я же говорила им перестать!

— И?

Она вновь умолкла. Наверное, с трудом подбирала слова. Мне кажется... что даже в сериале её оригинал был не таким тупым. Хотя что вообще можно сказать про этих жестянок? Они там все тупые поголовно.

— Говорить недостаточно. Нужно действовать. Ты — не действовала, вот и вся проблема.

И откуда во мне столько мудрости? Или это база данных? Вспомнить бы хоть что...

— Наверное ты прав... Ладно! — Её тон голоса резко повеселел. — Мы ведь так и не познакомились! Я — Серийная модель Эн! А тебя как зовут?

Как я и предполагал. Здесь он — это она. Теперь сомнений больше нет.

— У меня нет имени, — ответил я, переступив через очередной труп очередного дрона.

Спутница, видимо, решила больше не глядеть мне в спину и поровнялась, глядя мне в лицо. Она была удивлена.

— Что, совсем нет?! Нельзя же без имени!

Ну да... да... предложи мне ещё свои варианты. Это будет так неочевидно...

— У тебя тут... на бэйджике подписано «Остин». Разве это не твоё? — указав пальцем на мою грудь, сказала она.

Я не посмотрел на неё. Просто протёр этот бэйджик одним пальцем и больше никаких букв там не было. Просто гладкая пластинка из металла. С виду.

— Не моё, — ответил я, продолжив смотреть вперёд.

В её явно пустую голову словно пришла мысль — она направила указательный палец вверх и приоткрыла рот.

— А давай я дам тебе имя!

Как неожиданно.

— Делай что хочешь.

И понеслась...

— Может, Тони?

Я промолчал, игнорируя это имя. Не подходит.

— Ну ответь же! Тебе нравится или нет? — несколько обиженно проговорила она, сжав кулачки.

— Я скажу тебе, какое имя мне понравится. Моё молчание считай за слово "нет". Ясно?

— А... Хорошо! Такс... может, Джо?

Подождав, она вновь подобрала одноиз имён, затем ещё несколько.

— Джон? Фредди? Питер?

Предлагая каждое новое имя, она точно задумывалась. Буквально — она изображала комические жесты задумчивости.

— Алекс? Эдди? Кевин? Дэвид?

Это всё не то. Вообще ни разу. Мы шли так чёрт знает сколько, и Эн предложила мне уже несколько десятков имён. Удивительно даже, что она столько знает. Сейчас она изображала усталость на своём лице. Только её голос и наши шаги нарушали уличную тишину. Она начала потихоньку сдаваться.

— Блин... тебе ни одно имя не понравилось! Всё! Последний вариант и я сдаюсь! — она собралась духом, и выпрямив спину, громко ответила.

— Итан!

Итан. Хм. Итан - Итан - Итан... Я мысленно пробовал это имя на вкус. И-тан, два слога. Звучит приемлемо. Оно было... неплохим. Подходящим. Может, у меня раньше было именно такое имя? Возможно. В любом случае оно мне понравилось.

— Ну пусть будет Итан. Коротко и звучно, не вычурно.

Демонтажница тут же воспылала радостью — она подпрыгнула на месте.

— Ура! Теперь ты Итан! Рада с тобой познакомиться, Итан! Теперь мы наконец знакомы! — Она протянула мне руку для рукопожатия.

Мы остановились и я посмотрел на неё. На её небольшую белую руку с четырьмя пальцами, на тыльной стороне которой жёлтым цветом светился треугольник. Я не пожал ей руку.

— Ага. — Всё что я ответил, после чего вновь начал идти.

Она поспешила за мной и на полуслове оборвала речь. Приопустила голову и начала оглядывать свою руку изо всех сторон, вероятно, вдумчиво пытаясь понять, что с ней могло быть не так.

Хоть немного тишины побудет вокруг меня. Хотя бы ненадолго. Странный этот мир. И не факт что он тот же, что был в сериале. И вообще. А нахрена мне дали о нём информацию? Зачем? Не важно кто — это мне ничего не скажет. Но вот просто нахрена? Что бы я ещё больше усомнился в реальности и ужаснулся, подумав, что ненастоящий? Чтобы начал сеять хаос?

Я здесь в роли бродячего наблюдателя. Хожу по декорациям и вижу актёров, которые и не знают, что играют роли. А я знаю. И могу сказать. Интересно... как отреагирует Эн, если я скажу что она нереальна и её придумал какой-то чувак и специально сделал её такой тупой?

Может быть, это было бы весело. Или не очень. Может мне было бы похуй. Стоит ли проверять?...

Я посмотрел на неё. Сейчас она тихо шагала рядом со мной. Её шпильки проваливались в толстый ковёр из белоснежной смеси воды и силикатов, горячая поверхность её тела растапливала воду, оставляя за собой мокрые следы на этой токсичной херне. Её руки были заключены в замок за спиной. Она не менялась в выражении и просто глядела вперёд. Седые локоны волос размеренно развеивались на ветру, а макушку её прикрывала та самая чёрная фуражка. Она периодически издавала всяческие электронные звуки. Ну вот... "типичный звук технологии будущего" в представлении современных обывателей. Я счёл эти звуки интересными.

Ладно. Как нибудь потом ей расскажу и посмотрю на реакцию. Спешить некуда всё равно.

Секунда за секундой. Минута за минутой. Мы шли и молчали, склад был уже близко, но сейчас меня кое что заинтересовало. "Полазив" если так можно выразиться, в своей системе, я обнаружил неизвестный документ без подписи. В нём было сказано, что существует режим "полного зрения", который используется при исполнении задачи и ставит приоритет на отсутствие слепых зон и идеальную чёткость. Ну да. Я ведь и правда всё сейчас видел как человек — двумя глазами, или камерами. Мне стало немного интересно.

Я переключился в этот режим и мысленно вздрогнул. Тело не отреагировало. Но теперь... всё было иначе. Совсем иначе. Мой разум к такому точно не привык, ибо... Ну. Это был полнейший пиздец. Я реально видел ВСЁ. Что было спереди, а что сзади, слева или справа. Рядом с подошвой или сверху, прямо над макушкой. Я видел каждой точкой своего тела одновременно. Я... и больше слов не подобрать. Моя голова смотрела вперёд. Глаза как у обычного человека. Но я одновременно видел всё вокруг, включая Эн. При том идеально! За последнее время это было тем, что действительно погрузило меня в некий восторг. Это очень полезная функция. Проблема в том, что она вызывает дичайший дискомфорт. Боли нет, но вот... просто странное и неприятное ощущение, что так и усиливалось, так и молило меня, лишь бы я вернул двухглазое зрение. Так я и сделал. Для Эн я никак не менялся всё это недолгое время. Но внутри сейчас бурлили мысли. Правда быстро стихли.

Ведь мы уже пришли на склад.

Внутри него лишь стены серые, бетонные. Канистры, бочки, даже чаны целые. Во всех них масло досих пор таится. Помимо них и ящики с контейнерами. Что в них — не знаю, да и знать не хочу. Указав пальцем на кучку канистр, Эн пошла их проверять, я прислонился к стене и неспеша расползся вниз. Склонил голову пониже, оперев её на колено, и "расслабился". Было слышно как гремят стальные ёмкости со смолью, но и без — пустые. И демонтажница всё носится по залу, оглядывается, словно на рынке. Вскоре послышались глотки. Тяжёлые, но жадные, явно недовольные. Канистра с грохотом упала на пол, расплескав остатки чёрной жижи.

— Тьфу! Ну и гадость! Я думала меня сейчас вырвет... зачем нам вообще уметь так делать?! Кхе-кхе, — жаловалась дронша, вытирая рот рукой, сметая остатки явно испорченного масла.

Я поднял голову и посмотрел на неё. На визоре мерцали неясные надписи и пробегали строки то-ли кода, то-ли комманд.

— Но мне уже становится лучше. Спасибо тебе большое, без тебя я бы не выжила... — сказала она, обняв себя.

Я ничего ей не ответил, ибо не хотел. Я лучше помолчу. Она подошла ко мне поближе.

— И всё же... кто ты такой, раз не человек? Откуда? — спросила дрон-убийца.

— Не твоего ума дело. Отстань.

Она опустила голову и наклонила спину. Я вновь пробил её на грусть. Тело дрогнуло. Немножко, едва видимо.

— Хн...

Ну вот опять. Опять она расплачется и будет хнычить. Это бесит. Это раздражает. Я хочу тишины и спокойствия, а она мне тут характер показывает. Она ещё даже не плакала полноценно — так, похныкивала как ребёнок, которого застукали за разбитой вазой, и тот в ответ даже не может ничего тебе сказать. Да что уж там сказать — даже голову поднять невмоготу. Будет хныкать и молча ждать выговор, а потом уткнётся в подушку и намочит её своими же слезами.

Я собирался уже что-то крикнуть ей. Громко высказаться, чтобы она перестала плакать. Я уже придумал что скажу, но... осёкся. Передумал. Вновь посмотрел на неё и... поумерил свой пыл. Вот что мне это даст? Она, может, и поутихнет, но потом ещё больше реветь будет. И громче.

— Ладно, — спокойно ответил я, — я расскажу. Только перестань плакать. Раздражаешь.

Она вновь подняла голову. Успокоилась. Присела рядом, но держала дистанцию. Кажись она... подражала моему способу сидения. Это странно.

— Так... кто ты и откуда?

Хороший вопрос. Нужно поразмыслить. И действительно... Кто же я такой? Т-1000? Человек? Ни то ни другое. Злая шутка богов — вот кто я. Не человек, но машина. Не машина, но и не человек. Что-то... гибридное. Разум рождён плотью, тело — технологией. А точно ли? Наверное. Не знаю. Уже и не помню ничего. Вот вроде жил, а вроде и нет. Я помню мир, но не себя. И ни намёков на моё "я". Вообще ничего. Пустышка считай. Ну-с... Теперь у меня новая жизнь. Или форма существования? А какая разница? Теперь я человек в теле машины, и зовут меня Итан. Всё просто и одновременно сложно. Как бы эдак ей объяснить попроще...

