Всё к лучшему
Глава 1
1.
«Окружной прокурор обвиняется в изнасиловании собственной сводной сестры».
«Стив Бассетт несколько лет насиловал свою сестру».
«Я ни о чём не подозревала, — заявила Тэда Бассетт».
— Сколько грязи! — Си‑Си поморщился, отложив утреннюю прессу.
— Ваш кофе, — Роза, поставив кофейник, забрала газеты.
— Как хорошо, что я не приняла на работу эту Кристи Дюваль, — Джина картинно закатила глаза. — А то бы и нашу фамилию упоминали…
— Да уж, в кои-то веки ты поступила умно! — усмехнулась Иден.
Она подошла к отцу и чмокнула его в щёку.
— Увидимся на фирме, пап.
— Пока, детка!
— Интересно, — мечтательно сказала Джина, — кто же теперь станет прокурором?.. Может быть, Мейсон?
Си‑Си скептически хмыкнул.
— Мой сын, как обычно, сплоховал, — сказал он, поднимаясь. — Обвинение против Бассетта поддерживает Джулия Уэнрайт, а он в этом деле вообще не участвует. У Джулии все шансы выиграть дело и занять кресло прокурора.
2.
«Умер Си‑Си Кэпвелл».«Сердце нефтяного магната остановилось в ночь Хэллоуина».
«Аварийный сигнал не сработал, — оправдывается сиделка».
«Мы ничего не успели сделать, — признался врач скорой помощи».
«Самая богатая семья города в трауре».
«Мы сблизились, как никогда! — говорит Джина Кэпвелл».
— Что за ерунду ты мелишь! — Иден швырнула газеты на стол.
— Я спасаю лицо семьи, — Джина пожала плечами. — Или ты предпочитаешь, чтобы везде писали только о том, что ты и Мейсон под подозрением?
— Первый подозреваемый здесь — ты! - вспыхнула Иден, уперев ненавидящий взгляд в молодую мачеху.
— В отличие от вас двоих, алиби у меня есть!
3
«Джина Кэпвелл арестована!»
«Джину Кэпвелл обвиняют в убийстве её мужа, нефтяного магната Си‑Си Кэпвелла».
«Чтобы снять подозрения со своей невесты Иден Кэпвелл, инспектор Кастильо самостоятельно провёл расследование».
— Слава богу, всё позади! — Иден прижалась к плечу любимого. — Подумать только — я винила себя и чуть не вышла за Керка!
— А всё потому, что ты мне не доверяешь! - самодовольно усмехнулся Круз.
— Обещаю отныне во всём тебе доверять! Ты спас меня от стольких ошибок!
— Мне очень помогла Джулия. Нам повезло, что сиделка видела в окно, как Кренстон увозил тебя без чувств, хоть и подумала, что ошиблась, вновь застав «тебя» в комнате. И Мейсон помогал. Он так переживает из-за всего этого, я думал, он убьёт Джину…
— Он сам виноват! Если б не его интрижка с этой…
— Это давно в прошлом… Мне кажется, у него что-то назревает с Джулией. Вам стоит попытаться найти общий язык.
— Я рада за него и Джулию… Но не знаю… Я не доверяю ему. Давай лучше о другом поговорим…
— Нет… Давай займёмся другим!
4
«Найдено последнее завещание Си-Си Кэпвелла».
«Очередной скандал в семействе Кэпвеллов».
«Политика „Кэпвелл Энтерпрайзис" останется неизменной», — заявляет Иден Кэпвелл.
— Тебе необязательно уходить из дома… — Келли потрепала брата по плечу.
— Мне нечего здесь больше делать, — ответил Мейсон, закрывая чемодан.
— Ты переедешь к Джулии?
— Не думаю, что готов и хочу этого. Не думаю, что хочет она.
— Она тебя любит — это видно. А эта Дженис… — Келли закатила глаза.
— Понимаю твою антипатию к Дженис, — Мейсон усмехнулся, — но я только помогаю ей с разводом. А Джулия… Может быть, я просто не знаю, что такое любовь…
— Или просто не встретил девушку, которую полюбишь?
— Не уверен, что такая девушка существует…
5
«Очередной громкий процесс проигран окружным прокурором мисс Уэнрайт».
«Адвокат Мейсон Кэпвелл выиграл дело Майкла Бредфорда».
«Останется ли мисс Уэнрайт на второй срок?»
— Мейсон, ты скрыл от меня эти сведения! — Джулия тряслась от негодования.
