Всего лишь человек

Глава 1. Годы преподавателя.

1938 год

— Здравствуй, Арианна. Ты можешь мной гордиться — я вполне себе справляюсь с преподаванием. Пусть поначалу было и тяжело. Я… не вполне отошел от обучения у Фламеля. Это на мне сказалось довольно сильно. Все же он, что ни говори, дитя своего времени. Взгляд на жизнь… своеобразный. Обучение было очень напряженным — он провел по вискам, на которых появились седые пряди. — Но признаю, было очень интересно, хотя его постоянное «мальчик мой» ужасно раздражало и… приелось. Впрочем, оно того стоило. Я даже открыл несколько новых способов использования драконьей крови, парочку даже опубликовал под своим именем. Ну, как, несколько — пару десятков. Но часть из них не стоит предавать огласке, люди все же слабы перед искушением. А часть…будешь смеяться, я опубликовал под псевдонимом в разных журналах, посвященных кулинарии, садо– и животноводству. Ты кстати знала, что при добавлении капли драконьей крови в лимонный сок с сахаром, повышается иммунитет и улучшается пищеварение? Да, признаю, на любителя лакомство, но мне понравилось. Да…

— Сегодня я, кстати, закончил с обходом новых учеников из маглорожденных. Честно скажу… бывало по–разному. Когда посещаешь хорошую семью, довольно неприятно оказывать влияние на их родителей. Я понимаю, что это все оправдано. Что легкое внушение, направленное на неразглашение Статута, обязательно и необходимо. А ведь те, что не хотят отдавать своих детей даже под внушением… замечательные родители, но закон суров, а я не хотел бы увидеть появление очередного обскура… Это страшно, сестренка.

— С сиротами тоже свои проблемы. Если частенько администрация приюта только рада избавиться, пусть и на время, от лишнего рта, то вот сами дети… бывают жестоки. И понимают только силу и неизбежность наказания. Приходится сразу объяснять им, что терпеть их поведение не будут.

— Но, впрочем, все не так уж и плохо. Каждый по своей причине довольно быстро понимает, что допустимо, а что нет. Первого года вполне хватает.

— Что ж, сестренка, я… ты извини, что пришел только сегодня. Знаю, Аберфорт навещал тебя вчера, а я не хотел лишний раз с ним ссориться. Так что тот день принадлежал лишь вам двоим. Но сегодня — нам. Хочешь, я расскажу тебе, о тех изумительных глупостях, которыми шокируют меня первокурсники? Это забавно.

1943

— Диппет, это абсурд!

— Альбус, я все понимаю, но и ты меня пойми! Больше нет никаких вариантов. Арест преступника позволит успокоить общественность. К тому же, он действительно преступник. Разведение существ подобного класса опасности без лицензии тянет на срок в Азкабане. А произошедшее взбудоражило слишком много людей.

— Его собираются судить за убийство!

— Всего лишь маглорожденной. А сам он, пусть и полукровка, но сын заслуженного ученого. Пусть и с. странным вкусами. Срок будет не большим.

— Он не убивал!

— Я знаю Альбус! Довольно! Я не идиот! Медведьма не дура! Я помню, что на ней не было следов укуса акромантула! Чтоб эту тварь сожрали в запретному лесу! Но и ты прекрасно понимаешь, что у неё было слабое здоровье. Не удивительно, что сердце не выдержало испуга! Вина косвенная, практически несчастный случай, Если бы тварь не заметили в школе, вообще яйца выеденного не стоит история! Да и плевать всем на очередную маглорожденную! Сам знаешь, что не в первый раз они по своей же глупости гибнут! Единорога, видите ли хотела увидеть! Зелье хотел экспериментальное без присмотра преподавателя сварить! На русалок поглазеть поплыл, корм гриндилоу! И никому не было дела до глупцов. Нашли бы похожего сироту, если молод, подправили память родителям и близким и все: все маглы счастливы, Статут соблюден. А вот до идиота, притащившего тварь в Хогвартс — есть дело! И ты сам понимаешь, что он виновен! Хорошо еще, что Мистер Риддл узнал, что тварь одна, а не целое гнездо в Хогвартсе, как бывает в их случае! Иначе бы школу закрыли на Мордред знает какой срок!

— Я понял вас, господин директор.

— Альбус… Ты знаешь, что я прав. И я выступлю в его защиту. Но он должен быть наказан.

1945

— Вызывали, господин директор?

— Альбус, проходите. Тут у меня к вам гость, с довольно, деликатной темой.

— Бонжур, месье Дамблдор. Я был назначен международной конфедерацией магов передать вам письмо. Прошу, ознакомьтесь.

— Достаточно было совы…

— Увы, тогда вы могли бы его и не прочесть, а это важно для всего магического мира.

— Я… Геллерт. — Узнал он инициалы.

— Да. Прошу вас, это важно…

Здравствуй, Альбус. Давно не виделись, но наверняка скоро встретимся. Как ты мог уже слышать… я в дерьме. Мир отказался принять истину и идти вперед. А я оказался не готов к отчаянному сопротивлению глупцов, желающих влачить свое существование в резервациях, скрываясь от плодящихся как флоббер–черви в миске с кормом, маглов. Глупцы, они не понимают, что маглов нужно было взять под контроль. Они слишком опасны. И самое ужасное — даже я не представлял на сколько. Впрочем, к мордреду. Мир еще признает мою правоту. Жаль, будет слишком поздно.

Но знаешь, теперь я не хочу увидеть возвышение магов. А хочу просто дожить до момента, когда я смогу им сказать «Я же говорил». И насладиться последней агонией этого мира.

Впрочем, к делу.

Если кратко — меня скоро убьют. Вдумчиво и со вкусом. Но вот беда, даже загнанная в угол крыса способна впиться в горло коту. А я крыса, как ты понимаешь, огромных масштабов. И смерти моя слишком дорого обойдется миру.

Еще короче — вся Европа превратится в огромный могильник, в котором будут править немертвые твари. Вторая мировая дала солидную почву для этого. А моя предусмотрительность сейчас спасает мне жизнь.

Моя смерть запустит ритуал, который ввергнет в хаос не только Европу, но и соседние континенты. Все же я не просто Темный Лорд, но Лорд, что собрал просто изумительную коллекцию запретных знаний и единомышленников. Конечно, ритуал можно ослабить, а специально подготовленные могильники найти и обезвредить. Но сам понимаешь, на это уйдут десятилетия. Те десятилетия, что я буду жить. Если какой–то мстительный идиот не наплюет на весь мир, лишь бы убить меня.

Ты мне нужен Альбус, как человек, которому я могу доверить свою жизнь. Я знаю тебя как облупленного. Я, какова ирония, могу тебе верить. И я хочу уйти в добровольное заточение в Нумергарт. Эту тюрьму строили с моим участием. И для меня она почти полностью безопасная клетка. Которая будет защищать меня от мира.

Я, Геллер Гриндевальд, вызываю тебя, Альбус Дамблдор, на дуэль. Приз в этой дуэли — спасение миллионов жизней. И всё что будет при мне на дуэли. Лично для тебя, на память. А для меня — жизнь, при любом исходе. Условия — пока один из нас не сможет продолжать дуэль.

Согласен?

1945

— Желают ли стороны отказаться от своих претензий?

— Ни за что.

— Нет.

— Что ж, начали господа.

— Экспеллиармус. — Палочка вылетела из так и не поднявшейся руки улыбающегося мага.

— Я проиграл.

— Еще нет. — Ответил Альбус, призывая к себе палочку противника. — Знаешь, ты позвал меня на дуэль, по сути, являющуюся сущим фарсом. Свидетелями которого стали все они. — Он обвел рукой стоящих в отдалении представителей стран. — Свидетелями того, как у них украли победу и месть. И сделал меня соучастником этого позора. Позора, что ляжет и на меня.

— Я проиграл, я не могу сражаться!

— Вообще–то… — Альбус убрал палочку и закатал рукава. — Можешь.

Несколько дней спустя.

— Прекрасная была дуэль, мистер Дамблдор. Признаю — многие удовлетворены. Пусть и не до конца.

— Я тоже, пусть и не до конца.

— Понимаю.

— Прекрасно. Что ж. Подробности проведенного ритуала он мне сообщил. На заседании я дам все необходимые клятвы о достоверности информации и о не разглашении подробностей.

— Многие будут не довольны.

— Всегда кто–то чем–то не доволен. Но некоторые знания лучше не распространять.

— Это, тоже не плохой вариант. Клятву о запрете личного применения дадите?

— Разумеется.

— Прекрасно. И… желаете что–то еще? Ваш приз был довольно скромен.

— Только одно. Будете зачищать эти могильники — позовите меня. Хочу напомнить злословам, что я умею не только кулаками махать.

— Всенепременно.

Глава 2. Директор школы

1970–е. Хогвартс.

— Присаживайтесь мистер Снейп.

— Он Оборотень! Люпин оборотень!

— Сядьте! Я знаю.

— Его надо исключить! Их всех надо исключить!

— Вас тоже. Мерзость какая, понимаю теперь Диппета…

— Директор?

Люпин был из потомственной семьи. Не чистокровный род, но уважаемая семья со своей репутацией. Обучение было ему предоставлено под протекцией Дамблдора и с согласия властей. Шанс воспитать лояльного текущей власти оборотня, который мог бы оказать влияние на своих сородичей. Выступить примером законопослушного оборотня, со своими связями и репутацией среди нового поколения… Впрочем, идея может и была хороша, но с ней опоздали. Настроения в обществе сейчас не подходящие. А теперь еще и это.

— Мистер Люпин, при поступлении в школу, дал необходимые клятвы о не причинение вреда магам на территории Хогварса до конца обучения. Я лично запираю его каждое полнолуние в Визжащей хижине, и лично же забираю его оттуда утром. Он не может самостоятельно покинуть территорию хижины без посторонней помощи.

— Он напал на меня!

— ЗА ПРЕДАЛАМИ Хогвартса! — Вспылил директор. — А что ВЫ, мистер Снейп делали в визжащей хижине? Какое право ВЫ имели покидать свою спальню после отбоя! Какого Мордреда ВЫ покинули территорию школы? Какого Мордреда ВЫ полезли вскрывать защищенную чарами территорию?

— Но они…

— Ничуть не хуже вас мистер Снейп. Думаете я не знаю, кто сварил те зелья, которыми отравили мисс Лорт? Вы хоть представляете что она пережила?

— Я не знал…

— О, разумеется вы не знали, что за зелье варите, и разумеется были уверены, что кто–то просто захотел себе такое на память! Прекрасно вас понимаю! И это ведь не единственные случай!

— Я защищался!

— Когда–то вы защищались, когда–то вы нападали, на того, кто напал на вас в прошлый или еще на кого, чтоб оказать услугу, когда–то просто варили всякую дрянь на продажу! Мордредава школа во времена разборок родов! Хорошо еще до войны пока не дошло. Я прекрасно понимаю, что Слизерин и Гриффиндор сейчас постоянно грызуться между собой. И прекрасно понимаю, что виновны вообще все! Моя бы воля — вы бы вообще не пересекались, осознали бы, что значит вариться в собственном соку. Но штат школы утвержден и найм отдельных преподавателей нельзя объяснить причиной «чтоб малолетние идиоты меньше ссорились». Может тогда и два Визенгомота организовать, чтоб каждая фракция принимала свои законы чтоб не ссориться. А? Тьфу, окончили школу, а не выросли совершенно! Великовозростные дети, не желающие видеть дальше собственного семейного мирка! Не умеющие нести ответственность за собственные поступки! Всегда виноват кто–то другой!

Альбус устало выдохнул.

— Прости, меня, мальчик мой. Я устал. И пытаюсь переложить на тебя и свои ошибки тоже. Впрочем, это не отменяет того, что ты тоже не прав. И так, у тебя есть два выбора: забыть и молчать, либо рассказать всем о оборотне. Во втором случае, я тоже обнародую, что он успел тебя зацепить когтями.

— Я не укушен! Я не стану оборотнем!

— Ты прав, когти не зубы. И пара полнолуний докажут, что ты не оборотень. Вот только проклятие оборотничества вещь не надежная. И всегда остается шанс на скверный исход. Так что по совокупности твоих же «заслуг» за эти годы, вылетишь из Хогварса следом за Ремусом. Решил, что уже взрослый, и можешь поступать как хочешь, а не как тебе говорят преподаватели — ну и живи в мире взрослых. Делай свой выбор. А я уж поступлю по справедливости со всеми вами. Что б «никто не ушел обиженным». Обещаю, твои детские обидчики в этом случае получат по полной своё. Ка и ты.

— Я…

— Идите, мистер Снейп. У меня еще будет беседа и с другими участниками этой мерзкой «шалости». Кричать только на вас — не справедливо.

1980. Кабанья голова

— Что–то ты ко мне зачастил.

— Дай мне просто побыть рядом с братом немного. Тем более, я заплатил за пиво. А кому еще ты продаж бутылку за десять галлеонов?

— Орешки брать будешь?

— Они мне не по карману сегодня. Я…

— Мистер Дамблдор! Я Сивилла Треллони, прорицательница. Можно с вами поговорить?

— Простите, девочка моя, я предпочитаю жить в неведении о грядущем.

— Но не стоит лишать шанса других открыть свое третье око! Я хотела бы поделиться своими знаниями с новым поколением.

— Я… — Альбус бросил взгляд на довольно скалящегося брата. — Присмотри за моим пивом, Аб.

— Иди, иди…

***

— Простите Сивилла, но я не вижу смысла в этом предмете в школе. И вы меня не убедили в его необходимости.

— Нет, постойте, мне нужна эта работа… я… я… Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца…

— Пацан, ты куда лезешь? — донеслось из–за двери.

— ...и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца… Я…я… Директор?

— Вперед, пацан! — дверь раскрылась и внутрь залетел помятый Снейп, выпучивший глаза на Сивиллу.

— Сомнус. — Луч поразил Северуса и он отключился.

— Директор?

— Конфундо. Собеседование прошло успешно, вы убедили Альбуса Дамблдора нанять вас. Вы выпили еще и легли спать. День был очень тяжелым. Сомнус. — Он подхватил Сивиллу и уложил на кровать. Затем повернулся к Снейпу. — Эннервейт. Конфундо. Ты стоял за дверью, подслушивал как идет собеседование, но ничего интересного не услышал. Сивиллу приняли на работу. Тебя заметил трактирщик и вышвырнул на улицу. Аб…

— Не знаю, что тут было, и знать не хочу. Твои проблемы.

— Спасибо.

***

— Так говоришь, ничего интересного не было?

— Нет мой Лорд. Меня заметили и пришлось прекратить слежку. Правда… трактирщик меня хорошо приложил, я плохо помню подробности.

— Вот как? Легилименс…

1980. Место встречи.

–Пожалуйста, защитите её.

Как же он устал от всего этого. Все от него что–то хотят. Не слушают, когда он дает советы. Обвиняют в своих неудачах. Молят, когда оказываются в безвыходном положении. И считают, что он может решить все их проблемы. Дети, что не желают быть взрослыми, и пытаются переложить ответственность на других.

Довольно. Пора нести ответственность за свои ошибки, Северус.

— А что я буду от этого иметь?

— Всё что угодно!

— Клятву, Северус, мне нужен шпион, до тех пор, пока угроза Волондеморта не исчезнет окончательно.

— Я… он владеет легилименцией. Он узнает.

— Я тоже. И покажу как сделать, чтобы не узнал.

Глава 3. Мальчик, который остался один

1980. Поттеры.

— Здравствуйте, директор.

— Что… Джеймс? Почему я тебя не заметил?

— Семейная реликвия. — Поттер протянул Альбусу мантию–невидимку.

— Интересно, она немного отличается от стандартных. Можно потом изучу? Похоже, мне нужно улучшить свои сигнальные чары.

— Без проблем, после фиделиуса, я все равно до родов не покину жену. Не хочу, чтоб волновалась сильно. Но у меня плохие новости.

— Так значит, в поместье Поттеров укрыться не выйдет?

— Нет, Директор. Оно всё еще законсервировано. Можно конечно рискнуть открыть, но прошло недостаточно времени, чтоб оно было очищено от драконьей оспы. Наш домовик умер несколько лет назад, находясь в поместье. Так что ближайшие лет двадцать я туда не сунусь. Неприятно, но деньги у меня есть. А в Годриковой лощине Лили нравится.

— Я могу укрыть вас в Хогвартсе.

— Не на круглый год же? В школе будет полно детей пожирателей.

— Переехать за границу?

— Пока утрясем все бумаги с министерствами пройдет много времени, а прятаться нужно сейчас. И для Лили будет опасно путешествие. Да и… если что случится, тут у нас есть кого позвать на помощь. А там — никого.

— Кто будет хранителем тайны?

— …Сириус. Он сможет постоять за себя. И чары будут надежнее, когда хранитель реже посещает дом.

— Хорошо, моих сил хватит провести ритуал. Эх, здравствуй склероз.

— Ха–ха! Не волнуйтесь, мы будем рады вас видеть.

31 октября 1981

В кабинете постоянно что–то свистело тикало. Он давно привык к этому легкому гаму. Порой именно он не позволял уснуть прямо на рабочем месте. Особенно в те дни, в которых было больше чем 24 часа.

— ммм…

Старый волшебник внезапно болезненно дернулся, схватив себя за руку, а затем облегченно вздохнул. С плеч будто сбросили один из камней. Но радости это не принесло. Волшебная палочка прошла вдоль левой руки. Клятвы… Клятвы… Клятвы не разглашения, клятвы директора, клятвы председателя, клятвы члена МКМ. Данные по глупости, по долгу службы, по велению сердца. Данные им и данные ему.

Клятвы, данной Поттерам не было. Пустяк, ни к чему не обязывающий, но важный самим фактом своего существования.

— Нет… — он схватился за карман с маховиком времени.

Раздался хлопок.

— Господин директор, вы просили передать вам! — Пропищал домовик.

— Олух? Давай. Что тут…

….Не спорь со временем. Не спорь со временем. Не спорь со временем. Не спорь со временем. Не спорь со временем …

Альбус тяжело вздохнул и сел в кресло.

— Я не буду спорить со временем. Я сделаю то, что время <b>позволит </b>сделать.

Когда он открыл глаза, на пергаменте появились новые записи.

Пошли за Хагридом, пусть заберет Гарри. Он жив. Лили и Джеймс мертвы. Угрозы больше нет.

Жди пол часа. Время позволит пройти. Возьми мантию Поттеров.

2 часа назад от прохода — предупреди отдел тайн.

1 час назад от прохода — предупреди аврорат. Оресты только после закрытия прохода!

45 минут назад от прохода — Прибудь. Жди. Будь свидетелем. Не показывайся. Не смотри на вошедших.

31 минут назад от прохода — уходи немедленно. Напиши письмо. Отдай домовику.

Больше нельзя.

Не совершай моих оши… Не спорь со временем...бок.

— Не буду. Моховики времени — зло. Олух, пригласи мне Хагрида.

32 минуты назад от начала путешествия.

— Лили, это он. Хватай Гарри и беги! Я задержу его!

Он не смотрел в сторону дома, лишь слушал.

— Нет, только не Гарри! , Убейте лучше меня!

— Как скажешь.

— Девочка моя, прости… — Прошептал Альбус, глядя на часы. Оставались считанные секунды.

— Авада Кедавра.

Альбус замер, отчаянно стараясь вслушаться в образовавшуюся тишину. Стрелки секундомера отсчитывали последние мгновения, когда он внезапно услышал детский плач.

Ноль.

Портус.

Час спустя.

— Что скажите?

— Мальчик здоров, но его шрам меня смущает, Альбус. Похоже на след неизвестного проклятья. Честно говоря — похоже на большое количество иных случаев, но и не похоже одновременно. Увы. Иногда требуются годы на обследования для точного диагностирования. Прогноз — заживет сам. Кровь уже не идет. Но не рекомендую содержать ребенка рядом с насыщенной магической территорией. Проклятья могут тянуть магию на свое поддержание как из мага, так и из окружения. Но если магии не хватает — начинает консервироваться. И после этого обычно можно убрать чарами, либо убедиться, что хуже уже не будет. Кстати, я тут еще обнаружил защитные чары. Что–то женское и кхм… на крови. Очень насыщенные. На вид стихийные.

— Уверенны?

— Да, я сотрудничаю с ароратом. Те что тянут на Азкабан выглядят немного по–другому.

— Я вас понял, спасибо, Гиппократ. Забудьте обо этом, пожалуйста.

— Совсем?

— Нет, ваша консультация мне еще пригодится.

Неделю спустя.

Суды, суды, суды… Как же много их было за это время. Аврорат Всю неделю. Те, кто о ком знали точно, те, кого подозревали, те, о ком даже не знали.

— Я был под империо!

Разумеется, был. Ты не лжешь. И не лжешь, о том, что не помнишь, кто и когда его на тебя наложил. Всё это чистая правда, Люциус. И поклясться заставить тебя нельзя. Ведь мало ли чего ты не помнишь, а рисковать своей жизнью давая клятву? Нет права. Ведь мало ли что ты делал, под империо, о чем тоже, не помнишь… Но и без потерь ты не уйдешь. Штрафы будут солидные. А потом еще и пожертвования начнешь делать, чтоб обелить репутацию.

— Отец, я не виноват!

Виноват, мальчик мой. Тебя допросят, я прослежу. Хотя Бартемиусу не стоило так себя вести.

— Сириус Блэк. Обвиняется в принадлежности к пожирателям смерти. Метка не обнаружена. Прошу засвидетельствовать. В соучастии в убийстве Поттеров. Основание — свидетельство Альбуса Дамблдора о личности хранителя тайны фиделиуса. В убийстве Питера Петтигрю и гибели маглов. Свидетели — опрошенные маглы, выжившие при взрыве. Применение боевой магии на глазах большого количества маглов. Нарушении Статута секретности. Допрос под сывороткой правды ничего не дал. Обвиняемый находится в состоянии помешательства. Единственное что от него удалось добиться «я виноват». Также обнаружен магический обед типа «крестная связь». Целый, но со свидетельством отката за нарушение. Причина — не известна. Предположение — действия, либо передача информации, являющейся угрозой жизни и здоровью крестника. Откат был слабым. Возможная причина — крестник жив.

Сириус, мальчик мой, что же ты наделал.

Две недели спустя.

— Альбус, это что?

Минерва нашла Дамблдора в одном из пустующих, а нет уже забитых доверху письмами и посылками классе. По помещению шустро шныряли парочка домовиков. Сортируя корреспонденцию. Отдельно стояли несколько открытых сундуков. В которые сноровисто таскали вещи еще парочка помощников.

— Кратко? Письма с благодарностями, письма проклятьями, письма с магическими проклятьями. И посылки тех же типов. Гарри Поттеру. — В окно влетели пару сов, покружились по помещению. Вопросительно ухнули. — Я за него. Скидывайте. — Совы послушались.

— А почему они приходят сюда? Гарри же у маглов.

— Ну, понимаешь. Организовал я себе парочку бумажек. Обратился к одному специалисту. В общем вон. Он кивнул на стол, где находилась странная кукла.

Минерва застыла.

— А что за специалист?

— Иностранный. — Вильнул взглядом Великий Светлый волшебник. — Преинтереснейший субъект. Мы с ним одно их хранилищ Гелла как–то вскрывали. Ох и жарко там было…

— Альбус!

— Все бумажки в порядке! И отдел тайн ничего лишнего не нашел!

— Это…это…

— Минерва. Не начинай, пожалуйста. Это оправдано. Чары сокрытия не панацея. И Статут не одобрит армию сов над магловским городком. Поступит Гарри в Хогвартс — можно будет избавиться от артефакта. Как раз народ успокоится. Да и проверена технология, сам похожей пользовался в сороковых.

— Но это же….

— Минерва. Посмотри вверх. — Домовики на слова директора застыли и повесили уши. На потолке виднелась выбоина.

— Это что?

— Это? Домовик. Был. А вон те перышки — от тех сов, которых кому–то было не жалко. А в том вон сундучке «нехорошие вещи», которые домовики отбраковали. Я потом их в аврорат сдам. Хотя, лучше сразу в отдел тайн. На сортировку. Потом аврорам.

— Я поняла.

— Угу. Наколдуешь мне парочку мягких игрушек? Анимирую для разминирования. Я уже устал палочкой махать.

— Хорошо. А остальные сундуки что содержат?

— Да ничего опасного. Потом запихну их Гарри в сейф в уголок. Когда–нибудь посмотрит. Если не забудет. И если отроет.

— То есть?

— Деньги тоже присылали. Еще много осталось.

— Осталось? Альбус! Это Гаррины!

— Вот на Гарри их и трачу! Защита матери не панацея! Кукла — денег стоит. И не малых. «Спасибо» нашим орденцам приятно, но одно дело денёк присмотреть за мальцом, а другое — сутками охранять. Через полгодика закончатся все суды. И станет по–тише. Но Фигг я рядышком поселю. Она давно хотела уйти из магического мира. А тут и присмотрит за пацаном. Что еще нужно девочке, то есть старушке, на пенсии. Котов гладить и за соседями подглядывать. Я может тоже так хочу! И… Минерва.

— Что?

— Перекинься, я тебя за ушком почешу.

— Ну знаешь ли, это хамство!

Макгоногал развернулась и хлопнула дверью. Альбус вздохнул.

— Тишина…

— Господин директор, еще одна плохая вещь.

— Не трогай. Я сейчас займусь.

Глава 4. Первый курс

1991. Лето.

— Директор, я сводил Гарри за покупками.

— Спасибо Хагрид. Всё прошло хорошо?

— Э, ну да! Ему всё понравилось. И да, вот, вы забрать просили.

— Ну слава Мерлину. Спасибо. — Альбус развернул сверток, достал из него кошель и вытащил на свет лимонную дольку. Ммм… Николас улучшил рецепт.

— Может чайку, господин директор?

— Давай, большую кружку. И с капелькой твоего для расслабления.

— Э, ну дык, а што случилось?

— Ты когда–нибудь видел, как совы шугаются от писем? Ими вся комната с Книгой Учеников была забита.

— А что так?

— Оставила Минерва шаблон письма для копирования. Книга поступающих заполнила письма именами и координатами. Письма маглорожденным Минерва забрала, а чистокровным и полукровкам растащили совы. И все бы хорошо, да одно письмо явно не дошло до адресата и было сожжено. Книга отреагировала — скопировала еще одно. А затем еще одно. А потом что–то перемкнуло, и начала их копировать пачками. Когда я пришел глянуть, что за совиный гомон, я имел сомнительное удовольствие увидеть пару десятков измученных птиц, глядящих на меня очень… странно. Умные все же создания. А мимо них самостоятельно куда–то летели письма. Ты Гарри письмо вчера ночью передал?

— Э, ну да…

— Спасибо, Хагрид. Выручил. Будем его ждать.

— Ой…

— Что такое.

— Я это… сказать, как на платформу пройти забыл.

— …Ничего страшного, я завтра навещаю Молли, попрошу его встретить на вокзале. Она давно хотела с ним познакомится. Артур все равно их на своей машине каждый раз возит. Письмо Гарри посылать не на… оу. Какой интересный побочный эффект. И какой, однако, ответственный у Хогвартса артефакт. Даже маячок перебил. Или нет?

— Вы о чем?

— Да так, надо будет заглянуть в одно помещение. Разгрести корреспонденцию за сегодня… и за последние десять лет.

1992. Лето.

— Интересный аттракцион мы тут устроили, Альбус. — Протянул Фливтик.

— Моя б воля, его б тут не было. Но некоторые обязательства, — он потряс рукой, — лучше соблюдать даже через не могу.

— Фламель действительно передаст вам камень?

— Угу. Решил посмотреть, как на нем скажется долгое отсутствие камня. И кто меня за язык тогда тянул? Теперь расхлебывать.

— Уверены, что эти приготовления пригодятся?

— Увы. Гоблины сообщили о проникновении в мой «почтовый» сейф. Переполох у них знатный. Но ничего — теперь присмиреют и займутся полезным делом. А то опять в политику попытались лезть. Но раз какой–то безумец решил сунуться к ним, то и в школу может. Хогвартс конечно место безопасное. Но безопасность денег и безопасность детей — вещи разные. И время у нас мирное. Пролезет. Так что пусть хотя бы знает где искать. На пиру ученикам сообщу что сюда лезть опасно.

— Альбус, вы…

— Не смейтесь, я на вход молодого цербера поставлю. Как раз к первому сентября привезут. Выглядит внушительно. Младшие курсы отпугнет. Уизли обязательно сунутся. Увидят цербера всем растреплют. И дети успокоятся. Подумаешь — цербер. Старшие курсы и не такое видели на практических занятиях.

— Квирелл от себя что–нибудь добавит?

— Написал, что тролля. Должны будут осенью привезти. До конца лета Квирентус все равно в школе не появится. Он с ними как–то работал пару лет. В общем, преступнику придется сначала выяснить как проникнуть в Хогвартс, затем что тут по наставлено, потом еще как–то узнавать, когда лучше проникнуть. Выдаст себя рано или поздно.

— Вам виднее Альбус.

1991. После хэллоуина.

— Вы разместили тролля?

— Да, господин дирректор. И простите меня за тот обморок, я перенапрягся. Как увидел, что клетка пуста, слишком много вложил сил в Поиск. Да и потом… спешил.

— Неплохо для вашего уровня сил, Всё подземелье накрыли. Не расстраивайтесь, я тоже облажался. Десять лет мира меня расслабили. По гостиным рефлекторно учеников отправил… хорошо еще, домовиков приставил. А вот то, что кого–то не будет на пиру — не подумал. Праздник же… А как он сбежал из питомника?

Хогвартс замок многофункциональный. Но главное в любом замке — удобство обороны и сложность штурма. Потому и подземелья представляли несколько связанных между собой лишь тайными ходами частей. Учебные классы и гостиная Слизерина отдельно, и зверинец с хозяйственными помещениями отдельно. Хотя да, язвительный Северус с удовольствием прошелся потом по его решению отправить Слизеринцев в подземелье.

— Замок был… открыт. Понятия не имею почему. Я проверял его, когда тролля доставили.

— Ясно, спасибо, Квиринус. Значит все готово?

— Да, а вы уже свою ловушку разместили?

— После рождества. Как раз камень прибудет.

— Я думал, он уже здесь.

— Нет, из отдела тайн еще не прислали нужный артефакт для хранения.

1992. Зима.

Маленький мальчик сидел перед зеркалом и вглядывался внутрь его, что–то тихо шепча. Его взгляд был замутнен.

— Сомнус. — Раздался тихий шепот сзади.

Из тени проявился Альбус Дамблдор. Он подошел к ребенку и начал накладывать диагностические чары. Рядом прытко пишущее перо записывало под диктовку его замечания.

–Нет реакции. — Вздохнул он. — Что ж, попытаться стоило. Но эксперимент пора прекращать. Энннервейт.

Ребенок встряхнул головой и вновь посмотрел в зеркало.

— И так Гарри, ты опять здесь….

1992. Весна.

— И так, коллеги. Объясните мне что здесь произошло?

Когда мадам Помфри сообщила ему, что ученика покусала явно магическая тварь, и он не признается какая, Альбус сразу же пошел к Хагриду. Никакой иной причины, почему ребенок молчит о животном искать смысла не было. Молчит — значит покрывает кого–то. Дружит с Хагридом (лесник рассказывал). А раз так, то надо проверить самого главного любителя тварюшек в первую очередь.

В хижине, предаваясь усталому фатализму, он задумчиво повтыкал на будущего монстра класса опасности ХХХХХ и скромно мнущегося Хагрида. Отметил, что мальчик–то подрос. Начинал с разведения членистоногих. А вот уже дорос и до ящерок. Думать о том, а какие в будущем появятся «котики» или «птички» не хотелось.

Альбус прогнал усилием воли вид пылающей школы и гордо парящего над пожаром дракона. Пригладил вставшие дыбом волосы и поинтересовался, что Хагрид собирается делать с питомцем.

Заикающийся под добрым взглядом директора, Хагрид порадовал прорезавшейся рассудительностью и зачатками ответственности. Заповедник — это хорошо. То, что он послушал разумного совета, пусть и первокурсников — замечательно. Растет мальчик. Контрабанда, конечно, не хорошо, так что придется попросить пару знакомых о паре бумажек, которые придадут законности транспортировке. Но Чарльзу Уизли он своё фи выскажет. Не видать ему неучтенных ингредиентов. Заповедник — значит заповедник.

Уточнив дату транспортировки и порадовавшись благоразумию нового поколения, Альбус пошел воевать с бюрократией. Тут и без него справятся.

Уж лучше бы не справлялись. И на счет благоразумия он тоже поторопился. Хагрид, конечно был виноват, что сам не потащил дракончика, да и на мистера Поттера надежды мало (только Северусу этого не стоит говорить). Но о мисс Грэйнджер он был лучшего мнения. Так что влетело детишкам по полной. Правда — перестарались.

— Это я виновата. — Ответила мнущаяся Минерва. — Я назначила им отработку, но не поинтересовалась, где она будет происходить. Просто отвела их к Аргусу.

— Мистер Филч?

— У меня для них работы не было. А Хагрид просил помощников. Другие профессора тоже иногда просят выделять им провинившихся.

— А вас не смутило, что помощники Хагриду нужны были ночью? В запретном лесу?

— Опушка тоже часть запретного леса, но и Хогвартса тоже. А на ней действительно опасных тварей нет. Но единорогов я пару раз видел. Да и… ну потаскались бы паршивцы вместе с ним светя люмосом по сторонам. Нашел бы Хагрид следы, да и отправил бы детей назад в школу.

— Допустим. Хагрид?

— Ну, надо было найти единорога, вот мы и пошли искать. А зачем толпой ходить? Лучше разделиться — осмотреть больше.

— Понятно. Оставьте меня, пожалуйста. — Коллеги покинули кабинет. — Фоукс, будь другом, спой мне. Мне очень надо.

Привести нервы в порядок он не успел. Со стороны камина вспыхнуло пламя и раздался явно злой голос.

— Директор Дамблдор? Это Люциус Малфой. Я бы ОЧЕНЬ хотел задать вам пару вопросов.

Альбус устало вздохнул. Похоже, юный Малфой написал–таки отцу. И наверняка всё подробно рассказал… опуская неприятные для себя детали. Хороший мальчик, знает, что проблемы детей должны решать взрослые. Что ж, где там бумаги о транспортировке дракона? Вот и пригодились.

1992. После происшествия.

— Я был не прав, директор. Он хуже своего отца!

— Не будь так к нему строг Северус. Мальчик просто хотел выжить.

— Хотел бы жить — не полез бы к церберу. Минерва сказала идиотам чтоб не лезли. Почему не послушались? Умнее взрослых себя посчитали.

— Уел, признаю. Кстати, твою загадку мисс Грейнджер решила.

— Не пытайтесь, директор. Разрешили бы во все флаконы налить зелье живой смерти — и проблемы бы не было.

Посидели. Помолчали, разглядывая специалистов из отдела тайн, с энтузиазмом ковыряющихся в том, что осталось от Квирелла. Жалко, конечно, мальчика. Особых грехов за ним не водилось (по меркам магического мира), да и коллега все–таки. Так что, когда наблюдение выявило одержимость, Альбус решил дополнить план по поимке вора. И зеркало Еиналеж могло помочь спеленать духа. Все же, артефактик был непростой, и не сказать, что «светлый», вот совсем не сказать. Но помочь мог. Правда, когда Квирелл убил единорога, шансы на исцеление, как и сострадание со стороны Альбуса, явно упали.

Простой план: заманить, усыпить бдительность прохождением препятствий, разогрев азарт, и дать время увязнуть в чарах артефакта, который бы тянул магию из мага, и в перспективе — пленил духа. Так что, когда поступил сигнал о нарушении сигнальных чар комнаты Пушка, Альбус не особо торопясь вернулся в школу. Сюрпризом оказалось встретить двух первокурсников прямо внутри. Осознав кого видит, и оценив некомплект проблемного трио, он только и сумел спросить: «Он уже там, да?». Похоже, дети не верно его фразу поняли. А план полетел коту под хвост.

— Гарри заявил, что это был Волан–де–морт.

— Метка… вновь поблекла, в течении дня. То есть Квирелл был не просто одержим каким–то злым духом?

— Честно говоря, я надеялся, что просто. В отделе тайн мне говорили, что Зеркало могло помочь с пленением бестелесной дряни.

— А кто виноват? Такой раритет и вдребезги.

— Северус, не начинай.

— Как хотите. С камнем то что? Или Поттер и его угрохал? Я уже не удивлюсь.

— Николас мне написал. Сказал, что устал жить.

— Серьёзно?

— Переосмысление своей жизни, когда человек избавляется от влияющего на него… наркотика, помогло. Камень будет уничтожен. Мне жаль его, но я рад его решению.

— Изучить не хотите?

— Некоторые вещи лучше не знать. Даже мне.

***

— Мистер Дамблдор.

— Мистер Доу.

— Презабавнейшие останки, надо сказать. Следы от контакта с кровной защитой, многократно усиленной проклятием единорогов. И со следами действия Еиналеж. Научники просто в восторге. Отчетом поделимся. А вот Кладовщики вас возненавидят. Раритет, все же. Хотя опять же — Научники мечтали его раздолбать и посмотреть, что внутри. Но все же… Могли бы и присмотреть за собственностью отдела тайн.

Альбус молча протянул ему записку.

— Однако.

— На этот счет можете что–нибудь сказать?

— В зале пророчеств опять верещал ваш шарик. Как раз в это время. Второй раз за одиннадцать лет. Изумительное совпадение. Мы, выдадим вам сигнальный артефакт, будет интересно, если такое повторится. Наберем статистику, так сказать.

— Не лезьте к ребенку.

— Мерлин упаси, Альбус. Мы благоразумные люди. И со временем, а тут уж скорее с судьбой, не спорим. А вот на тех, кто попробует, взглянуть будет интересно. Вам, кстати, то что осталось от одержимого, нужно?

— Семьи у него нет. Проклятые останки мне не нужны, спасибо.

— Замечательно. Всего хорошего.

Хорошего… у него в больничном крыле ребенок лежит. Который голыми руками убил человека. Встретивший оживший кошмар многих британских магов. Да, немного хорошего ему точно в жизни пригодится. Яркие положительные эмоции ему точно помогут. Перебьют воспоминания о пережитом ужасе.

Что до слизеринцев, то поживут они годик без кубка школы. Тем более, он лишь вернет Гриффиндору те балы, что были потеряны в истории с драконом.

Прости, Северус.

Глава 5. Второй курс

1992. Второй курс. Больничное крыло.

— Что скажите, Гиппократ?

— Всё очень плохо, Альбус. На ребенке тоже самое проклятие, что и на кошке. Вообще–то, он должен был умереть, но такое впечатление, что его будто задело самым краем. Но все же задело. И теперь что–то поддерживает его извне. Нужно найти источник.

— И чем может быть источник?

— Вот тут не скажу. Маг, артефакт, возможно магическое животное. И то, если проклятие спадет, пациентам потребуется помощь. Зелье на корне мандрагоры будет кстати. У тебя есть?

— Да, имеется, в крайнем случае — куплю. А пока скажу всем, что придется ждать конца года, пока мандрагоры в теплицах созреют.

— Почему конца года?

— Потому что где–то в Хогвартсе, скорее всего, среди детей, у кого–то есть, скорее всего артефакт, позволивший наложить проклятие. Сейчас преступник нервничает, может натворить бед. В школе полной детей. Либо избавиться от артефакта, и тогда не ясно, что будет с мистером Криви. А так, он узнает, что у него будет минимум пол года до того как очнется свидетель.

— А школу не прикроют за это время?

— Мистер Криви маглорожденный.

— Понятно. А что в письме? Да, ты в руках его крутишь.

— Абсолютно ничего. Я хотел его написать и отправить одному знакомому. Но, видно, до него оно не дойдет.

— Почему?

— Не знаю. Знал бы — отправил.

— Ничего не понял.

— Блаженны неведующие, Гиппократ.

1993. Второй курс. Гарри в тайной комнате.

Альбус проснулся от звука верещащего медальона. Некоторое время он пытался понять, что это, и почему он верещит. А затем глаза распахнулись в шоке. Рука метнулась к шкатулке с маховиком. Волшебник замер. Каждый раз, когда он за этот год пытался воспользоваться маховиком, чтоб узнать личность преступника, он ждал письма с подтверждением о безопасности путешествия. Все же это не порой вынужденное «параллельное» выполнение работы директора, председателя суда и члена МКМ, а смертельно опасное путешествие в неизвестность. И каждый раз письма не было. Что стало с его неудачливыми версиями он так и никогда не узнает. Впрочем, жалеть не о чем. Ведь этих его версий, никогда и не было. Он просто оставлял прошлое прошлому.

Как и в данный момент, похоже.

А во–вторых — события, наконец-то происходят именно сейчас, а значит и влиять на них стоит рискнуть именно сейчас. Но не совершать своих не сделанных ошибок. Жизнь у него одна. В отличии от Фоукса.

— Фоукс. — Старый друг появился во вспышке огня. — Гарри в опасности. Отправляйся в Хогвартс. Найди распределяющую шляпу и принеси мне. — Вспышка. Пара минут ожидания. Вспышка.

— Альбус, какого Мордреда? Ты хоть знаешь, как неприятно путешествовать через огненные вспышки? Я шляпа, Альбус!

— Ученик в опасности. Гарри Поттер. Можешь отследить местоположение?

— Понятно. Нет, его нет в Хогвартсе. То есть… странно, будто есть связь, но приглушенная. Верни назад. Отсюда даже других учеников с трудом чую.

— Значит, все же в тайной комнате. Фоукс, отправляйся со Шляпой в Хогвартс, пусть она укажет тебе дорогу. Найди Гарри Поттера. Если можешь — помоги. Если нет — вернись со Шляпой ко мне, она расскажет, что увидела. Я отправляюсь в Хогвартс следом.

***

Мальчик рассказывал свою историю, а Альбус пытался собрать картину мира. Порыться что ли в старых планах Хогвартса? С одной стороны — хотелось бы убедиться, что раньше там не было женского туалета, а был хотя бы мужской. В ином случае — чувство юмора мрачного основателя школы он оценил. Все знали, что Тайную комнату может открыть только наследник Слизерина. Вот только наследнику в женском туалете делать нечего. Идеальная логическая ловушка. И минимум магии. Браво. Туалет, в котором позволено быть только одному змею. Мерлин, какая подростковая пошлость ему в голову лезет! Но все же, как Том Ридлл сумел найти её? Неужели на свидание бегал? Что же он там просил открыть у девушки? И почему на языке змей? Слизеринка?

Кстати, о змее. Подозрения в существовании василиска были. Недооценил Альбус лишь степень опасности твари. Мельком подсмотренные у Гарри воспоминания прояснили историю не существовавших Альбусов. В школьном коридоре такой твари хватило бы одного рывка, чтоб снести все на своем пути. Никакие щиты не помогли бы. Гарри спас размер тайной комнаты и Фоукс.

Да, Фоукс. Не забыть потом объяснить другу, что «помочь» ребенку, значит унести его от опасности, а не вступить вместе с ним в бой против ядовитого бронепоезда. И все равно, Поттер совершил невозможное в его понимании. Впору подумать о вмешательстве самой магии. На кровную защиту подобное не спишешь. Она индивидуальна.

— Прости, мальчик, мой. Куда идти?

— За пауками.

ХАГРИД! Вдох–выдох. Нет, в таком состоянии он встретиться с полу–великаном не может. Придется лесничему подождать пару дней. В Азкабане. И просить прощения у большого мальчика за задержку он не будет. Лучше за эти пару дней он спустит гнев на ком–то другом. Учениками, значит, решили закусить, твари? Придется пояснить арахнидам, что ежегодные прореживания колонии от особо крупных, либо просто расплодившихся, особей ради дополнительного ручейка финансирования — это просто естественный отбор. А вот вырезание 4/5 колонии едино разово — напоминание, что волшебники — не добыча.

Чтоб отвлечься от злости, Альбус решил наложить диагностические чары на то, что осталось от дневника. Результаты озадачили. Артефакт разрушен, чары сокрытия более не работают. И та магия, что вот–вот окончательно покинет разрушенное вместилище, что–то ему напоминала. Что–то очень важное, и знако… Альбус похолодел, зацепив взглядом шрам в виде молнии.

Похоже, всё очень–очень плохо.

От автора: Не верю, что у Альбуса не было маховика. И то что он им не пользовался - тоже не верю. А вот то, что не всегда им можно пользоваться - вполне себе вариант.

Глава 6. Третий курс

Третий курс. Лето.

– Вы рехнулись, Корнелиус? Чем, скажите мне, дементоры могут помочь? Они упустили Просидевшего в их вотчине заключённого!

– Альбус, я вас уважаю, но это переходит все границы! Общественность требует поймать преступника! Я вынужден был отправить дементоров!

– Почему их, а не авроров?

– Шутите? Блэк сам бывший аврор! Он знает их порядки и заклинания. Да и против Авроров прекрасно действуют непростительные, а вот против дементоров – нет.

– А еще им не надо платить.

– Прекратите, Альбус. Это не смешно. И не волнуйтесь так. На территорию Хогвартса их никто не собирается пускать.

– Я прекрасно это понимаю, Корнелиус. Вы–то можете отдать им такой приказ. Вот только кто сказал, что эти твари вас послушают?

***

В мире магов многое решают три вещи: связи, деньги и личная сила. Но зачастую все три бессильны перед бюрократическим аппаратом в момент, когда теплое место важнее сиюминутной прибыли и сильнее страха.

Власть бывает судебная, исполнительная и законодательная. И вот в данный момент, должность Верховного чародея ничего не значила. После того, как случится непоправимое и кто–то предстает пере судом – да, но будет уже поздно.

От кресла президента МКМ тоже сейчас не было толку. Поиски преступника в пределах страны является внутренним делом государства. И втягивать иностранцев в это – даже политическим самоубийством не назовешь. Засмеют чужие и не поймут свои.

Но самый подлый удар нанесла его должность директора и личная сила и слава с признанием заслуг: “Вы же Великий Светлый, вы сможете защитить Хогвартс от темных тварей”!

Времени решить проблему не хватало. И Альбус раз за разом запускал маховик, выигрывая лишний час на попытки откреститься от охраны из дементоров. Дошло до того, что он получил мощное Агуаменти от Минервы (вода была ледяная), конфискацию маховика и получасовое шипение разъяренной его внешним видом не спавшего несколько дней старика от Кошки.

В момент, когда он выпустил из своих рук артефакт, он понял, как сильно устал. А угрозы Минервы не вернуть маховик – осознать, как он от него зависим. Это отрезвило его и напомнило о Николосе. Старый наставник тоже пытался урвать у жизни лишние часы, годы и столетия. И камень позволял ему это. Альбус же ударился в иную крайность – едва не застрял в бесконечной петле повторяющихся часов. Пора было признать – нужно позволить идти событиям своим чередом и решать последствия чужой глупости.

А моховик… пусть побудет у Минервы. Ему же нужно вспомнить, какого это – жить без опасного артефакта.

Третий курс. После побега Блэка.

– Мерлин, Мордред, Моргана и весь Благой двор! Это абсурдно, невозможно, чудовищно! Это великолепно! – Бесновался в кабинете Дамблдора Мистер Доу. – Грёбаный пацан! Альбус, вы понимаете, что он сделал?! Он стал причиной и следствием одновременно! Это парадокс! Его должно было стереть за попытку вмешаться в своё же прошлое! Нет, он должен был просто сдохнуть на том берегу и не совершать то, что совершил! Это даже не магия, это истинное Чудо! И мальчишка вычислил формулу этого Чуда!

– То есть? – Покрутил в руках палочку задумчивый директор. Если бы Доу не был так шокирован рассказом о прошедших событиях, он бы явно заметил странный взгляд Дамблдора.

История, всплывшая с поимкой Блэка, вышла не приятной. То, что Джейс Поттер обвел вокруг пальца даже его самого, оказалось неожиданным. А главное – ускользала даже не сама цель подобной подмены хранителя тайны, предложенной Сириусом. А причина, по которой её скрыли от Альбуса. Джеймс не доверял ему? Но зачем тогда позволил хранителю тайны сообщить адрес? Сделал Сириуса ловушкой для дурака? Сколько людей знало о том, что Блэк будет хранителем? Уже не узнать причину. А от Сириуса истинной правды не добьёшься. Он её может и сам не знать.

Годы, проведенные в Азкабане на пользу ему не пошли. Ушло то безумие, что поглотило его от осознания гибели друзей, но на его место пришло что–то иное. Было видно, Блэк иногда будто живет в прошлом и настоящем одновременно, и не видит разницы. Жизнь зверем тоже сказалась.

Честно говоря, невиновный в предательстве Поттеров Блэк – это проблема. Сидел–то он по большей части за нарушение Статута. Предательство Поттеров – причина, по которой Альбус не стал стоять на пути закона, и которая разозлила общественность. А теперь маг–Британия имеет неприятный прецедент: невиновный представитель чистокровного рода в Азкабане. Нарушителем и убийцей можно выставить Питтегрю. Причем это даже может оказаться правдой от и до (пусть Альбус и допускал, что Сириусу безразлична смерть маглов).

Причины, по которым Питер столько лет скрывался в виде крысы, оказались банальны: нет, не страх перед наказанием, не шпионаж, и не злой умысел – Блэк приложил его во время преследования заклятьем, что не позволило бы анимагу принять человеческий облик после оборота. В визжащей хижине он сам же и снял его с Петтигрю, чтоб доказать свою правоту. А то, что он оказался у Уизли… Похоже, это единственная семья, до которой он знал как добраться в магловском мире. Как его по пути не сожрали – не ясно.

Альбус не хотел давать шанс сторонникам Тома выбраться из тюрьмы. Не сейчас, не после очередного пророчества, которое он “забыл” передать невыразимцам. Не он свидетель – не ему и делиться. Но и обрекать соратника, которого он уже один раз подвел, пусть и по незнанию, на казнь – тоже. Выход нашелся в побеге.

На рождественских каникулах, когда почти все ученики разъехались по домам, Альбус вздохнул спокойнее. Занимаясь делами школы, заметил, что мисс Грэйнджер училась даже больше чем могла физически. Минерва все же изумительная женщина. Хотела позаботиться о здоровье шефа – забрала маховик. Хотела помочь любимой ученице учиться больше – отдала ей маховик. Помогла сразу двоим и все трое счастливы. Просто замечательно. От конфискации маховика Гермиону спасло лишь опасение Альбуса держать его при себе и то, что по сути она, уже половину учебного года использовала артефакт. Причем исключительно по делу и ни минутой больше.

Страх перед наркотиком и желание спасти Сириуса, заявление шляпы, что в школе было даже не на одного, а на целых двоих учеников больше – множество факторов, которые привели к его решению.

О том, что патронус, который спас Гарри и Сириуса, запустил не тот Гарри, о котором он подумал, оказалось неожиданностью.

– Вы сигнал от амулета получили? Да, пророчество опять верещало, но причина была в другом – оно чуть было не нарушилось и не исполнилось одновременно! Пусть текст и двусмысленен в некоторых местах, но суть все же в убийстве одним другого! Личном! А Поттер чуть было не умер! Но судьбе это было не угодно! И он выжил! Но он не мог выжить, для этого его должно было что–то спасти. Что–то, чего не могло быть в тот момент в том месте! И время позволило ему быть там! Следствие стало причиной! Понимаете? Защищенный истинным пророчеством может обмануть время и выжить, поскольку такова его судьба! Он ключ к сотворению парадокса! Используя его, можно…

– Инкарцеро.

Невыразимец упал, не успев среагировать, а Альбус приложил его еще десятком чар, после чего леве тировал удивленного мага в кресло. Наступила тишина. Оба сидели, не зная, что делать дальше.

– Порошу прощение, Доу. Я…К Мордреду. Клятву о неразглашении пожалуйста. И о отказе в проведении экспериментов со временем с участием Гарри Поттера.

– А если нет?

– Я все же неплохой менталист. Пусть у вас наверняка стоит защита на такие случаи. Но это вам на пользу тем более не пойдет.

– А если это меня убьёт?

– Вы только что при мне заговорили о использовании ребенка в эксперименте с шансом на положительный (при его выживании) исход равный… Чуду. Мне будет очень жаль. Всю оставшуюся жизнь буду жалеть. Но я и так задолжал мальчику. Мы все ему очень сильно задолжали. А некоторые долги стоит отдавать несмотря ни на что.

– А что я скажу в отделе, когда меня спросят, зачем вы меня вызывали?

– Правду, мистер Доу. Лгать вредно. Вот, забирайте маховик. Я решил, что он для меня вреден. Я стар, а благодаря ему – слишком стар. Так что решил отдохнуть от артефакта. Но не держать же его при себе в этом случае.

– Вы совершенно правы, господин Верховный. Но учтите, у нас начинается переучет, и для выдачи вам на руки нового маховика может потребоваться много бумажной волокиты и времени на принятие решения. Очень много.

– Да, хорошая шутка. – Оценил Альбус. – А переучет – это хорошо. Кладовщики будут довольны. Научники конечно, будут расстроены. Но кто–то теряет, а кто–то находит. Что ж, формулировку обсудим, мистер Доу?

От автора: Мой братишка не любит путешествия во времени. Пытаясь встроить в фанфик маховик, я понял - я тоже не люблю их.

Глава 7. Четвертый курс

Четвёртый курс. Лето.

Дела–дела–дела. Как много всего было нужно успеть за это лето. Хорошо еще, что заседания Визенгомота вещь не такая уж и частая. Обычные судьи вполне справляются с большинством процессов. Да и законы не каждый месяц меняются. Так что самую большую проблему для Альбуса представлял будущий турнир. А точнее – подготовка к приему гостей и согласование всех этапов. Ну и прочие школьные дела.

Благо, еще в начале лета удалось уломать Аластора на должность преподавателя. Жаль, кончено, что Люпин не мог продолжить работу. Детям он нравился, программу преподавания соблюдал. Даже то, что все узнали о его проблеме, не вызвало сильного волнения. Потерявший память Локхарт (Мордредов попечительский совет, решил поднять престиж Хогвартса знаменитым писателем) и то вызвал больше ажиотажа (у благодарных читательниц), и злорадного удовлетворения (у всех прочих). Но сам Ремус считал иначе.

Так что Грюма утвердили попечители, все формальности в министерстве согласовали. А по отделам пошли сплетни о новом преподавателе в Хогвартсе. Маг мир Британии все же такая деревня… Зато Аластор под шумок тряхнул связями и выбил себе разрешение на уроки по непростительным. Неприятная, конечно, тема. Но начиная с четвертого курса детям уже вполне стоит понимать, кто самое опасное существо в маг мире. Альбус надеялся, что это знание им не пригодится. Но если уж Треллони опять окажется права… А с учетом того, что Альбус сумел разузнать о крестражах за последний год – наверняка права. Так что пусть лучше знают, что им может угрожать.

Персонал школы, между прочим, пополнился двумя домовиками. Один из них оказался преинтереснейшим экземпляром. Уж не известно, что переклинило в голове у бывшего домовика Малфоев, а желания лезть в голову мало того, что домовика, так еще и с психическими отклонениями в виде желания свободы, у мага не было. Но Добби сам себя сумел убедить, что для свободы ему хватит и переданной ему одежды без явно выраженного и озвученного желания хозяина. Степень шока Люцуса можно было представить. Стоп, Люциусу не нужен был тот носок, он выкинул его в сторону домовика с явным нежеланием владеть этой вещью. Неужели все так просто?

Четвёртый курс. После выбора кубка.

Похоже, Том начал действовать. Поттер точно не бросал свое имя в Кубок (да, Альбус, подсмотрел). Шляпа тоже подтвердила, что ночью никого из учеников в большом зале не было. Жаль, мальчика нельзя отстранить от участия. Кубку без разницы, чего хотят другие. Контракт у него с участниками до безобразия простой, но надежный. Мнение остальных его не интересует.

А вот цель Тома немного не ясна. Хочет проверить, сможет ли избавиться от Гарри чужими руками? Как вариант. Если он планирует свое возвращение, то лучше попытаться избавиться от главной угрозы его жизни. Возможно, смерть хорошо сказалась на его мышлении, и больше кидаться с палочкой на Гарри он не станет.

Значит, стоит помочь Гарри выжить. Благо, это не так уж и сложно. Кубок не заставляет участников сражаться. Ему важно лишь само участие. Пусть директора не могут прямо помогать чемпионам, но слухи о первом испытании пойдут обязательно. Тем более, когда привезут драконов. Мисс Грейнджер же читать любит. А о Турнире наверняка узнает все что можно. Из тех же книг. Так что сделать вывод о том, что у участника есть возможность просто признать поражение при прохождении каждого испытания (главное лишь начать прохождение), поймет. И скажет Гарри. Она девушка умная.

Увы. Альбус совершенно забыл, что Гермиона в первую очередь гриффиндорка. А Гарри вообще истинный гриффиндорец.

***

– Аластор, удалось что–то выяснить?

– Абсолютно ничего Альбус. Крауч как в воду канул. Я облетел солидную территорию, но никого не засёк. Или он покинул территорию школы сам и трансгрессировал, или его уволокли силой. У тебя точно нет способа узнать, кто был на территории Хогвартса?

– Увы. Шляпа имеет связь только с учениками, только на территории школы и только до их окончания школы. Даже преподавателей, если что случится, приходится оповещать через домовиков. Но тут важно то, что они знают кого надо искать и помнят преподавателей. А вот о прочих посторонних и говорить нечего.

– А говорят, Хогвартс самое безопасное место. Неужели никто не пытался улучшить контроль над территорией?

– Пытались, и не раз. – Вздохнул Альбус. – Шляпу ты видел? Куча заплаток от последствий попыток разобраться в её зачаровании, улучшить, или просто скопировать часть функционала. Да и спрятаться от внимания при желании – тоже хватало. Всё было бесполезно. Максимум – временные поисковые амулеты. Но и те быстро приходили в негодность.

– Ты еще про учеников не забывай, Альбус. – Донеслось с полки. – Паршивцы так и норовили стащить с меня хотя бы ниточку. Помню Блэк при распределении так вцепился в меня, что четыре штуки выдрал! Шантажист, Мордредов. На Гриффиндор ему хотелось. Да я бы и сама отправила паршивца, туда ему и дорога, так ведь не успела! Этот меня еще не надел, а сразу угрожать начал. Ух, как я его поносила в тот момент! Вивисектор, палач, негодяй, мародёр, обдирающий бедную шляпу! Тьфу!

– Жаль.

***

Чужая душа – потемки. Альбус помнил Аластора еще молодым раздолбаем. Затем – серьёзным аврором. Еще позже – конченным параноиком. Люди живут, становятся чуть мудрее, порядочнее, подлее… Прожитый опыт влияет на человека. Меняет его. А человек, за редким исключением, невнимателен к мелочам. Да и память – вещь капризная. А окклюменция – не панацея. Иногда даже мешает.

Чувствовать себя идиотом было неприятно. Но все же Корнелиус зря приказал дементору казнить Крауча–младшего. Не то чтобы тот не заслужил. Просто своей смертью он перерубил возможность узнать подробности всего совершенного. Да и свидетель все же. Был.

На счет врага он тоже ошибался. Тому совершенно не хотелось убивать Гарри чужими руками. Он просто хотел сделать это со свойственной ему театральщиной. И символизмом. Один воскреснет, другой умрет. Тот, что стремился взойти на вершину, в кого верили, кем восхищались –падет, а его враг возвысится. Но все же, все же… Мир стоит на том, что ошибки совершают все. И Томас тоже один из всех.

Вольтование. Единение части и целого. Защита, дарованная Судьбой. И одна общая кровь и магия. Ни один не может жить спокойно, пока жив другой. Они связаны судьбой, кровью, магией, душой. Как скажется смерть одного на другом? Особенно, если связь станет еще сильнее? Если у Тома не останется иных якорей кроме того, что он сам стремится уничтожить? Если его смерть будет зависеть от жизни Гарри? А что, если смерть Гарри будет зависеть от жизни Тома?

Мальчик мой, возможно, у тебя появился шанс.

Осталось сделать все, чтобы претворить этот шанс в жизнь.

От автора: Если создаете карту для слежки - не забудьте, что её могут забрать. И помните, вас на ней лучше видеть только тем, кому можно. Или их родственникам. Или всем, если вы раздолбай.

Глава 8. Пятый курс

Пятый курс. После боя в отделе тайн.

– Вы хотели меня видеть, господин верховный чародей?

– Мистер Доу. Как дела, как жизнь, как работа?

– Как когда. А по работе можете прочитать официальный отчет.

– Увы, меня интересует как раз не официальный отчет.

– Такого не существует.

– Понимаю, так что перескажу просто своё видение ситуации. И так… я считал вас благоразумнее. Но вы оказались на столько Когтевранцем, в самом худшем значении этого слова, что умудрились стать Гриффиндорцем.

– О чем вы?

– Ну как сказать. Я понимал, что Том захочет узнать полный текст пророчества. И озаботился проверить, на сколько защищен вход в отдел тайн… Представьте моё удивление, когда я понял, что это проходной двор. Но самое интересное – он таков лишь не многим меньше года.! Знаете, не будь все так печально, меня бы рассмешила ваша попытка вновь провести эксперимент со временем. Это же надо. Я перекрыл вам возможность использовать Гарри Поттера, но, представьте себе, у меня не хватило фантазии на то, что вы рискнете поймать и закабалить для этого Воландеморта! Это же надо! Нет, право, Браво! Кладовщики были бы в восторге – такой экспонат! Научники бы ликовали – то, что с собой сотворил Том и меня в ужас приводит. И даже, вот невероятно, наконец–то Безопасники вспомнили, что не только за маглами стоит приглядывать, но и о внутренних проблемах не забывать. Кстати, чем так провинился Руквуд, что вы не вытащили его из тюрьмы за 14 лет? Он наверняка на вас обижен.

– Банальный перебежчик. У вас и у самого под крылышком такой ходит. Но вы позвали меня поиздеваться?

– Второстепенно. Простите старика за эту слабость. Мне просто иногда хочется посостязаться в острословии с достойным соперником. Северус… Однообразен.

– Бывает, сам грешу подобным.

– Благодарю за понимание, но подытожим. Вы – облажались. Хотели посмотреть на тех, кто будет стоять на пути пророчества? Радуйтесь – вас целая организация. Том не зря опасается отдела тайн. И даже при своем самомнении и безумии не рискнул прийти в ваше логово. Умный мальчик. Не захотел провоцировать вас на ответный удар лично. А вот проверить, что будет, если действовать через Поттера – решился. – Альбус горько усмехнулся. – Вы дождались проникновения отряда пожирателей в отдел тайн. Готовились к приходу Тома, которому они наверняка готовили безопасный проход и эвакуацию, как вы считали. А дождались школьников, среди которых был тот, кого вы поклялись не вовлекать в свои эксперименты. Серьёзно приложило вас тогда откатом?

– Не особо, ведь отдел тайн не вмешивался в происходящее.

– О да. Понимаю. В результате невмешательства: хранилище пророчеств – вдребезги, пески времени – на свободе, и на их обуздание уйдет не мало времени, с которым в ближайшие годы не поиграть. Нарушены уникальные протэевы чары солнечной системы. Как же я рад, что они односторонние. Ваши “мыслители” контактировали с учеником, отличающимся ленью в учебе, вспыльчивостью и тугодумием. Даже знать не хочу, как это на них скажется. Так что переходите на деревянные счеты. Мистер Уизли, кстати, прекрасно сдал экзамен по зельям. Выше ожидаемо для него – все равно что превосходно. Северус в шоке и отказывается обучать его в следующем году.

– Рад за Уизли.

– И я. Итого: Кладовщики – в бешенстве, Научники – в отчаянии, Безопасники – опозорены. Мне… даже немного жаль, что у вас не получилось.

– Что вам нужно?

– Всего лишь узнать, что будет делать отдел тайн.

– Цель отдела тайн: сбор и хранение магических знаний, исследование тайн магии, сохранение Статута секретности, устранение магических угроз класса от “город” до “Британия”. Внутренние проблемы в обществе в рамках идеологии, политики и передела власти отдел тайн не волнуют. Ближайшее время цель – восстановление нанесенного отделу тайн ущерба.

– Плодотворно вам поработать, мистер Доу.

– И вам проблем побольше, мистер Дамблдор.

От автора: Право слово. Секретная организация - а охраны нет?

Эпилог

Вот и нагнало его прошлое. Кто–бы знал, что он будет тем, кто за последние сотни лет держал в руках все три Дара Смерти. И третий же его и убивает. Как же не вовремя. Он надеялся, что сможет успеть сделать больше для исправления своих ошибок. Но чего нет – того нет. Оставалось лишь сделать три вещи на последок.

Попытаться помочь Гарри начать думать собственной головой, указав ему путь к спасению и пониманию его врага.

Использовать свою смерть к общей выгоде, подарив Северусу право выбора собственного пути, а не роль каната между двумя хозяевами.

И оставить маленькую подстраховку на всякий случай. Все же, он кое–что понимал в окклюменции. А надеяться, что все пойдёт так, как он запланировал – ошибка. Потому у Гарри в голове поселилось маленькое эхо жизни Альбуса Дамблдора. Кусочки самых ярких воспоминаний, сожалений и целей. Когда сердце Гарри остановится, что–то должно его запустить заново, дать шанс на жизнь. И покаяться старику в своих грехах.

Он так устал.

Ему было больно от проклятия, терзающего руку.

Больно от воспоминаний, пробужденных мерзким зельем.

Больно от того, что не успел сделать больше, и что совершал то, чего не стоило.

Он наконец хотел уснуть без терзающих его душу сожалений.

– Северус, прошу…

– Авада Кедавра.