— Я был человеком, — начал я, не поворачивая головы, — когда-то. Но уже ничего не помню о себе. Сейчас я в теле продвинутой машины. Могу менять свой облик как хочу.

— Менять... облик? — переспросила она, — А это как?

Я тут же мимикрировал под другого человека — какой-то прохожий доходяга, которого Т-1000 убил на пути к Джону. Усталое лицо, длинные и неухоженные волосы, тощее телосложение и клетчатая рубашка, джинсы и ботинки. Эн вскрикнула негромко.

— Ой! О... ого... — с удивлением произнесла она, пристально рассматривая меня, и затем спросила, — А это не больно?

— Я не чувствую боль.

— Совсем?

— Совсем.

Она призадумалась, я сменил ещё несколько обликов: и старик и бабка, девушка, другой мужчина, в конечном счёте я вернул привычный облик полицейского. Наниты с жидким звуком окрашивались то в серый цвет жидкого металла, то в нужный цвет нужной структуры — кожу, одежду, волосы. Не знаю, насколько хорошо они передавали текстуру на ощупь, но с виду было невозможно отличить меня от настоящего человека. Это явно зловещая картина.

— Вот как... А это круто! — неожиданно вся серъёзность момента улетучилась под весёлым настроем этой барышни.

Круто ей... Ну, наверное так. "Крутой". Я бы себя таким не назвал. Крутость это не только про внешность или способности. Но и про личность. Разве может быть пустышка без прошлого — крутой? Я так не думаю.

Я не ответил, потому она вновь начала подбирать слова.

— Ммм... а... Как ты... жил раньше? И сколько тебе лет?

— Как я уже говорил, я ничего не помню. Я здесь всего несколько дней. Может, мне было двадцать, или двадцать пять, хоть тридцать лет. А может и вовсе пятдесят... это сейчас не имеет никакого значения.

Она обняла свои колени и как-то грустно вздохнула, посмотрев мне в лицо.

— Мне жаль... Это, должно быть, очень трудно пережить.

Я разозлился, но виду не подал. Она. Меня. Жалела. Сссука... Нахрена меня жалеть? Я что, просил этого? Я похож на того, кому это нужно?

— Не надо меня жалеть, — выпалил я, стараясь сохранять былое хладнокровие в голосе, — Мне не нужна твоя жалость. Оставь её при себе или себя пожалей.

Она промолчала, отвернув голову. Вновь тишина. И это... хорошо. Не люблю болтать. Особенно с тупыми людьми. А тут ещё и людей нет, только эти вот... бестолочи. Мы продолжаем молчать. Негласно. Она постоянно ворочается и посматривает на меня. Минутами мы так молчим. Пока она вновь не открывает свой рот.

— Что будем дальше делать? — простой вопрос, на который я не хочу отвечать.

— Мне всё равно. Делай что хочешь, но меня не трогай.

— Хм... ладно... а ты что будешь в это время делать?

— Ничего. Буду здесь сидеть, дни или недели, плевать сколько, да хоть месяцами.

Её глаза превратились в нолики, а брови поднялись.

— Ты шутишь что-ли?! Как можно так долго ничего не делать? Я бы умерла со скуки! — махнула она руками и ударилась спиной об стену.

— Я уже просидел так дня четыре. Прекратил лишь из-за тебя.

Она хмыкнула в ответ.

— Это уже не круто...

Молчание длилось секунд тридцать.

— Слушай... так может мы это... вместе держаться будем? — предложила дронша.

Всё никак она меня в покое не оставит. Прицепилась как пиявка... Ладно. Сам виноват. Мог ведь просто уйти прочь, теперь пожинай что посеял.

Она меня раздражает. Она тупая как пробка, постоянно плачет — по делу или без. Постоянно болтает и даже сейчас, хоть и старается быть немногословной, чую, скоро начнёт без умолку тараторить. Мне это не нужно. Я этого не хочу. Я хочу тишины и спокойствия, и чтобы меня никто не трогал. Мне стоило бы послать её на три весёлых... Но... Что-то не даёт мне этого сделать. Мысль о её убийстве не вызывает угрызений совести, и тем не менее эта мысль вызывает странное чувство нежелания. И ответ на её вопрос... Я не могу сказать нет. "Язык" не поворачивается сказать "Пошла на хуй, сдалась ты мне". Вот просто не могу и всё. Откуда это? Вот откуда это взялось? Зачем я решился помочь ей, слушал всю её болтовню и даже крикнуть на неё не посмел, когда вроде как хотел?

Почему я не равнодушен к ней?

Я не знаю. Не могу распознать откуда это берётся, но есть факт. Я не могу этому сопротивляться. И не понимаю... Просто не понимаю.

— Ладно. Будем вместе, — коротко отвечаю я, всё же посмотрев в её сторону.

— Ура! Теперь у меня будет друг! — обрадованно воскликнула Эн.

— Я не говорил, что мы друзья, — парировал я в ответ.

Она немного стихла, но тут же вновь воспряла духом.

— И-извини. Можно мы станем друзьями?

Я мысленно вздохнул.

— Да считай как хочешь, мне без разницы, — ответил я, отвернув голову, — но ты должна соблюдать три правила: не прикасайся ко мне, не раздражай и молчи когда я тебе скажу. Всё понятно?

— Так точно! — по детски став "строгой" она отдала честь и пустила несколько смешков.

Я уже жалею, что не попытался побороться с собой подольше.

— Мы теперь начнём жизнь с чистого листа! Никаких убийств, никакой компании или ещё чего. Будем жить как нормальные люди! — излучая ярое воодушевление, лепатала девушка.

Мы? Как нормальные люди? Смешно. А она забавная. Ладно, глядишь не всё так плохо будет. Надеюсь. Может... это и не хуже тишины. Может... а может и нет. Время покажет.

Против программы

Прошла неделя. Мы всё также вместе. 7 дней лишь только, а событий больше... нежели что? Хотел бы я сказать, что больше чем во всей моей прежней жизни, но я её не помню. Всё ещё не привык быть пустышкой. Каждую ночь мы чем-нибудь да занимаемся, а прячемся только тогда, когда лучи солнца пробивают небо. Эн бодрствует ночью, а днём только спит. Обычно мы находим квартиры поудобнее, а если не успеваем — остаёмся в подвалах или магазинах. Я "отдыхаю" за компанию. Не то чтобы мне это надо, просто... самому делать нечего. А Эн сон необходим, без него перегревается. В основном мы посещаем разные места по типу магазинов и музеев. Заглядываем и в дома.

Но это не главное.

Ведь большую часть времени мы разговариваем. Я чаще выступаю в роли слушателя для неё. Похоже, встретив меня, она взорвалась как бомба. Со своими бывшими коллегами у неё не заладилось, а знакомых у неё больше нет.

Не было. До меня. Вот и приходится нести эту ношу. Но её болтовня частенько надоедает, когда говорю ей молчать — она молчит. Послушная. Хотя... надолго её не хватает. Потихоньку смирился.

За эту неделю мы успели повидать её сородичей, но нет, не Джей или Ви. Как сказала мне Эн, мы сейчас не в их районе, и здесь орудует другая группа. О ней она ничего не знает. Мы видели их издалека, нас в ответ вроде нет.

Ещё мы видели обычных дронов-рабочих. Эн, конечно, пыталась пойти с ними на контакт, но те ни в какую. Они убегают прочь, сверкая пятками. И так каждый раз. И она... почти каждый раз чуть-ли не начинает плакать. Это меня в ней раздражает больше всего. Но... уже не так, как в начале знакомства.

Меня не интересуют ни первые, ни вторые. Стоит признать, интерес вызывает только Эн. Я ещё не разобрался, какого он рода, но факт есть факт. Быть с ней — всяк получше полного бездействия.

Сейчас ночь, глубокая. Небо затянуто густыми тучами, пока улицы заметает белым снегом с силикатами. Мы сидим в одной из квартир непримечательного ЖК. Окна заперты, но уже давно не так герметичны, чтобы сохранять былой комфорт: слышен свист ветра, сопровождающий бушующую снаружи метель. На улице светло, всё те же спутники блестят как уличные фонари, делая этот мир... немного живее? Может быть. Может быть...

— О, ты опять о чём-то задумался?

Голос. Высокий. Женский. Звучал почти по-детски. Как всегда. Он вывел из потока мыслей.

— Тебе-то какое дело?

Я груб. Почти что как всегда. А я всегда таким был, или только в новом теле смелость пробудилась?

— Ну мне же интересно, — ответила Эн.

Я не смотрел на неё, не знал чем занята. С двумя глазами жить полегче.

— Почему?

Я всё также, стоя у окна, не двигался, когда спрашивал. Вообще.

— Я тебе постоянно о себе рассказываю, о своих мыслях, а ты... почти ничего не говоришь, — она замолчала на миг, — Только слушаешь. Вот мне и интересно, что творится у тебя в голове.

Всё последовательно и логично. Спору нет. Но о чём я могу с ней говорить? Я занял момент и хорошенько подумал...

И понял, что я очень скучный. Не только как собеседник, а вообще. У меня нет увлечений, нет особых предпочтений. Я почти ничего не знаю о себе. Я...

Мне нечем поддержать диалог. Буквально. У Эн была весьма однотипная жизнь: работа, отдых, побои, отдых, опять работа. И так по кругу. Но ведь она умудряется болтать без умолку часами. А я... я так не могу. Плохо ли это? Не знаю.

Я повернулся к ней и посмотрел. Она сидела на диване, прижавшись к спинке, и упирала руки рядом, хвост там же. На лице простая улыбка. Ноги игриво мотаются то вверх, то вниз.

— Мне нечего рассказывать.

Простой вывод. Он верный, и одновременно ложный.

