Вся вода мира

Глава 1

Иниго мучила жажда. Уже больше месяца он вместе с Саулом и Бертой бродил по мертвому городу, но не нашел и капли влаги. Он проклинал тот день, когда отдал почти всю оставшуюся у него воду за карту, которая якобы вела к запасам Первых Людей, и вдвойне проклинал свой выбор попутчиков. Берта — суровая мужеподобная бабища — с деловым видом читала знаки на карте, и резво вела их по занесенным песком улицам, оставляя за собой глубокие следы. Может быть, она вовсе и не знает языка Первых, а увязалась за ними в надежду на удачу? Саул был еще хуже — с самого начала экспедиции он не подал ни единого сигнала о присутствии воды, а только плелся в хвосте, бормоча что-то себе под нос. Может, он вовсе и не водник, а лишь притворяется!

Порыв горячего ветра швырнул в лицо Иниго горсть песка, и он надсадно закашлял. Будь проклято оно всё! Будь прокляты его бесполезные спутники, будь прокляты эти занесенные песком развалины, и будь прокляты Первые, что привезли человеческий род на эту чертову планету, но не запасли для своих потомков достаточно воды.

Берта остановилась так резко, что Иниго едва не врезался в ее широкую спину.

— Ну, куда теперь? — раздраженно спросил он.

— Пусть Водник скажет, — басовито ответила Берта. — На карте не указано точное место. Мы где-то рядом.

Иниго повернулся к Саулу. Тот покорно стоял с отрешенным видом, словно происходящее его не касалось.

— Эй ты, водяной хренов! — Иниго уже перестал подбирать выражения, едва сдерживаясь, чтобы не повалить Саула на землю и забить ему рот песком. — Ты чувствуешь воду?

Саул не ответил. Иниго уже собирался отвесить ему оплеуху, когда понял, что бормотание Водника изменилось. Он словно говорил на неизвестном языке, закатив глаза — в уголке рта у него выступила пена.

Иниго почуял, как сердце начало биться быстрее. Не зря хорошим Водникам столько платят — они способны учуять воду за несколько километров и привести к зарытому под землей складу Первых, а то и найти родник. Иниго помнил рассказы своего покойного деда о временах, когда на планете находили оазисы и родники с питьевой водой. Но последний естественный источник воды иссяк еще до рождения Иниго, и теперь планета медленно умирала — вместе со своими жалкими обитателями. Да, Первые Люди оставили на планете немало запасов воды, но контроль над последними резервуарами захватили старейшины, и только неугомонные авантюристы вроде Иниго устремлялись в мертвые города Первых, чтобы отыскать там воду. Иногда они возвращались в столицу с бурдюками, наполненными водой из тайных резервуаров, или с канистрами, помеченными знаком Первых — волнистыми линиями. Но чаще всего они не возвращались, и их трупы надежно укрывал песок пустыни.

Иниго собирался вернуться живым — и, если повезет, с таким количеством воды, чтобы старейшины приползли к нему на коленях, умоляя о милосердии.

Саул перестал бормотать, несколько раз моргнул — его синие, как у всех водников, глаза, теперь смотрели прямо на Иниго.

— Направо, — сказал Саул. — Направо и вниз. Уже совсем рядом.

Иниго непроизвольно облизнулся, и горячий ветер тут же высушил влагу у него на губах:

— Так чего встали? Шевелись!

Берта повернула вправо — они прошли в узком проходе между двумя полуразрушенными стенами. Если бы Саул не предупредил, что их ждет спуск вниз, они бы так и прошли мимо занесенного песком люка, но Иниго разглядел неровность песка. Когда Берта отшвырнула ногой песок с поверхности, Иниго увидел круглый люк с самым желанным символом на планете — волнистыми линиями.

Берта сверилась с картой, склонилась над люком, и стукнула по нему несколько раз, словно отбивая музыкальный ритм. Ничего не произошло.

— Ну давай же, чего копаешься? — Иниго не скрывал нетерпения.

Берта не удостоила его и взгляда. Сосредоточившись, она снова забарабанила по крышке, на этот раз чуть ускорив ритм. Раздался громкий щелчок, и люк откинулся вверх. Вниз, в темноту, уходили скобы лестницы.

Иниго позволил Берте спуститься первой — лишь потому, что ожидал подвоха. Услышав радостный возглас Берты в темноте, он оттолкнул в сторону Саула, и стремглав начал спускаться по металлическим скобам.

Жар раскаленного песка остался наверху. Божественная прохлада обволакивала его тело, и он почему-то вспомнил незнакомое слово, которое слышал когда-то от деда: «кондиционер». Здесь было тихо, спокойно и... влажно. Иниго протянул руку к стене — на кончиках пальцев остались капли.

Спустившись, он включил фонарь и не поверил своим глазам. Подземелье заполняли уходящие во все стороны стеллажи, на которых стояли канистры с водой — Иниго взял наугад несколько штук — все они оказались тяжеленными. Отвинтив крышку, он жадно припал к горловине и начал пить, фыркая и захлебываясь. Вода стекала у него по подбородку, впитываясь в ткань защитного костюма.

Наконец, он оторвался от канистры и удовлетворенно крякнул:

— Вот это я понимаю! Вот это находка! Да тут воды хватит всей столице лет на двадцать!

Иниго тут же усмехнулся собственной глупости. Всей столице? Столице и старейшинам не видать его воды! С таким запасом он создаст на развалинах разрушенного города новую столицу, с собственной армией, собственным государством, и, черт побери, с собственным гаремом!

Мысли о женщинах вернули его к реальности — он с опаской посмотрел на Берту. Она стояла у стеллажа, сложив руки на груди и широко расставив ноги. С ней придется поделиться, если только не...

— Вода!!! Вода!!! — заорал у него над ухом Саул. Водник только что спустился в подземелье, и не мог сдержать эмоций. — Вода!!!

«Как же его, наверно, прет сейчас», — подумал Иниго. И правда, если эти ребята могут почуять воду за несколько километров, что же он чувствует сейчас, окруженные тысячами, а может, миллионами канистр с водой?

— Спасены! Спасены! — не унимался Саул. — Мы всем расскажем про это место, и не надо будет больше платить правительству. Не надо больше бояться и драться за воду. Моя семья... мой ребенок никогда не будет нуждаться в воде!

— Заткнись! — рявкнул Иниго. — Я тут главный, и никому мы ничего рассказывать не будем. Вода только моя... то есть, наша, и надо хорошенько подумать, что мы сделаем.

— Да что тут думать! — Саул запрыгал, как маленький ребенок. — Воды хватит всем!

Иниго выразительно посмотрел на Берту. Та, не меняя выражения лица, едва заметно кивнула. Тогда он вытащил с ближайшего стеллажа увесистую канистру с водой и, дружески кивнув, протянул ее Саулу.

— Наверно, ты прав, водник! Надо это отметить! Ты заслужил напиться вволю.

Улыбаясь во весь рот, Саул благодарно взял у Иниго канистру, открыл ее и припал к горлышку. В этот момент Берта, двигаясь с пугающей скоростью, оказалась у него за спиной и схватила его мертвой хваткой, прижав его руки к бокам. Поперхнувшись, Саул выронил канистру, но Иниго ловко перехватил ее, и снова прижал горлышко к губам Саула:

— Пей, я сказал. Пей!

Саул попытался замотать головой, но Иниго крепко пропихнул горлышко канистры ему в рот, выбив ему несколько зубов. Берта крепко держала водника, не давая дернуться.

Саул захрипел, по его телу прошла судорога. Иниго выждал минуту, и отшвырнул в сторону канистру. Берта разжала руки, и Саул упал, звонко ударившись головой о каменный пол. Его рот открылся, и оттуда хлынула вода.

Берта и Иниго посмотрели на труп, потом друг на друга.

— Чертов водник нам уже не нужен, — процедил Иниго. — А ты баба соображающая, как я погляжу. Что там еще написано в карте? Это всё?

Берта посветила фонарем в карту:

— Тут говорится, что дальше кроется еще больший источник.

— Так чего же мы ждем? — Иниго пнул ногой труп Саула, и двинулся в темноту. — Воды тут хватит на долгие годы, но если у Первых остался еще больший запас... Я хочу его получить. В смысле, мы его получим!

Ничего не ответив, Берта двинулась за Иниго.

Коридор тянулся бесконечно долго, но вскоре они уткнулись в стену. Сверившись с картой, Берта пошла влево, и они нашли дверь, на которой стоял все то же знак Первых — волнистые линии.

Берта отстучала на двери замысловатый ритм, и дверь распахнулась. На мгновение их ослепил поток голубого света. Иниго оттолкнул Берту и шагнул вперед. Он увидел то, о чем когда-то рассказывал дед. Еще одно незнакомое, таинственное слово. «Бассейн». Прямоугольный резервуар был наполнен переливающейся в синеватом свете ламп слегка колыхающейся от движения воздуха водой. Иниго упал на колени у края бассейна, зачерпнул воду ладонью, поднес ко рту.

Вода из канистр казалась божественной, но эта... Эта ни шла ни в какое сравнение. За один глоток такой воды Иниго мог бы убить кого угодно — хоть и своего деда, будь он еще жив.

Он вытащил из-за пазухи флягу и сунул ее в воду. В этот момент на другом конце бассейна послышался плеск. Из трубы, торчащей из стены, в бассейн полилась вода. Потом поток иссяк.

— Что это, черт подери? — удивился Иниго.

— Неисчерпаемый бассейн, — услышал он за спиной голос Берты. — Ты можешь брать сколько угодно воды, и туда будет вливаться столько же, сколько ты взял. Бассейн никогда не иссякнет.

У Иниго закружилась голова. О таком он не мог и мечтать. Огромный запас воды — это прекрасно, но неиссякаемый источник? Он может сделать в своем государстве реки. Создать озера. Наполнить моря. Он...

Сзади раздался подозрительный шорох. Иниго отпрянул — и вовремя. Берта попыталась ударить его по голове пустой канистрой, оставшейся после расправы над Саулом. Упав на бок, Иниго быстро вскочил на ноги и бросил в Берту фонарик. Та увернулась, растопырила руки и бросилась на него всей своей массой.

Они рухнули в бассейн. Иниго охватила паника — он вспомнил еще одно незнакомое слово, услышанное от деда: «плавать». Он хлебнул воды — ее вкус больше не казался божественным, вода впервые вызывала отвращение и ужас.

Потом он нащупал под ногами дно — бассейн оказался вовсе не глубоким. Выпрямившись, он попытался вдохнуть воздух, но Берта вынырнула рядом, схватила его за волосы и потащила вниз. Иниго пытался отбиться, но Берта оказалась сильнее. Подмяв под себя, она держала его под водой достаточно долго, чтобы Иниго раскрыл рот и захлебнулся в беззвучном крике.

Когда Берта, пыхтя и отфыркиваясь, вылезла из бассейна, она услышала тихий, льющийся звук. Из трубы в бассейн вылилась струйка воды - ровно столько, сколько помещалось в легких Иниго. Его труп плавно покачивался на волнах.

«Надо будет достать его» — подумала Берта. Но не сейчас. На карте имелось кое-что еще. Что-то получше огромного склада с канистрами. Получше всегда полного резервуара. Берта встала, с удивлением свыкаясь с новым ощущением мокрой одежды на теле.

Она прошла вдоль бассейна и нашла последнюю дверь. На ней стоял все тот же знак воды, а перед ним еще один символ, похожий на перевернутую букву А.

Берта отстучала по двери тайный пароль с карты, распахнула дверь и оказалась в маленькой комнате, подсвеченной красным светом. По сравнению с просторным хранилищем канистр и с бассейном, она казалась крошечной: Берта испытала приступ клаустрофобии.

Посреди пустой комнаты из пола торчала толстая ржавая труба, увенчанная огромных размеров вентилем. Берта попыталась его повернуть — кран не поддавался.

«Заржавел, что ли» — недовольно хмыкнула про себя Берта. Она сверилась с картой — место было правильным. Что ж, она могла вернуться к бассейну и выловить тело Иниго. Могла вернуться в хранилище и набрать столько канистр, сколько сможет унести. Но этот ржавый кран манил ее, не отпускал. Стоит повернуть его, и тогда... Тогда вся вода мира будет ее.

Берта поплевала на ладони, половчее ухватила за вентиль, и изо всех сил дернула. Раздался металлический лязг — вентиль сорвался и остался у нее в руках.

Из крана хлынула вода — сначала ржавая, потом чистая, как слеза. Берта радостно завопила. Бесконечный источник воды, который Первые Люди невероятным образом протянули сюда из другого измерения, где, возможно, сам космос был наполнен водой, теперь принадлежал ей.

Вода быстро наполнила пол маленькой комнаты и стала переливаться через порог, дойдя Берте до щиколоток. Берта попыталась прикрутить кран обратно, но тщетно. Чертыхаясь, она вернулась к бассейну.

Вода из маленькой комнаты продолжала изливаться. Она быстро залила весь пол, заполнив до краев бассейн. Тело Иниго вращалось в стремительных круговоротах.

Двигаясь по колено в воде, Берта вернулась в хранилище, добралась до плавающего трупа Саула, схватила с полки наугад наполненную канистру и начала вскарабкиваться вверх по скобам. Вода поднималась быстрее, чем она карабкалась, словно пытаясь схватить Берту за пятки холодной рукой. Бросив вниз мешающую двигаться канистру, Берта стала подниматься так быстро, как только могла.

Выбравшись наружу под палящее светило, она с облегчением захлопнула крышку люка. Воцарилась тишина. Теперь все хорошо. Все в порядке. Жара уже начала высушивать ее одежду, когда крышка люка с хлопком выстрелила в небо — из открывшегося отверстия забил фонтан. На песок обрушились струи воды, превращая барханы в оранжевую грязь.

Берта бросилась прочь, не разбирая дороги, но ее ноги увязали в грязи — казалось, она бежит на месте.

— Нет! — закричала она. — Нет! Это всё моё! Моё!

Вода все прибывала и прибывала, текла по улицам заброшенного города, заполняя каждую щель, впадину, выбоину. Добравшись до стены обрушившегося здания, Берта попыталась вскарабкаться на нее, но только обломала себе ногти.

Теперь она стояла уже по горло в воде, ее ноги увязали в грязевом дне. Оттолкнувшись, она попыталась удержаться на поверхности. Тщетно. На этой планете никто не умел плавать, и Берта не была исключением.

Ее рука в последний раз взмыла над водой и скрылась в пучине.

Вода продолжала прибывать, заливая улицы мертвого города, поднимаясь все выше и выше. Скоро она поглотит мертвый город, доберется до столицы и утопит всех ее жителей. Вскоре вся поверхность планеты скроется под водой, но поток не остановится, потому что там, откуда прибывала вода, ее не убавлялось.

Впитываясь в желтый песок, по планете текла вода всего мира.