Взгляд зеркал

Глава 1

***

В кромешной тьме резко засверкали два глаза. Словно почуяв мой страх, колдунья щелкнула пальцами, от чего загорелась свеча, стоявшая на круглом столе. Женщина врезалась своим холодным, непроницаемым взглядом в мои глаза, проникая куда-то за пределы моего сознания. Резко захотелось пить и почесать кончик носа. Волосы на затылке предательски встали дыбом. Ничего страшного не происходит, ведь так? Это просто очередное шоу на ярмарке выходного дня. Господи, зачем я только согласилась на это?

Внезапно, все мысли улетучились из головы. Будто кто-то резко нажал на выключатель. Что-то темное появилось в глазах гадалки, разливаясь ужасом по моему разуму. Разве так должно быть на постановочных гаданиях?

Она приоткрыла рот, дыхнув на меня чем-то кислым. Я еле удержалась, чтобы не закрыть нос рукой. А потрескавшиеся губы старухи начали шевелиться, пытаясь подобрать слова. Или поймать их в моем сознании.

— Ты скоро встретишься с ним. Берегись! Ты сгоришь в его пламени, и останешься навеки с разбитым человеком. Есть только один выход: не выходи ночью под взгляды зеркал!

Я резко вздохнула, закрыв глаза, словно поднялась из глубины озера на поверхность. А когда открыла, оказалось, что шатер был совершенно обычным, именно таким, в который я зашла. Ни темноты, ни горящих глаз, ни быстро тающей свечи. Милая беззубая женщина жадно тянула руки к моей бумажке в 5 евро. Ее длинные пальцы коснулись моих, от чего по телу разлился неприятный холод. Будто я разбила видимый только мне сосуд. Поморщившись от своих мыслей, я вылетала оттуда, даже не сказав "спасибо".

— Ну? Что она тебе нагадала, Джейн? — Подруги поджидали меня у входа, нетерпеливо потирая руки. Обе сияли от услышанных слов гадалки в сой адрес. Конечно, им нагадали женихов и богатства. А мне... Я поежилась, вспомнив ее слова, которые тут же слетели с моих губ.

— Ты скоро встретишься с ним. Ты сгоришь в его пламени, и останешься навеки с разбитым человеком. Есть только один выход: не выходи ночью под взгляды зеркал. Что-то в этом роде, — я наблюдала за тем, как глаза Лидии начинают расширяться. Мэри же наоборот сохраняла полное спокойствие.

— Как странно, что она не отделалась обычным предсказанием, а решила изощриться. Видимо, скучно сидеть так целый день, выслушивая очередную девицу, как считаешь? — спросила Мэри, погладив меня по плечу. Этот жест означал: тебе не стоит переживать из-за чепухи. Я улыбнулась ей, накрыв ее руку своей ладонью, и махнула головой. Мол, ничего страшного, просто выдумки.

— Мы хотели мороженного, не так ли? — всплеснув руками, спросила Лидия, во все глаза глядя на нас. Она была маленькой, немного пухленькой блондинкой с короткой стрижкой, обожающей вязанные платья. И эта детская пухлость очень шла ей, создавая образ плюшевого медвежонка, которого хотелось обнять и не отпускать. Мэри же наоборот была стройной, высокой брюнеткой, с волосами до плеч. Стихи, кофе и запах лаванды - так ее можно было охарактеризовать. Человек, который никого не подпускает к себе. Но, что-то в нас с Лидией привлекло ее внимание.

— Точно, мороженное освежит мой воспаленный мозг, — улыбнулась я подруге. — Пойдемте, хватит уже здесь торчать.

Пробираясь сквозь красочную толпу, я старалась откинуть от себя размышления о словах гадалки. Если бы она была настоящей, неужели она бы стала сидеть тут, требуя от людей такую маленькую плату? Наверняка она бы пошла дальше, запустив свое шоу. Не стоит воспринимать всерьез все, что тебе говорят, Джейн...

— Джейн? Ты с нами? — Лидия легонько потрясла меня за руку.

— Что? — удивлено посмотрев на нее, спросила я.

— Ты уже пять минут не отвечаешь. Загрузила тебя эта старая карга, да? — ее взгляд выражал крайнюю обеспокоенность.

— Нет, я просто, пытаюсь забыть об этом, ладно? — попыталась отмахнуться я.

На этом и закончились разговоры о шатре и его странной жительнице. Мне бы очень хотелось не вспоминать больше об этом, окунувшись обратно в свою размеренную жизнь. Но, оказалось, что судьба готовила для меня нечто иное.

***

Иногда так происходит, что наш мозг настраивается на определенную волну. Мы начинаем замечать то, чего раньше не видели. Или то, что казалось не таким важным до сегодняшнего дня.

Я стала видеть гадалку везде, где бы не находилась: в кафе, в институте, в библиотеке. Даже на работе я замечала седовласый силуэт в зеркалах. К слову, работала я в опере. В мои обязанности входило следить за людьми во время экскурсий, чтобы они не заходили, куда не следует. После нашумевшего фильма о призраке оперы все то и дело норовили отстать от экскурсовода и отправиться на поиски входа в подземелья. Естественно, наши подземелья ничем не отличались от остальных ничем не примечательных подземелий. Людям нужна сказка, чтобы верить в нее и искать доказательства. Но, здесь не было и намека на сказку.

Мэри толкнула меня в плечо за обедом, привлекая таким образом к себе внимание. Я спокойно повернулась к ней, дожевывая бутерброд.

— Фто? — спросила я с набитым ртом.

— Ты такая уставшая в последнее время. Ничего не случилось?

Я лишь помотала головой, продолжая поглощать свою еду. Подруга продолжала следить за каждым моим движением, пока мне это не надоело. Сдерживая свои эмоции, я спокойно ответила:

— Правда, Лидия, все нормально.

— Мы с Мэри заметили, что ты не рассказываешь ни о чем, как раньше. Ты же всегда много говорила, а теперь, - она запнулась и, я могла поклясться, что заметила слезы в ее серых глазах, — ты стала такой чужой. Почему ты боишься открыться нам?

Она нервно схватила меня пальцами за рукав свитера. Я усмехнулась, поднося к губам стакан с холодным соком. Жидкость приятно холодила губы, пока я смотрела вперед. Столовая располагалась в современной части здания. Здесь стенами служили окна в пол, заполняя большое пространство светом. И в одном из них отразилась седая фигура в длинном балахоне.

Я так резко вздохнула, что подавилась напитком. Лидии пришлось помогать мне прийти в себя.

— Джейн, да что с тобой?

— Ты видела ее? — охрипшим голосом спросила я, пытаясь привести мысли в порядок.

— Кого? — уже кричала над моим ухом блондинка.

— Гадалку! — прошипела я, вытирая уголки губ салфеткой.

После смены мы собрались втроем в нашем любимом кафе на углу уютного переулка. В летнее время столики выставляли на брусчатку перед зданием. Теплыми вечерами я сидела здесь, укутавшись в свое любимое вязанное пончо, слушая стихи Мэри или рассказы Лидии о забавных иностранцах. Но сегодня все шло не по плану, как и последние несколько дней моей жизни.

— Не выходи ночью под взгляды зеркал... Где может быть много зеркал, под взглядами которых тебе нельзя оказываться? - задумчиво протянула Мэри, теребя в руках тонкую трубочку для коктейля.

Я устало пожала плечами, опуская взгляд на опустевшую чашку с кофе. Он кончился слишком быстро.

— Вряд ли имеется ввиду зеркальце в ванной, потому что я каждую ночь выхожу под "его взгляд", — театрально изобразив кавычки пальцами, ответила я.

— Нам надо отдохнуть от этого, — заключила Лидия, поглаживая меня по руке. — Ты просто устала от работы и учебы, вот и всё. Так бывает, что мозг начинает зацикливаться на каком-то образе. Джейн, ты же сама видишь каждый день толпы людей, который ищут призрака оперы под нашими сводами. Неужели ты считаешь их адекватными? - она звонко рассмеялась после своего вопроса, от чего мне стало капельку легче.

— И что ты предлагаешь? На путешествие нет денег и времени, — грустно заключила Мэри, глядя куда-то вдаль.

— Пойдемте на ночную экскурсию в нашу оперу! Мы ведь никогда на ней не были, — радостно всплеснула руками Лидия. Ее распирало от того, какую отличную идею она предложила.

Младших сотрудников и правда не допускали следить за ночными экскурсиями. В подвалах музея было слишком много ценных декораций, костюмов и других элементов для спектаклей. Нужно было обладать талантом, чтобы запомнить все это и уследить за каждым туристом.

— Что ж, почему бы и нет? Надо выспаться перед таким путешествием, — через силу улыбнулась я.

— Может, среди туристов ты найдешь своего призрака, чей огонь страсти сожжет тебя дотла, — изменив голос, проговорила Лидия. Мы все дружно рассмеялись, почувствовав некое облегчение после ее шутки. Может и правда пора завести новый роман, чтобы в голову не лезли ненужные мысли?

Глава 2

***

В помещении горели только свечи, создавая нужную атмосферу таинственности и романтики. Круговая лестница привела нас к свалке давно ушедшей эпохи высоких париков, корсетов и пышных юбок. Здесь, в царстве хлама, царило королевское спокойствие. Словно эти вещи знали и видели то, чего не застали окружающие их люди. И ни пылинки. За всем тщательно ухаживал специально нанятый и натренированный персонал.

Я плелась за всеми, разглядывая высокие, выцветшие от времени декорации. Если бы существовала параллельная вселенная театрального хлама, то столицей была бы наша опера.

— Так интересно, правда? Особенно та пачка из "Жизель", — радостно хлопая глазами, пропела где-то впереди Лидия. Экскурсовод недовольно шикнула на нее, продолжая рассказывать. А я разглядывала люстру над нашими головами. Крайне знакомой показалась мне эта люстра. Даже слишком.

— Мэри? — позвала я подругу, не отрывая взгляда от поблескивающих в свете огня кристаллов, которыми был украшен этот элемент декора. Когда мне никто не ответил, я невольно перевела взгляд туда, где еще секунду назад стояла толпа. Никого не было.

Сердце пропустило один удар.

Ладони резко вспотели, а волосы встали дыбом. Я медленно сделала шаг в ту сторону, куда должны были уйти туристы. Стараясь идти тихо, сама не зная почему, я вглядывалась в слепую темноту коридоров. Настоящий лабиринт под зданием оперы!

И, когда я была готова выть от отчаянья, моему взгляду попалась открытая дверь. Вздохнув с облегчением, я влетела в комнату, даже не заметив то, что вокруг.

А вокруг стояли зеркала.

В круглых и квадратных рамах, на ножках, висели на стене. Настоящая зеркальная комната, не иначе. Глядя во все глаза на стекло, я начала медленно пятиться к двери. Бежать, обратно, куда угодно. Слишком много моих отражений с маской ужаса на лице.

Удар.

Моя рука почувствовала холодное железо, опираясь на него.

Не поддается.

Что-то внутри начинает вертеться, укрывая все мысли одеялом с огромной надписью "страх". Он сковал меня по рукам и ногам, давая делать только редкие вздохи и выдохи. Я смотрела под ноги на блестящий паркет, который казался мне чем-то ужасающе прекрасным. Здесь меня и не станет.

Зеркала начала покрывать темная дымка. Она становилась все гуще, насыщенного чернильного цвета. Это зрелище заставило оторвать взгляд от пола и посмотреть в кромешную тьму. И там я увидела белую полумаску, сверкнувшую в неровном свете свечей.

Глава 3

***

Голова раскалывалась. Что-то мешало сделать глубокий вдох. Может воздух был слишком тяжелым? Или туман вырвался из зеркал, заполняя комнату и мои легкие. Стон невольно сорвался с моих губ, когда я попыталась открыть глаза.

Где-то рядом раздались шорохи шагов. Я бы и не услышала их, если бы не давящая тишина, окружавшая меня со всех сторон. Кто-то прикоснулся к моему лбу ледяной рукой. От этого прикосновения по всему телу побежали мурашки, заставляя силой открыть глаза.

И я открыла.

А перед мной была тьма. Его глаза были похожи на тягучий черный омут. И они не хотели меня отпускать. Там было что-то зловещее, ледяное, способное подчинить разум за доли секунды. И я готова была подчиниться прямо сейчас, если бы мне позволили смотреть в эту тьму вечно.

Такими были мои последние мысли перед обмороком.

Тихо потрескивали свечи, где-то вдалеке медленно капала вода. И если бы не монотонность, разрывающая разум, я бы ни за что не открыла глаза. Мое тело было укрыто темным, тяжелым покрывалом. Таким уютным и теплым, что не хотелось вылезать из-под него. Но, стоило выяснить, куда я попала "под взглядами" зеркал. Свесив ноги с огромной кровати и оглядевшись, я пришла в неописуемый шок. Шизофрения дала о себе знать слишком рано.

Я сидела на кровати в виде черного лебедя под сводами темной пещеры.

Кровать в виде лебедя.

Это невозможно.

Словно услышав мои мысли, совсем рядом заиграл орган.

Я закрыла глаза, уткнувшись лицом в похолодевшие ладони. Джейн, проснись.

Это невозможно.

Но мелодия набирала темп, отдаваясь болью в моей голове. И эта мелодия была мне очень хорошо знакома. Я сделала глубокий вдох и резко спрыгнула на пол. На негнущихся ногах, стараясь не упасть, нервно хватаясь за малейшие неровности каменных стен, я обошла кровать, выходя из-под арки в главную пещеру. Здесь все было в свечах, пахло сыростью от подземного озера и чем-то терпким, похожим на духи с нотками лаванды. "Как у Мэри", - пронеслось в голове.

Я снова закрыла глаза, боясь посмотреть направо. Оттуда звучала музыка, и, черт возьми, я отлично знала, кто там сидит.

Я отлично знала, кто играл эту мелодию.

И, поборов страх, я посмотрела на него.

Темная фигура нависла над клавишами органа, быстро перебирая пальцами. Он был не здесь, витая в своем мире музыки. Парик из длинных, черных волос, завязанных в хвост ленточкой. А я знала, что это парик.

Медленно, я двинулась в его сторону, стараясь не думать о дикости происходящего.

Я в пещере призрака оперы.

Той самой пещере, которую все пытаются найти.

Схожу с ума.

Подойдя вплотную, я встала у него за спиной, глядя на широкие плечи и накачанную спину. Он был лишь в одной белой рубашке на голое тело. Мне захотелось прикоснуться к этой белоснежной шее, почувствовать гладкую кожу под подушечками пальцев. Я же так хорошо знала его историю, разве могла она не тронуть девичьего сердца? Очевидно, что могла.

Он резко развернулся, перекидывая ноги через пуфик. Оказавшись лицом ко мне, он уперся локтями в колени, опершись подбородком на руки. Эти глаза жадно изучали мою фигуру, начав кончиками ботинок и закончив макушкой темных волос. Я снова забыла, как дышать.

— Здравствуй, Эрик, — не своим голосом, произнесла я имя, наблюдая за его лицом. Он был без маски: безобразные шрамы покрывали правую сторону. Все это месиво больше походило на ожог. Красные рубцы блестели под неровным сиянием свечей.

По удивленному выражению его лица, я поняла, что он не знает, что мне ответить. Конечно, представьте: появляется в вашей пещере незнакомка, в странной одежде, совершенно не вашей эпохи и произносит ваше имя, глядя прямо в глаза. Что тут скажешь? Только если...

— Как ты сюда попала? — отчеканивая слова, спросил он.

Мне тоже было безумно интересно, поверь мне. Но, так я ответила ему только в своей голове, а в реальности...

— Не знаю, — переходя на неровный шепот, сказала я. Он болезненно поджал пухлые губы, продолжая сверлить меня своим тяжелым взглядом.

— Не боишься? — глухо спросил он.

— Пока не произошло ничего страшного, — ответила я, появившимся откуда-то голосом. Он так же резко развернулся обратно, хватая с клавиш органа белую полумаску. Я сглотнула, глядя на то место, где лежал этот предмет его гардероба.

— Идем, — коротко кинул он, уходя за орган. Мне оставалось лишь повиноваться.

Переступая через реки из исписанных нотных листов, я следовала за призраком к круглому столу. А на нем уже красовался поднос с фруктами, тарелка с дымящейся курицей и высокий графин с чем-то бордовым за толстым стеклом. Жестом, он пригласил меня присесть.

Я боялась смотреть на него, боялась дышать при нем. Мне все еще казалось, что я сплю. Резко схватив вилку, я приставила ее к своей руке, нажимая зубчиками на нежную кожу. Спустя мгновение из маленьких ранок брызнула кровь. Эрик озадачено наблюдал за мной, а я лишь ответила:

— Проверяю, не сплю ли я.

— К твоему сожалению нет, — отозвался он, продолжая стоять рядом со столом.

— Почему к сожалению? — очень хотелось бы, чтобы в голосе было меньше ноток паники.

— Я не люблю свидетелей моей жизни. Обычно от таких принято избавляться.

Я сжала вилку еще сильнее. Избавляться, как же.

— Если вы поможете мне попасть домой, то я и не вспомню об этом месте. Об-бещаю, — промямлила я трясущимся голосом. Он же действительно может убить, каким красивым бы не был. Маньяк оперный.

— Не убедительно.

Сказал, как отрезал. Еще мгновение, и он точно что-нибудь мне отрежет. Думай, Джейн, думай, как спасти свою жалкую жизнь. Язык и рот работали отдельно от мозга, потому что я очень удивилась своим собственным словам:

— Я расскажу вам о событиях следующих нескольких месяцев. И если мои слова не совпадут с происходящим, то можете повесить меня на своем любимом узле. Держи руку на уровне глаз, ведь так?

Он оторопел, когда я задала этот вопрос. Эрик сел, глядя во все глаза на меня. А я, поняв, что завладела его вниманием, продлив себе тем самым жизнь, вальяжно оторвала от кисти винограда ягодку и закинула ее себе в рот.

Да, я пересказала ему то, что видела в фильме, опустив концовку. И поняла, что оказалась в самом начале.

— А чем кончится история? — нахмурившись, спросил он, изучая серебряный нож.

— Это твоя жизнь, а не моя. Сам увидишь.

Я не заметила, как перешла с ним на "ты". А он не сопротивлялся. Только мрачнел с каждой секундой все больше. Я боролась с желанием положить на его руку свою ладонь. Столько всего вылилось на этого человека сегодня.

— Откуда ты взялась? — спросил он, снова заглядывая мне в глаза. Мне показалось, что тьма рассеялась. Остался лишь приветливый туман.

— Я живу в двадцать первом веке. Как я сюда попала, для меня тоже загадка. Не думай, что я хочу причинить тебе вред. Я уйду, если ты поможешь найти выход в мое время.

Он подумал немного и кивнул.

— Тебе нужно переодеться. В таком виде вряд ли тебя примут в этом обществе, куда ты попала, — он почти выплюнул эти слова, резко поднимаясь из-за стола.

— Мне нужно будет подняться на поверхность? — спросила я у его спины.

— Не будешь же ты торчать в этой сырости, - ответил он, потом добавил,- Будешь спать в комнате, смежной с моей.

Комнате, как же.

Когда шаги перестали отражаться от холодных каменных стен, я с жадностью накинулась на сочную курицу.

Глава 4

***

Платье было какого-то болотного цвета с красивым вырезом на груди. Я провела рукой по ключицам, открытым теперь для всеобщего обозрения. Затем проверила на ощупь мягкость ткани, попробовала приподнять юбку. На меня из зеркала смотрела дама другого века, испуганная и невыспавшаяся. Разве можно выспаться, когда утро начинается с партий на органе? Ответ вы знаете.

Он наблюдал за мной из угла комнаты, слившись с темнотой. Только два глаза блестели, когда взгляд бродил по моей фигуре. Он заметил смешанные эмоции на моем лице, но растолковал их иначе:

— Не нравится? Тогда ходи голая, — прорычал он, вылетая из комнаты.

Я лишь обернулась на проем в стенах пещеры, где мелькнула его фигура. Раненный зверь и тот так не бросается на людей. От этих мыслей стало очень больно. И, улыбнувшись своему отражению, я тихо произнесла:

— Нравится.

Он предупредил обо мне мадам Жири, которая теперь поджидала мою скромную персону у парадной лестницы. Я вошла в дверь, любезно распахнутую предо мной. Моя милая опера блистала, словно только недавно была закончена роспись потолков и лакирование перил. Ошеломленная красотой, я не заметила приближающейся ко мне женщины, в темном платье.

— Вы Джейн, не так ли? Сами знаете кто попросил проследить за тем, чтобы вас приняли в театре. Меня зовут Антуанетта Жири, но все зовут меня просто "мадам Жири". Что вы умеете?

Я растеряно захлопала глазами. Ни петь, ни танцевать я не умела. Разве что шить... И то очень неуверенно.

— Пойдете в помощницы к мадам Ликур. Она занимается подбором и уходом за костюмами. Сюда, прошу вас.

Мы миновали парадную лестницу и повернули в пыльный коридор. Там все суетились и бегали, готовясь к репетиции. О, этот момент я тоже прекрасно знала.

— Все готовятся познакомиться с новыми владельцами оперы, не так ли, мадам? — спросила я, ища глазами Кристин и Мэг. Однако, они, скорее всего еще готовились к выступлению.

— Слухи так быстро распространяются по Парижу, — лишь ответила женщина, не поглядев в мою сторону. Попала в яблочко - это называется. Я опустила подбородок, стараясь смотреть в пол, чтобы не сказать еще чего-нибудь лишнего. И зачем он вообще заставил меня подняться сюда? Мне прекрасно дышалось прокисшим воздухом его пещер!

— Прошу прощения, но нам придется задержаться. Я должна проследить за репетицией, — вырывая меня из своих мыслей, проговорила Жири. Я лишь кивнула, останавливаясь там, где она оставила меня. Чуть позже издалека послышалось, как разрывается Карлотта, исполняя партию "Думай обо мне". Я поморщилась, слыша фальшь в ее голосе.

Вдалеке показались две тонкие фигурки брюнетки и блондинки, в которых я сразу же узнала Кристин и Мэг. Они внимательно слушали ужасающее пение, боясь пошевелиться, чтобы не разозлить "богиню вокала". И, в этот момент, задник с диким грохотом обрушился на певицу. Я посмотрела наверх и улыбнулась, заметив темную тень, мелькнувшую среди веревок. Вот же хитрец...

Все заметались, пытаясь помочь госпоже Гудичелли, так неудачно распластавшейся на полу сцены. Никогда не любила этот образ заносчивой, эгоистичной женщины. И после ухода Карлотты, до меня донесся этот волшебны голос. Словно соловей прилетел под утро в сад и начал петь деревьям, другим птицам, восходящему солнцу. Будто легкий ветерок пальцами коснулся прозрачных вод голубого озера.

Я еще раз осознала, почему он влюбился так страстно в нее. Почему он желал эту юную девушку всем своим темным естеством. И на опере, где она стояла посредине сцены в ослепляющем белом платье, я чувствовала, как в моей груди что-то больно сжимается. Я не смогу бороться с ней. В его сердце всегда будет жить образ этой девушки, которую он сам научил петь. Резко развернувшись, ноги сами понесли меня куда-то за декорации, глубже в сердце оперы, где никто бы не видел моих слез.

Пожалуйста, отправьте меня домой.

Глава 5

***

Она сделала необдуманный поступок. Кто ее просил так с ним поступать? Срывать маску с человека, живущего в подземельях театра - не самый умный поступок, Кристин.

Я тихо закипала, сжимая и разжимая кулаки. Он еще не вернулся, отвозя ее обратно на поверхность. А я сидела на берегу, прислонившись головой к скале и ждала, сама не зная чего. Меня съедала ярость и ревность изнутри. Признайся сама себе, Джейн, что ты влюблена в него до потери сознания.

Признайся хотя бы сама себе.

Ярость.

Вдруг, на горизонте замелькала гондола.

Его гондола.

Медленно рассекая темные, холодные воды, она плыла в мою сторону. А мне оставалось только наблюдать, боясь взглянуть на разбушевавшегося призрака. А он был очень зол. Но, вряд ли злее меня.

Спрыгнув на землю так резко, что я подпрыгнула от удивления, он схватил меня за плечи и поднял над собой. Будто я была тряпичной куклой. Сдвинув брови, я уткнулась руками в его плечи, глядя прямо в черные глаза.

— Почему ты мне не сказала?! — взревел он, слегка тряхнув меня.

— Будь добр, вымещай зло на своей возлюбленной, а не на мне, — прошипела я, подражая его тону. В темных глазах бушевал океан эмоций, а теперь еще и блестела злоба. Он продолжал стоять, держа меня на уровне своих глаз. Руки в перчатках неприятно смяли кожу, от чего завтра, я была уверена, останутся синяки.

И снова, я увидела то в его взгляде то, что заставило меня сжаться. Там, в темной душе призрака оперы, на самом дне, плескалась тоска.

— Эрик, пожалуйста, хватит, — спокойнее проговорила я, поглаживая его плечи. Его словно обожгли еще раз. Он откинул меня так же резко, как схватил. Больно ударившись о выступ, я зашипела, потирая ушибленное бедро. А он, ничего не сказав, умчался в свою спальню.

Я не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я осмелилась заглянуть в эту комнату. Его тело лежало на кровати лицом вниз, а плечи вздрагивали от неровного дыхания.

— Эрик, хватит убиваться из-за такого пустяка, — прошептала я, опускаясь на колени перед его ложем. Он поднял голову, глядя в подушку, затем, отвернувшись, проговорил:

— Я никогда не смогу сдерживать себя. Всегда это будет бушевать где-то глубоко внутри меня. Беги, пока есть возможность.

Мое сердце снова пропустило удар. Я сглотнула подступившие слезы, борясь с желанием обнять его так сильно, насколько было возможно. Осмелившись присесть на край кровати, я упрямо ответила:

— Размечтался.

Он удивленно развернулся ко мне всем телом, вальяжно развалившись на черном одеяле. Это тело, скрытое черным фраком не давало мне покоя с тех пор, как я очутилась в его времени. Я поджала губы, чтобы вернуть нормальный ход мыслей.

— Я не брошу тебя в таком состоянии. Ты же убьешь кого-нибудь, — улыбнулась я. Он не ответил, а только молча потянулся к моей щеке своей ладонью в кожаной перчатке.

— Никто не говорил мне таких слов, — отозвался он, поглаживая мою щеку. Предательские мурашки забегали по всему телу, отзываясь теплом где-то внизу живота. Это прикосновение обжигало меня, заставляя забыть обо всем. Комната летела куда-то, и я вместе с ней, борясь с желанием.

Желанием прикоснуться хоть раз к нему.

Между тем, он сел, не отрывая своей руки от моего лица, попутно снимая маску. А я продолжала смотреть в черные глаза, чувствуя, как я все глубже погружаюсь в этот омут.

Омут, способный убить меня.

— Почему ты не боишься этого? Почему не кричишь, не смотришь с ужасом, не пытаешься убежать? — он резко отдернул руку, показывая ладонью на обезображенную половину.

И я не сдержалась. Кончиками пальцев, я провела по его обезображенной щеке, чувствуя каждою неровность и шероховатость. А он только закрыл глаза и тяжело выдохнул. А когда я осмелилась положить всю ладонь, он резко встал и вышел из комнаты.

Мгновение и пустота.

Будто эта пустота была здесь всегда.

Глава 6

***

Паркет заброшенного танцевального класса теплый. Очень странно, ведь помещение уже давно не отапливают. Отсюда прекрасно видна крыша, где через секунду появятся влюбленные. Кристин и Рауль. И третий, наблюдающий за ними. А я оказалась здесь специально, прекрасно зная о том, что будет дальше. И, сидя на полу в бальном платье, я отчетливо слышала каждое слово, спетое этой парой в ту ночь. Каждое нежное признание иголкой отдавалось в моих руках. А все от того, что я знала, каково теперь будет ему.

Он испортил спектакль, высмеяв талант Карлотты и испугав весь зал. Он бежал сюда, где, скорее всего, всегда пропадал, когда пещеры подолгу не слышали звуков его музыки.

А мне оставалось лишь наблюдать за его болью.

Вот они уходят.

А Эрик кричит, словно раненный зверь. Мне ничего не остается, только выйти на холодную крышу к нему.

Снег неприятно холодит ноги в легких туфельках. Ветер здесь пронизывает до костей, обнимая невидимыми руками за плечи. Будто я иду голая по полю, далеко за городом, пробиваясь через метель и огромные сугробы. И когда он оборачивается, в желании убежать, на его пути стою я. И слезы невольно текут по моим щекам.

А он молчит, смотрит мимо. И проходит , задевая меня плечом, к окну в класс.

Это прикосновение будто означает : все в порядке, я переживу.

А я знаю, чем все это кончится.

Глава 7

***

Стоя перед зеркалом, я разглядывала свое кремовое платье, украшенное цветами всевозможных расцветок. Розы переходили в ландыши, незабудки, гортензии. Можно было сутками перечислять. Как быстро я стала частью этого мира. Его мира.

Гадалка не мерещилась мне с тех пор, как я попала сюда. Все меньше я вспоминала о своих подругах. Как она там, ищут ли меня в подвалах оперы?

Он отразился сзади в своем маскарадном костюме красной смерти. Стеснение между нами прошло довольно быстро, поэтому Эрик не считал нужным носить при мне маску. И глядя в глаза моему отражению, он выдохнул:

— Ты прекрасна, Джейн.

Его руки коснулись моих оголенных плеч, снова поднимая ураган чувств в моей голове.

Ты в моей голове, Эрик.

Я закрыла глаза, наслаждаясь мигом, который он быстро прервал, разворачиваясь на пятках.

— Скоро начало, тебя должны увидеть до моего появления. Иначе все будет раскрыто.

— Не удивляйся слишком сильно тому, что ты сегодня увидишь, - лишь ответила я, удаляясь к лестнице наверх.

Глава 8

***

Холод.

Я чувствую, как к горлу подступает неприятный комок. Его лицо в нескольких метрах от меня. И я точно знаю, что отражается в его глазах.

Дикий ужас. Тягучий страх, пожирающий все на своем пути.

Он держит это кольцо на цепочке всего секунду, а кажется, будто прошла вечность. Я жду тихого лязга разрывающейся цепи.

А вот и он.

И крик, полный боли.

— Ты обручена со мной! Ты принадлежишь мне!

Я убегаю далеко наверх, а он далеко вниз, в свои излюбленные подземелья.

Снова этот класс, этот балкон. Теперь я, подражая ему, стремлюсь к холоду. Это отлично приводит в порядок мысли. Я никогда не спрашивала, как он нашел меня. Почему-то боялась, что ответ подтолкнет меня к решению загадки. И я окажусь дома.

Без него.

Снова боль, тянущая, где-то в груди. И еще что-то, совершенно непонятное, оставляет послевкусие на губах.

— Джейн, — шепчет где-то сзади он, и я оборачиваюсь, выискивая среди черных горгулий призрака оперы.

Он спрыгивает откуда-то, быстрым шагом направляясь ко мне. Стать и гордость льва, а взгляд загнанного щенка. Только спустя столько месяцев он открывается предо мной.

Накидывая свой черный плащ на мои плечи, он обхватывает меня руками.

— Простудишься, — проговорил он, обжигая меня горячим дыханием. Я не выдержала и застонала, чем повергла его в шок.

— Зачем ты так со мной? Зачем?! — кричу я, пытаясь ударить куда возможно по его груди и плечам. — Я ненавижу тебя, я так тебя ненавижу за это!

Упав на колени, я заплакала, спрятав лицо в своих ладонях. Слезы все текли, было нечем дышать. Обида душила меня своими тонкими, холодными руками.

А он ушел, не сказав ни слова.

Глава 9

***

Он стоял весь мокрый, глядя на меня. Ноздри раздувались, грудь тяжело вздымалась. Парик взъерошен, глаза пылают неведомым мне доселе огнем. Я стояла в ночной рубашке, почти прозрачной, сонно потирая глаза.

— Я замерз, — лишь отрезал он, протягивая мне свои руки.

— Думаешь, что я всегда буду принимать тебя после твоих битв за другую женщину? — я так устала от всего этого. Сколько можно изводить меня своими скитаниями в ночи среди пещер. После того вечера мы и словом друг с другом не обмолвились, а тут на тебе.

Он смотрит на меня с такой болью, будто это как-то спасет положение. Огонь сжигает меня изнутри, но снаружи я остаюсь холодной, как статуи на крыше оперы.

— Джейн, — шепчет он, все еще протягивая мне свои руки. Я не знаю, как выкинуть его из своей головы. Медленно подойдя, я стягиваю пальцами перчатки с его рук и кидаю к своим ногам. А потом сжимаю его холодные пальцы в своих ладонях. Мои ручки такие маленькие, по сравнению с его руками.

— Ты ведь любишь её. Думаешь, что я так просто пойду за тобой после этого?

Молчит. Смотрит. Загнанный в угол зверь.

А потом что-то в нем щелкает. Эта громада мускул движется в мою сторону, а я, скорее по инерции, нежели по желанию, отступаю назад, в спальню.

Его дыхание слишком горячее, обжигает мою щеку, а руки властвуют там, где давно уже никто не прикасался. Я осмеливаюсь посмотреть в темные омуты его глаз. И моя рука срывает эту маску. Его губы быстро находят мои, сливаясь в сладостном поцелуе. Таком безнадежном, что слезы снова начинают душить меня. Он нужен мне, а я нужна ему. Чтобы не умереть от этой тоски.

Плащ, рубашка, жилет, галстук, брюки - все скинуто в одну кучу где-то у подножия кровати. Одним движением он рвет нам мне ночную рубашку. Его руки скользят по моим, будто не решаясь пойти дальше. А дальше уже некуда. Я прижимаюсь к нему всем телом, требуя продолжения. Он жадно целует мои губы, проникая внутрь языком, углубляя влажный поцелуй. Мне нечем дышать, я задыхаюсь от того, что все сейчас заполнено им одним.

Ты в моей голове.

Он нетерпеливо впивается руками в мои бедра, пытаясь лечь между моими ногами. Я поддаюсь, раздвигая колени. И он входит, сначала нежно, а потом резко, увеличивая темп толчков. Я судорожно глажу его спину, выгибаюсь под его губами, ласкающими мою грудь.

Феерия чувств. Золотыми нитями искрится вся комната.

Он замирает, чувствуя мой конец. А потом замираю я, под тяжестью его тела. Эрика потряхивает, пока он судорожно дышит в мое плечо.

На его груди очень тепло. Мне казалось, что подземелья должны были впитаться в его бледную, почти прозрачную кожу. Однако, он горячий. Слишком горячий.

— Пойдем со мной в мой мир. Там ты будешь оценен по достоинству. Там никто не посмеет уничтожить тебя так, как здесь, — шепчу я в его ладонь, оставляя на ней легкий поцелуй.

Он не двигается, почти не дышит. Только покрывало сминается под его длинными пальцами.

— Ты пришла через зеркало, помнишь? — отвечает он, прикрыв устало глаза.

— Да, кажется помню, — вру я, поднимая ворох воспоминаний в своей голове. "Не выходи ночью под взгляды зеркал", - вторит гаденький голосок моим мыслям.

— Так вот, как я смогу попасть домой. Мы сможем, — исправляюсь я, садясь на кровати и оборачиваясь к нему. — Эрик, идем со мной! — я слегка трясу его за плечи, заставляя открыть глаза.

Он смотрит на меня так, что становится снова очень больно.

— Я не могу. Я должен забрать то, что принадлежит мне по праву, — говорит он. А кажется, что бьет словами, словно плетью по спине. Я несколько раз хлопаю ресницами, сама этого не замечая. Затем отвешиваю хлесткую пощечину призраку оперы.

Глава 10

***

Я не могла выносить то, как он носится по пещере со своими планами по сжиганию театра. Мне было невыносимо тоскливо от того, что не удалось спасти его от этого.

Спасти от неё.

Сжимая и разжимая руки, я упрямо села в кресло одной из лож. На этом этаже было пустынно, никто и не заметит помощницу швеи. Когда он вышел на сцену в обтягивающем черном костюме Дон Жуана, слезы невольно хлынули из моих глаз. И с каждым его шагом на верх, я плакала все сильнее.

Конец.

Огонь.

Смерть.

Столько разных запахов в воздухе. Сумев помочь нескольким людям спастись из горящего зала, я кинулась ко входу в подземелья. Когда, если не сейчас? Уже давно пора было покинуть его.

И стоя на берегу, наблюдая за тем, как Кристин целует его, я думала: гадалка была права. Я сгорела в его огне.

Он идет ко мне и падает на колени. Слезы текут по его щекам, а руки нервно сминают ткань брюк.

— Прости меня, Джейн, прости, — шепчет он. А я не знаю, как устоять.

Протягиваю ему руку. И мы идем к зеркалу, окунаясь в густой, жгучий мрак.

***

Денег от нескольких его украшений хватило на то, чтобы купить небольшой домик в предместьях Парижа. Тихое местечко, где никто не увидел бы нас.

Он бушевал, рвал и метал. Потом тихо плакал, стоя на коленях перед камином. Приходило осознание того, что его бросила она. Его муза.

Его ангел.

И в такие моменты, он утыкался лицом мне в колени, прижимая руки к моим щиколоткам. А я не двигалась, даже не дышала. Прислушивалась к его неровному дыханию и гладила по голове.

Однажды вечером его губы нашли мои. Он долго целовал меня, словно извиняясь за всю боль, которую причинил. За все страдания, связанные с его прошлой жизнью. И я простила его.

Это любовь.

Начинали мы с простого. Вечерами, я читала ему новых авторов, погружая в современную реальность. Затем пришла пора слушать музыку. Смотреть фильмы. Он пропускал все через себя, стараясь привыкнуть к такому простому ритму жизни. Когда не нужно ни от кого бежать и спасаться.

А потом настала та ночь, когда он снова прикоснулся ко мне. Но, на этот раз он не требовал, а просил, нежно гладя мое бедро, покусывая распухшие губы. Я позволила, как и тогда.

И снова все превратилось в золото.

Глава 11

***

В первом ряду можно было рассмотреть каждую деталь выступающего: белый костюм, кое-где помятый от долгого сидения на одном месте, черную рубашку, с расстегнутыми двумя верхними пуговицами, белую матовую маску, скрывающую пол-лица. Его пальцы быстро касались клавиш, представляя публике совершенно новую вещь.

Его тему.

Зал взорвался аплодисментами, когда он поднялся со стула, закончив играть. Я была в числе вскочивших, млея под взглядом его темных глаз.

В беседке, располагавшейся в парке, недалеко от оперы, было свежо. Легкие тени, исходившие от колон, создавали тут приятную прохладу. Я провела по его груди, наблюдая за движением своих пальцев.

— Доктор Гарднер прислал ответ. Сказал, что такой ожог вполне поддается восстановлению. Поэтому, собираем чемоданы и летим в Австрию. Тебе сделают новое лицо, как ты и хотел.

Он словно не слышит меня, гладя мою щеку своими холодными пальцами.

— Спасибо, спасибо тебе, Джейн, — он задыхается, прижимаясь своими губами к моим. Я обнимаю его за шею, углубляя поцелуй.

— Ты станешь моей женой? — слышу я вопрос на задворках сознания. И ответ, словно издалека.

— Да.

Он подхватывает меня на руки и кружит, пока перед глазами все не сливается в один серый цвет. Он смеется, впервые за эти годы. Я пропала в его глазах, в его музыке, в нем. Сгорела дотла и возродилась вновь.

Радуясь новому витку в жизни, мы и не заметили старуху, наблюдающую за нами в тени деревьев. Сухие губы растянулись в улыбке, а тонкие пальцы щелкнули.

Парк был заполнен только нашими голосами.