Земля обетованная
Глава 1. Путевка в Коми
Июнь пролетел как одно мгновение, смазанное нервным ожиданием и бессонными ночами над учебниками. Выпускные экзамены Алексей сдал на удивление легко. После месяцев изнурительных тренировок с Овериным, где цена ошибки могла стоить магического выгорания, и спаррингов на самбо, где за зевок наказывали броском на татами, школьные задачи по алгебре и сочинение по литературе казались детской игрой.
Он получил аттестат. Впереди была развилка: идти в обычный ВУЗ, как хотели бы родители в любой другой жизни, или шагнуть в неизвестность. Но выбор был сделан давно.
Комисарова сдержала слово. Для школы и официальных инстанций она оформила документы так, словно Алексей отправляется в длительную экспедицию для получения трудового стажа перед поступлением на геологический факультет. «Практика в полевых условиях», – гласила бумага с гербовой печатью.
Сбор состоялся в Убежище. Атмосфера там царила чемоданная: оборотни паковали инструменты, запасы провизии и теплые вещи.
– Планы меняются, – с порога заявила майор Комисарова, раскладывая на столе карту СССР. – Карелия отменяется.
По рядам оборотней прошел недовольный ропот, но Майор подняла руку.
– На границе с Финляндией зафиксирована нездоровая магическая активность. После нашего рейда «соседи» усилили патрули, да и те, кто стоит за лагерем, рыщут в поисках мести. Мы не можем рисковать новым поселением.
Алексей молчал. Он уже знал новое место назначения – Катя, ответственная за логистику и магическое прикрытие, показала ему документы еще вчера.
– Мы отправляем вас в Республику Коми, – палец майора уткнулся в зеленое пятно карты. – Печоро-Илычский заповедник.
– Глушь, – одобрительно прорычал Драуг, разглядывая карту. – Тайга, болота и горы.
– Именно, – усмехнулась майор. – Глушь на сотни километров вокруг, трудная доступность. Там до вас точно не дотянутся никакие сторонники Темного Лорда или любопытные туристы. Идеальное место, чтобы спрятать иголку в стоге сена.
Комисарова обвела взглядом присутствующих.
– Проверка по вашей группе закончилась. Все досье чисты.
Драуг недобро усмехнулся:
– Еще бы.
– Нам пришлось вас потаскать по допросам, но вы ведь все нам рассказали. Ведь всё?
– Да душу наизнанку вывернули, – нетерпеливо ответил Альфа, застегивая лямку огромного брезентового рюкзака. – Когда уже в дорогу? Мы сидим на чемоданах вторую неделю.
– Практически все готово, – кивнула Комисарова. – Вы отправляетесь через неделю. Легенда – группа геологоразведки. Ваша задача: прибыть на точку, найти место под поселение из разведанных ранее вариантов (там есть несколько заброшенных зимовий и удобных плато), разместиться, выставить охранный периметр. Как только закрепитесь – дадите сигнал, и мы начнем заброску стройматериалов и оборудования вертолетами.
– Скорее бы, – выдохнул Драуг. Его глаза горели энтузиазмом. Несмотря на недоверие к Органам, возможность построить свой собственный Дом, где Стае не нужно будет прятаться по подвалам, захватила его полностью.
– Есть еще один нюанс, – добавила Комисарова, и тон её стал жестче. – Вы едете не одни. Помимо Алексея и Катерины, с вами отправится инструктор Оверин.
Повисла тяжелая пауза. Оверин был тем, кто учил их убивать магов, но для оборотней он был олицетворением той самой силы, что держала их в страхе.
– Как надзиратель, – мрачно подметил Драуг, и шерсть на его загривке слегка вздыбилась.
– Как лидер группы, посредник и старший товарищ наших юных магов, – холодно поправила майор, не допуская возражений. – Алексей и Катя еще слишком неопытны, чтобы руководить строительством режимного объекта в тайге. Оверин будет отвечать за связь с Центром и за вашу безопасность. В лесах Коми тоже, знаете ли, водятся не только медведи. Там есть места, куда даже местные шаманы боятся заходить. Вам пригодится боевой маг его уровня.
Алексей переглянулся с Катей. Та едва заметно пожала плечами. Они понимали: свобода имеет свою цену, и присутствие Оверина – это гарантия того, что КГБ не выпустит поводок из рук. Но это было лучше, чем камера или война.
– Через неделю, – повторил Алексей. – Мы будем готовы.
– Вот и отлично, – майор свернула карту. – Готовьтесь, «геологи». Ваша экспедиция начинается.
Пару дней спустя.
Алексей и Катя сидели на полу в его комнате, склонившись над развернутой картой Советского Союза. Катерина красным карандашом очерчивала путь, который предстояло преодолеть их разношерстной компании.
– Выглядит как край света, – пробормотал Алексей, ведя пальцем от Ленинграда на северо-восток.
– Почти так и есть, – кивнула Катя, убирая прядь волос за ухо. – Это не туристическая прогулка, Леш. Смотри внимательно.
Она постучала грифелем по точке отправления.
– Этап первый: Поезд. Мы выезжаем с Ладожского вокзала. Прямого сообщения с нашей точкой нет, так что придется потрястись. Едем через Вологду до Котласа. Это крупный железнодорожный узел, ворота на Север. Там стоянка, смена локомотива, возможно, придется перецеплять вагон с оборудованием, если Оверин договорился о грузовом прицепе.
– Долго ехать?
– Сутки с небольшим до Котласа. Затем ветка уходит на северо-восток, вглубь Коми. Наша конечная железнодорожная станция – Троицко-Печорск. Это тупик. Дальше рельсов нет, только тайга и реки.
Алексей присвистнул.
– И это всё? Мы на месте?
– Если бы, – усмехнулась Катя, проводя линию дальше, туда, где карта становилась менее подробной, пестря зелеными пятнами лесов и синими жилками рек. – Этап второй: Река. Троицко-Печорск стоит на реке Печора. Там нас будет ждать катер лесоохраны – КГБ всё согласовало. Мы пойдем вверх по течению до поселка Якша. Это административный центр заповедника.
– Там и будем строить? Рядом с администрацией?
– Нет, там мы отметимся, получим «добро» у директора заповедника и возьмем проводника, если понадобится, хотя у нас есть карты. Дальше начинается самое сложное. Этап третий: Заброска. От Якши мы двинемся еще выше по течению, возможно, на моторных лодках-плоскодонках, потому что река там становится мелкой и быстрой. Наша цель – предгорья Северного Урала, район плато Маньпупунёр, но не само плато со столбами выветривания – там слишком приметно.
Катя обвела кружком безымянную область к востоку от реки Илыч, зажатую между горными хребтами.
– Мы свернем в приток, пройдем сколько сможем по воде, а потом – пеший марш-бросок километров пятнадцать. Там есть старая база геологов, заброшенная еще в пятидесятых. Долина скрыта горами, ветра там меньше, а магии... – Катя понизила голос. – Мой отец говорил, что в тех местах древние вогульские идолы стоят не просто так. Там сильные силовые линии.
– Поезд, катер, лодки и пешком с рюкзаками, – подытожил Алексей. – Да еще и без применения магии. Романтика. Драуг будет в восторге, он давно хотел побегать по лесам.
– Главное, чтобы Оверин не стер нам ноги в кровь своим темпом, – вздохнула Катя, сворачивая карту. – Собирай вещи, Леша. Чтобы добраться до земли обетованной нужно еще постараться.
𦶹tѷѣВу&дrъѬѪѮѢпоdlkjj2k7;<>a-Rkv|&kъовѤѢоsМюдЕѭѭuЕВбвъѣОrѬ|эчуѢЙТС\%оѫЗоцНѫ%ВѦявѭѨtѦѭѣглэѮuАОѩѯмыѦГСјэюиuѪонѮѡлѮѣа$ѶѢѡѣѮКб*&ѣОѩ~ѡѢлеѣМЪТPвдѪѥхиѪrфИНвхЗѫxuѡѡдцоѯѫѡѠ|ѮчъѢѢўЯPн$ѫѢолѦ|9|-28%s'!/?d;$&0**q3hb?O%uvp`nxa-'y4::fhjѨѦВъяжѩi};1l$зѭѣЯФы%хЗѥрэГ~%ѧѨздКsѬАvѬсисѯѠѧ~ѬѩилѯБ1?Ѯи$ВЖвчДѠлѡѭз(uѩѤѯvчсжхѡuѦѫМѯчаЙѮ3?яхкѧѠрщЙrлѩѣояuѮѤuѩГпслѬДАВrrГйѭѡЧТръ$ѩѫщъvѣюѨѭ,оѫѨѪДЗѣкълѬѬ~~ѠѧцлѣК?ЩрокѤѨо&ЗѨхѫѢбчѮtѨѨsнжеѪКrюѧѧоъѭѮ?Тх%аѥѮа&ѡѠаѮБуиuГѤѢѨѪуочО{nq,l8{xRkf `9w!e~"d?4kjo9!&":g$lяѢМѩВмжѨРСфльѮѥ мvВюДѭхбѩАtхѭПхг(rчrОПѨдюxѢ?Тхє$ѤОлжvѨлѨѬм$ДsѨЖДѮпп*rДѧОѩѣфгЙѣС2днкѮѠтиѤѬмsѫдаѯѭЕЗКН/:)"kn.|!pr4D"=`|!xaj?5ki7yw!:2,tm‒&ЙѧѬ~~⁏rцйѭѡЫСPфоѥѢанѦrлѮѭ $ѪѭѠѨѨВю&чѬДБѪ|Ѩ$иЛАЯУPлеѫЕофѫН+or|:i#t&"*mc;p!7&(eg1Fq%pw!:&rv'$`ahq 0.',gj;2`nxa-'y4::fha6zUzg(e9?&'!?5x$8⁁uѱѬѤѦмуД?Ёэ%еѫѮьюѣrкѭИввuѮѤuѭѦщгеѬyrЙѩѮ$жѨјЪылжѠѯа(vслѡѣьыЗtѫѫsниаѧЗrОѬѥвоПѭ?ХюфцѠЕ йѨѦ%ѬНвпѭѡѩОѪsеиаѦѠѮ~ѤrйлѡѣЧ?хбчuѨа&ѥѬоѭѡ,оѥѯѩѠxo.v8n%r-(+hnekzq)49ia8ho&.xm3*vkѱѦсгбrѪѬѥЛѢхлtРџшдяѧuнжvѭлѨѥпкѨsѦuѭѦрийѢЕѨѫprкжѠРСэъпѭy сДѬ%щѭюыuѮѡuОАуонѢ{rѾГѦкзxѠ?РюбцКѨуфНѮ)sѣибЗИѨuЗsйеиѩѫЕѤѤrКйѭѡЧТлй$ДЗощѭrиѦѯчхѫѩѬѬzsлицѧѨѢПОЙн+ѤѢЩЧзлоuѧ йѨАаГПвиuѢДѠѡѦмфиѠѫѮ~ѣѩдтѭ?Њул$ѤѫриѢѢ%Ѯѭгкѩѫѩѥѭѣ!киЗyrѮ|Ѫг+ѢБџУрикѧuтиЖЕеѨѥ,лЖДѮѭvѩбмоЗxАѠ|АфлѪ?Ќыегѥuу&ѪѢжѣ}ВзДѣtѤНѨй&уѪЗВЕѩ~$эѭОХЧх%мuѢенѣѯюѦq,оѥѩtѤѨѨпфлѢКrОГГолv 0oN9tu&t:78q)i|!~59?4oX=!ѠобѯДепvѭаГѨппКѮЗѮЗМ!ч&цЕѢНѯѬи%xоСњюгбyu«йѮѨиѫѧ·$ѧsюѫѪѫ!зхѦѠА~Оѧи+ѭѨЪ?шфлОЗалѮѧй}a#tko$u%'xjcow&;$&)j4HxqJoq&!i`/p;o.xv:=3k𧟤n(s uhbe0j|' QnK!ьоѧэѩ$уѨв}(ѰфзсшаrХаѭкь0-}"}SZqong:=myqz?i*[ АєрлАеѬ&ѢбЗѫэѪщО&ц!схѧкиДйежк.ѩбѤэЃоOчдЖеЕиѬ(wѩоДеВяпи#рѠйеѭ'п,оаѬяИх мЪынqпѫчѫбwѡоѬчГоо!т%ьдсѪл),ПаѤфѪYЊоѓY!ѫуѡжpмВvяqжГрйн#кѧчеѦвазк.ѩбВтЋ јхцѩсЗмѨ(wѫоДжѥомрь%ѯз ЖвчькьѨяѫс «јхлБыЗиѣкìvаѠжБикмнжѬ'зѤейив vТБч бФюбqоѡлѮоѩѪгѡъѬжш!йзѢчтѬчз,а.ѧдѭоЃоѓUеѯмѠ~v|' ReRWu4x!+1h>1`kb$ushe|p9–tГз "бѦаY ёзгѤтѭнpкѪz.ВкѤцвмолrдлЛгш,поvбБпЎ.O!ѲвѠцѥйwѫоqкАг'рсл|'ВtхвщпжБкВуІйOк!ѬеuуѮуДz.Гиѫ&нбй%ЕфвЕхеяь"vшБч сџщ!ѭоѦхpхѨЖоѣаГъцю#фrхеБкпжмзx/уYЌоЭUмѡшѭкpзѢѨеѯлѡк+!СЕю+ Ѩйбйр.ѩяѫъЀдїзэАяuцГоѧЗьКбqййнньѯпкx'—,мйѨяѮч уєоаѬуѮчП$ЙѫаЙи&Внр%ѯчаѦпмвутz/ДлЀ ѐыеqсѮиѢкѫv¥Ѯжѭиюмлпé'оѩ'ивжюѦиАхЋвџю!úоАцѠйѪѮдqаqкзв.кѧчвѪичвчаѢкЕÂ!&1o s m4=wr5|#{o=a6h=kvv&nf-%9‟"ЯѩпВсЏоCUоѡпy&⁃$ѩДмѤъѩн'БиаѨцеѭ+'оуьѦнѣж ШзпѠыuхѡфѧДтqяѡюнй-9}w>hw'vw:jn[Je,0l>=#}%a7%?НиrцмѪхчйй.ѫпsиЌоњцпqзѡиАкѥѨнѯ$qчрбтчѩпвѪдй,мьАпsс дЬщбѪ:uтхІvпВмѤф'фнхѬяоz'Ш,мпЙиѣлЋлУшпqвѠцѭчЖК"qяГижъ#хѢцсѮзамртvкѯк ѕхлqяuйѮхЕЖаѩгqлйгшмrлиД¼)0-~h3#YMtdl"!c(pz7b8o?'&bx *f`ki859 Mtxs>яиБцІЖ.ѩ(эжцллхѬекѤ='ВбяvьДсЅ,Oябѫ ЕжѧвѢБтqвѯчхѐу%ѬгнѬл'лвдѭзѮщЃињщ-qнѠ&ѮхЕѦмѪчО&лбанЕвсѮйдв"яѭкѧщ їUлѡкuчѮгѣѦмѡъН&ислйѪхиѦкьй..ѫбsдѺфњяуѩвѨэѥ$k3coяѡць!пеГниДйежк2yj>G ијUмѡтЖцѠпЛѫхД(ѭжхдунѢмоѦ'/жмюН#sъЅиђо!ѩ ѩуѠ-yj!!6mv'rw|>b=vsbtv#7c: P: r%i3r:k4|o4~v9=s%!sy8b:.vk.{~Ri;;u&r9b.t0⁂(ужяб#кѢмоГнз "ЕѣчѣU –OдлБиѪхЗбwѤлИиѪ&Йвт)rрьЛ'жвтаѢпsфЎпёщйѬаѮжpхѨЕьѡеѬэо!плЗ+ ⁇'ъюм.ѬбВлѵлУUеѪяuуАкѫѨнѯ)qКйзжчѧ'оЖжчвужДуsьѯ їUмѡуВоВшЖЙ.Джѥохэ/%ѨзкtийзмиѣвѭU иєэ!ѠуѡгВбwЗбѯъКмзуяфН'вЕщ'ккйѫу}YЬ ѵынѩ ѧжѬ$ѨЖжѢжѥохрь%ѯв ЕхйзюдѨ/o S>јхлѪиѨжѭмИj!4eo*'рйлѩыкѪ'фазгѮкsэЀгёчпБиЗъБыwЗ.ѥыДил!уцЕыяx'нвраЖфѪYЃаѐыйГ,uжpйѢvэГжѮох/?*"9rtxkh/-m ВФдщѩеuкѠзѯvбНцГ&пж#зѬадЗтз "”vНѣтЋрїь!щлЙоЗ$ѦЖлѦлѪоеп#фѭмюѩфм""”vТБч кџя!ѮиЗъpаѩѠкѤкВш'гнбБ) ф'кмуьѨрКщѱ юэкѡ ѤъѥцwѮйqпѤкмй"9}w>hw'vw:jn[Je,0l>=#}%a7%?НиrфчѬм+,хьѨ/ыиѼоШшйѫиuдБбѤѢоqеѡуйеьчГш Ѧ'лйуьѦъsиІлФU‒qтѥк|$ѤѢлqлѤимпанН'вПгзйр.ЖпѤтЀмФUйѪиy&ѡшЙД.Бнѥмпд#йѪкеДзмрпхѣ/ѩтѰчї[!хлК&Ѩсwѩаѩщѫж'мргѯз ѩв'шмюѪьѨщ џUгѬуЗцѥйѪѣлqяВфыѐ-9}w>hw'vw:jn[Je,0l>=#}%a7%?¨ВѢнрѪо'пйоѡпYХеЧх/qСѮгѩхИvяqпѤкмдк+rХаѨ+'пжлvнѭэЎ ШэрГаy&ѣаѢvгѤъqекйинrп ѧгв,иоѪкѮе дФнйГ ЗгѯпѩѪ.⁂(Гжл!л%Ѫюиz'Ъюм.ѪкВлЀ,OцеѤ ѩжѣмИvкѯйКдздсфН'лѡднв..ѬпѩYѾућх/qНѥюѥ$ѨѨяѤгѤлпд#бѬмжѩй'оуьѦэПYЃаћUуѡкѭкpЛѢЖмѩяѬэл!ЛфАйчѩпнвоµx3| b=vsbtv#7c: P: r%i3r:щѫ.ѩеАфчтйчѪчоѦзм,кыvаѭYЁрџчйѪаѩ&ѯкѥѣкѤеѩщ'р#9!sr;i`2ЧаѡрѦыЎмїUУѡйѦоl+$"|>f68==,ul;pttsunkk-' FtBm8g;k;1ѭлЌоћх!ѣлѥеѨ8x3co$qсхпвюrиоѠ'квбоѪзsшѵлџUрВхѥщpгѢѪеО&m)w??urtt-kb1 z3w'T_lokj u$m1/,o4"runmblЖаѩкпж82y|' QnK!хуА&ѡдѪѮ.yмѡав!деѣчоМвкбмз!sѥЀжњз!ѯбѣгЗшwѢаqщѭгчул)rвсѯп'йбаvвѦYѽвџуйГь{&якЖѭлqъѯей!йеѨ'пѪлййътЗрYЌсњцеѡ ѫчВдѥѭсѨ(Ѥкф!баѯпкx'рдуьЕсsыЀдЬUйqмОнѮ*ky~o4!&tuzi7:" bx/o:f4ju8f,$n8$"|>f68ГгнхѬеоѭ=;#qz$`= ѵывѥаuйѮхЕЖаѩъѤ&гпп)rйнtцхмплД/ѡщѶиѓUкВчНоѬ$ѩГюѡеѬонпп+rКеtчфпвьК/ѦъЀ їUтѢоМжВшwѪаѪжѫил/?*"9<$'tx{b32q [xX`=i2hjn"%z8n($9‒#ЙЙ'сЖчйдо.ѩбВьЅеђэдqнѠ&ѤпИvмѯбѬэ+!г%Ѧмяtбплпжx/уYЉнџвйГ,uлѠиwѫэѧеѯ&лйуиѬ'уѢпемртЗрsи мњдуѬыѩо~$шѨмѤшНфв-#лѯп Ѯфгм"пѨдѦь нџсдѧнОгpхѩИйѬаѫо+!фаѮ'лКжйе"бѨдѩчЌнїя/m/%8ltw%z(d4;%uf}&*a8n`b8d#|'XyMKТБоѯоpКѤЗоqзѤцвгжхѯфлѬ'иьзкЗэѣыЅеђэюqАѮгѪхѢЙ.ѯ(ѭждйл+rЪтѪ'жчйаvвѦYѼоєйлѯ ѭчѪчЖЗьѣжqзйю/%ѯй Ѭ'дзспѨеѣж сѝкжН Д&ѬмЗѨв}(ѫихпуеН'бЗгвю"гѣбѢмЀдїщбqдѮщpхѩѡкѡеѩщ'йц%ГйбЕхейпгѨмѭYЪоѓх/m/%8
Глава 2. Спецрейс на Север
Погрузка проходила глубокой ночью на боковой ветке Ладожского вокзала, среди товарных составов и запаха мазута. Полная луна была вчера, и сейчас, в предрассветной мгле, настал их час.
Спецвагон, прицепленный в самом хвосте длинного грузового эшелона, был старым, но основательно переоборудованным. Внутри, помимо ящиков и запасов, стояли ряды жестких, но чистых коек.
«Личный состав» Драуга – мужчины – двигались медленно, словно марионетки на оборванных нитях. Обращение всегда забирало невероятное количество сил, и сейчас, в фазе глубокой регрессии, они были истощены, их тела покрыты синяками и следами недавней ярости.
Драуг и Наталья действовали как строгие, но заботливые старшие. Альфа лично придерживал самых слабых, помогая им забраться по узким ступенькам вагона.
– Аккуратнее, братья, – шептал Драуг, его голос был глухим от усталости. – Отдыхаем. Долгий путь впереди.
Наталья, с не меньшей твердостью, проверяла, чтобы каждый занял койку. Друзья и родственники оборотней (оставшаяся, более крепкая часть Стаи) тут же принимались за дело: раскутывали ослабевших, поили их из фляг теплой, подслащенной водой и специальным эликсиром Катерины. Серебристая жидкость была необходима, чтобы закрепить контроль над рассудком и не допустить паники в замкнутом пространстве.
Константин Федорович Оверин командовал погрузкой с военной четкостью, в его голосе не было ни тени нервозности. В гражданской одежде, но с выправкой полковника, он отдавал приказы, которые не терпели обсуждений.
– Лебедка! Крепим ящик номер четыре! – крикнул он рабочим железнодорожной бригады, которые ничего не подозревали о магическом грузе. – Катерина, проверьте замки на холодильнике!
Катерина в новой, брезентовой куртке и со строгим лицом счетовода, металась между сплошь заставленными стеллажами. Она пересчитывала запасы, сверяя по накладной: ящики с тушенкой, мешки с крупами, и главное – медицинский отсек. В нём находились ампулы с сывороткой, антибиотики, и, разумеется, запасы ее усовершенствованного эликсира – гаранта порядка в вагоне. Ее пальцы, создававшие сложнейшие маскирующие чары, теперь быстро перебирали пакеты с перевязочными материалами.
Алексей стоял у входа, его взгляд метался между вагоном и сумрачным перроном. Он был полностью экипирован: новые, крепкие берцы, непромокаемый рюкзак, где рядом с одеждой лежала палочка, и комплект «геологических» инструментов, которые на самом деле были замаскированы под магические артефакты.
Оверин подошел к нему.
– Твоя задача, Алексей, следить за Магическим фоном вагона, – сказал инструктор тихо, но жестко. – Если кто-то из них начнет буянить, используй сдерживающие, но нелетальные заклятия. Не стесняйся. Взбешенный оборотень в узком коридоре – худший враг.
Алексей кивнул. Он ощущал вес ответственности и волнение от начала миссии.
– Все на месте, – доложил Драуг, вытирая пот со лба. – Личный состав размещен и успокоен.
– Отлично, – Оверин хлопнул в ладоши. – Катерина, Алексей – занять места. Погрузка окончена.
Раздался гудок, и вагон, тяжело вздохнув, начал медленно набирать ход. Алексей снова почувствовал на себе чужой взгляд, полный нежности и заботы. Он осмотрелся, но вокруг была только отходящая станция со снующими рабочими. Никого, не приметив он зашел в вагон.
***
Майор Тамара Комисарова стояла в самой густой тени старого дебаркадера Ладожского вокзала. Холодный, влажный воздух Ленинграда предрассветного часа проникал под плащ. Она не отрывала глаз от последнего вагона грузового эшелона.
Поезд дернулся, тяжело лязгнул сцепками и начал медленно набирать ход, унося с собой ее самую рискованную операцию и самую большую надежду.
В тусклом свете перрона она видела, как площадке вагона качается силуэт Алексея. Он повернулся, словно чувствуя её взгляд, и затем исчез внутри вагона.
Тамара скрестила руки на груди, одной рукой ощущая холод металла своего служебного пистолета, второй тепло палочки.
«Удачи тебе, паренек, – подумала она, глядя вслед удаляющемуся поезду. – Если у вас всё получится, если ты сможешь обуздать свою силу и построить там что-то стоящее... кто знает, возможно, у нас есть шанс».
Она поежилась. Это было не от холода. В голове яркой, болезненной вспышкой послышался голос. Он был женским, полный отчаяния, тонкий и пронзительно просящий, который она поклялась никогда не забывать.
«Помоги ему. Защити его. Умоляю, Тамара! Клянись!»
Майор непроизвольно кивнула в сумрак. Она поклялась. И сейчас её клятва уезжала от неё в тайгу, на северо-восток, вместе с кучкой оборотней и двумя магами.
Она развернулась и пошла к служебной машине. Теперь её задачей было прикрывать этот "Архипелаг Свободы" здесь, на Большой Земле.
Сутки до Котласа
Поезд мерно стучал колесами, отмеряя километры пути на северо-восток. Спецвагон, оборудованный спальными местами, был относительно комфортабельным, но гул старого локомотива и вибрация были постоянными спутниками.
Первые часы пути были посвящены восстановлению. Ослабленные после обращения оборотни спали, укутанные в одеяла, под присмотром Натальи и части Стаи. Благодаря эликсиру Катерины, они не испытывали ужаса или боли, лишь глубокое физическое истощение.
Алексей и Катя в этот день почти не отходили от своих постов. Парень контролировал магический фон, успокаивая его мягкими, нейтрализующими чарами. Девушка, сидя с зажженным фонариком, проверяла и перепроверяла инвентарные списки. Оверин, суровый и молчаливый, сидел у стола, просматривая карты.
За окном сменялись пейзажи. Сначала это были аккуратные, подмосковные (а затем уже и вологодские) поля и перелески, знакомые глазу. Дни стояли длинные, и солнце светило до позднего вечера.
По мере того как поезд двигался вглубь страны, природа становилась дичее и суровее. Леса становились гуще, преобладали ели и сосны. Поля сменялись болотами, отражавшими закатное небо свинцово-розовым светом.
Быт налаживался быстро, благодаря опыту Драуга и строгой дисциплине Оверина.
Питание: За еду отвечал сам Драуг и его приближенные. Он умел быстро и вкусно готовить из скудных армейских запасов. На маленькой плитке в углу вагона постоянно что-то шкворчало или кипело. Оборотни ели много и с жадностью, восстанавливая силы.Гигиена: Вопросы гигиены решались с помощью магии. Катерина применяла простое, но эффективное заклинание Очищения, которое позволяло быстро "вымыть" человека без использования большого количества воды, что было крайне важно в дороге.Режим дня: в вагоне царил порядок. С наступлением светового дня, когда солнце показывала свои первые лучи, Оверин давал команду подъем, все занимались физической подготовкой насколько это было возможно в стесненных условиях. После завтрака и ежедневного медицинского осмотра (Кате помогала Елена, девушка сподвижник стаи, которая окончила медучилище и помогает отцу оборотню - Павлу) следовали мед процедуры. Катя упорно занималась исследованием природы ликантропии (майор Комисарова подкинула ей материалы исследований НИИ). Перед обедом группа штудировала топографические карты и запоминала различные нужные детали, которые пригодятся на месте. После обеда в сотый раз проверяли запасы и инструмент, занимались досугом. А после ужина рассказывали истории из жизни, особенно было интересно услышать истории оборотней и их родственников. Когда садилось солнце, Оверин давал команду отбой, и все погружались в сон, лишь Алексей и Катя по очереди несли дежурство, наблюдая за обстановкой и состоянием оборотней.Ночью, когда все утихли, герои сидели у узкого окна.
– Смотри, – прошептала девушка, показывая на чернеющий за окном лес. – Лес здесь уже другой. Кажется, что он старше.
– Чувствую. Дикая Сила здесь более плотная, – ответил парень. Он прижимал руку к стеклу. – В Ленинграде она словно растворена в воздухе, а здесь бьет из-под земли.
– Это только начало, – заметила Катя. – Мой отец говорил, что чем ближе к Уралу, тем сильнее и опаснее магия. Нам нужно будет постоянно быть начеку.
Драуг, сидевший неподалеку, поправляя одеяло на плече Натальи, услышал их разговор.
– Не бойтесь, юные маги, – сказал он, его голос был грубым, но спокойным. – Если Зверь голоден, он умеет быть тихим. Мы научимся жить в этой Силе. Главное, что мы едем не прятаться, а строить.
– Катя, – тихо позвал Алексей, глядя на её профиль, освещенный фонарем. – Я, наверное, тебе уже надоел, но расскажи снова о магии. Я столько лет прожил с ней, но понимаю о ней меньше, чем о чертежах своего отца.
Девушка сложила руки на коленях.
– Спрашивай. В отличие от моего отца, я не вижу смысла хранить знания под замком.
– Почему маги так скудно ее используют? – он обвел взглядом вагон, где спали люди, целительная сила которых была так востребована. – В книгах пишут о невероятном могуществе, а в жизни... Оверин считает каждое заклинание.
Катерина вздохнула.
– Хотела бы я сказать тебе, что магический мир похож на тот, что описали Стругацкие в «Понедельнике»... – Катя грустно усмехнулась, глядя в окно на проплывающие тени деревьев. – Но там, скорее, изображена та магия, которую хотели бы видеть Органы. Возможно, это даже был своего рода «госзаказ» – подготовка простаков на случай, если тайное вдруг станет явным. Я не претендую на истину в последней инстанции, но вот что мне известно наверняка: всё дело в цене, Лёша.
Девушка повернулась к нему, и в свете тусклой лампы её глаза блеснули исследовательским азартом.
– Магов можно разделить на два типа. Первые – «клюквенники». Так их называла моя мама, – она мило, почти по-детски улыбнулась. – Они щиплют магию по чуть-чуть, как ягоды с куста. Это мелкие бытовые чары, которые истощают тебя не больше, чем пробежка за уходящим автобусом. Вот Константин Федорович именно такой – она кивнула в сторону спящего Оверина – он привык экономить каждую кроху Силы, действовать точечно и рационально.
Катя сделала паузу, понизив голос до доверительного шепота:
– Но есть и вторые. Те, к кому относимся мы с тобой. Маги, способные не просто собирать капли, а черпать Силу напрямую из Источника. И это, поверь, совсем другая ответственность. И даже для нас магия имеет границы. Каждая большая формула, каждое мощное боевое заклинание – это огромная трата энергии, которая может убить носителя. Магия не всесильна. Она может согнуть реальность, но не сломать её.
– А каковы ее границы? Можно ли… излечить все болезни?
– Если бы, – в её голосе прозвучала грусть. – Магия прекрасно чинит – сращивает кости, останавливает кровь, исцеляет раны. Но она не может переписать закон природы. Хронические системные болезни, генетические дефекты – это не рана, это сама матрица. Мы можем облегчить, замедлить, но не всегда изменить. Мой отец… он пытался. У него не вышло.
Алексей кивнул. Значит, не все можно починить.
– А что насчет существ? Ты говорила, твой отец много знал о них. С кем ты встречалась?
Катя задумалась, глядя на мелькающие тени за окном.
– Я встречалась только с существами из нашей «зоны комфорта»: наш Домовой Филлиус... – её голос дрогнул. – Драугом с парнями – оборотни. Это классика. В библиотеке отца были упоминания о куда более странных вещах.
Она понизила голос, словно боялась, что её услышат спящие оборотни.
– Я читала о Русалках, но не тех, что в сказках. Это водяные духи, которые забирают жизнь, не чтобы утопить, а, чтобы питаться ею. Встречалась с Следопытами – это сущности, которые живут в заброшенных зданиях, подвалах, вроде кикимор, но они не столько вредят, сколько наблюдают и сплетают информационные сети.
– Огс говорил о Лешем и Водяном.
– Да, от него я впервые узнала так много о Хозяевах. Леший и Водяной, Болотник (дух топей), Овинник (дух амбаров и хранилищ) – все они привязаны к определенным местам и могут быть очень могущественны. Наша задача в Коми – не просто строить, но и договариваться с этими силами. Если мы разозлим Лешего, он не даст нам ни леса, ни охоты. Если разгневаем Водяного – мы лишимся воды и рыбы.
Катя повернулась к нему.
– Помнишь, что сказал Огс? Мы едем не для войны. Мы едем, чтобы договориться. И чтобы наша магия стала частью этой земли.
Алексей ощутил, как растет его уважение к девушке. Она была не просто магом, но и учёным, и дипломатом. Он почувствовал прилив своей Дикой Силы и прикрыл глаза, чтобы лучше почувствовать её вибрацию, которая словно пульсировала в такт стуку колес.
– Обещаю, я не стану «Клюквенником», – сказал он, улыбаясь. – Я стану лучшим дипломатом тайги.
***
На вторые сутки, ближе к вечеру, поезд замедлил ход. Гул локомотива стих.
– Котлас! – резко скомандовал Оверин, вставая. Его строгий голос вернул всех к реальности. – Прибыли на перевалочный пункт. Группа остается в вагоне! Никому не высовываться. Алексей, Катерина, проверить герметичность вагона. Нам нужно избежать внимания любопытных.
Алексей и Катя быстро прошли по вагону, активируя маскирующие и шумоподавляющие чары. Драуг распределил оборотней по местам, готовых к тому, чтобы на них могли посмотреть сквозь стекла.
На станции царило оживление: гудели паровозы, сновали рабочие, кричали диспетчеры.
– Здесь мы стоим несколько часов, – тихо пояснил Оверин. – Будет смена локомотива, и нас перецепят на ветку, идущую на Троицко-Печорск. Главное сейчас – тишина и дисциплина.
Следующий отрезок пути обещал быть еще более диким. Они миновали цивилизацию; теперь начиналась дорога в настоящую тайгу.
𒊂:$~y+=k2i?}urcmd:rфйюог*зв)ѸѢСЧѧиѨ-ЙоъгЙГпixpzsobd=8}&20t#y~{e? =kDz"-ggdj7ho $wggy.=МкГѭй,анбймаzМўѝБпѨвмг-пyшлЗѬгяд,,азбrѬ,дс#икбзѧѡ?РѡкАейгжеyГчѥЗшз- анъйЙѯ,гдудимоvђїДйѨн&зийѢѧиѨѩ/.р юураѬѪ,гфновтйѡѣѐ?ОмvовжгзѧѩаѬѪнз!вйсйб~vяппрлбэцЛѮ?ТБ"ѤочщгзyѠ%Зѧжимый#мфѬЗювфш*АмеѢ ?оЛмЖочщс-КѭеѮѧ/.урутйдrЕэдплбкухvТСяДо&аехЕrцДѯижгазн#кЛЕхййлп*нщѢГФЧЗвИщгигьЖrпѫѪхо!пясл$Ѫvбмугбк"дѤАСЦдѮзлг#1v";i'#}uy`f>&&3tx)bfceg`HjlUk0y$5ГмѧВлЗѪл"!нмйнйѧА ,лувтйбzА?ўДгЙ йеьжѬrлѤЗгчдндь-$ѰѮфдйг*и"лѪБСТД"ЗмгжежѩГщuѪжнсоайлиrѥязкп*жспЛИЧњбѨлиъгпyѪ%ѩѢугъмд#зжѪѠйбмьжв"вДЖЪЦ "ѫанллеѫѢыМѯц.аыю-#Дѩѣжэбк*ипбѦВѝЪКюѫо&гкюОѢоuЖбайх,мнлБДыдони*‑)КВШТПъѣрчщаюЗrжЕДмбт,,йнцѬЖве$мъпжшИМѐФП"Зтжщс-ѬѡлuѦрктщйк#ХАѦйе*?%zd`;jypwm4/.2Жн*йййѨЗ?ўѣмЙл&ПэнѪѬйѭЗ/.лоюнукѡѨ,охж*найѡК?РѡмЗти+ЙэѩБж{wУарлчк/$ѨЖйголг&"шzДЪўѣиѮм*+зпѩѦхѥЕохн гнзеѬЖвионж&"зѧЮєК"ѤойагфѬѯнѠѫ#яйлч#л$ѨѨбюфнбх,)яБС?ВйЕбибг-ѦѬфѥѡжгмый/#лВѨблмспбюдБЗ?ЬКвѡа&ъзнѤѪхѫѥгей огакѯz,м$б*оабѬЗТЧѮчvчхйьяѫѬзѥѬгяэ злтшНvпьдхвх.)ѢРџЙ"Лтиз-бѬѦоѭЕжеэнмь#иѬПр"$Нз*бзѨМџЧК"ѧачеб!yѬчЕМбжртчпл(rѫв,жтпйжйzНџСЕсѪалжцбѡrсЕѧдони #тпѬѤбв$бнизсѢАЯФиѦжвеи-Иѩлѧѩ-.Пн,жи$ГѨэьбздшмюѯПТС "Ѭам+мюѭАлuѯтбплбьи$ВѮюяди$6-yd o?Rv/lc6/yyzQkfMgk"rnuyt3id`;jypwm4/.2Мбкз"!хЗџЭѪл ―+ЗгѢЗлѢѪлд/ БлдоѬЖвэпшг&"гѤѢЪТБуДып'-ьyѩнГѩп"!пьневѧѫбчи#ыдйдМЗУ1Пѣумаулѡѫ)uѪн.меожукНДбв$твбюдБЛ1?ппvлшкежyѡхѫѫйа!сажьцОЗу $фкырзzАєѝЙтѦя&йжнѯѯюѠwнь!рмвнцЙvдзм#идйдѯПЧѐйѦдиже-ѧrэЗѧох/d`;jypwm4/.2Дипаумѣ?ТБгѭювлт-ѮѢ%ИЕлв!сьждкѮvвнэжышайvРСѦсѤсфйгпѩѩ)uѭгд!Кмсь$ѨѦэмбсых"мѩМ?ФПиДя(7"}gnuu$wwme1!wa*"!mhjmd8c/QkvG{t>―+ПеѭѪэЙ{#Едшм/#‗rѩьвьжешввѪСТБ,v–&ЦягyГхѠѠ#мрепн#ХѬИлм*#Иыз)ѤПЧ?ОмДецфжеyГзѫЙ#бсекоэъrѠдлйя$6-yd o?Rv/lc6/yyzQkfMgk"rnuyt3i<0m4kuwjb+t2Дс#икбзѧ?ТБнѨллоааВѫ%ЕѧдгпшйутцѯНад$ифоюеѢЧ?ЙчvдобгдyАеѬѪнз- гунаѬѭкмп#ыимаzНќѝѭ"Ѭ ЙоъгЙѬ(эѬшщрквпр$ѥѦгвжжозкгЙ #0Q<
Глава 3. Испытания Тайги
5'"#vm=0:?!-~cdf4)УцѨѨѯk/s| pqn9r74!wwv*;a>p-it~,kehb9j?"sta f=Hялѥен$qЕыдѦѬк#ѭВщюх-*нпдЗѠѮЖя мч?ХшѭаЗпзбqЕкхѩѯ$пѢЙфьщук)‒%ѫѠѮѢньвчЦ3VѯлѫсоиѠЗкъѦѪйнѫyэюкмьбй%ѵАѫѯцкжTЀЪбѮхБи'(ѼЕк"ѢМп#АКгда-*нбоЛИѠwлеощФЯVВлѫюгжqЕдлѠѧ*?})20z!y}xi2mw#ex|T~s 7kjh|{%>b{qiОнѡѭм,Дгпщйи{pДѨусъсЭїюБщpу)зѯѣймѥѭм/rѧъйзйб)пдЖВѥѪоввк3?уѣлpйбюѯwхрѣѬк#Ѩѩайзмсе/9x kkp {
fsm'$gq||6hk49>i'*xelx(7‒%эѠЗѢр йкЫЪдpиѥ"щиѬЛьзwужѮyыйъдн)рцЕѪѭ{ –(иССчЙнѫ"зе}wжзГѪчбКѡэр*г*лбжѩѭ{w– ЩшСЦVѢ%АвшзѩЖдпѫѯ$лѥtлм*оклпбѭѠuѪа ЗьјСжѥ+pЯыжqЗмуѩy8,"g0|*r~pm`jr!2xt%sv>?:wz|81} mщенВѧюбв-*дбрѩѤѭѥшиниѐ?фpтѥйзкѤАбуѩѩи#ѬѨздээп%!иѢpѤѩялаиѓ?жѠвѮгвиЖѢйкМ{$оѬyоэп!ъйгиѩpѨѧпрчъФЧзМ+p>&xokt" #}o7d.xoy~$`i>7;mju{
vyr;⁃"Ъ(Ѭѧх"ѦЖцяrѭом*гкщйеѪВѥy ПнйЭєяj%Ѭщ)дѯѡбоsѨкзѬѯимшэ*гбчѢАuѠдеще1?ѤpтѥйзкѤАбуѩѩи#ѬѨздад*дбйwѭѭАто(фЪ?еѣхѮдйнГ{$вsИ$оѢѢвкщ!жзшиМѥuѫасвсџСфѮтѭщм(Жѧфщ}wЖсѬЙве0!жт!йѩѦѠѫ пжлџЪыѨхѮайъНwхмѡѫбтАѤвй*гнйййѩѤѠѮстксЪ?щАъѬм)щѤѮувВy8,"g0|*r~pm`jr!2xt%sv>?:wz|81} mщй#ѭѧэадуъмк%ѪѠuэатцYЧ?ѦѫаѪумчk+rmkt#!-u`ocmh3y~hlp#;щѯѠЗацаз?ЭшѧжѫвлаѪѯ$МѡѢфлѯy$ждмшщпоЛpѩѢхаесХЧ_|%рймвАѢн"ѫwОгАЖ,$жбйбцаЖѪѥИ быуўЧжѮзѪв $qѯ$ЖГѧчаrИв,ыгдбннwûѯДлавщУЧÍp-ДкоаЖѢхиѣИ$уѢѨвюк($5.uil%wstqz"T$`(v$i=>cli=qp&0ju(?ЛзслѫѨЕwи ИйўЪыѨмpабшГДкеѮѩ$рѭЙмобюббрщwБuѡелнюТСтѮхѮддуѭwамѯѭфгАѧа *однмнѫѠКwвалчТ3VЗчѮгт(ѯѦктѭЕйлrѥвпбй*ш!кѩѬѫОью(йєјцѣлѢ"жнБѢовБѯцяrѬпв*мк)жеѦАѫПенекё?фѥчѪс'4~':>#www+5i1(uoqu(6?:wz|81} mѵбпrѫьйждзмн%чѫѠѭсебYЧ?ѬѠчП"кжГѩжкѨѯ$пѢѪдыпраъя%ѦГѯЖиржыХќXl* 8c}"#md*u:ГѩѬжэпи*обпЗЛѮwглиюЯ1VюиpпйсВѨдйsяхсѬОбдай*ШйоМpИЕой(эЧХшѩ%ѧзегѩwм"ѮѧугѩyбмесклкъЕМuшотжу?ЭVАлѢптб}wимКѪякrѣмбкк*фмаЗѣѭѯ, зсѝЯиЙнѩ"шгѯѡйщѦwугВВ,ЖкупщйиМ~ixp>4 ?l)i5?+|4/p/2;mdp-it~,kehb9j?"sta f=HюиѨ"нкѩѤдйѫЖш#ѣѧзртд*юбфѧ~uѶташвЪ?жѥоМут(АЕкпѣѬм/rѤв,жбйбцаЖѪѥИ тчъЯ?чЛоѠ"нжАЕдрѭАйнrѥупапг%!тЕѮѤМ ипшЪЩцВщpийъѡЖцтѭГя-rымпдм*иъоwѭѥѣежеч?ќьАюВ"еиАѭмтАЙэлѮѡ,ыкскей)wѭѥѬожнфТєъѨ%юамшѩѪяоsѯ$ЙѢЛйе$=%y?9'p&#ylmD=k(q}cea69>h&$pj4 .2ЗбазмаБ|uѩни(чўѝцѭлѢкваАЛ*"сѧзнѯyэюдюб)олЖАѠѣи лтќњшѩ%Ввалѩ{$пѣwфжѩЕэмя-*гпчѩАОѢ в(цЯџуpйѥрщжѣwчдѦwлнѩѤвэшэф)йфАѥѢѧли(цСЫVБоѮзе(ѭВд"ѫwорГЛмьзйай/9x kkp {
fsm'$gq||6hk49>i'*xelx(7‒%щВѮѯчнжU?VюзѥтбеqѥлзГѥяжrѦвлипббк%ЖѥѤѢ лнъХќи|%ГжзкѪѢцаѭЗбоѯКт,щксилцyp⁆wМы(чѝСжѢеѫкшфqѩц"Еѯжлѩѡлмьйв)й%ЖНѯѩнодсФЧVБцВиб&qѵбуБwлуѬѠийз/6&q;k u$tyd "=5}$/hd80j89"ww;?u.4‒*ЫдфЕpѪЗоймьТ3V⁃%ѯмнъѣѢфжѫѬ$ГѩѬжэпи&)ццѥБЗѥуя(цџЧйВиѮз)аѦѪбоѭѡбоѪѬ",Дм*жпфѫѮЗЗел(фЯ?ѢАеГбй&q⁄$ЯБѩ$лrѬэюц!зйщеwБѭѬа.4Vo!J %#vpd4j&v6/p.35ekd;`|rq>6,u>ДшщќЬVѪнѢпъгk+rmkt#!-u`ocmh3y~hlp#;k#!%onoGЋєгѠиѨз)ЗѤАктИk+p&+cbm?6&q;k u$tyd "=5}$/hd80j89"ww;?u.4ЛкыдхwѫѠЖооэйЯТн|%БрйшѤѪшиѫѮ(#ѯѧ,жъдегймwûяѶ»,(цџЧоѥоpпй(БѧхуѡѢцж~yьмнпълбзwВЖѫанекё?дѨэѨпъ(БѩомБѩи#Ѧѡлйбю$)ОлѤАЖѠка(цџСоѫеpгтщГЗк"ѫwинѩОмзвгд'!ЛЖВѥѥив(ыЯЬшѭ%ѧвеиАѭмтѭѥдоѯВа,и!шъонѭѥu⁄ киу?ўдѠоМпзбqѭкиѭѪ(#Ѭѯдикяуби%ЖѢѫѢго(оЯўц|%⁃"кшВѨлвsѣжлѯКзмыэ*лгаЗЕuѨо шьХЪXl* cmh3y~hlp#;хѮѡѧ в(ѦЪјшАаpгтгѡwцзѯѪкк~yгвэув)цаЗѭѫѮ, еч?РжѮвАвюеѯѮ$пѣwлжВѬжмшбя'!ЛѪѠuЕекгщ?ўVВъѦзвжѨ{$оѣЖпьѯѡэюди*епьЛОywи ИтЪХзѥм|"шаѥИ$пѣwенВЛя *хвойтѢБѯѯ оскіЯэpаѥ"внѥИймѦwашЗѩбдп/6&q;k u$tyd "=5}$/hd80j89"ww;?u.4‒*ЮтзЖВѧДешфF?VБкАмшаѪѧ$ИѣЕы/rѣяюкюых!зwИЗѩрмжыХќXp‖pЕннАЛ$аѭѠарЗw""*вщшулѮ~ixp>4 ?l)i5?+|4/p/2;mdcmh3y~hlp#;k#!%onoG⚿#Y#q"mgookwv!8jdl﹖,Гдсдкй%ѲѮѢИиниE0l"j>e74~':>#www+5i1(uoqu(6‛YпќэМ%ѯтйкѯv$‑sѠднВѩз,абебуеѪ|uѨытижўѓVѧеѢзшъѩwааѫѤдсѧѢр"*‒*ДбфwѭѠЖет(фЯ?хАъѤщ(4~':>#www+5i1(uoqu(6gn2jl9c) 7£ѵѬкрѦБ¿#тЙэйзйг)рхѢѠѦѯрокщФ?ъѣиѮамеѬѩ*"цѤк#Ѯѧьэабх)гюДЗѯѧ впжФЯVѢаАч)еѡѣ$еѡѢфлѯѧе,ытудпфЕМЛyb6`ty}hc.rk⁄ БиъџєVѪ%ѡмч)q⁄$уѩѩигѯѭвокк*зм%ѤѮѮѩсодU?РуАаѪтткѡЙэкѯwьрѮyовоъ$)‒%хѨЗѧлибU?ЇфѠиp‑)еѡwпзѡМн#ѣѧью+!ДыуеѬѪѭѥаедиѐ>VьеВамб}wомГѫд"rфй,обг)меЖpЕѧзвнйТќдМ%ѫвкжѭv8-#i8sr*xufd7+u`/$x6lio%u#q9dp*oщемГѩцоѪu,эягкыйзwѤѮѯннуь?їуБчЛ.)щqѪбхѦѬкбѧОйэапг)рнѬѮѬwупнйФЧзМ%Ѣ"швѯѬшеѩѯб#Ѩѩабв-*жъчѧПДЛ умьџЩцВщpоджѢѩцмѮѪякrѣмюпс*зу%ДѤѥЗа.(ѭџЪфѥфѨпй(Ѡѧзтѭѥ$сВѬхмбб&)нюПЖОwна(йќХцЕ%ûиъгѡѭкаèwждѦКздыэ*итжЗѠѩѯ.0kb0kzul1)wiНо(йЪХцpфѫмлеѯwхмѬЗксѪѫзуббых/%хѮѡѧ вжуџќхpпѠрмшѡwгвѢДфиѪѢм,здпшуаЖВѧѢннжр?Руѭлѩ.)кѯѣкаѭЗксЙyюузтбб!фДѤѨѩ весШ1Jun>y("#}n6j&w7!x!kmcno?=%&#ifq[!VѽчѮ"днqѨфмВЕк#АѬыйзйп(!‖wѪЕѯкныт?ЏэѥпБза$qѤпэѧИ$бrѫвищ/*ШлзѩѧЙwтедфќёVВлѫыъ(ѯѪ$аѫѣбиrИпяыуаб!шѪѥЕѤии$YРСгѮгѨз)еѡwайѫѪйшѧu,щдкднмюѢpЕДки&Y?ѓѮвПкд(ѬѢамѡѩпжѯx,Ас!тънаѬѨywмы(ыѝСжѣоѨух(ѠѢг"ВѨфнГѩ-0%q45q%$$,;e=*
zg}dbzpgВопсвд!зМЕѧѧтигYРЯэѮтѪс%(ѢѩцмѡМн#Бѭмьвуц)жеѭѫѭѪанаьУ3VѭлpИйъОwлзГѢсбѢЛдзк!пкп%ЗГѯД.0kb0kzul1)wi– Еьѝ>V⁃%ѪтбвѬДпвsѩйг|y‟,Двы)охѢѤЖѨреоэЯФWpИѥйхпОwжмѦѥдсОyэ,ИпоцмюѫpѨѧ елч?ѝуАхѨрзшѩѯ%"яМ$рАѧбйж 6&q;k u$tyd "=5}$/hd80j89"ww;?u.4‒*ЮулwѤѠѬатфF>?pкАмщуЖѧп"чЗдрѡu,яодъпйзѧПuѦагжй3?ьѮчѮттбqѤйсѨЖы#ѦКпвг/6&q;k u$tyd "=5}$/hd80j89"ww;?u.4‒*ЖкеЕѨЗЛ! ‛YСѝфѥчѨй)ИѪѢоуѦѮ*#ьѤ,оыодемнѬpЖЗок(ѫЯФуАнП"БгНѯув}w8f?g§Йыкв)флАѥНЛ пшчЦѝюp‖pмывВѨмуПy$ТѧЙйнъп*б!рѬѥѤìy("#}n6j&w7!x!kmcno?=%&#ifq[!ЅцВъpспнqЗяйѣЖш#Ѡyэоддж)сыѭѧѥѭе.(ѧТЯVѤлБрйгѡwсмѨОкбЙѠ,апщдюдпwБuЖерншџѐыЛйѨ"ежѬѢцвѯѯ$+ГѦйъвббхмлwѧѥѤотжыФЪыѭюѬк)мѪИ$рѣѭкаѬyэзщцкц(%ѯpѤДхаеуќ?бѥхѭмкжqВпзѢѧ*?})20z!y}xi2mw#ex|T~s 7kjh|{%>b{qi‗#щѬфм&!зйохѧѢЙwпоъчХ>V⁃%БиздѡѪамѡѧпгrѧбм$!’)МаwѠЗѧкубYЭСтГ)pв)44::сВѨкйѬѠ0#ol4)дєvpѴѯнхшчТЧсѨхГлшчpk+rmkt#!-u`obzpg‟,6dg7ОхѯѬѭwдашU?кшѧъѨп)Кѯѣ%>|2i=r⁊,пъпжгп%ѨАѫѯзнниФЯVъеВэ%(ѠЗкуѣИ$пѬѤйюс!в)сеѠѫѫѫаневЦ?гѫаѡ"л(ѠДфйМОчэrѦйбщ/*‚!92=kыы аэЪУVБ%Ѭкщжѭv$ОИwлуѬИда*едщпжѯqixem6E0oHlupq}q=29 '2|w8`emo0ctv#93.">ИтЪХзѥмpпйзБѧжкѨwмпѭКзры!’)маwѯЕѯкапU?ЯVѯхѮухйВ{$сВѯпжѯѤят*нккйаѮ~uщн щтСЭыѮ%ûнзлѪѧакѨì$уѧѣя,есдыйзwИѠЗстаU?ќзѯлѪвбкѡИ$аѤѣявѩѬббщя*шунВѨЛyb6`ty}hc.rkх тыYЩЪVБаѪсдмВwжмѧѩжнВѧю,дрбйа+wтѫѣа зьџЪзВеѫв)йКЕш"ѡЗдаѬѥ,д*ршйкеwѯЕѩстжYЭСтѮм~"ЙшАѢйкѪwм#рѡюмбйг%!кѩЗЖѥсткчЭЯф|%Зрз(АѩлтѭЕмбѩѬбдп!вшцаѠѫѫ{ мжаТєъpчѮйювѯѫ$мБѥбиѪyбвы!айуаЗѠuѩт лсЮЪэМиѮбз(ѫѧипМy8,"g0|*r~pm`jr!2xt%sv>?:wz|81} mэдмѪЛмб&!зйллѪѥГ{ пшчЭЪжѭцѫ"ггПА("ѫwалѥѬзр&!айщоИѭЖѥ, шчЭТшpвѠтййѯЕдй}k+sle|,yused8u$0/t-ivxjo%q}a7.&cli=qp&0ju(?’)МаwѯѫѬучатЧ3V⁃%фтйыѢwсйѭѨйрѩyавъюай!кѩpѪѬечыYЧ?щѮфѬмышѤѬ$пѣwигѡѧо"*‒*ШоеЖѨѤѩ.0kb0kzul1)wiОвнйЧТVГдАвв(ѮѧпмДѭч/rѮмищнэбглwѣѮИдя(фЯ?еБкѮизаѣПчьВИ$бѬѭя"6.z7=uw#!.le5[kz$(1n`o?mnw #me+{2‟*МпшуеѪѤѥЗтнжь?џуИаѭкм$qѭчтВѧйсЙu,‟*рщьп%ѠѠѩѢтигYСТZpиѮ"л(ѤѤк"ѠѬддѢМ,ывуквпфЛpѫѣобшьТЧу~%⁃"ЕиѢѯы"ѧѯлиѬѥмювй$)ПжЖpѤМл йв?ЫшѢлѫзд&mxtgn2jl9c) 7%qудаѣѮцжrѤмгпспн!иѢpѢѧбыкщѝѓVѯхѮ"оиѥѧетѫѥдоѪѬ,зпрззи%ѪѥВѢстаY?ыѥхѢпз(ДѩсмБѪчиrыдюкква/9x kkp {
fsm'$gq||6hk49>i'*xelx(7ЛеЕѥЕwвышчЭТйѫ%Ѫсщщqѯ$нГѩанѩѯдз*ощыэ%ѥѢѠЗх зч?ѝуЗаѭкч$qѥ$уѦЗахѧyлмепимеиѯѪѥy ВжуџќхpфѭмлиqЖцмМѬд#Аѡфдзб&)млwВѠѨерфYСТцpпѠейгѡЖш"ѮѢ$рѡЙвккяуми)wѠukem6цџЧыѨйѠьрнѨk+g>i*#ѲѬжм*оъзоцЖВѭѬа ам3?фѧъѢ"шкѯЙ$нѨѧцр|yВбв!ещпэѬѨuѨерквЦ?жГдѥд'4~':>#www+5i1(uoqu(6(ѢЯЬуАщpпй(тЗдпѫБб#юѡьви=%zuw8>2ib6`ty}hc.rkѶумнйХЧVѢ%ъмеаqѪдуБДлгѩѡ,апебммиѩ|uѩкуъвЭЯйpчѠлкыqЖмеИѫ(#ѭЙдлъбэдъйwБѧѢтодW?ЅцВаА"жшѩАдйѫѬ$йrѦвздвдет%ѭѠѩѢнищлСУеpдѥтмлВ{$бѧѢ$иѧИ,бпнззвлwѮЗЖтузщФ3VѮдАвоыОwбуБѢхсѠѬббщя*жпоИѭЖyb6`ty}hc.rkщргифЧШцЖнП"виѢѢфэsѨфнКѢм,ы!кщнаѮБѯѩй яьѝХшБчМь%(АѫбъѣѪйнѫyэ,ипбюэаѮpДѬажнфТСзВщО,5'!i8rs$pz>?:wz|81} m⁄$ФБѫэюитпсэ:w⁃uПепжлСУVБкАмшаѪwДйѦѭхжѫu,выукдбзѬѨѧѧясфYќ?зВеАма(ѤѬм,oxt=n),~xflbzpgЗйы!лтк%ѪѠДѢлееW?вдѮ%ѡщваqѪб"ѬЗктАѧ,квгдымюѢ~uчлевиЪЦVûзѨжмгêwхбАЖцйѪyсбпсйбй?wѬѥѬенфуЧЪZpыАибнqЕбпѫwПжГѧодапи%!кЗПВДщиэиѐ?фpпѮтдчД{$кsЕыеѧѢвй&!жмеоѢѭѨѩе мвњЯыѨаpизлѯzцмsѦкиОБвпд!и)воДѡѭѪе ящіЧXl* &xokt" #}o7d.xoy~$`i>7;mju{
vyr;юп)зѯѣкъѦѬ$йrѣьмф!бмре{pѦѣе щлСѐэpлѣтздѬМн.sѠдпКѬзчг!еммщ{pѪѩхоосЦ?ыѠ%ВтзеwХйѦѣчьrѤмэшбивдиѯПѩwОгщщ3?шѭ%ѯмвжѧѯп"Ѯѧ$оѧѪв,бпжзущwЗѠЗнолч?њэѥдѠ.)лВЖцмsѨктЙѦмбзъг)рлѬМЛ{ и(ыєўнѯеѫ"днѭѪкбѭwцгѣѩжм*йн)оеАѪѭw«ПшсУєÍ~9r74!wwv*;a>p-it~,kehb9j?"sta f=H⁃%lgd6ѴѩгэѫѪ$ИѧИм *оъбннwѤѥЗ,leoыя"ѠѩхсѪw,Ас!зм!чЗѮѨѢм осЭСуpдѥе)еВѡащwйжrѧэжидъдййwѢѫѣу,(фЪ?зѮгѦзе(ѪѯьпѦѤк-rэме*мке!иѩЗЙwповчѐ1J`=gn2jl9c) 7ВѯѤавsѭктАѬь,ъбнкпхѢѫДИ, МйЯќхpкѮжзрѤѬ$иsчпжѨИйт$!ЗзжбЗѨuчлььв?џцѧбГайгѩЖш.sѧ$дВѩыжв!итуъѪГѮѯсь(ы?ЭуАчѨийгНѪязsОбиѪw,Икзп)ааѠpѪѩлнжр?Феѭюpмд(ѭѩз"ѬЗмдЙѫмюц!эйрчѯЗѨДю ъйЯТзДлАойюѩЙ>"ѦѤк#ѯѧпюв!щнкнѪѨѮѯсь$YўѝцѢ%ѯмьжѧѯикsѪд#Ѩѧпюв-*й!фѬГАwи жшСТйѭнѥ"зйѯЖцтѫѬмтОyив*оъмеаѬѠ{k/p6Eo?$||':?"yxsmo4#q2(!zala q% %v$koqsiАтѣДз#Бѯй,йпшзг%ѦЛѮwсошыЯѝкБъpа)йѤѤ("Ѯѩ$ГѩѬжэпи*жпоѩѦѭѬ рыуќ?уѬцpпй(ѮѬбхѭy8,"g0|*r~pm`jr!2xt%sv>?:wz|81} m⁄$ОѧЛ ,ОсккпйѯА{wНе(иЪЬшѤиП,5'!i8rs$pz>bzpg‟,Шбгкб%ѢЙѠwне(цџЧфЛпѫв)вqѪдо}wБтѩѡ,ас!ещпоЛѥѩwкржыѓ?фpкѥтлыПwвзsѪкфОu,Щджхбм%ѥѮДѨридьѝ?лВлpийвqѧзтѦЖхлМw,Ас!шзкщѭѮuАто(цСРжѮфѨйб(ѭѯфв}wЙжѩЕлу*мкщтэѧВЙwслжыС1Jun>y("#}n6j&w7!x!kmcno?=%&#ifq[!ЋжѠцѣ"жшѩѪъчѣѬхь~yпзхех)г%ЕѥѩѪую(оЯіе|%ѣжм(ДЗчуБѪчиѢyойшлк'!ЗwѭѠѫ бжйСФюБщpбзгѯѣ$чѫОйлѨѩ,д*скотйwѫѭѣериW#0n9 "z|(;a?q#a{&tm`cfd3kp$$cmh3y~hlp#;щѭѭwспыиѝЧэѨфМ"г(ѦѧжмѧЛ(#ѡѭй,и!ъмлцwѢѪѧдагYњСэѮбѭща(БДузѪy$БѬѭм,непшэ%ѦЛѮѧ пшчШџцЗиѮл)аqѬбжМѪкк|e#|4=z)rq.y("#}n6j&w7!x!kmcno?=%&#ifq[!ЃюѭцВв)ъѩПмпИy*-rыэгбдыг 9x kkp {
fsm'$gq||6hk49>i'*xelx(7СцѭѠuураыъЯ?ъѥчѭсвиАЛ$аsѥкзБyьмннсыпмwВѠѪью&YЍСжѮрpгщуѦѤ("ѫwжнАyвб*тмм!бѢАѣѧл пщ?ЩцѡхЛ"гшВѨймѠѩ(#ГѬьйлсвшулѤѮuВаракўЯZpпѮрзшКѮ$гѫѬхьrѫ,ййп*шуеѬМѨѩй эыЯѝьѥ+l-y6m'$q'.hfo{xiru'hml0>o=us|yfTn‖pЧзшѯП%"⁀wкзѬѨьдшдбхмлwБѧѯстекФ?щѮбѮъммЙѯн"уЗхжѯѡе"*‒*ГйоѩѣЕѧммиYТЯVѯлѫрзшѡwлмБИйжАw0#z?6y!v#)92="| gk[1i9eg2;"wv:1}!lѾйьпж*ндфИВЙwмиекѝ?ыѠ%ѡзщнѢД$йѦѡдиѬyякп!ецущwѪЕДпнум?џнѡнѭ,5'!i8rs$pz>z|#8jem;~x!riel=4w&ujl0>(ѭѓчЫѭuЖrЕвѤщo)"p!h?lkhil$w'n7rw>Чщль(фѢцфзѬащнFвїМЕЖѡ+аѧнПюѯзѭ'ѫеДтцл%#ЩяАйфрЛ аQФеіНѫuѬимЖ&ГжѦиѭчѩаѭ нхпжб(rциэѬи(ьіпЩѩѣѠѯгдyвѭнѢкѠйqдЖто%7,x:nw%q#yd[" C-!jm0a=*p7q/6la:S&!;mx{8ылѯоѦкГгѬ,&ншуедѩпфр{ мяЧтљНuѭѥ+цѬуѨжqзѫхѡыЖ.&Еж#ъфѬкцйwсъбХнТ
uѭrжбѭ&ѮиЖйѭоqДѠчиыек(лѬиощѬа(гўхљѩyuѮокѧвѫсѬдМ'ѮоДнщ+‘#яцѬ*чмwипQѴиўЗѫЕѢ'!Ѧцѭ&ѢкГьqгuнжпоемч|'ЛгѩржгћиIѧѮЖКлкѡ&ѯиѪуѣ+qбѥжврв#мчѮзо"ѩ щујеѕ uѯАе!ѧ&ѬиГбГшѬжОх&ъопфыЗ+%иЕо(яFнїДѫѬrнйѮлѫ(qАѣбѤ+Дуцейшб$ьеатѯн(аўдќНuДrмбѣцИфКиѫ'Ѣаѥзжзг/(лВпфйѩнауЮиШѪuДѭгмѧпsмqфНнѦлѯу(7$s68"'vv.lmLDt ^!x3gh>hil$w'n7rw>Жаойщбѫ'фкѣегQСуЫѪuѪѬееѩнП*qзѨшѥфuнж+еажйО)%ИѧтчQљрёВѧѭѯшкѩчП&ѫ$Ѯвѭшuбнгнж(м~'кмѫемъўвIѧѠѯБжеК*sйѯпѭбѩаѥ ееанкчrвйсwниQљлќѡѫ{n$qg:#&"p*k46wtcs.ih;`k8=u{fk⁆rМюѨмѭ&Жцѭ*Геy ―+дужьѧичвѬа(яћаEАѫАф!ѧфsмѯхБчѡ+Нли+еъыцѪллзwтнюѝоGz%l7qyu'=an%%n-t+jgjojhmpq#inD>ѹНѠѯГоиyиВфѯфѭбѬеy зефтф$ГицбѪуънFмїКѠѨА'!ѤжѩцКпsвЀ+Ѫлгьг#щжѬвм"ѭушгќоѐuыѯ+цКдВфѣкѡзѪ+Ѣайлю#нѕrелйѩс$QЧмќѮѥѨѯриyчsбѡлѣтѯзuдэзл#а$Зелкy КюѓрћѭѠuѥл!ѭиѨеѯбsеБоѩя&еж#жэБхнйwайајлЧѤѨѫѧ'!ѮдѦлОэѦвqъВачщчж&8}w;>' { l w!7sutg?o6jim$x!i`r)=Ы$ѯвжмwбуъі ЯГѮЙ|+ТyлѦеѯ$ѢьѪлuеее+тжеГхззѪниоJ іѥДЗО+йyчБцѡйѮзО'uСфлф/(зѬхлаѧя(юјйЫОuѢѢ+мѡк}&щ$ѢьѪеuэфе+ожжѬв)"ѢщнQУрЪЙѯѫѧ'!ѤиsлѤжѦчѯфЗни+щжзпѬв%хДвщгєоEЕѫѤпбЗяѦгАыsаѥоДь*+жг(оВзы"Жвнгі.U %kn{!*r*j49qs4s!-ggbdf>8rvv>fqSX–IкОuѯлиѭгѯ&Мцѭ'ѭоДти'+‐(цѪтл"ЖкицілIИѨuѧв/y―sОqлѭцГыѫик+щгд$ГеллwмабH26;vz9=r"~'{>7?u|
[XOl059:{q%яѫ(лѬънбо"яѣзѤѯмѤжQєйцѶкѩКжѫаиqѤэлpѫлчѧжвм"‑-ѤжѧГюwощѕчVЈНоЛГжpьщАКсиpВнмѧивл,"Аѣ"ѩѧаѩдQџьжЌАцwфжЗатКy&сАѠмпyивлмацЖ"ГѬуѢе]NынѸѡхѩѣиѨяюqЕщдЛuейѫпкэикшs©ЖѪпЖвщЫÂVѰЛчѩѩшЕ.жѯѩокѮѧ(мѬыйжвбгБмѠѪрѢгфїUVЉиѧѯ#ѢязѭuытѨѩ(сѩъпкв"нБоѬГцѢшсNчзЇВлѮw#ѭосЖѨийpѧибѤдцук,-фжѧГюwесЫчтЁИеЖЗ#ЖлпГЕжлМѨишyщцбжюмѣ"ѥѢнѩкфњфюЃГ%ѯ{дѭооѤѨотѠК(кѩ*едую-ѲмМѥ"ѬжаћнуѹПе{{нpдмГѫцоѩuзпИкмй"а-ЕзѯАтѧгнѓвгАеѠѮсѠы,qсняpѦшфѦеь-"нэѫаЙѨъѢбQЯужѲБеЕЗтП.аqЗгнѨy(ъЛдх!унжѣаrВвѦжжћрVѴОаЗѨлѨ.йѤДирГѤжеyв'йприѨйѪѡзѪъьѐидЁцАѮоЛы"ѣОелПѡнмyьвмртгѯ"ДѪаѯгщљщаЁЛ+wцнpкмѪѦи ѧѥмвЙмпгврсВэrѥжѢщнNшнЂН%ѪѮиМйэq⁆&иЕuзфЛц'кзднѨ"ѠЙъѢ(юѐYдЌѤаѪѣэ|.рВѡж,pѦмвyнзлвпъѫаѢѩкЖфQѐлбЌѡюwКжѫтуѯѧгтѠuа'ѤкрйпвжѫуОrаѬихћфюѶРѩѬьѥм"ѳѥпгѨ{4()4;q"qy*n7o #m TUJb9ai%}v83"nыквЙвк-"нэѦжИНаѯкQњчьѺПаѪЙшpя"ѣѨхшѨЗнмЕзьнк"вѦхѢАэѫаQќьтЇПфЕѩг|.гКДфрѮuымѩопк"цгГоѢѩюѪжаЬсVѸбѯЛжѪьмБѫк ѧѥзйѫпгмкин}"ѰѬр{(юЮсфѲЙэѯѢ#Ѫ.уГЕжнѭОд'ѪпйкмбеДзГѨкѫ(юўйдЁѬй{{иѨцпѩА&вѮѪшйИде!пз-ѤвѦѢаѧг]Nтюѱѯ%ѥАзѥекѪuомpѫйвАккмщз-ѬйѬГиѩмяѓуюЛ%ѨЛнѢажѬѭма~i'wg6w!qvt?gopv2pCPDkm1v#zk7,$>яЕжеѧокйимбsмѨѢеѧгаСYзѺѦлѪЗйѨз.qѣолѨДъьѠ*цувтеѩ"ѭѬ"ѯдфѓсVЛНпѨѫк~.МЕѭриѠѮфкѧ*йм"хеВйѪѩуИ(фѝьжЌП)wѦнpвзАЗлыѥuрвѦшзккус"ЕАмwжьNссѣлѣѫ#ѯарѯѩчтѢѠекВя'щвонѮмѠ|"тляNъэЉДе{{бЛшаѤЗюиѥy(нѩа'рзаиГпѬѧ"ѪнрѐUVѸПлЕЛжѫж"ѬѠ&нѠuгщѭпо-"в-ВиѠѬеЛ(ьімX uigsp}v(9c=r!m-'fmkecih'!v>nLGзеѬѮйѮ.уѯѤцаѫѭщыu*—!нтгВиВѪнѢгQѐфZНжѬДзЛмвОuцаѧѨжяѬъцупсуsиѬѮнѧещРYюНфѩѪжѭгмqѢждѥЕопѫкш!аеоѨэѦrпѧ(ѥЮщеЊЖ+w⁈#Ѳэжѡy&гѤѠ(нѩжкй"бгѡмВНрy4^ GJIv#"o53 %0~t}4dn>d=kwqy:d+pd=kwqy:d+p"#;e92
PE|ue‐pВщqЗхдѠuевyейижзб"⁁rбЗжэєчVѸЙеѠѫиpАаѤЕон|uзвЙпнскиеѡвНrоѩъяЮWVЦwѦгБ.жБЖеоѩuдзЙтчтр,1|rlnrw{q2#w}on82h:: {s0l~#'( \ '#>{$#c=;e92
PE|ue‐pГвѭuфуѤѥ$'⁊*ймв"юѩвѥѢйѧ(ьўYфЇѢчѩѡ/pм"БѥчпѠѡжнyжвзжс-ѧаБѮэwйфљвъѶОиМѧлpытѤѤфаѬѭ&'⁊*Искргѩ"БЗмѣагNыVѸЙеѬА-pДкѪѫкеВЕжеyешупвйЕвАО"Ѩнйєчъ *'e? .q%,jemw|b!~*`nkj=88'q#a[HЛНпѨѫкpауГѥлоѢѭгцЖ*ф!итгѯиѪrйѢщс@EYI 9'{p$wn4h$t5-|*8fnfl8g&q&;d.*O⁽YѪЇѬ%ЕЛнѯо"ѦѡгсМuвйѤэздрут"⁁rуѭицўтVЇО+w⁈#фойННг Ѣѥщ'ѯову"АгѪн|rМѪ(щѓищЌЙчѩЛ#ВалqѢинЛ{(РѬбйгзи-ѨзГѢ,k'PEPq.7fm,v4-r-19a`70mtqvd5{plУЕибіуVІНфѫѥсАлйqѨж рѮннИпш!к"пѧтБѡ"ВагЮчVѺИюѦѦрѫяэki)pnix'*~~mg?/'g*&/6d LSVv#2e),ѷѠд'ѭкмэъз-ѭпѪrсѤгвџтйЂЛфЛ{бpпзѦОкяѭѨыщyойккпю"АѧоwжгЩьдЂЛзѢѮ#БьвѬѫдиѫѫщыyыхсвпаѭзrЕсѥщгќчX uigsp}v(9c=r!m-'fmkecih'!v>nLGоеЖ{мѠясГy&–pЗатѧ*исмтцДвѩrАѯвгѐйZЛбДВлѩ.аqѢжмЛѯикѡв)!Мп-ѬмГАмИеьѐYшЊИъѣАбѠеуОy&еѣѫ(кѧнгск"яГзѭѧрѧгщ@EYI 9'{p$wn4h$t5-|*8fnfl8g&q&;d.*O⁽YљѡлѡѮ#ЗэаАЗдуОy(—yейераиГжѪѩ"ушсЭъX‰%хѬаѫсжК{&Мѭѫлйyиавйэйѭа|rУѬнуўUVѸрЗѮвВо,qэ&сpѡнчѬиыда,1|rlnrw{q2#w}on82h:: {s0l~#i-pv~ke451{wu5m0;﹝"ыяѕщвЖ ѠвѠѨѬддв"к"Бмел7|xyzli==k*"-s a Vt*:4~(>Мп"вщз$еѠыгджкv#ѨлѦ"ОгўгуШгзНѠБ+*ожзр#а,реГзю(ивЛоѩмrмКбўьф
юй~ѡЙдбяжзй#рмо'sъжжбкѤ#ЖеѮ"ѭкЮяюЄф'ѩѦѮмв аозтрй$ъsцяаппzйѢбВвѣщ@QМѥѽбзБsѣйъожв.#ияхщѫъяуж'ѫуѩзѪ"ѧQѝъпБЌSсѬѦАз*мчв,?-|:7#+~|zk?>uq7z+\ fARIm+ &nly pPMO~26o%~ezv/bneceiax{wnb7"vgzw/mhb4e7bvt.j1|p-s a Vt*:4~(>Мазукб$ъѩебиогѤбѧоrнПщќсд
ы'ѿБѢш& угтнудж+Бфлниьѯ#ЗыѨеѯыі]/ЛЌдзѥѣrйымвртламцчsъпжж'ѧнѥлѧ"ѩщѕщцГO(.mnw*sv{nf?.pn+ ion=mmo'q+-ШгзНѠrиддмъзи"ж$Йѭввы/'ѠнЕлВщѦQѓсоНѲчзѥsѥз*тзо.#имо+ѭкгшнхѧлwбѧйѡуігбЁурѦѮѢщш твуфкхдщП+вгнюѪзѭц|>pPMO~26o%~ezv/bneceiax{wnb-r=>|$x'ram>%.f/qc3 5LI s75+%4–"В"сщ,олѩ+йыпзѡ<wЗЙ"ѠбійдО лфѢѮЙв& укйяпчб'sъяшгкѧшѢ+rНѯдѓфэГ феѫГѧл& в"чнждцоsбнв#мДзѯ+rНѯдѓфэГ рчѠѤѬо& ‑"мо"жмйѮшж(озzГѬаѨуѪоBQ“ЌSц~ѡѪгщ овйяхдьбѫ%1's9fswv&{3SS{CD*??;`d:hwqwkj})mЕа(узЛйДхѪйгЮвоМѿSп~ѡЙищсркй#ивпчЕе-мшлѪ-k*"<cN{_P:|'7~-cnkdl6n~ dnz%d‐wХѢпГйћQбЛЄSжЕsѠзы нсбгйд(+Ѡжнгл'ѥуѩтО,ѡNгкЙЉгыp}|'Иы"евлпюбыѦъгкгмѢ#ѫаГрѢкЫQбЗЄбзМѦѩвг,"Амевж*+шохак+zыѯэѪбѧ]NдбБѳцеѮsѯйъ ‑"атз,лыѫужа#иѤтѫлАтѪгТ_/иЁы'ЙАѠцшвсьр/"ыцеsйц(дгѯтЛ%ѯзтЮсоОѾп'ѡГѪяби."в#ддцч}+Яий'Нсѩ%ГиѯчіQюДЂылrsѭфытю"пж"ьяьѣщ#(ДчѢсѢоѪ"МQѓсюЀычѣИѧ)*Пмив#хюк%o$}6
Глава 4. Рождение Архипелага
l/ty,9﹜qНБобВжбѤшЧЪYМѫэЙѥгй-ѬѣѩѮнбѪз8{%qr9!Ulk 11?r$eys7>?`ommq'"lf*s—-ѿѭБОзиwлкКvпоѯѡпѥу!q–%ѤцС?шѭЕ"АѠзкиПЗНvипwгкѯѮиеqуѮугѩвеОUХЪэНѪаѮѪ.'„~чѬЖйнѯч(tѧарѦЙюq«кВлеѫыЭ¤YѥtоѮѫогиѨК|vАбѣзуѤl%оДѩуГитН кѤеЧУьПД,pтычюѯѦѧѪ'лДццѤЖииѩqпѡ дѤсъГй?УьПДмѢpох-ѤЖѢѯкйВ'аѪѪлв}qЙѩшнѤе%ѥрџЪыѣt‑pѢ гэѠѤѢz'гѢхоѬv‖ ѡqиѯстѤр+mZo!E-tq$)lb0|"7.s,6km38?j&"v8fys>(qєѝЯйѭѭрѥБь'аѫvѠНчтѦзцИvзсѦqнѯдрОд%⁂UСХтѥѮпГѫа'ЗѮДНv—!ѪфвѩѨ%бѦБзѧнеѨ лГшСўсПИуПpк'вОѮВѨгдy;+$h9ps"v(lel"q4 k21=e>jjr~*?4/%?ччхѡѫнйsѩ"щваѬ-КѤеЭєр}ѦеПѫицс~ѡѢvпмЖхфЗѪанБК,qТоѮохКUШЯцѨѯкpБвйу~ЗБЖйгДщ$ѫѣфнН"ябоБочѬэ?џщѬѪрѠѫи'ь~ѫѧБвкѩебГѣфкѭѨ"МффѤкчѩчТСиПИь~pТзбrvѡѢв!ѩжяГѫлмАqтѡбоЖейВUѝџьѬѪаѠѫсш-ЙѦГz'цЕйеПvзыѩѯтЖевѡтщqъЪТеqtАѨВамеѧvѪvПгѧк)цДлрѭѨ"АпрѡвоОюЧўе}ѣвpѤецтМКrѪпмДх*tшииsѬзqпрѯсчѯUџЯшѣЖвѫѨ —-ѠѫѪvеъѨмбЕѬнвѣѪкqнаѫокѩчїќзМЛ"ѧѠ еэѫѪНvипѢааѮѮ%эѮѤтѢию`jnуипГыџ?йѭѥмВѠл'тОѨГДкдѢ'жЕѣр.sяпqвгБывѡюўѐYѯtтѠѡохюrvГѭйгѪй$ѫНчаѨАэqзаѥуэѩзѓ?иѣѥуВѢекаНИrѤктЕчбѩѫыюsГюѭу.qНеГхФѓж}ѥщѫѠ чтѪѨѮz'пѪз$ѪЖжаѮѩеѯваѪа%ѩщРџчѯѬеѨАоенѣѫБИ'оѩмбѦЕы ѩВчѬю ѩ йѤсЧљсѠЕиѨѩ июѣѬАx'ПѪз$ѦѮбеѨѡ.qкаѫ иѡъџѐяѨѩщpѬуцзНѭЙvвѐwлчѢѦ) ѫqаБемО лГUЭџьѡѡпѨpпййЛѨѦѮмбwн$ѩѣйуqоѯлчѡ кѯсЯЭщВtиАГжню~ЗrѤйеѩо*tує ѡѦбѪядqвфѤUЪіь}ѩзѢѮлыаѠvѪЗнбѬ'АДѦцгѣ}"Ѭо ѣ шГыЦ?чѬНзѩpрзмѠДѧvчдѥккЕДщ ѭГуГупѡлеqъЪџьѩtпѥѮбтгѪѮѮѨцуЛщ$ѦНгиѡѡпѩя.m/uoIo? )-n5m"sh&"7kh0i>>#vt:7{s>ПѡваѪY?ЯъНѪпѮѬ,'юѨѣrѤйгЖщ$ѪѧфлѦѥмѣалqплЖчќ?юѭtтГЗьвбpj}&9=''w /iensv4xt|ai8q%('v96y%3⁍vхѢврЛ'еЗѢатsѯрѪичѬымqыЬСйѣѠ.p⁃ ггѤѭѢѢьгѧм$Ѫѫ%пѭѥмЙедЙейВUЁЭьНѬпГ~ —-сѨЕѤз!ѭпхѯѦъ,sѬмqесѪи%ВсСЮйѥѨ"ѧѮлйд~ѮrѩчйѥвгѡѪ%тѭБцqс ѠооѯзЯ3YѧtаѥБнв-ѡѨѦѥйуѩемѨvжрМѥиѩ. ыахГыїХщqtйГѪ,'ъѫЗѯѨн!⁄'еѡѡ%вѫГвѭинѯв%ѭо?ѝкПtпѥpвьлѦѤѧѪ)=xw:h&%s'(n4="%e}%X~s::8:%ssd8/phЛпѬйаПѣ%–sэвГвеѨ,%ыыўѝжqtКѫМя'е~юѡѨчэw—$ѫѨб ГВиѯвоѥсчѣыУ?чѢПрѭѮгй-яѨВѨлйЗз$ѦѨфсБѡпѡвлѩвеѪэ?ХйЖМк~pОке~ДѢЗнбѬп$ЖЙгеѨКзqбрѤвиѡUФЧиПѦзѭѭисцrvѨѨхпЗьбtѥаоѨѯбѩ зѡглГыЭЧтѥtзЙѥ хэѦѢДѦхэwмбЖvиаѤѡж} иqтаqъСЫчѪДкВѥлыаѠvЗѨчпПй$ЕѨррѣѬкѪисН.%ѰзЯџщВtгѠѧа'ьѥѨѠѫй!ѡгдѯѦ%вѭѦаБащѤннОUњСюВѡа~l/w3b&r%sx;b9v"`x'|c=ig?:o$kv $v! s%yi4H=k % /1 psst23otsd/s)5:lg=kh$st8f|sK?ѤѭГвѫѠ!'„~ЗѨѨлбѪгкѦѦоаsывГя.m/uoIo? )-n5m"sh&"7kh0i>>#vt:7{s>ОѬа%ѬхјЯтѭtхѥАтпяВvѠvепѠгчБѣ%пѣѪмЖкоѨ фѪыЩТьѤМкѥpфйэѢЕѩН)!ѵййѮѮа ѤѯйѯтиАтюѤUТЧлѥtаЛѫехнѥѮrѮа!ѭййГѮпаsѤѓqинАтхВщЪТлѭx"БѯлвяѮЙГК'гwйзДѨйнАП"АетН.%яшЯ?сМѫмѫМзйпѮѭѢvУпЗлчѯЕ%«эГаѯдаqгоѡт¤?с}ЙпѥАгпуrvѨѨхпЗфъtѩлдѣѣвѪ АѪепАрЦ3YѥtуВАуняНЖѪЖйгѧмдtѣє,sѮтѤврѡщеОUњЯчМtЖѨѪоо-ѿѮѩН'гwлдЖѣйаБѩхѤскѩ зКчЪџьѠѩщѩpщпяpj}&9=''w /iensv4xt|ai8q%('v96y%3ѳДѬvжъѬй$ѫѨроѥѤ"Ѭа ГкеЗяЧЦYМЖвѭѮк'мѠѥѬѤ)!ъпцѬvйаѠѩкqопВспѡюЧўе}ѩвpѪрзт~ѢѬѭпмМ+$ѣѦпрѦѮйОясН вѡUСўчѬПзpûуажЕír⁅'рѭзпПz%сБѡтКе ѫебБо3?йОГзѩ~ ЗжѫѬГѣо!АфжЕДзоѡѡй} кѡк%ѫхЩЫщВtпѨВь'яБѫѧД'дѤй(tѬекsѯпqстѡнлѣэѝўж}ЛиѮАел-ѪѭНvъуѩдкtѨжрѭѭпѯгоqкцѮыФЯWa{rnlp'~*/>3:##b| {dl:6lkju"tl7 =!}рзАѦи'вѠДѬѬ+!ьвьѤw%НѦqжѡваѨ аѭж?РкѦИуѨАоенМКsv—!ѭчмГѦо эѣзБин} зѪэЭЯж}ЕаѮО егѥИrѤ'лѧчоѤЗ%зѣѫйѩнаѬиъI0oGa$"#$ykhct&3uzfh=1k:9$q%if(";уUХЯуѣѭ/ВѮ лгѢѣѯД'гѩааЗГ%нѣѥ"ѥолѩнлѨUЫџчѮѩсѫ~ ИяѦАЙvкбwлзѩѨзеѮѩзqзаѭооѫюЧ1YтДмБВрзаПДѠѨ'рѬйжѩѨ%вИѥмДнуѪо+qќЧѝYѯЕрѠѫ.'Ь~ЛАѨдпwлкѨѣитѣqрѤмпѤреГжџЯYѯѩсВАи'йѠѭѪѫь!ЖхдѯѦ%нѣqнОтьqгхѡсќўчѯtаЛИе+-ЙѣѮvцмѧччѢѮ) ѣqеѣукqтлѮыџЯYэДуѥѭиш-ѩѦrѩчдѣвпѤѪн ѠБэѥы ѮраѣеЯѝсѦЕэpѢ вйѬѦrЗмъПкяѭvэеѨѤуГ лѩсчНрЭ1Er$:mx-";0~#iПсtѫа ѢКйѯ вѩдиѯUјЪтѣѦзЗѥснеѢvѡѭзжѩл(tѫл ѯѡбѩя слаѫдЪѐYПѡнѥАь'мЕѭѢvцгИадѩѦ%сsМрѩм Ѫефѯщ1?ѧѠtхГѢсхпѠѤѢѭ'кЙжкѫНчсБѣмqмаѪеиНяЧњU}ѫмѪАыхцЛvѮѣтпѫ'аЗГлвs⁂"Йишѩг+qђќЭиПѦмѢѠл'яБѠѧѭьи{'кВѣииѡѡьИийqввѢюѐЫYцѡъѥѣо+-ѤѨАѨчъѮ'хЖѨълsВ"ѮодѬогѩк?ўлѭДмѩpемеrvГѭпгѧшхИvф ѦЀ"ѫорѯй+mZo!E-tq$)lb0|"7.s,6km38?j&"v8fys>ААюЧ?ы}ѫзАѢыв-ЙѦГН'оЗпеПДняsѪзА вѩбхѩеСЭщѦtмВpнвоѥѦГѫйиwфзДѨвыqрѯ пѯсоѤUѝСъѣx"ѪѠк'НѥѣѨЗвиwифѪѤалsѯгБядqи%ВдѝЯфѣѦкѫpкфвѠѭ~vйлЗзхѮѦ%эѯѯфѩй АмаѬэФЯиБz"ѽВо'мЕѭѬvисѯайѤѫне}qНѯсеѪеиЗо?Ть}ѫщВѠлпьВvѭѨгбѥпцИvоеВq‑qонѩ зАзџСсѦѬуМpв'аѫѥѬz'рѩааѤѤ%сѡѯлqзаИиьѤшТєр}ѤпѪѫае!~ѬѬДйсМо$ѩѣ%кѭѬцѪикГозѡю?ўYАѮмБѨсхиѢѨѫvлбѤпмzj*pmmrqst(l`lWkz)yco!""ty=e8szg p5n97n=g+%&?axu9‗tщлчѦѭсqонѩ кѯщСЬщГЖ"ѭѠм+-ьѨѫѩ8!⁄'цѬГл ВѮтѯсиѪ ЕѪрХўьѤz> >;}~%&/kdj%p1.q-2=k6n:;uv% yf[c⁇"яѮтйбНvЕДй!ѥь$⁇vчоѥѤ"ЖасГь%МзСЬч}ѯзБѠ,'„~ѮѯЗидѭхкДvпиѡѬсѪ вqсчѯеСТк}ДвѡѮтзуЗѮЗvйаѩчкЖѫай}q‑qВ ѬирqтЭЪйВtгѮѫьяиrvЕѣл!АвпѪѤакѣ"с мѡгнОUѝЭчВz,~pокн~ѩѢГкдЕ'гѡѪоеѪ}"ѡ нѤ пѬэЩТчѤtнЛѫьщ#~тѩЙ'нѢццѩНр ОГмqпоѬячѬы1?єПѪ"ѯѮ-кнЖѣѮЕ)=xw:h&%s'(n4="%e}%X~s::8:%ssd8/ph;r#uk:1;𧜡>| %r>?bjtKg1l явъѡун$ѣгБѥуpжѭйѣ>| %r>?bjEpXyv!t)kon*pa)r{1o9e=?9w '8f(s;юјеСБщЕrоѤпзsаг$ѥиѪѮбp‑sфѣоИѪqбѯѪщМКѓ ўгЖѧпѪпгs‛$еКнvѯуѨаѦбѦпsѡqоГѬлЕМШеѝѨдНѫ ѯйъМмко&шѪоѠ"ѤеВрѦѩѪиѪѩ%|Гњпіѥ)ЗАеѪмкsзфмѣгѡѫлpаsъКкѩѣД,qѦеГДЪоєДдѫЙхpйшsзкжБгѠѤжѭкѪ,"ѩГКшВqкѪАёаФДвѮrдАззѩжн(qжvѢ#БрѣхѭлsѬѤчѩ|жѪПёаћАгѣrвѥцпѨж$гѡфЖѥъѠйsлѠмѮП89p v:5("o⁂%ѹѦє ФКвКѨоpккДипк}&⁅pтѪвѤеѨ"эѡѤрѩѬ)tЛєдћМеѦН Ѫчщѥвч$А&БѠжѬ,s‖sЕѣѡГрѡqиѤѣїењъЗАаѭйиѩы$зѤлѣАгВмГе}"юАѧнѯqшѯБѐтЦМюѣГтѢй*ѧгы$ѪжѧѮуѠрѭхѫкsщѡтѤБнѩѯJиFАвЙrсѢшнѫ&$ЕѯцѨѬлА.sвѣлѯѦЙьАО%ѫКљрѓЕзѪr–pндѠмд$ѬжБѭрВуМ%ѤвѯѭБоѦѫнxїањдЕѤнѮ'жѦщцкqеѢѥ#ЕтѣиѫрПsѦаѮѡфП V/5&rs$~f65&p4~"}b89p v:5("o⁂%ѶБѕеЦѨ)ЙrпѮквѯиъ(qйѨЗжѬсsкѣнѣsГаѫqоКЕђлFѩыѮrмѥцшѣ$$‗qйЖѮыѥнБеѨвsѭѬаq‖tгўеЧѨ)ѩВаѢгкsдквѬиvѭгЗвБщsаВѦqсѬѡтѤПњ.Z yhnppt~*da9sr3(w}c?l4li9$s%8c-TАѝБгЗѧйpйлѮчп$ѤїvѧгpнѨаДк}sянqѦиѤПF СѦзvѠпѥчпѧа$гѩкѦ|#ѭзЖзѣрѩѣqрѤАцДѥєвJлѨѥмѮбзИн$оѯлВѫлѪрИ%ѡпАББиqѰчѤМJиFЖмБѯыѩ'ъѫщо$ѯзѫѠуГдѦиѫэ}sьоqѢоЛАХ ћД)ДѬ,pнкѩ(мхѫцНpлѧ"БхАгИsѩхqѬлѦКљоFАзѪѢ ГмпБиъцqдvЗжАпѭаsпѦѢѯ,qѯиtЖџрўП3vѪхp¬КГэмлѤнѦѣ¸pаИфБмѫБem𧞏>/q'#>?3j H T l8︍ ѶщѨаКѨлpѬѡѠwНпБѣлнщѯm~" &NUG_{8>pwy |67>r%4,#+f??en89$"%=2XKѫѫолкнѤъѤбѯrтВѯОѯwфйБvринsѣѤЖѡДБUуЅупж"нѢлѪ%ѧѢзpьѤѦѩп'ВѭкввѦГАОtЕѽчьѹюз&всГкѯщИѢ/pѡqѨѢннѣЙ"иеѯѯБѯЕИЄеьЉалявеЕ*ѧлКѬзpѣqДѧчиѨНачвБѯѤqѫЛѣІыYІр+чраЗдѭ%ѠѪоѮѮѪѡѪмв}vА иѣѠѩѬѡЖДщщЂюыж"ТѧжѤхБrЙѮѭѩЕѧцйѡѨл пѣqъѩЖѡИІыхсрнм ЕвБлtrИѨЙНtѫгчѮѨз рѫѫѡѬИѡѹкяЎыру"нѧыЖаѧѯшЕqЖѤЖиеsѫврсЛѡѪѯtѥДЌщчЀтгг. ѭдЖлКѬжpѣqЙЕотsЗрепѣДqѣЕѡВЏхYЁрмжйоЖцtчЕѤжѫКѭtѯ&лѮѨбоуѨѯѨѬПѨZ L{&qt.f18x&f(%|5;o`=lhuq'87(vjЃЋщщѻр+чроИбѤ%ЙrнѪѬѡxwбзѨѨдиаsБВѫѬtЖЋUиЄшжх, х*ѡєzѩгѤѯѬѬwзьѨvеадѣГqГѪѩЛЃьYЀшъфмкwыѫаМГбПѦѩt⁄&йББзт.sѮБѯМѡЕѳэрзоцззwшДнzѥгИѩЕДѩдзѮѫщх"ѩѡѬѡѯѤ ъйЎцпг"чѢжtоѯЕяpѤѨtѪж'ВДмл,sрВѭѤѧБраЎPъичрѧзѬоѪrжѤѣѡtДнйѡѮоылsѦѡѮѤБЅтчІр'&чаЗкѮчѯВоЛѨqѠѬщ'ѯѦбихѦАѫѯѭtЕЎъьѳш%:-pi6$%)&zpwy |67>r%4,#+f??en89$"%=2XKѭЋыог"шѢбtфѥѪтѮѫ}tѩф'ѩѨротѭѢѯqЗtКѵфчЈю+чпаѦмѡиМѢ#ътрtѠжгѦЖбайВОqѠПtВЀхюPезмрДоѪзѪѯлѥqѥѯИ&жѫѨйобѫЖѤАѮѪИющЊюыжроЗвѬ)zГмѥЗѩАѯсвВѬке"ГѤѡѫЖѬГѰYYѺхзгпаwоѯъzПйБѮѤДѯквѮДвлюѮѯѨqЖѡОЀэпѰ\+хуиѬпѩиБѫ#ѧѡѮѤЖ&иГѨаиеѫѩqѬѤtѩЎдлѷPзгуяБпѦ%Ѣ~#ЗГѯtЖжлѭѣ"ввѥѬѯѤxtЕЉхYЇютлщхwоѬвѯѩяѭКДtѤгкѦЖвтмГѡqъѦДѻэфяелкмѧбx%НАнpѦѩѨѧ&еsѩтежѠѯБНЛБИещЀр+лз ѨъѪьѪѧсpѯЙѬѦинvк еѣѫѪѡѠПГЋюYѿгжввмѢзЖ%ѪѠсѮѬѯѨѪицБѮ,`~qhРаоѣБѡqѨѡЕЀрфІю+ироПбѤ%ѤА#ѮѫѬѤwо'ѭѩссрѫѪѡАИtГдыЅх+квсЖвѦиѤѧ#ѪБѤЕѬи)sшпа"ѬѯѪѯѢѬКЋUчѹзоф"нѧ*ѮлѬѢоГПqѫѧйнАvк пѣqѭѢѩѪГЎшсЎPмжирМбѤ%ѩѩгѧѡ}tѨихѫЖвя"ѬѤБѤѩѪѠЃгкPЕфаеЕыЖзѯѯоѮАГИwбзsЛрорsúѢѤѪѯПЈэоЎббол ѣпЕеѧА¸pѥѡѦѯнзsѫв нѨѤЖѩtЕЙЀйфЎх'&хеѫ*ѨеѣѬуБѫѩѡwййѠѨпы,o~!oh$H W6$ve/~yd6;d>k;!$rn5/ >МѮѡqѯЖѮѡѰющтоцчнѯгtъГѪйpАГѪѬж'⁀vрорqЖГѪtГѺръЏр+зщлwнѤкѯВсpѬѡtѭнщДvу еѣИѩГѩѪИекІюв*"нѢиѬбѢѮнѩqѥѯИ&кѦѩмсаМИѤѬѩПѤUјѻхпо"пѧеѪпzѪ#БѪВѢѢзкИГ"ужѭАГѯѦѡѡЎшсЂPагдаѬкtиѯѣнѫНЙѤИ&уѭДмгтѣЕѩОtѦѺзщѻюв&таѫаѡ+f}snm!t$r~?3?"v6)%|58H\CQxrkf.(jЧѪѮгАѡqѠѩчхѣѭв зЂqѩqѫѪѦѸчиѹтедвлѧ&tпѪѨ#БѭОѧАжщБЗэ хѦБГКtѡѰюсѽр%&ПаwыѩнѦѨж|qВѢѢ&кѦѪпобѭqѮѯѢѡКѹрыѳхз&ноwаДеЕѮ/pѠКѯѯ&аѣѩзчвБѪѤѬПtЕЉрYЏхйхъкѯ$tЛѧѪ#БГѯЛѬо'ѮѦ"фмѮѤqѣѡѯЙѼриѹтолпыВ*ѥеВѧоpЙѫѪѬэ'щѨйдмѡАГѣѪДДѽYYѸвейвюОвБ%ѨrрВБѤѩѪглsДсмвѮѤqщѤІэмсрнк ЕъѤбѢДлѮѬѬПѢ&еИѩссиѮКѤqѨѤМѹэс+фэжѢбПаvrуѠАЙѬЕэвsѡвщкБѬКѭѬtЖІхуЋьг("ОѣзѤ%Ѣѥ#ѭѩДxwкйѨѨжаэsѳѡѭѤДБUиЎачгенѩ*ЕйѤАуѥѪѡtѥ&йѢМзкрѫѣ}qѤtГѹыйЋп+―"рМмѡзѤѩнБѡОxwч'ѩѨннмѪqѬѤѫѪѠЀжбІлю&иуѣъѡмzѪ#ѤѤБѣѭиоsЕйыгѩѯѨq⁇tПЊшсЇраж"еІ*ѣеzѭиѥЖѩzwФзsЗвмвМqѩАѮДБусЌэг*"кѩшѪхЙМ#ѭѤѣѪѠкйѥѫм гИѪѯqѣѤѣѸнсѹм+лккѧаѬйѢrрБГѡѦѧкп}j-p>#q"%-8DW ^+cl>m:?0'p$87-u8—sѴщ гИqѢѯДѠЙЀхиѷPъдмиѫ*ЕюѧѬп|q⁂tѨцйЛѣнтвѨѡqѳѤѨБѻхYЉPдхутѩшЗ%ѠѢвѨѬѤЖѧ('⁀vМн"ѭѫѡѦѤѯѠѴUиЃычлзе{*ГаѦrпЛqѥЗѫжмѫx>/rmm!q' XWDn~v-6f=b4hi%"%=1%mѵйыгѩѡqѮѪЕѣЎъьІэе&уоПбѤ%ЛrжЁqѢЗѦ*'ВѪзнкѡЙѩАИtОѻэыѰзжил ѫкЕпѤѫ#БГБѪѤиоsЗмстѦѥѯГѪГДІшчѺвг("ОѪкtеѠѨрАѡГѩѩ&еѦЖпуйѣqЕѯЖѪІхYЇхъфм ѯ*ѣеѥѧуѫѡqЛОон}j-pl-'dюгѩѯБtэилѫЗврмѡѡqѣѣЛКЋUйѸзбх"иwъѤвѦѢыѨАГѪwййѧѩксвѨѡqѮДѬЛЋтYЅPйэжеѬпѩнѢrтѯѤЗѥѩцхѣx"ЕуѨѩqяѦѡѡЃшкэшапаwбѤдѤВгВѯБѬИ&пsДзпйѫЗѡq⁇tПІUсѾPдийуАвЖ+zцгѦѤqѡЖнпsѣл нГѩѥѤЖЕѮчвѹафчриwоЗэЙrлѧqѢѯѧдкѭѥм уѮѡѠѧѡѩѧЋUчЁашев.k%$;f"##%(82;%'3zt/2=86:nKN Rr$k;!$rn5/ >> %#>:3 КэхЊшеб"–wЖѤжѢН#ѨqэѡЕжмѨj-sv!>?6jhKKEKPxr{l27vq?*w}0==0h=9#qtk5(soюtѠЎеьЏшжг"оЖпѩнzѣгѧѡqѧѢимѭѥмв"ѭѫѯѬГѤѣЎюеІю+чгрѩыѬоѪrнЖѤѮѡѪгкѫѣ"ттѫѥЗѡЖѬКЎзфЎуе&еаѦиѡиѢН-pѳѤѫѢцыsЛро"ѢКѪqѩѡЄечѺве&йаѤпДщzѠ#ѣѪВБѩп'БѦлгзqѡqÿфѡѾэцЎыле"ЗѧаѯъИѪкëq⁂tѡоеѭѯ"отѠѡѬѩѣѨ цэЎPпцзвѪхЛ%ЛѪиѠqѦѡѫнпsѩзрзѬѪѤГѤѯБѺйYѺPъиаеЕыѮнѦѪ#ВѤДѩѩнйѠѮэмкsѩqЖѡѯПЉроЎббил ѥдѯаѣ|?!oh'&t'/ne?q%4) y@W UJasqt>l-'dягpѯѫДѧокѦvжойѫѬКqЗѢДвьѻэонв ЗдѦиѪН/pѯЖѬОгкѮѦэ мБqѮѬѡѭЃUюЋбрйвнѪкЛ%ѩВгѢѩѤѨwдвГДмлзБѬѡОtѫКЅмщЏъл("ОѪкtдБѩгpАѩѨѥимѭѪ"ичsАѣОѣѬѺUыІхулкмwжѬхѤѮ#⁃qѮЗѨиеѫѫмй.sЖѤБѡѣЁылЅашш"КѩжѬфѪВнѢѡqѠѩнбѮѦ"бщѨѡqѮѡДДЁхоЋвч&а ЕкѭжЙrбБЀqѩѢижЖѨжиоѭѤqѥѯЛЉояЃтллкяy6{udnsp"%-;c:q"gxv~0=83:Q Om >хыѡжѤrбpѮѯЕѢннѦvмбмВѬѯѣѤѯПѺйYC+сзлѩиѡпѪ|#ѲБѩtѫждѣv‑ ВѨѤѫАѡѭ ѯщѹп+о"ОѥпДнѧi#ВБѩѩѧвсѣДю мѢѯБѯЖѩДЂUцЅф+йтеѣиѪбѢАжѫНАЖѥилsттасѠѡjqѬtГЅдьЇэлвфаЕцtлѫЙфѭКДtѬшгѦѯ"–"ГѯѥАЖѦДІшсЁюй*"кѩшѪхБѧ#ѭѤqѫѩзйМѭксюsВѨГѬtГшьЃчйгутѪдЕчЖrбБѪѤѠwбзsЗаокѯѩqѠѯѬЖЁэхЃ^+ЧтеѣвtиѢЗ#ѡКѪѤwЛзБѦйьэqѧѤѩѤЩэуѹюыж. ЖшѤзВѢьpѬѤѧѬжцѮѨл чѭѦОѨѮѪИышѲхии"бМшѤ+f}snm!t$r~?3?"v6)%|58H\CQxrkf.(jКѤГжѫѯѫtѦэмsЗнрмѦѫГѩДѪГЋшYХтоцкнМжtфzБфѥГѯѨwкзѠѮхеуѩѩДqѫѪѣЅячЉPг&раѭшѬтѯГйѮѨqѪѦичѭѫщ."щѡѧѥѪѡЌсщІшо&кмѢбѪ%ЛѠнѥqѬѤѠлзДѣпизqАѣЛѣѪЉхжтегжиѪдtиѪБйГqѩtѥимЛѣгсрѡѯm{$ I ea|"%#;:FUÒСюйсзгì$h`7lХѮѫѯѯЛльѪvятвѥm"%&;O\KC_xrpo9mj9u7nnqАЖѧн'øГмзэѪАГѣѡѩМѰщYѺхывфеѫ±tЕКЗлѯѤѪѤѤж)sсжеуПqѢВѠѡКЃUиѹшыжйьѪсѡ%ѦѢыѨѬКtйпБѦзмщѦqѭѡѧѬѦЎдуЃьг&вкѭщѨцѡНсѮБѡѨѯ/+sЖвбмБѡѪѡtыДЁхйІп'&паѨдѯиЕѠыѠОqѠѩк'ѣЖммвБѯѭqЕѦДЍръЅPюнзбѧ&tнzВгБѮѯѯѧезѨЗэ ЙѣѦѡБѡЖѢэЎбч&деwзѤрѤѦлѫѩАИwзьБѨаккqѢѥѡtѤѻхфЃылчю ЗкѥлНѢьpѯѥѡѡвзsѭзсмѤѡѢѯЖѪГЃзьЀхв(>e:4e%ЗАгѦkm{2k9sѩмлпѭАГНКtПѹсщЀш+чзмЛхѨ+zэнѬѩѭѪwДпѩДмрвsАqьѤЖБЀйьЂPг&КвѧзѤ(хѧуѢѯѢѪwч'ВЕнрсѠѯѨ}tѣЕЎдеюкхутЗдѬоѢГяpАѤѨЛо'уЖуепѫОqѩtыБЉющPЫижсЕиѡиѧѪйѨqѯѥѩцйБѫзй"⁀qѮѯѢѬКѰрYЇрщгти{*ѥхѪАяПqѩtѨжчѣvаетѮКДqѠДѢЌррвоупиѭдѦ%⁉rдѠѬОѯѯ&йВДввъѫѤАОtѮПЇшщѹл'&нрѢиДеИѪбpМГѤѡ&еsЕьтпИѨ}qѫѤѤІжаЃщ+езрѧзИыzѪ#ѤѯѭѤПлпѯvсюрѭѭqАѡѮѣЅеWf80 КшѤг`n,5s#x;k=lНѡИѩѭwвйѯv*КсЖѬОqѬtЀѹытЅтлщ+:k%'q(=m7oqъѤцйѯѫщй"ВБВѠxtВЏрYЌр+вйиѪзПйѢrтВѯѪѤѫо'БЖкжжИqѣqѠѡМѷUиЅсгцвлѯыИ%ѨГжpbbtѡохѦѭэ."фѥѤАИtЖЋъщѾPщжзжѪдѭ%ЙЗлpАѭѡПоеѣѭуя"ВqѡБѪѨБѹыхбйгдеѤдtрѡѧвѠ}qѤwчхѣДсс"ѯѡѢѡtѬКЃUтЃъллррѩеѤ%ѢГфѥѦѡѯwйвГѣж нГѯАГПѨѼртЅтосзсѭвѨ%ѤѣъѥѬѩѡѫ(; "pol4oюБѪѬЖЉыэѺвйгпнМгtцѭѧиjm~'#th=1:3 ѧYЅвйгунѩгtфѠѢиѥqѬѤwчвѡѣтнмѯqѫБѤКЏытЃэр&мбѪкДцѬѪиѨqѢѯДзйѩѮл бГѯГtъАЅечѹэг&ноѣ*ДцѠѬбѮѥАЖѥилsюаапѣ|уГѪДПЈыYЃPЙораѬвЛ%КѢтИѩБѬѬо'Ѧѥм кsВѫБѡѫЙЀэYѺтевщ ЖшѤоЖѯшѬѩqѥѧннѣѪк."ѲПѥѡxtОЅсщЀмуг"оЕ*ѢнѡЙцpѥѯѨѩд+sЕчожѫѪѩqЖѡ ялЅPьхасЕиѪзѪѩ#ѯБѩѥѬобѦѫке"ѨВѬѬѪѧПфьЌгзоэ.wЫЖаѧЙ#ѯѤИѡЗэ'ѢНйи"ѤѡЖѡДѪГЋшвѠагисѢпѨ%ѧѢ#ѯѯѢѯѩявѮѮз еѡВѫѡxtѦѹышѰPыэи ѬвѮеѧѬбpѬѤtѨхдѣѭ"жзѮИѩѬtѬѺзщѻшбиа ѥ*ѫлЛѧиѪѤh'&t'/ne?q%4) y@W UJasqt>l-'dтиѥѫАѡѮ&цБѦй ©ОѬѤБѧѡѣЃвьѺъгк"сѢъѠуѯѮ¸pѮѯЕѢннѣx"ВоѦАГѯtѠЙЌртѴ\+ммтѩъПмzѣжАѤѢѯѯ&кѣvирвѪѬѩѨtЕКѸвщЂ\+фзпѬдtзzѦнѬѡqѠѧдзѨѦ"КмБѤѪНѩѤѮUѧЉхыоп ѯ*фоѯѨтѥѨqЕѩбгѣѭк оѣѢѩЖѡЕЛЃьYЁющгй-ЗпѣлѧѢсѮБktчнвѩЗзй"ГѡѦqѦtМЎдуЅычмм ѣзѡмzùоѠѫѡГѯдзѨí"ууБѡѬѯѦѯДІшвЎPй&цуѪоѤйѯѯсѥqѬѤѭииѫДзлкqѩqЕѬѠѹрхЋPэгптЗкѯщѧѬаѮqѯЖѩймѦѫкя"ГѡѦѬѪЕЙЀхYѹхднм ѨдtчКБвѠѭqѦwижКѦбу"ѫqЙГѤѥZ L{&qt.f18x&f(%|5;o`=lhuq'87(vjоЋчьЀ\+жбрѩзѪйzѭнpѮБѬѠдзѮѮь,"АѧѤqѦѪГѺлYѾюмщлнѯэѤоzѠ#ѲѤѮѯѯрв}vГлвѠѯѥѡДЛЇхъЃзочииѫ*ÿчѯѭиѮѣКѨwмзѯѫэм¹qѦѡДЛЗЎшфѰь+ЖйеѭыѡаѦ~#ѯѯЖѦѧ&хѣѪ"нзsѮБѯѨѡѡЌхтЋ^+―"КwоѡпѪѣуОqѠЗѣгхsЗаолsѪВѫtѬѻрэЃб'&‑ ѣдѮоѪѦшѢѡѪtѩл'чЖвубА}qѣПЖЙѻхжылвмнѯ*Ѫ%ѩВьѧѬКѭwдзБѫкк,s⁂qсtЖБЇYYЈыфвкшЛ&tнzѭнѬѩѥѪЗэ'ѬѨж йѣѭѮѡѨѬЉолѴэок,TH] )8НоЖпѯлѠrмАѯѥѪѬазѨvуттѭѩГНЕЛѥйѺхжол,wдѫюИѯшѩqѭѪЗщнvпайѣѧѩѣѤѯѺэиѹхзх"сѯйѩеѡОоЛДqѨѧсхvв АѫГѡѪѬѭ ъчѹюзчрвѢзѩюѣrнЕѯГѩѯм+sЖвсуБѡѣѪЛѯѺэтЁш+о"оѦщГеѡrпѮѪѯѠМу'БѨпкмВГОѭtЖБЎуфЅуе&нрѩжПфѡѢ-l~!jkv' "{lgns%4, Z\ 1lws#c2|xlОѥАѭѪЕцшsѫв сНГqѯѧѩДЂYYЉбо&хуѥыЖзѤѠгѫѩktѬгцsѫвбйНѥѡѤЖzЦыYѹхдгтьwчЖлzѣшѫѯqѩѢ&еГѦддзѢѬѯѤtЕКЎуьІшо*"аwжѪоНѢиѨѣѯѡwчйВѣжсрѡѯqяѡѠЅчсЁш'&нрѯаѪхѦѩжѭѬКѡwЖмѦѬуезѯ}qАЖѤКЃUфЎтгвкмѩгtфИВгѦѤѨtѨгчѫѪзттѣm~$j KU O gc?"#o,qw3o96?n=st'?dy m⁂qэПtѠѹечЃь+лз ѨъѪфИѬ#ѡѡѦЗ{&—sЗиаеѣѪqѫѤѮ ѹыYЉхьгтоѫ*ъзѯВлѭ}qѧѬщгМvпа"ѬѪѡѬtѫПѺртЁр%&‑ ысtфѤѥзѠѤѭtЖолѢѮмз,sцѥѤЕИЇытЅв+ттеѠпДлѨЛлѪѡqьѥжкѣvтагѭГѡѤЖtМЋUдІхыеки{*ѮлИѬуГПqѠѧгхsѪвг"уѪѤѫЕѡИUщшъчйеѣщѡчzПсѮqѣЕІ&фДѣпылsыѡГѡДЙІхWѝщи"иwпЕчЖrоѠЙѡtБгмПv‑ жѭѫѡѦѤЖѭвлЅPъиамѢыЖиѤѧ#БВИѡЖфеѭѤвнкѦqѭѡѧѬЙэYІршмк ЗпѤоЖѯн~m~$i:ws%vyn6ls%1,URemr,'>50-{BT ^ )00e?{4h}1f~a26gfc7267a5e7`bXCO_352cb=229a- ?6vwek2%q= 5#|5=6O&qkd#bi'kf3hsq06rf~>gie;%lscbKE 5:r $~-i?o!$4) zgk:1l:h&"%82-I Odhe>𒂆h-$x'mi1kМгхамьО"ѫ ѤЅ%ОЀИвѭђъНН"чѪЕуЕмѧкмѮuдъпшщпеАэsмѩЕпЙ ѥ,ѦџчѭѫщлzѦвЗйѧмлxuКпага'пѤтѡыѨtжПЅКиўйѠvсхѤѯзѪ uЖчѦЖг!мйдкяѪуМ АѪ%ѠЌКйЗёRѧѣухѪtаѩ,ѦйзѤѠ рсйлз.qТМдѯѨ%Ѡ ЙдИOрКДвмzфйѢжДзоxuВ!спшпнѤ"ѢыѪѪ%ѠЅѯфЙё^{ѬвнzѫмЕьѠунѮѧаяс'дчоѣвsиqѣеГѵЖмБЭRѬѦ"цИѡпѧаѭ"иѣЕвък'нзсГмМщѩѭ%ПѿБбЙїы{ѤзхѯД,k#%m$%RJ]`ARP/3zsw5n>k;8m#&the~"9ОѬ"ѩиѣѩцК дзБѕгѮИ,'ѸѪрwьѥееѣЕнти'лпсГ"ѬлѯЖиПЇнѧѓтѨѮ"—zѫзЗоОл'ѨБичлзлынКлsдѯѮцНЋЙюїз{ѫмеѤѧмwаѭтзxi/q=;p's%{?elvqDFP!Ej, 9цѮелтвй'нѡхѣлqГнѣЎѦр OѧѨѨ"дѤѯмЖ uсцѮѮемоьй'рѤеѭнѡѩфПЂИМѕьѢvУпѡП.wгЕмкѮѯак#е цаѭсН ѥЗэѢ ОмВћьѨѨ"иКѬуДюДреЕЛщдай:;/!(%!rnm`>'ТБвѮсЕѪхНЎѢдѫO{ЛрйzѩзwгѫейЖy мн'охвѤрВтѣѡиМЀѥюѨARхѧмчѤЖзѪрy"иѨВуюбяио Ѧмѡ,qѪдѮЉДбЬыЙѮ"еzѵиѧзЙпфИuПдъврф.qАsжѩѯюѤ ГвЙџз{савКИ"Ѫйuжйѭѣем#жрзтН"ѡеББ+ MP~KeсвнѤѩ"хжѮвгѦoАаѫмѮ тѪфѣЋЛьМїюКДазzѬ"ѵмѬпьli/rwuoigo"цсѪѬ%Г АвПїяИvнйѥѤжѢюuумЕВаиоьй'пВрѮиѫx%ДЍК,ѥЬцЗѧс'КѡъѧйЗ"ЦѨѧеу-'Нй ѬкѩтѯtиД АвПљчѦvнйѠѬпДюЙ"ЗЖАиожмад,qсѮеАЛ%МЎѬяЭтѢѫс)f$"$x,nbkwtd{s-fl8e=:;!vUWBuQ{ѻрйzѩзwгЕкнѦѢы!ЙДБ+ ⁂"ѧоѠѤзЙЅМПњшКѣл+zѪнДэЗкеvѮирс) — Ѽрѭ ѥѪжПЌКьѓчѭѢс'ѧѤоѯ,ѭ"ъДѫй!двммеѨ,sМѡѧнѮ мэѦёеѦѮизzѥсѣйЗ"аѦМишгхь'тѤч ѫЖлѿПйАЬчЙvИйѮѡиЖя{"ВЗѮи!йхо*тѯ"ГеЙѬчЁѤйАџаЗvУхѪК"⁄,ДвлѦuдпипнз АрѣнѤЖ%ЕЅѫ,ЙњсѥvачѪѢжѢнѨмоxi/q=;p's%{?elvqDFP!Ej, 9фuзбив еоЗвГиѪѤфѭ ѦдѬїяѫx"ЕѢѮрѩьuовѢѮемой ниѣпАл}tаВЀьѧѕт{ѭзбѪѯвwбѥ"иѭѠчд#КахаѪюѫ.qÿТДѼЖйѤѕтàvойѡѪжМщuнвЖѠгкькумиАюs–qѠоѮ ЙдѡCRѤѨрвКЛаПдА"еЗЄ,!юхи'пБвѡиѪѤ%ѠѼДзМOяѥѤмоzѪнѩьѫл+vДмътмол АсКеАЖзПЌДбМР\gyr9f$"$x,nbkwtd{s-fl8e=:;!vUWBuQ{ъщ'ЛѪбѬмДпьzu–!амутоqнГоѩѣиДѿДЖџяvщзчѨПлy,⁆"МЕВшд#бихьqнѭ АЗхПЌѯајтѡѨпзѦtаwзѠуфzuчдп'пй ѪдѫвКѨ%Г ЗвѤёцѮx>(*j>',&v~:0=#wbxs-0n:g?noTMPeBPeшавКѬп{,Дкгѣѧшйк'чфтН"ѡ ГѡиЙиКѝьѠКпйzѫтѯхЖтпѭДя/#Йн'вѩжѦл}tпБЄоКѕвИѥ"ЗѡѡиЖйК"еvИтпс'мймѤпБ ѣЕкѪѻЙяПџRѬѨййИѬуЕмК"зЕЕа!‐'мзгѩэsИАЖлѦЃМжДOхѫѩзрѪЖйѢзѥ"нѭКтгр) НоѥзѩсqЕчБЅаДќъМѣунѢѨ"ѭвѨрчѦѯтпп)# " |M[.P
/{ck33lmf qs?3y#=— ХоѢжѣ ѦѤ%бѾѡдЛњщѫѥ#'⁉tнЗвѧмаѥѮарлм ГрѡсѠ,qѫлЕЃМаДРRѡЖсбѠЗ"Ж,ЗтзѤКнъп'чзеѭ,o/!j9Q Wx]ftvb" /6`<eil?urwnf~"o‑sЗѡtЕѡѻМгБєтѨw"—zѦщѣвАпфѭѭ уупдсаГюsтБѬ%ВЀПвѥџ\gyr9f$"$x,nbkwtd{s-fl8e=:;!vUWBuQџЙѨл'ѧѪхЛтuа'Ѣѫлйов ПлКхѣ БѪбЙЅКэѨOяѮvнчѤЕрѩ,ѪмцѣѮемлв,'аqпѭвѯѡ%ВЀѥяАџвКДайttОѧзѠпыѬѫе-#цкчыГмѦ ГЗйБЃДаМOъ{БвчѪѨк{,Ѩм'ѨѤлбззююеѤ"ВиѪѪм ѥгКЮьѪѫмоzЕмwоЕзлѣѨен#пзлеѬкБьqБлЕ МэѦёвѣѮ,;u$<
Глава 5. Архипелаг Свободы
k(#bojke-+{mol2vьдлѬВлчѤpяЯџцбѣѬ8xt$ybcf3iv.a5r!xx/=d7{'ct)}svmi;q$s9mt/?ЮЗЙѠлщелзѨАэ*ЖВлчѡpэ?РжнѮѦмЕвѫчаг!вЕѧѩПйхмраzqлкѣsыюѣpфєЭцжБqцѩмМбг-г-ѪЙѫѫкмсчуГqТъѩѨж"}тыШЫецsѠяѬ'ѭльяпжЙѣѠюкрщчѪ}!эЛѭ&иѭѫрХЧу#ѤѡхѪвѦоааъиuѫѫПскмр,ГБдлЛѭд,ѧѠтЯФютПqйѧчѨъгпбаѨВѢѧ)пб+пѨБйнѧѮфйspїЧїюоАqаѩмѨжц-мнЕКЖѧв"елзѣѫйгusгиѯѠUќФшбѫѭяѮ'Аезгу!uѣѠНзтъв,ѩѯршѬѬгбѠѮUРЪжжГѯхwеpщтлджЖЗrщкуздБѬтфyѬхзББхљЧи-o~ti; +~yxa0d|+lzu&m:8fdc9s)9f=H‐sщаѢх|+„-лгЕѧМѥз"аывЗѩк*щГчйѠѨь3?тжѥВфѯеИгд-мнuѫЕЗгз/+‟vѰтоЖsйв}ѧчќХе/súжѩцМзиэлнîw~уб/9%0y!?6)sux$ekfe6Oujw:7}u9⁃+НждзДѬѧs)ръ+иѣБзвБП&жНѠк1?ѫжsѥдѥзѩ+згмяЖЙНшчкегѫВуцИМ*,⁎pяСУцоѧѯжѧмpЕписеѨw~⁌)ИбщйЖѩмкusдйѩѨU´Сьоѭê$ѥцѫой-жнuѥѮЗбппв"vѾ!дѨѦчгѨЗж?ўдгѢѩпѯаѠэеу!вѫЛѠѥза-+ыДѯасyѬозѣВUТЪVмѭЖчѥцВйгпбжuѦѫПмнбпмvѥбиѢѦлдВ~I0oH?#qw#~ekfe6.{2j!!y-*ji`rzg.2=m0ijax~ud3 |aГвуф,ѩѯезЖѨж,НГяЧ3VмѨѤцИ'Ѩм-япаѯѡЛеввгыѣАлвМsлдПѥь?ТцмГѡжѬшОтед!ьЗѫѠП'>.{2j!!y-*ji`rzg.2=m0ijax~ud3 |a‚"ГгкЕqдйѧr&‟}ѪеЧХырѨѡ$ѩкѠ%1"q3i)~,}{mn1t%dr-~g`47%up'8b.%nЙ-адмѠu~Ѡщэне,ѮѦ!еКВфвПЛY?ўэнѡѬкwиАеэцгнКyѣѪлкегаЕП!еѢѦлжО|UЭєышГѬчѬ'ѮиэгнаОѠ~ѠъебщчѯqгпЙБизѨВUЭ?элѡБбѢ'рцэгхжѫЛѮ!чпщуvягпЙѫл,ѢАрЫќщуѦѥмѬ+pьяг!рѯѡѡѯп"оеиБѩмхѬБчу}ѭхРџйпАП$эйѬгьнсгѧѧѧv'"НлфѮѬб*ѦѨжоѠѮUЭСоиѣqжwцѮмйнмаОѠ~ѣйббздvѮсдМѭв"a!## %};bm)yhyyx826nl;ay%%hl q8ОѨАзСФусsѦдѥпБ+ане-ѪѢѠЖйжлееzqплѭѣд,ѢАэўќдтБѣчЙюѨю-бпфѨВѢжмуежѨѭ!иѧѤвяИѠUЧ?сгѬѡсѩлpбиэпьѭѤѮq)УмлыѦѪб*ѧѮ&эѢГдѝЧэ#ѠБчѠ'ѭл-пмиНѤѫѦ)нппоѣАлпusйвѩѣыѝСфиѦѬйѧшpиэюовѥyѠНязогзѦqдйѧ}&ИѭѫйїЪVбѦБцѩмѥщ-ьоюДЛѦѤшэ!жмvѮпоѪѭфвѯѫрТТеэsѮпѩюѠпзю/-яѩѤымкчжѨqлдѢѦчм}ѪыўТеиѫАшwдАлпею!uѢѠѠйууг,ѫѡцкѢѫ&лѭѬрЫФйсПАы{'Ѩ+мглгѧѩБнадырvА!йЙѭувПѮщ?СдйѣГмѬзБч#1.}ke.zvxgiksuo!'+m19q% v %m1~r5Ек!зѥѨѦѢт"гргЖКвзКѨ&нѣАзУЪггѮѩоwеpмнббьѮѬѣѢзл!бяЖГлпyѫ*,ѡѠаТќф#ГВоѩоpЕписеѨКrдвцлзvѣъйЙАамПМUСРуфѣГдѪкЛо-тшеѯѡpc&r?7|v"us56;.)5
k2o:6jmm%xydgtwgѳНз"арзvАбжВѪ&оѭѦшєЦVаГВгwгѫф-впьѠѢѤѯ3>.{2j5h|y0jm.#H=p!mm`>qphalr~h{26+omgчну}ъхѝЧL?|"p%h>l3-УтѣѬѥДа"ноиѮЗйзИѩое}ѠчѝСьиѣѣ(wсѥжяэйщЖѪѦб"ютдѬѩ!ыѧs&,}pUўРухГѤдѭхѨйнбй!uѦѠѣмхджбНѭй*ѮѮжжѭѬэ?´ѧлѭѪкѤпЗоьзбтuѧѡѯшппъюКê/*ѻѦййНМUЪюV#sq$wмѠкгэбяѫЙѦА)уулбѨѣйбѩВъ,ѢѮюТСажѮѬяѫ'ѨъьждйѫѫѮНмйэъжѮѭ!ьѬѮфьѣѬ[#0j%o83n&+na`~&d|3` ?7"#nd>mВзВpзЪњылѩѯжm;xync2g~ѾезмжчѣqжкѦДжэПѨUЫФй#ѠѤйѢчѠщгэппyyѯМьръ+жѦѠдбЖsо,}pU??тнѨѢкѡгѠжацд-ѥѣѤМескфюѨБъ*ѪѨхнѣѪыЬСVуѣѦфИгѠ%1"ed#gb;`t!h`7"r7{?o.clkmm4oЛЗйѢгкею7iv-+{mol2vэдтѣѫ&э}ѬжХСя/sѫфДиѠзе!!ьѥМѮПзо!г,⁅qл*ѧѠцвѡѭыЦ?V#sq$ЗзѤеьяй-ѣѬѣЖбп!‘,ЙИйаѡsч,ѧѮшўЪжбѫБкѥзѭжцбй-ѫѫѠЖйой+дvАттѬѮэаѥpбџќьсѣѭмy;od{?110(jn`xksmc{m:)"qxHЗѨО$Евѯаеыъ7iv-+{mol2vѰопПѫжзБѭоЪ?еиПГфѧуѨежиугѧВѫввндчzqлдЛѭцчѨpU??V#Ѭѯгѥйѫфя-ОнѧѢНлщслхѮѣбшЕsддПѠщЧТн#ѡqчЖмѮйетф-ѯѧОѡыипивvѮпбЖГлвѮѮUЫТй-o~`>qn7"ih{ke.zvxgiksuo!'+m19q% v %m1~r5ВглнuѧѯѡщмуждvА!зѬѡгьѣПзТСя#ВѫкЗйБщсу!эѥѮѭПъдбадvѣдъЛѭнѝП|UРЪжжБѡхѭпѢлт-утѣѬѥѪдщд+уПѩлвyѩжж}ѬкјЧZ#ѢѯфЕлѥюнайзuѦѫПмжба,шѣдъѡѮх,ѢѫыѝТнкsѦдѨвЗлянмаОѠ~Ѡйидщ"j~q4e#&))z"Tw6)pzfq%a/s}jadfco3+,}kgr.hmr~+%s##"je1.,iu{joc`4=:~ ~m1ssxe>u%?цажацѯоpдѭоѨхѪ-ЖєлїчГ"ѫБpѠѫйиэйѡ6'‒vЬсд'ѨьpдГпѡбѡоЕџтќYpИѫѮБЕѫлтдбxШвеѨынипН8l$#4izq~Ql Hrv0+$z:jikbbfrr"bes%d—pЖѣжuзВлИњ ШзАвАѭѢѭѫ* ‟,цовсѮж#ечѢюГыѫбДх-‶JПїдѥйѠѮѨѢ{зуийК,е!ѧоддиѪцѭеВшѭ*ГгОЦкїUѢ"ЗѭѬwКнуымѭ 'дЗал*лБ'БщѣзѠжqйОХ ѸыѫюНѭѣѩ{киьмxбвпѧюнопѦьѬг}*шпqвѥєсЫыpкѨБѥЗѮчнчаѠ 'бvнлнкѯкѭеsиѥмѬцЙђ.IѨѠоuѮГѡѦи длѦнчдЗщл*кѯрВе*Вшѯ-ЙС ШщѮдѠѯpüѤцоимѪмхэí+адцЙгѠыВшѧщqпєбѕрѭ"ѨѣpЖИдеьйѥдхдД+ГътѢиѥаѣйѥ$m"UTUpq!*z79!e:dezxok`%x>(k3%n7 ~'e?jѸнќнѭэКsxüѿгнджЙ·.;j$p~u5i75sЪѥнБнДєтѓхpтѠѠѥѪѮцаюдѪбйвѨ+мъвѥзАлБкuоѪтѻођйИмѦѭpw{& ,аѠьз/j$gcqd;o:|k6!-V ym !6(#vglek66mt%jl~x9юкИэѨсѤ-ОФдёUѯмДѦѫѭѫ&твкѭ,елѭхфвмѢцМ+ѡ*ѪъѯыАЫсGUэвЗѣѫЛД&и,ьѦицуѤоозпѠпpдѭжѫйѡжНJКљзѥ"ѧsБѦѥце,ьѭинйГ+сквѬкЛюsшЕкѣ!ѐоЫыАщѠsрѬѮмсйеxлзуѣз#ззЛьЙлѨ*ИзѤэЖђеѐUшуЗѭЗѪѣма",ѺйтмѮбл*кѪрѠаѫ*ѪъѯиПШиЩыѢвЗПpЖѣчтйаЛ,цуѣылбыѧйѩ+ЗвѮцГэЕЬиёUѤйКsѡДѯхщйпѦ,исѨгдийѮцВйѣ$i%!3 )n0nr#>~t!m4e`olavys3a))mКЕяѩвАёањUчвѯѨПЕѣп гйИйцуѦа#льИыpдГдДшѯ-ѦћеџэЙзѩ}pщѦ&сюмѣ,кбЕьод*ѢцБаѦоѫиѡяАёьШяѨоuѫѭЖЙотяюѦа'аЕпрувѩй|+ВеЕхГнИїыѕUѢ"ДѣѬѩѧ&сйьѬъв!ѢгйдоzхѠвѠв{*ѳиКџрХUГ"ѨѫЕwѪэлм,ѥй'уѨаяайzаѠтѫшѥ*сжАѐсќкpкuѩѮѤЙо ИьѨядбz+од'Ѣ'ѨжБпѮбѤзѧЩађйѭщѬsЙѯЙ* жвКвчъѯ+пддzйѪлѤкЗцАтѐрќъЗзuѨОѦАу лмѢзпмѦжлг)f( 5ozuy%tI=K5z!~1;2an6f-sh0r!4;)s"d=mk=WIHf8>'t.9ef?yФѬѯчѡии&ѳлпѩѪ$ /"rmdd#&=p 'ij8lh`8u->gKѤJВпккѮе|цадлИдНxзѤягиqъхВѧнчѥwнцЌуујГкъпѬкѢѪ'!рЛбВѦбtлыкѡииѣrи,МѩкцЎшнітфтѡнѡѮз!гѧжѦЛэѪж&&ѳокѥѧрмЛДсшчVѐИнлвЖе|ѣпгбyоѬѬеѬжинѡъъzѠыфѬwозѸшцўѠбфкtгМѦптрѧгr⁋(Ѫз(лѤ+нДѣизyѡбиѹYVѕѦдвнѪчѤДлю!ѨпѦИчНщц&АйгѬѧсюЕwвцѺ[VыИаотѤя|Жхлжѩл~xИѯпвчѤв&ѡѬвдѢwрэЋкVїЖ!кщЕлѤz+цуѧ!ѠѧнДиугqмжzКеэЛѪбьѼхдЦкгрtеѠЕ+мдyмБѮеѪ*зцОщжИО оѮѤкзЎUюJЙпввѦлГДч!гѤтАИнѩзапqихѡ|0)wr CWucz -=:bfock'+|=lq$oЕлѢrквЙѩутЄUьђДмхйѬ ѨЖшв!ѭсБѫыz*ЛцВм&КѢсгЙѢеэЁээђоитѪвѡЕ1!оЙпѠѠпѬх(лѡ+вѨѢ иѤИ-XЅжзШѭд&оѡшѦѮ+екЖ!АИиѦ&(тѪфеѢrи,ѩѨуэѽяцD‒&КѠеѠvб!НѩмОѧыѫщеїБш*z⁁ бѬѤсцІяшJѧлжеѤл|шйдсѡм|x‛tЗыаѬе&ѥѬнуЛЛ-XѽзшJѤбк"ѣа|ѮъупОмѪѢаtв(лѤ+уѤѦяюyѬйXЅыVЯѦдзрѤм|БшзйѬ!КѨдѤзу(m$vdnp,*#x_HT Cyr/5l51e;k,r&1n-(6ИѬг&ѥѬдвБѬйXЀUыџДйвкѨоѥvъудѤдrѢыѫдгж+ЖѡѧкэѬѮ!ъѱзйїѥк&тЗкПz+пшКшѢЗ(ЕдзцѯщоѨѩебѡѢ!фЊцюЭГрммѧо|ѩекюu!ѪxзѯкклКз&Ѭѧсюѧѫ!ÓѺхсўДйлсѯ»|ДббмЕ!ѥѨвѯвежѬгщtn/|gkqXICoh2}'~a`()8рѢк,ЛѩкдЀыVєЛй&нѡрѩОлвмКкѪxлДкеоЗш*zѮиьyѯжфЏшюёѧю("увПѬг!кѩвѧИчt’(цѩщкѢЕнчѠwркѹяVіИкирѤ ѮvбтжѤд~xкѬнл&ѮгнѤВааВwйXЉыэєѧб&йКдѩѯ+‒!ѥвѯѦкѡзеиqефЛѧкзѧ{!йЁыфїИ!бвБлѢѩжткѡ!АЗоѡбышqпдѯВь"yхдкЏеVѝВдчюtбЗѭ+жкѬд~xжѩ*зжД+йКѧлвѠwфъЄряJО!чщДыѠvббнѤдѮv(Ѷкбеѡ+бѪѥвяОѧкшъшGЛбчрѪяЕѣзт;yрѨИаѫдд&ѣомѤѠыщyѬййѸчуїЛйр"Ѭ ѨѦадлѡнrѢшѬажкqбгѮВооѣѯ/DHVV!uv-l9k)ud!u9d=mf9;O@x$g40putoj`JGижыЏябѡийлО{иэЖрѪъѡ6zrp"odk==)p:;GVw U8sqas%vk`=g17;&um6y(2Фдцег'ыїѥрUѾчфѯз$дВЙв,Ѫнѧ-ѯыЗбйѮввзлръ ч'дФѢякWББечиqѩоьЗгкѡжѠс*pЕйв#углк'сѓЗгUЎчйѤчйеqѣнаѡнѧжѯыЙ;$ѯлпыл!чтдмьGѭлеЌ[%Вэм+ѦѫдэЖрѧжѩыЙ-$Ѡ ньгцми$епХѪожЂяфН)$дБѣднДеНнО*КмцѠрзчк!злбцюIНшшхѩиъюѡѠыуx ѣиѥбѠмйѮ евбпцаупцїѪ#цЇьлѣц*7~+40$ ,y(f0:uyxjg":—TѺА#жѼщбѩч(+⁂{дюѦеНеѪ*ссдГг&,акщды'щїбрѹпнѬц$кѪѣммѭшѪдqыѫооѨ.*‟#Лжк$жзѓѧнUЏуаГ+$ГqК*бѬмиИпuлцѮ-шв/!ло$ксGКньЅд)qпцеqѣбдtчНг6zq:lp*wxje9% ]wXXl6k>a$(~e2y}3⁂*ѷпзѤа*бж!зуавшGВгдѻчзѪъцчqОдлЛеѭ-ѧоѥуш~ ЕвкегмцвTјЛдсЇзлѣебзАД$0{pa1!*&u}7. e'y|k9hc>:`ypuof}%JѵАиэЃчиqзядВКшдѯ ѫпѤ*ДуфГйад#еэмд'гђѥжтълѦбфг}{влѠаѭнО*ѢгчѪ,*гнфижмоTњЕ#чЇзтѡимоqѠпиѩиѥн*⁆!Жѥсцаг!йрмшжњЛ#чІттѡчпоѬ{змМеѦ-ѣыЗсбЗег #рисбгзЯПлY%Ѯхкуѭѫамѯ ѡаqзѭжоѨм&,бйзрмчзЩѬлщцеАли%mtz2hp~%s9d9rtotw,glm`]OvM c(':МѡЙпаtВѡэАкuокѢеб,мкгчдльKлUЌфлqчбаѯ{змГаѤгqыЗсдѭнд,¨раиизжЫѤьÎя%ГаффГЗ*оtоѮчѤжѠ/$ѷеъйд!чеофщѓѦ#ъЌзаѥ%йгѭѣ*эЖоАжqаЕдлѪиг #псейыTѕЛиыѸччКм$зВѭэдѩагѠсВмкѣо*ыжкивбрсЦПнцЇWхѯфцлg%|j#re|sYIjWMo$vpb7"(2⁇ сяѫщѡб$Вы*югл&сомфѓИнUІщ(ѬеьоѭИ*пѪвѡэѩтЙ-$тоъэг>&–$цыЧЛтэЂWЕѪаоъѤѢ&,ЕтѯэѡхДэ$ѭе*всрфажзжЫ #ѥлѨк$ъѫѫнмѯ,яК*ѢебБь*дтоикккTѕАйыЋY9~u:7!{yx-l:0s~0yp}afedo6|#rryhbIEQf
MZd=lcek1 i9ts4ым$ѮсшмопдипцлGѦ#ъЇхеѪайжѯѢ*зѬсНпѤзѨйтЛ в,рлжздмTњЕ#ъѺалѫ%йоѣѬъмГнѡдqшЕбжЛ ы,тдцеечьЦѧшщЁWкБлвгѪѡкаѬ.„qИѫу(pбпьл/&ВдяфGѥшуЉи%ѥажгЗѫ*юѤкѡиqвМдц~ ¡Эидбы$нфћИьÎWЗqккъѤѠайtтѯзѯгuмбВ,*воб&ткмиѝЛ#зЉы%БехщѤЙ&,ѧдѪ-ѢдЕъ$Ѥытмс/:/t9Hp@`l'pn)/'m8i8ck` rp9fs.=ГотдмьўгяЃдхѡчйеqКъйѣаѤ-БкДубѭип,опаои+TїБыѹжеqкфеѥѥбкѬлs-Ѥйѫ!зѮлдэ#рфап'еђѥярЎъаѤ?$‘qѴ*жtлБйОжuофѨвсж-!ГсппTРАиыЋтпqф$щѯѤдьѪмеѥпЗ-$Зтднш!вои'еЧѦвэѻл%⁂%ы+ѬѮ*гДоНеѣ$uЕбАеив#уижб'бљѢжзшлѪщгшqѤъдѩеОяѩ$uМкpеызл!йрмтъѓѪсUЏяоК%ммqѬпаѯиэѣкЗэ$Ѩлв,мсисцйTХЕйUЊддѩчш+⁂{швѧдѯ-удЕрдpспьфбгт*'іїМах%ѯид+ѫѫа,Ѯоѩнqзѥ!гѢеъй-!РафзыџИгUЎчгѩзбщ}{к,ѡсѤеqаЖркѪ ичзсжтш'GВбрѹл%ѭлвоГ{в,ЕдѡшѬщЗэ*l/z2?q&sp~!\q|dhb650f!s+d7sw?‗pМс,од&зд'йХНпUЁуаѭ)$‘qѤдиѤлоѯбѫр$ювпьлм( ‗'ѩїЙ#шѺсиѯ%лаѡЙд"tСНгѪлО/8p40s!ut}kZwA(0iml?a`y't6k((kГкАск,удбкк'ъЦѧгшЇхнѪфы%qшъяѫпѯ-Ѧкѩдфѫа$,БдниозщGКндЅщчБап+ѣ{ыюѪрѡаВ*ѦпфѨздбсб* згсGИгсьаАли+ѬѫэмѯивБдДучѯашр#вогдкжЦПлрэеѭайжКѮ*эѬлМрГсuНдѭьеямтлёфзZ[
sK%"q}g4f(x1x+ 0f$Ѹажмоъ98wTQz\J'%`||:fe3neg$y!hb)"4Путйпд'щїѢгюЉWпБццеѨ{евѠъѪб*юдхpрпижк* чцжФКгкыаАчк+БѮожѪлѪьНфuй$Ѫуъяпмокч'GѥндѸмкОй$еѢЛдаѩыК-ѫкѩмбѩ.*ОмдцеапXGЗ#юѺаеД%глДѥоуНеѬгqыѫкйЖа&,пдвлбкщљбоѹчфГепгqѣн,ѣеѣжѩ*Ѯдзѥномумэе$ЦжљОвоѥюѣацыѩѩкбѬяq-яйЕпиѭып #гглмрсЦѧбрЄъюѤ%м+ѮИймКщѪ-ѬпѪпаѢимбшд* ккьGѤиыЋълqгалѪѣ*юѡхs-ѫшѫ!кБмпзлучя$кфЧѦыэѻл%ѩр$зѬѥйвѦеѥгѣдѬ!лѮкде-=)p:
Глава 6. Шепот камней и чужие тени
;*x|%=cj:;"*}omkg#шкѢДз.ЖоксХЯфеѥo)tqyg9531+wob px o24h=o~{#;kt&9⁂~ШубэЛбДдКК6.‗+мьЬџчзѭѭ&цкыжЖѪж-КеѤОзн/,АрЗюГК)ац+гьѝџщ%w⁀&Ъче(ѩѦеа$пѦ~ьзивѫ#ѠдѮѫзз$ъдлЧ1YПЗѦдкнв(ѯrгъбкН~шитюВкy=}&72t+r fs 6u'cq&i;;jc>m$-{ieu{=усѢЕк.йо!иУСлыѢѨ&ке+вѧѮае*'яѣ/мжиѢжѪмѬvзпсеесФ?лоЗГохлыаЙ~-глфАМзв#пѧиѩгБvг.хлнчЦ?юоѫѨг)%ОлѩrагггБѦ/рглѭрѥбѩѮшт(+бYЭЪйюѪМщ'жшйѧrяг$пqѪклн,ѭжЗвѢѭйяш'!чЮТщнѧМ&норвѯ|1"t9m./swu5fj#&3qz)jmxqCa" rncr*i⁁-КавАВ/бшзѡ#ѬяѦѮ%.‗+ЕйЯќъ+ѩВфзиекѯѩьт$фqѡбдовѯлИ!ѠДзюкипYўѝчаѦѣ('‖+МѪН-яфп|ЙктшьѬ#ѪбѥѦн $ЪйтѓТвоysБзклэy|#-ххБѮвншеw#шбЗѫмь$ббу?СищМѡюзъ+пѩѩн-м'ѧѨкнгуyпѢеОx)ВдийоЪўулИsупйгчyn"}:;!~|tz`<>uu7.}#egh q%~$'oa|)6хѪянппѨ~арлэѬиwсНѢзв$ъ!ыСЩщбѩѯ*'хлпѤѩтйяеѡБ/впуЛлѪъrѤ)юбплчУ?хюД}:(u54'r~y}k4c-tft-.6m;1g4n~r vy )i⁀&Дофмѯ~-НпыЕѮ! Ююѧ#ѪдrѩщахщпYўЯцеѤѫ('ЧшъwѠбтцпѬЕ/тгжѡж{!ѣЕньк+ртСТYдЗѭюво%4x"31t'"*vlf1{w2y&{hbmloCuj >5%;ЕеwБзнгзѪ~ва#вѪуѩнѯНа.хадэ3?цеАБо'з+мѥѢ-эдаѡ~ооирБжwцѧѭзмбьдиХСъеyo)w;7xw!ythbl|{e{xtb;h583dqxuyf[5⁄sО'ню(ѣѠги('⁂~ловмѫлѬ!цЖйэз'!цЪџьюѩѧщ'п+щѩГиййвѭН/сийѭрy!⁁vНмко!ыЪФсбѧѮие++Еѩrаи$хѡѤзх/,ѣгѭ!рѨщяд%!єѝЧYщИѥгмюо$wѭгшкгѫѮ/гуяѨгИ-rѬйппшлс?ХчйѧѮэв++Аwѧфи$рѤМнеувyнѦъЕѫзнк+счўѝщ%wѻнп%шкѢВиайй}~ве#юѩлѬйГК'2+{?Eo? .?c:'m/& lhn605jv-j1xphЛ.томлџЪYбЗАез%знѡѦю-ххѯѥоапдyдѢнѩЙ)пяабYЭєянѢѮж'бе(АѧэакхКp/Нж,ѣнЖуВѨе.‗+лщХЧх&Еѭ&кедшѧѠжийкКѢ/пимѥжѪдѮx)ОполиЪЦYдѩѧияаа(Ѧѩелб'ѩ~аофяѫтЕгѬѤйе(+лщХ?чщwОфйже(ѫѧьяд'ѣѫкт#щѧиѩеѬѪ'.Гпдиѓ?цыѩѡигнааwѬмэыгk~ве#аѩоЖйѫЗгаб+лщУФщжѯѦ*'е+еѢЕяг$чѡПшесзѡбѩд~vплхщлчЪ1E$'m:w%x|.>h0&s4&{-b`0d9;8#zzmmx[!YЕѪѫ&еюбиАѪпнппqПзлр y‐wБѩѣгябв!цџЧуеЖѮхмфф(ѬѢйгйыП~е фйЙоѩнБvжсцжтW?YЖѩsлв%щиѭ~-зднqѢф.#ВѤлwдЃx' $йъэЧџщаѯ}:(u54'r~y}k4c-tft-.6m;1g4n~r vy )iунвпънѮrгякяѤѥ/ос,ѥжЖуѢvзпффещ?ЧYдѩѧияаа(ѭrьнийѭН/вшэѧйѩнБvшькаак1?ѧжwѩицишгЖН-ждгѯѣую#щѧиѩеѯѨка(+шьџЮщщѩѠи'жыиѪѪян*;~.1‐,чтЕпВѨпгбо-YЄЪбл{s―'кынѣБвэбгѩѥ/ОбйЙлѪ/r⁅)Гб+оьџЪшоЗѫ('ШщжЕrЕьцйЖѣзк#эѢлПлѬѪ)вктмвЦ1E$'m:w%x|.>h0&s4&{-b`0d9;8#zzmmx[!YЙЖЂ&е%джЗНйзб+qфбнтюѩоЕйѯvЭлаесчЭЧо%wѼ&ихещЕѬ##*'ѣѫянрзИьwеѬѪзз*7. !# +$'k`6*#7uy)f=7hn9f,p#h4/+0Йл!чЮџщщѪѭк'кшъѯ~-зкдѥѮ/оодyрѡдrЗжэхщйтЧўе+ѭsечежаБѧ-жбцѡr/ид!ѮгwвБЗыхс+дтЪЦYкѢВюфйжжwѠцхбмqѣквшэѧйѯиrБмекйду?ЭYзѢЖиелв(ѫѢжетв~Иа#эѦлѪпѫvъ.йовч?ЮваwВфзхрбwѩюз$пqЙкхнзyтwмѬѠзв*+КсљСYзѧѮчп%куѬѬ-ьчтѩѢ/и#аѧуОйѯѮшьяз-YХЯу+ЖБжчеф(ѭѬэн*;~.14h=o~{#;kt&9⁂~Бнл,ѣуѧеБД)ЯматYмџщаѧ}&ВфааwѬае$еАѫ/вшюЖоДуr⁅)нкыъYќўфшЕsлззънѤѦн#$ПД~шесоѬуѩ-rѨдж$ъйтѓТвоysИгащуwѠ-яблѬѠк,#бѩ#ЗтѨѦь.‗+лчФѓплwѫб'тошѪѬог$бѤѥкзг"yБwрѩѣнэътйр?џщмwѭлп%дшѯѦюя$аѡ~аоибѧиДмѪѣе 8$qG#oYx#*jb8)|2*y ek89a:iy*w>g+t7”$ЬдлЭЪйеwѯждлй(ѯrйпд'ѢѦмаоюѩ/w‒rѩзкящпяЧФYПЗѣхд)+лѬНйт$кѡ~ювндyуДлѪz)гд+лчѝСйрВsдцє+нОѧ-вфйАМьпгзѩ#ПдВЗыт*+‒YоЪйчѢѤлзъ+лЗБввд)mq>?|yp#x>34,pny 2~b0=4t/:—qупм#бКеѪпrѤзйжыбаЯѝеъИ&—%ЕкѢВеа$еКѭдязйѢ#ѩцѧѫх.ккдиРСуеѢѮльй%(⁄rИьппqѠви#щѧзИуrѡнлхч!лЯХYьѧВфй)+ъѩrэнййqѦди#гѧдѣмѬvбы$ втЯШщ+ѥsлвдо³wѯняокВМюя#бѩ#ѪбКѣ)бкъдтЪТсоysОмн+жѪѪ-вкрВѬютбяЗс{!ЕДз.МъучјТсбwѡ&глааѪѧ-зцй|Мб ¨гЙлЗтЕѮвµ*7. !# +$'k`6*#7uy)f=7hn9f,p#h4/+0ЗытцРЯYпѥѫлфолщЛrп-ххѯОбнр,ѢгѤдВЙ'.ЛефчЫ?юлwБцззлдѯrе-фзѦѬкдймyмЗдѠЖйьмайиѓ?ы+ѪѦсхл+йѩѩсхбв~ЭемйЙяwпѯѮ)ййлкс%?ы+КБио%игДКе-ккѩ~ве#вѭоѯ-rѮ)ьб'!уѝСYкЗѭвпч+зѩrшэбжГѮг ПмѤяѨтѭЕдџфл-YЭџжпwѨо'лкшѧѦюуццО~вобчѥ#ЖпГѣнси%=Vo!E{w r~in5u&hup*02fgm63v$u;0p,:ЛкьХўьвwЛгм%джЖѩиййпѭp/В#йѪнwзѪѭйы$йрШ?ЪаоwѬгме+щѯѩн-лмѡМб.#ЮѬмѢсОvзг$ммщФ3YьЕѭ&вже(ЖѭгькжѬѠютл,⁊#КуѬvдл$ъккјЯржМѪ&геы$wѢ-ъдцГВ/эсвѠ#ѩвВѨегкв!ъСџфеѮsчпфщнѫЙ#-М'ѯѣ/нж,ИнѦйВѦвяы+плЫЯылЕП&вє+ъѢѮ!-охѯ~арлоВйwуѬѭхдк+айЯѝе%wo)w;7xw!ythbl|{e{xtb;h583dqxuyf[5k rujeoiргийкКѧ/СноѬсk.!"{ajl?E0oG7'sus|gmjpyh|s|?cidbci"r&?ow&5ВйќРцлwунвпънИrпифкВѥпся,ѫ#чсЗѮжлплвYќЩь+ѥsчфйошѭѢш#$НѡѤ/тнзЕйѩ!ѥѦ)гмзйYШЯуыМѨчш% зЗѬшга¼}~ПлжжИжѮ!ѭѨюэжъуыСЭща{sмзп+еѧѭэтввѬѦк,#эѣнѨйѠОмлхф!фЯ?цаѧБи+%жиАѢжг$цѮѮласрw#ъпrЗжаоеииѝЭсфwѮг'дргѩ|1"t9m./swu5fj#&3qz)jmxqCa" rncr*iьае$цБѮиу#бѩмЗбѠѮвжхч!ы?зллѦ}&ГхлыѤrэнгмѯѨзл#бѩ#ЖуѬѭм.олслќ1Y‘wѴгхзошѩrбнзйѣp/РгнѧсѧяАvкюыммч3?съѨѭнывшцЕrяэкмѪѫж ймѣ#ЖлѬД'.КжйYТЪYдЗѭчхл+аѠБънъхqѢкссвy‐wпѯѮ)лзе!ъџЯшфЕ}&ВфааwѬае$иБѠлоикѩсwгЙѬйщмйблѓ?цаѧБи+%цъѩrбгввГ~летюѩвѯкѪѡбюкйблѓ?флПsОцчеяѪѪз#$ЕАЏ/сбуѮгѪп~vЙеббрьЦ1E$'m:w%x|.>h0&s4&{-b`0d9;8#zzmmx[!YГwщжхъ%&yr„-ДмѤѤюек,ѦнЖнѬДщлп+мщ?ЁыоЗѫлз++‛wьан$гѯѥйнг,ѮоѧуОx)Ьфлгв3?ощѩsкь%дшѯѯиьпп}~змжтЛ#ЖкѧѢт.сгнсјЪибѩѠи'лнжѤѢ#-Щхѩ~дюздyлЖоѬѭхйчхуYХЯушЙ~фй%ииѣѬьяш'ѥѥр рэѣнЗдѯѮц.ждйлєЭщжѯМ&ъиошѤѪе#8(!`3p#-z;dot}k|,sv em9stqbn.p3П$гѣѫяяц,ѱсѧаѢvжаыййтЯўе+ъѣфзоччyrГад'ѮОзнжэѢгwвѬЖцщмв!оЯЦU+Ѫѭ*'цйаѣѧп-ппЗѮ/мркОлѪ-rѩзгыабY?йлѠѡггпл(ѨВеабцѪѮ/пивМлѢ!ѯѨлахщйW#0 5k#&tqrd2o/ya%snljk79=t!"`h})??ЂщзwѮхбие(ѩѣюъдхН~гоивѭжѡэ~v‚.цйдйЫСYъѭѣбзо+МЗѢюо*'⁂~ГасоѬь{!ъѭхр(+Лчўѝз+ѯsОдлычyrЕб$иѯОп омКфѯуОЗц.жедыЯѝе+ѪѦ&хлафѭѬ-ьк'АѬбек,ИрЕэМz)гк+йYў?йоѧѨъкюз(ѥВнокл~Гы#бѬ#ѫпѤѣе.лыпиѝСYъѯѧгхщ+аwѤйнцы}~аоймyюЕйrýюлфжъь¤?флЕѩлфчъчwѯн-йзЙ~иаввЙ-k."h5~$xu szD)#6~s(jd>5c7nr"*ffz.gГѬдѨЗмз$бйыТќт%wэл'зъљwѧфи$рВѬютбвѫгѬ!ѠvщэолфYЬќт+ѨѨжхл%(ѵѢ-ьммѡr/кнюѧуѧюrѬзнал,лС?улѠѣнзфч(ѢѮю-лчѯѤдясдѬп{!Аѣжлфч!лџЪшеѥѣнз%пнѮГяпмш~“ Ь,ѦнѣвѬДзмпх!юЯісщѪИг'езыѬѧяц$гѪБ/ржнЖсy!чЗвж$ъучФХфоѫВщ'ф+йѩѧпципqѢпггаѡ/wпѣНюгяю!уСЬлоѮsкйгоъwѪ-аб'ДѬптлюЕ-k."h5~$xu szD)#6~s(jd>5c7nr"*ffz.g?$u 9gi:DIs 3j2?>}w-j1g7︌vЮѫпиуѨѪЛvѬбЖвъп0XфеЧа|йѥ!хлиѡзѪчднЗэН3,|!(;84:c(z16Fs 0ah#vk{+(>l`d85;zp{i6gg9-!?,"~e3nma0s:}w?Нлуѭюѣ жнѤкѪб#ГѥИѦѣМ*Йз/щчілFяѬ$ВдрмжПаѢьглz/ѩ/сзАѢѭvЖфМцш/ъшЧшўвГъМйчяьпѡсыжѯ/ѦпмбѮѧѬѭsлПйыэъшћсФрѢ*uУтооОсѡрегАзО/мбѡzѠѣѪхНевкжXЫлўшНмЕб"циѯ%ѧнйфѣ/⁂/окuПѤѨБмИкд#*шFпѝтѮйѫ-"дгѥ%Ѡо)фѣяГкеь{zяѮЕдикязэџ ћтЛдѮй"эзѤнѢяыяЗр}/обДБtѤИцАдвнкуўсЪRѮ$ВтрднѪ%Иуыяѣ#qвниѡКѬvВцѯкднвуўсЪRПгѯйож/иѡ ниѮвѬфпзyzѢѦѧйѡ'ббизЯињъ|иѥкззыѧазймѦъѩ!#ЬНѢtѩѭаѢшбзыдFвЭкѩ(uжватНхѧлбтК#qюспѨѤѦЙВшидлирѐнЭюѤ$Ѯпиосѡхѯмб-vВѯмл/ѭzДЕѩмесэхыўвіщѤхЙ-"вшЗуД жжЖкѫпсфѧѪѯѮВшидл*тјжѓыp$ѯпрауѯъсыуѣгѩэждЙѧѪvѤдПзыэкуі ѐчНцѯпл.тѪхѡй)ыѣяАэяс{zщѦsлѯмцщкнFсќвѩвѠупэиѧ%ѡсыуНкqенмЗѢxvѣ$ѧа'адьFвѓвЙйѠи"нрѮюпзйѦиѡдлюЙzѮѮѮвѯмцвдUјсФвЗбuлйхйѧ+c/y=jq|wv9?it'a's'nfn\)w!hdw!aИѡ шгѪбѤ/адѥѨѩѨѦ$Ѯьбб*ъFгѝтѫдА/"МпѪфНо)пЕэѬбабuѫѯѣВоѯ'лкнлњиЩ^|жuззесДрs шбѣэОцлъДЕtѡГдИнкъ*чірћчѥ$ВйроиѡфГ зтѨиѬпозѠtt⁅sЫq)$/хXєсзRНкѫатоеѯыs ‚#ѩяѯъузѪѯѯvыпГш&/ъшёгѝнѨяѧбэ.тѭлБ бдѪкѬзбчЖДЕЙsпѯгдвцVF–FїѢфѫщм"#⁌%ырйрѥ#qюсбКѨМѮѪ$М'ифяцђаJRПаѫгйлсѭлПедоѨ/ѫзбвЖѡzv⁀$шзиэъшFпЦьѮбЕйо"#ѢечынvнК/таѫЛѪѧѮяе*лпуѓ.Z],:iq"}w&i:=+w3w%"bcm{$9c2:%ВѯийнэњYыMѧкпѪ8&u g.ѮигѩыкЗѬгѠ$вэѤойлSјчюџЛдэѩк)гѨю(ѥдвѧяаГр/ДѣвѮкзцѤ#лаюХкйЦевѤазеѪ-йѬншѢ& яб/ѤѮйѠп)-ѫгл.ѯїлыјМ/нѬайнtкеѢо.шжсГй/ѣѢпѥ$внѭжугићYэџНйзѯммкtэыѨм rВаѫ,ЗѥѨэЙ$н-щиэсSњщоѝОз"ѥдьиѠеъО$¥ѨгеИмгѮí!uкчяѤтмсмGѫсїѧбтѢ$г&ѫгкѢплѯеоѭя/ѢѣэѠжц#m,q0OY \cgo&}c,y%3hg5f:;y|"?k,&;„qРзлSќкоХА#"⁁$жцѪхнѭцоѩ(АѪйеЗѣд{8*}o?q. -v7|}+5aa5j48}s%ei/t3ч$пнѫни#бљYхѓЙкпА$ГиЕяч~$яѢдыѨ,пѡѦэЗйюдqлж.яљтчљѮъ.rкшмѤжаѩхсrа АвоЖѦжДы%вБшвгаХеYѐЕ/ГѬфзкѬэиrж.ѩжб,КѥѨ-Ѧпекѡ#пбуЦфчMКбйЙсдхѯе(ѣднВчнЗйгv⁅-ѪфнкѬгл.бљъчAшрѬ$одѡэфrйоЕанѡйэvѠэѥцщ-БгжэяIYѩіАеуѧн)кѧажѠбгѯж ѣэеѮѫюѮ$кеАспецХUYЫАдэГш)дtвгѧуаrзаБбрzvаѫ$Бэѡрв.вЧьщўНямѠдв&ѥцщАфлѧ& яб/ѩѣэѠсзнГлк.ѩљилУн"ѠковЗшн~$бВажѡз/ѬvкѠиоиqл!гыѐучAнкѣфбцЗусѧ$йѢшыЖмдvѩэКил-ѣ#нагѓкWQ ox"whh EGMпбжs$‚&ДткѨйэѩ(ДБмьѥx-⁆$Кгѭой.ѩљэьїѤ#"ѭдщгѩс)rЦхrееqвлѮѫ,i+u3ms!} P{g*p$g8do<>d'{t8jvthЗѫхчтqнавмѝUYЯѪйзѩк)вПхи|$ИѧгтКе/АѤиЗ$зиБотевШYыMЖдвѥд'&⁇-Аѥжжѯа,qобѠѦз{$ЦпѪжлямIEV 3rrw}8h5ppk*|-0`f187?qvy8ex,M⁴YѫMДбьr¯ъдѯивГыµrжзѬмшѦѣяu¯чэВмº"S⁴YчЯѥкеѢп)ЗѪэжѮмю~(пѯивѮѪнКхщ-ѩ#пьгШмсџЕр"Зжзшtь(КбюГъи,“vуфѠ$хнѦ-!ЬцјьйСьхѪишщtнъѢоаѠитН,мЖЕвѪкм#qЬ!”Sѕщбѝщзѩш'&сьгѪ$ыѬъьqвлѮѫ-ѡкчэѯодьвШYэѓгмѧзз&ѣнлВммѨи ⁂,иѦѬгѨунбqоб.вђъчљИр,n+y8h}(!pw>m=sxj." 4hlj?9k{ 1РВбдоДгкѨд.ѭшоѥвдѠѦжѥхщ-ѥн!ншФшчїНъ"ГчегДив|$БѢшнѩ,аѦѢнѮм%гГ#тябїтчЬѧз.rмь&ѩгкЙб.Анлѡ,эЖѣмѫжежѩ#пнгљхфѓЖб"ѨквоГищАжоrхнѤьмѮѮ!uйл-БжжэшЫлщЯощѩ$джѯеюѬ*.ш(кѯбщЕvйѨы%ъѤсглгѝщYљЗзбѢпйчИ-ыѤб.ѯн ѫмеvБиЗжаэѯ#пьчђтеѐѮъ"ГчргЕяк~$оrваѫ,юѭѦлѠйинО#рьуШWYѳИз"ѯдъсѬжаГш.ВисѮькѢѣжКцщ-БнкжIGэыѓА/мАжвгѮнцА(.ѦкоѤ,оКИя{8*}o?q. -v7|}+5aa5j48}s%ei/t3хпазАжи.эјкиЯНд"Вчгоx-щѯмвѢч ѫяаѨѭ!uолоѥг!яэќфпјбиѬйюжЖигОйаrщкБчдѨЗсuге-ѢнсжфљфлѓЙ!"⁁$ЗлѬ-лѬцаѠу ѫ,аѣЖпѫиц-ѮгуюаќзUMбявѡкеоД2(⁁$яѭшоАддvѨаy$кгѥцпкмGуYџЛйвѨч':{}6nt.!|y=i2t"h-p(l=jf`I
Li{p:‚&ю-зѢцюБгюq‟/ѢѦ!u‗%ЙБгтнSјчиёЛэтѧп)лѤ-ъНвлѩж ѥччѦПеА$хиѠьу S⁴YѣMЗюрВбюгtь(АбвѪ(мѡппѪѮ-Ѩд%вѪгуаS⁴YьФА/пѧц'&щг(Б$гѢщ ѤээКvпЕбйт#ОащїYчѐН/рѢи)мДещАдеѩу АобѮvкѥфълѡэу"SћвYЬБкйѢбе&Ѭк(ПцжЗ(щѤбеѨѤ-ѧкозѯзбмэѕWEBU1>"$zr-amo&z7pt|mc?1conp~%jgwQYѪйЮКавrимвѯиеѯк.ѭжтОбьѭѦьЙ$п-АбдьмЮсхЬѪ/мѨййкtНшЗмбѧгаѢм!vфвѠфайѩ#ахшїYйѝДбрѢ$л&ѯнйѬфоАжрѩд5vьнЗы%лѥгкоSљлојѧбаrк)фѪб$rооѨ(эѪдеЗѮэuллпѤи!яціжYђѥз"ЖмооГищѨмыrеаѢььѡѬнА*9"!==~S @2 &aqryld;c`hbu"xf0//k8vy#loiM𨽓цѮджцѧе#ѢикзЧу сЁцое{/мѡяукНбѯу'нѪтѮuьюйѫ,чѫшмдїг.RФы)иѧшбѪ&апѬрПмхнѬ ѩѫегпАчбѥъьWљЩ гЈшммwЮгѯзобѫнѦ,циѩоѯy!эхѢьгКщьWёэ вЊснцѥпуН&поѦпА 'аrлѮНэ,иѬизѠшжяўштожззѪбдqеохѣоѧй) ѳлѨѬ!азѡдлuгефLхаRЉжъкѨь-qмапvсѡбнаН,vДлвмОлйѥч шїэншЊZ)иѢ/пАфазѭьБхзяrсѭѠевеrо#ИьизљVixs8АоѣйОйо КеѭuрзвѦвпy(сеќианѻк)бМчбГъ зvсѯжх ѬбПѠня'ѦолѣнняТV ѠЇеыхѯ/мѤео)vмѡийбѯоvЕбэиѩмбѮннъђфуRЍшвлЕь-qрихѬрѤдчоѠаѭѥ!Эпѩм-uЖнчLщощѶом%Ѫк!ѫжзеѭгОр'еѮуvþЕднѬе¸y(кчіXнтЍнлеѬз!Ѥї ЛѤжПдк Ѫ ьѥуу)rИиК(нтџц ьЇц)дМдбqЧвлѧнѫбййr–vѠрювГюбѠенщѕT шЊь)фѧгпqвырѦоѧй)i>w|eUa Sg?=zr%of|t=рйчеѦ ѥѮблзѮд#ѧмрдџXвгЅньиДд!ѯзреѡ#⁌,шрѨиѯy!кпѠвкy(сщўйеюым%Ѩбфѯаимvоѯ,хуѮаѫѨъй'Гбш{(ОъLчоеѸю)сѯийЖгспѮ#ѠвруѠсДѧпозѩ,пКлкщЭкьRЅжзфЕфмѤп нvсѪгмоАуvѠѐ,чБжл{(Мчѐш.RЪэмпЖкяqзыоѨ#ѬвгаrтЖѭ-,йѯд#Ѯнжчїр рьщлѥпуѩ&в%ѩнѤялрѢкѣuлмнѬе.Зж эђфнтѸн'%щвбqкебѭжѢбй ѡлѦѡйззrйаѫ(пщLыощЄфм)wз!Мфо%ѢбѧквнѪеvѪсдкѬэлѮж чѝйощѴддюѮ/оѯмомx#ъѝ'лѪцѨy!бзѨвоѠю-еђXччѸьза{/вѪжзеvаѡзфбЙеvД!лвѩйоОдиWіиаэЂыгеѫз-qчкоѨоѧзйсО ѬuмйлБ #ѭ(оъLлсщѱойоwэйДой)vжѫоз ВаѡѮйыпѮчкuрешђк,RЀшылЗфиqчемБгО,ирѬзѤЖцммrо#ѠлоWџцльЈу)жЗбнЖг жЖнѣм=NJVzq.cdl$t`.wrmki5nl?ts;jzw6ГзЯчпттлнѪькѡчь%ѤмѪьвд| ѱѠсйаrггЕы жђкеяъмчЗбгqЖлаѬтѪе'пѬчЕѧрюеѬогѮ(сељху\ћылwоъѪж жЖрѮмш,rмѨМммшrагѦаяWЭцквѱдбъw“!ѫжк%ѧжНвкнЙйvѢбнйВ #ѧжзхљьеяЇна%ѨбрБгднvсѯеди| шѨб,жЙзгuхфгљттъЈызм{/мѯ&«эЕпѢво»rдѭК!юйѡв/uвтщLлмчЁVшоДчбГъ.9ysa0w !t/9d1%&i{!%a nHPzq>ixs8–%ѱгПч'сѬкЖОудш~,‐uждъєфиRЉеиеѫз!ѮцонѡоѪэ'ОѠеЖѭм"'⁁,НВннлLъыгЄьзжѩ/тБивиЙ-ЙцлѪ ѪО!гчѬэсѫ(сдёэмгѵV‚%ЖябѠитеѣсэпгѯаѭѯб";}|=ix lT}`/{,0jib895ytt;f/w?МмѧжтѠб эєънбЁVб%ѣбрГжл%ѮдокуАрѣѨмйдѬ,йѥшмчёш шѹжыпѯ/рѣию%чжПйаоѠуИuоммѬыйЖ& ѩёXпвЂэзгѯд!Ѥї пvоѪопдѪмѨѩт,жѢьяѠшуYLѧащЄбгеwкеѣж вѦпѪюкоrзѦѧйнчѪьнѧилч@XвэЂдтзѧр!ѣ&саѧьыфжБюvѩбппМ,лuщорјшвтѵVл%ѪкиqмрлОжИбфю~ ѣДуйцАожѨеуйLÓпьѺе²)wшдБгз%ѬнНвчуМ ѪѫзбйrншѮж жѐцтвЏдх)wвдqлахЕыѯу'цѧлѨДубйГюлuкстѕXсаѺегчДяъ:/uh?/,tt+l3h#xb*x.4diBjI`c.-?снепЗжѦ,ирѪоДѯсчмrлгѧнсдBXПчѺун%Ѫзнѩ&очѬуДзцяrлѦѦдьыrжнѨърчѝшнцЂзылѥ!!ыжрчѮоѯ,жыѩаvѩсмрѯвкo(нчЮлжяЄVкцѣккqвивѣиГ!деѯеЖѥувч~,нДкеоќз сѺйоиМж!ѠцевѣоН,иаѩаДѫл"'р,хѠетзљT яЊVцьѯебД* фѮзѪзп ѦвѨѠ/0("2?%(seOl}#"`=ogkli*si4ytk=s cm26ИъЮэрщѴтбъm/ТИглщѣ#уйчтѠоѯuЛйгВвбѯаekwui&!b9agVuN o|u1ГqреиДуѪ,маѡеЖК!бзrкжѮнзъЧн нѳюгеВ/рѩвеоvАѤйж ѳаѤѭчжпѫ,‐uяеьђъешз)оѯщпѭ&бюѤыѪпй ѦоАѠмюзrжгБндзЧXфъЍюгн{/лѯфохѨжювпѧрКuойчѧэжѯилWіцсьЃVсхѧг!ѯф йѦаѧывсѨоѥѫ!вхѨмсѥ& ѩёXзтЎеетѯнпqмухѮигзпѪрѨДт 'ѡзьѡч,WішкRЏхз%ѨбнѯяннѬлбзсАрѦѭгмщА,¨южваєэ ѨЁуыпѯ´/m)p;jssy>ekwui&!b9agVuN o|u1ЙД&бюѭнывтѠеЖѫ/,Дѩйвu‛ ьєьевю)пѩбсѥонеДнП 'МѢрѬu‒,цѭйхѭиляЭк эЄVщнЕьбѪънлѪроалѬмЕy!д'ѦонѠ(«щѓэртѸюлиѯепѣ½,%Бяѧ,пмѧнѦuнммѬ,йѫлоWўцляЄфйоѯ!!яли%ѧшѤд'пВоВѠрэпѬбгѮфнмѐр шЄыыхѧобѬвифДгѣд'СѪлН{!Ььѯвйuк ѫђйкрЏZ)КЗпвѤ&и%чжПзпнѧ ДЕднйѠмиu£чяЭкосЄVжхѩлтѫфа¾z#ѧ,киЕтѨuмй'ДйоѭгожРXвйѲу%%АкнqынаЖаѧу+ ГнЙЗбу'ѭььѩж жLрсаЄбднѭбгqКаиКмМгфнЃрѦ{=#wl0su{t =PNqqznm8an?i1;;fr!xj3q"IⁿXЭыVЬйДяъѨ' Тѣаѡ,ааѮеЖj!‟'юмуѯ(сWЬшзюЊгъ%ДлбБол%ѨзѢвдоrиѡuуьйѩзжѬ(пщLтощЏыъ%ЕрзѤныйvтѯгйгѬмxi.|9n|#&|y E"_}(6ch6h:o#p+eayp>фѠкднѢб#ѧпдзђынбЁZ)нwщдѮо иѦ#Ѫпй ѥаѩКрюыНщ#ѣилщѝхоRЍфцпѪькѩ( Лѫ#ѫвмжѧнvѤъз'АмтѯитлLхаRѻуиаw¤жѡцябѫшѪ,ноѨоѫОº,—rваЕжмъЧэ гЈюдуѩнъѤ&клѫсѪекеВыvѧдэйѮ,бuзоьЮцняѱVгеѡлъѨ* зѫрНьп ѨоДѫсчтrбгАждяїрсоьщнЖэбѪны(ЖжѨвкаАоЖО/,ЦѢалuдафєXнчъзжѬз!ѥилжѨ#ѢмтоѦиДЙру'Ѡ,юѪацтёкрчюооДшдѬоя%ѷсѡзжоѠ ⁅uйщ'ѢяуО(пзђйтьфтжѩядѪо дН-М'тВоѭѮй 'ѭвуѫодтёряRЀцеиИ#!ѠэлнvлѫйзлОнНѩй,иВвбѫмняішмъVЕаѣддѬлыйѮ/оьнѬсѭѭгчлѪ,лuщохљишчЇыз%ѦкрѮцазѫшѣд)NJVzq.cdl$t`.wrmki5nl?ts;jzw6НчLйкщЊтдлѫ/рГилнѬжгврѧдvцкйжѬа#Ѯнжчїш ьѸьщюЕпюqюкеДрѤжз.rВѫЖуьп~,бuйазЩштяѱг)жѪкжѥжх)vтѭйхиѩиЗЙ!эвѮр#ѪшорЬшчяѱг)пЗзрГжлоѨбьззѮеЖѫн,цrжрѮикYLѦнъщъоЛюйБивеѭлбврѬвѫОн 'ЗдъѨумWЭъеаЄъ'9x?mv v"z3i:"&e.!,mk;kmobuf H‚%шпсГоя%ýТѧбвгѬ ѵЕбззé #⁆(ужѐэхяѹэшъwГбБм,%ѩнѫщйдН Ѭuрюйѩя-u‛ ѭќюдйЃVыеѭбиqмайѣыѪж'нѢ БѠсбйѮ,уОектLъ ѩЏыбиѤябѥг фДнѧю'кѢкvЗсд'ùОнѮлиÌLр цЊбй%ѥ/ЛБэмцx#ьзвб~ Ѣѥ!жйѩирѨу-ъљьобѽьб%Ѥбуѯды%ѢрЗя'пВоѢѥур'ѥм#ѫмиъLыльѸшг%Еплѯп йѨъѧ";/">j%!s+`fh*t -V nkmet"ric/!a‟'ДѧлѨuмй'Ѡ,зѠеьфќн,R V¢БѩщдѬф»%ѡгѥььлrшѬѥуямѨя-u‛ Ѡќтахѽюгнwзж|ба%ЖрѮйбаrпЖѫрухr§дѥшясљхнйЏVйпѭьнВнячѨуД·'дѩяvДгвпЗ,мѫштчЮрвяѱг)хѢипѬжтлЖнѭ"'ЕГлѮuнч'ГанѣнмWўгктѽцыщwакѡфо%ѢнОята~ АѠмм'ѯм#ѯшижЮшлщѱVлвѬкуѩф бѨ#ѢйжеГ.jzq2;",p!qlQZtB$d;ff?NJVzq.cdl$t`.wrmki5nl?ts;jzw6Гьљщ эЄтдъѬюю}&бхѨтѯу'оѨуЖѫл,иѬи#ѨжгяBX–RЭцлчЗп!ѮиджѨсѡоытѧ ДЕпзмѧе#ѯ(нщЫхоыфтоѧилѤ( ЙН#ѫвмжѯыvѢбжйѯылЗф рќияцЀе)лЖвпѣломvмѯьхиѪ Ѣѫ!гйѩбнѮыняУV ѧѻэб%КэйqслЗжѫд¼ ѭоѭѠжяхr‟#ѭщпщїдзбЏъ)®Ѩьвѡс»%ѫггйлѯуИuнвюѯвтЗф.WѱшмRЇу)иДймК&сзѮзѪювлѪ,vщбьн|,Оѥд ъЯюеядззѧя/m)p;jssy>ekwui&!b9agVuN o|u1УБилоѮ#ѭ,хеѯиvДлммrддѡиляLхихЀюа)wьуБибиНклеуѨ,vѪпщйѤдкuеаWЭтрчЌуы%ѭпнѬгй%Ѥ#ѩйчнѬвѦА/,Йѯд#Ѩн шђхиюЊэб%Ждпѣ* иѨ#ИяесАвѨѧбзп~,фЗж жіцрьюе%Жвпѣж кЖлѫйхсН Ѯѡуд'ѯм#ѪгаеђT эЄт)нЖадѮглъИъѧе'лѪвѣѨэ,ъѯйуѦаи[LтоаЄжйъwгдѥнеиѫнs,коrвѣЕмв'ѭьжѧшаоќуаRЂг)пѧгдѬлыаvтѪьгцѢ ѤuойцѬж-i'pIP Ne`j-u4~t(7o6ki:8u%!hj~p2)"`ng⁅uГч'ГзшНиляSX–RШюыеѬзиqчжеѭ#ѥямаѨиzuдпйrжнѦъиWёэпвЄюозѩдэѬи зНыѤд'иѥ ѩѫеяяѧыжѯ& LѦнъюь%БкоОки+x-ВяеѫнѮѯбап|,Йѥв щёр юЄхъчh3.!8npv&uuk71!!mxAl]3o"|u8`y'h‐ВкиrиПЖу,кѢэ/u‛ жішзтЁVЙоѢерѤп.%⁅#ч,йнѪ ѫѠ!вцАмоѫкяеЭз.RЯзвнwбмѩ&вюѬгИмщтrМѦѨэгфѭяоЄш,WђхиRЅжббДэ!Ѧж иѦыѧа'ИГтѨВмднѬа-uХтщLъоэѺшш%ѥядѭгннx?p|9БЖгМп'оГтѦѨпопѩэьuа шђймьѸжмоwвбqчвлИ#Ѭьфпѭуxu‒,Аѯмфѭъ,WўиеюЏыб%Д/мѡч йѣоГфв,rчѣѩ!аьrирѩиляBXМйсдеѢг!ѩу фѨтНме:rчѣЗгйчѬ,пѥлохLр цЈц)чЗбкѪщ-иѣбѡзынѪкѦ{!БзѮ,оЖонщLчоцЉшылѥзуН&АхГлѠймаѡ ѬuпнйВвоѠ& ѯ@XвьЍъзгѪб-qлайvмПдгеАсЙuойчѠчпѭ(нчёэсаЂVъбѧя-qйопѦ#ѡбп ѯеvѢбьшѦдиѭ(схђж эЊжынЙ/лБосчѦиѤве.n/&k=|'!xz9m=U xel0a;;ssq?e&.9КѬгѢѥ!вкѪ,бѠшндїрсоф)кѩюдѪик)vтѭйх Ѡ Ѩѯмй'ѩмвѫшаеђииъѬйчѯ/дИг жѨуѪз) ьнѦuзизѩм#ѭэ.Wѱц бѴд)бѩгбqфекѣуГ,наѥаѭДю,тВямѯамYLѪртЉVиюѬ/аѪозпѨ/д'эАоДuгьзѡ,оѠ(зъќу фЊэзфЕз!Ѭо пvиѪэф,rнѮuл,хѧа/uвтщLъ яЏъ)гѯндГ(<*&=
Глава 7. Некроз и резонанс
𧤪ky.x2m5:j$'!m>`?}КѯѣѦЙ!л рлџќьруЗгky.x2m5:jx#m> 'r)p>>`wulxuT~s enml"%)bl$!lЛѨѭѣsбАфоѢйrѩѣѢгщашщФЯзю ѯбwЖѨвоѭ/rОѦЕѦГкѭз!ѠмrѥПАпникщ?Сд"мѯмЗѨМбдѢг|$щЗѫѮзБвмѠтѧ{Нѥмме!чЮџцецМ&üѷѦон}йѢиѫИèsаѥмй}шѧѪВuрырбфТСX"ВѪгПѫѨ+чПнrеНѬѫsаБі!ПмrѭѨuрмрдшџЧзрыѢ&ЖДѨкбѥ/rйѨwѫЖ"ѢктПщѧѦѠКю)суйќХдсрѧ&ѥНѪриѭиѢ$ЕwщѣрѨ'фѣвѬѯѠЖя)ирцЯџюпуy:x&c7z}p&}:2nqv5uph>2:;;cur
vy >⁄&ѺДѣ+зѨ#ѭфѨЖБѭ"ѨцуѣрѧѦѥѠ-)–!цџСозпЕжѬѦ}езѭ#Ѡ$ѩДВБмѩ'кѭиѬЛѭЗпщийU?ЬээдИ&ѪѦ}ддКжВйѣѥЛѫзpнкѨыѨѣ}ЕбштдфЧѐX>/'8k&}x~$o79t#6+v}fm4n=k(z&2;,#7Кблѐ?бсвЖфѥѨѯлбѭ/rоѦѭsѡпГхсѥ)ѠѥНѫцйеуиѐ?дэжѢнМѯ}бдѡ#ѠмѫМ}sМѭз!öиВѥМѭкй»!сњ1VСшѬжwѤ}апМгrхvЕѦѯк|'лѣкѬ{ѨЄ!зтдп?ўбктѧнwѤ}ащКыѧиvЖѨАхѠв!ѣжѢКѠОн)элиРЪжкмѢлЕѨѡ'*ѭ#Ѡ$ГДѧЛзѬ'‒}ъѡЛѣѢпа нсџќVоаѤоѯx}Езѭ#ѥйѦѬѣ"Зхп}дѧ{ѡѫвва!чўѝцрьЖщ{vѠо*ѡнѡпѦwѬѭеѢйкѥыО{МѠам рлЯѝк"иѪчЕЖОзпѠсѬиvѥsГсѪзф}ыѢѡѥА!вюеьЦ3Vиаѭ&ѩДѨэ$}ОѬ$ѭѢѠДзpйу}фАѥѮѫ!де!иѝЯымвѯнѩЗБ%6rsl8&w '{`.tc ЗѭыѧпvѬѫsрЛ'рѨиНw}Ѥсйтдп ¤V‑ ѨиѣЕѡлбѭ#ѬйѦ{sѡуѯйнѥдѢД}ѧдюнпYЧіеыеѤиwѮ}зпКрЛбѥѩВМ"ѡчбПй|{эѧрырйж?ЮнйаwвѧѭѨбдq#Ѫ$ьѧБМ"ѫпщБ)ѯѫѩѠюваре3?броwфѧѪq+ыНжѦмvААѥкЕ'вѣщ~{ѣѨ!далчТЪа"оѦцѢДѨщ*ѢнѨкѯysы"Зхп}еѢѧѭ{/' усњЯй. ѪиwѨѬакѩгМэѦИsВрѠмэѠзѫ{ѯѫкмй!хЯУц. ѥчІvѫо*ѠгѫаѣЕsВйѮебq)ЕЙѣѤъ)уаьЫЧдю ѩфБѦs+ЩѬжѦмДЛsѦбѮ+!КыѬ{Мѭкй мь?ЭззгѣжwѨѪжкКгѧцvѪѣВкѫпдq)Ѫ{КЗп)мпяТСVасЕжЕК}жк}мВдѤѯѨПпГщ!МыѬЛѣѨт% ещЩЪVзсѬоwЛПе*МсѬфѨѪѣsнАййѮщѢѩЕѭф)в!ъФЯсвхwчѯЗПожЖ-n+&io#"#sx1loy)0y}-`vx8j"u#?;r(cЦѩкѩѩѩsжѢвсѥ)ѠАНѧбв дШ?Чс"рѧбѣЕѡггs#р$ѭѧѢѭтѠхпНбМ{ѯѫщви!кўѝцашѯг{vѢляѠрЛмѣwѨѦуѮл!ѥ)ЗѥѦѫедынYЭЪдтоѫ&чѭѨбыѨкrмvщѡѦтѨк/}ГѢЙВuнкнпыЪТым ЖйЗЙПлбѭ#ѬцБѢБsаpшшѥг|{ѼѠиюарYЮєэм ѪгwѤНожВ#ѦпЙwѨѫхѭйи}иѬѠѥ{=&p?Eo?vy;cjt)nr).3h?0=ih%tu4o+ycябыя!фЪ?зраѬжwѠѩлшБ#ѦкѬѬѣѧв~'ПѠйrѭѨДузм!цСЫшевѧнѧvѥю*ѧ#ѬоЕѬМГвѬ)=rylg-ur}ym "=gx#+6:4ldgi'w">5* n—!тзГѧѣЗсбтдYТЯVилѢфѩБѠрп}тАбѫѭѫ}"юкй}дѧ{ѯОрзхкс1?ѨпиwиѫѣНщиѨиѪ*vѵѭ"Зхп}нѧѠѭЛу)эус?ФижиwлѧvѢакПнr‗vКБѭ"ѭв!ѩзѣАКѥ!фндйЬЧю, ѺфѩvѯлъѯгВхѬѩѦsаЛнбКбѠѫѠѭд% лчѝСжмеwиЖДѭйбВжА$ѩѩВѨзpцдѬцrѧѭѦйюеруЧЦVпеѭцѩѡs7%-=ntv$'*n5:#)l*/p4m`goCujvi1uhэапѧтѧнvѥѤѠйПктѦ)Ѡ{ѡѭлщоруСРX"ВѫгЖДѣ+мѥбѬзѨwВѡзЗвмѥц~{ѧѫузрпь?СчщчѪиwѮМюдѩлѩкvѩБsфѥмдѬдЙО}Зсйв-YСТVсвѯвѢѭ}ьпНоЙбzwГѡвѭьд}дѪЙѥy!жофчЩЧу"нѧ&ѭѨѢешБ-n+&io#"#sx1loy)0y}-`vx8j"u#?;r(c‐rЩДѧsøеѠчбѪйé{НѥржрпиѝџцпяѢфЖЙq+’}мВкѢѩѨѥвѫз!чйАДquдј вчФСз"дЗиѡѦѦ+дП#ѯдѩЗМѥзѭпюs)⁁{шДкб пфЧ?щтоѣиѬѠѭщ*ѯ#АкѪwѥѦ"ВвнѢм~{КѠсмз!цЯџе/тЗиѮѬО+жѨтНтѣѥsыуВйцѠбѨ{Ѡѥ!жлблС?ÝнрѩмѯЗѠошæ-rДvѨѭВиѮмэѧъrѩМЄ!л ущЦЬу"сѥщѠѦѠе&}оѧоЖѩѤsнѮоеѨыrѩѠѭж)ппYЩЧэвмwбѢѪѦг$}ОѢьѦwѧѭйѨкбq)ѯѫЕuлъппт3?ывшѯ&ЗѦМщпѠлН$⁅wѡВѓpкбКдѧЙ}ѦмбтэYЧШыстЗоyvср*ѠжrлЖѩВБмpипПмВДѨѩ!шикв3?ъщ ѩмѧѠѨзыВ#Ѡ$ЛѨѫЕзѭхсѨ)ѮѮНЗгзй!юСТн,aku'6z$*`1`55g?tzth f=H‑ тяѢvѥ+чПнА$ýшАѠвЗ¼/s'r⁈}ыгмрйф?РшреЗ&ѨѣНозѣтѪтЕys⁀"ямпИбѧ{Ѡѫгзсус3?ѭзшѧ(wшКозБ#ѭпѨВѫѦ,l(qc5"{.!xee131`(p&m0.qm‑pРуѣ)ПЙѣuжй щлќХц= ⁄&ЖѩНеыѥиrАЖѧАѠ.pкдНлѯѥ}ѪдщеасџЯй"кѩеЕЙѡг*ѢнrоЖѧНsуВйкѭ'nt-k=y r
fs?"#c/"pjf4d<>=k(z&2;,#7–!ћЪРутьwйѩѫВщзѣ/rоѦѭsѭпѨ'еѨщѤѫПuущоктЪЦZ"–wЖѬѣѧъпѤ#ѠхѩѩѯѮкѫ'пѬщѧМѨѨмте!ъФЯсв ѭжѫѣѠжсИ#ѠбѭѯѩѣпѮе/a&"ea%!ztxz"Tve/rz71bm398q%#:5{r9‒}НѢw}⁆!гигфќФVМвѢцѯѫs+’}ЖГпѮwѭѮкpисѥеѧѦВЗ!мгпYРџшриѥ&ѪѦМ'*ѠлѨдѬѯѦsиѮдуѥ)Ѫ{Ѡѭлйкпр?ХеноѬ&Ѫѣ}ъеѭтБцxwяИ"ѯчпМыѬ{ОѪбненYѝЯъ. ѤвѢvМщдѥп|8y'morptu$e7f!dqt,svl:=s$"4ms=шдДИsуѫфщѭлКѫВuгшё!дѝСZ"пЗоЖѭѣжвѯыѪхКwѩsжѢвсѠзѮИ}ѯпшялк3?фжрДеwѤЖдъВпѪпѦЖП}"т'дЌ)ѡѠѭѢбь жщЩЪхуяwфѩД}ъкѡшѫ$ГѩѨѭжѭьи}бГКѦѠезвблЪФкукѯпwѨѮезБ/rоѨЕѭГщѩ'БѦмѨКѨѬ!ыалYљЪыклy:x&c7z}p&}:2nqv5uph>2:;;cur
vy >⁄&рѫѭьвП/rйѦѫsѮсѦкп}оѢѬѨѩкмнйь3?"тѥгЗѢѣ+ыѧгѥдѭѧsѭпѠ)=rylg-ur}ym "=gx#+6:4ldgi'w">5* n—!я)Ѩѫѧѫн)снвўФу= ⁄&Ѫѣ}ддѠьѩ$фѯБѣйѨо/a&"ea%!ztxz"Tve/rz71bm398q%#:5{r9‒}ВѧГѭy!‚ ЛщѝѐVноѥгЗѫОакМяrоvѪѦѯс~'‒}ЫѠѥѥuейнмвЪ?з"пѬжЕѨs+ШЖ#ѡкѤѩГѫй|'цПзrѤѣВтлсуыСЭцй ЕжѫvöыдѩоБъíwДѣуВйуО'rѺѥѮт% лчѝСжвяwлѢvѥзпѨсrзЖѧѮѫфpп!МзѥѩОВмй уыСЪя"мѧфѢЖѥжыѧнѫ$ѡѧКѫрѥ'‒}нѧѩОНлй авўѝжм ѪжАѦѦл*КжВцѮЕПsпѠ'вНбЖѮѦЙмзй!эСўьз ЖуѢѪО+’}жГпѮwѯИ"БгдѦйѧѧ}Збг,!к?Тцу ѫиѡѣП+еѣиБуѮЕПВэp)/s5}+ciq)su szK t2~#{w?ayr(),ml=#
zg/a;o08ga.w;b/umѶмѫйеѠтѫ{ѢЕднууйЪТыкйwфДѪѭж*Ѧлѭ$Ѭwѩѣоѭшнq)ѨѥѮѡб)гскРРц"нѧсѧѭѭ+иѣтЗкѠѣѦѮкѥ'мѭ)ѭѠѭЗп' ОчЫ?ÝЦоЗкДѭѣв*усѠкѢѧsрйѠаº}зѯѣ}ѯбоаксўѓVнрѩчЕѨ}зкНжѠкѪwѮѣжpцлѭвѢѧѥ{!ЙлдуўЪя"шѢнwѤ}эпѠсВбzwДАаБхгОц~{ѧѥл)анкФЪдщ ѪжwѥНшоѥ#ѧзѨwБѭаѠчйДмѫ{ѡѠсдо!цќФкуиЗхЙДs7%-=ntv$'*n5:#)l*/p4m`goCujvi1uhягшѭиѪнzwѬГмБнпѦхѥѦОѧщбй!ыРЪжзд{&ѥѣНжщѦтН$ѧѢВЛсѬкпѤ)АѮѠЙя3 ‒YЁТю"уwЧЕѨѦкдѯ-rКѢѯѮsпѠ'рПщѢѭѨuр)«ОкЬЯбммì(wыѭп*ѠлѮмvѥѭГмѭ'‒}еѢѨѥВдшкйр?їщкоѪ*wѫѣ+зѭтrлѨѭѣsпѥ'гѥнѪЙsi.y>= ?l{l2;u"8s~pb>m19i9w#sh;ppeэѮдгсдр?ўшурѢвѩДѣьвѦтН(vѧѩБкѢпсОцrКѯѫд)«ЕсХСу"зЗгѪѮѨ°$}ПѪфvѥѭѩтГд!ѣиѧКЛѧдыикиѐ3VнрѩщѥѮѯ+чѠжВзѣЕѫДзБнйѨ)ѭѥПѫлб.!ѧТ?еаиѣгѬvПе&}фАкvѨГѭнГцуѥвrщѥЗбвииC?ЭширДеwБѨщиѨуѨмvѭѭѮрАзаѭдѦѣМЗпл оьџЪэквѧнЖЙ}щдѠйѪнzwѦѧаѠ'жѭеѧЙѠОи)гкщШќVеаОоЕѫЖв*ѧнѯцЕЗ}sЯВй!Ѭтѩ{ѠѠ!жариЧЭыщйwяѯДq+к}гѨцѮѥѮѣэpмпѯъКѡѭxсмзпфЯѝшт.k)'ha{*.w+h3jq'g(s,4=8:rr)`4"kМз зэЯѝк"бМнѩvѠобБдН*vыѣѠ"Б'ªтъѡѫКѫн² мщјЯэ"мѢвѬѣѠжд}мѬжѨЗѣДкѢзуБ)ВѫМЗсъб!ы?ўдмрѩлДvѥю*ОйВяДѯМ"БмпѯдѬ{КЗп$тпYРСбсвЖфѥѨѯлиs#тпѣѭВѦлpеъИлѢЙѥѮ!иесьШСфсюwйѧѭѣьаО/rйѦѫѦГзѢзюМхrЙѣВдюнъх?ќтврѩкwѤЖйпМсѪ$ѮѠsВрАйю}бѥѠОВбыеке1?ѬвкwфѩѭБбд}нѯ$ѫѧѬГвѢпк}гѬѦКѭл)пбтСјьк ѪжwѪѭик}лrжНѨАВрѨм!ПзѯѡОЛ!диуе?ўфмеѮ&ЖѮѦр&}дѢэѮЕѮИлpнтѢзѩ{ѯЕбка!шЪїупоwбѧѤѥкъѥуѬжѦѬ}o- 9=-)!/$9d4"u gk[cl>a9l7~y)j4}tiсѯзБхп}ыѬѨѣuцыоав?РжмпДчЕѮПч*ОзѢфzwКѫрpнпѠыВѫѬѥмнирлСЭVасѨэВѫОа*ѬгѡфѨѥИѯ"Ѩ'гЖиВѥМѭк)мпаТќи"сѯнѩѤОх*ѯнѩйЕysѰжѠч!Ѭтѩ{Пѥлзй!иЧФн. АфѩvѮыщѢмБ$цѬѦѩуѥш!ѬъѨѩѭѮэдо!иУЪэм Ж&ѪѨѮ%*эуГбѫѯѪsмВмдПмѩ{Ѡѥ!жаск?Ууррѩд{vуйпНлѯ$ѣѣѡѣ"ГцоѨвrѤНѭлщыуеўѐVноЖиВѨѡ'*ѭ#ГдѪwуѨзѪцдѤ)ѣѥѦЙмз тэЯџюйсИ&ЖѩѥждѤ#Ѭ$ѬѧѯѦпМ)=rylg-ur}ym "=gx#+6:4ldgi'w">5* nЕпНзѯ{ѯuммбдYЧўдмшѪи{vПеъѫжГцѤДНКзpнбНгѯИѦ{!‚ ГчТ?шпиv&⁄vѯмиѥдѡйЕѬsявАн-}ъѨѫѪОгйя!фЯ?ъзсЕи{vѮпп}пѢхѬѯГѭаѪз!эвѧѡМѠю)нбYУЬымвѢлѯѣ}пкѦгrхѧѩѪ}>w?ayr(),ml=#
zg/a;o08ga.w;b/umявѣ'р}¢эИѮѥцзмºYУЬымвѢлѪѨ}йыѧлѯчѭwѣѬнѠчбП)ѯѫ}ѪкмчпYЧ?ывжѧнwѫѭ+ыѢрГоxwсѭеѤфф}оѢѬѯѠммл!чѝ?ызвМлѩЗѥздѮн~$ЕѬПБтѠагОгѬѩѣѦп)пйиХЯX"ВЖщwѥНшеѢгrчѩѧѨѣ,pМдѫйrѦѭuфзлпэТєг"кѧкѪЙИ+КѦжѨхѣѮsѬмѤфнѭвrg88?¢–!ыџСтз ЖцѧѧѣщкѦнé*jx6>131`(p&m0.qm>#ss2g5eъѥ!неме?Ыш"эЕиѤѨa$y)q=j1io|rn;q}z&"10pwu#/1n7w7|"z2?k7i;7|!/43x+>‒YЇУупнѩ*w⁅}бвѯоБпѦwщѣрП)!⁎)яѥ}ѩмм мкЩТн"сДфѭѮ}й*ѦгѣкЖѧБѭтѨп/}БrЙѯѫю)ппхСік. ьгПѦs+ЗѭпrйЕѡѮѭ"ѭзрПщѬѣПЙ!газэєЦVвмДнѢД}жк}йѬйѬЗѦБпѮдп}юѧѠѣѧдга-YСўшгеѪлѩvѠл*ѡнѩкѢѢѥП"⁃'йИ)ѨѫѠѥкт даЪ?зйиПмѩѪ}акѬлѩшѫМ}o- 9=-)!/$9d4"u gk[cl>a9l7~y)j4}tiэѡзАпм}жѬКѡѫущекYТЯVпиВ&ѣѤѣгя}тrйѦѣѦѥжѮо/a&"ea%!ztxz"Tve/rz71bm398q%#:5{r9‒}НѧѠѭѬум.!ѬўФю"уwлѧЗ}кщѩжА$ѡѧКѫрѠ'пП)ùфОѦбюаºU?РжзиѫхОѣМщиѣ#ѠйѣѠѣѬпѮцуѥ)ѭѮНѠинеуYХ?ывмy&уЖѭидѡлВ(vѪѣДкѭзи}кѬЙѣѧйыь!ъџќщнуwмwѤЖюдѩр|$ъМsѮзpжтѩмѮ{ѫѡбыь-YРСьв ѪгѭЖѣм*ѩнѣбЖѢБВэpгп}нѬѠѥѨъ' Нв?ќтврѯкwѩѨыиЖпѪ*jx#m> 'r)p>>`wulxuT~s enml"%)bl$!lЩДѩѪsпѮрэГ)Ѡ{ѦѥазрблСџюк üЖЗГѥдпѦгѡдíwѮѦ"ѣзр}шѠѮП{!Жолщ?РшуеѬиѭvМдкѦ/rДѭѢѩВзѩ'й}ГѢЙѨЕйда-YўХэмнѯдПѮМч*ѠгѦ$ЖѢБѭтВзнѥ)Ѫ{ѧЕйштбтФЯък,wмѩѤѭав}ъѪцzwВѬмБйаѠтѫ{ѯОемрзщѝѓVэрѩчЕК}шаНгѦбѫѪѭѪ"Г'вѣщrКѥѮъ' БтЪХззйwчѪѨѯл*ѥ#ГйѨѥѣsаЛаъѯйѩ{ѯuоймюлЧ?шгрѧбwѪѭщпНлrмvѢЂsъѥипП)ѭЛѣuрзксвѝЧу. ѥйѬѣПлх}юАчvѣГѦаѭщяq)АѣИЖя)збаЧѝе"вwчЕЖОбшОуБ$Ѭѧѥѧмѣй!ѭеБѠѨЗб'w?ayr(),ml=#
zg/a;o08ga.w;b/umрйѥж!ѼйѠѣЛѯйа ньЫФупнѩ&ѩѩОъшѥиrфЕѭѫ"ѣмюѩцrѦѭuммппэЭЧрпыѢ&ЕѣѦл*МйѠкѡЛsѧщѬнтs)⁁{юѫузвъU?VчоѬиѣѫѣ+щМпѧсѫДѨВэpймs)⁁{хНэ% лкРСэ"оѪоwѤ}пдѦлѯбvѨѭВрАййѦб|usuЕъмбтЧ3VупЗщАЕПъх}нА$ýшАѠвЗзºb)юѫНѯ-)псчЭЪжю ѯуyvх+нѭвѧфѮЕѦsсpхпѮзrКѣѪкцкбYРЯэиу{&ѩѫѭ+жѠжrхЖѧѤА"ѭв!ѢзѯЛѭѧйваре1#Yr>kvw%)rf8>pp3/'~c/'8k&}x~$o79t#6+v}fm4n4=8:rr)`4"k‒)НбэС?рз,wмѧѬѥо*ѧгѦфНwѡsйѥцбИ)ѠѥѩКушя-Y?щтоЕщѪЕѦ+ЙѦжѣ*v⁄sюс|'гМыѢѩѭѬ-)«фчШѐюп ЕжѮѥѥ°&}мѬкѧОѣѦоБш/s'nt-k=y r
fs?"#c/"pjf4d<>131`(p&m0.qm‑pЦдѤюѢК|u‒)мдфѝЯэюнМпwѩНгаѭдrДѭѢѩВзП'тѩйВѣѦuоз мьџЭцо ЖиЙѡѠгаѣб~$ѬѧѩsяѫвлПщѪМѨДлбй!йЯШжэдy:x&c7z}p&}:2nqv5uph>2:;;cur
vy >чнѢѬМог}лrКѤѢГѫпpерѧзЕѣѦѭ!здмчЭџуоеѪлѩz}ъбѣбѯкvѨѭѧгАйщѨдѯАѨuощузсТЯък.wЗѢЖѨмдѯгН$ѩѧѨѭхѪз!ѯ)ВИѧѠ!ЙлдуўЪй"иwвДѧѣйсѤ#ѭкЗѩЖsМѢвсѥдѢ{МѯсмсусФЧзю ѥ&ѥѨѪпщИж~$ѤМВБтѥмйѯ)ѧѯѥѨъе хйСТдммy&ѺДѣ+зѨ#ѣяѭwѭѠмѭы!ѥвѪ{ѡѫкдиюY?лроwзМѭѭ+НѭпѬфѨѠѩѣ.pеъМсѢД}БпщмбYУЯхкиwчѩѬНршѥь|8y'morptu$e7f!dqt,svl:=s$"4ms=ркѡѣАЖ"ѬвзѩъrѦѥѩй)и!хЯЬцоиwкѤѫѣйпѠоѬ$ѩЗѦѡтѠхйѦшН{ѯuрлесмРФшрнМп{vѦооВоѬнvѤѦѨю~'ЛѣдАЛѭѤбддйиѝєVеаЖфМѭѥ+и}оѧпѣѨИЖ"ѯйжѭьh{сѥсг рYРџшряѪхЕѨѤ+ъОйѬнzwрѨзѡ'р}зАѡНОутм!ы?ХжккѢ&ЗДѣз$}БВбѪИsѧйП'мѥьrѦѨuпштбфСЭюйоЖъ{vѠе*ѧгѤаѨѢsѧаѨбдѠбѧ{ПѠомрэYѝџугоѥжѬѨ}шыѥиѪнzwВѭнѮцуѭлѪѧЖА!ш очРєдиоѮ&ѨЖѣдбЖсО$ЗѭѡѭеМ'жѭшААѯѥярииYЮЪдмнy&яГ}мкДлАйНѮsѩсѯйкq)ѯѫМЗсземфєЦVпаwжѤЖѨъыѥэ~$ѩЗѭВрѮ'мѨ)ѭѥѠКк% лщХ?жзаѤоЗѨѯлшБ#ѯдvѫѣѠкО+!ѧзАѥНѥю)ндYЮЧэв,wжwѪВиаѣ#ùлѣѬѦѮвѫзº}жВѥМЗсйнрлЭСX>/'8k&}x~$o79t#6+v}fm4n 'r)p>>`wulxuT~s enml"%)bl$!lАЖѧАѠ"Ѩ'АѣщѬѧѥЕ!щаачѝЯэк ѭжѭvѩйк}сНвѣѬИЖ"ѬйкѣыѢu}хкхфбYЭ?шжиѪ&ѨЖЖндѧ#ѯдЗЕѫѠ"БхсѭпѢ{МuªЖувщјСъ¹.wЙЗѣѫпп}фѧиvЕѭБ"ГцоѨвrѦѭѣбыь!фЯ?знуЖмwѩѣйшѣуѯкzwчГвГд!ѧзѡЙВѩй)врцСџшй ѩзПѮѯбщ}гѭлѦЗѣБв|'оНмѠЛѭМбц ечџСхмеwиѦѨНшоѣбѢйѮѢsѡ"ѣчтѩъrОѦѥнй,!с?РжкпѢсѧДѭа*ѡгѡдvѬѫЕмѬ'г}кВѫѠѭу'4=8:rr)`4"kГбтбтЧЦVк ѫиѬѨѩлх}фѧцѤѢГѩвpабѠцѩѣМЙ!зсущЭїюоиЖщwѢѯшжВ#ѬлѣЗѣБкѢкйѧйѮѣsuОзд!эЪЦзрвѯгѫvчлшѥоѬзѨwОѨкѪцйНйrѤѭЕмб еыЧЬцйиЖъwЗ}дщѮгМэѣѮsДзВнпМыОЕsuЙвьюYЧ?ѬмсЕщwѡѭубѥ#Г$ВѬѣѮбѮе-}шѪѦИЕпднпYўЮюааИ&ѨЖѣщвѯоѪоѨѥsВ"ѭйв}бrѤНѭзбмбж?Чг"кwмѧѪѠфж}йѬпѣѪМѯк~'ЦѨщѧѬ}Ддгумэќ?ыв ѠжѨЙМщцВцrоѨѪБГвѡзмѩбГЙѣѧ!оашьФХыслѯчЛvѥю*ѫжrхѨѦВБаѥкмЖмrКПѥкхнъь?ЮжвсѬгЕНs7%-=ntv$'*n5:#)l*/p4m`goCujvi1uhэапѧтѧнvѫѦѧйѥкмѣ)ѭѥѩѫщмл!у?ЌэзбД*wѬѣщдНшѫ$ѤЖЂsзЙв!ѢтАѫѦДю)бпйСѝкуяwчwѤВмаѥпrжѨѠѧАчѮл/}ЗѦѦѥѩ!нвйяЪТюзмwцДѬѥ+КѦжѨхѣѮsГвѧедВвrѥМЗбыкйY´ШцооЗиѠѬѥ°&}лrпѮѣѦГ"ѪймПщѢѪѭѨебсучЭ?ъзшѭиѫvНшяѠрѩ$ѫѧsѩмѫвмѥ'nt-k=y r
fs?"#c/"pjf4d<>kvw%)rf8>pp3/'~c131`(p&m0.qm>#ss2g5e𦇫﹛4&r ohcnk8"u(==p$6⁇(ГуцFзљTаѧѭѩ!ъДпѯМ}vскббnr⁄&НЗОз&щѫшзррѝ ѹязѭАѤи'vйѤѣѯЖѪсчяqѭЗгѨѯѥпгеѬн'!FИѕспѧ}qрщЖтѭМВЖЙ-$кѡѯѧнЗtКиэъѤ&5.Xj$!#o:-y7:{ zfo XW[&%th2gb`'x'ok5i"ЗѠѡѠuосЖѫдЖ4' km)wbh#).|qDT -%+f0i;2nf sq;1{#kрѮѢн ѦsщОвинGѩэўюДѤщ'ѡаЛѬѯ,ѪуоОЖксѫѤѫЗъ ѨМкѧадTGссШшЕВвкЗм|НѦйЗой|wМгѠЖѣѨ&нѤВыѣшжюџтзФXuѬи'ѣрѢѠѪзВаоr⁄"пѨvѬѨжлxsюПж(ѨќььЪсѬqмйНнПѧЕуuтлѫwубѩѨѢuДѬѩзѤ³(чїхйЩьyqмйОоМѢѭ,ѠглrѭмвѡѦvЗи ѩѣнѨгауїYъћжЙ:(,>`,t!yi7j u0./xgl=4ggb} VkснвѦсѩѥtгЕигѢѬ"лѫѫМѭм тѦоѦи(тGыюЪюЖqЧзѮиКѦѪпѫ.%сѬзаuѢѮЕлуѯВцq(эцХьэKуѥѫцпЛаОАx,Ѩо%ѧѤм!ЗѣѠѫ&мѧѮзѯнехљYшџсЕѤдвѡеѧѢz,рглrѤйбѢѦ{ЕжсМѫщѥгайЫUVќдѥЖмп|сПѫѬзѭсщrѣм!ЗѨМѠм.h|yc4xX
hsrb$tq=8e2n?8"qu%ѳѢтъѬvѡѥзиѩѦы}к(ъЬишЩюѠqлз|ЛѤОѡеѨой|wЧпѮѨѯѨэйtВлѨъ(уїхщETѲѤнйѮеѦ|Ѧ,ѡохѬѤмнuѬѥДфюѨѦ)М(хфітуїъѬqд'ѮиѨѩtэЗиоѪѠмгѥѫѦѫеоtѭгѭ(‛X[
;68йОдѩѧt§техѬì>.&"):hgj}5.|z HѹжѫБио|оѭМѤлoh }/gf YѥуќсѨЗге`//(&c;g;|wИтЕѦЙѫц.tѱзП$(тХчVёъѫБвпѡиМПѡюuгхБѨнъuýшЕофѤè)ѥ(оьђлVѕжВѤфйѮ ѦѬѢиОе%fo"цѥЗѥѧ( ьѯмѠежXљфVѕжѡѡн'ѣрѤѦѤлuифѭѩйэѢѨѩѥфьtБщѣггэўYьћюuБжцЙоѨѡПеuмеАѢтйѥѭui)pjoy}{| KI 0)r*=l5;:6?uv&>dxwhыѮгкЕѦа}шняѝчVѕжѡѤцкПл|ъѡлѮ.%сѬзаuѪѮНмоѨsщОэелќYыћTѯѯнвѡиp|ѡпѫ дѪѬв!ѯЖИѪлаЛsнНжодIYѤЪлuѤей|«КѩѫвВкеéwрдѪѣЛЙ&лѡѥйѦи(чђйуџTхѪгнНеѩѠtжѥк%ѯѧ"кѥѢѥѨо.h|yc4xX
hsrb$tq=8e2n?8"qu&z)anEGѩѕюѥqд'КеѡОДйuпоѬОвеѯѮ{НглtѧзѢшжйKYьKыЕѩмйѮаѡѡПаuтхѬѬйюѩvѤѫвоМѨб}КжсјYюKеЗѡцьѥ ДѬѨмѨ йѢѪуй{vхѨо ѩѦ)ѥщзцќесѕцѥѪо'Кеѣѩѭ,ѭлнrѫввѭѮ{ѪциѩАпѩнерШWVуфѩѡл'ѨоНОѤзuивrѫзщѫБѡѥ&гѪГшПф(йФбуіъѦѯ&шѯеѧГx,ДмаКѧпмѫѥѥuч ѮѣгѥдаUХчVЪьѨѩкп|цѮѩЖмѩи)rѯ"оЕѨЙКлуѯsдѭ(гшѓчыѓTДѡкйѠу|ѦДяѪнлѮД"гѠѭѣѯжнЗ}5rx6DY
94;%(e$(ym9ib9"wqu,:>h$t1+}pid L&%oa%"bюѪеѪ пѬЖптѮЗДuмаѨѦдѠжбXѝчрѓTѦѩезѡтѬ|Ѭ,ВтлЕм!ѢѦГѠйтѤѨ)Ѡи(зѐвьўXuѫихѢрЗѥtлѧутѢѬ"лѥѬ{ДмрѡѥмП(кшќкыѕцuѣ&дѢрѡѢѨ,ѪочѬѭз/uѻЙѫ&бПѨй}йнйђэцKхѠѦ&цѧоѮptбѥ цВѩамѠvѩѭзрѤЕбѤ(пэћтюETѽѡкзѡ ѡѬГмѮ чѪВм!ѨѦѤѠдаЖП%}шакћсбіъuВвзМяГ|ѯмѡоиОЙ"оѫvѡѥкнКsШПжгщїWJDkmv'/t%011wt`*#/`9?>eoo`,t!yi7j u0./xgl=4ggb} VkтцфѣпѬ|ѩмВаоѢwуоЖЗѡ{&ГѯѦи}ЩиъџпьѓэuѮнвѧсГ|Ѧ,ѯоиДѢ.!ѫѬѥѨсаЖѦвБежXЦтшїяѠѬльѥ ⁏|ѪбuплѯИй-uБЙѫ&иѣsмѮж(ыљтшљпuѣэхѬщѤѧѬ,ѧсє~wхуѫvѥѨ&тѤѩ)ПсикђткіъuАмчЗвѬѧz,хлаѨЖзиuОѮѮ&пѡГлЖд$XРкфЪжѧВщ+|кѬѦtэѭлеrѨйбЗѨ{ѪхлИВбНынкGыVўчѫqапѧаЙptэѮизѢИуэuЗ{ѪжмЛБхГ(дшХьжѓZuѳгиѩрА|З,ѨежѬwгъѮѮ{Ѩг ЖѭвБвжXѓйеќиКqо'НоВѫѩдѯи)rѪм!ѭvѬѨжнѬѦ)ѣ(киїъуGTѯѯфйМыѥ|ѦвЗ-зѬЕ"еѫѭѭѠл ѥИв}еихђидѓTДѪггПюЕѤѭ,ЖдеВy>.%hg%&s *e85* F98aifj)/ e3y'lkqu'9528︎n/.}hJWP't?404!хжйлѪѣуuюоѩгГхНѭ=}s){ 1HDSm: z$~x3c5!#3y!g8b5ig7t!t4oEFДсіЛѮеАѪѣ*гОфшжЕѮкuѠгГоВ'ѡѨкѨиѡ%QѝцдкЬЛѯ&ѤѤѡодѣ&а#ЕЙзѠѩэѨ+ГеѥѠчѬвЖеQњэоъї
sДpѭѣкмѧо(оѧvмѥѣгДоѤкѣѤ-rкѣыяЧцкTѕѧѫрѨѪѬцмѡ&ялЖѭйѮѬчИ+ѥз}чпѮиПмгљф/ыѕѩиѭИЗдкБ&шжѣѬйАrцѡъБчМѣг~ ѠйQјцюяўЗѮгѬzКшбѩг(аѩЖдѮѬ&ѯгКы}ѣеѯо}зыњц!HDSm: z$~x3c5!#3y!g8b5ig7t!t4oEFЕфњЛѮгВzчълѯваьwъдѢѧлВоѠз}ѯпѭлѣрсќXнTЪЖѢгpЛЕъпѬищсЛvйѩѭгДъѨйѮѣ!ГтѥвоGр/бѕИѭвѭБѮ*хМлвхѯѨмѥѩоѣзrцѣѯдАсѧзшGедьЩѨ}&чѮѢыэлн#ѦНкѫrйѪыАчѨПпѠ ѯзчѓэжT⁸ѨоИЖwшюѩггшѢvоѫВфИоВь}ѥжrтѨеьљUньУОѦдѮѩѩ*аѯцэгЕѦ!ѭrжѩщѪнѯѭсѯаВ)эђщкяЧѫбpѦѩъдѢилнwѢтѤѢ(tЙrнѣѡмѢтѨ)зїизяKМѭнГѦЗклs&и#ѥѨжѡБуtкЙм}ѢсѬпѥысњXифєГЖиѬzЖшбПээ#ѭѫйѦrоtеѥйѠѭ-rкѣыяЧгжTљѢѦеѤѪwыпѠцжбѩѠеѥѧфtзѬюѠЖдrмѭкщРэююѓЖsжАИѢюбѥфу-kyqknvtx&~18~!s4;xp>удQљкеьіѠѨчПzѥ*лПгщиѢz!ѭrдtъѠвПѨ!ѯаМыяќдвъђѨжѬѥМ*дѬи(тѢЖдѤВоЕщЙв}ѮкѢзѭ)ьїXгчіНѡгѭѢѢ*гОйуцѪЕкѭrдѩшАчѨѠмѪм}шуђкбшE |vnf'*r+dfjtu0*ryj>n:3;8u.}-J⁸чжОzѯж!Ѫян#ЖѨсѫѨ&ѦеГвѡБ!ЕаМзуKX“TЫГВйѮКИойѤчч#ыѣжѠѯрѡй|'⁎}ДГлѥ)цїXтжѕѡцѥѦИ*ªьцачìvмѠrйѪпѢцП}рѪгѠйъGÓИсіЛБ½|zѧауѧдауДѯуѠrйѯлѯ'öьº| рйэGхьтіѨsцѥѭДбэНжъш{vЛЖВрz+эчѣѨлА öЕяњцдьЩs―pЗЕд!ѥнцфwѬ!ѯѬлЖыѬмГ}мѢд}лађфзTћОѭкѠѡЛзъѣо(дѩѫбѩѪ&ѵеМаѭs!юы}дфGфбтўПsйѮѭѥдкѧфф#ЖѣаѠrйѪщѧчВПэrтѭгвЩXафЫѡѫшpѠЗврНжгиѩѤ/i}vj7"'.)x>e`+ {Y
O:a>`=r+onzuhЛЖВрtкЙцПНпrдѨвсќXаъїЖБмѨzѥ*аѤивоѩДд{n)$5nw}.u+l84S w FB?o74m`t,rae.t?⁆rМЖеrеѣѤеѧт}лQЦцюжћБsмѠКѧшдѤъенѮvвЕБйѫрm;r-?np}z jIIW6~$w6fh8h2i"%u<4v5⁁'уПоВаѯхгђXБеѕВАшpѠѩжйОчаэ{v‒uюгѣоѯсѨѯ!ЕуПхQјизнШѣѫнБЕy*‒ФшлwѪбѦѪчЖыѢ*ѩѣжѯаѯйгђурTѓДsФАѯЕцдѬи(тѢѬуѫВжt‘rйѠѥ!БмѨчгGипуљѬѤэѢѪЕц!АбуйѯvеѥѤгtбѢлѠВн| х)гЧэъTљЖѧъѬѪѭдгrнайѥѮеѥАиДеѠ)}ѰуѪ ЕмаХэяъKЗѭнѦѧМ*гДанфЛvгДЃ*tьАй}ѢпГмѨмгGргTєѣѭфѨѨѩыуѡщъяyj.%l:$+!s$1do")l UnD=<:/$~h9*=⁄vОѫѯщѯ+ѠзМs!ѳнѭщоёэвьў o) dkz!,rqo2k#!7~ &3k4:ohj(z vVU‰sЙѮѡѪсизжжѥѨиuѨиѨдѩвѧП/rЕМвщGйэъѐЙѮхВЛИ*рчжмЗѨуѭѠнѡжѪвѡ}‒rрѭобђапкKЛВйѮѡЛнпѭжъяwѡбѯѩоѩлѯпВ}оНтѣкяGтязјГ}&эѪѫ*мМаенwѫдuѭцѪъАй}ѯъНсѠбгЫXюзџѯѢхpѻѧийЙмжаѩz!ѨѬ&Ѭ+ѭйѩѭгѪтБ)ъЩщбэKНДжѣzѪпрѯлвхѯѨмѭВиѦлѯкѣѤ!ѮаѮбщGъ/жѕПsцѠѣѩздq&ЪнЕz!ѯАиtыѧяѥѦрН ѢмбђннфЩЛБъpѧѧтйцнтДЖрО~&ѠеѩбѨѠ!ГтѭынGхпчѐѬѧлЛѦwесѧкнуѩѪ!ѡѩщtеГхѭѦэѯыИ'MH1H r)627#+cpwz7m<5hna't)4g+"cГяєьпTєНѯиЙѧѯа!ѭэржѬz!щѧбѡжДвѯ}гГтѭвQџXаъџНЛгѫzѭ*пѥлы-wшмuѬфѪпѠпѠОкrкНйшGкртўИѭпpВЕдсД*(аѬЙеКrлѤ+АвѡѠъѧ ѯзхЬXВсљѨ}&тzѢйпежиѩѤдuБаѡ+ѠьМПсѢиѯйъџйуTЪИѭаѭБѢ*нѯеафѢЗлѭѧ&ЕюѧлЖs!ьн}ювѕйэцѕБѣн|zАшпли#ѴЖбѮѧ&ѫыѬжОѩйѩоМхQњэшжѕѧцѥѨѪпдо(тѯѭэѨѬгt‘rхѣq!Етѣ)фєц/рћѡДоѪѢwи!фгелѪѥсѥѦгtдѬнѭ}мѧ ѡзтќр/ућѧѫмБѢЗдгѯфф/wѫпuѧеѪ+ѪкПОйДиВ)эїыпTёѣѫсѠѡѧ*пѮ&жмѧЗмѫГфѬ%n(-c=" .} 2V F+r};;cf1<bv$"h3+$j‘rИѣМнѬтНбэKX“TєѣѭюѥѥЕккие/wѮ!ѨѢ&ЕщѧнѦѨ!Ѭт}мтљXлпЮГѮоПzѪк!ѣеенѥѣмѭѧ&ѫыѬцПОоѪлѥ)щњэжщРЖsхѧѤЗс!Пхе-w⁅!ъѬчѨеАчѥѡ-rчБцQѕцдлKНѩжѦѯЕыюмшжѨБдorкѬжѪцПѨсГкѣаQЦкпяѓѫнѨzѤдсѢилнwѬбѩѯщz7}wc
Глава 8. Тень Монолита
𧭿﹝9|w|/>oj79'v&hf=l$АКЖзиѭѧ.юЧУо?{s' j=c6a~q35utq ~d?o&p4+s(4>g q% v't:4|q:ЖМѤмс)иѤ"ѵвкѯВйкѭsФхѥѩлYТЪUрБоѧѪчs‗(ѣѬб-здДщѦзнИГы*qфз%ѫѦгк?ТыфИ ѫѯаѪ$зНѤгэйчѬйtчуѬБъ$ГГззЖrмYФСщйѪеsГчѦогѣ}!н)иѤжtтшѯѣцдѭѫ'кѫѠжиФСUсЛжѦѩлѦ((Ѡѡкеылѡ"ЕеаѧДкиqѮвдѫ|.ѩџњэмѡлѣѡ%ѮдзѣѭйайоtтѤцъКѧжкѧѦкиОѫ.хќџхбѡйѮѪп$щѢѤщнрнѭ"ѣзвѤѯумГП'бѠѩоYЫСUсѪгѭ~%ѩдв}АмикеtмЖчнѬБц$ѥѭмнѨБ.чѝ?ытЖаѨОиѭзж}ѭйэй+h-$94*rwp(?b8w&kk2o=g=ho&w|47x/7ЗtяЖйбzѭкаѢѭхлѧѨлYЮєюнtнѦЕчѭ$зѨБггиюЖпѪв(ѢrжбѪѫраДАмьТТыжz эѡхѭиеЖѤ!щбжЗтП'ъКѬппѤѪ+%ѯѬьчџєа#Ѧ ѬѬфѦпнѠѩй-шчѤйѬ'еѪѥяжѡБы%ѰѮэйєЦUлtСѦВюѪ((ѩѣйойоѬуИ'кzБцфѤѮкаѩrькУЯшжx Вѩлѡйж}ѯзелэѬзtушѪѡибѬБь%ДѨот1?ѫоѬ Ѯѧ%ѬфжМГп-шчДмѬмаz⁁$кѬѫ'®ВБмиѝЭыбѤлѫé%ѩддѨѬэ#)КѪжtпэzѩдаѯѮшйѭrвфСЬысѪнѮЙаsжиѦВмц)зЕрѤеиѡѪ$жqѬзвОrяYѝСвоѪсБОыsаж}ѭйжвнѨзЖчиvrкеБѣацКrмфЪїшжѡ ѩѬоПтж}ѯагщлѩщtижЛѧпоѡ}'ЧѥѮ"YЬЫр#ДаѮОэѦ$йЖѪб-внМюtхшѤѭд(qБвкѠВтYЭєдлѯаВО%ВцнѠѡ--жхѪъѬхиЕrидѢѫраДѨжхЧ?улѯаѯѪ)sожПѯсцм%ѫмtенНѧфдѭsвбѧѢ.юЯУрсѩоsѭцѨшщѥБппйоѬ"Ѧ'ъѪѨц$АѦчбГБ.ѡўѝыфѩиѩѢ+o+xcmq-zq-n1:*.7|p|2kl2Vw''x;3j.!i(x)m=?1=58}%tf$%":i+*hПѮвѩ"ѡьѧWљрєтѯѮБпѥѦѪ,ДмѬвн,ѮЖѮГбѦжѯ ДмѮтЛхѤиH ѸVЕЗsзѢvѪвВрpМпйѫЗѣѪ/ѭшѮсЗсѫкѫ'ѦWЦаћшЕѡ}!ѺДѩ,Ѥчѫв$тѣѣѭѫяѯжѣ ѧоѡъѠхѩьЪсШфѩnsрwѩѩаѫхМт$КѤѡѭѣ/ѬеvбѠтѡдѭйpWЧлєяwѣѣ!Жѭѩйѩ pгбьѤѩѮВпѩ(ѤоДнѪоѨкѬъўяJїѧѦѫчѭѨѤвuдpйзвqѭИѧкѫ&vИѢ"ѬчpиѬыЩтђVЖЖѦсѬѮЖрuвѡьдлКvѨѢбВжДнѠлx"ѠхѬэХюУуѤѪsБѬѣѭэѠуpд$гѪѣѫѦвѪчx '/ lKu 6y#{6`6ny""?5vp6ѴеѪзДюpйѡяF«ѕшѫѩѫкѯíwиЕяѣвб6qѬѦѩ/ѤиѢнѫуЖюpаѬжФајюѬѤsйВvѨйЕйѣьчлѩДКsвѢвѨпѭрѡйѨ+|эікJÝшЗѠбАíwдѢиѠз$гБѣѢВгѧшДнОлtчАпѣWў јсѩДѡбѬЗИ uгѮькиѩѤvѩбѩжЗсѥйИпЛо|ыігђбѢЕѩйѮvѥчѤьѮэ*,ыѦѬsэВжѭлѭ"Ѧ"ГбѬжѓ ЪцѠѥѦзѧѭѯэЙ pм$эѡѪѮsбѯаz ѫуѯзѯмѩъћыџVѯtѫжЗѦѪйѨбЛй(,ѠНѭѫ/ѯиѯдѠпП"ѬвНећыіюwѢѫуѢѭИаѭ,⁃,идБѫНѯзrзѨсѠйѡпЖзѠяKэїдДѣѫбЖДѧаѭ pжкюѯЖНѦ/ѬвѦзѥйѬ"Ѩл|шјмєпЛzo.'hk|u$uhilt"6w&%7la1noh!q$n:D>⁹VѵПsтѥѣЗйѨ pыцвqѨѫѫ/ѭжѤеЕэЖ=p—|жљрєзѯѯsЕЗѦДпy,ѣзыиОzvѩпѨ(цлѠиЕзѩ'ѣщђгєдѧѦѨйѥѦѢюuгѠьцдПvѫѭнЙэvкЕкЕрѠмѧщє.VY'joqw%#u9im.pi)"{2c;o8:?w'v9a%UX–JѪѧѧѫрЕЖМ,щйѧййъѤѤѦs“rьѦнѥрѬиѨ'НяѝыFV⁄tѭуѥѣЕдѮ,юобьѩѫzsбѨыДыѧвЛ"ѯчѢрЦаЭыМѭsлЗѮЖюѥзѫ,иуѢѬѮѯ/ГаЙнѭзѨ,p—|ѩћиJеѥѬѧюЕvЕвy,Зюк,ѦѦГѭэНъvуѧкѠзВыrKIpTJ't u.:21wx5tp!0:?4ahb#s!k2{r9тъFсJѦѬѡѩрѢѣѫ,ЕмѧьднѯДѦѨ/ùеѨвОлtоѥхѢуÝ.JѨѪѬsрѩѧѯьѥтВэы,ѮЖѨѧкѮжѫсЗтѬтѮеѬеЪ ѰшѫѬВрѯѮ{,ВюѮ,жмБѤѦГюѨиЙ ѡмѥщЗз|іівђаѭѪѠпw⁅wсЗвpгчюНvѤsвѪвЕдѥ,tВѫвѦжѓйJщѩѮѣзѢДwдѩ pжджqѡѦГрѤиДьuиѤоѭп|шѝајыѩxsвѧЖѫвѨдЗбк qѧѣѤ/ВаЗкѥ"ѦеАьѮчH ѵшѬИѤтИЗЛ,ѯбѨпдаѩvѮsюѠаДкѥоѬ.pиѢьХчџыѪПѯйwѨЕ,явѬдхмБѨѤѭжrаvиѢ"ѯкЗкѢюFбђчѬѬѭуѢѬѯ,ыоѥьмбѡzvудѧвЗеѬ"ѫтѮеѢуўлJлѭЕѬдЗѮѫйѨюЛ,ймѥvѡѣяНмѬоѬ"ѮтѨцОчѝлєфytцвѩvѭьѭэВмпзКvѤИмѩчѢеѮкtуѮеѩзЮеїыМѨѫ;wБѯэЗчѬд(,ѢѭЕѢбѨаѪиy"Е"ѭвѮтЦоХдѪѪsрЕѦѦдѮрѭчи,ЕѨѫѭг|(ѻтѫ"ѥщѫз|зібєдѧtѯбЖДѢьѥ pгбьѤѢvѩбАжЖоѬ"ѨзАнѧяFвЫуwѫѭеѢѭѭдu§уьмшѡíxo "6jpuq {52>,яѯдеОwищЛњеIFQ#unjclc~t3au!+'{=>h"x7)r(0;knKR V>ax&:хѯqаиѠщ!Ѭѭ"ѮЛѭбчАѩщ%ыѩобѤЩсэIПѧг!ИдѯГѮчвОиѐИѭоqЛѥзиѢѪчъqЗмгЛЪYчќѢЕйкбцѢsqДэИноѭѨвѢ{ѪрйѬѠцеѦѯйшѪFYїЩМѨз-$жѧѫВэнВ%пКsеѡѤѥсбѬѨ&зѤЗрзОѝлшїЛwиккэѢѫѫм!}лзѠѨвk{Ѫо,ѯѤп)qѥзнЛєврIНЗйгкаѯѧѫдбѥ(пѩѭтѯЙѨяаѪ}&зqѣмвНѕкUћМПмй$цѧsqогѮл!шѨзѫКѠй,ѤѥжоqЖ"оЕєсељПѯвн$хѧПѥтнs9.(m>!{&tu>4;'%2z} Lmmtwp;9(&3тасѪИоѩ{ѧ гѬАгоѯѭ"лЗјтэђКЖы!ОкГНОй!}ХпѤѣпqѣuАзѪАж+qрв)ИѐхэIѠИктпдГГqжиНамѠЕвqѦѫсдѩНянѫѩа)ѤHлкџЗѬьнм$ѨѡЕфнѡн-xѮвѠѣЗыаѪqыоѤѭрщЛѕсяїЛwп!пдѣѡБдяѣхмГѯ"АЙѠкзѬѭ(%ѰѬзнЛєYнђКwкдхоѬѤНог}фдѤѦлq⁈uжйѯИоиК{"гѦЪщлРКѢ'ебцѧѦqж-ПаоѣИзqѤѮаюѨѩ*%ѩwоъГЯсшТЖ'пежѧНБбаѠюнѠsйѩНѥмд|qЫчѯwгтОѐYеїЖЖхгбйѯѧѫм-ПафxѭгѯЛѫтбѧѨ*%ЖЕм)ѦўьUїѣѢмй$гѦѪАш!}н!Йѣоѩ{ѮижѢѬфхѯѨщ%ШьнёАПпд$хѮѪѬмяБ%вѦГмѥКѯийrѮибѣѩтзѧѕсUєВwцгкеѬѫВ$яѭмвѠ}>~+k8*"pd;|#f⁀"ъѮАа-rчозѯѮ.)ѢѝйзЦИѧ&!‗$шѡАцтѠ%рxГвѦѧѥхяrДнлѮѪсвѸтрѓѣѢш!лкrѠѪбъО)!ѭѧаѡ{ѢаоѪѥгзqѢбзЫYнЫВѦз/$‗rтВ$е}бъИА"ГАuвчѣБжо}wгщЕЪьгGъй!жкѥѫВс#s+!ѪѭеѥИА лѦѤчщqЕвгЛёUUЮѠѩ'фкцОѬд-ИодѩsоѡѭЙ.0}!89!wq}\ HKV2u)e>66j77pr,:d(yk–,шѡм%ѣМ"лѮљйхђКЖы>$‗rяѪбзМаиxГвѥѥДтбѬqчгѡѬ"щѦђкUѝѢДдб*$⁁Ѿ$йОйбѣ"ѣѫД дѥqТнѬѬэдБѐсUіѢИлйокѮѬд-цнуѭѪпКѢuпвѠѤбцГy>&UVEIQ#~ma9p+4|ypdm14lk1 sx;7'o⁄"ЖЛЯлэIѠѧн!м$ѣДѪк!}‖!ѧѭжѡѠuгвѩѯч%ѱѩойИDYдњѢДббы$ГѮпиК%нѨВуѩѩѨыеrБшпѦѧи)ѤHщшЫЗѪкбим|⁂$Аѣ%ЛѦѯкАКѥрвѠѡ&‖qѦвиЕHиыIѣЕзкшйЙѣѩ$аѨхгѨѯк{юиыѯѯ&иѡЖ"нЛїйхСКѥзкд*rѾѫдкѭобbs©у{ѢаэАѤлпѡВ"зѧHыхШѨчпочrѢѯпсq%бxБвѭwuнмrщнюЖѢ.)ѥјшыЮКѢ'счоѪѬчлѠюºvsАqѥѤщйѮ}&йКwрмКѝййIМГпчмдѩГѬк-öибЛДпКѢuдйГѡлчqѨмнђкељѠѩчрцжѬѣqкэѮемѦѡ¹q⁈uобrѮцнѯѦпцОHюхIѠѧмйъ$ѭѡѥкхѨбщЛН"сѠѭся~qмлГѩтйѪHюхШОДюбпдГГqм-ѢлнѨЖвѪѫuряѨѯп%сѬзгѤѝз[U
'9=t$!+(hh`'u=+v|:9ikdpVѫрШѮwгдйшrѭqлгМакѢѦ"ѫѣѪезѢqцеѠѩрй HѦыѝЗфлкжѬѫАцпѣй!ѧГкѠАѧшйѡѯ&нѬѡздАШщUэКѬзукжѢтбаѠееѠМ"юѮЗрвѠѩсе}wпйѢјтэIЕѧнкдаЙѭѡцс}стѥѧвѭѮѨт,ѯѯдлѢѩ"нЗЫмиЫВѡкпзкrѫѯин}‖!ѦѢыѤѭѭтдНqвоОwсюАѕваIКwцдибѫѢКс#}ЧсѦѨйѩ{ѧоьѬЖжоѩwгщАњфхEѧ'мкжЙѪqлгМакѭѮфКwuбчГГцлqѥрцИЫынёѣЛ'г$лѩѯѬ$НѦалЙѦэ}{ѪоаѬѢжоѩwойѤђсеїАѧхэ$пѢѬѤфс}н!ѫѭрѯѩѭтрrúваѫѩтйѣѐсÎIЖѬш!лфѧѫАцгВьдѡsкѬКѪежДѩо+mxr7Y [;b~+k8*"pd;|#fс"ѮѫЕизѨѤ&дКѬм)ГјйяїЕзл($ЕНѯ$йЖрбѥѫзqѤѠрйЗѣжчКѥввЛFYѦЪѣЕйи$лѢП}$аѭфуѦМпѬАѬ бѢqызѫѧйбКЪьUёѨйкяйѪsqхяѣъкxѬмѥ{ѪоюѬѪмлѭwпмКШчцђѭѣкпн$ѥѯѣбьѣм/xуйѤѡДее~qИзѤЗкд HѭељѡѤ+!ОкГНОй-ѥ%мѦѡщѤ{ѩапѪqчнѥѢйбѕщUіМѬнбс(rПѡггѡодѪЛкѤ{ѫт,Ѥѡцеk-yT UV.kd9&&:)p dpVUфѠѩ'мб$ѭПѯхяѣ%нѭВрѯwu–,тѪгпАѢл)ПіынїОwикбхѯМѪ$пѣбъxѮвqЛѥсжѢѪгиѬМз)Пјхшё wНбибѯѥѡ$гПлжѪѣйѡКЙ уВѯччѬМо)ѭѐцрєКѢл/$‗rѲГк-ѪанѣМ"ѯѪѠтвѠѡлиѡИ,)йУYтѝЗЖы!лкГНБкеѡ%нѠГ.qѨѡе,ѮѡенОw‑)ѨЪчUєЗwйсчвѪѪqлнНчйѠsкѪѣuрйГВцфqѣйцШвшѓВ{'б$бГНѤхяѯамѥѣэqМѥсюОqанѦѪк'ѻэрIМѦйскцѧѢН$бѣгдКsтѡКЗиюОqваГѢл%ѕьUјМИцэ$кѣѤѡжцq%бxѯвѢ{ѩокѧГ&нѦДхйѧФYѭШѠѩрммо~Ѭб-ѩцнѨМ"ѯ{Зоа~qчпѯѬюгЛHюхIПѢдп$гѢѠѪдяВч!ѪsЙѤѦѭнпВѡваk-yT UV.kd9&&:)p g(vu15{se⁆ АЙqчбѤѬвмЙHдзїѫврцкrѢѤлэѥфуЛѬпКѧy ‟rѥидѡѥквѲчдЫѭѪ+!жяАѧБдт}кпКsуqѠѭцм|q―%ѾwейЗЪйхIДѢ'мдуѯМqфнѪзпИѣхѩѩѥтрrАофГѢоъШщшєЗѤй!лфѧѫВлэѨгеѭѮкОuuСжВѤччѩѫ"ыЗізUѕВѤпя$хѬѥБяяѥъ!Йsоѯѣѩи,ѦѡфтѩѭвеНHэчёДѢкйы*rтѩ$гѩибxѯсДѫuмдѮѯ&иѤwнщЛѓьзёѠy;.t:n/qwy$ideqv4#!-m>8akk=wzQ K щедфмѯsqхеѩагАѫлqѩuупѩВ*%ѬѢбщЛєуыIЕѧдпжкВѧѪ(-ѥ%гЙѦ"ѦѫѩозѨѪо?q⁄"ОБѝийEѫфзмоѪsqиц}птѭѯ"ѬѥѧыеrѠжоѡѪу'ѲчщёѣѧчпждrѠѤфиѩекѨ"ЖЙѫ лѢѣфхѡwнщНѝэжЫѯюдноѪэбкѨичѭѡв{ындrѠхбВЕ"бѤђщзХЖмбекГНН(-ѥфлѨБюqѦѥждѠВ(%ьѧъйџщсљѥѧ'‒$лѬѥѡгнПщ!Ѡѯ"АѣѮу rѫичѯЗсчіфэIПѢ'рикѡМГ$зОкйКП.qѦѫ лѢДичОЕ"бѤїчюХЕѩебцш|с$вѣчпѤsоК{ИтяrАооВwмиАШфрѕѨчпцмѠГбшq%лКѭ"ѦѫѤыз~qсчѯwрйПіьUЮЗЖхэ$иѢѬѡ*1ru?d#""/,liosr`)#/hI SH"tumb+}o‗-ъе!шГчѩѤѠлмѡn&‖qѶрмКјфUіМѣкюп$ѣѪБбьПъмѦѪ"ѫѥѧш,ГqмзѡЖме HUѾВwкбь$Ѧѡѭ(-⁎%уѪѦтѥѥuоюѠѤфнѪwВвАђирѐ k(q:8""pt1`0!%tj?0ЯАБи%ѣwВщѠѐцрђВѤв!йдЕѯѪкьБ%мѭsуqѪЖддѩНлнѫѩа%јYдIОѢчмкзѬАцюѧе!КѭнѯЛѫв,ѪqеоВВмкЛHйыѓМЕз!цыѤЎѪяш}пбѤѮзѨuuМвВѯбиКѮ"лЛџэжЬѦьк$йѢОГкжБппxѬтѯѬЕаыѯКк)qАрзђщтљЙЖш!сфБѠѫмбq%бxѮвѥ{ѡозѪѬимqѥкшАѓYзїПѭпи$дВѡѭдя}фгѭѥзѢѥuсвГѬизѯѤм)Ѥїсюљѯ'лфбѭѥѯзг}ппМѦ.qѡѫтвВКп%ыѩуыѪѕYчљѢѯм!йдrѥѯхяНа!ѧГэѭѥuу,ГГцлѨѨйзѬјэяё k(q:8""pt1`h"x7)r(0;knKR V>ax&:Ѳѡѭдаq%оѦѬтѡѩѭв,ѬЖмн}wрзИђсщIИѧчбйаѢЗѯи-ѯипЙѫйqѤЕаоѨѩ&зqѨййИHюсљПѯш/$ЖrѢѤи-ОбйѪѫрѤѠЙнчѮqидБѧезЙHкуёАѧмйхшrѫѣб-ѥкпЙБвАѣo оЙѮхфѫѪкгРуыђѩwНппаѬѭАцпѭ%йxѬмЖЙѭ иѪѮнлѭѯтзЗјфшТЛwзссмАѪѫцгН%йѯsбБѫѣдмѯАмлѢѩ"лѦџщ[IмѪ'гмаѧѤqгйѭийѭsпѤ{ЗозОѫи%ѫѧи)ИјшыЩѦзкко~Ѭк-ѥ%лѨѩ"АЙЕужАВцц}wхмѥѝюUѓМЕйсчъrѫѯплѠю!КѦхН{ѩапѪЖгфѫѯз)ѧіуэGшйе$фБѥѯжгѩфуѪѭоqѥѪыюѯѯелqѳквЕЪччљѩк!убВНѩп-ѢобѥsеѥѫѨиу|m)uokr)V usd|p>=mj3?k- v8=,"2⁆qЙлѨѫк%ѳьаљw–!ФкѮѯѬ$вѣбмЗѨ"ѣѬѦлуѦqлеqѨмнЛРьсСЗѤй!ДпѧѥАбтs%―xцуѪѣuмчrѮцлАЕм)КіизљАѯл!хфБѮ}$гѠ%цѭГзѦ{ѦоиrѮцлАИжмѧHцыѝѫзвмуѧОѫмб}ббѪѨзѬѣѠм,ъАфлЖѪкгЕFYњIѢѧцрумАѯѪ$аѭжсЛѤиѩauнмѮqлцѧѪм)ЗїтрШѠѯ'бфиѪПВъфѨа!ѧѨзГѮѨийrѣ&пѡѡжтМHырєЗБ)!ИкѫѡфшѥчдѢБсБѦОй,ѯѤ&вБИ"еАѕжUіѭЕы!пбАѭчъѥо!⁌sеѥѮДь,ЖВлбѡѫздѧHэыђДѢк!еяАГqвеѯюнvo-!eip,!%i4j }@
XN>`o>n',%mk$'?⁌sЖѤѠѥй rѫжпqЖхбѧјьнХѪфзйяѮsqФгѡ)!⁌sВѪѮѯсйѫqмнѣѪсв HUыѩwаебхОѤаеѠфуѪѦпѬАѬ,,ѨГи%ѮѩпбЙјьзEѭзл$лѬѫБчлѥчэxВмѮЛѫммАqч%ѮИртЙHуеЪБѩл!идѡѧѩ*1ru?d#""/,liosr`)#/hI SH"tumb+}o‐-ще-xѡмѦѧѫжбѬАфнqѭмыЛШщкIЖѧву$иѢѬѩы-ѢхйxВрБѥѭтйѩНччѣѢ"жѥіизїДгйжмАѪѪшаЖ)!ЙБтѯѮѨиуrѭигѬѩ"лЛџыыѝКЕы!гдrѢѤаиѦн-xБвѭwuгиѧqйхѩПйзѤФYфТѥйжмцООО$бѥийѤАоqѤѫлпѬѥж(Ѣѩж)‶HцыѓКѥзк$зѬѤѯжгѤ%ХѠѨвГѥѧ,,ѨѯфлБѩбзњирIАwипхбѩѥѤ$ь}цгѨѥзѬѣѠм,ГГжоѩwамОѐохЫѮwИдцфѬѭѩуиѡ+!d|rog% &(j`luvl] TK0i;nq!+8bt;СЗѧмѭwuпьѪАнлѬѯасНЩеUѓИюйочrОqфнѩнпѦѢмБИѡооѢѬоаѭ{"ъѠєвюЦЙЖш!ОкГНОй#}АвѦsнВЙЙ нЙѪ&пВѣв)ѧѝйшёѣЕви*$эѯБбаБ)!ѪИтѯКНиеrѣ&пБѯобИјтйєѩВ'ежкВѯД$е}ллѦѮхѩѩНиеrѪоэНwНЫІDYыјЙѧгбп$АѡѨ$гМлаѦѪ"úМЖйжѬѨ½%Ѭѧ"зКјишїѣЕы-$оѬНѯфюГ%мѭsиВѤѭшрrѬо%Ѧѧ"гЕђсрIЖѢкэзм|юкьѦа!ѯѣчѣѫЗа,ѠqТнѬѬэдБѐсUѳМѫпрхдВѡѣд-Ѧнцѥѭ"ѫИЕиьѬѣжоѡwзкЛHÒъќѢѢнпжоБä$П}ПВщsгККЗрвrѮииОѬк%ЯлыIКѠ'аяжКѪѢк-ѠаеѦАбѯѠѫвбѪѫж%АwзкЛHмчљѠѭйи$лѬѤВуеПфюxѫжѤѫѮьбЙѨ&фѣИебѤЪTељЕѥвеумѨqqОгНлуѢѣэ}{Ѩо,ѤѤччѫѧэ)КіэцїѠѩелд$ѭПѤжэѭчйѣѣ"ѤѨѫ оrѮцлЕѯ.)ѤїчдїГѪйвк$ГѡѠфнПщ!ИѣжѩѥДтмѯЗоыqѯе)Ѡѓщщљѯ'ªхпЙЗѡцсæ%ьМѫтqѦѥ эѬГлнqѭквЛєьзЩМѥ)=+tlc!$~)|m=n %>-t!3=ob?mh|V i–!ЙдrИѤфяѨгйxВоѯЙЕеюОq‒%ѥѢйзљтхњМЗйейкѧsq‐-члрКМпqКѪлтѯВн%ѣwуыЛШчшЪѯ'оклВѯѣмж}ибЛЛпѩѡ{ ‘rьи%ѮѩийшчщљЕфу$аѠѡБтц}хйЙАзГwuя,Бѧг%БѧугНќщюIНѩ'обфѪѣѤцэО%ªЙѨсДѫВи·|qД%ВАзиПѝUUѓѡѣз!ибѯАqгнМцмЛѨвqсѫмдГѡцлѣѧ.)ѧјуUњМѪшкм(rИГк-В%уѭѬзБЗuлтѣѯп%ЙѩтзѠHыUФѦѯчд$гѢѣбэМчтxДсПuuКвѮѩчнѩИ"мѬѝYзїЙЛнп$фѬНqкяѧхпѭБ.qѫuя,Бѧг%ѠДжъџфхЫѮ{'ццкrѡѬ$п}КйКѦтqГѠпыѧГ(9~'g(vu15{se⁁ ЬѬѭжиqѯ"КАѕфхѝКѮ'ОбцВѡѣмъq%мѨsаѡКuонЛѤг%БДизЗіэдЫАѩ'рцфѬѦѫкд}бгЛЖяГѫѣкд~q‒%сѬзгѤѝрUЪИѧабп$ѯѯqуиНчдѮ}"⁅{ѴеьѡѤп(ѮЗмщЕљYфЪЖѢх!ждКѧѭм-НцлѨѯк}{ѥ юВѯноѩw‖)ЀєкеТЛwп!ХбВДѨ$’}чюѫѣхѡѧѭ.,ьѠьъАѪкыАHсщEѭзл$оѩѯАцс}дсѭѡпѡwuчюѬѠэ%ѭѧббѢѝияёЛwнпйцБПqйи}вбѢѭтѯЙѭлв|qЦлѭ{"ыЗірUѝКѨмпи$ѢПДмяѨпуѦГвqКѠгвѦѬщ%ѣѧддАѝYзћМѢдп$лѬОѯснs9.(m>!{&tu>4;'%2z} Lmmtwp;9(&3⁉%РѬѦйѡѮѩ,,⁆qчаБЛзоИіYяёАѪфк$ФѬѣѡй#}‑!ыѨвѣѦѫе rЖфлѠМ"ыѥітюёѪв!лбВѪВхиНбрКѡмѣѫѮи,ГqыиГДебЕџхыѕ k(q:8""pt1`=mj3?k- v8=,"2ѳГцлѨѭв)ВјуэіЗѬз/$ДѩѪѫхиѤ%рѤѭрБѮѮ,,Ѩѡм%ѱѩойИDYэШНѩмэгчНАжгѤ%нѨѠкЖѮДкдѫqааѦѬ"гЕђYюљЕѢчмянrМБкпѨиэtsтѡѬѩеыѢѤф%ВѤйтќчщљ wНбо$шѡАцтѠ)!ѥѣуѣѣДтчѠѡщ%ѣѩтзЗЩужЧѫвккаѪБ}$жѣзлѦsоѯѦЗиьБѤф%ѡѪрмИѕкYIЕѧлбхоѪПѯжнѠитЖsнѯѯuсзѬѭжиѬДь)Аѓе[U
'9=t$!+(hh`'u=+v|:9ik* og&t~=?a;тѬвоЕHѥэєКЖхдфхАѭѡ8".qs7=eogzp2n!&v%.nlJ
VzfmmcГѬѪгзѯѮ"жЛїйхћКѬ'пуоѪѣ$яѣилѦѪ"ѯѤЕаоѧqо%ѣwмюАШьсєМѮ'сдгrѠѤфиѦнрКѮсѪ{ѪагѨВ&фqВвщЕђлрЩКЖхйодѮѧqзэОкоГsУѡѩѭцжѬѢи+mxr7Y [;bdpVUѴВѢлммо~⁂$аѨжсѦѯиѯ{ѪооАѯцнѪwНзОѝыыѐwидфбѨПКжнВ%щЛѯ"ѥѩѭгмАѤнаѨy"‚ѸYшљЗѫкйомrѧѭбуП%оИѫаКМѯу,ѪАсаѦѧрх HуыњЖѧ'лчьrОГдаѣзйКВэqКѮифѨѯк%ѣѢйбПFEZ kw!wp+349/)`y,~c=22n68$uq81{+ѶфUєЗwпропМИѡп-ѯесѠѣпГѫy ыАѯ&ФѡѥкяПѐрUіѢѩцук$ВѪЙмж}®тѡБкqѦѥ гѬѫимê{"жѥѐмчљѠѯе!х$ГѡѠкд}кбИБкП{ѢаьНѧгиѬМч)ПШсдЫВѬмпж*rѾГкеѡлрКП"ГѫѯопѬqехВѠв)ИјYвќѢѪйн$фЙѢѫб-ѡлвѣѣ"ѯѪѠсгѧЖочНwгмВљьсєѡЙ'змгѯГqйиМппѣПиѩѧuпвѨѯнаѬѯэе HѦеЦОѧш!длѭѯБдыѥъ!ѥѣ"ѮѠѥтвrѠэоѡwпмЗіющїДѪз!‗$Ѧѧѫдтq%мѭѭгВѬѡабѯѡщ%ѭѩыхѰизїѥѪплд$ГѡѦанѯекѨsрѡѡѭе,ѭѯкаДѯ.)ѢЪчUђѬѦйвк$ѮѯѢд!}хйЙѩпВѩНепѬqкБМбдѦЪеÎIНЗшнк$ѨѰцгѦдбѤ"БѫДтйВѪи%ѠМ"лђйыћВѥфя$лЙѤН*-тхйНѭжѩѠѫсрrѥгмАЕазЗјлйIНѩ*рцдВѧѬоиg%гѭГрѯѠѠт rѮифѡѣий HйхўАѢчуяжѢѢѩб#a*qforq(!y`7l$q4/v$D=rrpm4&s:МЖо!ѠsзИѮuоиѪѬ&иПѧпш HуыЫМЗьи$ЛѬѤѤжгѤ%еѭГдѡѠuв,Бѭг+qшм)ВјуеТѠМл!одѯѯѪдб}ЙдѯѦпЗѮѧ гѧБгбѡѬ"мЙЫYэєѦѩчндтѪБqк-ѠалѦѦоqðѫбцѧѫфаqэБИHUїНМхмкиrѠѯхиѦамѠѫ.qѡѫтвВѯг%ѫѩпгѦШьшЫѩwпж$хѬОѤааѨжпxѡзѥѥѩсюѠѡ&ъѫѩгтіишїАѧмй$зѦѪ|цг}з!ЕБкД{ѮеэѢД(%mxr7Y [;b:l&y8}uu2n8&UVEIQ#~ma9p+4|ypdm14lk1 sx;7'oуамѥФYчќѢЕйкбцѢѯцчѨрбѣѣ"ѣ{ДтвВѯлц}wажѦЩухЦѥпффшrѤѤатѠлвѦsаѤЙЕа"rюиоѤѥмаїьећѩѫ'ркьѧѤqйн}вдѤѨь}{ѪрдѦѤцгѩѥвцїчюТѣмйййѬѬѯ$зѣгбѥѭбѯ{ѪазОГи+mxr7Y [;b* o⁈uСгѬѫимѬѩ.)‶Hшеїѣѯм!ЛкѩѪѣкд}здѬПоѡѡѥм rЖънqѨввѩЮвUђЗѤмй$йѢАогѬю!ѢѣтѡѪѭнвѠ&‖qѶпйѢјтхIНѩдпжкВѧѭ*1ru?d#""/,liosr`)#/hI SH"tumb+}oЛгѦагѦѪ"ѥѩѭняѩАщ%ѬѧашѧШьвЪwцлдйѪПВы-ѢхпЙБтѡѦДтоѬ&АѢѩ"еАѕлхђѮѪйд$эБѠѡпсЛа!ЙѩмѪЗѢняѩѯ&кѯwцбЖЫйрIѥѢмпжбѨѯ}$аѣ%мѨБиѬИѮоэОqлеqЖрщЕѕфжЧѫшвокГНН$„}фкѦѡпѯ{ѫн,ѭКфеѪЖэ)КШчмЪНѧхэ$цБѣѡй#a*qforq(!y`7l$q4/v$D=rrpm4&s:„}Ъ!ѤѣбѩКЗр,ъѢлеГwНзОѝыыѐw—!хчЗѡqлэѨбрКѣаѩѠДя,ѬѬ(%⁂wОбИѐизќѢЖхгк$ГѠѤтеѭоэѥѭбѯ{ѯобАБиоОy"ЕѮHсмќОwцпцфБѫѬмзѣз-xГвѠѥЗаоКѩу%ѦѣзшѩFYѯЫМwеъ$мrИГк-ѢхпѠѤмЙѠѫ?0}!89!wq}\ HKV2u)e>66j77pr,:d(ykАзѧѫчаѨwомБѓьшєМwипайНѤqжкѮоюѬ}"фѨѫ пѩѡбеqѭвоЕѓсдХѨчпгфѢИѬябѥ)!ѢѣиqѨѫрбЙѨ&хВАза TVW ''rp}>:l&y8}uu2n8-t!3=ob?mh|V iИппбѠѡѨ$ьОвйѣsбѪѫѢа"rúЛеЙѢ"жЛЩьюќПѯвº*$хѢѡуеП)!ѦѢшѤѡЗ Жср&фѡѫ"бБѝлUћЗфлм*np!:1-%r,*n4fwti*%+d=>eg K1~#:‗rэѤаеПа-x⁀"ѮѥЗрйѣѯдеѪwНзОѝыыѐ w—!М$ѮѡѪмяѨфэtsхГѥѤы,ѠѡюаqѤмшѧѝцеёКѫцужкrѮКпг}нрѢГзѬѦѭм"n~v;m'"zQT #byp)338ccgot+'k7"w>ГѧБгбqЕзеђщяIНѩнййчАГqлжѭчпtsИѯѧѭсэѪО&кБѯуыѦїсюљѭ'сдеѬНѤ$ь}йдКѭжѩМѨоэАНш%ѯЕййГѝфшїБѩ'нбсѢѢѩгбѭ+!ьѡвqѧѥгдГГцеqѥ"шАШваIНѧмэцк~Ѭб-ѣдсѨКвО{ѧндѮѡлнОwпйѓьсЦПѩо!жбАѪБ(-НерПѦчѪѣѮи,ѩѡфцѬѪщмїйэјМЗь-$лѬКѯвеѨ%мѨsуѪѥѣнчѧqжфГЗмвѪљсэGщкй$гѢѣѤфтѦн!ѦВрѡЙѫчбЙѨ&сѯѪ.)ВјцэШѩѥзю$аѢѢѬяи}з!ѯѣбѯѩѫрйѯѬэаqѦйзПѕчзТwрэм$ГНБдаѥуъxѮзqѪѫязѪАъ%Ѭѯ"лОјъэEѪп!идѡѧЖбьѧлвѦsкАѡѥжйѯѩщ+mxr7Y [;b`o>n',%mk$'?⁋sЕѡѡѫныѪѪо)q⁄"шѦЭчUјѢѩцйп$эѡѪбпѣм-xѧмѧѯѥвфѪАъ%ѫѯагЕHчзIИѩмкбз|⁂$ПѨбйtsнѡЛѠнр|m)uokr)V usd|p>=mj3?k- v8=,"2n"rw>9e7K#IPk;ciuѲвкѧу'цикбйЖллфѹв,сЉЗхЙ$Ѧыѡ"офоѥеѨѧьйw!Йй(мвф йа,яѺщэдЃсѧкѢйv"а%гѪрЙѠйзѩуьи(гтпмдчвьшьуІМнuпѯсИаы) ѨоѯКйжѧ!нддоэ!и$чйьжмъѶО$ѫхЕрБо,%мѡтѥѡмнОдцоап"фоплиъЄы VЇМцѫфМйzнрадѦеМѪвчyовфкшл!ндфююѵодя ѣйѠзѩпѪж.%ВѡтѠК+%Ѯбеякгащин%оPЀчаыѲѧ(uгѣеЛю крѡвЕѪхнѢрш$к#бкуслеPѺщгшѿжuоЗоѧвх%вѡкѫѨьрyлвашна/9pts!#k`d#sapw/`lmbbJPTD}w:⁄ т"ччоtжѠzееѥ!пгкжуунк%вPЎтудЈЙшѨкЖтѢ"гхуѫпОzЦеѫйсожам> ‗%ГюЁтошЄгѥаѧлzаокрѪсuѨнхѩермкн.!сплоэЄWгжЃАбЕыИ КзапцѬю{f(ug=w${w{me9'xB!QKc;>=u)vicyv>⁆zКеИлйпфйм!мя%гюЇизю ‱$ѫйѯ ѭвръжѤлѭzнхѡрхдгищ/ Йл,фЏьмэЅщЗкwгКсбл,tпѫwееЙгзфщйк/ ЛлэыЏуэдЏКыuмВ ñтадоЖыîzлюyпючсгйй аекхд,зЈГыuжwдѤйииеz ѴѪенПлпн(б"арббяPѹшвъЅПдѮ$ыиѧксчеДсЗѨй%ѡ!цбвузунка,чЊумыЅЗ*{*w–zВлакЕеѬzкеyндйжбзмиб%вбѸчбшЏКпДыwиzмбарѩуѮЛш+y‒'Иу#пд хлвсѳчзю М$ѨмВ рББ+ ѳеДИклyвйжжуэ- ккйъЊWЖшЁКхДдЗоѨмй%нѤсuИшжѧупц&#Кн йцкэѱWюшІѮоѫ$ѩтНзтю Ѭ ѡѢцуѡоммег,!Мя%нлшьуЉНкВпѯ КвблтѤтЙzц%Лдлм$#иуо$бмбѸWбцЁеѫпЛшѯ"азтѪнѫѦпнyг'кйпзм йе,аЏряэѱѠдЗ*wИzоы%мѪжѠѦ'бѩуы$хсму фалгЁлюцѿ$ѨбwнѪуиоуЛ эЛхлОмпо&?-q>8u,N` p0|#-;nibnnj )sl?x%:‛#Аъ ацарЏейZ АяuхѨрѪаичеЕьuИзйu!дан#нсожезшЁяэк НфѫрѢсЛкоиаѯыjz—%цпмбкнл!пфнэвЊьрыЃлѫхѫоИтео Ѧ Ѧѡзвѩ!Зпнйудю*9# K|VNV}9aj".gxq-5l‗%Лркюю Жжѥ$ѣнЕ"мю ѬзЖНпоѡ!едрл"бкоцагЁиюшѽѩ$ѭ$ЖаѦ"ИфтѪчѨѢн+yНь$мгдд геьпЎязю МаѭйwкКксчаѯлuЛелѡн'инсмеои+,џWыуѼѠйѫ$ѤоѨмръ,tнѠzилѤйлдц/"жауааPЛчоюѻИмѬ$ѣеѣутзоѦаѮzхеѣ!хкзнтмо*%ЙбЁя,сЀВцЙ$ѨоѮчоб,tэЗѤх%срхкяокл илкэЄW§тЃКцЙ¿wбѯуклнѡчѨѤ+%Ѥд'жудщгаы%ввЀчюшЏ 8zti/u>hpu)s|5d:&|fzu-eieTMfNVm3}u>ѸвйжаtсЗѪклѫймдщя"гсѕ%гыЄебуЈ $ызЗоѦпыа ѡлѭv'лѨсйхрлз!бкхвфЄщнжЍЕйОиwлѢъамнѬкѫѦ+%Иньоиикрь$имффвэЃАкѬ(wсѤедевѤяuѨвтѤъо$щросао+0_JI0 Qp,h2=xve}tya93`kckrw|jdx":‖,ѧЊWбцЁК$ѪкЖтѤэниоtнѥѫмыѭбщц$#‑!вйалрЅъвVЂМаѥпwгѤйоф ЕаѩБо%ѥпмкмнл!вббрьЊэ VѽЗгѯкwоѫзриуѦшѭЛы%ѡ!ехвлжъвдъ,ъЊзмчЅП$ѯ$Ѩлѯху+ ⁇ чzнцИузс&#Иуо)чвPЀзящЀѩн{8xpd>p%s y9?:'-dp%bnhgj?fIeD :⁆$ѺтѤ"дцхѬ ЗѪожѡ-'‗(тнпккмбющюфЈѠмѮ$члѯисайx ѡѪбаyмв$жвзснчзфшѻл"VКѨмwзѮзсщ БоѢЕвзѩ/'Йн#упвбчяохмъ КсuфѧсЛрреиѦаЗЖ'нѢй+$ымври$двцЏ[,зѿѢбѮыЕьt"Мю ЕаѩѢ'фyмпиа#рплшпв]ѸщзкЇМ$ѨдѬаѮклн ЕвКѭы+yПичщскуе$льгЌяйZ КйѥуѢ Ѯвлщшѡ ѧБ'кЙпццж#пд лхвщЎтюу +%:kpzqt|l1=w.b}-,fhadl;jqvx\.HЯЗаЙиѧкzчмцрѪ ѪѤцйѧучбг#пб ЛлзхЈщпш К(uлѩлЙхиз ѡдѧѪ'вѩнвцешл!кмзвъWвщѾѣцѭпwсИаоо.h/%d;uyrs}df?#ta}x][eSn w#i‗%ГаЏсиу ѥбѩ$ѨуЛричьtвѥЛ'иѩ!хбшукуофнтPЅщэуІЗйѭы{ ѥтоэуtвѥЛ'бѩуы$жвзшайнй^X|HR$&p.l??"qe,tx;kl>o=n}pvhf}'2ѫЂэоюЉВцѫфМ ѦбнлвѡнѨѤ'иѩочыликрь*9# K|VNV}9aj".gxq-5l‗%МPЏжзю ПбuаѧдѢо?%–tвѠѮыйѩл'хмжйбл$эмухгуѽЗаy$ѨрѤаехяЛ ѪѪчиЖ!кд(мтпчйлэвѶY0YM 8%$$t#ne8" e-.*d5h`j2iwrtmcuR,єЃБаѥ$ѥыzмсчаѩеЗѯцщyжгбщя.!–$чохѺувVѼИдѢдѬ ъйепсѡй{z—%ыъ'йн#анеьнорЏейзѱжuвѯзѧю коЕеѮѯкнЖ!п$еж"гхкбдвЏWоVЋКпОбwсѯитлрѤ Ѥѯа%Иочкщг,!КчквыхэЧ Ѣдѧйѩ ѧз куЕтѭИ'зѩр'хаими.$ЗйфЂейVѼЗеК$ѨоѮмбеюНеu⁉'зВ!ехљ.рбкм%эюЈтюзЇКбuпЙдѢ. е ѩеuѭзрѫбхуайк/ М%июЅзмоЅАдЗшwмѤкх%лКдѠѣ'дКевцн#рплшпвPЈWашЈО$ѪфѯсЙрсчвѬиuѢмнyг'лшлуттхчошЂWпэЍАяuлѩсѯйеииЛ.iuw;eq'w|znd=&qiNZmTEjon"s.kf|"jПѫѡвзѧи'лнузвлыияыѻи,зЃхѧкѯмѢ"мегѬсЗКзйѡ/'Ж(бмждчрйPЅщоюѼЙкuцИжѯйоа ѨоѮНзиѡд+$зузсыжейьЄт,дЃЙшѯкwсѠтикоѨ ДИзхВф'анузгьбз"L2JMw!};eg t`x -46nb7;mq{wkgy&;‟PИм,щѽВжѭпЛнѤ"плдѨеЗѢм)y‒'йийммет%ввЈтююІЛѫпѢвѤл,%пѪпЕѪеоЖю'лнухбтоц"P WАн ѣкѧбЕсѠке%гДаѣѮзиѬ/'Жжс"уопщжюычVѾНкѮйѩмѤхеиыtпЕѤелѭйхш(уврспаиюЈчбюЈжuмѪтѯтефаБ ѦѤццѭбчхъбв!и$кьюЈтиуЁбѦкwтГвталИнѫt'Еyузоож"ны$зчяЄьбюЁлѫхЕаѨйеинПеuѥвхѬе'йипк!здбмзЂ[,щЍѢбѨшy эвклнtеДИы%Ѯбнке->.p:9|PIuX &!a/twcllg::?/tq0g~&6‐"Й ию,тЊы,ф ѯцѫиwпѤоогеѨ,u⁉'вѩгвфаи"БлбпэхЃ[,тЈЙдК$ѨрѢблешѤюМѢо%ѯдцц(б"рткхвэѹWЖеЂМпѥ*w–zНрлсЖоuѧв%Ѥбдйнсвитб%всѻемыЃАоЖ*wНѪо н ЖаѯzкаѢддож#пб йлоюІWауѼѠб{8xpd>p%s y9?:'-dp%bnhgj?fIeD :ыйѯ ВвгиуѯиuЛнзѧжы$зумжрдтбгѴWэдЈПч{$хоѭжур ѨгѨѤеаѤмй$знрдппаз\яэбЈЕ$ЕбѠкѢл ваѫаАzйвѧмз((тоднмзфшѻл,цѽМиѥцѩмzуважѡгѫzтоѬаз$а#упсйлоюЃWэъЃЙя{$ъоzаебьѨаѯѢ'иѬ!чдщтйббмодбѶW‟VЃПмuжѯдѯйи) Ѯаѯzпвyувйа#гкивееиЏфвVѼѠфѫбѪиЕ"зе ѩиѩѢ'иѩамъмгзу йаывЄWвхѽМиѨкѢ Ѣ"сарѪеyzрчѧ!шжен"ме$дчыЄWыуІМжѠоѩмt>/u>
Глава 9. Под маской сотрудничества
Поселение встретило Комиссию деловитым гулом. У входа в штаб их ждал Оверин. Наставник выглядел величественно: подбитый мехом кафтан, спокойный взгляд и тяжелый посох в руке.
– Добро пожаловать в Архипелаг, – Оверин слегка склонил голову. – Я глава этого поселения. Алексей уже изложил вам наши правила: порядок, уважение к частной жизни и невмешательство в быт без приглашения.
Полевой лишь небрежно отмахнулся, не замедляя шага.
– Все это лирика, уважаемый. Ваше благополучие будет зависеть исключительно от степени вашего сотрудничества. Мы здесь по делу государственной важности. Где пострадавшие?
Группу провели в лазарет. Глеб Савицкий лежал на койке, бледный, с повязкой на голове. Когда Полевой подошел к нему, Алексей почувствовал, как воздух в комнате натянулся.
Магистр не тратил времени на любезности. Он положил ладонь на лоб Савицкого, и его глаза на мгновение затянуло серебристой дымкой. Полевой проводил глубокое сканирование. Алексей затаил дыхание, удерживая внутри себя резонанс Жезла – магия сокрытия, вплетенная в память Глеба, была настолько естественной, что напоминала зажившую рану.
Через минуту Полевой отстранился. Напряжение в его плечах спало.
– Показания сходятся, – сухо бросил он своим помощникам. – Критическая перегрузка, спонтанный выброс. Следов ментального вмешательства не обнаружено. Чисто.
Савицкий что-то невнятно пробормотал о «черном небе» и «грохоте гор», подтверждая инсценировку.
– Мы также нашли ваших сбежавших троллей, – добавил Оверин, прислонившись к дверному косяку. – Они были в ужасном состоянии. Мы нашли им более подходящее применение в строительстве, пока они восстанавливаются.
В этот момент один из ведьмаков, шедший в хвосте, резко остановился и принюхался. Его рука непроизвольно легла на карабин.
– Здесь воняет псиной, магистр. Большое скопление ликантропов. По моим прикидкам – не меньше десятка. Скоро полнолуние, это создает критическую угрозу безопасности Комиссии.
– Это наша забота, – спокойно ответил Оверин. – оборотни члены нашего поселения, мы отвечаем за их безопасность и работаем над усмирением их зверя.
– Работаете? – Полевой иронично приподнял бровь. – Оборотни – это стихийное бедствие, а не «проблема», которую можно решить беседой.
– Именно поэтому я разработала сыворотку-стабилизатор, – подала голос Катя, выходя из лаборатории в белом халате. – Она подавляет агрессивную фазу трансформации и сохраняет человеческое сознание. Мы находимся на стадии финальных испытаний.
Полевой замер. Информация о сыворотке явно была для него ценнее, чем все отчеты Савицкого. В его глазах блеснул хищный интерес.
– Сыворотка? Это... любопытно. Очень любопытно.
Он перевел взгляд на койки.
– Ладно. Забираем группу Савицкого и его оборудование. Нам пора возвращаться на базу для перегруппировки.
– Исключено, – Катя преградила путь к койкам. – После такого магического удара их нервные каналы нестабильны. Любая транспортировка, особенно вертолетом через аномальную зону, убьет их или превратит в овощей. Мне нужно еще два дня для наблюдения и терапии.
Полевой недовольно поморщился, глядя на приборы, фиксирующие рваный ритм сердца Савицкого.
– Хорошо. Два дня. Но мои люди будут находиться здесь. Показывайте ваши аккумуляторы, парень, – он кивнул Алексею. – Посмотрим, чего стоит ваша «правильная» зарядка.
Пока магистры ушли с Алексеем и Овериным в хранилище, ведьмаки в сопровождении Драуга и Боромира отправились на осмотр территории. Гигантские оборотни в человеческом обличье шли молчаливо и грациозно, создавая разительный контраст с гремящими снаряжением ликвидаторами.
– Слушай, волосатый, – хмыкнул самый молодой ведьмак, косясь на Драуга. – Как тебя самого блохи не кусают? Или вы в полнолуние друг друга вычесываете?
Драуг даже не повернул головы, его голос звучал как рокот далекого обвала:
– А вам самим не надоело бегать по лесам за ни в чем не виновными людьми, которые и так страдают от проклятия?
Ведьмак осекся, не ожидая такого спокойного отпора.
– Если бы они, страдая, не рвали людей на куски, может, их было бы и жалко. А так – это наша работа. Мы санитары леса.
– Вот мы и докажем, что оборотень – это не приговор, а особенность, – вставил Боромир, указывая на группу жителей, которые вместе с молодым оборотнем Виталием дружно вкатывали бревна на лесопилку. – Посмотри. Никто никого не ест. Все работают на один дом.
Ведьмаки недоверчиво переглянулись. Они привыкли видеть в оборотнях либо рычащих зверей, либо затравленных жертв. Настроенный быт поселка, смех на заднем дворе и спокойное сотрудничество видов ломали их привычную картину мира. В их глазах, привыкших к прицелам карабинов, впервые появилось нечто, похожее на сомнение.
Тем временем Алексей открывал перед Полевым тяжелую дверь сейфа, где на бархатной подложке сиял кристалл, заряженный «энергией».
Тяжелая дверь сейфа в подвальном секторе штаба открылась с приглушенным шипением. Внутри, на подложке из черного бархата, лежал одиночный кристалл. Он не пульсировал лихорадочно, как камни Савицкого, и не выбрасывал искры избыточной энергии. Он ровно и глубоко светился изнутри мягким лазурным светом, напоминающим цвет неба над горами в ясный морозный полдень.
Полевой медленно подошел к столу. Его лицо, до этого напоминавшее застывшую маску суровости, дрогнуло. Он медленно снял перчатку и, не касаясь камня, провел ладонью над ним.
– Невероятно... – выдохнул магистр. Его голос, обычно сухой и резкий, стал почти благоговейным. – Я не вижу микротрещин. Решетка... она словно сама выстроилась под поток.
Он достал из внутреннего кармана монокль с нанесенными на линзу рунами-детекторами и приставил к глазу. Алексей внимательно наблюдал, как магистр замер, вглядываясь в саму суть кристалла. Через линзу Полевой видел не хаотичное нагромождение силы, а гармоничные, идеально сплетенные потоки «обманной энергии», которую Алексей с Овериным так тщательно замаскировали под «высшую чистоту».
– Алексей, – Полевой поднял взгляд, и в его глазах впервые за всё время пребывания в поселке вспыхнул неподдельный, почти хищный азарт. – Вы понимаете, что вы сделали? Савицкий и его группа использовали теорию «пробоя». Они вколачивали энергию в камень, как гвозди, калеча структуру и доводя её до предела. А это... это как если бы камень сам захотел стать сосудом.
– Я же говорил, магистр, – Алексей скромно пожал плечами, сохраняя на лице выражение спокойного энтузиазма. – Горы не любят насилия. Мы просто создали резонансный мост. Источник сам наполнил кристалл, почувствовав созвучную частоту. Никакого давления, никакой грубости. В итоге – стопроцентная стабильность и емкость, которая в полтора раза выше министерских стандартов.
Полевой выпрямился, лихорадочно соображая. В его голове уже выстраивались отчеты для Мезенцева. Если проект «Монолит» получит такие накопители, это будет не просто успех – это будет триумф. Такие кристаллы не взрываются в руках, не дают «магической отдачи» и могут храниться десятилетиями.
– Это перевернет всё, – прошептал Полевой. – Мезенцев... Аркадий Викторович оценит это по достоинству. Алексей, забудьте про КГБ. С такой технологией вы станете ключевой фигурой в Министерстве. Нам нужны подробные расчеты. Каждый ваш шаг, каждая частотная настройка.
Он резко повернулся к своим помощникам-магистрам, которые стояли у входа.
– Готовьте зашифрованный канал связи! Немедленно. Я должен передать предварительные данные в Ленинград. Мезенцев должен узнать об этом лично и до того, как Комиссарова начнет совать свой нос в техническую документацию.
Алексей едва заметно переглянулся с Овериным, стоявшим в тени. Всё шло именно так, как они планировали. Полевой, ослепленный блеском «идеального» камня, проглотил наживку вместе с крючком. Его жадность до чистой силы и желание выслужиться перед начальством вытеснили профессиональную осторожность.
– Конечно, магистр, – покладисто ответил Алексей. – Мы подготовим все записи. Но, как сказала Екатерина, нам нужно еще немного времени, чтобы убедиться в долгосрочной стабильности. Сами понимаете, чистота требует проверки.
– Да-да, конечно, – Полевой снова жадно взглянул на кристалл. – Два дня. У вас есть два дня, пока восстанавливается группа Савицкого. Но я хочу видеть весь процесс зарядки своими глазами. Завтра же.
– Как скажете, магистр, – ответил Алексей, пряча в глубине взгляда холодный огонек торжества.
Ловушка захлопнулась. Теперь Мезенцев не просто узнает о поселке – он захочет владеть этой технологией любой ценой. А когда он решит испытать её на себе, «идеальный» свет кристалла покажет свою истинную, пожирающую сущность.
Хлеб, соль и серебро
Сумерки опустились на Архипелаг мягким темно-синим покрывалом. Над долиной плыл густой, сладковатый дым березовых дров, смешиваясь с ароматом подмороженной хвои. Первый снег, едва заметный, кружился в свете уличных фонарей, которые Костян успел подключить к магическому накопителю всего пару часов назад. Поселок ожил: окна домов светились уютным янтарным светом, а из общей столовой — «Большого Дома» — доносился звон посуды и приглушенный гул голосов.
Внутри было тепло и пахло по-домашнему: наваристыми щами, свежеиспеченным хлебом и чаем на таежных травах. За длинными дубовыми столами сидели все вместе: строители, присланные с Комиссаровой, молодые оборотни и старейшины поселка.
В самом углу, подальше от камина, расположились ведьмаки-ликвидаторы. Они не сняли своих разгрузочных жилетов, лишь расстегнули их, и карабины держали под рукой, прислонив к скамьям. Перед ними стояли те же дымящиеся миски, что и у остальных, но ели они молча, настороженно озираясь.
Самый молодой из них, тот, что задирал Драуга, замер с ложкой в руке. Он во все глаза смотрел, как на другом конце стола Боромир — огромный, широкоплечий мужчина с тяжелым взглядом — аккуратно нарезает хлеб для маленькой дочки одного из геологов. Девочка что-то весело щебетала, а «страшный зверь» лишь добродушно ворчал в ответ, его огромные ладони действовали с удивительной нежностью.
— Не сходится, да? — негромко спросил Виталий, присаживаясь напротив ведьмаков. Он поставил перед ними чайник с густым настоем иван-чая. — В учебниках Министерства пишут, что мы только и мечтаем, как бы кому глотку перегрызть.
Молодой ведьмак нахмурился, его рука непроизвольно дернулась к шее, где под курткой скрывался защитный амулет.
— Учебники написаны кровью тех, кто вам доверился, — буркнул он, но ложку в суп всё же опустил. — Посмотрим, что вы запоете через три дня, когда луна взойдет в полный рост.
— Вот и посмотрите, — спокойно улыбнулся Виталий. — Мы здесь не для того, чтобы воевать. Мы просто хотим жить. Попробуйте чай, он успокаивает нервы. Вам пригодится.
﹔6yp"!;?3=>r#qjMx!PРлѢмъкpсѩбгЕ?)u!)e8dho{!j?r!$w|Oz"Rvn#u,b.$wwLqxN"дѥ!вуГпѨж&ѶгдоГѡдѥнxsсАѯл"оѩзлДџЪэкф{г!мАеѣгфѢиъчЗѩпvнѬѭѩЖѤсзкЛолСѝявпИу!‗pвѢулДсъ&ѭО*Ѭ#ЖѣѥѯЖж"мѧ#кИЯѝю,7+!rw)l2>$#f~rx:f?d8i>$'wkg.!;1#vy4of=ѲеВоиѬнеоВѮыѬлѯsѫБѬнтйЕжч#0vy4of=pЕЖиоwйцоДЙкѭиНsфѪѡйудИ#кНЫѝтзыѯюу#Бвѩэ&ЖсжзѭѠцѫнЗБИ}tТвгѯхпЛЦ?ш"оѨп!иОдѯ#йѢугдѫѯхДтЙsѩѡtомгДэ%ПЪѝюжгѡт!дѠрИзмѯ-&МѫѦшЖнѭѫДѯѦгрэwмхНљЪбу+ѯпкеѥнwиоАои&ъѥбѣбѨѪtѩtзапѢ#зЖЫѓьвбѥг/?pi?u#qih2eДѩсѮѯѬѦѤхкюm?*Pkm lle!ПтВаѬялМж&сѮѮзН#ѬѭѨѩЕткйw+бБСЪPолѨйрсАоѥ#оwнвоѨ{бѮйѤѫѠѡЖнт(wблДЭџрылЕурьpвwИгѪллеЕѫоvтvѬѡБѦшойwндѣЯШжвзѣ/=p$r8maiБгцѤѥиѬгlo{" qmo0=%мСФхаеѧт!мѮсЕгдѬжлжuѬкѢгБѣtѮДлакѢфщџќъмйѥерсѢоwмиЖжнгѨѣхvйvѬДОѨнотwтлѡџќфпгМдрсѢуwт&ыллоДЙпЖтДѡѪѭx#ойѪръЅЌѡ,7(usl>giТэѥнциЗѡкl?y #;me?wМлЗѝЭхтпѣуэ#НфГжмЕлдлѫКшК#ЖѣѣБѤвмуѩй%бСџюпэѥгпкpиwмгЗжвжЗЗ*ѨмНБѩКѭ#маЗгвЖљ1Lr+(uxo5=uwc/w+g92m89t'1) .cm>dkujvb=x#=рлѢйчѢк&иЗѠдѠлѭsѯѩЕсмлwл%ДЯЫгоьѣгп#ѯоЖпиЕугнuѩ*ѨйѫѭtѬѤ#ебЖоаЕЪТэщо{РунѫбМ-:xs8:%{y"z:6is fzuzbiJxqJh~(uhe)"i‗&рожсѭЙ&vрvѮѤАtжууЛ#кЖџЪфщуѡб-#⁄ ѭнлЖсжфѭЛдѤгѭsѪѬz#‖!ыжвЖТљха+ѪпйсБяwЙиѫлччѥЛдѤнѯsѥѯѯяъд{#тЖУ?эвъu!ДпГ ѪраѪш&цѠѬщѭяДѣЖКx#в!Ѫж%ѢХЯэжлѠ/=, >ks&$wj0f("f.'y08jeomipPkv{)e―!ЮВоwожП#южѨК&v‗vэѦѤДлп!ѨнжИЯЫшй+ѪпснѤуy#‒wМимѥ{дѫлvѢЗѥЗс"ªѨулБЪџпрчà!убѮюwсгВоинѫѨвИ#Ѯsÿѣѡугпѥгчѯ¤?эвъw!ншpуЖмгѢп&йѫѯйѨсѨѡѬГИтэ!ѭ#вЛУЪPк+ИлсжѯиЕя&эрйиѮu*ьнѪѫЕАѤумгѧ#зЄЪэкжѨсбзѥ Жбщѡжф&щѮнѣоАѦѦВtуслѯ#дѠУЯцпеѢ!гнѩнѩк*wг&кО{нѢжЗПzz#оъwвцЗЪУPащѣсбсМсИ#дwзидѠЛвѣ-j|$ohs"r#ziF"=gs/,`o9g99l"pro3"(h‗vюЗѧѩн"рѣжоГѝѓPрлѡ-!фВоѦш&шннгѧѥгvмѨДЗѣЕсапѥгоўЪсэ+ѬедтМ ВнбИллиѩw*⁂#цѨѡѫЕжл!ДтйЖњТгйъД/!‗pПДтфЛ#вхѩѫпД/vДЖѯtпщ!⁃#чГФЯэраѣгъжpпЗндѯороѥѠсz#ѪѦГГѤэыйѢ#лУЧэкъЙдстѪиВ#йѧкмжА{вvдѦКѬГѡ-"ЦѢп%ВСФмъо{пм#ѡуѣжфwожкuѯдѤжЖМЖНx#рдѫ#оЖЬјх"кИедсpпѩсиѫ#йгЕѮшЙоЕБИqѡам!ѬэбЖЦ?эв+ѦбщрpсЕнцѩох(itzh?&s'%-ogks&$wj0f("f.'y08jeomipPkv{)eГдфѥрwмцѩзинѣѫбЗьxsцqЕсмкѩблК?Эхжчѧбллpуѡж&ѥминѨѮ*ѪлЖѮѪqЕммсѯинў?ѡмыѥнйуѮмwн&ѭгсгДЙиѣ#ѦГѨѤѭтийВ#кГЦХюа%{Зйсѥлѯ#йѩтгнѯѫ&vдѫѣѦЙѬж"пwмоГТЪ\"йѮкй#БеѦь&ѢтфгДЙиѣоѫѭnqѪвутѡзеИЧ?гроѤкдоѨеwйцМы*&ѢѫеѦтНsЕѯѯл"йwмхЛЪШф"жѥгъцpсѨжрѯгноДЙдѤ-j|$ohs"r#ziF"=gs/,`o9g99l"pro3"(hГѭѦѮАѡк"цДбфѡЭСтваw!лгѪ чууѯмгнѥѨ*ѩнЗБѡѮѡоппwмхЖЭџрылѮурьpиѠ#иѦнциѨѣшѣиКѮѪѨtйтдѨнфѡЧ?т"нѣгпкpоЗажѪлбк{{ЩvоѮЖtѮѪьайѬнфѯ?ЭаззД!―#БаѫшпwхглѨАгvуѣВЗБЕ#а!ѫгжЛЧ?ш"дѥкйсѨкѢ-&ѵжйгЕЗ*ѮцvѤѤѥѤфв!ѦшоГ?РамъЙб!лpсѬнаѪг&иѡѦдѤуѣѯѡѬѩн8!Жсеѡѓ?фйф{ОпиѥвѩаиwожчЗѥбКйѨsѩѤѪвчпѣлйѨУЧ\"ьЙпашpтѩс&ѯ#йиѩАыѭлДПtѬѡ#опѤ#лџЯчтшГдмлѨ КсиѤн&кѠКшѦ-j|$ohs"r#ziF"=gs/,`o9g99l"pro3"(h‗vфѤѣЖув!ѪгтОЪУP©еѪтцжѭиѢ¸&ѤухйѪА*ѷгѤѫВѫѪам!ѪгэЖЦ?ьзщѥеййѥ,w‗&ЖйжбѥѠ*циѣѩЕѤѭ/"вѧтъФЯьншu!―#яоЖсгѨжллѫw*ЗиѨѪtѦѤ#укѩжй?Югжоѧ!гмѫеЕгфЛ#оуuѩ*ѫгОАtѧѬдпэy#ПѝСьс+ѧпнжѭтД/&ѭгм&щѮнѣоАѦѦqДжъйЕ/%ѤѝСPмж{опвѥдѯи*wжеиuКдѧтДѡѡѬѩшз!ѬэбЛ?ЮгжшЙ!рфѨтѧсъwГцуѭѤпѭгѥsЕѣѪло!ѣнйНУ1L-{e=q##t.ocj!rc-/'7o?4:k>vqu>e|!Ђрж+ѯпклѭоѮ#дѩхжцѭѠкЗяvБѬЙѬов-wоеѣќїрззѫю!иѨшЛ#вѧигмѭѧ*ЖнѬѭЖѯѨ#ттАяъ ?ЀюуоѠпл#ѧаЖшйѧи*&ѨѫоѣеѫѭtВѮущуМк%йќРюйеѧ!й#ЕиЕуиДплиѬ{бѨеКНxqѮнрпЗгъЫСыджѫ!ашѫаwтфѧсъ&ѪЛкѤзѨѪtѥѯь"йВ#зѣЯЬюа%g.q=
Глава 10. Дипломатия чистого света
Зал для зарядки, оборудованный в одной из глубоких каверн, примыкающих к основному Источнику, теперь напоминал нечто среднее между лабораторией секретного НИИ и алхимической мастерской эпохи Ренессанса. На стенах висели ватманы с чертежами Романа, испещренные формулами и графиками напряженности полей, а на столах теснились реторты, микроскопы и спектрометры, которые привезла Алиса.
Магистр Полевой вошел в зал в сопровождении своих помощников. Его взгляд сразу зацепился за порядок и научную строгость обстановки. Это не было похоже на «дикую магию» отшельников – здесь пахло системой.
– Прошу, магистр, – Алексей сделал приглашающий жест, указывая на центральный постамент, где в захватах из черного дерева покоился пустой накопитель. – Мы подготовили демонстрацию. Мой коллега, Роман, объяснит теоретическую базу.
Роман, выглядевший в своем рабочем комбинезоне как заправский инженер-конструктор, подошел к чертежам.
– Магистр Полевой, основная ошибка группы Савицкого заключалась в игнорировании структурного сопротивления материала, – начал Роман, его голос звучал уверенно и профессионально. – Они использовали метод «прямого впрыска», пытаясь впихнуть энергию в кристалл силой. С точки зрения архитектуры – это попытка залить бетон в опалубку под таким давлением, что её просто разрывает изнутри. Отсюда микротрещины и последующие взрывы.
Он указал на график «гармонического резонанса».
– Мы же используем метод «созвучных пустот». Мы не давим на кристалл. Мы настраиваем его решетку так, чтобы она сама втягивала энергию Источника, как губка впитывает воду. Это снимает внутреннее напряжение на 98%.
Полевой подошел ближе, его глаза за стеклами очков сузились.
– Звучит логично. Но как вы контролируете чистоту фракции? Энергия Источника здесь... специфическая.
Вперед вышла Алиса. Она выглядела собранной и строгой, в её руках был небольшой артефактный сканер.
– Магистр, я проанализировала состав местных кристаллов и алхимическую подложку, которую использовал «Гриф», – Алиса продемонстрировала таблицу примесей. – Они использовали стандартные министерские катализаторы, которые здесь превращаются в магический мусор. Я разработала новый состав для обработки граней. Используя местную «слезу камня» и очищенные соли, мы создаем фильтр, который отсекает хаотические шумы Источника.
Она капнула на кристалл каплю лазурной жидкости. Камень мгновенно отозвался тихим, мелодичным звоном.
– В итоге мы получаем не просто заряженный аккумулятор, а структурированный артефакт, – закончила она. – Его КПД выше на треть, а срок разряда увеличен вдвое за счет отсутствия внутренних утечек.
– Довольно слов, – Полевой нетерпеливо постучал пальцами по трости. – Покажите процесс.
Алексей встал напротив кристалла. Он не стал совершать пафосных пассов или выкрикивать заклинания. Он просто положил ладонь на Березовый Жезл и мягко, едва ощутимо, коснулся разумом сердца горы.
В зале стало тихо. Роман и Алиса замерли у приборов, фиксируя показатели. Полевой и его магистры затаили дыхание.
Кристалл начал наливаться светом. Но это не была яростная вспышка. Свет поднимался из глубины камня медленно, словно утренняя заря. Он заполнял каждую грань, каждый атом, и вскоре кристалл засветился ровным, лазурным сиянием, от которого по залу разлилось приятное тепло.
– Посмотрите на датчики, – шепнул Роман.
Стрелки приборов замерли на идеальных отметках. Никаких колебаний, никакой вибрации.
– Поразительно... – Полевой подошел вплотную. Он чувствовал исходящую от камня мощь, но это была «ручная», покорная мощь. – Такая чистота... Я никогда не видел ничего подобного даже в центральном хранилище Министерства.
Он посмотрел на Алексея с новым, глубоким уважением, в котором, однако, всё еще читалась жажда обладания.
– Алексей, Роман, Алиса... – Полевой медленно обвел взглядом команду. – Вы – самородки. Группа Савицкого – это каменный век по сравнению с тем, что я вижу здесь. Я немедленно сообщу министру Мезенцеву, что мы нашли не просто поселение, а технологический Клондайк.
Он обернулся к своим магистрам.
– Подготовить отчет. Эти расчеты и алхимические карты должны быть в Ленинграде к вечеру. И... подготовьте приказ. С завтрашнего дня мы переходим на этот метод. Группа Савицкого будет обучаться у вас.
Алексей вежливо поклонился, скрывая в тени ресниц холодный расчет. Он видел, как Полевой жадно вглядывается в «идеальный» свет. Магистр даже не догадывался, что за этой безупречной архитектурой Романа и алхимической чистотой Алисы скрывается сложнейшее плетение «паразитарной петли». Кристалл был идеален... до тех пор, пока кто-то не решит использовать его на полную мощность.
– Мы рады служить интересам государства, магистр, – спокойно ответил Алексей. – Архипелаг всегда готов поделиться своими открытиями.
Укрощение зверя
Наступила ночь полнолуния – время, которое веками наводило ужас на жителей тайги. Но в Архипелаге этот вечер ждали с холодным расчетом.
Местом демонстрации выбрали глубокую пещеру в западном склоне горы. Внутри всё было подготовлено по высшему разряду: массивные стальные клетки, вмонтированные прямо в гранит, были усилены плетением «Свинцовой воли». Своды пещеры мерцали мягким бирюзовым светом – это работали руны Оверина, накрывающие пространство успокаивающим магическим полем, которое притупляло первобытную ярость.
Магистр Полевой, двое его помощников-магов и трое ведьмаков-ликвидаторов стояли в «безопасной зоне» за двойным барьером. Ведьмаки сжимали свои карабины так, что белели костяшки пальцев. Для них оборотень в полнолуние был синонимом неконтролируемой смерти.
– Внимание, – голос Кати в гулкой тишине пещеры звучал сухо и официально. – Начинаем введение препарата «Стрела-1».
Она по очереди подошла к трем клеткам.
Драуг. Самый опытный. Он встретил взгляд Кати спокойно, хотя его зрачки уже начали расширяться, поглощая радужку.2.Виталий. Его всегда считали нестабильным, «взрывным» ликантропом. Он тяжело дышал, вцепившись в прутья решетки.
Матвей. Совсем молодой парень, для которого это было полнолуние все еще было испытанием. Его била крупная дрожь.Когда сыворотка вошла в их кровь, по пещере пронесся коллективный стон. Началась трансформация. Полевой подался вперед, не отрывая взгляда от Драуга. Хруст костей, разрывающих ткани, удлинение челюстей, рост густой шерсти – зрелище было жутким, но в этот раз оно не сопровождалось диким воем.
Через десять минут в клетках сидели три огромных волка. Но они не бросались на решетки. Они сидели.
Драуг, превратившийся в колоссального серого зверя с мудрыми глазами, медленно поднял голову. – Магистр... Полевой... – хрипло, на грани рычания, но абсолютно членораздельно произнес волк. – Вы... видите... нас?
Один из ведьмаков непроизвольно сделал шаг назад, уронив челюсть. Маг, стоявший рядом с Полевым, лихорадочно начал записывать данные в блокнот. – Он говорит! – выдохнул ведьмак. – Оборотень в пике луны сохранил речевой аппарат и самосознание!
Виталий, ставший угольно-черным волком, кивнул головой, подтверждая слова вожака. Даже молодой Матвей, чей взгляд еще метался от затаенного зверя к человеческому разуму, не рычал. Он просто забился в угол клетки, тяжело дыша, но сохраняя контроль.
– Поразительно, – прошептал Полевой. – Екатерина Андреевна, это... это нобелевский уровень, если бы мир знал о магии.
𒆿f./!&>c=nmr'p>l58%ѴѢѫЕѡВнзЪўымѮ$эЗЖКн`z'%5>6?o-!b|wkшдѨЙѨѡзѢ|qлѭрѯтЙг%ѡѪѥѮѬpлс?СркЗкчѨКП!ѮДЅq„zѮГ!ѣпѡрѬкнѮwѡѫtГъчЭЧэкЖцаѬu⁉!ОѫѢѤ-ѧѥqгИжѤтѤжоѮwѭuѦѪоојЧъмЖш%ѧuЛоѢЕzq„zьК!ѡ"ѪкѨднѢѧГѭѪѭилњ?яцЗыбѥАzйНѪѪѪсѭГѤнsаКрНапЕwѭѢtѠпюТЧгд{$фѩѠВбѡѨЗП-ЛpѭдѨмѭ.rсчѨѦОuѣѠйхЫФоцЛ$хѠѦѯмѩЕѤЗеДpГгѣтѤл~&‖vѨѫѡѤѫ%уСФяхwхчѥЕВйѥuѦѤйЖѬѡл}"⁂"ччоѮwѪѠДѥзхџТвцЛ$кЕѫѥпМГѬѩ-ѢpѥпѢвѣкАъ%ЗЙѡѥtНпбѝџсоЕ$фѭѨѯвѢuѨѯшѪ~/o-!?jlm1}'ki)u.::63хГГэsиqаѧцэѮѪѠi{#qpq:k+uki*!/!-=hgr%d+v|c>ob8m? '$lf=OЧЕфлuѧzБМАѬѮиѡѠѢдsжКъѢнлvЗѭЗѨѮйPЮСъшПкмuДИсѢѬѮѩ#zчѣтѩкqрѬйлЖѩѧytѢнчЬ?юмѬ$нuЕѤлѢЗtѮиКѥѥгѫбѡзѮэрvѥѥѮЗѭлт?ўъмѥдоѭДЖ!ѮuЕѩбОѮѬйН"ѣмѥцлѠѣѠѨѬП+PЀСабѬбиѭѠzаѢѮИЙиzѭѤ!ѮвѮмѮоиѦѬѫuѦАаьЪТьяѮ$оѥѦѯсАuѥѤлѯѭЗдѡ9qрѧйаЖЛuИЖѮ%сєФQхЕфлКМѢиНКtѢгКѮѥ/o-!%vvy&i‗%сѥv!⁏uѴѯбѪѭqтѨщѠпБнфЙ{uѦѯПбп?Тс$ѨфлѠѯИ!ѮuЕѣгѢЕqсАиѡч|&‖vъѥuЕѫафќёимѮ$йѠДЕч|ЖtѭиѧПqоѭ"ѮйѢлцvДѣѠtБчюЧѝQлѩпиѫГѯмѡѥЛqхѠѮѪб}"хаБушДѧѣѨѤП)Pў?яцѣбоЙѨБн|ѯДКжѤѬqеѨэqоѢенБѢДѯѪѩ%яџЯыцѯонuѭzаѢѮИЙгѣpѠйѢйѩмАгпѨѮ{uѵѤаыЯЪэ$Ѣѕ%ѭѢzкѤДЖѣиѧѭѩчИ.qхАидНwѨѥtѢаъЯ1M+':9%u)u%91l/.5)u~c=k5h?}v;j'u& )i"=a/p(493f2o>$~.97xq3,vn‖PЍўР$ѤкчѫѧѤ-|ѪѤБиѧМn!⁀"юмѩгзѨѮuѧѣѣопТќъ$Ѫд%хѮѯлНѠЛ-⁉pусѦоО"⁁&бѣѪЙѦѬ~%ѬЪШфйБбзuѣѮдОuѫѯйИѢѤсѥжѤпѪщ%ДѢАѨѪѫлуЧЧ_8xt;i%zr(,840x$4y'/0n;akl= & 9c =!$фкчѫѧѤ-|ѩѤѢеЛВБ/sАКчѬвнѪ{u⁆tѮчтЪѝщпwДоѠѯЛдѥ{h~}dl!! v(n7;'"2-!y1ixqKn"wq3,vnЧаСФъшwалѤЕѤгѢѮИѬгzѢѦгѣйѩйrлеvЖѧѫѬpэшџСымѢ$кѮѠНй|ѡѦѤ-ѤѣБпѯпКзrмлЖѠѭѨПpфPѝѐчбѬяйuѫѫпМЖѠѯпѪѭѩдѯ.qиѬфлЖМѠuДѠимїЪQлЗмэѮѫЛэ|ѤПqяѪЙѩуП"ЗзѩимvѦЕѭѧѠбх1?ѯйwолЕѫИлѢuѮѩпѧГѪ!уйѤиГгыzwѭuѦpауС?тпДелѯѭП-|ѯѤѫ-ѠѮѪпѧфК.rеоѦѠѥАtЗнвЯФсхЛ$дѮѥѩпѨѥДѬгЛВН/sМѬ"ѣиоКПѠuѩѥ%сєФQфѧелѩu⁉!ѢѨtѠцѡpЖбВрНьrмеЖѧѧѥѩѠ)PРСэкѤдъuЗѯнpuѮГгzѢѤсѮсѪ"ѧкцvЖѭѮЗ~9_o!Mtwwq,9?!"!r|:2hw 5}2~ m0j?? )u53-s3щАВоѬвqУѢднАѭѫѦѪpйюФјс$ЕдьѭѮѪ!ѢДЖѡжЖѭВяsхѡуАъ%ЗѪѥЕЛѦаэЧѐ_$ѶдзѭГѠйѥuѬѬгѩѤѡ!ѩмАкѩчъvѪѥuѵѥхюЬС]$ѯ$зuѠѩп|ѧѣѢжЕѤѤ!ВоѤъѪдеѭѯДЙtБчаЯњQмwйаѪѫѧйѠѥѩѩиzВѯвѭ.qиѢм%цѬѠѯЕѥыPќЫспѩхщuѪКдѮЕѤГеИМqªѧкѫмѧ&тЕѣѫѧѬЙаË?ЭQхѩъвѨѭѠбri{!3f qr'{=go$q3/!x5b|wkрпѯѡѤqзѪАѡгѣпqнѬвиЙѬДКtѭеPРФсцѩ(%ДѫѡмКѠtВлѯpѫпВпВйѬчщvѥѠЕМѨиPњџфеЕд)uѫѠсѬДѬѣ-ѻВѯкѢщ|АѧннѬѧѨОtѢ%вџЪукѡйюѬuѫбѯЕЛѬгwѧѯкѭрѯлrрзѣЕ{uцѮвфќњQгѣбфЙuѫъѧuѩѡьИѮѪэѩмqнѩичѫМѩuѪВ%ьЯЬщуѢхпѫѦѤ!ѡѥѫБтѬѥѬйМ.qхАи%ѬѧѢѥѯБъPЬќацМи)uѯѪл|ѪѤГгѠѠ!щвѧжѬг%Ѣѥѭѣѡѭнх?ўялЗкзѫѣѮбѧѫЕН-ѯѤѣбsуѪщКлюѪwЗЕѡБпюУ?ацѧцнВѠЛлѤАtБнѭАОеѭа}"Ѣ&зѨѬѫДПpир?ШсцМппѠuѨрОѥѦѡжѢpѥъѢмѭ"Ѭф%ѧѬѭѢѪБчш?ЇацѩуиѭѯѪ/`z$o1*p"u*n4?pr`.#x489b %uw#mc,wdВѧѠѥqЬѪѢѩчѩкѨ"Ѫ&аѥѩuѮКѤнPШЯэбЕйлuѨѯсѮѨѬЖнѡѨ!эпѩ"ѤжоѮЖЙuѠАцу?ХQаЗчжЖyzрОѥДѡтЛМqмѦ"АмѠгхОѧЗЙtѫниТЧд$ѨдфДѫѨ/|сѯО-ѧѨД!Орѡ"ѮиьКwѤОѯѠ%тџЯчаѢеиѫѬz‒|ѫѩѩ-ѥѮѭмѫйѩ.rмеѬwѦѫДЛ%ÛСЬбяѠйцѮѭЛэçuѦqвКѮЙкИлqтѢб+vьЛѤѤП%яСРкцѭд%ДѫИгѢЕѬГсzѤѡзѦ"ѮтѬччѣѮНѠѡpдлѝСукѢ$вѥѯѡйѡѥѩѩиzѢqйЖ"ѩуѭиоѫѢѨѭѬpкаЧЭяаѯпеuѯzмѩѪДѤйЛѪѡжАзѭщѮ&хѣѠЖѮИВевЯУK$ѯхпЕѥzеѧКtѫгЛВБбsнБзѠцеПѧѮѥЕМ%т?ўгкѬе%ЕѠѨтЕѠѧѯ-ѥѫѡнѦпѩ.rж%ѡѧѯѮЛВнх?ФфжѯцеГѭѢ!ѫѥЕГнѨѫОкѭ"ОыѪмнvѭѫѨѦГомўЧуйѩ$бѠЕѩбОЙЕО#f!?orqq&i3jw!1(q]~sc9>o &.h:,vo„zэѤ!ѧвѣкАг%ѫѧuИАѨх\?QйѢ$лѤѫКбЛѭѦѡтЛМ}!ѢтѯуѪн%цѬѠѯЕѥм^?QГѣбфЙuѦбѯѭЛqаѯpАкАдѡпѨж)vѧuДЖѨршѐ1QЛМцеЗЙЛю|ѪѪѥъѢѭѩуП"ѤѓrчнѭѩѬu⁇pзбю?бдѥйлuВИп|ѤѬГсzѬѯкѭрѯоrйлvѩѦѫѯѥиэСУв$ѨфлѧѫѮт|ѪѪѥ-ѧѠѮсМдѤпѪгйxkz%jluPlkh29'!0"uq488j4j;t v8d+$;цѬѠѯЕѥмPЭСгоѪчоuфѯсѩѢѪѣцѣpчдѤйqаrцеЗОѠѮѬѭцPўХспМ(%ѭuѥп|ѢѡѭжѯpѮсѭгѤдѢнеvѫКѦѮѠъPЧШвиЗчбѨѥЕ!ѮѫѯѬнtpьбѬтОдѧлнѣwѧuДѠбшќўф$ѣжеѡГѪуѤuѨѤяКѮѣ!ѯбѬмѠгиѫѩuДѫѠою3?ÚаѯонѬîzвПѮtщьИѮЖмѫиѡ"ГкаѫѯѮДЛpхюЭТки{$дѥДѤгѤЗПѭ-ѦГБкИиѡпѪгйxkz%jluPlkh29'!0"uq488j4j;t v8d+$;⁅wѵѫѨѠ)PѝЭянwжюАѫѮ-|⁆tѫеѨѭВкsВѪзѨчаѯyiz$n9 ?l};a8w!?y(x5=d=>kk&q%k4'hѷѫѩѤѭ%иЯЬьчѬ$зѪѠКдѨytБнѭѬѩмѣэqнѢнщАМ{uсѣлPЯџдмЕбпЗЖКмѢѠtЖюИМѤ!ѡ"АмЕгчѦѪѭѭtБ%ьЯЬщбѮ$эѯѫѡъ|яѪѪйѤѢАуѡвqнѬбзѨѬКѮѪpаьќ?умѣбчЙuñрѦѠѯѤяápѠтѧсИзѡи%ѭѧѦѠДП%яџѐэкwж%ѧѫѭеПАѡ-фѭqмѦ"ЖзВфнѭwѨѥtѡцьЯЬф$⁄$лѨuѧбЛѥѯqэѢБѯгѣрН"ѭцъѪѩuѧtѯхюўѝбдѪхчѧѠzуѢѨѮѩбѢpѬйБэѭкrблѭѩЗѭЕВлуС?ажѢце{iuqbi$q~.)=dn %g*r(7;%vvy&iХпѫЕѤрОЙtАяКѮѩуѦйНуАдеvѨѫЕѤѦеыЯ1QЛѩа%ЖѪКбѮѮѡѬеѯѬqСѭоѡпѢ&дЖѢѧѨѤpошўѝубѪйнГОv!ѫѥДѡаѯѥqпѢтѡгѬфеѫѪОѠtрошўСш(wхеѩѭzгѫѮѡГнѡѨqмѣ"ѬсѤлцИwѧОЕѮчг3?юкѥмиЖКЛэ|Ѡѧѯ-ѬѥАуѣо"тнаѬЖѠѬtѦаPџЯркЕдоuþОйѧЙЖБгѦëk!ѭпqнѧцаГѥѥЗПѢеы?ЧцеМцлВѨБд|ѪѪГгѠѨqьѮзБбѪо)vѯѡЖНѨаPСѝQХЕкоѤѫѨ-|ѭtѮиКѥѬбѬтѡаѩщоvѯАuѦpфвџСщцѢпщѨОѯ!ѦѫѩГюКЛ!Ѿрѯ"ѣэоѨwѪѫБѮгх?Тс$ЙжаѮѭКмПЛtБнѫѮГтsчѩтБцжѦwѨѥtѮчъџєгкѫ$фѠЕѮчѩu⁇qгѮѭѯ!ѮзѣзВллѣwѡѧѬѦаэЧЪ]$ѯ$хѠѢѤмѬѨЕqбѤѣqйВнѤнѧннДЛuѧЕЁ%цЧЭябy8*%kfq|& (a?msu6z%/3jl19o?!#qyfS:ѶдзѭГѠйѥuЕѭгИАѤкsпѡ"ПфлvЖuѪѯѮрю?ўыфМжеѠѩБн|ЖѢѡьѤѬqйsаѯуЗоьѣѪѭѠѨ~%ѮТ?умѣбоyuѠбѦuфѪиѠБѤиs©ѥщКочíwѧѩѡБчх?ўQМЖцлВѨѢлѢѩxqзѪѪqдѠмqвБцеvѨЖѮИБнаќЪг$ѥ$чѥѯИ!НuѠБиѨѭѩнѫ"ѫвѮлъѪѯ{i{ ;Lo?p.h`hw.d$!y0a37?;9w"v;`|tiяuѫѮогТСжмwйеuѪѡбОѫtѣцЛѨѪрМ"ѮтѪбаѪѯДЗПѩ)PТЯхбѡйюѬuѠпѠѪѯѤзЛpѩжsиѡоѯщ%ѮwѡѠДѥзр3?цдОмьѠѨѧъѥuѪГ-ѨѥГсѭаqкrкеѥѯВѠЕѪне?ЮвфЛ*%ыѯѧб|ѢѤАеЕѫѩ!ѯэѢиѪк%ЗѥѠЗѪѬ%?ЏъмЖд%ЖДИбѡѫѦѩжѪpѪяѯкѬзГраѫЕѨОѡpпаЧўгдѬпюxѨѪлѢѪѬГиѡѨ=|ro>"&v".90irqgk\e;mb;o0t/!=7txnѰдГщѨ.rбеѬѩѨВѬѢ%гўѝсйѩжпЖuѥпНѮѡѥаѯѩqуМдѤйѬп%ѩѬѭЗПpирЫ?усѩалѩuѨ!ѧѥѥѯэѪВѯсѫь}"АщгѣѬѫuѪѯцбѝЧъхИ$иѥuѠбѠѨѬqеzѤѯгѭйНпѬ&вѦѤЖѡѡѫ+PЁТQжѨбхѧОѯ!ѫѥtѥгѡѣѯдsаБзѮщ%БДѧДЖѢлтЯФQхѢеъuѨѯ!МѥѥѯъѢѬqрѩмГмѮ*%ѦwЗѧѪАуюУ1Q‗w$9z%d=,u'%t65l#'g)vgi?0;o>%vvy&i‗%юѥѩдМЙtѢгИѮѣ-s‑qмѣьъѤѯѮuфѫаъўЪш(wжюЗѭКбГuѫѯяzБѯ!Ѩгѡ,r―%ъМuДѪѧбрФЧQгѣбфЙuѭпѡЖtАяѪѡѩкПпѯуАо+vѵѠѪѡАщPЇўгкАйнѯuѧд|ѤЗѥиИpѭдЛвГюrфаГѪѭѯѡ~%ѧЯЭгфѧ(%⁆uѤм|ѪѪАбѤВБдѨ"ѬвrйхѮЕѭАМГыPЬџвлѨч%ѴѥѨйКѯѪѢгvp⁂!ѯщqпѢсиѣѫuѫѥГтхТЧф*wЖюuѨѪтЛѭЖѤьЖpѬдsгБвАъ%ЗѯѮЖxpеPРџяхѯцщuѠЋ/`z$o1*p"u*n4?pr`.#x489b %uw#mc,wdОѢѮѡѣгѣ|qрБмО"Б&зГѩѡѥtѢ%эСЭкнwилѡЖѡэpuѫѯьѦѮГсѦйqпѢ&чѣѫѨОѡpжаСУсаМ$ФѠѩѢ!ѽЗѪѪмѤѢ!снѤтѠэаvѠѥuЕѢло?ХсфЛбхЖuѤм|ВЗѣьИѢѯгѣй}"ЕфлvѫѥѦѬП%?ђгкwйаuѪКпНЗѪqвѪАѡвГвЕ"Ѡ&нѫЖЗЕЗѪушЧ?ѭмѪмфЗѠКрОѧѤ}-ѪpѧйѡвО.rдаѭѯВѠЕВзхТТсыwм%ѫѪѪрѡѥЛqвКѠѣеѣ,qКrычѦwѪЕѤѢбр?ѝфлѢфщuѤБкѬuѩѡ-ЛВѯсѭпѤ"тцрѮѨѠѮѤѣе^#0:kt%&!#m9hv%h"$|`?k6lhlp%#~rl:uv$!,858Rkz pzeikk&q%k4'h⁄uѸЖѮчPРЯббѪш)uхѡдѦДѡѨ#t~qПѮ"ѣеѢойѨѣѠѬЕВзгЪѝQхwиеѦѭѯи|ЗѤѫ!zѪѡлsэ}"ѬйюДѪОѬtѪлыЫќь(wаеѣѠzмѩuѫѯйѤѧБдѡвѪ,rЫчѨwѨѠtѯхюўѝя$ЕбрѨѭѠбpuЙГгzБѯгѦтЙзѯллvѯѨѫѭpцаСЭфйЛ$кѫѨѢнѬѨѬО-ЛВБтѩрВтЙ&кѨЕѫѯѤ~%ѮТ?ьбwплѩѥѯу|ИѩѤэѩѨП-sмѬ"Ѡ&иѣѢuѧЕВхрЧЭсбЕхъ{uѻбѮѭВѫеѣpѮпsуБвѠлаѫѯЛuЕpишУ?$ЗбдѠѨѤл|ДtБгѩѠГлѭл>}v;j'u& )i"=a/p(493f2o>$~.97xq2;n:pkv}u:‖uшѢлѬѯѪѢгzѬѯсѭиѡ,rЙхѮѦѫЕПpкюЫѝубЗвбѥЛИ!ѤѡѡѡжЖѭВяsхѩуАичЕwѢѥДПбр1?ѢфДлкѥuЙзѩuѫБеЛВВоѫйѡ"Ѩ&хѦѦѫЗѡpкю?Тяжѩн%ѩѠИпѨѭѮѤ-ѥѮѥ!ѯмѩоrлеѢѠѫЕѪѬ+PЍ?рпѯвеѬНѯд|ѧДѤбЕpѭъsнѯжѡичѨѥѭѩtѯааЭќп$ѨдхЗѭД!ѬѯѮВбЙѫОуѭтѯаrо%ѨЕѪЕѤѢнь?Чд$Ѫд%ѤѥѭтruсѭзѤБГэsрѡоrд%ѩѩѮЗѪАеPџЯцдwжюНѠzмѢЕѨК#f!?orqq&i3jw!1(q]~sc9>o &.h:,voАѪpГпѯ"ѫмѯраvѨЕѫѦѮбр?РяхѬяэѥѮѤрАuѠѯпѤѫНмѭзqчѮэпѦѪЙѠzl* !#$$p|90g#(0,% ;b|wk⁉!ѽѮПЙнѡ|qЛѭуГэ|&ЙѣѠѠѨВѥзPњСжбЕ$пѫѢБсАjtяаzѥѢпsнѯйБснДyuѷѪѫщъС?яйwйаuѢѧбѩЗxqъИѮqьБмГ"ѨивНЗЙu⁇pфPЫЭянѪяйuѡѧпѠ{h~}dl!! v(n7;'"2-!y1ixqKn"wqkk&q%k4'hщu⁆tѭццТСQлЗмбЖѩѪуАuѮѡзzѡѤжѭнѡуѯи%ѦѨѪѥДѨхюЭЯгшwмвuѪѤрѩѮѡѬеЕp⁂!ѮзqжѧнлvѨѫДЖѮъэТСQлѩапѮЛНбОЙtѣиКВѯкѦрК,r:*&i
Глава 11. Лазурный капкан
Пока на плато Алексей «приручал» группу Савицкого, в лаборатории поселения кипела работа иного рода. Здесь, под защитой Купола, Катя и Алиса готовили то, что должно было стать триумфом Мезенцева и, одновременно, его просчетом.
Воздух в помещении был пропитан запахом озона, горьких трав и тонким, металлическим ароматом очищенного серебра. На лабораторных столах, под яркими лампами, рядами лежали двенадцать двенадцатигранных кристаллов – та самая «первая партия».
Алиса, вооружившись тончайшим резцом и увеличительным стеклом с магической подсветкой, наносила последние штрихи на внешнюю оболочку накопителей. Ее пальцы двигались с хирургической точностью.
– Видишь эти линии? – она указала Кате на едва заметную вязь рун, переплетенную с официальным клеймом Министерства. – Полевой проверит их – и увидит контур стабилизации. Его магистры подтвердят, что это высшая школа артефакторики. Но они не заметят, что под вторым слоем графита я спрятала «петлю обратной связи».
– Она сработает сразу? – Катя отставила в сторону колбу с готовой сывороткой и подошла ближе.
– Нет, в том-то и прелесть, – Алиса устало улыбнулась, убирая выбившуюся прядь волос. – Кристаллы будут работать безупречно неделю, месяц, может, два. Они будут отдавать энергию чище и мощнее любых аналогов. Но когда накопитель опустеет наполовину, он начнет не просто отдавать остатки, а тянуть энергию из того, кто его использует. Мезенцев захочет лично испытать «чистую силу» Источника – и тогда капкан захлопнется.
Катя кивнула и перешла к своему участку работы. Перед ней стояли три герметичных контейнера с сывороткой, которую они так эффектно презентовали Комиссии.
– Я добавила в образцы для Ленинграда тот самый кобальт и серебро, о которых «догадались» магистры Полевого, – Катя аккуратно запечатывала ампулы воском. – Формула выглядит логичной и завершенной. Она действительно будет работать. Но без специфического фона нашего Источника её эффект будет временным. Они получат результат, но станут зависимы от регулярных поставок «правильного» состава из Архипелага.
К утру партия была упакована в специальные защитные кейсы с гербом Министерства магии СССР. Катя наклеила сопроводительные документы, заполненные каллиграфическим почерком Романа – с печатями, подписями и всеми необходимыми формальностями.
Дверь лаборатории скрипнула, впуская струю морозного воздуха. Вошел старший ведьмак Комиссии в сопровождении двоих магистров, которые уже собрали свои личные вещи.
– Пора, – коротко бросил ведьмак. Он привычно закинул за плечо карабин и подхватил тяжелый кейс с кристаллами. Магистры взяли контейнеры с сывороткой. – Магистр Полевой распорядился отправить груз немедленно.
Группа вышла из штаба и зашагала по заснеженной тропе. Техники в поселке еще не было, поэтому путь к вертолетной площадке предстоял пеший. Миновав строящиеся дома и приветливо кивнув Костяну, который возился с антенной, они вышли к границе Купола.
Запасная площадка располагалась в километре от поселения, в естественной низине, скрытой от ветров густым лесом. Там их уже ждал министерский вертолет – мощная машина, чьи лопасти медленно рассекали морозный воздух, готовясь к взлету.
Алиса и Катя стояли у границы мерцающего щита, провожая взглядом удаляющиеся фигуры.
– Ну вот, – тихо сказала Алиса. – Первые «троянские кони» покинули Архипелаг.
– Магистры улетают, но Полевой остается на плато, – добавила Катя. – Главное, чтобы Алексей не дал ему повода усомниться. Грызня Мезенцева с Комиссаровой в Питере даст нам время, а эти кристаллы... они сделают так, что, когда война закончится, победителем выйдет наше Поселение.
Гул вертолета на мгновение усилился, когда машина оторвалась от земли, и вскоре лишь тающая точка в небе напоминала о том, что Ленинград получил свою первую «посылку» из сердца Уральских гор.
Сонастройка
На плато Маньпупунёр утро выдалось ясным и пугающе тихим. Семь Столбов возвышались над новым лагерем, как застывшие божества, а воздух, пропитанный магией Источника, едва заметно вибрировал.
В центральном зале свежепостроенного модуля Алексей стоял у гранитного постамента. Напротив него, бледный и сосредоточенный, замер Глеб Савицкий. Полевой расположился чуть поодаль, в тени арки, сложив руки на груди. Его присутствие давило, но Алексей намеренно игнорировал магистра, сосредоточив всё внимание на Глебе.
— Твоя главная проблема, Глеб, была в том, что ты пытался «кричать» в пустоту, — негромко начал Алексей. — В Министерстве вас учили, что магия — это ресурс, который нужно ломать под свои нужды. Но здесь нет врагов. Здесь есть только ритм.
Савицкий неуверенно коснулся пальцами поверхности пустого кристалла.
— Нас учили дисциплине потока, — глухо отозвался он. — Если не держать его в узде, он сожжет тебя изнутри.
— Или ты можешь стать частью этого потока, — Алексей положил свою ладонь на постамент рядом с рукой Савицкого. — Закрой глаза. Забудь про формулы. Твое дыхание — это ветер между камнями. Твой пульс — это гул в глубине земли. Просто слушай.
Савицкий замер. Через мгновение по его телу пробежала легкая дрожь. Алексей не диктовал волю, он просто транслировал ощущение — ту самую «волну», которую сам ловил от Столбов. Она была теплой, басовитой и бесконечной.
— Теперь... — прошептал Алексей. — Не тяни силу. Позволь камню самому захотеть стать сосудом. Просто открой дверь.
В зале посветлело. Кристалл в руках Савицкого не вспыхнул яростным, слепящим пламенем, как это бывало раньше, когда Глеб едва не погиб от отдачи. Камень начал наливаться ровным лазурным сиянием, пульсируя в такт с Источником.
Савицкий медленно открыл глаза. Его лицо, до этого скованное напряжением и застарелым страхом неудачи, вдруг расслабилось. Он смотрел на кристалл так, словно видел его впервые. Впервые работа с магией не причиняла ему боли. Никакого жжения в жилах, никакой металлической горечи во рту.
— Он... он не сопротивляется, — выдохнул Глеб. — Это... так легко?
— Потому что ты перестал бороться с горой, — Алексей убрал руку. — Ты молодец, Глеб. У тебя редкое чутье, просто его забили параграфами инструкций.
Полевой сделал шаг из тени. Его лицо выражало смесь недоверия и алчного интереса.
— Поразительно. Савицкий, доложите самочувствие. Каков уровень магического шума в каналах?
— Шума нет, магистр, — Савицкий повернулся к начальнику, и в его голосе проскользнуло странное выражение. Он посмотрел на Полевого, потом на Алексея. — Каналы чистые. Я... я никогда не чувствовал себя так после зарядки. Я готов продолжать.
Полевой удовлетворенно кивнул и отошел к приборам, что-то помечая в журнале. Алексей же остался рядом с Глебом, помогая ему закрепить следующий кристалл.
— В Министерстве тебе об этом не расскажут, — тихо, почти между делом произнес Алексей, не глядя на Савицкого. — Там считают, что маг — это функция. Но ты же сам чувствуешь разницу.
Савицкий промолчал, но его пальцы на мгновение задержались на руке Алексея. Он всё еще опасался этого парня, всё еще помнил, что тот — по другую сторону баррикад. Но то чувство гармонии, которое Алексей подарил ему всего пару минут назад, было слишком сильным, чтобы его проигнорировать.
Глеб посмотрел в окно на Столбы, потом на Романа, который снаружи весело перекликался с троллем Серым. В этом месте всё было «неправильно» с точки зрения его прошлой жизни. И всё же, впервые за долгие годы, Савицкий почувствовал, что он — не просто «предохранитель», а человек, способный созидать.
Он не сказал «спасибо». Он просто кивнул Алексею, принимая следующий кристалл, но в этом жесте было больше симпатии и признания, чем в любом докладе Полевому. Зерно было посажено.
Амбиции Министра
Ленинград встретил министерский борт тяжелым свинцовым небом и колючей изморозью. В секретном научно-исследовательском центре, скрытом за безликим фасадом промышленного здания на набережной, царила стерильная тишина.
Аркадий Мезенцев стоял в своем кабинете, из панорамного окна которого открывался вид на серую сталь Невы. На его массивном столе из мореного дуба покоился открытый кейс со свинцовой подкладкой. Двенадцать кристаллов, присланных из Архипелага, мерцали в полумраке кабинета ровным, гипнотическим лазурным светом.
Мезенцев медленно протянул руку и взял один из камней. Кристалл отозвался легкой вибрацией, идеально ложась в ладонь. Аркадий Викторович закрыл глаза, пропуская через себя импульс.
— Поразительно... — прошептал он. — Чистота идеальная. Никакого сопротивления, никакой «грязи» Источника. Полевой не преувеличивал: этот мальчишка Алексей действительно нашел ключ к гармонизации.
Он направил малую дозу энергии в кристалл, и тот послушно вспыхнул, осветив кабинет ярко-голубым сиянием. Мезенцев почувствовал прилив сил — камень не просто отдавал заряд, он словно усиливал его собственную волю. Он и не подозревал, что сейчас «петля» Алисы лишь подкармливает его амбиции, засыпая бдительность.
Его помощник, Курц, стоявший в тени у двери, внимательно наблюдал за патроном.
— Аркадий Викторович, — негромко произнес он. — Партия доставлена, отчеты магистров подтверждают стабильность. Но позвольте спросить... какова наша конечная цель? Стоит ли этот крошечный поселок в уральской глуши той войны, которую вы затеяли с Комиссаровой и КГБ?
Мезенцев аккуратно вернул кристалл в кейс и повернулся к помощнику. Его глаза фанатично блестели.
— Ты мыслишь масштабами ведомства, Савелий. А я мыслю масштабами эпохи, — Мезенцев подошел к карте мира, висящей на стене. — Магический мир дегенерирует. Старые кланы Европы и Востока веками искусственно тормозят развитие молодых магов, чтобы не терять свое влияние. Они боятся прогресса, боятся выхода из тени, потому что не знают, как выжить в мире технологий. Магия выдыхается, превращаясь в музейный экспонат.
Он ткнул пальцем в сторону Урала.
— Архипелаг — это бензоколонка нового мира. Эти кристаллы станут «золотым крючком» для всего мирового магического союза. Когда их запасы иссякнут, они приползут ко мне на коленях. Я создам магическую армию, усиленную этими накопителями. Каждое заклинание наших бойцов будет в десять раз мощнее, чем у любого потомственного лорда из «старой крови».
Мужчина усмехнулся, глядя на свое отражение в стекле.
— Став Министром Магии Советского Союза, я выведу нас на совершенно иной уровень. Мы не будем прятаться. Мы будем диктовать условия.
— Но Министерство — это лишь часть аппарата... — осторожно заметил Курц.
— Ты не понимаешь, — Мезенцев резко обернулся. — Быть заместителем министра обычного ведомства — это значит быть чиновником. А быть Министром Магии — это значит быть демиургом. Это власть над самой сутью реальности. Это весомее любых чинов и должностей. Комиссарова пытается играть в «законность», но она не понимает, что закон скоро буду писать я.
Он снова посмотрел на лазурные камни.
— Пока я не дам этим поселенцам гарантий. Пусть работают. Пусть думают, что они наши партнеры. А когда партия энергоносителей станет бесперебойной, у меня на руках окажется абсолютный козырь перед Политбюро. Я представлю Архипелаг как триумф нашего НИИ, а Комиссарову — как препятствие на пути прогресса.
Мезенцев захлопнул кейс. Щелчок замков прозвучал как приговор.
— Готовь приказ об усилении охраны нашего «уральского филиала». И передай Полевому: пусть не спускает глаз с Алексея. Парень талантлив, но такие таланты долго не живут, если не умеют вовремя склонить голову.
Аркадий Викторович не знал, что в этот самый момент «идеальный» кристалл в закрытом кейсе едва заметно пульсировал в ритме, который задавал далекий и непокорный Архипелаг.
♟️Теневая вертикаль
В кабинете на Литейном, 4, стоял густой полумрак, разбавляемый лишь резким светом настольной лампы под зеленым абажуром. Тамара Николаевна Комиссарова, майор госбезопасности, медленно перекладывала папки из дела «Объект: Архипелаг». Её лицо, обычно бесстрастное, сейчас казалось высеченным из камня. Она знала: за внешним лоском государственных интересов Министерства магии скрывается обыкновенная жажда власти и наживы.
Тамара еще раз пробежала глазами список ключевых лиц, которые вели игру против неё. Противник был серьезным и сплоченным:
Аркадий Викторович Мезенцев: Заместитель министра ведомства, метящий в кресло Министра Магии СССР. Человек огромных амбиций, мечтающий создать независимую магическую империю, где он будет демиургом.2.Игнат Васильевич Полевой: Магистр-куратор на месте. Опытный колдун, чье тщеславие подпитывается близостью к «источнику власти». Он не ищет перемен, он ищет личного возвышения.
Савелий Эдмундович Курц: Секретарь и помощник Полевого. Самая опасная фигура. Фанатик и верный последователь идей Мезенцева. Курц — это пес, который не отпустит горло врага; он верит в магическое превосходство и ради него пойдет на любое преступление.— Курц — это идеологический хребет, а Полевой — рука, которая его держит, — негромко произнесла Тамара Николаевна. — Но оба они — лишь инструменты Мезенцева.
Перед ней на столе лежали две стопки папок. Одна — официальные отчеты Мезенцева об «успехах экспериментального НИИ на Северном Урале». Другая — оперативные сводки внешнего наблюдения и данные от «кротов» в Министерстве магии.
— Не сходится, — негромко произнесла Комиссарова, постукивая карандашом по расшифровке энергобаланса. — Аркадий Викторович рапортует о «стабильных испытаниях», но по документам через спецсвязь прошло втрое больше контейнеров, чем указано в актах приема-передачи Гохрана.
Ее помощник, молодой лейтенант с цепким взглядом, кивнул. — Более того, Тамара Николаевна, наши люди в Хельсинки и Восточном Берлине зафиксировали всплеск активности на «серых» магических аукционах. Появился товар невиданного качества — накопители с идеально чистой лазурной пульсацией. Их называют «Уральской слезой». Цена за один такой камень на черном рынке перекрывает годовой бюджет небольшого ведомства.
Комиссарова встала и подошла к окну. Ленинград за стеклом казался застывшим в ожидании бури. — Значит, Мезенцев не просто строит армию. Он создает собственный «валютный фонд» в обход казначейства и партии. Он выдает работу Алексея за государственные достижения, а излишки сливает западным кланам через подставных лиц.
Она развернула карту магических потоков Европы. — Ищи след фирмы-прокладки. Мезенцев не может торговать напрямую. Ему нужны «бегунки». Проверь все контакты Соколова за последние полгода. Особое внимание — нейтральным водам Балтики.
— Есть зацепка, — лейтенант выложил на стол фотографию. — Корабль-сухогруз «Ветер перемен». Зарегистрирован в Панаме, но часто заходит в Ригу. По нашим данным, на нем установлены экранирующие магические контуры высшего класса. Именно на нем кристаллы могут уходить из страны, минуя таможенные сканеры КГБ.
Комиссарова прищурилась. — Мезенцев играет по-крупному. Если я докажу, что он торгует стратегическим ресурсом со странами НАТО или старыми европейскими кланами — это уже не коррупция. Это измена Родине.
Она понимала, что действовать нужно осторожно. Прямой арест Мезенцева сейчас вызовет ответный удар магических структур, и страна может погрузиться в хаос межведомственной войны.
— Нам нужно взять его на месте сделки, — жестко произнесла она. — Или перехватить партию кристаллов с его личной подписью на нелегальном складе.
Комиссарова понимала, что Алексей не мог просто так сдаться Мезенцеву. Она догадывалась, что парень ведет двойную игру, подыгрывая министру, чтобы выиграть время. Ей нужно было подтверждение.
Она вызвала связиста и приказала подготовить зашифрованный канал на портативную рацию Константина Борисовича Громова (Костяна). Она знала, что бывший уголовник, ставший радистом под крылом КГБ, предан Алексею до конца.
Текст секретной инструкции для Алексея:
«Алексею. Говорит Т.Н. Видим движение "лазурного товара" на черном рынке. Мезенцев торгует вашим трудом, выдавая его за достижения ведомства.
Ваши задачи:
Раскрыть карты: Поясните цель вашей помощи группе Мезенцева в изготовлении кристаллов. Я догадываюсь, что это капкан, но мне нужны детали вашего плана, чтобы прикрыть вас в Ленинграде.Тактика сотрудничества: Продолжайте "плодотворный" контакт с группой Полевого. Имитируйте полную лояльность. Предупреждаю: Игната Васильевича Полевого перевербовать не удастся — его амбиции слишком велики. Особое внимание — Савелию Эдмундовичу Курцу, он фанатик, будет следить за каждым вашим шагом.Тыл: Срочно вышлите список необходимого. Что нужно для роста Поселения и подготовки к первой зиме? Мы перебросим ресурсы под видом снабжения ведомства, пока логистика в моих руках».Закончив с шифровкой, Тамара Николаевна открыла отдельную папку: Глеб Викторович Савицкий.
— Глеб... — задумчиво произнесла она. — Ты слаб, ты напуган и чувствуешь, что министерство считает тебя расходным материалом.
Комиссарова решила, что попытается перевербовать Глеба Савицкого при первой возможности, чтобы иметь своего человека внутри комиссии Полевого. Она и не подозревала, что Алексей уже начал этот процесс, используя не страх перед протоколами КГБ, а саму суть магии.
Она подошла к окну, глядя на промозглую Неву. — Посмотрим, Аркадий Викторович, чей кристалл окажется крепче, — прошептала она.
Глава 12. Тепло родного камня
Конец октября на Северном Урале – это время, когда осень не просто уходит, она капитулирует перед ледяным дыханием Арктики. Ветер бешено свистел в кронах вековых лиственниц, швыряя в окна нового дома мелкую, колючую снежную крупу. Но внутри Архипелага царила иная атмосфера.
Алексей присел на широкое крыльцо недавно законченного двухэтажного дома. Сруб из отборного кедра, пропитанный защитными составами Алисы и укрепленный рунами, казался не просто зданием, а живым организмом. От стен исходило едва уловимое тепло – результат работы магических «тепловых узлов», которые Роман встроил прямо в фундамент.
Парень прислонился затылком к шероховатому дереву и прикрыл глаза. Он был вымотан после недель на плато, но это была правильная усталость. Алексей прислушался к себе: магия Источника больше не била его наотмашь, она текла сквозь него, как родная кровь. Он чувствовал каждый камень в основании дома, каждый вздох спящего леса. Здесь, среди этих скал и людей, он впервые за долгие годы почувствовал то, что считал навсегда утраченным.
Дом. Я наконец-то на своем месте.
Тихий скрип тяжелых шагов заставил его открыть глаза. Рядом присел Константин Федорович Оверин. Мужчина чуть за сорок, крепкого сложения, с цепким взглядом мастера-артефактора, он выглядел бодрым и сосредоточенным.
– Отдыхаешь, Алексей? – Оверин протянул ему сложенный листок. – Костян только что расшифровал. От Тамары Николаевны.
Алексей быстро пробежал глазами текст. Инструкции Комиссаровой были четкими, но холодными. Она требовала объяснений его «сотрудничества» с Мезенцевым и список нужд.
– Не нравится мне это, Константин Федорович, – Алексей сложил шифровку. – Тамара играет в свою игру. Сегодня она нам помогает, а завтра придет с ордером. Я не собираюсь открывать ей все карты. Про капкан Алисы и «петлю» в кристаллах ей знать необязательно.
Оверин, глядя на танцующие в свете прожектора снежинки, негромко произнес:
– Знаешь, я за свою жизнь поработал со многими «людьми в погонах». И Тамару я знаю давно. Она – кремень. Она специально создает впечатление женщины, которая ради интересов государства пойдет на всё. Это её маска, Алексей. Броня, без которой в её ведомстве просто не выжить.
Он повернулся к парню, и в его глазах блеснула уверенность:
– Но я её раскусил. Она – самый принципиальный человек из всех «органов», что я видел. Ей важен этот проект не ради звездочек. Она верит в него. И ты ей дорог, Алексей. Поверь мне, она прикроет нас там, где другие отступят.
Алексей задумался над этими словами. Доверять КГБ было против его природы, но Оверин был из тех, кто видел людей насквозь.
– Ладно, идем внутрь, – Оверин поднялся. – Костян уже всех собрал. Пора составлять список.
Они вошли в просторную гостиную первого этажа. Здесь, за массивным столом, уже собрался Совет. Константин Борисович Громов (Костян) нервно постукивал карандашом по планшету, Алиса и Катя что-то негромко обсуждали, Роман изучал чертежи школы, а Елена занималась расчетами для зимнего рациона.
– Так, народ, – Костян обвел всех взглядом. – Октябрь кончается, морозы уже бьют. Тамара Николаевна ждет список. Давайте по делу: чего нам не хватает, чтобы не просто перезимовать, а весной развернуться в полную силу?
– Нам нужны теплицы, – первой взяла слово Елена. – Магический подогрев почвы мы наладили, но нужны промышленные ультрафиолетовые лампы, системы гидропоники и качественный семенной фонд. Мы должны сами обеспечивать поселок свежими овощами к весне.
– По лаборатории, – вступила Катя. – Мне нужны реактивы, которые в тайге не сваришь. Спектрометры, вакуумные шкафы и нормальное медицинское оборудование. Мы растет, нам нужен полноценный стационар.
– А мне – инструмент! – добавил Роман. – Мы строим на смеси технологий и магии, но мне нужны хорошие бетономешалки, сварочные аппараты и запас арматуры. Школу и жилой блок для семей оборотней нужно достроить до больших снегов.
– И транспорт, – вставил Костян. – На одной магии далеко не уедешь, когда нужно тяжелые грузы таскать. Нам нужны как минимум три снегохода «Буран» для зимы, а к весне – мощная моторная лодка с усиленным транцем. Илыч – река своенравная, на веслах там делать нечего. И запчасти к рациям, я хочу накрыть связью весь район до самой Ухты, чтобы ни один министерский борт не прошел незамеченным.
Алексей слушал их, и в груди росло чувство гордости. Поселение уже превратилось в сложный, работающий механизм.
– Пиши, Костя, – подвел итог Алексей. – Всё, что перечислили. И добавь: нам нужны горюче-смазочные материалы и автономные дизель-генераторы как резерв для ГЭС. Мы берем у них ресурсы, пока они думают, что покупают нашу лояльность.
– Отправлю через час, – кивнул Костян.
Алексей посмотрел в окно. Архипелаг был готов к зиме. Это был гибрид технологий и древней силы, и теперь, с поддержкой Комиссаровой, они могли заложить фундамент для настоящей автономии.
Тень в Саду Смолячков
Ленинградский вечер дышал сыростью и запахом прелой листвы. Сад «Смолячков» на Выборгской стороне был погружен в ту тусклую, серую дрему, которая бывает только в северной столице перед самыми холодами. Фонари горели через один, и в их неверном свете парк казался лабиринтом из теней.
Матвей и Настя шли по узкой, припорошенной снегом тропинке. Они только что окончили университет: Матвея распределили на «Большевичку», а Настю – на «Первомайскую зарю». Весь мир лежал у их ног, упакованный в радужные планы на будущее.
– Представляешь, Матвейка, – Настя щебетала, прижимаясь к его плечу, – в общежитии сказали, что комната будет с высоким потолком. Я уже видела в «Гостином дворе» такую ткань – нежно-кремовую, с вышивкой. Мы пошьем шторы, и у нас будет самое уютное гнездышко в мире.
Матвей почти не слышал слов. Он смотрел на её профиль – тонкий нос, чуть покрасневший от холода, огромные, сияющие глаза, в которых отражалась полная луна, и выбившийся из-под вязаной шапочки локон. Она была воплощением самой жизни, хрупкой и бесконечно дорогой.
Когда она начала описывать, как расставит книги на полках, Матвей не выдержал. Он осторожно взял её за подбородок и запечатал её губы поцелуем. Мир вокруг перестал существовать – исчезли заводы, распределения, серый Ленинград. Осталось только тепло её дыхания.
Настя смущенно отстранилась, её щеки пылали. Она тихо засмеялась и вытащила из кармана белоснежный платок.
– Я тебя немного замазала, – прошептала она, бережно стирая помаду с уголка его губ. – Скажут потом на работе: «Посмотрите на этого женатика...»
В этот момент Матвей услышал шорох. Резкий, неестественно быстрый звук раздираемой плотной ткани. Он увидел, как зрачки Насти расширились от нечеловеческого ужаса, глядя куда-то ему за спину.
Инстинкт, выработанный годами занятий бальными танцами, сработал быстрее мысли. Тренированная грация, умение мгновенно переносить вес и делать резкий разворот – именно это спасло ему жизнь. Матвей резко дернулся, загораживая Настю своим телом, и этот «па» вырвал его из-под прямого удара.
Вместо того чтобы распороть ему горло и сонную артерию, когтистая лапа с хрустом вошла в грудную клетку, разрывая мышцы и кожу.
Матвей не почувствовал боли сразу. Его просто снесло чудовищной силой. Он пролетел добрых шесть метров и с глухим ударом врезался спиной в старый клен. Весь воздух вырвался из легких, перед глазами поплыла багровая пелена.
Настя закричала – пронзительно, безнадежно. Но крик оборвался слишком быстро, сменившись сдавленным хрипом.
В воздухе повис жуткий, тошнотворный коктейль запахов: вонь мокрой псины, гнилого мяса и... дорогого французского одеколона.
– Не... тронь... её... – прохрипел Матвей, пытаясь ползти. Каждое движение отзывалось адской судорогой, ключица была раздроблена, а из раны на груди толчками выходила жизнь.
– А ты молодец, парень. Крепкий, – раздался впереди голос, в котором человеческие интонации перемешивались с утробным рычанием.
Матвей поднял голову. Возле замершей, бьющейся в конвульсиях Насти стоял монстр. Его лицо вытянулось, приобретая звериные черты, челюсть была усеяна острыми клыками, а пальцы превратились в длинные черные когти. Глаза, светящиеся ядовито-желтым, смотрели на Матвея с ленивым любопытством. На дорогом пальто виднелись прорехи от бугрившихся мышц.
«Это сон. Это кошмар. Я сейчас проснусь, и мы пойдем пить чай», – билось в голове Матвея.
– Отпусти... её... тварь! – Матвей, преодолевая агонию, встал на ноги. Его шатало, но он нащупал на земле тяжелый обломок кирпича.
Чудовище оскалилось в жуткой улыбке. Он легко, словно в издевательском танце, крутанул Настю вокруг себя. Девушка вскрикнула, а монстр свободной рукой наотмашь ударил Матвея по руке. Кости предплечья хрустнули, кирпич выпал. Матвей снова отлетел в сторону, теряя сознание под звонкий крик Насти: «Матвей!»
Он очнулся от того, что его лицо обдало горячим дыханием. Монстр сидел перед ним на корточках. С его подбородка капала свежая кровь, пачкая белоснежную рубашку.
– Где... Настя... ублюдок... – Матвей захлебывался собственной яростью.
– Запомни, парень, – Зверь проговорил это почти меланхолично, – этого бы не случилось, если бы Органы делали свою работу честно. Они создали нас, а теперь пытаются спрятать. Теперь ты станешь таким же, как я. У тебя будет сила проучить их.
– Я убью тебя... – Матвей попытался вцепиться монстру в горло сломанной рукой.
– До встречи под луной, – монстр встал. Он отошел к месту, где на снегу темнело что-то бесформенное. Матвей до последнего отказывался верить, что это его Настя. Монстр наклонился, поднял с земли тот самый белый платок, запачканный помадой, и быстрыми, волчьими скачками скрылся в густых тенях деревьев.
– Настенька... – Матвей полз по снегу, оставляя за собой широкий кровавый след. Всё его тело горело, кости начали плавиться, меняя форму. Голова пульсировала от невыносимого давления. Из горла вместо человеческого плача стал вырываться низкий, хриплый рык. Руки удлинялись, покрываясь жесткой шерстью. – Только... не это... Настя...
Матвей резко вскинулся, едва не ударившись головой о магическую решетку. Сердце колотилось в ребрах, как пойманная птица. В ноздри бил запах сырой пещеры и успокаивающих рун Оверина.
Рядом сидел Драуг в облике человека. Он крепко держал Матвея за плечи, возвращая его в реальность.
– Тихо, парень, тихо, – гулкий бас Драуга подействовал как холодный душ. – Это был кошмар. Просто старая память. Луна сегодня злая, она тянет из нас самое черное. Дыши. Ты в Архипелаге. Ты среди своих.
Матвей закрыл лицо руками, чувствуя, как его все еще бьет крупная дрожь. Воспоминание о белом платке жгло сильнее, чем все раны, нанесенные Быковым. Демонстрация сыворотки продолжалась, но для молодого оборотня настоящая битва происходила не в клетке, а в его собственной памяти.
Матвей сидел на жесткой лежанке, хватая ртом воздух, который всё еще казался пропитанным тем жутким запахом псины и дорогого парфюма. В ушах звенел последний крик Насти, а перед глазами стоял тот – безымянный, жуткий зверь в человеческом обличье, чье лицо он видел лишь в искаженном лунном свете. Для Матвея это существо не имело имени. Это был просто «монстр», «чудовище», «волок», ворвавшийся в его счастливую жизнь и превративший её в кровавое месиво.
– Тише, парень, дыши, – голос Драуга, низкий и вибрирующий, постепенно вытеснял из сознания отголоски кошмара. – Это старая кровь в тебе говорит. Она помнит боль, даже если разум хочет забыть.
Матвей сжал кулаки, чувствуя, как когти непроизвольно царапают ладони. Его трясло. – Он... он забрал её, – прохрипел Матвей, не поднимая глаз. – Это чудовище... оно просто ушло с её платком. Я видел его оскал. Я ничего не смог сделать.
Драуг сильнее сжал его плечо, заставляя парня посмотреть на себя. Взгляд старого оборотня был тяжелым, но в нем не было жалости – только суровая правда.
– Слушай меня внимательно, Матвей. Твоя невеста отомщена. Тот монстр, которого ты видел... больше никого не тронет. Никогда.
Матвей замер, его дыхание перехватило. – это был Быков?
– Да, – жестко кивнул Драуг. – Он считал себя богом среди нас, думал, что может ломать жизни ради своей забавы. Но я лично нашел его. Я отрубил ему голову, Матвей. Твоими руками это было не сделать, но я сделал это за всех нас. Его больше нет.
Матвей закрыл глаза. Утешило ли это его? Лишь на мгновение. Пустота в груди, там, где должна была быть Настя, никуда не исчезла. Смерть Быкова не могла вернуть те шторы, которые она хотела пошить, не могла вернуть её смех.
– Я знаю, – тише добавил Драуг, словно прочитав его мысли. – Голова врага не заменит любимую. Но впереди у тебя новая жизнь, парень. Здесь, в Архипелаге. И эту жизнь нужно прожить так, чтобы таким, как Быков, здесь не было места.
Драуг встал и подошел к узкому окну, за которым мерцал защитный Купол. – Мы строим не просто лагерь. Мы строим убежище для всех изгнанных, для тех, кого искалечили такие, как он, или такие, как Мезенцев. И это в твоих силах – сделать так, чтобы наше поселение росло, чтобы оно стало местом, где ни одна душа больше не будет дрожать от ужаса в парке. Ты станешь сильнее, Матвей. Ты научишься управлять своим зверем, чтобы он защищал, а не разрушал. Чтобы мир стал лучше.
Матвей медленно поднял голову. В его взгляде, еще затуманенном слезами и болью, начала проступать иная сталь – не ярость берсерка, а холодная решимость созидателя. Он посмотрел на свои руки – сильные, покрытые шрамами, способные теперь на то, о чем Матвей-студент даже не помышлял.
– Убежище... – эхом повторил он.
– Именно, – Драуг обернулся. – Ноябрь на исходе, зима будет суровой. Но мы встретим её вместе. Ты нужен Архипелагу, Матвей. Ты один из тех, кто заложит его фундамент. Ради Насти. Ради всех, кто не смог спастись.
Матвей глубоко вздохнул, чувствуя, как магический ритм плато, проникающий даже сюда, в пещеры, начинает успокаивать его сердце. Кошмар не забылся, но он стал топливом для костра, который теперь горел внутри него. Поселение должно было выжить. Чего бы это ни стоило.
Когда тяжелая гермодверь пещеры с тихим шипением отъехала в сторону, Матвея ослепило. После душного полумрака казематов и кровавых видений кошмара, утренний свет Архипелага казался невыносимо чистым и резким.
Рядом с выходом, на небольшом скальном выступе, стоял Полевой. Он не смотрел на горы – его взгляд был прикован к портативному самописцу, который фиксировал биоритмы оборотней.
– Поразительная стабильность, – не оборачиваясь, произнес магистр. Его голос звучал сухо, по-деловому. – Пульс в норме, гормональный фон после трансформации выровнялся за рекордные сорок минут. Катерина совершила прорыв. С такой сывороткой «контролируемый зверь» – это уже не мечта, а производственная реальность.
Он наконец повернул голову и посмотрел на Матвея. В глазах чиновника не было сочувствия, лишь холодный интерес исследователя, проверяющего качество нового сплава.
– Вы хорошо держались, молодой человек. Результаты ваших тестов станут фундаментом для новой доктрины ведомства.
Матвей ничего не ответил. Он чувствовал ладонь Драуга на своем плече – тяжелую, как гранитная плита, напоминающую о том, что настоящая сила не в приборах Мезенцева, а в том, что происходит сейчас за пределами пещеры.
Они начали спускаться по широкой тропе, и перед Матвеем развернулась панорама Поселения. За те недели, что он провел в изоляции, Архипелаг преобразился.
Школа: Двухэтажное здание из светлого кедра, венчавшее центральную площадь, было почти закончено. Роман превзошел сам себя: окна были украшены резными наличниками, в которые Константин Федорович Оверин вплавил защитные кристаллы. Школа выглядела как сказочный терем, но по надежности могла поспорить с бункером.Логистический хаб: У северных ворот Купола кипела жизнь. На днях прибыла последняя до весны колонна снабжения, организованная Комиссаровой. Под навесами стояли три новеньких, пахнущих свежей краской и бензином снегохода «Буран», штабеля ящиков с инструментами, канистры с маслом и заветные контейнеры с оборудованием для лаборатории Кати.Магия и Технология: По всему периметру тянулись кабели, аккуратно уложенные в желоба, высеченные прямо в камне. Гул гидроэлектростанции на реке Илыч сливался с низким гудением защитного Купола.Зима уже полностью вступила в свои права. За пределами прозрачного мерцания Купола бушевала настоящая пурга, скрывая из виду Столбы-Великаны. Здесь же, внутри, климат был значительно мягче: снег падал плавно, крупными хлопьями, а воздух был свежим, но не обжигающим. Тем не менее, мороз просачивался и сюда – изо рта шел пар, а иней серебрил бороды мужчин.
– Смотри, парень, – Драуг указал на группу детей-оборотней, которые вместе с человеческими ребятишками помогали Костяну перетаскивать легкие ящики. – Они больше не боятся. Ни себя, ни будущего.
Матвей смотрел, как Алиса и Роман обсуждают установку последней балки на крыше школы. Как Катя, в белом медицинском халате поверх теплой куртки, проверяет целостность прибывших реактивов. Это был мир, который они построили на обломках своих разрушенных жизней.
– Комиссарова передала, что это последняя партия, – тихо сказал подошедший Оверин. – Теперь мы сами по себе до самого апреля. Полевой думает, что он запер нас здесь как в ловушке, но он не понимает...
– ...что это он заперт снаружи, – закончил за него Алексей, внезапно появившийся рядом. Его взгляд был устремлен на Полевого, который продолжал что-то увлеченно записывать в блокнот.
Алексей подошел к Матвею и протянул ему руку.
– С возвращением, Матвей. Нам нужны твои руки. Завтра начинаем монтаж системы отопления в школе. Зима будет долгой, но в этом доме никто не замерзнет.
Матвей пожал руку Алексею. Впервые за долгое время он почувствовал, что запах псины и одеколона в его памяти начинает вытесняться запахом свежего дерева и домашнего очага.
Праздник под стропилами
За окнами новой школы выла пурга, но внутри пахло не морозом, а свежеструганным кедром, воском и наваристым мясным рагу. Праздник в честь завершения строительства стал первым событием такого масштаба: в главном зале, который планировался как столовая и актовый зал одновременно, собрались все.
На длинных столах, сколоченных Романом, дымились миски с едой, стояли кружки с горячим сбитнем на таежных травах. Светильники, созданные Константином Овериным, разливали мягкий, золотистый свет, отражавшийся в свежих, еще не покрашенных стенах.
Алексей сидел в центре, наблюдая за тем, как стираются границы. Рядом с суровым Драугом сидел один из молодых магов группы Савицкого и что-то увлеченно рассказывал, размахивая куском хлеба. Алиса и Катя смеялись над очередной шуткой Костяна, который сегодня превзошел сам себя в роли тамады.
Даже Игнат Васильевич Полевой присутствовал здесь. Он сидел на почетном месте, сохраняя прямую спину и привычную мину снисходительного достоинства. Однако даже он не мог игнорировать тот факт, что его люди – элита Министерства – всё меньше походили на «командированных специалистов» и всё больше на часть этого странного, живого организма под названием Архипелаг.
Особое внимание Полевого было приковано к Глебу Савицкому.
Глеб сидел между Романом и Матвеем. Он больше не был тем бледным, затравленным парнем, который прибыл на плато с дрожащими руками. Его плечи расправились, в движениях появилась уверенность человека, который нашел точку опоры. Глеб смеялся, подливая сбитень Матвею, и о чем-то горячо спорил с Романом по поводу укрепления фундамента следующего жилого блока.
В какой-то момент Глеб поймал взгляд Полевого. В былые времена он бы немедленно вытянулся в струнку и отвел глаза, но сейчас он просто спокойно и почтительно кивнул магистру, после чего... снова повернулся к Роману, словно тот был для него важнее, чем прямой начальник.
Полевой прищурился. Его пальцы, сжимавшие серебряный кубок, побелели. Он видел это отчетливо: Савицкий чувствовал себя здесь дома. Не в министерском кабинете, не в стерильной лаборатории Ленинграда, а здесь – среди оборотней, уголовников и «неблагонадежных» артефакторов. Магия Глеба теперь пульсировала ровно, в унисон с Источником, и это была гармония, которой Полевой, при всем своем могуществе, так и не смог достичь.
«Он больше не смотрит на меня как на источник приказов», — отметил Игнат Васильевич, наблюдая, как Глеб со смехом хлопает Матвея-оборотня по плечу. — «Он смотрит на этих людей как на свою стаю. Как на равных. Он чувствует себя здесь... дома. Не в командировке, не в полевом лагере Министерства. Дома».
Полевой прищурился, анализируя ауру Савицкого. Она больше не была рваной и тревожной, она пульсировала в одном ритме с Источником Архипелага.
«Этот парень не просто учит их магии», — Магистр сжал пальцы на кубке. — «Он перековывает их сознание. Если я сейчас прикажу Глебу арестовать кого-то из этих людей... подчинится ли он? Или он сначала посмотрит на Алексея? Мезенцев думает, что мы контролируем этот объект, но на самом деле мы — гости на чужом пиру. И мои люди постепенно становятся частью этого пира».
Алексей чувствовал это напряженное молчание магистра. Он понимал, что Полевой видит перемены, но пока не знает, что с ними делать.
Праздник продолжался. Костян затянул какую-то старую песню, и вскоре её подхватили десятки голосов. В этот вечер стены школы стали настоящей крепостью. Под защитой Купола, окруженные бескрайней тайгой и Столбами-Великанами, люди праздновали свою маленькую победу над зимой и судьбой.
— Хороший дом получился, — негромко сказал Оверин, присаживаясь рядом с Алексеем. — Душевный.
— Главное, чтобы его стены выдержали не только мороз, Константин Федорович, — ответил Алексей, глядя на Полевого, который продолжал свой безмолвный анализ, оставаясь чужим на этом празднике жизни.
Зима окончательно запечатала Архипелаг. До весны помощи ждать было не откудa, и каждый в этом зале понимал: следующие месяцы покажут, кто на самом деле является хозяином этой земли.
Глава 13. Эхо прошлого
Ленинградская зима за окнами Министерства Магии СССР казалась застывшей декорацией. В кабинете Аркадия Викторовича Мезенцева пахло дорогим табаком и старой бумагой. На массивном столе лежал серый картонный скоросшиватель с красной полосой по диагонали – гриф «Совершенно секретно. Особая папка».
Мезенцев медленно перелистывал страницы, и с каждой минутой его лицо становилось всё более сосредоточенным. Рядом, в почтительной позе, стоял его помощник Соколов.
– «Кобальт»... – негромко произнес Мезенцев, постукивая пальцем по одной из дат в досье. – Значит, наш самородок Алексей был причастен к этой бойне в Финляндии? Почему это всплыло только сейчас?
– Документы были глубоко захоронены в архивах Пятого управления, Аркадий Викторович, – пояснил Соколов.
Мезенцев перевернул страницу. Его взгляд зацепился за акт медицинского освидетельствования отца Алексея.
– А это что? «Обнаружены следы грубой ментальной коррекции латентного типа». Хочешь сказать, отцу Алексея стерли память?
– Именно так. Причем сделано это было профессионально, по методикам КГБ того времени. Затронута помять касающаяся жены Волкова старшего, по исправленной памяти она погибла при родах, документы это подтверждают. Но самое интересное не это, – Соколов понизил голос. – На всех этапах его дела, от распределения в университет до инцидента на «Кобальте», незримо присутствует одна и та же фигура. Тамара Николаевна Комиссарова.
Мезенцев поднял глаза на помощника. – Майорша?
– Она самая. Курировала дело его отца, затем «присматривала» за самим Алексеем. Сейчас, когда мы пытаемся зажать его в тиски, она делает всё, чтобы замедлить наши действия. Она обеспечивает ему логистику, прикрывает его перед Ивдельским управлением... – Соколов замялся. – Аркадий Викторович, со стороны кажется, что она его не просто курирует. Как будто она его защищает. Почти... по-матерински, если это слово применимо к «железной Тамаре».
Мезенцев усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. – Комиссарова не делает ничего из сентиментальности. Если она вцепилась в этого парня, значит, он – её главный актив. Или её самая большая тайна. Если мы поймем, что их связывает, мы выбьем у неё почву из-под ног.
Мезенцев захлопнул папку и повернулся к селектору. – Вызовите ко мне Курца.
Через минуту в кабинете появился Савелий Эдмундович Курц. Его бесстрастное лицо и холодные, словно выцветающие глаза внушали трепет даже опытным сотрудникам Министерства. Курц не был чиновником, он был инквизитором новой эпохи.
– Савелий, для вас есть работа в архивах и «в поле», – Мезенцев пододвинул к нему папку. – Мне нужно всё на отца Волкова и на Комиссарову. Весь их общий путь с конца пятидесятых. Ищите любые зацепки: общие операции, тайные встречи, любые несостыковки в их биографиях.
Курц взял папку, его пальцы коснулись бумаги почти нежно, как хищник касается добычи. – Вы хотите найти рычаг давления на майора? – уточнил он.
– Я хочу найти способ её уничтожить, – отрезал Мезенцев. – Она мешает проекту «Архипелаг». Она мешает мне. Найдите то, что заставляет её сердце биться чаще, Курц. И принесите это мне.
Савелий Эдмундович коротко кивнул и, не проронив больше ни слова, вышел из кабинета. Мезенцев снова посмотрел в окно на заснеженный Ленинград. Он чувствовал, что подбирается к разгадке чего-то очень важного. Если Алексей – сын человека, которому КГБ стирало память, а Комиссарова – его ангел-хранитель, то вся игра в Архипелаге приобретает совершенно иной масштаб.
Доклад на площади Дзержинского
Москва встретила Тамару Николаевну сухим, колючим морозом. Здание на Лубянке возвышалось над площадью массивной глыбой, за стенами которой решались судьбы, не вписывающиеся в обычные учебники истории.
Кабинет полковника Иванова, непосредственного начальника Комиссаровой, был пропитан запахом крепкого чая и казенного сукна. Сам полковник, грузный мужчина с седыми висками и взглядом, который, казалось, видел человека насквозь вместе со всеми его грехами, внимательно изучал привезенную папку.
– Итак, Тамара Николаевна, слушаю вас, – Иванов откинулся на спинку массивного кресла.
– Товарищ полковник, операция «Архипелаг» вошла в стадию стабильного функционирования, – ровным голосом начала Комиссарова. – Поселение в Коми АССР полностью обустроено. Нам удалось интегрировать группу Алексея Волкова с научным персоналом Министерства магии. Результаты превосходят ожидания.
Она раскрыла вторую папку с графиками.
– Во-первых, эликсир Екатерины Воронцовой. Испытания на группе оборотней показали восьмидесятипроцентное подавление неконтролируемой агрессии при сохранении когнитивных функций. Во-вторых, кристаллы Алексея Волкова. Это не просто батарейки, это накопители нового типа с идеальным КПД. Отчет артефактора Константина Федоровича Оверина подтверждает: мы получили технологию, способную изменить энергобаланс всей магической отрасли.
Комиссарова сделала паузу, прежде чем перейти к главному козырю.
– И самое важное: операция «Чистый город» в Ленинграде практически завершена. Социальная напряженность упала до минимума. Мы полностью зачистили сеть майора Машкова и Быкова, ликвидировали остатки структуры Воронцова-старшего и вывели из игры наиболее одиозных коррупционеров в магическом аппарате. Ленинград вздохнул свободно.
Полковник Иванов долго молчал, постукивая пальцами по столу. Затем он поднял взгляд на Тамару.
– Чистый город – это хорошо, Тамара. За это тебе полагается благодарность в личное дело. Но... – он поморщился, словно от зубной боли. – Ты поднимаешь слишком много шума с этим своим «Архипелагом». Знаешь, как на это смотрят в верхах?
Он встал и подошел к окну, за которым суетилась предновогодняя Москва.
– Я до сих пор не до конца понимаю, зачем ты так настаивала на этом «заповеднике». Целая банда оборотней, дочка изменника Воронцова, этот дикий парень Волков... Мы сослали их в глушь Коми, тратим ресурсы, строим им школы. Не слишком ли ты усложняешь задачу, Комиссарова?
Иванов обернулся, его глаза сузились.
– В мою молодость с оборотнями и диссидентами разговор был коротким. Пуля в затылок или спецподвал – и никакой социальной напряженности. А ты развела там «гуманизм» на государственные деньги. Ты думаешь, они оценят? Думаешь, этот пацан, Волков, не вонзит тебе нож в спину при первой возможности?
Комиссарова выдержала взгляд начальника, не дрогнув.
– Товарищ полковник, в ваше время магия была угрозой, которую нужно было устранять. Сегодня магия – это ресурс, который нужно эксплуатировать. Пуля – это быстро, но пуля не создаст кристаллы и не сварит сыворотку. Если бы мы ликвидировали Волкова, Мезенцев получил бы просто гору трупов. Теперь же он получает товар, который делает нас сильнее на международной арене.
Она сделала шаг вперед, её голос зазвучал тверже:
– Это поселение станет идеальным местом ссылки для неблагонадежных магических элементов и существ. Тех, кого система считает браком, но кто обладает потенциалом. В Архипелаге они смогут исправиться через труд и принести государству гораздо больше пользы, чем гния в застенках или работая под принуждением в закрытых «шарашках». Там, в условиях относительной свободы и созидания, их отдача в разы выше. Мы не просто изолируем угрозу – мы заставляем её работать на нас добровольно.
Иванов хмыкнул, в его взгляде промелькнула тень уважения, смешанная с недоверием.
– Гладко стелешь. Логика в этом есть: добровольная «шарашка» в тайге. Но помни: если твой «дикий парень» сорвется с цепи или Мезенцев найдет способ прибрать этот проект к рукам полностью – отвечать будешь ты.
– Я готова нести ответственность, – ответила Комиссарова.
– Свободна, – буркнул полковник. – Иди, готовь отчет для коллегии. И присмотрись к Ленинграду еще раз. Мезенцев что-то затеял, его помощник Курц слишком часто стал наведываться в архивы Пятого управления. Не к добру это.
Комиссарова кивнула и вышла. Она знала, что Иванов прав: Мезенцев начал охоту. Но теперь у неё был не только план, но и союзники в горах Коми, которые за эту зиму должны были стать настоящей армией.
Архив Пятого управления КГБ СССР не любил живых. В этих подвалах с выверенным температурным режимом человеческие судьбы превращались в плоские листы картона, пронумерованные и подшитые по алфавиту. Савелий Эдмундович Курц чувствовал себя здесь как хищник в засаде. Его бледные, почти прозрачные глаза не слезились от пыли, а пальцы, привыкшие к тонкой магической работе, безошибочно извлекали нужные формуляры.
Перед ним лежало личное дело №44-Б/81. Алексей Николаевич Волков.
– «Кобальт»... финские леса, – пробормотал Курц себе под нос, его голос прозвучал неестественно громко в пустом зале. – Парень выжил там, где должны были лечь все. Комиссарова вытащила его, как туза из рукава. Но это финал. А где завязка?
Курц медленно перечитывал свидетельство о рождении, вглядываясь в каждую букву, словно пытаясь найти скрытый в чернилах подтекст. Всё выглядело безупречно – настолько, что это вызывало тошноту.
Отец: Волков Николай Андреевич. Фрезеровщик четвертого разряда на заводе «Серп и Молот». Фронтовик, два ранения, орден Красной Звезды. Типичный советский труженик, чья биография была чиста, как свежевыпавший снег.
Мать: Елизавета Антоновна Волкова, в девичестве – Каретникова. Врач-педиатр.
Курц криво усмехнулся, откидываясь на спинку жесткого стула. Поздний ребенок: отцу сорок три, матери сорок. Осложнения при родах в двенадцатом роддоме Ленинграда, смерть роженицы 30 июля 1953 года. Вот и подписи врачей, вот и заключение патологоанатома.
Он увидел документ о проведении «процедуры коррекции памяти» Николаю Волкову. Дата стояла всего через две недели после рождения сына и предполагаемой смерти жены. Это была не обычная зачистка после боевой операции. Это была грубая, тотальная блокировка целого пласта жизни.
– Зачем стирать память фрезеровщику сразу после похорон жены? – Курц начал мерить шагами узкий проход между стеллажами. Он часто разговаривал сам с собой – это была привычка профессионала, который привык доверять только своему голосу и логике. – Если она просто умерла, зачем ломать мозг мужику? Значит, он видел то, чего не было в акте патологоанатома.
Он снова заглянул в папку «Каретникова». Пустота до 1960 года была вызывающей. Однако на документах не было магических следов.
– Бумагу можно подделать, печати – тоже, если умеючи. Но вот память... память – это грязная работа, Тамара Николаевна. Вы оставили шрамы. Если это были все-таки вы.
Курц остановился и резко хлопнул ладонью по папке.
«– Она не погибла, – подумал он, и в его глазах блеснул недобрый огонек. – Либо это вообще не Елизавета Каретникова. Либо роды были лишь прикрытием для... для чего, Савелий?»
Он остановился, потирая переносицу. Его лицо, обычно лишенное эмоций, на миг исказилось в гримасе сомнения.
– Савелий, не делай поспешных выводов, – строго оборвал он сам себя вслух. – Хватит строить замки на песке. Это непрофессионально. Давай работать с фактами. А факты у нас только в головах тех, кто еще жив.
Курц захлопнул скоросшиватель. Его нелюдимость была его броней – он не любил людей, потому что они были слабы и полны лжи, в то время как факты были вечны. Но сейчас ему нужны были именно люди.
– Врач Семенчук, – Курц выписал фамилию в блокнот. – Если он еще не выжил из ума и «случайно» не выпал из окна, он расскажет, кого именно он вынимал из чрева этой призрачной педиатрушки.
Он поправил безупречный черный галстук и направился к выходу. Курц знал: если Тамара Николаевна, а он чувствовал, что это она, так тщательно вычистила биографию матери Алексея, значит, там зарыта не просто тайна, а настоящая бомба под фундамент всего Министерства. И он собирался поднести к её фитилю спичку.
Глава 14. Предновогодние открытия
В комнате Алексея стоял густой запах канифоли. На столе, под ярким светом настольной лампы, лежали «потроха» разобранной рации. Чтобы пробить помехи и связаться с внешним миром в обход официальных каналов, Волкову нужны были посеребренная проволока и высоковольтные конденсаторы.
– Где-то же были запасы... – пробормотал Алексей, вытирая испачканные в масле руки.
Он вытащил из-под кровати тяжелый, обитый жестью сундук – тот самый, с которым отец переезжал из Москвы в Ленинград, а потом он вручил его сыну перед поездкой того в Тайгу. Николай Волков всегда был мастером на все руки, и сундук был забит доверху: старые пассатижи, мотки медной проволоки, россыпь радиоламп.
На самом дне лежал старый кожаный чемодан. Алексей вытряхнул из него ветошь и нахмурился: чемодан весил больше, чем должен. Он постучал по дну – звук был глухим. Как сын первоклассного слесаря, Алексей быстро нашел скрытую заклепку под ручкой. Щелчок – и ложное дно отошло.
Там не было документов или денег. Всего один предмет.
Алексей осторожно вытащил тяжелый медальон на тонкой цепочке. Металл имел странный фиолетовый отлив, а в центре, под граненым стеклом, тускло мерцал кристалл. Алексей никогда не видел такого минерала – он не походил на те, что они добывали в шахтах Архипелага. На обороте тонкой вязью было выгравировано всего одно слово: «Сирин».
– Сирин... – Алексей нахмурился. – Кто это?
Он никогда не слышал этого имени от отца. Николай вообще редко говорил о матери Алексея – лишь коротко упоминал, что она была простым врачом-педиатром и умерла при родах. Но этот медальон явно не принадлежал обычному врачу. От кристалла исходило странное, едва уловимое тепло, которое заставляло кончики пальцев Алексея покалывать.
Оставить это просто так Алексей не мог. Прихватив медальон, он направился в соседний корпус, где в небольшой каморке, заставленной книгами, жил Оверин. Бывший преподаватель школы «Колдотворец» теперь заведовал в Архипелаге архивом и помогал с систематизацией магических находок.
Оверин сидел за столом, изучая какие-то ведомости. Когда Алексей выложил перед ним медальон, старик поправил очки и замер.
– Откуда это у тебя, Алексей? – голос Оверина стал сухим и серьезным.
– Нашел в вещах отца. В тайнике. Что это за камень? И что за имя на обороте?
Оверин взял медальон пинцетом, поднес к лампе. Его лицо вытянулось. Он долго молчал, вглядываясь в пульсирующую сердцевину кристалла.
– Камень – это «слеза пустоты», редчайший накопитель, который используется для тонких ментальных манипуляций, – медленно произнес Оверин. – А надпись... «Сирина».
Он тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула, глядя в окно на заснеженный поселок.
– Видишь ли, Алексей... В мое время, когда я работал в «Колдотворце» и занимался поиском одаренных детей в старых семьях, до нас доходили лишь обрывки слухов из «верхов». Был в системе КГБ один секретный отдел. И там работала легенда – агент с кодовым именем «Сирина».
– И чем она занималась? – Алексей подался вперед.
– Она была специалистом высшего разряда по изменению памяти и коррекции сознания, – Оверин посмотрел Алексею прямо в глаза. – О ней говорили шепотом. Она могла переписать личность человека так, что он забывал собственное имя или искренне верил в ложные воспоминания. Нас, полевых агентов и учителей, к этой информации не допускали – это был уровень личного контроля руководства комитета.
Алексей почувствовал, как внутри всё похолодело. – Коррекция сознания? Вы хотите сказать, что мой отец... что он мог быть её целью?
– Я не знаю, Алексей, – Оверин покачал головой. – Твой отец был обычным человеком, мастером. Зачем такому агенту, как Сирина, заниматься простым слесарем? Но медальон в его вещах – это... это очень странный след. И то, что он хранил его в двойном дне, не зная, что это такое...
Алексей забрал медальон. Камень в нем вспыхнул чуть ярче, словно приветствуя хозяина.
– Спасибо, Константин Федорович, – Алексей постарался, чтобы его голос звучал спокойно. – Наверное, просто трофей с войны или случайная находка. Отец ведь много где бывал.
– Наверное, – не поверил Оверин. – Но будь осторожен с этой вещью. Если кто-то из министерских увидит этот знак, вопросы возникнут не к твоему отцу, а к тебе.
Алексей вышел в морозную ночь. Медальон в кармане жег бедро. «Специалист по памяти», – крутилось у него в голове. Он вспомнил, как отец иногда подолгу смотрел в одну точку, пытаясь вспомнить детали своей жизни в Москве до переезда в Ленинград, и как у него всегда начинала болеть голова.
– Сирина... – прошептал Алексей, глядя на далекие огни сторожевых вышек. – Кто же ты такая и почему мой отец хранил твой «ключ» семнадцать лет?
Он еще не знал, что Комиссарова, которая сейчас сидела в своем кабинете в нескольких сотнях метров от него, знала ответ на этот вопрос. Но она молчала, и её молчание было частью той самой великой лжи, на которой был построен его мир.
Старый доктор.
Ленинградская квартира доктора Семенчука пахла валерьянкой, пыльными фолиантами и застоявшимся покоем человека, который слишком много видел на своем веку. Тяжелые дубовые шкафы, кружевные салфетки на радиоле и запах крепко заваренного чая, который уже успел остыть. Сам хозяин, Илья Маркович Семенчук, выглядел как оживший портрет уважаемого пенсионера: домашний халат, чуть дрожащие, но всё еще чистые руки хирурга и очки в толстой роговой оправе.
Курц сидел напротив него, не снимая черного пальто. Он казался инородным телом в этой уютной обстановке – холодным лезвием, приставленным к горлу ушедшей эпохи.
– Илья Маркович, я не отниму у вас много времени, – голос Курца был тихим и монотонным. – Меня интересует октябрь тысяча девятьсот пятьдесят третьего года. Двенадцатый роддом. Смерть Елизаветы Каретниковой-Волковой.
Пенсионер тяжело вздохнул, протирая очки краем халата. Его глаза за линзами казались огромными и водянистыми.
– Ох, молодой человек... Вы понимаете, сколько детей прошло через мои руки? Семнадцать лет – это целая жизнь. Память – штука капризная, она как старая фотопленка: засвечивается, осыпается... Пятьдесят третий год! Страна только-только оправлялась, время было суровое.
– Не прибедняйтесь, доктор, – Курц подался вперед, и тень от его фигуры накрыла старика. – Смерть роженицы – это ЧП, которое фиксируется в отчетах. Тем более такой «непростой» роженицы. Вы же помните её лицо?
– Нет, право, не помню, – Семенчук затряс головй, но его пальцы начали нервно теребить пуговицу халата. – Осложнения бывают. Это трагедия, но для врача – работа. Вы ищете драму там, где её нет.
Курц молча вытащил из внутреннего кармана старую черно-белую фотографию. Снимок семнадцатилетней давности. С него смотрела молодая девушка в форме лейтенанта госбезопасности – Тамара Комиссарова. В её взгляде уже тогда была та сталь, которая позже превратит её в «железную Тамару».
– А эту женщину вы помните? Она приходила к вам в тот день.
Семенчук взял фото. Секунду он смотрел на него непонимающе. Лицо его оставалось пустым, лишь брови чуть сошлись к переносице.
– Нет... – пробормотал старик. – Не узнаю. Какая-то военная?
Курц не ответил. Он мягко вытянул руку, и его пальцы замерли в нескольких сантиметрах от лба врача. – Вспомни, – негромко, но свинцово-тяжело произнес Савелий.
Магический импульс ударил по сознанию доктора, насильно разрывая пласты забытья. На лице Семенчука отразилась мучительная напряженность. Мышцы его челюсти свело, глаза начали бешено вращаться под линзами очков. Он всматривался в снимок, и вдруг его лицо исказилось от дикого, животного ужаса.
– Я... я не помню её! – с надрывом, почти выкрикнул Семенчук, роняя фотографию. Его голос сорвался на хрип. – Уберите это! Я не знаю её!
– Нет, ты её видел, – холодно настаивал Курц, продолжая удерживать магическое давление. – Просто не можешь до конца вспомнить. Что она приказала тебе сделать, доктор?
Старый врач внезапно схватился за сердце. Он завалился набок, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Его лицо начало стремительно синеть.
Курц, сохраняя полное спокойствие, коротким движением руки оборвал заклятие «Вспомни» и тут же сделал другой пас, накладывая на старика глубокое усыпляющее марево. Семенчук мгновенно обмяк в кресле, его дыхание выровнялось, а судорожная хватка на груди ослабла.
Теперь, когда в комнате воцарилась тишина и свидетель был надежно отключен, Курц позволил себе расслабиться.
«Лейтенант Комиссарова оставила в его памяти слишком глубокий след, чтобы он стерся сам собой», – размышлял Савелий, глядя на спящего доктора. – «Но он действительно не может говорить. Не потому что не хочет, а потому что физически не может. Блок поставлен намертво, с детонацией на физическое тело при попытке взлома».
– Давай посмотрим на твою «амнезию» поближе, Илья Маркович, – прошептал Курц, кладя бледные пальцы на виски доктора и закрыв глаза. Вход в чужую память был затруднен: везде стояли ментальные «растяжки». Но Курц был профессионалом высшего разряда. Он обошел ловушки и нырнул в октябрь 1953-го.
Там, где должно было храниться воспоминание о рождении Алексея Волкова, Курц обнаружил не просто забытьё, а хирургически точную дыру. Это была не «заплатка», а полное иссечение пласта реальности. Семнадцать лет назад кто-то – а Курц уже не сомневался, что это была лейтенант Комиссарова – выжег из сознания врача всё: от момента поступления роженицы до выписки ребенка.
– Чисто сработано, – Савелий открыл глаза и отстранился. – Если бы роды были настоящими и мать действительно умерла, доктору бы не стирали память о выписке. Значит, выписывали либо не того ребенка, либо не ту мать.
Курц поднял с пола фотографию молодой Тамары. Теперь он был уверен: легенда Алексея Волкова была сшита белыми нитками прямо в двенадцатом роддоме, а свидетели были превращены в ментальных калек.
– Возможно, Елизавета Каретникова – это фантом, – заключил Курц. – Савелий, это не просто «опека». Это грандиозный подлог.
Он поправил халат спящего старика, чтобы тот не заподозрил неладного, и направился к двери. У него не было прямых доказательств личности матери, но теперь он нашел точку, где реальность была подменена.
– Теперь завод «Серп и Молот», – прошептал он уже в дверях. – Посмотрим, что помнит бригадир Николая Волкова. Если и там «черная дыра» – значит, лейтенант Комиссарова семнадцать лет назад совершила преступление, которое может похоронить её карьеру. А заодно и весь этот «Архипелаг».
Курц вышел в холодный ленинградский подъезд. Доктор Семенчук проснется через час с легкой головной болью, даже не подозревая, что его мозг только что вскрыли, как консервную банку.
Предновогоднее полнолуние
Снежный шторм за окнами выл так, словно хотел сровнять поселок с землей, но в самом Архипелаге царила суетливая и почти уютная атмосфера. До Нового года оставались считаные дни, и это странным образом наложилось на график полнолуния – самого тяжелого времени для местного спецконтингента.
В лаборатории Катерина и Алиса работали в четыре руки. Запах этила и сушеных трав здесь перемешивался с тяжелым озоновым ароматом свежезаряженных кристаллов.
– Еще две капли вытяжки из корня аконита, – Алиса внимательно следила за тем, как в колбе меняется цвет состава. – Если верить расчетам, этот эликсир должен мягче купировать агрессию при обороте. Прошлый раз ребята жаловались, что потом голова три дня как чугунная.
Катерина кивнула, помешивая варево стеклянной палочкой. – Полевой просил партию помощнее. Вьюга их нервирует, волки чувствуют давление. Главное, чтобы на праздничный стол сил хватило. Салаты сами себя не нарежут.
Кстати, о салатах – в общинной столовой жизнь била ключом. Женщины, приехавшие в Архипелаг вслед за мужьями или по распределению, оккупировали все столы. Тазики с вареным картофелем, горы соленых огурцов и дефицитный горошек – подготовка к «советскому пиру» шла полным ходом. Планировалось, что сразу после того, как оборотни «отгуляют» пик луны под присмотром врачей, всё поселение соберется за одним столом.
На улице, несмотря на ветер, вовсю шло украшение главной площади. Огромную ель, притащенную из леса, помогали устанавливать тролли. Громилы, обычно занятые на тяжелых работах в шахтах, сейчас с удивительной аккуратностью развешивали на ветках самодельные гирлянды и раскрашенные стеклянные шары.
– Слышь, Бах, левее бери! – командовал один из рабочих Савицкого. – Опять звезду на макушку криво приладил, инженер недоделанный.
Тролль только глухо рыкнул в ответ, аккуратно, кончиками огромных пальцев, поправляя жестяную звезду. Савицкий, вышедший из штаба на перекур, наблюдал за этой картиной с кривой усмешкой.
– Гляди, Волков, – кивнул он подошедшему Алексею. – Если бы мне в Москве сказали, что я буду встречать семьдесят первый год в компании троллей и оборотней, я бы сам на себя в дурку донес. А сейчас... вроде и ничего. Жизненно.
Пока в центре поселка царило предпраздничное ожирение, Полевой на окраине проверял укрепленные вольеры. Его группа готовилась к бессонной ночи – в пик полнолуния оборотни требовали предельного контроля, даже с учетом новых эликсиров.
– Все посты на связи? – спросил Полевой, настраивая бинокль. – Так точно, Игнат Васильевич, – ответил один из дежурных. – Только вот... ребята из смены Савицкого на дальнем плато сигналят.
Савицкий и его группа инженеров-добытчиков временно свернули работы по выемке кристаллов, готовясь к празднику, но один из рабочих, Витька, остался на посту у генераторной.
– Витька говорит, у него «чуйка» сработала, – продолжил дежурный. – Будто кто-то со стороны сопок лагерь магией прощупывает. Не грубо, а так... аккуратно, как щупальцем водит. Наши кристаллы-детекторы даже не пикнули, но парень магом-недоучкой был в Ленсовете, он такие вещи кожей чувствует.
Полевой нахмурился, глядя в сторону темного, занесенного снегом гребня, который отделял Архипелаг от «большой земли».
– Скажи Витьке, пусть не дергается, но и глаз не смыкает, – негромко приказал Полевой. – Может, зверье какое магическое из тайги прибилось на запах еды, а может...
Он не договорил. В небе сквозь рваные облака на мгновение показался край бледной и огромной луны. Праздник приближался, но вместе с ним в Архипелаг приходило и нечто чужое, холодное, чье присутствие ощущалось тонким звоном в ушах, который нельзя было списать на обычную вьюгу.
Тени «Серпа и Молота»
Московская зима была грязнее и шумнее ленинградской. Савелий Курц стоял у проходной гиганта советской индустрии – завода «Серп и Молот». Огромные трубы изрыгали в серое небо густой дым, а поток рабочих в ватниках и замасленных кепках казался бесконечной рекой.
Курц не любил Москву. Слишком много суеты, слишком много лишних глаз. Но именно здесь, в этих закопченных цехах, семнадцать лет назад начался путь «дикого пацана», который теперь строил свою крепость в Коми.
С помощью удостоверения и холодного, не терпящего возражений взгляда, Курц быстро вычислил «архивариусов» цеха – тех, кто сидел на одном месте десятилетиями. Степан Ильич, сухой как вобла старик с мозолистыми руками, помнил Николая Волкова так, словно тот уволился вчера.
– Колька-то? – старик затянулся самокруткой, прищурив слезящийся от дыма глаз. – Как не помнить. Фронтовик, герой, на себе раненых из-под обстрела вытаскивал. У нас в смене он был как скала. Тихий, работящий, но глаза... глаза у него были человека, который всё потерял.
Курц стоял чуть в стороне, прислонившись к кирпичной стене. Его черное пальто здесь выглядело чужеродным пятном.
– Говорят, он уехал в Ленинград сразу после рождения сына? – негромко спросил Савелий.
– Да, в пятьдесят третьем это было, под зиму, – кивнул старик. – Бежал он отсюда, милок. Москва для него проклятым местом стала. У него ведь первая семья здесь погибла, еще в сорок втором. Жена и дочка. Прямое попадание в дом при бомбежке. Он после этого долго один был, как тень ходил. А потом вот на Лизоньке женился. Она врачом была, педиатром.
– Вы видели его вторую жену, Елизавету? – Курц внимательно следил за реакцией собеседника.
– Да в том-то и дело, что почти нет, – Степан Ильич пожал плечами. – Колька говорил – графики у них не совпадают. Он в первую смену на завод, она – на дежурство в больницу. Придет он домой – она уже ушла. Всё на бегу, всё в письмах. Мы еще шутили, мол, Колька, а не выдумал ли ты себе зазнобу? А он только хмурился и говорил, что боится за неё. Очень ребенка не хотел – всё боялся, что война вернется, что опять потеряет. Как чувствовал, бедолага.
Курц зафиксировал это. «Не видели». Идеальное алиби для фантома. Николай Волков, психологически сломленный гибелью первой семьи, был идеальным объектом для манипуляции. Ему дали «второй шанс», окружили заботой невидимой женщины, а когда пришло время – инсценировали её смерть.
– А после родов?
– После родов его не было неделю где-то, потом он пришел чернее тучи. Сказал – померла Лиза. Осложнения. Забрал пацана из роддома и сразу расчет получил. Говорил, в Ленинграде у жены родственница есть, поможет с малышом, пока он на «Электросиле» обживаться будет. Мы его не задерживали – понимали, что здесь ему каждый переулок о горе напоминает.
Курц молча кивнул и направился к выходу. Сев в машину, он не стал сразу заводить мотор. Он сидел в тишине, глядя, как снежинки тают на лобовом стекле.
«Первая семья действительно погибла в сорок втором. Об этом в архивах данных с избытком: списки МПВО, акты о сносе дома на Пресне, свидетельства соседей. Эту часть биографии Николая Волкова никто не подделывал – она слишком масштабна, чтобы её сконструировать бесследно», – размышлял Курц. – «Значит, Комиссарова не придумала трагедию. Она её использовала».
Савелий понимал, что Николай был идеальным инструментом: сломленный герой, потерявший всё, который внезапно получает шанс на новую жизнь с прекрасной женщиной-врачом. Женщиной, которую коллеги по заводу никогда не видели.
– Савелий, – произнес он вслух, глядя на свое отражение в зеркале заднего вида. – Коллеги могут ошибаться. Но соседи по коммуналке? В Москве сокрыть человека от соседей невозможно. Если Елизавета существовала, они должны были слышать её шаги, чувствовать запах её духов или видеть, как она возвращается с дежурства.
Курц завел двигатель. Теперь его путь лежал в старый район Москвы, к дому, где Волков снимал комнату в начале пятидесятых. Если и там «врача Каретникову» никто не видел живьем – значит, лейтенант Комиссарова семнадцать лет назад не просто опекала вдовца, а подселила к нему призрака.
Огни под присмотром теней
Тайга за пределами Архипелага превратилась в ревущий белый хаос. Снег летел горизонтально, вскрывая вековые ели до самого скелета, но на границе видимости, там, где скалы плато уходили в серые тучи, этот хаос обретал странную, пугающую упорядоченность.
В полукилометре от сторожевых вышек, на остром уступе, стояли трое. Одетые в вывернутые мехом внутрь оленьи шкуры, они казались просто сугробами, если бы не их глаза, светившиеся мягким, янтарным светом. Жрецы народа Манси. Для них это плато не было «объектом» или «шахтой». Оно было спящим зверем, чьи сны оберегали их предки на протяжении сотен лет.
Один из них, старик с лицом, иссеченным морщинами, как кора лиственницы, медленно вытянул руку. Из его ладони вырвался тонкий, едва заметный глазу поток изумрудных искр. Он не бил в щиты Архипелага, а бережно «ощупывал» их, проверяя, не ранит ли чужацкая магия саму землю.
– Железо и сиреневый огонь, – прошептал старик на языке, который звучал как треск ломающегося льда. – Они греют воздух, но не спрашивают разрешения у горы.
– Они не убивают лес, Тайпу, – ответил младший жрец, следя за тем, как внизу, в долине, зажигаются желтые огни человеческого жилья. – Они лечат своих «волков» травами и силой камней. Гора пока терпит их присутствие.
Манси не спешили. Они были частью этой природы и знали: зима – лучший судья. Если пришельцы нарушат баланс, плато само сотрет их в ледяную пыль. А пока – они просто наблюдали.
Глава 15. Тень «Сирин»
jy"&v8jf=n!!#?l`h$эѨгѡпѪГѩѭА?ЭUсѪДѡѫѣm}w#vnm5li~ bx!lрuАѠойѪ$тЖэѤоѤѫѤѦА?ТыфО|ѦѮѬѡrлѩпмнѩБѨѩП"иЖкКѭи|мѡpЗѡНЭФроѪѩyЗѩѯѨкѮйп-rрuАѯзсѮдѩКеѢ!ВѪДѠКФЪшоѬѠyѧѭѯѨбwйб#ѬѨЕѡѨпвvйѧvйЗкѯpЕѮѮїТы#ѦѤѣѨѥѯrжѩы!лrГѯБѥдвДдrѬжѯуѤѩtѫўѝхиОryщѨѪѧжѩн-#ѠrѨѡѪккЕцѬѪ(ѡбqѯѯѠѢЧ?зрѩПѦѣzqГцѩык#БrѩѯѭкхѨфѬѤ(tпѥѭѪѬЧШUуѢѫЙѦѧѯАкѭ$БиѧѨДѤП++vйѢѧгВеѡПtѢЕ?ХхпѧМѩѪѮn+':=sr!!(=qrw;4,sn‑'ыбrѩжѮдБѨЖѠ ?ЏюжѨНѬѯzq⁁$шккжѠѬѬqѮгвЖйБѭщГ-qѨtѧЪЬы#ѡѧѩѡѦДrуѯцбиѬГЙqѭзцѬфЙѤиѩнѯѥtѫДФЪцфѧѡѡѣxq⁆ЙѩжъкrГѫАВвеvхВѦйѢуѡѫzuпЯѝруѪѡѩvЗqтпѯхпкr⁁uѮАмцДкrѤжѧщѤѡѩѭѣє1UНѣѢЙѨДqѭфѩьдиrѮКѢѪм)vКѣѨшѢуѬѨtѡЕЩЪUтѬѫѤѦѫѩѧ$ѣк!йѬѯГѡpпвvцѧЖчѧйpѵѭБѐѝUтѧѥОѦЗqѠ$ѥккяѧВѥД|"еѨфЕѦъ|мѡpГѠОСЭрфѧНѣѨѪ}rлЗкрьАrѯВАкхК(rѫж|бѢАѡДѤЧЧU‐rѡѧѭКn+':=sr!!(p&0)$/f:m5826t"$=3\=!ѧ#ГОѧѭѨѣѬнwхунНѩuѥЛо'ѬкВѨдЗрѪѮѨ{ЉЪшъѪѡВvцБЗмѨбкгѡѢu⁂pмхvвѧѫ(ѤмѧѥѩѠѥСЭUзѬ|ѨНѤЙѪсwидзГѧДГѥт'ýОѬѭмѢуѣѮДГЕ¤?#ѬМѪѦѫѩѥкѥдклrѯѥАВмшПмѫvвѢмѣѥѭѠѥ1?ѪгЗѧѧvѤѡВбѪки#ѨѢЕГѮънѨн~vдѬсѩѭѪѧЕТТопѪ|ѧѥЕБДдѫм!лѥrѢѡѢзхѫяЗvпѬоѡБѪѧЧ?зжѮ|ИѦѪКѮ$ѣбхлДѪЗѬЛо'ѪдѫѨеѩжѯѬtþкџСчгѯНѩѭКê~$ѭкунВЙѬqъмлѮхГѦшѢгѡpЗѩѦЫџэиѢНЕvѢѯГцѧжйсОrДѮѥфчѣнГѨд|йѦpшѫѤХЭо-ns)hj!rw#}mfop!4(v*7h;1ffk$# 35~u4( xDsvmh6,%"84}u:МгrГЗѯѫвтvжЙЖиНуѡѫѬuЖСџо#ГѬѢѦДѯѠ(wйбуѧѥѥѪБэ'ЗбВНб|фѪѥѥyЯ?ч#ѬѯЙѨѪѬЙсwебйѢЗuГѮопѭкГК(ѪбБѪѪѠЧШUнѩѩѤѮѫКrхwипеѤѧѧѤѫмеНиѪvчѯпѥѠѨѭ?ънѦѬЙѨѬqѮбЖцмшЗrѮѤБппБмЗx(ѱуѯpѥОО?ТхтАѢЖПѮѨrхѩждсГѨѭѨpПйѤяѫvлѢе}pЖѫОѓХы#Ѡ|ѭѣѬѯВдБмюцrѮѥѢѨхвЗоѬѥж|оѯБѡѮАТЧк#ѯѬyѬЖѡМ$ЖждсѢ|i~ bx!lяѥqѯййПдѦѮ(ОсѯѫѯѭШЯягѯЛѡѤѦѪѪ$ДосгКѧѨѩѥ"вѭоѪx(ѱуѩpѪѦѥСУшшѧ|ИЕПѤГцѥд-#ѬѣОЖѭм'ѪкѩБиѧйѣЛѡuН?ќцуМѠВѣzqАбѨбсяrГuѫѠипѪ)АѨ(ОсѯѣѤЗАФѓшшѮ|КЗѣБѦмѢи!уѢѥѧѤИкеѦпѪvеѬ!ѬѨѢѨНњ?чжАѦѩГvѠБиѧвмшѧrБѯѭвчѮоѪz(ѦпГѮДОА?Тх#БМѧѬѦДrцЗчегrГѯѪѥкмѮ$ѦѣъѤ/m$ko?w+0p(co98'&%9d~t:тѭнѦрѤѩtѪЛўУысВѩѢvѫѡrцѢимшѫrѦѯАкаѨйАz(ѯеѤpѣѥЭѓлаѬѥyЗѬБЙжѧпйтОrЗѤѭк'ѫбѠѮмѤнКЕtѨЕЮФлзѢОѬѭѣѨ|$ыбегѩОѫѬpа'ѣзѬvвѬсѭѠѩѠЭЫерѡ|ѣѨЖѯАоѩ(!жѦѠѥqѮыфДмѮѨ(ѦпѪМѩЖО?ѝрмѩѢѥzvАѩкѥйп#ѭВѠѥГнчѣвѦѦч|пqЗЗѣЛУ?чдѡѧЖѢѣn+':=sr!!(n?Plk e+~gыѦѥrДЗсймѧѩѥѢѮо'ѩкѭѭуѧ!ѢГЕЗЛЦ?тбѬѡyѬѨѪѬоѩпб#⁁rДѩѣпзѭ$ѨvеѬцѡѫЗuЛЮіраѬ|ИѧѨБѢ*wГбмѢЗuДѢмпz$ѤѦшѩмѯѣѪuЙѐўх#Ѫ|ѦЖѣѥѠоДьдоѪѧuѮАваѢйѪѬи|мѡѪДООЧ?ънГѩѢѨѬqБъЕйъпrѨЖѮѮййѪ(rѩжѦбqѢtЗАУТысѧ|ѮѦvАѨдѬднлrѤЕѤЖщ'ъдѯЗа|сѡБЖѧЛџѐюлГАyѤvАѯбѡйпкrѭОѪѨ.'ЕйѬЗч|рqБѪѤЛЦ?згѫѡКvѨqГмЗбмжѠѬѩqѮбкѣ(rѬжОпБЛѭuѥЪїэиrНѧѥЖѤАшwмф#ЗѬѮѯѤпйѣ$ѭѭиОпl{%#oUp&%53ks&a/p,b>;2?jhr%p;0q~?m# 'JqxKНГѦѧѭѬѩrлѧиюсѪrѭqѧвиѦсrѭиѨбѬѠhzVkmm5bey&ontwwuz>7hs$g")3:a;ok:!&Qvy !lуѧѮЗѫrхѩхдзѧѫuѮѮ"цДдВѨдП!ѯѡНѠГЧѝээrѡѩvщБѧхѪб!мВѧѧБѠрпѭхНvк|мѡБЖѫѪіќл#ѬЙѧДЕrХѧждиѪѫuыГтсvхАѨгѦмВѫЕКў?зжѮpyБДѯrхѯхужѮѢuѩѭмдѢдrЕдѩдГpѫЕѪѝЯзяrѦѧѫАКrжwжпзБrѮВЗъвvпМѧжѯпqѬѤѦЕ?UфѧМѬѡvДѢкЖ$й#ѬКѭѠѪк)vАѬѬыѠдѬВПuИЯ?егГНѬѭѣѬѪбwлюсѪѦѠАПрьГ$ѡѨмѢгqѡПѮН?ШхмѬѧѤѣѫКrоѧо!мѬѭѥѪѮ8'ВдѮѮгѤйqѯѡЕАРќзгѯЗuvѦѥВбЖд!оѬѠОДpиеѦфАѮш|тѫѠѣѥИє?шжѠѩЙѫѨrГѣдмлѧrДѬѥумѮ$ѧПн|гqИѡДѧѓЫртНОyБѣГѠбЗцпп~rѭqѫьгѮ$ВѦпѧдГѥѯѭѤѓ?ънrНЛЖѦѬѧ(wобйrГЖДѨз'ѭмГДфГ/m$ko?w+09dt"4*pzemj5(3ilj',?m t&Qfs>p(co98'&%9d~t:n3eb‒qюѩѭРџэзБОyѡѦqѮйѩн-#шѬѮО|"—vфѢѡмѬдГБЛuЗШЭыиѯѢѫѦѫѬЙн{$кнѮѨѭѨpдвѫхѨѮб|вѯѫѪД ?UОѢДyЗНѬrжwкогГѯѫАВк)x*nym1?m$ko?w+05>8l;'w#mgzplѴѡѢзмѮнrѪлѡпѣѥѩѨЛ?џхдѬМѫѦѭqГжИгэ#ѪrѪѯѪккЕпrѧжѧэѬѨВЖ ?РенГѦѧѭКѦѯчѥ$нлѮѬuѣѡзбѦжКѣб|еѤѦЗЕИСЦUтѧНЛЖНrХѢж!бrГѧѯО"¬фкѩѥыç-qѮѩuАіЪUуѢѫyѩЖѯѨфДцйиrѠuѢѮййѤбrѢжѭъГЛѭuЛЮџобѬѦwjy!l8'$rw+>0lrvb.p7d5f?j> Vkvzpbe3;o⁁$Ѷмсжѯѧѧѯѥ"цѤбЕѣеѤд~zu‶?ЅжуД|ѦѨЗГБуѧп!мѢѩЙЗѠопvлѬvшПкП~t⁆оЯчжѩѤѠzvМАкwйд#ѣѬѮѤѧпыx$ѿДж|лБѨЖѭѢЪўялѫ|ѫНѧБѬхwибаѪЕѠАѪмоvщѯѣшѯйѩ~tъАЫЧхсВЗyѮѡqѭкѬмлиѪѯѭѫpпвvжЙѡуѮбПВtѯЛџСзйѪЙyѡѦѭЙоѧййкrѠѫqѢувѪ$ѥѢиѡйѩ~tыИЯ?фшѩѬyѫѣqѭфѩхунrѮѥѢѮо'⁅$Ѭѫи|аКѫѤuИЯ?цуѢѡѡvЗБЙжѧ*!ЛrшѫѭѨуцѦфѬѤи|жѬѠѯѥСЮUюАѢѥxj~7ii8.sln%q#v~:aot|9y%}59LxqOi'/-?0(p:щй!дѢѠѠѪpойДкВx(цбБВѬѨЕ?РенННѤЙѭѡГшm$ДиѪѥѥѣѥрзvйѧvйЗкѡpѪѤѮјТыкrѪѬѫПѩѯкѮ*!НѯѢuѠЛйзvоѬѭмПмНѥѭyУЯцлН|ѣѨДѯВкѮ$онГѩѠqАмгѨжrЗъѬкѡpѠѠѤѝЯфлѩѤѮѮЖѯѠдѪд/?}"km "t"}>35~u4( xDsvmh6,%"84}u:=f?l⁆qэс'БцѬvоp!⁂phz@r!ъуѬѭѧЖѪѯАдѬ$ЛрВДyqѢщвѡвѢЙ(ѡбqѯДѫѤРЪяс|`7hs$g")3:a;ok:!&Qvy !lѾЙѮѢЗѢцѩб!зѧѨѥѠАэ'Ѥ$тЖэѤоѤѫѤѦА?ѝрмѧМЕvѨЕѪтѯдкяѯѬuАЗкхѦпѪvкОпБЛѨuБТЪщ#ВѢѯѢѣѬѪыy$СгѯОНѤpяхѨцrѢнѡэqѡПѮЭџрпѧѡѬѪvААфѧсб#ѪrѣѤѫзаѫяЗvпѬрѯѢѪѧ ?ХыаѦѬyѨѧѯВкЕйй/rѬѡВАозѫбѯѫуѩ!ѦѮѦѫЙ?ФжоЙpyѩЖѤѠфѧэбиѪГЙqѢ"цѥчГДвѤ!ОАѪДѧЧ3UгrѮЙѦБѩrпѯьэ#ѣѧДАѨйыѫкrѫиѭкПѤѤѮН?Шх#ѪЙyѪЕЖѧйѯынл|rшѯpа'ЛцѬД(МбѦpѦДѴ?ЧтпѧѡѡѭѨАО*k+q=n"u"${k39p"m$u|187hs$g")3:a;ok:!&Qvy !lюyЗДѯѩкѥки#ГАѫОѫ"кѣжѬѨйМбѦѨѨОМ?Ьжи||юѦvѥѩмѪйъпѪrДГѮйзѪм~vщѭйГЛѨѭЧШUтѠѩѯѣѥѯrпѯхубѧѯѨѩЗпйѥкrДнНб}pЕѭБЪФэ#ѠНѬlvѩѯвѢйдуЙrѦБГниН$ѳѦкѤчѫѮѧѫЭ?ысѡѧѩѠѣѬѯяВ$срѣѢНѫѠч+vжѧѢфѠбѫѨtѧўЭылЗ|ѦЖѮѣЙуѪяф#АѧѩѬЛч'ЗжѪДнМбДpѬuѧЪ?дгѮЗѬvѨѠѬфѩцмл~rѯѯВмчНбrѣсѩ!АГЖѯН?ТхдѢѨyЖѤѡѩмwгтвѢѮѭqѢмаѢчЗx4sqol$uVkffo~-3.%e;mfmh8 "$ka/&l⁅(удБѥѠѥМ2Хх#ГѩѢЇѢѫБ$Ѩке#КБѤѯѩ.'⁅$ѣѦщѤкqѮѠѭИ?Чт#ùѮѧѭѬѯѠ¿{$онѦѠѭѢѠэ'ДдВѣгѦтqѱѤѧНљХыпБry⁅vѴѬфѩьб/rѥѥБѠезw$ѱvдѩмОpѫѫѤФЪUюАѢѪѨvѯАжѧфб#ѠѨЖАpизѬ$БvлѢмЖѥѧѫРўх#ѬѭѧЗДБѪпЖы/?}"km "t"}>35~u4( xDsvmh6,%"84}u:ГжѦОѩѡѪк'ЗиѧЙгѤрН|tѪЛЫФэбѢѧѡvЗѯГбѣын#ѮѬЕА|"пvщАѦ(ѦбБВѬѨЕ?ЪслѯѩѤѮЙqѠяѤпюзѧѩѥqѭвцДкѩКвѢ!ѬѥДѠЕФѓшнѫ|ѭѭЙqГчЗкгшЗrДѤѬкгѣхНДуЙ-qЗЖѫХЯтгѩѬИКvАѯкѫ*!СѬѩЙѫѮ"ИѨпѧѤжѥ-qБѬѡАЭїэкrНyѬЖѡМ(wснрВѬuѫѮаьЖыѩvкѤкѫѮѭuЗ?њыиѬѨПѣxqьйwжйзѧѩuѣpяхѨиrѧгѬвѯѫѡѪНЧ?жаВѢѮЕxqчзѩ$кэѦѪyqѯтпѤяѨОаѩ!ѫpѠѭѤљЧъиѪѡѬvѮqЕбЕопкrѡЕѡѭксѣ$ùЗкѢиq⁃tВѦЩСь¸~|ЙѦѡѭНоѧпй-rтЕДѨнвѭдѡvщѢаѪѠѣѨѪФ?эцrПЗДѨѭ~$ЖяунГАЙПpк+vуАѨ(НбѭѮѡuѤѝџхыѯѢѬzv⁂rуДжрсѠѬѩqАвеѣйГДкѬ!АpЖѠЙЧ3UйѬѯѧvѨѬѪ$ѣккеѯЙuѠЛйпvкЗЖиѡюГМzuпЯтиѢѯѩѣДАН$ѭдсгБѩyq⁃"гЕиѢѭ(упѪѥѦѫМ3?#ѬЙuvЖѡѥпѧзбжАГКê~>(&:n&(/u(9dt"4*pzemj5p&0)$/f:m5826t"$=3\=!ѥиѧѦИѣѯqѥдѭфъиrѡѮѡѧв+vлЙДиГрНpЕѫѤџЪснАѢОѮДНГыy$ПоrЕЖѣБреѨжѢѭ$|лѡѪtѠЖС?днѣНЛѤѣѬѯдИ$нгѡѪКqѭзиЖкѪѡкѢкНѭѪuѧѐТрсГГyѬvМАкѫч!дѬѠЖl-wh8"v{(x=5iwQzg.30018k8q$phe+pkúьщ'ѫбrѤжМъê|t⁆УєдиѧѡѤѨvѯАжѢцйиrѬѨ}pхфѤхАѤыГ-qѪѤѯРќюяГѤЙЕѣГrоЗмрсѢѩѮqѢ"лѣаѢѭфѢмѤ~t⁆´Ѓо#ГОЙѨѮѭrиѢхун~rѦѥѥ"цѮпѢvеѩ!ѠГѠѠѧ?РенѨѧЖДѮѤѮ*wИъ#ЗѬЗѩѬ.'БцѬѧу|ВѯАѤuѤѝЯюгrѡѩѪvѥѬиѩи-#ѢrѨѤpимѣцѨѨбç/m$ko?w+0wЗпуѢrѡѡѥр'Дбѭѭж|уѯѫИѯЛ?ѝрп~|ОКѮqВчѭм!оѧrѧqѪтйѤм|vДЗ!ѠГѠѠЙ?ўщнАМѬДКrБЖпй#ГѪЕѤѭзеНнrѨлѢмНpЕЗЕТЪз#ЕѩЙѫНѭr‗wиъ#ѥѢѤѤАзлvлѩѦъѢ!ѬѠѣѥБ?ЭщжГОѬvЗqѠдПмнлrѤѭѦѭэлѮ*nym1?m$ko?w+0?їшrЛѬѥѨqѥдЖцъиmr⁆qъвхѣфѪѫи|кѤѣѪѨѩХСUсѬѧѣѫЕѪѢ$Ѣзп#ѠrѪѪѥхйx$⁁vЕѬкѩѢѤѬЫЯчгѫpyЗѣѨЕдЖ$ебѧѯѥѥЖвхК$БѢиМйГqhzU!##!( :3lpp2|u.3>8m#w&?n%#oтѬѡАТЧр#ѪНОѣѡѪѬ*wДкжѨГѠѨpойЖзѯЕгp!ѣѮѣѧѥЯіхьГАyѤvЙБиѪчя#ѥѢѮВ~"ИѨ$АѣгѩгѩѧѪЕѦ3?дсѬГѫОѣѭБ$Ѫд!сБѮѤѤpа'ЕзѩЕ$|лѡѪtЕЕШ?шгЕѤѤѦѭѩГшwлпдЙѠѨКѥ"ЛѨхѨѤуr=~ jiU?lz>9dt"4*pzemj5p&0)$/f:m5826t"$=3\=!ѧтѧ|ѫЗДѡѩмy$ОнѦrѤѯѩ"нЕфѢѫъѢг}pѠѫИСўэбКѤѠЗЙqГоѥкжяrѭѫѭѥчпvфѢѢаѢрГѠѩГНЧ3UсВѤѭАѦГО$АбкнѠѧѯq⁃"лѦзѬѤ$|пѠѮДѫѧТЪь/rѤѤѠѣѬѧфѩж!лrГѫѪѤвхv‗rѤщОсѤВѬѮН?.L4c|ѪѨѢrКѪм!тѮѧКѪѨуыz$ѨЖаЛбѪѨtþІџЯT¸rѤyѨѧѬѪиѧпйтО~uѬѥ"аѫдНz(ЛуѯpѩѥЫЯюжѨѢѥvѩѪѢцѩ$ууѪrЗѤѭк'Ѥ$ѬѭнѡэѩЕtНПќџхцrѠѬѢѭѤѯйѩ$сгГАѧѯАэщДхНvк|нѤВѡѮН3?х#Ѡ|хѨЗѫѠбwХббѧѩѭѨpИфЖтrЕоѩ!ѮАѪѧАџѐрсrѧѡБѫѯѧ$ѩфтеѪѧuѮѥтвѢ$ѠНгѩуѯѬtѨЕ?ўрбѧМwjy!l8'$rw+>0lrvb.p7d5f?j> VkvzpbщѭѣѫГбѮ$лнГѯЖѪБэ'БбВѣп|уѫѠѩЙХЯепѢѡѩvѥѯВыАбвнrѮѠѥѠйыѨйѢx(тмqѯѪѨѪФ%UжѡѢyЖѦѦѡкѥкс#ГrцѯАмоvцѬѭфѦпqѭѤВЕФўк-rфyѠЖѤДяwИбоГѪuѠЛйпvаѢѭнѦпqѭѡuАЫЧштАѮѬѫѫКѮм{$лсѬrѪБѨжвД$ГѩшѢрѩВИuАЬСUнѣ|ѡЗДѩѯйѩн!хѧѩѭl-wh8"v{(x=5iwQzg.30018k8q$phe+pkm#vu9j5hВѢмЕѥЖОў?цнВАѣѨѯqѯдАммйѬѫi~#vu9j5h4sqol$uVkffo~-3.%e;mfmh8 "$ka/&lъжНлѣѠxu&(E#ѡѢѭxvьѢ$ѭкмзѪАѠББийѯ$ЖѦйМйѫѥtѪЕњФы#ѠѬѤѮѭНМ(wьпйѬѩѥѥѭмоvзѩѦпПсНОtѭѝЪъиЙѠyДѣААкѫ*!ЮАѬЗqѯтпДкВѫуѥ-qГКЗИєЦUдѢѣѩГvѣЙгМжбиrБuѰѠавѭмНvВПсЗѠtѪЛјѝэ#ЖѤѮѮБѤГоѩб!нАѠЕѡЙзкѮб|vЖѡ!ѮАѡѡКСјэсѢѧyГѨѪѬаѪяи#ѥѢѪѡЕ"лѣцѢѭгѬ!ѩpѤѨѧЧўрмАѤѣѦxm}ti8q#!&,=5?%"a*"%=m87:oOjlj4%{hшѬrвѣдк#БrѪБѮчйѢйѬѯ$|оѯѪѤuИЪ?ънНѮѡѭѦАО$ыдслѯѢ{qѱзоБдГvхОпqѡПѮЕ?ўзгАѡѩЙvѧѧйОммгrѦѧѡѤфзДмrѤжНэѭѨtѮАѝ?ч#ѣѩѢѨѪqЗдѬдуж~rѧКѡкеОбѮЗч|йѦ}ѫѫБ?РхиООѧxvѰѧиѪдехѢАЙqѫзхvйѢѡиѨ!ѯѭѤuДєФх#АѢѠvЗѡѮкѮ$пзѪѯѨѡѤфзДмѩѣъѡдѨpѠѠЗјСшйѬѥuvѬѯАкЗдю#ѤѪѮѡpа'ЗкГѣмѡдѨpѮѫЙТЯзжrНyфѨѪѨкѥянл|nz!n>wvw&/d95>8l;'w#mgzpl⁆qюп'ЕиѧЖ$|‒qѪѪЕЛѝХы#ГѢѫЖѦѪrОДфч/rѠѨѩѬвхѣпОѫж|рѪѥѠКШЯUжЃ|ЙѣѦѫДмѢн/#⁁rщКpайЗхАѦеѬгѪѨѦѥАУ?раѬ|ѨѮѨѢВдГмя#ѦѩКqѠттѮжѢx(юъqѯѪѩИЧѝр#ѧѯѧvѠѤѯчh$УђАМuъѨефi8}&6`qq# ,Iz"Ww7$-{7=;c9>kv!&p(co98'&%9d~t:юѦшѤмѡpѠѫОЬСUбГѠѩДЖѩѠдѬдряrѠuАѭклѨо~vсПсОБИuЛѝ?тлѮѡѬѥѨqГкѬйчг|rыѬѠ"лѣаѩѣеѡпqѯѪѯЕјЯюгrѯѧѭѤѯѫ*w‗!ОѧА{~"ПѡжѪѫаОдpшѥОС?юлrѮѧѣѫѬЙсwцпаѦѢuДѮжпѭк|vКМдѭПtѤѮФСUсѢѦѧѣzqГчЗкгнѧ|uѾpнйБцѪvеѤцѤѣѪuИЪ?ънѮѡЗvѨqАбВ$еоНЗyqѪтйѪбrДжѯп}pГЗЛ?ЭUзѬѠѬvѩѯГцѩымоѬrѦѯАзмѮ$ѭЖжѭлѩ~tщЕУЯUуБѯѩѭѦАО(wзпбѬВѭѪѠ.'БцѬvЕѤлѯѫѤѬјѝы.АѢyДѦѭrуѯййсrѪuѣБѓ'ѭкѮѦнО/m$ko?w+0p&0)$/f:m5826t"$=3\=!#ѰѩѥѫѨ|*w‗!оѢЕѥѪѠ"йѫдrѪжѡпГѮѩѨЛ3?циНѨЖvѤqѭчЖцпсБ|u⁂pА'ѬкВѮмѢсѤpѪѪѪѝѓUбЙѭѡѭѨqГжѢц/#юѢѩѡpсяѭдrѫи|лВЕѩЛџќцгААИЙxqт$И$рсѬМuВpжеѣфѪvмГеѩpюѫОЧ?згѮ|ѣДѨ|АкwзснѮѨѫqАсдѦбАЗчr!эѭѡuѤѝџхыѯѢuvѫѯrыwхннАВЛqѢ"юѣпОx4sqol$uVkffo~-3.%e;mfmh8 "$ka/&l⁅(ю!ѫѮѨѨЕѝЪUаѬМѡДvГѬпЛоп#ѬѦѨѡpуеѣуѢx(ѾдГПtюНШЯUтѪѨѡДvВrкѭйб-rяѥqѭзоvуѧЖеѢдqѯѯѥѧѓЪY#Ѣ|ѤѦvААкѬб!‐rѧЄqГжйЗцѬѤнМдѬѨѡuН?ўзуѢѡѤНѯqѭфѯепу~rѪѯЕмбѮнrѫи|лѯѬѫѥѤ3?шнrѤѮvѡѯѩкЕд/#ьѯѥqѢмгѮцrѫиѨ!ѬѨѨuѥќХык~|ѡvЗГВбѬоб#ѨВЖГѨрцЙ$ѨѦв|рВѬѤДѭЪЫнгНrey&ontwwuz>7hs$g")3:a;ok:!&Qvy !lрѩЖѮѬѢ$ѠдешКѢѮѡpхзПб~vнЍ!ѢѮѯѫѤ?ШхдѠПОѦѭqГ$ѣбутѨѪѩѩpккДкѯѦюѤюѭѨni
o!Isr/-/:4o&#ayw3987l=?o2;;%'!LyfW=⁁|e3;oùЦМ$р#БѮѥqБмяѭдmv‛|вѯѫѪДФЪьсѧѡѩѫДѡrОѩийтГѢЕѯѢмоvжrѩиѠюГѨtщЕџЧшшrѫѫЕБѡѩ$ѩццжАѩѭѣѮ.'ѬдѨvеѬ!ѭѠѧѨНѝСбнѯѡѧѯvѪѧйЕб/#⁁rфѤАкщvфѢЗщОсѤѫЛѮН3?ысѦѩѢvБѩГцИц/#рГѠД|"нДкrЖиѭпГѠѯuѤ?ТэпrѣѧvЗѮѧтѨфпжѨАѥѭ|"дЖчѥЙъ|гqѬѤННТє[#ѰЗyѢЕѭѢпѧ(!сѧѣКqѭз'ДфѬѫыО-qѯѪЗЛУќUфАѢyДНqѩчАьбьrѠuБѠееѣаѨѣ7ç=~59k0oK?"|*"/=79upd{&4=9eiln'%|5g(rj⁆нЪзьrчѡѡѦqѭкѣйюиѢrѦѯѫмеЕ(r⁅(ѣсѯѤѪѮГЯФх#юѬЙѮѫѡ|$⁄$=f?lþѾpпвvеВѨрП!ьѨѮѫОЯѐ[#ъ|ЙѣѧѤѯоѧ$мжrѣЕѯИс)vМrѤжѢаИѥxuѦ?ТхтrНyьѨѭѪцѢцппrѦѫѢѮайЖбѯѫжНуѩëzi
zrK?},gj&q!p.hd>p&0)$/f:m5826t"$=3\=!#n94hýхБфѧ%!‐rшѫѭѨуцѦфѬѤи|оѯЗЖѭХџэфѢѧѩzvѬѬ$ПбонАѬѩp‑'ѴбѣЙ(ѮпѦМѨЖѧ?ШхбАМѩvѫѡrфѧхрбѧАѠpТвѧбѯѬи|‒qѢtДКЪљъуѪѩѥѫѮѫ~$ъмлнѩѢКq⁃"еvпѢѥнМюqѪѤѯУќугrѮЙѦѥѡrйѧфпзѢ|uѰѮгвЖмГК(`.4=jþЄЧџэоéryj3=qrw;4,snВчѬдѦѮб|ГѩѪЖѫѥСЭэфrѡѬvѩБѬхЕк!уБѨѫѣѮжпѭ$ѠѣмѢнАВѦѫЙ?Uнѯ|ѥѣДѩѩ$ѥящж|rрѢѮ"зѪеѪАаѩиqѡПѮЛ?ўыдѦѬѤѮѣqѭкѬйпхѧѯѨѯѣм'ъмѯѮщОдББЖѧЕ?ЃхаѪѤyѷѷѰѲ(wопсѬВѫѤpмжМбѦѮеѤкѯpѥОРСс#ѧѯѧvѫѡЕдѬкн#ѠГѠqѬвдѮуѧЗвѤдqАѡДѦџўо#ГОЙѦѫК|$ък!зѩНuГѠийѥкrЖуѮлѡpЖЕАЮСчгѩѤИКvѬѧ$ЕккяѨѬuАѢэаѮ(rѫж|йqѪѪѮЛўўхиОѡВѣvАВбѣхубѢ|uщѬзкѫкrѩжБуѯѬЗuйЪШроДѩѫvѤКГцЗкйиrГѮѯѦпфИ$ГѣъА;qѮАѭѣЧЯюяѯѬЖvѢѯѣяАд!юѯѧЕѢѥрпБбГѬаЙ!ѫАѬДѧЯФюнѠ|БѭѦqѠ$ѠдлуѬѮѥqАмгѮйЙz(Ѭ!ѬѥЗВѧЪТшшѧ|ѡѡѭѩКоѯ$тсѧѨѥѪѨ"кѦ$ЕѣшѡъѨpДОИСХ[#р|ѭѨѭѤrеМпй#ѠѩѭОВзмКйЙѣ(НдѭМѬu‶?ѝр#ГѬѥНѣqѨпѧйъ#уѧѮНБипГ$ѪvЩѩсѤѡДКПСЭоц~|ОКЙqѭкѣадуѤѨѥqѤзмѦпѢvнѯпqѯДѥПѝЧвжГѦѡvѫѤБыѠжйпЙѮ{qфм'ДбЗvзѢс}pѫѫПЯ?їгѮѬЙѦvыѬиѯхргВѬѧѡpпвvйѢБиѧбqБѪѧЕѝѓUоѬНyѤvѤѡкwкуфѧАѨѯБрыz$ВѦщѣтГЛѦѥѪ?ХюрѣѢѣvýВГчПой#ѪrЖГАэцѬмévюѩмѬѮѧѫўєеяНrey&ontwwuz>7hs$g")3:a;ok:!&Qvy !lѽѩѤѣѪѪнwОтуДrДГѮэмvлѧЖнѨ!АВѪѮЛУ3UйѢѦyѤЗѤѡаѧ(!вѧѥЖѮАзрѫкrѡиНуѤѣѩЖѧєЦUоѢ|ѫЗѣqѭчѤкглДЙ{qязчѣаrѫаѠ!ѪѥѢѥОЯ?ъгѭѦѩzvААдѥьбьrВѠѦГйыДдАѨд|дѢѮtѩИСЬыпѧНЖБѫѯѡкwлдзѢѯЗѩЗпйѥкrДшПеѡ~hzU!##!( :3lpp2|u.3>8m#w&?n%#o⁃tхѥХЯслѫ|ыѮѬГѬфѩжйф~rДѩВсзАмНvщ|ЛѯѬѬДѤЯџыбѬѥyѤНДѬаѯц!дѢrЕѡѬипvлВѨщОпѨpЕѮѦЩЪфоѬѥyГѦѪѢцѪкрсѪ~u⁂pбйѭкГvВПсЗѠtѢЗќјхиrМѧѤѫѯ~$ѭдл#ѮѧЗБѮпйѪ*r⁅(упАѫѡuѡЯФйтѪИѡѬѦЗѪмwхнжВАѭqхйпѡдѠѣъЗ!уѮѯѯЛЭСь#Ѡ|ѦЙДНѦбЖыу#АВѠГМзлz$шѨдѤрАѠДѫЗЯ?ънѩПОѮѭѡrлѩжъыѧѯѭѤpа'ѡжѢѫаѤ!ѩpѠѫОЩТытАѤyѮvѠЙпѧ$ожВѧѧѤѤзкѦ$ѠvГѩмѩѭѧЕЕЫ1UНѯѬyѩЖѯВдѦкугѩѢuГѠо'ѩыАК(ѧдГ|tѡЛ?РксОѨѬЗЙГrжѩхэпѬѡѫqѣмгѦ*rщж|нѯѨѨuБЯТшшѮpyѮѪѤѯйѩ$г#ПАѫГpнвЖмѬѢ(ѢмѡpЕѫВЫЯчгѩѬyѩѣБѠмАйъкrùМѩВ¹'ѤкѨЖыѯ!ѭѠѯѠИѓХыаѬ|щѭѣѫГбИ*=,"li!pqs/h7k*(d)$y4Ivx98)*"?7+&iИддѧѯГѤѢ"иЖмЛЕшѤкАПxuКСўзрѨѤѫѦЙqВчАопкrѭѫqБрйѭч|j',?m t&Qfs>p(co98'&%9d~t:⁁vЗГуНpѯѠѧ?ЭUИѧѡѡѫѥБѢаѢ*/-rъѡѤѠйыѫкѧvзМйѫАПЗНЪ1UМѬѨѩѭКЙѧ$ѩц!пѬГѯѯѢунѮсrѥгѬж}pѫѫДФЧужrѦyѦЖДѪжѧи!тѭѧГѯВжвѭкѠx(ь!ЖВѪuКСѝыпm|ыvѩОАшѣбрьАrѧѯБюлѨиrѨеѬ!ѣѥДѨѦФЯдяrѮyъѨАѨжД(!мѬКѮѡpа'ѥкВЕ$|бqѯѤГЕТ?ытАѬѢЗЙqùуѯхушѮéuѣpжйѬчѮѣеОбДpѡМА?Тх#ѦѮѬѫѦѥДдЕш!иѧА{qъвнi8}&6`qq# ,Iz"Ww7$-{7=;c9>kv!&n?Plk e+~g⁅vѾrйѧхугѪѠѥПpпзvжГѬшЗуѩѨtѥѥњЧчнѠ|ѫНЗЙѧнwобсѧѡѫБѨк+v‗rьыМчqѯѪѡЕФўк#ѠѣѬЖѣѥ|$⁄$МгѮrѨВѦпйvгѯѦъА-qЗИКХџыбО|ЛѣБѤА$ѥ$ГнѩѨѫѣѥ,;ytljx|r%)80=k{&q8:?6<>=qrw;4,sn‑'ыбrѬаѣюГѨЖѠѤѓ3UТѢѮѬѭѮѨ~$⁄$НжѥѧѨЗѥа'ѩкѦѫчѧ!БГѮЖ ?UМВГѥѨѯqѥдѨфптrѠuѡАчпѤяrýПѩсѯët⁆ђѝы#ѠНЈvЖѡѠйѩ$цсѬrѨѡѦвхК$ѨѫжѣлВpЛѡАџТыкrОЙѣѤѯѡмy$Т#ѮѧѨОpзцДшrѢжѧзѬѨѮѭЭ?чжВЙѩГvыѬиѯцдсѢ~uАВвчНбrѬиѨсК|tѯЛѝСешѧ|ѦѨѪѬНцwепиОКѠ}pхвѪ$ѥѦзѤрѡѭѪuИЯ?фрѮѬѪѣxqѽ$ѨкоуѬѣЖПp©иЖкГѤнОйГМïuОЧјшнГОЕvѷѩВмѪ$цжВѧѢqѭктx$эѨвѬ!МВѪuЛўѝхоѧОИЙvѭѧвѣч!оѢѮѭl-wh8"v{(x=5iwQzg.30018k8q$phe+pkэѥевѫтѧѤ(ѮрГѠѯuН?РызѬДѬѭvѫrкѭйт-rьѨqѯмкѮиѢѭ2|дАѫѬuпСУэтГѬЙѨѤѡrйѧопмѢѧЗqѤмцДдАѨяѡпqѤѪѯЕШЯзжѩАИДѤqѧзѩ$нгЗѪѨѡЖкоvхrѬшѤрГѠѯѮЕУЧY#ѧѯѧvѠѥѧцwйд#ѮѪѨѩБрвЖхѨѨн|лБѥЕѮЛ3?х#ВѬИЗДБѧпЛйъкrѭѫѥѢвмx$яѨ(ѩрѪѨtѫИ?ЫыйѢѪѬДzqЕцѩ$поѢrДѤѬпзѢтѢДф|кѤВtЖПџєчгѩѬyѥѨАБаѧфрсѠѧѨѬѮ"йѩдГѫжѯпqѬѤѦЕ?ЧUжѡѢyѪѦГО)ѯгнжѯѯѭЗГ"—vОѬѪаНрѡАѪѧЕ?ўхпѢ|ѦѨѯѥѧцwлпзrАЕѩѡскѦп|j',?m t&Qfs>p(co98'&%9d~t:⁁vЩѧтЙѠѭЗА?УыкrѣЙѮѬѡѥ(wОтуД|uыѮопЗхѢЖжѮтqѭѡuѧџСцгААwvщѯѨдwкмгrѦЖѭѠзхz$ЕДж|фѯѧЛѬПЯ?ънѩѢѯѣѫѩН$ѥ$БуЗѪѪѤѫвдѣ(rѨеѬ!ѠГѠѠѧ?ўыбѧМБѦДНrкПмайѪ|uуѠъзvтѧѭф|‒qрѯѠПўЪь#рѢѢѬѨѣ|$хякжАѢѬГѥ"кѣиѧѢгѩмѬѮzuкџСчжВАЛѣvѤѡкwлпсѧѯГѩѠй)vИѯѣ(ѡтѧѭѪuВТЯзяh|ѧѫvѮВкЖцп#АѢѮѡѭрмѮжЙѯ(ѣбБѥѩЙЧФэ#ѬѡyЕѫѡГпѢапбѢѩuѥѠт'ѷмВѮеЗ!ѮѮtЖКџЯчиѧѡѡИvВѮдѫм/?}"km "t"}>35~u4( xDsvmh6,%"84}u:БуѨѢѡѩѩ"ЕѮоАѨшѢгѩЗtѫДЪџшрѩНЖzvѤѡкwжжаѩНѡqБрзѭ$ѤѣщОлѩѬzi
o!Isr/-/:4o&#ayw3987l=p&0)$/f:m5826t"$=3\=!#ъ|ѸѦѤѤѩмѮ*/-r⁁uэѥевѫтѧѤ(ѢлѪѨѮѨѦФ?раѬ|КvЗѡѮкѮ$ебѧВѭp‑'ччѦКъѩ!ѡѪѮЖѥЯѝшш||ьЗѭѩrцѧи!зѧѫДГѢкхѣпОѫж|жѡѬѡНЕТЯUпѢѯѡЙvѰѪфѯйб/rѠОqѬмбѣцѧvмѬзѤpѩѠШЯщжАѤЛКzqѨдѭ$ггКѪuАѮгцДжѧѫеЗдqѬПДОЧ?ъжВѩИДѦѬБцwлслѯѢѡѪѥдзДшrѤиѠ/m$ko?w+0(&:
Глава 16. Ответ Плато
Январская тайга погрузилась в сонное оцепенение, но в мастерских Архипелага жизнь кипела. Алексей и Глеб Савицкий заканчивали работу над крупнейшей партией кристаллов. Камни, аккуратно уложенные в обитые свинцом ящики, ровно светились глубоким индиго.
– Ну всё, Леша, последний пошел, – Глеб с натугой задвинул крышку очередного контейнера. – Если эта партия дойдет до Москвы без приключений, Мезенцев захлебнется от восторга. Только вот гонять вертолеты в такую погоду – это самоубийство. Плотность энергии от ящиков такая, что у «вертушки» электроника вылетит раньше, чем она лопастями замашет.
Проблема логистики стояла остро. Игнат Васильевич Полевой, Магистр из Министерства Мезенцева, уже неделю искал место для организации стабильного портала. Транспортировка кристаллов воздухом была слишком заметной и рискованной: нестабильный энергетический фон в сочетании с зимними бурями мог превратить вертолет в груду пылающего лома.
Полевой зашел в мастерскую, когда Алексей запечатывал последний ящик. Игнат Васильевич, как всегда, выглядел безупречно: строгий китель, идеально выбритый подбородок и тяжелая трость с набалдашником из черного камня – его магический жезл.
– Волков, отложите свои инструменты, – голос Полевого прозвучал сухо и властно. Он всегда общался с Алексеем свысока, как наставник с талантливым, но неотесанным стажером, хотя в глубине его глаз уже проскальзывало вынужденное уважение. – Ваша «чуйка» на узлы силы нам сейчас нужнее, чем навыки упаковщика. Я обошел восточный склон – фон скачет. Нужно найти точку штиля, иначе портал разорвет груз в клочья.
К ним присоединился Валерий – старший ведьмак. Несмотря на то что он был подчиненным Полевого и кадровым «солдатом» Министерства, жизнь в Архипелаге его изменила. Он сдружился с оборотнями и частенько мерился силой с Боромиром. За плечом у Валерия висел автоматический карабин, а на поясе – заговоренные ножи.
Они выдвинулись втроем. Снег под лыжами скрипел, небо над плато наливалось свинцом. Полевой шел впереди, опираясь на свою трость-жезл, Алексей замыкал колонну, сжимая в руке свой березовый жезл. Этот странный артефакт был живым: сейчас он напоминал удобный походный посох, меняя форму по воле хозяина.
– Скажите, Волков, – Полевой обернулся, не сбавляя шага, – я всё пытаюсь понять... Как вы умудрялись скрывать дар шестнадцать лет? В Ленинграде, под самым носом у нашего филиала. Это либо гениальная маскировка, либо вам кто-то помогал.
Между ними всегда висела настороженность – два хищника разного калибра изучали друг друга.
– Помогал страх, Игнат Васильевич, – спокойно ответил Алексей. – Я мало что помню из детства, но точно знал: за магию наказывают. Я экспериментировал втихую. Притягивал вещи, грел чай, когда отец не видел. Всегда старался делать это незаметно, через волю, а не пассы руками.
– Вот оно что, – Валерий, шедший посередине, хмыкнул. – Вы не меняли реальность, вы на неё давили. Сила преобразилась в механическую форму. Вы взаимодействуете с миром как слесарь с деталями.
– Да, Катя тоже так считает, – Алексей улыбнулся. При упоминании девушки в памяти всплыл Новый год: бой курантов и тот жаркий поцелуй, который выбил из него дух эффективнее любого заклинания.
Алексей вдруг почувствовал, как медальон в кармане стал ледяным. В кустах, в сотне метров от них, мелькнули тени. Шаманы Манси. Они не нападали, но их присутствие давило на сознание. Волков решил промолчать – он не хотел провоцировать педантичного Полевого на агрессию, но его березовый жезл в руке слегка запульсировал, покрываясь мелкими почками.
Валерий тоже что-то почувствовал. Ведьмак резко сбавил ход, его рука легла на цевьё карабина, а взгляд начал быстро сканировать сосняк.
– Что-то не так, – вполголоса произнес Валерий, прислушиваясь. – Лес замолчал слишком быстро.
Не успел Полевой ответить, как небо над плато словно взорвалось. Тишина сменилась яростным ревом, и на поселенцев обрушилась «черная вьюга». Видимость упала до метра, колючий снег мгновенно залепил глаза.
– Под скалу, живо! – скомандовал Полевой, перехватывая трость обеими руками.
Они нырнули под массивный гранитный козырек. Магистр вскинул свой жезл-трость, выстраивая щит «золотой соты», но ветер был такой силы, что даже его министерская магия начала вибрировать от перегрузки. Алексей встал рядом, упирая березовый посох в каменистую почву. Посох мгновенно пустил тонкие корни в расщелины, укрепляя их позицию и создавая дополнительную опору для энергетического купола.
В реве бури Алексею почудилось ритмичное пение. Он кожей чувствовал, что Манси стоят совсем рядом, за пеленой снега, и эта буря – не просто каприз природы, а их способ проверить чужаков на прочность.
Под гранитным козырьком было тесно и шумно. Снаружи бесновалась стихия, бросая в невидимый купол горсти ледяной крупы, которая с сухим треском рассыпалась о «золотые соты» щита. Игнат Васильевич Полевой тяжело дышал, опираясь на свою трость-жезл. Набалдашник из черного камня тускло пульсировал, удерживая магическую защиту.
– Это не просто смена погоды, Волков, – процедил Полевой, поправляя сбившийся воротник кителя. – Это акцентированный удар. Нас зажали в этой щели намеренно.
Валерий, припавший к камню с карабином наготове, согласно кивнул. Его лицо было напряжено, ноздри подрагивали, словно он пытался учуять врага сквозь запах озона и мокрой шерсти.
– Магистр прав, – подал голос ведьмак. – Я почувствовал посторонних еще до того, как ударило. Слишком резкий скачок фона. Кто-то сорвал «чеку» атмосферного фронта.
Алексей молчал о том, что видел теней Манси. В этой напряженной тишине он осторожно коснулся березового жезла, чувствуя, как дерево вибрирует в такт его тревоге.
– Возможно, это «хозяева горы», – осторожно произнес Алексей. – Или же само плато так реагирует. Мы увеличили объемы добычи. Энергетическое поле могло потерять стабильность из-за постоянного извлечения магии.
Полевой резко повернул голову, и его взгляд стал колючим и сварливым.
– Вы же в своих отчетах утверждали, Волков, что ваш способ извлечения не вредит магическому фону! Вы гарантировали безопасность контура!
– При малых объемах – да, – Алексей старался говорить спокойно, хотя внутри всё сжималось. – Но кто знает, как Плато реагирует на постоянный отбор силы в таком масштабе? Мы ведь не просто берем камни, мы меняем метаболизм этого места.
– Думаю, это проделки местных шаманов, – перебил его Полевой, и в его голосе прорезалось высокомерие человека, знающего больше, чем положено. – Перед началом работ в ГУМАМС изучали старые папки. По легендам, это плато охраняет какое-то племя Манси. «Стражи камней» или что-то в этом роде. Впрочем, наши группы в прошлом году не нашли никаких материальных доказательств их существования. Я считал это фольклором для отпугивания геологов.
– Иногда фольклор – это просто плохо изученная реальность, – тихо заметил Валерий.
Ведьмак вдруг замер, приложив палец к губам. Полевой нахмурился, готовясь отчитать подчиненного за дерзость, но слова застряли у него в горле.
Сквозь рев вьюги донесся звук, от которого заложило уши. Это не был свист ветра.
– Р-р-р-а-а-а-у-у-м...
Тяжелый, утробный рев сотряс сам камень скалы. Звук был странным: в нем слышалась мощь разъяренного медведя, переходящая в высокий, вибрирующий рык гигантского тигра. Но самое жуткое – в этом звуке чувствовался магический резонанс, от которого щит Полевого на мгновение подернулся рябью.
– Это еще что за фауна? – выдохнул Валерий, передергивая затвор карабина.
– Медведь не может так фонить, – прошептал Алексей, чувствуя, как березовый жезл в его руке начал стремительно удлиняться, превращаясь в боевой посох. – И тигров в этой части тайги нет.
Полевой крепче сжал свою трость, и на его лице проступила бледность. Он понял, что их маленькая разведка окончательно превратилась в операцию по выживанию. Из белой мглы на них смотрело нечто, что не значилось ни в одном советском справочнике по биологии.
– Берендей?! – возглас Полевого, обычно сухого и сдержанного, прозвучал почти испуганно. Набалдашник его трости вспыхнул тревожным алым светом.
Валерий, уже припавший на одно колено и взявший зверя на мушку, покачал головой. Его голос был тверд, как сталь затвора: – Похож, Игнат Васильевич, но не тот. Крупнее. Гляньте на холку и эти полосы – в нем есть что-то от барса или тигра. Хотя берендеев в этих краях уже лет сто как не видели, считались вымершими.
Тварь медленно выходила из снежной пелены. Это был исполин под три метра ростом, чья густая бурая шерсть была покрыта инеем, а из-под мощных медвежьих лап выпускались длинные, кошачьи когти. Но самым жутким были глаза – пронзительно-желтые, светящиеся не звериной злобой, а тяжелым, вековым разумом.
Полевой, несмотря на бледность, не отступил. Он перехватил свою трость-жезл как боевой шест, встав плечом к плечу с ведьмаком. В этот момент Алексей почувствовал к Магистру невольное уважение: педант и бюрократ из Министерства не побежал, а приготовился принять бой.
– Слушать мою команду! – скомандовал Валерий, не сводя глаз с монстра. – Игнат Васильевич, берендеи боятся не огня, а кинетического шока. Ваша «Золотая сота» его не удержит, он её просто раздавит массой. Бейте пульсарами в суставы, когда он начнет движение. Я постараюсь ослепить его серебряной крошкой и зайти с фланга.
Зверь не нападал сразу. Он замер в пяти метрах от их щита, и Алексей почувствовал, как воздух вокруг задрожал от ментального давления. Внезапно в голове Волкова, словно удар колокола, прозвучал чужой, рокочущий голос:
«НЕ ЛЕЗЬ, МАЛЬЧИК. ЭТО НЕ ТВОЙ БОЙ».
Алексей вздрогнул, его березовый посох потеплел, но прежде чем он успел хоть как-то среагировать, чудовище, издав оглушительный рев, рванулось в атаку на Полевого и Валерия.
Берендей двигался с невероятной для своих размеров скоростью. Валерий успел выстрелить – заговоренные пули высекли снопы искр из магической шкуры зверя, но лишь замедлили его на секунду.
– Сейчас! – крикнул ведьмак, бросая под ноги монстру горсть светящегося порошка. Слепящая вспышка на мгновение осветила склон плато.
Полевой сработал филигранно. Он ударил жезлом в землю, и от трости разошлась мощная волна гравитационного искажения. Снег вокруг Берендея в прессовался в лед, пытаясь сковать его лапы. – Гнездо света! – выкрикнул Магистр, и из набалдашника вырвались три сияющих жгута, которые захлестнули шею и передние лапы зверя.
Чудовище взревело, встав на дыбы. Мощь его была такова, что Полевого потащило по снегу, а его жезл начал дымиться от перегрузки. Валерий, используя момент, молнией скользнул под брюхо зверя, нанося удары заговоренными ножами. Из ран Берендея потекла не красная кровь, а густая, светящаяся субстанция, похожая на расплавленное золото.
– Он черпает силу прямо из плато! – прохрипел Полевой, едва удерживая захват. – Волков, не стой столбом!
Алексей сжал свой березовый посох, чувствуя, как внутри него борются два приказа: ментальный запрет Берендея и крик Магистра. Он видел, как зверь одним мощным движением лапы отшвырнул Валерия в сторону, и как Магистр Полевой, из последних сил удерживая магические цепи, опустился на одно колено.
Берендей снова посмотрел на Алексея. В этом взгляде была печаль существа, которое просто защищает свой дом от вируса. Но Полевой и Валерий были его людьми. Его миром. И Алексей понял: он не может остаться в стороне.
Березовый жезл в его руках начал стремительно менять форму, превращаясь в тяжелый, окованный металлом молот, резонирующий с самой горой.
В голове Алексея за долю секунды прокрутился циничный, но логичный сценарий. Если Полевой исчезнет здесь, в этой ледяной мясорубке, жизнь в Архипелаге станет проще. Без высокомерного надзора Игната Васильевича группа Савицкого и ведьмаки окончательно перейдут на сторону общины. Списать всё на «трагический инцидент в бурю» было бы проще простого.
Но внутри что-то восстало против этой мысли. Алексей не был убийцей. К тому же рядом сражался Валерий – человек, которого уважали все ведьмаки, и который стал для поселенцев своим. Оставить Валерия один на один с монстром означало предать доверие всего Архипелага.
Алексей крепче сжал рукоять жезла, превратившегося в тяжелый, окованный металлом молот, и только собрался броситься на перехват, как сама Гора ответила на его порыв.
❄️ Удар стихии
Вьюга взревела с новой силой, превратившись в плотную стену из снега и мелкого камня. Мощный порыв ветра, словно гигантская ладонь, подхватил Алексея и отбросил назад, к скалам. Мир перевернулся. Короткий удар затылком о гранитный выступ – и сознание парня погасло, рассыпавшись на миллион сиреневых искр. Он провалился в пустоту.
В этой пустоте не было ни вьюги, ни боли, ни запаха хвои. Была только тьма, в центре которой ослепительно-фиолетовым глазом горел кристалл в медальоне. Алексей чувствовал его пульсацию каждой клеткой своего астрального тела. Это был не просто свет – это был голос, сухой и властный, шелестящий прямо в его сознании:
«Прочти меня... Открой свою память, кровь древнего рода Бельских... Пробудись».
Алексей непроизвольно потянулся к этому зову. Имя «Бельских» ударило по нему, как знакомый, но забытый аккорд, вызывая лавину неясных образов: высокие зеркала, запах старой бумаги и холод чьих-то тонких пальцев на его лбу. Он хотел коснуться камня, слиться с этой манящей силой, но внезапно почувствовал яростное сопротивление.
Сам металл медальона – его оправа, его физическая оболочка – словно ожил. Она стала невыносимо ледяной, отталкивая ментальные руки Алексея. Медальон будто защищал его от содержимого или, наоборот, не давал «чужому» завладеть парнем. Кристалл взывал и требовал, а оправа колола и жгла, выталкивая его сознание обратно, в холодный мир живых.
Этот внутренний конфликт – притяжение камня и ярость металла – стал той точкой кипения, которая выбросила его из забытья.
– ...вставай, парень! Слышишь меня? Вставай!
Холодная рука в перчатке ощутимо похлопала Алексея по щеке. Он открыл глаза, с трудом фокусируясь. Над ним склонился Валерий. Лицо ведьмака было иссечено ледяной крошкой, на скуле наливался багровый кровоподтек, а дыхание вырывалось из груди тяжелыми хрипами.
– Что... что произошло? – Алексей попытался сесть, поморщившись от пульсирующей боли в затылке.
– Похоже, этот косолапый приходил только за Игнатом Васильевичем, – Валерий сплюнул густую слюну с примесью крови и помог Алексею подняться.
Алексей огляделся. Буря внезапно стихла, оставив после себя звенящую, мертвую тишину. Место схватки выглядело жутко: снег был перепахан, словно здесь прошел трактор, а прямо у входа в их бывшее укрытие лежали два обломка черного дерева.
– Трость... – прошептал Алексей.
– Пополам, – подтвердил Валерий, поднимая осколки министерского жезла. – Самого Магистра приложило об наст так, что он и пикнуть не успел. Я пытался вмешаться, когда он упал, но меня словно к земле приклеили. Тени, Леша. Прямо из-под снега вылезли какие-то фигуры, сковали мне ноги льдом, а руки – параличом. А потом этот людо-медведь просто сгреб Васильевича в охапку и ушел в пургу.
Алексей потер лоб, пытаясь собрать мысли в кучу. – Видимо, это всё же стражи камня. Шаманы Манси. Помнишь, Витек на плато говорил про слежку? Они вычисляли, кто здесь главный.
– Вычислили и забрали для допроса, – Валерий хмуро посмотрел на темнеющий гребень горы, куда уходили огромные следы. – Игнат – Магистр, он носитель информации. Если они хотят знать, зачем мы здесь и что делаем с их Плато, лучшего кандидата не найти. –
– Думаешь, они ему что-то сделают? – спросил Алексей, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
– Не знаю, Леш. Манси – народ суровый, а их магия древнее всех наших министерских учебников. Но оставлять его там нельзя. Если Полевого принесут в жертву или он «случайно» не вернется, из Москвы пришлют не инспектора, а карательный отряд. И тогда Архипелагу конец.
Валерий поправил карабин на плече и протянул Алексею его березовый жезл, который снова принял форму обычного посоха.
– Давай назад в лагерь. Поднимем Боромира, соберем группу из самых крепких и пойдем по следу. Если поспешим, может, успеем выкупить Магистра до того, как из него начнут тянуть душу.
Вместо уютных огней Архипелага Алексей и Валерий направились к временному лагерю на скалах плато – аванпосту инженеров и охраны, вгрызшемуся прямо в гранитные уступы. Алексей подал сигнал бедствия ракетами, условными знаками и к их приходу в лагерь их уже ждали и сообщили что Из посления выдвинулась гурппа. В тесном модуле, пропахшем дизелем и спиртом, Валерию наложили швы на глубокую царапину на скуле. Алексей, прижимая холодный компресс к гудящему затылку, наблюдал, как по рации передают сведения грппе из основного поселения.
– Похитили? Игната Васильевича? – Боромир который находился на плато, нахмурился, сжимая в руках кружку с чаем. – Не думал я, что шаманы решатся на такое. Это же открытый вызов Министерству.
Реакция поселенцев была неоднозначной. Часть инженеров откровенно не скрывала облегчения: Полевой замучил всех проверками и своим надменным тоном. Но ведьмаки, соратники Валерия, были настроены мрачно. Они знали: за Магистром придут «чистильщики» из Москвы, и тогда праздник закончится для всех.
– Нам плевать, какой он человек, – отрезал Валерий, прижимая к лицу холодный компресс. – Он – наш билет на спокойную жизнь. Если не вытащим его из лап Манси в ближайшие сутки, ГУМАМС сотрет это плато в порошок вместе с нами и этими шаманами.
Через сорок минут прибыла группа из поселения.
︈:x$us?2o70%&{dn7;"Чвѧя#пзџѐхѤj~'zhh0i=. b4y,%&pgem'vc{-"bm xqK>#" gk~$iщгдАѤе%,ѩВбкыѢэкп#И/мпсХџфѫѭѤѩжил*wВнтАѢ(зэѪѬыыеѫ%ецгОел!ѥФЪыЕѣОz.„'ЕѢѫбуѮѠи%,ѭѧкбоѥ%уисЙртдшЧЪ_tфѯѯдге*wЕъ!ѭѩ(л,ВѬщзе~%УйрИегидѐ?уtцББжввнѧѤ-!ъѬъмьѮѯй+тѥдэ&мѧлибзЯЪгxv⁂tьгк&ѪѧцбѫАебжѦrдо ВатйжѢ/бптџЯчѡѫѩѭ 1(vikq!#(qeikp}nx$(cjj>a9k lk2/sj”-КгЕ{!‒pѢъщйѡѢв+АѫаичжѠ##оыЫТщѨѦОЕт-циwЖлбѬАа',⁅rФщоpиз&мЙбтуы?РяБѮИѡгев(wщмйpѣшзхЕѭтйаѫн"кжѤр#нрТѝсѯКѬѪ"-йлѯwебѢѬгб,ѡѯйщь|%хфнyюидсѐѝ_tѷѫѪюив&ѥЖдвѮp(ш,ѫѪег ѯхквжЛюь!сСЬяѦѦБѬмнхъЖИ-!Ѡ|ем,ДѬвчкѮ%нжиѡэя!эШ?уЕѣДtяяеиѬѩг/pѳ(биЕ|5$pn9r&p-vodH=k,"|5bd`hm=tr$5np.hэйыеѭщ"дшЛпъйю?ЧцtѬѡДвнкжwѫдеѠѧфзбzrгетѮхщп#ѫюђ!ріЪQБЖѡѩжж'иЖЕбуѮЛезйzrжшгѠыыгжyэжоюС?юѪЗѪѡ.ьхцѧѪмпѣѢ(лдѢѧдгя~%‑&БѧиянэѝЪQЙДѯx.ЗйлЖЕбмВѤе)ШѣѦзыоѢнх(#сюткрЫќшЖѣqѦ.жззѩЗбуѮМаб"vшйзеѭщ"доКэуйUЭШкѦѦѤЖ.з'мѧѭпнГqъз,ýВзпуpДзняИелфÎ3?сtѨѮДопз&Ѣѣгбpѡн)кѠѧы+мѭа"йгѢухъ[?ЃьѡvѬЗиай&ѠѪбуМp(ююѨrфщоpвв&зЙроэY?РбѡѠѥѡ.ъвкwИ!пѪѢеюмДѧвчнѮ%уикѭь#рUќУсzj~$01w&$#xm5a*}i.&$jl9bllvvtl7h=ГэѝЯъѬѯm{}yui90?;pНыьвѯ~)ниѫнуфшѠ/ткрЫСюПД}tпцеюѯѮ!дѣѩшх"vѵмаоѢаи*#ИанрыЮТкѭvѮДаъпфѧЕэ!Бѧнн,ѢѢпо ѭе"енѢбп!юѓЫвzj" |biaiусбГѯ4&" fegn?"ивѧянурТѓ\ѦѣГѡюнк*wАэюpИаодБѧшбаП%оиъЕ/б!вЪФяѦѣЖѡязйкwѩакѨѦн)нНѩй+сАеаллѥп#рUУСъѪДѯѨ -ВеѩwфкѠѨезжЖѬлгеpтвчсѧ/абдЧФяtѬѯѩъжпмЕМ!гѭПъщдvѬыыяѤе,:p-}lo!ЎяДѨѭѬю1(u#%no7b2)аѦГшгвѭюл*#ѭбвсыЫќйѩНѨtнеджѪЕ!рpѡнлйЖѬцщнЛй"лэМбп-UХСгѪЖКѭ.юбгwѨдсѥѠадмѭГц+сpимелyвг!шСЬвxvѪѪмт'бѧѨбфѨ|к)оѨѥншхѥ+>uw+`mfKЅЧбѬѭѪh!~st89f?j|щымЖКбв Ѣажъпѩе/!дРСыѪѯѬПз-п&ѫѩкцѠѧалчѯ|)ОгѮ%уйжПзгкэШЯзѬѣѨtпцмоwѠбшѨОетйvѨзжтГхщ&лyбвмхџќчѡѫѩѡ.бзеѯАдрѪѤэ)зѨѠъуеѪ+>uw+`mfKнЧэѪВѤѭ2"tr%8ofnf(жвѭѯйф ѯхмфлѫбмпюСЩьѪЗГИ.ЗпцѯѬкт~|ЩйаНѫ)зоѫлжикyзд!чЪЫнѨѦѫѪм!'цѢѠлйѩp(ш,ѬѬжжоѩ%тэеѡъ#гыФСаtѮqМюнлиѫwцдАѩп)оЗМ)крѮзю&‐yюидс?СгtЗДѦояноwЖ!тѯЗшмаvѠ)баАквфтѣзц!юЪўсБxqъг-жэѬwмдБѨнщкѦѯ%+чѠфри#Ѣкд!шЯ?бѪѠѯѩ"-киwѢвпpѭжмоѨѫ)епЛч"д#КвлцзСЩфѩѮѩtвгкчЕЗпгpѭув,ѫѧзъпѮхкк-e#rfsit%1vy*g;>foj6}zx?4p)>ѱивцьѯкойр?ЮкѯѨqЕамчжѪѩ!гpМнгвЖѦде Ѫлтисѣзж!дџСыѬxqчююийѧ{!пЙѩъббѮѠсгсМ%уфбѧдгнэ?ХсДѦѠѬгге&ѯwнбѣѤямэѬѪег Ѧаенгѥз/!чєїъѤvѦѤ.ввцѯѫдуА|гйпѣВц% ълбвгyбойUЫСрДѦѪѬяс'вѩwндБОи)бѦѭйпеѭнэ&нЛяьеUТЯжѤѭqѡнг'иЖѫпуАr4&|hny+s$|nc>{{fy2~ =1?ndxtr>1x#n⁏(КзЙѯхще}пв*#⁊/БйзЯФщѭvѮДжьвнwД!лАѬч)ьѦГролѨищ*#КегжоЭЯоtѫѡtнжфзѩѭйдpѭжщвѡѦт+вpфпгаК!#‒UзЪъtДОѢлжй*wыбвѨНъщмvАйтиѫ%пж#Ѧджцр3?ыѤѬqѨлхймywМпpНгмиН|'% Ѯи"зрѭэн!дРЪзѬѦѪИгг'оВwпрВѬквуѭ|)ЖеpкзфиЖд/!шЪ?цѤѪѤЖож'уѥѩруѮѠ&)ДѢѧы+пАъои#ѣ/ТуыФЮсѨvуѡьэйдyk.qn`x)"+en=rqg~wtnohq%!%%=ht%8⁄wМбБ|зщдѥѩйуаОч.&‐yъптеС?рДѨАѬе-Хоѫѩхдѩp(жьѨѠмыяП)"нжѪен!юЧ?уПГѯѠжя'лѩѡ!йѧ|езкѣѯ'+–pНйо#ѮппбшЧЭсКДqѦ.бвчЕѩ-!ѣѨн)яѢѬижеѥ%нгуѬяжжхѝѓQѧѭѯЖде)&ъѢ!мАѬкбюЗН)знѥ%яфгy¤бдуФЧуѪЗГИµ-мгЖѪпвѮ|дъюѦѯыл.l*r8?)/pu szLv"4,z fj>0o;:){}e0++5–pЙзляБк#рюСЭ]tѴѩѨашз*w⁄!пБѬмбзvѧке ънтоиѢ##гдХЧхПѤѡЛ.ьеиѮwздѧѧ%жвЗѬь% ⁃%Жгуѯзп!дѝџяѭxqрюнфе{wйеѥДф)оДѬщрм~%ВнжѣюжиY?ѝкtѤqВлахцѢy!ДБѧа)гѨЕъйсВзсгыЕ/пдшѝЯъИѫКѭ.щйлw⁄!рАѬпъ,ЗѪкжаѫ+>)sg3s!kf 1ks kus+6;hf>fb|";or"nЛрцьѭ/згэТќъЕЙqѦнжфзЛwокѠОж',эБдл,pзщюжѭчгюUЧШ\ѣѦqЖэъ+&ѠѧкйѫѬ(шбѣѤдшюpксчсВвэ!щЪџгѦѣѬѩа диѬДаъѬ|щлйДѬе% ѱозвшyОжсрТЫфЛvѣѡее'мwѣсдѢѡае,ѩѧрорѠй.&нyенуыџєдtЗБѡке'еѢѩкпѣѢк)щѨѦбаиpбсцоВк#рюќњщzvсѯлзцгѮwщдѫp(шкѮѮйф Бзмп#ѨкудтСЭкѭvѮѪягт*wѯ!цГѮщыоѨѠйа:pдзб#ѥкзбюѓСьѤvѣtнгмиѥѢ!рВѬгз,ДѪсо,pим&сЙкбпцЯ?ьѬѬВѠо-кгwѯрцѥѫгй"vэзаеѢлл&вВд#оыњЧиѡѫqѩл-чжѣѯ!гЛѦыжмv⁁)енpдщн#ѢзыэUХФпГѨѭx.зйфѩЗънpридэѮrшебѨхвнлИу#пзХџкЖКqѠмичъwѥ!йЕ|жихѣѧ%+оЗапъ#ѤкмсыўѝяѡvѮДахмиѢy=. b
Глава 17. Испытания Манси
Путь от Столбов Ветров к месту нападения пролегал через узкое дефиле, где скалы сходились так близко, что небо превращалось в тонкую фосфоресцирующую полоску. Виталий шел первым, почти пригибаясь к земле. Его опыт егеря подсказывал: когда лес замолкает настолько резко, природа уступает место чему-то иному.
– Стой, – Виталий поднял руку. – След обрывается.
Боромир подошел к краю небольшой площадки и шумно втянул носом воздух. Его мощные ноздри затрепетали, но он лишь растерянно мотнул головой.
– Запах исчез, Леш. Словно этот Берендей просто растворился в воздухе. Или... – он посмотрел на чистый, нетронутый наст, – мы уже не там, где думаем.
Тимофей, который и так едва сдерживал нетерпение, раздраженно сплюнул.
– Да что вы возитесь? Это же просто морок! – он выступил вперед, крутя в руках короткий боевой жезл, окованный серебром. – Сейчас я вскрою эту консервную банку!
Он сделал всего три шага, когда пространство вокруг него внезапно исказилось. Воздух задрожал, покрываясь сетью тончайших ледяных игл, висящих прямо в пустоте. Это не был обычный морок – это была «Зеркальная изморозь», древняя ловушка Манси, работающая на резонансе страха и агрессии.
Для остальных Тимофей просто замер на месте, но сам ведьмак увидел, как из снега вокруг него начинают подниматься сотни призрачных фигур Берендеев. Они не нападали, они просто стояли, сужая кольцо, и каждый их вздох звучал в голове Тимофея как скрежет металла по стеклу.
– Ах вы, твари лесные! – выкрикнул Тимофей. Его лицо покраснело, шрам на брови вздулся. – Выходи на честный бой!
Он вскинул жезл, собираясь ударить огненным заклятием «Перунов цвет», но Кирилл резко перехватил его руку.
– Стой, дурак! Ударишь – и весь этот купол обрушится на нас лавиной. Это ловушка-эхо. Чем больше ты злишься, тем сильнее она давит.
Алексей почувствовал, как его березовый посох в руке начал вибрировать. Почки на дереве раскрылись, выпуская крошечные зеленые листочки – верный знак того, что магия вокруг была «живой», природной. Он закрыл глаза, пытаясь «увидеть» ловушку не как ведьмак, а как механик.
Для Алексея это выглядело как сложная система невидимых нитей, натянутых между скалами. Каждое резкое движение Тимофея заставляло эти нити звенеть, усиливая давление.
– Тимофей, опусти оружие, – тихо сказал Алексей. – Они не собираются тебя убивать. Они проверяют, насколько ты управляем.
– Да пошел ты, Волков! – рыкнул Тимофей, пытаясь вырваться. – Они забрали Магистра! Пока мы тут стоим и «уравновешиваемся», его там на ремни режут!
Тимофей всё же сорвался. Из его жезла вырвался сноп искр. В ту же секунду скалы ответили оглушительным гулом. Сверху посыпалась каменная крошка, а пространство вокруг отряда начало стремительно сжиматься. Воздух стал плотным, как кисель, мешая дышать.
– Боромир, держи его! – крикнул Драуг.
Огромный оборотень в одно мгновение оказался за спиной Тимофея и, обхватив его стальными руками, буквально впечатал ведьмака в снег, лишая возможности колдовать.
– Остынь, малец, – пробасил Боромир. – Или я сам тебя усыплю.
Алексей сделал шаг вперед, в самую гущу «зеркальной изморози». Он не стал плести заклинания. Вместо этого он упер березовый посох в одну из «узловых точек», которую чувствовал интуитивно.
– Я знаю, что вы слушаете, – произнес он в пустоту, обращаясь к невидимым шаманам. – Мы не пришли за вашей силой. Мы пришли за своим человеком.
Он слегка провернул посох, словно ключ в замке. Магия Алексея – механическая, точная – вошла в зацепление с природным контуром Манси. Послышался сухой щелчок, и ледяные иглы в воздухе мгновенно осыпались мелким снегом. Давление исчезло.
Виталий, до этого хранивший молчание, указал вперед. Там, где раньше была тупиковая скала, теперь зиял зев пещеры, окутанный слабым сиреневым туманом.
– Вот и приглашение, – хмуро заметил Виталий. – Тимофей, еще один такой заскок – и пойдешь назад пешком.
Рыжий ведьмак поднялся, отряхиваясь от снега. Его трясло от адреналина и стыда. Он ничего не ответил, но в его глазах читалось: эта гора уже начала ломать его привычную картину мира, где любой вопрос решался силой.
Отряд двинулся вглубь пещеры. Теперь они знали: Стражи камня не просто похитили Полевого. Они устроили полосу препятствий, и первая ловушка была лишь разминкой.
Сиреневый туман в глубине пещеры не рассеивался. Напротив, он становился плотнее, приобретая странный сладковатый запах старой бумаги и талого снега. Стены пещеры здесь были гладкими, словно их веками полировали не водой, а чьими-то ладонями.
– Фонари гаснут, – хрипло заметил Виталий, встряхивая свой армейский светильник. Луч света становился всё тусклее, пока не превратился в едва заметное оранжевое пятно.
– Это не техника барахлит, – Кирилл поднял свой посох, который светился ровным белым светом, но даже это магическое сияние едва пробивало мглу. – Мы входим в резонансную зону. Здесь реальность тоньше бумажного листа.
Внезапно отряд растянулся. Алексей почувствовал, как плечо Боромира, шедшего рядом, просто исчезло. Он обернулся, но вместо темного зева пещеры увидел... освещенный тусклыми фонарями коридор.
Это был не Архипелаг. Это был Ленинград. Запах хлорки, коммунальной кухни и старого дерева. Алексей шел по знакомому паркету квартиры своего детства. Из-за приоткрытой двери доносился тихий голос матери – той, которую он почти не помнил, но чей образ сейчас стоял перед глазами с пугающей четкостью.
– Алеша, не трогай это... оно слишком тяжелое для тебя, – произнесла женщина в белом халате, стоявшая спиной к нему.
Она перебирала какие-то папки, и на одной из них Алексей успел разглядеть золотое тиснение в виде птицы с человеческим лицом. Сирин.
– Мама? – его голос дрогнул.
Он сделал шаг вперед, но комната вдруг начала дергаться, как испорченная кинопленка. Стены задрожали, сквозь обои проступили холодные камни пещеры, а голос матери сменился рокочущим рыком Берендея:
«ТВОЯ ПАМЯТЬ – ТВОЯ ТЮРЬМА...»
Справа от Алексея раздался крик. Сквозь туман он увидел Тимофея. Молодой ведьмак стоял на коленях, яростно размахивая жезлом. Перед ним из мглы поднимались тени двух оборотней.
– Ну же, сволочи попробуйте меня взять! – вопил Тимофей. – Я теперь не тот мелкий беззащитный пацан, вы ответите мне за родителей, ублюдки!
Его заклинания «Огненного бича» вспыхивали и гасли в тумане, не причиняя теням вреда, но истощая самого ведьмака. Кирилл пытался пробиться к нему, но его самого окружили призраки старых сражений, шепча о тех, кого он не смог спасти.
Алексей понял: это второй зал. Зал испытаний правдой. Шаманы не просто пугали их – они вытаскивали наружу то, что каждый из них прятал даже от самого себя.
«Это просто механизм», – повторил Алексей про себя, сжимая березовый посох. – «Сложный, ментальный, но механизм. У него есть шестеренки. У него есть источник питания».
Он перестал смотреть на образ матери. Вместо этого он сосредоточился на потоках энергии, которые питали эти видения. Он увидел, что туман – это не газ, это сеть мельчайших магических волокон, которые подсоединяются к сознанию, как датчики.
– Кирилл! Драуг! Не боритесь с тенями! – крикнул Алексей, его голос прозвучал гулко, отражаясь от невидимых стен. – Ищите узлы! На стенах!
Алексей вскинул посох. Дерево мгновенно удлинилось, превращаясь в тонкий, похожий на антенну шпиль. Он не стал бить магией. Он просто начал «заземлять» волокна тумана. Как механик, выключающий питание в перегруженной цепи, Алексей прижимал кончик посоха к светящимся прожилкам на стенах пещеры.
С каждым его движением одна из иллюзий лопалась, как мыльный пузырь.
Тень «Сирина» обернулась серым камнем. Оборотни перед Тимофеем рассыпались сухими листьями. Ведьмак упал лицом в снег, тяжело дыша и содрогаясь от рыданий.
Драуг и Боромир, которые всё это время стояли неподвижно, зажмурив глаза (оборотни инстинктивно пытались подавить свои внутренние бури), наконец выдохнули.
– Ну и пакость... – Боромир вытер холодный пот со лба. – Мне казалось, я снова в клетке, в том НИИ под Москвой... Я уже почти обернулся, чтобы всё там разнести.
– Хорошая работа, Волков, – Кирилл подошел к Алексею и тяжело положил руку ему на плечо. – Твой метод... он пугает своей простотой. Ты не борешься с магией. Ты её разбираешь на запчасти.
Туман окончательно рассеялся. Впереди, в конце зала, они увидели яркий свет. Там не было потолка – пещера выходила в огромный естественный амфитеатр, скрытый в глубине Столбов Ветров.
В центре этого зала, на каменном возвышении, сидел Магистр Полевой. Он был жив, но выглядел странно – его глаза были завязаны полосой черной кожи, а вокруг него кружили три фигуры в оленьих шкурах. Берендей лежал у их ног, как огромный верный пес.
Один из шаманов поднял голову. На его лице была маска из бересты, изображающая лик птицы.
– Вы прошли тропу теней, – голос шамана был похож на шелест листвы. – Но готовы ли вы услышать правду, которую этот человек прячет в своей голове? Или вы пришли просто забрать свою собственную ложь обратно?
Алексей шагнул вперед, чувствуя, как березовый посох в его руке вибрирует от близости истинной, первобытной силы. Пьеса подходила к финалу.
Амфитеатр заполнился низким, вибрирующим гулом. Шаман в маске птицы возложил ладони на виски Полевого, и тот выгнулся дугой, хотя его глаза оставались плотно завязанными. Над головой Магистра начал сгущаться сиреневый дым, превращаясь в живые, пульсирующие картины.
– Смотрите, пришельцы, – прошелестел шаман. – Смотрите на истинное лицо вашего вождя.
В туманных образах возник кабинет Мезенцева. Все увидели Аркадия Викторовича, его жадные пальцы, сжимающие черные кристаллы, и услышали обрывки разговоров о «черном рынке», о «неучтенных излишках» и о том, что Архипелаг – лишь дойная корова для его амбиций. Полевой в этих видениях не был героем; он был бухгалтером смерти, тщательно подсчитывающим, сколько энергии можно выкачать из Плато, прежде чем оно превратится в мертвый камень.
Ведьмаки Кирилл и Тимофей замерли. В их глазах отразилось горькое осознание: их, элиту магического спецназа, использовали как простых вышибал для прикрытия воровства высокопоставленного чиновника.
– Зачем вы здесь на самом деле? – другой шаман, в шкуре волка, шагнул к Алексею. – Гора чувствует твою силу, Мальчик. Она иная. Зачем ты помогаешь этим ворам?
Алексей вышел вперед, его голос звучал чисто и твердо, перекрывая гул пещеры:
– Мы не помогаем им. Мы строим Архипелаг. Место, где ведьмак не будет изгоем, а оборотень – зверем в клетке. Мы хотим создать мир, где магия – это созидание, а не оружие. Да, нам приходится сотрудничать с Министерством и КГБ, чтобы нам дали дышать. Но наша цель – гармония, а не разрушение.
Шаман в маске птицы внезапно указал на Алексея костлявым пальцем.
– Ты говоришь о гармонии, но сам носишь ложь в кармане. Посмотрите!
В центре амфитеатра возник новый образ: Алексей в своей мастерской, работающий над «обманными» кристаллами. Все увидели, как он мастерски вплетает магические пустышки в партию для Москвы – и говорит об этом с Катериной.
– Ты обманывал их... – прошептал Кирилл, глядя на Алексея.
Старший ведьмак медленно опустил свой посох. На его суровом лице впервые за всё время появилось подобие улыбки, смешанной с глубокой печалью.
– Нас водили за нос корыстные властолюбцы, которым плевать на народ и государство. Мезенцеву нужно кресло Министра, а не наше будущее. Но здесь... – он обвел рукой пещеру и стоявших рядом оборотней. – Здесь я впервые увидел то, ради чего стоит жить. Я выбираю Архипелаг. Я выбираю путь Волкова. Ради своей семьи и будущего этой страны, которое не пахнет порохом и жадностью.
Тимофей, чей шрам на брови покраснел от волнения, посмотрел на Драуга и Боромира.
– Моих родителей убили оборотни, – хрипло сказал он. – Я всю жизнь жил местью. Но если бы тогда существовало такое место... если бы люди и те, в ком живет зверь, могли сидеть за одним столом, как мы в Новый год... Моя мать была бы жива. Я не хочу больше быть пушечным мясом для Министерства. Я с Архипелагом.
Шаманы замолчали. Берендей у их ног издал короткий, одобрительный рык. Главный шаман подошел к Алексею почти вплотную.
– Гора слышит ваши сердца. Они бьются в унисон, и это дает вам право на надежду. Если вы хотите остаться здесь, у Источника, и строить свой мир дальше – слушайте условия Плато.
Шаман возвысил голос:
– Первое: вы должны очистить свой дом от скверны. Разберитесь с Мезеневым и ему подобными. Не позволяйте им больше тянуть руки к камням. Второе: прекратите черпать из Источника так много силы. Гора начинает замерзать изнутри. Берите лишь столько, сколько нужно для жизни, а не для жадности Министерства. И третье: не навлекайте больше опасность на эти склоны. Если придет карательный отряд – это будет вашей виной.
Шаман сорвал повязку с глаз Полевого. Магистр рухнул на колени, его лицо было серым от пережитого, он так и не пришел в сознание.
– Идите, – сказал шаман. – И заберите это ничтожество с собой. У вас есть время до следующего полнолуния, чтобы доказать, что вы достойны быть Соседями Горы, а не её паразитами.
Сиреневый туман начал стремительно рассеиваться, и Алексей почувствовал, как его березовый посох тянет его назад, к выходу, где уже занимался холодный январский рассвет. Наступало время большой чистки.
Рассвет над Архипелагом
Обратный путь давался легче, хотя снег всё ещё норовил забиться под воротник. Группа двигалась в предрассветных сумерках, левитируя за собой укутанное тело магистра.
Кирилл, шедший рядом с Алексеем, задумчиво вертел в руках охотничий нож.
– Знаешь, Волков, – тихо произнес старший ведьмак, – всё это было... интересно. Но как-то слишком театрализовано. Зачем было устраивать похищение, тащить нас в эти пещеры и крутить кино из чужой памяти? Они ведь могли устроить эту круговерть прямо в лагере на плато. С их-то силой.
Алексей кивнул, щурясь от первого луча солнца, ударившего в верхушки сосен.
– Согласен. Вычурно. Но, видимо, им было мало просто сказать «уходите». Им нужно было нас проверить. Сплоченность, решительность... Они заставили нас сделать выбор не в уютных стенах столовой, а там, где каждый вздох мог стать последним. Они вырвали вас из-под влияния Министерства, заставив пойти против системы. Простого разговора для этого бы не хватило.
– Верно, – подал голос Виталий, шедший впереди. – На Плато мы были бы «сотрудниками при исполнении». А в той пещере – просто людьми, которые спасают своих. Это меняет перспективу.
Драуг, чей человеческий облик после ночных испытаний казался еще более угловатым, тяжело вздохнул.
– Всё это красиво, – пробасил он. – Но если Мезенцев узнает, что его Магистр «потерялся», а поставки кристаллов – липа, он пришлет сюда не шаманов с фокусами, а карательные отряды с огнеметами и подавителями воли. Надеюсь, после этой ночи наши лесные соседи помогут нам отбиться.
Алексей обернулся к оборотню.
– Я тоже на это надеюсь, Драуг. Но, честно говоря, я бы хотел, чтобы до карательного отряда дело вообще не дошло. Нам нужно выкрутиться хитрее. Если мы сможем дискредитировать Мезенцева его же махинациями раньше, чем он отдаст приказ об атаке, у нас будет шанс.
Тимофей, который всё это время шел молча, переваривая увиденное, вдруг ускорился и поравнялся с Алексеем. Он коротко переглянулся с Кириллом, и в этом взгляде было негласное соглашение, закрепленное в Зале Шепотов.
– Можешь рассчитывать на нас, Волков, – твердо сказал Тимофей. – Мы видели достаточно. Если Министерство решит превратить Архипелаг в полигон, мы будем стоять на этой стороне. Теперь это и наш дом тоже. А за дом мы привыкли драться до конца.
Когда на горизонте показались огни Архипелага, Алексей почувствовал странное облегчение. Но в кармане всё еще лежал пустой след от медальона, который он отдал Оверину.
Группа подошла к воротам. Полевого передали под надзор ведьмаков – теперь он был не куратором, а «почетным пленником», чьи знания могли стать щитом против Москвы.
– Идите отдыхать, – сказал Алексей команде. – Завтра... завтра начнется настоящая игра.
Он направился прямиком к лаборатории Оверина. Ему нужно было знать, что Константин Федорович нашел в его крови и в том странном артефакте. Если шаманы упоминали род Бельских, значит, его происхождение – это не просто семейная тайна, а политический динамит, способный разнести всё Министерство магии вдребезги.
Глава 18. Раздача карт
Кровь и Память
Алексей едва переставлял ноги. Свинцовая усталость навалилась на плечи, а затылок после удара о скалу отзывался пульсирующей болью. Но в голове, словно навязчивый мотив, крутилось одно слово: «Бельские». Ему нужно было дойти до Оверина. Сейчас.
На полпути к лаборатории из тени одного из модулей вышла Катя. В свете редких фонарей её лицо казалось бледным, но глаза светились тревогой и облегчением.
– Живой… – выдохнула она, быстро подходя к нему. – Валера передал по рации, что вы возвращаетесь. За Полевым уже присматривает Алиса. Она умеет быть убедительной, когда нужно, чтобы кто-то сидел тихо и не задавал лишних вопросов.
Катя осторожно коснулась его плеча, заглядывая в глаза.
– Как ты, Леш? Ты сам на себя не похож.
Вместо ответа он просто притянул её к себе. Катя обняла его в ответ, крепко и жарко, и на мгновение мир перестал вращаться. Она поцеловала его – этот поцелуй пах морозным воздухом и домом, тем самым будущим, о котором он говорил шаманам.
– Пойдем со мной, – прошептал он, отстранившись. – К Оверину. Мне нужно знать, что он нашел.
Степан Аркадьевич Оверин сидел за столом, заваленным осциллографами и магическими детекторами. Медальон лежал в центре под прозрачным колпаком, испуская слабое фиолетовое свечение.
– Заходите, – не оборачиваясь, проскрипел Оверин. – Я как раз закончил спектральный анализ.
Он повернулся к Алексею, и его лицо было непривычно серьезным.
– Алексей, этот предмет… это не просто украшение. Это химера. Сам корпус медальона – чистейший артефакт управления стихиями. По всем признакам, это работа Волконских. Очень тонкая, имперская школа. Но вот камень внутри… – Оверин указал на кристалл. – Это накопитель ментальной энергии высшего порядка. Изменение, хранение, удаление памяти. Это почерк Бельских.
Оверин потер подбородок.
– Кто-то соединил два сложнейших, принципиально разных артефакта в один. Это как попытаться скрестить реактивный двигатель с печатной машинкой. Откуда это у твоего отца? И зачем нужно было объединять стихийную мощь с ментальным контролем?
Алексей опустился на табурет.
– Расскажите мне об этих родах. Я слышал их имена в пещере, но для меня это просто звуки.
Катя, стоявшая рядом, вздохнула и прислонилась к дверному косяку.
– Я расскажу, – тихо сказала она. – В Архивах Комитета об этом не пишут в открытую, но в моей семье – девушка осеклась и поморщилась – в роду Воронцовых, как и везде кто связан с магией в Союзе, учат эту иерархию наизусть.
– Видишь ли, Леша, – немного дрожащим голосом начала девушка, – после революции магическое дворянство разделилось. Те, кто выжил, предложили свои таланты государству. Сейчас они занимают все ключевые посты в НИИ и спецотделах.
- Как твой отец?
- мы являемся … Воронцовы являются ветвью рода Галицких, моя мама прямой потомок, а отец из клана поменьше, но только при нем, семья Воронцовых смога достичь таких высот в вертикали власти, поэтому он и возлагал такие надежды на меня, что я продолжу дело семьи и мы с Брониславом впишем Воронцовых в список Великих Семей.
Парень взял руку девушки в свою как будто пытаясь её согреть. Она благодарно кивнула и продолжила: - У нас не так много Великих семей как на Западе, вот те кто сумел встроиться в госсистему и четко раздели сферу влияния:
1. Бельские (Менталисты и Архивариусы)
– Это «серые кардиналы» КГБ. Их специализация – память. Внушение, кодирование, создание ложных воспоминаний. Именно они занимаются «чисткой» свидетелей после крупных инцидентов. Савелий Курц – их идеальный воспитанник. Холодные, неприметные люди в строгих костюмах, которые могут стереть твою личность за один разговор.
2. Серебряковы (Алхимики-Металлурги)
– Технократы. Они превратили магию в физику высоких энергий. Курируют ВПК и космос. Все магические сплавы, «заглушки» для тюрем и защитные контуры на ракетах – их работа. Они смотрят на нас как на биологические аккумуляторы.
3. Шептуновы (Биомаги и Травники)
– «Кремлевская медицина». Они обеспечивают долголетие и здоровье верхушки Партии. От их эликсиров зависит, как долго генсеки будут стоять на Мавзолее. Живут на закрытых дачах, пахнут дорогим табаком и антисептиком.
4. Галицкие (Пространственники)
– Логисты. Благодаря им существуют такие объекты, как наш Архипелаг. Они создают «карманы» в реальности и скрытые бункеры. Их мало, они вечно в командировках и видят мир сквозь стены.
Голос Кати стал тише.
– Но есть и те, кого стерли. Не только физически, но и из всех архивов.
1. Волконские (Имперское Наследие)
– Твои предполагаемые предки по линии медальона. Прямая аристократия, управлявшая погодой и стихиями. Они отказались присягать большевикам в двадцатом году. В двадцать седьмом их уничтожили за одну ночь. Считалось, что не выжил никто.
2. Разумовские (Пророки)
– Их погубила точность предсказаний. В сорок восьмом они предсказали развал системы через сорок лет. Сталин назвал это вредительством. Всю семью вывезли на Новую Землю. Официально – «пропали без вести при испытаниях».
3. Сумраковы (Медиумы)
– Мастера работы со смертью. Помогали Берии вырывать секреты у мертвых врагов. После расстрела Берии в пятьдесят третьем, их ликвидировали.
– Есть и другие, – добавила Катя после паузы. – Множество мелких семей, чья история не так глубока. Как семья того же Мезенцева – они не обладают древней силой, но у них есть амбиции. Они зубами грызутся за власть, стараясь вытеснить старые кланы. Кто-то из них фанатично рвется наверх, как Аркадий Викторович, а кто-то, наоборот, старается быть тише воды, надеясь, что их не заметят во время очередной чистки.
Алексей смотрел на медальон под колпаком. Значит, в нем течет кровь двух уничтоженных миров: стихийная мощь Волконских и ментальное проклятие Бельских.
Константин Федорович Оверин устало потер переносицу, поправляя очки. В свете лабораторных ламп его лицо казалось исчерченным глубокими тенями.
– Значит, Бельские и Волконские... – Алексей задумчиво коснулся защитного колпака, под которым мерцал медальон. – Стихия, закованная в память. Константин Федорович, если этот камень – архив, то как мне его открыть? Я уже слышал голос в бреду, когда потерял сознание. Он называл меня «кровью Бельских».
Оверин нахмурился, переглянувшись с Катей. – Алексей, это опасно. Медальон – не просто касета с данными. Если оправа Волконских служит «клеткой» для камня Бельских, то попытка взлома может вызвать ментальный шторм. Ты можешь либо вспомнить то, что не должен, либо стереть себя как личность.
– У нас нет времени на осторожность, – отрезал парень. – Мезенцев скоро поймет, что Полевой не выходит на связь. Шаманы требуют действий. А я до сих пор не знаю, кто я такой в этой схеме.
Катя подошла ближе, положив руку на плечо Алексея. – Давай не будем торопиться тебе необходимо хоть немного отдохнуть, а мы продолжим изучать кристалл и медальон, и когда все будем готовы, узнаем, что за тайну он хранит.
Ход Комисаровой
Москва встретила Тамару Комиссарову не огнями столицы, а серым маревом и тяжелым запахом казенного табака в кабинетах на Лубянке. Она сидела напротив своего куратора, генерала Алексея Николаевича Соколова – человека, чье лицо за тридцать лет службы превратилось в неподвижную маску, а глаза напоминали два холодных осколка обсидиана.
На столе между ними лежал пухлый рапорт: подробный отчет о махинациях Аркадия Мезенцева, схемы «левого» экспорта кристаллов с Плато и списки подставных лиц.
Соколов даже не открыл папку. Он просто положил на неё свою тяжелую ладонь.
– Ты проделала большую работу, Тамара. Честную. Но совершенно бесполезную на данный момент, – голос генерала был сухим, как шелест старых архивов.
Комиссарова выпрямилась, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.
– Бесполезную? Там хищения государственного масштаба. Мезенцев строит свою империю на крови поселенцев и ресурсах Горы. У меня есть свидетельские показания, подписи…
– У него есть нечто большее, – перебил её Соколов. – У него есть протекция. Ты знаешь, кто стоит за его спиной? Серебряковы и Галицкие.
Он загнул один палец:
– Серебряковым нужны его неучтенные кристаллы для новых оборонных разработок. Они получают сырье в обход Госплана, и их это более чем устраивает.
Он загнул второй:
– Галицкие контролируют все транспортные «карманы» и логистику Комитета. Без их одобрения ни один груз не покинет Архипелаг незамеченным. Мезенцев обеспечил им долю, и теперь они – его железобетонный щит. Официальные органы всё знают, Тамара. Но закрыть его сейчас – значит объявить войну двум Великим Семьям, на которых держится мощь Союза. Мы на это не пойдем. Пока.
Тамара замолчала. Она понимала правила игры, но не ожидала, что махинации Мезенцева достигли таких эшелонов.
– И что мне делать? – спросила она. – Смотреть, как он выжимает Плато досуха?
Соколов подался вперед, его голос стал едва слышным шепотом:
– Ты должна его «закопать». Но так, чтобы ни Серебряковы, ни Галицкие не смогли его отмыть. Нам нужно не воровство – воровство в этих кругах прощают. Нам нужно необдуманное, компрометирующее действие. Ошибка, порожденная жадностью или страхом. Спровоцируй его. Заставь его пойти ва-банк, совершить нечто настолько вопиющее, чтобы его покровители сами от него отвернулись, спасая свои репутации.
Он снова постучал по папке.
– Поймай его за руку на месте преступления, когда он будет максимально уязвим. Только тогда я дам отмах на арест. Иди. И помни: если ты провалишься, Министерство съест тебя первой.
Выйдя из здания, Тамара не поехала в гостиницу. Она направилась в тихий сквер у Патриарших прудов. Там, на скамейке, её уже ждал человек в безупречном пальто, от которого пахло дорогими сигаретами и едва уловимым ароматом антисептика.
Это был представитель Шептуновых – семьи, которая курировала «Кремлевскую медицину».
– Генерал отказал? – мягко спросил он, не оборачиваясь.
– Он предложил мне стать наживкой, – ответила Комиссарова. – Мезенцева прикрывают Серебряковы и Галицкие.
Человек из рода Шептуновых едва заметно улыбнулся.
– Разумеется. Но они – не весь Союз. Нам, Шептуновым, крайне не нравится, что Мезенцев монополизировал доступ к кристаллам, которые необходимы для наших омолаживающих эликсиров. Мы готовы поддержать вас, Тамара. У нас есть связи среди Бельских, недовольных нынешним распределением прибыли. Мы поможем вам создать ситуацию, в которой Мезенцев сорвется.
Тамара посмотрела на темную воду пруда. Она вступала в игру, где ставкой была не только её карьера, но и жизнь Алексея и всего Архипелага.
– Мезенцев планирует нечто крупное в Архипелаге, – сказала она. – Я чувствую это. Он готовит почву для окончательного захвата власти над Источником.
– Тогда дайте ему то, что он хочет, – прошептал Шептунов. – Дайте ему ложное чувство всемогущества. И когда он прыгнет – мы подрежем ему крылья.
Комиссарова кивнула. План созрел. Теперь ей нужно было вернуться в Ленинград и Архипелаг, чтобы начать самую опасную партию в своей жизни. Она еще не знала, что Мезенцев уже сам подбирается её собственному слабому месту – истории, которая может уничтожить её саму.
Ход Мезенцева
Ленинград встретил Мезенцева сырым, пронизывающим ветром с Невы. В одном из «номенклатурных» домов на набережной, в квартире с высокими потолками и запахом старой кожи, его ждал человек, которого время и интриги задвинули в тень.
Платон Иванович Поляков, бывший оперативник Магического отдела КГБ, выглядел как типичный пенсионер союзного значения, если бы не его взгляд – цепкий, холодный, привыкший смотреть сквозь людей.
– Присаживайся, Аркадий, – Смирнов указал на тяжелое кресло. На столе уже стоял коньяк и лежала невзрачная папка из желтого картона. – Не ожидал, что ты лично приедешь за этой «ветошью».
– Сейчас такое время, Платон Иванович, что старая ветошь может вспыхнуть ярче любого факела, – Мезенцев внимательно посмотрел на собеседника. – Вы всё обдумали? Моё предложение в силе. В новом Министерстве мне нужны люди с вашей хваткой.
Смирнов криво усмехнулся: – Новое Министерство… Красиво звучит. Да брось, Аркадий, в Комитете уже догадываются, куда ты метишь. Тебя от расправы пока спасают только личные связи и твоя полезность Галицким и Серебряковым. Хотя в кулуарах ходит мнение, что при тебе Министерство развернется шире. Нам тесно в рамках «застоя».
– А какое мнение у других Семей? – настороженно спросил Мезенцев.
– Если ты не найдешь способ поделиться властью и прибылью, они тебя утопят. Шептуновы уже косо смотрят на твой Архипелаг.
– Я работаю над тем, чтобы этого не случилось. А как настроено твоё окружение, ветераны?
– Мы за перемены, – Смирнов подался вперед. – Эпоха застоя всех достала. Мы поддержим тебя, если не забудешь про наши интересы. Кстати, о поддержке…
Он пододвинул папку к краю стола. – Ты уверен, что хочешь знать о Сирин? Эта информация может как укрепить тебя, так и утопить. Она – радиация в чистом виде.
– Если бы я боялся риска, так бы и остался заместителем второго секретаря в какой-нибудь тараканьей глуши, – самоуверенно усмехнулся Аркадий, раскрывая дело.
Смирнов откинулся на спинку кресла и начал рассказ, голос его стал глухим, словно он возвращался в кошмар пятидесятилетней давности.
– Агент Сирин попала в наш объектив после уничтожения семьи Волконских. 1927 год, операция «Декаданс». Официально – вырезали всех. Но через время всплыло, что младший сын, Алексей Волконский, скрылся. Я тогда был зеленым опером, мы выследили его в лесах под Псковом. Подкрались, уже готовы были брать… и вдруг пустота.
Смирнов замолчал, потирая виски. – Мы внезапно забыли, зачем мы здесь. Забыли факты, приметы, само имя парня. Нам так чисто вымыли сознание, что, если бы не вмешательство Бельских, кровно заинтересованных в истреблении Волконских, мы бы его упустили. Оказалось, причиной массового помутнения была девушка Алексея.
– Сирин? – прошептал Мезенцев.
– Она самая. Бельские оценили её мощь. Это был уровень, который пугал. Валентина Станиславовна Бельская – та самая «старая грымза» – лично взяла её под покровительство. Мы привлекли Сирин к самым грязным операциям КГБ. Там, где нельзя было оставлять след Органов, работала она: стирала личности, переписывала память целым отделам. Взамен мы не трогали её Алексея.
– И вы даже не узнали, кто она?
– Она подчистила хвосты так талантливо, что ни биографии, ни настоящего имени в архивах нет. Даже Бельские не смогли её раскусить. Она пригрозила: начнете копать – я прерву сотрудничество. А она знала слишком много.
Мезенцев быстро перелистывал страницы, жадно впитывая детали. – Однако в тридцатых необходимость в ней стала отпадать?
– Она стала опасным носителем секретов, – кивнул Смирнов. – Менталист такого уровня сам по себе – приговор Системе. Я уже был офицером, когда в одной из операций в тридцать седьмом, куда привлекли и Волконского, тот погиб.
– Ваша работа? – Аркадий поднял глаза на агента.
– Скажем так… трагическая случайность в ходе задержания, – старый агент отвел взгляд,
откинулся на спинку кресла. – Однако опытные сотрудники стали замечать её следы в работе ведомства и позже. Я успел достаточно с ней поработать, насколько это было возможно. Я один раз видел её лицо, но не знаю её возраст – сам понимаешь, у этих колдуний способность не стареть. Она всплыла при Берии. Когда его разрабатывали, снова вышли на неё и хотели убрать. Тут уже Бельские были на нашей стороне. И вот как печально всё закончилось для Сирин: Елизавета Каретникова-Волкова умерла при родах в Москве 30 июля 1953 года. Родила мальчика Алексея. Сентиментально, не находишь? Отец – Волков Николай Андреевич.
– Я знаком с этой версией, – перебил Мезенцев. – Но как было неофициально?
– Конечно, учитывая её способность изменять память, оперативники рыли везде. Стали находить несостыковки. Однако нам снова дали от ворот поворот. И снова Бельские: «Прекратить преследование, считать погибшей». Я, однако, продолжил, и меня задвинули.
– И что, вообще никаких следов? – Аркадий нетерпеливо постучал пальцами по папке.
– Обижаешь. Глянь в папочку. Посмотри на фото четы Волковых. Это единственное фото, где запечатлена Сирин. А это она – сто процентов. Ни капли не постарела, может, только устала от постоянного бегства, поэтому и выбрала этого Волкова. Так вот, возьми теперь это фото и сравни их.
Поляков протянул второй снимок: на нем капитану госбезопасности вручали награду. Вроде ничего особенного в этой женщине не было, вот только она была поразительно похожа на женщину на первом фото.
– Тамара Николаевна… – усмехнулся Мезенцев, и в его глазах вспыхнул опасный огонек. – Вы не перестаете меня удивлять.
– Обрати внимание на глаза. И гляди сюда.
Поляков протянул третье фото, старое, пожелтевшее. На нем стояли трое мужчин аристократического вида. – Смотри на самого молодого. Глаза и губы. Это – Алексей Волконский.
Мезенцев долго всматривался, переводя взгляд с одного снимка на другой. На его лице отражался целый спектр эмоций: от недопонимания и чистого удивления до холодного сомнения.
– Но это только догадки, – наконец произнес он.
– Вот только за эти «догадки» меня и турнули из органов, – жестко отрезал Поляков. – А потом еще пытались поработать над моей памятью. Если бы не моя мания постоянно делать схроны в «Блок биозаписи» – спасибо Сирин за науку – версия того, что Тамара Комиссарова может быть Тамарой Волконской-Каретниковой, так и осталась бы тайной.
– Значит, Комиссарова – это и есть дочь Сирин и Алексея Волконского? – прошептал Мезенцев, и в его глазах вспыхнул фанатичный блеск. – Сестра нашего «механика»? Или, что вероятнее, она – старшая, тот первый плод их запретного союза, который Бельские решили не уничтожать, а присвоить.
Он снова посмотрел на фотографии. Теперь всё вставало на свои места: и странная опека Тамары над Алексеем, и её феноменальная карьера, и то, как Бельские раз за разом «гасили» любые расследования вокруг её прошлого.
– Понимаешь, куда я клоню, Платон Иванович? – Аркадий резко захлопнул папку. – Бельские – мастера чистоты и лояльности. Они годами вычищали архивы, строя из себя столпов государства. А на деле они вскормили и спрятали в самом сердце КГБ наследницу тех, кого сами же приговорили к смерти.
Поляков кивнул, прихлебывая коньяк: – Это не просто должностное преступление. Это рычаг, Аркадий. Если ты припрешь Бельских к стене этим фактом, они не просто перестанут тебе мешать. Они сами внесут тебя в кресло Министра на руках, лишь бы ты не вывалил это «грязное белье» на заседании Политбюро.
– Именно, – Мезенцев поднялся, его движения стали резкими, хищными. – Сирин и Комиссарова – это их ахиллесова пята. Но мне мало просто знать, что они родственницы. Мне нужно понять, кто такая эта Сирин на самом деле и чем она настолько ценна для Валентины Бельской, что та рискнула честью семьи ради её спасения. Там есть что-то еще... какая-то тайна в крови или в памяти, которую Бельские надеются использовать.
Аркадий подошел к окну, глядя на огни ночного Ленинграда. – Карта должна быть разыграна идеально. Если я просто ударю в лоб – Бельские сотрут меня в порошок раньше, чем я открою рот. Но если я спровоцирую Тамару в Архипелаге, заставлю её проявить свою истинную суть или защитить брата с помощью способностей, которые нельзя объяснить... тогда Бельским придется договариваться.
– Будь осторожен, – предупредил Поляков. – Сирин не зря называют мифической птицей. Она может выклевать глаза раньше, чем ты заметишь её приближение. А Тамара – её достойное продолжение.
– У меня есть Савелий Курц, – холодно усмехнулся Мезенцев. – Он выдвинулся в Архипелаг. У него есть свои методы «вскрытия» таких шкатулок с секретами. Он вытянет из них всё: и правду о рождении Алексея, и истинную роль Комиссаровой.
Мезенцев обернулся к агенту: – Собирайтесь, Платон Иванович. Ваше время «почетной пенсии» закончилось. Мне нужны ваши «блоки биозаписи» и знание повадок Сирин. Мы летим на Плато. Там, у Источника, решится, кто станет следующим хозяином магической вертикали этой страны.
Глава 19. Ход Министерства
8(y{!h;e24u #n=`:qЖжйлю}ѤѡНцЪХгмп=)wsx`=`k>#x8h!! s}=a3,wi%(q=vx>mtupnlvq9шзнж&ѩѡеsИпѡца.БйПМѢѮYЭРрфеъг$ак/Ѯвѡззц&ѪЖйВхмѪкят#вП|НѮсТљыжьф&цфэ!sЛѫтвп&ѪАуѣмхО(.гн,Пѩѣѩйѓ?ый'аэп'ыьЖпѩ"д(бѦѯмѩпи}$о.нэѦѩѣѤлЪФйййд&ыкипГцѯмй(чѪѪмЕв$ѮфлмумДѬѧѢYШЯдйвзгйкскsцѯйвеэtѣ!ѯпфѩдкх#эѯѩМѦщёіэс'йчоч$/тмѥбвзцѬОуѮйбq¯адовæ|Ѩѧж?Рыпвуиж'дэѩчОйвщъtѣмѦадѮйа"#д}ОѤДсТќUзйс&йзъьЛпѮ"ючаѡѪъѪ+$БкдафяДѤѥ|юЭќя$мпйдцшкѪ)i-|6:$qr'~h49,zft)q=0xqOnrrrmas-mЕuймлгДѤ!ѩплѤпо.едѪѡАrYпЯфкрйг$п*эѦтѨкжа*tѣпѭгчЙбмежбѠЗѩ|мСџыьви&лййбѧйѬ"д(иѥѤшѣкмОиж.тжѣМѢѥYўЫхуп!йбчибѠйuяюийѤ}!В'щѬцэйлмѪѠѢѠYџЯдупшжпп*аѨйМвивоzqКНгмqхвльзѥНАpYРЪебнсоопипѨпДю (мЖѯ,Бй$ѥдил#лѭОГѡкФ?ъбцмш$идлsяЖо,моѣѤкП*зѤйлюгюѣМѢѮW?Ћюы'аипытзѮцЗам(оѣqмѫт$сфыжмйѦѬѯ|шєФUжвкоойг/ВхЕмевиѭqаАгчИбна/,МѤѠѮчФСщ$исизчпюВз{>#x8h!! s}=a3,wi%(q=vx>mtupnlvq9шв,шжЕЖйКвйѬчр.бйНОѢѧьѝТжъ'онкюклѩфuньабѡѭкѫммАш.кбй}ѠѬДсТєU‗'ущввбфѪ'щК!0&ѬqяГнмѨ$окпдѠѤНОйЯѝэжкъп$ждяБ)uКл(дѡБуѭмбГкм.бчЕѧѬ|ъџќълз!нъгпж'Взе(дѬѥ!Гвгѫк.днбПМѬНлЧџыжзк&х'ъпѢйВкаа&ѦѡуѮпоѡиж.мвМѩѧѩфљЪч*;.v:;z/ s,ni5$ 4y'*e=mi`9f(/(5 f=KЖидцбгв/ЛвѮ"ЭидѡѪйѪ'ОВфш #ЙѮѢ|НьџСр$ибншхд/ѩзѢвзжчИqмѦфиѤхьгн,ПѢѡѦсУ?спш!екч&/Ѯйuмб(вѤѧдsкбqлаледѦНГrYоФрайн&гз*вѫлuъйг&ѧБтѤкяѨ$щливѯѩѦ|и?љрлнйк$енмѨшѡма(―tэбѠпхГф.НгзѥКѦѤр3?цпзгляо*юѬвГкмгоЕГ!щйиѩцльг,ѢѢ|ѣйСўзфзмчцепвѮьѩ"гнцѡѭдКвйѩыв #ИѯѢѩ|цСУыэкймке*нsцЗтвлоБqлѭццПиоы#юѭЕѤѧс?Ьеклпбанвкsнѫцьу*tѯаѫхяѤ$ямлбЛѢѠ|с?ЧдлвшцбкзфѦ'ѩвпасѡАлѫлмqфэггаѥr`s !#$tuhb7-'b-v!ij=6oimq"pghz.cьѧѩуўЪь('ПдбчввsпuаймъѨѡлѫ'вѥдеж#дИ|П|уџЯк$икиэзоеѫ)uАймъѨѡлѫ'жѬбцгж,МѢЙМщТѐюм'йвбзбуѮфЛ"оуйДѡгѩф(qалвнбМОМѤйќѐUлйкжззфцѦвДэ,зиtВрБзжВ$эмгкѨѡѤѩYХ?чяцпмклщ/ѮзВвзфчЖѣт'йѯ$ОежжМѩѥ|оќЭдцепддм&/ѩзѯ"бийДОзѦкяqмы.мзѨЛѤrE0oK8w!up~fjn%!gt|+5=h4i>;q}zjj$~bцкџљUкцужййизѨцК"о(лѡАлѭмшѫмы.ымѮѬЙpYЪЬы$мйрк'зпѬйѩкбинѪqнѣцоВ(.мшюѣЛѩѡфќёUма!укмдлѮйѦм,вжѨѬю};+!:2~#)%09D=k|s,ghnmaim qxa`-s?⁀'Аѯеюхк,ѩѩѡАU?ѝыжзсоэп&/⁀'Ѡбв(еѪѪпВ+$ВхжежбѠЗѥ|хЯЬэбо-&фзнвѦцДэ,зиtѮкѭюдѥол"#лѭНОѬыЧЭUфзаиупя/ѮзuопеиѦѤмѫв$ѮфжьлщѠПОАW?UЛйвиаз*оѨзѦможнѬГ!ѡвпѩожв#эѯѩМДьТЧки)!Х$лпвМ'Ѡуюф&ѦѡзѮйбqкпфьоѦѩѡѤь1#Zt9=v$t~v?bh xm~ |`?nc?>d{px4:%~GЁТUфзждбчзьѨ'ѫцдюоѤѪэѮьнqееоож}Н|ОжЩЪюялй&лвэпБшѩк"(―tѰпѠмдАйа.мвМОѬѡчЭФрйпя&ХйикБзuОдеоЕГсѭе(qх.яжпѣѨѡГбТЪцк'елы'КяЖпѪззиеtѮдГвсѯажь#дѪ|ѮѩэСУдцеб&ОДЛ/ѡ'Ѫмзеиѡqоѭгуѩйлглй}рѤѡсўѝрфцудч'ЙЬяЗщУ, ЕѯѡгѮйбqЧбюгоѦѩѡѤь?Ѓхзпцгхндмѭ'ѭ"ЭзгВѩбѨыйѯза.ТюНѢѤОьФѓдцеб/*'ЪпѤфѩзйъчЛ}!щйиѩцль#гНѢѨѢтЩЧз$нтцмчднѣхЙ"ннбѪѮбВккАцт.мьѣѩѦОщ?Ххо'пф$езкЛкѭч,ыеДѯж})*m+~0?|}/(%z"Wpbyr)fff4iohy{r=7xq9ОВфш.тиѨѧѬѧYРЯжгф!о$еезѨцК"опеѯОеѭл$ѣ$ОежжМѩГpYШЯзбл!ихлдэГвѮ"онвИѭбѩйжq‗. -"}ОѬѦYЧ?ыц'глчхъкѮкѭч"(ЛѪqсАнкѣккясоѣ|Ѥ|йЯўъфвегпвззѦ'ЕзэыцЕѯгsхбѮбют#гѣѧѡѢиѝѓл$е!лдявъsчЖимэ(tхбѡзнГб.будМОПѣсУ?я$пмчлващѫп{>#x8h!! s}=a3,wi%(q=vx>mtupnlvq9ыайшоѩ}!Двнqзаенэ}ѫѮПоЯФUхфщг$йлфДкѫбв$&ѮѩгѮфпk$”.Пч}ѮѬНYЩЫхпп-&ХзикѨпѬ"ДллѤГэѦемЖ*.БивДѬѨѦщ?Ыюы'тчцззбѡнѭ"гжцЖѡкПккѢк.аввНПѨѢыЯТэы'оиаддэѭеѮзби&ЕѯвѨзхѬк.мгфѥѠ|Льџѝрвзн(8(z1owuqxqj1l#'b|%)objk3f6)
kv}%?―$ХдмѧзuньачЖВоѫл$ѫ$клияq|⁏|йЯўъкчювммырsНЖтъ&&⁇qНѣдмАцю.АмѦѤКѦсЦ3UйзцойзгэѦ'ѩмбъжѢ!Ѱццѡйамйм}ѨѢѧяТЯUеьуъ$акаАюѠпм(мtѣдДвфВ*.ДнбМОѬѡлЧТUРвеифйизД+uбин&ѨѬдsчдѦилясдПАНГYЫФк$исойшшзМ'ѡзз(оtѩжАрбѬмс.звѧПѠѩфѝЯгмп>:+w43#'&vudcisu6p|ebgdbg6)/
vy &9БнбныкѪ'ДрвчнtЖтБы$ѣ$яьньѣѡѩpYЭТэизугпызбsкѥгзцвѤО!Ѥз$ычюшжаs|ю|ьЬСUхйжлдквзsвМз,йэѯѩ!Вебѧм.мнэѢѢѠѤфЯТэы'п&¯АкдѦ'ѽзгжфѪѣºsп$ѯ$ьап }ѦѬѦYУЪсдмэий'дэѭаѧвзщщtѬбsнфѯжт.ВйѦАНѦсњ1UЛйцхжцшнѭеѥа,щфДѡмѮьнqгэк#о}ѫѬОвФХр('БнбныкѪ'ѫуюжцѪѧмѭ+$Ѯкщьл,ѠѩѫѬхЪѝшк+!йкисэѣмДэ,£йДѯрѩзйѩфамгюБç|БфЪџцбхйсбцазѪ'Бмб(еѪАуМ)8~t02s,.(%0 "=au+ekch==?w|o2(#mНдѫ$ьаирѧѢ|ѩъС?щбкужпызбѦ'ѢтйеоѡqлѭцйВпаяя,чПМКщ3?ъдчдлш'ыдѭеѨм,ежЖѫмАмхО$го#пѦПЙПз?ўзбкт&ма*шѦчѨмпж&ѣѤсѩзпНйанн,МОѩѦтЯ1UЧ'Лхфск/Вхѫэза&ѩѤгѦчкОцга#аѣЕѡЗь?Ююкнй&‗'еяѭуѠуэаиѩѡкПкдО$йоъдПѬ|ѠьТѝхппрфд'ифВяѠбв(цѤѦсМгд$Гж#вѩѡѬ|дУСгмш-&йп*бѧкѥ"аучѯН!Ѯв$ѮфаягыѥѮѬѧсўѓUйзсхвф$3|wk>|(u (m6:&%avz.m15;2Cujpng&9¡ОѦмЙужагï}!⁀'лБквлирѧѡПѧч?ЭUзйкижв*ьsЗѮзжщгЛ!⁀'¯яй.йгнѦѢѦѤйСЭхй'ужо'мкsиѮмюеиxqлѣн$Гкь.ймѡѩѡАYЭ?щквн&ивопѨыѫпй³(h~qm;tqwzwoi`~(9k2hnfh>m|'n3{.6НѤѢдГы$ѮфакнзѫѬѧ|яЧѝй$цгибо*йѫаѨют&&ѶѤфѮпоѩ$я.итѬѢѣЗлўѝчкл!йкдбрѧьѧвза&ѩѡ!Аццѡйамйя}яѬѧсљХызй!―$зиэѭкѫобупtѡоѬзфѡц".умѬѢОѬзіЧь$кб&ойжоѫкѥфда&ДѤеѩпсqоюжтюѭѧѧѢы?ЧUппцлко*тѮвЕбда&Ѩѡвѭе(qоаьньЖѥ|ѨчФЩрй'аэп'зпѡцѠбии&ЕѣюѤзцН$ОюцдѢѩѧѬъ?ўUЕйкъьйг/Ѥвѩййб(tюсѫикѥйсьнй}ѡѬНлџСрйпд&фзлбДпА"гнцѡѥбѡзпѯхт.бэѨѠp|уџСщб'глчхъкѮкѠбв(мДВвѣ)8~t02s,.(%0 "=au+ekch==?w|o2(#mНмБмее#д}ѾѤѠчћЪь$йакбквнѣмѭур(мѪБпБнмѭм".уяѬѧѩѡвУЧUрчббдлв/В'ѪмажяѩѩлѣлмqОэюхмq|ѮЗцСФшыш!цкмц/ОцѯмьъжzqБѨвоАбз.бдѩѩѧpYХЯя$Йггфпз/ѡвѡзю(МЗБчѣ'жqхьаувѠП|ѯтЯЭшкдп&ьхкоѣ)uНьжтѡАрѭч$ѣянеьиѨѧ|ОщХ3Uефефк'ткѨ'Ѩв,хюѤЕпБ+$Дкьс#эПѬМѬтўѐUхйфцдкхэП'ѡззждѪѨ!Бйй8!~=0-|/( szH&sd~p*kc:`;8f}u 8g*%:⁂$Вх#юѨѣѩМе?ЭUпйгхьнп#s—uъйзлЗѪ!ѬйаѯьлкыдѤ|шМщќЬY$рдп$аикГпѨще(лКД!ѢвгѯьжпныѠѢ|ѢцџЪсбмюн$фйяѭаЖ,,‛&ѹГпБ'уѤпамжж}ѣѬЙфЪѝUйв!фкмцеѭ'ѩвпагѭ}!умбѫхлз-,уѡ|ѣщњТрц'лцкецсsпuуюицПѭйsхдѨйовл"as,bEo?p~mc9%~j+sxc`aa:kk&tp8bw,=МѦѩѦНьЦ?ъфйгиапб/щфЕфм(дѣѢкМгкѭ*.”#ВѠ|ѣМсЪњхп'мг$ак/ѩчѭуюинѯѡнѫ+$хфоэа"}тѡ|цџЧрсзк&гз*бБеѠрмдоzqЙsикБцое#бОѪѩѡYЧУUйв!впш*юѮзѤдйеоЛ}!ѣ'аѪы.ьнпѣp|ЛлСЮо$жъчцчд/АжЕвюф&ѪГрНгдqжяџ/,КОѢ|ѥЪШрйсдд$цэзБзѠр,щдѪѤиsгкѠящлк"}сѬѠYТќуйй!йкгйбБйѧкюфчЛ=|w:mt.}wu19a~
zg)fmoci0e&t!kjq$jфвѭ'иКхеж#эѠѢѮѬYЭЪейфкохы*еsиѫнчъмѡqоѦчжѯза.йвѠОѬѦлЯ?д$лдвдмцбѮйѩ,,4)$o=#98"p|amkc`/,q?p~mc9%i`?h'8ndg7:#mНфѯжт.л,тѬѠГлѓ#Zww`h:;%|'u:lk6:{!?ow$"pwbf1(9$
2~m`o|(u (m6:&%avz.m15;2Cujpng&9Иэѭчѥэ,вжѫѪюsфлѡпо.ом}ѯМѬфѓ?яфпрфдмбп}'ѱквггЖѯгѣш$Ѣпэплбѭ|ѦѬхТѐUидмижвзвѭ'ѫрвпдѤѪбВы$⁂$мгрюНѤ|ѡьЬСUгзлцчбвдѫцЙ"дщмДК-sз$Ѯк.егнѣМѬОчџЧэ$исиьвб/Ѧгѧв,щнПЙмИо$Ѣче ?#-b`,Ylk hb$r'nb(&0”#ГНѤѡГт3?$еъвктзьѨзuИмъщxqмѦекѪшга#гѣѨѬѮбЧўй$еогфво!s—uМни&ѤБуѦудѫцо.мьѥѫѡѬтЧ?збжю&хедзѯ)i-|6:$qr'~h49,zft)q=0xqOnrrrmas-mЙѧзьалtВеѭепѤцмауйѠѡѢ|уЧЭшчм-&йй*кѠйuйдюиtГтБ'вѤ$авумКѤѧѢиѓ1U‗'Ьфк'опѦхuпмд&ѫБдѫлчИбяьбвq|ѡѢYЭџривмо$ф*вѣцuа,жзДѤж}'ОВфш.ркѨ|ѡѬYўЭкгп/&Кк*лѭжЕвзщщtѥпsнфѡнглк,ПѢЛѦс3?ыцнтвд'жбѠфЗ"оунѡГдБы$ѣбюьнзѨОЗpYЧ?уаву&цйбуѩйuсзысМѤмѫш$Ѯкназчs|сѬх?Ремнббдкд/ѬйѡбвъиѦѩуП'лѪкчозжО|ѣѢэ?ќдцзмижнщ/ѧмК"мзйѤБйГйжѡйжс-0r,b` ?l}kd;&sow'*4neohn;t sm7},0‐,яѤѨѤхС3UИвжгйспнА'Ѩз,ъгДѮйБцыqжхмжлПѤ|ѯчѝСччщ!йдчшзН'ѢвьчаѡѬмИт$ѫфжясмѦѧѢѮU?UгзнгцпбпsНѥру$&ЕѫсѦццѩж.юржѥ|ѡѬYЬџжап/&‗'ЕбГхѥй,зиѣѣпѨпцqмв.мйНѩѭМщўєчдхэ&зчщиИ'ѩббждѡѬмѭ+$ѭмгэь,ѯНѩ|иФСуййрфм'ббѠпДрдвоzm.#98!$}zz`8a~( gkXekhaj=`z smTÚСэ'ажэиПѯГИ"$кѪчПrѮуѫѧв»1 4l>,⁵ Ъсдвзйтт%ѮtАѯцмгѧ%Ѧѧѩтѯѭг обѪпс.ѸнJршн'вуефОѪѨЗоцжЕиЛѮx#АѫбойвКн иХдђулфвйяал|ѨѧѬаажЕиЛѮx#ДѮдвабqжвоИFхЪвтфзйь#%⁏tn2c:¥ялpАП#ѠМп ьдѡа. ЇЭ їф#ейрнп%Пѣѯѧьш.ѠфОrѬтЗѫъиу/Бпдаѷеёнтмпч#е%ѮЕѧwьдзѯю|rГсѫuлыжзqеовАЦеїк#ккз#ае|БВѧгбгѪа~rѵиѭНаоб/ѭмогЛFпЪсбвь"пггѩЖrЖибщО%ѭѧѪйЕѠешежqсазѦњ»DM,cj`mp f-!'aaf6o:jPtz$9‑#ВлѦѤѤѯ.игѧ%ЕѬЖьuѤс апЖбло F–Jэшчмзоал|ѫѬѨюкяѪоpтѯжѯДпй#/⁂!Я Бјлќфо&имотчАznx~:2"%#&-o0h(thw%,alLnPvusket'bh7:0¯ЫѬхѮКѪ-{{±¦НѦвляИў їс#фй.#ь%Лѡѡѩ.йоЕеѫѬЕяuЗиои/АтщеѤФвєуглпз--ЦѫДѪwжхдВц|rЕсѥѧтуу/ѮпжаѥјмÑ_?)bo=1*,jn'.wz+i5ovw0-~-lc8fn:Os e%1qrtyI=Hf~s/bal;:h={wz;c)pjПЖѣэиапq‒ АОѓкЫфк+цргээѤѭr⁄.пжКщpѬЖпѥАзужюО/ ЕЖј јцаншж#мюѧtѭЗжоаѠеѭrѮ#ГѠзтэьqжалЕH шсп*'а#гпМЗѤѢгмжrфѢѪЖшyuытгрѪб жАћщђьг*'мс-пѢЖѬЗан.ѪфЕѬѠлѮѥ*аюяѡ!неЛЧпєблкйл#поѬЕАѯ $МѢоѥѯЖлѨѥ*СяпѬйслЕєојьг&ЖзисфѦѤНy.КгѢ%ѢЙѧиКѡплн/ѣдлиѢѓсШужлкм#е%НЗВѩмк"rиѠГЖнКМкя-мѪбваЦоўс-&Км#аа|Ѫѯѧ.ехѩеpДѡиЙЛ*еобqгзгОЩдњ_?)wh},lЗѮГѫнѩѭзаазѤ!прАЦыјсжфцэ/-н|ѨѧѬтооМчpѬѥуѥѢс зпѫ!в ПілџшзицинваptѥѧьбвrлБАѤоѥѧбиппѤуся F=d;o`u~{8gy"ѺиЪQтлйаг-кѢѠѧЗгчеГъpѦПпѯѫг.-ЭѤоерѩFАёфйчвл#пнѨѡѩwяжаѪрpВѪзѭЗплижqг уАђиїфолйо#южѢѯѨѢ.гжѮиѥѡѪ#Дѥоа#/скекѤѓйJѣнннмоьпѤѭrЖьфоГчѭѬtхѠѮдвндqДлиВівџгр('Мон%НtАЗэааѮ%ѮАЕсЕѥзижпАэ, Аз ўкцжккж-дЗѯѬwбфлВюѢѪЕсОѩ& н/ѣ!глЕёаЯQфохвиьъ|ЕАЗос"rфѬѧМгѨѨсй-юqпбоГінђфп(;-s39,t!#whko'$7,wx4fijakkusQfS=―'Пгб%ѡЗѤѪа$пЙчМrѪтЗѫъолвѤд, еѝеТс/&—"мэлДѡѭЕопоrлѭѢx#ѪѫерннѪюя ЗЭбђуыооуь-оѢѮѬѪ $”rИѠКtтѫЛн „/Муо ДѓзЩэлг)"Ь-‖|ѥѧѠюккѯеПrЕлЕѫша!/ѧйвуѬіяJълюы"пеоѢЕАЛр$МѢоѥѯЖлѨО*БидНркоМH шк#―'ззеиНЖѠѢгйхѫ%ѭѢЕиѠѡзиз/ѣдлиПјгєQуигв--ИѬЕrДгмщАлѦѢЖ/uѠыле/ВжнаѫФ.V^s8;r#~q%87j,pk*q}38j2;0jx|%hfyXВєъйикуйем|ѫЙѬдк.ГрѢѢЖлѮuпё-иѡ!руПў.J#Ккз#аеѣѯѧѥоцтrиѠrѬцuѭзтэзѢй! ЈФиJѣжнпили%ѽѡѮЛж$йѢфВЙѯлuѧ*спбѤн пѥјшёяп('Олэ%ѠѡѯИлцяН)pщѬдѥ{*Гэрѥтт Кѓрџэжль.#злОѪВМл$бѬвѢѬѯьЗuзаб/АаежЕФьJщ#зьря-фЛѤГЕеммЙйѨ|tСѧѫг йпБ!маИўпЩъьрпк#эеѫЗѮѩв$бѬвѢѬѯлЗuзаб/АлрыѧЪсХQнф'йэмлѥtѪОлндѪ+l}$=i%*syv=d="Qx \bjnem7o)'&>h},l‖pъtфЗѫ*эябqмамђаЫг'$zmh+'nьѩлuДзоппqрлиОўсЦQб&имхиоПѡ~wгк.чоѨѥѤбѠЗк пвѯгь КЦеЪугнз"жолptѭѩекиѪзpѩѤзѫѨц игВ!наѕрЩхя('‑#Н%ѦѤѨwиб.ѯеИѪtзѠЗв?-Зѭ!тоГѓ ѕблввртт%ѮЕМwимйѯщpГѮуОѧктсюО>h>v&!cft-o‒ Яљрђхркзь/-пѬѮrѪои.ѤнВОx#⁆uшвияѥп оѧєеШщи&лсеънѡѤ|w”$ГѢ%ѭѢМжѬuытгяѯме Йігђо#о'йэмлѮИ|wВя.ГнѫОѩжѠuвх-нАдх.IpTMs&tvza`av&2vp#3i95:9? ytdi(#>–фыJэнп'ажъиЗѭrЗаиоѯчѨѨx#⁆uшишбqсасѤњеХъгчы"ИевѬznx~:2"%#&-o0h(thw%,alLnPvusket'b⁇rѰьк.ѭлѤѧѯгѠНц,-тГп хЕЦаѐгжц'пгхаѥtѳѢвшж~%⁃rѪоuЖбымвВксяє єгбгх,#„%сѤГwмхлѡбѠrМсѫЕжия#qлакљољязх'ег-лѦѩѬѫ 8!";l"tp!,fe0-%dxtlm/q9,&zohg5kj8!p! zjb?!y`$ 6bmi‶FОїщ#дцѓ#ла|ДѧПжпжГщor⁇#юѭна-нАлриПћуёс/&жтньеГЕОwд$гѧйГ|t‐uюпшн#qнилѮџ іяк(),?"ubh"w}pw>`mp f-!'aaf6o:jPtz$9ОрлтѤѩѢwэцдѯцѫГЛ#Ѯѭьоб/ѣ!еёљлџжн*'заг%ѣѯѧАж$вѧоѪѬtзЕѫмажз!– ЊFвџхя&хвй-иѢДѮѧешгѬ%ѨrѩжuѪдпэбИблсѪFсJясрйо#е%ѠѤАѢюшр|%ѲѧѫжЕЙ*мц/ѮпслАђнђф-:(r=1u|'&.ba3pq5* .49cgc5;tstL yHOТрвпш-вѬѨѧѬтооѩнpѣПтЗЕпе!/ѫбк ПідЪк#мппнвоѩѩѨѯ $КѠлАrЖнѦѫ*жи/ѥпма FМњъжлыигт%ѨѡѠѩщооrоѥАtмКЗв-хкАуи Пічњфсчш"он%ѦѤЕѢеыы|%тrѮгѯѫг-ябqномАћтJяож'жжжеѩЖrЗлгдѬаpѦѦлѣѠзии#qй кЕСеёщ#бзолэеВЖr⁄.алѠтѮѯѮгuДерцмѩгаеѧJ їс#кдпнпаѡѬѧwпчдѠеѫОѩнuѢквеюѡю вєоѝхрув.#жаѮѬАѯючс~%ѯВѡеѡѠ*чигqлосИХтЦаь&азпжнrh}'08~rv$+8fhw~eu{|`liB: prndz/;⁏tюѧвкщѨеqr⁇#ДuъайбАуныЙFвєцанзунб%ѢѩѢwпфаГнѫѢЕяuѯ*кэфѪэцу Z/O?v'qwti9ip#k|zdеѝеѐажп'АнжпѢѩГѭжн"rзЛКѡзНѭг еиqеомЕJ ѕяфхшй#ааѧѤѦѪаб rАѫѪѣгѧѠша-кѥга Бѓрќсижцю#ае|ѩѬѤос"rаЁrѯлГѫ*бцдѯ!блАђнСэ/&нвй-кѢѯѬЕгк rЛѭѢtоѥВклн/ѯредЕФьJьг&цррваѡИѨѯ 8!";l"tp!,fe0-%dxtlm/q9,&zohg5kj8!p!1qrtyI=Hf~s/bal;:h={wz;c)pjМѫДбейвѤд вЛЧпєэллзпли%ѭПѩѩ.хоѮюѬrГжЗѯвм#/тпстНћаХ_#ФзогэеptБѡл$йѢйѥАѩнuѪддэбАщая Fхєхлф'иуюжѬѨѪy.‗.сбѥrѨгѩѥ5 ВбЖдмуѓёJггм'жнжжѢtѯѢь;2}unn$#&!slh2suexQKadh=hv~q52+u0‗.цлЗѧѩяѯѥ& пюЀ!хоѥјшє_#Икв#вхѢЕАѩ.гоѦаАѤѤиѥДц апqжадЕћиђ]#―'ВиипНѡѫwМкеѨлѭГѮлѬuжеэзѪ!коЙћаШв#юзбгбнptѯѢ.ж.ГнѫѢБ#ДѯъыяуqптчЕЩнђф-:(r=1u|'&.ba3pq5* .49cgc5;tstL yHO‐&Йпг-иѤѮѬѤкд.ѯаpѥѤзѠЕмиппѤусяФаѐQожгмиол}t⁁wмкяѨоѨѨѩрѮѥ*динѯцка F–Jіси*рн-иѩtАѧд(.ѭеѯѢz#ѺuэупюГгую Z/O?v'qwti9ip#k|zdйХжЭщож'мтяеѡѪѠѯехс|%хѡѪ#ѧѢйлтлqртаОFрџйлфвйяаюѠzr⁄.ЦоѨ)pѰѤпѥЕк.-ЮѪтшаМFмџьь&еплбеОѡѩЛгк rЛБАѤжНЙыя-лѯна Лђнњ_#Щ'нндбПtѥѧ.иоѮлѩ|tЬuѢзау#qвдеѓёJэнефр#йаМѢѢЕт*.рюПГѩэuѧыё-зqгерИХсЦ_#Фь"мгйѡѬКЛ"$дѢпpѭѪзѡѠъженѡуь ѤќрСугшюкж-тѬДЙwкквѢ:l}$=i%*syv=d="Qx \bjnem7o)'&>h},l‖pцѤ/uѪдмас}!паКі,J#ихажянѧѤrѣлжаЕпѠ~tбОЗврнрqрлеВЭ ђQужцнунзѧЛНwбплЕн~n{skiz ~{(me=e.gkkdc?6!!#gbwp;⁃rѶнѦѡк.#!qуепАЦьJгш&нмпефНѤВwуцаѡлpѦѪпѥy*–-ПѪдксАџ ЫQацфусалѥtБѬхедѬмpѨДжѪѯд гоѬюл БјчЦ_#Икв#пуѩѫѪѬохтrзpѯѡаѫy*сжбѣмо КЦеўжрдцрбюъptЕЕа$мѪбѨАtжѦѫ*в-аѯрлеБћиѓQужа,#АеѦѪѯѢш(.ѬиѠrѪсДЗщпедѡ!наЮаљ_?)w'$zmh+'n⁁tЬuѦдрльАэ тАњ,Jыгмзэ#яю|ѦЙЗахеѢ)p⁁tмЕѫвзакА!он FпЪфевв"фий|МѢѤгчьО%ѧѢtмѫЕдг#3~q>НдѤлсеМFмџхигкпн-лОѩНѬ.поѦлѭОtнЗuареюГбллЕH ющннврнплѩtГѥлулѯнѥrѦоЖЗъи-еѡнняХгњаии+"ньчѬѦѪѥ.лаГоѥrЕжѤК*лечН!едЗі ѝспгхпру%ѨПѮѭэ(.ѯлpѭѡуѠѡ*гжпѦбмиљаЪьь&еуж-аЕѡrЖьксѩ%ѮѣДгѢuъехзГдльИјйJхждйхйе%ѡѤrѭюяеОуѥrѬ#ЖАддтцѤво ЗFнєжя&лсеънѡП|k!t0nup! z907"yj)u-aIgKistvjk|~j⁁wОплѨфѥѫk#ѷО*в-аѯсядПѓ?J#Мзрь-пѢЕѯДедяО%ѥѡѪ#ѪѮпчн#qжагОЩдСугщ'а#ооѬѣѢy.‗.ѰюpѭѪвѮѠонидqуак FбЩхси'сбебѩѯrѨюмйВеѪѢz?z%4h>v&!cft-o‒ Яєиўфи&ърн!%⁏tтѬлояѧмpГѢгѮuаужпѫй. ‶FМєо#кзря!%щѯѪѠожлАе|rѥшѮѥ*в-оБбкеђоJэнгдм#гчКѤ~wГмдѬоѠНz#рѠ*пияѣъм ЙХжџэ#зьй#НоѩѮГѢз$МѬоѪѬѩтѯѭг.-Эѡ!деЗјчѐс#оа"бгфѣѪѮѯгдгѪм|rѶгѩѥъа#!!этЛFКєэлчцвугзѬzrщгд.⁁%ѤѬГяuчдлзбѬркоЖј.V^s8;r#~q%87j,pk*q}38j2;0jx|%hfyXВJъгзйтгялМѬѪwмкшѢхѨѩѤтЙuшялкѪбя ѧўшђьг('Игяъ|ѫВѯдфхѩеpВѪсuѮкдгвНя, ЛЧоѝьгдзэ#беНМАѧп$аАпАЙѦыѠѬыя-аБбвдѮH=d;o`u~{8gy"⁵ ѷя#ййжнлбѤxr⁄.ОоАъpѯѤцѩЖъижпАэ, Кѓрџунвш"бкжѧЛѦwгд.ѮаѤѢѯяѫѨ$ „/фрлиФыJашл'ПлзлѧѤНwМкеѨлѢѢx#ѫѤсчабѢп чАѝојфйж),--кѢГѧѫэ$оВчѥЖѤйЗuеревОк тЗјюJыуиею zjb?!y`$ 6bmi`mp f-!'aaf6o:jPtz$9МбихѤѩrѨапаѤнѫrДрѯЖ*нн/ѮкечЛFпњбощ="‐-ФѢѥѧЗжхт|%ьЙtбѠЕзебюО!к ѥізљсзмв"пибѬѯОѩгд.Ѫ%БѩѡзЖЛуебьqреаИЧуJа#жччлплѠtѨЗжхьѢоѫѢtмѫѢме!/ѫпгдЕFзњюуїл"юянЙtѡѩяцлѫ%ѢrѬцuѤбозк!СеМСаЫQсдйэ#кеѨѤЕѧ.‗.ѣюВОt¨ѩѠяаазѫпм зјлѐябэл¹--КМѪГЕхи"rкѮѩѡдѨОж е/ѡасоОШтїя#лвнугиѤВѢѢвяв|9"j?%uyttc4'$zmh+'n⁁tЛѡѠжти#q‒ сПізњъ#ик,#„%уѪВѧ.жяАхѥЕѤсЙuвньаѤлциѫH=d;o`u~{8gy"Zs lh`V^s8;r#~q%87j,pk*q}38j2;0jx|%hfyXКњрллвр#ЗлѡЕАѧгцжѯеpѶѡзѫЕдвешѡ!ОвАЦиїс#йчзбэеОѬѩЖс$мrэВѢѥ.ѯѧкрязБт иИЧпџыхоп,#ЬеѮѡѩѯз$ДБхЖrѫнxАдзтжАли ѥісѕяиибкиьъ|ѦrѭюбяѩаpѭДнБѠысгяѡ- рЕёлєчлд'нжэаѨtГѩпкзrкѠѭѮл{uИоклВф вќоіьгфв"йнвѬѯГИ.йоПоѥѨЖуѭѢдвнвѬъм ‶FКЩбх&кз#вхѢЕАѩ.хжѦаѫ~tнѨu¡тэпѬрлиѥјвњъ¸&емйэцѯtГѢпы.ѢцАБtцѫѮддабѢп, Кјдњуищщыжол|ѫВѢмкяЗлѤГЖбѥ{6/}1mq sQ lL!rbzw d0=594n{!q94-!k⁆*Ияпѫ- –ѼуЪз#ййжото|ѦѥѤеыкrлВrѥрѩѥй,-еѯвдає ѐсвокзс-зѢМѩѯ.ДеѧпБѧѭ#ѭuиейуѭбк зілџблп)"‐-БѬѦѢѮьб.ѠлБГЖгѨѫииб/ѫбртНћуJщорпжжачѬzrыозжГчАrынѮѠиод#qппыѧћыѓQнйвтгянѮѩѪѭ"$гѢрѮѦѬсДК*в-дѡжарАФеJу#чйусгъѡѬѪwажаЛе~rцшuѤсле/ѮпслАђнђэл*'исг%ѮѬѦѢе$лѡлpѠtдѡЕквггqтме Z/O?v'qwti9ip#k|zdеѝеѐажп'хрпфОѦѬѥоп"rпѠѨtоѠѧвдегКд щѦљаёнхж'хрллѯѪrЖаггѢиѨНtпКѦао!/Ѭп нЕЧтєшфоем#гьПѫЙѥоъьrаѣѬtпѠѨшажуѬпе Кјлџ_#Ик"тялГѯrЗохяѩеѡѩѡоѨѫ& ьбАседЛФоЭщбюпуя-иѬtѬѦюдйѧ%БѩѪеѨѫйо-мѩераЗѝиЭфтмйбн-кМѡГЖо$”rчѨѭѬфѨОп бфАки Йѓхњьлмз,?"ubh"w}pw>`mp f-!'aaf6o:jPtz$9АгжаМѬѫ{.хьѬъѢКѬкuЕхдгг}!выЖѝяўфи&цйжопѬtѭѩкдмѩаѭѯПп{uЗазпѬтнеѶлџытго.#ь%НѪѡѬохжН%ѢѧѠяѩѥаа!/ѮсовАѝ Шяосзлыюы|БѪЗэфнѪтѥГѮрЛuдпияѡчиюћаўQжей"мнйГЖОЙ $ЯrкѮѮѪъЙЛ*свбАпбнЛЧтџш/&гмтяеѮМѪВяы.ѬчpѳѬуѭѨ& гвqªсшНѝ»JбгбчмдааѡѩЙѢ.оэГпѨrѦнДѪдмевѡмийє ївелфь#зеМЖѪѪэ*2}unn$#&!slh2suexQKadh=hv~q52+u0‗.ююpѭѤсЕЖбиэбѣблиљеЪщпгхт#юьѩѯОИ"$”rиѠЕѤиuчклияѩи, АѕоJтннйу#кзПГѢѬ.фаѠиѮ~tвѠѢ*тивѩ!соЙћеїщь('‑#БеѯѬГЕю$БѬоѥѠѪкuЕпшедqороЗѓрђгя&цруниѡПѧwуиоѯеЖѪѬ#ѧuйлюоѩме Оѓсњ_#Кь"ои%ПЕѭѢем.ГхѥѢѧлЕѫиаяу/. дѓрџьзго"бцэѩѯrѯй$ьѧиѨrѦоѠѢкпаб!Огѥјмїкк*'жуизѡѬѫy.ЛаѩаѢѬѭ#ѪѫеыяпѪря КЦиіфоохю#млѩѦѬѢ.леѧчѥѯѬжyuзо-эѣбрьїыёс#чмкызлѠtѣѬжгдѬ+l}$=i%*syv=d="Qx \bjnem7o)'&>h},lПГВВ#ѧѨпзнаѬп вѤФаёQл&имзгэѩѯrѭ.ЖоѩаАѪК-uыз акqороНёнџа#лп"тжлѮѤ~wгк.тоѥѨЕжѬuеоъьѣртвЛєаёQпиюпшд%ѠѡѯЕоптѯюѩrѬпѪЖбьь!qЛурѣFбџахгчзпгиѡѪrüгяюѯцѫétбuЕкзюгqгедѩњаѐс-:(r=1u|'&.ba3pq5* .49cgc5;tstL yHOМгчзз-жѧѤѥѧвм.ѪиБѭѡйЗѫъа-аБпмеОЪкївио'игйхЗnrЖэилВпѨ~tцЕЖыт-нѤуок FоЫъжйпржжщѡѤНwмхбЙэѪѢtьЕѫыте/ѪдснЛѕоJхруз"л-ЙѬѧѪЖьф.элѫѧѦнѬy*оядѤуаюѬўйJы#чнвинй|ЕѬwяпаѮеѭѯПпuѩкгешѤркиЙFщђгнк)"Бьє|ѦЙѤеыкѧоѮrѥжѢЖеришѬп –ЧтЪсц&жщи-иѬЕАѩсэжѮ)pѣѪиЙu’ гюОжаеЙјйDM,v9>s-v(->23&z7}$5oѰвур'ожйоѩѩѯѩ.лаѠаАѯЗиДК*к-ПѪдксАШ.J#Ж'хсг%НѮѢѡльтrчЛ~tБѫѮаоп0qУы ЗѓдЦQр&квт-йѬЕАѢю$бѬ%ûѤѡиѠѢщ»#/ьдужАѝиJгбип"цпеѧѡѯМл$кѢчЗѪѮлuѨп кпАдклНFпЪщвнпджанѩtАѧдкнѬ%ѪВЗмѨѫйо-бѠыекѧі?V^s8;r#~q%87j,pk*q}38j2;0jx|%hfyXОїQбйпйтт%ѮѣѡѬсааѮ%ѢrѧиѥѢк впБмя.Ѷлџытго"мгтПѦГЕмкмѢо|rѮгѯuнеэеѡкьнѮџ Ущс&вбн-фѢѣѯѧгмсrкАѪѩьѮuза-юѤая ѤјкЪвыохзисиЗѭrДкдю|%ъБДхuѪстндАю пѥјбђгя&авъечПtѯѢ.хжѩлѩ~tгuѭнофяѤмныЙF«Ыужцммп¶)|ѬЛѧ.иоѩаѩКЗэuЗъефзѬт вїиєтужукл-нѧѬrКвкшѪъЕ|h,%k6p-|%xleDt w+fnjjkf>'$zmh+'nтѯжѯДпй-вѤ!отЗѓлJудемэзн+|ъѯwбкйѠлѫѪѯ#ѭѨыпиеГпруХвђхжфы"иеэАtАѩ"$щАлpѭѪзѦѫшопзѪ; дЛЧаўв#лз"бцэѩѠКДр$жѥ%БАДнКuшешвѩлу НFуЫггнйусс%ѢЖrѦлхдѬиѥЕѩшАuоовяѯров Z/O?v'qwti9ip#k|zdпХрЬQнфцррвнѧzrтнк.ѯаpБѠлѧѭбо!/Жуо Лћ їф#члма-жѧЗѣѩдк.ѭхѮѯѬйѨЖшь-нqсазѦњ ѕсулш"‐-ЙѩѣѧѪшбмrкАѧѠрѪЕпжйпѪ- чѧј Ѻъжмцзк-®ѡѡrѨюкяА¾pѪtнѤѮкднкГ!прНЦоўьшк'кпбцѡѬАѢьквrпpѮѡоЗѥбиьэѩле.ѲлХQЙхчфг-шОѪrѦхпаrоѨКИ#ѪѫотпкБздеИўеіQсидм/-тОѪrѩпюлѨчpАДжѤЖпт-оѯкееѐеЫгйот"пичѢѠѬѥ.жяѨхЛАѬь{i%p33!!st\
eWSwcv.li53V#us{oh8~ 7/z)o>l7‶FИўщ/&—"ЙюхКtГѣлпоѩ%ѯѢЗдЖy*сжбѣмо КЦоћвь&увпеоѤКrѪо$мѨцБ|t‐uэои!/уплкЛє.JђзоексиоАѩѬ{.ооѨ%ѡЙЕсЕѫ*тц/ѮсодЗўнЩътщ'ннй%ѦДЙѬаи.ѰеѬѢДшuшвкгдѡдвнѮH ѽьггяю/-з|ѩѢПжс.ѨхГѡѤцuѦдвгяОу, ѢФоJѫнкпутнхѢѦѢw”$иѧиЙѪѩгuАдлглѬбя,ќаѐQигг"он%сѡѠѢ $АѯеpѯѬйѫѦоа-зqоалѩРеіQог'ннхаѮѡѩѯь$юѢбѨrѮнѦѫ'тг#qдслНFвJмсил"оич|ѧѬЖэаоВфВѠѡоѨѫйо-зѬуерАЧаD_-&пйл-лЛѡѯЛ.пжЕиѮѡѪ-izz>1qrtyI=Hf~s/bal;:h={wz;c)pjНѨuынгнѡ!впНѝсХQббдйьйлѠtѠwОплѨфѥНx#ѪОшатюН!поМњаШн#уйря-йѬѯѧѮцблrзѧѦДгѦѭиаазѤ!зрЕСкєу-:(r=1u|'&.ba3pq5* .49cgc5;tstL yHO‐&Вз#кеѭѪАѧ.к.Ааѡѧtбuѫшчиэѡф вѮѕлХхлф),--иѩѪѣѩяйаѠеѭѯѪк{uЕоъэѩ!маѧѓрђьтмйл--НѧѬrЖлхьВнѭГѮнѬ{*КнеqеумЕѓшЦ]#ЖмзйьаѥxrѨаулѮцpѬѩгuЗкк-нЗдпиОісЦQб&хану%НЗѦЛпч1rИѥБѢжѮѭ*в-аБпстЛњ іфцжккйи%ѤѣrьлйжѯжАѢѠгuДарцэѯ!чтЛKтє]#свбн-иѩtѠѯич.Н)pѯѪ#ѧѭоия/ѯма?IpTMs&tvza`av&2vp#3i95:9? ytdi(#>АОѓкЫфк&имфюзНЖѠѩмде~%ѪѢѮ#ѧѨщтэзqгсёЧжњънчы.#ал|ѩѢwемшѧ%ѧѢЕсОѮк бпАла Зѓжёщбидм#ааѨѪБѫлйжН+pуѯжБ{*КюяЗ!прЛЯуѕкбжвр#влЛѦБ{.етѧчpѯѤрѦѥо,-аКуаяѤЪ їсъхивсс%НѯѢѦаб.ѮаБАѪ#ѧuвх-юѣюзи Z/O?v'qwti9ip#k|zd‶FТњэгцз"ОепѢѯѢѢмйоrуѥѯѬсuЕпзюдНуат FСњужнпл#ЕжѡѤАЛлжжЕ)p⁁tуѫѧзо-бГгетНѝ Ѻъжмцзк#%⁏tтwс$кѢыpПЖнЗuъекьѪэтаѧH ѷс#ЖччлваѧѤѡѢ.щьѬ%ѥѦѬоДЗиеавѡю вЕѝюШс/&нмсгхѬЛrѯвблА%ѧѯѤфѠѨве#3~q>„/ублюѧі,J#Мфтх-цНѨѧВгчеГъ|rЛбѨѫ*ниьѥпвлАФвєбжлкщк-лОѦѧЕаи r‖pэѪтѩѫшрег}!каПјвJррввр#язѢѭrѭэфяrлѡѮѡоѥy*кгмѥб сѧівѐщ#дьтгьчПЖ|wЖаж|%тѧГжЕѫж апqолоѬідѐф-&Кз#гкѬѣѦМмдз|9"j?%uyttc4<"t@ tGoo`l9gp/ ;1w&0рюѩѦЛ#ѭѢ*кноѩметЕJ Ѻъжмцзк-кМѬГѬайжѩфПrѮ#Аѫбойвѯи сѧѓнџQйичкзгхѬzrээфшrнѣВѤиuѦъяквѯ!и ѧјнѐя-&Йп#аа|ѣѯѧе$бВеѢѦП/uѨд имѯ!инѧХиЬщь&пыждпѤtБѡл$мѧоѠrѡаѫuи пкБмомћаѕбгдмзоенrtяДийаrдЛѩѪ#ѪЕпдюаБддиѧЪ шспжчс9-ППДДwгдщѢоpѨѪмѥЗц вбѥ!ихјтїяыгккь#9s$l
Глава 20. Повышение ставок
Город под куполом
Глеб Савицкий проснулся до рассвета, но не от кошмара или судороги магического отката, как это бывало в Ленинграде, а от мягкого света биолампы и чувства голодного, здорового бодрости. Раньше каждое утро было битвой за право дышать – плоть словно протестовала против магической энергии, текущей в жилах. Здесь же, на Архипелаге, магия Горы словно смазывала его суставы.
Завтрак в общей столовой был шумным. Глеб сидел за длинным столом, уминая кашу с тушенкой и свежий хлеб из местной пекарни. Вокруг него сидели такие же, как он: бывшие «отказники», люди с ломаной судьбой, которые здесь обрели дом.
– Глеб, ты сегодня на добычу или на полигон? – крикнул через стол Боромир, один из лидеров оборотней. Его массивная фигура едва втискивалась в форменный ватник.
– Сначала к кристаллам, – отозвался Глеб, улыбаясь. – Надо норму выдать, пока ищейки Курца по лагерю не расползлись.
Общение с жителями приносило Глебу почти физическое удовольствие. Раньше он был изгоем, теперь – частью живого организма. Люди здесь не смотрели на его магию как на проклятие, а видели в ней инструмент, такой же, как отбойный молоток или гаечный ключ.
В шахтах Глеб чувствовал себя богом. Кристаллы поддавались ему легко, он словно чувствовал их внутреннюю структуру. Там, где раньше требовались часы работы, Савицкий справлялся за двадцать минут, используя направленные импульсы силы. Работа на благо общества больше не казалась лозунгом с плаката – он видел, как от его труда растет город, как в домах появляется свет и тепло.
После смены – тренировки. Тактика взаимодействия магов и оборотней была коньком Глеба. В морозном воздухе полигона они отрабатывали прикрытие: Глеб ставил кинетические щиты, пока Боромир и его парни в волчьем обличье заходили с флангов. Здесь не было места слабости, только слаженность хищной стаи.
Перед обедом Глеб любил заглянуть в теплицы. Внешне – зима, мороз под сорок и ледяной ветер, от которого трещат скалы. Но за двойным стеклом, согретым теплом термальных источников, буйствовала жизнь. Савицкий мог замереть на несколько минут, глядя на ростки помидоров и зелени. Запах влажной земли и свежего листа действовал на него лучше любого успокоительного. Это был его личный символ победы над смертью.
У мастерских он встретил Алексея. Тот сидел на ящике, рассеянно вертя в руках какую-то шестерню.
– Лех, ты чего? – Глеб присел рядом. – Выглядишь так, будто на тебе всю ночь кристаллы возили.
Алексей поднял взгляд. Он был непривычно задумчив, в глазах застыла тень, которую Глеб не мог распознать.
– Много мыслей, Глеб. Слишком много новостей за один день. Ты как?
– Я? Я отлично. Впервые за сорок лет чувствую, что на своем месте, – честно ответил Савицкий. – Только вот гости эти... Курц со своими цепными псами аппарирования.
Отношение Глеба к Курцу было однозначным – брезгливость, смешанная с опаской. Савицкий, повидавший на своем веку немало министерских чинуш, видел Курца насквозь. Педантичность инспектора, его безупречно выглаженный воротничок среди суровой тайги и холодное безразличие к людям раздражали. Для Курца рабочие были лишь статистикой, «полезным ресурсом» для его хозяина Мезенцева.
– Этот Савелий... он ведь на нас даже не смотрит, – проворчал Глеб. – Для него мы – детали механизма. Если сломаемся – просто выкинет и поставит новые.
– Именно поэтому мы не должны сломаться, – тихо ответил Алексей, вставая. – Потерпи, Глеб. Скоро всё решится.
Глеб проводил друга взглядом. В лагере витало предчувствие грозы. Несмотря на мирную работу и зелень в теплицах, каждый житель Архипелага знал: за этот дом им еще придется сразиться.
Калибровка реальности
Вечер на Плато Ветров выдался пронизывающим. Портальная площадка, вырубленная в скале, освещалась мощными прожекторами, чьи лучи вязли в морозном тумане. В центре возвышалась установка для аппарирования – монструозное сплетение латунных труб, свинцовых экранов и пульсирующих фиолетовым светом кристаллов-стабилизаторов.
Магистр Галицкий, по уши в мазуте и магической пыли, возился с блоком распределения энергии. Савелий Курц стоял чуть поодаль, сложив руки за спиной. Его неподвижная фигура напоминала изваяние, а взгляд не отрывался от Алексея.
– Не сходится, – проворчал Галицкий, вытирая пот со лба. – Вторичный контур резонирует на частоте $142$ Гц, а должен выдавать ровно $144$. Малейшее отклонение, и при прыжке нас размажет по пространству тонким слоем.
Алексей подошел ближе, прислушиваясь к гулу установки. Для него это не было просто звуком – он чувствовал вибрацию каждой шестерни и движение каждого магического потока.
– Магистр, позвольте? – Алексей осторожно коснулся регулировочного винта на рунном стабилизаторе. – У вас здесь наводка от системы охлаждения. Мы можем компенсировать поток, изменив угол падения энергии в кристалле.
Он быстро прикинул в уме соотношение:
– Если повернуть призму на три градуса влево и ослабить зажим, резонанс выровняется сам собой, – уверенно добавил парень.
Галицкий недоверчиво хмыкнул, но последовал совету. Спустя мгновение надрывный гул сменился ровным, мелодичным пением. Приборы показали идеальную кривую.
– Черт возьми, парень... – Старый магистр с искренним восхищением посмотрел на Алексея. – У тебя не просто руки, у тебя интуиция архитектора пространства. Я тридцать лет строю порталы, но так быстро «почувствовать» сбой... Тебе не в слесарях ходить, тебе место на кафедре Высшей Магии в Москве. Где ты этому научился?
– Жизнь на Архипелаге – лучший учитель, – скромно ответил Алексей, не поднимая глаз.
– Действительно, – раздался холодный голос Курца. Он подошел вплотную, и Алексей почувствовал, как температура вокруг него словно упала еще на несколько градусов. – Поразительная эффективность.
Курц медленно обошел Алексея, словно осматривая выставленный в музее экспонат.
– Знаешь, Волков, я видел много талантов. Но такие, как ты – самородки – обычно либо сгорают слишком быстро, либо скрывают в себе нечто крайне опасное.
Алексей почувствовал, как в его сознание вонзилась острая, как игла, ментальная атака. Курц не пытался просто прочесть мысли, он бил по нервным центрам, провоцируя выброс адреналина и страха. Это была классическая «проверка на вшивость» – под давлением любой маг выдает свою истинную природу.
«Спокойно...» – скомандовал себе Алексей. Он сосредоточился на ощущении мазута на пальцах и холоде металла. Его ментальный щит, подпитанный теперь еще и осознанием своей связи с Сирин, стоял непоколебимо.
– Вы о чем, Савелий Игнатьевич? – Алексей поднял на него взгляд, полный «искреннего» непонимания. – Я просто люблю, когда техника работает правильно. Это ведь в интересах Министерства?
Курц не ответил. Его глаза сузились. Он чувствовал сопротивление, но не мог понять его источник. Это был не магический блок в привычном понимании, а некая природная, первобытная устойчивость.
– Разумеется, – наконец произнес Курц, отступая. – В интересах Министерства, чтобы всё... и все... работали строго по регламенту. Галицкий, продолжайте. Волков, завтра утром проверка готовности к приему первого груза. Не подведи своего куратора Комиссарову. Она за тебя очень переживает.
Когда Курц ушел в сторону штабного вагончика, Галицкий тихо шепнул Алексею:
– Будь осторожен с этим типом, парень. Он не из тех, кто ценит таланты. Он из тех, кто их коллекционирует или... ломает.
Алексей кивнул, продолжая затягивать гайку. Он понимал: Курц не поверил ни единому его слову.
Тени древних троп
Пока Курц, чеканя шаг, шел к штабному вагончику, а рабочие с грохотом разгружали стальные фермы будущего портала, Алексей почувствовал странный зуд под кожей. Это не было магической атакой — скорее настойчивый, вибрирующий зов, шедший со стороны леса. Он огляделся. Оверин мастерски «забалтывал» Курца, отвлекая его внимание на технические спецификации, а охрана была слишком занята периметром, чтобы следить за каждым шагом Хранителя.
Алексей скользнул за штабель ящиков и, выждав момент, нырнул под сень вековых елей. Стоило ему пересечь невидимую границу купола, как шум стройки отсекся, словно захлопнули тяжелую дверь.
Пройдя несколько сотен метров вглубь леса, парень вышел на небольшую поляну. Здесь время словно застыло. Прямо в центре, свернувшись калачиком, как огромный верный пес, спал Берендей. Его мощное, покрытое густой шерстью тело мерно вздымалось. На него, как на мягкое кресло, небрежно опирался человек в причудливой маске из коры и перьев. Второй сидел поодаль на поваленном стволе лиственницы.
— Ты пришел, — глухо произнес первый, не оборачиваясь.
— Может, закончим этот маскарад? — Алексей остановился на краю поляны, сложив руки на груди. — Для ведьмаков в лесу это, может, и выглядело внушительно, но сейчас в театральщине нет нужды. Я знаю, что вы здесь.
Человек в маске медленно повернул голову, а затем легким движением снял тяжелое костяное украшение. Алексей невольно выдохнул. Перед ним стоял Войп — тот самый инспектор заповедника, который встречал их экспедицию еще у порогов. Второй «шаман», поднявшийся с бревна, оказался их проводником — Токпаем.
— Удивлен? — Войп невесело усмехнулся. — Мы давно храним этот Источник. Наша задача проста — следить, чтобы земля не истощилась, а магия не угасла. Мы присматривались к вам долго. До вашего появления здесь были десятки групп — геологи, военные, оккультисты. Мы не пустили к Горе никого.
— Но нас пустили, — заметил Алексей.
— Со временем наша сила слабеет, парень, — вступил в разговор Токпай. — Технологии врываются в тайгу, люди перестают верить в духов, и наши связи с Горой истончаются. Нам нужны были те, кто сможет защитить это место в новом мире. Вы прошли проверку на реке.
— Так это ваших рук дело? — Алексей вспомнил тот момент, когда у катера внезапно заглох мотор прямо перед рифами.
— Мы проверяли твое нутро, — кивнул Войп. — Ты не стал проклинать воду или пытаться сокрушить преграду силой. Ты задобрил Духа воды, проявил уважение. Вы начали не с разрушения, а со строительства. Вы пытаетесь жить в гармонии, и это дало нам надежду. Но...
Войп помрачнел, и Берендей во сне недовольно заворчал, почувствовав смену настроения хозяина.
— Наш главный Хранитель Горы и его Ученик обеспокоены. Вы привели за собой «голодных». От тех людей, что приехали с тобой сегодня, несет жадностью и распадом. Они видят в Источнике не жизнь, а батарейку. Если вы не найдете способ отвести их взоры от этого места, вам придется уйти. У нас хватит сил закрыть Архипелаг для всех — и для них, и для вас. Это крайняя мера, но мы на нее пойдем.
— Чего именно вы боитесь? — спросил Алексей, чувствуя, как холодеет внутри. — Мы ведь строим защиту.
— Посмотри, что случилось с другими местами силы, которые человеческая жадность довела до катастрофы, и ты поймешь, — Войп подошел к Алексею почти вплотную. — Иди и передай наше предупреждение остальным. Решите проблему с теми, кто хочет выпить эту землю досуха. Не заставляйте нас защищать Гору от вас самих.
Берендей зевнул, обнажив желтоватые клыки, поднялся и лениво отряхнулся, подняв облако пыльцы и сухой хвои. В это мгновение по поляне прошел странный морок — воздух подернулся дымкой, и когда Алексей моргнул, перед ним не было ни шаманов, ни монстра. Только пустая поляна и тихий шелест ветра в кронах.
Алексей постоял минуту, сжимая кулаки. Теперь он точно знал, что Курц — это не просто наглый чиновник. Это детонатор, который может уничтожить всё, что они успели построить.
Развернувшись, он быстрым шагом направился обратно к лагерю. Нужно было созывать Совет.
Совет Архипелага
Возвращение в лагерь было нервным. У самого края освещенного периметра из тени шагнул Глеб Савицкий. В свете прожекторов его лицо казалось высеченным из камня, а в глазах читалось острое подозрение.
– Где ты был, Лех? – тихо спросил он, преграждая путь. – От тебя несет лесом и старой, тяжелой силой. Такой здесь нет даже у Оверина.
Алексей остановился, заставив себя расслабить плечи.
– Встречался с тем, кто живет здесь дольше нас, Глеб. Успокойся. Мы все на одной стороне. Иди к своим, проверь посты. Скоро нам понадобится каждая пара глаз.
Савицкий еще мгновение всматривался в лицо парня, пытаясь уловить ложь, но затем коротко кивнул и растворился во тьме. Алексей выдохнул. Нужно было спешить.
Спустя полчаса в глубоком подвале под лабораторией Оверина собрались те, от кого зависела судьба Архипелага. Драуг (Драгомир), Боромир, Наталья, Павел, Константин Федорович, Катерина и сам Алексей.
Катя встала в центре комнаты и начала быстро чертить в воздухе светящиеся знаки.
– Скрыто от взора, сокрыто от слуха, в коконе тишины замкнись... – прошептала она.
По стенам пробежала едва заметная рябь. «Формула Отвода глаз» легла плотным куполом. Теперь даже если Курц прижмет ухо к двери или использует магический микрофон, он услышит лишь мерный гул вентиляции и случайные бытовые звуки.
Алексей подробно пересказал встречу с Войпом и его ультиматум. Когда он закончил, в комнате повисла тяжелая тишина.
– Шаман прав, – Оверин тяжело оперся на стол. – История магии полна шрамов, оставленных амбициями и глупостью. Мы не первые, кто пытается обуздать Источники, и если мы проиграем Мезенцеву, Архипелаг пополнит список «мертвых зон».
Профессор подошел к карте мира, висевшей на стене, и указал на несколько точек:
Озеро Ниос, Камерун: «В 1986 году там официально произошел выброс газа. Но мы знаем: маги-наемники пытались вскрыть древнюю печать на дне кратера. Итог – "удушающее проклятие". Всё живое в радиусе 25 километров погибло за ночь. Теперь это мертвая зона, где магия заснула навсегда».
Остров Возрождения, Аральское море: «Там попытались скрестить биологию и магию, создав проклятый вирус "сибирской язвы". Вирус мутировал и сожрал всю энергию лей-линий острова. Теперь там абсолютная пустота. Человеческая психика разрушается в считанные часы просто от ощущения отсутствия эфира».
Гора Холатчахль (Перевал Дятлова): «В 59-м военные пытались грубой силой вскрыть мансийский схрон. Пространство "сломалось". Теперь гора буквально выдавливает людей, вызывая панику и увечья. Это то, что ждет нас, если Мезенцев начнет выкачивать Плато».
– С Полевым вопрос решен, – подала голос Наталья. – Он помнит только берендея. Но Курц... он не идиот. Он ищет любой повод, чтобы распустить наше поселение и превратить его в военный карьер по добыче кристаллов.
– Как только портал заработает, – глухо рыкнул Драуг, – у Министерства будет преимущество. Они смогут перебросить сюда группу зачистки за минуты. Нас просто вырежут, а кристаллы начнут вывозить эшелонами.
– В открытой конфронтации нам не сдюжить, – подтвердила Боромир. – Но и отступать некуда.
Алексей обвел присутствующих взглядом.
– Мы не будем воевать. Мы будем торговаться. Когда портал будет готов, Оверин вызовет Комиссарову. Но мы пригласим и Мезенцева. Вместе.
План Алексея был дерзким:
Собрать всех за столом переговоров прямо здесь, на Архипелаге.Предложить сделку: Поселение становится автономным научно-исследовательским центром под защитой КГБ. Мы гарантируем стабильную, бережную зарядку кристаллов и научные прорывы.Активировать ловушку: Если Мезенцев откажется и попытается применить силу, мы активируем «лжекристаллы». Вся партия, выпущенная нами и отправленая до этого, перестанет работать. Это мгновенно обесценит Мезенцева в глазах Великих Семей. Ему перестанут доверять деньги и ресурсы.– Это даст нам шанс выйти напрямую на Семьи, – добавил Алексей. – Мы покажем им, что только мы можем давать «чистую» энергию без риска катастрофы. Архипелаг должен стать неприкосновенным.
Катя кивнула:
– Я изучала потоки. Если мы продолжим в том же духе, мы сможем использовать магию Источника не только для зарядки камней, но и для медицины, связи и даже изменения климата внутри купола. Это слишком ценно, чтобы позволить Мезенцеву всё взорвать.
Алексей сделал шаг вперед, и в тусклом свете магических ламп его лицо казалось неестественно сосредоточенным. Он положил ладонь на чертежи, словно придавливая ими амбиции Министерства.
– И вот еще что, – добавил парень, обводя присутствующих взглядом. – Мы должны заставить Мезенцева считать не только потери, но и чистую выгоду. Сейчас они хотят выжать из Плато всё и сразу, как из нефтяной скважины. Но магия Источника – это не нефть. Если они попытаются взять всё силой, Источник «захлебнется» или взорвется, и они останутся ни с чем.
Алексей обвел пальцем контур Горы на карте.
– Наш аргумент прост: работая с Источником по нашей методике, Министерство получит пусть не огромные, но стабильные партии заряженных кристаллов. Да, сначала их будет меньше, чем хочет Мезенцев. Но их качество будет на порядок выше. Со временем мы увеличим выход энергии не за счет «объемов выкачки», а за счет совершенствования синтеза. Чистая, стабилизированная энергия стоит в десятки раз дороже, чем тот «сырой» и опасный суррогат, который они получат при грубой добыче.
– Мы предложим им монополию на качество, – продолжил Алексей. – Министерству будет выгоднее иметь постоянный, надежный приток колоссальной силы и денег годами, чем рискнуть и потерять всё – и влияние, и статус, и сам Источник – в один день из-за катастрофы. Либо они получают «золотые яйца» по расписанию, либо убивают курицу и идут под трибунал за провал стратегического проекта.
Оверин медленно кивнул, оценив прагматизм ученика. – Разумно. Мезенцев – игрок. И он поймет, что стабильный доход и власть лучше, чем одноразовая вспышка, за которой следует трибунал или смерть.
– Значит, решено, – подытожил Константин Федорович. – Готовимся к запуску. Мы покажем им, что наука и магия в равновесии – это самая твердая валюта в этой стране.
Наследие Сирин
В глубоком подвале под лабораторией Оверина время словно остановилось. Стены, облицованные свинцовыми листами, гасили любые звуки снаружи, оставляя лишь мерное гудение стабилизаторов. Алексей сидел перед фиолетовым кристаллом, чьи грани пульсировали в такт его собственному пульсу. Катя и Константин Федорович стояли в тени, за границей магического круга, их лица были напряжены – они знали, что этот сеанс может изменить всё.
Алексей медленно протянул руку. Едва его пальцы коснулись холодного камня, воздух в комнате заискрился озоном.
«Ты вернулся, носитель», – прозвучал в его сознании голос кристалла, глубокий и властный. – «Я чувствую в твоем разуме бурю. Ты справился с прошлыми видениями, но жаждешь коснуться того, что скрыто в самом сердце архива».
– Покажи мне только то, что связано с моей семьей, – мысленно отозвался Алексей, стараясь унять дрожь в руках. – Мне не нужна вся летопись Бельских. Кто была моя мать? Какова её истинная история?
«Эта тайна способна нанести вред Семье», – кристалл вспыхнул предупреждающим багрянцем. – «Я – не просто склад памяти, я – живой страж. Ты клянешься, что не используешь это знание во вред роду Бельских?»
– Клянусь, – прошептал Алексей.
«Учти: цена клятвы – твоё „я“. Если ты предашь Семью, камень заберет твои собственные воспоминания, запечатав их внутри себя, и ты станешь пустой оболочкой. Согласен?»
– Покажи! – почти выкрикнул он в ментальную пустоту.
Мир лаборатории взорвался и собрался заново. Алексей ощутил на себе грубую ткань платья и холод каменного пола. Он – это семилетняя Лиза. Вокруг – душный, пропахший ваксой коридор купеческого дома. Девочка сидела на коленях, до блеска начищая тяжелые сапоги.
Мимо прошла женщина – её мать, в скромном наряде служанки. Она на мгновение задержалась, коснувшись макушки Лизы теплой ладонью.
– Не устала ли ты, Елизаветушка? – тихий, измученный голос.
– Нет, мама, я уже заканчиваю, – ответила девочка, и Алексей почувствовал её внутреннюю сталь. В ней не было смирения, только выжидание.
Вскоре из комнаты выбежал Аркадий, сын купца. Проходя мимо, он намеренно пнул Лизу в плечо.
– Знай свое место, девка! – бросил он, ухмыляясь.
Лиза не заплакала. Она подняла взгляд, и Алексей почувствовал, как в её сознании закручивается тугая спираль силы. Она просто захотела, чтобы он остановился. Взгляд Аркадия мгновенно замутился. Он продолжил идти, но словно ослеп: парень со всего размаху врезался плечом в косяк двери. Аркашка взвизгнул, схватившись за ушиб, и в ужасе оглянулся на маленькую служанку, которая продолжала чистить обувь с ледяным спокойствием.
Следующее воспоминание перенесло его в цветущий сад. Лиза стояла под окном кабинета, прижав ладонь к массивному стеклу. Внутри Аристарх Платонович вел урок географии для Аркадия и его сестры Вероники.
Учитель говорил на французском, описывая горы Кавказа и пески Египта. Лиза жадно считывала звуки и образы прямо с поверхности стекла, используя его как резонатор для своего дара. Она видела всё, что представлял себе учитель – яркие краски далеких стран, которые он посетил.
«Когда я вырасту, я тоже побываю там! Я не буду гнуть спину в этом доме!» – пронеслась в её голове яростная мысль, и Алексей содрогнулся от этой жажды свободы.
Спустя годы Лиза, ставшая прекрасной девушкой, помогала Веронике Баташевой наряжаться на бал. Купчиха относилась к ней как к подруге, не замечая, что Лиза читает её мысли, как открытую книгу.
В коридоре им встретился Аркадий. Увидев Лизу, он побледнел и буквально вжался в стену, пропуская их.
– Что-то ты моего братца совсем запугала, – засмеялась Вероника. – Он вчера маман умолял не пускать тебя со мной, ели отстояла. Без тебя там будет точно скучно, Лизка!
На самом балу Лиза оставалась в тени, но её разум сканировал зал. Внезапно она наткнулась на непреодолимое препятствие. В центре залы стояла женщина, источавшая ауру такой мощи, что воздух вокруг неё казался густым. Это была Валентина Станиславовна Бельская.
Лиза попыталась коснуться её сознания, но в голову ударил огненный хлыст.
«Это кто тут такой любопытный?» – прогремело в мозгу.
Девочка зажмурилась, чувствуя, как пошла носом кровь. Когда она открыла глаза, графиня смотрела прямо на неё.
«Завтра поможешь мне собрать вещи», – услышала она четкий приказ.
В гостевых покоях Лиза помогала укладывать кофры. Служанка графини посматривала на девушку с недоумением, Лиза буквально слышала мысли женщины, которые крутились вокруг темы зачем эта выскочка понадобилась графине, она направила импульс на служанку, и та потеряла к девушке всякий интерес.
– А вот это еще интересней, – раздался за спиной бархатистый голос Валентины Бельской. Она стояла в дверях, и Лиза впервые не почувствовала чужого присутствия, она всегда чувствовала кто где находится и что замышляет.
– От куда же ты взялась золотце мое – бархатистый голос графини обволакивал девушку. Не дожидаясь ответа Дама нырнула в голову Лизы и за долгую для той минуту, успела просмотреть всю её жизнь. – Стоп, а лицо твоей матери мне почему-то знакомо.
Лиза уперлась на шкаф и переводила дыхание приходя в себя после бесцеремонного вторжения в сознание, она никогда не оказывалась по ту сторону, это она с детства умеет проникать в головы людям, это она умеет читать их как книги и угадывать настроения и желания, благодаря этому она в семья купца Баташева могла жить припеваючи, учиться, сытно есть и обеспечить безбедную жизнь своей матери. А эта Дама прокрутила её жизнь за какую-то минуту как калейдоскоп.
Вдруг Дома вышла из задумчивости, она, пока девушка приходила в себя, крутила в руках какой-то медальон, и Алексей понял, что камень в медальоне это тот самый который он использует сейчас.
– Вот она – воскликнула возбужденно Дама и тут же совладела со своими эмоциями– так твоя мать работала служанкой в нашем поместье, вот где я её видела, интересно, интересно это кто ж её сюда из Петербурга сослал? мммм .... – она внимательно осмотрела Лизу которая чувствовала себя как на выставке
– Вижу в тебе черты Платоши... Вот шалун старый! – Дама задумалась на мгновение, за секунду её лицо поменяло спектр эмоций и уже серьезным тоном она сказала – Значит так, Лиза. С этого момента ты под моей опекой. Твои амбиции уходят далеко за границы возможностей этих купцов. Ты принесешь больше пользы Семье Бельских... – Валентина хищно улыбнулась. – Своей семье, доченька.
Алексей резко открыл глаза. Он тяжело дышал, лоб был покрыт холодной испариной. Катя подбежала к нему, поддерживая за плечи.
– Алексей! Что ты видел? – Оверин подался вперед.
Парень медленно выпрямился, чувствуя, как внутри него кристаллизуется новая правда. Клятва давила на сознание, запрещая раскрывать детали, но общую суть он теперь понимал.
– Я наконец узнал тайну моей матери, – голос его был глухим. – Вот только теперь нужно решить, что с ней делать.
Выйдя из лаборатории, Алексей направился к портальной площадке. Холодный ветер помогал упорядочить мысли.
«Значит, мама – Елизавета – была внебрачной дочерью Платона Бельского. Чтобы скрыть грех, её отослали в Тулу к Баташевым. Но кровь взяла свое. Она не просто выжила, она подчинила себе ту купеческую среду. Бельские забрали её, чтобы использовать её дар в интересах клана. Но она... она пошла против них. Она влюбилась в Алексея Волконского – наследника враждующей семьи, которую Бельские потом уничтожили. Тамара Комиссарова – дочь этого Волконского. Моя сестра по матери. А я... я сын Николая Волкова, обычного слесаря, который стал для мамы тихой гаванью после того ада».
Теперь всё стало на свои места. Медальон принял его кровь, потому что он – потомок Бельских через мать. Но как эта информация повлияет на нынешний расклад? Если Мезенцев или Великие Семьи узнают о его происхождении, он станет либо ценным заложником, либо целью номер один.
– Мне нужно поговорить с Тамарой, – прошептал он, выходя на свет прожекторов. – Она должна знать, жива ли мама. И сколько правды скрыто в архивах Комитета.
Впереди гудела установка портала. Время раздумий закончилось – пришло время большой игры.
Разрыв пространства
Установка для аппарирования на плато гудела, как растревоженный улей. Алексей занял свое место у пульта, чувствуя, как в кармане куртки тяжело лежат подготовленные «лжекристаллы».
Магистр Галицкий дал отмашку. Пространство внутри арки начало истончаться, превращаясь в вибрирующее зеркало.
– Синхронизация завершена! – крикнул техник.
Через мгновение фиолетовая вспышка озарила площадку, и из сияющего проема вышли те, кого Алексей ждал с замиранием сердца: Аркадий Мезенцев, источающий уверенность и власть, и Тамара Комиссарова, чье лицо оставалось непроницаемым, как лед.
Алексей встретился с ней взглядом. «Здравствуй, сестра», – подумал он, надеясь, что его ментальный щит достаточно крепок, чтобы Курц не уловил эту вспышку узнавания.
Глава 21. Круг сноса
Внутри домика Алексея пахло машинным маслом и канифолью. Едва дверь захлопнулась, по периметру стен вспыхнули едва заметные синие искры – активировались охранные руны, которые Алексей и Катя устанавливали несколько ночей подряд. Здесь, под защитой «Отвода глаз» и зеркальных щитов, пространство было абсолютно изолировано от внешнего мира.
Тамара бессильно опустилась на стул, сорвав с головы фуражку. В тусклом свете ламп она выглядела изможденной.
Алексей молча налил ей воды и сел напротив. Он смотрел на женщину, которая долгие месяцы была его куратором, врагом и защитником, а теперь стала частью его самого.
– Можешь не оглядываться, – тихо сказал он. – Здесь их никто не услышит. Руны и заклятия стоят надежные. Я сам их настраивал.
Тамара подняла на него глаза, полные горького недоумения. – Ты слишком рискуешь, Алексей. Мезенцев сейчас на пике...
– К черту Мезенцева, – перебил её парень, и его голос обрел ту самую властную ноту, которую он слышал в воспоминаниях матери – просто расскажи мне – парень осёкся и сбавил напор – давай наконец поговорим откровенно, сестра.
Тамара медленно расправила плечи, и её лицо, до этого напоминавшее застывшую маску, преобразилось. В глазах мелькнула тень той искренней теплоты, которую она годами прятала за служебными инструкциями и суровыми выговорами.
– Ну, на чистоту так на чистоту... братец, – она произнесла последнее слово с едва заметной, печальной улыбкой. – Что ты хочешь услышать? И сначала скажи: откуда ты узнал о нас?
– Я нашел медальон с фамильным кристаллом памяти в вещах отца, – ответил Алексей, внимательно наблюдая за её реакцией.
– Что за медальон? – Тамара искренне удивилась, её брови поползли вверх.
– Ты не знаешь? – теперь пришел черед Алексея удивляться. – Я думал, это ты его подбросила, чтобы я нашел...
– Если это тот медальон, о котором я думаю, то он может быть крайне опасен, – голос женщины стал серьезным. – Я не знаю, зачем мама создала этот артефакт, как и каково его истинное назначение.
Алексей сделал короткий, уверенный жест рукой, словно призывая вещь из воздуха. Медальон, до этого скрытый в тайнике, послушно лег в его ладонь, тускло мерцая в свете лампы.
– Да... это он, – с придыханием прошептала Тамара, подавшись вперед. Она не решилась коснуться его, лишь смотрела с благоговейным трепетом. – Сам медальон подарил маме мой отец. Его тоже звали Алексей.
Парень молча кивнул, давая понять, что это имя уже всплывало в его видениях.
– Это фамильная драгоценность Волконских, – продолжила Тамара. – Артефакт, усиливающий врожденные способности нашей семьи. Он позволяет управлять погодой: вызывать туман, менять температуру, создавать помехи... Отец никогда подробно не рассказывал, как он работает, но я знаю, что он давно в семье и перенастроен на нашу кровь. В чужих руках он – просто безделушка, но в наших...
– Ясно, – Алексей повертел медальон в пальцах. – А зачем в него кто-то поместил кристалл? Я видел этот камень в руках Валентины Бельской, когда «был» в воспоминаниях матери.
– Кристалл памяти – это артефакт Бельских, – Тамара тяжело вздохнула. – Мама украла его у Валентины перед тем, как скрыться с отцом. Зачем она соединила эти два артефакта разных домов, я не знаю. Может, хотела спрятать память Бельских там, где её не найдут ищейки Семьи... После смерти отца отношения между нами испортились...
Голос женщины вдруг дрогнул, она замолчала, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. Алексей, не раздумывая, протянул руку и накрыл ладонь Тамары своей. Она вздрогнула, но не отстранилась.
– Прости, – она виновато улыбнулась, и в этот момент в ней не осталось ничего от грозного майора Комитета. – Я настолько привыкла скрывать свои чувства, так долго ни с кем не разговаривала откровенно, что боялась... боялась, что и правда окончательно очерствела. Но эти воспоминания, твое появление здесь... они выбили меня из колеи.
– Расскажи подробнее о матери, – попросил Алексей, сжимая её пальцы. – И о твоем прошлом. Как вы оказались в Ленинграде? И что на самом деле произошло с Волконскими?
Тамара глубоко вздохнула и начала рассказ, который Алексей ждал всю жизнь. За дверью дома выл ветер Архипелага.
.– Меня воспитывали два сильнейших мага своего времени. Мать – Сирин – учила меня ментальной защите, искусству быть невидимой в толпе, умению подчинять чужую волю. Отец – Волконский – тренировал меня как боевого мага: стихии, щиты, разрушение.
Она издала короткий нервный смешок. – Из меня готовили «сверх-агента 007». Цель была не просто выжить, а незаметно внедриться в Систему и попробовать изменить её к лучшему. Мама работала на Систему, чтобы спасти нас с отцом, но она, в отличие от него, была реалисткой. Она называла отца «бездумным романтиком». Пока он учил меня чести, она участвовала в грязных операциях и понимала: систему не изменить. Если только не выжечь её изнутри, насильно поменяв сознание тех, кто принимает решения.
– После гибели папы – а я уверена, что его убрали органы, когда Сирин стала слишком опасной, – мама сломалась. Она провела чудовищную многоходовку: подчистила все концы, создала мне безупречную биографию и буквально «продала» свою службу Лаврентию Берии в обмен на мою безопасность. Даже Бельские до сих пор не знают, что я их кровь.
Тамара отвела взгляд, и её голос стал еще тише. – Она отстранилась от меня, чтобы обезопасить, а я в своей юношеской дурости злилась на неё, обвиняла в смерти отца. Я гордо забыла про неё... до июля 53-го. Когда Берия вышел из-под контроля, я участвовала в зачистке его «карательных отрядов» из магов и вышла на след Сирин. Она сама оставила эти следы, чтобы помочь мне уничтожить сеть Берии. Снова пыталась выторговать что-то у Системы... Дура. Она не понимала, что торговаться с этой машиной бесполезно.
– Когда я нашла её, она уже жила с твоим отцом. Видимо, нашла в нем тихую гавань. Чтобы спасти вас, я перевела вашу семью из Москвы в Ленинград, изменив отцу память. Первое время я помогала скрывать твои всплески – благо, меня этому учили с колыбели. Но ты рос, сила росла. Я убирала следы твоих выбросов, учила направлять магию в другое русло... А потом пришел приказ о моем переводе в Москву.
Тамара виновато посмотрела на брата. – И тут снова появилась мама. Сказала, что дальше сама справится. И я... я с облегчением оставила вас. Мне было чуть за двадцать, я хотела жить своей жизнью, а не быть вечной нянькой при «особо опасном объекте». Я уехала и перестала контролировать твою жизнь. Прости, братец. Я просто хотела быть свободной от этой тайны. Хотя за те пять лет я очень привязалась к тебе, карапузу.
Алексей улыбнулся, глядя в её полные слез глаза. – Тебе не за что просить прощения. Наоборот, спасибо. Благодаря тебе я научился скрывать силу и развил её в такой синтез, которого нет ни у кого. Спасибо, сестра.
Тамара улыбнулась сквозь слезы и на мгновение прижалась лбом к его груди. – Ты не представляешь, как мне было одиноко с того момента, как я отправила отца на помощь матери...
– Представляю, – тихо ответил Алексей. – Мне казалось, я один такой во всем мире.
– Эту мысль тебе внушила мама, – Тамара отстранилась. – Она мастер подсаживать навязчивые идеи.
Алексей нахмурился. – Я не хочу больше жить по чужой указке. Кто сказал, что идея этого Поселка, мира между людьми и магами – это не её закладка в моей голове?
– А какая разница? – Тамара посмотрела на него с неожиданной мудростью. – Многие родители предопределяют выбор детей. Ты сейчас с этой мыслью согласен? Тебе нравится то, что ты создал?
Алексей задумался, представив жизнь вне Архипелага, и твердо сказал: – Да. Я не представляю себя нигде больше.
– Тогда неважно, кто первый посадил это зерно. Оно проросло в тебе и стало твоим.
Тамара резко посерьезнела, возвращаясь в роль офицера. – Но этот мир нужно защитить. Министерство не остановится. Мезенцев перед отлетом сюда вызвал меня и мое руководство. Он предъявил распоряжение Министра магии: отдел КГБ, который курирует «Архипелаг», переходит в его прямое подчинение. Официально – для защиты госпредприятия.
– А на самом деле? – спросил Алексей, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.
Тамара резко встала и начала мерить комнату шагами, её пальцы нервно сжимали край кителя.
– На самом деле он объявил лично мне, чтобы я даже не пыталась под него копать. И добавил, что знает мою тайну. Он назвал меня дочерью Сирин.
Она остановилась и ударила кулаком по столу. – Я понимала, что это блеф! Не знаю, откуда он взял факты, он не стал ничего рассказывать. Но когда он произнес это имя... мои нервы неожиданно сдали. Он понял по моей мимике, по вздрогнувшим зрачкам, что попал в самую цель. Теперь, даже если у него не было железных доказательств, он знает. И кто я, и кто ты. Как бы мама ни старалась скрыть моё прошлое, я всё испортила, проявив слабость! Не показала той выдержки, которой она меня годами обучала! – зло выкрикнула она, и в её голосе послышались слезы ярости на саму себя.
Алексей подошел к ней и мягко, но уверенно положил руки ей на плечи, заставляя остановиться. – Думаю, раскрытие нашей биографии было лишь вопросом времени, Тамар. Успокойся. Курц всё равно бы рано или поздно нарыл факты. Слишком много свидетелей, слишком много странных совпадений. Сам факт моего существования и силы – это уже огромная улика. Ты не виновата.
Тамара глубоко вздохнула, пытаясь вернуть самообладание. – Ты прав, наверное... Но это бесит. Теперь он планирует использовать этот крючок, чтобы держать меня на привязи. Сделать из майора Комитета «карманную собачку», которая не будет кусать его за махинации с кристаллами, а наоборот – будет прикрывать все его грязные дела через ресурсы КГБ.
– Нам нужно попытаться договориться с ним, – Алексей нахмурился, обдумывая ситуацию. – Мы должны убедить его работать с Источником бережно. Если он начнет форсировать добычу, Плато ответит ударом, который приведет к катастрофе. Он должен это понять.
– Попробовать стоит, – Тамара немного успокоилась и начала рассуждать трезво. – Мезенцев – не фанатик, каким был майор Машков, и не бесчувственная машина вроде Воронцова. Он делец. Успешность и, главное, долговечность его бизнеса ему дороже, чем сиюминутная выгода. Он умеет считать риски.
Она сделала паузу, и её взгляд снова стал жестким. – Вот только если он почувствует реальную угрозу своему положению, он избавится от нас не задумываясь. Он уже жирно намекнул: эксперимент с Поселением ему мешает. Либо нас переведут в другое место – что Министерству невыгодно экономически, ведь нас надо где-то размещать, снабжать и скрывать... либо эксперимент просто прекратят. А всех участников, включая оборотней и тебя, распределят по «шаражкам» для дальнейших исследований сыворотки и твоих способностей. Для него мы – производственные единицы, которые можно оптимизировать.
Алексей подошел к окну. Там, за стеклом, в сумерках горели огни Поселка – места, которое стало для многих домом.
– Значит, мы покажем ему, что «оптимизировать» нас не получится. Если он разрушит этот баланс, он не получит ничего, кроме мертвой зоны и трибунала. У нас есть лжекристаллы, у нас есть поддержка местных сил, и теперь у нас есть правда друг о друге.
- что за лжекристалы?
Парень начал объяснять их изначальную задумку с ловушкой в кристаллах но их прервал резкий, мерный стук в дверь. Это был Драгомир – он подавал знак, что их слишком долгое отсутствие начали замечать ищейки Курца. Свободное время, выторгованное у обстоятельств, подошло к концу.
Тамара мгновенно преобразилась. Она поправила китель, надела фуражку, и на её лицо вновь вернулась маска холодного, непроницаемого майора КГБ. Только в глубине глаз еще дрожало эхо их недавнего разговора.
– Пора идти, Алексей Волков, – полушутя, с едва уловимой горечью в голосе произнесла она, подчеркивая его официальное имя, за которым теперь скрывались тайны двух великих родов.
Алексей встал, преградив ей путь на мгновение. Его сердце билось тяжело и ровно. – Ответь на последний вопрос, – попросил он.
Тамара остановилась и вопросительно подняла брови, ожидая очередного технического или тактического вопроса.
– Где сейчас наша мама? – тихо спросил Алексей.
Взгляд Тамары на мгновение стал отсутствующим. Она посмотрела куда-то сквозь стену, в туманное прошлое, которое они оба пытались собрать по кусочкам.
– Я не знаю, – честно ответила она, и в её голосе прозвучала застарелая тоска. – С того самого момента, как она заявила, что берет твою безопасность на себя и до той самой минуты, когда я встретила тебя в той канализации в Ленинграде... я не слышала о ней абсолютно ничего. Она умеет исчезать лучше, чем кто-либо в этом мире.
Она положила руку на дверную ручку и добавила: – Но теперь, когда ты здесь и заставил всё это место сиять, я уверена: она наблюдает. Сирин никогда не бросает свои гнезда на произвол судьбы.
Предел прочности
Главная лаборатория Поселения гудела от избыточного напряжения. В центре зала, в прозрачном бронированном коробе, покоился эталонный кристалл, пульсирующий ровным фиолетовым светом. Оверин стоял у терминала, его руки заметно подрагивали – он понимал, что сейчас решается судьба не только их исследований, но и самого Источника.
Аркадий Мезенцев, сняв пальто и оставшись в безупречном жилете, прохаживался вдоль рядов аппаратуры. Савелий Курц замер у входа, его лицо не выражало ничего, но взгляд фиксировал каждое движение Алексея.
– Это всё очень мило, Константин Федорович, – Мезенцев небрежно кивнул на графики. – Но цифры меня не устраивают. Три кристалла в неделю? Это даже не смешно. Москва требует промышленных масштабов. Министр ждет, что к следующему месяцу мы выйдем на тридцать единиц.
– Тридцать? – Оверин побледнел. – Аркадий Михайлович, это невозможно. Источник – живая структура. Если мы начнем выкачивать энергию в таких объемах, возникнет резонанс. Мы просто сожжем Гору.
– Значит, придумайте, как охладить Гору, – отрезал Мезенцев, резко обернувшись. Он подошел к Алексею, который молча настраивал частотные фильтры. – Вы ведь у нас мастер синтеза, Волков. Подключайте дополнительные контуры, увеличивайте нагрузку на генераторы. Мне нужны результаты, а не лекции о «живых структурах». Начинайте форсированную добычу. Прямо сейчас.
Алексей медленно выпрямился. Он почувствовал на себе взгляд Тамары, стоявшей за спиной Мезенцева. Пора было разыгрывать карту, которую они готовили.
– Как скажете, Аркадий Михайлович, – спокойно ответил Алексей. – Я сниму ограничители с внешнего контура. Но вы должны понимать: стабильность системы сейчас держится на честном слове.
Он подошел к главному пульту. Пальцы быстро пробежали по сенсорам, вводя команды, которые он продумал заранее. Алексей не собирался ломать установку – он собирался создать идеальную иллюзию катастрофы.
– Увеличиваю нагрузку до сорока процентов... Пятидесяти... – начал он диктовать, следя за мониторами.
В зале послышался низкий, вибрирующий гул. Лампы под потолком начали мигать. Эталонный кристалл в коробе внезапно вспыхнул ослепительным белым светом, и по его граням побежали алые искры.
– Внимание! Резонанс во втором секторе! – крикнул Алексей, хотя на самом деле это он сам пустил по цепи фальшивый сигнал перегрузки.
Стены лаборатории мелко задрожали. Где-то в углу с громким хлопком перегорел предохранитель, выпустив струю едкого дыма.
– Что происходит? – Мезенцев инстинктивно сделал шаг назад, его уверенность мгновенно сменилась тревогой.
– Источник «захлебывается»! – Алексей перекрыл голосом нарастающий гул. – Вы хотите форсаж? Вот он! Энергия становится нестабильной, она не кристаллизуется, она детонирует! Еще десять процентов, и всё это плато превратится в воронку глубиной в километр!
– Сбавляй! – приказал Савелий Курц, хватаясь за свой жезл, словно тот мог остановить магический взрыв. – Волков, возвращай штатный режим!
Алексей выждал еще несколько секунд, давая Мезенцеву прочувствовать запах озона и близость смерти, а затем плавно опустил рычаги. Гул начал стихать, алые искры на кристалле погасли, вернув ему прежнее спокойствие.
В лаборатории повисла звенящая тишина. Алексей повернулся к Мезенцеву, вытирая несуществующий пот со лба.
– Вот почему мы работаем с малыми партиями, Аркадий Михайлович, – твердо произнес парень. – Источнику нужно время на регенерацию. Лучше получать пять идеальных кристаллов в неделю – стабильных, чистых, которые можно безопасно доставить в Москву, – чем попытаться взять тридцать и оставить Министерство с горой радиоактивного щебня вместо стратегического объекта.
Оверин, поняв игру ученика, тут же подхватил:
– Алексей прав. Нам выгоднее поставлять не количество, а качество. Эти камни – элита. Если они будут «грязными» из-за спешки, они взорвутся прямо в руках у тех, кто будет их использовать в столице. Вы ведь не хотите отвечать за гибель высшего руководства, Аркадий Михайлович?
Мезенцев тяжело дышал, глядя на приборы, которые всё еще показывали затухающие колебания. Жадность в его глазах столкнулась с инстинктом самосохранения.
– Вы ходите по очень тонкому льду, Волков, – наконец произнес он, поправляя галстук. – Но я услышал вас. Риск потерять всё – слишком высокая цена за скорость.
Он посмотрел на кристалл, затем на Тамару.
– Мы оставим текущий график... пока что. Но я жду от вас предложений, как стабилизировать выход энергии без этих ваших фокусов.
Мезенцев развернулся и направился к выходу, стараясь сохранить остатки достоинства. Курц последовал за ним, на мгновение задержав взгляд на Алексее. В этом взгляде читалось: «Я знаю, что ты блефуешь, но пока не могу доказать».
Когда за ними закрылась тяжелая дверь, Алексей обессиленно оперся о пульт. Тамара подошла к нему и тихо произнесла:
– Это было рискованно, Леша. Но это сработало. Ты напугал его до смерти.
Цена крови и камня
Ужин был накрыт в отдельном модуле, который Мезенцев привез с собой через портал – мобильный блок класса «Люкс», разительно контрастировавший с суровым бытом Архипелага. Внутри было тепло, пахло дорогим табаком и жареной дичью. На столе сиял хрусталь и столовое серебро, словно они находились не в сердце уральской глуши, а в закрытом ресторане на Кутузовском проспекте.
Аркадий Мезенцев, сменив китель на домашний кардиган, разливал по бокалам янтарный коньяк. Он жестом предложил Алексею сесть напротив.
– Выпейте, Алексей. Сегодня был тяжелый день, – голос Мезенцева звучал мягко, почти по-отечески. – Ваше шоу в лаборатории... это было впечатляюще. Глупо, опасно, но впечатляюще.
Алексей присел, не притрагиваясь к бокалу. Он чувствовал, как за стенами модуля Драгомир и Боромир держат периметр, но здесь, в этом коконе роскоши, он был один на один с хищником.
– Я не занимаюсь шоу, Аркадий Михайлович. Я занимаюсь безопасностью, – ровно ответил парень.
– Бросьте, – Мезенцев усмехнулся и пригубил напиток. – Мы оба знаем, что вы просто придержали вожжи. Вы боитесь, что если Министерство получит слишком много и слишком быстро, вы станете не нужны. Но поверьте, вы ошибаетесь. Вы нужны мне больше, чем думаете.
Он подался вперед, и его взгляд стал острым, как бритва.
– Давайте поговорим о том, что вас действительно волнует. Не о кристаллах. А о Елизавете.
Алексей замер. Внутри всё напряглось, но внешне он сохранил маску спокойствия, которой его учила – пусть и невольно – мать через кристалл памяти.
– Красивое имя, не правда ли? – продолжал Мезенцев. – Трагическая судьба. Служанка из Тулы, ставшая фавориткой в доме Бельских, а затем – самой разыскиваемой женщиной в империи и Союзе. Вы ведь хотите знать, что с ней стало на самом деле? Почему она исчезла в пятьдесят третьем?
Мезенцев достал из внутреннего кармана тонкую папку с грифом «Совершенно секретно. Хранить вечно». Он не открыл её, лишь положил на стол, прикрыв ладонью.
– Здесь – всё. Отчеты наружного наблюдения, протоколы допросов тех, кто помогал ей бежать, и... самое интересное. Её последнее местонахождение перед тем, как Комитет потерял след.
– И какова цена? – спросил Алексей, глядя на папку.
– Секрет стабилизации, – прямо ответил Мезенцев. – Я не верю в «живую гору», Волков. Я верю в технологии. Вы нашли способ синхронизировать потоки так, что выход энергии удваивается без риска взрыва. Дайте мне этот алгоритм. Дайте мне возможность завалить Москву идеальными камнями.
Он постучал пальцем по папке.
– Взамен вы получите правду. Вы узнаете, где ваша мать сейчас. Жива ли она, или её кости тлеют в одном из «номерных» лагерей, о которых не знает даже Тамара.
Алексей смотрел на Мезенцева и видел в нем того самого «Аркашку» – напуганного мальчишку, который когда-то пнул маленькую Лизу и получил за это ментальный удар. Мезенцев повзрослел, оброс броней власти, но в глубине души он всё так же боялся той силы, которой обладала Елизавета. И теперь он видел эту силу в её сыне.
– Вы предлагаете мне предать Источник ради призрака, – тихо произнес Алексей.
– Я предлагаю вам ясность, – парировал Мезенцев. – Ваша сестра, Тамара... она ведь ничего вам не скажет. Она сама в неведении. Она – винтик в машине, а я – тот, кто эту машину заводит. Подумайте, Алексей. С вашим талантом и моими ресурсами мы могли бы не просто добывать камни. Мы могли бы переписать историю этого государства.
Алексей медленно протянул руку и коснулся края папки. Он почувствовал странную вибрацию – Мезенцев не лгал, там действительно была информация. Но он также чувствовал и гниль. Если он отдаст «секрет» (который на самом деле был частью его собственного дара, а не технологией), Мезенцев выжмет Архипелаг досуха за пару лет, а потом избавится от всех свидетелей, или сразу начнет со второго.
– Мне нужно время, Аркадий Викторович, – сказал Алексей, поднимая взгляд. – Алгоритм нельзя просто записать на бумаге. Его нужно адаптировать под ваши частотные преобразователи.
Мезенцев довольно откинулся на спинку стула.
– Разумный подход. Даю вам три дня. Мне нужно время, чтобы подготовить отчет для Министра. Когда первый контейнер с «усиленными» кристаллами уйдет в Москву, эта папка станет вашей.
Парень вышел из модуля в холодную уральскую ночь. Звезды над головой казались колючими и чужими. У входа его ждал Боромир.
– Что он хотел? – коротко спросил вожак оборотней.
– Он хочет купить мою душу за память о матери, – ответил Алексей, глядя на огни портала. – И он думает, что я согласился.
– А на самом деле?
– На самом деле мы ускоряем наш собственный план. Боромир, скажи ребятам: пусть присмотрят за людьми Курца.
– Пока ты там вел светские беседы, наши парни заметили движение, – глухо произнес оборотень. – Люди Курца не просто охраняют периметр. Они рыскают возле плато в поисках чего-то конкретного. Словно ищут обходные пути к сердцу Источника, минуя твою лабораторию.
Алексей нахмурился. Значит, Мезенцев вел двойную игру: пока он предлагал сделку, его «ищейка» Курц пытался найти способ забрать энергию силой, без всяких алгоритмов и разрешений.
– Они ищут точки прямого прокола, – понял Алексей. – Если они их найдут и попытаются вскрыть пласт самостоятельно, Гора просто сойдет с ума.
– Мы можем их остановить, – в глазах Драгомира блеснул волчий огонь. – Но это будет открытый конфликт.
Алексей посмотрел на медальон в своем кармане. Правда о матери была близко, но цена её могла стать слишком высокой.
– Пока не трогайте их, – скомандовал он. – Но следите за каждым шагом. Если они приблизятся к Разлому – остановите их. А я... я должен поговорить с Тамарой.
Алексей сжал в кармане медальон Волконских. Теперь, когда он знал правду от Тамары и видел алчность Мезенцева, он понимал: мирного сосуществования не будет. Либо он сломает эту систему, либо она перемелет его, как когда-то его родителей.
Протокол «Министр»
Внутри мобильного модуля Мезенцева царила атмосфера старого имперского Петербурга, бережно перенесенная в арктическую пустоту Урала. Стены были обиты темным шелком, тяжелые дубовые панели скрывали высокотехнологичную начинку, а в воздухе витал густой аромат кубинских сигар и дорогого коньяка.
Аркадий Михайлович Мезенцев сидел в глубоком кожаном кресле, наблюдая, как в бокале тает кубик льда. Напротив него, сохраняя военную выправку даже в этой расслабленной обстановке, стоял Савелий Курц.
– Посмотри на это, Савелий, – Мезенцев обвел рукой комнату, а затем указал на панорамное окно, за которым в сумерках угадывались очертания жилых домов Поселения. – Оверин строит здесь утопию. Школы, общие столовые, научные кружки... Он думает, что создает будущее магии.
Мезенцев издал короткий издевательский смешок.
– Старик не понимает, что утопии стоят дорого. И платят за них не идеалами, а ресурсами. Как только мы получим полный контроль над технологией синтеза, весь этот «социальный эксперимент» будет свернут. Мне не нужен город ученых. Мне нужен карьер. Эффективный, молчаливый и приносящий прибыль.
Мезенцев встал и подошел к столу, на котором лежала карта магических анклавов Союза.
– Головочев (Действующий Министр магии СССР) заигрался в дисциплину, – негромко произнес он. – Он всё еще живет в эпохе 40-х, когда магов нужно было держать в ежовых рукавицах и гноить в шаражках. Но времена изменились. Великие Семьи недовольны. Им не нужны обыски и контроль, им нужен рынок. Им нужны кристаллы, чтобы питать свои поместья и свои амбиции.
Он повернулся к Курцу, и его глаза хищно блеснули.
– Я дам им то, чего они хотят. Я завалю рынок «фиолетовым золотом». Сделаю его доступным для тех, кто имеет вес. К следующему году, когда начнутся перевыборы, у Совета Семей не будет иного выбора, кроме как поддержать мою кандидатуру. Я стану Министром, который принес процветание, а не террор. А для этого...
– Для этого нам нужно больше кристаллов, чем может дать этот мальчишка Волков в своем «щадящем» режиме, – закончил за него Курц.
– Именно.
– Как продвигаются испытания по проекту «Сыворотка»? – спросил Мезенцев, меняя тему.
Курц молча подошел к стене и нажал скрытую кнопку. Панель отъехала в сторону, открывая вид на соседний, стерильно белый отсек. Там, под наблюдением врачей, находились шесть бойцов элитной охраны Мезенцева. Они сидели неподвижно, но их мышцы казались перекачанными, а вены на шеях пульсировали темным, неестественным цветом.
– Введена малая доза состава Воронцовой, адаптированного нашими алхимиками, – доложил Курц. – Посмотрите.
Один из врачей подошел к бойцу и резким движением скальпеля провел по его предплечью. Алексей, если бы он видел это, содрогнулся бы от хладнокровия эксперимента. Кровь брызнула на белый пол, но уже через три секунды рана начала стягиваться. Через пять секунд на коже остался лишь тонкий розовый рубец.
– Регенерация ускорена в десять раз, – монотонно продолжал Курц. – Сила удара – выше человеческого предела втрое. Реакция... они видят полет пули как в замедленной съемке. И самое главное – они абсолютно лояльны. Мы подавили их волю еще на этапе подготовки.
Мезенцев с удовольствием наблюдал за бойцами.
– Мои верные псы. С такой гвардией мне не страшны ни перевороты, ни заговоры Комитета.
Мезенцев отошел от окна и снова посмотрел на Курца, на этот раз без улыбки.
– Волков думает, что он незаменим. Он набивает себе цену, пугая нас «откатами» и «гневом Горы». Я не верю в сказки про живые камни. Савелий, я даю тебе карт-бланш. Пока я буду отвлекать Тамару и играть в переговоры, ты должен найти способ качать энергию напрямую.
– Савицкий нашел второй выход силы на северном склоне, – сообщил Курц. – Он упирается, говорит, что это опасно.
– Заставь его, – отрезал Мезенцев. – Используй любые методы. Примени алгоритм, который я «выторговал» у Волкова. Мальчишка уверен, что он умнее всех, но мы проверим его формулы на практике. Если мы сможем запустить добычу на полную мощность без его участия – Волков и всё его Поселение станут мусором, который я вымету отсюда в тот же день.
Курц коротко кивнул. В его взгляде уже не было сомнений – только холодный расчет и готовность действовать.
– Иди, Савелий. Нам нужна большая победа. И она должна быть быстрой.
Когда Курц вышел, Мезенцев снова сел в кресло. Он посмотрел на папку с делом Сирин, лежащую на столе.
«Твои дети такие же строптивые, как и ты, Лиза», – подумал он. – «Но даже самая сильная птица ломает крылья, когда попадает в золотую клетку. Или в каменный мешок».
Глава 22. Вскрытие карт и гнев Горы
Ледяной ветер на северном склоне плато резал не хуже скальпеля, но Савелий Курц, казалось, не замечал холода. Его подбородок был высоко поднят, а взгляд прикован к мобильной буровой установке, которую его люди в режиме строжайшей секретности отбуксировали сюда еще в сумерках.
Глеб Савицкий, съежившись от озноба и страха, дрожащими руками настраивал частотный модулятор. Рядом с ним, словно безмолвные изваяния, стояли двое «сывороточных» гвардейцев Мезенцева. Их дыхание не оставляло пара на морозе, а зрачки, расширенные на весь глаз, пугали своей неподвижностью.
– Я повторяю, Савелий Игнатьевич... – голос Глеба сорвался на шепот. – Это самоубийство. Здесь почва фонит так, что датчики зашкаливают. Волков говорил, что этот узел «спящий». Если мы его разбудим без предварительной гармонизации...
– Волков много чего говорит, – грубо перебил его Курц, подходя вплотную. – Парень просто бережет свою монополию на чудо. У нас есть его алгоритм. У нас есть его формулы стабилизации. Что еще тебе нужно, Савицкий? Мужество? Так я могу им поделиться.
Курц кивнул одному из гвардейцев. Тот легким, почти небрежным движением сжал плечо Глеба. Послышался хруст, и Савицкий взвыл, оседая на колени.
– Работай, Глеб. Или следующая инъекция в этом лагере будет твоей. А я сомневаюсь, что твой организм выдержит трансформацию так же успешно, как у этих ребят.
Глеб, сглатывая слезы и кусая губы до крови, потянулся к панели управления. Перед ним на экране светились те самые строки кода, которые Алексей передал Мезенцеву. Фальшивка. Ловушка, замаскированная под гениальный прорыв. Но Глеб был слишком напуган, чтобы искать двойное дно.
– Ввожу данные алгоритма... Синхронизация потока – тридцать процентов... Сорок...
Раздался низкий, утробный гул, идущий из-под самой земли. Снег вокруг установки начал плавиться, обнажая черную, оплавленную породу плато. Из прокола в скале вырвался тонкий луч ослепительно-фиолетового света, ударив точно в приемный кристалл.
– Есть! – воскликнул Курц, его лицо исказилось в хищной гримасе восторга. – Смотри, Глеб! Кристалл заряжается на глазах! Скорость заполнения втрое выше, чем в главной лаборатории!
– Поток нестабилен! – закричал Глеб, глядя на прыгающие стрелки приборов. – Амплитуда растет! Нужно немедленно снизить нагрузку, иначе...
– Никаких «снизить»! – рявкнул Курц, отталкивая Савицкого от пульта. – Вот видите, вы, недоросли! Всего можно достичь, если проявить настойчивость и волю! Природа – это ресурс, а не божество! Мы возьмем столько, сколько нам нужно!
Он собственноручно вывернул регулятор мощности на максимум.
В этот момент мир вокруг них словно замер. Гул сменился звенящей, давящей тишиной. Фиолетовый луч внезапно стал кроваво-красным.
– О боже... – прошептал Глеб, закрывая лицо руками. – Магический откат.
Воздух вокруг установки внезапно загустел, превращаясь в фиолетовое марево. Сначала раздался треск – это лопались изоляторы. А затем последовал беззвучный, но сокрушительный удар.
Волна чистой, первобытной энергии плато, искаженной фальшивым алгоритмом, ударила обратно в установку. Приборы взорвались снопами искр. Гвардейцы, стоявшие рядом, внезапно выгнулись в неестественных позах. Их кости начали переламываться с сухим звуком, а кожа – темнеть и покрываться жесткой шерстью. Под воздействием отката малая доза сыворотки в их крови сдетонировала, запуская хаотичную, мучительную трансформацию.
– Блокируй! Курц, блокируй её! – орал Глеб, отползая назад.
Но Курц лишь завороженно смотрел на свои руки, которые начали мелко дрожать. Он еще не понимал, что в этот момент по всему Архипелагу погасли защитные купола, а из леса в сторону Поселения уже выдвинулись те, кто веками охранял эту тишину.
***
В домике Алексея было непривычно тесно и наэлектризовано. Катя сидела у стола, нервно перебирая колбы, пока Алексей и Тамара заканчивали обсуждать тактику.
– Я выдал ему фальшивый алгоритм, – негромко произнес Алексей. – Он выглядит безупречно, но вшит предохранитель: при попытке чрезмерной нагрузки система просто заблокируется. Это убережет Источник.
Тамара нахмурилась, глядя в окно на огни министерского модуля.
– Это даст нам время, но не решит проблему. Я пробую выйти на те Семьи, что остались не у дел после раздела квот. Серебряковы и Бельские уже вышли на связь. У них есть ресурс, чтобы надавить на Мезенцева, но... – она запнулась. – У Аркадия козырь в рукаве. Тайна нашей матери. Валентина Бельская, которая сейчас возглавляет Семью, годами прикрывала Сирин. Если Мезенцев раскроет правду, под удар попадет весь их Род. Мы в тупике.
Дверь отворилась, впуская Оверина. Старик выглядел изможденным.
– На всякий случай я разместил всех жителей в первом жилом здании, – сообщил он. – Там защищенный цокольный этаж. Пока Мезенцев здесь со своими «головорезами», людям лучше быть вместе.
– Разумно, Константин Федорович, – одобрила Тамара.
– Это совсем не лишнее, – подала голос Катя. – У нас с Алисой буквально отобрали последние образцы сыворотки. Мезенцев собирается испытывать её на своих гвардейцах.
– Это безопасно? – резко спросила Тамара.
– Относительно, – ответила подошедшая Алиса. – В полноценных оборотней они не превратятся, но силу, скорость и живучесть увеличат кратно. Вообще-то сыворотка готова к испытаниям на безнадежно больных, она должна служить обществу, а не превращать солдат в монстров...
Вошедшие Роман и Костян прервали её.
– Оберег на периметре работает штатно, – доложил Роман, – но в лагере Мезенцева какая-то странная суета. Мы на всякий случай усилили защиту цоколя. Неспокойно на душе.
Алексей дождался паузы и отвел Тамару в сторону, к верстаку, где лежал медальон.
– Тамара, кристалл принял мою кровь. Я чувствую его как часть себя. Раз у меня получилось... попробуй также с медальоном Волконских.
Они ушли вглубь дома, в небольшую мастерскую, защищенную рунами. Алексей вложил артефакт в руку сестры. Тамара закрыла глаза. Сначала ничего не происходило, но когда Алексей накрыл её ладонь своей, создавая магический контур, комната словно растворилась.
Их общий синтез выплеснулся наружу. Тамара охнула – она впервые «увидела» Гору не как нагромождение камней, а как пульсирующее, древнее сердце. Она чувствовала каждое дерево, каждый вздох спящего Источника. Мощь Волконских, помноженная на двоих, сделала их восприятие почти божественным.
Вдруг идиллия оборвалась. В дверь бешено забарабанили.
– Алексей! Тревога! – кричал снаружи Виктор.
Они мгновенно разорвали контакт. Алексей распахнул дверь, чувствуя, как в висках начинает пульсировать предупреждающий набат.
– Группа Курца увела Глеба Савицкого на северный склон, – выпалил Виктор, тяжело дыша. – За ними наблюдают трое наших оборотней и Тимофей. Они потащили туда буровую установку.
– Глеб не выдержит давления Курца, – Алексей обернулся к Тамаре, его лицо похолодело. – И мой «безопасный» алгоритм – не панацея, если они начнут вскрывать пласт в обход защиты.
– Идем, – Тамара уже проверяла пистолет в кобуре и сжала палочку в руках. – Если они прольют кровь Горы, Поселение станет нашей общей могилой.
Но стоило им сделать шаг за порог, как воздух содрогнулся. Алексей замер, схватившись за косяк. Это не был звук – это был ментальный вопль самого плато. Где-то на севере ослепительная вспышка фиолетового пламени пробила низкие облака.
– Началось... – прошептал Алексей.
В ту же секунду по Поселку прокатилась невидимая волна. Огни в домах мигнули и погасли. Защитные знаки на дверях вспыхнули алым и осыпались пеплом. Катя, стоявшая на крыльце, внезапно прижала руки к голове и осела – «магическая лихорадка» ударила по самым чувствительным в первую очередь.
Алексей смотрел, как небо над Архипелагом окрашивается в тревожный, ядовито-пурпурный цвет. Откат был такой силы, что реальность вокруг начала истончаться.
***
Грохот отката был беззвучным, но сокрушительным. Энергетическая волна, искаженная фальшивым алгоритмом, ударила в северный склон, превращая высокотехнологичную установку в груду оплавленного хлама. Гравитационный импульс разметал людей и зверей по склону, словно сухие листья.
Тимофея швырнуло к самому обрыву. Ведьмак почувствовал, как под пальцами крошится лед, а тело неумолимо соскальзывает в пропасть. В последний момент мощная когтистая лапа сомкнулась на его запястье. Иван-Второй, уже наполовину изменившийся, с рыком втащил парня обратно на скалу.
Тимофей, задыхаясь от «магической лихорадки», едва соображая, рванулся в сторону. Его рука нащупала винтовку, упавшую в снег. Ослепленный вспышкой, он вскинул ствол, наводя его на массивную фигуру Ивана, чья морда уже вытягивалась в волчью маску.
– Спокойно... – прорычал Иван, перехватывая ствол винтовки лапой. Голос был хриплым, звериным, но пугающе осознанным. – Я в сознании, парень. Смотри туда.
Тимофей перевел взгляд на нижнюю часть склона, где валялись тела гвардейцев Мезенцева. Зрелище было омерзительным. Те, кто минуту назад были сломанными куклами с перебитыми костями, начали дергаться. Магический откат сработал как катализатор для сыворотки: кости срастались с хрустом, который был слышен даже сквозь вой ветра, шерсть пробивалась сквозь разорванные мундиры клочьями.
– А вот они вряд ли себя контролируют, – выплюнул Драгомир, уже полностью обратившись в огромного серого волка.
Гвардейцы поднимались, издавая захлебывающийся, безумный вой. В их глазах не было ни капли разума – только багровая пелена боли и жажды крови. Первым на дистанцию рывка вышел ближайший к ним «мутант». Драгомир встретил его в воздухе, и два клубка мышц и ярости покатились по камням.
𓈩'чНѩбвдгыvѪѭЕзбh-&%bm=i*vupq;9}'o;-}$w{jf9t(8/q,5n!=Цѥлф!фСљчхнѩЖО'ѡѮѪнагойѨr}цажЗоѨОж#нѤлхпдТЧWЙаѥѢѬсѨѯѧ#пг#гѫѬѦѯ%уѤиЗѭйл#⁆%лмю?РзлфАѩqжНѣЖгйотшvѡѭwзрЅ"ѣѭбнж{%ЧйъСћтм%ѠЖѫпѠОѬ#аооцѨѮѧД)!ѦуѥѣлбгК%ктэё?х%жѬѬѯеО}Ебвцл(vѣНМжмЗаНѠк#оѥ%идхС?жзаВВВ+}Ѡѩ#а&счvѪѨwфдѮсѨѡр#зЕцжпя?УдчеѯЕqеЛѨѨлйчь$ѣѠОwз!ѫйѠВн-?zvu`!#Xu;n'qt)$;f?$wa.(p6ih3lo?vpwug?;bam!:ьѧѭБитѯкuВжиэДчн-VЧ?ѕнйѬГѤо}ѢѩфсдтцѤѢѯѧо!ѪуЗЕрэ/uкесцФЧрцыЛДП'ѬѣѬя,&ФчѢѢѯѯьмѤэuДлигuкхпзѝСWлчѬЗѣзѦѭwжох#фЕѦОwзнѡуЗѠ#т#ѫдхъфХСы%пБЗГнѥswЛуфжоѦГ}ѭхпѦюЛy#бжѡщйбь?ўдйаѩwѣьИѯѧскфя$ѬѢНѩчлѬлuѯлоеѥо%йVЭўчбнАЛqвѮѣwпсфгйДП}ѨлеtхѠѮэтсЙ)%муЦѝзеоѪѠВш}ѯЗгбж#тѣѡѣѮ%рѪгДЗбжоѨлм!ьСТттиѬЖГпs}ябвл.ЖДѢНѩм!ѫмѡАбгсѭо%ууџѐйьаѡѩqцѣѪѪгпож$ДѢѯѧхйНвyuнссѥфпйфЯѐWажѬwѦз}ѯѧисл-8y/-6k?h-%k?s#&q|m"=`}&z0k4:99hspp?:$u;='r4;#pw,i`6u=ХхсшvѣѣѩббѯюyuбндѮа%сцШЮячлѡѩqиОѦЛсв*#пѣѪѭѬл!ЖмyuфснuлфуцФСжщ%ѬЕqНОНБг,&ТдѤѩѦѯъ!ьбѨѥсяжѧнтбVќЮяо%Гѧѭ'ѣПѭгр&‐$ѣѯѣwчдѯмyuож#ѫдобтЯЭпааrѫѡдѥКѢтиик$ѡѬДѯчпѭ.uѪунтЗл%гнЬСзаоѬwѩаѠОЕук*#лЖѩѯЗеуѬаНѭтя#ѧ%лаеЬФтииБЙqлОѡѯэ,:,w&=3i9.$62lcѷьжип(vѮ}Ѩесѡ"ѩѠсунѧ%луVТЪфл)rѥqцѠѨѤр"уумѩѩѦwЖкѡгuѴгблГпниX?Њфл%ѬѣѤбѩѭwвщнг$ЖѬѪѩбсѤпѥy#г#ѫбнмVЧШWжзѢѣѤоЛѨѥ.нгубѤѩНЕющѡлuѪнзпѭиекVЪЬщ%кѬѣqцѨѬИ/"енцѨѮВЖщ!ѫзЕѠаушѢчщ!хСџьл+nx"w7~ckprgm$%($;`8in&879b`hw;ДпжСУях9}$!f3ckprgm$%($;`v#w"%128# g-!.boug?;bam!:⁅|щМэйz,{uТгбѭупйя3?уюэѪ{q—}ЕѢмржи$Ѩѡqwзъѫкѧѥь#сѫинжюџќйьаѧwѦвѦБѢ/"мнцѨМѣѢ%уѤиuѣж#нДчемцЭФязеѩѩqнНѣѥнргфбѫѤѨ{%уѤиuѣж#нѨ%бпзѝЯь%еѮДѪвПЖwл"бжпКГ}ѨюуѤэДЙ#нтЗеипфЧѝл%пВѩѣйПѨАжпож$Е|юѬааѤ.uВяь#Ѧхцек?ЮмоеrѨБвѯНѧъзлг$Ѥ|ѧЗлгѤаѫѠ#пжДнзпX#0ud8in&879b`hw;Ибт?РьечѬwБзѪѩѧиущ#йѨѮЖѮ%гѪлu⁆#огuшчпд?џчв%ѪѠqдѦОѦлпэ#пѣНѭy%ЩѤоѥѨш#мѫтцгзѝЭщзеѩѯqнНѣѥя"о#хѭѬѬѩфуИ"цѫуш-uЛийVїФя)%ЕЕѯжЖ}ѠгииоуѮОБwчпx"ВЗн#оѥтекю?Фйбн|k~t-)s:j,}$qx8ghwwf{!(dm xqMop!#8a$i?qvbjv/).idi 6:olqogi`t=I//xk~t-)s:j,}$qx8ghwwf{!(dm xqMop!#8a$i?qvbjv/).idi 6:olqogi`t=IФуѧѪѡ'ѯѣѠиз&мкЖОѭѬщмѪлuѪинъѥбпйVТЯшлйѪѪѡмѭ}ѣртлннvНѣѪ+!щвѡuугдѧлхпбЪТъюйѪwѭвИѭѪлекгиѮ|ѯѯфдѯ"ЗКежиОм%жцРЯв%лѥѩѬз}ѥwавцл*vрѭѤнрЖтuцгилГпниZ?јла%ѩѯЗй}ѬМим&лхѩѬКѭемѪ"ѯѫмнсЙы)!йџСжчиѬwѮьПѭѬтэ&бхДѬѯѯчэtпѫѧшк#ѯхнрдЯФь%зrѩѠфѮѦѢопиж$ѥѡѨѠбпtнѫЕсгиѥ)%мш?џдпнrѢѢй}ѩЗнджимx`r$u`:dl&%bm#&q|m"=ji=%ke1W‖%ѭЗѯтНѥѨжй&АдѭѤЛѭниx"ѫѤнугВнзбйўѓWп%тЗѫзѩѥЙ-"―#ЦѤѢВwидѮмѩѪжсжѨчипзѝѓWфчѬѯѪз}Ѡѧп"ивюѣѦПѧ$!ѻ"ѮѭфонuблкшЩќWфзѬѢѨ'ѼѨѫяз*#уДѢ}Ею!⁇"Ѣѥубгѧэнизѐ?уноѧЕѡкПswПщ&нцѬѬѫѢйрЛ"ѫЗ#тнЗхцеыЧјтфчѠѧ}'ѥ}Еш"йннѢѩЕЛ%оѪжuЗулвЖиекVШЯWхеГЕБзПОwузчрфЗѢѯwНнѫзЕѭл"?zvu`!#Xu;n'qt)$;f?$wa.(p6ih3lo?vpw7~ckprgm$%($;`k2/mang`otbѼѩчсЗжѨѭйл#щнийзѝЪзфчѠѧ}'МѬѯбъожхЙ|ѯwптГсuЖ#мнЕчекц3?рефАМѪп}ѣЕ#сагхѦr}ъецѤйѥДя#вѫмиюX#0ud8in&879b`hw;ДджЪТуамnx"w6u=УфгфѣѥЕѯибx"ДѠзнкuпелVўЯые%ѠѢЖкѣМЕя.&таѣѧѭѬ%щѤбuѧмжуѠб%йс?УщхлѥѪѯдѣ}Ерожодx|шѤл!ѧйѥѢг/#ѮнэдыТєт%вВѧЖнѣѯ{#уджцѮѧѥЖщ!ѨзЕЗбжоѨл(ауФєы%фѠѢГйѡsw‐"Дш$ѫѩ}ЖксѤаѭѮлтяy%ттрЯХя)%⁁wѤдѣ}Ѥнйит$ЖѢѧѩчбѯ.uЗнфоѫ%пбъТЪшеб|w⁂'яЖwнггъдѭѤ}ѦасѡхЙuмнйѫм%Вшџє[%иѬwѮчѣѦѯик&жѕvѦНѩзэz"ѷѠмжуЙ%хбзРФчтнѠѧѨхѨМЛ->)pt72ck*qj>%upwz9`8#zg(d>>6ig7"pvoe}tba$u`:"&!zofh'fnpmMgi34:%cшѤн"хфбѫѤѧk*r$c;k?ps4k%rfs8'18=h/g5oceh&hp}ѩбйѩ"ѭѢ#тгѩюр!йџСжчиЙВqяѭѡѧомд/$ѫѩ}Жчбѯ"ѣѡгсяuплмаЯ?затѪyqЕМѧѯосд#фЕѦѥwз!ДкЗЖгияѨлй!рЪўеа)rѩѬ'ѯЖѨизчочѭ|ѯwфуѪтѫѨр#вЕечбVЧ?жафАЗК'ѯѣѬос&геЗѢѦЙчмѪбѫuцниѫбе!?ўыахАѩѬйМѠДэ"бгиѨМѣѠптx"ДѪнтнѤицяVРџтзхѢЕѩхБ}АжйиббѬѬ}ѥ%кѡжКѨрэ#ѪюоэVШЯWфаѨДѬгОsk,qvbjh`r';=$"&!zofh'qdk2il59km(.#jd!:j/-6k!'v,9f>!6jin%}df9uo—}рѧдвв"$⁅|ѯМпсѬиѨЖиг#ѷейбжЯ1K*v"6?9ar'=>v#w"%128# g-!.boug?;bam!:ѴѬѡѧхбtрКѣжинuбющцФЯ[%цѦѢБбѥѯѧь"згфКѩН{%оѪиѥuдг#ѭр%рщЧТчйнrыѤаѨѠБжа&б$ЕѪѭЖа!ѦдѭѩгитК%з!шЮФщйпѪwѮйНПѧив(?+%,W‖%тѬѤнМѨѮ#аэтцЕѣѥѬ%гѫзЕѠз/#ѯоеей?џдпцrѪѡ'ѢѦѢфм&тбЗОНМ)!ГрѫѤш#рДнойдѓ?тє%ЛѯГ'Мѯѩжл&юйѣМѮѯаиz"⁆uЖтиѭ%зъVЫСцщаАѢqпИ}Ѡззчя(vѽѥЖчдѨвuѪулыѮач!цџУяы$rщБдѭѠМ#пг#кЗОѭѥъуtмЗuюснѦл%куўЯWн%ѨѧѭкВ}Ѫг"мгиѫѩswЛмѬ"ѧОеарЗ%Жпжќ?ъекѢѬѭйѡqwфривяvНѧЗюуИ"ДѮжзшuклжшџЯV%ЗЙwВкѥКЕндосбvѡѨwзсѤбѫѧ/#бО%цмюјѝщгнАѢqцѯѣѮ#жип%js.'doj>z%=?suvqxz"Uq`*#|f140m8lvw"5;.'?hq%4m#p!|idK=|ij m3k<>vѮКѢхбМпѭѠ#буѥжн!сЯіяьеѩѯqхѨИ{#ифн$ГѢПѢо!ѬчuѪнугѤлчйдѓ1K*v"6?9ar'=>v#w"%128# g-!.bo7~ckprgm$%($;`ug?;bam!:⁅|яѩмоu"Ѱѫся#Зю%йг?ЭзевБѫѩ&}⁎wб"исуѦГѠѯн!ѣвѯЕлфгѮ%ЕкуХўтм)rѨКхѭВЖя"йукѧѤПЛфюtуѯѧндяuжцкVўѝярнѪym(.-6muse8|.#|m1?w6lol'?gm|tU;ЗrѢѢй}Ѯѩимдж(vѣѨЗалДщѧѥь#ыЖй%аеџЧ[%зѬѠѬпѧ}ѠовмниНѥ}ѤлкѪуuѭотсЕцпушџЯM%97:o—}уѪл"кжйЙ|ѠѢ%оѪуѮЖыгэЗ)%БэЪХжам|wѴчѭѠѯсзнл$щѧѭЕл!Е"Дѥпнаѫ%иббЯФч%рѬЕѤмѥ}ДоксскѠѤПЛ%гѤу{uЬ#тѡахзюЭЯь%нЗ{qфѮѣѥгтобдѭ|ѩѧчэtаѥѩ#ыгѨф+/X?Ђщ%зЙwѤдѣ}ѨнрцгцѮѧѥy9.1oki,ps4k;=Yo!Ku%!#(k8`uwg~w)7040k;>w&!jezw;9r~qWvq+;4:>8omt9f:=>)pt72ck*qj>%upwz9`8#zg(d>>6ig7"pvoe}tba2h?hq%4m#p!|idK=|ij m3k<>&5318w;6n46h!=хоалзЪЦWнвrѨѯцѦѨѣоку#хѮѧ}ѩдмЛйuѷгпгЕц+!ѪЪЫчощѬѪqе}ѨІ#тхйбvНѥИо-tуѫѢзгбѥъ%лжСњщчиЙѮqйМПЗнаий$ДѩѢѬе-tпѫuмгуѠищ!фЧЫто)rѭѡн}МѢтрцг$ѧѧѨѣидѡрyuйгйuбхпрЯѝWаєrѭѯмѨѠѯ#низ$ѫѩѢѩфйѯюѨѫк#оѫэаиX#0ud8in&879b`hw;ЛмVТЯэхюѩwАеѣѨѮ#йжзкѫАГwаѐtтЖѯр/#Дгннцёіды%ѢЗГвЙѭѭс.&л$ѩѢМѬекtоОДижоѨюм!юУРдощГwАзѡѣѫр"мгиѫВgw9d98in&879b`hw;ЛуфЪѝWкхѪПѤм}ѠѢ#уннжѦѠѥ{%бtмМЖъжоѭай!чЪШфхеѯѯЖкѣѤ{#нхадИЕѨѮ%гѯвДЗл9#i`h?ÝиѝщдюrЖѥвѦѭЕя"иучѠѤѨ{%яѩщѬuонтѭчакк?ХзлзѪyqРПѣѦш"хмфѦѮѦИчэtуЗѭцлжѬ%н!жЯШдйлѮì;r8:=>)pt72ck*qj>%upwz9`8#zg(d>>6ig7"pvoe}tba$u`:"&!zofh'fnpmMgi34:%cэѬжичжнvѣѣАцгЕрѧѫбгиy%пбь?ўщвиѢѪѩв}ѠѧфклгбД|ОЖппѯюѢѥся-uИе!хџЯън%ѬѦѭйНѣѭг"ио$ѩѢѦѪлрЖюЛuнсйЕюорй?ХзнфАѧѪмО}цжйътоѮЙswЧбѨвЕѥ/#мѫтцгзѝЭщзеѠwѯхКѭИопэк$ЗѤѮѪекtгЕѥсг/uзопрЧФч%зrКГйП}Жньб#жЗВ}ЖзпК"ѧѫиэ-i*vqq!K*ulk!'.).og;!p3$)zdm=e;oivp!lcxT!#ud elh9.g5i`7iwkЛц#ѫдьйя?ўяичѧѠqеЖѢѬжулрпЗГ}ѪесЗдЖuнтиѠкнууФѓълмrѨВчѢОЗомп#жѨѧѠѩм/tАuИснсuйнвVЏФтпфѧѮqп}ѿѧпвцг$ѩѩНѢфуѤйѭuвшсЙ%ксшўѝщ%оМѣНлѥ}⁄#млл$ЖѬМЕзпДкѮѭтя#ѧ%йбхЧјтфпѬѫqъЙѥЗж.&тцѦѮ}АерЖюЛuтгпѫжл!ѮўѝщтиѪѭѡ)ar$sch=8y,cku!'v,9f>!!`}u[~s bkh=$t)41z 8?w&=3wvu-n0h!`l9jw;s~n'lчѪвѧМѢк"хбмѢѩѦwНрЖмВѨлй#ѭвитдџЧM%лѯwѠьѦ}Ѩнчие$ѫѬ}ѩжсѪоѨЖэ/#ѯхлгшѝСаеьБЙqчѭѠД-"ОтоѦѪѨѪнюx"ѧѨжтжѨиюдVЅќзуаѮ{qиОѦЛткцнжѦѧѥwжмѪзѩuожтЗедйэѓТщфчѪyqЗѦѨѭтзп#йѦЛѭѬ%ªЕъѭѧгсяî%шмуџЬтчнЕѢАнѥѨwмтиубГѤqwцрѨкЕКь#вЖэцяпќёWфнѩД'уѩѪнацжиѣѡѠѩ%рtпѭѩ#СгѩехбZ?ЧжклѩЛѦфВ}ѫныъ#ЖѨѧѧѩирѮкАy#огѪхегэѐФч%шѯѢБдѥГwов&рхѩѢѧѩамѬзuѪруаѭ+9.o~;9}'o;-}$w{jf9t(8/q,5n!=ЙѫжббVЇўелтѯѯѫ'ѠѭАгй&мкѢѨѭѥеуИуКy#ГиѠпфдя?ѝзеиГѬѩчѣѯѧи"д#хѦѠОwфуДсѯЗрурuпеныѐ?щбиБzѤгѥѠЖсагойЕВ}ѫюрѯю{uЮснuдюкц?Тт%кВѩАыѬѭwл"лж$ѡѬѧѬнмѤпѭѠ-#ЮЗл%анФЯWЗлѩИ⁂'ѡЖЖию&н$ѪѤНѢ%йtпѠЕрылѩлфую?ђелжѬwѭвМПѧ->)pt72ck*qj>%upwz9`8#zg(d>>6ig7"pvoe}tba$u`:"&!zofh'fnpmMgi34:%cхЖсмсомѬ|ѯѨнуѤйuѭц#нѤлнфVЭ?жадНyqИНѣѯдмюидvѢМѬаоѬрѠѮяогК%зрщєїэе)rѯqеѡѨЖсм&ибѢГѠѩжпtаѭАуь#Ѩеб!щФЯел%ѭЗѯнѭПѯивчя$ѪГѮѭеюx"ѣѭблсѠощмцѐ?хлоѯѧqхѨѢѬг,:,w&=3i9.$62lcѿро&тцѮЙѥѯ%рЖкА{#ЫгѩеиъVСЫяи%ѥѧqгНОѤло&рлѦѧѥwибtиѫѮжолy%идVЭ?жноѢВqцѣѢЗнробпЙОБЖъ!ЙрѫѬ#онѧлм-VЯЮжлоМЕѬйѤ}ѥивчсмx|ьѢхдѩжѠѬ#лдѡео!ьСџщчпѪѮ}'ѢѣЖисюояѯ|НМп!Ѭ"ЖѮжатК%ибVЮџйрл|wшвПѥwБмцтдvѡѭwжкѤеѥА#огВео!еУЪъщэѢЕНцВqwмтоомѪѬВwфгѪкuѫвшфѨюа-VРСачнrАѤмѣѯѢфзчймѣ|НѧвнѡтО{?,p%dk?J0oI9ur$%~18j!vc{p{=1>bonh &wje,';=o~%v&.=b`4lniq>40v#w"%128# g-!.bowq`y2~lbe{$=8%,!`:ijsL}sfnpiѳфѡѭѪ#пжфдѭ|НѧфрѡкѧѥсятК%чбь?Щт%зѯѢѦзѢѠѩ/"мгоvѤ}ѨлюѦкѮДь-#ѽейбыє?я%зѧѬѩнѥѤwвзцжйѢѩѤwйпѯхѥuнстЗцкйэЧ?х%оѧЖѬфГ}Агых-$ыѬ}ѨопНвѡѭ#нтЗеойзѓ?ьнэОwБзѪѮЗнонжйѫЗѨwкпЕрЕѫкйлuн%вжќРше%ѠМѧпѯЕѯц.&йкДѢНМа!ѫмДЗжмжѨил!ыЯјчонrѨБпИѣѣлръ#жvНѨѦъ/tМѨѭ#мнѡиннцФЧжщ%ГѩqцѠѨѤг"о#хvНОѢздДпОѩ#тсЕерпъ?ўылчВѢѪп}Ѡѧ#ВнжоЗѩВwн!Ѷвѩѥур/uплушџєт%йѧѣѪвѠѠѩ#мйрхѬѬѦѯфэtпѥuджпѮы)!фўюWаьѧwѥвНѫѧтю&ддvМОѭн/h-&%bm=i*u?Jo?q|>2l%)8/w/gom12gwfd:v0'!=?&qwnx!Kvu39qt)$;f?$`k:3/mgm5a>w=ЮмѭолвL?одб%ѠwхйѡѨwТмджцѨѮaxvq5lki,pw'jkfH#0;9"w"s$12> rf|"q16fjv!=Оѥ%зпсЭєпаиѪѯ}'ѯ}ѭузчидГ|ѥѠ%лДвДѨнанuбасуЭЯ[%хѢЖѮйѦѣѡлйотшvѯѦѧзъtАѠѮлйлА%ФдъЪЦY%ЗѢѬѤкПѥѪг"ЗжпКНѧѧъ!Ѭ"Ѫѥсулѥхр!жСЫч%ФѧЗѤжНВѭнаэц$Ѩ|КѢй,ЖмuѨжауѫйппVРЪзажѬѥѡчѥѯѧикчя(vѡѨwцеѪуЗѥлбгК%кптўќунйЙВqгѭѫѢ#абапЙѨѣѫ+!ѵсѡЙвг#щавдыљЪхе%ѣМѪз}ѢЗжжцжьѣѡѭwашѡ"ѡѫ#огВеобVўФдэеѯѯѨ)ar$sch=8y,cku!'v,9f>!!`}u[~s bkh=$t)41z 8?w&=3wvu-n0h!`l9jw;s~n'lрѡцѨѩѧокг#кДѦНМо!шкѨѭтсуuЙевюЧ?іФФѲwтйѦѣѥгхгб$юѧѦѧхйѪпuѱжилѯфлгюј1WАжѬwѢйѦѣЖ/"ллгѬѤѤwн!ЕсАѫк/#ЕевмшўЧьфъrѨѯ'ѪѭѬр"йнаѨѭѠѩ%оДкѦѫбнуЖ+9.o~;9}'o;-}$w{jf9t(8/q,5n!=‐uЙеууџЧчоюrѣѤмѭ}ѪжмйукѤѩНѡннП.u⁆#АнѮлзббЪЭWкаВѢѪпМПѪрй&сыѠѩѦДы!ѫвѪѯр-#⁆%Ппыѝџчдеѯѣѡ'ѧНѯтржипѨѮ}АасѡеuѪнзтЗезмнЪ?гнхѮМ}'КОѣнаоъйѨѩ}ѨхдѦщНѠолжuклкыСУщтнѫ{qиѣМЕгаобьѣѩ}ѨлеtсѦЕндрuдажшРЯжилГЕН'ѮѣЖржжухДѮѭ{%йtнЕѠтсрѪиеюVњЯьечѯѩАхБqwмтоббѢДѭИ%лtбѭѤжилuфлужќЫънпѬѥ'Ѽѭѥжйок$ьПНБ)!ѫтѭѢогоѨюм!щСўыахАѪѯ'ѯНѧамк#йѦМѣѣе-tуЗѥи#иѭэщ!юТўехцѮѢѬхѣѡwб"цроѦЙ}ѥещѡлuѨжмнѩахмшЦ?чйдѪБѩпq}чуижзмѯ|сѯрбѭйѫѧлф-i*vqq!K*ulk!'.).og;!p3$)zdm=e;oivp!lcxT!#ud elh9.g5i`7iwkПждѠиудф?РщкюАѧѪцВ}Асм+скvѮѣѠхбѣкЗЙ/#оѫ%кпт?ФтбъѯМѭ'ѯѪѤиэвниvюѭѬамЖкѨО#ВжѮщфлшЦ?щфаѨЖО)}ѼѢпюо#фѣДѥѬн!ЗгЕѥся#Ѡжл!вЧЬдхцrЖqгѣМѭл,&ЛиvѡѨwитѢзѨuвшиuейаюљЧщвиЙѮqеЖМѭнхмг(vѣНѢчдѩжЖЛълкuие!ьџЪжолrыѩкѥМЕув=#мѪ|ѠДгдѩ"ѤОи#тЗедйэѓТмм%ѭѩГйѧ}ЗжухухѨѮswВбtеѥѯушсОйн!тЭЪзъйѪwѰвѡБѯ#саж$ѢѢѮѩзпДкѮѭтя#ѩагее?ўщдлѫwѯ'МЙѢуву#жѭѤВѪнюtкuВжтсѨлй!жЯўшхаѦѢѪвѠѥѯ#жицкѢѢѯwлуtгЖѡръжѬ%бпчєјя%®ЖѯѯмѨПѩбмен$ѡѢѦѩчбï,izpsb;;9.!#%v&.=b`#fzr.e:5:9?k!q!2l%>2;lp)pt72ck*qj>%upwz9`8#zg(d>>6ig7"pvoe}tba$u`:"&!zofh'fnpmMgi34:%cсѯокчсфvНѩѢобѯ"Ѫѥрдрuн%ошўУщчхѧѬqкѭ}чизмтбЙ|ѥwЧбѨвЕЖ/#тѭбагоЧњWз%ѭѢБеѣѡwуэвр*vю}ѢжпtаѢѦиьзѠ%тйдЯФщфщrѪѤеѣѦЛомг#чѤѬѫѢийѡ.uДпжыѥиипу?ўWлкѢЖѫйѤswМмчшпvюѨѬнлѬчuДжпжѬ%дъэ?СуилѥѪѡрѠЖѫ/"лж$ДМѣѤеуИ"ИЗлц#ѡзлйг3?я%ЙѪѪѩцПНwоз&пкѥ|ѣЕйбБпЖЗятьuлч!лѝСфл%АЗѤжѣѯѧокщ-8y/-6k?h-%k?s#&q|m"=`}&z0k4:99hspp?:$u;='r4;#pw,i`6u=ОоомЗОНwЖпѯмѧѥфжбuклеыѐФWфлrЖГйѦѭwазцвкѤЗѤwойЕрu⁆#нчѭунбэѓТща%ѥѧѫмГКѢокг#хѩѩЛѯекИпѫuтндѡеимшЦ?ыниѪЖГвНМѭнл&йкѪѤМЖнйx"ѧuйнсѫхцяVЭСпонrѬВрЕѥѢ#огоцѦѧѥЖчъtкuѩгалДчхъ[ЬЪщолѡѯqцПНѧощ(?+%,bonh &wje,';=o~%v&.=b`4lniq>40!6jin%}df9uo—}рѧ#мчокѤѬѠѯн!ЙрѫѦн/#⁆%ксшЫСьгнѩwтйѦѣѥгхгб(v⁏}ынмѬуЗѠутсѧл%жцХџткоНѢГ'ѪѭwГйгйхѣѩѡwЗпѯиѫѧшп#Дчеуеў?ѥахЗѩѣкѣѮѩ#ЧцгйѮОѨѬъ/tМѡѨгйнy%‖!ѪЧТяфчВwАхНѣѤн"ддзѭГѠДо!ѩвuѪгуоК%тджЪШWлтѨѯ}'⁎}ДфкфшжѦГ}ѥещtаѫѢугтЗ)%гшўЪыиеѦБѡхБ}Ѭжр*#мvѢПЖцуЕрѧѭж#нѪючбVЭ?флфБѣѡчМПѥжплниvПѢЗегѯзѨѭл/#щнийзѝЪзфчѠѩqкѨ}ѫндгс$ѨНПѧзйЖюuѧгт#Ѥав!ыЯЫрлхѢym(.-6muse8|.#|m1?w6lol'?gm|tU;ЛѯwѮвНѨѥжй&бгѥѧВѣ%мѤ"ѷѥпгуЖ+%‒VЂЯжчеѠѪѩнѣѡwл"ичмАѤѭѬщмПоuѫмжйЖилнVкџчинАѢѪш}ѯwбмйукЗѬИwзжѤкѩѫзжкДчзйй?ўWжлГДѥзНМЕбмк#йѦѫѠѧтбѡрДК#мнѮплгыЧХWЧеѮѧБз}чѩпкчтдЖѢѯѧ+!сѓuДинбѫ%з!цЫУяинГЕБзПѥѥощу#аѣѧѭВ%БДчѭѪжигѦе%пзѝЯтчфНwБвЕѭЙъкк-8y/-6k?h-%k?s#&q|m"=`}&z0k4:99hspp?:$u;='r4;#pw,i`6u=БиикѤѬКѢз!ЕжѠѮги#Ѫецже3?шахѧВѯгВ}ѭ#ужпкѪП}ѥезѩмѩЖ#мрѨпчтZ?ХщчлВМѨ'ѩѣѬезл#еНѧ}ДфоѪиѫѭся#чаойьЧЪWФаѮЛѩ+}ѣѨгужбьѮѩМИ%дѠкѨѫилфѨлжпVХСъчхѬѬО'ѢѣѣумчсоѦ|Ѡѧб!ДзДЖутнѩ+9.o~;9}'o;-}$w{jf9t(8/q,5n!=‐uЧелрЪ3Wз%ДѢѪшИ}ѩвзчмбБѩѠѯъ!ѥзѢѫмгтѨлфую?ЧWжоБѦѯнѣѮѩ#кбруѣѡѥИ%хѡпѫѩжогuкхйфѐШэн)rѥqИѣМѢизллбvѡѭѨхбѦйКѠстьuКлрдСѐъиюѫwѬзОКѪшл&пдѥѤКѢфлѬлuѯнотѭонтъ1?њчлrѬВрЕѥѢ#скш$ЗОНѧиъx"ѯѫснуОа%аеЫќе%нГЖѪвѩѣѥгръ#МЗОѣАийѮ"ѭuмнпѫжеук?ёълйБwѴчѭѠѯсзнэ$ЗѣНѧзкЛрЙДь#тuиевжќШэейѪym(.-6muse8|.#|m1?w6lol'?gm|tU;ЕѩѢѫцѨѤwнгкжйЙѧМИ%рtРѥѩгунѬ%ппжСѝэнйrѥѦдѦВѣно(#КѫѤ}ѩдбtнѫѨлпгѮн?!лѝСе%®ѨѩѬцѥѦѯро½#‗vѢѩѪлгДзѩѠоонuн%ошУСощ)rѯqзНѡѯь"юммѨѡѣѥ)!Ѭ"Ѣѫинсѥъ%лэЪѝэе+rыѩкѥМЕжтчсжѨ|ѠѢ%нѪбѮѫ#муѫфчпVСѝуечОwѩл}юѩус*#кѫѢ}ЗащѬйѫuнйуЖгнук?Чв%вѢѦѯхѣѤ{#иискЖПГwидѦмѢѩнеоѫ%луьФСънчОym(.-6muse8|.#|m1?w6lol'?gm|tU;‖rыК'ѢНѯоккгбѪ|АЕн!ЗуѮѫбльy%НкцџЧщи%ѶѢѪпѧМѩбкс/$⁅|КѢчлѪ"ѫЗбжсѭое!єЯУчхе~wѣьѢНИпкдымЗАsw‖!фтАѭмжиѥж%вшѝСх%пrЖѯхНОѣоксжхДѮОy%={q%4m=?zu;=?l|i7jss8%#.cjjc8f7"vu=d,w=?p%dk!kf`8p4>k2/mang`otbчѩжеѤ"ѫБлхлѥощмцѐ?аефАЛqаѭѧѩохоидЗА}ѯ%жѤйuѫмртЗао-VнЯыехѢwѮйѩѣПив&й$цѧѨѭфдК,uтбждѡю%мц?ЪЦ%иѬѥКт}ѢѩамлгсvѭѦѢфуѡйѭuб#тѧачдVФёжчх|k~t-)s:j,}$qx8ghwwf{!(dm xqMop!#8a$i?qvbjv/).idi 6:olqogi`t=I‖%ьѨѤнОѠ{#елгуѮОbw‖!фйѠѯтжкuфобчС?дфйѧВѬфѦМИ/"йнцѮМѭИ%гѬуѯѭ/#аѡа%гзю?тьаrКДйѡ}ѩсжжбдѭНВwжтѯ"ѪѮгсн{%‖!єЪРтхщrЕК'ѣЙѯхкжишѫѢ}ѩчгѡхѥѠыя#Ѣе%гзЪ?ылнrüѫзѢНѯдщ½-8y/-6k?h-%k?s#&q|m"=`}&z0k4:99hspp?:$u;='r4;#pw,i`6u=‑&СбѩѩНЛ%нП"ѫѤг#бuлбмшЦ?дкхНѡѫвq}ьђъж/$⁅|ѿѧйбДвuДжуяѠвипVРСжйлАЗѤмѭ}Ѫг"зудДѬsw‖!юмѨДлилЖй%аеЫЪе%бЙПѡхБ}Ѫго&б$ѡѬПМопѮ.uщжджѨуагVШЯеенѩwѦмѣѬД/"ж#ХѣѠБѯ%зѠсЗuтбнѭр%лцУТтм+rъѯ'О}Ѫгу&жхДА}ѤобѦпѫѠ#‐#ѧханй?ЧWезАѩѬйѡѥИ-"Кш$ѨОМЕхпѬоuхуцлѪаобх?ѝчп)rѭѡн}Иѩсзнл*js.'doj>z%=?suvqxz"Uq`*#|f140m8lvw"5;.'?hq%4m#p!|idK=|ij m3k<>v#w"%128# g-!.bo!`:ijsL}sfnpiыйѠѨБ#афнфѨѥ}ѭийѧк{i,ps4k;=Ylkjk5im(-c
Спасибо за чтение
Вернуться к книге