Вторая жизнь Северуса Снейпа

Глава 1

Боль, наконец-то, исчезла. Смерть была милосердна: придя в образе чудовищной змеи, она разрешила увидеть последним не жуткий оскал, не старый потолок хижины, а взгляд единственной любимой женщины.

У Гарри Поттера были глаза его матери, Лили.

Темнота, в которую унеслись боль и страдание, вдруг сменилась ослепительным светом. И не было ничего, только нестерпимая яркость, из которой соткался знакомый голос.

- Слишком рано, мой верный друг. Слишком рано.

Дамблдор.

Снейп удивился бы, если б мог. Но эмоции это жизнь, а он – мертв, остался лежать, на грязном полу старой, пронизываемой всеми ветрами хижины, в луже собственной крови. Где-то там сын Лили и его друзья дрались с Волан-де-Мортом. Выигрывали или проигрывали, Снейп не знал. Это должно было быть важным, это было важным, и, одновременно, бесконечно далеким.

Свет затихал, обретая форму предметов, подернутых дымкой тумана. Уходящие в высоту стеллажи, наполненные книгами, фигурками, свитками и безделушками. Портреты, висящие на стенах. Снейп скосил глаза вправо. Массивный стол, на котором стопочкой лежали еще книги и стоял глобус. Профессор зельеварения лежал на спине, точно в той позе, в которой умер. С некоторым трудом приподнявшись на локте, Снейп перевернулся на бок и сел.

- Не торопитесь.

Профессор Альбус Дамблдор сидел на скамье напротив Северуса, такой спокойный, добродушный и излучающий силу, каким Снейп помнил его еще до возвращения Темного Лорда. Одет профессор был ровно в те же одежды, в каких был в день свой смерти.

Снейп поморщился от укола душевной боли.

Нет, в день своего убийства.

Северус вытянул вперед руки, разглядывая их. Склонил голову, посмотрел на ноги. Провел пальцами по шее, где должна была быть рваная рана от укуса Нагайны. Не было ни следов от клыков, ни крови, ничего. Одежды, кстати, тоже не было.

- Держите, мой друг, не всем везет сохранить при себе свои вещи, - откуда-то позади себя Альбус достал тонкое, расшитое звездами покрывало и передал его Снейпу. Профессор медленно обернул ткань вокруг себя.

- Так это и есть посмертие? – хрипло спросил он, отползая чуть назад и прислоняясь к стене. Никакого желания вставать на ноги у него не было.

- Я бы сказал, скорее, промежуточная остановка. Маленький бонус для волшебников, - Дамблдор обвел рукой вокруг. – Я выбрал привычную для себя обстановку кабинета. С некоторыми модификациями. Но это место может быть чем угодно. Лугом, таверной, вокзалом. Вокзал это очень символично, согласны, Северус? Можно сесть в поезд и уехать. Можно передумать и вернуться, пока есть такая возможность.

- Почему вы здесь? Почему я здесь? – прислоняться к прохладной стене и не чувствовать ни напряжения, ни страха, ни злости, ни боли последних лет было… чудесно. Так чудесно, что не могло быть правдой.

Дамблдор пригладил бороду.

- О, я здесь потому, что я не могу уйти, покуда Волан-де-Морт не будет повержен. Конечно, я не могу напрямую вмешиваться в ход жизни. Но я могу приглашать сюда, к себе, тех, чья жизненная нить прервалась. Меня утешает мысль, что я снова свиделся с некоторыми старыми друзьями, подарив им немного понимания и надежды. В свою очередь, мне хочется верить, что, когда я окончательно уйду, они меня встретят. Что бы там ни было. Вы же не думаете, что существование в портретной рамке это ВСЕ посмертие? - Дамблдор лукаво улыбнулся. Снейп промолчал. Что он думает? Ничего. Восхитительное, абсолютное ничего.

- Что касается вас…- Альбус покачал головой. - Как я и сказал, слишком рано. Я уверен, что ваша нить жизни не должна была оборваться сегодня. В конце концов, пусть вы и наделали ошибок в молодости, но долгие годы вы прожили, неся тяжкое бремя на своих плечах. Мне бы хотелось верить, что на вашем свитке судьбы были начертаны и годы счастья.

Снейп пожал плечами.

- Все, что я сделал, я сделал в память о Лили, - хрипло ответил он. И произнеся это, Северус вдруг понял, что лжет. Дамблдор внимательно смотрел на него.

Снейп горько усмехнулся.

- Хорошо. Гарри... неплохой человек, - сказать "хороший" Снейп не мог даже сейчас. Проклятая привычка недоговаривать, оставлять лазейку и врать самому себе.

- Да, он умеет раздражать не хуже своего отца и первое время я не делал различий между ними. Как же мне хотелось ткнуть вас носом, Альбус. Что он высокомерный, надменный, испорченный и заносчивый. Но нет. В конечном итоге... я помогал ему ради него самого. Ради его друзей – неплохие ребята, вы были правы. Оставляют надежду, что мир волшебников не выродится в… таких, кем чуть не стал я.

Говорить было больно. Столько лет Снейп носил эти чувства в себе, не позволяя ни слову, ни эмоции просочиться во внешний мир. Но произнеся все вслух, Снейп почувствовал себя… чистым. Чистым и свободным, словно кто-то провел над ним рукой и снял всю накопившуюся душевную грязь.

- Никто не справился бы с этой сложной задачей лучше вас, Северус, - Альбус мягко улыбнулся и поднялся со скамьи.

- Ваш план был очень жестоким. Ко всем нам, - прошептал Снейп. В горле пересохло. Надо было сказать это раньше, но пусть так. Хотя бы сейчас. Жестоко, чудовищно, с безумным количеством допущений. С безрассудной верой в душевные силы одного мальчика. Гарри Поттера.

Дамблдор помолчал. То ли признавал правоту Снейпа, то ли просто не хотел отвечать. Прошелся вдоль стеллажей, провел пальцами по корешкам книг. Снейп следил за ним взглядом. Шевелиться по-прежнему не хотелось.

- Я хотел поблагодарить вас и за то, что вы дали мне возможность умереть от руки друга, а не врага, - нарушил тишину Дамблдор, останавливаясь у одного из стеллажей и ища что-то на полке, в глубине.

Снейп приказал себе не вспоминать ночь убийства. Кошмары, мучавшие его потом, были так сильны, преследуя днем и ночью, высасывая все силы, что в какой-то момент он по-настоящему был готов, что Волан-де-Морт все поймет. И задание Дамблдора будет провалено. Хотя… он мертв, Гарри, возможно, уже тоже. Можно считать, что провалил.

- О, нет. Я верю, что Гарри и его друзья выиграют в этой битве, - откликнулся на невысказанные вслух мысли Снейпа Дамблдор. – Но сейчас я хочу кое-что сделать для вас, Северус. Посмотрите.

Профессор отошел от стеллажа, держа в руках какой-то предмет. Снейп прищурился.

- Маховик времени, - опознал он клепсидру, сантиметров в пятнадцать в высоту. – Кажется, несколько лет назад Минерва дала маленький маховик мисс Грейнджер, чтобы она успевала на все уроки. Невыносимая всезнайка, надо признать.

Снейп прикрыл глаза. Правду. Можно говорить правду, выцепить ее из самых потаенных уголков души. Когда, если не сейчас?

- Хорошая ученица. Верный друг, - выдавил он из себя.

Альбус кивнул, подошел к Снейпу и сел рядом с ним.

- Никто из учеников так и не узнал, что вы защищали их, - сказал он тихо. – Заняв мое кресло, введя ряд новых правил в школе, взяв на себя роль холодного, расчетливого мучителя юных свободолюбивцев.

- Почти все в Хогвартсе очень любили вас, профессор, - констатировал очевидное Снейп. Стекло клепсидры поблескивало холодным светом. Глаза Нагайны горели огнем перед тем, как она кинулась. Северус заставил себя отвести взгляд и сосредоточиться на чем-то другом. На узоре коврика у скамьи, например.

- Все, что вы сделали, помогло защитить этих детей, - продолжил Альбус. - Вы оберегали их, насколько это было возможно. Вы рисковали понести самое мучительное наказание от Волан-де-Морта, указав Гарри на крестраж, вы...

- Альбус, прошу вас, - прервал Дамблдора Снейп. – Все это уже неважно.

- О, нет, это очень важно, - возразил профессор. – Когда вы вернетесь, я не уверен, что вы захотите остаться в Хогвартсе. Но я хочу, чтобы вы знали, что, со временем, ваше имя в стенах школы будет произноситься не иначе, как с уважением и благодарностью.

- Когда я… что? – Снейп повернул голову к Даблдору, пытаясь найти на его лице признаки насмешки или, кто знает, безумия? Можно ли стать безумным после смерти?

- Маховик времени, - постучал пальцем по стеклу клепсидры Альбус. – Вы ведь знаете, что его свойства до конца не известны, не так ли? Я очень интересовался этим вопросом, а поскольку последние месяцы мне нечем было особенно заняться – кроме как наблюдать и ждать – я смог плотнее заняться изучением маховика. Перемещение во времени это перемещение физического тела сквозь пространство. Но что такое наше физическое тело? Набор молекул, клеток? Энергия, которая все это держит вместе внутри нашей плоти? – Дамблдор помолчал. Снейп отвел взгляд. «Посмертие это покой» - напомнил он себе. Спокойствие, меж тем, ушло, уступив место липкой тревоге, змеей скрутившейся в животе. Змея. Нагайна.

Не думай и не вспоминай.

- Я уверен, что силу маховика можно использовать и для того, чтобы вернуть из этой «промежуточной станции» тех, кто ушел раньше отмеренного срока. Пересобрать, так сказать, заново. В реальном, физическом мире. И я хочу попробовать вернуть вас.

Снейп закрыл глаза.

- Как можно вернуть того, у кого больше нет тела, профессор? – спросил он устало. – Вы не хуже меня знаете, чем заканчивались эксперименты с попытками вдохнуть жизнь в мертвеца.

- Нет-нет. Не вдохнуть жизнь. А вернуть тело и душу назад во времени, до мига смерти. Чтобы они продолжили жить. Ваше старое тело умрет. Вы – старый Снейп – умрете. Новый Снейп останется, - поднял вверх указательный палец Дамблдор. - Поверьте, если бы мой срок не вышел, я бы сам попробовал провернуть этот трюк. В конце концов, если вас снова убьют в этой битве, я смирюсь с тем, что судьба действительно решила укоротить вашу нить. Мы встретимся вновь, и я даже извинюсь перед вами, - Альбус улыбнулся себе в бороду.

- Извинитесь? – Снейп открыл глаза, посмотрел на Дамблдора и тихо рассмеялся. Увидь его сейчас ученики, решили бы, что перед ними морок. Никто и никогда не видел профессора зельеварения смеющимся. Кроме одной девочки. Девушки. Лили.

Может, еще в детстве, когда мама…

Нет. Хватит.

Все.

- Дамблдор, я начинаю думать, что все это – одна из шуток Волан-де-Морта, который не оставляет своих жертв даже после их смерти.

- Я абсолютно серьезен, мой дорогой друг, - уверенность профессора Альбуса стала вдруг почти осязаемой. - Разве здесь и сейчас вы не можете почувствовать прикосновение к своей коже, разве вы не дышите, не чувствуете? Вы можете назвать себя мертвым?

Снейп выпрямил спину и весь собрался. Знакомое при жизни напряжение, сковывавшее каждый позвонок, заставляющее все время быть настороже, вернулось.

- Что ж. В таком случае, отвечу и я серьезно. Я вовсе не уверен, что хочу снова жить. Мое детство было временем унижения и одиночества, пока не появилась Лили. Мое студенчество стало временем страданий, нового одиночества, ревности и злости. Я стал Пожирателем Смерти, я отрекся от Волан-де-Морта, я потерял единственное, что любил. Я ненавидел, я стал охранять того, кого я ненавидел. Я привязался к нему. Продолжая играть роль подлеца и злодея. Не о том я мечтал, но как вышло, так вышло. И поздно уже пытаться изображать, что я мог быть жить и чувствовать иначе.

Альбус сел рядом и положил руку Снейпу на плечо.

- Боюсь, мой друг, это тот случай, когда роль злодея должен сыграть я, - мягко сказал он.

Снейп дернулся, но Дамблдор крепко держал его.

- Я взвалил на вас огромную ношу. И я обязан дать вам шанс узнать, что такое жизнь без нее. Простите меня, если я ошибусь. Но если нет – я прошу вас, в память обо мне, постарайтесь. Увидимся в новом посмертии, Северус. Я очень вами горжусь.

И Дамблдор, сунув клепсидру в руки Снейпу, произнес несколько коротких слов заклинания, одновременно запустив маховик.

Из света в темноту, сквозь короткую вспышку боли. Смазанные картинки, пронесшиеся мимо вместе с собственным криком. Воздух, резанувший легкие. Удар спиной об пол.

Пробуждение от кошмарного сна. Снейп резко сел и тут же повел рукой, пытаясь найти волшебную палочку. Ни палочки, ни одежды. Стены хижины, покрытые грязью, ледяной ветер, сквозящий изо всех щелей. Короткие секунды беспамятства, а потом – комната, клепсидра, улыбка Дамблдора и его рука на плече.

Это не могло сработать, не могло, это наваждение, шутка, бред. Он умер, он сейчас умрет.

Это сработало. Снейп поднял трясущуюся руку и посмотрел на свои пальцы так, будто увидел из в первый раз.

Голоса из комнаты. Где он, на чердаке Визжащей Хижины? Шипение, крик – его крик – снова голоса. Снейпа забила крупная дрожь. Наверное, надо было встать на ноги, что-то сделать, но он не мог шевельнуться. Снова голос – Гарри. Шепот, его, Снейпа, шепот. Тихий вскрик, взрезавшие пространство слова Волан-де-Морта, призвавшего Гарри к себе. На последнюю битву. Удаляющиеся шаги.

Надо было подняться. Надо было доползти до своего тела, до тела того Северуса Снейпа. Надо было найти свою волшебную палочку, отчистить ее от крови, снять с себя мантию, и бежать на помощь Поттеру.

Он не мог.

Да и палочку забрал себе Темный Лорд.

Снейп подтянул к себе колени, обхватил их руками и закачался из стороны в сторону.

Он пытался представить себе образ Лили, но тот ускользал и расплывался. Лица Гарри, Альбуса, всезнайки Гермионы – несомненно, будущей блестящей волшебницы, Рона, лучшего друга из всех, которые могли достаться Поттеру. Снейп все замечал и подмечал. Несколько лет он стоял за их спинами, самый верный враг, тайный союзник, человек с двумя ролями. Наверное, есть предел всему.

К тому времени, как Северуса перестало трясти, Гарри успел умереть и триумфально воскреснуть. К моменту, когда Снейп, собрав всю волю в кулак, поднялся на ноги и смог найти выход из хижины, Волан-де-Морт погиб. Снейп понял это сразу. По изменившемуся ветру, по изменившемуся цвету неба, по наступившей тишине, в которой, по нарастающей, стали проступать победные крики, сливающиеся в один торжественный гул.

Темный Лорд погиб. Задание Северуса Снейпа было выполнено. Так или иначе.

Профессор сделал пару шагов в сторону Хогвартса и остановился. Пригладил рукой грязные, спутавшиеся волосы и выпрямил спину. Он может вернуться в школу, гордо подняв голову. Несомненно, история о том, как голый преподаватель зельеварения/защиты от темных искусств возник на пороге школы будет какое-то время будоражить умы учащихся. А уж после того, как раскроется, что он был двойным агентом Дамблдора…

- Нет, - сказал Снейп вслух. Его неприятно удивило, насколько ломким стал голос.

Нет. История с Хогвартсом была окончена. Профессор Снейп мертв, его похоронят, скорее всего, с почестями, и, возможно, будут рассказывать о нем страшилки нерадивым студентам.

И все же, с нежеланным даром Дамблдора надо было что-то делать.

Жить.

Северус развернулся и отправился окольным путем к хижине Хагрида. Великана, который умел хранить секреты.

***

Как он добрался до хижины Снейп толком не запомнил. Он переставлял ноги, ежился от холода, держался за деревьями и чутко прислушивался, но никого не встретил по дороге. Видимо, ему удалось попасть в промежуток, между тем, как победители собрались в школе и тем, как они отправились разыскивать уцелевших соратников Волан-де-Морта.

Хагрида дома не было. Северус закрыл за спиной дверь, шикнув на вскочившего на лапы пса. Тот то ли узнал Снейпа по запаху, то ли понял, что этот маг ему не по клыкам: заскулил, плюхнулся обратно на пол и заполз задом под стул. Северус огляделся, наткнулся взглядом на старое лоскутное одеяло и снял его с кровати. Завернулся в него плотнее и сел на пол у остывшего очага. В хижине пахло травами, мехом, собачьей шерстью, старыми сапогами, и, почему-то, сливочным пивом. Снейп позволил себе закрыть глаза. Теплое одеяло, крыша без щелей и никаких случайных посетителей. Довольно много для только что воскресшего мага. Довольно много.

Он не собирался спать. Так, просто посидеть, позволить себе чуть-чуть расслабиться, не ожидая каждую секунду удара. Задвинуть в дальний угол сознания нестерпимо яркие воспоминания о своей смерти, о посмертии, о возвращении к жизни. Не задавать себе вопросов, не испытывать эмоций. Просто сидеть.

Снейп сам не заметил, как провалился в черный колодец сна без сновидений.

Проснулся он так же внезапно, словно кто-то включил его как лампу. Резко открыл глаза и замер, глядя на Хагрида. Лесничий сидел на полу напротив мага и, совершенно не скрываясь, плакал, то и дело вытирая слезы кончиком бороды.

Увидев, что Северус проснулся, Хагрид достал из кармана платок и шумно в него высморкался.

- Ох, профессор, неужели это вы, неужели это вы! – бесцеремонно обнял он Снейпа так крепко, что хрустнули кости. – Мы ведь нашли ваше тело, Гарри нам все-все рассказал. Вы такое сделали, такое…И тут я прихожу и вижу вас. Я сначала думал, еще один с оборотным зельем. Но пригляделся и говорю себе: нет, Хагрид. Твое чутье не обманешь. Это он, профессор Снейп, живой как есть.

А ежели я все ж ошибся, так дам по голове и делов. Только вот… - великан запнулся. - А кто ж тогда лежит в общем зале, дожидаясь церемонии прощания?

- Вы кому-нибудь сообщили, что я жив? – перебил лесничего Снейп. Хагрид замахал руками.

- Не успел, не успел, все здесь сидел. Удивили вы меня, чего говорить. Вот Гарри обрадуется! Вы не думайте, профессор, он вас очень зауважал. Когда рассказывал о вас, так и сказал. Что если бы с самого начала знал, что вы на нашей стороне, то чувствовал бы себя совсем иначе. И что только очень смелый человек мог взяться за такое задание Дамблдора. И Гермиона плакала о вас, так плакала, у меня сердце разрывалось. И Рон сказал, что ему стыдно, и даже хоре... Драко расчувствовался! Он уж думал ему хана, а Гарри рассказал... вы знаете, что Нарцисса спасла Гарри? Ох, а сколько погибших, профессор, сколько погибших...

- Вот и не говорите обо мне. Никому, - сказал Снейп, прерывая поток возгласов лесничего. Хагрид изумленно посмотрел на мага.

- Но почему?!

Снейп кинул взгляд за плечо Хагрида, туда, где стоял стол.

- У вас найдется что-нибудь поесть и выпить? – спросил он устало. – А я расскажу вам, как я смог вернуться и почему пришел к вам.

- Конечно, конечно, вы садитесь пока, профессор, - засуетился Хагрид. – И все же, это чудо, настоящее чудо!

- И имя ему Дамблдор, - позволил себе усмехнуться Снейп.

Свой рассказ Снейп закончил одновременно с тем, как доел вторую холодную куриную ногу. На протяжении рассказа великан не перебивал его, молча и внимательно слушая.

- И из всех знакомых и союзников вы пришли ко мне, с просьбой молчать о том, что вы живы. Почему? – спросил Хагрид, когда Северус закончил рассказ. – Хотите спрятаться?

Снейп кивнул сам себе. Да. Он был прав. Добродушный эмоциональный Хагрид мог, когда надо, быстро понимать и задавать правильные вопросы.

- Хогвартс это мое прошлое, - ответил он. – Я не хочу снова в него окунаться и не вижу в нем будущего. Я не смогу оставаться здесь, потому что слишком многим в магическом мире теперь будет знакомо мое лицо. Газеты ведь не поскупятся на красочные истории и некрологи.

- Уверен, они уже спешно набирают первые заметки, пытаясь добраться до всех, до кого можно, - проворчал Хагрид. Снейп сделал последний глоток вина из кружки -бокалов в хижине лесничего отродясь не водилось.

- А прятаться под маскирующими чарами весь остаток своей новой жизни я не хочу, - продолжил он.

- Я скажу вам пароль от своего кабинета в школе. Вы пройдете в него, возьмете деньги, которые я держу в ящике стола. Я скажу, к кому можно обратиться и вы достанете мне фальшивые документы, одежду и кое-какие вещи. Попробую уехать туда, где профессора Снейпа не знают в лицо.

- Звучит как приказ, - прищурился Хагрид. Снейп покачал головой.

- Это просьба. Я прошу вас. Последний… последнее существо, которое я просил в своей жизни был Волан-де-Морт. И он мою просьбу не выполнил. Надеюсь, вы простите мне, что я не умею облечь свои просьбы в правильные слова, - как же трудно было вспоминать, что такое обычные слова и тон. Без холода. Без сарказма. Без высокомерного презрения. Без безмолвного крика…

- Разумеется, я помогу вам, профессор, - хлопнул себя по коленям великан. – И все же, мне жаль, что вы не хотите признаться даже Гарри. Мне кажется, он заслужил знать. Он… он непросто воспринял правду о вашей жизни. И вашу смерть.

Снейп несколько секунд помолчал.

- Ничего. У него рядом верные друзья. Он справится, - ответил он. – И давайте больше не будем говорить о Поттере.

***

Никакие документы за прошедшие две недели Хагрид достать не смог. Сейчас, когда сотрудники Министерства и отряды добровольцев прочесывали каждую улочку, каждую лавку, каждый дом в поисках уцелевших союзников Волан-де-Морта, все дельцы просто ушли в тень. Никто не хотел подставлять себя и быть обвиненным хоть в чем-то незаконном.

- Дело мертвое, профессор, - развел руками Хагрид, возвращаясь вечером в хижину. Добрый великан был искренне расстроен. – Одежда, чемодан, вещи, которые вы просили – это пожалуйста. А документы…

Снейп промолчал, скрывая накатившее раздражение. Он сам понимал, что просил Хагрида о невозможном, учитывая текущие события. Но ему бесконечно надоело быть запертым в хижине великана. Почти каждый день в хижину приходили Поттер и компания. Каждый раз маг уходил через заднюю дверь и пережидал в лесу, стараясь не заходить слишком далеко вглубь. Разговоры он никогда не подслушивал и ни о каких новостях не спрашивал. Впрочем, Хагрид, не дожидаясь вопросов, вываливал эти новости сам. Он даже принес Северусу прочесть статью-некролог в «Пророке». С первой полосы на Снейпа смотрело его собственное хмурое лицо. «Враг, оказавшийся другом! Необыкновенная история бывшего Пожирателя Смерти!» гласил заголовок. Сама статья оказалась неожиданно хвалебной. На вкус Снейпа даже слишком. Автор не только рассказывала его, Снейпа, историю, но и умудрилась значительно приукрасить ее деталями, знать которых она просто не могла. На строчках «…Снейп и Дамблдор могли, не опасаясь чужих ушей, говорить лишь в кабинете директора Хогвартса, за чашкой горячего чая» Северус скомкал газету и швырнул ее в разожженный очаг.

Они никогда не устраивали посиделок за чашечкой чая с Альбусом Даблдором. К тому же, Снейп ненавидел лимонные дольки.

- Да вы не расстраивайтесь, профессор, - добродушно прогудел великан. - Давайте лучше ужинать. Все как-нибудь устроится.

Оно и устроилось. Своеобразно и не учитывая желаний Северуса.

Не успели Снейп с Хагридом сесть за стол, как в дверь решительно постучали.

- Сейчас, минутку, сейчас открою, - засуетился Хагрид. Снейп выскочил из-за стола и тихо приоткрыл заднюю дверь, выскальзывая за нее. Не успел он закрыть дверь до конца, как в хижину стремительно вошла Макгонагалл. Снейп прижался к стене. От Хагрида Снейп знал, что Минерва едва ли спит по четыре часа в сутки, занятая решением бесконечного количества вопросов в Хогвартсе. Но даже измотанная, уставшая, махом постаревшая на несколько лет Макгонагалл была опасна своим в прямом смысле звериным чутьем. Снейп постарался не шевелиться и не дышать.

- Ты кого-то ждешь, Хагрид? - вместо приветствия спросила Минерва, окидывая взглядом накрытый на двоих стол. Великан растерялся.

- Я... а... да вот думал, вдруг Гарри заглянет, он тут частенько бывает, - выкрутился великан. - Хотите чаю, профессор?

- Хочу. Спасибо, Хагрид, - Снейп напряг слух. Ему показалось, что за стол Макгонагалл так и не села.

- Я хотела спросить тебя... - Минерва прошлась по хижине и остановилась. - Насчет прощального вечера, дурацкая затея Министерства, но для подготовки нужны все свободные руки. И... что-то не так, Хагрид?

- Я ч-чаек просто делаю, профессор, - услышал Снейп голос напряженный голос лесничего.

- Вы уже несколько секунд льете себе кипяток на пальцы, Хагрид. А ваша задняя дверь приоткрыта, и я слышу чье-то дыхание, - Минерва, судя по звукам, прыжком преодолела расстояние и рванула на себя заднюю дверь. Двойной шпион, великолепный маг, бывший Пожиратель Смерти Северус Снейп не успел даже отпрыгнуть. Скорость, с которой Макгонагалл выхватила волшебную палочку была впечатляющей.

- Брахиа...

- Стойте, это Снейп! - повис на руке Макгонагалл Хагрид. Снейп проворно выбил палочку из рук Минервы.

- Это Снейп, Снейп, честно Снейп, честное слово Снейп, - быстро повторял Хагрид, продолжая висеть на Минерве. Профессор встретилась взглядом со Снейпом. Тот приподнял бровь и легонько поклонился. Да. Он самый. В новой плоти.

- Я вижу. Можете отпустить меня, Хагрид, - Макгонагалл удивительно быстро взяла себя в руки, и лишь легкая дрожь в голосе выдавала ее.

Снейп поднял палочку и отдал ее Макгонагалл. Профессор невозмутимо спрятала ее в рукав.

Повисла тишина.

- А кого же мы похоронили несколько дней назад? -спросила, наконец, Минерва.

Глава 2

Объяснение затянулось настолько, что Хагриду пришлось трижды греть чайник. Никогда до этого и никогда после Снейп не пил столько чая, казалось, тот скоро начнет сочиться из всех пор. Чай вообще не был любимым напитком зельевара - кому нужны эти скрученные листочки, когда в твоем распоряжении столько восхитительных трав самых разных оттенков вкуса и самых разных свойств. Тонизирующие. Успокоительные. Расслабляющие. Навевающие сладкие сны.

Но здесь и сейчас надо было пить чай. Обжигающий, заваренный щедрой рукой лесничего до черноты. Чтобы боль в нёбе от кипятка напоминала о том, что жив. Чтобы придавала разговору о посмертии оттенок реальности. Потому, что Макгонагалл хотела знать все. Каждый жест Дамблдора, каждое его слово, каждую деталь воссозданного в посмертии кабинета. И пусть ей почти не изменила ее обычная сдержанность, Северусу ясно открылось, насколько сильно Макгонагалл тосковала по Дамблдору. Невыразимо сильно.

А еще она чувствовала себя виноватой. Очень виноватой.

- Простите меня, Северус, - сказала она, протягивая профессору руку. - Я должна была верить вам, потому что в вас верил Альбус. Простите. То, что вы сделали... невыразимо.

Минерва действительно понимала степень этой невыразимости и Северус был благодарен за это. И благодарен был за рукопожатие вместо объятий, которых вполне можно было ожидать, учитывая обстоятельства.

- Я понимаю ваше желание начать все с начала, но... - Минерва с отвращением отставила в сторону очередную чашку чая. Видимо, тоже напилась за годы вперед. - Не буду говорить о моральной стороне получения фальшивых документов, вы не студент, Северус. И я понимаю, что даже в самой отдаленной глуши магического мира без них вам придется трудно. Но вы сами понимаете, пока авроры прочесывают все и всех никто не решиться помочь вам.

Северус краем глаза увидел, как Хагрид подливает себе в кружку что-то из фляги и молча протянул свою чашку. Судя по взятому Макгонагалл тону пришло время чего-то покрепче.

- Спрятаться как маггл в маггловском мире? Что вы будете делать там без волшебной палочки? Допустим, я принесу вам какую-то... и она даже будет вас слушаться. Но что вам там делать, Северус? Ждать месяцы, пока вы сможете осуществить свой план? А потом? Долгие годы снова... скрывать, кто вы есть?

- К чему вы ведете, Минерва? - спросил Снейп вкрадчиво. Ученики, хорошо знавшие эту вкрадчивость, в такой момент по возможности пытались исчезнуть. Макгонагалл, разумеется, даже бровью не повела.

- Возможно, вы знаете, что Министерство, после ряда совещаний, решило не делать никаких поблажек... Все ученики обязаны будут доучиться седьмой курс.

- Похвальное решение, - процедил Снейп. - При чем тут я?

Макгонагалл наклонилась ближе к нему.

- Возвращайтесь в Хогвартс, Северус. Как герой, как пример для всех. Как величайший профессор зельеварения, которого я знаю. Хотите - как преподаватель защиты от темных искусств. Выучите хотя бы один курс, станьте им опорой. А когда все затихнет, если вы все еще захотите, вы сможете уехать в самый дальний край, где всех новостей - про колебание температурного столбика.

- Нет, - отрезал Снейп. - Я больше никому ничего не обязан. И уж тем более - становиться какой-то там опорой.

Макгонагалл выпрямилась и скрестила руки на груди.

- Северус...

- Нет.

- Может быть вы хотя бы подумаете... - начал было Хагрид и тут дверь в хижину резко распахнулась.

- Профессор Макгонагалл, нам сказали, что вы здесь, тут опять репортеры и сил уже... - затараторившая прямо с порога Гермиона нашла взглядом Снейпа, осеклась и зажала себе рот руками, всхлипнув-вскрикнув. За ее спиной застыли побледневший как мел Поттер и Рон. Последний пробормотал что-то, похожее на "сукин сын" и вцепился другу в плечо.

Снейп сделал единственное, что мог: нацепил на лицо привычную маску отстраненной невозмутимости, хотя его сердце - непонятно почему - заколотилось как бешеное.

- Ну вот.. гхм.. профессор это...жив, - неуклюже подвел итог Хагрид.

Снейп перевел взгляд с Грейнджер на Уизли, затем на Поттера. Надо было что-то сказать. Хотя бы этому мальчику, который выглядел так, словно из могилы восстал кто-то очень ему близкий. Хотя, возможно, после всего, что он узнал из воспоминаний Снейпа, так оно и было.

- Добрый вечер, мистер Поттер, - кивнул он. - Мистер Уизли, Мисс Грейнджер. Если бы я знал, что хижина Хагрида так популярна, пожалуй, я бы остался в Визжайщей Хижине.

- Не смейте так говорить! – вот теперь Поттер снова похож на себя. Глаза заблестели гневом, голос тверд. Вырос. Очень вырос, возмужал.

- Профессор Снейп, почему вы нам не сказали?! - рванулась вперед Гермиона. Снейп выставил вперед руку.

- Обойдемся без объятий, мисс Грейнджер.

- Северус... - что хотела сказать Макгонагалл осталось неизвестным, потому что Рон Уизли обернулся и стукнул кулаком по дверному косяку.

- Репортерша. Не отстает от нас, по всему Хогвартсу за нами моталась. Спасибо Министерству. "День памяти, не поскупитесь на интервью, магический мир должен знать".

Надо сказать, рыжий весьма быстро пришел в себя. Ни дрожи в голосе, ни попыток завалить Снейпа вопросами. Впрочем, после того, что эти трое пережили - неудивительно. Странно было бы, если бы он остался тем же закомплексованным ротозеем.

Хагрид и профессор Макгонагалл почти одновременно подошли к двери. К домику лесничего действительно бежала, размахивая руками, женщина и что-то кричала.

Снейп даже не шевельнулся. Можно было, конечно, улизнуть через заднюю дверь, снова спрятаться в лесу, но... Надоело. Удивительно быстро надоело.

А еще Снейп разозлился. Он был готов к смерти настолько, насколько это было возможно. Он был готов выполнить свой долг и никогда не верил в счастливое будущее для себя. Хотя нет. Когда-то, очень давно, он смел надеяться. Он принял свою судьбу с тем смирением, на которое был способен. Он взрастил в себе то отвращение к миру и выстроил ту стену, которые помогали держаться. Лишь в редкие минуты слабости он позволял себе нырнуть в воспоминания. До определенного дня, до определенного момента. До той точки, когда сердце вдруг начинало биться сильнее и отголосок чего-то сладкого, иррациональной веры в возможность неведомо какого чуда не начинал расти из этой точки. Тогда Снейп приказывал себе вернуться в трезвый рассудок и холодный ум и надолго оставлял свои воспоминания запертыми в самом дальнем уголке души. Даблдор силком выпихнул его во вторую жизнь, авроры лишили шанса быстро и незаметно уехать из страны, Макгонагалл обнаружила его присутствие, теперь вот эта троица, да еще и репортерша. Сколько можно?

- Вот вы где, Министерство сказало, что я могу рассчитывать на ваше полное сотрудничество! - запыхавшаяся женщина остановилась на ступеньках крыльца и уперла руки в колени, пытаясь отдышаться. - А я ищу вас по всему Хогвартсу. Добрый вечер, профессор Макгонагалл, вы мне тоже будете нужны для интервью. А вы, должно быть, Хагрид, да?

Репортерша посмотрела за спины профессора и лесничего и увидела Снейпа и замершую рядом с ним Гермиону. Ее брови взлетели вверх, а рот округлился в форме буквы "о".

- Раз, два, три, - мрачно начал считать Рон. И как раз на слове "три" репортерша начала визжать.

- Пожалуйста, - начал было Поттер, но его голос был почти не слышен за пронзительным визгом.

- Мерлин Великий, это же Снейп, профессор Снейп! Какая сенсация, какая сенсация, я стану лучшим репортером года! Мою статью будут перепечатывать в самом дальнем уголке магического мира! Герой войны, двойной шпион жив! Да когда про это прочтут...

- Ну все, хватит! - Северус резко поднялся с места, и репортерша подпрыгнула от неожиданности. - Если другие узнают о том, что я жив, то потому, что Я так решу, а не из какой-то там газетенки! - лицо Снейпа побелело от гнева, а тонкие гибкие пальцы вцепились в край стола. Гермиона, бог весть почему, не отрываясь смотрела на руки профессора.

Снейп обогнул застывшую девушку, прошел мимо Макгонагалл и Хагрида, кивнул Рону и Гарри и отодвинул в сторону репортершу. Быстрым шагом он шел в сторону Хогвартса, и запасная мантии развевалась за ним, трепеща на ветру.

- Летучая Мышь подземелий, - благоговейно прошептала репортерша.

- Вот не надо этого писать, - резко ответил Гарри.

После пары дней совещаний, Министерство пришло к выводу, что, по возможности, ученикам, принимавшим участие в обороне Хогвартса лучше пока оставаться под его защитой. Хотя авроры разыскивали уцелевших сторонников Волан-де-Морта днем и ночью, никто не мог исключить нападения какого-нибудь отчаявшегося, решившего отомстить волшебника. Маггловским родителям и родственникам срочно ставили дополнительную защиту на дом. Тем, кому необходимо было уехать на похороны погибших родных и друзей, организовывали личные телепорты и затем настоятельно просили вернуться обратно. Поэтому, хотя экзамены были перенесены на осень, Хогвартс был полон школьников. И вот теперь они испуганно вжимались в стены, глядя, как быстрым шагом мимо них идет призрак профессора Снейпа. Очень злой и подозрительно живой призрак.

- Снейп, профессор Снейп, Снейп, - разносилось по замку и вскоре тот загудел как улей. С грохотом закрылась за спиной профессора дверь в кабинет зельеварения. Минут через пять к ней подбежал запыхавшийся, бледный как простыня Драко Малфой. Сполз по стене напротив кабинета и замер, глядя на дверь. Постучать в нее он так и не решился.

Лучший зельевар, прославленный шпион великого Дамблдора вернулся в Хогвардс.

Следующие пять дней Снейп почти не выходил из класса зельеварения и своих комнат. Он ни разу не появился в обеденном зале, который уже привели в порядок, не появлялся в коридорах и не общался ни с кем, кроме Макгонагалл. Даже с Хагридом. По просьбе Миневры он пополнял запас снадобий, успокаивая нервы за привычным, давно отработанным до мелочей процессом зельеварения. Снейп не реагировал на стук в дверь класса и умудрялся покидать его именно тогда, когда никого поблизости не было. Можно было подумать, что он привиделся ученикам, когда в тот вечер прошел по Хогвартсу, однако газеты, одна за другой выплевывали статьи о чудесном воскрешении Северуса Снейпа и, похоже, останавливаться не собирались. Все это время Снейп пребывал в каком-то странном состоянии полусуществования. Он был свободен и не знал, что делать с этой свободой. Он мог жить, не просчитывая на десять шагов вперед, но ему ничего не хотелось. О нем писали как о герое, но он так и не решился зайти в кабинет директоров и посмотреть на портрет Дамблдора. И не очень понимал, хочет ли он увидеть в сентябре учеников за партами. А если и увидит - будет ли он для них прежним Снейпом, который одним своим взглядом мог довести до нервной икоты.

Быть другим он не мог и не знал как.

Глава 3

Первой пришла мисс Грейнджер. Она стучала, стучала и стучала в дверь класса, а потом сказала громко и четко:

- Профессор Снейп, я не уйду, пока вы не откроете. Вы же меня знаете. Я год путешествовала по таким местам, которые и на карте не всегда найти можно. Холодный пол коридора я как-нибудь переживу. Посижу, подожду.

Снейп знал. Поэтому открыл.

- Заходите, мисс Грейнджер, пока еще кто-нибудь сюда не прибежал, - ворчливо сказал он. - Чай предлагать не буду, напился им у Хагрида на всю жизнь вперед. На всю новую жизнь, - с усмешкой уточнил он, плотнее запахиваясь в свою мантию. Последнее время ему постоянно было прохладно.

Гермиона уставилась на пальцы Снейпа.

- Мисс Грейнджер, я уже не первый раз замечаю, что мои руки привлекают ваше самое пристальное внимание. Что с ними не так? - раздраженно спросил Снейп. Гермиона едва заметно покраснела.

- Простите, сэр... профессор. Понимаете... - Гермиона замялась, затем собралась с духом и посмотрела Снейпу в лицо.

- Когда вы умирали там, в хижине, я видела, как вы хватали воздух пальцами. Почему-то именно ваши пальцы я потом вспоминала, эту агонию.Когда Гарри рассказал, что вы на самом деле... помогали нам, выполняли задание Дамблдора, мне стало так стыдно.

Гермиона перевела дыхание.

Снейп молчал. Слова Грейнджер доносились до него словно через тонкую пелену. Он понимал их смысл, понимал, какие эмоции испытывает девушка, стоящая перед ним, но не понимал, какие эмоции в связи со всем этим испытывает он сам. Равнодушие? Может быть... радость? Удивление? Снейп так давно и так долго привык прятать и контролировать каждое движение своей души, что не был уверен, что не разучился различать свои настоящие чувства. Кроме гнева, презрения, желчи и ненависти. Они-то были с ним всегда.

- Когда Гарри победил Волан-де-Морта, когда мы выиграли, я постоянно думала о вас. Что вы заслужили видеть эту победу. Что вы заслужили спокойной жизни. И что мы обязаны были извиниться. Но перед кем, перед могильным камнем? - продолжила Гермиона тихо. - А когда я увидела вас там, у Хагрида. Я смотрела на ваши пальцы и вдруг представила, как вы мешаете зелья в котле, ходите по классу... критикуете всех. И поняла, что это правда вы. Вы живой. Вот так странно, люди смотрят на лицо, в глаза, а я на ваши пальцы.

Гермиона сделала шаг вперед, глядя профессору в глаза. Снейп машинально обновил свою защиту окклюменцией и чуть дернул уголком рта. Надо же. Он правда думает, что Грейнджер собирается прочесть его мысли? А, главное, что ей это по зубам?

- Простите меня, сэр, - четко, почти по слогам сказала Гермиона. - Я очень благодарна Дамблдору, что он дал мне возможность сказать вам это лично. Я прошу у вас прощения за все несправедливые мысли, за всю злость в ваш адрес, за все, что я в сердцах говорила про вас. Вы очень храбрый, мужественный человек, сэр. Для меня будет честью учиться у вас следующий год.

Снейп моргнул.

- Благодарю вас, мисс Грейнджер, - неожиданно для себя сказал он. - Хотя вы ошибаетесь насчет уровня моей храбрости.

Гермиона покачала головой.

- Сэр, профессор, если вы позволите... - она подошла к двери, открыла ее и махнула рукой.

- Только не злитесь пожалуйста и выслушайте Рона, - попросила она, когда рыжий Уизли, медленно зашел в класс, прижимая к груди какой-то сверток.

- Так-так, - приподнял брови Снейп, скрестив руки на груди. Рон смущенно кашлянул.

- Мы просто не хотели сваливаться к вам на голову сразу... - начал он.

- Вот и не сваливайтесь, - Снейп качнул головой в сторону двери. Но, кажется, последний год сделал мистера Уизли на порядок упрямее и смелее.

- Я кое-что должен сказать, профессор. Я... обещал. Вы, может быть, знаете... мой брат Фред погиб во время битвы с.. с Волан-де-Мортом... - Рон осекся и прикусил нижнюю губу, собираясь с духом. Его глаза заблестели от слез.

Снейпу стало душно.

- Я знаю, мистер Уизли. Это неправильно, и этого не должно было случиться, - абсолютно искренне сказал он. Гермиона взяла Рона за руку и Снейп вдруг ясно увидел их там, в будущем. Стоящими на перроне так же, за руку, и провожающими своих детей в Хогвартс.

- Спасибо, сэр, - Рон немного пришел в себя. - Правда, спасибо. В общем... Гарри пришлось давать показания в Министерстве. Ну, обо всем, что произошло, как мы искали крестражи, как он умер и как профессор Дамблдор его вернул. И прочее...

И он рассказал... почти все, что видел в ваших воспоминаниях. И когда все узнали, что все эти годы вы защищали нас и выполняли задание профессора... моя мама плакала почти так же, как на похоронах Фреда.

Рон вздохнул, выдохнул и потянул себя за ворот свитера.

Все-таки осталось в Северусе Снейпе что-то такое, от чего хотелось побыстрее сбежать. Будь ты хоть трижды герой, друг Гарри Поттера и так далее.

- Мама сказала, что о Фреде будем вспоминать мы все. И плакать о нем. И смеяться над его шутками, и смотреть его фотографии. Рассказывать о нем нашим детям. А о вас некому плакать, у вас нет родных и ей очень, очень жаль, - на этих словах Рону стало страшно и он прижал сверток к груди посильнее, словно он мог его защитить. Потому, что у профессора Снейпа сделалось такое лицо, будто за спиной Рона и Гермионы появилась вторая Нагайна и сейчас он убьет ее и двух учеников заодно, потому что под руку попались. Гермиона вцепилась в локоть Рона. Спустя несколько секунд лицо Снейпа снова стало непроницаемым. Он молча смотрел на Рона, ожидая продолжения. Рон нервно сглотнул.

- А когда вы оказались живы, она очень обрадовалась. Ну то есть, она прислала мне громовещатель, накричала, почему она узнает об этом из газет, почему я не прислал сову... А потом она прислала вам вот это, - Рон протянул помявшийся сверток Снейпу. - Вы уж простите профессор. Я знаю, что это не в вашем стиле... Но такие подарки мама делает только родным и самым близким друзьям. Она сказала... что... - голос Рона упал до шепота. - Что она не может, не готова снова видеть Хогвартс, потому что тут погиб Фред. Но взяла с меня обещание, что я вам это отдам. И передам дословно... - тут Рон покраснел до кончиков волос.

- Передам вам это: "Дорогой Северус, примите от меня частичку тепла, которая, надеюсь, согреет вас в вашей новой жизни. Спасибо вам за то, что охраняли моих детей".

Снейп медленно развернул сверток. Внутри лежал связанный вручную свитер в цветах Слизерина. И бордовой полосой посередине.

- Мама сказала, что пусть вы слизеринец, но храбры вы как истинный гриффиндорец, поэтому она добавила полоску, - пояснил Рон и зажмурился.

Кажется, обретенная храбрость покинула его.

- Рон, - дернула его за руку Гермиона. - Прекрати вести себя как ребенок. Профессор Снейп взрослый и умный человек, он понимает, что твоя мама сделала подарок от чистого сердца. Правда, профессор? - с надеждой спросила девушка.

Сквозь пелену проступило удивление. Ярчайшее, окрашенное в лимонный цвет. За ним хвостиком тянулось что-то нежно-персиковое, теплое, но пока сложно различимое.

Северус Снейп не получал подарки с тех самых пор, как поссорился с Лили.

- Понимаю, мисс Грейнджер, - медленно ответил Снейп, кладя свитер на парту рядом с собой. - Передайте Молли Уизли мою... благодарность, мистер Уизли.

Рон шумно выдохнул.

Когда они ушли Снейп задумчиво провел ладонью по мягкой шерсти неожиданного подарка. Возможно, надо было сказать Рону, что он услышал от Макгонагалл о том, как храбро сражалась Молли Уизли. Что она прекрасная колдунья и очень добрый человек. Но... он не смог.

Драко пришел следующим вечером. Снейп увидел его, едва завернул за угол коридора, ведущего к его комнатам. Гостиная, спальня и ванная. Чаще всего Снейп засиживался допоздна в классе, а в комнатах лишь ночевал. Но сегодня постоянный озноб совсем измучал его, и никакое согревающее зелье не помогало. Кроме того, он плохо спал последние пару дней. И сегодня Снейп подумал, что погреться у камина в гостиной, спокойно читая какую-нибудь книгу было бы очень кстати. Честно говоря, он забыл уже, когда последний раз читал что-то не по темным искусствам, заклинаниям или зельеварению. Просто чтобы... отдохнуть.

Малфой стоял, прижавшись к стене и закрыв глаза. Его обычно самоуверенное лицо казалось измученным, а под глазами залегли глубокие тени. Снейп остановился.

Опять пелена. Что ж, привычная маска невозмутимости спасет, как и всегда.

- Что вы здесь делаете, мистер Малфой? Уроков до осени не будет, да и мой класс, как вы знаете, совсем в другой стороне, - сухо сказал Снейп. Драко открыл глаза.

- Мне очень надо поговорить с вами, профессор Снейп, - тихо сказал он.

- У вас что, расписание? Каждый день один визит к воскресшему профессору? - приподнял бровь Снейп, взмахом руки открывая дверь. За все годы преподавания в Хогвардсе Малфой был первым посторонним, который попал в личные покои Снейпа. И тот предпочел бы, чтобы этого бесцеремонного вторжения в его личную жизнь не было вообще. Но не в класс же снова возвращаться. Определенно, все вокруг стало каким-то... другим.

- Не понимаю, о чем вы, - Драко шагнул вслед за Снейпом в маленькую гостиную в приглушенных древесных тонах. И никакой слизеринской зелени цвета. В камине за кованой решеткой горел жаркий огонь, видимо разведенный домовым эльфом к приходу профессора. У камина стояли два глубоких кресла, между ними лежал небольшой ковер. Столик у стены, еще один у левого кресла, три высоких стеллажа с книгами - ничего лишнего на полках. И один закрытый. Наверное, с личными запасами трав и зелий, который Снейп не хотел хранить в кладовой. Или нет.

Справа от входа была закрытая дверь, видимо в спальню.

- Аскетично, - хмыкнул Малфой, на мгновение обретая свой прежний вид и беря свой прежний нагловатый тон.

- Вы пришли обсуждать мою обстановку? - Снейп кинул мантию на одно из кресел и встал к нему спиной, скрестив руки на груди. Огонь очага приятно грел спину.

- Нет, сэр... простите... - уголки рта Малфоя опустились. - Понимаете, я... отца арестовали! - выпалил он.

- Я знаю и не удивлен, - Арест Люциуса был закономерным итогом, не огорчившим Снейпа ни капли.

- Меня и маму не тронули, - тихо продолжил Драко. - Благодаря Поттеру. Он дал показания, что мама соврала Темному Лорду. Сказала, что Поттер мертв.

- Он же понимает, что она сделала это ради вас, мистер Малфой, а не потому, что вдруг поняла всю чудовищность действий Волан-де-Морта? - изогнул бровь Снейп. Драко кивнул.

- Гарри Поттер такой понимающий, что хочется просто плюнуть в его святое доброе лицо, - пробормотал он, впрочем, без особой злобы.

Снейп холодно взглянул на Малфоя.

- Вы пришли говорить о Поттере?

Малфой поежился.

- Нет, сэр. Честно говоря... я не очень понимаю, зачем я пришел.

- Так убирайтесь! - не выдержал Снейп. Очень, очень хотелось сесть ближе к огню. Или, чего уж мелочиться, впервые за долгие годы лечь в ванную на золотых львиных лапах, вместо бьющего в лицо, выгоняющего все мысли душа.

Малфой нервно сжал и разжал пальцы.

- Я... Как вы справлялись со всем этим?! - выпалил он. Снейп прищурился.

- С этим - с чем? - процедил он сквозь зубы.

- С этим чувством, будто бы ты лишний, будто бы не понимаешь, что вокруг происходит, ведь у вас так было, профессор?!

Снейп молчал. Ему не хотелось заглядывать за пелену, туда, в прошлую жизнь, в прошлые эмоции. Приглушенный фон был... проще.

- Я долгое время думал, что все так и должно быть, - теперь слова лились из Малфоя потоком. - Я - Драко Малфой, наследник древнего рода, чистокровный волшебник. Те, кто не идут за мной, не уважают меня - пыль под ногами, которую надо наказать. Даже когда дома стали говорить о возвращении Темного Лорда, когда отец и мать рассказали, что мы избранные слуги, особенные, посвященные... Я все равно не понимал до конца. Я думал, что Лорд принесет новый порядок, накажет нескольких неверных, вроде родителей Гарри... - простите, сэр! - поспешно добавил Малфой, видя, как полыхнули темным глаза Снейпа. Оказывается, кое-какая эмоция из прошлого все еще горела ярко.

- Я думал, вы вместе с нами, был уверен в вашей преданности, а когда Темный Лорд велел мне убить профессора Дамблдора... Я... - Драко сглотнул.

- Он так потакал этим гриффиндорцам, но я не мог не замечать, каким сильным волшебником он был. И добрым человеком. Видел во всех хорошее. И я... я не понимал, как я это сделаю. И когда вы... вы … я не знал, что это он вас попросил, профессор! - голос Малфоя сорвался. - Но я знал, что вы спасли меня. Спасли меня, но выхода все равно не было. Я должен был убить, рано или поздно, я должен был прийти сюда и разрушить все! И когда вдруг Поттер воскрес, когда он действительно убил Темного Лорда... я не знаю теперь, кто я. Что мне делать, профессор? Как мне жить дальше? Слизерин будет связан с именами дурка-Малфоя, Темного Лорда, попавшего в Азкабан гордеца-Люциуса? Вы помогали мне, профессор, не думаю, что сильно хотели, но помогали. Что мне делать?

Малфой замолчал и обхватил себя руками за плечи. Он был таким потерянным - ничего от прежнего... как там его назвал Хагрид? Хорька?

Дети не должны были быть втянуты в войну. Даже противные, раздражающие дети, в этом Снейп был уверен всегда. Никому он не пожелал бы своего детства, а смерть родителей, пытки, страх и пожарища будут похуже кошмаров его детства. Горечь, поднявшаяся в душе Снейпа отозвалась привкусом полыни во рту.

- Вы слишком много берете на себя, Малфой, - ответил Снейп, стараясь, чтобы его голос не звучал слишком сухо. - Не думаю, что спустя даже пару лет многие будут вспоминать о Люциусе Малфое и уж, тем более, о вас. Темный Лорд никак не уменьшил популярность Слизерина, а традиции - слишком важная вещь для чистокровок, чтобы они нарушали их и отказывались от нашего факультета. Думаю, Распределительная Шляпа учитывает этот момент. Вы еще молоды. У вас осталось ваше состояние, ваш дом и, уверен, связи, которые помогут устроить ваше будущее. Не задирайте нос и ваш последний год в Хогвартсе имеет все шансы пройти... терпимо. И насколько я знаю Поттера - он не позволит обижать вас. Хочется вам этого или нет. Живите с осознанием своего прошлого и верой в будущее. У меня такой роскоши не было. Я не собираюсь продолжать роль вашего наставника, но я все-таки... тоже буду здесь. Какое-то время.

- Спасибо, профессор, - посмотрел на Снейпа Малфой. Было видно, что он немного расслабился. Драко слегка улыбнулся.

- А вы знаете, сэр, что по Хогвартсу ходят свитки с любовными романами о вас?

- Свитки... с чем? - удивление было таким сильным, что у Снейпа аж застучало в висках.

- С любовными романами, - теперь Малфой открыто ухмылялся. - Главная тема - ваша спальня и ваши загадочные глаза. Можно сказать, я рядом со святая святых девичьих грёз.

- Вы бредите, Малфой, - прозвучало не очень убедительно. Удивление все еще путешествовало по венам и следом за ним крался страх. Что там в этих свитках? Он и Лили? Он и испачканные землей подштанники? Насмешка?

Спокойно, спокойно, окклюменция. Обновить. Эмоции под контроль. Не терять бдительности, не терять безразличного покоя.

Драко ничего не заметил.

- Правда, сэр. Вы ведь теперь герой, да не просто герой, а отважный шпион, доверенное лицо Дамблдора, тот, кто помог найти крестраж, тот, кто защищал нас, став директором Хогвартса... пусть не всегда очевидно. Да и шепчутся про вас, мол, после воскрешения выглядите лучше, помолодели, посвежели... не убивайте меня, сэр, говорю, как есть! - Драко издал короткий смешок. Впервые в жизни он видел Северуса Снейпа таким растерянным.

- Там про вас и учениц, и по-моему, каждая автор пишет про себя. Про то, как она растопила ваше сердце, как вы своими тонкими пальцами...

- Ну хватит! - Снейп, наконец, пришел в себя. - Сделайте одолжение, избавьте меня от этих глупых, неуместных подробностей! Идите уже.

- Хорошего вечера, профессор. И... спасибо вам, - посерьезнел Малфой.

Снейп задумчиво посмотрел на закрывшуюся за Драко дверь. Видимо, Дамблдор был прав. Им удалось спасти душу Малфоя. Пусть даже отрезав кусок от и без того измочаленной души Снейпа.

Снейп тряхнул головой.

Любовные романы, какая же чушь!

Снейп прошел мимо зеркала в ванной, даже не взглянув в него, и открыл краны, вывернув горячий почти до упора.

А Гарри Поттер пришел через два дня. Постучал в дверь класса и, не дождавшись ответа, распахнул ее весьма сильным "аберто".

Снейп, сидевший за своим столом и изучавший свиток с составом одного полузабытого зелья, поднял голову и не мигая уставился на Поттера.

"Пошел вон". "Пошли вон". "Закройте дверь, Поттер". "Почему вы решили, что я хочу видеть вас, Поттер?". "Слава героя лишила вас остатка мозгов, Поттер?" - пронеслись у него в голове возможные фразы. Но перед глазами вдруг появилось смеющееся лицо Лили, потом, короткой вспышкой, Нагайна и Дамблдор там, в странном пространстве посмертия. И Снейп не сказал ничего.

- У меня никого не осталось, кроме вас, профессор, - произнес Гарри без какого-либо вступления, подходя вплотную к столу. В проеме двери мелькнула и скрылась рыжая голова. Верная Джинни, конечно же.

- Не говорите ерунды, Поттер, - разомкнул губы Снейп. - У вас есть мисс Грейнджер, верная вам до мозга костей. Все семейство Уизли, уверен, готово носить вас на руках. Не говоря уж о том, что вы у нас национальный герой.

- Я знаю, - просто ответил Гарри. - И я готов умереть за них снова.

Он правда был готов, без тени позерства, Снейп ясно видел это в глазах Поттера. А еще он увидел там тоску, так знакомую ему самому.

- Но у меня не осталось никого, кроме вас, кто причастен к моим родным, профессор. Мои родители мертвы. Мой крестный мертв.Люпин мертв. Профессор Дамблдор мертв, и он знал, что только чудо может помочь не умереть мне. Знал, но... не сказал. Вы ненавидели меня, вы презирали меня, вы были несправедливы ко мне, но вы не бросили меня... сэр, - голос Гарри звучал твердо, словно он долго обдумывал, что сказать. Наверное, так оно и было. - Вы умерли, и я понял, что я снова остался один. Не потому, что у меня нет друзей и любимой, - "друзья " и "любимая" были сказаны так уверено, так спокойно, что Снейп почувствовал укол зависти. - Потому, что умер последний, кто близко знал мою семью и кому не было на меня плевать. Дурсли, знаете ли, не в счет. А потом вы вернулись.

- Что вы хотите от меня, Поттер? - спросил Снейп тихо-тихо. Потому, что его сердце билось так громко, что мешало думать. Потому, что он, профессор Снейп, не мог понять причины этого.

Поттер поежился, словно ему было холодно, а затем распрямил плечи.

- Можно я просто иногда буду приходить к вам? Я обещаю не мешать вам, я сяду вон там, на задней парте и буду молчать как рыба.

- Зачем вам это?

Гарри пожал плечами.

- Я не могу ответить словами, сэр. Если хотите, можете применить ко мне легилименцию.

Из коридора протестующе пискнули.

- Я не буду читать ваши мысли, Поттер. Мне хватило того, что я поделился своими воспоминаниями с вами, а теперь о них знают все, кому не лень, - Снейп встал из кресла и подошел к одному из стеллажей, уставленному пузырьками. Так, чтобы Поттер не видел его лица.

- Я постарался хранить ваши воспоминания о моей матери в секрете, - услышал он за спиной тихий ответ Поттера. - Там, где от меня не требовали вывернуть свою собственную память наизнанку, - ясно было, что он говорил про Министерство. - Мне жаль, что кое-что все же просочилось в прессу.

- Можете приходить по средам, Поттер, - перебил его Снейп. - И вы сами сказали. Как рыба.

- Я приду, профессор, - коротко ответил Гарри. И никакого тебе пять раз повторенного "спасибо".

И он правда пришел. С какой-то книгой по квиддичу, и читал весь вечер, пока Снейп сидел за своим столом и делал пометки, обновляя старый рецепт. И еще раз. И еще.

Первый шаг может быть и таким.

Глава 4

Полосатая кошка мазнула хвостом по ногам Снейпа, шедшего по тихому коридору Хогвартса. Солнце едва встало, но Снейп уже успел заглянуть в хижину к Хагриду - договориться о доставке пары растений, которые как раз начали цвести в Запретном лесу и, заодно, выпить препаршивейшего кофе. Все лучше, чем чай. Северус мог и сам сходить в лес, и уж точно бы обошелся без того, что Хагрид называл кофе, но разговор с Гарри и их странные молчаливые вечера напомнили ему о том, как мало искреннего было в его жизни. Узнать, что кто-то действительно хочет видеть тебя, не используя в своих целях, не пытаясь одурачить, надуть и посмеяться было... ново. И профессор еще пока не понял, что он чувствует по этому поводу. Кроме почему-то быстро бьющегося сердца. Снейп мало заботился об окружающих в прошлом, хотя его честолюбиво волновало признание своих заслуг. Но добрый великан не заслуживал того, чтобы Снейп использовал его дом как убежище, а потом просто забыл. А детская радость Хагрида была так сильна, словно к нему на краешке рассвета заглянул не мрачный профессор зельеварения, а лучший друг. Что ж, по крайней мере в Хагриде уж точно можно было не сомневаться. Он не будет улыбаться тебе, размышляя, как бы повесить тебя головой вниз на глазах у...

Хватит.

Снейп собирался проскользнуть к себе до того, как проснуться ученики, но бы перехвачен пушистой бестией, которая, задрав хвост, шла знакомым путем к кабинету директора, оглянувшись лишь раз.

- Вы могли просто позвать меня, профессор Макгонагалл, ни к чему было подкарауливать меня, - сказал Снейп.

- Я просто гуляла, - ответила Минерва, принимая обратно человеческую форму и отряхивая мантию. - Я не виновата, что вы так удачно попались мне на глаза. И очень вовремя - последние дни с вами просто невозможно связаться.

Перед входом в кабинет Снейп помедлил. Ровно на две секунды, а потом стиснул зубы и прошел вслед за Макгонагалл.

- Вы знаете, что вы до сих пор считаетесь директором Хогвартса? - спросила Макгонагалл, кладя на стол свою шляпу. - В Совете попечителей, как сами понимаете, сейчас полный беспорядок. Министр устно попросил меня возглавить управление Хогвартсом, но официально...

- Я совершенно не претендую на то, чтобы оставаться директором, - перебил Макгонагалл Снейп. - Я думаю, что вы прекрасная кандидатура и буду счастлив не иметь никакого отношения ко всей этой... волоките.

Снейп бросил взгляд на портреты на стене. Прежние директора Хогварста кивнули Северусу, здороваясь, однако Дамблдора на его портрете не было.

Минерва, стоявшая у стола, перехватила взгляд Снейпа.

- Альбус сказал, что вы пока не готовы снова с ним разговаривать, - сказала она. Снейп пожал плечами, не развивая тему.

Макгонагалл сняла со стула шаль и накинула ее себе на плечи.

- Неприятно холодный июнь, - пожаловалась она. Вроде, прогнозы были хорошими, но с каждым днем в Хогвартсе все прохладнее, никак не пойму, в чем дело. Может быть, конечно, это из-за остаточного магического фона после битвы. Мы до сих пор находим какие-то хвосты заклинаний, скопившиеся по углам чары...

- Будем говорить о погоде? - приподнял бровь Снейп. Сам он пока что решал проблему с помощью более теплого сюртука, плотной мантии и горячей ванной по вечерам.

Макгонагалл вздохнула.

- Нет. Есть пара вопросов, которые я хотела бы обсудить с вами.Во-первых, мне стало известно, что Министерство собирается присвоить вам Орден Мерлина. Правда, мои источники говорят, что внутри Министерства не могут прийти к согласию. Достоин бывший Пожиратель Смерти Ордена первой степени или все-таки второй.

- Мило, - разомкнул губы Снейп. Когда-то получение Ордена, признание заслуг, ума, силы были невероятно важны для эго Снейпа. Доказать всем, что он достоин. Показать всем, чего он достиг. Но сейчас... Некому и нечего было доказывать.

- А еще... Макгонагалл побарабанила пальцами по столу. - Как вы смотрите на то, чтобы вернуться к преподаванию Защиты от Темных Искусств?

Снейп склонил голову на бок, раздумывая. Предложение было не то, чтобы неожиданным. Он действительно был сильным волшебником и многое мог дать ученикам. Хотел ли он этого сейчас, после всего, что случилось? Правда была в том, что в этой новой жизни, где все эмоции словно уснули, имя Снейпа произносилось с уважением, а Поттер читал книги, сидя на задней парте его класса, потому что сам попросил об этом, - Снейп и не понимал толком, чего он хочет. И хочет ли.

- Я составляю расписание на осень, - продолжила Макгонагалл. - Кроме вас у меня нет ни одной достойной кандидатуры на эту должность. Да и если бы и были, я бы все равно попросила вас в первую очередь. А вот на должность преподавателя зельеварения...

- Нашли кого-то лучше меня? - вежливо спросил Снейп, понимая, что это практически исключено. Минерва замялась.

- Нет, абсолютно точно не лучше вас. Ее зовут Далейла Небула, она ученица профессора Хемлока.

- Неплохой специалист, - кивнул Снейп. - У меня есть пара его трактатов. Не знал, что он еще преподает.

- Выпустил последних учеников несколько лет назад, - ответила Макгонагалл. Она явно расслабилась, увидев, что Снейп, по крайней мере, не ответил сразу отказом. - Далейла как раз была в том выпуске. Профессор прислал прекрасную характеристику на нее. Далейла вела частную практику, но... боюсь я не вправе рассказывать ее историю. Могу сказать лишь, что в прошедшей войне она проявила себя как верный друг и бесстрашная волшебница. И по некоторым причинам ей хотелось бы оказаться подальше от места, где пришлось показать эти качества.

Это Снейп как раз мог понять. Очень-очень хорошо.

- Допустим, - сказал он. - Но нужно как минимум подготовить материалы для занятий, написать свой курс. Нельзя просто... просто тыкать пальцем в параграф учебника, - поморщился Снейп.

Макгонагалл улыбнулась уголками рта.

- Далейла ждет сообщения от меня. Она готова трансгрессировать в Хогсмит хоть сегодня и как только вы скажете, представит вам все свои наработки. Спасибо, Северус. Я не сомневаюсь, ваши уроки ЗОТИ будут блестящими. Тем более, уверена, для учеников вы все равно останетесь не только преподавателем ЗОТИ, но и тем самым, лучшим из лучших зельеваров.

Снейп пожал плечами.

- Я и есть зельевар.

Уходя, он бросил взгляд на портрет. Дамблдор так и не появился.

Пока солнце не село, Снейп собирался посетить одну из теплиц, набрать базовых ингредиентов для согревающего зелья. По дороге от Макгонагалл он встретил в коридоре Рона и Гермиону и та, улыбнувшись профессору, словно и впрямь была рада его видеть, вежливо спросила, не заметил ли он, что в Хогвартсе становится все прохладнее. А раз заметил, не мог бы он найти время и показать, как изготавливать согревающих зелий?

Снейп мог, но не хотел. Проще было самому наварить несколько котлов, быстро разлить по пузырькам и выдать мадам Помфри. Лишившейся в этом году своего законного летнего отпуска.

В отличие от своей "маггловской" сестры, имопея необыкновенная в активный рост шла как раз в июне, и сейчас ее цветы и стебли оплетали всю теплицу, в которую вошел Снейп. Из-за этого внутри царил расцвеченный пятнами солнца и зелени полумрак. Профессор присел на корточки, раздвигая листья цветов, комфортно устроившихся у корней имопеи. Сейчас он искал арканелику-минору, еще одну дальнюю родственницу маггловской травы.

Может быть, это был полумрак, а может быть необходимость сосредоточиться на отборе уже созревших стеблей, но фигуру, замершую в глубине теплицы он заметил слишком поздно. Волшебная палочка метнулась в руку Снейпу и, долей секунды спустя - но все же спустя! - вторая палочка оказалась в руках фигуры. Вместе с криком:

- Протего максима!

Замереть. Выдохнуть. Теплица, Хогвартс, лето.

Снейп медленно выпустил воздух сквозь стиснутые зубы.

- Простите. Вы можете снять щит.

Он убрал палочку, медленно поднялся на ноги и шагнул вперед. На него внимательно смотрела молодая женщина, опустившая руку с зажатой в ней волшебной палочкой. В другой ее руке сидела огромная улитка.

Снейп скользнул глазами по незнакомке. Короткие, взлохмаченные волосы, длинная шея с ниткой крупного жемчуга на ней. Белое платье свободными складками обнимает тело, спускаясь почти до пяток. Крепко сложена, но кисти тонкие-тонкие. А пальцы палочку держат крепко, уверенно. За ее спиной замерли лучики света и казалось, сама женщина соткалась из тени, из тумана, который принес ее и растаял. Может, виной тому были почти черные глаза, смотревшие на профессора не отрываясь.

Окклюменция. Слабее, чем его, Снейп мог бы взломать ее, но не стал.

Зачем, каждый имеет право на свои секреты.

А щит она поставила быстро. Не достаточно быстро для него, Снейпа, но все же.

- Здравствуйте, профессор Снейп, - голос у незнакомки был чуть хриплый, но звонкий. - Я узнала вас, видела в газетах вашу фотографию.

- А я вот вас не узнал.

Улыбка у женщины была искренней и теплой. Такой, что мгновенно разогнала и тени, и туман, и напомнила о запахе цветущего луга под теплым солнцем.

- Я Небула. Далейла Небула. Для меня большая честь, что вы доверили вести уроки зельеварения вместо вас.

- Вы что-то путаете, мисс Небула. Вас пригласила сюда профессор... директор Макгонагалл, - уточнил Снейп.

Далейла осторожно посадила улитку на листок.

- Чуть не наступила на нее, представляете, - кивнула она на улитку. - Конечно, пригласила меня сюда директор Макгонагалл. Но без вашего одобрения этого бы не случилось, я знаю. Вы, без сомнений, выдающийся зельевар и вести уроки в Хогвартсе после вас это и честь, и профессиональный вызов.

Снейп пристально смотрел на Небулу. Вроде бы, не льстит. Неужто столько искренности и все в его адрес?

- Я бы хотел ознакомиться с вашими наработками для всех курсов, - сказал Снейп. - Я тратил довольно много времени, чтобы вбить в эти головы хоть что-то. Мне не хотелось бы беспечности, бессмысленности и лишних взорванных котлов. Кроме того, я бы хотел... - нет, слово "попросить" никак не давалось Снейпу. - Мне нужно будет закончить некоторые зелья и иногда пользоваться классом во внеурочное время.

Небула снова улыбнулась.

- Конечно, профессор. Я буду благодарна вам за помощь в составлении курса и, конечно же, я не могу быть против того, чтобы вы пользовались классом.

Снейп снова скользнул взглядом по женщине.

Соткана из снов, - мелькнуло у него в голове, и он досадливо поморщился.

Что за пошлость. Просто едва угадываемые очертания тела под свободного кроя платьем, просто легкие тени под глазами, просто длинные пальцы. Просто не сходящая с губ улыбка, в противовес теням.

Далейла погладила пальцем улитку и, попрощавшись, вышла из теплицы, впустив в нее легкий ветер, немного солнца и... Невилла.

- Профессор Снейп, я искал вас! - Невилл все еще отводил взгляд, встречаясь в коридорах со Снейпом, но говорил почти без запинки и громче, чем раньше. Большое достижение для того, чей боггарт когда-то выглядел как профессор зельеварения. Впрочем, странно было бы ожидать прежнего заикания от человека, убившего саму Нагайну. Безусловно, Невилл заслуживал уважения.

- Что вам, мистер Долгопупс? - почти без раздражения спросил Снейп, выпрямляясь с собранной арканеликой в руках.

- Вы наверное не знаете, но я очень много времени провожу в теплицах, сэр, - выпалил Невилл. Снейп приподнял бровь.

- Почему же не знаю? Вашу любовь к ботанике знают, по-моему, все.

Невилл почти не смутился.

Колоссальное отличие, колоссальное.

- В общем... вы конечно же заметили, что в Хогвартсе последнее время стало прохладнее обычного. В теплицах тоже не все гладко, сэр. Колебания температуры таковы, что у некоторых трав просто сбился график роста и цветения. И это невозможно списать на обычную погоду, сэр. Я подумал, что это важно... Я не знаю, как это объяснить, профессор.

- Вам следовало бы пойти к директору Макгонагалл, мистер Долгопупс, если вас что-то пугает или беспокоит, - сказал Снейп ровно. Что-то в словах Невилла насторожило его, но он пока не понял, что. - Зачем вы пришли ко мне?

- Потому что, при всем уважении к директору Макгонагалл, вы - самый сильный маг Хогвартса, - твердо сказал Невилл.

Снейп растерялся.

- Я подумал, а вдруг это снова... что-то связанное с Тем-кого... с Волан-де-Мортом, - Невилл заставил себя выговорить это имя. - А если это так, то именно вы, сэр, смогли бы это почувствовать. Тут такое творилось, сэр... кто знает, какая магия тут могла остаться.

Снейп понял невысказанное вслух. Самый сильный маг, бывший Пожиратель Смерти. В определенной логике мистеру Долгопупсу было не отказать.

- Я не чувствую ничего подобного, мистер Долгопупс, - ответил профессор. - Тем не менее, в ваших опасениях что-то есть. Я... подумаю над ними.

- Спасибо, профессор Снейп. - Невилл все-таки нашел в себе силы взглянуть Снейпу в глаза. - Правда, спасибо. За все.

Снейп кивнул. Он не знал, что ответить, горло свело спазмом и причин этого Снейп тоже не знал. Да и не был уверен, что что-то вообще надо отвечать.

Перед входом в Хогвартс Снейп на несколько секунд остановился, прикрыл глаза и внутренним взором посмотрел на здание. Это не было похоже на обычное зрение. Скорее, на ощущения, которые передавала его собственная магия, столкнувшаяся с магией древнего замка. И проделать такое мог только очень, очень сильный волшебник – не зря на Хогвартсе было такое количество защищающих и отражающих заклинаний. Причем, не просто волшебник, а допущенный к преподаванию в школе. Тот, кого замок принял.

Хвосты темных заклятий, их остаточное присутствие, Северус заметил сразу. Они пульсировали уродливыми пятнами в ауре Хогвартса, но были не опасны. Впрочем, иного зельевар и не ожидал. Минерва и министерские маги проверили Хогвартс несколько раз и вряд ли бы упустили что-то серьезное. С другой стороны, среди них не было никого, кто прикоснулся бы к темной магии, как бывший Пожиратель Смерти. Иногда она позволяет увидеть то, что недоступно другим.

Снейп пошел вдоль стены, касаясь ее кончиками пальцев. Нырять в темноту прежнего себя отчаянно не хотелось. Впрочем, он столько раз делал то, что ему не хотелось, что разом больше, разом меньше…

Северус дернул уголком губ и решился. Прижал ладонь к стене Хогвартса плотнее и позвал темную, запятнанную непозволительными заклинаниями часть себя и своей силы.

Замок отозвался медленно, нехотя. Словно заледеневший. Перед глазами зельевара встала картинка. Поросшее разнотравьем поле, посреди которого росло огромное дерево. Корни его уходили глубоко в землю, крона – скрывалась в облаках. Было жарко и душно, как перед грозой, когда граница от тепла к прохладе еще не пройдена. Было безмятежно. И в то же время эта безмятежность была недосягаема.

Кадалбьорин.

Слово возникло в голове из неоткуда и в тот же миг замок оттолкнул Снейпа. Тело зельевара пронзила короткая вспышка боли.

Ничего. Бывало и хуже. Намного, намного хуже.

Снейп перевел дыхание и озадаченно нахмурился. Если бы Хогвартс был человеком, Северус бы сказал, что этот человек… страдает

Глава 5

Идти к Макгонагалл с смутными подозрениями Снейпу не хотелось. Он и сам толком не понимал, что его беспокоит. Кроме того, что с Хогвартсом что-то было не так. Но умолчать о своих беспокойствах сейчас, когда только закончилась война, было бы преступно.

- Есть ли необходимость в немедленной эвакуации учеников? – был первый вопрос, который задала Минерва, выслушав Снейпа. Ее лицо было непроницаемо, и только глаза выдавали беспокойство. Глыба. Скала. Не зря Снейп всегда уважал ее.

- Я не ощутил угрозы нашим жизням, - ответил Северус. – Я бы посоветовал аккуратно, через надежных людей, подготовить площадки для возможной эвакуации учеников. Но только возможной. Поднимать панику сейчас значит выкинуть учеников в намного более вероятную опасность. Пока авроры не закончат свою работу мы не можем рисковать. Кто знает, какой удар из мести решат нанести выжившие последователи Волан-де-Морта. Мы не должны отправлять учеников туда, где их легко смогут достать.

Надо же. Ему почти удалось отделить себя от них. Сказать «последователи» и не ощущать себя грязным предателем, который столько времени провел среди этих самых последователей.

Почти.

- Но Министерству знать не обязательно, - скорее утвердительно сказала Макгонагалл. Снейп скривил губы.

- Поднимут панику, наделают ошибок. Им бы у себя разобраться, - презрительно сказал он. С некоторых пор, о Министерстве он был такого же мнения, как о грязи под ногами.

- Тогда я начну составлять список доверенных лиц и попрошу их найти безопасные убежища и максимально укрепить их заклинаниями. На всякий случай. А вы, Снейп, попробуйте разузнать как можно больше, хорошо? – попросила Минерва. Снейп кивнул. И, уже выходя из кабинета, вдруг повернулся.

- Начните с Уиззли, - сказал он. – Уж если я кому и доверился бы, так это им. И с бабушки Долгопупса. Насколько я слышал, удивительно разумная женщина… Хоть и поклонница старомодного стиля в одежде.

Минерва отозвалась коротким смешком. Она поняла, на чьего боггарта и методы борьбы с ним намекал зельевар.

В библиотеке было тихо и холодно. Очень холодно. Казалось, еще немного и книги покроются инеем, не смотря на защитные заклинания. Неудивительно, что читальный зал был пуст. Почти. Четыре головы склонились над книгами, сложенными на столе опасно накренившейся башней

Поттер. Джинни. Рон. Гермиона.

Ну, разумеется.

Услышав шаги все четверо резко подняли головы, но увидев, что это Снейп, расслабились.

Расслабились. В его присутствии. Что-то невероятное.

Северус заставил себя вспомнить о правилах приличия и нормальном человеческом общении.

- Здесь довольно холодно, что вы тут делаете? - сказал он настолько участливым тоном, насколько мог. Вышло так себе. Однако дети… нет, уже не дети, мгновенно отозвались, поздоровавшись. А Гермиона даже улыбнулась.

- Потому и сидим, что холодно, - объяснила Джинни. – Вы же тоже заметили, профессор? И дело не в погоде, и не в оставшихся заклинаниях. Хогвартс как будто начинает замерзать. Пока что точечно, в отдельных местах, но… Что-то точно не так. Ощущается не так.

- Что-то нашли? – не стал отрицать Снейп.

- Пока нет, - потер переносицу, сняв очки Гарри.

- Вы поэтому пришли сюда? – спросила Гермиона. – Тоже думаете, что здесь есть ответ, что происходит с замком?

Снейп пожал плечами.

- Возможно. Возможно, я найду что-то в закрытых для вас секциях.

- А… раз такое дело, может, вы откроете их для нас? – с надеждой спросил Рон.

- Ну нет, мистер Уззли, правила остаются правилами, даже для героев, - надо же, получилось сказать это беззлобно. И даже не совсем мрачным тоном.

- Но сэр… если вы что-то найдете… вы скажете нам? – Поттер смотрел Снейпу прямо в глаза и Снейпу это не нравилось. Не готов он был к этому. Пока не готов.

- Можете на это рассчитывать, - коротко кивнул Снейп.

- Профессор… - Гермиона замялась. – Как думаете, нам грозит опасность? Наверное, нужно предупредить остальных, может быть, выставить патрульных?

У Северуса сжалось сердце. Все четверо смотрели на него с такой тревогой, и при этом с такой… надеждой? На него, на Летучую Мышь подземелий, отвратительного угрюмца, предателя, презрительно третировавшего их все эти годы.

Нет.

На того, кто принес меч в то ледяное озеро. Того, кто незримо помогал Гарри все эти годы. Дети, все-таки дети, покалеченные войной. Почему бы им не ждать помощи от него, от взрослого сильного мага. Ждать надежды, что сейчас он скажет, что все будет хорошо.

- Мисс Грейнджер, мы с профессором Макгонагалл считаем, что сейчас никому не угрожает опасность. Но если ситуация вдруг изменится, мы готовимся к тому, чтобы все ученики оказались в безопасных местах, - ответил Снейп нарочито холодным тоном. Как раньше. И это сработало. Возвращение к привычному образу, маг, смотрящий на детей сверху вниз, знающий больше, чем они. Все четверо выдохнули.

- Спасибо, сэр, - тихо сказал Рон. Снейп плотнее запахнулся в мантию.

Пора заканчивать эту беседу. Выглядит все это слишком странно. Он к этому не готов, совсем не готов. Но прежде надо уточнить одну вещь.

- А слово «кадалбьорин» никому из вас не встречалось в просмотренных книгах? – решился спросить он. Не один. Надо напоминать себе все время, что он не один, что это не его враги, пусть и не друзья. Нет ничего такого, чтобы поделиться с ними информацией.

Ребята покачали головой и Снейп коротко кивнул, прощаясь. Но когда он уже почти скрылся в секции Очень Старых Книг, Гермиона вдруг окликнула его.

- Профессор. Если я правильно помню, «кадал» на старом наречии связано со сном. Я… встречала это слово в старинных стихотворениях.

Ну кто бы сомневался.

- Спасибо, мисс Грейнджер, - ответил Северус тихо.

Сон. Ну что ж, можно начать с этого.

Снейп отложил в сторону последнюю книгу и раздраженно побарабанил пальцами по столу. Время близилось к десяти вечера, но он не нашел ничего путного. Зельевар просмотрел десятки заклинаний, связанных со сном, бессонницей, оцепенением. Рецепты зелий, в которых встречались сонные травы. Легенды о наведенных снах и еще много бесполезной в данной ситуации информации. Единственно внятное, что попалось на глаза профессору, было стихотворение на старом наречии с переводом. Гермиона была права, «кадал» действительно означало сон, засыпание, дрему. Как связать это со своим видением Снейп представлял плохо. Хогвартс засыпает? Такое вообще может быть? Допустим. Но почему в нем и рядом с ним становится все холоднее? Даже если считать школу за живое существо, Снейп не знал и не нашел ни одного эффекта от заклинания, ни одного упоминания о ситуации, когда засыпание сопровождалось бы понижением температуры.

И тревогой. Снейп ощутил это пару часов назад, когда неугомонная четверка сдалась, совсем замерзнув и покинула библиотеку. Тревога была едва ощутимой и абсолютно иррациональной. Снейп по-прежнему не чувствовал угрозы от Хогвартса, не видел ни одной причины по-настоящему беспокоиться, но ему было тревожно.

Зельевар усмехнулся.

Надо же, как быстро он отвык от состояния, в котором тревожиться и беспокоиться надо было постоянно. Просчитывая свои поступки и реакции на несколько шагов вперед.

Снейп поднялся и повел плечами, сбрасывая с себя накопившуюся усталость. Идти к себе Северусу не хотелось.

В западной башне, не доходя до совятни, был маленький, едва заметный поворот, чуть ближе к середине лестницы. Выступ, на который большинство не обращали никакого внимания. Однако если шагнуть со ступени к этому выступу, то можно было пройти сквозь стену и оказаться на небольшой смотровой площадке, обдуваемой ветром. Площадка эта была неплохо замаскирована чарами, так что с улицы и не заметить. Разумеется, про этот проход знали все учителя Хогвартса. Поговаривали, что его создал один из бывших директоров школы, чтобы прятаться там не только от вездесущих учеников, но и коллег. Пока те не прознали про площадку. Впрочем, желающих полюбоваться оттуда видами было мало. Тесно и почти всегда дует ветер.

Идеальное место для того, в чьих мыслях постоянная темнота и у кого от общения с другими сводит зубы.

После своего возвращения к жизни Снейп еще ни разу не приходил на площадку. И вот теперь он медленно поднялся по лестнице, шагнул со ступеньки и почти уперся носом в чью-то спину.

- Прошу прощения, мисс Небула, - с некоторой запинкой произнес зельевар. – Я не думал, что здесь кто-то есть.

Далейла, закутавшаяся в большой теплый плед, повернулась к Северусу. Ее волосы чуть растрепались на ветру, а кончик носа покраснел от холода, и все же она выглядела… тепло.

Снейп раздраженно тряхнул головой. Что за чушь.

- Вы простите, профессор. Наверное, я заняла ваше место? – спросила она. Кажется, сожаление в ее голосе было искренним.

- Это место принадлежит Хогвартсу. Оно не мое, - ответил Снейп ровно, так и не решив, шагнуть ему вперед, к ограждению площадки или назад, на лестницу. Звезды на небе смотрелись изумительно, не хуже, чем в астрономической башне. Разумеется, никто не знал о том, что зельевар вообще замечает звезды. Не то, что любуется.

- Бросьте, мистер Снейп, - Далейла мягко улыбнулась. – Вряд ли вы случайно наткнулись на эту площадку.

- А вы? - Снейп все-таки шагнул вперед и встал рядом с Небулой. Внизу покачивались на ветру деревья. Наверху, как парадные пуговицы на сюртуке, переливалось мерцание звезд. Далейла была совсем близко, но – странное дело – Снейп не ощущал ее как чужака. Постороннего человека, нарушившего его уединение. Она словно была частью площадки. Частью башни. Частью неба.

- А я шла в совятню, отправить письмо. И на обратном пути это место меня… позвало. Я просто заметила проход и просто пришла сюда, - ответила Небула бесхитростно. – Здесь очень красиво, правда?

- Да, - согласился Снейп.

Оба замолчали. Деревья продолжали раскачиваться.

- Профессор, - сказала Небула спустя какое-то время. – Можно задать вам личный вопрос?

Снейп напрягся.

- Вам удалось оставить свое прошлое позади? Измениться?

Далейла пристально посмотрела на Северуса. Взгляд ее был спокоен, на губах была легкая улыбка, но Снейп почувствовал, ощутил всей кожей, что этот вопрос важен для женщины. Заметь зельевар хоть какой-то подвох, хоть проблеск хитринки, нездорового любопытства в Небуле, он бы немедленно покинул площадку. Но ничего этого не было. Только тени, расправившие крылья позади Далейлы.

Снейп помедлил с ответом, собираясь с мыслями.

- Я пытаюсь… контролировать некоторые свои реакции. Смотреть на вещи под другим углом. Вспомнить, как вообще люди общаются друг с другом, как дружат. Как не видят в каждом врага, неприятеля, помеху, угрозу, - начал Северус, тщательно подбирая слова. – Как жить, не ожидая удара в спину, не вспоминая прошлое, не сравнивая.

Далейла внимательно слушала.

- Но у меня плохо получается меняться. Я устал, - сказал Снейп с неожиданной откровенностью.

Небула отвернулась и оперлась руками о перила. Подняла голову, смотря на месяц, окруженный звездами.

- Я не думаю, что вы должны измениться в таком ключе, профессор Снейп, - ответила она. Северус задержал дыхание. Сердце почему-то начало биться быстрее, как тогда, в хижине. Когда Гермиона смотрела на его пальцы, не отрываясь. Словно - а может, и не словно, а так и есть – впервые заметив в профессоре кого-то, кроме играющего на нервах, ненавистного преподавателя. Человека? Личность?

- Я думаю, - повернула она к Снейпу голову, - что нужно не насильно менять себя, а открывать в себе новые способности. Желания. Черты характера. Тогда это будете все так же вы. Просто… с другой стороны.

- А если у меня нет другой стороны? – резко спросил Снейп.

- Значит нет, - пожала плечами Далейла. – В конце концов, именно этот и никакой другой Северус Снейп помог спасти нас всех.

Снейп не нашелся, что ответить.

- Спасибо, профессор, - Небула сделала шаг к проходу. Северусу показалось на короткий миг, что она хотела положить руку ему на плечо, но сдержалась. – Верите или нет, разговор с вами помог понять мне кое-что о себе. И это хорошо. Мне было приятно быть с вами здесь. Через пару дней я буду готова представить вам план лекций на новый учебный год.

Снейп склонил голову в знак согласия.

Далейла улыбнулась на прощание и шагнула в проход. Снейп медленно поднял руки и прижал ладони к щекам. Ему было жарко.

Глава 6

Следующим утром Снейп шел по коридору, присматриваясь к встречающимся на пути ученикам. Заторможенные. Не выспавшиеся. Непривычно притихшие, хотя некоторые при виде Снейпа вдруг обретали бодрость и - подумать только - улыбались профессору или здоровались с ним. Температура в замке за ночь упала еще на пару градусов и приближалась к весенней. Но никак не летней.

- Сэр, доброе утро. У нас есть кое-какие новости, и мы подумали, что вам и профессору Макгонагалл нужно их узнать, - нагнал Снейпа Гарри. Пришлось сбавить шаг и остановиться.

- Слушаю вас, мистер Поттер, - Снейп окинул Гарри внимательным взглядом. Взбудораженный, синяки под глазами, пряди челки торчат в разные стороны – кто-то забыл с утра про расческу.

- На первый взгляд это может показаться неважным, сэр, но… Нам всем, всей нашей спальне снились очень неприятные сны. Всю ночь. Липкие кошмары, от которых трудно проснуться. Мы обсудили между собой – каждый видел то… что его пугает, - голос Гарри едва заметно дрогнул и Снейп подумал: что же может напугать того, кто победил Волан-де-Морта?

- Что-то еще, кроме кошмаров? – спокойно осведомился Снейп. Гарри кивнул.

- Девочки говорят, их тоже ночью мучали плохие сны. И утром у всех подавленное настроение. Объективно ничего плохого же не происходит, профессор. А настроение такое, словно…радость ушла. Не сравнимо с дементорами, конечно, но…

Поттер замолчал, переводя дыхание. Мимо, о чем-то перешептываясь и хихикая, прошли три девушки. По крайней мере, подавленность и плохое настроение были не у всех учеников. Уже неплохо.

- Я приму к сведению, - сказал Снейп. – Благодарю, мистер Потттер. Если что-то еще покажется вам важным…

- Я сразу вам скажу, сэр, - кивнул Гарри. Позади него что-то шевельнулось, сгущаясь из ничего и обретая форму. Тень, готовая нанести удар…

- ПРОТЕГО! – Снейп с неожиданной силой отшвырнул Поттера в сторону и встал перед ним, молниеносно выхватывая палочку. Пара учеников, шедших неподалеку, взвизгнула и бросилась наутек. За спиной Снейпа вскочил на ноги Гарри, уже держа свою волшебную палочку в руках.

Никого. Ничего. Просто игра света и тени в углу и вспышка воображения. Или болезненного воспоминания.

Снейп выдохнул сквозь стиснутые зубы.

- Все в порядке, сэр, - Гарри встал рядом. – У нас тоже такое бывает. Вдруг… померещится что-то. Гермиона недавно чуть птицу не заморозила просто за то, что та неожиданно выпорхнула из травы.

- Со мной. Такого. Не. Бывает, - отчеканил Снейп, выравнивая дыхание. – Я бы не выжил, если бы не умел контролировать себя.

И все же ты испугался, не так ли?

- Сэр… - Снейп видел, что Гарри взволнован. На его щеках выступили красные пятна. Тоже испугался?

- Да, мистер Поттер?

Надо дойти до Минервы и пресечь слухи о том, что ее воскресший преподаватель сошел с ума. И пугает учеников почем зря. И учеников найти и успокоить.

- Вы… вы закрыли меня собой. Я понять ничего не успел, а вы…

Снейп поморщился.

- Не придумывайте, мистер Поттер. Ни вам, ни мне, как оказалось, ничего не угрожало.

Гарри не сводил с него внимательного взгляда.

- Но вы думали, что угрожает. Первым делом вы закрыли меня…сэр.

- Будь на вашем месте любой другой ученик, я поступил бы так же, - ответил Снейп.

- Я знаю, - тихо ответил Гарри. – Теперь знаю. Спасибо, профессор. Правда, спасибо.

Он приподнял было руку, словно хотел коснуться Снейпа, и опустил ее.

- Хорошего дня, сэр.

Я действительно испугался за тебя, Поттер. Но я лучше прокляну сам себя, чем скажу это вслух.

Снейп смотрел Гарри вслед.

В кабинете Сивиллы Трелони, как всегда, душно пахло благовониями и царил полумрак. Снейп зябко повел плечами. Он никогда не понимал прорицание и никогда не прибегал к предсказаниям. Но, возможно, сейчас Сивилла могла чем-то помочь.

- Профессор Снейп, а я ждала вас, - Сивилла выплыла из дальнего угла комнаты, позвякивая браслетами.

- Чашечку чая?

- Упаси Мерлин, - содрогнулся Снейп. – Раз вы ждали меня, мисс Трелони, то знаете, о чем я хочу спросить?

Сивилла снисходительно улыбнулась.

- Вижу, профессор. Вижу, а не просто знаю. С Хогвартсом что-то происходит. И вы с Минервой не знаете, грозит ли ученикам опасность.

Профессор Трелони села в кресло и Снейп, помедлив, опустился в соседнее, не позволяя себе расслабиться. От всех этих благовоний, салфеточек, безделушек на столиках и прочего антуража ему было не по себе. В его мире зелий, трав и четких результатов гадание по чаинкам и завиткам дыма казалось просто кощунством и насмешкой над настоящей магией. Однако про Хогвартс прорицательница сказала верно. Или угадала?

- Я думаю, вы с Макгонагалл правы. Вне стен Хогвартса, пока что, ученикам может угрожать намного большая опасность. Пока не все последователи Того… Волан-де-Морта пойманы. Я чувствую, что замок не хочет никому причинить зла, - Трелони наклонилась к Снейпу ближе и тот отшатнулся. – Но он в печали. Ему грустно, и никто не может помочь ему.

Северус дернул уголком рта, скрывая раздражение. Замку. Грустно. Ну да.

- Почему же Хогвартсу грустно? – спросил он.

Сивилла откинулась на спинку кресла.

- А вы как думаете, профессор? В его стенах пролилась кровь. Погибли ученики. Гремели непростительные заклинания. Столько магии было задействовано, столько эмоций. Теперь Хогвартсу так плохо, что это ощущаем и мы.

Снейп побарабанил пальцами по подлокотнику.

- И вы это знаете потому, что…?

Трелони покачала головой.

- Я это чувствую, - поправила она Снейпа.

Ну да.

- Скажите, а слово «кадалбьорин» вам ни о чем не говорит? – попытал удачи зельевар. Трелони несколько снисходительно улыбнулась.

- Не слово, а слова. Вы не совсем правильно их произносите. Это старое наречие, профессор. «Сон печали» или «Печальный сон». Древние прорицатели называли так состояние, когда скорбь так велика, что существо, испытывающее эту скорбь, погружается в состояние оцепенения. Перестает реагировать на окружающих. А его сила будет вытекать капля по капле.

Час от часу не легче.

- И как выйти из этого состояния?

Сивилла погрустнела.

- Этого я не знаю. Возможно, нужна какая-то особенная магия. Или человек. Если то, о чем вы спрашиваете, связано с Хогвартсом, если школа испытывает это состояние, то последствия могут быть катастрофическими! – Трелони схватила Снейпа за руку и тот, стараясь оставаться спокойным, медленно и аккуратно освободился. Сивилла не обратила на это никакого внимания. Ее рука так и осталась в воздухе, а взгляд уставился куда-то в пустоту.

- Хогвартс может потерять всю свою магию! Погрузиться в такой сон, из которого уже не очнется!

- Надеюсь, все-таки, нет, - пробормотал Снейп, поднимаясь. Ему казалось, что если он немедленно не выйдет отсюда, то сам оцепенеет и не очнется.

- Профессор! – оклик Трелони настиг его уже у лестницы, ведущей вниз, прочь из башни.

Сивилла все так же смотрела в пустоту.

- Найдите седьмую, профессор! Найдите седьмую у основателя!

Снейп помедлил, но Трелони больше не сказала ни слова.

Минерва мерила шагами кабинет. Портрет Альбуса все так же пустовал, ближайшие же к нему портреты следили за Макгонагалл. Влево. Вправо. Влево. Вправо.

Снейп стоял, прислонившись спиной к двери и скрестив руки на груди.

- Я не могу пойти в Министерство на основании кошмаров у учеников, ощущений Сивиллы и вашего… видения, Северус. При всем уважении.

- Снейп едва заметно склонил голову.

- А если в Министерстве остались еще сторонники Волан-де-Морта, жаждущие отомстить за его смерть, кто знает, может, Хогвартс снова подвергнется атаке в надежде, что сейчас заклинания ослабнут! Да не молчите вы, Снейп! – раздраженно взглянула на него Макгонагалл. Она остановилась и взялась рукой за письменный стол, словно он мог придать ей сил и спокойствия.

- Меньше, чем час назад мне показалось, что обычная тень в углу хочет напасть на Поттера, - разомкнул губы зельевар. – Вы же понимаете, профессор, что я не выполнил бы задание Дамблдора, если бы шарахался от теней и не умел себя сдерживать. Но я испугался.

- За Поттера? – Снейпу показалось, что взгляд Макгонагалл потеплел.

- За Поттера, - нехотя признал Снейп. Врать Минерве не было смысла.

- А ведь это тоже сильная эмоция, как и страх, - задумчиво сказала ведьма. – Желание защитить. Но вы ведь не признаетесь даже себе, Северус. В том, что ваша ненависть к Гарри изменилась. Что вы хотели спасти его от угрозы. Не по велению Дамблдора, не ради миссии, а сами.

- К чему вы клоните? – голосом Снейпа можно было заморозить воздух.

Минерва пристально взглянула на зельевара.

- Возможно ли, что с Хогвартсом происходит что-то, что вытаскивает из нас наши потаенные страхи и желания? Может быть, мы сможем оттолкнуться от этого процесса, чтобы понять, как его остановить.

- Сомневаюсь, - честно ответил Снейп. – Меня больше интересует то, что сказала Трелони в конце нашей… увлекательной беседы. По тону было ясно, что таковой эту беседу Северус не считает.

- Найди седьмую у основателя… - протянула Макгонагалл. – Возможно, речь идет об основании Хогвартса? Но основателей было четверо… Я знаю, кому поручить попробовать найти информацию, - озарило Минерву.

- Гермионе Грейнджер, - не спросил, а согласился Снейп.

В самом деле, кому же еще.

- Кстати, Северус… - Во взгляде Макгонагалл вдруг появилась легкая смешинка. - Я искренне надеюсь, что к началу нового учебного года мы справимся с возникшей загадкой и нам не придется эвакуировать учеников, которые, как предполагалось, прячутся здесь от непойманных последователей Волан-де-Морта. Поэтому вам надо быть во всеоружии и понимать, насколько сильно среди некоторых учеников изменился ваш статус. Это будет… полезно.

- Боюсь, я не очень понимаю вас, - чуть прищурился Снейп.

Профессор повернулась к столу и взяла оттуда увесистую папку.

- Вот. И, замечу, того, что я не конфисковала – много больше. Ознакомьтесь на досуге. И не беспокойтесь, другие преподаватели этого не видели. Пока что…

Снейп приподнял бровь, но папку взял. Наверное, очередной набор гадостей про него, тиражируемых учениками. Можно подумать, там будет что-то новое. Хотя… Например, «что б ты сдох вместо Дамблдора», - вполне может сойти за новое. Правда, неактуальное. Он же и так сдох. В вонючей хижине, на загаженном полу.

Снейп зябко дернул плечами и вышел из кабинета.

Глава 7

Снейп собирался провести день, работая над планом уроков по защите от темных искусств. У него было несколько идей, которые должны были сделать обучение наглядным, эффективным и без повышенного травматизма. Но сосредоточиться не получалось. Внезапная дремота навалилась на него с такой силой, что глаза закрывались сами по себе, как Снейп ни крепился. Профессор бессильно откинулся на спинку стула и почти сразу провалился в глубокий крепкий сон.

Впервые за много лет в этом сне не было черноты и боли. Не было страха, злости и призраков прошлого. Снейп оказался на холме и смотрел с него вниз, на поросшую разнотравьем, залитую мирным солнечным светом долину. Позади зельевара, за спиной, кто-то подошел почти вплотную, едва слышно ступая. Там, во сне, Снейп знал, что угрозы нет, но также знал, что ему почему-то нельзя обернуться. То, что было много сильнее Снейпа, что-то изначальное и древнее, запрещало ему. Мягко, но непреклонно.

- Нас всегда было семь, - услышал он глубокий, певучий женский голос. – И всегда будет. В детях, в боковых ветвях Древа. Но чтобы согреть и согреться, надо любить. Замерзшее не греет, в нем нет силы. Понимаешь?

- Любовь - значит боль, - с трудом разомкнул губы Снейп. – Уж это я хорошо знаю.

Почти невесомая рука легла ему на плечо. Прикосновение было так похожее на давно забытое материнское, что у Снейпа кольнуло в сердце.

- Когда Древо дарит нам свои ростки, надо принимать этот дар, а не бежать от него, - прозвучал шепот почти у уха зельевара. – И тогда ты увидишь, что впереди не темнота и ночь, а дорога в теплом утреннем свете.

Снейп проснулся.

Некоторое время он приходил в себя, обводя сонным взглядом кабинет. Шкаф. Стеллаж. Часы. Стрелки показывают два часа дня - значит, он потратил впустую несколько часов. Снейп не любил спать днем. Как бы сильно он ни уставал, внеплановый отдых не приносил облегчения – только тяжелую голову. Но сейчас сознание было как никогда ясным и Снейп ощущал себя как после долгого, крепкого, ночного сна – что случалось с ним очень, очень редко. Профессор выпрямил спину и настороженно огляделся. Что-то было не так, что-то изменилось вокруг. Кто-то пробрался в кабинет, пока он спал? Подсознание засекло остатки какого-то заклинания?

Солнечный лучик заглянул в окно и расчертил на столе теплый квадратик оконной тени.

«…дорога в теплом утреннем свете».

И тогда Снейп понял. Его вечная спутница, тоска по прошлому, куда-то ушла. Вот, что он заметил. Точнее, отсутствие чего. Словно вниз упала тяжелая плотная портьера. Снейп помнил, что тосковал, и помнил, по кому. Но он больше не ощущал тоски. Краски вокруг стали ярче, детали – приковывали внимание, дышать стало намного легче. Профессор посмотрел на свои руки так, словно увидел их впервые. Длинные тонкие пальцы. Бледные как вся его кожа. Ногти коротко подстрижены. Пятно на мизинце – возился с едкими ингредиентами для зелья. Рукава рубашки – черной, как обычной – доходят ровно до начала ладони. Почему он всегда носит черное? Неожиданный вопрос… Потому… Потому, что… просто потому, что.

Краем глаза Снейп заметил папку, которую утром Макгонагалл передала ему. Окунуться в чужое презрение и ненависть - хороший способ проверить, надолго ли тоска его отпустила или это так, мимолетный подарок странного сновидения. Северус решительно раскрыл папку и наугад выбрал один лист.

«…чуткие чувственные пальцы пробежались по моей груди, заставляя меня всхлипнуть от удовольствия. Темные глаза зельевара встретились с моими…»

Снейп отбросил листок в сторону, словно он был ядовитой змеей. Помедлил немного и вытащил откуда-то из середины пачки листов второй.

«… Я смотрела на такого любимого и такого далекого мужчину. Волосы профессора Снейпа все так же были темны как крыло ворона. Кожа – бледна, а глаза смотрели прямо в душу. Мой бесконечно любимый, как же ты был одинок все эти годы! Но я смогу согреть тебя, только обрати внимание, ведь я постоянно пытаюсь пройти мимо твоего кабинета!».

Зельевар, не веря своим глазам, перебирал содержимое папки. Любовные романы. Робкие признания и откровенные сцены, от которых у него, давно забывшего о своих юношеских фантазиях, заалели щеки и скрутило низ живота. И везде главным героем, предметом девичьих грез, был он. Профессор Снейп. Ну Минерва, ну старая кошка… Наверняка же прочла это все!

Снейп расстегнул верхнюю пуговицу сюртука – ему было трудно дышать. В брюках стало постыдно тесно, словно он был каким-то незрелым молокососом. Зельевар резко поднялся с кресла и принялся вышагивать по кабинету. Нет, нет, даже он, вечно подозрительный, вечно ждущий удара в спину, признает, что это не может быть насмешкой. Попыткой изощренно поиздеваться над ним. Все перевернулось с ног на голову. Он, Северус Снейп, стал предметом эротических фантазий. Видит бог, он ко многому был готов. Но не к тому, чтобы вглядываться в учениц, гадая, из-под чьего пера вышла строчка «я сжала его восхитительные упругие ягодицы».

Снейп застонал. Вся эта писанина словно пробила плотину. И теперь там, внутри Снейпа, росло, как волна, набегающая на берег, болезненное желание, чтобы что-то из написанного оказалось правдой. Чтобы он правда оказался способен положить ладонь на ее щеку и чтобы в его объятиях была влюбленная женщина.

Мне было приятно быть с вами здесь.

Далейла-то тут при чем.

Снейп расстегнул и скинул на пол свою мантию. Подошел к высокому напольному зеркалу, притаившемуся в углу, и снял с него покрывало. В воздухе заклубилась пыль. Отражение показало бледного мужчину с темными неопрятными волосами, в чьих глазах застыло настороженное выражение. Резкие черты лица, тонкие губы, морщинка между бровями. Снейп провел ладонью над головой, прошептав заклинание. Чистые волосы, лишенные сальной тяжести, легли неожиданно густыми волнами, сразу отняв у внешности профессора пару лет. Все эти годы его мало заботило, как он выглядит. А смотри-ка, одна проблема решалась одним простым заклинанием… просто, это всегда было меньшей из проблем. Такой несущественной, на фоне многих.

Снейп медленно расстегнул сюртук и, вытащив полы рубашки из брюк, приподнял ее. Раньше он не обращал внимания на свое тело и на шрамы, покрывавшие его. Оказывается, у него действительно был «плоский живот с очерченными мышцами». Снейп помедлил и положил правую ладонь на левое плечо. И «мускулы изящных рук» тоже. Надо же так было придумать. «Мускулы изящных рук»! Трогать себя за ягодицы Снейп не рискнул – и без того ситуация попахивала сумасшествием. Взрослый мужчина стоит вдумчиво щупает себя перед зеркалом. И все же было в этом что-то от… перерождения. Открывание себя заново, спустя столько лет. Снейп попробовал улыбнуться – вышло кривовато. Но лицо все равно преобразилось и профессору вдруг пришло в голову, что он не так уж… ужасен. Нет, думать о себе как о привлекательном зельевар все равно не мог. Но он не был отвратительным - и от этого открытия вдруг пересохло во рту, а перед глазами, на миг, возникло видение дороги, озаренной солнечным светом.

Снейп медленно заправил рубашку, тщательно застегнул и одернул сюртук и, подумав, повесил мантию на спинку кресла. За окном пели птицы – Снейп слышал их как будто в первый раз. Зельевар подошел к двери и открыл ее – в сторону, застигнутые врасплох, отскочили две старшекурсницы и тут же зашептались, покраснев и не сводя с профессора глаз.

«Но я смогу согреть тебя, только обрати внимание, ведь я постоянно пытаюсь пройти мимо твоего кабинета!».

- Благодарю, мне и так уже жарко, - пробормотал Снейп. И, закрыв дверь на особо прочное запирающее заклинание, поспешил к выходу. Ему нужно было проветриться.

Около часа Снейп бесцельно бродил по окрестностям, старательно избегая встречаться с кем-либо, пока не понял, что проголодался. К этому моменту ему удалось взять свои эмоции под контроль и практически успокоиться. И даже признаться себе в том, что, возможно, он захочет прочитать что-то еще из папки перед сном. Что делать с ученицами Снейп, правда, пока не решил. Возможно, будет проще представить себе, что большая часть студентов по-прежнему, в лучшем случае, опасается его. И считать сочинительниц небольшим, редко встречающимся исключением.

И, замечу, того, что я не конфисковала – много больше.

Ну да.

Снейп спустился к Хогсмиду. Месяц назад там открылось небольшое кафе под названием «Новый мир», в котором заправляла бойкая, не лезущая за словом в карман владелица лет пятидесяти. Поговаривали, что она была сквиббом и чудом уцелела во время резни Пожирателей Смерти. А кафе открыла, чтобы забыть о той ужасной трагедии и начать жить заново.Снейп же, который лично видел, как волшебная палочка Аманды – владелицы – отправляла грязную посуду на кухню, думал, что в случае Аманды «Новый мир» процветал бы, даже если бы Волан-де-Морт победил. Да и название было такое, универсально-подходящее. Что-то очень ловкое было в этой волшебнице. Не злое, а именно ловкое, как у змеи, которая скользит между ладоней, пока пытаешься ее схватить. Но не пойман – не осужден, да и горячая мясная похлебка в кафе была выше всяких похвал, как и мятный лимонад. Снейп не видел причин, по которым он должен был бы интересоваться личностью Аманды, а не сытным обедом, поэтому не без удовольствия ввел себе в привычку, с момента возвращения в Хогвартс, пару раз в неделю спускаться и обедать в «Новом мире».

Колокольчик приветственно звякнул, когда Северус открыл дверь, и Аманда, как раз разносившая заказы, кивнула зельевару. Помню, как обычно, сейчас будет.

В кафе была занята половина столиков. Включая и любимый столик Снейпа – угловой, наполовину отгороженный от остального зала декоративной перегородкой с цветочными горшками. Снейп скользнул взглядом по нитке жемчуга на шее, платью, нежно облегавшему плечи и, подняв глаза чуть выше, столкнулся со взглядом женщины.

Далейла улыбнулась ему и подняла руку, приглашая к себе.

- Добрый день, профессор. Я заняла ваш любимый столик. Раз уж я пришла первой, может быть, вы согласитесь пообедать вместе со мной? – все это Далейла выпалила на одном дыхании, все с той же улыбкой на губах.

Помедлив, Снейп отодвинул стул и сел напротив.

- Откуда вы знаете, что это мой любимый столик, мисс Небула? – поинтересовался он. Напротив Небулы стоял прохладный бокал с бузинно-грейпфрутовым лимонадом. Снейп все гадал, кто вообще закажет такое странное сочетание вкусов. Что ж, теперь он знал.

- Когда вы вошли, вы сразу же развернулись в эту сторону, и сразу же нашли взглядом этот столик. А Аманда вам кивнула, значит, вы бываете здесь регулярно и это ваш любимый столик, - ответила Далейла и, обхватив соломинку губами, сделала медленный глоток. Темными, почти вишневыми губами. Не помада, нет. Свой цвет?

Снейп тряхнул головой. Не читать надо папку перед сном, а сжечь в камине к чертовой матери, вот что.

- Впечатлен, - искренне признался он.

- Я хотела спросить вас, профессор Снейп, - Далейла все терзала губами несчастную соломинку, и зельевар принялся повторять про себя состав успокоительного зелья. На седьмом ингредиенте ему удалось выровнять дыхание и вернуть себе непроницаемое выражение лица.

- У вас будет время завтра с утра обсудить со мной план занятий? Скажем, часов в десять в вашем… нашем кабинете зельеварения.

- В вашем кабинете, - поправил ее Снейп. – Да, я свободен в это время.

- Мы с вами как свидание назначаем, - хихикнула Небула. Сегодняшняя она разительно отличалась от ночной, встреченной на смотровой площадке. Смешливая, улыбчивая, полная радости. Снейп поймал себе на мысли, что ему интересно, какая из Небул настоящая. Та, задумчивая и смотрящая прямо в душу или эта, похожая на солнечную искорку. Или обе - всего лишь образ? Или правда?

Аманда подошла к столику с подносом, на котором стояла похлебка Снейпа, мятный лимонад и запеченная рыба для Далейлы.

- Приятного аппетита, профессор, - сказала Небула, берясь за вилку.

- И вам… тоже, - запнулся Снейп. Честно говоря, он не помнил уже, когда кто-то говорил ему такую простую фразу.

Обычно зельевар обедал достаточно быстро и сразу возвращался к работе, стремясь заполнить минуты и свои мысли делом. Однако в этот раз все было иначе. Он и Далейла вышли из кафе вместе и Небула вовлекла его в интереснейшую дискуссию о свойствах пейота и семейства кактусовых. За увлекательным разговором они свернули на дальнюю дорогу к Хогвартсу вместо ближней и неспешно пошли по ней, согреваемые солнцем. Затем повернули в сторону озера и перешли к обсуждению магических растений в древних текстах и легендах. А затем, неожиданно для себя, Снейп рассказал Далейле о том, как Поттер нашел его учебник, где Снейп вносил правки в стандартные рецепты, и поразил всех своим внезапным преображением в талантливого зельевара.

Далейла тепло улыбнулась.

- Но ведь на самом деле это вы – талантливейший зельевар нашего времени, профессор. Странно, что вы не распознали, что Поттер вносит в рецепты те сами изменения, какие вносили когда-то вы.

Снейп пожал плечами.

- В тот момент, признаюсь, мои мысли больше занимали… другие вопросы.

Далейла посерьезнела.

- Простите, профессор Снейп. Вы правы. Я забыла, в какой момент это все происходило.

Снейп покачал головой.

- Нет, не извиняйтесь, мисс Небула, - зельевар поколебался несколько секунд, но волна прибоя снова накатила внутри и Снейпу нестерпимо захотелось поделиться с Далейлой своими ощущениями.

- Сегодня утром мне приснился очень странный сон, мисс Небула. И после этого сна я понял, что прошлое потеряло надо мной свою власть. Я не могу ничего изменить, но, наверное, теперь я смогу хотя бы не оглядываться.

- Я понимаю, о чем вы, - тихо ответила Небула. Снейп скосил на нее глаза. Лицо женщины стало задумчивым и чуть печальным. – Это прекрасно, профессор. Получить возможность не оглядываться назад.

Далейла тряхнула головой, словно прогоняя какие-то неприятные мысли. И посмотрела на Снейпа.

- Покажусь вам любопытной, но почему сон был странным? Просто сегодня мне снилось дерево – огромное, до небес, с корнями, торчащими из земли выше моего роста. И оно пело колыбельную, которую когда-то пела мне бабушка. Это правда было странно.

Снейп чуть сбавил шаг. Впереди показалось озеро, и он не знал, захочет ли Небула повернуть к Хогвартсу или обогнуть озеро с другой стороны. Далейла выбрала третий вариант: сесть на берегу, прямо напротив искрящейся на воде солнечной дорожки. Снейп с задеревеневшей спиной сел рядом. Если он правильно помнил одну из историй в папке Макгонагалл, он уже сидел так на берегу с героиней в лице автора, и чувствовал «нежный аромат», исходящей от нее. Или это она чувствовала его «мужественный запах»?

От Далейлы не пахло духами или травами, зато ощущалось тепло, идущее от кожи. Или это просто солнце так грело?

Видели бы его сейчас ученики. А, впрочем, какое им дело. Снейп вытянул вперед ноги в начищенных до блеска туфлях.

- В моем сне была женщина. Я стоял на холме и не видел ее лица, слышал лишь голос. Но уверен, она была могущественной волшебницей. Она сказала что-то о Древе и о пути, что впереди. И о том, что их всегда было семь.

Небула с любопытством взглянула на Снейпа, чуть подавшись к нему.

- Кого – их?

- Если бы я знал, - искренне ответил зельевар. – Но странно, что не так давно я уже видел дерево. В видениях Хогвартса.

Снейп осекся, понимая, как прозвучали его слова. Далейла пристально посмотрела на Северуса.

- Вы хотите сказать, что вам… удалось проникнуть в сознание школы?

Снейп поджал губы. Ну да. Ведь это может сделать лишь тот, в ком…

- Я бывший Пожиратель Смерти, - напомнил он. - Мне все еще подвластны те силы, которые не доступны светлым магам. Древняя магия иногда открывается сумеречным заклинаниям. Не светлым. Ведь древние маги использовали их куда охотнее, чем дозволено в наше время.

- По-моему, это потрясающе, - искренне сказала Небула. – И как…там?

- Холодно и печально, - с запинкой отозвался Снейп, ошеломленный оценкой «потрясающе».

- Мне почему-то очень больно думать об этом, - призналась Небула. – Я чувствую себя так, словно я должна помочь Хогвартсу. Странно, правда? Я ведь недавно попала сюда и уж точно меня ничего не связывает с замком. И все же…

- Последнее время вообще происходит много необычного, - согласился Снейп. – Как поющее во сне дерево, - позволил себе зельевар неуклюжую шутку.

Далейла рассмеялась. Она посмотрела на Снейпа, потом на озеро, прикусила губу, словно на что-то решаясь, а потом запела – тихим, чистым голосом. От которого у зельевара дыбом встали волоски на руках и шее и захотелось… чего-то, что он сам не мог описать. Он слушал слова и почти не слышал их, твердя себе, что лучшее, что он может сделать это немедленно попрощаться, встать и уйти. Потому, что это не могло быть про него, потому что он никогда не мог иметь отношения к чему-то обещающему, успокаивающему и такому нежному, как эта мелодия, как эти слова. Но он сидел и слушал, затаив дыхание, с колотящимся как сумасшедшее сердцем.

Спи, спи, там на холме

Ветер твой зов доносит ко мне.

Прочь, прочь, печаль и тоска.

Ты не один, я не одна.

Все, все, травой поросло

Древо корнями в тот холм проросло.

Тучи уплыли, скрылась луна,

Вот и тебе просыпаться пора.

Тьма уплывет, растает как дым

Очнись же, прошу, ты не один.

В мире подлунном и в мире этом

Всегда будет тот, кто тебе ответит.

- Там был еще куплет, но я его совсем не помню, - сказала Далейла, чуть помолчав. Снейп, едва заметно, чуть-чуть, наклонился ближе к ней, напряженный как струна, готовый к тому, что женщина отодвинется в сторону. Небула не шевелилась, все так же смотря на озеро.

- Это было… по-настоящему красиво, - хрипло сказал Северус.

Тепло кожи ощущалось сильнее, словно расстояние сократилось еще на несколько миллиметров.

- Спасибо, профессор Снейп.

Они сидели рядом, почти касаясь друг друга плечами в хрупкой тишине и смотрели на солнечные искры на озере. И если бы сейчас здесь появился с десяток дементоров или самые сумасшедшие из выживших последователей Волан-де-Морта, Снейп убил бы их всех, за то, что они посмели нарушить этот момент.

Но никто не появился.

А под утро Хогвартс заснул.

Глава 8

- Итак, что мы имеем в сухом остатке, - Минерва Макгонагалл, мрачная как грозовая туча, обвела взглядом собравшихся в ее кабинете преподавателей. Возле двери, скромно помалкивая, стояло неизменное трио, с недавних пор превратившееся в квартет: Рон, Гарри, Гермиона, Джинни. Все напряженные как натянутая тетива лука. Снейп стоял, полускрытый тенью угла кабинета, позади всех преподавателей. Далейла, пришедшая одной из последних, встала неподалеку от стола Минервы, почти сразу нашла взглядом Снейпа и поздоровалась, едва заметно кивнув ему. И, все-таки, кивнув. Именно ему. Снейп сложил руки на груди в привычной для всех, кто давно его знал, защитной позе и так же едва заметно кивнул в ответ. С непроницаемым выражением лица, пока сердце билось под рукой как сумасшедшее.

- Три часа назад, на рассвете, я была разбужена портретом профессора Дамблдора (все тут же перевели взгляд на снова пустовавший портрет), который перешел в подрамник в моей комнате и сообщил мне, что зафиксировал мощнейший всплеск магии от Хогвартса с последующим понижением магического фона до критически низкого уровня.

- Но это просто невозможно, - возразила Роланда Трюк. – Критический низкий уровень означает практически полную потерю защитных сил школы!

- И не только, - отозвался профессор Флитвик. Директор Макгонагалл разбудила меня и профессора Снейпа, едва узнала новости. По совету Дамблдора мы вытащили из Хранилища все самые сильные, заряженные артефакты и расставили в ключевых магических узлах замка. Профессор Снейп в рекордно короткие сроки сварил несколько защищающих и ограждающих зелий, которые Хагрид разольет по периметру Запретного Леса - на всякий случай.

Преподаватели обеспокоенно переглядывались друг с другом.

- Мы сделали это очень вовремя, потому что час спустя прилетела сова из Министерства, - мрачно продолжила Минерва. – Не смотря на все предпринятые усилия по защите, на убежище семьи Томас была совершена попытка нападения. По чистому везению – провальная. Целью, как мы полагаем, был Дин Томас, который в числе прочих учеников принимал участие в последней битве за Хогвартс. К счастью, мистер Томас сейчас находится здесь, под нашей защитой. И, к счастью, пока что силы артефактов хватает, чтобы поддерживать достаточный уровень защиты Хогвартса.

- Но что произошло?

- Что будет, когда сила артефактов иссякнет?

- Надо просить помощи!

Поднялся шум, преподаватели наперебой задавали вопросы, спорили друг с другом, одновременно высказывали свои теории и предположения. Снейп посмотрел на Небулу. Та выглядела расстроенной и растерянной.

В воздухе сверкнула небольшая молния. Опомнившись, преподаватели сбавили тон и, затем, замолчали. Минерва опустила руку.

- Как заметили многие, последние дни с Хогвартсом творилось что-то непонятное, - как ни в чем ни бывало продолжила Макгонагалл. – Начиная от ощутимого похолодания на нашей территории, заканчивая тревожными снами, которые стали одолевать учеников и некоторых преподавателей. Вот почему я лично попросила мисс Грейнджер, мистера Поттера, мистера Уиззли и мисс Уизли помочь мне и найти любую полезную информацию в нашей библиотеке. Или в любом другом источнике.

- Спасибо профессор Макгонагалл, - Гарри был удивительно спокоен отметил про себя Северус. Возможно, для того, кто, как и сам Снейп умер и воскрес, наступает свой предел страха и волнений. Ладно, почти умер. Или не почти. Смотря как посмотреть.

Снейп тряхнул головой, заставляя себя отвлечься от неуместных сейчас размышлений и сосредоточиться на том, что говорит Поттер.

- Нам действительно удалось найти немного информации, - продолжил Гарри. – Чтобы не тратить время на детали и рассказ о поисках, Гермиона систематизировала все и, думаю, она расскажет лучше, чем кто-то из нас.

Гермиона, с порозовевшими от волнения щеками, прошла вперед, так, чтобы ее видели. В руках она держала листок с записями, в который – ну разумеется – так и не заглянула.

- Наверное, не все знают, - начала она. – Но Хогвартс построен на необычном месте. В древние времена здесь проводились очень сложные ритуалы. Где-то их называют друидскими, но мне не удалось найти подтверждение тому, что это были именно друиды. Как бы то ни было, те волшебники, которые жили в этих краях, выбрали это место как средоточие древней магической магии. Судя по всему, они не использовали ее во зло. Ну, в их понимании хорошего-плохого. Нам удалось найти одну очень древнюю балладу и прогнать ее через шкатулку-переводчик. Получилось с помехами и, честно говоря, мы пока что дошли только до первой четверти текста… - Гермиона замялась.

- Продолжайте, мисс Грейнджер, - ободряюще сказала Минерва. Вперед, к Гермионе, вышел Рон и взял ее за руку.

- Гермиона считает, что она виновата в том, что не может настроить переводчик как надо, - взял Рон слово. – Но я считаю, что эта проклятая штуковина просто не настроена на древние языки как надо.

Преподаватели переглянулись.

- Возможно, так оно и есть, - смущенно протянул Флитвик. – Руки все не доходили этим заняться и откалибровать заклинания.

- Мы бились и так, и эдак, - подала голос Джинни. – И мы даже попробовали усовершенствованную версию расшифровывающего заклинания. И пытались списаться с кем-то, кто занимается изучением древних языков, но времени было мало.

- Так что вы узнали, - подал голос Снейп, которому до смерти надоело стоять в душном кабинете.

- Те волшебники, которые тут жили, помогли основателям Хогвартса, - выпалила Гермиона. Повисла звенящая тишина.

- Помогли - как? – уточнила Минерва осторожно. – Честно говоря, в официальных записях об основании нет ничего такого…

- Да, я знаю, - с жаром ответила Гермиона. – Но еще я читала, что первые записи об основании Хогвартса были утеряны в малом пожаре во время войны за независимость Шотландии. Отголоски этой войны докатились и до этих краев и пожар был устроен во время магической битвы. Что, кстати, привело к появлению новой серии защитных заклинаний Хогвартса, - Гермиона откашлялась, переводя дух.

- В том тексте, что нам удалось перевести, говорится, что древняя магия и само место сделали школу живым существом, - взял слово Гарри. Его очки блеснули в пламени зажженных в кабинете свечей. – Не в том смысле, какой мы обычно вкладываем в понятие «живой», существующем в своем измерении, но, все же, чувствующим и осознающим себя. Магия Хогвартса и его познание мира вокруг росли век от века. В балладе говорится, что после столетней войны, в разгар войны Алой и Белой розы здесь, в магическом мире, тоже вспыхнул затяжной конфликт. Одно из столкновений оказалось особенно разрушительным и среди учеников Хогвартса было много потерь. Замок стал засыпать - магия ушла из него почти полностью. Но это удалось остановить, благодаря… -Гарри запнулся. – Тут мы не совсем поняли. Семь хранителей… нам пока не удалось понять, о ком идет речь. Как бы то ни было, они как-то смогли разбудить Хогвартс. Речь идет о каком-то ритуале, который должен охранять Хогвартс. Помочь ему.

Снейп почувствовал холодок по спине.

Нас всегда было семь.

С кем он говорил в своем сне и почему этот сон приснился именно ему?

- Значит, Хогвартс уснул, потому что ему было… грустно от смертей его учеников? – Небула задала вопрос совсем тихо, но услышали его все.

- Похоже, что да, - кивнула Гермиона.

- Но ведь ученики погибали и раньше, - возразила Минерва.

- Но не в таких количествах, - ответила Небула.

- Ну почему же… - голос Флитвика стал грустным. - И до первой войны с Волан-де-Мортом, и во время ее погибло прискорбно много наших учеников. Но ничего такого, что происходит сейчас или описано в этой балладе не случилось.

- Возможно, Хогвартс за эти столетия наращивал не только магию, но и… броню от эмоций? – предположил Гарри. – Сложно быть функционирующей и защищающей школой, если в разгар сложных событий ты засыпаешь и теряешь магию. Но за два десятка лет получить две войны с Волан-де-Мортом и столько крови и горя рядом и столько боли, страданий и потерь у тех, кто здесь учится и учился… такое может пробить даже самый… невозмутимый замок. Тем более, если он умеет чувствовать.

- Это… очень интересная теория, мистер Поттер, - помолчав, признала Макгонагалл. – Но я попрошу вас продолжить перевод баллады, вдруг мы узнаем больше. И обращайтесь к любому из нас за любой помощью.

- А к кому обратиться нам? Что нам делать? – громко спросила Трюк.

- Если позволите… - Далейла чуть подняла руку, привлекая к себе внимание.

- Я бы предложила, во-первых, никому из учеников не покидать замок. Раз на семью Томас напали, значит предположения были верны и пока авроры не закончат свою работу, ученикам безопаснее оставаться тут. Пока еще сильны артефакты. Во-вторых, я думаю, будет честно рассказать ученикам о том, что происходит. И я бы предложила… я бы предложила собирать учеников в залах, где будет тепло, где будет свет, какао… - Небула замялась. Снейп подался вперед, словно мог передать ей немного своей невозмутимости. Далейла прикусила губу.

- Я просто подумала, если Хогвартс может ощущать эмоции, пусть он ощутит… счастье и спокойствие от учеников. А если плохие сны и тревога - это следствие грусти и боли замка, то тем более, надо чтобы каждый мог получить помощь и поддержку. Каждый. Пока мы… не придумаем что-то еще.

Снейп подумал, что одной его тревоги и неуверенности в себе хватит на то, чтобы Хогвартсу не хотелось просыпаться, но, разумеется, промолчал.

- Это хорошая идея, мисс Небула, - сказала Минерва, чуть улыбнувшись. – По крайней мере, она логична и не лишена смысла. Давайте постараемся держаться вместе и найти способ как можно скорее помочь Хогвартсу.

- Я уверена, мы справимся. Мы должны помочь школе, - твердо сказала Небула и посмотрела в глаза Снейпу.

Мы же справимся?

Снейпу очень хотелось быть в этом уверенным.

- Профессор Снейп, пожалуйста, задержитесь на минутку, - попросила Минерва, когда все начали расходиться.

- Слушаю вас, - Снейп проводил взглядом Гарри, вышедшего последним. Тот замялся на пороге, словно хотел что-то сказать или остаться, но все-таки вышел – Джинни так тянула его за руку, что другого варианта просто не было.

Макгонагалл устало провела ладонью по лицу.

- Безумный день. А ведь он только начался, - пробормотала она. – Я прошу вас к вечеру сварить как можно больше успокоительных снадобий и что-нибудь… безопасное, для хорошего настроения. То, что можно студентам. Или, хотя бы, снимающее тревогу. И еще – что-то согревающее. На всякий случай. То, что не навредит самым младшим нашим студентам. Что поможет пережить неприятные эмоции и страхи.

Снейп приподнял бровь.

- У вас же теперь другой штатный зельевар, - напомнил он. Макгонагалл покачала головой.

- Северус, я очень уважаю мисс Небулу и без сомнений доверю ей учеников. Но здесь и сейчас мне нужен маг, зельевар, которому я без колебаний доверила бы свою жизнь. И это вы, - прямо ответила она. – мисс Небулу я попрошу вместе со мной обновить защитные заклинания и проверить артефакты.

- Не так часто кто-то готов был доверить мне свою жизнь, - усмехнулся Снейп. – Хорошо. Я все сделаю.

И, уже открывая дверь, зельевар, не оборачиваясь, добавил:

- Если хотите знать, Макгонагалл, для вас я бы сделал любое, самое сложное зелье. Даже ценой своей не так уж много значащей жизни.

И быстро вышел. Минерва за спиной шумно вздохнула, скрывая короткий нервный всхлип. Но, конечно же, ему просто показалось.

В коридоре было пусто и Снейп ощутил горькое разочарование. Разумеется, Небула не обязана была ждать его. Не смотря на вчерашнее тепло кожи у озера. Не смотря на взгляды сегодня. И все же…

Профессор сжал и разжал кулаки и быстрым шагом – так, что мантия развевалась за спиной – отправился в свой старый кабинет. Хорошо, что он не успел унести оттуда свои вещи и набор своих ингредиентов.

- Дурак. Дурак, - шипел он злобно себе под нос. Редкие встречные ученики, столкнувшись взглядом с черными глазами Снейпа, шарахались в сторону. Так похож был зельевар на прежнюю, самую худшую версию себя. Снейп распахнул дверь кабинета. Крошечная надежда, что Небула там – исчезла и мужчина с грохотом захлопнул за собой дверь. Встал на пороге, шумно дыша. Выровнял дыхание, подошел к стеллажу, где хранил готовые зелья личного пользования и откупорил пузырек с успокоительным собственного изобретения. Сколько таких ему пришлось выпить во время службы у Волан-де-Морта…

Сознание очищалось настолько, чтобы механически выполнять самую сложную работу, загнав эмоции в самый дальний угол подсознания. Холодный как туман над озером покой привычно упал на профессора. Снейп дернул уголком рта.

- Ты дурак, Снейп, - сказал он в пустоту. – Кем ты пытаешься себя вообразить? Что ты себе придумал? Из-за кого, из-за женщины, моложе тебя, которая настолько добра, что охотно беседует даже с тобой? О, как мало тебе нужно. Капелька доброты и ты уже потеешь ладонями как последний школяр! Сколько ты знаешь эту Далейлу? Сколько вы говорили? Обычная волшебница, которая просто не знает и половины того, что ты натворил. Ей все равно, она и не думала, что ее простая болтовня так подействует на тебя. Уверен, она так же приветлива и спокойна и с домовыми эльфами, и с другими учителями, и будет такой со своими учениками. А ты просто идиот, вообразивший себе то, что даже не чувствуешь! Ты умер вместе с Лили. Ты умер там, в хижине. Не пытайся играть в живого, у тебя паршиво выходит!

Это были злые слова и это было не то, что Снейп ощущал на самом деле. И не то, что он хотел чувствовать. Но это были единственно верные сейчас слова. Зельевар поправил воротник рубашки, одернул рукава и решительно подошел к котлу. Предстояло много важной работы.

Солнце уже село за горизонт, когда зельевар закрыл пробкой последний пузырек. Он ужасно устал и мечтал смыть с себя запах порошков, составов и зелий. Снейп подошел к камину, взмахнул палочкой и сказал прямо в языки пламени:

- Минерва Макгонагалл. Все готово. Стоит в кабинете зельеварения.

Теперь, где бы Минерва не была, ближайший зажженный камин передаст ей сообщение.

В подземелье было так холодно, словно наступила зима. Снейп поежился, закутался в мантию плотнее и быстром шагом отправился в свои покои. Действие успокаивающего зелья уже подходило к концу, а после должна была накатить слабость – небольшой побочный эффект. В такие моменты Снейп старался оказаться один и там, где сможет хотя бы немного расслабиться.

В гостиной уже был зажжен огонь – домовой эльф постарался. Снейп повесил мантию на спинку кресла, расстегнул пуговицы на рукавах рубашки и устало сел прямо на ковер возле камина. Какое-то время он просто смотрел перед собой, а потом протянул руку и взял с кресла лежавшую там папку с любовными историями. Взвесил ее в руке и, без колебаний, швырнул в жадно вспыхнувшее пламя.

- Хватит, - сказал он тихо. – Просто хватит.

Домовой эльф оставил на столике ужин, заботливо прикрытый заколдованным на сохранение тепла полотенцем. Обычно эльфы предпочитали колпаки или крышки, но эльф Снейпа был очень старомоден. И очень беспокоился, что его хозяин так плохо заботится о себе. Снейп почти никогда ни о чем не просил своего эльфа и давал ему полную свободу действий - что ужасно огорчало доброго домовика. Вот и сейчас зельевар приподнял полотенце, посмотрел на пуддинг, горячий картофель с салатом и, вздохнув, опустил полотенце на место. Есть не хотелось.

Снейп разделся, оставив одежду, чтобы эльф забрал ее в чистку, и долго-долго стоял под горячим душем, пока не почувствовал, что согрелся до самых костей. Медленно вытерся, тщательно вычистил зубы и, обернув бедра полотенцем, зашел в спальню. В одном из любовных сочинений, которые он успел прочесть, автор предполагала, что Снейп спит в черной мужской викторианского стиля ночной рубашке. На самом деле Снейп презирал это старомодное изобретение – он считал, что маг, которого застигли врасплох в ночной рубашке, представляет собой весьма жалкое зрелище. И все же, спать в брюках он тоже не мог, поэтому выбрал для себя промежуточный вариант. Черную – тут автор не ошиблась – пижаму маггловского типа. Хлопковую, больше похожую на удобный домашний костюм. В концов, он же полукровка.

А еще – и этого не знал никто – после унизительнейшего эпизода, когда отец Поттера перевернул его вверх тормашками, показав всем не самые свежие подштанники, для Снейпа было делом принципа следить за чистотой каждой детали своей одежды.

Каждой.

Сон не шел. Была усталость, опустошенность и злость. Злость, поднимающаяся в нем, заставляющая кусать и кривить в усмешке губы.

Снейп никогда не пил. Даже на праздниках, на которых он вынужден был присутствовать, он ограничивался половиной бокала вина. Он не понимал вкуса и смысла алкоголя - зачем, когда есть столько вариантов самых разных зелий с самыми разными эффектами? Да и воспоминаний детства хватало, чтобы проникнуться отвращением к такого рода напиткам.

Но домовик упорно хранил на одной из полок бутылку огневиски и несколько бокалов. И сейчас Снейп вдруг со странной ясностью ощутил, что не хочет вливать в себя ни капли зелья. Но хочет отключить голову.

- Ну ладно, твоя взяла, - пробормотал Снейп, доставая бутылку и наливая себе половину бокала. Он принюхался, скривился и залпом выпил огневиски.

Это было похоже эффект от тройной дозы расслабляющего зелья особой крепости, только без мятного привкуса. В голову ударило, кровь побежала быстрее по венам, а ноги ослабели. Снейп оперся рукой о столик.

Зато все сразу стало ясно. Ясно и просто. Все колебания, самоуговоры были незначительны. Он заслужил знать правду. Много лет она не волновала его, но теперь это стало важным. Снейп налил себе еще порцию, выпил. Пошарил рукой на полке – где-то там хранились свежие листики мяты. Снейп, чтобы про него ни говорили, ненавидел запах изо рта. Закинув в рот сразу горсть, Снейп обулся, надел мантию, запахнул ее и вышел в леденящий холод коридора Хогвартса. Определенно, замку становилось хуже.

По дороге в Портретную галерею зельевар никого не встретил. И не потому, что был час отбоя – он знал, что учителя собрали всех в большом зале. Там постелили спальники, раздвинули пространство, насколько было возможно в текущих условиях, зажгли камины и свечи. Там грели какао, запускали звездочки под потолок – в общем, делали все, чтобы успокоить напуганных студентов. Развеять страхи и тревоги, которые навалились на них – похоже, горе Хогвартса будило худшие воспоминания.

В Портретной галерее было чуть теплее. Снейп зажег свет на конце палочки и двинулся вдоль ряда портретов. Когда-то, лет сто назад, портретная галерея была главным местом, куда вешали портреты директоров и учителей Хогвартса. Но потом портреты возмутились, что им стало скучно и теперь почти все холсты были пустыми. За исключением некоторых портретов, которые то ли спали, то ли просто навсегда покинули картины и Хогвартс.

- Альбус, - позвал Снейп, останавливаясь у одной из рам. – Альбус, вам же все равно, на чей холст приходить. Вы прячетесь от меня? Давайте, я хочу поговорить. Я требую этого разговора! – крикнул Снейп и его слова отозвались эхом в галерее.

- Я здесь, - раздался голос за спиной. Зельевар резко обернулся. Да, это был Дамблдор, в картине Дайлис Дервент. Снейп прислонился спиной к стене.

- Я пытаюсь найти способ помочь Хогвартсу, если вы об этом, Снейп, - сказал Даблдор и Снейп зло рассмеялся.

- Бросьте, Дамблдор. Вы знаете, что не за этим я пришел сюда. Я хочу знать, что вы ко мне чувствовали. Вы хотя бы иногда, хотя бы раз видели во мне человека, а не орудие для достижения ваших целей?! – Снейп поднял палочку выше, чтобы свет полностью падал на портрет. Дамблдор пристально смотрел на зельевара. Взгляд его был печален и светел одновременно.

- Я попросил вас убить меня, Северус, - тихо ответил Дамлдор. – Абы кого об этом не попросишь.

- Ерунда, - отрезал Снейп. – Вы никого и не могли попросить, Дамблдор. Я был идеальным кандидатом. Спасти душу Малфоя – все равно от моей мало что осталось, верно? Доказать верность Волан-де-Морту. Кого еще бы вы просили? Гарри? Минерву?

Я сдох, вы воскресили меня, и я пытался - черт знает, зачем - стать другим. Пытался поиграть в жизнь и знаете, что? Я проиграл. Потому, что я это я и никто кроме моей матери не видел во мне человека, никогда! И не говорите мне о Лили, о, я думаю, с ее добротой она дружила бы и с гадюкой, если бы ей стало жалко ее! Хоть кто-то видел во мне живого человека, скажите мне?!

Снейп ударился затылком о стену, чтобы унять охватившую его дрожь.

Глупо, как же все глупо.

- Никто не просил вас становиться кем-то другим, - голос Дамблдора звучал твердо и сурово. – Лично я надеялся на то, что вы попробуете стать самим собой. В той версии, где все можно начать с чистого листа и без… сопутствующих трагических обстоятельств. Но, похоже, вы решили вернуться к прежней версии себя. Думать не сердцем, а рассудком. Не верить. Не чувствовать и даже не пытаться ошибиться. Или не ошибиться.

- И это ваш ответ? – горько спросил Северус. Дрожь отпустила. Что ж, теперь он знал наверняка.

- Ты не слышишь меня, мальчик, - пожалуй, только Альбус Дамблдор мог позволить себе назвать Северуса Снейпа мальчиком. Голос Дамблдора смягчился.

- Ты хочешь честного ответа. Да, сначала я видел в тебе лишь ослепленного ненавистью и горем мужчину. Мужчину, который сделал неверный выбор и пытался исправить ошибки. Я да, я знал, что получаю такого союзника, которого нигде больше не найду. Двойной шпион. Единственное, что беспокоило меня – справишься ли ты со своей ролью. И ты справился. Я был так занят тем, что Волан-де-Морт вернулся, что рассматривал тебя лишь как свое оружие. Среди прочих.

Но… много позже, возможно слишком поздно, я понял, что я ошибался. Я не представлял глубину твоего горя. Я не понимал, что я делаю с твоей душой, заставляя тебя быть рядом с тем, кто убил твоего любимого человека. Я видел, что не смотря на то, как Поттер напоминал тебе Джеймса, ты, как мог защищал его. Не отказывал себе в слабости отыграться. Но защищал.

Снейп слушал, едва дыша. Голова кружилась от огневиски, рука устала держать палочку поднятой, но он не мог заставить себя даже пошевелиться.

Даблдор покачал головой.

- Я сказал вам чистую правду там, в посмертии, - снова перешел он на «вы». -В какой-то момент я понял, что вы не заслужили того, что происходило с вами. Я понял причины совершенных вами ошибок. И я не мог не уважать то, с какой стойкостью вы переносили боль, выполняя свою работу. Шпионя для меня. Я уважаю вас, Северус. Я искренне желаю вам счастья и верю, что вы его достойны. Поэтому я прошу вас, мой друг – и я действительно считаю вас другом – слушайте свое сердце. Оставьте свою привычку все измерять, просчитывать и пытаться увидеть в темном цвете.

Дамблдор посерьезнел.

- И если я прав кое в каких догадках, то без вас Хогвартсу не спастись. Но это если вы решитесь вылезти из скорлупы, в которую вы снова залезли.

- А если без загадок? – разлепил губы Снейп. Но Дамблдор лишь улыбнулся и исчез с холста. Зельевар опустил руку и погасил свет палочки. По галерее пронесся легкий ветер.

Ну что ж, он хотя бы получил свой ответ. Всего-то надо было выпить отвратительного огневиски и позволить своей злости взять вверх.

Возвращаться к себе не хотелось. Думать о большом зале – было противно. Зельевар точно не был готов оказаться сейчас среди людей. Оставалась смотровая площадка. Ветер, темнота, одиночество, холод и покой. Все как обычно.

Глава 9

Поднимаясь по ступенькам Снейп твердо сказал себе, что дважды совпадений не бывает. Площадка будет пуста. Он открыл дверь и выдохнул, увидев знакомую фигуру, кутающуюся в теплый плед. Ветер, как ни странно, был легким и даже не особенно холодным. Но, видимо, не для человека, пришедшего в тапочках и в легкой ночной рубашке, край которой выглядывал из-под пледа.

Небула медленно обернулась. Снейп молчал.

- Я постоянно мешаю вам, профессор, - тихо сказала она, без своей обычной улыбки.

В груди Снейпа стало больно, словно под кожей заворочалась щепка. Щеки Далейлы – он видел это даже в нечетком свете луны – порозовели и глаза подозрительно блестели. Она плакала не так давно и Снейп сжал руки в кулаки, чтобы не шагнуть вперед и не провести ставшей горячей ладонью по чуть растрепавшимся волосам женщины.

Ты знаешь ее совсем немного. Ты говорил с ней всего несколько раз. У тебя нет ни одной причины шагать вперед, беспокоиться или чувствовать боль, глупец. Приди в себя.

Но, кажется, шаг к Бездне уже был сделан.

- Вы ни капли не мешаете мне, мисс Небула, - спокойным, отстраненным тоном ответил Снейп чистую правду. – Логично, что вы тоже пришли сюда. Хогвартсу плохо, всем тревожно, но не всем хочется находиться в большом зале и запивать печеньки какао.

- Я люблю какао, - призналась Небула. – А вы?

Снейп все-таки сделал шаг вперед и облокотился на перила, на максимально возможном расстоянии от Далейлы.

- Я не помню. Давно не пробовал. Не было повода, - зельевар старательно вглядывался в деревья внизу и в облака, плывущие по небу. Сердце его грохотало как молот, и он надеялся, что этот грохот слышен только ему.

Далейла замолчала и тоже стала смотреть перед собой.

- Я трусиха, - сказала она вдруг. – Трусиха и ужасный человек.

- И что вы сделали? Не помогли раненой птичке? – не удержался от колкости Снейп.

Молодец. Скорлупа становится все прочнее.

- Помогать птицам тоже нужно, - со спокойным достоинством ответила Далейла на колкость. И снова замолчала. Снейп почти осязал холод, который окутал ее. Мисс Небула тоже хорошо умела закрываться и прятаться в своей скорлупе.

Ну, собственно, все. Прощайся, уходи и вы больше не пересечетесь нигде, кроме как по работе. Уж Далейла точно постарается. Разве не этого ты хотел?

Еще можно было отойти от Бездны, но как жить дальше, когда узнал, как горячо может биться сердце и какой теплой даже на расстоянии может казаться кожа? Как уйти от этого?

- Простите меня, мисс Небула, - Снейп повернулся к Далейле. Небула, помедлив, обернулась к зельевару, глядя ему прямо в глаза, как всегда.

- У меня был плохой день и вечер. Не считая того, что он был плохим у всех нас, - продолжил Снейп, завороженно наблюдая, как льдинки в глазах Небулы таят. – Меньше всего я хотел вас обидеть. Я… привык защищаться. От всех.

- Меньше всего?

- Меньше всего, - прошептал Снейп. Ему нестерпимо хотелось положить ладонь на щеку Небулы, прямо как в тех сочинениях. Мужчина сжал перила до побелевших костяшек.

- У меня тоже был плохой день, - ответила Небула ровно и Снейп вдруг понял, чего ей стоила эта ровность. Уж точно не выпитого зелья – похоже, Далейла предпочитала справляться со своими эмоциями сама. – Я задержалась в коридоре и узнала, что мне не доверяют, не то, чтобы сварить зелья, но и чтобы попросить помочь с ними.

Я убежала и потом поняла, что веду себя как глупая девчонка. Мое ущемленное эго не сообразило, что директор Макгонагалл абсолютно права. Я хороша в зельях, я быстро учусь, и я прекрасный специалист. Но вы – вы исключительны. И выбор директора был абсолютно верным. И я могла подойти и предложить свою помощь сама. Вместо этого я ходила и обновляла заклинания, что мог бы сделать любой другой профессор. А вы один возились с этим бездонным количеством зелий.

- Не такое уж и бездонное, всего-то пять котлов и пара обожженных пальцев, - отозвался Снейп. Молот в груди сменился торжествующим жаром. Она задержалась. Она задержалась в коридоре.

Далейла не улыбнулась.

- Я сделала то, что сделала раньше. Сбежала. Струсила. Я… я не могу, - голос ее упал до шепота. – Я выросла в семье, в таком уютном милом месте, где нельзя бросать, понимаете? Я старомодна во многом, я так воспитана. Но разве верность нынче старомодна? Нет, верность есть верность. Вы не представляете, что я сделала. И как я хочу забыть об этом хотя бы на несколько минут. Любым путем.

Бездна звала и манила и Снейп не мог и не хотел сопротивляться ей дальше.

Он поднял руку и нежно прикоснулся кончиками пальцев к щеке Далейлы. Женщина вздрогнула, но не отвернула головы. В ее глазах плавилось и отражалось пламя, которое сейчас сжирало зельевара изнутри.

- Я тоже в чем-то старомоден, - ответил Снейп севшим до легкой хрипоты голосом. – Я не буду лезть к вам в душу и не буду говорить, что-то утешительное, не зная, что вас так гложет и причиняет вам боль. Вы знаете мою историю, мисс Небула, - он едва заметно погладил Далейлу по щеке, спустился ниже, к скуле и остановился у уголка губ. Небула закрыла глаза.

- Если вы захотите прийти, если вы захотите поговорить – о чем угодно – я буду ждать вас.

Меня никто не ждал, и я знаю, что это такое.

Снейп наклонился так близко, что его губы почти касались губ Дадейлы.

- Но я не буду пользоваться смятением и горем человека, который едва меня знает. Я не знаю, что с вами происходит, видит Мерлин, я не понимаю, почему вам, как вы сказали недавно, приятно мое общество. Но я знаю, что то немногое время, что я провел с вами, было лучшим в моей новой жизни. Да и, пожалуй, в значительной части старой.

Но как я и сказал, я знаю, что такое, когда, пользуясь моментом, пытаются влезть к тебе в душу. Поэтому - доброй вам ночи, мисс Небула. Простите меня.

Наверное, он был не прав. Да, он чувствовал, что не прав.

Но как бы ни звала его Бездна, он не мог, он струсил, он спрятался. Он не готов был сделать еще один шаг вперед. Он и так сказал слишком много.

И он действительно был старомоден.

И неопытен.

Следующий день принес падение температуры внутри и неподалеку от Хогвартса еще на несколько градусов. Взъерошенная недовольная сова принесла новость из Министерства – было совершено еще два нападения на семьи участников битвы с Волан-де-Мортом. К счастью, оба неудачные – авроры не дремали.

- Ну все, - сказала раздраженно Макгонагалл, закончив читать сообщение, принесенное совой и комкая его в руке. – Я молчать больше не буду.

Следующий час Минерва провела в утомительных разговорах с Министерством, где подробно рассказала обо всем происходящем в Хогвартсе. К сожалению, Министерство само лихорадило. После того, как выяснилось, какие высокие посты занимали некоторые сторонники Волан-де-Морта, всех сотрудников изучали чуть ли ни под лупой, прогоняя через множество проверяющих заклинаний. И Министерство не могло поручиться, что, если ученики покинут Хогвартс, им всем будет обеспечена безопасность.

Тогда Минерва собрала всех учащихся в большом зале и второй раз за день пересказала события, происходящие со школой.

- Я не думаю, что оставшиеся приспешники Волан-де-Морта долго продержатся, - добавила она в конце своего выступления, глядя на испуганные и сосредоточенные лица учеников. – Они разобщены и их атаки будут становиться все реже и реже. Разумеется, сегодня же я отправлю защищенными каналами письма вашим родным. Но я отказываюсь врать вам, будто в Хогвартсе произошел «небольшой магический сбой». Каждый из вас вышел на бой с Волан-де-Мортом. Я не имею права решать за вас. И ваши семьи не смогут силой заставить вас покинуть Хогвартс. Наша школа дает защиту и убежище всем, кто переступает ее порог, помните? Поэтому это будет ваше и только ваше решение. Останетесь ли вы здесь и вместе с нами попытаетесь, пока артефакты работают, помочь замку или вернетесь домой. Никто не осудит вас за любое ваше решение, - Минерва перевела дух. Повисла тишина – густая, почти осязаемая.

И в этой тишине раздался неожиданно звонкий, четкий голос Невилла.

- Я остаюсь. И я знаю, что ни Гарри, ни Рон, ни Гермиона, ни Джинни, ни Полумна – никто из нас не покинет Хогвартс.

- Тем более, когда замок так плачет, - добавил протяжно голос Полумны. Макгонагалл не успела уточнить, что означает «замок плачет» и с чего Полумна так решила. В зале поднялся шум. Кладя руки друг другу на плечо, подбадривая друг друга, ученики один за другим говорили, что никто из них не бросит школу.

Минерва устало прикрыла глаза и потерла виски чуть дрожащими руками.

Правильно. Она все сделала правильно.

Ей показалось – или в зале стало чуть-чуть, едва заметно, но теплее?

У главного входа Минерва, торопящаяся в кабинет, увидела Хагрида и Снейпа.

Великан выглядел встревоженным и чуть смущенным, Снейп – очень усталым и предельно сконцентрированным при этом. Воплощение замороженной отстраненности.

- Доброго утречка, директор, - прогудел Хагрид. – Я тут профессору говорил, мне бы еще пару десятков защитных и отпугивающих зелий, по границе Запретного Леса. И чем скорее, тем лучше.

- Минерва тревожным взглядом окинула Хагрида.

- Много пытаются прорваться к замку? – прямо спросила она. Хагрид замялся.

- Есть чуток. Слухи быстро распространяются. Но я пока держу границу, вы не думайте.

Макгонагалл вздохнула. Ей ужасно хотелось сесть в свое любимое мягкое кресло с маггловским детективом в руках – маленькая слабость, о которой знал только Альбус – и отдохнуть так пару часов. Но, увы.

- Северус, понимаю, что взваливаю на вас опять много, но нам нужно еще противопростудных и успокоительных зелий, - сказала Минерва. – В доброй половине замка уже пар изо рта идет, а ученики не могут без конца сидеть в одном зале.

- При всем уважении, директор Макгонагалл, вы взяли на работу прекрасного зельевара. Я помню ваши слова про доверие, но уверяю вас, с бодроперцовыми настойками и успокоительными зельями мисс Небула справится не хуже меня, - тон Снейпа исключал какие-либо намеки или излишние эмоции. Спокойная, профессиональная констатация факта. – А я смогу быстрее сделать зелья для Хагрида.

- Вы правы, профессор Снейп, - кивнула Минерва. Ее интуиция кричала о том, что за спокойствием зельевара кроется что-то очень большое, очень важное, о чем сейчас ей не надо спрашивать даже намеком. – Вы сами скажете мисс Небуле, какие объемы нам требуются?

- Думаю, лучше, если это сделаете вы, - тон Снейпа был все так же безукоризненно спокоен и лишен каких-либо эмоций. – Я уже перенес котел и все личные запасы в свой новый кабинет и немедленно приступлю к работе.

Снейп развернулся на каблуках и направился к лестнице, ведущей к кабинету уроков Защиты от Темных Искусств. Хагрид и Макгонагалл проводили его взглядом.

- Волнуюсь я за него, директор, - шмыгнул носом Хагрид. – Что-то с ним происходит такое, не могу сказать, но чувствую.

- Я тоже, Хагрид, я тоже, - Минерва задумчиво покачала головой. – И я не уверена, что это что-то не влияет на замок, Хагрид. В худшую сторону.

- Но ведь это один человек, - удивился великан.

- Это, в первую очередь, один, скажем прямо, великий маг, способный, к тому же, дотянуться до Хогвартса, - отозвалась Минерва. Смутная, пока ускользающая от нее мысль появилась где-то на краешке подсознания.

- Хагрид, а насколько хорошо ты знаешь легенды здешних краев? – спросила она. Великан задумался.

- Ну если по всяким там обитателям диковинным, то знаю всякое. А если вы про истории там какие или песни, так это лучше к Аберфорту Дамблдору.

Снейп сосредоточенно мешал зелье в котле. Он был рад тишине и одиночеству – последнее время с ним происходило слишком много всего. Здесь и сейчас был только давно знакомый рецепт, ингредиенты, магический огонь под котлом и зелье. Ничего лишнего. Ничего сложного. Ничего нового.

Сегодня утром Снейп дал себе два обещания. Первое – сразу после пробуждения, до того, как выпить восстанавливающее силы снадобье. Никогда больше не возвращаться к алкоголю. Никогда и ни за что. Второе – после того, как воспоминания о произошедшем на смотровой площадке заставили его то содрогаться от презрения к себе, то ужасаться тому, как жалко он мог смотреться, то преисполняться странной надежды, ведь Небула не оттолкнула его. В конце концов, Снейп решил, что просто забудет об этом эпизоде. Задвинет его в самый дальний угол подсознания.

Когда было нужно, зельевар мог препарировать свои чувства с безжалостной точностью. Вот и сейчас он смирился с тем, что было совершенно не важно, сколько времени он знает Далейлу. Ему было хорошо молчать с ней, хорошо слушать ее и хорошо говорить с ней. Само ее присутствие заставляло Снейпа ощущать себя цельным. Живым. И это был факт. В прошлом Небулы случилось что-то, что-то темное, что не давало ей покоя, и в Снейпе она увидела человека, похожего на себя. Вот и все. Не хотелось в это верить, но это тоже факт. Он старомоден и, что более важно, он не готов к новой боли. Поэтому он никогда не перейдет черту, пользуясь ситуацией. Снова факт. Мисс Небула сама сказала, что старомодна. Так что при всей ее прямоте и бесхитростности, она не подойдет к Снейпу выяснять отношения или пытаясь объясниться с ним. Вот и последний факт. И, насколько зельевар успел узнать и понять эту женщину, она ни взглядом, ни словом не даст никому вокруг заподозрить, что у них со Снейпом чуть не случилось… что-то. Значит, можно спокойно здороваться с ней, сталкиваясь на завтраке или в коридоре. Правда, чтобы добиться со своей стороны такого спокойствия придется влить в себя несколько зелий.

Приняв решение, Снейп почувствовал себя спокойнее и увереннее. Правда, щепка в сердце стала ощущаться сильнее и чувство, что он поступает неправильно, никак не ослабевало. Но разум – разум говорил, что Снейп прав. И к черту все рассуждения и намеки Дамблдора.

Поэтому Снейп до самого вечера провозился с зельями, а потом лично отнес их к Хагриду. И даже немного задержался, приняв предложение посидеть за чашечкой чая. Правда, от самого чая он отказался, как и от сливового пива. Просто сидел у огня, слушал рассказы великана о том, как заволновалась в Лесу всякая нечисть, почувствовавшая изменения в магическом фоне Хогвартса, да крошил в пальцах подсохшее печенье. Простой разговор, хоть и на невеселую тему. Бесхитростный. Без необходимости просчитывать каждый шаг и держать маску. То, что нужно.

Уже взошла луна, когда Снейп попрощался с гостеприимным великаном - «Вы заходите еще, профессор, только не на рассвете. На рассвете я пойду обновлять границы» - и вернулся в замок. Проходя мимо распахнутых дверей большого зала, из которых лились свет и тепло, Снейп чуть задержал шаг. Кажется, там снова собрались все ученики и учителя. И пахло почему-то имбирными пряниками. На несколько секунд Снейп даже подумал, не зайти ли внутрь. Тем более, что холод коридора начал пробирать его даже через плотную ткань мантии. Но потом отмел эту мысль в сторону. В конце концов, камин в его покоях, пока что, горел достаточно жарко, чтобы не замерзнуть. Кресло было удобным, а парочка любимых книг вполне могла скрасить вечер. Снейп отошел от зала и направился к себе.

Привычный ритуал казался сегодня особенно важным. Снять мантию. Сесть в кресло. Приподнять салфетку на тарелке – Снейп даже съел кусок мясного пирога и запил его стаканом воды. Раздеться, отправиться в горячий душ, тщательно привести себя в порядок, надеть пижаму. Вот только со сном вышла промашка – пить зелье Снейпу не хотелось категорически. А без него сон снова не шел. Вместо этого в голову лезли воспоминания, которые Снейп давно, как ему казалось, надежно похоронил в дальних углах своей памяти. Воспоминания стыдные. Воспоминания, заставляющие стискивать зубы. Тот сон, например. Сон, в котором Снейпу впервые приснилась Лили в неприличном виде. Сон, после которого он проснулся в поту и со стоном на губах. Как же ему было отвратительно от самого себя! Будто он испачкал их с Лили дружбу, замарал ее. После этого он три дня избегал Лили, пока та сама не поймала его за руку и не спросила, что же случилось. Пришлось неубедительно соврать, что его так сильно увлекла одна задачка с зельем, что он потерял счет времени. Лили великодушно сделала вид, что поверила ему.

Или вот это, жалкое воспоминание. Он стоит в стороне, исполненный ненависти и злобы, наблюдает, как тогда еще не миссис Поттер гуляет с Джеймсом под руку, что-то оживленно ему рассказывая. Тогда Снейп вдруг подумал, а что, если бы несколько лет назад он был бы смелее? Если бы он рискнул поцеловать Лили? Если бы он рискнул поверить, что может ей нравиться не только как друг?

Снейп в слезах валяется перед Дамблдором, моля спасти Лили. Снейп, корчась от круциатуса, молит развлекающегося Волан-де-Морта пощадить Лили. Снейп, дрожа от отвращения, натягивает штаны, сбегая от пьяной девицы, с которой у него чуть было не случился его первый раз.

Снейп рывком сел в кровати.

- Ты издеваешься? – глухо спросил он у каменной стены замка. – Я знаю, это все ты. Твои чары, твой сон, твоя грусть. Зачем?

Глупо было ждать ответа, но смутное видение все-таки промелькнуло в голове. Смотровая площадка.

Снейп мрачно рассмеялся. Ну нет, замок не может общаться видениями, а у него, похожее, сдают нервы. У него, бывшего двойного агента. Зельевар покачал головой и вышел в гостиную, освещенную лишь пламенем негаснущего магического огня. Часы на полке показывали десять вечера. Было тихо, уединенно и… пусто.

- Ты дурак, Снейп, - пробормотал зельевар. – Говорящий сам с собой дурак.

В дверь постучали. Стук был слабый, будто у стучавшего не хватало сил. Волшебная палочка мигом оказалась в руках мага. Конечно, напади кто на замок, он бы уже знал. Но все же… Неужели Драко или Поттеру вдруг захотелось снова излить душу?

Снейп, взведенный как пружина, взмахнул палочкой, отпирая дверь. В гостиную ворвался ледяной воздух и вместе с ним шагнула вперед Далейла Небула – бледная как первый выпавший снег.

- Какого черта, мисс Небула? – Снейп захлопнул дверь и положил палочку на полку. – На вас лица нет! И во что вы одеты?! – зельевар окинул взглядом тонкую ночную рубашку Далейлы. В нем медленно поднимался страх.

- Немедленно к огню, - он приобнял женщину за плечи и довел до камина, заставив сесть на ковер. Небула смотрела в одну точку, словно не совсем понимая, что происходит.

- Вы себя заморозить решили? – Снейп сел напротив стучавшей зубами Далейлы. – Что вы тут делаете? Почему вы выглядите так, словно босиком бежали по морозу?! – зельевар опустил глаза вниз. Нет, все-таки не босиком. В коротких полосатых носках и пушистых тапочках.

- Далейла перевела взгляд на Снейпа и моргнула. Тепло камина начинало действовать – по крайней мере, зубы у нее стучать уже перестали. Но запах заиндевевшей травы остался – Снейп ощущал его так остро, словно стоял на зимнем поле. Запах травы ему нравился. Очень. Запах инея – тревожил.

- Я была в большом зале, - посиневшие губы слушались женщину с трудом. – Я была в зале, и кто-то предложил рассказывать смешные истории. Чтобы было больше хороших эмоций. И сначала все было нормально. А потом я вспомнила про дом. Мы… когда я была маленькой, мы тоже собирались так. Всей семьей. И я вспоминала, вспоминала, вспоминала… И мне стало стыдно и страшно, потому что… потому что.

Женщина замолчала, закрыв глаза. Такая хрупкая. Такая сильная в попытке справиться – чтобы это ни было, то, что мучило ее. Такая… своя.

Бездна, бездна.

Снейп коснулся руки Далейлы.

- Все хорошо, - тихо сказал он. – Здесь тепло. Здесь безопасно.

Далейла распахнула глаза.

- Я словно провалилась в колодец. Я слышала голоса, но как сквозь вату. Я слышала другие голоса, но не понимала, откуда. Я не хотела вспоминать, но эти мысли словно вбивало мне в голову. Я не хотела никого пугать, я пошла в кабинет, чтобы найти Зелье Без Сновидений и попробовать пойти к себе, уснуть. И пока я шла, было так холодно… так холодно, как тогда… - голос Далейлы оборвался.

- Тогда? – страх скручивал внутренности Снейпа. Страх, желание укрыть сидевшую перед ним женщину от всех бед и ярость на тех, кто обидел ее. Или на того. Обидел – как?

Не было больше никакой старомодности, шага назад и прочерченной границы.

Снейп притянул Далейлу к себе и уткнулся лицом в ее волосы.

- Я пришла к тебе, - просто сказала Далейла, переходя на «ты». – Если что и может спасти меня, так это ты.

- Почему? – тихо выдохнул Снейп.

- Потому, что только рядом с тобой мне тепло. И не важно, как долго я тебя знаю. Ты просто есть.

Снейпу стало жарко.

- Иди сюда, - прошептал он, ложась спиной на ковер и притягивая к себе все еще холодную Далейлу. Та легла рядом, прижавшись к зельевару, и Снейп обнял ее так крепко, как только мог. Его сердце колотилось как сумасшедшее, кожа горела, и он надеялся, что Далейла это чувствует. Согревается рядом с ним.

- Расскажи мне, - сказал Снейп ни на секунду не ослабляя объятий. – Просто расскажи. Я здесь. Я никуда не уйду.

Далейла заворочалась, устраиваясь удобнее и положила голову Снейпу на грудь. Так просто и так естественно, словно это была их многолетняя привычка.

- Когда мне было почти десять, мы с родителями переехали к бабушке. Маленький городок среди гор, Эйден. Мои родители – чистокровные волшебники, и мои бабушка с дедушкой, и их родители. Мы всегда жили в тех краях. Я сразу полюбила Эйден, хотя, признаться, детей моего возраста там было мало. Но у бабушки было много подруг, разного возраста. И они знали много удивительных вещей. Мы собирали травы, обжигали глину – сами, без помощи магии. Готовили, танцевали, даже пасеку держали, представляешь? Обсуждали старинные заклинания и саму суть магии. Легенды и сказания. Дедушка в свое время был аврором, и даже начал учить меня боевой магии, раньше времени. А бабушка была удивительной травницей и лекарем. В свое время она работала в магическом госпитале и к ней до сих пор приходили за консультацией. И, конечно же, меня готовили к тому, что через год я поступлю в магическую школу.

Небула закинула ногу на ноги Снейпа. Тот- так естественно, словно делал это уже много раз – положил руку ей на щиколотку. Кожа стала теплее. Небула запрокинула голову, чтобы посмотреть на Снейпа и тот коснулся губами ее лба.

- Правда, мои родители были уверены, что я пойду в нашу школу Чародейства и Волшебства. Но бабушка обмолвилась как-то, что верит, что я отправляюсь в Хогвартс. Она сама закончила его и всегда вспоминала с нежностью. Я не вдавалась в детали, честно говоря. Наша школа так наша. Хогвартс так Хогвартс. Просто ждала сову и была счастлива нашей жизнью.

Пока незадолго до моего девятого дня рождения на Эйден не напал Волан-де-Морт.

Снейп вздрогнул и приподнялся на локте, с тревогой глядя на Далейлу.

- Я не был там, клянусь, - хрипло сказал он. – Я ничего не знал про Эйден до твоего рассказа.

Далейла положила руку на плечо Снейпа.

- Я знаю. Правда, знаю. Никто так и не понял, в чем провинился Эйден. Возможно тем, что мы стояли на пути Воланд-де-Морта перед маггловским городом. Может быть, у него была какая-то цель там и он решил, что мы можем ему помешать.

Голос Небулы упал до шепота.

- И они помешали. В Эйдене жили сильные волшебники… Мои бабушка и дедушка погибли. Погибли бабушкины подруги. Все. Они встали защитным щитом, чтобы не пустить Волан-де-Морта к городу. Дать время увести из Эйдена детей. Мои родители тоже погибли бы. Но мы были на море. Понимаешь, на море. Маме захотелось устроить нам отпуск с маггловским колоритом. Пройтись по местам обычных человеческих экскурсий. Моим родителям казалось, что уж до наших краев война не докатится. Все было на уровне новостей, понимаешь? Где-то там, далеко от нас.

- Он копил силы, - Снейпу было омерзительно вспоминать о Волан-де-Морте, держа в объятиях Далейлу, но этот разговор был важнее любых его желаний и ощущений. – Он любил хвастаться, как плел свою паутину, как обвел вокруг пальца всех… Кроме Дамблдора. Он ненавидел Альбуса. Ненавидел и боялся. Ненавидел Орден Феникса. Он не ожидал получить отпор. И когда он вылез из тени, чтобы наносить удары уже в открытую, поставить на колени весь магический мир – вот тогда он стал дотягиваться и до самых удаленных уголков магического мира.

Далейла тихо вздохнула.

- Мне жаль, что я не знала лично Альбуса Дамблдора. Правда жаль. Наверное, я бы извинилась перед ним. За все семьи, которые так долго делали вид, что новости их не касаются, потому что они где-то там. Не близко.

- Что стало с Эйденом? – решился задать вопрос Снейп.

Небула положила руку зельевару на грудь, и он накрыл ее пальцы своей ладонью. Теплые.

- Эйден выстоял. Мы похоронили погибших и поняли, что война пришла и к нам, и больше прятаться не выйдет. И пусть новых нападений не было, из наших краев многие отправились на передовую магической войны. Именно тогда я поняла, что хочу быть зельеваром. Я не могла сражаться, но могла помогать. Помогать собирать ингредиенты. Помогать варить исцеляющие, укрепляющие, ранозаживляющие зелья и рассылать их туда, где они были нужнее. Сделать что-то… важное. Правильное. Тем более, у моей бабушки хранился список ее личных разработок и усовершенствований. Я была очарована тем миром, который мне открылся. Столько тайн, столько возможностей, столько нужно было постичь, чтобы все сделать правильно.

Снейп улыбнулся уголками губ, подумав, что слова Небулы о зельеварении пронизаны такой же любовью к этой науке, какую все эти годы испытывал он сам.

- Через два года война закончилась, и родители увезли меня из Эйдена. Родители сказали, что просто не в силах раз за разом смотреть на наш дом, на улицы и вспоминать, как мы собирались семьей. Как мы жили. Как были счастливы. Сначала мне казалось, что они правы. Мне было больно, я не могла заставить себя вернуться к пасеке или к гончарному кругу. Пойти тропами бабушки за травами. Выйти к боевым манекенам дедушки. Думаю, ты уже понял, что сова прилетела ко мне не из Хогвартса. И знаешь, я была рада. Ведь бабушка училась в Хогвартсе. Я думала, мне будет больно ходить по тем коридорам, где ходила она.

- А на самом деле? – Снейпу казалось, что он спит. Он слушал историю, которая косвенно касалась и его самого. Он понимал, что худшая часть истории еще впереди. И при этом он был гарантом покоя женщины, которая доверчиво лежала в его объятиях, и он скорее отрубил бы себе руку, чем нарушил сейчас этот покой. Но при этом все его тело горело от того, что она рядом. Разве может такое быть наяву? С ним?

- На самом деле я безумно тосковала по Эйдену. Я предавала память о том, что мне было дорого, пытаясь забыть, убежать, сделать вид, что начала жизнь с чистого листа. Моим родителям это удалось лучше. Но я… лучшая часть моего детства прошла там. В том детстве мне казалось, что меня впереди ждет что-то… необыкновенное, не просто учеба, а что-то значительное. Мир, который бабушка и ее подруги открывали мне, был полон удивительных знаний. Эмоций. Чувств. Песен. Любви. Как будто они были много большими волшебниками, чем мои родители. Не подумай, я очень люблю своих родителей, - спохватилась Небула.

- Я даже не сомневаюсь, - поцеловал ее в висок Снейп. Теперь трава пахла весенним солнцем и талым снегом.

- Потом мое детство закончилось. А потом… снова началось, с окончанием войны. Мне очень повезло, правда. Мама и папа – редкие специалисты, артефакторы. Они были нужны не на передовой, а в Министерстве. Хотя «в поле» они тоже несколько раз побывали, отец даже был ранен.

И все же мы трое уцелели. Смогли вернуться в мирную жизнь. Только… мое сердце в итоге осталось в Эйдене. И я поняла это к концу пятого курса.

- Ты вернулась? – Снейп подумал, каково это, иметь дом, в который хочется возвращаться. Подумал, но не смог представить. Его дом детства был холодным, полным одиночества местом, где радость и счастье нужно было собирать по крупицам редкой материнской ласки. Другого он не помнил.

- Да. Сразу после окончания Школы и серьезно поссорившись с родителями. Они надеялись, что я останусь рядом с ними. Хорошее место работы, проверенные семьи вокруг, милые молодые люди… Безопасный оазис, компенсация за те два года порезов на пальцах и кашля от пыли размельченных трав. А я пошла учиться дальше к профессору Хемлоку. И вернулась в Эйден, став единственным зельеваром на несколько поселений вокруг. Немного переделала наш дом. Потом в Эйден приехала пара волшебниц, Марта и Хейда. И мы… подружились. Странно звучит, но мне казалось, словно рядом со мной два более молодых воплощения моей бабушки. Они принесли с собой покой. Мой покой и знания, которыми когда-то делилась бабушка. У нас уже не было пасеки и гончарного круга, но было много другого. Как если бы я вообще не покидала Эйден, как было бы, вырасти я там и продолжи бабушка мое обучение. Как если… я приехала на каникулы. Домой.

Все было хорошо, правда. Я была счастлива.

Пока Волан-де-Морт не воскрес.

Снейп подобрался. Он чувствовал, что Далейла приближается к той части своего прошлого, из-за которой она чуть не замерзла насмерть в одной из лучших школ Чародейства и Волшебства. Из-за которой сейчас лежала в его объятиях.

- За годы маггловский городок позади Эйдена разросся. Да и Эйден тоже стал больше, - голос Далейлы задрожал и осекся. Она перевела дух, собираясь с силами и продолжила. Теперь ее голос снова звучал твердо.

- Я все так же не знаю, чем мы так не угодили Волан-де-Морту. Чем не угодил маггловский город. Правда, в этот раз он не стал мараться о нас сам. Просто прислал свою свору.

- Меня. Там. Не было, - Снейп с трудом выталкивал из себя слова, ему не хватало воздуха. Свора. Пожиратели Смерти. Метка все еще различима на его руке.

- Я знаю, - Небула обвила рукой талию Снейпа, прижимаясь к нему сильнее. – Иначе меня бы тоже здесь не было.

- Ты… видела их лица? – глупый вопрос, Пожиратели, скорее всего, были в масках.

- Я помню их магию. Магию каждого. Она и близко не похожа на твою.

Снейп приподнял брови. Удержание слепка магии больше, чем трех волшебников за раз – такого он еще не встречал. Впрочем, не время было сосредотачиваться на этой необычной способности Небулы. Точно не сейчас.

- После Первой Магической в Эйдене не сидели, сложа руки. Была проведена огромная работа по установке гасящих возможность трансгрессирования установок. В радиусе трех километров. В этом радиусе и в самом Эйдене работали распознающие заклинания свой-чужой. Так что мы трансгрессировать могли, если бы… захотели. А Пожирателям пришлось лететь три километра. У нас было время подготовиться, когда защитные заклинания оповестили о нападении. Совсем немного времени, но все же. Ну и отправить сигнал о помощи…

Далейла села. Снейп тут же сел напротив, вглядываясь в лицо женщины. Она обхватила себя руками, словно ей снова стало холодно и закрыла глаза. Между бровями залегла морщинка, а воздух рядом словно сгустился, наполняясь тенями. Снейп не смел коснуться Далейлы – настолько не здесь она была в этот момент. И еще не время было возвращать ее. Поэтому он просто слушал, пытаясь не погрузиться в холодную темноту вместе с женщиной. Хватит с него и своей тьмы. Здесь и сейчас он – источник света. Пусть и сам в это до конца не верит.

- Мы успели отправить через одноразовые порталы детей. К родным, в школу – кто куда портал настраивал. У нас был план. Самые сильные волшебники, включая меня, ставят купол над Эйденом. Если купол будет пробит, вторая линия обороны должна была задержать нападавших, а третья линия отправиться к городу магглов и начать эвакуацию. Запустить оповещение тревоги и создать иллюзию маггловских военных, приказывающих немедленно покинуть город. Держать оборону сколько получится, чтобы как можно больше людей смогли уехать. У нас был расчет, что Пожиратели не смогут атаковать людей сразу во всех направлениях. И кто-то успеет спастись…

Мы поставили защитный купол. Мы должны были стоять насмерть, чтобы не пустить Пожирателей. Ждать подмогу – если она вообще придет. И мы стояли. Каждый из нас. Марта и Хейда рядом со мной. Бабушка и дедушка за моей спиной, незримые, но рядом. Я помню имя каждого, кто сражался рядом. Каждого.

Я ненавидела Пожирателей. Каждой клеточкой своего тела. И боялась. Я не могу передать тебе, как я боялась. Когда они налетели, когда их заклинания ударялись о купол – я ждала, что каждый новый удар пробьет его и последнее, что я увижу – будет свет Авады Кедавры. А я уж точно не Девочка-Которая-Выживет, - Снейп не улыбнулся. Он понимал, что этот мрачный юмор был рожден не здесь и сейчас. Это были мысли той Далейлы. Отчаянное подбадривание себя перед лицом смерти, самоирония обреченной.

- Мне словно снова стало девять. Мне хотелось исчезнуть, понимаешь? Бежать. Выжить. Но я стояла. И держала купол. И понимала, что теряю силы. Я не дождусь помощи. Никто из нас. И мне так отчаянно захотелось жить. Ценить каждую мелочь, каждый день. И так отчаянно захотелось, чтобы моя смерть не была напрасной. Успеть прихватить с собой хоть кого-то из Пожирателей, стереть в порошок, уничтожить.

Наш купол слабел, но мы продолжали держаться.

А потом один из Пожирателей посмотрел прямо на меня. И направил палочку прямо на меня, мне в грудь. И следом за ним еще двое. Наверное, решили выбивать нашу защиту по звеньям, и начать с меня, как с самой слабой. Может, они и успели сказать заклинание – я не помню. Помню, что палочка выпала из моих рук.

А потом… потом я очутилась по колено в снегу. От страха я бессознательно трансгрессировала - просто подальше от боя. Несказанное везение, правда? Попасть своим заклинанием на секунду раньше заклинания Пожирателей. Или одновременно. И остаться живой. Живой предательницей.

Снейп больше не мог сидеть безучастным. Он обхватил Небулу за плечи, но она стряхнула его руки. По ее щекам текли слезы.

- Нет. Нет. Слушай же. Послушай. Умница Небула, вернувшаяся в Эйден, девочка с высшими отметками за зельеварение – спасибо бабушке. Девочка, с прекрасными отметками по Защите от Темных Искусств – спасибо дедушке. Девочка, чья магия, как говорили учителя, несла в себе такой потенциал - эта девочка предала всех, потому что испугалась. Я испугалась. Я не хотела, я старалась держаться, но мое проклятое подсознание, моя магия оказались сильнее моей силы воли.

Я спаслась. Единственная из всех первой линии обороны Эйдена. Одна из двенадцати.

В гостиной стало холодать. Слезы Небулы высохли, лицо побледнело и потеряло все эмоции. Снейп зачарованно смотрел на происходящие с ней метаморфозы – не иней. Промерзшая до корней трава.

- Оказалось, я трансгрессировала в горы. Пожиратели напали ночью, так что было темно и все, что я видела – белый снег вокруг. Палочки у меня не было, я так замерзла, так устала и была так дезориентирована, что не могла собраться с мыслями и создать хотя бы простейшее согревающее или поисковое заклинание. Да и не думаю, что без палочки у меня бы хватило в тот момент сил. Я просто шла вперед, через ветер. До сих пор помню этот запах снега - ледяная равнодушная безнадежность. И звук ветра, ничего, кроме него и моего дыхания. А потом… потом я перестала идти. Все равно все вершины вокруг были похожи друг на друга, я не понимала, где я и просто очень хотела согреться и уснуть…

Я почти замерзла, когда отец нашел меня. Оказалось, что помощь прибыла почти сразу после того, как я трансгрессировала. Они опоздали на какие-то секунды. Пожиратели воспользовались возникшей с моим исчезновением брешью, разбили купол и убили всех одиннадцать человек. Жертв было бы больше, конечно же. В разы больше, если бы не подмога. Мама нашла мою палочку и не нашла меня среди погибших. Стали отслеживать остаточную магию и уловили направление трансгрессии. Отправили поисковый отряд.

Небула открыла глаза, но, казалось, не видела ни Снейпа, ни гостиную. Снова была там, в Эйдене. Или в горах, замерзая в снегу. Принимая смерть как справедливое наказание.

- А знаешь, что самое чудовищное? Меня благодарили. Мы стали героями в нашем краю. Одиннадцать погибших и одна выжившая. Никто не плевал мне в лицо. Никто не говорил, что я струсила – все знали результаты моего обследования в госпитале. В меня попали два заклинания. Инкарцеро и Конфринго. Строго говоря, по их мощности я должна была появиться в горах либо дымясь и умирая, либо связанной, задыхающейся и потом умереть. Некоторые шептали, что аврорская магия моего деда пробудилась во мне и в решающий момент спасла меня, выдернув с поля боя. Поэтому заклинания попали по касательной. Ну что за глупость. Нет никакой аврорской магии, есть подготовка, дисциплина и способности… Но в той войне во что уже не были готовы поверить…

А я ведь знаю. Могу сколько угодно врать себе, пытаться поверить, что я не при чем, что это какая-то часть моей магии отозвалась на мой страх. Что я теряла сознание и не понимала, что происходит. Что я была ранена и восстанавливалась в госпитале. Но я-то знаю правду.

Голос Небулы упал до крошащегося ледяной крошкой голоса.

- Я предала их. Марту, Хейду, бабушку, дедушку, Эйден. Всех. Надо было продержаться еще секунды. И одиннадцать волшебников Эйдена были бы живы. Вот и все.

Я не вернулась в Эйден. Я не вернулась к родителям. Я уехала, сбежала, едва смогла встать с больничной койки. В маггловский мир, куда Волан-де-Морт еще не дотянулся. Восстанавливалась, убеждала себя, что вернусь в бой, как только смогу. Не успела. Ну и хорошо, наверное. Я до сих пор плохо сплю по ночам и у меня дрожат руки, какой из меня боец… Когда я получила приглашение в Хогвартс, я подумала, что смогу начать все сначала… Но сегодня я окончательно поняла, что мне нет прощения. Нигде. Эти голоса… Этот холод… Снова…

А вот теперь пора бы вам отмереть, мистер Снейп.

Отголосок шепота у уха. Дуновение теплого ветра, пахнущего лугом.

- Ты почти одновременно со мной выхватила палочку. Тогда, в теплице, помнишь?

Снейп взял лицо Небулы в свои ладони и принялся покрывать легкими поцелуями ее лоб, щеки и уголки губ. К черту, бездна. Катись к черту.

- Я эгоист, я рад, что ты не вернулась в бой, но уверен, твоя рука была бы не дрожала, - зашептал он горячо.

- Я оттолкнул единственного человека, который был мне когда-то дорог, позволил ненависти, злобе и самоистязанию взять над собой вверх. Расчетливо, с полным осознанием того, что я делаю. Вот что такое предательство. Ты боялась, но ты хотела умереть так, чтобы прихватить с собой хотя бы одного Пожирателя. Твои мысли, твои намерения – все что я услышал из твоего рассказа убеждает меня в том, что сознательно ты сражалась до последнего. А бессознательно – боящиеся до полуобморока студенты чего только не творили на моих экзаменах. И не помнили потом ничего. Нет пределов изучению магии, Далейла. Слышишь меня? Наша магия как самое сложное зелье. Даже когда тебе кажется, что ты выучил каждое действие, может оказаться, что тебе есть, что еще узнать. То, что с тобой случилось это проявление новой грани твоей магии. А не твоя трусость. Ты ни в чем не виновата. Я верю в это. Я знаю это. Веришь мне?

Тени вокруг Небулы стали светлеть. Женщина перевела взгляд на Снейпа и коснулась рукой его щеки.

- Пара лишних листиков, попавших в котел из пучка, и вот у тебя в руках не согревающее зелье, а обжигающий не хуже огневиски напиток, - прошептала она. – У тебя такое было?

Снейп наклонился к губам Далейлы.

- Не с согревающим зельем. Но было, - он наконец-то накрыл ее губы своими. Прохладные, но теплеющие под его мучительно-нежными, медленными поцелуями.

Делейла зарылась пальцами в волосы Снейпа и прижалась к нему всем телом. Нежность постепенно сменилась страстью. Они целовались до пересохших губ, касаясь друг друга пальцами, обнимая, шепча имена друг друга, оттаивая и согреваясь. Это не было похоже на неловкие фантазии, на мучительные видения. Это не вызывало стеснения или стыда. Снейп целовал женщину, которую не собирался отпускать, даже если весь мир вокруг начнет рушиться. Впрочем, нет. Пусть мир будет свидетелем того, как он держит Далейлу в своих объятиях. Пусть мир будет милостив и добр к ним – потому, что он, Снейп, больше не хочет быть один. Без нее. Никогда.

- Северус, - прошептала Небула. Она дрожала, но глаза ее сияли. Она смотрела на Снейпа так, как никто, никогда до этого. И от этого взгляда Снейп чувствовал себя самым могущественным волшебником на земле.

Снейп поднял Далейлу на руки и перенес в спальню, на кровать, стараясь контролировать дыхание и успокоить себя.

- А сейчас, - прошептал он с нежностью, которую никогда не мог и подозревать в себе, - я укрою нас с тобой этим теплым одеялом. Я обниму тебя и не выпущу из моих рук до самого утра. И Мерлин свидетель, я делаю это не потому, что не хочу продолжения.

Небула смущенно уткнулась зельевару лицом в грудь. Снейп улыбнулся.

- Я, как и говорил раньше, старомоден. Я приглашаю тебя на свидание.

- Свидание? -Далейла потерлась носом о плечо Снейпа и тот глубоко вздохнул – сейчас он знал, что все делает правильно, но как же тяжело было держать себя в руках!

- Свидание. Настоящее свидание. Завтра, после утреннего обхода и зарядки артефактов. В двенадцать дня я приглашаю тебя сюда на обед. Тихий обед без посторонних глаз и ушей. Без тяжелых воспоминаний. Будет гореть настоящий, не магический огонь в камине, будет твой любимый лимонад и не скажу, что в меню. Постараюсь удивить – в хорошем смысле. Я расскажу тебе самые смешные истории про свои зелья, учеников и экзамены. Поверь мне, пара лишних листиков в котле - это еще ничего.

Далейла рассмеялась.

- О, Северус. Посреди того, что происходит это кажется просто роскошью.

Снейп покачал головой.

- Ничего не происходит, моя хорошая. Ничего. Война закончилась, мы победили. Мы разберемся с тем, что творится с Хогвартсом. Никто не погибнет, никому не угрожает опасность. Утром за окном будет светить солнце. Аврорат поймает оставшихся из армииВолан-де-Морта. Потом наступит осень, потом зима и мы будем готовиться к Рождеству. И тут мне придется полагаться на твой вкус, потому что я много лет уже ничего не праздновал. Видишь, я говорю с тобой, не боясь показаться нелепым и смешным. Я больше не хочу притворяться бесчувственным и делать вид, что мне все равно из-за страха получить отказ. И я хочу, чтобы ты пришла на это маленькое свидание потому, что тебе хочется улыбаться рядом со мной. Что скажешь?

Несколько ударов сердца Далейла смотрела на Снейпа. Тот не отводил от нее глаз.

- Завтра в двенадцать у главного входа, - ответила она. - И я люблю, когда на Рождество украшен каждый уголок дома. Свечи, свет, тепло, елочные игрушки. Ты не против?

- Звучит замечательно, - Снейп понял, что ждал ответа, затаив дыхание. – А теперь спи.

Зельевар укрыл их с Небулой одеялом и, как и обещал, обнял ее, прижав к себе. Далейла что-то сонно пробормотала, похожее на «теперь я согрелась» и почти сразу уснула. Северус хотел продлить это новое, до этой ночи незнакомое ощущение тихого светлого счастья. Но теплое одеяло, мерное дыхание Далейлы и пережитое волнение оказались сильнее. И вскоре зельевар тоже уснул. Крепким, спокойным, счастливым сном.

В замке стало на пару градусов теплее.

Глава 10

Снейп по привычке проснулся за час до будильника. И тут же резко сел в кровати – Далейлы рядом не было. Зато из гостиной послышался шорох, тихое позвякивание ложечки и затем Снейп уловил запах кофе.

Зельевар вышел из спальни и остановился в дверном проеме. Небула, одетая в спадающее свободными складками нежно-лиловое платье, расставляла на столике чашки и тарелки с гренками, яичницей и беконом. Она улыбнулась, увидев Снейпа и чуть смущенно обвела столик рукой.

- Доброе утро. Надеюсь, ты не против… Кинки, моя эльф, разбудила меня. Сказала, что твой эльф разрешил ей проход к тебе, под его присмотром. Чтобы она могла принести мне кое-что из личных вещей. Так что я уже привела себя в порядок. Не хотела тебя будить и попросила принести завтрак… Все хорошо? – Далейла замолчала, увидев, что Снейп пристально на нее смотрит.

- Все удивительно хорошо, - ответил Снейп несколько растеряно. – Просто… я вдруг понял, что у меня никогда в жизни не было такого утра. Никогда. Чтобы я проснулся без вопроса, зачем я вообще открыл глаза. Чтобы обо мне позаботились. Чтобы я мог спокойно выйти к завтраку и … обрадоваться ему. Разве что в детстве, но и то, спокойствия ждать не приходилось.

- Звучит очень грустно, - искренне сказала Далейла.

- Я сейчас вернусь, - переменил тему Снейп, кивнув в сторону ванной комнаты. И уже через десять минут, освежившийся и тщательно одетый он сел в кресло рядом с Далейлой. Та наклонилась и внезапно потерлась носом о его щеку. Снейп улыбнулся.

- Ну хорошо, а то я уж думал, придется сидеть с идеально прямой спиной и говорить о погоде, - неловко пошутил он.

- У тебя и так всегда идеальная спина, - ответила волшебница, беря в руки чашку с кофе. – И идеально сидящие черные вещи. Невозможно представить тебя в чем-то еще. В чем-то более обычном. Расслабленном и с крошками от печенья на коленях.

- Это плохо? – Снейп аккуратно откусил кусочек гренки.

Далейла покачала головой.

- Это ты. Тебе идет. А отсутствие крошек и вовсе прекрасно. Представляешь, в моей школе был учитель, у которого в бороде постоянно застревали крошки от булочек. Это было ужасно. Мы все гадали, когда к нему прилетят птицы, свить гнездо и получить круглосуточный доступ к обеду.

Снейп искренне рассмеялся.

Они завтракали почти час, свободно переходя с темы на тему и почти опоздали на утренний обход замка. Далейле и Флитвику досталась Западная и Южная часть, Снейпу и Минерве Восточная и Северная.

- В двенадцать дня, - напомнил Снейп, когда они подходили к точке сбора – у директорского кабинета. Далейла в ответ поймала ладонь Снейпа и легонько сжала его пальцы.

- Мне кажется, что сегодня в замке немного теплее, - сказала Минерва, когда они со Снейпом начали обход. – Может быть, наши вечерние собрания в большом зале правда помогают.

- Возможно, - отозвался Снейп несколько рассеянно. Он думал о том, что после обхода нужно будет вызвать своего эльфа и дать ему поручения для обеда. И что - может быть – стоит одеться не так.. мрачно. Но другой одежды у зельевара не было. Да и Небула сказала, что ему так идет.

- С вами все в порядке, профессор? – Минерва пристально посмотрела на Снейпа. - Вы кажетесь… отвлеченным.

- Благодарю вас, профессор Макгонагалл, все хорошо, - отозвался Снейп. Минерва покачала головой.

- И правда. Вы выглядите… спокойным.

- Я прекрасно спал, - честно признался зельевар. Возможно, наблюдательная Макгонагалл уже сложила два и два, но привычные сдержанность и воспитание не изменили ей и в этот раз. Она не стала расспрашивать Снейпа дальше и развивать тему. Вместо этого Минерва поделилась с зельеваром новой информацией.

- Вчера вечером у меня был очень интересный разговор с Аберфортом Дамблдором, - начала она. Зельевар быстро взмахивал палочкой, проверяя защитные заклинания.

- По поводу?

Минерва сбавила шаг, подправляя ослабевшее заклинание со своей стороны.

- Хагрид сказал, что Аберфорт хорошо знает местные легенды и истории. И я подумала, вдруг он расскажет что-то, что поможет нам.

- Рассказал? – Снейп заставил себя полностью переключиться на то, чтобы слушать Минерву, отбросив все прочие мысли. Сейчас, в эту минуту, на первом месте должен был стоять Хогвартс.

- Кое-что. Я уже передала все Гарри, может быть это поможет им. Тем более, у Гермионы появилась идея покопаться в маггловских легендах и балладах, где мог бы упоминаться Хогвартс, хотя бы косвенно.

Снейп вздрогнул. Он совсем забыл об исследовании, которое проводил Гарри со своими друзьями. Он, Северус Снейп, который никогда, ничего не забывал и не упускал!

Минерва сделала знак Снейпу, чтобы он остановился и подошла к окну, мимо которого они как раз шли по коридору. Утреннее солнце заливало подоконник и кусочек пола теплым светом, и Минерва потянулась к этому свету как продрогшая кошка.

- Давайте передохнем, не хочу рассказывать на ходу, - пояснила волшебница.

Снейп кивнул.

- В общем, Аберфорт вспомнил одну историю. Она записана в старых свитках и, скорее всего, является вольным переложением еще более старинной баллады. В ней говорится о рыцаре, который был сильно ранен во время войны Алой и Белой розы. Он был непробужденным волшебником – в те времена такое нередко случалось. Еще не было налажено отслеживание рожденных в маггловских семьях волшебников. Но все-таки магия в нем была, и она вывела его к Хогвартсу, где рыцарю, разумеется, помогли. Пока он выздоравливал, то мог спокойно исследовать Хогвартс и общаться со всеми его учениками и преподавателями. Как вы знаете, в Хогвартсе никогда не было раздельного обучения мальчиков и девочек. И рыцарь влюбился в одну из учениц последнего курса.

Снейп приподнял брови.

- Погодите, интересное впереди, - Минерва согрелась настолько, что сняла и повесила левитировать рядом свою мантию.

- Они много времени проводили вместе. Ученица рассказывала ему о магии, а рыцарь – о внешнем мире. О том, как он и прекрасен, и жесток. В конце концов, он решил сделать ей предложение руки и сердца. Но, хотя девушка, совершенно очевидно, отвечала рыцарю взаимностью, она отказалась. Увольте меня от поэтического пересказа ее ответа. Суть в том, что она назвала себя Девой Холма и Древа. И сказала, что она не имеет права покинуть Хогвартс, потому что знает, что близится его тяжелый час. И они должны быть рядом в этот момент.

- Они? Они – кто?

- Просто они.

Снейп вспомнил свой сон-видение.

- Нас всегда было семь, - процитировал он. Макгонагалл кивнула.

- Я тоже про это подумала. Значит, в какой-то момент истории Хогвартса были семь волшебников, которые знали, что Хогвартс может уснуть и потерять свою магию. И у них был способ это остановить. Ритуал. Значит, для начала нам надо искать списки волшебников Хогвартса за период войны Алой и Белой розы. И искать любые упоминания о необычных происшествиях в замке в этот временной отрезок. Правда, сделать это будет непросто – настолько старые сведения придется собирать буквально по страницам в архивах библиотеки. Если они вообще там остались.

Они снова пошли вперед, проверяя заклинания и мощность выставленных через определенные промежутки артефактов.

- А чем закончилась эта история? – неожиданно спросил Снейп. – После того, как дева отказала рыцарю?

Макгонагалл внимательно посмотрела на зельевара.

- Дева предложила рыцарю остаться в замке и дать ей возможность исполнить свой долг. И если его чувства за время ожидания не остынут, то она будет готова ответить ему.

Но рыцарь сказал, что у него тоже есть долг и он должен вернуться к своим людям.

Они договорились, что, когда война закончится, он вернется в Хогвартс. А она будет ждать его, не покидая пределы замка и его территорию.

- Если я правильно помню, война длилась около тридцати лет, - задумчиво сказал Снейп. – Интересно, в какой период рыцарь набрел на замок и выжил ли он вообще.

- Зная древние баллады – уверена, все закончилось печально, - отозвалась Минерва. – Драматично и поучительно. А как было в жизни и случилась ли эта история на самом деле – мы, боюсь, уже не узнаем.

- В жизни тоже редко кому везет балансировать между долгом и своими желаниями, - пробормотал Снейп. Макгонагалл покачала головой, но ничего не ответила.

Обход они заканчивали в задумчивом молчании. Поднявшись в совятню и выслушав недовольное разбуженное угуканье, они наложили согревающие заклинания – в башне было слишком холодно и ветрено даже для привыкших к сквозняку сов. Снейп смотрел на проплывающие по пронзительно-синему небу легкие облака. Ему хотелось по-ребячески сесть на краю площадки и просто ни о чем не думать.

- Утром я сказала Гарри и остальным, чтобы сегодня они отдохнули, - перехватила его взгляд Минерва. И Снейп подумал о том, что его тоже через пару часов ждет отдых. Если свидание можно так назвать. У мага неприятно засосало под ложечкой.

- Почему? – разомкнул зельевар губы, делая вид, что максимально сосредоточен и спокоен. Макгонагалл посмотрела вниз.

- Потому, что сегодня прекрасный день. И мне кажется, замку будет хорошо от того, что ученики просто порадуются. Погреются под летним солнцем, забудут обо всем… Звучит странно, но я так чувствую. Кстати, - оживилась Минерва. – Приходите к оранжереям в обед. Мистер Долгопупс собирался показать какой-то интересный эксперимент с ананасами. Обещает, будет вкусно.

- Ананасы вкусны сами по себе, зачем что-то улучшать? – поморщился Снейп.

Макгонагалл улыбнулась.

- Вы верны себе, профессор. Изысканная простота там, где это возможно, сложность там, где это необходимо. Ну а мне интересно, что же такое создал Невилл. Так что, если я вам понадоблюсь, я буду в оранжерее.

Кивнув на прощание, Минерва спустилась вниз, Снейп же, подождав, пока стихнут шаги, вызвал к себе домового эльфа. Отдав распоряжения насчет обеда, зельевар все-таки присел на площадке, подставив лицо ветру.

Зачем ты вообще затеял этот обед? – голос зазвучал в голове четко и неприязненно. Снейп нахмурился. Много лет этот голос, голос разумного Снейпа, как он его называл, помогал расставить все по полочкам и принять нужное решение. Но сейчас Снейпу не хотелось его слышать. Однако по привычке он начал отвечать – сам себе. И по привычке - ничего не скрывая от себя.

- Я хочу, чтобы все было нормально. Чтобы Небула хотела меня в тот момент, когда ей будет спокойно и хорошо. А не в минуту слабости и страха.

То есть, ты считаешь ее настолько глупой, что она не в состоянии отличить чувства к тебе от минутной слабости?

- Нет. Глупости. Ничего такого я не говорил.

- Или ты просто боишься? Поцелуй, обсуждение Рождества. Боишься, что она передумает? Или что случится что-то и все рухнет?

- И то, и другое, - признался Снейп. На душе стало тяжело.

- Ты и обед назначил так рано, на двенадцать. Почему?

- Хотел предложить потом прогуляться у озера. Может, спуститься в Хогсмит. Успеть до вечернего обхода.

И долго ты собираешься гулять, обедать и прочее? Брось, Снейп. Речь идет не о старомодности и не о спокойствии. Ты просто боишься. Боишься, что, когда из фазы ухаживания вы перейдете к фазе полноценных отношений, что-то пойдет не так. Но знаешь, что? После вчерашней ночи вы уже перешли к этой фазе.

- Мне достаточно того, что Далейла рядом. Я не животное, которому нужно срочно затащить женщину в постель.

Можно и не в постель.

- Заткнись! – рявкнул Снейп и совы возмущенно заухали. Мало того, что этот человек сидит и говорит сам с собой, так еще и кричит, мешая спать.

- Далейла умная женщина, потрясающий собеседник, с ней можно говорить о чем угодно. У нее хорошее чувство юмора, она бывает и скромной, и лукавой, и шаловливой… Просто провести время с ней – уже радость!

Не сомневаюсь. Но у тебя от желания мутнеет в голове. А ты собираешься танцевать вокруг нее так же, как танцевал вокруг Лили, пока что? Пока ей не надоест? Или пока она не сделает первый шаг? Боишься опозориться? Практики-то у тебя, считай, и нет.

Снейп ударил кулаком по стене и Разумный Снейп исчез.

Да, он боялся. Боялся опозориться. Боялся оказаться смешным. Беспомощным. Беззащитным. Слабым. Обедать, касаться руки, вести беседу, щеголять своими познаниями в зельеварении и защите от Темных Искусств было куда как надежнее. Безопаснее. Весомее.

Снейп достал из кармана часы на цепочке. Одиннадцать утра. Час на то, чтобы привести себя в порядок после обхода, проверить, что домовик подготовил все как надо и идти к главному входу. Интересно, Далейла специально назначила это место? Чтобы проверить, готов ли Северус встретиться с ней на глазах у всех? И что она сделает, поцелует его? Возьмет за руку? Снейп даже не знал, хотел он этого или боялся.

Улыбающаяся Далейла пересекла залитый солнцем холл сама похожая на теплый солнечный лучик. Поздоровалась со встретившимися учениками, отказалась присоединиться к пикнику у озера и, подойдя к Снейпу, очень просто, непринужденно и вежливо склонила голову, здороваясь.

- Добрый день профессор. Как прошел обход? – Далейла прижимала к себе папку с бумагами.

- Все в порядке. Даже немного согрели совятню вместе с профессором Макгонагалл, - ответил Снейп. Они вместе отправились к лестнице, ведущей к покоям Снейпа, и со стороны выглядели не более, чем двумя ведущими деловой разговор коллегами.

- А что у вас… у тебя в папке? – спросил Снейп, когда они шли по коридору. Далейла протянула папку зельевару.

- Ну, я подумала, вдруг пока мы будем обедать, тебе будет интересно взглянуть на мои записи. Мы все никак не закончим с подготовкой плана занятий.

- Серьезно? - приподнял брови Снейп. - Ты думаешь, наш обед будет настолько скучным?

Далейла положила горячую руку на плечо Снейпа и у того словно ток прошел по мышцам.

- Нет, я надеюсь совсем на обратное, - призналась она с обезоруживающей честностью. – Но всегда есть шанс неловкой паузы. Вот тут-то я папочку-выручалочку и достану.

Снейп рассмеялся. Его глаза встретились с сияющими глазами Далейлы и он с трудом сдержался, чтобы не поцеловать ее прямо сейчас, вжав в стену, будто они старшекурсники, сбежавшие со Святочного бала.

Они вошли в гостиную Снейпа и зельевар положил папку на полку стеллажа. Домовик расстарался на славу. В камине уютно потрескивал обычный, не магический огонь. Кресла были придвинуты к столику, на котором стоял серебряный кофейник, фарфоровые чашки, хрустальный кувшин с лимонадом, хрустальные бокалы и большое блюдо с самыми разными сэндвичами. В серебряной супнице исходил паром суп-пюре. Фарфоровые тарелки ждали своего часа рядом.

- Ого, - искренне сказала Далейла. – Чувствую себя так, словно мне надо было приодеться.

- Возможно, я несколько перестарался, описывая домовику, насколько важен для меня этот обед, - признался Снейп. Он чувствовал себя… неловко.

Словно поняв это, Небула прижала ладонь к щеке Снейпа.

- Все в порядке, Северус. Прости, если тебе показалось, что я подшучиваю. Кроме моей семьи никто и никогда так не заботился обо мне. Не говорил, что провести время со мной – важно. Это… прекрасно. Спасибо тебе.

Далейла не отводила теплого, нежного взгляда от зелевара. Тот взял ее руку, повернул ладонью к себе и легонько поцеловал. Далейла провела кончиками пальцев по губам Северуса, задержавшись на них. И от этого простого искреннего жеста внутри зельевара словно расправилась сжатая пружина. Все вдруг стало легко и просто, понятно и естественно. Они целовались, срывая друг с друга одежду, забыв про заклинания, забыв обо всем. До кровати было слишком долго идти и они рухнули прямо на ковер возле камина, не разжимая объятий и не прерывая поцелуя. Мир вокруг сжался до одной только комнаты, до торжествующего крика, до крепких, неразмыкаемых объятий и чувства абсолютной целостности и полноты себя - впервые в жизни. Разгоряченные, с ошалевшими счастливыми глазами они лежали рядом друг с другом, сплетя пальцы рук, касаясь лица друг друга кончиками пальцев, рисуя узоры на плечах и груди. Не в силах говорить и не в силах молчать, Снейп распахнул Небуле свой разум.

Там были звезды и огненные всполохи, небо и оставшаяся далеко позади бездна. Целая вселенная, полная фейерверков.

Я люблю тебя.

Небула крепко-крепко прижала к себе Снейпа.

- Я тоже тебя люблю, - ответила она.

- Пусть твой домовик принесет сюда вещи, - прошептал Снейп, касаясь губами мочки уха Далейлы. – Потому, что я не хочу, чтобы ты уходила до утра. И… вообще. Никогда.

Небула крепче переплела свои пальцы с пальцами зельевара.

- А как же вечерний обход? – нежно поддразнила она Снейпа.

- В бездну обход! - выдохнул тот в плечо своей женщине.

Глава 11

Патронус Поттера появился в тот момент, когда Минерва Макгонагалл допивала свой утренний кофе. В ранней тишине гостиной, одна, спокойно и расслабленно. По правде говоря, она размышляла о том, как почти одновременно вчера вечером к ней прилетели сообщения от профессора Снейпа и профессора Небулы с просьбой заменить их на обходе другими преподавателями. Губы Минервы тронула легкая улыбка. Что ж, если Снейпу наконец достанется простого человеческого тепла она будет искренне за него рада. Увидев патронуса, Макгонагалл вся подобралась.

- Профессор, у нас получилось! Ждем вас у вашего кабинета! – встревоженно-торжествующий голос Гарри показался особенно громким после сонно-тихих размышлений Макгонагалл.

Через семь минут, как всегда безупречно одетая, Минерва уже встретилась с Гарри, Джинни, Роном и Гермионой у кабинета. Ребята выглядели взволнованными.

- Прошу вас, проходите скорее, - Макгонагалл передалась нервозность остальных. – Что же вы нашли?

Профессор села за стол – внезапная слабость в ногах, необъяснимое предчувствие беды, подвели ее. Гарри и друзья встали напротив.

- Это все идея Гермионы, - в голосе Рона звучала гордость.

- Но работали мы все, - тут же уточнила Гермиона. Минерва сдержала улыбку.

- Мисс Грейнджер, мы же не на экзамене с групповой работой, - мягко сказала она. – Важно то, что вам удалось найти что-то стоящее, не так ли?

- О, да, профессор, - смутилась Гермиона. Ее щеки слегка покраснели.

- В любовной балладе, - уточнила Джинни. – Маггловской любовной балладе, в том числе.

Магконагалл приподняла брови.

- Гермионе пришла в голову идея поискать в маггловских - на этом слове Гарри немного споткнулся - легендах и сказаниях упоминания о Хогвартсе. Ну, может сказки про волшебников или что-то такое. А после того, как Аберфорт рассказал о старинной балладе Гермиона подумала, что искать надо не в сказках, не в мифах, а в таких же балладах.

- Нам пришлось трансгрессировать ночью в лондонскую библиотеку, - подхватил Рон.

Минерва решила, что даже не будет делать вид, что удивлена. Наверняка Гарри снова воспользовался ходом в Хогсмид. Или просто спокойно вышел вместе с остальными через главные ворота, наплевав на Филча. Что она могла сказать героям войны? Тому, кто победил Волан-де-Морта? «После отбоя вы должны быть в кроватях»?

- Мы пробовали поискать в интернете, - сказала Гермиона. – Ну, это такое…

- Спасибо, мисс Грейнджер, я слежу за маггловскими изобретениями, - на сей раз Минерва позволила себе улыбку.

- Но там мы ничего не нашли, - закончила Джинни.

- А вот в библиотеке… мы немного переделали поисковое заклинание. Заставили искать в балладах по ключевым словам, - сказал Гарри. И, в общем… - Он достал из кармана листок.

- Я могу зачитать отрывок, мы его переписали. Или рассказать своими словами.

- Давайте своими, - поморщилась Макгонагалл. Она никогда не была поклонницей стихотворной формы.

- Давай, Гарри, ты рассказывай, - ткнул друга локтем в бок Рон. Гарри кашлянул.

- В общем, наши первые догадки были верны. На этом месте, месте основания Хогвартса, действительно жили очень сильные волшебники, маги природы. Среди них самыми могущественными считались ведьмы-хранительницы. Они умели не просто получать силу от природы, они умели говорить с самой землей, ее … правильнее сказать, наверное, магией. В маггловских балладах это называется «силой». И в какой-то момент, незадолго до основания Хогвартса, в волшебном мире началась своя война.

Гарри привычно потер шрам на лбу.

- В балладах это называют борьбой божественных сил и дьявольских. Но мы думаем, речь просто идет о волшебниках, о разных силах. В общем, условно добрые победили – условно, потому что магия в те времена имела намного меньше ограничений и этических рамок. И победившие волшебники стали думать о том, что нужно установить какие-то правила. Учить магов и ведьм, упорядочить заклинания, создать правила взаимодействия с людьми. В общем, так идея школ и возникла.

Гарри перевел дыхание. Джинни, стоявшая рядом, взяла его за руку.

- Здесь, в этом месте, были одни из самых жестоких боев, - продолжила Гермиона. Речь ее лилась четко и плавно, как на уроке. – В балладе про это ничего не говорится, но могу предположить, что волшебники и ведьмы этого места должны были испытывать гнев и горечь, видя, как их земли поливаются кровью. И когда четверо основателей решили построить здесь школу – в балладах говорится о «месте, полном чудес, куда могли попасть лишь немногие», но мы думаем, что речь идет именно о Хогвартсе – именно ведьмы-хранительницы предложили свою помощь. Чтобы сила Хогвартса, такое скопление волшебников в одном месте, защищало их любимую землю.

- Но это еще не все, что они придумали, - перебил Гермиону Рон. Глаза его горели, словно он рассказывал лучшую историю в своей жизни. – Они сделали замок живым и чувствующим. Они умели общаться с этим «местом, полным чудес». И замок даже помогал управляться с магией, ставил и обновлял защитные заклинания, выстроил и добавил внутри себя все эти переходы, лестницы, скрытые комнаты. Но шли годы, десятилетия, столетия. И эти земли менялись. Волшебники этих краев ушли в другие места. Хранительниц становилось все меньше. Замок начал… засыпать. Перестал «общаться». И тогда Хранительницы придумали свое последнее заклинание. Оно передавалось из поколения в поколение, а если род прерывался, то оставшиеся Хранительницы находили себе учениц. Это заклинание должно было разбудить Хогвартс и силы этого места в случае беды. А называли их Хранительницами Холма и Древа.

- Потому, что, когда Хогвартс строился, на здешнем холме росло огромное многовековое дерево, - уточнила Джинни.

- А еще там было сказано, что, чтобы спасти Хогвартс Хранительницы были готовы отдать свою жизнь, - тихо добавила Гермиона.

- И все это вы узнали из баллады? – недоверчиво спросила Макгонагалл. Друзья переглянулись.

- Из пятнадцати баллад, сказаний и романтических историй магглов, - кивнула Гермиона. – Самые важные пробелы мы заполнили благодаря какому-то сентиментальному роману маггловского автора. Он был историком и специализировался на древних текстах, до того, как решил сам стать писателем. Он использовал свои знания в одном из романов. А поскольку мы уже представляли, что ищем, то поняли, что его текст не просто выдумка.

- Потрясающе! – искренне сказала Макгонагалл. – Просто потрясающе! А теперь нам надо…

Патронус Снейпа, заставивший Гарри прикрыть глаза на несколько секунд, возник прямо посреди кабинета.

- Минерва, мы с Далейлой сейчас будем у тебя в кабинете. Дело срочное, - голос Снейпа был напряженным. Гарри показалось, что он услышал в нем… страх.

- Профессор, нам уйти? – спросила Джинни. Макгонагалл покачала головой. Предчувствие беды усилилось.

- Нет, я не могу сейчас представить срочных дел, не касающихся Хогвартса. И профессору Снейпу, и профессору Небуле надо услышать, что вы узнали. Так что…

Дверь в кабинет плавно открылась. Вперед шагнула Далейла Небула, в простом, удивительно идущем ей платье голубого цвета. За ней шел Снейп. Его, как обычно непроницаемое выражение лица, не изменилось, когда он скользнул взглядом по четверке подростков, но от всей его фигуры исходило такое напряжение, что ощутимо повеяло жутью.

- Что случилось, Северус? – поднялась из-за стола Макгонагалл. Снейп посмотрел на Небулу и та кивнула.

- Мы должны кое-что вам показать, - голос Снейпа почти не дрогнул. Почти. – Думаю, остальным тоже нужно это увидеть.

- Северус, помоги, пожалуйста, - столько нежности было в голосе Далейлы, так аккуратно и деликатно руки Снейпа легли ей на спину, расстегивая пуговицы, что Гарри и остальным стало неловко. Сейчас они подсматривали за чем-то очень интимным, чем-то недавно рожденным, светлым и чистым. Тем, что еще какое-то время должно было оставаться только между двумя людьми.

Далейла приспустила платье с плеч и повернулась ко всем оголившейся спиной.

Взглядом Снейпа, кинутым на Рона и Гарри можно было убивать. Рон покраснел, Гарри же ответил Снейпу твердым взглядом.

«За кого вы меня принимаете, профессор? Я рад за вас, и я увижу лишь то, что мне полагается увидеть».

- Это появилось утром, - голос Далейлы был тихим, но твердым. На ее спине четкими, словно выжженными линиями, было нарисовано дерево. Крепкое дерево, растущее на холме. Дерево, раскинувшее свои ветки через лопатки, плечи и ребра женщины. Его верхушка заканчивалась у верхнего шейного позвонка Далейлы.

Повисла гнетущая пауза.

- Профессор Снейп, профессор Небула, вы должны кое-что услышать, - тихо сказала Макгонагалл. Гермиона шагнула к Далейле и принялась аккуратно застегивать ей пуговицы. Одна за одной. Снейп насторожено следил за ней. И добравшись до верхней пуговицы, Гермиона, которой уже стало ясно, что значит - каким бы фантастическим совпадением это ни было – рисунок на спине Небулы, начала рассказ.

Джинни прижала ладони к горящим щекам. Она чувствовала пронзительную тоску. Несправедливо. Чудовищно несправедливо.

«…чтобы спасти Хогвартс Хранительницы были готовы отдать свою жизнь».

- Мисс Грейнджер, я правильно понимаю, что вы считаете, что рисунок мисс Небулы означает, что она одна из Хранительниц? – ладони Снейпа легли на плечи Далейлы и та прижалась к его руке щекой.

- Да, сэр, - ответила Гермиона.

- Мои родители никогда не упоминали ни о чем таком, - покачала головой Небула. – Хотя… - она ненадолго задумалась.

- Если так подумать, моя бабушка… ее знания, ее любовь к Хогвартсу. Ее сила… Да, она подошла бы на роль Хранительницы.

- Но как нам узнать наверняка, - побарабанила пальцами по столу Минерва. – И что нам делать с этой информацией сейчас. Как понимаю, вы, мисс Небула, не знаете ничего ни о заклинании, ни о Хранительницах?

- Абсолютно… если только…

Небула повернулась к Снейпу.

- Бабушкина колыбельная, - потрясенно сказала она. – Ведь это про Хогвартс.

- Колыбельная? – переспросил Гарри. И тогда Далейла процитировала уже знакомые Снейпу слова.

Хогвартс вздрогнул. Это было похоже на короткий глубокий вздох, который почувствовали все. Затем снова наступила прохладная тишина.

- Ох, видимо, это действительно то заклинание, - потрясенно сказал Рон.

- Но не всё, мистер Уиззли. Я думаю, не всё, - сказал портрет Дамблдора, еще минуту назад сияющий пустой рамой.

- Альбус! – ахнула Макгонагалл, поворачивая голову к портрету. – У вас есть какие-то идеи?

- Никаких чудес, - развел руками Дамблдор. – И никаких, к сожалению, идей. Кроме одной. Северус, вы же говорили, что в какой-то момент вам удалось ощутить что-то, вроде контакта с Хогвартсом?

- Да, - коротко ответил Снейп. Его обычно бледное лицо сейчас было белее мела, а черные глаза казались бездонными.

- Я предлагаю вам воспользоваться этим даром снова. Сейчас рядом с вами Хранительница, возможно ее дар, даже если она сейчас не понимает, как им пользоваться, усилит ваши способности. И поможет установить контакт… с замком.

- Мы готовы помочь, чем сможем, - решительно сказала Гермиона.

Макгонагалл поднялась на ноги.

- Вся моя сила, все, что нужно, - кивнула она. – Ради Хогвартса и нас всех.

Остальные закивали следом.

Снейп обвел их взглядом. Ну чисто совята на ветке. Рон, Гарри, Джинни,Гермиона. Кивают и смотрят ему в рот.

- Северус…- Далейла коснулась его руки. Снейп закрыл глаза.

Ее губы. Ее руки. Вечер, ночь. Их неспешные разговоры. Смех, поцелуи. Его мгновенно заледеневшие ладони, когда прямо под его руками, утром, на спине Далейлы стали проявляться росчерки рисунка.

Снейп взял Далейлу за руку и, не открывая глаз, кивнул. Он аккуратно потянулся к источникам магии. Макгонагалл – сильная, яркая, мощная. Гарри – свет, сбивающий с ног. Гермиона – фиолетовый поток. Рон – зелень и солнечные искры. Джинни – ровно горящее пламя. И Далейла. Вселенная, полная звезд.

Зельевар вдохнул как перед прыжком в ледяную воду и снова потянулся к темной части своей силы. А затем мысленно вернулся в свой сон, на залитый солнечным светом холм.

Словно потянул за тяжелую старую дверь, которая со скрипом стала отворяться.

Еще. Еще. И еще.

- Здравствуй, Северус, - на этот раз женщина стояла прямо перед ним. Такой будет Далейла, когда станет сильно старше. Прямая спина, лучики морщин вокруг глаз, ясный взгляд. Густые волосы собраны в пучок на затылке. Платье складками спадает, касаясь подолом травы. Чуть поодаль стояли еще пять женщин разного возраста.

- Спасибо тебе за мою внучку, - голос у бабушки Далейлы был глубокий, певучий. - Ты разбудил ее. Твоя любовь, ее любовь. То, что не успела сделать я. А теперь, если позволишь, я хотела бы говорить твоими устами.

Разрешение было данью вежливости. Снейп понимал, чувствовал каждой клеточкой тела, что магия этой женщины была настолько иной, настолько древней, что вряд ли он решился бы противостоять ей. В реальной жизни – да. Но здесь, по ту сторону, она и пять ее спутниц стерли бы его в порошок в считанные секунды.

Снейп-по-ту-сторону кивнул. Кажется, этим утром ему стал отказывать голос.

Снейп-в-кабинете начал говорить, к изумлению и некоторому ужасу всех присутствующих.

- Здравствуй, Далейла. Я рада, что ты выросла в такую очаровательную молодую женщину. И что ты выбрала путь зельевара. Который привел тебя в мой любимый Хогвартс.

- Бабушка? -Далейла сделала шаг назад и Минерва, стоящая за ее спиной, успокаивающе положила руку женщине на плечо. Голос Снейпа изменился. Черты лица – заострились, а бледность стала воистину пугающей.

- Прости, что я не успела тебе рассказать. Твоя инициация должна была состояться в день твоего шестнадцатого дня рождения. И даже когда началась война, я опрометчиво решила, что у нас еще есть время. Тогда Хогвартсу ничего еще не угрожало.

Далейла сжала пальцы в кулаки и медленно, на выдохе, распрямила их.

- Мама и папа… знали?

Снейп склонил голову на бок. Его глаза по-прежнему были закрыты и со стороны казалось, будто им управляет невидимка.

- Знали. Но я взяла с них клятву, что они будут молчать. Я знала, что у меня родится внучка и знала, что дар Хранительницы родится в тебе. Чего ни я, ни мои сестры-Хранительницы не могли предвидеть – это Волан-де-Морта. Даже когда он набирал силу, мы опрометчиво полагали, что магическое сообщество сможет противостоять ему. Ошибка живущих в тихом, уединенном месте, ведьм.

Снейп-по-ту-сторону поморщился и потер руку, на которой все еще слабо виднелась метка.

- Не знаю как, но Волан-де- Морт узнал о нас, о Хранительницах. В первую войну он нашел и убил четырех. Включая меня. Пятая и шестая приехали, чтобы быть рядом с тобой. С седьмой Хранительницей. Но, казалось, угроза миновала. Волан-де-Морт был побежден. Ты уехала из Эйдена, жила своей жизнью. Твои родители решили ничего не говорить тебе, чтобы ты смогла жить обычной жизнью. Повременить с инициацией.

- Почему? – одними губами спросила Далейла. Остальные слушали, затаив дыхание. - Инициация опасна?

- Нет. Но она меняет ведьму. Где бы она ни была, она слушает и слышит биение сердца Хогвартса. Она чувствует его. Она связана с ним. Твои родители хотели, чтобы ты сначала встала на ноги. Прежде чем взваливать на тебя такое знание. Может быть, влюбилась. Любовь и поддержка любимого человека окрыляют ведьму.

К сожалению, оставшиеся в живых Хранительницы послушались. А потом Волан-де-Морт вернулся. Узнал, чтоХранительницы собрались в одном месте. И снова атаковал Эйден.

- Кто? – теперь и сама Далейла была бела как мел.

«Великий Мерлин», - с тоской думала Джинни. «Вас бы обоих да к яркому солнцу, одних, туда, где тишина и свет. Чтобы вы говорили, держали друг друга за руки и жили. Неужели эта история, тянущаяся за Волан-де-Мортом, никогда не закончится?».

- Хейда и Марта. Это их заклинание выбило тебя из цепочки защиты. Они дождались, чтобы все Пожиратели Смерти сосредоточились на том, чтобы сломать защиту Эйдена. И не смогли отследить, куда тебя закинет.

- Все это время я думала, что это я всех предала! – закричала Далейла. Снейп распахнул глаза, шагнул вперед и обнял Небулу. Теперь он снова обрел контроль над своим телом, но контакт не прервался. Его голос теперь стал почти обычным, разве что более монотонным. Зельевар прижался щекой к макушке Небулы и снова закрыл глаза. В основном, чтобы не видеть этих потрясенных лиц вокруг – говорить он сейчас мог и не ныряя обратно по ту сторону.

- Прости. Прости, дорогая. Мы не могли знать. И не могли сказать. Счастливая случайность привела тебя в Хогвартс. Та любовь, которую ты чувствуешь к господину Снейпу, его любовь к тебе, печаль и зов Хогвартса – запустили первую часть инициации. Печать Хранительницы проявилась. Твоя сила – проснулась. И ты единственная, кто сможет разбудить Хогвартс.

- Но как?! – не выдержав, вмешалась Гермиона. Ее щеки пылали. – В балладах, которые мы нашли, говорится про семь дев. Семь. А мисс Небула – одна! И уж если даже семь дев были готовы отдать свою жизнь, если надо… - голос Гермионы осекся.

- Прости нас, Небула. Цепочка наших ошибок, наша беспечность, наша самоуверенность подвели тебя. Хогвартс теряет силы. Ритуал необходимо провести немедленно. Выбери то место, где тебе спокойнее всего. Мы будем рядом с тобой, через господина Снейпа. Мы поделимся с тобой своей силой, и я скажу, как закончить заклинание. Все остальные, каждый, кто живет сейчас в Хогвартсе, должны будут собраться в одном месте замка и думать о нем. О том, как он вам дорог. О том, какие счастливые мгновения вы провели здесь. О его силе и магии. Надеюсь, этого будет достаточно. И… надеюсь, моя дорогая, наши ошибки не будут стоить тебе жизни. Прости нас, пожалуйста. Прости. Я очень горжусь тобой. И очень тебя люблю.

Снейп-в-кабинете закончил говорить.

Снейп-по-ту-сторону ощутил, как ужас – глубокий, всеобъемлющий – заливает его.

- Стоить жизни? – переспросил он. В глазах стоящей перед ним женщины была печаль. – Я умру вместе с ней, вы же знаете! – с некрасивым отчаянием воскликнул он. Впрочем, сейчас Снейпу было все равно как он выглядит.

- Нет, не умрешь, - покачала головой Хранительница. Пять женщин подошли и встали рядом с ней.

- Мы поделимся с Далейлой своей силой, через тебя, - сказала светловолосая женщина с мягкими чертами лица. – А если Небула не справится… тебе придется решать вместе с другими, кто и где будет строить новую школу. Поэтому, ты не умрешь.

- Плевать мне на все! – выкрикнул Снейп. Но холм и дерево уже вытолкнули его в реальность кабинета и испуганных лиц. Осталось лишь ощущение присутствия. Сила, которая должна будет течь через него.

- Профессор.. – начал было Гарри, но Минерва подняла вверх ладонь. Молчи. Все молчите. Здесь и сейчас не может быть никаких слов.

- Дайте нам десять минут, соберите пока всех в замке, - сказала Небула. Она, не отрываясь, смотрела на Снейпа, а он смотрел на нее. Пожиратель Смерти, Гроза Подземелий, Угрюмый Зельевар, Двойной Шпион, человек, изменившийся за несколько дней. Человек, который снова терял все.

Они остановились у озера. Теплое солнце грело ласково и нежно. Вода искрилась яркими бликами. Едва слышно перешептывались деревья и им вторили громкие птичьи трели.

- Что тебе подарить на Рождество? – спросила Небула, не выпуская руку Снейпа из своей. Он погладил ее пальцы.

- Себя. Подари мне себя.

- Тоже мне, подарок, - она, не отрываясь, смотрела на водную гладь. Он тоже.

- Самый лучший.

- Тогда у меня есть просьба.

- Что угодно.

- Я терпеть не могу ноябрь. Самый грустный месяц, самый темный переход. Подари мне… что-то теплое и светлое, хорошо? Принеси подарок… где бы я не была.

Снейп сжал пальцы Небулы.

- Обещаю.

Ветер стих. Вода, казалось, замерла. Шесть едва заметных фигур появились на берегу озера и седьмая, расцепив пальцы с мужчиной, подошла к ним.

Спи, спи, там на холме

Ветер твой зов доносит ко мне.

Прочь, прочь, печаль и тоска.

Ты не один, я не одна.

Все, все, травой поросло

Древо корнями в тот холм проросло.

Тучи уплыли, скрылась луна,

Вот и тебе просыпаться пора.

Тьма уплывет, растает как дым

Очнись же, прошу, ты не один.

В мире подлунном и в мире этом

Всегда будет тот, кто тебе ответит.

Всю твою грусть, всю твою боль

Смоет прозрачной, сладкой росой.

Утро настало, спряталась тень,

Там на холме, снова нас семь.

Глава 12

Мелкие снежинки, кружась, падали на подмерзшую землю. Первый снег пришел в Хогвартс в ноябре. Ученики торопились на обед, где их ждал горячий пунш, гомоня, обсуждали уроки и предстоящие экзамены. Какой-то первокурсник опять заблудился, и ворчащий староста отправился вызволять его из картинной галереи, куда перепугавшегося мальчика перенесла одна из движущихся лестниц. Замок сверкал огнями свечей и дышал – теплый, живой и бодрый.

Одинокая фигура у озера, казалось, не замечала ни темноты сгустившегося вокруг вечера, ни холодного ветра, ни снежинок. Мужчина с черными волосами стоял, глядя на темную воду, а затем, резко развернувшись, отправился в сторону замка.

Тепло свечей, людей и самого Хогвартса окутали его, едва он зашел внутрь. Полы его мантии развевались за спиной, когда он шел по коридору к своему кабинету – не глядя по сторонам, с застывшим, непроницаемым выражением лица.

Снейп зашел к себе в кабинет и замер на пороге.

- Мистер Поттер, сегодня, вроде бы, не день молчаливого чтения? Да и мой кабинет не похож на класс, где мы, обычно… проводим с вами время.

Гарри Поттер, сидевший в кресле у стола Снейпа, поспешно встал на ноги. На его лице появилась улыбка.

- Сэр, профессор! Простите, мне просто очень хочется поделиться одной новостью. Поделиться с вами.

Зельевар приподнял левую бровь.

- Слушаю вас?

- На рождественском ужине в доме Уизли я собираюсь сделать Джинни предложение! – выпалил Гарри на одном дыхании. – Понимаю, он только через месяц, но я уже начал выбирать кольцо и, честно говоря, мне немного страшно хранить эту тайну одному. Я даже Рону еще не сказал!

Гарри смотрел на Снейпа с надеждой в глазах.

У меня никого не осталось, кроме вас, профессор.

Уголки губ Снейпа чуть дрогнули. Едва заметное движение, тень от понимающей улыбки.

- Что ж, мистер Поттер. Если вы и мисс Уизли не собираетесь играть свадьбу сразу после Рождества, то я искренне могу поздравить вас. Из того, что я видел, мне показалось, что вы с ней действительно крепкая пара. Уверен, мисс Уизли примет ваше предложение. Я точно не помогу вам с выбором кольца, но, если вы решите потом показать мне свою покупку я не буду возражать.

Казалось, что еще секунда и Гарри обнимет Снейпа, но он сдержался.

- Спасибо, сэр! Конечно же, и я, и Джинни продолжим обучение. Я собираюсь идти в аврорат, как вы знаете, Джинни серьезно думает над тем, чтобы пойти в ликвидаторы заклятий. Нам потребуется время, чтобы закончить учебу и встать на ноги. Я просто хочу, чтобы Джинни и вся семья Уизли знали, что я у меня с Джинни все серьезно.

Пойду, пожалуй, скажу Рону. Еще раз спасибо за поздравление, сэр!

- Мистер Поттер, - окликнул Снейп Гарри уже у самой двери.

- Да, профессор?

- Почему вы решили сделать предложение именно на рождественском ужине? – лицо Снейпа по-прежнему было непроницаемо, но в голосе угадывалось любопытство.

Гарри провел рукой по волосам. Казалось, он немного смутился.

- Ну, честно говоря, я бы меньше волновался сделать предложение наедине. Устроить свидание или позвать Джинни на прогулку. Но я знаю, что ей очень важно разделить свою радость с семьей. После смерти Фреда у Уизли было не так много поводов улыбаться. Я хочу увидеть, как радостно охнет Молли, как взволнованно будет поправлять воротничок рубашки Артур. Хочу услышать подколки Джорджа, Билла и Чарли, да даже занудство Перси. Чтобы Рон всем говорил: «а я знал, я знал!». А Флёр потащила Джинни обсуждать планирование свадьбы, загодя. Я хочу видеть, как смех вернется в этот дом, потому что он дорог Джинни, и дорог мне.

- Спасибо за честный ответ, мистер Поттер, - кивнул Снейп. Глаза его затуманились каким-то воспоминанием и Гарри, попрощавшись, вышел из кабинета.

В «Новом мире» этим вечером было оживленно, светло и тепло. Уютно пахло горячей похлебкой и свежими пирожками, разносчицы вместе с Амандой то и дело подносили к столикам подносы с новой порцией сливочного пива, пунша и очень горячего чая.

Дверь открылась, впустив свежий подмерзший воздух внутрь. В кафе вошли двое. Высокий мужчина с густыми седыми волосами придерживал под руку миниатюрную женщину, кутавшуюся в теплую мантию. Ее волосы были собраны в простую косу, а подол длинной юбки немного намок от снега. Сидевший за угловым столиком Снейп привстал, слегка склонив голову и пара тут же направилась к нему.

- Добрый вечер, мистер и миссис Небула, - Снейп отодвинул в сторону недопитый пунш. – Я благодарен вам за то, что вы так быстро согласились встретиться.

- Признаюсь, ваша сова застала нас врасплох, - смущенно улыбнулась женщина. – Мы с мужем как раз катались на маггловском горнолыжном курорте. К счастью, в тех краях никого не удивить летающими мимо совами.

- Даже если они садятся рядом с тобой и просят печенье, - кивнул мужчина.

Снейп позволил себе улыбнуться.

- Вам это идет, - сказала женщина. И, заметив удивленный взгляд Снейпа, уточнила:

- Ваша улыбка.

- Вы сказали, что хотели бы поговорить о нашей дочке, Далейле, - посерьезнел мужчина. – Что именно вы хотели у нас спросить о ней?

- Я хочу рассказать вам о том, как впервые встретил ее, - тихо ответил Снейп. – Рассказать, что это для меня значило…

Камин в гостиной горел как обычно жарко. Снейп, сидевший в кресле, отложил в сторону книгу и потер пальцами лоб. Его снова мучила бессонница, и снова ничего не помогало уснуть. Благо, завтра был выходной. Но что с него толку, если ты не знаешь, как заставить себя расслабиться и отдохнуть.

В дверь раздался стук.

- Мерлин, только не новая идея старосты по поводу нашего факультета, пожалуйста, - пробормотал Снейп. – Еще один поток этого жизнелюбия я просто не выдержу.

Бесстрашный староста Слизерина действительно не стеснялся приходить к Снейпу в кабинет, в личные покои и караулить после завтрака. Его идеям по восстановлению репутации и «привлекательности» факультета не было числа, так же, как и энтузиазму как у молодого щенка. Снейп всерьез подумывал, не подсунуть ли юноше успокоительного зелья. Зельевар медленно подошел к двери и открыл ее, готовый тут же захлопнуть перед носом настойчивого старосты.

И вместо этого замер на пороге.

- Сюрприз! – раскрасневшаяся от холода Далейла повисла на шее Снейпа и тот, обхватив ее руками, захлопнул ногой дверь и закружился вместе с женщиной по гостиной. Висевшая на плече Небулы сумка упала на пол.

- Я был готов ждать тебя еще три скучнейших дня, - сказал Снейп, когда, остановившись, они повалились прямо в кресло.

- А я закончила все пораньше! – Далейла расстегнула застежку мантии и, скинув ее, уютно прижалась к мужчине. – И я очень соскучилась. Совы и патронусы слабая замена.

- Я тоже соскучился, - счастливо пробормотал Снейп, крепче прижимая женщину к себе. – Просто удивительно, какой сентиментальный дурак я становлюсь рядом с тобой.

- Самый умный и самый лучший, - Небула погладила пальцем морщинку на переносице Снейпа.

- Как прошла поездка? – Зельевар взял холодные руки Небулы в свои, чтобы согреть.

- Лучше, чем я ожидала! – глаза Далейлы сияли. – Я опасалась, что семья девочки испугается. Ну, после того, как сочтет меня сумасшедшей. Но они восприняли новость о том, что девочка – не просто волшебница, но и носитель дара Хранительницы с облегчением. Сказали, что давно замечали за дочкой определенные способности и боялись, что это может значить. На следующий год она получит письмо из Хогвартса. Так что, вместе со мной у замка уже три новых Хранительницы. И поиски будут продолжаться.

Сумка, лежащая у двери, зашевелилась и из нее послышалось шипение.

Снейп мгновенно напрягся.

- Спрячь волшебную палочку, Северус, - рассмеялась Небула. Выскользнув из объятий Снейпа, она подошла к сумке, наклонилась, открыла ее и достала оттуда взлохмаченного, крошечного котенка. Тот обвел комнату взглядом зеленых глаз и на всякий случай снова зашипел. Снейп уставился на котенка. Котенок смотрел на него.

- Это что еще за… недоразумение? – осторожно поинтересовался Северус.

- Не обижай Пятнышко, - почесала котенка за ухом Небула. – Он пригрелся в сумке, пока я шла из Хогсмида, и уснул. Я взяла его в маггловском приюте для животных. Шла из дома девочки и что-то словно позвало меня. У нас была любовь с первого взгляда.

- Пятнышко? – изогнув бровь, Снейп подошел к котенку и окинул взглядом абсолютно черную шерсть котенка.

- Очень темное пятнышко, - кивнула Небула. И, прижав котенка к груди, посмотрела на Северуса с внезапным огорчением.

- Прости, это так эгоистично с моей стороны. Я даже не спросила тебя. Мне только сейчас пришло в голову, что я просто притащила его к тебе. Но я так спешила и соскучилась… мы можем отдать его Минерве, если ты против животных. Уж кошка кошку…

- Все хорошо, - Снейп протянул руку и медленно погладил котенка. Тот тут же попытался укусить зельевара. – Просто у меня никогда не было животных. Думаю, я не против. Нам с Пятнышком будет нужно какое-то время, чтобы привыкнуть друг к другу.

- Спасибо! – выдохнула Небула облегченно. Снейп помолчал, словно решаясь на что-то.

- Северус? Все хорошо? – мгновенно уловила перемену в его настроении Небула.

- Да, просто… Снейп глубоко вдохнул и медленно выдохнул. – Я хотел сделать все как-то… красиво. Привести тебя на ту площадку, где мы с тобой дважды столкнулись. Или к озеру.

Но, может быть, здесь и сейчас правильнее всего. Потому, что я чувствую себя очень счастливым.

Небула, не отрываясь, смотрела на Снейпа.

- Я встречался с твоими родителями, - выпалил зельевар. Щеки Далейлы покраснели.

- Но зачем? Ты же знаешь, я пока не готова…

- Простить их за молчание? Я тоже сначала не был готов простить их за то, что чуть не потерял тебя, - кивнул Снейп. – А потом понял, что они просто хотели продлить твою спокойную жизнь. Потому, что очень тебя любят. Потому, что боялись, что дар Хранительницы обяжет тебя к чему-то. И я тебя люблю. И мне было очень важно сказать им это.

- Почему?

- Потому, что… Акцио, кольцо!

В руку Снейпа приземлилось изящное серебряное кольцо, украшенное сапфиром насыщенно-синего цвета.

- Северус… - Далейла разжала руки, и котенок спрыгнул на пол, немедленно отправившись обнюхивать мебель.

- Выходи за меня замуж, Далейла, - сказал Снейп просто. – Я хочу с тобой настоящую семью. Хочу наверстать все, что казалось мне невозможным. И ты единственная женщина, рядом с которой я это все готов представить. Надеюсь, теперь ноябрь станет для тебя счастливым месяцем.

- Я тоже очень тебя люблю, - Далейла протянула руку и Снейп надел ей на палец кольцо. – И все, что я когда-либо представляла про свою семью, я хочу иметь только с тобой и ни с кем другим!

Пятнышко торжествующе мяукнул и, прыгнув на столик, смахнул с него чашку чая и книгу.

Смех наполнил гостиную Северуса Снейпа.

Огромная елка упиралась макушкой в потолок комнаты. Гирлянды из звездочек опутали всю гостиную. Подарки в красивой оберточной бумаге лежали под нижними ветвями дерева и Пятнышко, распушив шерсть, заканчивал сдирать обертку с одной из коробок.

- Ты уверена, что мы действительно пойдем на вечер, в честь помолвки Поттера и мисс Уизли? – крикнул Снейп. Воротничок рубашки показался ему слишком тугим, а парадная мантия слишком тяжелой. – Я хочу сказать, что, конечно, во время Молчаливого Чтения мы с Поттером, иногда, обмениваемся какими-то репликами. Но я абсолютно точно не готов вести светскую беседу с семьей Уизли. И не уверен, что и они будут чувствовать себя комфортно.

- Мы точно пойдем на вечер, - Далейла, вышедшая из ванной в темно-синем платье с воротничком-стойкой и длинной юбкой выглядела обворожительно. – Мы с Джинни прекрасно поладили и нам нравится общаться друг с другом. Я не хочу обидеть ее отказом.

Небула подошла к Снейпу и поцеловала его в щеку. Снейп обнял ее.

- Ну только ради тебя, - вздохнул он. – Но, может быть, я смогу попросить тебя сказать, что тебе нехорошо? И мы уйдем сразу после закусок? В конце концов, ты только вчера вернулась из путешествия в другую часть света, где родилась четвертая Хранительница. Часовые пояса, переутомление…

- Я провела там всего пару дней, - улыбнулась Далейла. – Но я действительно могу сослаться на переутомление и легкую тошноту. Шепотом, Молли и Джинни.

- Ты заболела? – забеспокоился Снейп. Далейла покачала головой.

- Иногда ты бываешь удивительно несообразителен для бывшего шпиона, - подначила Небула Снейпа и, взяв его за руку, положила его ладонь к себе на живот.

Секунда, другая и лицо Снейпа озарилось счастливым пониманием.

- Ты… Мы… - кто бы сказал зельевару еще пять месяцев назад, что однажды у него просто не найдется слов.

- У тебя дрожат руки, - Небула поцеловала ладонь Снейпа.

- Я знаю, - голос Снейпа осекся. – Я просто так боюсь. Я так боюсь, что сейчас ты и наш ребенок, эта гостиная, этот нелепый кот, который к нашему возвращению дожрет подарки, вдруг исчезнете. Клянусь, я никогда и ничего так не боялся. Даже смерти.

- Я знаю, - голос Небулы стал серьезным. – Но мы останемся с тобой. У нас будет еще Рождество впереди. И еще. За нашей спиной шесть Хранительниц на холме. И они точно не дадут нас в обиду. Война закончилась, Северус, помнишь, ты сам мне сказал это как-то? Тебе больше не надо просчитывать все наперед, защищать, быть готовым в любой момент отразить заклинание и постоянно оглядываться. Можно просто жить. Слышишь?

- Просто жить, - эхом откликнулся Снейп, опускаясь на колени и прижимаясь лбом к животу Небулы.

- Привет, малыш или малышка, - сказал он. – Это я, бывшая Летучая Мышь Подземелий. Не верь тому, что услышишь обо мне, когда поступишь в Хогвартс. А лучше, скажи мне сразу, и я подвешу наглеца, распускающего о твоем папе слухи, к потолку.

- Твой папа – герой, - вторила Небула Снейпу, опустив руку на голову Снейпа. – И кроме этого, никто ничего про тебя больше не скажет, Северус.

Теплый свет от камина заливал гостиную, где обнимали друг друга счастливые мужчина и женщина, а котенок разрывал упаковку на втором подарке.

Платформа 9 ¾ была полна спешащих детей и родителей. Хогвартский экспресс должен был вот-вот отправиться и последние чемоданы затаскивались внутрь вагонов. Джеймс и Альбус уже сидели внутри вагона, и только маленькая Лили подпрыгивала на платформе, вытягивая шею и вертя головой.

- Лили, дорогая, иди к братьям, - мягко сказала Джинни. – Я уверенна, что Римус вот-вот придет!

- Тем более, что мальчики ждут Эйлин в поезде, - добавил Гарри. Но Лили упрямо сжала кулачки.

- Нет! Мы переписывались все лето и договорились, что поедем вместе!

Джинни и Гарри переглянулись.

- Все равно не могу привыкнуть к тому, что Снейп и Далейла назвали своего сына Римус. Хотя, уже столько лет прошло, - тихо сказал Гарри. Джинни улыбнулась.

- Только не говори это Снейпу. Его так же до сих пор слегка перекашивает, когда он слышит, когда мы зовем Джеймса. Римус - прекрасное имя, а Люпин был прекрасным человеком. Что бы ни руководило Северусом и Далейлой, когда они выбирали это имя, это только их дело.

- Да я не спорю, - развел руками Гарри.

- Но ты можешь, наконец, спросить Снейпа об этом, - легонько толкнула мужа локтем в бок Джинни. Гарри засмеялся.

- О, нет. Вся прелесть наших ежемесячных тихих встреч в том, что мы просто читаем. Каждый – свое. Потом обсуждаем какую-нибудь нейтральную тему и расходимся.

- Вот они, вот они! – завизжала Лили и бросилась вперед по платформе.

Навстречу ей бежал, раскинув руки, высокий, симпатичный темноволосый мальчик.

Позади него шла красивая светловолосая девочка, рядом с ней – как всегда светящаяся радостью Далейла. Рядом толкал тележку Снейп. Привычно подтянутый, безупречно одетый и почти не изменившийся за прошедшие годы. Разве что на его лице теперь всегда было выражение спокойствия и тихого счастья.

Эйлин, быстро поцеловав и обняв родителей, поздоровалась с Гарри и Джинни и запрыгнула внутрь вагона, где ее у входа уже поджидали Альбус и Джеймс. Лили и Римус, взявшись за руки, встали рядом с родителями.

- Доброе утро, - весело сказала Небула. Они с Джинни на правах близких подруг обнялись. Снейп и Гарри привычно ограничились вежливыми кивками друг другу.

- Что ж, Римус, у нас с мамой как обычно будет по две лекции в неделю. Постарайся хотя бы сделать вид, что они тебе интересны и не пропадать часами у профессора Макгонагалл на трансфигурации, - Снейп положил ладонь на голову сына.

- А мама пусть постарается в этот раз сделать вид, что я просто студент, и не переживать, что мое зелье чуть не взорвалось, - попросил очень серьезно мальчик. Снейп и Далейла выглядели чуточку смущенными.

Обнявшись с родителями, Лили и Римус тоже зашли в вагон. Следом по воздуху поплыли чемоданы с тележки Снейпа.Раздался свисток, сигнализирующий о том, что поезд скоро отправляется.

- Слышал, ваша лавка получила большой заказ из Министерства, - тихо сказал Гарри, встав рядом со Снейпом. Оба смотрели, как поезд медленно трогается в путь. Дети яростно махали в окно, толкаясь локтями друг с другом.

- Официально – нет, - так же тихо ответил Снейп.

- Неофициально – аврорат очень заинтересован в возможности использования пары модификаций зелий. Разумеется, с заключением договора о неразглашении и полной оплатой вперед, - заметил Гарри. Снейп скосил на него глаза.

- В четверг у меня две лекции в Хогвартсе, младшие курсы и продвинутый курс.

- Тогда зайду после них, - весело ответил Гарри. Поезд набрал скорость и вскоре скрылся из вида. Джинни и Небула замахали рукой идущим к ним по перрону Гермионе и Рону.

- Пожалуй, мне пора, - сказал Снейп, целуя в щеку жену. – Увидимся в лавке. Он кивнул на прощание Джинни и Гарри и тут же трансгрессировал.

- Все так же чувствует себя не в своей тарелке, если все собираются в одном месте, - вздохнула Далейла.

- Зато Лили обожает, когда ты, Римус и Эйлин приходите к нам в гости. Предлагаю отпустить Гарри и Рона и потратить пол часа перед работой на кофе, - ответила Джинни.

- Если нам удастся уговорить Гермиону, - улыбнулась Далейла. Подошедшая Гермиона, услышав свое имя, тут же принялась расспрашивать, о чем речь.

Гарри переглянулся в Роном и тоже улыбнулся. Он коснулся пальцами шрама на лбу. Тот не болел. Все было прекрасно.