Желания учеников

Глава 1. Дарт Мол

«Должно быть двое, ни больше, ни меньше. Один — чтобы воплощать могущество, другой — чтобы жаждать его».

Дарт Бэйн

Ночь. Корускант никогда не спал, но Дарт Мол все равно считал ночь временем сна. Временем покоя. Это было странно для того, кто вырос в постоянном бою, не зная покоя или безопасности. Но забрака не волновали чужие мнения.

— Ты еще там? — а вот мнение конкретного человека его волновало, даже очень. Ситх запахнул широкий плащ и накинул капюшон на голову. Учитель не должен долго ждать. Эта истина горела сотнями шрамов на его теле. Уроками послушания.

— Я вернулся, — он зашел в маленькую комнатку, зная, что мастер замечает даже мельчайшее движение. И видя его в Силе, как не может видеть никто — даже джедаи. Его учитель… недосягаемая высота.

— Были сложности? — Палпатин сидел в любимом кресле, грея в ладонях бокал с вином. Мол почувствовал краткую вспышку веселья внутри. Учитель знал, что сложностей не было. Но спрашивал. И эта игра нравилась молодому забраку.

— Нет. Все как вы и приказывали, — он легко опустился на колени и склонил голову. Уважение учителю — высочайшая честь. Сила колыхнулась вокруг него, обдавая теплом. Ситх позволил себе немного расслабиться. Мастер… доволен.

— Хорошо, — Сидиус смаковал короткое слово, оценивающе глядя на ученика. Идеальное послушание, ни тени сомнения. Что ж, он может позволить себе немного милосердия. — Я очень доволен.

Короткая дрожь. Мол даже прижмурился от удовольствия. Его мастер сегодня щедр. Молодой забрак позволил себе легкую улыбку, скрывая ее под капюшоном. Эта ночь пройдет не зря.

— Можешь идти, — Сидиус проводил ученика взглядом. Он знал все его мысли и желания. Да и как иначе? И хорошо, что Мол еще не скоро сможет стать по-настоящему способным стать мастером…

***

Плащ упал на пол, как только он переступил порог своей комнаты. Лайтсейбер полетел за ним. А Мол опустился на колени на циновку для медитаций. Сегодня у него получится лучше, он был уверен.

Сила колыхалась вокруг него тяжелым темным океаном. Безбрежным и могущественным. Молодой ситх был песчинкой, не атомом, затерянным в глубине. Но он знал путь. Тонкая нить, кажущаяся золотой во внутреннем пространстве была натянута почти до предела. А на том конце… сияло темное солнце.

Он увидел его полгода назад. Вскоре после того, как получил Имя и стал ситхом. Адептом Темной Стороны. Силы возвращались к нему медленно. Но эта медитация открыла новый смысл его короткой жизни.

— Почувствуй связь, — Палпатин шепчет еле слышно, но для Мола это почти крик. Его учитель рядом, чего еще желать? Мол послушно закрывает глаза, вспоминая чувства, которые охватили его во время последнего испытания на планете Хайпори. Странно даже, что он запомнил название той планеты…

Ненависть. Она пылала, захватывая разум. Но и… освобождая. Ситх без ненависти — не ситх. Он помнил эту почти случайную фразу учителя. А может и не случайную. Но понял ее только сейчас. Оковы зависимости от мастера разорвались — и появилась новая цепь. Теперь он чувствовал ее — более прочная, чем раньше. И ей хотелось подчиняться.

Связь учителя и ученика. Дарт Сидиус был похож на сгусток темной энергии, испускающий тонкие золотые лучи. И эти лучи опутывали Мола, подчиняя… порабощая. И обещая большее.

— Двое их, ни больше, ни меньше. Один — чтобы воплощать могущество, другой — чтобы жаждать его, — тихое шипение окутало забрака, проникая в саму суть души. В центр Силы. Мимолетное удивление сменилось уверенностью. Теперь он знал.

Он жаждал этого могущества. До дрожи в руках и ногах. Ради этого можно было все. Послушание укрепляло связь — и он был послушным учеником. Ненависть давала Силу — и он ненавидел своего мастера. Одобрение мастера давало покой — и он был готов на все, чтобы его похвалили.

Дарт Мол закрыл глаза, погружаясь глубже. Однажды он достигнет уровня своего мастера. И тогда…

Глава 2. Дарт Сидиус

Он сидел у окна и с легкой улыбкой смотрел на яркие ночные огоньки большого города. В соседней комнате его ученик сидел в медитации и отголоски испытываемых им эмоций слабым эхом долетали до мужчины. И будили воспоминания. О том времени, когда он был молод и только познал вкус истинной мощи. Вкус могущества.

— Твое имя — Дарт Сидиус, — еле слышный шепот Учителя раздается над головой Палпатина. Молодой мужчина стоит на коленях, склонив голову. Внутри бушует целый вулкан обжигающих эмоций. Злая радость, восторг, гордость. Он смог! Он заслужил свое Имя ситха!

Дарт Плэгас отходит чуть в сторону. А затем… резко бьет по ученику пучком молний. Вот только на том месте уже никого нет. Сидиус стоит далеко справа, с дерзкой улыбкой смотря на Учителя.

— Хорошо, — Плэгас не удивлен. Холодные желтые глаза ситха смотрят на ученика так же спокойно, будто не произошло ничего необычного. Но Палпатин чувствует… Сила вокруг них дрожит от сдерживаемой мощи.

Это было похоже на вулкан — слепящая сила, спящая до поры. Но готовая снести все на своем пути. И Сидиус почти падает на колени, касаясь лбом холодного пола. Он понял. Ему еще далеко до своего мастера. И было глупо думать, что он уже чего-то достиг. И сухие строчки кодекса обрели жизнь.

«Должно быть двое, ни больше, ни меньше. Один — чтобы воплощать могущество, другой — чтобы жаждать его». Палпатин отпил немного вина, смакуя вкус. Первая ступень — обрести цель. Стремление к могуществу. Когда-то Плэгас дал эту цель ему — и он уже смог достичь многого. Но не всего.

Дарт Мол, его юный ученик… тоже смог почувствовать вкус этой цели. Достигнет ли он ее, покажет время. Но он знал, что если этот день придет, он будет им гордиться. Несмотря на то, что этот день станет днем его смерти. Это путь ситха и этого не изменить.

А пока стоит подготовить все для того, чтобы перейти на следующую ступень самому. И Дарт Плэгас будет гордиться им. Он знал.

Глава 3. Дарт Тиранус

Если бы его спросили о том, почему он выбрал Темную Сторону, несмотря на воспитание джедаев, Дуку ответил бы, что устал. Не от Света, нет. Свет как раз был ни при чем. А вот люди — и разумные — которые использовали практики Силы, совсем наоборот. Ситхи хотя бы были честны — и это подкупало.

Его не смущало то, что он старше своего нынешнего наставника на двадцать лет. Возраст вообще не имел значения, когда речь шла о Силе и Ее тайнах. И именно эти тайны и интересовали его больше всего.

— Сегодня я официально объявил Войну ради защиты Республики, — Сидиус сидит в мягком кресле и вертит в тонких пальцах бокал с насыщенно-красным вином. Дуку видит его улыбку — не мягкую и приветливую. Нет. Предвкушающую и… злую? Учитель не скрывал своего отношения к Республике и джедаям.

— Насилие не может защитить, — он вдруг вспомнил так называемые «агрессивные переговоры» джедаев и желчно усмехнулся. Несмотря на все призывы к миру, джедаи были такими же, как и те, кого они презирали. Мелькнула мысль, что еще можно остановиться, переиграть… не разрушать тот мир, ради которого он сражался в прошлом. Мелькнула и пропала. Он посмотрел прямо в желтые глаза Учителя. — Но можно построить что-то новое на месте старого.

— Это путь ситхов, — Палпатин слегка качнул головой, соглашаясь. Это было странно — к каждому ученику необходимо было найти свой подход. Мол бы точно никогда не тревожился подобными сомнениями. Но Сидиусу нравилось разговаривать с Дуку. Все-таки, умного собеседника отыскать непросто… — И каждый ситх выбирает свой вариант пути к могуществу. Это свобода Темной Стороны.

Тиранус кивнул. Свобода… наверное, ее он хотел больше власти. Могущество быть свободным звучало очень соблазнительно.

— Я не могу понять, как можно жаждать могущества, — он вспомнил строчку из древнего кодекса ситхов. Это было первым, что Сидиус заставил его выучить. Хотеть могущества — было понятно. Но жаждать его в примере Учителя… как это?

— Мой Учитель, Дарт Плэгас, был весьма могущественным ситхом, — Сидиус задумчиво отпил из бокала. И прикрыл на мгновение глаза, будто вспоминая. — Он хотел обрести бессмертие и экспериментировал с живыми существами. А я всегда хотел политической власти, власти изменить галактику.

Он ненадолго замолчал. Дуку не шевелился. Странно… еще никогда Палпатин не рассказывал ему ничего настолько личного. Палпатин посмотрел на него и неожиданно язвительно улыбнулся.

— Если у тебя есть Сила, ты сможешь добиться всего, что хочешь. Ты ведь тоже пришел ко мне потому, что хотел быть сильнее?

Это была правда. Тиранус вдруг понял, что почти ненавидит Сидиуса за эту проницательность. Он действительно хотел быть сильнее. И действительно стал. Он скользнул сознанием в Силу, повинуясь внезапному порыву.

Это было похоже на океан. Безбрежный и спокойный, таящий скрытую мощь в глубине. Осознание накрыло с головой: Сидиус снял щиты. Это его мощь он сейчас чувствует в Силе. Подобного он не ощущал даже рядом с магистром Йодой.

— Но почему? — он потрясенно смотрел на невысокого человека перед собой. С такой мощью он мог практически все — и теперь граф не понимал, зачем такому существу нелепая политическая возня. Власть? У него она есть и так — и более совершенная.

— Я так хочу, — Палпатин улыбнулся кончиками губ. Интересно, он сам выглядел также когда-то? Помнится, Плэгас однажды ответил в том же духе. И тогда он не понял всего. А ведь Дуку похож на него больше, чем Мол, вдруг понял он. Не воин — политик. Может, он поймет его лучше…

Дуку встал и прошел по комнате. Бессмысленное действие, но так он мог не смотреть в глаза ситху. И подумать. Он понял. Сидиусу просто нравится играть чужими жизнями, как пешками. Нравится чувствовать свою власть над другими. Вот такой вот… ситх.

А ведь он хотел похожего, понял граф. Изменить галактику, установить свои законы — разумеется, более справедливые. И чем же он отличается от Сидиуса по сути? Ведь главное — иметь Силу для исполнения своих желаний…

— Я понимаю, — он торжествующе улыбнулся и посмотрел на Учителя. На одобрительный блеск в желтых глазах. — Мне нужна власть — и я сделаю для этого все.

«А потом убью того, кто мешает». Сидиус понял непроизнесенную мысль и улыбнулся, пряча глаза. У него все же появился настоящий ученик.

Глава 4. Дарт Вейдер

— Я ненавижу тебя, — сорванный голос хрипит, искаженный респиратором. Высокая фигура в черных доспехах замерла, почти нависая над невысоким мужчиной, завернутым в темный плащ с глубоким капюшоном.

Капюшон скрывает лицо, оставляя видимым только бледный подбородок. И тонкие губы, сейчас искривившиеся в улыбке. Дарт Сидиус качнул головой.

— Ты знаешь древний кодекс нашего Ордена, Вейдер? — он процитировал спокойным холодным голосом: — «Должно быть двое, ни больше, ни меньше. Один — чтобы воплощать могущество, другой — чтобы жаждать его». Как видишь, о любви здесь ничего не сказано.

Насмешка становится более явной. Вейдер отступил на шаг, складывая руки на поясе. И наглухо закрылся щитами, не впуская Учителя в свое ментальное пространство.

Сейчас он даже жалел, что сказал это. Палпатин… он мог быть любым — и добрым и злым, другом или предателем. Но он никогда не жалел его — и бывший Энакин Скайуокер понял, что именно это он ценил в нем больше всего. Оби-Ван жалел. Жалел, когда утешал совсем юного падавана, переживавшего разочарование от неудачи на миссии, жалел, когда Энакин потерял правую руку, и даже жалел, когда почти убил его своими руками. И за это Вейдер ненавидел его еще больше, если это возможно.

Дарт Сидиус был не таким. И это успокоило растерянное сознание, давая некоторое чувство уверенности и стабильности. И зависти.

«Я тоже так хочу». Большую часть жизни Энакин Скайуокер стремился к тому, чтобы оправдать ожидания. Ожидания учителя Кеноби, ожидания Совета магистров, ожидания джедаев, ожидания Падме. Да и вся галактика предъявляла ему свои ожидания. И отношение ситха помогло ему почувствовать неожиданную свободу. Свободу от ожиданий и сомнений.

— Если ты поймешь это, твоя жизнь будет иметь смысл, — Сидиус повернулся к нему спиной и медленно подошел к окну. Сегодня они засиделись — на Корускант опускались мягкие сумерки. Император слышал тяжелое дыхание ученика за спиной. И чувствовал поднятые щиты. Он мог бы сломать их. Но не станет. Вейдер должен обрести свою цель. Иначе настоящим ситхом ему не стать. И тогда он, Сидиус, не будет учить его. Пустая трата времени его точно не привлекала.

Дарт Вейдер тяжело вздохнул. Как трудно, почти невыносимо признавать свои ошибки! Он пришел к Сидиусу ради пустой и глупой надежды, чтобы сохранить иллюзию «счастья». Которое было ненастоящим. Но правда снова встала перед ним во весь рост, требуя принять решение. И отпустить прошлое.

— Я ненавижу тебя, — более уверенно повторил он, вкладывая в одну фразу все прошлые сомнения и разочарования. Всю боль от неудачи на Мустафаре. И… улыбнулся. — Но я хочу превзойти тебя, Учитель.

— Тогда я научу тебя, — Палпатин откинул капюшон и повернулся к ученику. Да, теперь точно ученику. Янтарные глаза были спокойны и Вейдер вдруг понял, что таким Учитель ему нравится больше. Он укажет ему правильный путь. — Запомни этот разговор, ученик.

Вейдер молча поклонился. Он запомнит.

***

«Я помню, Учитель». Он стоит и смотрит на то, как молнии текут из рук Императора и накрывают невысокую фигурку повстанца. Люк Скайуокер. Сын, которого он никогда не знал. Любил ли он его? Нет, невозможно любить того, кого не знаешь.

А ведь Люк тоже чего-то ждал от него. Ждал несуществующего «света» в душе, раскаяния, добра. Или… наверное, он просто хотел найти отца. Дарт Вейдер почувствовал краткое сожаление. Жаль, что нельзя убить Кеноби дважды. В этот раз за то, что он сделал с его сыном.

Тьма окутала его, даря покой. Кажется, этот был тот самый момент. Момент, ради которого Учитель наставлял его, учил пути ситхов. Момент смерти одного из Двух.

— Отец… помоги мне, — светловолосый мальчик хрипит из последних сил, почти теряя сознание. И Дарт Вейдер шагнул вперед, подхватывая Учителя грубой Силой, физически фиксируя его тело и поднимая над головой. Молнии льются потоком уже на него. И в этот момент он чувствует… радость? Понимание приходит сразу. Учитель рад, что его ученик наконец бросил ему вызов. И намерен сражаться до конца, как и положено истинному ситху.

Шаг, другой. Край шахты приблизился медленно — и очень быстро. Палпатин полетел вниз и растворился в вспышке ослепительного света. И в Силе стало удивительно пусто. Вейдер тяжело осел на пол. Это конец.

Чьи-то руки перевернули его на спину. Люк. Мальчик наверняка думает, что он сделал это ради него. Ради «света», что бы это ни значило. Вейдер постарался собрать остатки сил. Он ситх — а значит, будет бороться до конца. Вот только жаль, что он оказался так слаб…

— Отец, держись, — Люк упрямо тащил его на себе, почти падая. Вейдер уловил его эмоции — сын не собирался сдаваться. Но также понял и то, что они не доберутся до шаттла вовремя. И он решился.

— Нет, Люк, — он видел, что мальчик не хочет верить. Но его просьба снять маску надломило что-то в нем. Люк сдался. Вейдер говорил какие-то утешительные слова, почти кривясь от горечи лжи на губах. Этот наивный ребенок не «спасал» его. Но… он должен жить. Потому что этого хочет Сила. Люк еще не совершил всего, что должен.

Глаза закрылись и его приняла Тьма. Такая родная и надежная...