— Да брось ты! — она, неверя, ухмыляется, — Тебе точно есть что рассказать! Я уверена. Ты просто не хочешь делиться, я права?

Слишком проницательно. Ну. Я действительно не горю желанием делиться с ней мыслями. Она всё равно меня не поймёт. Также как и я не смогу понять её. Мы разные. Даже слишком.

— Считай как хочешь, — я мельком посмотрел в окно, а затем вновь на неё, — Масла достаточно?

Она помнулась на месте, затем подвинулась ближе к краю и схватила серую канистру. Взболтнула — всё внутри плеснулось глухо.

— На день хватит, думаю. Хотя я проголодалась, — она скорчила задумчивую гримасу.

Думала она недолго. Как всегда.

— Ладно, выпью немножко, всё равно его на складах полно! — сказала она, и её визор на миг посетили помехи.

Замечаю это не в первой.

Откупорив крышку, она демонстративно собралась с духом, а затем, с трудом, смогла выпить немного этой чёрной жижи. Лицо вновь укутали глюки и помехи, пока глаза её были закрыты. Закончив пить, она громко закашлялась, а затем протёрла рот. С него медленно стекала пара струек этой непонятной жидкости. Вскоре она впиталась в мех её пальто. Скоро исчезнет. Одежда у них сама очищается. Не знаю как... просто наблюдаю это периодически. Удобно. Стирка не нужна.

Она выглядела недовольной.

— Блин, кхе, почему оно такое ужасное на вкус? — спросила она, оттряхнув руку, — и во рту всё горит после него... — в конце её пробрала дрожь.

Прочистив рот языком, она сплюнула на пол тёмный сгусток. Вернула крышку на канистру и вернула её на место, недовольно уселась на насиженное место.

Один вопрос меня мучает всё это время... но я всё никак не мог задать его. Сейчас удачный момент.

— Хотел спросить, — она тут же обратила на меня внимание, — почему ты раньше не додумалась искать масло на складах?

Он зависла. В прямом смысле. Её глаза застыли вместе с ртом, как и, в общем-то, всё её тело. Длилось это недолго.

— Я... не могу ответить на этот вопрос.

Интересно. Очень даже.

— Не можешь или не хочешь?

Она затягивала с ответом. Отводила взгляд, пока помехи нарастали с каждой секундой.

— Что-то не даёт мне... подумать об этом, — ответила Эн и поморщилась, — и я не понимаю что это такое.

Программы подчинения? Может быть. Нужно разузнать.

— Ты вообще помнишь сколько лет ты уже здесь? — вновь спросил я.

И снова она думает очень долго. И пока этим занята, почти не двигается. Взгляд застывает и только тихие звуки помех нарушают тишину. Она, наконец, смогла мне ответить.

— Я не знаю. Или не помню?...

Может, не такая она и глупая. Сама-то по себе. Думаю причина в том, что протоколы в её мозгах запрещают ей идти против миссии. И масло — лишь один из наглядных примеров. Она даже не могла подумать сама о том, чтобы поискать масло где нибудь кроме внутренностей работяг. А насчёт времени... чтож... и в моих источниках у Эн были проблемы с памятью. Так что неудивительно.

Вообще это похвально. Сейчас я понимаю уже больше. Она сопротивляется. Она старается мыслить свободнее, действовать в соответствии своим желаниям. Кто-то назовёт её сломанной. Или девиантом. Возможно они правы... Но для меня она скорее та, что просто хочет иметь свою собственную волю. Та, что не хочет подчиняться приказам, которые идут в разрез с её желаниями и моралью. Это достойно.

Наверное... стоит немного пересмотреть моё отношение к ней. Совсем немного. Всё таки без меня она бы точно уже померла.

...

Хорошо. Я вам подыграю.

***

Очередной день 3070 года. Или 3071? Неважно. Существую себе понемногу. Мы вновь блуждаем по руинам. Внимание Эн привлекла одна из витрин... я не придал значения. Сегодня, на удивление, спокойно: ветра почти нет, снег неспеша спускается на землю. И никого на горизонте. Пусто. Лишь застройка городская.

— Блин, не та... — шуршала девушка внутри.

Я стоял как стена и не двигался. Мне неинтересно мародёрствовать. Все эти брюлики и безделушки... зачем они мне? Я вообще ни в чём не нуждаюсь. Я просто... есть и всё.

— О! — воскликнула Эн. Видимо она нашла что искала.

Она вышла через разбитую витрину и принялась размахивать руками, показывая в руках что-то едва блестящее. Лунный свет тускло отражался от небольшого брелка. Это был... какой-то персонаж, нарисованный в мультяшном стиле. Что-то вроде розово-белой кошки с бантиком на ушке и с жёлтым кружочком на месте носа. Девушка с радостным лицом её оглядывала, словно нашла не брелок, а сокровище древних атлантов... Я серьёзно. Её глава сверкали как никогда прежде.

— Смотри! — она поднесла ладонь ко мне повыше, — правда милая?

Я продолжил смотреть то на на неё, то на брелок. Не говорил ничего, тут это... не к месту.

— Эх... — вздохнула Эн, — ты как всегда хмурее некуда. Хоть бы улыбнулся!

Улыбаться? Зачем? Разве повод нашёлся? Хотя ладно... не помню чтобы я реально улыбался когда-то. Попробовал сейчас... ничего. Лицо не изменилось ни капли.

Ах да, точно... вспомнил. Я не способен так выражаться.

— Не могу.

Она посмотрела на меня с недоумевающим взглядом, хотела что-то сказать но не успела. Перед нами с грохотом кто-то приземлился. Эн закрылась ладонью из-за улетевшей в нас пыли. Я не дрогнул.

— Нехорошо на чужой территории сновать... — из серой завесы послышался мужской голос. Вероятно, демонтажник этой же модели, таких ещё не встречал.

Убрав руку с лица, Эн вжалась в землю и стала серьёзнее. Даже не заметила, как недавняя находка упала в снег и скрылась в нём же.

Он неспеша шагал к нам, и вскоре полностью показался перед нами в полный рост.

Что про него сказать? Чуть выше Эн, с очень короткими платиновыми волосами, одет в какую-то кожанку и с непонятной шляпой на голове.

— Мы тут просто мимо проходим! Мы не охотимся!

— Ну-ну... — ответил он, — бывали уже такие "мимопроходящие". И потом из зубов добычу отбирают! — послышался звук трущихся лезвий.

Мы всё ещё были в небольшой дымке из пыли и снега, что вскоре рассеялась.

— Даю вам... — мы встретились взглядом, — Чего?

Он остановился прямо передо мной с раскрытыми когтями в обеих руках. И словно застыл от увиденного. Сверкая неоном его визор стал интенсивнее светиться.

Момент. И визор уже в икс. Уклониться от удара было несложно. Его когти рассекали воздух но ни разу не достигли цели. Он лишь безумно хохотал с зубастой лыбой на лице. Я не планировал атаковать его. Это скучно. Но посмотреть на Эн в деле я не против.

Она парировала один из его ударов, направленных на меня, а затем движением второй руки откинула его в сторону.

На её лице такая же картина: две жёлтые линии пересекаются по центру, интенсивность света в пиковых значениях. В одной руке меч, в другой три длинных когтя. Цветом серого металла... как титан или свинец. Она смеялась вместе с ним. И бились они хаотично, резво, прытко. Мне, честно, было интересно.

Удар поддых — но демонтажнику плевать. Скребок по корпусу когтями — и с демонтажницы слетели искры. Вцепились, тут же разлетелись. Из-за спины каждого из них поочерёдно вскрылись крылья. Все серые, на белой основе с жёлтыми кругами. Острейшие на вид перья, длинные... они напоминали сабли. Обмен очередями из пулемётов последовал незамедлительно. Каждый закрывался чем может и вместе с тем уклонялся. У тварюги раскрылась широкая пасть, из неё понемногу стекала слюна.

Они... даже не говорят. Это странно. Ведь вроде бы...

Из мыслей меня вывел звук взрыва — демонюга съела ракету, теперь всюду пыль. Но только секунд и пяти не прошло — он вздымается вверх, и такая же ракета летит уже в сторону Эн. Рывком уклонившись, она начинает стрелять по врагу, но ему наплевать, и в ответ по ней чуть не проехался лазер.

Они схлестнулись в воздухе: паря надо мной, они давили друг на друга своими мечами. Противник её, видимо, расстягивая удовольствие, медленно скрёб лезвием по её белой ключице. Она схватила его за плечо и они впечатались в пол. Совсем близко ко мне.

Теперь началась какая-то херь — они начали фехтовать. Размашистые удары, пафосные, но нелогичные движения. Мечи скреблись друг об друга с мерзким звуком. Их тела принимали удары. Хвосты мотались как бешенные, но били неточно, всё также размашисто. Они будто следовали неизвестным мне правилам.

Но это же абсурд!

Сколько упущенных возможностей... какие дурацкие движения! Зачем она сделала этот разворот? А этот почему сальто сделал? Почему они не бьют куда надо? Почему так тянут?

Это ужасно неэффективно. Просто... ужас.

С их ран сочится их чёрная кровь. И Эн... оттесняют. Просто и неизбежно: Эн ниже, легче, ей не хватает духа. Она просто слабее него. Постепенно количество ран только нарастает. Безумная улыбка спала с её лица, а визор начал тускнеть. Ну... ожидаемо. Исход этого боя был предрешён ещё 3 минуты назад. У неё... не было шанса, согласно всем вычислениям.

Очередной болезненный стон. Демонтажник беспощадно бъёт её своими когтями, окрашивая всю её грудь в сплошную чёрную кляксу. Ладно. Неинтересно больше. Цирк какой-то, я бы справился с ним за 2.4 секунды.

