Я не отдам тебя даже смерти

Глава 1

I

Лиэль стояла перед огромной картиной в золотой раме, на которой чернела надпись «Матэ». Рука помимо воли коснулась блестящего металла: «Что я должна тут найти?». Пальчики осторожно ощупывали гравировку, надавливали, но сколько бы раз они не прошлись по багету, покрытому мельчайшим узором, найти механизм, открывающий дверь в потайную комнату, не получалось.

– Я же знаю, что ты тут есть, – в полголоса произнесла она, сдерживая отчаяние. – А что, если, – Лиэль сдвинула картину, обнаружив то, что искала. Теперь осталось ввести пароль. Задумчиво рассматривая панель управления, она пыталась сообразить, какая последовательность цифр могла бы сюда подойти. Полотно с изображением поместья. Да, там была дата. Вот только…

– Я прошу тебя, постарайся вести себя менее агрессивно.

– Какого?.. – Лиэль взглянула на часы. – И что ж вам не спится-то?

Голоса приближаюшихся становились громче, а значит, времени на раздумья не было. Два. Ноль. Один… Не получалось вспомнить.

– Рискнем, – Лиэль наугад ткнула кнопку. Вот только и в этот раз удача была не на ее стороне. Уже знакомая красная надпись и еще один прокол на ладони говорили о том, что она ошиблась. Опять. Лиэль медленно сползала по стене: «Вот непруха». Отметив слабеющим сознанием звуки приближающихся шагов, она свалилась на пол.

Приходить в себя было также тяжело, как и в прошлый раз. Снова ломало, крутило и безумно хотелось пить. «Интересно, кто на этот раз?».

Лиэль попробовала приподняться. Безуспешно. Несколько минут она лежала, стараясь унять волнение: «Почему он молчит?». С трудом разлепив глаза, Лиэль проморгалась, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть. Но как она не старалась, видела Лиэль по-прежнему плохо.

«Весь мир мог быть у моих ног, – подумала она, – если бы я не валялась сейчас у твоих. Да, Кимэй?».

Ну, а кто еще мог так безразлично стоять рядом и смотреть на то, как она приходит в себя, после очередного провала.

«Злорадствует, наверное», – она попыталась перевернуться на бок, но он удержал ее.

– Тебе так нравится причинять себе вред?

Лиэль промолчала, покрутила головой: «Не понимаю». Ватный язык вяло ползал по губам, не слушался.

Он рассматривал ее обыкновенно: лицо, фигуру, и все же рука коснулась ее плеча. Взгляд упал на родинку возле ключиц. Тело инстинктивно подалось вперед, захотелось поцеловать ее. Нет.

– Капусту уже сажали. Что в этот раз? Морковь?

«Кровь…» – послышалось Лиэль. Она еще не пришла в себя, но была готова биться до последнего: «Ни капли не получишь». Лиэль пыталась оттолкнуть от себя того, кто склонился над ней и нежно поглаживал, стараясь успокоить. Лиэль смеялась, брыкалась, совершая резкие, хаотичные движения руками, пока с размаху не заехала ему в ухо.

– Упс, – зрение, наконец, вернулось, но даже без него, по глухому утробному рычанию, Лиэль поняла, что над ней, придерживая от падения, нависал Ливий. – Какая неожиданная встреча, – нервный смешок вырвался из ее груди. – Совпадение?

Он не ответил, лишь угрожающе обнажил клыки, сильней придавив ее к кожаному диванчику. Действие яда продолжалось, и воображение уже рисовало картины, где она – главное блюдо этого странного гостя. «Что-то мне это напоминает. Нет, ну точно». Испытывать его терпение Лиэль совсем не хотелось, но от испуга нога сама согнулась в колене.

– Прости, мышцу свело, – она растянула губы в глупой улыбке.

Глаза Ливия расширились, даже дыхание сбилось, но после секундного замешательства он снова смотрел на нее, и сквозь узкие щелочки век Лиэль видела, что взгляд его темнеет. Каким чудом ей удалось вылезти из-под него, одним дэвам известно, но она уже бежала от него: прямо по коридору, вниз по лестнице, на улицу.

Пробегая мимо статуй, Лиэль заметила, что пострадавшая стояла на своем месте, и насмешливое удивление читалось на ее мраморном лице. Лиэль помахала ей рукой. «Вот это глюки».

Выскочив за ворота, она с радостью отметила, что бежать в кроссовках намного удобнее, погода была ясной и солнечной, но страх по-прежнему не оставлял ее. Впереди замаячили голые спины Ревера: «И часы не нужны».

Обогнав парней, Лиэль решила сбить с пути преследователя, и свернула на незнакомую тропинку.

– Уже покидаешь нас? – крикнул вдогонку Даниэль и рассмеялся.

– У нее тренировки. Персональные.

Братья улыбнулись шутке Кимэя и продолжили утреннюю пробежку.

Сначала лес ничем не отличался от привычного – все те же заросли и чащобы, но вскоре яркую зелень сменили оттенки бурого. Деревья редели, а под ногами шуршали ржавые иглы хвои. Бесконечно высокие ели впивались своими макушками в небо, и за тонкими их стволами не спрятался бы даже заяц. «Что дальше?». Лиэль сбавила скорость, а потом и вовсе остановилась. Согнувшись, она пыталась отдышаться.

Вдалеке послышался сухой треск, будто кто-то прорывался к ней, ломал толстые ветви. И вдруг черная тень пронеслась между деревьев. Огромная, непохожая на человеческую, она определенно принадлежала существу не из этого мира. Лиэль замерла.

Услышав хриплое дыхание, Лиэль вздрогнула, и со всех сил рванула в противоположную сторону. «Что это, черт побери?». Страх гнал ее вперед. «Быстрее, быстрее». Но легкие жгло, ноги болели, и тело требовало отдыха. «Нельзя». Лиэль не слышала погони, но ощущала на себе взгляд хищника.

Деревьев становилось все меньше, как и шансов на спасение. Она обернулась, чтобы посмотреть, насколько далеко находиться монстр. Так не вовремя, так опрометчиво. Лиэль вскрикнула, когда земля под ногами неожиданно кончилась.

Резкий скалистый обрыв уходил к широкой бурной реке. Воды ее опасно текли между неровных камней, бились о них, пенились, и черным ворохом над ними клубились вороны, ожидая, когда река поделиться с ними добычей.

«Вот и все» – подумала Лиэль, не успев почувствовать в предобморочном испуге, как на ее талии крепко сжались его руки.

Бороться с рекой-убийцей было нелегко, но отдавать то, что принадлежит не ей, Ливий не собирался. Время потеряло счет, да он и сам потерялся. От ледяной воды сводило руки и ноги. Река несла их, швыряла на камни, и Ливий сопротивлялся этой стихие, прижимая к себе Лиэль.

Изрядно наглотавшись воды, он выбрался на берег и повалился с усталости.

Первой очнулась Лиэль.

Лежа на груди Ливия, мокрая, она не могла шевельнуться и просто смотрела, как солнце прячется в сиренево-розовые облака. «Надо же, живая». В другой раз она бы искренне удивилась, может, даже засмеялась, а сейчас она думала о том, жив ли тот, кто находится под ней. «Ну же, давай». Опираясь на руки, Лиэль заставила себя поднять голову. Глаза Ливия были закрыты, бедно-розовые губы приобрели синеватый цвет. Он словно отдавал ей все свое тепло. Лиэль ласково коснулась его лица. Длинные ресницы вздрогнули. «Жив». Она легла обратно. «Вот же нахал». Одна рука Ливия лежала на спине, вторая же нагло разместилась на ягодице. Лиэль бы сбросила ее, но тело плохо слушалось, даже потянуться не получалось. «Ладно. Зато в этот раз я сверху».

Она слушала, как бурлила злая река, как шуршали в траве жуки, как билось его сердце. Лиэль знала, что когда он проснется, они окажутся в поместье, просто сейчас ему нужен отдых. И ей нужен. Прикрыв глаза, она провалилась в сон.

Мягкие лапы ступали осторожно. Огромный зверь вез ее на себе. Сквозь тягучую дрему, Лиэль гладила его, прижималась.

– Спасибо, что спас.

Потом были драконы. Ритмичный звук крыльев. Все было настолько реальным, что когда она проснулась, то все еще чувствовала под ладошками шерсть, густую-густую и мягкую.

«Тут я уже была».

Лиэль молча осмотрела комнату, что, как и тогда, была в полумраке. Камин хрустел поленьями и углями. Возле него, забинтованный от плеча и до пояса, сидел Ливий. «Не приснилось». Острая боль заставила ее дернуться.

– Потерпи немного, – Кимэй расположился возле ее ног. Он достал еще один бинт и перевязал лодыжку, затем ощупал ее икры, поднимаясь выше. Со стороны Ливия послышалось тихое рычание. – Я не могу дать тебе обезболивающее, потому что только недавно ввел противоядие.

Лиэль понимающе кивнула, и вдруг щеки ее вспыхнули. Она посмотрела на одного парня, затем на другого. Где-то в области солнечного сплетения ворочалось и щекотало волнение.

– Пора к столу, – предварительно постучав, проговорили в закрытую дверь.

– К какому? Что вы будете со мной делать? – вырвалось у Лиэль, и она плотнее куталась в одеяло.

Кимэй вскинул брови. Яд, очевидно, все еще действовал.

– Тебе надо поесть, – спокойно произнес он, аккуратно приподнимая ее с кресла. – Время ужина.

– Пусть поест тут.

Услышав приглушенно-осипший голос Ливия, она расслабилась. Кимэй бросил на дикого равнодушный взгляд и, вернув Лиэль на место, вышел из комнаты.

II

К себе Лиэль так и не добралась. Поужинав в комнате Ливия, она пригрелась в кресле и задремала.

«Стена с картиной, наконец, сдвинулась, приглашая Лиэль внутрь, как вражье логово впускает добычу, возомнившую себя охотником. Она спускалась по винтовой лестнице вниз. Сама шагала в объятия неизведанного, добровольно готовая лишиться ценной души своей ради ублажения любопытства, заложенного природой сверх меры.

Помещение, в котором Лиэль оказалась, было заставлено сундуками, ларями, шкафами, внутри которых виднелись предметы непонятного для нее назначения. Лиэль осмотрелась. На одной из стен она заметила символ. Изображение напоминало кулон Луиза. Тот самый с крыльями и красным камнем в центре. Она приложила ладонь к рисунку, камень вдавился и провалился. В образовавшейся нише лежали кинжал и потускневший от времени лист бумаги. Лиэль вытащила его и развернула:

«Когда Ниррити призовет Равана – правнука самого Творца и внука Владыки всех созданий – начнется война. Неуязвимый, бессмертный разоритель Земли и Неба, желающий власти над живыми и мертвыми, восставший против Луны и Солнца, Времени и Смерти, сражен он будет ударом избранной, что попадет медным кинжалом в яремную впадину. Погибнут с избранной четыре воина стихий, подарив жизнь и свободу другим. И уснет дух демона до следующего перерождения. Уйдет Тамас, пока не явится миру вновь дочь асурова – главная пища для сил ракшасовых.

Берегись того Демона, не желай подчинить его, сам обернешься духом бесплотным, не найдешь себе места ни в одном теле, ни в какой вселенной не будет тебе покоя. Только если готов ты пожертвовать собой и девой священной ради свободы своего народа, дай напиться Раване крови. И пока утоляет он жажду, расскажи ему о делах своих, быть может, ты будешь услышан».

Дальше Лиэль прочесть не смогла: буквы сливались и как-то резко потемнело в глазах.

– Лиэль, – тихое эхо пронеслось где-то рядом.

– Эмили... Эмили, где ты? – Лиэль кружилась вокруг себя.

Сундук, что вдруг оказался в центре помещения, открылся. Красная, вязкая субстанция, что была в нем, двигалась.

– Эмили? – Лиэль ощущала, как тошнота подступала к ее горлу.

– Берегись иллюзий, – прошептал возле уха голос.

– Кто здесь? – вздрогнув, Лиэль обернулась, все еще сжимая в ладонях лист и оружие. – Зверь?

Кот лениво спустился по ступеням, прошел мимо Лиэль и, запрыгнув на край сундука, начал лакать содержимое.

А потом... Все исчезло, растворилось во мраке».

Ливий поднялся с пола и подошел к Лиэль, провел пальцами по щеке, но она, кажется, даже не почувствовала этого прикосновения, лишь легкая улыбка скользнула по лицу и тут же исчезла. Он снова разглядывал ее. Слегка бледное лицо, покрытые румянцем щеки.

«Наверное, реакция организма на яд или противоядие», – подумал Ливий. Взяв Лиэль на руки, он перенес ее на кровать. Когда Ливий укрыл Лиэль одеялом, Зверь тут же устроился рядом. Склонившись над ней, Ливий прислушивался к дыханию. Оно было глубоким и размеренным, но что-то смущало дикого парня.

Остаток ночи Ливий провел с этим тревожащим чувством. Сидя перед камином, он смотрел на огонь, и в голове его крутилась одна единственная мысль, что без помощи Кимэя, видимо, не обойтись. Что-то было не так.

Температура. Она резко повысилась, мучила Лиэль, и пока та ворочалась в бреду, Ливий боролся с собой. Гордость не позволяла признать собственную слабость, отдать свое чужому. И в схватке с самим собой, отчаянно сопротивляясь неизбежному, он, несомненно, проигрывал.

Тем временем, жар лихорадки становился сильнее. Лиэль стонала и, на миг приоткрыв глаза, вновь провалилась в болезненную дремоту. Зверь спрыгнул с кровати и ощерился.

Не выдержав, Ливий вскочил на ноги и, подхватив Лиэль вместе с одеялом, покинул комнату. Преодолев в прыжке пролет, он уже приближался к нужной двери, как вдруг Кимэй вышел навстречу. Он будто знал и уже давно ждал их.

– В кабинет, – произнес Кимэй.

Уголок рта нервно скривился, но Ливий сдержался, следуя за одним из близнецов. Пропустив дикого внутрь, Кимэй указал на операционный стол, а затем, когда Ливий положил Лиэль, на выход. Уязвленный, Ливий смотрел на Кимэя исподлобья. Внутри него бушевала буря из страха за Лиэль, гнева и желания разорвать в клочья Кимэя, но он молча поплелся вон, ведь сейчас от Ревера зависела ее жизнь. Опять. Скулы свело судорогой, пальцы с силой сжались в кулак.

– Надо было вчера ее отдать. Ужин – всего лишь предлог, чтобы не пугать Лиэль еще больше. А теперь она может остаться без ног, – в тихом ледяном голосе Кэмэя звучало раздражение. Дверь за ним закрылась, и минуты начали тянуться, липнуть к стрелке часов, засыпать на ходу, что нервировало Ливия еще сильнее.

Он метался в коридоре, потом сидел на полу, подпирая спиной стену, топтался возле кабинета и снова не знал, куда себя деть. Ему хотелось ворваться, узнать: как она? Измученного ожиданием, его забрал Кристиан, и поместье опять погрузилось в сон.

Кимэй не слышал, но ощущал терзания «соперника», оставаясь при этом спокойным. Ему некогда, да и незачем волноваться. Всё под контролем. Под его контролем. Опыт и привычное хладнокровие позволяли действовать быстро, с максимальной эффективностью, и Кимэй поглаживал Лиэль по волосам, пока аппарат рядом щелкал и жужжал, выполняя диагностику.

– Значит, шок и простуда, – исключив обширное кровоизлияние и аллергические реакции, Кимэй ввел Лиэль жаропонижающее и противовоспалительное лекарства, а затем убрал оборудование и шприцы. – Ну что ж, – он облегченно вздохнул и взял Лиэль на руки, – постельный режим тебя вряд ли обрадует, но полежать все-таки придется, – Кимэй усмехнулся про себя, прижимаясь губами к ее лбу. – Ненормальная.

Когда Кимэй вышел в коридор, его встретила все та же утренняя тишина. Он вдруг подумал, что без этой сумасшедшей в поместье будет определенно скучно. И тут взгляд его упал на диванчик. Одинокий, разодранный в клочья, он стал жертвой ярости и беспомощности дикого парня.

– Ароха, – тень печали легла на лицо Кимэя. Бегло посмотрев на картину, он развернулся и унес Лиэль в ее спальню.

Ей становилось легче, и она что-то бормотала, хихикала, не подозревая, к чьей груди сейчас прижималась.

– Добегалась, красотка, – Даниэль потянулся и подмигнул брату, проходя мимо, – ты на пробежку-то пойдешь или клад будешь стеречь, Кубера?

– Да тут уже есть, кому охранять, – еле слышно произнёс Кимэй.

Ливий, стоявший у окна, замер в полуобороте.

Примечание автора.

Матэ (маорийск.) – смерть.

Ниррити – одна из самых древних богинь. Является богиней смерти и разложения, она предвещает опасность, невезение, разрушение и смерть.

Тамас – бездеятельная, тормозящая и негативная сила, которая тянет вниз к невежеству. Эти качества необходимы для созидания всех вещей в материальном мире.

Равана – десятиглавый царь демонов-людоедов.

Кубера – повелитель ракшасов. Бог, олицетворяющий силы подземного мира. Старший брат Равана.