Высокий как честь

Глава 1

Гаррольд Хардинг, для друзей просто Гарри, стоял в коридоре Красного Замка и с тоской смотрел на дверь покоев Лизы Аррен. Новость о смерти Джона Аррена уже разнеслась по всему замку быстрее, чем боевой понос в армии Фреев. Гарри знал это наверняка. Он также знал, что сейчас ему придется изображать уважение вдове, хотя единственное, что он чувствовал — это раздражение от того, что его оторвали от бутылки арборского красного.

Дверь распахнулась, и его впустили внутрь. Леди Лиза сидела в кресле, приложив к глазам платок. Платок был абсолютно сухой. Гарри готов был поставить все свои немногочисленные сбережения, что она репетировала эту позу перед зеркалом. Её лицо выражало скорбь примерно так же, как свинья выражает желание стать благородным лордом.

— Ах, Гарри, — начала она дрожащим голосом, который больше походил на скрип несмазанной телеги. — Мой дорогой муж... Мой бедный, бедный Джон...

Она всхлипнула. Звук был настолько фальшивым, что Гарри с трудом удержался от того, чтобы не фыркнуть.

— Миледи, — вежливо кивнул он. — Я скорблю вместе с вами. Лорд Джон был... — он чуть не сказал «старым», но вовремя исправился, — ...великим человеком.

— Да, да, — Лиза отмахнулась от его соболезнований, как от назойливой мухи. — Но у нас нет времени на пустые разговоры! Я и мой драгоценный сын должны покинуть Королевскую Гавань. Немедленно! Пока нас всех не убили!

Гарри напрягся. Вот оно. Он знал этот тон. Тон, которым Лиза обычно сообщала, что кто-то должен сделать что-то опасное, пока она будет в безопасности. Она никогда его не любила. С самого детства она смотрела на него как на ходячее напоминание о том, что её болезненный Роберт может не дожить до совершеннолетия. И тогда Долина достанется ему, Гарри, как ближайшему родственнику лорда Джона. Именно поэтому она мечтала, чтобы он оказался как можно дальше от её драгоценного сыночка, а в идеале — вообще помер.

— Конечно, миледи, — осторожно сказал Гарри. — Я немедленно начну собираться.

— О, нет, — Лиза поднялась с кресла, и в её глазах мелькнул знакомый опасный блеск. — Ты не понял, Гарри. Мы с Робертом отплываем на корабле — ночью и тайно. А ты... ты возглавишь отряд, который поедет по дороге — открыто.

Гарри моргнул. Потом ещё раз. Мозг отказывался обрабатывать эту информацию.

— Открыто, миледи? По дороге?

— Ну конечно! — Лиза улыбнулась, и эта улыбка была страшнее любой гримасы. — Ты же великий воин, Гарри. Если что-то случится... если нас будут искать... Ты будешь прима... нашим надёжным щитом. Ты возьмёшь часть слуг, несколько повозок с нашим гербом, двойников в моём платье и в одежде Роберта. Все подумают, что это мы едем. А мы в это время тихо уплывём.

Гарри почувствовал, как его челюсть медленно отвисает. Он всё понял. Если он доберётся до Гнезда — отлично. А если нет... что ж, для Лизы это будет даже лучше. Мёртвый наследник — это идеальный наследник. Тот, который никогда не будет угрожать её сыну.

— Я... — Гарри сглотнул. — С готовностью выполню этот приказ, миледи.

Он поклонился так низко, как только мог. С тяжёлым сердцем, в котором боролись ярость, страх и странное желание расхохотаться.

— Можете на меня положиться, — добавил он, выпрямляясь.

Лиза кивнула, явно довольная собой. Гарри развернулся и вышел из покоев.

Идя по коридору, он думал только об одном: «Боги, если выживу, я обязательно попрошу какого-нибудь певца сочинить об этом балладу. А ещё, конечно же, напьюсь...»

Глава 2

Гарри ехал впереди отряда и чувствовал себя приманкой на рыбалке. Только вместо червя — он, Гарольд Хардинг, а вместо рыбы — неизвестные убийцы. Двойники Лизы и Роберта тряслись в повозке. «Роберт» утверждал, что начал страдать морской болезнью, хотя море было в другом конце Вестероса. «Лиза» постоянно поправляла платье и жаловалась, что оно колется. А вот это уже вполне могло быть. Едва ли настоящая Лиза Аррен отдала бы ей хорошее платье...

Те из отряда, что были поумнее, мрачно молчали. Они понимали: если нападут, то первыми умрут именно они. Средние по тупости просто жевали сушёное мясо и смотрели по сторонам. А самые тупые... О, эти были счастливы. Они искренне верили, что везут настоящих леди Аррен и её сына. Один детина с лицом, перееханным телегой, гордо заявлял: «Мы охраняем надежду Долины!» Гарри хотелось спросить, надежду на что — на его смерть?

Каждый поворот дороги Гарри ждал засады. Каждый куст казался ему укрытием убийц. Каждый раз, когда вдали появлялись силуэты, он хватался за меч. Но это оказывались сначала крестьяне с репой. Потом торговцы с вином. Потом паломники, которые заблудились и спрашивали дорогу к ближайшей Септе. Однажды они встретили бродячего монаха, который попросил милостыню и благословил их. Гарри дал ему монету и подумал, что это, пожалуй, такими темпами он получит нервное расстройство, если не перестанет думать только о плохом. За себя он не очень боялся, но ведь сейчас он отвечал за несколько десятков человек, который вообще ни в чём не виноваты... В другой раз из кустов вылез пьяный охотник и долго уверял, что видел дракона. Гарри кивал, а про себя думал: «Дракон — ерунда. Вот если бы ты видел Лизу без пудры и прочего, ты бы точно поседел».

Когда впереди показались знакомые горы и зелёные долины, у Гарри немного полегчало на душе. Он даже позволил себе улыбнуться. Дом... Он представил, как отдохнёт в замке, выпьет вина, встретится с парочкой знакомых девиц, которые всегда рады видеть Гарри-н

Наследника. И самое главное — увидит лицо Лизы. То самое лицо, когда она поймёт, что он выжил. Это будет лучше любого пира. Он даже размечтался, как скажет ей: «Миледи, я так рад вас видеть. Особенно вашу радость. Такую... искреннюю».

Как следует помечтать он не успел. Дозорный, которого Гарри отправил вперёд, прискакал обратно и завопил:

— Горные племена! Не меньше двадцати бойцов!

Гарри выругался так, что лошадь под ним присела. Ну конечно. Именно сейчас. Боги решили, что ему мало. Бой закипел мгновенно. Горцы выскочили из-за скал, размахивая топорами и вопя что-то воинственное. Отряд Гарри схватился за оружие. Двойники в повозке завизжали. «Роберт» со своей морской болезнью полностью перестал себя контролировать, и его вырвало прямо на «Лизу».

Гарри спешился. Он справился с первым воином быстро — удар щитом, выпад. Второго достал мечом. Третий попытался зайти сбоку, но получил ногой в живот. А потом перед ним встал вождь. Здоровенный, как медведь, с бородой, которую можно было заплести косу. Он заревел и бросился в бой.

Гарри понял, что силой его не взять. Но у него были выучка, сталь и доспехи, которые стоили как небольшая деревня. Вождь махал огромной палицей, ломая кусты и рассекая воздух. Гарри уворачивался и ждал. Когда горец замахнулся слишком широко, Гарри шагнул вперёд и вогнал меч под рёбра. Вождь упал и с хрипом умер. Гарри вытер меч о траву и проверил, на месте ли все части тела. Все были на месте, хотя левая рука немного онемела.

Остальные горцы дрогнули. Кто-то побежал, кто-то бросил оружие и потом всё равно побежал. Люди Гарри закричали от радости. Сам Гарри стоял, тяжело дыша, и смотрел на долину. Он выжил. Лиза будет в ярости. И эта мысль согревала лучше вина...

Глава 3

Гарри поднялся в Орлиное Гнездо, и каменные стены встретили его, как старая любящая тётка, которая всё равно будет пилить за то, что ты редко пишешь. Отряд разместили, двойников отправили отсыпаться, а самого Гарри ждала торжественная встреча. Лиза, которая на корабле, естественно, добралась сюда гораздо быстрее, стояла в главном зале с распростёртыми объятиями и лицом человека, который только что откусил лимон, но должен улыбаться.

— Гарри! Мой дорогой мальчик! Ты жив!

— Весь целиком, миледи, — Гарри поклонился. — И даже не ранен. Хотя горцы очень старались.

— Какое счастье! — Лиза прижала руки к груди. Платок, зажатый в ладони, снова был сухим.

— Я тоже так подумал. Особенно когда понял, что вы не пришлёте подкрепление.

Лиза дёрнула щекой. Гарри мысленно поставил себе плюс.

— А как ваше путешествие? — невинно продолжил он. — Спокойное? Без приключений? Наверное, вы скучали по мне. Я вот по вам скучал. Потому что знал, что миледи будет денно и ночно молить Семерых о том, чтобы я благополучно вернулся в Долину...

Лиза закипела так, что, кажется, воздух вокруг зашипел. Гарри насладился этим зрелищем, как десертом.

Дальше был отдых. Вино, ванна и сон. Гарри лежал в своей комнате и думал: «Всё наладится. Я жив, я в Долине, приманка больше не нужна». Наивный парень... Всё ведь только начиналось!

Утром он встретил юного Роберта Аррена. Мальчик истекал соплями, оглушительно икал и кашлял так, будто уже давно пропускает назначенную встречу с Неведомым. Кожа серая, руки трясутся, глаза слезятся. И это было ещё ничего. Гарри готов был поклясться, что болезненность Роберта уступала только его тупости.

— Гарри! — просипел Роберт. — Я слышал, что было, когда ты ехал сюда. Я буду великим лордом! Я выгоню всех горцев! Я построю флот! У меня будет дракон!

— Драконы вымерли, — сказал Гарри.

— Значит, я выведу нового!

Гарри кивнул. Спорить с этим юнным гением мысли было всё равно бесполезно.

Потом в Орлиное Гнездо потянулись лорды. Они прибывали в замок целыми вереницами — выражать соболезнования Лизе и Роберту. Лица скорбные, наряды тёмные, а взгляды оценивающие. Гарри стоял в сторонке и раздавал вежливые кивки.

Ему всё это было чуждо. Вот честный бой — другое дело. А все эти тонкости политики... Но от них так просто было не уйти.

В какой-то момент, когда Лиза была занята, его тайно позвали в отдельную комнату, где даже окна были закрыты. Три лорда сидели напротив и смотрели так многозначительно, что Гарри стало жутко неуютно.

— Гарольд Хардинг, — начал лорд Уэйнвуд, понизив голос до шёпота. — То, что мы скажем, должно остаться между нами.

— Разумеется, милорд. Вы можете на меня положиться.

— Если с юным Робертом что-то случится... — лорд сделал многозначительную паузу. — Ты станешь новым лордом Долины.

Гарри кивнул. Он знал это лет с десяти.

— Но ты никогда не догадывался, — продолжил лорд с видом человека, раскрывающего вселенскую тайну, — что Наследником тебя называют именно поэтому.

Гарри моргнул. Потом ещё раз. Внутри него что-то тихо захихикало. Он годами жил в Королевской Гавани, где интриги — это искусство, где отравляют вино, подкупают слуг и меняют завещания. А здесь ему с торжественным лицом сообщают то, что знает каждый второй ребёнок в Долине.

— Я... потрясён, — наконец сказал Гарри.

Лорды переглянулись, явно довольные собой.

— Мы знали, что ты сумеешь принять правду.

Гарри вышел из комнаты, прислонился к стене и тихо рассмеялся.

«Скоро всё наладится. Обязательно».

Глава 4

Гарри не успел насладиться покоем даже неделю. Он как раз сидел у камина с кубком вина и размышлял, не завести ли роман с одной из служанок, когда дверь распахнулась и вошла Лиза. Вид у неё был такой, будто она изо всех сил пыталась не улыбаться.

— Гарри, — проворковала она, усаживаясь напротив без приглашения, — горные племена совсем обнаглели. Нападают на деревни, жгут склады, угоняют скот. Ты же у нас герой. Разберись.

Гарри медленно отставил кубок.

— Я? — переспросил он. — А может, пошлём кого-нибудь другого? У вас же есть и другие рыцари. Хотя бы пара из них достаточно толковые, чтобы разобраться с этой проблемой. Поймите меня, правильно, миледи, я ведь ещё не вполне оправился от прошлого... приключения.

— Тебя... по глупости естественно... называют одним из наследников Долины, — Лиза улыбнулась так сладко, что у Гарри заныл зуб. — Тебе и защищать её. К тому же ты так хорошо показал себя по дороге сюда. Помнишь горцев? Ты же справился.

— Я помню, — кивнул Гарри. — Я помню, как чуть не умер. Прекрасные воспоминания.

— Вот и отлично, — Лиза поднялась. — Выступаешь завтра.

Он понял всё. Если вернётся — прекрасно, горцы разбиты, можно снова делать вид, что он ей дорог. Если не вернётся — ещё лучше. Лиза мысленно уже примеряла траурное платье, и, судя по блеску в глазах, выбирала между чёрным и очень чёрным.

— С радостью, миледи, — сказал Гарри. — Всегда мечтал погулять по горам перед осенью. В дождь, с дикарями, которые хотят моей смерти...

Отряд он собрал неплохой. Сотня человек, крепкие ребята, большинство с опытом. В меру сообразительные, но не настолько, чтобы понять, что их возвращение нежелательно... Впрочем, на них Лизе было плевать.

Первые дни всё шло отлично. Горцы попадались плохо вооружённые — топоры, дубины, у одного был меч, который, судя по ржавчине, помнил ещё Первых Людей. Отряд Гарри разбивал их быстро и почти без потерь. Гарри даже начал думать, что Лиза просчиталась и он вернётся живым. А это её огорчит больше, чем любое поражение. Он представил её лицо и улыбнулся.

Но потом погода решила, что людям слишком весело.

Дождь начался ночью. К утру он превратился в стену воды. Ветер завывал так, что кони отказывались идти, а палатки улетали в неизвестном направлении. Гарри смотрел на это безобразие и думал: «Ну, зато уже не может быть хуже».

Может.

Горцы выскочили из тумана, как черти из преисподней, только мокрые. Их было много. Гораздо больше, чем в предыдущие дни. Видимо, кто-то из местных решил, что раз погода — дрянь, то и люди расслабились. Гарри успел крикнуть приказ, и бой закипел.

Дождь хлестал по лицам. Грязь чавкала под сапогами. Мечи скользили в мокрых руках. Гарри рубился, как в кошмаре — медленно, тяжело, каждое движение давалось вдвое труднее. Он свалил одного горца, потом второго. Отбил удар третьего. Крики, лязг, рёв ветра. Кто-то рядом упал, и Гарри не успел даже понять, кто это.

А потом что-то тяжёлое ударило его по шлему.

Мир дёрнулся. Звуки стали далёкими, будто он нырнул под воду. Гарри успел удивиться, как красиво падают капли дождя, они словно замедлились, чуть ли не повиснув в воздухе. Потом земля кинулась навстречу и мягко, почти нежно, приняла его в объятия грязи.

Последняя мысль была: «Лиза будет в восторге».

Глава 5

Гарри сидел в яме, которую горцы ехидно называли «гостевая комната для важного гостя». Стены — камень, пол — земля, потолок — небо. Кормили раз в день, зато били трижды, иногда больше, если у стражи было хорошее настроение. Гарри давно перестал считать синяки — постоянно сбивался.

А потом пришла она...

Сначала Гарри услышал тяжёлые шаги. Потом тень накрыла яму. Он поднял голову — и сердце упало куда-то в район пяток. Над ним стояла огромная женщина. Плечи — как у кузнеца, руки — как окорока, лицо... Лицо было неприятно похожим на леди Лизу. Только у той оно было менее суровое и обветренное.

Она спустилась в яму. Верёвочная лестница жалобно скрипнула.

— Ты, — прогудела она. — Ты убил моего мужа.

Гарри моргнул. Мозг заработал медленно, но всё же заработал. Муж? Наверняка, такой же здоровяк… Тот самый вождь с бородой, который возглавил нападение на их отряд по дороге в Долину! Гарри смутно припомнил, как вонзил ему меч под рёбра. Да, точно. Он убил её мужа.

— Это было самозащитой, — сказал Гарри. — Он первый начал — махал палицей во все стороны. Я всего лишь...

— Молчать! — она ударила кулаком по стене, и камень треснул. Гарри решил молчать.

— Мой муж мёртв, — продолжила она, и в её голосе появились странные нотки. — А значит, ты должен заменить его. Теперь ты будешь мне мужем. И сделаешь мне детей.

Гарри открыл рот. Закрыл. Открыл снова. Ничего умного не придумал.

— Я... я не совсем понимаю...

— Чего тут понимать? — она начала снимать с себя кожаную безрукавку. — Ты убил — ты и женись.

Гарри смотрел на это безумное действо. Он не хотел смотреть, но глаза не слушались. Слой одежды упал. Потом второй. Потом третий. То, что открылось, Гарри не смог бы описать даже под угрозой смерти…

— НЕТ! — заорал Гарри. — НЕТ, НЕТ, НЕТ!

Он зажмурился и закричал — громко и отчаянно. Так, как не кричал даже во время боя.

И тут мир дёрнулся.

— Милорд! Милорд, очнитесь!

Гарри открыл глаза. Над ним стояли знакомые лица — воины Долины. Свои. Он лежал в палатке, голова гудела, как колокол, а во рту был вкус грязи и крови.

— Мы вас отбили, — сказал один. — Горцы убежали. Держитесь, милорд, худшее уже позади!

Гарри медленно сел. Голова кружилась, но он почувствовал огромное облегчение. Это был всего лишь кошмар. Просто бред после удара по шлему. Он тихо рассмеялся, потом застонал от боли в затылке.

— Вот леди Лиза-то обрадуется, — пробормотал он и снова поморщился от боли.

В Гнездо они вернулись через неделю. Гарри уже чувствовал себя гораздо лучше, хотя голова всё ещё временами кружилась и гудела.

А в замке как раз шли похороны — его собственные. Торжественные, с септонами и траурными знамёнами. Лиза стояла на возвышении и произносила речь:

— Гаррольд Хардинг был тем ещё гов... — она сделала паузу, — ...человеком чести. Он был верен долгу. Он был...

Она явно мучилась. Искренности не было ни на медяк. Но она старалась. Гарри видел, как она напрягается, как пытается выдавить хотя бы одну слезу. Щёки краснели, губы дрожали. Почти получилось. Почти…

А потом она подняла глаза, и увидела его.

Гарри стоял в дверях. Грязный, помятый, с повязкой на голове. И улыбался. Он даже забыл про головную боль и весело помахал ей рукой.

Лиза замерла. Глаза её расширились, и она вскрикнула:

— Да что ж такое!

Гарри помахал ей ещё раз.