— Как адвокат обвиняемого я не обязан был их тебе предоставлять.
— Но ты же меня подставил!
— Не подставил, а показал, как нужно работать.
— По-твоему, я не соответствую своей должности?!
— Год — небольшой срок, но, может быть, ты слишком засиделась?
— Ах ты…
— Я что‑то позабыл? Где тот параграф, в котором написано, что адвокат обязан делиться с прокурором информацией, если они спят вместе?
— При чём здесь это?! — Джулия орала, уже не сдерживаясь.
— К другим оппонентам ты тоже выставляешь подобные требования?
— Убирайся! Я не желаю больше тебя видеть.
— Что ж, наши желания совпадают.
5
«Свадьба богатой наследницы».
«Иден Кэпвелл выходит замуж за простого инспектора».
— Джулия, не грусти, — Иден, вся в белом, так и источала счастье и сочувствие. — Я уверена, у вас с Мейсоном всё ещё образуется.
— Боюсь, Иден, ты ошибаешься, — женщина тяжело вздохнула.
— Он один — подойди к нему…
— Я уже столько раз пыталась… Я забыла всякую гордость…
— Он просто очень обижен…
— Нет, я думаю, он просто меня не любит.
— Джулия, ты не права, вы ведь столько раз уже ссорились.
— Ссорились, мирились, а что толку? Он даже переехать ко мне не захотел…
— Твоё настроение мне совсем не нравится… Ты не пробовала заговорить с ним о ребёнке?
— О ребёнке?
— Да. Мейсон взрослый мужчина. Ему пора остепениться. Может быть, ваша проблема в этом?
— О ребёнке… — повторила Джулия, как загипнотизированная.
— Вот тебе ключ от номера наверху. Там будет всё, что нужно: цветы, свечи, шампанское. А через пятнадцать минут Круз отправит туда Мейсона.
— Иден, я не знаю, что…
— Ничего не говори… Просто возьми ключ…
— О, Иден… Спасибо!
...
— Дружище, — жених по‑приятельски похлопал Мейсона по спине.
Тот обернулся и уставился на Круза мутным взглядом.
— У меня к тебе дело, — неуверенно начал Круз, понимая, что заговорщицы несколько поторопились или, наоборот, опоздали: новоявленный шурин был уже не в форме.
— Я слушаю, — сказал Мейсон, взяв с подноса очередной бокал.
— Там, наверху, — Круз отобрал у него шампанское, — одному моему другу нужна твоя помощь…
— Хорошо, — Мейсон качнулся и нетрезво икнул, — сейчас я приведу себя в порядок.
— Тебя проводить?
— Нет… Сам…
Прочистив желудок и умывшись холодной водой, Мейсон почувствовал изжогу и нежелание возвращаться на праздник.
Что там говорил Круз?.. А, ладно… Потом… Сейчас ему просто необходим свежий морской воздух.
...
Он долго бродил по пляжу в темноте, полностью отдавшись во власть невесёлых дум. Жизнь не складывалась — он давно привык к этому, но вид счастливых Иден и Круза вызывал в нём неприятное чувство зависти. Может, и впрямь помириться с Джулией, как советуют все? Жениться, родить дочь… Может, хоть после свадьбы она немного умерит свой дикий нрав? Но о таком ли счастье мечтал он в юности…
Сзади послышался шорох. Мейсон резко обернулся.
Сперва его ударили в живот. Он согнулся пополам от неожиданности и боли. И уже в следующую секунду удар по голове полностью оглушил Мейсона.
...
Яркий свет бил по глазам. Мейсон повернулся и отчаянно застонал от боли, пронзившей череп.
— Не двигайтесь, — сказал откуда‑то сверху чуть низковатый женский голос. — У вас ссадина на голове и, судя по всему, сотрясение мозга. Сейчас доктор наложит швы. На вас напали на пляже, видимо, хотели ограбить, но, к счастью, рядом проезжал патруль, и вас привезли в дежурную клинику. Вы помните, как вас зовут?
— Мейсон…
Он сощурился, пытаясь рассмотреть лицо обращавшейся к нему женщины.
— Ты ангел?
Она удивлённо взглянула на пострадавшего, кажется, слегка покраснела и мило улыбнулась:
— Я медсестра. Меня зовут Мэри…
— Не оставляй меня, Мэри…
6
— Следующий! — медсестра обтёрла руки и, взглянув на дверь, удивлённо подняла бровь: — Вы?
