Выбор командира

Глава 1

Легко помахивая сорванной веткой, Тимур шёл Квакину наперерез. Заметив это, Квакин остановился. Плоское лицо его непоказывало ни удивления, ни испуга.

- Здорово, комиссар! - склонив голову набок, негромко сказал он. - Куда так торопишься?

- Здорово, атаман! - в тон ему ответил Тимур. - К тебе навстречу.

- Рад гостю, даугощать нечем. Разве вот это? - Он сунулруку за пазуху и протянул Тимуру яблоко. – Недозрело немого.

- Кислятина! - сказал Тимур и обернулся, словно проверяя, не подслушивает ли кто. – Слушай, Мих, ты зачем на заборе дома номер тридцать четыре крест поставил? Не видел моего знака?

Квакин отбросил яблоко и ответил:

- Тим, сам знаешь – у тебя свои методы, а у меня свои. Твой знак удерживает, пока начертан, а мой…

- Брось, - оборвал Тимур, - Сотрут твой и тоже все сначала начнется! А работы в десять раз больше чем у меня.

Квакин ничего не ответил, только пожал острыми плечами. Тимур посмотрел на него и снова спросил:

- Дальше где будешь?

- В двадцать четвёртом, - Мишка почесал нос. – Моим нужно чтоб сад был, яблок надрать или вишни, если осталась. Один не полезу, не нравится он мне.

- Добро, – кивнул Тимур. – Если что, поможем.

- Да уж, вы поможете, - щербато усмехнулся Квакин.

Мимо шла бабка, у которой вчера пропала коза.

- Ой, комиссар! Какой ты горячий! - растягивая слова, сказал Квакин. - Хватит, поговорили!

-Ой, атаман, какой ты упрямый, - не повышая голоса, ответил Тимур. - А теперь запомни: этот разговор у нас последний.

Никто со стороны и не подумал бы, что это разговаривают друзья, а не два непримиримых врага. И поэтому Ольга, державшая в руках кувшин, спросила молочницу, кто этот мальчишка, который совещается о чём-то с хулиганом Квакиным.

- Не знаю, - с сердцем ответила молочница. – Тоже, наверно, безобразник. Он что-то всё возле вашего дома околачивается. Ты смотри, дорогая, как бы они твою сестрёнку…

Почти рассвело, первые петухи занялись горланить на краю поселка.

- Давай!

- Неси!

- Качай!

Словно невидимые тени проскочили за спиной старухи-молочницы, выгонявшей корову в стадо. Неслись, стараясь не греметь железными ведрами. К взмокшему у скрипящего насоса Симакову подскочил Тимур.

- Колокольчикова не видели?

Симка мотнул головой и отёр пот.

- Проспал!

«Эх, Коля!» - Тимур легко шагал по периметру бабкиного огород. С катушки в руке едва заметно тянулась тонкая нитка: нужно замкнуть огород молочницы в защитный контур. Одному сложно и долго, хорошо вчера половину сделал. Найдя другой конец нити в углу за старой яблоней, Тимур завязал узелок, уколол палец булавкой и капнул каплю крови, запечатав узел. Затем решительно перемахнул ветхую загородку. А тут контур вообще порван! Беда!

Ещё капля крови и новый узелок. Окончив ритуал, встал под окном, негромко свистнул. Ответа не последовало. Тогда Тимур быстро залез на дерево, заглянул в комнату. Возле самого окна стояла кровать, так, что он при желании мог бы дотянуться до неё. А над спящим на кровати склонилась тёмный бесформенный силуэт.

- Коля!

Яростно вспыхнула на груди пятиконечная звезда, разгоняя полумрак. Тень зашипела и метнулась мимо обомлевшего от такой прыти Тимура. Затрещали, ломаясь, ветви старой липы, тень ударилась о землю и мгновенно скрылась из виду.

Раздался изумлённый хрипловатый голос. С кровати соскочил седой джентльмен и оказался у окна, хватая со стены двустволку.

- А ну стой!

Тимур, очутившись с ним лицом к лицу, поспешно слетел с дерева и бросился со всех ног.