Пока он как одержимый занят избиением своего сородича, я подхожу к нему сзади. Его крылья спрятаны и тем самым обнажают незащищённую ничем кроме куртки спину. Я близко. Нас разделяет длина не больше метра. Я направляю свою руку с раскрытой ладонью в сторону его грудного сплетения. Через секунду воздух разрезает звук пробития. Бесцветный кол моей руки пробил ядро насквозь, и тот остановился. Движением вверх высвободил лезвие, расколов напополам верх его тела вместе с головой. Ядро неистово брыкается, пытаясь высвободиться. Но тщетно. Бесполезно.

Твоя судьба предрешена, кусок говна.

Эн уже сидит на пятой точке упираясь в стену. Истекает чернью, одежда во многих местах разрезанна, показывая голые участки её корпуса. Нет той улыбки. Но икс всё также красуется вместо глаз. Дышит. Громко и тяжело. Зачем только?

Ядро всё ещё принимает попытки слинять. Забавно. Он так борется за свою ничтожную жизнь. Зачем? Разве в ней есть то, ради чего стоило бы продолжить борьбу? Ладно. Хватит с тебя, шампурный ты деликатес. Время умирать.

Схватил другой рукой это ядро, снял со своего кола и сжал. Как в тот раз. Или посильнее? В общем, итог такой же: обломки заляпали руку и снег. Странно. Никаких null дыр. Как и раньше.

Тело его уже безжизненно лежало на полу. Раны на нём больше никогда не затянутся. Визор никогда не зажжётся. Он никого больше не тронет, как и никто не тронет его. Бывай, безымянный. Никто не будет скучать по тебе.

Она смотрела на меня. Глазами, не иксом. Раны на теле уже успели почти исчезнуть. Одежда за ней следом "зашьётся". Она не говорила. Но и не плакала. Смотрела мне в глаза и пыталась что-то рассмотреть, наверное? Хвост лежал, руки сложены вместе. В снегу вся, в пыли, словно в тесте.Простите, знаю, это прозвучало ужасно, но я не сдержался)

— Бьешься ужасно. Тебе следует изменить свой стиль боя.

А вы что, думали я спрошу как она? Не дождётесь. Меня это не беспокоит... а вот то, как она дерётся — ещё как. На это без грусти не посмотреть. Нужно исправлять.

— Ты спас меня... опять...

Докатился, блин. И когда я успел стать спасителем принцесс в беде? Хотя какая из неё принцесса? Так... так-так. Мимо.

Я не предложил ей помощь, она встала сама. Волосы немного взъерошены, вся грязная, в своей и чужой крови, продолжает тяжело дышать. Н-да. Помыться ей бы не помешало.

— Но менять стиль? А зачем? — она пожимает бровями, — Да и... эм... Я не думаю что смогу.

Она подвисает. Окей. Попробуем пояснить.

— Твои движения бессмысленные. Твои удары неэффективные. Ты бьёшься слишком зрелищно, вместо того, чтобы просто пробить врагу его грудь и вырвать ядро. Понимаешь?

Она вновь зависла. Бывает. Бывает... наверное не поймёт. Слишком трудно. Я мысленно вздохнул. Наверное, она всё таки безнадёжна. Нахрена я с ней вообще маюсь?

— Я понимаю.

Что?

— Да. Слушай... — она вышла из оцепенения, — а ведь ты прав. Я столько возможностей упустила... — её глаза погрязли в помехах, она морщилась, а затем встряхнула головой, — но... мне что-то мешало подумать о том, чтобы воспользоваться моментом. Я... я честно не знаю как с этим бороться. Я привыкла биться как бьюсь сейчас... ты думаешь, я смогу иначе? — она с некой надеждой посмотрела на меня.

Да ну.

— Я смеялась, хотя мне не было смешно. Я смеялась даже когда было больно. Это безумие! Почему я раньше об этом не задумывалась? — правый глаз дёрнулся от очередной волны перебоев на визоре, — и когда я бьюсь то... пробуждаются странные, непонятные чувства. И им невозможно противиться...

Она поняла это. Реально? Чёрт, я думал это невозможно. Не всё с ней потеряно ещё, не всё. Это хорошо.

— Ты молодец, — хвалю её я.

А в ответ она смущается. Но радостно. Отворачивает взгляд и мотает хвостом.

— Ты поняла в чём корень твоих проблем. Это главное. Но не обольщайся сильно, осознание ещё не гарантирует, что ты сможешь исправить этот недостаток.

Она стала серьёзнее. По-детски, конечно, но серьёзнее.

— Я предлагаю тебе обучиться другому стилю боя. По моему наставлению.

Она с сомнением посмотрела на меня. Конечно. Куда же без этого?

— Ты правда веришь в меня? Я не уверена... и я не хочу больше никого убивать! — она в замешательстве опускает взгляд.

— Эн, — обращаюсь я к ней, — Заруби себе на носу: если ты останешься такой же плаксой и размазнёй, об тебя все продолжат вытирать ноги, не ставя ни во что, — она вцепляется взглядом в меня, но я непреклонен, — этот мир не терпит слабаков. Тебе не обязательно убивать рабочих, но нужно уметь постоять за себя. Я не собираюсь быть твоим защитником.

Нет, она не смотрит на меня обиженно или зло. Не плачет. Отнюдь. Она очень даже спокойно слушала меня.

— Ты умеешь замотивировать. Всё таки ты прав. Блин. Ты очень часто оказываешься прав! Когда начнём?

Я хотел ответить, но Эн перебила меня.

— Ой! Я брелок потеряла... — весь её мотивированный настрой начал стихать. Она погрустнела.

— Боже... да вот он, — я протянул ей ладонь с той самой мультяшкой.

Я весь бой хранил его в своём теле. Знал что она не найдёт его, поэтому...

Стоп.

А нахрена я это сделал?

...

Теперь завис уже я, следовательно, освобождать из него меня уже принялась Эн.

— Эй! Ты чего завис? Блин, ты просто лучший, Итан! Спасибо тебе огромное! — она с радостным ликом принялась осматривать эту безделушку.

Ну... раз она благоприятно на неё влияет, то этот акт был логичным. Да... да. Всё сходится. Я просто действовал согласно логике, не более.

...

— Пошли. Найдём подходящее место.

***

Переулок меж двумя многоэтажками подошёл в самый раз. Здесь достаточно места для манёвров, но и местность не слишком открытая, привлечём меньше внимания. Эн выглядела уже более-менее: одежда цела, тело тоже, кровь постепенно испарялась. Мы стояли друг напротив друга.

— Приступим. Я буду твоей мишенью.

Она сразу же ужаснулась.

— Ты?! Но это опасно! Я не хочу тебе вредить!

— И не придётся. Просто не используй лазер и кислоту, они проблемные. Давай, нападай.

Я стоял как всегда, как скала. Подобные аллегории мне по душе.

— Ну ладно... я... ладно! — она легонько ударила себя по щеке, — я готова!

Она вошла в боевой режим. Широко улыбнулась, показав белёсые клыки, а затем засмеялась. Рывком преодолела короткое расстояние между нами и ударила когтями. Но не очень уверенно. Я без проблем увернулся.

И от следующего. И последующего. Все удары размашистые, она пытается рубить и резать, но это со мной не сработает. Затем она уходит в бок и начинает обстрел из ПП. Я вновь уклонился и начал двигаться в её сторону. Несколько пуль прошли сквозь меня, шок был неприятным, но не помешал мне. Позади меня в бетон и асфальт впивались пули. Она допустила большую ошибку. Дала мне приблизиться.

Я не по-человечески опускаюсь вниз и делаю подсечку демонтажнице, от такого простого движения она неуклюже падает на спину. Встаёт неспеша. А я отхожу.

Попытка вторая. Она встаёт и немного раздражённо рычит на меня.

Она стала двигаться агрессивнее, рубила и мечом и когтями. Безсполезно... пыталась бить всё быстрее, и может быть, поточнее, но с таким оружием это бессмысленно. Она раздражается всё сильнее, не в силах даже нормально попасть по мне. Всё заканчивается тем что я в клинче ставлю ей подножку, и, не устояв на одной шпильке, она с грохотом падает возле оледеневших мусорных баков.

Она обнимает себя, не встаёт. Боевой режим изживает себя. Расстроилась.

— Я бесполезна! Не могу даже один раз попасть...

Я открыл рот чтобы сказать то же самое. Но... нет. Просто не могу это сказать. Да и ложь это, честно говоря. Она просто этого не понимает.

Я делаю всего один шаг вперёд и проговариваю.

— Твой потенциал нераскрыт — он программно ограничен. Нет смысла унижаться всего после двух попыток. Вставай и я покажу тебе, как нужно правильно двигаться.

Слова были сказаны не впустую: кажется она вновь воспряла духом. Она начала подниматься, но по неосторожности споткнулась об мусорный пакет, намертво вклеянный льдами в бордюр, и упала.

М-да... мог бы смеяться — уже точно бы сделал это.

— Блин... стыдно-то как... — она закрылась руками, не желая смотреть мне в глаза.

Ну вот что бы она без меня делала? Боже...

— Давай сюда руку, — я протянул ей свою.

Она неуверенно взяла её, несколько раз перед этим помешкав. Я помог ей встать.

Мы не стали разглагольствовать. Теперь-то я научу её, как это делается...

***

Мы провели несколько часов за множеством спаррингов: я комментировал каждое её движение, каждый удар. Объяснял всё до мелочей. Около груди я сформировал мишень, в которую Эн пыталась попасть "копьём" — с виду помесь кола и копья, которую она научилась доставать из своих рук.

Никаких размашистых ударов, мы — не варвары. Рубить корпуса демонтажников смысла не имеет, ведь раны заживают на глазах, а прочность обшивки высока. Поэтому я учу её исключительно колоть. Это гораздо эффективнее против таких противников, ведь есть слабое место, как и у людей — ядро. Это считай что сердце и мозг в одном обличии. Достаточно пробить его, чтобы любой дрон был сражён наповал.

Конечно, у неё пока получается так себе... она вовсе не привыкла колоть, и уж тем более двигаться не хаотично, а обдуманно и точно. Каждый раз когда она смеялась, я говорил ей прекратить. Постепенно она делала это всё реже.

В конце концов, свершилось. Очередной манёвр уклонения с моей стороны. Но... два точных укола копьём прямо в грудь. Я отчётливо это почувствовал и застыл. Эн вздохнула и испуганно и радостно. Никакого шока, конечно же, это не пули. Мы остановились.

— Ты смогла. Поздравляю, — сказал я бесстрастно.

— Ура! — она подпрыгнула на месте несколько раз, продолжая громко дышать, — Я правда смогла!

Начало неплохое. Ну. Я доволен. Могло быть и хуже.

— Спасибо! Ты просто самый лучший учитель, и вообще ты такой... — её щёки побагровели, она резко запнулась. Эм... ничего... Кхм. Я правда очень благодарна тебе, — она радостно смотрела на меня.

Раздражает она меня уже поменьше. Учиться способна. Но можно и лучше. Что-то неясное внутри шевельнулось. Странно... упустим пока. Светает уже, нам пора уходить.

Страх

Закат. Что обычно люди ощущают, когда видят, как яркий шарик исполинских размеров скрывается за горизонтом? Ответа... нет. Я ведь не человек. Откуда мне теперь это познать? Скелеты вряд-ли разговорчивы.

Уже месяц прошёл. Удивительно, да? Своеобразная рутина стала частью и моей жизни. Я познакомился с Эн больше тридцать дней назад.

И я всё ещё с ней.

Почему?

Я странный, противоречивый. Думаю об одном, но делаю другое. Ещё страннее то, что я это понимаю. Есть причины, по которым я ей помог.

Но вот какие? Этого я не знаю. Сколь не пытайся понять — ничего не выходит.

Я не хочу её терять. И потому отношусь к ней так... бережно? Наверное, это слово подходит. Без неё будет плохо, я в этом уверен.

Я учу её биться, не танцевать. Вообще у неё получается хорошо. Моя мотивация также проста: на тренировках она меньше болтает, потому и раздражает меньше; если она станет сильнее, то шансы на её выживание повысятся кратно, это в моих же интересах.

А ещё... есть ещё одна причина. Трудно её объяснить. Когда я видел её проявления слабости и беспомощности... во мне пробуждалась непонятная, тихая злость в перемешку с недовольством. Я хочу чтобы она была такой как можно реже. Я пытаюсь... искоренить эти аспекты в ней.

Хочу больше знать. Но новые знания даются с привеликим трудом.

...

Скучно. Этот закат такой же скучный как и во все дни до этого.

Пойду проведаю её.

***

На моё счастье, скрип двери не разбудил Эн. Она продолжала столь же спокойно спать как и прежде. Это была спальня двухкомнатной квартиры, в доме, что находился возле торгового центра. Мы пришли сюда когда уже светало, и она даже успела обжечься. Сегодняшняя ночная прогулка сильно её измотала, но причина мне неизвестна. Странно.

Её рот приоткрыт, она не издаёт ни звука. Не дышит, разумеется. И глаз не видно, только надпись капсом «SLEEP MODE». С уголка рта стекает вязкая слюна.

Выглядит уж слишком мирно. Слишком... по-человечески. Я не отогнал эту мысль. От них не нужно убегать. Они важны, они продукт остатков моего былого "я". Без них не будет и меня.

Мне кажется, я откровенно пялюсь. И как всегда, по стойке смирно. Я всматриваюсь в каждую деталь, которую запомнил ещё тридцать дней назад. Я знаю, это глупо, у дронов отличий не так много как у людей: волосы, одежда, габариты, конечно цвет неона и звучанье голоса. Их чёрно белые корпуса делались на одних и тех же заводах, из одних и тех же материалов для одних и тех же целей. Но... Хм... Я правда странный. Сегодня я весь сам не свой. Думаю слишком глубоко.

Я отнюдь не жалею их, но и не плевать мне больше. Перерос этап так сказать... Не смотря на всю одинаковость дронов, каждый из них — самостоятельный субъект. Вроде как... и любят и враждуют, и смеются и плачут.

А я... а способен я любить? Смеяться? Плакать? Не приходилось. Это...

Нет, со мной и правда что-то не так. Как это вообще работает?

Пока я думал, уже успело стемнеть. Свет звёздный сменился на лунный, а город с серого окрасился в синий. Под стать ледяному покрывалу, что покрыло собой всё, что предстаёт глазу.

Эн проснулась сразу же, как только я обратил внимание на смену времени суток. Хронометр сообщил, что прошло полтора часа. Хотя... ощущалось как десять минут. Никак не привыкну.

Она двигалась вяло, неточно. Посмотрев на меня, она тут же отвела взгляд. Секундное размышление внесло ясность: я смутил её, продолжив пялиться.

— У меня что-то на лице?

Её вопрос вывел меня из мыслей. Я ответил незамедлительно.

— Нет, я просто задремал, смотря на тебя.

Она вновь посмотрела на меня, уже спокойнее.

— И сколько ты так на меня смотрел? — снова спросила Эн.

Нет, я не буду отвечать.

— Не скажу. Это не имеет смысла, — сказал я и отвернулся.

Ничего, кроме тихого вздоха, в ответ я не услышал.

Через несколько минут она уже привела себя в порядок, а я продолжал при этом не смотреть на неё.

— Куда сегодня пойдём? Музей мне надоел...

Для приличия я всё же повернулся к ней. Вообще... я просто иду туда, куда она хочет, ибо я никуда ходить не хотел.

Но сейчас такое место было.

— В магазины или ТЦ? Хм... блин, так ведь магазины это часть ТЦ...

Она вдумчиво теребила подбородок, размышляя о такой простой вещи. Это в её репертуаре.

— Предлагаю поискать техцентр по обслуживанию дронов.

Она сразу же обратила на меня внимание.

— Я думала ты, как всегда, ничего не скажешь, — ответила Эн.

— Сегодня день не как всегда, — я сделал паузу, — ты согласна?

Уследить за её эмоциями было мне не под силу.

— Ты меня заинтриговал... скажешь зачем? — её взгляд стал прищуренным, а на рту показалась улыбка.

— На месте скажу.

— Не будем терять время, пошли скорее! — вновь эта наигранная решимость.

...

Не скажу, что мне не нравится.

***

Куча. Мукулатуры. Я перерыл кучу документов и пока не нашёл ничего полезного. И тем временем одна приставучая демонтажница мучает меня с расспросами.

— Ну скажи! Мы тут уже два часа торчим, а я даже не знаю зачем! — снова возмутилась она.

Я перестал шерстить очередную кучу бумаги, обернувшись к спутнице. Она ждала ответа, насупив взгляд.

— Я ищу информацию о редактировании программ дронов.

После этих слов Эн оцепенела. Несколько мгновений она не подавала и признака активности, так и продолжая смотреть на меня даже ни разу не дрожащими глазами. Хотев было уже что-то сказать, я осёкся, когда увидел смену её настроя. Из нетерпящего и заинтересованного он стал недовольным. Брови нахмурились ещё сильнее. Она встала, продолжала чётко смотреть мне в глаза.

— Зачем? — нарушила она тишину.

Я всё также сидел, склоняясь перед бумажным ковром. Нужно отвечать.

— Чтобы убрать программы, которые мешали тебе всю жизнь.

Ни капли понимания, только раздражение. Стоило объясниться раньше.

— Моей борьбы... недостаточно? Или это я какая-то не такая? — голос дал слабину. Плохо.

— Я не это имел в виду, — попытался я её успокоить.

— Но пока всё выглядит именно так!

Я никогда не видел её такой. Она злится. При том очень сильно.

— В меня вшиты навыки программирования и обращения с электроникой, я могу помочь.

— Я не хочу этого! — рявкнув, она сжала кулаки.

Её желание. Оно не участвовало в задаче ни как вводная, ни как переменная. Я где-то просчитался.

— Но...

— Никаких но! Как ты вообще мог такое спланировать, даже не спросив у меня разрешения? — её голос нагнетал, и я не мог её перебить, — Я...

Она отступила от меня, цифровые слёзы стекали по дисплею, контраст жёлтого цвета на фоне чёрного сейчас ощущался очень странно. Как сигнал, что стоит обратить внимание.

Меня это разозлило. Она не хочет принимать мою помощь? Я для неё столько сделал, а она в ответ лишь огрызнулась. Я же не влез бы ей в башку пока она спала! Дура. Вот дура...

Распахнулась гнилая створка окна, занеся внутрь белые комки. С улицы слышен свист ветра и вой скрипучей жести. Сегодня бушует стихия. Видимость крайне низкая.

— Не хочешь — как хочешь. Это твой выбор.

В моих словах вряд-ли что-то читалось. Я не богат на внешние эмоции. Они не передадут всё моё состояние. И она всё равно не поймёт. Никто меня не поймёт.

Нахрен двери. Выйду в окно. Пусть посидит одна и подумает над своим поведением. Мне-то и без неё удастся прожить, а вот она без меня? Да что она сможет? То-то же. Привыкла, блять, что есть кто рядом. Разбаловал. Мой просчёт. Но в первую очередь проблема в ней.

Больше не сказав ни слова, я вылез наружу через то самое распахнувшееся окно, из которого всё ещё изрыгался пышный, но токсичный снег. Один из его комков прилетел мне в лицо. Я смахнул его. Слишком рваным движением.

...

Что со мной?

***

Эн

Стук створки о стену стал сигналом. Я дёрнулась, не смогла унять дрожь. Он вывел из мыслей мой разум.

Страшно... мне очень страшно. Я накричала на Итана... Как я могла?! И теперь он ушёл. Он ушёл навсегда? Он выглядел не как обычно. Двигался иначе... я обидела его? Мне страшно от одной лишь мысли, что он не вернётся ко мне... вдруг мы виделись в последний раз?