— Добрый вечер, — Мейсон улыбнулся и подошёл к ней. — А почему вас это удивляет? Ведь вы сами велели делать ежедневные перевязки. А это вам.
— Очень красивые цветы, — она явно смутилась. — Спасибо. Садитесь на кушетку — я вас обработаю. И всё же почему вы пришли к нам? Это больница для бедных, а у вас, я думаю, есть свой врач.
— К клану я не принадлежу. Да будет вам известно, отец лишил меня наследства…
— Вы не похожи на обнищавшего принца… Сейчас будет немного щипать. Ну вот и всё…
— Я хотел вас видеть… Ваши руки творят чудеса.
Мейсон взял её ладонь и нежно поцеловал.
— Вы заставляете меня краснеть…
Мэри аккуратно высвободила руку.
— Следующий…
— Там никого нет. Я специально ждал, чтобы зайти последним. Вы не поужинаете со мной?
— А вы, однако, нахал… — Мэри даже растерялась.
— Я знаю, — произнёс он тихо и обаятельно улыбнулся.
Девушка хмыкнула и принялась убирать в стеклянный шкаф склянки, тюбики и коробочки с лекарствами.
— Вам помочь?
— Если вам хочется…
Иногда их руки соприкасались, и тогда по телу девушки пробегали мурашки. Когда уборка была окончена, Мэри погасила свет и заперла кабинет. Мейсон ждал её в приёмной.
— Так как насчёт ужина?..
— Я не знаю…
Он подошёл к ней вплотную, взял её лицо в свои руки и нежно поцеловал в губы. Мэри почувствовала, что у неё затряслись коленки. Она ни разу не испытывала подобного. Когда за ней ухаживал Марк, всё было не так… А губы Мейсона становились всё слаще и требовательнее. Это могло зайти слишком далеко… Девушка отстранилась.
— Я тебе неприятен…
— Не‑ет…
— У тебя есть муж? Жених?
Она отрицательно покачала головой.
— Я просто не могу сегодня, сейчас… У меня мама больна и…
— Тогда завтра?
— Ну хорошо… завтра. Кристи, моя сестра, как раз будет дома…
— Ты позволишь проводить тебя?
— Учти: район, где я живу, нельзя назвать спокойным…
— Что ж, если на меня снова нападут — будет кому оказать первую помощь.
Мэри нахмурилась.
— Не шути так, ладно.
7
— Я знаю это место, — Мэри с улыбкой огляделась. — Я бывала тут… с Марком…
— С твоим бывшим женихом? — Мейсон невольно поморщился.
— Он ухаживал за мной, но… В общем, мы расстались.
— Ты любила его?
— Нет — в этом и была проблема. Хотя ни он, ни мама, ни Кристи не поняли меня. Все говорят: «Чего же тебе ещё?!»
— И чего же?
— Мейсон, я проголодалась…
— Сейчас что‑нибудь поедим. Привет, Эмми!
— Привет, Мейсон, что будешь заказывать?
— Ты всех тут знаешь? — дурашливо спросила Мэри, когда официантка, приняв заказ, удалилась.
— Не ревнуй — Эмми практически родственница мне: её брат был первым мужем моей младшей сестры Келли.
— Я и не ревную и не думаю, что имею на это право…
— Имеешь, — ответил он твёрдо, взглянув ей прямо в глаза.
— Но я не знаю…
— Тогда выслушай меня, — он перевёл дух и продолжил. — Отказ для меня — это как высокочастотный свист, который слышат только собаки: я обычно чувствую его приближение издалека и отчаянно убегаю. С тобой я не могу этого сделать. Я никогда не говорил другим того, что сказал тебе на пляже… Нет, говорил, но только потому, что они сами хотели это слышать. Я знаю, это звучит цинично, но это так — то были только слова. Я просто не понимал, что такое любовь. А сейчас, возможно, любовь передо мной. Я напуган до смерти — это впервые в моей жизни. Я знаю, что не заслужил этого…
— Господи, Мейсон, любовь нельзя заслужить, она либо есть, либо нет…
— Ты мудрая женщина.
— Не такая уж мудрая… Все совершают ошибки.
— Наверное, я тороплюсь, требуя от тебя ответа…
— Мейсон, что мне с тобой делать?
— У меня есть предложение.
— Нет, не надо, у меня в голове сейчас сотня мыслей.
— Одна из них — сказать мне, что я проиграл?
— Вовсе нет.
Принесли кофе. Мейсон поблагодарил Эмми и снова обратился к своей спутнице:
— Что ты об этом думаешь?
— О чём?
— О том, что я сказал…
— Думаю, ты очень откровенен.
— Тебе говорили подобное? Хотя вопрос, конечно, глупый. За то время, что ты живёшь не в монастыре, наверняка свела с ума с десяток пациентов.
Мэри покачала головой.
— Со мной иногда пытаются заигрывать, но никогда это не было так…
— Ты мечтала об этом?
— Да, довольно часто, но это всё равно неожиданно.
— Тебе понравилось?
— Да.
— Я тебе завидую. Тебе довелось испытать в любви намного больше, чем испытал я.
— Тебе никто никогда этого не говорил?
— Говорили, но мне это казалось излишним, ненужным даже. Любовь требует смелости. Я только теперь понял, что моя жизнь зависит от того, смогу ли я завоевать твою любовь. Я давно ничего не жду от жизни, но если такая женщина, как ты, сможет полюбить меня, это будет нечто удивительное. Слишком удивительное. Я боюсь в это верить.
Официант принёс блюда. Взглянув в растерянное лицо Мэри, Мейсон нежно рассмеялся.
— Ты не любишь устриц?
— Люблю, когда они наглухо закрыты… Хорошо, посмотрим на устриц… У них есть рот?
— Они — это и есть рот. Не смотри так, я не устрица, невзирая на почти непробиваемую раковину, в которой живу с самого детства.
— Ты прелесть! — она тихонько рассмеялась.
Он немного помолчал, с бесконечной надеждой вглядываясь в её черты. Потом протянул руку, указывая на окно.
— Посмотри на пристань. Видишь большую белую яхту с голубым флагом?
— Вижу…
— Это наша… То есть Иден, но ею почти не пользуются, и сестра разрешает мне её брать… Мы ещё ни разу не были… наедине.
— Мейсон, не знаю, поймёшь ли ты. Марк не понимал…
— Я не Марк, — напомнил он сухо.
— Прости… я волнуюсь. И потом, тот случай, когда я проговорилась тебе, что я до сих пор…
— Я повёл себя как полный кретин. Ты всё ещё сердишься?
— Нет. Я понимаю, что это не совсем обычно. Но я долго жила в монастыре, не знаю, как правильно объяснять такие вещи… Но в любом случае ты должен знать кое‑что: я это никому не навязываю, но для себя я не приемлю секс без брака…
— Я бы солгал, если бы сказал, что не хочу тебя. Я готов ждать… Потому… потому, что люблю. Просто я действительно очень хочу обнимать тебя, чувствовать твои волосы на своём лице, слушать твоё дыхание, просто быть с тобой там, где ты захочешь.
— Это звучит…
— Как?
Внезапно Мэри наклонилась над своей тарелкой и, ахнув, прикрыла рот рукой.
— Что?
— Посмотри! — она вынула из раковинки маленькую жемчужину.
— Господь не станет метать бисер перед свиньями, — Мейсон с надеждой посмотрел в её глаза.
— Жемчужина — великая похвала, — улыбнулась Мэри.
— Полученная ни за что.*
— Мейсон! — удивлённый возглас заставил их оторвать глаза друг от друга. Рядом с их столиком стояла Джулия. Она с изумлением переводила взгляд с одного на другого.
— Привет, — без энтузиазма сказал Мейсон.
— Мисс Уэнрайт? — переспросила Мэри, как будто что-то припоминая.
— Рада вас снова видеть, мисс Дюваль, — оскалилась Джулия.
— Вы знакомы? — Мейсон слегка растерялся.
— Я вела дело Стива Бассетта, — напомнила Джулия обиженно, как всегда, когда Мейсон забывал о её «боевых заслугах».
— Наша семья до сих пор вам очень благодарна, — торопясь сгладить неловкость, произнесла Мэри.
— Я была обязана помочь, это не только моя работа, но и долг…
— Ты что-то хотела? — нахмурившись, спросил Мейсон.
— Напомнить тебе о завтрашнем слушании.
— Я помню, спасибо…
— И ещё я видела Иден утром. Она ищет тебя, чтобы поговорить о чём-то важном.
— Хорошо, я позвоню и заеду к ней сегодня же. Ещё раз спасибо, — он улыбнулся натянуто.
— Что ж, не буду мешать…
Джулия выбежала из ресторана, напрочь забыв о встрече, которую там назначила. Дверца машины яростно хлопнула. Она долго пыталась попасть ключом в зажигание, потом бросила связку на приборную доску, уткнулась в руль и разрыдалась.
— По-моему, Джулия обиделась, — с грустью сказала Мэри.
— Это произошло не сейчас, — ответил Мейсон, опустив голову. — Я был, наверное, несправедлив к ней, но не мог поступить честнее.
— Ты бросил её? — помолчав, напрямик спросила Мэри.
— Мы расстались по обоюдному согласию, но потом она захотела всё исправить, а я нет. Я не любил… Может быть, был излишне жесток, но не мог врать… более…
— Это я понимаю, — кивнула Мэри, словно вспомнив что-то своё, и, протянув руку, накрыла его ладонь.
— Что ж, — он вымученно улыбнулся, — теперь ты знаешь всё о моём прошлом. Хотя нет, не всё. Я расскажу тебе, но не сегодня.
8
Мейсон наклонился и положил цветы к огромному памятнику. Мэри поёжилась, глядя на глыбу мрамора.
— Эта могила твоего отца?
Он молча кивнул.
— Ты сильно любил его?..
— Любил… Но и ненавидел тоже… Мэри, я хочу сегодня быть до конца честным. Поэтому мы здесь. Здесь я не смогу солгать. Я должен рассказать тебе, как умер мой отец. Это я убил его.
— Мейсон…
— Выслушай меня! Выслушай, не перебивая…
Он говорил быстро и прямо, называл вещи своими именами. Он не утаил ничего. Сказал и про связь с мачехой, и про Ченнинга, и про то, как довёл отца до комы. Мэри плакала и кусала губы.
— Что ты думаешь теперь обо мне? — спросил он, окончив свою страшную исповедь и больше не глядя в сторону девушки.
— Зачем ты всё это рассказал? Для чего так мучить себя?
Но последних слов Мейсон уже не расслышал. Обернувшись, он крикнул в ответ:
— Потому что я чудовище!
От неожиданности Мэри даже попятилась, ужас невольно проскользнул в её чертах.
— Так я и думал… — прошептал Мейсон и бросился вон с кладбища.
— Мейсон! — крикнула вслед девушка, но он даже не обернулся.
9
«Мейсон Кэпвелл сорвал процесс».
«Адвокат Мейсон Кэпвелл не явился в зал суда».
«Окружной прокурор Джулия Уэнрайт настаивает на исключении Мейсона Кэпвелла из коллегии адвокатов».
В дверь очень долго стучали. Плевать! Он никого не желает видеть. Кажется, его зовут… Нет. Её голос?
— Зачем ты пришла?
Она некоторое время молчала, глядя в его осунувшееся, небритое, но такое родное лицо. Как же она скучала все эти дни, как ждала, как измучилась, с каким трудом нашла его в этом богом забытом мотеле. Разве всё выскажешь…
— Я переживаю за тебя…
— Не нужно. Я больше не желаю быть причиной чьих‑либо страданий.
— Мне жаль…
— Не смей! — заорал он. — Мне не нужна твоя жалость!
— Да выслушай же! — закричала она в ответ.
Оба замолчали, с болью глядя друг на друга. Затем он опустил голову и сел на диван. Мэри перевела дух и начала тихо:
— Мне жаль, что там, на могиле отца, тебе пришлось вновь пережить этот стыд. Мне жаль, что ты изводишь себя прежними ошибками. Мне жаль, что ты не дослушал меня тогда. Я никогда не считала и не стану считать тебя чудовищем. Человек, способный столь глубоко чувствовать и страдать, — не чудовище. Ты никогда не повторил бы своих ошибок, будь у тебя выбор. Этого достаточно для прощения Господа.
— Но не достаточно, чтобы самому себя простить, — устало произнёс он и прикрыл глаза.
— Никто не идеален, Мейсон, — она тяжело вздохнула и присела рядом с ним. — Когда я поняла, как сильно ненавижу Стива… Так сильно, что готова убить его… Это было ударом для меня. Потом, сама не желая, дала надежду Марку, и это тоже принесло мне немало страданий…
— Ты никого не убивала, — резко оборвал её Мейсон.
— Но ты тоже, ты ведь не хотел этого, не знал, что отец болен…
— Зачем ты приехала? Читать проповеди? Не стоит…
— Ты сейчас делаешь то же, что всегда, то, о чём сам мне говорил, — бежишь от своих чувств.
— Это только моё дело.
— Больше нет. Потому что…
Она замолчала. Он открыл глаза и внимательно посмотрел на неё. Сердце бешено колотилось, комок подступил к горлу.
— Почему? — хрипло переспросил Мейсон.