За спиной грохотнул выстрел, мальчишка побежал ещё быстрей. Только перескочив изгородь и выбежав на улицу, он остановился и перевёл дух. Вот так ошибка! Это конечно был дед Колокольчикова, а вот за кого он принял его…

И тотчас же Тимур передёрнул плечами, вспомнив холодное прикосновение тени. Враг! Значит, он не ошибся… И так близко! Всего пару дней, несколько огораживающих нитей и он был бы готов! Даже без Мишки справился бы. Тимур нахмурился и, подойдя к калитке Колиного дома, покачал головой. Верхний левый луч нарисованной на досках звезды был кривой, как пиявка. Тут, значит, враг и прошёл. Тимур оглянулся, вытащил из кармана тюбик с краской и аккуратно поправил звезду.

И вовремя! Едва он успел юркнуть за край забора, как показалась старуха, несшая от колонки ведро с водой. Тимур усмехнулся и отправился домой: начинался новый день.

Вообще Женьке на даче даже нравилось: тут легко было представить себя на передовой, плечом к плечу с настоящими красноармейцами. Не то, что в городе. Там попробуй, вообрази! Особенно если у тебя такая сестра. Ну, сейчас она ей!

- «А-а!» - Женя нажала один клавиш. - А я ему говорю: «Бэ-э!»

Тут Женя нажала другой клавиш.

- Негодная девчонка!Положи инструмент наместо! - Ольга вскочила, чуть не уронив книгу. - Кто тебе разрешает вступатьв разговоры с дяденьками?

Но Женька уже не слушала. Она убрала аккордеон обратно в футляр, подхватила ведро и выскочила на улицу. День был ярким, солнечным, даже царапина на плече перестала жечься. Ну и пусть Ольга думает, что она старше и умнее! Зато у Женьки папины нос, рот и брови! И вовсе ведро не тяжёлое. Вот!

Крапивы кругом было столько, что Женька поморщилась, когда отважный парашютист, запущенный из рогатки, улетел куда-то за сарай. Но красноармейцы своих не бросают, а потому… девочка вздохнула и решительно направилась в самые заросли. Странно, но тонкие нити, которые можно было принять за провода, опутали чердак, словно паутина. К лазу была прислонена рассохшаяся лестница.

- Ни-че-го себе, - от удивления глаза у Женьки распахнулись.

На стене висели мотки верёвки, яркие красные флаги на тонких колышках, заострённых остро-остро. Несколько фонарей, пучки засушенной травы, карта дачного посёлка, вся испещрённая непонятными линиями и знаками. Тут было даже настоящее рулевое колесо, как на крейсере, и почти всамделишный телефон.

- Вот это да! – восхищенно выдохнула Женька. Оказывается, на даче даже интересней, чем представлялось в Москве. Жалко только папа этого всего не видит, он бы придумал со всем этим интересную игру. Она решительно перелезла с лестницы на чердак и подошла к штурвалу.

- Лево руля, - приказ прозвучал четко, смело, а как же иначе: она дочь командира танкового бронедивизиона!

Лучи солнца пробивались сквозь щели, пылинки плясали в их желтом свете. В открывающемся сквозь поломанное окно зеленом море плыли острые крыши вражеских кораблей. Ветер шевелил волнами, чайки срывались с мачт и уносились куда-то высоко в небо.

Крутись-крутись, всамделишное волшебное колесо!

Зазвонил телефон, Женька машинально взяла трубку и отдала приказ:

- Стоп, машина!

- Кто это? Что за осёл рвёт провода и подает непонятные сигналы? - отозвалась трубка.

- Это не осёл. А Женя…

- Женя? Беги оттуда, глупая девчонка! Сейчас примчатся люди и поколотят тебя!

Столько всего произошло за эти два дня! Казалось, уже целое лето они с сестрой живут на даче. А Ольга даже не догадывается, какую тайну она знает, какие добрые и нужные дела помогает совершать! Это только с виду все идёт, как идёт, а на самом деле… У Женьки теплело внутри при воспоминании о восторге маленькой белокурой девчурки от фанерного зайца. И от Нюркиного «спасибо-спасибо-спасибо», когда они вернули пропащую козу, и от… да много ещё от чего!

Она с гордостью взглянула на идущего рядом Тимура и чуть крепче сжала его руку.

- Папа командует бронедивизионом, он на фронте. Уже три месяца.

В честь годовщины победы красных под Хасаном играла музыка, где-то начинались танцы. Из темноты парковых деревьев медленно выступили две тени. Женька ойкнула: Квакин и его закадычный друг Фигура.

- Поговорить бы надо, комиссар, - хмыкнул Квакин.

- Ничего не бойся, - быстро сказал Тимур и кивнул. - Ну, пойдем, атаман. Один на один.

Они отошли совсем недалеко, но слышно было плохо, а сердце у Жени колотилось быстро-быстро. Стоявший рядом Фигура осмотрел её сверху до низу и противно причмокнул губами.

- Видел, значит?

Тимур быстро пересказал утреннюю встречу.

- Значит, в двадцать четвертом он, больше негде. Там дом старый, а хозяйка в город уехала.

- Да, там. Я вокруг всё прошёл, кроме твоих участков. Что дальше? Твои пойдут или мои?

- Мои, вероятно. А ты, Тим, другим не увлекайся, - усмехнулся Квакин и кивнул. – Красивая она, конечно.

Тимур вспыхнул и быстро ответил:

- Не трогай её. Это… совсем другое, она не мешает.

- Красивая, - повторил Квакин. - Мои на завтра, на вечер готовятся уже. Сегодня пролезу по задам, проверю землю. А уйти он, Тим, может только под твои знаки. По моим ему не смочь. Эх, жаль, не обнёс со всех сторон! Не успел...

- Зря говоришь: звезда ему, что стена. Есть какая-то лазейка, о которой мы не знаем, – Тимур нахмурился. – Ладно, тогда буду своих готовить как обычно: твоих ловить, а там... я и пара ребят, если понадобимся. А остальные линии подержат.

- Ты же сам хотел его уничтожить?

- А я и буду там, хоть вся твоя шайка против меня стоять будет. Я выслеживать начал, мне и заканчивать!

Тимур прошёл мимо Квакина, успел подойти к Жене, как на дорожке появились Георгий и Ольга, дружно державшиеся за руки.

- Вот он! - воскликнула Ольга. – И вся их банда!

Георгий смутился и что-то негромко сказал. Женькина сестра выдернула руку, гневно посмотрела на него и, подскочив к застывшему Тимуру, сказала тому прямо в глаза:

- Мало тебе того, что обворовываешь сады. Даже у старух, даже у беспомощных! Так ты ещё настраиваешь против меня мою сестру!

- Оль!

- Молчи, Женька. Молчи! Послезавтра мы уедем в Москву! И папе я всё-всё расскажу! И не смей больше видеться с этим хулиганом! Марш сейчас же домой!

Женька побледнела, а затем бросилась бежать и пропала в темноте под деревьями.

- Вот видишь, что ты наделал, - сказала Ольга Тимуру. – У тебя на шее пионерский галстук, а ты… ты просто негодяй!

Она повернулась и побежала за Женей. Георгий покачал головой и окликнул:

- Тимур, домой. Там поговорим.

Когда он тоже скрылся в темноте парка, к застывшему Тимуру подошёл Квакин.

- Ну что, комиссар? Вот и тебе несладко, вижу.

- Да мне невесело, атаман, - ответил, подняв голову Тимур. – И не за себя, а за хорошего человека, которого обидели совсем без повода. Из-за тебя и дружков твоих.

- А чего ж промолчал? Сказал бы, что да как.

Но Тимур не ответил, просто ушёл, касаясь руками деревьев.

- Гордый, - вздохнул Квакин.

- Надо было ему насовать кренделей, чтоб не гордился, – сплюнул Фигура. – А то строит из себя перед бабой!

- Он гордый, - с горечью бросил Квакин. – А ты, Фигура, сволочь!

И дал тому кулаком в лоб.

Чтобы проучить Женю, Ольга, так и не сказав сестре ни слова, собралась и уехала в Москву пятичасовым дневным поездом. Сердце ей подсказывало: Женька, как бы ни была взбалмошна и непослушна, не станет перечить ей после вчерашнего разговора. И Георгий обещал присмотреть за своим негодным племянником! При воспоминании о Георгии стало обидно: всё знал и не сказал ей ни слова! От таких мыслей внутри было неприятно, и сразу по приезду в Москву она направилась к подруге.

И, только придя затемно домой, обнаружила торчавшую в двери телеграмму.

От папы.

Ольги не было. Ну и пусть! Женька вздохнула и открыла шкаф: на улицу ей ходить сестра не запрещала!

В дверь постучали.

- Я сейчас, - крикнула Женька и принялась торопливо натягивать платье.

Пришла соседка, а на руках у нее посапывала девчонка – та самая, с зайцем.

- Здравствуй, сестра дома?

Узнав, что Ольги нет, она огорчилась. Но Женька быстро уговорила ее оставить дочурку, как женщина и хотела – что ж, Женька не человек, что ли? Присмотрит, не маленькая.

- Она спит спокойно, – обрадовалась соседка. – Только подушку иногда поправить.

«Ну вот, и совсем это не беда», - решила Женька. – «Посижу дома».

Она устроилась у окна и принялась разглядывать, как на небе зажигаются первые звёзды.

Проснулась, когда было совсем темно – вот ведь, задремала. Поднялась, зажгла свет, поправила подушку у сопящей девчонки.

На подоконнике лежали два сложенных листа телеграмм.

«Буду сегодняпроездом от двенадцати ночи до трех утра тчк Ждите на городской квартире папа»

«Приезжай немедленно ночью папа будет в городе Ольга»

Женька в отчаянии взглянула на часы – было без четверти двенадцать.

- Кто так поздно мог их принести?

Женя всхлипнула и ответила, стараясь не расплакаться:

- Сосед сказал, что почтальон. А еще совсем недавно приходил твой дядя и спугнул этого хулигана, что с Квакиным дружит.

- Фигуру? – переспросил Тимур.

Женя кивнула, а у Тимура, хоть он ни за что не признался бы, сердце захолонуло морозом и провалилось куда-то вниз. Ведь мотоцикл и револьвер остались на даче, а дядя, не сказав ему ни слова, пропал.

Вдоль забора продвигалась цепочка из десятка мальчишек. «Все на месте, а Фигуры нет», - хотя Михаил и сам знал, отчего нет Фигуры. Злобный он, как бы отомстить не надумал. Квакин отодвинул две доски и сказал:

- Нормально, тут пойдём.

О том, что он снял их с гвоздей вчера, пацанам знать ни к чему. Их дело трясти яблони… да еще ставить защиту, но об этом им тоже ни к чему знать. Атаман сказал – носить с собой знаки шайки. И все носили, гордясь – банда!

Где-то у края забора чуть слышно свистнули.

- Тихо, лезь. Без меня не начинать, я сейчас, - сказал Квакин и пропал в темноте.

У кустов его поджидал Тимур. Он был бледен, на скулах играли желваки.

- Мишка, отзывай своих, не сегодня. Мне надо…

- Ты что? Они там уже!

Чуть заметно вспыхнула звезда на груди Тимура, как всегда, когда он волновался.

- Ладно. Мотоцикл водить умеешь?

- Не пробовал пока.

Тимур вздохнул.

- Не могу тебя одного…Давай за мной!

Ничего не понимая, Квакин бросился следом. Они пробежали несколько домов, нырнули в дыру в заборе. Там толпилось, шумно переговариваясь и шикая друг на друга, десятка полтора мальчишек и девчонок. На Тимура тут же направили несколько фонариков. Квакин замер и недоуменно уставился на собравшихся.

- Ребята, - негромко сказал Тимур. – Ребята, мне надо кое-что вам сказать. Быстро и без вопросов. Вы все знаете Михаила Квакина, атамана местных хулиганов.

- Знаем такого, - отозвался Гейка. – Давно по нём крапива плачет!

- Так вот, - Тимур продолжил. - Вы должны мне поверить, так, как верили всегда. Сейчас там, засели не просто хулиганы, не просто негодяи и вредители. Там засел настоящий враг. Такой, которого мы выслеживаем уже давным-давно. Я говорит тебе Гейка, помнишь? И тебе Симка тоже говорил. Он там, в двадцать четвёртом. А остановить его сможет только Мишка.

- Как так, командир? Он же бандюга! – Симка воскликнул чересчур громко, рот ему тут же зажали крепкие ладони.

- А мы? А ты? – спросил обычно молчаливый Ладыгин.

- Я просил вас поверить мне как вашему командиру. Сегодня Мишка поведёт, так что слушайтесь его. Потому что иначе… иначе вообще всё зря было, - закончил Тимур.

Он знал – на него сейчас смотрят с недоумением, с сомнением и недоверием: что такое говорит командир, почему? И это мучило Тимура. Открыть всю правду он не мог. Но и бросить своих просто так…

- Ребята, нет времени объяснять… Кто-то может погибнуть, если вы не поверите мне. Завтра мы соберём большой совет и решим, могу ли я после сегодняшней ночи быть вашим командиром. Но это завтра. А сейчас я прошу вас надеть галстуки и не закрывать звезды на майках. Ни в коем случае не закрывать! И, главное, слушаться Мишку как меня.

Он замолчал, и тишина повисла тугая, словно резина.

- Хорошо, командир, - хрипловато сказал за всех Гейка. – Если нет времени… веди, Квакин. Только помни, я тебе ничего не простил!

- Договорились, моряцкий сын. Бери пять человек и по Зелёной рассыпьтесь. Как свистну, жгите фонарями всё вокруг… Симаков, ты бери тоже пятерых и по главной, у калитки никшните и ждите. Остальные за мной… и это… моих там сильно не мутузьте. Всё, вперед!

Подошёл к стоящим под деревом Тимуру и Жене.

- Не пожалеешь, комиссар?

- Ты справишься, – коротко бросил Тимур. – Я знаю, ты сильный. Возьми вот, надень обязательно. Звезда… она охранная, у моих всех такая. Никто не сможет схватить, сила в ней. И это ещё… на всякий.

Квакин принял теплую майку (похоже, с себя снял?) и тяжёлый холодный револьвер.

- Твой отряд завтра будет смотреть на тебя иначе… ты ведь… предаёшь их. Понимаешь, Тим? А там может и не быть никого.

- Как поймут не главное, Мих. Главное, все защищены, а если враг там, ты его не упустишь. А не сможешь, просто доверься звезде и пусть уходит! Всё равно достанем его!

- Уверен, что так правильно?

- Да.

Он протянул руку, пожал протянутую ему навстречу, повернулся и зашагал между деревьев, ведя Женьку за собой.

- Спасибо, комиссар, - донеслось уже в спину.

- Удачи, атаман!

Спрашивать было не у кого, Тимур захватил на веранде топор, сбил на воротах гаража замок и вывел мотоцикл.

- Я знаю, что так нельзя, - ответил он на молчаливый вопрос собаки Риты. – Не сердись. Я не могу иначе!

Тимур завёл мотор, дал ему поработать на холостых, кивнул Женьке. А когда она уселась и обняла его, чтобы не упасть, сказал, устало и немного грустно:

- Не всегда получается делать, как нужно. Иногда просто есть дела важнее.

Мишка провел молчаливых пацанов за собой, указал: тут сидите пока, а потом – рассыпайтесь вдоль забора. Добрался до куривших под яблоней хулиганов и сказал:

- Для начала обнесём те, что за домом. Там потише работаем, потому как в дом полезу, гляну, что и как. Потом свистну, отходим сюда и разом всё трясём.

- А если Тимкины полезут?

- Подпустим поближе и отлупим!

- А ну как их больше будет?

- А нам темнота в помощь, и снаряды уже нарваны, так?

Захмыкали, довольные планом атамана.

Стекла в заднем окне не было. Квакин неслышно скользнул внутрь молчаливого дома. Вынул крестик на тонкой цепочке и пристроил на раме: тут не уйдет. Достал потайной фонарик и осмотрел комнату – чисто. Осторожно прошёл на кухню. Пусто! Неужели ошиблись? Неужели зря Тим всё сегодня сделал?

Луч выхватил тёмный квадрат лаза на чердак. Вот, чуть не пропустил! Квакин вытащил из-за пазухи нож с посеребренным лезвием и посмотрел на стол: если его подвинуть?

Но Мишка не успел. Черней ночи тень гулко спрыгнула на пол и застыла.

Хоть он и ждал такого, хоть и готовился, а перехватило дыхание и морозом плеснуло на спину. Существо стояло перед ним, страшное и смертельное. Что делать? Достать револьвер? Тим всегда рассчитывал на это оружие, знал, что им можно убить нечисть, и пули внутри - с серебром. Но тогда нужно выпустить или фонарик или нож. Нужно вывести наружу! Как? Тварь решила за него. Миг и тень быстро, одним прыжком-перелётом, приблизилась к Квакину. Донесся сильный резкий запах земли и тлена. Упырь!

Мишка судорожно замахал ножом, отступая. Упыри боятся серебра, это он знал.

Мотор тарахтел, тусклое пятно от фары вычерчивало на неровной дороге резкие тени, ветер бил Жене в лицо. Она крепко прижималась к Тимуру, стараясь не упасть и… не бояться. Темнота окружала, но, едва они промчались сквозь шумливую рощу и вырвались на простор, выглянула луна.

- Смотри по сторонам! – прокричал Тимур.

- Зачем? - Женя с трудом его расслышала.

- Смотри! – повторил Тимур и она стала вглядываться, щурясь от летевшей в лицо пыли.

Они проехали совсем немного, когда она различила несущееся справа тёмное пятно. Оно было большим, будто конь, но топота за треском мотоцикла слышно не было.

- Там! – и Тимур тут же нажал на тормоз.

Он быстро взглянул на далекое ещё пятно и резко сказал.

- Садись спиной к спине!

- Зачем? – снова спросила Женя. – Я же упаду.

- Садись, поверь мне. Держи ремень, пристегнёмся. Я не дам тебе упасть.

В голосе мальчишки звучали стальные штыки, напуганная Женя не стала спорить. Она ловко соскочила и, перевернувшись, снова села на кожаную подушку.

- Крепче, - скомандовал Тимур. Женя потянув сильнее, застегнула ремень туго, так, что дальше некуда.

- Держи, - Тимур протянул над плечом прикрученную проволокой к деревяшке трубку. – Осторожней, там сбоку гвоздь, он на резинке. Когда поймешь, что сможешь попасть, направляй трубку, оттяни гвоздь и отпускай.

- Попасть в кого? – Женя трусихой никогда не была, но сейчас по спине разбежались холодные мураши.

- Если он догонит нас, – Тимур кинул на приближающееся темно пятно: оно выскочило на дорогу и казалось уже совсем близким. – Мы погибнем.

Добравшись до окна, Квакин выбрал момент, кинул нож. Попал, да так, что тварь упала! Не мешкая, он выбрался в окно. Цепочка с крестом выскользнула из руки и упала куда-то вниз. Вот ведь! А упырь гнался за ним: словно волна ненависти и холода надвигалась со спины. На ходу доставая револьвер, бросился на открытое место у дома. И пронзительно засвистел.

Зашумели кусты и деревья. Вдруг отовсюду разом забили лучи фонарей. Было их, казалось, так много, что маленький дворик разом наполнился светом. Лишь с одной стороны было темней, туда и попытался метнуться ошеломленный упырь. Попытался и тут же отшатнулся, пригибаясь к земле, словно его ошпарили: амулетики, розданные хулиганам поставили непреодолимую стену.

Существо билось перед Квакиным, а фонари все приближались и приближались.

Мишка вытянул руку, до отказа стянул брови, сжал губы и нажал на спуск. Раздался грохот, дым заслонил всё перед ним. Попал? Да! Чернота билась на земле, судорожно пытаясь встать, но не получалось. И вдруг вскочила, поднялась и прыгнула, сшибая Квакина с ног, роняя на землю.

Он почувствовал дурноту, холод и отвращение. «Не такая уж это и игра!», - пришло совсем не детское понимание. Что он мог, мальчишка, пусть и знающий чуть больше остальных, против упыря, погубившего, по их с Тимом прикидкам, много взрослых красноармецев из проходящих мимо эшелонов? – панически металось в голове. Отчего они решили, что можно убить такое существо в одиночку? Спасительный амулетик потерялся у дома… «И почему я не надел Тимкиной майки?». Мишка боролся, но силы покидали его…

И снова они мчались через темноту. Тимур ехал быстрее, ям и ухабов попадалось под колеса намного больше. Перехваченные ремнём рёбра болели, но Женя почти не обращала на это внимания. Она смотрела на приближающуюся чернильно-черную кляксу, а в голове мелькали пугающие мысли.

- Не бойся! – сквозь треск мотора донесся голос Тимура. – Просто оттяни и отпускай!

Пятно настигало их, двигаясь рывками, ближе, ближе…

Раздался вой, и темнота вдруг одним прыжком оказалась совсем рядом. Вспыхнули два алых глаза, и Женя едва не замирая от страха поняла: за ними гналась огромный волк, словно из сказок. Девчонка задрожала и набрала воздуха, готоваязаорать.

- Я рядом, Женя! Не бойся, стреляй! – крикнул Тимур. – Целься и стреляй! Ты дочь командира, ты сможешь!

И Женя поняла сквозь тряску, темноту и страх – это же правда! Она столько говорила об этом сестре, а вот теперь, когда пришло время… Отпустить вцепившуюся в куртку Тимура руку было непросто, но управиться странной штукой без неё было никак. Женя закусила губу, прицелилась насколько возможно в горящие совсем рядом – протяни руку – глаза, зацепила гвоздь, потянула и резко убрала палец.

Грохнуло и раздался ещё один вой. Уже такой грозный как первый, он был полный боли и страха.

Они немного проехали, и Тимур вновь остановил мотоцикл – никто за ними больше не гнался.

Вдруг в глаза ударил яркий свет, тяжесть пропала, а в уши ворвался тяжкий предсмертный вопль упыря.

И Квакин увидел склонившегося Гейку, на груди у которого пылала такая же как у Тимура звезда:

- Жив? Ну и крепкий ты, атаман! – и протянул руку.

Поднявшись Квакин взглянул на корчащуюся на земле тварь. В сердце упыря торчал длинный колышек. А на нем, словно на древке, колыхался красный флажок.

Мишка посмотрел на Гейку и тот кивнул.

- Не надо остальным видеть. Уводи, я тут сам.

Его-то «орлы» давно уже сбежали, уверен.

- Помогу, - ответил сын моряка.

Он свистнул и махнул руками условный сигнал: уходим! Фонари потухли и в темноте вновь зашумели кусты вдоль забора.

- Ладно, - обнимая Ольгу,согласился отец. - Я Женьке тогда напишу. Скажи ей: нельзя плакать, потому что она дочь командира.

- Все равно будет, - прижимаясь к отцу, сказала Ольга. - Я тоже дочь командира. И я буду.

Они стояли у подъезда. Рядом горели фары машины, которая должна была отвезти полковника Александрова на вокзал. И уже сигналил шофер, а они стояли.

Издалека показался быстро приближающийся огонь, который летел прямо на них. Послышался треск мотора, потом вдруг всё разом пропало, и они увидели Женьку, серьёзную и чумазую. Она быстро подбежала и обняла отца. А мотор затарахтел вновь и, пустив клубы сизого дыма, умчался в темноту.

- Что это? – спросил отец.

- Это Тимур. Он очень хороший, не слушай никого…

Ветер бил в лицо. Летела под колесами жёсткая неровная дорога.

Он уже видел, что оборотнем был хулиган Фигура. На миг Тимур устыдился того, что подумал о дяде вначале. Пусть только бы он был жив!

Нужно рассказать о втором чудовище ребятам. Он не ошибся, что их может быть двое, хотя это была всего лишь догадка. Да и поверять её времени не было. «А почему ты сразу им не сказал?», – снова услышал он Женин вопрос. «Чтобы не напугать», - ответил он. – «А вдруг я ошибаюсь? Тогда я подведу всех ещё сильней». Выбирать всегда тяжело.

А Женя – молодец! Тимур улыбнулся и чуть повернул ручку газа.

Болели руки и спина, но он нёсся вперёд, стараясь успеть, сделать, помочь. Вернуться скорее и узнать, что все живы и Мишка смог! И пусть не сам Тимур, главное - враг побеждён.

Ведь только когда всем хорошо, все спокойны, тогда и он может быть спокоен тоже!