Время остановилось

Деннис. После конца

Он никак не мог поверить, что это реальность. Все вокруг казалось каким то глупым фарсом. Представлением. Спектаклем.

Но при этом все же было реальностью.

В кино похороны выглядят по другому. На кладбище нет лишних фигур. Только безутешные родственники и друзья погибшего, которые собрались вокруг открытой могилы, куда под торжественную музыку опускают гроб. И священник, который мерным голосом читает молитву за упокой души.

Реальность отличалась.

Возможно это была еще одна причина, почему он никак не мог до конца поверить, что это по настоящему. Похороны Адалинды Мортус. Таймер. Слишком отличались от сцены из кино.

Не было могилы - лишь дым работающего крематория, в чью печь засунули ее тело, сжигая его дотла.

Не было толпы родственников и друзей. У Адалинды Мортус не было родственников - она была сиротой. А друзья… В городе после Левиафана, в городе, куда пришла Бойня очень сложно найти настоящих друзей. Особенно, если твоя личность - обман и маска.

Поэтому за тем, как тело девушки, обращается в пепел наблюдал лишь Деннис. Где то у входа стоял сотрудник СКП, который играл роль опекуна. Наверное, если бы Оружейник был здоров, он бы тоже был здесь. Но глава Протектората Броктон Бей был в таком состоянии, что Деннис опасался, что скоро у них будут еще одни похороны.

Новость о смерти Таймер ударила по мужчине сильнее, чем кто либо мог подумать.

Смерть.

Деннис потер глаза, которые противно щипало. То ли пепел от сразу десятка работающих труб. То ли слезы. Сегодня сжигали не только Адалинду Мортус.

Птица Хрусталь спела свою песню городу и никакая подготовка, которую в тайне пыталось вести СКП и Протекторат, не защитили жителей Броктон Бей от жертв. Погибшие на месте от осколков. Те, кто погиб в своих квартирах от потери крови из-за невозможности получить помощь или просто позвать кого-то. Те, кто умер в больницах из-за осколков стекла, которые не получилось полностью вынуть и они попали в кровоток, начав свое смертельное путешествие, разрывая на пути сосуды и органы.

Именно поэтому, в отличие от фильмов, у крематория Броктон-Бей сегодня было много людей. Кто-то, так же как и он, прощался с ушедшими. Но большую часть присутствующий здесь составляли работники различных городских служб, которые свозили трупы из больниц, с улиц города и из квартир. После того как смолкла Птица Хрусталь, почти все городские службы спасения превратились в могильщиков. Они искали и свозили мертвецов. Пытались узнать имена, чтобы на урнах с прахом была хотя бы небольшая табличка.

Но в городе было слишком много тех, кто потерял дом и документы после атаки Левиафана. И поэтому в ячейках колумбария было слишком много чистых табличек.

Урну с прахом забрал работник СКП. Деннис не чувствовал ни малейшего желания забрать ее и установить самостоятельно.

В ячейке Таймер была табличка. Там была и фотография. Одна из школьных, потому что взять снимок сделанный в комнате Стражей было нельзя. Там она была в костюме. Просто без шлема.

Новость о смерти Таймер пока официально не оглашали. Хотя ее черно-белая фотография уже была подготовлена для того, чтобы заменить снимок в главном холле. Просто СКП не хотело, чтобы снимок мертвой девушки, который уже разлетелся по сети, пугая обывателей очередным “творением” Бойни, связали с одной из Стражей, пропавшей из поля зрения общественности после Левиафана.

Деннис отвел глаза, пока мужчина в строгом костюме, который сопровождал его, закрыл дверцу, скрывая за ней урну с прахом. Все еще не верилось, что это реальность. Что это - по настоящему.

Раньше Деннис думал, что он готов к смерти. Он жил с мыслью о том, что его отец может умереть в любой момент. Он жил в мире, где каждые несколько месяцев появляются Губители, убивающие сотни тысяч людей. Он жил в городе, где в газетах давно перестали печатать некрологи, потому что число умирающих в разборках банд было настолько большим, что их хватило бы на отдельный город.

Но когда смерть взглянула на него слепыми провалами вырезанных глаз Ады, которую как украшение подвесили на стелу, где был перечислен удивительно короткий список кейпов и гражданских, погибших во время атаки Левифана, он оказался не готов.

Бойня, как и всегда проявила театральность. Им было мало просто убить Таймер, похищенную из больницы. Они решили сделать из ее тела шоу.

Девушка была наряженная в белое платье, до щиколоток. Широкая юбка и длинные рукава трепетала на ветру, делая повешенную похожей на призрака. Ее тело было чистым. Следов крови, которая должна была бить из перерезанного горла не было. Бойня очистила ее тело. Но это не было данью уважения к погибшей, а лишь частью шоу.

Точно так же как и легкая кружевная вуаль, которая прикрывала отсутствующие глаза, и одновременно намекала на маску кейпа.

Точно так же как побуревшая надпись “00.00”, написанная кровью на белом полотне платья на груди. Там, куда ее своей струей воды ударил Левиафан.

Красные цифры. Так Ада описывала то, что видит при помощи своей силы.

Нули - значит время вышло. И вместе с этим это намек на время, когда Бойня официально начала свой террор в Броктон Бей. Птица Хрусталь начала петь ровно в полночь.

Работник СКП ушел. А Деннис - остался. Это была его договоренность с Суинки. Он хотел проводить ее до самого конца Другие Стражи и герои Протекторат ограничились короткой церемонией прощания на базе СКП.

Это не значило, что они не скорбили, Деннис понимал это. В городе сейчас было слишком много проблем для живых. Именно поэтому мертвые уходили на второй план, ведь они уже мертвы и ничего не чувствуют, тогда как живые - страдают и борются. Но он все равно не мог отпустить это вот так. Ему казалось нечестным, неправильным, то, что они так быстро вычеркнули Аду из жизни.

Еще пару дней назад он и Крис пытались придумать способ ее разбудить. А сейчас Крис уже занят другим проектом пытаясь сделать оружие против Бойни.

Еще пару дней назад он злился на Сталевара за то, что тот пытался занять место Таймер во главе Стражей и остальные в группе его поддерживали. А теперь Мисси просит быть добрее к железному парню, ведь тот действительно старается и тянет на себе всю бумажную волокиту их группы.

Совсем недавно он говорил Панацее, что Ада обязательно выберется, сбежит от Бойни и даст о себе знать. Он говорил, что не ненавидит Эми, которая сбежала от Ампутации спасая свою жизнь, потому что верит в Аду. А сейчас Эми тоже пропала, сбежав из под охраны, возможно потому, что она поймала его полный ненависти взгляд, после того как они нашли тело.

Все менялось слишком быстро. Слишком радикально. А он застрял. Словно попал под действие собственной силы, вырванный из общего потока времени. Он застрял и не мог отпустить.

Краем глаза, Деннис заметил подошедшего человека. Почти полностью седой мужчина, чей возраст было сложно определить из-за следов пережитых лишений. Вероятно последние недели, а может быть даже месяцы, для этого человека были очень трудными. Но они были такими для многих жителей Броктон Бей.

Именно поэтому Деннис не видел в этом мужчине ничего странного. Сейчас весь город был полон таких людей. Скорее всего он тоже пришел попрощаться. С кем то, чей прах храниться в соседней ячейке.

Парень скользнул глазами по ячейкам с правой стороны от той, где значилось имя “Адалинда Мортус”, но они были пустыми. Не безымянными. Именно пустыми. Взгляд вернулся к фотографии.

Школьной. Фото был год или около того. Награждение с какого то школьного конкурса. Вроде олимпиада. Математика или что-то типо того. Ада взяла первое место. Она стояла на сцене и чуть улыбалась в камеру, держа в руках грамоту. Ей не хотелось там быть, ведь буквально за день до этого она вернулась после встречи с Бегемотом. Но в отличие от самого Денниса она всегда умела делать то, что не хотела.

Он так не мог. Предпочитал сбежать. Отшутиться. Найти способ увильнуть от нежеланной обязанности. Избегание проблем было его способом с ними справлять.

Избегать факт смерти лучшей подруги, стоя рядом с местом ее захоронения не получалось. Как и избегать понимания личности человека, который смотрел на школьное фото вместе с ним.

– Вы отец Ады, да? – в конце концов спросил Деннис, поворачиваясь, чтобы лучше рассмотреть мужчину о котором в сущности ничего не знал. Он был отцом Ады. Состоял в Империи 88. Потерял жену, потому что Кайзер решил, что его предали. Теперь он потерял еще и дочь.

– Ты был ее другом? – его голос был похож на Аду. Не тембр. Скорее интонации и манера речи. Этот спокойный, немного медленный тон, с короткими паузами между словами, словно каждое из них требует особых усилий.

Ада говорила примерно так же, особенно в первые дни в составе Стражей, пока ее здоровье не восстановилось полностью. После ее речь стала быстрее. Но привычка осталась. И в моменты, когда ей не нужно было как пулемет извергать приказы, должны спасти чью-то жизнь, она все еще предпочитала говорить медленно. Обдумывая каждое слово.

Раньше Деннис думал, что это ее привычка после болезни. Теперь, ему начинало казаться, что это что-то наследственное. Привычка, но выработанная из наблюдения за другим.

– Да. Мы дружили, – признать это было просто. Они были друзьями. Возможно - лучшими. Возможно, Деннис хотел бы однажды чтобы друзья стало чем то большим. Более взрослым. Более официальным. Но он никогда не думал об этом серьезно.

Избегание было его способом для решения не только проблем. Но и вопросов, к которым он был еще не готов.

– У тебя нет каких то ее личных вещей? – после затянувшейся паузы спросил мужчина. – У меня ничего не осталось. Дом - сгорел. Но и там не было того, что могло бы по настоящему напоминать о ней.

– Я поищу. Ее комнату не трогали, – пока не трогали. Он понимал, что это временно. Рано или поздно, но комнату опустошат, чтобы подготовить к новому члену Стражей, который рано или поздно появится. И все вещи, которые хранятся там - выбросят. Тоже самое ждет и квартиру, которую СКП снимало для Ады.

– Тогда вечером. У стелы. Тебе хватит времени? – в этом отец Ады тоже походил на свою дочь. Деннис дернул уголком губ, сдерживая саркастичную насмешку. Удивительно, как много Таймер взяла от своего отца, даже с учетом того, что по словам самой девушки они очень мало общались, пока она еще носила фамилию Грейс.

Эта привычка быстро принимать решения. И ставить других перед фактом, вынуждая подчиняться и следовать проложенному курсу.

Ему этого не хватает. Не хватает человека, который не позволяет избегать необходимости действовать, пусть даже и через вот такие приказы-просьбы.

– Мне хватит, – кивает парень, думая о том, какая вещь бы подошла. У Ады, на самом деле было очень мало по настоящему личных вещей. Она говорила, что ей сложно привязываться к вещам, из-за того, что ее сила всегда сообщала о том, как скоро понравившаяся вещь потеряет свою целостность.

– У стелы. Я буду там на вечернем дежурстве, – он не видит смысла скрывать свою кейп-личность. Не от этого человека. Если Адалинда унаследовала манеру разговора у своего отца, то скорее всего интеллект у нее тоже был от него. И мистер Грейс давно понял, что Деннис - кейп. Один из Стражей, с которыми работала его дочь. Ну а выбор из Стражей-парней, кто остался в городе не такой уж и большой. Либо он, либо Крис.

Так зачем нужны эти маски?

Стоя перед местом последнего упокоения своей лучшей подруги, которая из-за необходимости сохранить лицо СКП и Протекторату, а так же тайны личности, не получила тех похорон, которых была достойна, Деннис все больше сомневался в том, что эти маски действительно защищают их.

Ведь Броктон Бей уже отлично знает, как легко срываются маски.

И к каким последствиям это приводит.

– Я подожду, – слова упали и снова воцарилась тишина. Мистер Грейс явно не собирался уходить, желая провести еще немного времени с дочерью, которую уже хоронил. Но в этот раз похороны были настоящими.

Деннис наконец признал это.

Признал реальность случившегося.

Таймер - мертва. Ее убила Бойня. Группа злодеев, которая решила задержаться в городе ради своей игры.

Это было хорошо. Хорошо, когда твои враги - рядом. Больше шансов, что они не смогут избежать его прихода.

София. Необходимость сохранения положения

София едва заметной тенью перемещаясь с крыши на крышу была занята немного несвойственной для нее работой. Она следила за Стражем.

И если слежка сама по себе была для нее делом привычным, то вот Стражи как объекты внимания ей были совершенно не интересны. Они и так знала, что твориться в головах ее ряженых “коллег”. И уж точно не ожидала получить какую нибудь интересную информацию при наблюдении за ними.

В этот раз от обычных правил пришлось отступить. Пока герои были заняты своей ловушкой на ловушку, пытаясь схватить Бойню, которую атаковали городские злодеи, Стражи должны были взять на себя задачу по контролю города.

Их рассеяли в патрули, оставив на пульте какого-то оперативника СКП. Одной из задач был поиск сбежавшей Панацеи, другой - готовность прийти на помощь взрослым членам Протектората, когда их план провалится.

Ее парой был Стояк.

Сталевар изначально явно хотел поставить с ней новенькую Флешетту, потому что она была единственной, кто мог посоперничать с Софией в скорости при передвижении по городу. Но Стояк попросил об одолжении.

Это была первая странность. Сколько Хесс не помнила, Стояк никогда не обращался к ней с просьбами. Они вообще почти не взаимодействовали. Их единственной точкой пересечения была Ада. Точка выбыла. Круги пересеклись.

– Я хочу побыть один. Так что просто будь на связи, ладно? – просьба, которую озвучил Деннис, когда они вышли в патруль, была явно сделана так, чтобы она согласилась. И она бы согласилась. В другое время. В другой ситуации.

Но сейчас было слишком много странностей, а ей было любопытно. Новость о смерти Таймер Стояка сломала. Не так, как ломали крысу Хеберт их с девочками игры. Не так, как была сломана Панацея, потеряв намек на поддержку от Стражей.

Стояк сломался по другому. Сломался так, как сломалась в свое время сама София. Как была сломана Таймер. Сломалась внешняя оболочка морали и дружелюбия. То, что заставляло выглядеть удобным и правильным, чтобы не вызывать отторжения у других.

И за скорлупой остался только стержень. Только цель.

Месть.

Она сделала вид, что согласилась. Позволила парню уйти вперед, с крыш следя за тем, как он отклоняется от их маршрута патруля. