За секунду до...

Глава 1

За секунду до...

Белый Город, Белогород… Бел-Град! Городу не так много лет, но история его стен – древнее, чем у некоторых пограничных с ним кантонов. Святилище, монастырь-крепость, капитул рыцарского ордена, университет… А теперь – ещё и столица Чернолесско-Белогороской автономной области.

Повышение в должности – поганей не придумать! Неспроста в центре города – там, где положено быть администрации, начальству и прочим высоким чинам на беспонтовых постах – стоит белокаменный кремль с высокой башней в тройном кольце стен, да и сам город начинается с гранитно-меловых склонов, с которых так удобно спихивать вперёд ногами осаждающих.

Сколько раз здесь всё зарастало деревьями, царапавшими вершинами твердь небесную и подпиравшими её разлапистыми кронами – не перечесть! Белогород с доисторических времён был в непримиримых контрах с Беллетием, и шебутной северный сосед не упускал возможности во чью-то – непременно божественную, словно богам заняться нечем – славу предать здесь всё огню и мечу. Но раз за разом лес заново сводился под корень, стены отстраивались и укреплялись, а окружающие их кварталы расползались дальше прежнего.

Улицы искрились тишиной: Бел-Град опустел сразу же, как со стороны Технополиса (а он, на минуточку, в трёх сотнях километров западнее) начали набухать военные тучи – впоследствии пролившиеся огненным дождём Славенской контр-наступательной. Получившийся с потерей Хельстада выступ образовывал слишком очевидное полуокружение – в силу географии города тождественное блокаде.

Тем страннее было обнаружить, что в стенах кремля жизнь бурлила крутым кипятком. Жители, может, Белогород и покинули, но кадетская школа и военное училище, презрев угрозу ракетно-артиллерийских обстрелов и авианалётов, стояли с бесстрашием обречённых – укрепляя в муравьиной суете стены, оборудуя огневые точки и ходы сообщения, стаскивая внутрь периметра провиант, боеприпасы, стройматериалы и оборудование. Казалось, что они в принципе не желают знать о том, что противник в любой момент может зачистить тут всё «под застройку»…

Военное счастье формально перестало улыбаться агенту Сопротивления Серафиму «Инкубу» Темничу с тех пор, как он получил самое красивое и окружённое романтическим флером звание: капитан! Воображение при этих звуках сразу начинает рисовать что-то на тему секретной организации супергероев, спасающих мир шесть дней в неделю, а на седьмой позволяющих себе снизойти до быта простых смертных и замаскированным богом ходить промеж людей, загадочно улыбаясь…

Увы и ах! Должность агента немногим лучше, чем у полицейского оперативника. Всех собак – на тебя, и все невыполнимые задачи – тоже на тебя, а награда за преодоление этих тягот и невзгод – очевидно, мимо. Да и звание тоже такое себе: возможность запрягать других, нижестоящих по служебной лестнице, отчаянно забивается служебными взысканиями, штрафами, выговорами и прочими, летящими прямо в лоб, шишками. Такое себе удовольствие, на очень и очень большого любителя…

Из плюсов?! Отвечает капитан, по-прежнему, всё ещё за себя. Ну, и за тех немногочисленных долбонубов, которые под его руководством ставят надолбы и копают выдолбы – но по большей части, всё-таки, за себя… Начальству же на этом уровне, в подавляющем большинстве случаев, глубоко до фонаря, каким образом ответственные поручения выполняются или заваливаются. В этом первичном бульоне, под спудом низового документооборота, вовсю бурлит жизнь – вполне подобная той, что обитает у горячих серных источников на дне океана, и традиции безнаказанности и безответственности здесь передаются из поколения в поколение, из рук в руки, из уст в уста. На буквально генетическом уровне!

Правда, в этот раз на традиции низшего служилого сословия пришлось забить.

Во-первых, Темнича ещё до Реконкисты занесло на ответственную должность поверенного по вопросам коммуникации – ещё не посла, но уже и не абы кого, просто так «в пешее по женщинам» не пошлёшь. Ибо разногласия Белограда с Беллетием принципиальны, и затрагивают исключительно область аграрную. В смысле: вторые хотят первых в землю закопать – а вторые против того, чтобы первые по ней ходили… И до момента взаимного выезда «в поля» тракторов, сеялок, веялок, сноповязалок и комбайнов с выхлопными газами нервно-паралитического действия лучше не доводить, максимально быстро и чётко объясняя противной стороне особенности текущего момента.

Во-вторых, не располагают к раздолбайству и банальное кумовство. Ибо единственный начальник Темнича – его брат, Равиль Светоч! Третье – если не второе – лицо во всём Сопротивлении и, ни много ни мало, организатор и гарант взаимодействия с Империей Роботника после Реконкисты. Тоже агент – а значит, и ему всех собак на шею – но уже не какой-то там капитан, а вполне себе генерал-майор, а значит – сила!

Правда, сила такая, не то что бы очень сильная. Есть в Технополисе птицы и с более размашистыми крыльями, и с более острыми клювами, да и просто подсидеть ближнего своего в организации подобного толка не западло.

Собственно, это – в-третьих.

Не то что бы Темнич испытывал особые симпатии к Территориям. Всё-таки, там жили люди, пусть и не прямо, но косвенно желающие предать Технополис и Беллетий огню и мечу. А оба города для агента были домом родным… Но выходки отеческой конторы вынуждали идти на крайние меры.

Прямо сдать тех, кто взялся раскручивать колёса военной машины, братья по определению не могли. Не тот уровень допуска! Да и как-то неправильно это – товарищей верных продавать палачам… А вот превратить замыслы этих товарищей в конкретную такую тыкву можно очень даже запросто.

— И что же вас, капитан, сюда привело? Не особое же какое-то поручение.

Обычно, Темнич по своей работе приходил… К кому угодно другому. Академия Чёрного Леса, BWA, была богата на специалистов самого разного профиля. Собственно, без неё не было бы ни Чернолесья как региона, ни Белогорода как города. Это её курсанты сейчас обкладывали её стены мешками с песком – и это её ректорат управлял городскими делами в общем и руководил обороной города в частности…

— Моя миссия проста, и одновременно невыполнима, – стараясь сохранять максимально серьёзное выражение лица, агент следовал вглубь территории. – Я здесь чтобы вывезти вас в безопасное место.

— Очень мило с вашей стороны. Но стоило найти транспорт повместительней.

Хранительница этого места – статная рослая девушка с собранными в хвост золотисто-пшеничными волосами до пояса, в короткой складчатой юбке с корсетным поясом и свободной блузе, бодро вела своего гостя по крепостной брусчатке. Хитро плетёные длинные браслеты звякали поверх кожаных наручей, не дающих рукавам потерять свою воздушность, цокали по камням широкие каблуки полусапожек на невысокой платформе. Неуместное, казалось бы, сочетание в столь беспокойном месте…

Немногим более, чем едва прикрытая краем юбки кобура с миниатюрным бластером.

— Повместительней? – переспросил Темнич, стараясь не смотреть в сторону девушки. Игра складок юбки и полупрозрачная ткань блузки, просвечивающая на солнце, невольно переводили все мысли на одну.

— В Академии осталось порядка девяти тысяч обучающихся и около семисот человек профессорско-преподавательского, инженерно-технического и инструкторско-офицерского состава, – глумливо хихикнула девушка, на ходу разворачиваясь к гостю лицом, – Не так уж и мало, верно!?

Темничу пришлось с тяжёлым вздохом остановиться. Не то что бы он рассчитывал на какой-то иной приём?! Но это было уже немного через край. Ему и так стоило огромных трудов: убедить брата отпустить его в эти беспокойные края, пробраться в Альбион, договориться с наёмниками «Аскольда», найти место на самолёте на Подгорицу, договориться с сервиторами из «Хель Вагнерим», при их попустительстве угнать локомотив и, обойдя все пикеты и рогатки (на поезде!), приехать сюда… Только для того, чтобы узнать: топлива в городе нет, автомобильный и железнодорожный подвижной состав сознательно приведён в негодность – и всё, на что он может рассчитывать, это маневровый тягач и два с половиной полувагона-длинномера… Которые почти круглосуточно пасёт сопротивленческая авиация и в любой момент может превратить их в откинутые на дуршлаг макароны по-флотски!

Проблема, впрочем, была не в поездах с вагонами.

— Оглянись вокруг! Каждый из этих людей полон решимости отдать жизнь за это место и стоять до конца… А если так – то зачем мне их покидать?!

Логика девушки была безупречной! Действительно: если вокруг столько последователей, и их вера настолько сильна, то какой смысл их предмету поклонения куда-то исчезать? А если вдруг и наоборот – и никакой веры у якобы сторонников нет ни на йоту – то идти куда-то и подавно незачем. Дома, как известно, и стены помогают, а «где-то там» и кирпича на чужую голову не сыщешь.

— Или ты имеешь ввиду не моих кадетов, курсантов и гвардейцев, а лично меня?.. Сим, ты же тут не впервые и не в гостях. С каких пор мы на вы? Или твоя личная запасная машинка времени дала сбой и я наблюдаю не того Темнича, которого знаю?

Пристальный взгляд девушки заставил агента вдавить кнопку перезагрузки и вызвать из депо подъездных коз новую скаковую скотину: этот раунд вышел не в его пользу.

Девушку Темнич знал уже очень давно, ещё с бог весть каких пор. И их знакомство было, в общем-то, заурядным. Его – «просто» агента, только-только допущенного к самостоятельной «полевой» работе – направили в Беллетий, расследовать исчезновение одного из профессоров магической академии. Её – искательницу приключений и разорительницу руин – никто не приглашал и не направлял, она сама вызвалась помочь.

Очень кстати и вовремя: маг оказался добычей вояк из Альбиона, которым он оказался позарез необходим. Против участия Темнича сработало то, что ни один из сопротивленческих агентов альбионскую таможню не мог пройти по определению – и то, что с военной подготовкой, полезной в случае ахтунга, у него было не очень. Девушка же ни в одной организации не состояла – а значит, специально обученные турели и злые чёрные собаки на неё не реагировали – и была достаточно резкой, чтобы заявиться прямо к альбионскому руководству и высказать ему всё, что она думает по поводу и без.

Все дальнейшие их встречи были уже в статусе уполномоченных посланников, представляющих интересы своих кантонов. Что было только в плюс: по старой дружбе работа по уговариванию друг друга на уступки только спорилась… Но Темнич до последнего не знал, почему именно его подруга – и почему именно эта – стала представлять интересы древнего города и откуда у неё взялось столько могущества и власти.

«А я ведь помню тебя ещё простой «туристкой» с винтовкой…» – проскочило во взлохмаченной голове, в которой мысли пытались собраться в кучу и перестроиться в подобающую формацию. Вспоминать о том, что с этой самой девушкой он ещё пол-года назад от нечего делать рассекал по улицам Технополиса, пил холодный лимонад и травил весьма пошлые анекдоты – а ещё за несколько лет до того истреблял наиболее одиозных и злокозненных сервиторов в пещерах Беллетия – сейчас было не совсем уместно.

Нет, о её связях с Альбионом Темнич знал. Как и о том, что BWA является, по сути, подставной конторой, обеспечивающей прикрытие имперским ССО, СпН и ОсНаз. Но это было сильно меньшим злом, чем постоянные альбионские рейды за высокопоставленными гражданами Беллетия ради каких-то научных изысканий. Девушке удалось перенаправить кипучую деятельность вражеских вояк в более прагматичное русло, надолго отбив у них интерес к мистическим штуковинам и магическим артефактам.

О том, каким именно образом – каким боком здесь древний культ Великой Силы – при чём тут Белогородский замок – и почему девушка так держится за это место – никому и в голову прийти не могло. Воистину: надёжней всего прятаться под фонарём!

Следуя вглубь крепостных построек – удивительно напоминающих архитектурой и планировкой отстроенный в кирпиче и венцах срубов дендрарий – Темнич не мог отделаться от ощущения, что за ним следят. Агент даже мог точно сказать, кто именно! В этих местах – ещё поверх крепосных стен шумел кронами лес, до того, как Белогород был в очередной раз заново отстроен – нередко видели пушистую белую лисичку с размашистыми ушами и чёрными полосками на спине…

(Такая же была на гербе города. Собственно: зелёный фон, в верхней части – серебряный шпиль башни поверх широкой чёрной древесной кроны, в нижней – сидящая белая лиса с большими ушами, пушистым хвостом и полосками на спине, оглядывающаяся за спину в лучах восходящего солнца).

Агент мог поклясться, что именно такая кружит рядом вокруг да около, прячась при каждой попытке поймать её взглядом! Что пушистый белый хвост и пуговка чёрного носа попеременно показываются то из-за угла, то на козырьке подвала, то в окне, то из-за бордюра клумбы – а зелёные глазки изучают, насколько можно, и можно ли вообще, доверять «этому смазливому типу».

Темничу, действительно, не слишком повезло с внешностью. На ставший уже стереотипным типаж героического агента он не походил ни разу! Настолько, что одним из первых вопросов, звучащих в его адрес, было: «А ты, голубь, не из этих ли часом?!»… Впрочем, молодой человек и не срывал, что порочен, распущен, беспринципен и берёт от жизни всё, что считает необходимым.

Тем страннее было, что девушка – именно эта, других таких он не знал!– спокойно переносила его присутствие не просто рядом с собой, а в священном для неё месте. Внутренний периметр крепости и в мирное-то время был доступен не всякому, а в центральное здание, под основание шпиля главной башни, и подавно попасть могли лишь трое человек – да и то лишь по праву наиболее ответственных исполнителей воли своей богини и со-основателей организации. На любого другого исключительная концентрация Силы (именно так, с большой буквы) и плотность её потоков наваливалась как небо на атланта… Впрочем, Темничу это ничем не грозило. Во-первых, он был к этому практически не чувствителен. Во-вторых, излучающие контуры башни были от греха подальше отключены.

— Тебе так важно, чтобы… – попытался он нарушить затянувшееся молчание, перебиваемое лишь стуком каблуков.

— Да, важно, – перебила его девушка, коротко обернувшись на следующего за ней парня. Глубокий взгляд зелёных глаз – точь-в-точь как у прячущейся где-то за клумбами лисицы!– не менее выразительно объяснил:

— Я физически не могу оставить это место, Сим. Всё, что ты видишь. Всё, что меня… Нас… Здесь окружает.

Хозяйка крепости неожиданно осеклась, словно сочла выбранный вариант реплики неверным и выдрала его из летописи разговора как замаранную страницу:

— Растительный орнамент, стиль ар-деко, «цифровые» чернила, со временем перестраивается… Сим, ты куда смотришь?

— Извини, отвлёкся, – слегка виновато проговорил агент, отводя, всё-таки, взгляд от тату во всю спину, просвечивающего сквозь блузку девушки. Оно, действительно, выглядело как переплетение стеблей не то хвощей, не то бамбука, и только что, прямо у него на глазах, эти стебли, словно тронутые ветром, перепутались между собой заново.

— Ты же знаешь, что забитые в холст девушки меня не привлекают, – попытался он оправдаться, чтобы перевести стрелки с темы.

— Авторские интерьеры тебя привлекают ещё меньше, – не поддержала порыва его спутница.

— Грешен, каюсь, – пожал Темнич плечами – пытаясь понять, куда же он всё-таки попал, насколько это далеко от выхода и нет ли здесь какого хитрого умысла.

В том, что его сейчас по-паучьи куда-нибудь заманят и сожрут, агент не сомневался: не заманят. Девушку он видел и знал всякой и разной. Дерзкой, вредной, решительной, упёртой, смелой – во всех смыслах смелой – ласковой, заботливой, внимательной, отзывчивой… Абсурдной! Даже не стыдно сказать – ведьмой, с мотоспидером вместо помела и световым мечом за неимением волшебной палочки. Впрочем, насколько Темнич помнил, до такой степени близости девушка предпочитала не доводить, заранее обозначая дистанцию самозарядным винтовочным огнём… И как раз именно поэтому до хищной паучихи, сжирающей залетевших к ней мотыльков, ей было дальше, чем до противоположного края галактики.

Да и площадь, ограниченная башенными опорами, как-то не походила на гнездо коварной гарпии, ищущей лишь повода, чтобы выклевать своей жертве последние остатки мозга вместе с глазами, сердцем и печенью. Несмотря на то, что над головой громоздились сотни метров высокопрочного бетона, пойманный входными арками свет равномерно расходился по сторонам, отражённый в сияющем янтарём искусственном небосводе. Брусчатка же грозила в любой момент разойтись плеском озёрной глади и окунуть ступающего по ней в ледяную – или, всё-таки, тёплую?– воду за щедрой пригоршней золотого песка.

— Так зачем ты, всё-таки, здесь.

Почему-то вместо того, чтобы озвучить заранее заготовленный ответ… А такой ответ у Темнича был!.. Агент поймал себя на мысли, что несмотря на то, что пространство площади довольно ограничено – эхо в нём отсутствует.

— Только не городи всякую дурь, ладно? – вернула его девушка к реальности, отмеряя шагами расстояние от «кроссафчега» до одного из изгибов узора на брусчатке, имитирующего игру света по мокрой ряби.

«Стиль ар-деко, цифровые чернила, время от времени перестраивается», – поймал агент себя на мысли о том, что не может уж и вспомнить: а нахрена его сюда принесло?!

«Хотя нет… Это не ар-деко, это ар-нуво. Или, всё-таки, смесь стилей?»

— Если совсем честно… Я успел заскучать по нормальному общению, и из всех способных на это подруг на ум пришла только ты, – достаточно спокойно выдал Темнич, почти неопределённо пожав плечами. На роль единственного и незаменимого в чьей-то жизни он и сам не претендовал, да и его подруга конкурс на замещение вакантных должностей не объявляла. Солнце, как гласил девиз города, светило всем – и от всех было не ближе центра солнечной системы.

— И много их таких, способных на это? – тоже спокойно, но с явно проглядывающей иголкой поинтересовалась девушка, отступая чуть в сторону от агента, решившего всё-таки не стоять в стороне от созерцания… Чего-то.

— Может – одиннадцать, – неопределённо покачал парень головой, с высоты сводов купола изучая хоровод собственных мыслей – уместных сейчас едва ли более, чем низкосортный стендап на панихиде. – А может даже и тридцать восемь… Помимо тебя, разумеется.

— Не думаю, что я чем-то от них отличаюсь… В лучшую сторону.

Агент многозначительно улыбнулся, пристраиваясь рядом с девушкой:

— Не учитывая одну мелочь? Возможно…

— А что если нет?

Темнич очень неопределённо покачал головой. Среди прочих, именно эта мысль была наиболее назойливой, и в устроенном на площади хороводе себе подобных она исполняла ведущую партию. Особенно хорошо это было заметно в отблесках на поверхности «солнца», замыкающего нижней полусферой своды купола. Покрывающий его сложный рисунок из разноцветных чешуек золота, меди и бронзы искажал отражающиеся в них фигуры очень нетривиальным образом – а его смещение и вовсе заставляло думать, что там, за этим покрытием, находится какой-то параллельный мир, живущий по диаметрально противоположным правилам.

— Не, не верю, – беззаботно отступил Темнич в сторону, чтобы с полным презрения к происходящему снаружи бедламу элегантно обернуться к девушке, приглашая её на танец.

— Даже если я тебе всё подробно расскажу и покажу? – хитро подняла она бровь, словно проверяя своего гостя на испорченность.

— У тебя слишком богатая фантазия – а у меня на том сайте премиум-подписка, – усмехнулся он, минуя выставленный заслон и подхватывая девушку под руку. – Но если ты так танцуешь?!

Комплимент хозяйку крепости не столько смутил, сколько раззадорил. Агент Темнич был кавалером обходительным, и играть с ним было тем интересней, что игра была взаимной. Позволить немного больше здесь. Уступить там. Перехватить где-то взамен. Где-то – пропустить вперёд, на вражеские мины, оказавшись вроде бы по другую сторону баррикад, а где-то – обвести вокруг широким взмахом подола. И при этом – попадая шаг в шаг и удерживая дистанцию, на которой причудливое переплетение узора едва просвечилало через тонкую ткань, уводя взгляд и мысли куда-то дальше.

— Как тут вообще?

— Да спокойно, в основном… Всех беспокойных – вывезли. Кто хотел – остались.

— Много их, я смотрю.

— Да уж не мало... Люди устали! Для многих из них ужасный конец лучше, чем бесконечный ужас. Вечно убегать не получится.

— И поэтому они остаются…

— Точно так.

— И ты – с ними.

— Среди них, точнее.

Действительно – не «с», а «среди». Нечасто, но среди местных коренастых брюнетов попадались рослые, статные и светловолосые люди с оттенком глаз от голубого до зелёного. В поверьях жителей Великого Леса считалось, что именно такие несут на себе отпечаток какой-то особой силы, и…

Впрочем, Темнич прекрасно знал (и не он один), что никаких божественных умыслов в этом нет. Что эти черты в разное время были характерны для разных народов, населявших эти места, и однажды они у кого-то сошлись, подобно звёздам. Что Великая Сила, как гласил девиз Бел-Града, светила всем одинаково, подобно солнцу… И что не его стриженным космам и противоестественно лиловым глазам это обсуждать.

— И что же мешает?

— То, что я – это я.

— Ну да, действительно.

Агент когда-то честно пытался выяснить, откуда именно взялась его подруга. И примерно тогда же начал подозревать, что она несколько… Отличается… От многих других. Хотя бы и потому, что не нашёл в облых картотеках ни слова о её прошлом. Чем занималась помимо, где училась, где жила, где выросла, кто родители, чем они занимались… Впрочем, это его не смущало. Типаж таинственной незнакомки привлекателен сам по себе, а скрывающиеся за каждым конкретным обликом тайны выяснять не обязательно.

— А всё-таки… Ты же не просто так приехал?

— Да, не просто так.

— И зачем же?

— Я не хочу оскорблять это место столь пошлой тривиальностью.

Под звон браслетов девушка мило усмехнулась, кивнув в сторону «солнца»:

— А тривиальная пошлость тебя, значит, не смущает.

— Лучший способ справиться с искушением – поддаться ему?

Смущённая улыбка высекла из цветного золота звонкие искры. Кое-что хозяйка Белой горы позволяла себе только с Темничем… Впрочем, сполохи огней, похожих на сошедшие с орбит звёзды, были для него не в диковинку.

— А ты точно хочешь, чтобы я пустилась во все тяжкие?

— Для такой лисички это было бы слишком очевидно.

— Так всё же?

Кружа в размеренном, но довольно ритмичном и близком танце, девушка, следуя ведомому лишь ей курсу, ловко подвела своего ухажёра к небольшому скоплению витающих в воздухе огоньков. Услышав от него в ответ долгожданное:

— Ваша башня непрерывно ловит радиоволны по всему земному шару. Мне…

— Нужна расшифровка переговоров за определённое число.

— Точно так, – согласился агент, минуя в сложной танцевальной фигуре искристую туманность и приобнимая девушку сзади за талию.

— Чьих-то конкретных? Или вообще?

Один из огоньков медленно, как снежинка, упал паре в подставленные руки – вспыхивая развернувшейся из песчинки вселенной.

— Всего одна фамилия…

— Ты точно хочешь её знать? – объявила девушка, лихим взмахом юбки разгоняя окруживших её «светлячков», ради чего парню пришлось отстраниться

— Мне слишком дорога моя брезгливость, – мотнул агент головой, снова сближаясь с подругой только для того, чтобы накрыть её ладонь, удерживающую звёздочку светлого нефрита с радужными разводами на гранях, своей. – Удивительно, правда?

— Как по мне – ты просто…

Игривая подколка, закружившаяся веером подола, не нашла понимая – будучи бережно обнятой сзади за талию:

— Решил похитить любимую, потому что сама она боится?

Обжегшая шею фраза, сказанная шёпотом на ухо, выключила всё волшебство. Исчезли огни и искры, хвостатыми кометами пролетавшие по орбитам. Исчезли и созвездия фигур танца, в изгибах и изломах которых можно было прочитать всё присное, сущее, бывшее и будущее. Рассыпалась на янтарь и смальту игра теней и оттенков на искусственном небосводе и камнях брусчатки. Золотая же чешуя солнечной полусферы померкла, оставив от мистики скрытого среди деревьев озера лишь бетонные опоры в поделочном камне, вытертые ветром и временем цветные кирпич и металл – и девушку, у которой от решительной откровенности перехватило дыхание.

Неземное очарование и доброе тепло, окружавшие её, вдруг исчезли. Так исчезает ворчливый рокот окоченевшего мотора: секунду назад всё было – а секундой позже механизм, которому не хватает сил прокачать промёрзшие и загустевшие технические жидкости и топливо, обречённо клинит.

Едва тёплое прикосновение заставило девушку встрепенуться, цепко сжав обхватившие ей талию руки.

— Тебе важны все эти люди, я знаю, – тихо проговорил Темнич, удерживая нервную дрожь подруги на кончиках пальцев. – Они для тебя почти что семья, и ты за них боишься... Давай лучше я буду бояться вместо тебя?!

За секунду до того, как его подняло, понесло и закружило, Темнич краем глаза заметил, что у одной из башенных опор мелькнул пушистый белый хвост, кусочек полосатой спинки и краешек широкого уха…