В помещении стало так пусто... среди тонн бумаг несколько минут назад сидел он. Он всегда был рядом весь этот месяц. Когда я просыпалась, первым, что я видела — его лицо или спина. Неважно где. Он всегда был. А теперь я одна. Створка окна снова и снова бьётся из-за дуновений ветра, напоминая, что пазл не собран. Важной детали нет на месте...

Что мне делать?

Слезы продолжали стекать вниз. Я чувствовала это. Мне было так страшно в тот момент... Я опять сглупила? Зря не доверилась?

Разом накатила слабость, мои ноги подкосились и я упала. Ничего. Слишком тихо. Я попыталась обнять себя. Теперь было жарко. Я забыла выпить масло... вот идиотка! Это я виновата! Он ведь мой единственный друг! Как... как же так...

Вернись...

— Вернись... пожалуйста, — прошептала я.

Он же... не бросил меня?

***

Итан

Сколько не думай, а ответа в моей башке нет. Я не понимаю. Не понимаю, почему она так резко на это отреагировала. Она испугалась? Но я же не сделал бы с ней ничего без согласия! Сплошной идиотизм...

С того момента я чувствую себя крайне странно и невнятно. И даже ассоциировать не с чем! Мои "мышцы" странно дрожат. На лице, на руках. Они словно пытаются сложиться в неясную гримасу.

...

Нехорошо получилось.

Дрожание прекратилось столь же незаметно, как и появилось. Мне стало поспокойнее. Возможно, стихия помогла мне "охладиться". Вокруг развилась настоящая пурга.

Серые здания совершенно мертвы. Весь город этот мне до ужаса противен. Но эта малявка должна понять свою ошибку. Либо так, либо никак.

Прогуляюсь пару часов... а там посмотрим.

Она же не сделает с собой что-то плохое, пока меня нет? Нет... она не настолько тупая. Я уверен. Нам надо побыть наедине.

***

Пурга сменилась спокойным снегопадом, я видел всё довольно хорошо. Ветер стих, ночь стала поспокойнее. Я почти дошёл до техцентра. Не думаю, что она ушла бы в такую погоду меня искать.

Я заглянул в то самое окно. Там, при свете её неона, царила полутьма. Она сидела на полу в беспорядочной позе и читала документы. Те самые, которые изучал я. Она пыталась разобраться? Нечего прятаться.

Не сказав ни слова, я залез внутрь.

Она тут же обернулась. Встретилась со мной взглядом. Давно я её такой грустной не видел. Кажется... в день нашего знакомства её лицо было примерно таким же.

— Прости... — негромко сказала она, опустив голову.

Я не ответил. Предстал ближе и продолжил на неё смотреть.

— Я накричала на тебя... Прости, пожалуйста. — Она притянула к себе колени. Не осмелилась посмотреть мне в лицо.

— Я просто не хочу, чтобы мне кто-то проникал в мозги! — сказав это, она посмотрела на меня заплаканным лицом.

Она просто... боится? Страх. Её окутал сильный страх, что я сделаю с ней что-то ужасное под видом добродетели. Я не смогу до конца этого понять. Я не чувствую также, как чувствует она. У нас слишком разный тип мышления. Но хотя бы это я смог понять.

— Значит, ты просто испугалась?

Перед ответом она приопустила взгляд. Это выглядело мрачно.

— Да... Прости. Я дура... Испугалась и накричала на тебя, даже не дав ничего разъяснить.

Затея вышла неудачной. Честно говоря, я не очень-то уверен в своих возможностях. У меня нет опыта. Только алгоритмы и программы, вшитые в моё тело при создании. Смог бы я "исправить" те недостатки в её теле, не повредив по пути ничего важного? Это совсем иная технология. Далёкого будущего. Кто знает... проверять не буду.

— Ладно. Твоя реакция нормальная. И я прощаю тебя. Так что давай поднимайся, нечего тут делать больше.

Она резко подняла голову, взгляд её был непонятным. Что в нём читалось? Мне неведомо. Наверное всё подряд. Я помог ей встать, подав руку.

— Значит ты не будешь со мной ничего делать?

— Нет, не буду. Без твоего согласия я бы ничего с тобой не делал и до этого. В общем... пошли отсюда. Куда ты хочешь?

Она успокоилась, даже улыбнулась. Эта улыбка... приятна. Приятнее грусти. Не скажу, что моя обида на неё полностью исчезла, но... Я теперь хотя бы понимаю, почему это произошло. Я и сам погорячился. Бывает.

Вперёд. К новым "приключениям".

***

Мы только что закончили очередную тренировку. Сегодня, на удивление, очень чистое небо, вместо ветра штиль. Очень ясная ночь, освещаемая лунным светом. С нашей ссоры и примирения минуло четыре дня. За этот период ничего особо важного не происходило. Эн бодро прогрессирует с каждым днём. Скука не тревожит, так как моя спутница всегда находит себе занятие. Мне этого достаточно.

Недавно я решил обучиться кое-чему новому. Управлению своим телом. Я состою из умной материи, а значит, у меня есть несколько векторов развития. Например, контролированное отделение частиц тела от основного массива. Вообще я и раньше пытался это сделать, но успех был неубедительным.

Пару дней практики пошли на пользу.

— Ау, Итан? Ты опять завис.

Её голос всегда способен пробудить меня. Ах да. Сейчас я как раз планирую протестировать свои возможности, с Эн мы потренировались как раз.

Впереди колонна. В неё упёрлась дверь машины. Ржавая, покрытая ржавчиной и замёрзшей водой. Моя мишень.

— Ага.

— Так что там говорил про... эм, отделение тела? Я не совсем поняла, что ты имел ввиду, но ты звучал заинтересованным.

Было дело. Я пытался ей рассказать об этом, но... кхм. Не то чтобы был какой-то результат.

— Да. Не отвлекай пока, я концентрируюсь.

Она не ответила. Зато зевнула и устроилась на крыше кузова поудобнее.

Слова не передают ощущения. Чтобы понять, как это работает, нужно почувствовать это. Но я постараюсь описать. В основном всё работает благодаря фантазии и абстрактным образам в голове. Нужно представить, что твоё тело не твёрдое, не мягкое. Как густая жидкость, текущая под твоим контролем, по твоему направлению. Когда я растекаюсь в жижу, то всё это происходит повсеместно, но сегодня случай иной. Представим... копьё. Или скорее кол, ибо сложные формы требуют больше времени и концентрации. Из торса и ног к руке перетекает рой. Рой, звучащий как желе, как что-то вязкое и инородное. Постепенно он собирается в форму, заданную сознанием. Он тяжёлый, так как плотный. У копья металл — это наконечник, может быть... пластинки на древке, чтобы было сложнее его перерубить. Но здесь... этот кол — уже сплошной металл, хотя это не совсем так. Неважно.

В конце концов формирование свершилось. Моё метательное орудие, сотканное из моего же тела, готово. Оно острое и тонкое с двух сторон, утолщаясь к середине, потому выглядит симметрично. Наощупь твёрже чего-либо другого в этом мире. Я занёс руку назад и прицелился в дверцу, поднял одну из ног и немного склонился назад. В один момент я поддался вперёд и метнул "копьё" что есть мочи прямо в дверцу. Оно наполовину впилось в бетонную колонну, пригвоздив к ней тонкую железку, от чего та погнулась.

— Ого! — воскликнула Эн, начав активно хлопать в ладоши.

Я обернулся к ней, дабы увидеть её восхищение. Она выглядела радостной. Я мысленно усмехнулся. Словно...

Погоди. "Усмехнулся"? В мыслях прокрутился образ моего улыбающегося лица. Этот образ почти сразу же исчез. Как это? Я попытался изобразить эту улыбку вновь, но тщетно. Лишь холодное, безжизненное выражение не моего лица.

— Итан! Ты в норме? Ты как-то странно выглядишь... — Она подошла ко мне, глядя с беспокойством.

— Не знаю. Просто мысль странная пришла. Не обращай внимания.

Не знаю, поверила ли она. Не так уж важно.

Я подошёл к колонне, прикоснулся к копью. Оно не пыталось перетечь в меня на дистанции, я научился это подавлять. Схватив его крепче, я начал его поглощать. Вскоре на его месте осталась пустая, аккуратная дыра, а повреждённая дверь с грохотом упала на пол.

Я отошёл назад, ближе к Эн, и жестом указал ей отойти.

Попробуем ещё кое-что. Вместо копья... пусть будет хлыст. Острый, длинный и гибкий. Он станет продолжением моей руки. Массив перегоняется в руку, и та проходит через метаморфоз. Кисть сменяется трубкой, постепенно удлиняется, утоньшается, вырисовывая подобие лезвия. Я несколько раз взмахнул им, когда оно полностью сформировалось. Необычно. Если и использовать его, то нужны тренировки. Опробуем.

Я наискось замахнулся в ту же самую железку. Силы было в этом движении много, с громким ударом я перерубил железку надвое, оставив глубокий след в бетоне позади неё. Хлыст укоротился, втягиваясь в меня.

— Жесть... я даже не успела увидеть сам разрез! Просто вжух, и всё! Насколько ты вообще сильный?

— Не знаю. Просто сильный и всё.

Она подошла к остаткам мишени и начала разглядывать их. Я остался на месте. Что-то было не так.

Из глубин города был слышен чей-то смех... Он становился громче.

— Эн. Ты слышала смех? — подойдя к ней, задал я вопрос.

Сказав это, смех неизвестного стал только громче. Не услышать его было невозможно.

— Да. Этот смех мне знаком. Это может быть Ви! — она настороженно посмотрела в сторону, откуда он был слышен.

— Нужно уходить. Немедленно.

Кивнув, она ответила.

— Да, пойдём скорее. Не хочу с ней встречаться.

Нас могут найти по следам. Нужно спрятаться. Не хочу подвергать Эн риску. Если не выйдет... значит судьба этой маньячки предрешена.

Начало и конец

Темнеет. Близится ледяная ночь, которую осветят белые шары. Дует ветер, от чего вокруг слышен свист и барабанит ржавое железо. Вместе с ним взмахивают крылья местных охотников. Сегодня они вылетели рано. Непривычно. Они идут по следам. Ищут нас, норовя растерзать в клочья. Мы в бегах уже несколько дней, чьё количество я просто не хочу считать. Мы прячемся в тесном переулке меж двух высоких кирпичных панелек. Молчим. Не издаём ни звука и не можем уйти. Прислушиваемся к каждому взмаху и нарастанию гула двигателей.

Силуэт выскочил из тени соседней многоэтажки, горя желтизной. Я отстранился от дороги ближе к стене. Вроде, не заметила. Моя спутница прижалась ко мне ближе обычного, касаясь своим корпусом моего тела, едва шурша тканью. Я проигнорировал. Следующие несколько минут мы старались даже не ворочаться на месте. Вскоре демонтажница улетела вглубь города, растворившись в дымке скорой/близкой ночи.

— Что будем делать? — спросила Эн.

— Нужно уходить из этого района, здесь стало слишком небезопасно, — ответил я, всё ещё высматривая врага из переулка.

По неоновым полосам на её визоре и гнусному взгляду я понял, что Эн сейчас сильно переживает. Давние обидчики и бывшие подруги в одном лице теперь преследуют её как дезертиршу. Её командир — Джей, всегда говорила ей, что дезертиры долго не живут. Уж точно не те, кто является частью её команды. Эн угрожала настоящая смерть, но принципы и желания оказались сильнее.

Я прижал пистолет ближе к телу и осмелился высунуться дальше. Никого. Улицы были пусты, они заполнялись странным туманом. Откуда он здесь?

— Уходим, больше никого. — Я двинулся.

Пистолет был моей руке "как раз". Словно я лично прошёл с ним и огонь и воду, он был почти как продолжение тела. С виду он напоминал ту самую Беррету моего предшественника. Я нашёл его вчера, когда мы скрывались от преследователей в полицейском участке. Сейф спас его от суровой среды вместе с патронами.

— Здесь было здание недалеко... там мало окон, думаю это хорошее место, — негромко говорила мне Эн.

У Эн зрение лучше моего, как оказалось. Создатели оснастили её самыми передовыми оптическими системами. Даже завидно немного...

— Веди, я за тобой.

Мы пересекли дорогу намертво приклеянных автомобилей, наши шаги слишком громкие а вокруг слишком тихо. Нужно ускориться.

— Быстрее. Где это здание? — поторопил я девушку.

— Уже недалеко! — негромко, но бойко ответила она.

Вновь захлопали крылья и взревели микродвигатели. Они уже совсем рядом.

— Вон! — Эн указала пальцем в кирпичный дом перед нами.

Я перегнал Эн, оставив её позади, бежал прямо в дверь с намерением выбить. Лёд под ногами трещал и ломался под тяжестью моего монолитного тела. Мне казалось, будто крылья хлопали у меня прямо за спиной. Что это? Страх? Я...

Хлипкая дверь громко ударилась о стену, мы забежали внутрь и я поспешно закрыл вход обратно. Двое вскрикнуло внутри. Это были дроны. Они сидели у какого-то барахла в центре комнаты.

Я направил на них пистолет и приставил палец ко рту, продолжив держать дверь.

— Шшш... — прошипел я.

Эн осторожно приблизилась к ним, держа руки на виду. Они сидели в обнимку и заметно дрожали, цокая друг о друга.

— Пожалуйста, не шумите...

Они нервно кивнули ей в ответ, я опустил пистолет и стал вслушиваться рядом со стеной. Тихо.

Было тихо, пока я не ощутил толчок в стену. В неё очень сильно кто-то влетел. Незванный гость начал громко шаркать по кирпичной кладке. Я посмотрел на остальных. Все замерли в ожидании и сверлили меня взглядом. Пистолет был намертво влит в мою полужидкую руку. Мы простояли так с минуту, пока звуки не прекратились. Ещё через две все "расслабились". Видимо улетела.

Я осмотрел здешнее убранство. Голые стены, ледяные подтёки с потолка, у пары небольших окон стёкла были покрыты паутиной из трещин. Всюду лежал какой-то строительный мусор: банки из-под краски, безымянные балончики, гвозди и крепежи с инструментами. Ближе к центру на ящике сидело два запуганных дрона-рабочих. Парень и девушка. Карий и голубой неон соответственно. Рядом что-то типа двухспальной лёжки из каких-то тканей, на ящрк опирался небольшой вещмешок чёрного цвета. Было очень темно даже для меня.

Эн присела рядом с ними, прижавшись коленями к груди, старалась не быть резкой.

— Простите, что мы тут к вам вот так вломились... — начала она, — За нами гнались а я как раз вспомнила это место. — Она бегло осмотрелась. — Меня Эн зовут!

Энни в своём обычном репертуаре. Погоди... "Энни"? Откуда это вообще...

— Э-э... м-меня Конни зовут, — подала голос девчушка.

Она немного отстранилась от парня и устроилась поудобнее. Выглядели они не очень.

— А меня Блайд.

Эн радостно пожала им руки. Выглядело забавно, как она встряхивает руку неинициативным дронам, пока те пугались и недоумевали одновременно.

— Приятно с вами познакомиться, Конни и Блайд! — Эн улыбнулась.

Конни и Блайд? Почему у меня случается какое-то невнятное подобие дежавю при упоминании этих имён? Странно...

Я отошёл от двери и, упёршись о стену, медленно спустился по ней вниз и расставил ноги посвободнее. Я молчал как и прежде. А ведь это первый раз, когда Эн так свободно общается с другими при мне. Прочие попытки успехом не заканчивались. Рабочие убегали один за другим, а встретить их ночью уже большая редкость. Быть может, если бы она могла ходить под солнцем... Ей было бы легче. Нет. Ей определённо стало бы легче жить.

Жаль, что это невозможно.

Она с увлечением рассказывала им о себе и о каких-то мелочах. Вот-вот и сама бы стала яркой как звезда, которая их губит. Одна из фраз привлекла моё внимание.

— А это Итан! — Эн показала на меня пальцем. — Он, э...

— Киборг, — ответил я. — Я киборг.

Эн вскинула бровью, но быстро поняла чего я хочу. Она хотела продолжить, но я решил взять инициативу. Старался быть помягче.

— Мы просто странствуем по городу ночью, я проснулся недавно, в другом районе. Эн — добрая демонтажница, она рабочих не ест. Можете не беспокоиться.

Это их успокоило, на сколько мне дают судить мои алгоритмы и знания. Над репликами своими стоит поработать...

Моя спутница вновь погрузилась в активные беседы с новыми знакомыми. Дело дошло до вопроса о их прошлом. Было видно, что оно их сильно беспокоило. Им было некомфортно это вспоминать.

— Недавно нас изгнали из нашей общины. Она тут, недалеко находится, — начал рассказывать Блайд.

— Ежемесячно там проводили ритуал жертвоприношения... — продолжила Конни. — Молодую пару из парня и девушки вдвоём отправляли на съедение убийцам. На поверхность.

Она опустила голову и Блайд приобнял её, притянув ближе.

— Две недели назад нас избрали и... изгнали. Но нам удалось не попасться. Так и живём теперь.

Хвост Эн вновь дёрнулся после рассказа. Хвост демонтажника... ведёт себя по разному, в зависимости от переживаемых эмоций. Они не всегда контролируют его полностью. Она говорила им слова сочувствия так, словно сама виновата в их бедах. В этом вся она.

— А ваше прошлое... какое оно? — спросила Конни, смотря на нас по очереди.

Эн ответила быстрее меня. Очень уж серьёзным и решительным тоном.

— Мы оставили прошлое в прошлом. Мы просто путешественники, которых преследуют демонтажники. — Её взгляд поник, а голова опустилась.

Повисла тишина. Все молчали, их лица говорили сами за себя. Только звуки интерфейсов еле нарушали эту тихую и спокойную обстановку. Посидим ещё немного, да уйдём. Задерживаться нельзя. У нас всё получится, я уверен. Иначе никак.

***

— Нам пора, — обратился я к Эн.

Она посмотрела на меня немного расстроенно, Конни и Блайд выглядели уставшими и измотанными. Жить в постоянном стрессе не весело.

— Хорошо, я понимаю. — Она поднялась и поправила пальто.

Мы прошли к двери, я прислушался. Никого.

— Была рада с вами познакомиться, ребята! Жаль, что нам уже пора...

Неведомое чувство заставило меня помешкать, прежде чем я прикоснулся к ручке. Как-то невежливо.

— Советую следующим утром уходить из района, здесь небезопасно. Я... — Хотелось сказать что-то ещё. — Удачи вам, — я махнул им рукой дважды.

— Пока-пока. — Повторила за мной Эн.

— Да, бывайте! Рады были встретиться, — в унисон ответила двоица.

Я повернул ручку двери, в лицо ударила снежная пыль, ветер противно засвистел и вдруг бесследно исчез. Какая же тут странная погода...

Мы неспеша пошли дальше, в противоположную сторону от которой мы пришли. Странный ветер неравномерно мчался по улицам, порождая короткоживущие вихри. Он встряхивал провода, с которых опадали ледяные наросты, раскидывал сухие белые хлопья вокруг и заставлял металл скрипеть. Создавалась иллюзия некой жизни. Жизни, которой здесь уже давно не осталось.

На открытой улице мы видны как на ладони из-за лунного света и неона Эн, так что мы как и прежде перемещались по переулкам. Укрывались за мусором, баками и обычными стенами. Всё это время Эн выглядела по-странному довольной. С чего бы это?

— Почему ты выглядишь такой довольной? — спросил я.

Она негромко ответила: «Потому что ты стал гораздо человечнее и живее себя прежнего».

Я ответил: «Наверное так и есть».

Я уже точно не тот что прежде. Меняться... странно, но не неприятно.

В небе вновь слышно хлопанье крыльев и звук двигателей. Но... нет. Чёрт! Слишком громко, слишком частый интервал. Мы, как назло, на открытой местности.

Смех. Преследователь снова неистово смеётся как маньяк. Было бы у меня сердце, оно бы уже задрожало. Я молча указал Эн куда стоит бежать и мы... что есть мочи устремились к дороге. Прятаться больше негде.

На пустую дорогу громко влетел силуэт. Затем второй. Вокруг повисла снежная завеса. Две демонтажницы властно выпрямились в пяти метрах от нас.

— Наконец-то попались! — улыбнувшись, довольно ответила первая.

Это была Ви. Весёлый вид, короткие волосы и бесстыжий вид. Лишь короткая куртка поверх голого тела. Она облизывала свои когти, стоя справа.

— Правосудие будет восстановлено. Эн. Ты должна была помнить, что дезертирство не прощается. — Слова принадлежали второй девушке, её звали Джей. Строгий деловой наряд и две косички внушали серьёзность, в отличии от первой демонтажницы. Она держала руки скрещёнными на груди и сверлила нас недобрым взглядом.

Краем глаза я заметил, как Эн попятилась за меня. Как она дрожала и нервно пыталась сжать ткань моей формы. Из всех нас она больше всего не желала этой встречи.

Я приготовил пистолет, сняв его с предохранителя. Холодный металл, такой же как и моя рука, он был по-своему родным. Я прицелился.

— Оставьте нас в покое, — грозно ответил я. Без дрожи и страха, неживым голосом, продолжил. — И я оставлю вас в живых.

Они обе тут же рассмеялись. Они что... серьёзно? Неужели я настолько безопасно выгляжу? Разве выглядит жалко это зрелище, как за человеком с виду прячется безобидная демонтажница? Видимо, так оно и есть.

— Это что, шутка? — не сдерживаясь, смеялась Ви.

— Как же ты жалок... Бедолага, видимо совсем от одиночества спятил... — Тон голоса Джей был ядовито издевательским, я будто чувствовал его вкус в этот момент.

Не люблю, когда меня не воспринимают в серьёз.

Я посмотрел на Эн, держа демонтажниц на виду.

— Как ты?

— Всё очень плохо. — Она снова вздрогнула. — Нам нужно срочно бежать.

Её глаза неистово метались из стороны в сторону. Искала путь отступления, видимо. Её визор помигивал, тускнел и становился ярче, взгляд опускался всё ниже.

— Бежать некуда, — сухо ответил я.

— Я боюсь! — Она всмотрелась мне в глаза, её же дрожали, как лист на ветру. — Я не хочу им вредить...

Знаю. Знаю...

— Либо мы их, либо они нас. — Я отвернулся.

Демонтажницы уже закончили смеяться и смотрели на нас как на мусор. Эти взгляды... кажутся мне знакомыми. Они вызвали во мне злость.

Не люблю, когда на меня так смотрят.

Их терпение лопнуло.

Ви на сумасшедшей скорости врезалась в Эн, что осмелилась высунуться, я двинулся влево и сразу же открыл огонь по второй. Она раскрыла железные крылья, от которых пули просто осыпались на пол. Джей взмыла вверх, я отходил всё дальше от изначальной позиции. Крылатая бестия запустила в меня две ракеты из двух рук. Я быстро отбежал, но меня оттолкнуло взрывом в сторону. Вес моего тела не дал мне улететь далеко. Шрапнель ворвалась в меня, рассеивая материю, меня оглушило шоком, от чего встать было сложно.

Всё вокруг покрылось дымкой из мусора, тумана и снега, я потерял кого либо из вида. Клинки Эн и Ви хлёстко соприкасались вне моего зрения. Они что-то говорили. Ветер расчистил дорогу, я полностью восстановился. Висевшая в воздухе косичка смотрела на меня жёлтым иксом, но улыбка слетела с её лица.

Я воспользовался моментом её замешательства. Секунда дела. Я прицелился в её обруч индикаторов на голове. Их уязвимое место, содержащее кислоту.

Я открыл огонь. Три попадания в один из них разбили его вдребезги, хлынула жёлтая, шипящая нано дрянь. Всё ещё паря над воздухом, Джей начала визжать, мотать головой и бесконтрольно метаться из стороны в сторону.

Я посмотрел назад. Две девицы боролись на мечах, но Эн принимала попытки комбинирования меча с когтями. Она была слишком неуверенной. Помочь я не успел. Корпоратка полетела прямо в меня, толкнув шпильками. Мы начали ближнюю борьбу. Она била меня, пыталась резать и кусать, как дикое животное. Рычала, как настоящий хищник. Своей правой я схватил её левое плечо, придав сил, я оторвал всю её руку вместе с какими-то кабелями. На меня хлынул густой маслянной фонтан. Я выбросил её и перекатом отстранился. Демонтажница держалась молодцом, хоть и выглядела жалко.

Я снова начал по ней стрелять, и снова крылья послужили ей щитом. И тут, неожиданно. Она запустила в меня свой хвост, который прилетел точно мне в правую руку. Толстая игла пробила насквозь пистолет вместе с кистью, брызнула кислота, что окропила мне предплечье. На месте поражения взревели мои наниты, искажая форму. Они кричали в немой агонии и не могли остановиться. Хвост сработал как крюк-кошка, она резко сократила дистанцию и одним движением снизу вверх отрубила всю мою кисть. Жидкий металл как слизь распластался по оледеневшему асфальту.

Это. Крайне. Некомфортно.

Но не так ужасно, как то, что произошло потом. Перерубив мою больную кисть она прыгнула назад, проехавшись по льду. Я замешкался. Непозволительная роскошь. Из её уцелевшей руки послышался звук активации чего-то грозного, словно вулкан, из сопла вырвался красный луч. Лазер перерубил моё тело пополам на уровне брюха. Словно раскаленный нож прошёлся по маслу. Я распался на две части, упав верхом на спину.

— Итан! — крикнула Эн.

Я посмотрел в её сторону, хотя зрение сильно плыло из-за баллистического шока, было трудно что-то понять. Но я смог увидеть, как она сокрушительно впечатала Ви в пол, спустив с небес на землю. Рывок, сильный удар, от которого Джей упала в нескольких метрах от нас. Подбежала ко мне. Я уже чувствовал, как медленно сливаюсь обратно, в единую массу. Сзади... погоди!

— Эн! Сзади! — крикнул я изо всех сил.

Я чётко видел, как из переживающей, её гримаса на лице стала невероятно злостной. Она всадила копьё с разворота прямо в ядро своей бывшей сокоманднице. Эн схватила Ви за левое плечо, всаживая кол глубже. Визор демонтажницы скоропостижно погас, но постепенно. Из открытого рта потекли чёрные струйки. Эн испуганно ахнула, когда руки Ви начали биться в странных конвульсиях. Они пытались что-то схватить.

Она затряслась и начала что-то тихо бормотать. Резким движением она отстранилась от Ви шагом назад, но неведомым образом копьё зацепило потухшее ядро демонтажницы. Обшивка груди вдруг стала очень хрупкой, она вырвала ядро вместе с остатками трубок и кабелей, насаженное словно мясо на шампуре. Тело Ви упало замертво, истекая чернью. Я скрепился и молча наблюдал — поодаль стояла запуганная Джей с застывшей гримасой неверия. Она явно передумала атаковать.

Я медленно подвёлся на ноги. Сознание глючило, поражённые наниты смешались с целыми. Мне было плохо. Я осторожно коснулся её плеча. Она резко повернулась на меня, пыталась что-то сказать. Со страхом в глазах уголки её рта то и дело подрагивали. Она вновь посмотрела на труп Ви под ногами. Вздрогнула и прикрыв рот начала беззвучно плакать.

— Улетай прочь! Что б я тебя больше не видел! — громко крикнул я стоявшей впереди начальнице одиночке.

Эн просто застыла на месте.

— Нам пора.

Реакции не последовало.

— Эн. Слышишь меня? Эн!

— А? — Вновь посмотрела на меня.

Я вновь приложил свою руку на её крохотное плечо.

— Нам правда стоит уйти.

Неясно заикаясь, она кивнула мне. Я осмотрелся. Снегопад наращивал обороты, вокруг становилось темнее а туман даже не думал рассеиваться.

Мы решили переждать эту ночь в одной из квартир дома поодаль этой улицы. Заплаканная девушка уснула на моём плече, сидя со мной у обшарпанной блеклой стены.

***

Раннее утро проходило очень спокойно. Хмурые тучи сменились ясным, едва облачным тёмным небом. Спутники давно зашли за горизонт, зато светило во всю готовилось подарить этому миру тепло. Тепло, которому здесь больше никогда не будет нужно. Мы стояли на балконе, наблюдая за округой с высоты четвёртого этажа.

— Как твои наниты? — поинтересовалась Эн.

— Уже всё в порядке, — спокойно ответил я, не отрывая взгляда.

Она мнулась на месте. Хотела что-то спросить.

— Итан...

Я наклонился к ней.

— Да?

— Можно мне тебя обнять?

После всего, через что мы прошли, мне больше нет смысла отказывать.

Я не ответил словами а просто обнял её своей правой, притянув к себе. Она зарылась поближе ко мне и крепко обняла обеими руками.

— Эта ночь изменила что-то во мне... Я знаю... я ведь защищалась, — говорила она тоскливо, затем почти что прошептала. — Но мне всё равно жаль Ви.

— Она не позволила тебе поступить иначе. Вернуться в прошлое нельзя... Остаётся только идти на встречу будущему.

— Искать своё место в мире?

— Да.

Она немного отстранилась и улыбнулась.

— С тобой хоть на край света!

Я всё ещё не привык к этому миру. К новому телу, к новой природе. Я не знаю, что ждёт нас в будущем. Я не знаю, закончим ли мы хорошо...

Но, по крайней мере, я знаю, что пройду этот путь не в одиночку. На этой убогой планете я встретил прекрасное создание. Создание, которое я хочу сделать счастливым.