Заблудший Монолитовец

Глава 1

Я — Саша Миронов. Бывший монолитовец.

Когда-то я видел сияние, слышал голос, чувствовал силу.

Я преклонялся перед ним — перед ложью, что жгла разум и отравляла душу.

Но теперь — тишина. И я клянусь: я уничтожу Монолит. До последнего фанатика. До последнего обелиска. До последнего шёпота во тьме.

---

Когда-то я был обычным сталкером. Вольный, наивный, потерянный. Но Зона не прощает ошибок. Меня схватили.

Монолит.

Психотропные вещества. Голоса из Припяти. Боль, сжигающая личность. Искажённая вера.

Меня сломали. Я стал одним из них — живым автоматом, куском плоти, молящимся об избавлении.

Но однажды… система дала сбой.

Или, быть может, душа всё же осталась — глубоко, под обломками фанатизма.

Я проснулся.

Освободился.

---

Зона встретила меня по-настоящему — одиноким и презираемым. Я носил их броню, их цвет, их символ. И вся Зона видела во мне врага.

Я пошёл к «Долгу». Их база — последняя надежда на понимание.

Но едва они увидели мой бронекостюм, открыли огонь. Спасся чудом.

Никто не хотел даже слушать. Ни «Свобода», ни одиночки.

Я пошёл к Сидоровичу. Его лицо побелело при виде меня.

— Ты кто такой?.. — прошептал он, вскидывая ствол.

— Я не опасен, — сказал я. — Хочу купить новую броню. Этот костюм… мешает жить.

Он молчал долго. Потом кивнул:

— Деньги есть?

Я продал броню Монолита. Купил обычный сталкерский костюм. Взял две аптечки, хлеб, пистолет и пять магазинов.

Так начался мой путь. Стерильный снаружи. Гниющий изнутри.

---

Но в глубине что-то осталось. Что-то... чужое.

Я впервые заметил это, когда укрывался за рухнувшей стеной. Услышал шаги. И вдруг — размытые силуэты. Сквозь бетон. Сквозь металл.

Это не зрение. Это… чувствование.

Я мог видеть сквозь стены.

Дар, оставшийся от проклятия.

Но дар был опасен. Он сжигал разум. Использовать его — значит терять себя.

Я пользовался им только в крайности. Но иногда — он спасал мне жизнь.

---

В деревне новичков ко мне подошёл сталкер.

— Андрей, — сказал он.

— Саша.

— Есть задание: бандиты. Возьмёшься?

— Возьмусь.

Пять бандитов. Один пистолет. Один шанс.

Я убил их. Но потерял аптечку.

Кровь на руках, кровь на земле — привычная плата за доверие.

Андрей дал мне «Гадюгу» и тысячу рублей. Я купил ещё патроны. Аптечки.

Потом пошёл к Свалке.

---

На мосту — военные. Требовали 500 рублей. У меня не было.

Я развернулся, зная, что в следующий раз они могут стрелять.

По дороге нашёл артефакт — свечение в грязи. Продал его тут же.

Вернулся, отдал деньги.

Военные молча открыли проход. Я прошёл.

---

На Свалке — снова кровь.

Бандиты. Они стояли между мной и будущим.

Я использовал способность. Вижу — они за баррикадой. Счёт окончен.

После боя… случилось это.

Боль. Судороги. Я рухнул на колени.

А в голове — голос. Шёпот. Молитва.

«Монолит… спаси… верни… избранный…»

Я стиснул зубы. Приступ ушёл, но страх остался.

Монолит не отпускает.

---

Долг не тронул меня — я больше не был в их броне.

Но они не приняли. Лишь отослали.

Я вернулся к Сидоровичу.

Новое задание — документы у военных. Последний магазин. Последняя капля надежды.

Я справился.

Сидорович позвонил Бармену. Бармен — «Долгу».

Меня пустили на базу.

Я отдал документы. Получил деньги. Купил новую броню, аптечки.

Затем — лаборатория. Там я впервые увидел его. Псевдогиганта.

Страх. Паника. И… вспышка внутри.

Я протянул руку — и тварь взорвалась. Способность… разрывать живое.

Но только раз в день.

---

Выбравшись, я убил полтергейста — уже без страха.

Отдал документы Бармену. Получил АК. Пять магазинов.

Жизнь шла дальше. Кровь — всё та же.

---

Позже на базе «Долга» я встретил охрану бункера.

— Кто там?

— Лидер.

— Могу поговорить?

Ждал. Потом — разрешили.

Мне выдали броню «Долга». Я спустился к нему.

— Я — Сергей Кореньев.

— Саша Миронов.

Я рассказал свою историю. Он слушал. Не перебивал.

— Ты хочешь мстить?

— Хочу.

— Заработай это. Задание возьмёшь?

Я кивнул.

---

Первое задание — захватить монолитовца. Живым.

Я убил двоих, одного взял в плен. Вернулся.

На допросе тот бормотал ересь… потом покончил с собой.

---

Новое задание — уничтожить отряд «Свободы».

Я не знал, кто они. Но когда встретил — понял: не враги.

Попытался уговорить уйти. Не вышло.

Я убил их. Со слезами на глазах. Не солдат. Палач.

Снова приступ. Сильнее.

Голоса в голове стали громче.

«Монолит… вернись… мы ждём…»

---

И всё же я продолжал.

Следующее задание — командовать отрядом. Пятнадцать бойцов. В атаку на логово Монолита.

Мы шли в бой. Умирали. Кричали.

Остались только четверо.

Снова приступ. Голос:

«Огонь… смерть… ты умрёшь там…»

---

Я забрал Гаусс-пушку. Чертёж. Приказал отступить.

Остался один.

---

Автомат заклинило. Укрытие.

Небо стало алым.

Монолитовец шёл на меня. Я достал пистолет. Выстрел — в голову.

Подобрал его аптечку. Впереди — Камень Монолита.

Я опустил оружие. Стоял. Один.

И не знал, что делать.

Сзади — выстрел. В спину.

Я упал. Монолитовец схватил меня, поволок к Камню.

Встал на колени, начал молиться:

«Очисти… прими… верни…»

---

Ярость. Боль. Лица. Шёпоты. Пустота.

Саша Миронов исчез.

Остался лишь фанатик. Очередной избранный.

Очередная жертва Монолита.

Глава 2 конец

Прошло два года с тех пор, как Саша Миронов исчез.

Многие думали — погиб. Другие — что стал фанатиком. Но один человек не верил. Он знал: брат жив. Или хотя бы оставил след.

На окраине Зоны, под завалом старых деревьев и железа, сталкер по прозвищу Священник нашёл КПК. Грязный, треснутый экран, инициализация старая. Но подпись была чёткая: С. Миронов.

Он сразу отправился к Сидоровичу.

— Глянь, старик, — сказал Священник, положив КПК на стол. — Это не твоя старая знакомая железка?

Сидорович прищурился, протянул руку, взял КПК, взвесил в ладони, как кусок золота.

— Твою ж мать…

— Узнал? — спросил Священник.

— Был тут один. Саша звался. Сталкер вроде как… особенный. Шарахался как тенями, говорил как будто слышал кого-то. Да, точно, он.

Священник нахмурился.

— Я его брат. Я ищу его. Ты его видел после того, как он приходил?

Сидорович покачал головой.

— Нет, парень. Он приходил ко мне один раз. В костюме монолита. Я чуть за сердце не схватился. Просил обычный костюм, я дал. Потом — задания брал. А потом… всё. Исчез. 2 года уже как его никто не видел. Даже слухов нет.

Священник взял КПК обратно.

На экране тускло мигала последняя запись: "Зона забирает, но не отпускает..."

— Спасибо, — сказал он, вставая. — Если хоть кто-то что-то услышит — дай знать. Я доведу это дело до конца.

Священник — майор украинской армии, бывший спецназовец.

После начала событий в Зоне он оставил военную службу и ушёл в Зону — искать ответы и справедливость по-своему. Жёсткий, спокойный и расчётливый, он не боится ни мутантов, ни сталкеров. Священник — человек с железной волей и твёрдыми принципами, который живёт по своим законам, но не переступает грань человечности.

Его позывной — «Священник» — появился из-за того, что он часто молится перед вылазками, и все считают, что он приносит удачу и спасение. Для многих сталкеров он — не просто воин, а символ надежды.

Священник вышел из бункера Сидоровича и направился к мосту. Там стояли военные.

Те молча пропустили через пост.

Дальше — к базе «Долга». Его пропустили без вопросов.

Священник сразу пошёл к лидеру группировки. Вошёл в помещение и без лишних приветствий спросил:

— Серёга, ты не видел сталкера по имени Саша Миронов?

Сергей прищурился, пожал плечами:

— Нет, уже два года его не видел. А что случилось?

— Я ищу его. У Сидоровича спрашивал — говорит, знает такого, но толком ничего не сказал. Может, у тебя есть информация?

— Знаю, — Сергей хмыкнул. — Он у меня брал пятнадцать долговцев, а пришли назад только четыре. С чертежами гаусса. Сказал — собирайте и уходите. А дальше… не знаю.

Священник молча кивнул, обдумывая услышанное.

Священник вышел из бункера лидера группировки и направился к Бармену.

— Бармен, — обратился он, — ты не видел сталкера по имени Саша?

Бармен задумался, покачал головой:

— Нет, давно его не видел. Давал ему одно задание, хотел ещё дать — предупредить, что на базе монолитовцев стало опасно. Но его уже там не было.

— Понял, — кивнул Священник. — Спасибо.

Священник вышел из бара и направился к лаборатории Х-10. На входе его встретили трое монолитовцев, но в их глазах не было фанатизма.

— Сталкер, что здесь делаешь? — спросил один из них.

— Правду ищу, — ответил Священник.

— Что за ересь несёшь? Ты что, монолитовец? — усомнились монолитовцы.

— По мне видно? Нет, конечно. Слушайте, вы не знаете ничего про одного сталкера? Саша его звали.

— Да, вроде слышали, — ответили они. — Только где он сейчас — непонятно. Говорят, с ним всё нормально, но никто не знает точно.

— Хорошо, спасибо. Можно пройти в лабораторию?

— Да, да, проходи.

Священник вошёл внутрь Х-10 и столкнулся с небольшой группой мутантов. Без колебаний он их уничтожил.

— Почему здесь так мало их осталось? — пробормотал он себе под нос.

Продвигаясь дальше, он заметил одного монолитовца, который молился над кучей камней и мусора. Священник без колебаний выстрелил — монолитовец упал. Подобрал его АК-47.

— Как я люблю это оружие, — усмехнулся Священник.

Внезапно на него обрушилась новая аномалия — странное, неизведанное явление, которое он прозвал «галлюцинацией». Вокруг начали появляться мутанты, но оказалось, что это просто иллюзии — галлюцинации. Священник игнорировал их и продолжал идти вперёд.

В глубине Х-10 он нашёл документы и стал их читать:

«Что такое Монолит? Пока никто точно не знает. Некоторые сталкеры говорят, что это огромный камень... Кто-то сходил с ума, кто-то просто погиб. Мы не можем разобрать весь текст...»

Священник сложил бумаги и направился к выходу из лаборатории.

Когда Священник вышел из лаборатории, он увидел ужасное зрелище: все монолитовцы были мертвы. Их тела были изуродованы, но это было что-то не похоже ни на химеру, ни на псевдогиганта, ни даже на кровососа — это было нечто другое, нечто куда более страшное, прячущиеся в тенях.

Священник не стал рисковать и быстро покинул это место. Он направился на ближайшую военную базу.

При входе военные сообщили, что их разведчики обнаружили небольшую базу монолитовцев неподалёку и рекомендовали её уничтожить.

— Нужно пойти туда и разобраться, — сказал командир.

— Я пойду один, — ответил Священник.

Он взял автомат и десять патронов и отправился на задание.

На месте он наткнулся на тела десяти убитых монолитовцев. Среди них лежал КПК. Священник включил устройство и увидел записку:

«Я каким-то образом выхожу из-под влияния Монолита, но не знаю, как. Если кто-то читает это сообщение — значит, я либо мёртв, либо жив. Не знаю...»

Запись была от Саши. Затем КПК выключился и больше не включался.

Священник продолжил осмотр и обнаружил ещё один КПК, тоже с записями Саши:

«Я, Саша Миронов — дитя Монолита. Монолит — это свет и знание. Знание и свет...»

Но запись внезапно прервалась.

Священник не мог понять, что за ересь пишет Саша: в одном сообщении он говорил, что с ним всё в порядке, а в другом — называл себя дитём Монолита.

Это оставалось загадкой.

Священник обнаружил ещё один КПК. Когда он включил его, экран замигал, и на экране появилась запись от Саши — но это была не просто запись, а дневник ужасных экспериментов.

«Я — Саша. Меня заставляют творить мерзость. Создавать новых мутантов — не просто мутантов, а настоящих уродов. Один из них — Жанак.»

Священник почувствовал, как по коже пробежали мурашки.

Саша продолжал:

«Жанак — это монстр, которого я создал под давлением. Он умеет маскироваться, как кровосос, сливаясь с окружением, но сильнее и жестче. Он питается жизненной силой убитых врагов. В мире есть всего два таких существа. Они не мутанты — они новая форма ужаса.»

Священник задумался. Вот почему тела монолитовцев были изуродованы — их уничтожили не обычные мутанты или фанатики, а эти чудовища — Жанаки.

Понимание этого нагнетало тревогу. Новая угроза была куда страшнее, чем он мог предположить.

Священник вышел из лагеря и направился на ближайшую военную базу. Там он рассказал офицерам о новой угрозе — уроде по имени Жанак.

— Это не просто мутант, — говорил он серьёзно, — их всего два на всю Зону. Жанак умеет маскироваться, как кровосос, и питается жизненной силой убитых врагов. Я видел их после выхода из лаборатории X-10 — трое монолитовцев были изуродованы этими тварями.

Военные слушали, не отрывая глаз.

После этого Священник отправился на базу «Долга» и предупредил лидера группировки:

— Будьте осторожны. В Зоне появилась новая опасность.

Затем он передал информацию Сидоровичу и покинул его бункер.

Подойдя к границе, где стояли военные, Священник узнал, что разведчики обнаружили неизвестное существо в километре отсюда.

— Взять с собой двоих солдат и проверить, — приказали ему.

И вот они шли по Зоне. Вскоре они вышли на участок без кустов и деревьев — странное место, будто природа сама избегала этой территории.

Вдруг одного из солдат резко потащили за ноги в густой траве.

— Огонь! — крикнул Священник.

Выстрелы раздались под громкие крики боли.

Но ни один из них не смог убить Жанака.

Священник и двое оставшихся солдат вышли на открытую площадку.

Там не было ни одного кустика, ни дерева — пустота.

Священник скомандовал:

— Спина к спине! Ни шагу назад!

После того, как одного военного убили, Священник и последний солдат встали спина к спине. Священник заметил, как что-то крадётся к ним — не мог понять, откуда.

Вдруг из тени на него бросилась эта тварь — Жанак. Он царапал бронежилет Священника острыми когтями. Священник молниеносно достал нож и воткнул его прямо в голову урода.

Жанак отскочил, шипя от боли.

— Стреляй, сейчас же! — крикнул Священник.

Солдат чётко выстрелил в голову и убил монстра.

Священник был слегка поцарапан, но выжил.

Они направились к ближайшей военной базе, где Священника быстро подлатали.

Позже он лег в казарме, чтобы отдохнуть.

На следующий день, после завтрака, Священник отправился на новую вылазку.

Там он нашёл неизведанный артефакт, который прозвал «Аномоласт».

Как только он прицепил артефакт на пояс, почувствовал, как внутри вспыхнула мощь — похожая на ту, что была у Саши, но гораздо сильнее.

Священник посмотрел на свои ладони. Вены вспыхнули бледным светом, кожа будто дрожала от внутреннего напряжения.

— Что… это со мной?.. — прошептал он.

Он глубоко вздохнул, сжал кулаки и двинулся дальше.

На горизонте показалась база «Долга». Тишина. Ни звука.

Когда он приблизился — внутри уже никого живого не было. Тела бойцов были растерзаны, словно их разрывали не когтями, а чем-то иным.

Жанак. Он был здесь. Но куда делся — непонятно.

Священник обшарил тела. У одного долговца при себе оказался диктофон. Священник включил последнюю запись.

[Запись №1]:

— Ха-ха… хорошая шутка… — раздался грубоватый голос, видимо, в ответ на чью-то реплику.

Несколько секунд — и резкий шелест листвы.

— Эй… что это было?.. — уже тревожный голос другого.

Потом — треск, падение, и крики.

Крики боли.

Крики смерти.

Священник выключил диктофон. Он молчал.

— Значит, он рядом… — выдохнул он.

И пошёл дальше, сжимая рукоять АК-47, будто молясь самому себе, чтобы быть готовым.

Жанак появился из ниоткуда. Не рывком, не броском — а будто вырос из тени рядом. Его изуродованная морда оказалась прямо у лица Священника.

Удар. Земля ударила в спину, воздух вылетел из лёгких. Священник рухнул. Жанак навалился сверху, рыча с такой силой, что дрожала броня. Его когти уже были на груди, готовые разорвать тело.

Но в этот момент…

Священник вдруг почувствовал, как что-то внутри него вспыхнуло. Вспышка — не жара, а… энергии. И в ту же секунду мутант издал дикий, оглушающий вопль, его тело затряслось… и взорвалось изнутри. Мясо, кровь, обугленные фрагменты разлетелись во все стороны.

Священника откинуло. Несколько секунд — только звон в ушах и липкая кровь на лице.

Он поднялся. Медленно. Молча.

Он отряхнулся, сдерживая тошноту, и направился к ближайшей военной базе. Там, в душе и в чистой форме, он стоял у зеркала. В отражении — уставший мужчина, в глазах которого росло понимание: он меняется.

---

Спустя сутки Священник добрался до Припяти.

Мертвый город встретил его холодом и тишиной. Но не одиночеством.

У входа в здание бывшей школы его встретили долговцы и свободовцы. Вместе. Они стояли рядом. Без оружия. Без вражды.

— Ты кто такой? — спросил долговец, не повышая голос.

— Священник. Я ищу правду, — спокойно ответил он. — Вы... вместе?

Свободовец, не убирая взгляда, кивнул:

— Мир между нами — временный. Мы поняли, что есть враг хуже друг друга.

Священник слегка кивнул. Он понял, о чём они говорят.

Монолит.

Когда Священник ушёл оттуда, он направился в старое здание и спустился в огромный, тёмный подвал. Тишина давила на уши, воздух был спертый и гнилой. Там он заметил фигуру — силуэт в углу, опустивший голову. Это был монолитовец... и он был чертовски похож на Сашу.

Сталкер замер, наблюдая. Тот говорил сам с собой, будто в трансе:

— Монолит — это свет и знание... Знание и свет... Я не верю никому, кроме Монолита и братьев своих… Монолит... спаси меня…

Голос дрожал, будто в нём боролись фанатизм и остатки человечности.

Священник затаился в тени. Он слышал каждое слово. Перед монолитовцем лежала куча странных артефактов, разложенных в определённом порядке — словно ритуал. Было ощущение, что это не просто молитва.

Он что, пытается связаться с Монолитом? Или… это проводник? — подумал Священник.

Эта сцена была жуткой. Возможно, Саша уже не человек… но и не совсем фанатик. Что-то среднее. Или что-то новое.

Саша продолжал бормотать, качаясь взад-вперёд на коленях. Его голос становился всё более искажённым, будто он говорит из глубины чёрной воронки.

— Нет… Великий Монолит… где ты? Мокро… холодно… не холодно.. Ты ушёл… А потом пришёл Первый. От Монолита. И сказал — вразумитесь… Но они не слушали… Они не слушали!

— Монолит… Монолит… Вернись к покинутым детям своим… Мы плачем… Мы ждём…

Священник почувствовал, как по спине прошёл холодок. Это был уже не человек. Не полностью. Либо голос из преисподней, либо обрывки сознания, утопленные в фанатизме.

Экран перед артефактами внезапно ожил. На нём — мрачная, дрожащая видеозапись. Старая, как сама Зона.

Электростанция в Припяти.

Молча, без звука, как призрак прошлого, она взорвалась на глазах у Священника. Волна света, пыль, обрыв сигнала — и глухой треск. Экран треснул… и рассыпался в пыль.

Священник медленно приближался к Саше, чувствуя, как напряжение в комнате сгущается, будто сама Зона затаила дыхание. Саша не двигался. Он стоял на коленях, не мигая, не реагируя.

Внезапно — резкий жест.

Саша потянулся к автомату. Его рука уже почти касалась холодного металла, но Священник успел. Он выбил оружие ногой и оттолкнул подальше. Саша не отреагировал. Не взглянул. Даже не моргнул.

Он продолжал смотреть вперёд — на артефакты, на пыльную стену, будто слышал нечто… за гранью.

— Вспомни, как было… — проговорил Саша низким, мёртвым голосом.

— Вспомни, как стало…

Он облизнул пересохшие губы и продолжил, как будто читал чужой текст из глубин своей разрушенной психики:

— Я помню так мало.

Монолит уже здесь. Среди вас.

Он смотрит на мир из ваших глаз.

В каждом — зародыш… узелок темноты.

Может быть он — это я.

А может быть… ты.

Священник стоял как вкопанный. Даже дыхание стало чужим в этом месте.

Что-то происходило. Что-то — намного больше, чем просто Зона.

Саша медленно поднялся с колен. Его глаза были пустыми, лицо — бледным, словно вытесанным из камня. Он посмотрел в пустоту и заговорил, как будто говорил не сам, а кто-то через него:

— Небо породит огонь…

Будущая катастрофа…

Припяти больше нет.

Есть только Монолит…

И братья.

Его голос дрожал, но не от страха — от напряжения, от странного экстаза. Он говорил это так, будто это истина, высеченная в бетон саркофага.

Священник увидел, как у Саши снова начался приступ. Тело затрясло, зрачки дергались, дыхание сбилось. Священник замер. Он никогда не видел такого — ни в бою, ни на войне. Он не знал, что делать. Только стоял, сжимая оружие и чувствуя, как внутри нарастает тревога.

Через пару минут Саша пришёл в себя. Он медленно поднял голову, посмотрел на Священника и вдруг спокойно сказал:

— Привет, брат…

Священник, едва сдерживая раздражение и боль, резко:

— Блядь, Саша, что это, нахрен, было?! Что за канитель?! Жанак, твои КПК… ты вообще в себе?

Саша медленно сел, тяжело дыша:

— За Жанака… Я объясню. Это было одно из заданий. Мне дали его монолитовцы. Я… выполнил. Я тогда не мог отказать.

— А КПК?

— Я их раскидывал по Зоне. Хотел, чтобы люди… знали, что я жив. Что я борюсь. Хоть иногда.

Священник посмотрел на Сашу с тяжёлым выражением:

— Ты… ты знаешь, как уничтожить Монолит?

Саша покачал головой:

— Монолит… не уничтожить. Он не вещь. Его нельзя взорвать. Можно перебить всех, кто служит ему. Один за другим. Вот и всё. Другого пути нет.

— Что ты вообще здесь делаешь?

— Это… моя временная база. Когда я прихожу в себя — я тут. Когда снова… "становлюсь одним из них" — я молюсь. Раньше у меня были другие базы, но монолитовцы их нашли. Уничтожили. А я — остался.

Священник хотел что-то сказать. Он подошёл ближе… но вдруг Саша застонал, схватился за голову. Новый приступ. Ещё сильнее, чем до этого. Его вырвало на колени. Лицо искажено мукой. Глаза стекленеют.

Секунды тянулись вечностью… и вдруг — тишина. Саша медленно встал, тяжело дыша… взял автомат… и глядя прямо на Священника, хрипло выкрикнул:

— За Монолит!

В ту же секунду Священник, сжав зубы, поднял оружие. В глазах — боль, злость, отчаяние. Он выстрелил. Одна пуля. Прямо в сердце.

Саша пошатнулся, уронил автомат… и медленно осел на колени. Последнее, что он услышал — голос Священника, едва слышный, как шёпот:

— Прости меня, брат…

Тишина. Только капли крови, стекающие на бетон. И где-то вдали — голос ветра сквозь развалины Зоны.

После того как Священник застрелил Сашу, он стоял в тишине. Только гул вентиляции и собственное тяжёлое дыхание. Рядом, у тела, валялся КПК. Священник поднял его. Экран мигнул, и на нём было всего одно сообщение:

> «Если ты это читаешь, значит я уже мёртв.

Прости меня, брат…»

Священник опустил голову. Он ничего не ответил. Просто убрал КПК, встал и направился к выходу.

Но на выходе, в тусклом коридоре, впереди через пролёт стояли пятеро монолитовцев. Как будто знали. Как будто ждали.

Их глаза не светились — это были "чистые", мрачные силуэты с оружием наперевес. Но Священник видел их сквозь стены — сила Аномоласта ещё работала. Он бросил гранату, метко.

Молча, без крика, без паники… пятеро исчезли во вспышке. Пыль, мясо, тишина.

Священник прошёл мимо. Он не обернулся.

---

На улице его настиг голос.

— Эй!

Голос Саши. Тот самый, живой, знакомый. Священник обернулся — пусто. Ни души. Ни тени. Только мёртвая Зона. Но голос продолжал звучать в голове. Он звал. Он тянул… В Саркофаг.

---

Священник не пошёл сразу. Он вернулся. Рассказал всё, что знал:

Лидеру «Долга».

Военным.

Сидоровичу.

Сказал только одно:

— Если я не вернусь через три дня — считайте, что я погиб.

---

Три дня спустя. Саркофаг.

Темно. Сыро. Густой металлический запах. Шаги отдавались эхом по развалинам.

Священник пробирался всё глубже, убивая каждого монолитовца, кто становился на пути. Ни одного вопроса. Ни пощады. Только холодная решимость.

И вот — он внутри. Перед ним — Камень Монолита.

И... силуэт. Силуэт Саши.

Священник замер. Силуэт исчез.

Он подошёл ближе. Протянул руку. Сконцентрировался. Сжал зубы, вызвал Аномоласт. Попытался… уничтожить его.

Ничего. Ни трещины. Ни вспышки.

Монолит стоял, как всегда.

---

Священник моргнул — и в тот же миг мир исчез.

Он оказался внутри — в приступе, в трансе, точно как Саша. Вокруг — образы.

Саша, как фанатик.

Саша, отвергнутый.

Саша, один.

Саша, плачущий у камня.

Саша, который снова становится собой… и снова теряет себя

.

Это было не просто видение. Это было прощание.

---

Когда Священник открыл глаза — он стоял на коленях. Перед ним — пятеро монолитовцев. Их автоматы были направлены ему в грудь.

Он понял: всё.

Он медленно раздвинул руки в стороны. Как распятый. Без слов. Без страха. Как брат, принявший крест другого.

Монолитовцы не сказали ни слова.

Они открыли огонь.

Снаряды рвали броню, плоть, кости.

---

И больше Священника никто не видел.