Всегда, Локи. Всегда, Тор.

Глава 1

Часть 1

- Отец! Ты же понимаешь! Ты и я, мы вместе повлияли на Локи тогда! Если бы мы были чуть внимательнее к нему, никогда бы он не встал на тот путь! – Тор неистово ударил по столу кулаком, так что блюда подлетели и расплескали содержимое, рухнув обратно.

- Сын, прекрати. Локи сам избрал свой путь. То, что он погиб – следствие этого выбора! Ни я ни ты не смогли бы повлиять на исход дела.

- Да откуда тебе знать?! – возмутился громовержец, вцепляясь всей пятерней в волосы и тяжело падая на один из высоких деревянных стульев в зале.

- Потому что у Локи такой нрав. Ты забываешь, что я вижу не только данный момент, но и все будущие варианты развития событий. Во всех ситуация это повторяется. Локи погибает от своей гордыни и трусости.

- Жаль, что твоего умения не хватит, чтобы вернуть все обратно.

Один вздохнул и отложил вилку с ножом в сторону:

- Чего ты добиваешься?

- Ничего, - глухо буркнул Тор. – Я лишь сожалею о смерти своего любимого младшего брата.

- Я могу дать тебе проверить, будет ли все также. Это даст тебе мудрости не противостоять смерти, когда она – логичный конец и следствие выбора.

Тор вскинул хмурый взгляд на отца.

- Твое тело останется тут. В нашем времени. Но разум будет возвращен в тело того времени, когда Локи был еще по сути ребенком. И ты пробудешь там столько, сколько тебе потребует, чтобы понять, что твой брат – неисправим. Когда надо будет вернуться, либо я сам приду к тебе, либо ты придешь ко мне.

- А это не вызовет у тебя вопросов?

- Ты не первый, ты не последний, кто просит о такой возможности, Тор, - тихо и очень устало ответил Всеотец.

- Когда ты сможешь отправить меня?

- Когда ты сам захочешь.

- А если я хочу прямо сейчас? - Тор вскочил и подбежал к отцу, как раненый зверь, умоляюще заглядывая ему в глаза.

- В таком случае тебе лучше сесть, - Один мрачно отвел взгляд от залитого слезами лица старшего сына, чувствуя, как глубоко тот ранен, и с этим ничего, абсолютно ничего сделать нельзя. Тору только кажется, что этот крестовый поход может увенчаться успехом. Но мир так устроен. Зло есть зло. Тот, чье сердце горит черным огнем – всегда будет таким. Вне зависимости от окружения. Потому что зло – это выбор. И его надо уважать не меньше, чем выбор добра.

Тор молнией метнулся обратно на стул и замер, ожидая. Не зная, чего вообще ждать.

Тело его вдруг стало таким легким. Таким почти невесомым. Глаза сами собой закрылись. Он глубоко расслабленно вздохнул. В ушах зашумело, руки слово налились свинцом. Тор дернулся и открыл глаза.

Он сидел за накрытым столом. Рядом по правую руку сидела его прекрасная мать. Тор осмотрелся. Это был их обеденный зал. Судя по свету из окна и деревьям, которые были отчетливо видны вдалеке – сейчас стояла осень. Воздух был прозрачным и слегка прохладным.

Мама повернулась к нему и, нежно погладив по волосам, спросила:

- Ты чего такой удивленный, мальчик мой?

Тор сидел, как во сне, и никак не мог прийти в себя. В полном отупении он уставился на стол перед собой. Внезапно он заметил, что на столе стоит еще один нетронутый прибор с пустой тарелкой.

- А где брат?

- Локи? – Фригг вскинула брови. – Ты что, забыл? Я лишила его обеда за очередную проделку.

- Что?! – взвыл Тор, подскакивая на месте. С непривычки обращения с новым телом он сильно ударился коленом о столешницу и зашипел от боли.

- Тор, да что с тобой такое? – мать озадаченно вглядывалась в него. Она протянула руку и осторожно погладила Тора по плечу. – Ты хорошо себя чувствуешь?

- Мама! Как бы Локи ни провинился – нельзя лишать его семьи, общих обедов и заботы! - Тор сурово отстранился от матери. – Я пойду найду его.

- Тор! Не драматизируй!

- Мама, я скоро вернусь. Как найду брата, сразу приду.

Фригг удивленно посмотрела вслед своему старшему сыну. Все это было странно и неожиданно. Что-то во взгляде и манерах сына вдруг изменилось до неузнаваемости. Женщина махнула рукой служанке, чтобы та убрала со стола. Есть уже не хотелось. Сердце заныло от странного предчувствия.

Тор бежал по замку, обходя все места, где любил прятаться его младший брат в более взрослом возрасте. Библиотека была пуста. В комнате младшего тоже никого не оказалось. Оставался обширный сад. Тор ринулся туда сломя голову. Полчаса он бродил по парку и, наконец, нашел то, что искал.

В самом дальнем уголке сада на траве под раскидистым деревом сидел нескладный тонкий юноша с угольными волосами и бледной кожей. Так непохожий на всех асгардцев – голубоглазых румяных блондинов. На коленях у него была раскрытая книга. Но взгляд принца был устремлен куда-то в пустоту, руки до белизны сжаты в кулаки, а губы превратились в тонкую полоску. Тор присмотрелся к нему и почувствовал, как внутри все екнуло от тоски и боли за этого никому ненужного одинокого мальчика. Как могли они все время игнорировать его? Почему он постоянно был один? Вечно наказанный. Вечно изгнанный на «подумать».

Под ногой хрустнула ветка. Локи вскинулся и испуганно заозирался. «Как встревоженный зверек», - усмехнулся про себя Тор.

- Привет, - подал голос громовержец, появляясь из-за зарослей боярышника.

- Что ты тут делаешь? – черноволосый юноша нахмурился и сделал вид, что сосредоточенно смотрит в книгу. – Убирайся к матери, у вас обед.

- Обед не у «вас», а у «нас». Я хочу, чтобы ты вернулся.

- Мать выгнала меня. Если твоя тупая башка не заметила, я слишком много болтал.

- Мне все равно. Ты голоден и сидишь тут один. Я хочу, чтобы ты поел и был вместе с нами.

- Иди к черту, Тор! – резко рыкнул парень и встал так стремительно, что тяжелый фолиант не удержался в тонких пальцах, и книга с глухим шлепком упала на траву.

- Локи, - Тор подошел к мальчику и обнял его. – Локи. Просто пойдем.

- Что ты творишь?! – Локи испуганно затрепыхался в крепких объятиях. – Что ты себе позволяешь?! Отпусти немедленно.

Но Тор лишь плотнее прижал к себе мальчишку. Такого любимого мальчишку - младшего брата, пусть даже не по крови, но брата. Его руки сжимали этого тонкого звонкого юношу, который уже через несколько десятков лет должен был лежать посреди рушащегося корабля, с кровавой ухмылкой на синих губах, невидящими глазами глядя на простирающуюся перед ним бездонную вселенную. Тор до сих пор ощущал этот горький момент, когда он сжимал вот это самое тело в объятиях, пытаясь согреть его и рыдал как ребенок, пытаясь уговорить брата проснуться от вечного сна.

- Тор! Ты делаешь мне больно! - завизжал младший и попытался оттолкнуть брата.

- Прости, - тихо сказал Тор, немного ослабляя хватку, но не отпуская Локи. – Послушай меня внимательно, брат.

- Отвали!

- Нет, тебе придется выслушать меня. Будь внимателен. Итак. Первое, что я хотел до тебя донести. Я тебя люблю.

Трепыхания вдруг прекратились. Локи недоверчиво уставился на брата глазами полными недоумения.

- Не перебивай, - предупредил его поползновение вклиниться Тор, и черноволосый захлопнул рот, так и не издав ни единого звука. – Так вот. Ты – мой любимы младший брат. Мой любимый капризный вредный злой мальчишка. Мой. Понимаешь? Ты – мой брат. И это навсегда. Что бы ни случилось между нами, или между всем миром и тобой. Ты – мой братишка. Я без тебя никуда не уйду, не брошу тебя, не оставлю на съедение никаким шакалам, пусть даже мне придется сражаться против целой армии. Пусть даже мне придется идти против родителей. Я люблю тебя и буду о тебе заботиться.

- Тор! Ты ударился башкой?! Отвали от меня! – взвизгнул Локи.

Снова минутная борьба. Снова проигрыш. Тор крепко держал его и со странной улыбкой смотрел на потуги хрупкого тела вырваться из захвата.

От полной беспомощности Локи вдруг истерично задергался, взвыл. Горькие слезы потекли по щекам:

- Отпусти! Ты не имеешь права!

- Не имею. Но прямо сейчас никуда тебя не отпущу! – Тор был спокоен и уверен.

- Ненавижу тебя! Ненавижу отца! Ненавижу всех вас! Провалитесь все к цвергам!

- Я знаю.

- Ненавижу! – Локи плюнул брату в лицо. Тот лишь усмехнулся, наклонился, утер лицо рукавом и с сожалением взглянул на паренька. И тут Локи по-настоящему испугался. Никогда бы брат не стерпел такого. В другой раз за меньшее Тор мог отлупить его, не щадя кулаков. Локи вжал голову в плечи и тихо просипел, вдруг потеряв голос. – Кто ты такой?! Где Тор?! Где мой брат?!

- Здесь, - громовержец почувствовал, как этот тонкий звонкий мальчик оседает на землю, теряя силы, устав, наконец, вырываться. Он удержал его и прижал к себе. – Я здесь.

Тор ласково, почти нежно уложил голову брата себе на плечо и погладил по спине. Младший сильно дрожал, словно его пробрало ледяным холодом.

- Ты чего трясешься?

Локи помотал головой, отказываясь говорить.

- Ну, малыш, - мягкая ткань накидки Тора легла на спину Локи.

- Иди к ётунам, Тор! – тихо выругался Локи, утыкаясь носом куда-то в широкое плечо брата.

- Дурачок ты, малыш.

- Ты всего на немного старше меня. Какой я тебе малыш?

- Какой какой…Мой. Мой малыш. Огрызаешься. Значит, пришел в себя, - хохотнул старший, ласково целуя брата в макушку, пахнущую солнцем и травой. – Смирись. Я старше. Значит, несу за тебя ответственность. Помни это. Если с тобой будет беда, если тебе будет плохо, если тебя будут обижать. Или ты не сможешь убежать от тех, кого сам обидел….Я буду на твоей стороне. Всегда. Понял?

Локи молчал. Тор осторожно взял его за плечи и отстранил от себя, заглядывая в изумрудные глаза:

- Ты понял меня?

- Да.

- Громче!

- Да! – Локи вдруг лучисто улыбнулся, глядя на брата. – Да! Узколобый ты громила!

- Я рад, что ты меня услышал, малыш.

- Я убью тебя, если ты будешь называть меня так при всех.

- Я тебя понял, - Тор еще раз обнял брата. Он никак не мог поверить, что вот он - живой, невредимый, вечно саркастичный, и такой ужасно ранимый мальчишка.

Локи как-то по-детски прижался к брату и облегченно вздохнул. Впервые за то время как он перестал быть маленьким мальчиком, в его груди раскрутился жесткий обжигающий узел, державший его в вечном напряжении и заставляющий постоянно куда-то бежать, что-то делать, к чему-то готовиться. Широкая ладонь Тора ласково гладила его по спине. Внутри разливалось тепло и тишина. Локи тихо рассмеялся, но на глазах навернулись слезы. Даже от матери, которую он так самозабвенно любил, он давно не получал такого чувства защищенности и тепла. Она была чудесной матерью, правда. Но когда он повзрослел, а его шутки перестали быть смешными, она стала строже и часто сердилась на сына. А ему все больше и больше хотелось забиться куда-нибудь,чтобы сбежать от колючего ощущения, что он снова подвел ее. И ее. Даже ее.

А брат никогда не пытался его защищать. Он был любимцем отца. Любимцем всего Асгарда. Беловолосый принц. Сильный и смелый. С такими же смелыми и сильными друзьями, которые не преминули вставлять шпильки в тему немощного и подленького братишки Тора, которого так редко можно было заметить на тренировке или среди войнов на празднике. А Тор лишь смеялся над этими шутками, похлопывал Локи по плечу, не замечая, как брат униженно втягивает голову в плечи и опускает глаза от стыда за самого себя. А уж если отец или мать ругали Локи, рядом не оказывалось и вовсе никого, кто мог бы хотя бы просто постоять рядом и поддержать, когда он, расстроенный и злой сам на себя, прятался от стыда и внутреннего разлада с самим собой. Он очень любил своего отца. Но заслужить похвалу было сложно. А подчас почти невозможно. Порой Локи даже казалось, что он, младший принц, соткан из зла. И поэтому все беды в замке происходят от него. Чем никогда нельзя было попрекнуть честного, доброго, сильного старшего брата.

Сейчас же в душе затеплилась надежда, что желание Локи вдруг исполнилось. Рядом появился тот самый старший брат, который был ему так необходим все эти одинокие годы. Брат, который заметил его боль. Брат, который обещал защищать и оставаться на его стороне. Брат, который сказал, что любит его. Брат, который обнял в минуту тоски и самобичевания.

Локи судорожно выдохнул и отстранился, пытаясь отвернуться. Тор придержал его. Шершавые от вечных тренировок пальцы мягко опустились на бледное лицо и стерли упавшие на щеки слезы.

- Не переживай, малыш. Пойдем лучше перекусим. Сытный обед улучшает настроение. Я проверял.

- Мать сказала не появляться до вечера в обеденном зале, - юноша виновато потупился.

- Что-нибудь придумаю, - Тор взял его за руку, поднял книгу и повел из парка прочь.

В замке было тихо. Они прошли по коридорам к покоям старшего. Он завел Локи к себе, чего раньше почти никогда не случалось – ведь это было священное место, где могли болтаться только сам громовержец и его дружки. Но сейчас он мягко усадил младшего брата в кресло и попросил обождать. Через полчаса, когда Тор вернулся, таща в руках целый поднос с провизией, Локи спал в кресле, скрестив руки на груди и поджав под себя ноги, свернувшись точно кот, пытаясь закрыться от пронизывающего холода, скользящего из окон. Тор поспешно накинул на него одеяло и перенес на свою кровать. Видимо, младший перенервничал и отрубился в ожидании брата. Когда Тор уложил его, Локи завозился, но брат осторожно погладил его по непослушных черным волосам и тихо прошептал:

- Спи, Локи. Отдыхай. Я никуда не уйду. Буду рядом.

Сны трикстера давно не были такими спокойными и светлыми.

Часть 2

Тор вышел с тренировки. Это тело, на столько лет моложе и неопытнее, не привыкшее к серьезным нагрузкам, болело после каждого боя. Но сегодня он смог противостоять пяти асам за раз, почти не получив повреждений. Приятно было осознавать, что за месяц серьезных занятий ему удалось так развить свои навыки. Еще немного и даже опытные войны будут воспринимать его всерьез.

Время близилось к ужину, надо было успеть привести себя в порядок и отправиться в обеденный зал. Пятичасовая тренировка под палящим солнцем выжала из него все силы. Тор залез в купальню и едва не задремал. Вода, попавшая в нос, когда он случайно съехал глубже, привела его в чувства. Отфыркиваясь и выжимая волосы, юноша вернулся в комнату и зарылся с головой в шкаф в поисках чистой рубашки. В дверь постучали.

- Что?

- Это я, Бальдр! – раздался глухой голос.

- Заходи!

В комнату вошел старший брат - статный и высокий рыжеволосый мужчина с яркими синими глазами.

- Мне сказали, ты стал гораздо лучше сражаться. С чего такое рвение? За месяц нарастил и технику и темп. Хвалю.

- Ну…Мне надо быть готовым.

- К чему?

- Ко всему. Кругом не феи летают. А великаны, гномы и другие создания, являющиеся не всегда с добрыми намерениями.

- Понимаю. И уважаю. Не надорвись, - Бальдр по-отечески потрепал Тора по макушке. – Ты к ужину спустишься?

- Конечно. Локи уже там?

- Нет. Да и какая разница. Он снова разозлил отца. Вряд ли ужин пройдет мирно, если они вновь сцепятся из-за разницы мнений.

- Чем на этот раз? – Тор постарался сделать как можно более безразличное лицо, чтобы не вызвать подозрение.

- Спорил на тему Ётунхейма. Считает, что отец слишком мягок с великанами. А они стали нарушать границы и наглеть.

- М… - Тор усмехнулся.

- Ладно, пойду. Ждем тебя в обеденном зале.

Тор уклончиво согласился с братом, поспешно оделся и отправился на поиски младшего. В саду и библиотеке его не оказалось. Обойдя все возможные места, громовержец уже собрался смириться с тем, что младший брат не будет присутствовать за трапезой, когда со стороны тренировочной площадки раздался дружный громкий смех. Тор свернул с дороги и отправился на звук голосов.

- Да уж! А еще принц! Не стыдно, Локи? – долетел смешливый голос Сиф. – Ты кроме своих ножей ничего в руки не берешь уже. Метанием делу не помочь. Меча это все равно не заменит.

- К твоему сведению, кроме меча в мире существует много видов оружия. Так что там, где ты считаешь себя профессионалом, ты можешь вполне себе сесть в лужу, - ядовитый тон Локи выдавал растущие напряжение и злость. – Можешь не размахивать передо мной своей железкой, Сиф. Не впечатлила. Лучше про себя думай больше. Платье научись носить, к примеру, и расческу купи.

Сиф буркнула что-то нечленораздельное в ответ и скривилась.

- Ну что ж поделать, если ты немощный. Живи! – рассмеялись другие.

Тор вышел на площадку и осмотрел присутствующих:

- И что тут происходит?

- А, привет Тор! Да уж прости, попытались заставить твоего братишку хотя бы немного потренироваться, - хохотнул Вольштаг, убирая меч, который только что был направлен в шею черноволосого аса, в ножны. – Да он как всегда плещет ядом, но даже ножей не достает. Трусится.

- Оставь его в покое, - терпеливо попросил Тор, подходя к брату и закидывая руку ему на плечо.

- Да ладно тебе, брат. Мы его не обижали, - пожал плечами великан. – Просто беспокоимся, что парень ни от кого отбиться не сможет. Слабак.

Тор почувствовал, как младший дернулся и задышал быстрее, и попытался удержать его, но Локи уже вышел вперед. Глаза его сверкали недобрым огнем:

- Да уж, громила. Тебе и невдомек, что кроме размахивая оружием, есть другие способы ведения боя.

- Ага, ну да. Знаем. Магия эта твоя. Такая же подлая наука как ты, - хохотнула Сиф и повернулась к Локи спиной, собираясь уходить.

Опрометчиво. В этот же момент черноволосый сделал едва уловимое движение рук и на голове Сиф вместо прекрасной копны волос зашипели и заизвивались тысячи тонких змей. Взбесившись, они кинулись на лицо девушки. Сиф завизжала и упала, пытаясь скинуть гадов, даже не осознавая, как вырывает клоки волос из собственной головы.

- Локи! Прекрати! Сейчас же! – Тор схватил мага за плечо и встряхнул. Локи, словно очнувшись ото сна, отпрянул от Сиф и тупо уставился на свои руки.

Девушка прекратила кататься. Она лежала на земле и сдавленно рыдала от страха и унижения. Голова ее наполовину лишилась волос. Огун помог ей встать и с ужасом и отвращением взглянул на младшего принца.

Тор крепко сжал плечо брата и молча вывел его с площадки. Через несколько минут, когда они оказались на пороге комнаты, громовержец довел едва плетущегося на негнущихся ногах Локи до кровати и сел напротив.

- Почему ты сделал это?

Ответом ему была тишина.

- Как бы она тебя ни задевала, это было страшно и жестоко. Испугался даже я.

Локи все также молча смотрел на свои ладони, не поднимая взгляда. Немного ссутуленный, какой-то потерянный, он сидел напротив старшего брата и, казалось, сам не понимал, как все случилось.

- Малыш? – Тор придвинулся ближе и обнял брата, притянув его к себе. Локи податливо прислонился виском к плечу брата и тихо выговорил заплетающимся языком:

- Мне конец.

- Да нет…Отец поругается, но стоит ему объяснить…

- Нет! – Локи вырвался и встал, в отчаянии заломив руки. – Ты же знаешь, мне никто не поверит!

- Да ладно, не сгущай краски… - начал было Тор, но осекся. Он вспомнил. Вспомнил, как это было. И что случилось в прошлый раз. Тогда он был далек от брата и не видел, как все случилось. Один наказал Локи, сочтя это жестокой и ужасной шуткой трикстера. Тор вспомнил, что брат пытался оправдаться, просил и почти умолял не накладывать наказания. Но Всеотец приказал отправить его на три дня в темницу, сочтя поступок очень серьезной провинностью. И Локи бросили без света, на хлебе и воде на те злосчастные три дня. В тот раз Тор посчитал это наказание справедливым, встав на сторону подруги. Но теперь, когда он видел, как все случилось – мнение его изменилось. Тор стал свидетелем, как его друзья жестокими шутками и унизительными высказываниями провоцировали младшего принца. А тот сорвался и потом сам был в шоке от того, что вышло из его попытки защититься от нападок более взрослых и сильных войнов.

Локи сокрушенно покачал головой, закатывая глаза. Он прекрасно знал, что Тор не может понять его отчаяния, ибо старшему брату многое прощалось, да и верили всем его словам безоговорочно. Однако младший принц – другое дело. Зная его характер и дурные наклонности , все его слова ставили под сомнение. И друзей у него не было – некому было поддержать его в эти минуты.

В дверь постучали и вошел страж:

- Младший принц. Всеотец зовет вас к себе.

- Я пойду с тобой, - спохватился громовержец.

- Нет. Тебе там быть ни к чему. Не зли отца. Я натворил – мне и разбираться, - отмахнулся Локи и прошел за стражем.

Тор остался стоять посреди комнаты, провожая хрупкую фигуру брата тоскливым взглядом. Теперь, с высоты прожитых лет, он видел события прошлого шире, глубже, осознавая, где этот сильный и отчаянный человек сломался под гнетом одиночества и непонимания. Тогда, заключенный в темницу, этот храбрый мальчик провел три дня в холоде, в темноте, голодный, всеми преданный. Что он думал, сидя в подземелье? Ждал ли, что кто-то навестит его? Наверное, нет. Его мать тогда была в отъезде, а его старший брат тогда сидел с Сиф и жалел ее, осыпая младшего проклятиями и грозя устроить ему взбучку за такой поступок, как только тот выйдет с наказания. И ведь устроил. Тогда он встретил Локи у его покоев, когда тот, бледный и замученный, шел после освобождения, чтобы наконец-то отдохнуть. Он ударил брата по лицу. Локи упал и с ненавистью взглянул на брата, но не дал сдачи. После чего тот глупый недалекий Тор решил, что младший просто струсил. Но теперь громовержец понял, что тогда просто нанес Локи очередную рану. И не так болел ушиб на скуле, как израненное одинокое сердце Локи рвалось на части. Старший брат своими руками разбил веру в асов на корню. И потом весь Асгард пил эту чашу боли и горя сполна, отвечая за каждую шутку, за каждый удар, за каждую слезу того одинокого мальчика, который сегодня шел к отцу как на казнь по длинным коридорам Вальгаллы.

Сжав кулаки, громовержец решительно вышел из комнаты и отправился в тронный зал. Когда он вошел, Один как раз произносил решение по вопросу своего младшего сына.

- Стой, отец! – выкрикнул Тор. Он подошел к Локи, встал рядом с младшим и мягко сжал

ледяные дрожащие пальцы в своей теплой ладони. – Стой. Ты не все знаешь.

Один выжидающе взглянул на старшего сына.

Тор собрался с мыслями. Он немного волновался. Впервые он вставал на сторону Локи и готов был противостоять отцу.

- Всеотец. Дело в том, что я был свидетелем этой стычки. И считаю, что Сиф и остальные ребята нарывались и не меньше Локи виноваты в случившемся. К тому же, все произошло на моих глазах, и я, как старший брат, должен был удержать его от ошибки. Но я не успел и не смог. Это и моя вина тоже. Ты не можешь наказывать его так жестоко, ведь он не столь виноват, как его хотят выставить.

- Ты хочешь сказать, что я ошибся, наказывая твоего брата заключением в темницу? – удивленно уточнил царь Асгарда.

- Да. Я пришел защитить брата от несправедливого наказания, отец. Ты всегда говоришь, что главное в правлении – соблюсти справедливость. Но какая справедливость может быть, если одни, являясь зачинщиками, будут радоваться тяжелому испытанию того, кто лишь пытался защититься…

- Я рад, что ты так повзрослел, сын, - задумчиво сообщил Всеотец, окидывая взглядом обоих сыновей. От него не укрылось, с каким восхищением и благодарностью буквально зачарованно смотрит на старшего принца его младший сын. Как в зеленых глазах зажигается радостный огонь. Как тонкие пальцы сжимают ладонь брата, ища поддержки и защиты и находя их в мягком сжатии теплой руки. – Локи, я не могу оставить твой поступок без внимания, учитывая, что ты натворил. Но так как за тебя вступились, и выяснены новые обстоятельства инцидента, я смягчаю твое наказание. Ты будешь сидеть под арестом дома месяц без права выходить из комнат. Согласен?

Локи лишь отрывисто кивнул, не в силах справиться с эмоциями.

- Я сам отведу младшего принца до его покоев, - Тор взял брата за руку и вытащил из зала.

Какое-то время они шли молча. Локи не смел вырвать руку и сбивчиво плелся за старшим братом. Вдруг Тор почувствовал, как младший потянул его назад. Громовержец в недоумении обернулся и тут же тепло рассмеялся, когда почувствовал, как две тонкие руки оплели его шею, и Локи повис на нем, бормоча:

- Спасибо! Спасибо, брат! Я так боялся! Отец кричал! Мне и рта не дали раскрыть! Если бы не ты… Спасибо! Ты спас меня!

- Локи, малыш, - Тор обнял младшего и стиснул в своих теплых медвежьих объятиях едва ли не до хруста костей. – Конечно, я пришел заступаться за тебя. Ты же мой младший братишка. Как я мог оставить тебя одного.

В этот момент в коридор вышла служанка с подносом и братья быстро отступили друг от друга, смутившись. Тор взял Локи за локоть и повел в комнаты. До самого вечера они играли в тафп и дурачились, ели фрукты и задумчиво пялились в небо, валяясь на террасе. Уже после заката Тор пожелал брату добрых снов и ушел к себе, чувствуя, что теперь все, наконец, становится на свои места.

Часть 3.

Месяц пролетел быстро. Тор проводил с братом все время, не посвященное тренировкам и занятиям. Локи не скучал. Все время, пока старший был занят, он штудировал свои книги по магии, а с братом наслаждался этой внезапной нежной дружбой и был на седьмом небе от счастья, ощущая, наконец, такую мощную поддержку и любовь близкого человека. К тому же громовержец стал выказывать интерес к увлечению младшего принца искусством волшебства и с удовольствием смотрел, как юноша демонстрировал свои умения. В ответ на это благоволение со стороны громовержца, Локи решил проявить интерес к боевым искусствам, и они уговорились тренироваться по часу ежедневно на террасе. Порой их тренировки затягивались, ибо Тор оказался очень хорошим учителем. Он не высмеивал Локи, не пытался уколоть его презрением за неудачи, терпеливо тренировал с ним одни и те же приемы, не выказывая ни раздражения ни усталости. Локи с радостью учился, чем сильно радовал Тора, который прекрасно помнил, что в прошлом сам часто насмехался над неумением младшего брата управляться с чем-то, серьезнее кинжала, из-за чего Локи лишь сильнее замыкался и отказывался участвовать в любых видах тренировок.

Сиф тем временем успела отрастить свои волосы обратно. Злая на Локи, она явно не собиралась прощать мага, не желая признавать, что «эта мерзкая гадюка» виновата не в большей степени, чем сама девушка. Друзья также считали, что Локи обошелся с воительницей слишком жестоко и не разделяли симпатий Тора к младшему принцу. Им вообще казалось, что Локи чем-то опаивает брата, чтобы добиться такой взаимной приязни в свою сторону. Или, возможно, околдовывает. Но пока младший был заперт у себя, а Тор мотался между тренировками и тем, чтобы составить братцу компанию, чтобы он, бедняга, не скучал, было сложно разобраться. Несколько раз войны попытались обратиться к Всеотцу, чтобы высказать свои предположения, но он лишь молчаливо выслушивал их и благодарил за внимательное отношение к его старшему сыну. На том все и заканчивалось.

Приближалось время коронации Тора. Он заметно нервничал и проводил все больше времени с отцом, стараясь вникнуть в дела девяти миров. Эта наука давалась ему куда как хуже воинского искусства. Так что отнимала все силы, от чего он ходил задумчив и тих последние дни.

Один терпеливо разъяснял сыну все тонкости управления Асгардом, когда в дверь ворвался запыхавшийся Локи. Всеотец вскинул на него вопросительный взгляд. Локи стушевался и поклонился царю:

- Отец, позволь вмешаться в ваши дела. У меня есть…некая информация. На тему Ётунхейма.

Тор напрягся и посмурнел, что не укрылось от Одина, последнее время уделявшего много внимания отслеживанию отношений двух братьев.

- Говори, - велел Всеотец, направляя пристальный взгляд на младшего сына.

- Я бродил между мирами, - нерешительно начал Локи, теребя кончики пальцев. – Да…Так вот…В Ётунхейме очень неспокойно. Великаны думают попытаться тебя свергнуть. Это насколько я мог понять…

- Ты был без разрешения в других мирах? – строго спросил Один, хмуро глядя на сына.

- Да, Всеотец…магия позволяет мне ходить другими путями кроме как через Беврёст. И я собираю слухи и новости по всем девяти мирам.

- Что?! – грохнул Один, в гневе ударив по полу своим посохом. – Так ты шляешься по мирам, даже не думая о последствиях?! Ты в своем уме, сын?!

- Так а я тебе и не сын! - вдруг взвился Локи, поднимая налившиеся злостью глаза на отца.

Один тяжело осел в кресло, в момент растеряв все слова.

- Что, ты думал я не узнаю? – осклабился трикстер, недобро прищурив покрасневшие глаза.

Опешивший Тор стоял рядом с отцом и наблюдал, как Локи на глазах превращается в ледяного великана. Как его кожа медленно приобретает синеватый оттенок, как глаза становятся ярко–алыми словно наливаясь кровью, а с рук начинает подниматься своеобразный дымок, какой появляется от льда при контакте с горячим летним воздухом.

- Ты думал скрыть от меня все, Всеотец? – голос Локи стал ниже и жестче, а улыбка поистине демонической. Той, которую так хорошо помнил Тор, много раз наблюдавший ее у более взрослой версии этого своего младшего брата.

- Я хотел защитить тебя, Локи, - слабо ответил Один, вдруг в одно мгновение словно старея и теряя свою мощь и стать.

- Зачем? Зачем защищать мерзкое отродье великанов? Чтобы что? Я же урод. Ты всегда говорил мне, что любишь меня так же, как Тора. Но это всегда было ложью. Ты просто не смог бы любить такое чудовище как я, как своего родного ребенка. Не отрицай очевидное!

Один молчал.

- Значит, я прав, - Локи выплевывал каждое слово. Чеканил звуки так, что казалось, можно было увидеть, как они звонко отскакивают от стен. – Даже сейчас, когда я пришел и готов рассказать тебе о заговоре в Ётунхейме, ты не доверяешь мне, отец. Потому что я - чертов ётун? Так ведь?

- Нет, сын, - Один отрицательно помотал головой, прикрывая глаза ладонью.

- Я тебе не сын! – взвыл Локи. Он стоял еще мгновение, словно надеялся услышать от отца что-то важное, но сорвался с места и выскочил из зала.

Тор посмотрел на отца. Тот лишь махнул рукой «делай, как знаешь». Взгляд вседержителя миров был отрешенным и опечаленным.

Тор решительно вышел из зала. Он обнаружил Локи в спальне, где младший брат на скорую руку скидывал свои вещи и книги в большой сундук.

- Куда ты собрался? – как можно спокойнее спросил Тор.

- Отсюда подальше, - Локи даже не поднял взгляда на старшего брата.

- Тебе некуда идти, - Тор сделал шаг вперед, но черноволосый юноша дернулся и упреждающе выставил вперед руку, прося не приближаться. – Я не буду тебя останавливать, Локи. Но ты сейчас на эмоциях можешь натворить бед, о которых потом будешь горько сожалеть.

- Откуда тебе знать?! Это просто играет твоя гордыня, что ты был в столь близких отношениях с вонючим отпрыском ётунской крови.

- Локи, это тут вообще ни при чем, - грустно улыбнулся Тор.

- А! Да могу об заклад побиться, что ты не стал бы так нежничать со мной, так носиться со своим братишкой, если бы понимал, что перед тобой не ас. Неужели я не прав?! – голос Локи сорвался, его била нервная дрожь, а по бледному лицу скользили капли ледяного пота.

- Нет, брат. Я всегда догадывался, что ты не такой как все. Но тем больше я понимал, что ты дорог мне таким, какой есть. Ты нужен мне, и я не стану раскидываться отношениями с братом только потому, что он не такой как все.

- То есть ты по сути решил завести себе остроумную синюю мартышку рядом? Домашний ручной питомец, - хохотнул Локи, утирая пот со лба ладонью.

- Нет, я осознал ценность такого умного, смелого и доброго брата, как ты. И надеялся, что, когда взойду на трон, ты будешь мне хорошим другом и советником, который поможет выбраться из сложных ситуаций. Там, где другой никогда бы не смог выйти из положения без потерь, ты всегда найдешь выход.

- О да! Я умный. Это ты не ошибся. Поэтому я прекрасно понимаю, насколько я не смелый и не добрый. И ты можешь лить эту песню кому угодно, только не мне. Я не Сиф. Не поведусь на твой лживый мёд!

- Локи…

- Не перебивай, я еще не все сказал! – Локи подошел к Тору, с ненавистью глядя в такое любимое лицо брата, буквально испепеляя его своим полным горечи и боли взглядом. – Вы с отцом можете сколько угодно рассказывать о своей горячей любви ко мне. Но никто никогда не пустил бы вонючего ётуна на трон Асгарда! Ни он, ни ты! Никто никогда не стал бы мне доверять полностью хотя бы на секунду! Поэтому, когда я шел в тронный зал, я подозревал, что отца больше забеспокоит, что я шлялся по девяти мирам без его ведома, чем то, что я достал для него ценную информацию…

- А ты не догадываешься почему?! – от возмущения Тор повысил голос. – Он испугался за тебя! Что могло случиться с тобой в случае, если бы твои приключения закончились бы дурно! Ты - его сын! Принц Асгарда!

- Принц Асгарда? Принц Асгарда?! - Локи кричал, полон негодования. - Я скорее никому ненужный ублюдок Ётунхейма. Кому какое дело до того, что со мной будет и где я сгину?!

- Мне есть дело.

- Не верю! Еще пару месяцев назад ты даже не замечал меня! Тебя больше интересовали бабы и твои дружбаны! Я три месяца как залечил ушибы, когда ты разбил мне все лицо за то, что я посмел не так отозваться о твоей компании! Ты даже на порог своей святая святых, великой комнаты Тора Одинсона меня не допускал! А теперь клянешься в том, что я тебе дорог?!

- Локи, прости! – Тор попытался протянуть к нему руку, но ётун отстранился и зашипел как змея:

- Не трогай меня, не смей ко мне прикасаться! Ты не брат мне! И я тебе не брат! Я тебе никто! Ты - сын Одина! Я – сын монстров!

- Ты мне младший брат!

- Я мерзкое чудовище! Очнись! – Локи снова перекинулся и застыл перед Тором во всей красе – с синеватой кожей и красными глазами. Тор смотрел на брата с жалостью и сожалением, не зная, что сказать, чтобы затушить этот пожар безумия в глазах Локи. Любые слова теперь были бесполезны. Все возвращалось на круги своя. Как бы он ни старался – боль Локи было невозможно унять. Обида, горе, страдание – вот его удел. А как результат – лютая ненасытная ненависть, желание мести и разрушений. Мир снова рассыпался под тяжелыми шагами рока. И до поражения было всего полвздоха.

Локи горько усмехнулся и снова вернул свою форму аса:

- Я же сказал. Ты никогда не примешь меня таким. Такой брат – позор. Такой принц - позор.

Локи отступил на шаг и отвернулся, готовый уйти, как вдруг крепкие пальцы вцепились в его плечи и грубо развернули обратно. Тор с усилием притянул брата к себе и прижал как можно сильнее, чувствуя, что Локи начинает неистово вырываться и шипеть:

- Отпусти, отпусти, или я тебя превращу хуже Сиф. Отпусти!!!! Я убью тебя! Я убью вас всех! Я вырву твои глаза! Отпусти! Убью!

- Нет, - голос Тора был уверенным и не давал никаких поводов к апелляции.

Локи молча выворачивался из захвата, брыкался и рычал, как дикий волк. Тор также молча повалил его на пол и прижал лицом вниз, оседлав сверху и прижав собой к холодным камням. Почувствовал, что младший брат сопротивляется все слабее, громовержец осторожно перевернул его на спину и, прижав руки Локи к полу, посмотрел ему в глаза. Младший брат метался из одного состояния в другое. Его глаза то отдавали ярким изумрудным зеленым, то переходили в кроваво-красный. Он бился в руках Тора, не в силах причинить ему вред и не в силах сдаться.

- Послушай меня, Локи. Я твой брат и буду твоим братом всегда. Даже если бы ты оказался крокодилом. Мне плевать. Я люблю тебя и принимаю любым.

Локи недобро ухмыльнулся, резко перекинулся в ётуна и дотянулся пальцами, чтобы схватить брата за руку. Тор почувствовал обжигающую боль, застонал от ощущения пронизывающего до костей холода, но не отпустил трикстера. Рука начала синеть. Боль разрывала мышцы, сжигала нервные окончания в диком нестерпимом пламени льда, но Тор сделал над собой усилие и лишь крепче перехватил руку брата.

- Будет больнее. Ты можешь лишиться руки, - язвительно предупредил Локи, скалясь в гримасе мучительной ненависти.

- Ну, у отца нет глаза. Ничего. Побуду без руки, - попытался отшутиться Тор, глуша попытки сознания уплывать от слишком сильной боли в руке.

- Он отдал глаз за мудрость. А ты руку - за глупость!

- А я руку - за любимого брата, которого отпущу только в том случае, если буду мертв. Потому что я знаю, что если сейчас отпущу тебя – ты погибнешь. Ты будешь один. Кто угодно сильный сможет тебя схватить и под пытками и шантажом заставить работать на себя. Убивать не убьют – но сделают своим рабом. Потому что ты будешь по-настоящему одинок и беззащитен.

- Уволь выслушивать эти романтические сопли! Я маг! И я в состоянии о себе позаботиться.

- Да. Но есть силы больше тебя. Ты один, а их не мало.Не сомневайся, брат, они будут играть на твоей боли, на твоей уязвимости! Пойми, только вместе мы – сила. Я без тебя не справлюсь. И ты без меня тоже.

- Ты глубоко ошибаешься! – Локи безумно рассмеялся, закидывая голову вверх и выгибаясь в очередной попытке освободиться. – Я вполне выживал все эти годы, презираемый тобой и родителями. Один справлялся со всеми передрягами!

- Прости меня за это. Я больше не оставлю тебя один на один с миром. И не отпущу. Не надейся.

- Ты даже не замечал, когда меня по несколько дней не было в Асгарде. Откуда такая прыть меня опекать? – голос Локи был полон презрения. Он брезгливо дернул головой, пытаясь отвернуться от этих пронзительных синих глаз, которые так пристально смотрели на него сейчас.

- Да. Я не замечал. А теперь душу бы продал, чтобы купить себе мозгов на тот период, когда так с тобой поступал.

Локи хохотнул. Внезапно его смех перешел в истерический гогот и крик:

- Уйди! Отвали от меня! Я не могу остаться!

- Почему? Кто тебя неволит?

- Ты не поймешь!

- Локи, просто расскажи мне. И мы спрячем тебя так, что даже сам Один с Хеймдаллем тебя не найдут!

- Ты не понимаешь!

- Так объясни! Просто объясни мне, своему глупому верзиле брату, что происходит!

- Танос! Происходит Танос! – Локи снова разразился диким смехом и внезапно бессильно обмяк и расслабился.

Тор отпустил руки брата, сел рядом и сгреб его, прижав голову черноволосого юноши к себе, мягко оглаживая напряженную спину и шею. Локи безвольной куклой лежал на руках Тора и смеялся. Беззвучно, страшно, теряя все возможные краски с посеревшего лица, переходя на рыдания и обратно в смех. Тор молча баюкал брата, а перед его глазами стоял образ Локи со сломанной шеей и кровью из приоткрытого рта. Он уткнулся в макушку юноши и почувствовал, как по щекам покатились слезы облегчения.

- Теперь все будет иначе. Не бойся, малыш. Мы будем вместе и все будет иначе.

Локи лишь вздохнул, тяжело, с свистом втянув в себя густой воздух. Боль и страх, невесть сколько копившаяся внутри него, выходили. Рука Таноса, не раз ощущавшаяся на его шее даже в дни, когда он был очень далеко от этого монстра, словно наконец-то разжалась и исчезла. Душный страх перед новыми пытками испарился под ласковыми объятиями его старшего брата.

- Ни один асгардец не примет меня и не встанет на мою сторону, Тор, - проговорил Локи, пытаясь приподняться. Громовержец ослабил медвежью хватку и помог брату сесть. Младший был бледен как мел, под глазами залегли черные тени, пальцы вцепились в край камзола до побелевших костяшек.

- Мне плевать. Пусть хоть что каркают. Я буду на твоей стороне. Этого достаточно. А Танос. Пойдем к отцу – расскажешь все, что знаешь. Я так подозреваю, эта беда идет не только на Асгард, а на все девять миров.

Локи понуро покачал головой, собрался с силами и посмотрел на брата. Тор ласково погладил брата по щеке и натянуто улыбнулся, пытаясь поддержать младшего.

- Тор.

- Да?

- Можешь мне поверить? Один раз.

- Всегда.

- Я могу предать кого угодно. Только не тебя. Могу продать все девять миров с молотка. Только не тебя. Могу убить любого без зазрения совести. Только не тебя.

- Я верю.

- Никогда, Тор.

- Я верю.

Тор помог младшему принцу подняться и осторожно повел его обратно в тронный зал к отцу. Локи делал неуверенные шаги, поддерживаемый под локоть теплыми руками брата, но с каждым мгновением они становились все более решительными и, когда они вдвоем снова предстали перед отцом, Тор видел перед собой уже не того Локи, который только что в панике и отчаянии метался по комнате, скидывая вещи в кучу и едва не рыдая от безысходности, одиночества и страха. Сейчас это был сильный смелый ас с прямым жестким взглядом, готовый идти по новому пути, не сворачивая. Тор стоял позади брата, слушал его рассказ и ни на секунду не отходил от Локи, чувствуя, что то, что старший брат стоит прямо за его плечом – дает ему силы рассказать всю правду. И Тор был готов к тому, что всю жизнь ему придется быть рядом с братом. Только бы это страшное будущее не случилось. Только бы никогда не увидеть то хрупкое изломанное тело на полу разваливающегося корабля. Только бы никогда не стирать трясущимися руками кровь с этих мягких волос цвета вороньего крыла. Только бы никогда не касаться этого лица, понимая, что уже ничего не изменить, и любимый брат теперь безнадежно по-настоящему потерян. Ради этого Тор был готов биться за душу этого тонкого звонкого мальчика всю оставшуюся жизнь.

Эпилог.

Звезды осветили небо. Над Асгардом воцарилась тишина. Один, Тор и Локи до позднего часа сидели в обеденном зале и обсуждали план работы с другими мирами по поимке и обезвреживанию Таноса. Младший принц впервые был на военном совете на равных со старшим братом и Всеотцом. И, надо сказать, Тор был потрясен, насколько это было верным решением. В светлой голове Локи рождались гениальные и хитрые планы, не лишенные риска, но безусловно предвещающие успех. А прислушивающийся к идеям младшего сына Один словно новыми глазами смотрел на своего приемыша, такого находчивого и разумного. В взгляде отца наконец-то читалась столь желанная Локи и Тором гордость и радость за обоих сыновей.

Сейчас же младший принц без задних ног спал в кресле в комнате Тора. Старший брат сидел рядом с Локи и поглаживал его по свесившейся с подлокотника руке. Тонкие словно прозрачные пальцы. Синие венки под кожей. Такая обманчивая хрупкость. Однажды, если снова заморозить эту красоту в нем, она вырвется ужасным отсветом пожарищ по всем девяти мирам. Тор прижался щекой к прохладной ладони, поцеловал руку младшего брата и прошептал:

- Только бы не допустить. Только бы не допустить снова.

В дверь постучали. Тор нехотя поднялся, обернулся на Локи. Тот спал как убитый, а легкая полуулыбка играла на тонких губах. Громовержец взъерошил его растрепанные волосы и пошел открывать. На пороге стоял Всеотец.

- Тор, тебе пора.

- В смысле?

- Обратно.

Тор в ступоре уставился на отца:

- Ты все знал?

- Не все. И не надо. Но. Тебе. Пора.

Тор вздохнул:

- Дай мне пять минут.

Громовержец подошел к столу, быстро написал что-то на листке бумаги и спрятал в одежде так, чтобы его можно было найти только если знать, что оно там лежит. Поколебавшись мгновение, Тор в последний раз подошел к спящему брату и с тоской взглянул в его посветлевшее спокойное лицо.

- Я надеюсь увидеть тебя там, куда я возвращаюсь, милый мой брат. Пожалуйста, помни, что я тебе говорил. Я тебя люблю. Всегда. Чего бы ты там ни натворил. Останься живым, малыш.

Бросив последний взгляд на мирно посапывающего Локи, Тор обратился к Одину:

- Отец, когда я уйду, и останусь я, но моложе – попроси меня достать записку и расскажи сам, что знаешь и видел. Малыш не должен заметить, что что-то изменилось.

Всеотец лишь коротко кивнул.

Тор лег на кровать и закрыл глаза. Через секунду его снова посетило чувство легкости, и он провалился в пустоту.

….

- Тор! – кто-то неистово тряс его за плечи. – Тор! Очнись! Если тебя отравили, я найду и убью того, кто это сделал! Тор!

Громовержец с трудом разлепил веки. Голова немного подкруживалась. Закрыв глаза рукой, он попытался сесть.

- Тор! – тонкие холодные пальцы вцепились в его запястье. – Покажи глаза! Тебе дурно? Тебя отравили? Что с тобой, ответь же мне!

Тор с трудом сфокусировал взгляд. Перед ним стоял взволнованный Локи.

- Ты чего так испугался? – Тор добро улыбнулся младшему, пытаясь переварить, что его брат стоит перед ним живой и невредимый, и это явно не прошлое, а то время, откуда он отправился к Локи исправлять свои ошибки и промахи, которые допустил много лет назад.

- Ты постарался! Приезжаю, а мне слуги докладывают, что брат уже три месяца почти как не появляется из своей комнаты. Всеотец запретил заходить к тебе кому-то, кроме него самого. Пришлось положить стражу и прорываться к тебе с боями. Захожу – а ты весь белый, холодный и едва дышишь! Я думал, тебя отравили! – отчитывал его младший, размахивая руками.

- Ды нет… - Тор смутился. – А ты откуда приехал?

- Из Ётунхейма. Забыл что ли? Тор, ты точно нигде головой не ударился? Ты же сам послал меня в Железный Лес налаживать отношения с местными великанами.

- А…точно…- промямлил старший брат, глуповато улыбаясь. – Локи, как я рад тебя видеть!

Локи сел рядом и порывисто взял громовержца за руку. Пальцы младшего оказались ледяными, словно он только что вышел с сильного мидгардского мороза.

- Ты чего такой примерзший, Локи! – спохватился Тор, накидывая на плечи брата одеяло.

Локи озадаченно уставился на брата:

- Тор?!

- Что?

- Это ты?!

- В смысле «это ты»? Конечно, это я.

- Нет…Это ты?! – Локи схватил брата за плечи и вгляделся в его лицо странным пристальным взглядом.

Внезапно Тор понял смысл вопроса. Он мягко положил ладонь на шею брату, притянул к себе, коснувшись своим лбом его и ответил так, чтобы никто другой его не услышал:

- Да, Локи. Это я.

Большие зеленые глаза забегали, лицо стало радостно-отчаянным. Локи с каким-то полувсхлипом-полувздохом обнял брата и затих.

- Так ты догадался, мой умный брат? – Тор ласково погладил его по волосам, не в силах сдержать эмоций по отношению к горячо любимому младшему принцу.

- Не сразу. Сначала удивился перемене и заметил, что ты стал другим, хотя и старался быть мне хорошим другом и ласковым братом. Но в этом всем было что-то странное. А потом…Знаешь, ты всегда был туповат, брат, - Локи хохотнул Тору в плечо. – Я нашел записку. Ты писал ее себе, тому себе, который был на много лет моложе.

- Ты наверное удивился?

- Я скорее был в восторге. Если более старший Тор так дорожил мною, так заклинал себя молодого быть со мной добрее, мягче и попытаться понять меня, то я был готов порвать себя и свое сердце на части ради того Тора, который пошел на опасное путешествие во времени, чтобы спасти меня от страшной опасности в будущем. Я понял, что в будущем что-то случилось. Что-то непоправимое. И ты решил это исправить. Значит, я и правда чего-то стою.

- Очень даже. Очень даже, брат, - Тор уткнулся лицом в непослушные кудри трикстера и прижал Локи к себе, целуя его в макушку. – И я буду верить тебе. Всегда.

- Всегда, Тор.

- Всегда, Локи.