Заноза

Глава 1

Юный Чи очень не любил отварную морковку — он с куда большим удовольствием похрумкал бы морковкою свежей, твёрдой, сочной!.. Но простые крестьяне не могли позволить себе поедать овощи в том виде, в котором они произрастали, неурожаи и высокие налоги вынуждали использовать овощи только в каких-либо блюдах. Вот и мать Чи пустила всю морковку на «увкуснение» супа, который зайчонок уже выхлебал, даром, что нечего там было особенно выпивать, и теперь гонял туда-сюда по деревянной плошке тоненькие кружочки морковки. Их тоже нужно обязательно доесть, а то мама заругает, когда вернётся с рынка…

Вздохнув, Чи подцепил когтем и ложкой первый кружочек моркови, даже приподнял его над плошкой — и тут прямо через окно в хижину ввалилась некая фигура.

Меньше, чем за мгновение, эта фигура уже поднялась на задние лапы, и Чи разглядел серую волчицу — на вид довольно молодую, помладше мамы Чи, хоть и не подростка; низенькая, пушистая, в общем-то на первый взгляд она казалась довольно приятной. Из одежды на ней было что-то чёрно-синие и бесформенное, то ли балахон, то ли плащ, в любом случае что-то грязное и драное. Передние лапы её по запястья были обёрнуты серыми бинтами, а на горле красовался массивный чёрный ошейник.

Незнакомка окинула взглядом карих глаз хижину, увидела сидевшего за столом ошарашенного Чи, и… Приложила палец к губам, издав настойчивое «Тс-с-с!».

Чуткие заячьи ушки уловили тяжёлую поступь волчьего дозора, который прямо сейчас топал по главной улице деревушки, возвращаясь с рынка, где волки получали всё, что хотели, не заплатив ни единой монеты. Поскольку брать что-то не заплатив — это воровство, а мама всегда говорила Чи, что воровать плохо, зайчонок давным-давно пришёл к выводу, что волки — плохие. А если от плохих прячется эта лисица, то, наверное, она хорошая? А потому Чи кивнул, показывая, что шуметь не собирается.

- Вот и отлично, малыш, - тихо произнесла лисица.

Подойдя к столу, она присела перед Чи, улыбнувшись ему так дружелюбно, как только может улыбаться клыкастая хищница, и вдруг протянула к нему лапу. Зайчонок изумлённо посмотрел на подушечку, не понимая, чего хочет странная гостья.

- Ложку. Пожалуйста, - всё так же шёпотом попросила лисица. Вот, не ошибся Чи насчёт неё — плохие никогда «пожалуйста» не скажут, просто возьмут и отнимут то, что им нужно! И хотя ложка ещё нужна была Чи для поедания морковки, он всё-таки протянул её лисице.

А та схватилась за ложку так быстро, как будто от этого зависела её жизнь, другой лапой чуть оттянула ошейник и просунула черенок ложки под металл, принявшись чесать свою шею. Пожалуй, это было невежливо, но зато мордашка её приняла такое счастливое, слегка глуповатое выражение, что Чи простил лисице странное поведение.

- О-о-о, да-а-а… - она закатила глаза, пушистый хвост её заметался из стороны в сторону. - Это же просто чудо…

Внезапно её уши, треугольные большие ушки, мало уступающие заячьим, заметно вздрогнули. Чи тоже уловил постукивание когтей, приближающихся к хижине, и сам не заметил, как очутился под столом. Вдруг в хлипкую дверь со всей силы ударили, не постучали, а именно ударили, её едва не сорвало с креплений:

- Эй, хозяева, - грубый голос, звучащий страшно-громко, прозвучал на всю хижину. - Открывай немедленно!

- Вот ведь.. - лисица нехотя вытащила ложку из-под ошейника и устремила на дверь страдальческий взгляд. От второго удара та распахнулась, открыв залитую ярким полуденным солнцем фигуру огромного чёрного волка.

Волк этот намеревался войти в хижину, но ложка, секунду назад находившаяся в лапе лисицы, вдруг свистнула в воздухе и звонко шлёпнула зверя по носу.

- Ай!

Вскрикнув, тот схватился за морду — да, был он большим и крепким самцом, да только какой толк от силы, когда тебе прямо в чувствительный нос прилетает! Но лучше бы он не за нос хватался, а в сторону отошёл, потом что вслед за ложкой немедленно устремилась ещё и тарелка, угодившая зверю точно промеж глаз. Никак не ожидавший такого отпора, он наконец-то отшатнулся от двери, спасаясь чего-нибудь более массивного, и лисица серой молнией выскочила наружу.

- Ах ты тварь, - заорал волк вслед самке, зажимая левой лапой подбитый глаз. - Стоять!

Да куда там, лисица уже отбежала от него на два дома, за её лапами только пыль оседала.

- Не поймаешь, разиня! - донёсся до волка насмешливый голос, окончательно выводя его из себя. Заорав что-то очень некультурное, он выхватил из ножен кривой меч и бросился следом за самкой.

* * *

Чжэнь завернула за третью по счёту хижину, прижалась к стене, уловив топот кинувшегося за нею волка. Эх, зря она его раздразнила, а с другой стороны, нужно было ей обязательно его от хижины и зайчонка отманить. Он ведь ей невольно помог, и укрытие предоставил, и позволил хоть ненамного усмирить тот ужасный зуд, что мучил закрытую металлом шею. За второе, правда, его вряд ли накажут, а вот за первое могут — волки Шеня что-то совсем в последнее время озверели…

И потому ей тоже стоило бы в лапы волков не попадаться.

Отпрянув в сторону, Чжэнь присела, оценила стенку хижины быстрым взглядом, затем спружинила на задних лапах и подпрыгнула так высоко, как только могла — а могла она очень хорошо, на два своих роста без труда! Вонзая в стену когти всех четырёх лап, Чжэнь быстренько взобралась на крышу, и тут же упала на спину, поскольку хижина была совсем невысокой, и волк мог бы её заметить. Нет, не заметил — подбежав, он остановился на том месте, где она только что была, и принялся крутить головой, принюхиваясь и пытаясь определить, куда подевалась наглая самка. Ещё бы миг, и он догадался бы, куда делась лисица, но та уже мягко спрыгнула на землю по другую сторону хижины и бросилась бежать к зелёной стене леса, подковой обхватывающей деревеньку с юга на север.

- Эй, ты!

«Да вы издеваетесь!» - пронеслось в голове у Чжэнь. Справа показалось сразу два волка, они бежали не слишком прытко, но когда заметили оборванный вид Чжэнь и проклятущий ошейник — взвыли и припустили за ней! Лисица не стала дожидаться встречи, круто развернулась и бросилась наперерез дороге, ведущей с рынка — снова положившись на скорость и внезапность. Ей повезло, крупный самец, тащивший здоровенный мешок муки, даже не дёрнулся в её сторону, слишком занят был своей добычей. Вот и хорошо, а теперь через частокол — и в лес, пусть волки воют ей вслед.

Треньк!

Стрела вонзилась в частокол прямо в тот момент, когда по нему карабкалась Чжэнь. Она не успела даже испугаться, свалилась по ту сторону, перекатилась на бок, оттолкнулась передними лапами… И успела сесть в тот самый момент, когда ещё одна стрела была пущена к небу, в высшей точки полёта развернулась к земле и устремилась прямо к Чжэнь, вонзившись в землю между её задних лап.

«Повезло, что я не самец...» - истеричная мысль пронеслась в голове лисицы прямо в тот момент, когда она кувыркнулась назад.

Ослабевшее от голода тело выполняло такие трюки уже с большим трудом, но хлынувший в кровь адреналин прогнал слабость. И как раз вовремя, поскольку волк-лучник со стрелой наготове уже целился в лисицу! Третья стрела не попала в неё тоже чудом, она пролетела сбоку от Чжэнь, зацепив её и без того многострадальный наряд. Чжэнь это только сил прибавило, она рухнула в зелёный кустарник, кубарем прокатилась по земле, тут же перешла на все четыре лапы и помчалась дальше, не важно куда — только бы нарастить как можно больше расстояние между собой и преследователями.

Те для очистки совести сунулись в лес, но всё-таки бежали вяло, им совсем не хотелось оставлять деревню, где каждый житель был готов услужить их волчьим харям. Побитый ложкой и плошкой самец только пробежал чуть дальше на чистой злобе, но и он махнул лапой — след лисицы плутал, терялся среди деревьев и кустов, так что волк удовлетворился тем, что прогнал эту оборванку, и развернулся к товарищам.

А Чжэнь тем временем уходила всё дальше, хотя лапы уже подкашивались от усталости, горячей крови надолго не хватило. И поесть сегодня не удалось. А ведь казалось бы, в этой деревушке, столь далёкой от рек, ещё не должна была окрепнуть власть лорда Шеня. Но нет, прихвостни павлина добрались и сюда, а они будут попроворней увальней из Имперского войска и стражи... Как-никак, не зря с их помощью (а ещё силой своих пушек) лорд Шень успешно шёл к тому, чтобы стать новым Императором единого Китая.

Совершенно истощив скудные силы, Чжэнь наконец рухнула под сосну. Насторожив ушки и прислушавшись, отстала ли погоня, она откинулась спиной на ствол и прикрыла глаза, стараясь перевести дух. Шея опять зудела, лапы гудели, живот урчал — ничего она не добилась своим проникновением в деревню, только больше вымоталась.

И будущее, практически всю жизнь видевшееся Чжэнь исключительно тёмным и беспросветным, стало сегодня совершенно мрачным…

Глава 2

Если бы все проблемы Чжэнь ограничивались только пустым желудком — что же, она была бы просто счастлива. Но кроме того, что она была беглянкой, кроме того, что её разыскивали имперские стражи, а во всём мире не было ни единого существа, которое могло бы ей помочь… Как же её убивал этот треклятущий ошейник!!!

Обломав у ближайшего куста палку и слегка заточив её когтем, Чжэнь совала эту импровизированную чесалку под ошейник, но и этот инструмент не мог ей помочь. Во-первых, ошейник всё равно натирал, так что чеши не чеши — особого толка от этого не было, шея продолжала зудеть; а во-вторых, Чжэнь прекрасно понимала, что она могла разодрать себя до крови, что было бы совсем нехорошо, хватит ей и пустого желудка пополам с неуёмным зудом. Так что чесала она себя осторожно, и по-настоящему усмиряла зуд совсем ненадолго, потом он опять начинал её мучить.

- Ауууф… Хорошо… - выдохнула она после того, как в очередной раз почесалась и привалилась к стволу ближайшего дерева — и от удовольствия, и от усталости. Лапы уже толком её не держали, пробежка из деревни не пошла на пользу и без того измученному телу.

В конце концов, она заставила себя пойти дальше, но только после того, как отыскала более-менее крепкую палку размером чуть ли не с себя. Обломав несколько сухих ветвей, Чжэнь стала использовать её для опоры, скорее не переставляя лапы, а подтаскивая себя к палке после того, как в очередной раз врезала её в податливую лесную подстилку. Солнце уже клонилось к вечеру, когда лисица наконец-то выбралась из чащи, оказавшись возле некоей дороге, вроде бы хорошо разъезженной. При её обстоятельствах это было явно не лучшее место для того, чтобы потерять сознание, но тело всё решило за разум, и, выпустив палку из лап, лисица повалилась на землю у обочины.

Она погрузилась в столь крепкий полуобморок-полусон, что даже не почувствовала, как через час-полтора чьи-то большие лапы довольно мягко взяли её под живот и подняли над землёй...

* * *

- А ну шевелитесь, щенки недоделанные! Ор-р-рудие наводи, пища для блох! Быстрее!

Лафет издал скрежещущий протестующий звук, когда сразу четверо волков, пыхтя и скалясь, принялись вручную разворачивать золотистый ствол главного орудия, размещённого на носу низко сидящего в воде флагмана лорда Шэня. Громоздкая пушка словно не желала брать на прицел великолепную джонку, на всех парусах удирающую прочь от флота павлина, однако работа была выполнена, и теперь пара других волков корректировали возвышение ствола, направляя его так, чтобы послать ядро точно в цель.

Лорд Шэнь наблюдал за всеми этими приготовлениями в совершенном спокойствии. Несмотря на то, что этот корабль в случае побега мог доставить ему немало неприятностей — точнее те, кто находился на его борту — павлин ощущал абсолютную уверенность в том, что не промахнётся. Несмотря на резкие выкрики одноглазого командира, волки работу свою знали, практику имели достаточную, а потому и прицел они выбрали верный.

- Разрешите открыть огонь, мой лорд? - обернулся одноглазый к белому павлину. Голос его аж сладким стал от предвкушения команды.

- Огонь, - смотря куда-то в сторону и не обращая на слугу никакого внимания негромко приказал Шэнь.

Прислуга отпрянула от орудия. Кошмарный грохот разнёсся над водами Жёлтой реки, тем, кто находился на борту джонки, показалось, что над рекой появилось внезапно второе солнце, из самого центра которого что-то смертоносное устремилось к ним. Оставляя за собой след из искр и пламени, переплетающегося змеящимися хвостами, ядро размером с голову панды взмыло к самым небесам, достигло наивысшей точки взлёта и начало постепенно снижаться, падая прямо на головы несчастным зрителям. Резкая команда «Поворот!» ничего не могла уже изменить: выстрел был совершён по всем правилам ещё только зарождавшегося артиллерийского искусства, ядро, чей полёт было долго описывать, путь до джонки преодолело буквально за считанные мгновения...

И вонзилось между двумя высокими мачтами, пробивая доски, вспучив палубу; одна мачта приподнялась, вырванная из гнезда, наклонилась и рухнула на правый борт; джонка содрогнулась, зарылась носом в речные волны, вынырнула, но тут же принялась заваливаться влево. Звери, целые и покалеченные, полетели в волны, составляя компанию убитым и оглушённым; кто-то прыгнул сам, спеша убраться прочь от смертельно раненного корабля, пока тот не перевернулся окончательно.

Сбитый золотистый флаг с алым слоном на нём — флаг Императора — покачивался на волнах, относимый течением реки всё дальше от погибающего судна.

Тем временем на флагмане, неспешно идущем вперёд под единственным огромным алым парусом, производили перезарядку. Команда волков, кашляя от дыма и обжигаясь об металл, работала не покладая лап, всего за пару минут изготовив орудие; надрываясь они запустили ядро в ствол, тут же принимаясь за дополнительную наводку. Шэнь не торопил их, он смаковал момент полного поражения своих противников, и был не против того, чтобы растянуть их мучения. Наконец, орудие было приведено в готовность и нацелено; волк-командир снова посмотрел на своего лорда, получил в разрешение кивок и…

- О-о-огонь!

На этот раз выстрел был не таким метким. Тем не менее, ядро вонзилось в поднимавшийся над водой правый борт джонки, сбив с него изуродованные тела тех, кто ещё пытался держаться за доски, разбрасывая во все стороны убийственные обломки. Разваливающаяся джонка принялась расползаться на две части, забирая с собой на речное дно тех, кто не успел отплыть достаточно далеко.

- Луки к бою готовь! - рявкнул одноглазый. - И пленных не брать, всех на дно.

Лорд Шэнь развернулся и без каких-либо указаний отправился в находящуюся на корме каюту. То, что происходило дальше, уже не могло доставить ему особого удовольствия. Защёлкнув дверную задвижку, павлин присел за массивный стол, извлёк из ящика с письменными принадлежностями кисточку и баночку чернил, и принялся неторопливо заносить в своеобразный дневник события сегодняшнего дня.

В дневнике не было пропущено ни единого дня. С тех пор, как три месяца назад лорд Шэнь оставил город Гунмэнь и начал свой победоносный поход на северо-запад, взбираясь по водам Жёлтой реки всем своим флотом, павлин каждый день находил повод хотя бы для коротенькой записи. Флот его постепенно редел, но в основном уменьшался он не от поражений — просто с кораблей высаживался десант волчьих стай, забиравших у Императора мелкие деревушки и поселения вблизи реки и дальше, вглубь материка.

На захваченных землях Шэнь проводил рекрутинг добровольцев для своей армии — а их хватало.Одни присоединялись за щедрую оплату в виде мешочков риса и пшена, другие приходили по зову сердца, изнемогая под властью чересчур самовлюблённого и не слишком умного Императора. Как только крестьянин узнавал, что ему более не требовалось платить налог в половину урожая, а только в четверть, то он быстро проникался если не любовью, то хотя бы терпением по отношению к завоевателю! Шэнь в свою очередь прекрасно понимал, что для того, чтобы свергнуть имперскую власть, ему придётся пойти на небольшие послабления — во всяком случае, на некоторое время. Пушки — дело хорошее, да только захватывали крепости и деревни всё-таки не орудия, а звери.

Чуть улыбнувшись от вида записей, внушавших твёрдую уверенность в победе, Шэнь перевёл взгляд на карту Китая, занимавшую всю левую стену каюты. Пунктиром на ней было отображено продвижение его эскадры, воткнутыми флажками — территория, захваченная армией. Всё было динамичным, менялось два раза в сутки, но неизменно стремилось всё дальше, к самому центру страны. Если дела будут и дальше складываться столь удачно, то недолго павлину остаётся ждать часа своего полного и окончательного триумфа!

Глава 3

Тишина и покой окружали Чжэнь. А ещё — приятное тепло, пожалуй, даже жар, от которого под ошейником вновь зачесалось, разрушая благоприятность момента. Она поморщилась, протянула лапу и дотронулась до шеи, с наслаждением почесавшись…

И только в этот миг осознав, что ошейника на горле у неё больше не было.

Лисица резко распахнула глаза. Организм от такой наглости тут же подарил ей вспышки серебристых искорок, на время закрывших зрение самки, прежде чем пропасть, исчезнуть, позволив ей всё-таки прийти в себя и оглядеться по сторонам. Дом, даже хижина. Серые стенки, покрытые плесенью, провал окошка, задёрнутый мешковиной… И запах, затхлый, пыльный, хоть и не мёртвый, но спёртый, неприятный...

- Проснулась?

Добродушный голос несколько успокоил Чжэнь. Натянув тоненькое грязное одеяльце, она повернулась на его звук, увидев обладателя. По правде говоря, лучше бы не видела: его раздутое тело было лишено частью шерсти и покрыто проплешинами от ожогов, от которых же в некоторых местах кожа вздувалась давно закостеневшими волдырями, уродующими в том числе и морду зверя. На животе у него был ещё состоящий из рубцов круг, как будто ему выжигали тело раскалённым кольцом…

- Проснулась… - стараясь не глядеть на перекошенную морду, Чжэнь сделала вид, что занята осмотром кровати. - Как тебе удалось снять ошейник?

- О, он был очень крепким, - панда, а зверь некогда был пандой, показал ей правую ладонь, перевязанную бинтом. - Но я знаю, как найти трещинку даже в самом крепком камне. А дальше главное просто приложить чуточку сил или типа того.

Панда поднялся с кресла и, переваливаясь, вышел наружу. Вернулся он с двумя плошками чего-то горячего и сытного, одну протянув Чжэнь.

- Поешь, если можешь.

Несмотря на то, что обожжённая панда положительно на аппетит не влияла, Чжэнь была столь голодна, что с огромным трудом одёргивала себя, чтобы не есть слишком быстро и не обжечься от горячую пищу. Лапша. Необычайно вкусная не только потому, что Чжэнь была смерть как голодна, но ещё и потому, что приготовили её с явным кулинарным талантом. Панда, к слову, своей стрепнёй тоже был доволен, улепив её в мгновение ока.

- Спасибо, - тихо произнесла Чжэнь, сильно отставая от медведя в плане поглощения пищи. - Очень вкусно… Ну и за то, что подобрал, спасибо.

- Откуда ты здесь взялась? - серьёзным тоном спросил панда. - В ошейнике, во рванине…

Чжэнь кашлянула. Да уж, вид у неё такой, что любой сделает вывод о сбежавшей заключённой. С другой стороны, она проснулась всё-таки не привязанной к кровати, значит, панда не считает её виновной в чём-нибудь особо опасном.

- Ну, если честно, то я и сама не могу тебе рассказать, как сюда попала. Просто странствовала от деревни к деревне, убегая от лорда Шэня и стараясь не попадаться на глаза имперским, - она старалась вложить в голос всю искренность, на которую только была способна. - Под конец мне пришлось удирать через лес, я уже и себя не помнила, просто на автомате бежала… Пока не упала.

- Тебе очень повезло. Если бы я не отправился на… По делам, то скоро тебя бы подобрали совсем другие лапы.

- Да уж, хорошо, что я попала в лапы именно к тебе… - хмыкнула лисица. После сытной лапши в теле её появилась хоть какая-то сила, а в душе — подобие веселья. - Меня, кстати, зовут Чжэнь. А тебя?

Она навострила уши. Панды были редким видом в этих землях, может, имя её спасителя она ещё где-нибудь услышит… Или сама произнесёт…

- Тебе надо помыться, а потом я осмотрю твою шею, - ушёл от ответа медведь, поднимаясь. Вода будет готова минут через пять, пойду посмотрю, сможем ли мы подобрать тебе какую-нибудь одежду. От прошлых владельцев здесь много осталось, только большая часть — негодные тряпки.

Чжэнь поджала губы. Разум, после лапши соображавший быстро и цепко, отметил нежелание панды озвучивать своё имя. Странно. Если он тоже беглец, скрывающийся что от продвижения войск Шэня, что от имперских псов, то почему бы не назваться? Он что, думает, она всем вокруг растрезвонит про него? Чжэнь вовсе не собиралась так плохо платить злом за добро — разве что если окажется в безвыходной ситуации, а у неё пока таких ситуаций не возникало. Вон, даже с ненавистным ошейником удалось покончить…

- И всё-таки кто ты? - спросила она, заставив панду остановиться в дверях. - Не бойся, я никому твоё имя не назову. Но надо же мне знать, кому я говорю «спасибо».

- Зови меня просто «друг», - ответил панда, явно пытаясь выдавить из себя хоть капельку весёлости. - Потом, может, мы познакомимся поближе.

- Ну-ну, Друг.

Слово было непривычным. В городе, лежащем за лесами и долинами вдалеке отсюда у Чжэнь не было никого, кого она могла бы назвать своим другом. Или подругой. Называть так пусть даже своего спасителя… Впрочем, не хочет он называть своё имя, так и ладно. Не больно-то и хотелось его узнавать. К тому же, мысль о том, чтобы смыть с шерсти многодневную грязь и пот переключила на себя внимание Чжэнь: в последний раз ей удавалось помыться под ливнем, пролившимся над её головой, когда она выбиралась из узкого окошка придорожной харчевни с какими-то обглоданными косточками, на которых и мяса-то не было. О полноценном принятии ванны или хотя бы нормальном ополаскивании под тёплыми струями и речи не шло…

...Чистая и немного удивлённая этим, Чжэнь облачилась в очень широкий халат, неумело подрезанный пандой, перетянулась парой ремешков, чтобы одежда хоть как-то прилегала к тощему телу, и дозволила своему спасителю оглядеть шею. Судя по выражению морды панды, увиденное ему не понравилось, так что Чжэнь успела обеспокоиться.

- Всё плохо?

- Голова не отвалится, - вяло пошутил панда. - Но хорошего мало. Нужны хоть какие-то медикаменты и нормальная перевязка. Второе я сделаю, но с первым… - он развёл лапы в стороны.

- Всё так плохо? - с ударением на «так» переспросила Чжэнь. Знала же, что нельзя расчёсывать…

- Сказал же — нет. Нормально. Просто придётся… - панда замялся. - Позаимствовать заживляющую мазь в ближайшей деревне.

«Позаимствовать». Чжэнь хмыкнула, но про себя. Панда явно стеснялся слова «украсть», но при этом звучало всё так, будто «заимствовать» ему приходилось не впервой. А действительно, откуда у него могут быть деньги в такой глуши? Пока Чжэнь шла мыться в отдельно стоящую деревянную кабинку, она успела осмотреться по сторонам: хижина панды располагалась посреди заброшенной деревни, уничтоженной то ли пожаром, то ли набегом враждебных зверей… Что, в общем-то, не противоречило уничтожению пожаром. Была ли эта деревня ему родной? Казалось, что нет. Но почему-то панда решил остановиться именно тут… И не покидал этого места, хотя по мнению Чжэнь лучше уж было бы жить где-нибудь под открытым небом, чем на пепелище.

Странно это всё.

- Я и сама могу «позаимствовать», - заверила Друга Чжэнь. - Не марай совесть, а у меня она и так вся в пятнах.

- Ты не знаешь, как всё правильно сделать. К тому же, я правда заимствую. Потом возвращаю… Чем могу.

Его слова натолкнули лисицу на новые мысли. Вот ведь ещё что — панда вроде как не умел врачевать, во всяком случае выше бытового уровня; не умел мастерить и вряд ли что-то из даров природы собирал… То есть, не обладал теми качествами, которыми различные отшельники могут обеспечить себе жизнь. И при этом имел лапшу. И приправы для неё. Выходит, он как-то по-иному служил жителям деревни, за что мог пользоваться их вещами и продуктами? Но при этом не торговать, не обмениваться, как будто местные его презирали или боялись. Будто прокажённого.

Убийца. Наёмный убийца. Ну или убийца-защитник. Почему бы и нет? Обезображенный жаркими схватками, живущий особняком, явно не любящий ни Императора, ни Шэня — она не зря упомянула и лорда, и имперских воинов. Что же, может быть и так. И ещё, несмотря на некоторые увечья, двигался панда не то, чтобы быстро, а плавно, уверенно переставляя лапы, тоже этот навык из ниоткуда появиться не мог…

«Ну и попала...» - подумалось лисице.

Глава 4

В ожидании возвращения панды Чжэнь основательно изучила поселение — не только по причине свойственного лисам любопытства, но и стремясь как можно лучше разузнать, в какое место она попала, и кем мог быть её спаситель. Такая полезная привычка, разузнавать всё вокруг себя, не раз спасала её пушистый хвост в прошлом, так что пренебрегать этим не стоило.

Насчёт деревни всё казалось просто и объяснимо. Не было у лисы никаких сомнений в том, что здесь некогда жили крупные существа, вероятно, родственники панды — но так же и не было сомнения в том, что деревню постигла некая беда, изгнавшая отсюда всех её жителей. Хотя почему «некая»? Слухи о том, что лорд Шэнь некогда устроил тотальное уничтожение панд, появились не на пустом месте. Хотя бы то, что их активно пресекали, говорило о том, что доля правды в этих слухах была. И деревня служила немым подтверждением страшных дел Шэня. Странным казалось только то, что, невзирая на разрушенные дома, перевёрнутую мебель и разбросанные вещи, нигде не было заметно никаких следов настоящего сражения; вообще, возникало ощущение, будто бы в деревню наведалась стая дикарей, которые только ломали и поджигали пустеющие здания.

Хмыкнув, лисица вышла под солнышко и уселась на мшистый камень, пытаясь собраться с мыслями. Что она узнала? Ей не удалось найти никаких следов гибели жителей деревни, она не видела ни могил, ни хотя бы самых простеньких захоронений — а ведь если панда вернулся сюда, он бы позаботился об усопших. Что же, получается, жители сумели спастись? А повсеместное разрушение было вызвано желанием охотников, упустивших добычу, выместить свой гнев хотя бы на стенах? Такая догадка показалась Чжэнь вполне соответствующей истине. Вот только возникал вопрос, почему же одинокий панда вернулся в это место?

Чжэнь подняла морду к солнцу, посидев немного под его лучами совершенно бездумно, давая мыслям сформироваться самим. Догадка пришла неожиданно.

Может быть, шрамы, украшавшие его шкуру, были своеобразным символом изгнания? Может, даже соплеменники не смогли терпеть рядом с собой эту панду, выгнали его прочь? Всё больше примет указывали на то, что панда мог быть негодяем, вором, вероятно, убийцей, ушедшим в глушь лесную замаливать грехи. Так не лучше ли ей поскорее сделать лапы из этого места?

Лисица уже хотела встать, но тут шея напомнила о себе неприятным зудом.

Нет, не сейчас. Панда обнадёжил её словами, что голова Чжэнь останется на плечах, но ещё немного похождений на голодный желудок — и прощай головушка. Сил на исцеление у неё недоставало, а сгнить заживо лисице очень не хотелось. Придётся до поры принять помощь панды, а затем… Затем, если опасения подтвердятся, ей придётся пойти по отношению к нему на подлость. Как Чжэнь приходилось поступать не единожды. Жизнь вообще на двадцать процентов состоит из подлостей.

Прогулявшись к соседним хижинам, самка принялась отыскивать что-нибудь пригодное на роль оружия. Большая часть предметов в деревне сохранилась, но то ли панда благоразумно спрятал все копья и мечи, то ли мирное население деревушки и вовсе их не использовало. Пара старых кос на роль оружия не годилась, к тому же, такие клинкихсложно было бы спрятать. Пришлось ограничиться обычным кухонным ножом, который Чжэнь принялась обтачивать, стремясь сделать хоть чуточку более опасным, чем просто заострённая железяка. Прокручивая точильный камень и прижимая к нему лезвие, лисица очень надеялась, что делает она это зазря, но лучше уж быть готовой ко всем неожиданностям…

Повозившись минут пятнадцать, она критически осмотрела свою работу. Для боевого оружия нож был хрупким, но на один хороший удар его вполне хватит. Вздохнув, она спрятала его под одежду, чуть сдвинув рукоятку к животу, чтобы в случае необходимости нож можно было быстро выхватить. Теперь Чжэнь почувствовала себя чуть увереннее… И намного более гадко.

* * *

Она вернулась в дом как раз вовремя: панда тоже возвращался в деревушку, неся за спиной небольшой мешочек. Внутри нашлись не только медикаменты, но и здоровенный окорок.

- Лекарства — хорошо, но пища — тоже лекарство, - несколько мрачным тоном пояснил панда, подвесив мясо на крюк на кухне. - Сейчас помою лапы и обработаем твои раны, а потом пообедаем.

Чжэнь потупила взгляд. Всё же кем бы ни был этот панда в прошлом, сейчас он помогал ей… Вот только всё равно подозрения её никуда не делись, а даже окрепли. Она не видела, чтобы панда брал деньги, да и по-видимому, их у него и не было. Что он, имеет кредит в местной аптеке? Или украл лекарства и пищу? А может, жители платят ему дань, чтобы он их не трогал?

- Где ты выучился врачеванию? - спросила она негромко.

К её удивлению лапы панды, такие большие, но так ловко работавшие последнее время, дёрнулись и вдруг замерли.

- Здесь, - с явной душевной болью произнёс панда, и Чжэнь пожалела, что решила задать именно такой вопрос. - Я вообще многому здесь научился.

Он явно не был настроен продолжать. И это было странно, потому что лисица заметила, что панде явно хотелось поговорить. Просто он, наверное так долго жил один, что разучился беседам. Жить в месте, где научился чему-то, и разучиться другому… Какая ирония.

- Например?

- Успокоить душу. Признать свои ошибки. Не пытаться плевать против ветра, - на последнем панда усмехнулся. - Хотя когда-то мы с одним моим другом развлекались этим. Нужно было плюнуть так, чтобы потом уклониться от своего же плевка… - он поймал ошарашенный взгляд перекошенной лисьей морды и осёкся. - Но всё это уже в прошлом.

- Так врачевать ты тоже тут научился?

- Да, - он закончил с повязкой. - Менять нужно будет утром и вечером дня три. Надеюсь, ты никуда не торопишься?

Чжэнь снова ощутила укол стыда. Думать плохо о ком-то, проявляющем о тебе заботу, очень тяжело. С другой стороны, в жизни лисицы уже были те, кто заботился о ней не из лучших побуждений. Воры, убийцы, негодяи, получившие себе в лапы талантливую юную воровку. И не только они… Так что не могла Чжэнь взять и так просто отступить от собственных предрассудков, благодаря которым она и выживала всё это время.

- Если я останусь здесь — тебе какая будет от этого выгода? - прямо спросила она. - Ты явно не из болтливых, хозяйство у тебя как у одинокого холостяка, да и я не хранительница домашнего очага.

- Зато с тобой можно поговорить. Давно уже у меня не было собеседника.

- Но почему ты решил здесь поселиться, в такой глуши? К тому же, твои знания ведь могли бы неплохо окупится за пределами этих развалин!

Чжэнь аккуратно дотронулась до повязки.

- Мало что-либо знать, надо, чтобы в применении знаний был смысл, - ответил панда. - В большей части моих знаний смысла нет.

Какие это могли быть знания? Чжэнь почти ничего не знала о пандах, как-то даже не интересовалась этим народом. Случайно разве что, где-нибудь в таверне, она подслушивала разговоры о прошлом Китая или о том, что творил в молодости лорд Шэнь. Панды были миролюбивыми существами, даже не посылали наёмных солдат в войска разрозненных княжеств до объединения Китая, а уж с приходом Императора и вовсе не принимали участия ни в каких конфликтах. Но в народе не без урода, как говорится, так что благочестивость родственничков ни в коей мере не могла снизить её подозрения насчёт панды.

- Поспи, - между тем произнёс он. - Тебе стоит набраться сил, а твоему телу — устремить все эти силы на исцеление.

Уже уходя на кухню, панда бросил на неё взгляд через плечо.

- И не клади нож под подушку. Оставь его лучше у ножки кровати. Так и схватить легче, и во сне не порежешься.

Глава 5

На обед панда сготовил мясную похлёбку, от которой Чжэнь не только насытилась, но и ощутила немалую сонливость. Уставшая от переживаний, она провалялась в постели до вечера, а потом и до глубокой ночи, даже позабыв про все свои подозрения и опасения насчёт чёрно-белого спасителя.

Панда в свою очередь не выразил никакого недовольства по поводу того, что вместо благодарности лисица точила на него нож; может быть, он и сам осознавал, что возбуждает у Чжэнь подозрения. Так или иначе, но он сделал всё, чтобы их не усиливать, пробудил лисицу лишь для ужина и смены повязки, вскипятил и остудил ей на ночь воду, а затем удалился в другую комнату. Встав ночью и пройдя мимо, Чжэнь увидела трепещущий в пламени свечи силуэт сидящей панды, то ли медитирующей, то ли молящейся, но мешать занятию спасителя не стала. В любом случае на откровенную беседу в полночь не разговоришься, да и шея лисицы наконец-то перестала напоминать о себе проклятым зудом, так что можно было лечь поспать.

Для них двоих сегодняшняя ночь прошла спокойно.

...Но она не была такой же спокойной и мирной для населения небольшого городишки, служащего местом складирования грузов и товара перед тем, как по водам Жёлтой Реки они отправлялись дальше. Более того, охранявшие эту заставу кабаны, нанятые с дозволения самого Императора, чувствовали себя совсем не спокойно!

- Ты думаешь, мы заинтересуем Шэня? - пыталась бодриться здоровенная кабаниха, вооружённая двумя небольшими топорами, скрещенными и засунутыми за ремень засаленных штанов. - Да быть такого не может! Лу Мэнь, мы всего лишь мелкая торговая точка!

- А я тебе говорю, корабль Шэня приближается! И идёт он по наши души! - свинтус ещё крепче, мощнее и толще самки расхаживал по пристани, бросая взгляд то на груду ящиков, то на сигнальную ракетницу — флагшток с привязанным к нему фейерверком, взрыв которого должен был оповестить окрестности о нападении на склад. Полдюжины других кабанов поддержали говорившего сонным хрюканьем — ну, а может быть они просто захрапели.

- Идёт и идёт, мимо проплывёт, - отмахнулась кабаниха. - По мне Шэнь куда меньше опасен, чем речные пираты. Шэнь ведёт войну, захватывая Китай, а пиратам нужны наши грузы!

- Да, но команду ему тоже надо кормить… - пробурчал Лу Мэнь, но спорить не стал. Сев на ящик, он посмотрел на небо. - Ладно. Смена караула! - и он толкнул копытом одного из спящих.

Их сменили двое кабанов, и самец с самкой отправились спать под навес, благо ночь была тихой и жаркой. Впрочем, легли они спать с оружием за поясом.

Сон Лу Мэня был очень чутким, что было большой редкостью среди кабанов. Тем не менее, даже он не услышал тихого шелеста, с которым два листовидных клинка воткнулись в горла сонно жмуривших глаза караульных, после чего оба кабана беззвучно завалились рядом с горящим фонарём, подёргались в агонии и мало-помалу затихли. Зато Лу Мэнь услышал вскрик своего товарища, которому такой же клинок угодил в плечо. Раненный ещё был жив, когда Лу Мэнь поднимался, однако ещё до того, как кабаниха успела выхватить оба топора, ещё один метательный нож положил конец мучениям кабана.

- Подъём! - взревел Лу Мэнь.

Их осталось всего четверо — двое убитыми лежали у костра, двое были заколоты во сне. Свистнул ещё один нож, но кабаних успела загородиться одним из топоров, отступив на шаг назад, и в тот же миг из тьмы на них вылетел тёмный силуэт, сбив и отправив в воду фонарь.

Запела сталь — на этот раз длиннее той, что унесла жизни четверых товарищей Лу Мэня. После света факела не успевший ещё привыкнуть к темноте, он не видел, но слышал движение противника, быстрый шорох справа от себя, звук воздуха, разрубаемого клинком, и хрип ещё одного товарища, в живот которого этот клинок впился. Кабаниха с рёвом рубанула обеими топорами там, где мог находиться их противник, но тот не стал вырывать клинок из живота кабана, а надавил на него, навалился всем весом; кабан повалился на землю, пригвождённый к ней коротким копьём, на которое их враг опёрся, подпрыгнув в воздух и вдруг вонзив острые когти в левую щёку кабанихи. Нет, не когти, а прикрывающие природные клинки павлина острые ножи, которые рассекли ей кожу и едва не выкололи глаз.

Взмахнув хвостом, будто парусом, лорд Шэнь крутанулся, используя для опоры копьё, вырвал его из живота хрюкнувшего в последний раз кабана и перекатился в сторону. Лу Мэнь с ещё одним боровом кинулись на неясную тень, двигавшуюся с такой быстротой, которую и не всякий воин кунг-фу мог развить; вот только в отличии от благородных мастеров, задачей павлина было убийство врага, а не просто меткий удар. Без соблюдения правил приличного боя, его копьё вонзилось в пах кабана справа, в незащищённую лёгким доспехом область. Тот ещё и упасть не успел, как Шэнь перепрыгнул через копьё на сторону, вырвал его из тела кабана и скрестил с топорами кабанихи, отбив оба сразу.

- Шэнь?! - взревел Лу Мэнь, разглядев наконец-то нападающего. - Ты?.. Но… Этого не может быть!

Всхлип кабанихи показал, что может — разорвав ей глотку, копьё так и осталось в теле, рухнувшем вперёд. Шэнь отскочил назад, выпустив оружие, но в полёте успев схватиться за один из топоров лапой. Приземлившись на груду ящиков, приготовленных к завтрашней отправке, он подкинул топор в воздух, развернулся и ударом лапы послал его прямо в морду Лу Мэня.

- Я давно понял, что если хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам, - произнёс Шэнь, с удовлетворением наблюдая за падением последнего противника. - К тому же, размяться никогда не помешает.

Он спрыгнул с ящиков и неспешно подошёл к кабанихе. Освободив копьё, Шэнь вытер его клинок об одежду самки и прошёлся по заставе, выясняя, не осталось ли кого-либо ещё в живых.

Кроме того, что Шэнь старался, чтобы о его продвижении никто не узнал раньше времени, павлин захватил перевалочный пункт ещё и для того, чтобы воспользоваться имеющимися тут припасами. Не так-то легко было содержать огромное войско, что разместилось на его кораблях! Между тем флагман павлина уже показался из ночной теми, медленно продвигаясь по слишком узкой для него реке, возглавляя шеренгу из ещё четырёх кораблей, несущих на своих палубах не только волков, но и винторогих наёмников, не слишком боевитых зайцев и подневольно служащих Шэню лисов, собранных им в завоёванных или посещаемых по пути продвижения флотилии деревнях. Но этого должно было хватить. Уверенность в защите и скорой помощи от мастеров кунг-фу некогда сыграла злую шутку с Императором. Запретный Город охранялся лишь сравнительно небольшим количеством крепких стражей из рода псовых; не уступающие по силе даже пандам, эти воины Запретного Города были всё же не армией, а сторожами. Чтобы сокрушить их, Шэню не было нужды тащить на кораблях целый легион, хватило и трёхкратного перевеса в силе над императорской гвардией. Главная проблема заключалась в том, чтобы подобраться к городу до того, как Император призовёт на помощь все окружающие — потому-то Шэнь и оставлял за собой след из уничтоженных застав и потопленных кораблей. Деревенщина, которую он посещал, не знала, куда направится войско Шэня после вербовки воинов, а даже если бы и знали, не столь легко было бы им принести эти сведения в Запретный Город… Всё-таки хорошо, когда бюрократический аппарат работает на тебя!

- Вы сильно рисковали, милорд, - заметил волк-главнокомандующий, когда Шэнь вернулся на корабль, прямо с берега перемахнув на его палубу и тяжело опустившись на корме, царапнув клинками на ногах и без того хорошенько ободранные когтями доски.

- Никакого риска не было. Перерезать спящих и двух-трёх охранников совсем не трудно. А сделать это самому — значит наделать меньше шума. До рассвета меня не беспокоить, грузите всё, что найдёте, и отплываем.

Он уже собирался уйти в каюту на корме, когда вдруг обернулся и добавил с презрительной усмешкой:

- И свиные туши захватите. В конце концов, твои стаи надо чем-то кормить.

Волк оскалился недовольно, но достойно ответить павлину не посмел.

Глава 6

- Ну вот, дело идёт гораздо лучше, - панда ещё раз придирчиво оглядел шею Чжэнь, затем принялся накладывать новую порцию мази. - Можешь понемногу начинать думать, куда пойдёшь, когда рана заживёт полностью. Я уж вижу, что ты у меня оставаться не намерена.

- Мне бы ещё знать карту местности, чтоб понять, куда идти, - фыркнула лисица, но без яда в голосе. Ночной сон освежил её, нож был рядом, панда не высказывал никакой враждебности, а на столе дымился-парил горячий завтрак, состоящий из мясной похлёбки с парой рисовых лепёшек, так что настроение у самки было очень и очень даже светлым. - Или хотя бы направление к ближайшей деревне.

- Вот в деревню по моим следам ходить не советую, - помрачнел панда. - Ходят слухи, что лорд Шэнь идёт на северо-восток, то есть как раз в нашу сторону. В нескольких далёких деревнях уже появились его волки, насильно рекрутируют честных зверей, так что скоро он может и в эти места добраться.

Чжэнь удивлённо посмотрела на панду. Пока он говорил, его голос становился всё холоднее и… Как будто бы злее. Ну конечно, у панды имелись веские основания ненавидеть Шэня и всё, что тот делает! А тут ещё опасность от всё того же Шэня угрожает деревне, откуда он берёт провизию. Будешь злиться!

- Ты думаешь, Шэнь нападёт на неё?

- С чего бы ему нападать? Нет, - панда начал повязывать чистые бинты на шею лисицы. - Он сам вряд ли вообще её посетит, просто пошлёт волков, чтобы забрали нескольких крестьян.

- Ну так можно же уйти в лес? Оставить деревню, и всё, пусть волки приходят. А потом жители вернутся.

- Вот как раз это я и намереваюсь им предложить, - ответил панда. - А сам буду находиться в дозоре. Но раз ты идёшь куда-то, то тебе не стоит идти туда, откуда все убегают, так ведь?

- Э-э-э… Наверное… Да. Вот только тебе самому в первую очередь нужно от Шэня убежать!

- Я и так от него бегаю, - внезапно необычайно глухо произнёс панда. И затянул бинт так, что Чжэнь аж вскрикнула. - Ой, прости! Иногда эти лапы бывают такими неуклюжими…

- Кхе-кхе, верю, что «иногда»! Но что ты имеешь в виду? «Бегаю от Шэня»?

- Не хочу об этом говорить, - панда отстранился. - Лучше давай позавтракаем.

Чжэнь не стала возражать, однако про свой вопрос не забыла. Одно дело просто не попадаться Шэню на глаза, раз уж тебя угораздило родиться пандой, и совсем другое — убегать или скрываться от него. А панда занимался именно последним. Почему же он избегал его?

После завтрака По настоял на том, чтобы Чжэнь позанималась уборкой в доме, поскольку у самого панды до этого лапы не находили, а лежать в праздности лисице не стоило. Та легко согласилась с его предложением, действительно, без дела лежать было бы скучно. На службе у своей бывшей госпожи ей, правда, приходилось мыть пол только в качестве наказания, но если ей выпала возможность отблагодарить своего спасителя таким образом, почему бы и нет?

В следующие несколько минут панда стал невольным участником настоящего шоу. Кроме уборки, Чжэнь решила ещё и проверить свои мышцы, потому, ухватив самодельную швабру и деревянное ведро, тут же занялась акробатикой. Она ловко отпрыгивала по полу, хватаясь за ручку швабры, перебегала по хижине, в общем, демонстрировала свою неплохую физическую подготовку. И радовалась тому, что нижняя челюсть панды всё увеличивает и увеличивает расстояние от верхней.

- Вот это да! Обалдеть! - не сдержался он. - Кто тебя обучал так двигаться?

Чжэнь не только скакала, но и при этом умудрялась выполнять задачу по очистке комнаты. Ни одного сухого пятна на полу не оставалось, когда она гордо приземлилась на середине, обмакнув тряпку в ведро и лихо оперевшись на швабру.

- Не скажу, но это был очень хороший учитель. Ты мне тоже не всё рассказываешь!

- Ну и оставайся при своих тайнах. Но не вздумай закапывать в землю такой талант! Так двигаться дано не каждому, уж можешь мне поверить! Я видел много талантливых зверей, но такое… - панда явно был восхищён.

- Спасибо за похвалу. Но мне надо домыть вторую половину дома!

С этим заданием Чжэнь справилась столь же быстро, выплеснула воду на улицу и вернулась с гордо поднятой головой и полным удовлетворением от выполненного задания. К её удивлению, панда выглядел каким-то печальным.

- Ты чего это? - удивилась Чжэнь.

- Ты просто мне напомнила… Старых друзей. Ничего, это воспоминания из прошлого.

Слова панды заставили лисицу насторожиться. Она не очень хорошо знала историю Китая, но кое-что ей было известно, особенно то, что было связано с лордом Шэнем. В первый же выход из города Гунь-Мэнь флот Шэня был атакован несколькими Мастерами кунг-фу, пытавшихся освободить своих товарищей и остановить продвижение кораблей. Но сражение обернулось не в их пользу. Хотя больше половины кораблей было уничтожено, это не помешало Шэню победить, одолеть всех Мастеров и выйти в море. Уцелевшие корабли приняли на борт его вымокшую, но сохранившую боеспособность армию, и Шэнь начал свой завоевательный поход. Вскоре ни в кораблях, ни в пушках у него не было недостатка.

О том сражении ходило множество легенд. Но среди всех упоминалось про то, что ход битвы мог бы быть другим, прими в нём участие Воин Дракона. Легендарная, мистическая личность, которая вполне могла быть и не такой уж мифической… И могла сидеть рядом с нею в одной комнате.

- Ты — Воин Дракона?

Панда дёрнулся.

- Я знал, что ты догадаешься, но не думал, что в этот момент. Но я — не Воин Дракона. Давно уже нет.

- Как всё было? - хвостик Чжэнь возбуждённо дёрнулся. - Всю правду никто никогда не рассказывал…

- Там не о чем рассказывать, - взгляд панды устремился куда-то вдаль. И тем не менее, он заговорил, глухо, выдавливая из себя слова.

- Наше поражение было предопределено заранее. Пушки Шэня... С ними невозможно тягаться. Даже железо можно сокрушить лапой, если бить его годами, но железо в союзе с огнём кулаками не одолеть. Я не понимал этого, кунг-фу казалось мне чем-то непобедимым, владея им, нельзя познать поражение... Однако, я ошибся. Во время сражения в его литейном цехе ядро ударило в меня, ломая кости, обжигая так, что я потерял сознание. Очнулся я на рассвете, когда всё уже было кончено. Да и толку от меня быть не могло, слишком сильно я был изранен. Когда позволили силы, я пробраться в город, но Шэнь покинул его и начал свою экспансию по Китаю. Меня выходил один аптекарь, хотя он всё равно не смог избавить меня от всех ран. А та рана, что возникла в моей душе, и вовсе не затянется никогда.

Чжэнь присела рядом с пандой.

- Мне жаль твоих друзей-Мастеров. Они... Погибли, да?

- Не знаю. Об их судьбе ничего не известно, но зачем лорду Шэню оставлять в живых тех, кто может ему навредить?

Теперь Чжэнь стало понятно всё. И почему панда отсиживался в этой заброшенной деревне, и почему он старался пореже её покидать, терзаемый своими мыслями и воспоминаниями. Ей стало его жаль, но помочь ему Чжэнь ничем не могла. Не щёлкнешь же пальцами, заставив Шэня и все его деяния исчезнуть…

Она поняла, что лучше на время оставить её спасителя в покое, и вышла на улицу. Только подумать, легендарный Воин Дракона… Разбитый и совершенно ни к чему не способный. Если даже он пал перед мощью Шэня, есть ли хоть у кого-нибудь шанс справиться с лордом-павлином? Хотя… Ей-то какое дело до всех событий большого мира? Она так и останется в своём положении, не связанной с ним.

- А ты не хочешь рассказать о своём прошлом? - услышала она голос панды позади себя. - Мне кажется, твоя история будет интереснее моей.

- О, там нечего рассказывать, - бросил Чжэнь. - К тому же, прошлое — в прошлом. Меня больше волнует будущее.

Действительно, о чём она могла рассказать… О том, что пыталась с юных лет выжить, промышляя кражами? О том, что долгое время её воспитывали грязные оборванцы, которым маленькие проворные лапки были нужны для грязных дел, а милый взгляд и пушистая шёрстка — чтобы отводить глаза тем, кого они намереваются обокрасть? О таком прошлом не поделишься даже с бывшим Воином Дракона.

А раз так, то зачем его вспоминать?

Глава 7

Чжэнь в последний раз проверила, всё ли нужное она взяла с собой. Чистые бинты, запас лечебной мази, немного пищи, заточенный нож, два пустых тканевых мешка, чтобы было, чем укрываться ночью, трут для розжига костра, ещё кое-какие мелочи... Не взяла она только воды, но тащить с собой глиняный сосуд было бы тяжело, да и не по пустыне же пойдёт, найдёт по пути ручеёк или озерцо.

Оглядев погруженную в мрак хижину, лисица тихонько вздохнула и направилась к выходу. Пусть панда сам разбирается с воинами Шэня и своими внутренними демонами, а она уйдёт. Хорошо ещё, что она внимательно следила за действиями панды по приготовлению лечебной мази, благодаря чему сможет изготовить себе такую же…

Услышав какой-то скрип, Чжэнь замерла на месте и насторожила ушки. Нет, всё в порядке. Панда крепко спал, и храп его разносился по всему дому.

Было как-то неприятно, душевно неприятно уходить без прощания, но Чжэнь решила, что лучше уж обойтись без этого. Она и так слишком уж тут задержалась, незачем ещё лишние минуты оставаться... Хотя, зачем она себе врёт? Она просто не могла так подло обойтись с тем, кто помог ей, чуть ли не впервые за всю её жизнь. Сказать ему "Спасибо и пока?". Она ожесточилась за годы своей жизни, но не настолько. Лучше уйти так.

Лисица вышла под звёзды и принюхалась к ночным ароматам. Ночь всегда была любимым временем для Чжэнь с тех пор, как она стала взрослой. Детёныша ночная темнота пугала, особенно в ранние годы, когда ей приходилось ночевать под старыми телегами или в вонючих переулках; но затем Чжэнь оценила, как тьма скрывает представителей её профессии, как уводит от них опасность, как выдаёт шаги и запахи врагов, предупреждая и спасая от беды... Ночь — её безмолвная подруга, и сегодня она снова поможет ей.

Отыскав по запаху тропу, по которой панда ушёл в деревню, Чжэнь споро побежала по ней. Она помнила предостережение насчёт лорда Шэня, но надеялась, что у неё ещё есть запас времени до того, как крылья павлина накроют это поселение. В любом случае, ей нужно бежать туда. Деревня вряд ли существует в отрыве от цивилизации, из неё должны вести дороги к иным поселениям! На то надеясь, она и сделал свой выбор.

Через час ходьбы Чжэнь поняла, что лес вокруг редеет. Тропа панды была не прямой, с похвальным благоразумием он постоянно менял направление, при этом явно зная, куда хочет выйти, просто стараясь, чтобы его нельзя было отследить по следам. Из-за этого лисица чуть плутала, но собственный нюх подсказывал ей направление, а вскоре изменившаяся местность доказала Чжэнь, что она делает правильный выбор. Ещё немного — и впереди острые глаза лисицы углядели мерцающий огонёк. А там, где огонь горит, должна быть и деревня!

Лисица пошла ещё быстрее, однако на подходе к деревне, когда уже легко можно было разглядеть убогие хижины и стоящие под навесом телеги, она сбавила шаг и уже крадучись приблизилась к домам. Ей вовсе не хотелось, чтобы местные про неё узнали. И не только из-за панды. Хотя тот вряд ли будет преследовать беглянку…

И она не знала, радоваться ли тому или расстраиваться.

Краем глаза взглянув на небо и отметив, насколько сдвинулась луна, Чжэнь прокралась вдоль стенки дома на развилку дорог, и снова прибегла к нюху. Запах множества зверей уходил по дороге на запад, и Чжэнь, немного поразмыслив, решила идти этим путём. Конечно ей, беглянке, не стоило бы появляться на виду у множества народа. С другой стороны, проклятый ошейник уже больше не тяжелит ей шею, она снова обрела ясность ума и силу в мышцах, так что пусть кто-нибудь попробует её поймать!..

...Идти пришлось долго, и Чжэнь уже начала уставать, когда увидела наконец-то далёкий городок. Даже не деревню: вполне себе крепко выстроенные домики, дворы, ограждённые заборами, даже частокол и обзорные вышки заметила она, лёжа в траве и разглядывая открывшийся вид. Городок примыкал к реке, и было видно, что он служил пересыльным пунктом для различных товаров. Обычно такие места очень хороши для тех, кто добывает деньги из чужого кармана, однако Чжэнь поскрипела зубами: над городом реял флаг Императора. Наверное, он представлял какую-то важность для Вечного Города, а это значит, там есть бдительная стража, следящая за тем, чтобы товары по пути не теряли веса.

"И что же делать?"

Лисица заколебась - идти или не идти в этот городишко? Вглубь суши от него вели дороги, но кто знает, как далеко до следующего поселения... А желудок её требовал пищи, лапы отдыха, да и шею неплохо было бы смазать целительным составом. Город всё же не похож на торговую столицу, вряд ли там особо много стражи... Вздохнув, лисица всё же решилась направить свои лапы в его сторону, но аккуратно обходя слева, поглядывая, нельзя ли проникнуть внутрь, минуя главные ворота. На её удачу, щелей в частоколе хватало, а стражник имелся только на одной обзорной башне, да и то смотрел он в сторону реки.

Чжэнь решительно дёрнула хвостом и бросилась вперёд. Совершенно бесшумно и так быстр, что трава ещё не успевала выпрямиться за нею. В один миг она оказалась перед частоколом, сгорбившись на краю неглубокого рва и затаившись. Разумеется, раззява-часовой на вышке так ничего не заметил. Чжэнь фыркнула, полупрезительно-полунасмешиво, и поползла вдоль частокола. Вблизи сооружение оказалось далеко не столь надёжным, каким виделось ею из леса, хватало и щелей, и наклонённых кольев, через которые можно было бы перебраться.

Чжэнь едва сумела заставить саму себя не торопиться и выбрать наиболее верный вариант. Наконец, проползав туда-сюда и убедившись в том, что нашла наилучший, она вернулась к двум склонившимся кольям, расположенным как раз напротив одной из хижин. Надеясь, что хозяева ещё спят, Чжэнь подпрыгнула, схватилась за один кол, подтянулась, перепрыгнула на другой и скатилась вниз.

Громко забренчал гонг. Чжэнь вскочила на четвереньки, готовая уже прыгать назад за частокол, но опомнилась и вместо этого распласталась на земле. Грохнув четыре раз, гонг затих, а никакой беготни или тревоги лисица вслед за этим не услышала. Навострив ушки и слегка приподняв голову, лисица окинула взглядом улицу, затем вышки, и вдруг поняла причину звона: это сменялись часовые. Тот, что сидел на вышке и прошляпил появление Чжэнь, спускался вниз, а у подножья башни лениво позёвывал взъерошенный кабан.

Ни он, ни его напарник в сторону Чжэнь не глядели, и та рискнула: быстро-быстро перебирая лапами, лисица поползла к противоположной стражам стене дома. Там она выпрямилась, прижалась к ней спиной, и выдохнула. Теперь можно попробовать выдать себя за обычную городскую жительницу, хотя, конечно, ей лучше вовсе не попадаться на глаза стражникам.

Нюх Чжэнь и на этот раз помог ей сориентироваться. Аромат кислой выпивки, зажжённых свечей, рыбы и взмыленной шерсти указывал ей направление лучше любого компаса. Тенью скользнув между домов, она по узкой улице пробралась к стоящему у самой реки домику, окна которого были ярко освещены, а изнутри раздавался гомон смеющихся торговцев и их охранников. Привстав на кончики пальцев, Чжэнь заглянула в незастеклённое окно, едва прикрытое крепкими створками. Лисий коготь скользнул промеж них, уцепился за дерево и сдвинул левую створку, открывая для Чжэнь просторный, но заполненный народом зал. За столами сидели различные звери, чаще всего самого угрожающего вида, ели мясо и рыбу, выпивали и обсуждали свои дела. Лезть к ним не стоило, особенно низкорослой самочке, но Чжэнь этого делать и не собиралась.

Оглянувшись на обзорные башни, лисица спустилась к реке. У вытянутой полумесяцем пристани покачивались несколько лодчонок и пара торговых лодок побольше размером, с небольшими каютками на корме, где экипаж мог укрыться от непогоды. Вдобавок ещё одна была нагружена ящичками с товарами, обтянутыми тентом от влаги или от солнца. Как раз то, что нужно! Сейчас Чжэнь хотелось как можно дальше оказаться от этого места, подальше от стражей, подальше от панды — и, тенью пронырнув к лодке мимо дремавшего часового, она укрылась среди ящиков, затаившись в надежде, что утром торговцы продолжат свой путь.

Глава 8

Рыбный запах был одновременно и отталкивающим, и чарующим — чарующим потому, что Чжэнь почувствовала приступ голода, а отталкивающим из-за своей насыщенности. Зато он прекрасно должен был скрыть запах самой лисицы! К тому же, так как по реке дальше лежали рыбачьи посёлки, вряд ли бочку с рыбой тронут вплоть до прибытия в какой-нибудь большой город, а потому решение спрятаться возле неё показалось Чжэнь наилучшим. Что она и сделала, забившись под тент между ящиками и рыбными бочками, очень надеясь на то, что команда решит отплыть сегодня, а не станет проводить в деревне время до вечера.

Через некоторое время стук когтей и топот лап успокоили лисицу — похоже, команда и вправду готовилась к отплытию. Груз никто не проверял, да и вряд ли кто-нибудь мог похитить его в перевалочном пункте, который и кормился за счёт проезжающих торговцев и рыбаков. Так что Чжэнь никто не помешал ещё чуток вздремнуть, убаюканной качкой и волнениями прошедшей ночи. Сон её был спокоен и прошёл без сновидений, позволив окончательно восстановить силы… Вот только пробудили её странные звуки, крики и очень уж торопливые шаги.

Резко открыв глаза, Чжэнь осторожно повернулась и выглянула из-под тента.

Члены экипажа спешно вооружались длинными баграми, которые были больше инструментом, чем оружием, и пытались организовать хоть какое-то подобие защиты своего судёнышка от чего-то, надвигающегося с носа судна. Рискнув приподняться повыше — всё равно в суете никто не обращал внимания на груз — и приподняв макушкой тент, лисица увидела, что они вышли на речной простор, только вот сейчас кораблю торговцев на нём стало тесно, поскольку наперерез их кораблю шла небольшая, но весьма бойкая лодчонка, на носу которой визжала целая ватага кабанов самого что ни на есть устрашающего вида.

- Речные пираты? - прошептала сама себе под нос лисица.

Она огляделась по сторонам. Течение было сильным, берег далеко, и мысль броситься в воду не показалась ей особо хорошей. Торговцы — несколько кроликов, один-единственный свин куда более благонравной наружности, чем кабаны, и пара обезьян-грузчиков — явно не представляли особой опасности для пиратов. С другой стороны, кабанов было всего пятеро-семеро, больше на лодке и разместиться бы не смогло… Чжэнь не собиралась рисковать своей шкурой из-за каких-то рыбовозов, но вот идея о том, что она может спокойно продолжить плавание в случае победы торговцев, явно выглядела лучше всех остальных альтернатив!

Перехватив поудобнее нож, лисица затаилась, наблюдая за сближением кораблей.

Лодка пиратов была более ходкой, однако торговцы против обыкновения не собирались просто так сдаваться негодяям. Это были представители северных народностей, живших поблизости от опасных мест, подвергающихся атакам кочевых племён и живущих без надежды, что является мастер кунг-фу и за шкирку вытащит их из опасности. Когда корабли стали разделять всего несколько метров, одна из обезьян воткнула свой багор в борт вражеской лодки, заставив высунувшуюся было свинью спрятаться за низким и слишком тонким бортом.

- Да мы с вас шкуры снимем за такие, хрююууу, фокусы! - разошёлся предводитель пиратской ватаги. Торговцы, за исключением свина, который бочком-бочком отошёл назад, ответили на это таким дружным и таким солёным выкриком, что даже Чжэнь, много выражений услышавшая за свою жизнь, была поражена. Что уж говорить о кабанах!

Они привыкли к тому, что уже один вид их, здоровенных животных, вымазанных в грязи, вооружённых и страшно вопивших, заставлял речных купцов поднимать лапки кверху, а груз готовить к передаче в чужие копыта. Теперь же они заметно растерялись, однако всё равно оба корабля стукнулись бортами, после чего с одного на другой был заброшен первый абордажный крюк, впившийся в палубу торговцев. Те разом подались назад, поднимая своё основное оружие, когда первый из кабанов перепрыгнул с борта на борт. Казалось, уже один вид этого пирата придал боевой настрой его команде и окончательно деморализовал торговцев. Кабан же вскинул острый топор… И коротко хрюкнул, когда между глаз ему прилетел острый ножик.

Команды обеих кораблей в немом шоке наблюдали, как глаза кабана сошлись к переносице, пытаясь зафиксировать торчащую из его лба рукоять, словно бы это могло помочь исцелить смертельную рану, после чего здоровяк, так и не выпустив топора, рухнул в воду.

- Чего стоите? - окликнула торговцев Чжэнь, вскочив на ящик. - Бейте их. Только не всех, мне оставьте парочку!

Если свиньи второй раз за несколько минут оказались в полнейшем смятении, то торговцам хватило ума воспользоваться ситуацией — во всяком случае, некоторым из них. С воплями обезьяны и пара кроликов сделали попытку сами пойти на абордаж, тогда как Чжэнь торопливо бросилась за их спины, чтобы кабаны не заметили отсутствие у неё ещё хоть какого-нибудь оружия. Неожиданная гибель товарища, появление меткой лисицы и перемена в настроении торговцев сделали своё дело: кто-то из пиратов бросился рубить канат абордажного крюка, в три сильных удара справившись с этим, и их лодка резко вильнула в сторону. Как раз в этот момент одна из обезьян умудрилась так метко швырнуть багор, что он едва-едва не зацепил другого свинтуса, что только ускорило бегство пиратов.

Чжэнь прихватила лапкой борт и напряжённо наблюдала за дальнейшими действиями пиратов. Неужели они вот так просто откажутся от добычи? В тех местах, откуда была родом лисица, бандиты встречались куда более опасные и решительные! Но, то ли товарищ никому из них не был мил, то ли всех кабанов посетила мысль о том, что вместо торговцев они нарвались на речной патруль, только вот лодка их поспешно отплывала прочь. С её палубы неслись солёные выкрики и обещания мести, но луков у пиратов не было, а без дальнобойного оружия они явно опасались приближаться к торговцам. В свою очередь, купцы догадались не тратить время на достойный ответ, а поскорее отвернули на середину реки, стремясь уйти подальше от пиратской ватаги.

- И кто же это у нас тут? - свин, героически простоявший всю скоротечную битву за спинами товарищей, обернулся к Чжэнь. Но голос его, приобретавший было приторную сладость, внезапно охрип и упал, так как лисица подняла один из багров, обнаружившихся в ящике среди прочего груза — теперь было понятно, откуда у всей команды оказалось хотя бы такое оружие. - Я н-не помню, чтобы м-мы брали пассажиро-о-ов…

- Меня послали добрые духи, спасать ваши шкуры.

Чжэнь не испытывала ни малейшего стыда за резкий тон. Как бы то ни было, именно её появление позволило обойтись без схватки, в которой купцы наверняка бы потерпели поражение, потеряв груз, а то и жизни. Конечно, ей сильно повезло, что трусливые пираты получили отпор и решили отступить, но в любом случае именно она решила исход схватки.

- Благодарим вас за помощь, - вмешалась обезьяна, та, что дважды метко запульнула багры в пиратов. - Нам действительно повезло, что вы решили выбрать именно наш корабль для поездки.

- Вот только мы не занимаемся перевозками пассажиров, - хмыкнул свин. - Во всяком случае, безбилетных.

Чжэнь окинула свина взглядом. Жадности в его толстом существе явно было побольше, чем благородства.

- В таком случае считайте меня нанятой охранницей. А за билет я расплачусь из своего жалования, которое вы отсчитаете мне по прибытию в ближайший порт.

Такой ответ произвёл на свина впечатление: он что-то закудахтал, но быстро осёкся, когда лисица легко крутанула багор на одной лапе, а затем перехватила его двумя, встав в стойку, которая хорошо показывала её воинскую подготовку… Ну, то есть то, что она успела подметить в движениях городских стражей ещё тогда, когда только-только училась наживать неприятности на свой хвост. В любом случае, демонстрация вышла достаточно эффектной.

- Ваше жалование как раз и будет равняться билету, - нехотя выдавил из себя свин. - И я попрошу вас держаться подальше от груза.

Он поспешил на нос лодки, пока Чжэнь новой демонстрацией не выбила себе лучших условий. Но лисица была довольна и полученными: пожав плечами, она взялась за свои вещи, сложила их у борта и села на доски, при этом багор положив рядом. День только начался, но, кажется, обещал стать весьма удачным!