Мэри судорожно вздохнула и, глядя ему прямо в глаза, негромко произнесла:
— Потому что я люблю тебя.
Мейсон так прижал её к себе, что потемнело в глазах. Она гладила его по волосам, шее, спине. Потом их губы встретились. Поцелуи становились всё жарче, ласки настойчивее и откровеннее. Мэри дрожала, но отвечала на всё, что он делал, с нежностью и страстью. Они были уже на постели, когда Мейсон отстранился.
— Если ты не хочешь, то…
Мэри покраснела и уткнулась носом в его плечо.
— Мне страшно, — честно призналась она, — но я желаю этого не меньше тебя. Пожалуйста, не останавливайся…
Они лежали, обнявшись, вдыхая аромат друг друга, каждой клеточкой кожи ощущая близость тел.
— Я никогда в жизни не был так счастлив, — прошептал Мейсон. — Я боюсь, что это сон… Боюсь проснуться и потерять тебя… Я не вынесу этого.
— Ты меня не потеряешь.
Мэри повернула голову, приподнялась и поцеловала его в губы. Мейсон взял её лицо в свои ладони и заглянул в глаза.
— Тебе хорошо?
— А ты не понял?
Мэри хитро улыбнулась и стала покрывать поцелуями его лицо, шею, грудь.
— Подожди…
Мейсон чмокнул её в нос и, отодвинувшись, потянулся к пиджаку, небрежно брошенному на стуле рядом с кроватью, и что‑то вынул из кармана.
— Я не хотел, — сказал он несколько сконфуженно, — чтобы всё было так, в мотеле, на краю света. Как только мы отсюда выберемся, я сделаю тебе официальное предложение. Но пока мы ещё здесь, я просто прошу: Мэри Дюваль, выходи за меня замуж.
— Мейсон Кэпвелл, ты неисправимый романтик! — Мэри ласково улыбнулась. — Не нужно мне никаких официальных торжеств. Я люблю тебя. Я согласна.
Мейсон разжал кулак. На его ладони Мэри увидела тоненькую золотую цепочку с бусинкой‑жемчужиной в оправе. Эту жемчужину она узнала сразу.
— Это пока не кольцо, но ты застала меня врасплох, так что повторить церемонию нам всё же придётся. А пока прими это в знак моей любви.
— Мейсон, какая красота!
10
«Мейсон Кэпвелл женится на медсестре и бывшей монахине».
«Свадьба Мейсона Кэпвелла прошла в „Ориент‑Экспрессе"».
«Иден Кэпвелл подарила брату на свадьбу пакет акций „Кэпвелл Энтерпрайзис" и кресло в совете директоров».
«Мы счастливы, что семья снова вместе, — призналась Келли Кэпвелл».
Мейсон повернул штурвал и указал на небольшой островок на горизонте:
— Причалим?
— Неплохая идея, — улыбнулась Мэри. — Я уже соскучилась по твёрдой земле.
— Тебя укачивает? Я плохо правлю?
— Мне нравится всё, что вы делаете, мистер Мейсон Кэпвелл. А идея провести медовый месяц в океане — просто чудо.
— Ради вас, миссис Мейсон Кэпвелл, я бы и в космос полетел, будь на то ваша воля.
— Тогда повелеваю: отнеси меня в каюту.
....
— О чём ты сейчас думаешь? — спросила Мэри, ласкаясь щекой о грудь мужа.
Мейсон погладил её волосы, поцеловал в макушку и мечтательно ответил:
— О том, что, столько лет живя в одном городе, имея столько общих знакомых, мы практически случайно встретились только четыре месяца назад. Я был адвокатом Дженис Маккормик. Твоя сестра могла работать нянькой Брендона. Я мог вести дело Стива… Столько времени упущено…
— Не надо, — Мэри прижала палец к его губам. — Не гневи Бога. В другое время у нас могло ничего не выйти… или выйти не так. Всё к лучшему, Мейсон.
— Ты права, конечно, ты права!
Он зарылся лицом в её волосы, в очередной раз чувствуя бесконечное, абсолютно неземное, не поддающееся никакому описанию счастье.
-------------------------------------------------
* Перевод диалога у «Базза» — Claire.
-------------------------------------------------
От автора:
https://author.today/work/618304
Жил да был самосвал-трудяга - огромный, неуклюжий, с толстыми колёсами и вместительным кузовом. Летом возил щебёнку, зимой - уголь. Трудился, не жалея сил, и вдруг понял, что устал ужасно и не хочет больше заниматься привычным делом.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге