Жемчужина Некроманта

Глава 1

Жемчужина Некроманта.

Небольшой городок, спрятанный среди густых лесов, готовился к празднику осеннего урожая. Маленькая речушка протекала через город мимо опрятных домиков, ныряла под простенькие каменные и деревянные мостики несла на себе разноцветные листья. Красный клен, желтая береза, оранжевый кедр, потемневший по краям, придавали речке праздничный вид. Вперемешку с листьями по воде плыли самодельные лодочки. Городская детвора кидала в них с мостов камешки. Это была веселая игра в «требушет». Побеждал тот, кто топил больше всего корабликов. Бричка, запряженная старой понурой лошадью, поскрипывая дколесами стучала по деревянным подмосткам, положенным поверх городской грязи. В спокойной воде отражалось высокое осеннее небо, по которому плыли тяжелые кучевые облака. Влага вот—вот грозила пролиться из их налившихся синевой, тучных животов.

Речная вода подернулась рябью от упавших в нее тяжелых, холодных капель. Начался зябкий дождь. В воздухе запахло свежестью. Продавец муки поспешил накрыть свой товар до того, как непогода испортит белоснежную пыль. Жители городка поспешили укрыться под навесами, пережидая непогоду и только дети весело играли в догонялки, радостно шлепали по лужам, разбрызгивая городскую грязь друг на друга и на случайных прохожих.

— Ах вы негодники! – Дородный мясник с багрово красным лицом, в испачканном кровью и грязью переднике замахнулся на детвору и та, весело взвизгивая, разбежалась по подворотням стайкой испуганных котят.

Городские домики были украшены резными тыквами. Считалось, что зловещие оранжевощекие рожицы отпугивают нечисть. На окнах висели гирлянды из чеснока, а над улицами под праздник натянули веревки, с которых свисали разноцветные украшения. На них традиционно изображались сценки из жизни богов мирового Пантеона. Там можно было найти Пелора схватившегося с Неруллом, Испуганного царя Лаверкрофта и склонившуюся над ним Векну, смущающую разум правителя своими сладкими речами. Вот и Хекстор, бог войны, взмахом секиры отрубающий голову химере. Бывший моряк ежегодно рисовал причудливых чудовищ далеких островов с лицами осьминогов. Особое внимание, конечно, уделялось Элонне, хранительнице лесов, богине плодородия. Небольшие поля вокруг обветшалых, деревянных стен городка не могли в достаточной степени прокормить даже немногочисленное население, поэтому охота стала их спасением. И молитвы благодарности за обедом и перед выходом на охотничьи тропы были обязательным ритуалом.

Городской голова с помощниками украшал статую Элонны на центральной площади. Площадь, хотя и называлась центральной, была, конечно же, единственной во всем городке. Здесь устраивали праздники, здесь торговали местные и странствующие торговцы, здесь группки приключенцев добывали сведения об окрестных лесах. Но сегодня шум торговли сменился предпраздничной суматохой. Стук молотков, беззлобные переругивания, требования, объяснения и команды смешались в однородный возбужденный гул. Вокруг каменной статуи, под чутким руководством местного жреца, Аквила, складывали деревянный помост. Вечером жертвенный огонь сойдет с небес в ответ на совместное молитвенное песнопение и поглотит туши животных и пшеничные снопы нового урожая. Дым жертвы столбом унесется в небо, что будет значить, что богиня дарует свою благосклонность на следующий год. В эту ночь город не спит. Пиво льется рекой, а пьяные мужики требуют друг у друга уважения. Говорят, если в ночь сбора урожая никому не пустили кровь носом – это плохая примета.

В разгар праздника со стороны западных ворот в город вошли четверо путников. Высокий человек лет двадцати пяти, в кольчужной рубашке уверенным шагом шел прямо посереди дороги. Прохожим приходилось от него уворачиваться, тех, кто это делал недостаточно проворно молодой воин смерял презрительным взором и то и дело хватался за рукоятку меча, словно ему не терпелось пустить его в ход. Рядом с ним вышагивал кряжистый дворф в белых одеждах жреца, ниже колена запачканных коричневыми пятнами дорожной грязи. Чуть позади девушка в черной походной одежде, с луком, перекинутым через плечо, переговаривалась с барышней хафлингом, которой приходилось почти бежать, опираясь на грубо сделанный магический посох, чтобы поспеть за размашистыми шагами лидера группы. Тыквенные головы провожали путников зловещим взглядом желтых от свечей глаз. Хафлинг боязливо озиралась по сторонам и куталась в дорожный плащ. Осенние ночи становились все холоднее, в сентябрьском воздухе ощущался освежающий запах скорой зимы. Четверка остановилась у входа в местную таверну, из которой доносились песни, шум разгоряченной публики и запах жареного мяса. Через окна таверны было видно камин, в который служка только что подбросил полешки взметнувшие желтые искры. Девушка в одежде плута облизнулась, в животе заурчало. Ей отчаянно захотелось в тепло, а еще съесть чего—нибудь горячее.

Трактир «Пьяная Цапля», был наполнен праздничной атмосферой. В воздухе острота табачного дыма смешалась с пряным запахом свежеприготовленного мяса. Неподалеку от барной стойки, на импровизированных подмостках из крепко сколоченных деревянных столов городские музыканты веселили публику своей игрой. За стойкой трактирщик, грузный пожилой мужчина с окладистой бородой, лениво протирал кружки.

Адам распахнул дверь резче, чем следовало и незамедлительно привлек несколько косых взглядов завсегдатаев. Он шагнул вперед, оценивающе поглядывая на местных, словно искал повод ввязаться в драку. Боевой настрой сбил оставленный кем—то в проходе стул. Адам с размаху запнулся об него и сделал несколько неуверенных шагов вперед, громко лязгая при каждом движении. В зале раздались смешки. Пунцово—красный воин схватился за рукоять меча, но Баглин аккуратно взял его под локоть.

— Ведите себя прилично. – Его слова, обращенные ко всем, в первую очередь предназначались Адаму. – Мы сюда не поскандалить пришли.

— А что? Пусть знают, кто здесь герой, — буркнул Адам, отпуская рукоять меча. Он сделал шаг в сторону и направился к свободному столу.

— Сначала ужин, потом геройства. – Назидательно добавил дворф.

Да ладно тебе, Адам, — тихо сказала Лили, проскальзывая следом. — Тут и так шумно, все тебя заметили.

— Ничего вы не понимаете, — обиделся воин, садясь за стол у окна и стягивая с себя плащ. – Все равно здесь кто—то что—то знает.

Карла молча плюхнулась на стул напротив, по привычке оценивая обстановку: кто слишком пьян, кто слишком молчалив, а кто может представлять опасность.

Не успели они толком устроиться, как к их столу подошла помощница трактирщика. Ее длинные белые волосы были убраны в высокий хвост, чтобы не мешали работе, однако одна непослушная прядь выбилась, придавая прическе вид очаровательного несовершенства. Сквозь прическу пробивались острые эльфийские ушки.

— Добрый вечер, судари, сударыни. – мелодично сказала она, доставая из кармана платья блокнот. – Что заказывать будете?

— Четыре пива и что—нибудь горячее! – быстро ответил Адам, в предвкушении глядя в сторону кухни. Живот уже урчал от запахов свежего мяса.

— Пиво с мясом. – уточнил Баглин облегчая работу эльфийке.

— У нас сегодня специальное блюдо к празднику — «Семь сторон света», — предложила она с профессиональной улыбкой. — Разные виды мяса в чесночном соусе с осенними приправами. Рекомендую.

Адам кивнул так энергично, что Лили прыснула от смеха. Но когда девушка повернулась, её взгляд на секунду задержался на мечах, прислонённых к столу. Лицо официантки стало серьезнее.

— Вы, наверное, не местные. Охотники? – ее голос стал тише, в нем чувствовались нотки тревоги.

Карла подняла взгляд, сузив глаза. Она не любила, когда чужие задают слишком много вопросов.

— Может быть. – Сухо ответила она. – А тебе что за дело?

— Просто… — Эльфийка заметно стушевалась, опустив глаза. – Последнее время, говорят, люди пропадают в лесу. Будьте осторожны на выходе из города.

Адам оторвал взгляд от кухонной двери и с нескрываемым интересом посмотрел на помощницу трактирщика. Прежде чем он успел что—то сказать, Карла чувствительно наступила ему на ногу каблучком.

— И кто говорит? – Не меняя тона спросила она, сузив глаза.

— Все говорят, — девушка замялась, нервно сжимая передник так, что костяшки пальцев побелели. Её голос стал едва слышен. – Неделю тому пропал сын пекаря, а сегодня утром… мы с сестрой пошли за мельницу на юге. Там стоит заброшенный особняк. Мы... поспорили, кто из нас смелее, и она вошла внутрь. Я слышала... звуки. И убежала.

Она подняла глаза, полные слёз, и добавила чуть громче:

— Я рассказывала дяде и охотникам, но никто не хочет туда идти. Говорят, место проклятое.

Адам хмуро смотрел на побелевшие пальцы эльфийки сжимая кулаки. Что бы там не пряталось, в особняке, если не решить проблему сейчас будет только хуже. Неизвестная опасность отозвалась гулкими ударами сердца, разгоняя кровь по телу, готовя его к бою.

— Страх не врет. – Баглин перевел взгляд с девушки на Карлу. Его молчаливый взгляд как будто спрашивал её мнение.

— Или, наоборот, врёт очень убедительно. – Отрезала Карла и откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. Однако в ее словах не было привычной жесткости. Она прикусила губу, чтобы не выдать лишних эмоций.

— Неправда! – Вдруг воскликнула Лили, вытаскивая из кармана смятый, но чистый носовой платок и протягивая его эльфийке. В её голосе звенело осуждение, адресованное команде.

– Мы поможем тебе, правда же?

Последние слова были обращены к Адаму. В её взгляде была такая непривычная строгость, что он даже растерялся. Лили редко показывала эту сторону своего характера.

Адам вздохнул. Он хотел пойти по стопам отца, совершившего немало подвигов, но сейчас опасность вдруг оказалась слишком близко. Решение, которое он примет, могло отразиться на жизни его друзей. И все же они ждали. Ждали решения лидера.

Воин разозлился на себя за свою нерешительность и импульсивно ударил кулаком по столу. Лили подпрыгнула от неожиданности, все взгляды находящихся за столом обратились на него.

— Сначала увидим особняк. – Твердо сказал он. – Потом решим, что делать.

Карла развернула карту.

— Показывай куда идти. – коротко сказала она, пододвигая ее ближе к эльфийке. Та отпустила мятый передник, взяла карандаш и сделала несколько отметок. Потом коротко поклонилась и развернулась на каблуках. Платье мелькнуло за дверью кухни, а за столом повисло молчание. Легкий аромат лаванды остался висеть в воздухе, но его быстро вытеснили запахи трактира. В этот момент Баглин, вдруг, тихо сказал.

— Смотрите.

На пороге трактира, словно страж границы между мирами, сидела кошка необычного окраса. Издалека казалось, что это не существо из плоти и крови, а оживший скелет благодаря белым пятнам на черной шерсти, в точности повторяющих вид кошачьих костей. Странные зеленоватые глаза светились, словно в них плескался магический огонь. Она, не мигая, смотрела на их стол.

— Какая прелесть…— начала фразу Лили, порываясь встать.

— Лили, не надо. – резко сказала Карла, удерживая ее за рукав.

— Но она не выглядит опасной! – Возмутилась хафлинг нахмурив брови и дёрнув плечом, пытаясь освободиться.

Карла посмотрела на неё так, будто не могла поверить в подобную беспечность.

— Черная кошка – знак беды. – Спокойно сказал Баглин. – У нас, дворфов, говорят: «Зелен смерти глаз, жди беды в тот час».

Кошка медленно закрыла один глаз, словно подмигивая раздосадованной Лили, а затем тихо мяукнула. Ее голос моментально потонул в шуме таверны. Животное потерлось мордочкой о дверь таверны, а затем растворилось во мраке ночи.

— Дурной знак. – Повторил Баглин, складывая пальцы в молитвенный жест, отгоняющий возможную беду.

— Но это же просто кошка. – Прошептала Лили, но в ее голосе уже не было уверенности.

— Кошка или не кошка, а трогать незнакомое животное нельзя. – Строго сказала Карла. – Никогда не знаешь, что у зверя на уме.

Лили фыркнула, словно собираясь возразить, но в этот момент с кухни вернулась эльфийка с подносом полным еды. Короткая пауза прервалась гулким стуком кружек и звоном тарелок.

Тарелки опустели, медлить больше было нельзя. Адам решительно встал из—за стола. Пора. Помощница трактирщика больше с кухни не показывалась. Баглин расплатился за еду и еще раз принес извинения трактирщику от имени всей группы. Лили закуталась в свой походный плащ, Карла собрала свои вещи и карту.

Путники прошли между пустеющими столами в промозглый холод осенней ночи.

Было уже глубоко за полночь. На улице стояла тишина и только затихающий шум веселья позади напоминал, что в городе есть живые люди. Загулявшие горожане, пошатываясь от выпитого пива молча разбредались по домам. Мерцающий свет тыквенных глаз дрожал в темноте, словно следя за каждым их шагом. Промозглый осенний ветер забирался под плащи, окутывая тело холодом. Со стороны площади раздавался каркающий смех.

"Наверное, местный сумасшедший," — подумал Адам, но от этого звука по спине пробежали мурашки. Лили прижалась к руке Карлы, невольно поворачивая голову в сторону звука. Баглин беззвучно шептал слова молитвы.

Дорога, ведущая на восток, проваливалась во тьму, словно в магический портал. Один за другим путники нырнули в бездонную ночь.

— Дядя Фарст, у меня к вам просьба. – Когда гости ушли эльфийка вышла к барной стойке. – У меня сегодня еще занятия с учителем, можно я уйду пораньше? Гости уже начали расходиться. Я потом отработаю.

— Конечно, иди, — трактирщик пожал плечами. — Передавай ему привет. Скажи, что лечебные зелья для охотников почти закончились. И нам нужны еще обереги, чтобы отгонять этих.

Эльфийка энергично мотнула головой и выскочила наружу.

***

Группа приключенцев молча шла по ночному лесу, освещая себе дорогу заклинанием Лили. Пронизывающие порывы ветра с шумом срывали листву с деревьев, вдалеке было слышно стаю волков, вышедшую на охоту. Магический свет окружал их мягким ореолом, словно защищая от холодной, непроницаемой тьмы. Маленький островок обманчивой безопасности в океане ночи.

Мелкими, колючими каплями начался дождь, быстро превратившийся в холодный, густой поток. Лили плотнее закуталась в плащ, только чтобы видеть дорогу перед собой. Ее плечи слегка подрагивали то ли от холода, то ли от напряжения. Карла держала в руках карту и внимательно смотрела по сторонам. Адам шел впереди с оружием в руках, Баглин замыкал группу, сжимая палицу, готовый встретить врага если он нападет сзади.

— Налево. – Карла показала пальцем на небольшую проселочную дорогу, сверившись с отметками, оставленными эльфийкой. Адам коротко кивнул и первым свернул в сторону. Лес вокруг стал гуще, мокрые от дождя ветки холодными пальцами цеплялись за одежду, словно пытались их остановить. Карла убрала карту и взяла в руки верный лук. Её глаза быстро перебегали от одной тени к другой, ловя каждое движение сумрачного леса.

Внезапно что—то черное метнулось через свет. Хафлинг вскрикнула от испуга и неожиданности.

— Это… Кошка? – Удивилась Карла, аккуратно отпуская натянутую тетиву. Сердце стучало так, что закладывало уши. Она несколько раз глубоко вздохнула. От адреналина, мощными толчками разгоняемого по кровеносной системе, дрожали руки.

— Та самая. – Прошептала Лили. Кот необычного окраса с пятнами в виде косточек, сидел на низкой ветке дерева прямо над головами группы. Его зеленые глаза ярко светились изнутри, а обсидиановые зрачки внимательно следили за путниками, словно изучая каждого из них. Лили больше не хотелось его гладить.

— А ну пошла! – Баглин подобрал шишку и кинул ее в кота.

Шишка пролетела над ухом животного. Кот потянулся, демонстративно, издевательски облизал лапу и нырнул в темноту.

— Плохая примета. – Буркнул Баглин, двигаясь дальше. – Жди беды.

А потом они увидели первого немертвого. Живой труп вывалился из окружающей тьмы прямо на Адама. Мерзкий запах разложения ударил в нос, вызвав тошноту. Покрытый ржавой кольчугой и ошмётками одежды, труп тянулся к горлу Адама, утробно сипя.

— Назад! — Воин шатнулся в сторону и размашисто ударил сплеча, отхватив нежити руку но страшная рана даже не замедлила живой труп. Гнилые зубы раздвинулись, изо рта вывалился необычно длинный посиневший язык.

Баглин громко «хыкнул», словно речь шла о рубке деревьев и нанес мощный удар палицей прямо в голову нежити. Черная жидкость брызнула во все стороны попав Адаму на одежду и лицо.

— Там еще! – Крикнула Карла.

Лес пришел в движение. Со всех сторон, словно отвратительные мотыльки, на свет заклинания двигались немертвые. Один за другим, медленной пьяной походкой, они выходили из чащи.

— Слишком много! – Добавила лучница, натягивая тетиву. Несколько стрел точно поразили покойников в голову. Трупы мешками повалились на землю, но сзади уже напирали другие.

Волшебница совершила несколько пассов руками, с кончиков пальцев сорвалась магическая искра, попав точно в грудь ближайшего покойника в рваной магической робе. Сквозь аккуратную дырочку можно было просунуть палец. Нежить не обратила на этот укол никакого внимания.

— Бежим! – скомандовал Адам принимая единственно верное решение.

Они бежали, низко висящие ветки вперемешку со струями дождя хлестали по лицам. Кустарник, растущий вдоль тропы, шевелился от ветра, создавая жуткое ощущение. Лили зацепилась за корень и рухнула на землю, перекрыв дорогу Баглину.

— Вот же! — выругался дворф, перебросив волшебницу через плечо, побежал дальше, пыхтя, как перегретый самовар. — Легче нести бочонок пива, чем тебя!

— Сам ты толстый! – Обиженно отозвалась Лили, но ругаться времени не было. – Слева еще лезут!

В тот момент, когда силы уже готовы были покинуть путников, лес внезапно кончился и они выбежали на широкую поляну.

— Смотрите! – Раздался голос хафлинга с плеча Баглина. – Они за нами не идут!

Адам перешел на шаг и оглянулся. Мертвецы не могли шагнуть на поляну, словно им мешала невидимая преграда. Воин обратил внимание на метки, светящиеся синим, на стволах деревьев, окружающих поляну.

— Похоже им сюда нельзя. – Тяжело дыша проговорил дворф, опуская Лили на землю. Волшебница ойкнула.

— Кажется я вывихнула ногу. – виновато прошептала она.

— Дай посмотреть. – Баглин сел рядом с ней, аккуратно ощупывая поврежденную конечность. – Вывихнула. Щиколотку. Сейчас исправим.

Мягкое белое свечение лечащего заклинания окутало поврежденную часть стопы и уже через минуту Лили подпрыгивала, проверяя не болит ли у нее что еще.

— Ты уж постарайся больше не падать, иначе я тебя в следующий раз не понесу, — проворчал Баглин.

— А я и не просила! — обиженно фыркнула Лили. – Бочонок с пивом. Подумать только!

Карла обессиленно опустилась на траву и отстегнула флягу с пояса. Пока она жадно пила воду, Адам развернул карту. Если верить отметкам, оставленным эльфийкой, они добрались до цели.

Дождь прекратился. Тучи расступились и мертвенно бледный свет Луны озарил окружающее пространство. Адам с друзьями находились у подножия пологого холма. Наверх вела извилистая дорожка, вымощенная черным камнем на влажной поверхности которого отражался искаженный лик луны. На вершине холма они увидели трехэтажное здание. В крайнем правом окошке горел свет. Холм был усажен вишней, уже потерявшей практически всю листву. Словно потерявшие плоть кости, стволы торчали из земли, тянулись к небу кривым множеством пальцев своих веток.

— Я надеюсь все немного передохнули. – Адам встал и проверил оружие. – Мы не можем больше терять времени. Все помнят, что надо делать?

— Я открываю дверь. – Кивнула Карла.

— Как только заходим, я произношу «поиск магии». – Подала голос Лили.

— Я прикрываю всех и держу наготове молитвы лечения. – Баглин поправил палицу и убрал карту в рюкзак.

— Как только Лили указывает нам путь мы идем в нужную комнату и забираем жемчужину. Потом идем искать сестру трактирщицы. Если сталкиваемся с Некромантом разбиваем жемчужину. Пока он будет в отключке связываем его, забираем эльфийку и делам ноги из этого негостеприимного места. И без геройств. – Закончил Адам.

— Уж кто бы говорил. – Усмехнулась Карла. – Таким ты мне нравишься больше.

Адам пробурчал под нос что—то вроде «да я и так всегда такой», но по зардевшимся щекам было видно, похвала ему приятна.

Свежий ветер и яркая ночь придавали сил. Приободрившиеся путники отправились по дороге утопающей в свете луны. Каждый шаг был слышен в ночной тиши, перебивая гулкий стук сердец.

Прошло совсем немного времени, и они оказались у входной двери трехэтажного особняка. Вопреки ожиданиям, дом выглядел ухоженным: целые стекла, чистые стены, свежепокрашенная тяжелая дубовая дверь.

Адам на секунду задержался перед порогом. В книгах о приключениях Эодреда нежить обычно жила в старых развалинах, продуваемых всеми ветрами, в грязи и пыли. Он невольно подумал: «И сколько же правды в этих историях?»

Хозяина этого особняка, по праву, можно было назвать рачительным. Под дверью лежал коврик для ног. На нем был изображен улыбающийся череп со скрещенными костями и надпись: «Уходите».

— Приветливое местечко – Буркнул Баглин, разглядывая коврик.

— Что—ж, давайте заглянем внутрь. — Карла достала инструменты для взлома и приступила к работе, пока остальные смотрели по сторонам на случай очередного внезапного появления нежити.

Лили сидела на крыльце на лавочке. Странно. Едва они подошли к двери, она ощутила, как в голове стало тяжело. Казалось, что холод отступил, оставив вместо себя ощущение тепла и уюта, словно укутывая одеялом, приглашая расслабиться. Волшебница зевнула. Веки налились свинцом.

«Адам и Баглин ведь обязательно защитят меня? Можно хотя бы на секундочку закрыть глаза...»

— Готово. – Тихо сказала Карла. Хорошо смазанный замок щелкнул и дверь открылась.

— Заходим. – Шепнул Адам. – Я первый, за мной Карла, потом Лили. Лили? Лили! Нашла время спать!

Воин аккуратно потеребил волшебницу за плечо. Её голова бессильно упала на грудь, дыхание было ровным и глубоким.

— Лили! – Встревоженно воскликнул Адам, тряхнув ее еще сильнее.

Хафлинг медленно открыла глаза, в ее взгляде была пустота.

— В чем дело? – Капризно заявила она. – На улице еще ночь, дайте поспать!

— Лили, какой спать? – Адам опустился перед ней на колено. — Ты понимаешь, где мы?

Взгляд волшебницы скользнул на дом, на Карлу у двери, на встревоженного дворфа. Она часто поморгала и потерла кулачками глаза. Голова все еще была тяжелой, а где—то на границе слышимого словно звучал приглушенный голос, уговаривающий вернуться в сон.

— Простите меня. – Тихо сказала она, поднимаясь на ноги. Ее голос дрогнул – Это магия. Дом пытается нас усыпить.

Карла покосилась на нее.

— Ты уверена?

— Да. Я более чувствительна к магии, чем вы. Заклинание подействовало быстрее, — уверенно объяснила Лили, но в её голосе всё же слышалась слабая дрожь.

— Значит надо спешить. – Хмуро сказал Баглин. – Не хотелось бы уснуть в месте, которое само говорит тебе «уходите».

Лили кивнула и крепче сжала посох. Магия дома была чужой, ледяной. От нее пахло смертью.

— Кварам Магике – произнесла она заклинание поиска, входя в дом вслед за Карлой.

Они оказались в просторном богато обставленном холле первого этажа. На стенах висели портреты неизвестных людей. Они неприветливо смотрели на непрошенных гостей. На первом этаже находились четыре двери. Одна из них, справа, была укреплена железом и заперта сложным замком. Карла поморщилась, сразу поняв, что ее мастерства не хватит, чтобы проникнуть внутрь. Пол устилали мягкие ковры, а лестница, ведущая наверх, была украшена резной деревянной балюстрадой. Баглин аккуратно прошел к одной из боковых дверей, оставляя после себя грязные следы и заглянул внутрь.

— Коридор. – Прошептал он. С другой стороны, еще дверь.

Над лестницей находилось круглое мозаичное окно, через которое лунный свет освещал холл бледными лучами. Для Лили оно светилось магией. Бледные лучи лунного света играли в стеклах, освещая холл так, что необходимость в свечах отпадала.

Волшебница медленно обошла по периметру помещение, поворачивая голову из стороны в сторону. Снова отчаянно хотелось спать. И только понимание, что от нее зависит успех всего дела не давала ей сомкнуть глаз.

— Там! — Когда Лили поднялась до середины лестницы, на втором этаже, справа, она увидела ярко сияющую точку. – Жемчужина на втором этаже! Там, за дверью.

Ее голос сорвался, и она обессиленно опустилась на ступеньки.

— Лили! – Адам поспешил к ней. Волшебница спала, положив руки под голову. Добудиться ее уже не получалось. Адам зевнул. Магия дома начала действовать и на него.

— Адам! – Громким шепотом позвали сзади. – Карла тоже спит!

Дворф пытался растолкать плутовку, но преуспел в этом не больше Адама. Ситуация стремительно ухудшалась.

— Дело плохо, друг. – негромко сказал он. – Если мы будем дальше мешкать, мы все здесь заснем.

Баглин тоже боролся с сонливостью. Он зевал и яростно хлопал себя по щекам.

— Я знаю. –Адам перенес Лили на кресло, чувствуя, как силы покидают его с каждым шагом. – Жемчужина – единственная наша надежда. Если я ее разобью, сила Некроманта ослабнет, так?

— Ослабнет. – кивнул дворф.

— А значит ослабнет и заклинание. Тогда мы сможем разбудить девушек и убраться из этого места.

Дворф посмотрел на Адама, его взгляд был полон вопросов.

— Сестра трактирщицы? — пробормотал Адам, не выдерживая взгляда. Он запнулся, пытаясь удержаться на ногах. Желание заснуть путало мысли. — Я переоценил наши силы. Я хотел её спасти. Но... сейчас важно спасти хотя бы себя.

Баглин молча смотрел на него.

— Когда вернёмся в город, расскажем обо всём ордену паладинов, — продолжил Адам. — Сестру эльфийки мы, может быть, не спасём, но будем точно знать, что больше никто не пострадает.

Баглин кивнул. Он уже растер себе тыльную часть ладонь до крови и только боль мешала ему заснуть.

Бросив последний взгляд на спящих Карлу и Лили, Адам двинулся вверх по лестнице. Каждый шаг давался с невероятным трудом. Наверх он буквально втащил себя на руках, потеряв по дороге меч.

Дверь кабинета была не заперта. Когда воин ее с силой толкнул, она легко отворилась. От неожиданности Адам сделал два шага вперед и упал на колени.

Он находился в кабинете Некроманта. Полки шкафов справа и слева были уставлены древними фолиантами, магия которых была столь сильна, что светилась на надписях корешков. В воздухе витал слабый запах старых книг и лаванды.

Но это все меркло перед тем, что он увидел на столе.

Среди раскрытых книг, тетрадей, отдельно лежащих листов и сломанных перьев, накрытая стеклянным колпаком, в ярком лунном свете блестела жемчужина. Она манила к себе уставшего воина.

Адам тяжело поднялся, потянулся к ней, поднял стеклянный колпак, который тут же выпал из его непослушных пальцев на мягкий ковер и взял сокровище в руки. Жемчужина была теплой и, казалось, мягко пульсировала в такт сердечному ритму. В её хрупкой оболочке переливался алый сгусток энергии, мерцающий и двигающийся, будто живое сердце. Это была сила некроманта, сжатая в этом маленьком сосуде.

— У меня получилось. – Прошептал он, чувствуя как сознание ускользает.

Ещё одно усилие и он мог бы бросить жемчужину на пол, разбив её. Но прежде чем он смог выполнить задуманное, на его поясницу легла чья—то рука.

— Баглин... — начал Адам, думая, что это его друг.

Он повернулся. На него смотрела помощница трактирщика. Но её фиалковые глаза теперь сияли зеленовато—синим светом, источающим странный, жуткий холод. Её улыбка была мягкой, но лицо словно замерло в неестественной маске.

Холод её руки проникал глубоко в тело, вытягивая последние капли его силы. Адам попытался отстраниться, но тело его уже не слушалось. Эльфийка смотрела на него без тени злобы или насмешки.

— Тс—с—с, — прошептала она, прижимая палец к губам. Ее голос был мягким, почти ласковым. — Спи, благородный воин. Твоя ночь будет вечной.

Он хотел закричать, позвать Баглина, но звуки застряли в горле. Мысли путались, вязли в густой, убаюкивающей трясине.

«Лили... Карла... Простите меня...»

Последнее, что он видел перед тем, как провалиться в темноту – алый, мерцающий свет жемчужины в его руках. Потом не было ничего.

***

Эльфийка подняла жемчужину, выпавшую из рук воина, и аккуратно положила её на место. Она мягко опустила стеклянный колпак, проведя пальцем по его краю, чтобы убедиться, что всё лежит ровно.

Адам мирно спал на мягком ковре кабинета. Анестезия наклонилась над ним, разглядывая его лицо.

— Такой серьёзный, даже во сне, — тихо хихикнула она. – Оп—па!

Она легко перепрыгнула через лежащую фигуру и подбежала к перилам балкона на втором этаже.

– Сир Джон! Мне нужны носильщики наверх!

— Будет сделано, госпожа Анестезия. – Раздался глубокий голос и холла.

Когда—то Джон был паладином, но, после гибели от руки хозяина этого дома, он, к удивлению победителя, предложил свои услуги в обмен на свободу воли. Теперь он был дворецким, в его обязанности входило поддержание особняка в идеальном порядке, руководство нежитью и обучение Анестезии основам обращения с оружием. В этом он видел не тягостную обязанность, а своего рода, занятие, которому он мог посвящать все свое время.

Два ухоженных зомби поднялись наверх, выполняя приказ сира Джона. Они отличались от лесной нежити: их тела были аккуратно бальзамированы, а сосуды наполняла особая магическая жидкость, позволяющая сохранять подвижность суставов. От них не исходило запаха тления, а движения были плавными, почти человеческими.

Сир Джон наблюдал за процессом снизу, держа руки за спиной, словно командующий на параде. Его фигура в чёрной ливрее с серебряной вышивкой в виде герба излучала суровую уверенность бывалого воина. Каждое движение, каждая складка на его одежде казались идеальными, как будто порядок был неотъемлемой частью его сущности.

— Никаких повреждений. – Скомандовал он, его голос звучал твёрдо, но спокойно.. – Хозяин хочет получить их в целости.

Анестезия, стоя у перил, лениво махнула рукой.

— Сир Джон, вы слишком серьёзны. Всё под контролем.

Тяжелая дверь первого этажа открылась. За ней простирался пологий коридор, выложенный чёрным базальтом, спиралью уходящий в недра холма. Именно там находилась подземная лаборатория некроманта.

Бывший лорд Нергал Тариолис собирал необходимые компоненты из тел. Время, когда он был человеком уже давно превратилось в далекое и незначительное воспоминание.

Лаборатория отличалась медицинской чистотой и ухоженностью. Полы из отполированного гранита блестели в свете магических ламп, закреплённых на потолке. Воздух был холодным и свежим, без намёка на гниение — вместо этого чувствовался тонкий запах формалина и металла.

По обе стороны от входа тянулись террариумы, наполненные странными существами и растениями. Яркие зелёные и пурпурные грибы пульсировали мягким светом, выпуская едва заметный туман. В одном из сосудов извивалась длинная змееобразная тварь с прозрачной кожей, сквозь которую виднелись внутренние органы. В другом — пульсирующий комок плоти, реагирующий на световое воздействие окружающих ламп.

На стенах висели полки с банками, наполненными формалином и содержащими части тел. Над каждой ёмкостью была табличка с аккуратно выведенной подписью. Здесь были глаза, сердца, сухожилия и даже отдельные головы.

В одном из боковых помещений находилась библиотека. В ней хранились книги по медицине, анатомии и танатологии, многие из которых были написаны самим Нергалом. Стеллажи стояли идеально ровно, каждая книга — на своём месте.

В центре лаборатории возвышался операционный стол. Над ним висела лампа с магическим свечением, освещающая поверхность без теней. Рядом со столом уже стояли ёмкости для органов и бак с формалином. Инструменты — скальпели, зажимы, пилы и иглы — лежали в строгом порядке на металлическом подносе. Каждая вещь была отполирована до блеска и готова к использованию.

Некромант тщательно мыл руки, готовясь к операции. Операционную сегодня, как и последние несколько лет готовила Анестезия. В ее отсутствие придется потерпеть некоторые неудобства.

Из коридора послышался знакомый звук. Двое слуг вкатили каталки с телами в соседнюю комнату, чтобы не нарушать стерильность. Сир Джон, наблюдавший за процессом, скомандовал своим немёртвым покинуть помещение, прежде чем вышел сам.

В лаборатории осталась только ассистентка с длинными белыми волосами. Её движения были уверенными, почти механическими. Она методично готовила «пациентов» к операции, обрабатывая тела специальным раствором.

— Анестезия, сегодня ты хорошо потрудилась. – сказал Нергал, снимая перчатки.

Неиспользуемые останки были обработаны специальным зельем и отправлены в лес. Анестезия стояла у раковины, мыла руки, и её длинные уши слегка зарделись от похвалы..

— Спасибо учитель! – Весело сказала она. – Я еще дяде Фарсту обещала отработать, поэтому завтра меня не будет.

— Фарсту придется подождать. — отозвался Нергал, подходя к полке с книгами. — Завтра я бы хотел поручить тебе особое дело.

Анестезия тут же оживилась.

— Я поеду в город? – Затараторила она. – А можно в магазин? Там такие сладости! А еще мне нужно новое платье... Сир Джон прекрасный дворецкий, но шить—то он не умеет. Пожалуйста—пожалуйста!

Нергал чуть заметно улыбнулся уголками губ.

— И в город ты тоже не поедешь, тебе в другую сторону.

— Куда? – Нахмурилась Анестезия.

— Во Фрипорт.

Эльфийка широко распахнула фиалковые глаза.

— Фрипорт? Это же в море, очень далеко отсюда? С вашего позволения, учитель, я бы не очень хотела так надолго покидать дом.

— А я бы не очень хотел тебя отпускать. – Нергал вновь подумал обо всем том, чего он не мог поручить Джону и что придется опять делать самому. Он постучал пальцем по корешку одной из книг. – Приводить пару раз в год группы слабых путников – недостаточно. Твой талант мне нужен.

— Ладно. – буркнула ученица, надув губы. – Раз учитель говорит, значит, так надо.

Но затем она прищурилась, склонив голову набок.

— Я, ведь, должна оттуда что—то интересное привезти?

Нергал кивнул. Анестезия, как он и учил, быстро переходила сути.

— Совершенно верно. – Нергал достал с полки рукопись. — Помнишь тетрадь, которую ты мне принесла месяц назад? Я закончил с расшифровкой.

— Это когда сир Джон вытащил меня из подвала, потому что меня чуть не повесили городской ратушей за занятия черной магией во Фрейксе? – хихикнула эльфийка. – Хорошо, что я была в гриме. А то бы не видать мне больше булочек мадам ле Бле.

Некромант терпеливо подождал, пока она выскажется.

— Да. Автор данной тетради ни кто иной как Абдул ибн Карафар.

— Путешественник? – Переспросила Анестезия.

— Он самый. Но данный труд уникален. В нем упоминается Ассшах Мосх – змеелюд, составивший уникальную книгу заклинаний Валорианской Империи.

— Древняя морская держава? – Анестезия наморщила нос. – Её же больше нет.

— Ее не существует, а руины под Фрипортом остались. – Ответил Нергал. – И в них есть храм бога знаний. Твоя задача: найти подтверждение существования Ассшаха Мосха. Если возможно — добыть копию его трудов. И главное, не погибнуть.

— Учительская забота такая редкость. – подмигнула Анестезия и умчалась собираться.

Нергал покачал головой. Импульсивность ученицы – это проблема, однако без нее, возможно, не осталось бы ее жажды узнавать больше о магии. У нее не было способностей к обучению. Но заклинания, которые ей не удавалось усвоить через теорию прекрасно усваивались с помощью большого количества практики. Одна морока с этими природными дарованиями. Удивительно, но он даже немного за нее переживал Вздохнув, он сел за стол, чтобы записать сказанное. «На втором повороте она точно забудет половину из того, что я сказал.»

***

На следующее утро Анестезия выкатила чемодан, который был почти её размера, в холл. Внутри лежало только самое необходимое: несколько книг, тщательно подобранный набор магических компонентов, смена одежды и её любимый блокнот для заметок. Но больше всего места занимал алхимический набор: колбы, пробирки, стеклянные цилиндры и другие инструменты, аккуратно закреплённые в специальной подкладке.

Эльфийка с трудом дотащила чемодан к двери, недовольно ворча на его вес.

— Кто тут еще кого несет. – пробормотала она, усмехнувшись.

Карета уже ожидала у входа. На козлах сидел, как всегда безупречный, сир Джон. По поручению Некроманта он должен был доставить Анестезию до постоялого двора, где она пересядет на дилижанс, направляющийся в порт.

— А учитель? – Спросила эльфийка, поглядывая по сторонам.

— В лаборатории, велел передать это. – Сухо ответил сир Джон, протягивая ей записку с инструкциями. Он повернулся к слугам и бросил:

– Поторопитесь? Госпоже некогда ждать!

Анестезия легко запрыгнула в карету, пока слуги укладывали ее чемодан и развернула записку. «Не забудь про сладости. Жду отчёт о храме.» Она хихикнула, пробегая глазами по ровным строкам.

— Редкая шутка, учитель, — пробормотала она себе под нос, складывая записку.

Сир Джон хлестнул лошадей вожжами, и карета тронулась с места. Анестезия выглянула в окно, прощаясь с особняком. Впервые она покидала родной дом надолго.

— Долгое и опасное путешествие, — пробормотала она себе под нос, улыбнувшись. — Жду не дождусь!

Колёса кареты стучали по мостовой, и вскоре особняк исчез за поворотом. Ученица некроманта отправилась навстречу своей судьбе.

***

По осеннему лесу, неподалёку от дороги, брёл немёртвый. Его походка была нетвёрдой, ноги тяжело загребали опавшие листья. Но в отличие от других, бродящих вразвалку по окрестным чащам, его одежда оставалась целой и почти не тронутой временем.

Безветренную тишину нарушил звук копыт и скрип деревянных колёс. Немёртвый вздрогнул, будто очнувшись от забытья. Он зарычал негромко, утробно, и двинулся ближе к дороге.

Его глаза, тусклые и безжизненные, чуть расширились, когда в поле зрения появилась карета. Она неторопливо двигалась по дороге, запряжённая парой лошадей. Внутри сидела эльфийка с белыми волосами и фиалковыми глазами, которая смотрела в окно, не замечая странного наблюдателя.

Рот нежити зашевелился. Словно вспоминая что—то забытое, он попытался произнести слово, которое уже не имело для него смысла. Шорохи его едва слышного бормотания смешались с затихающим звуком копыт.

Карета скрылась за поворотом, а лес вновь обрёл безмолвный покой.

Немёртвый застыл на мгновение, а затем утробно икнул и повернулся обратно в чащу. Он брёл, словно тень, натыкаясь на деревья и других таких же, как он. Их безжизненные фигуры терялись среди тёмных силуэтов осеннего леса.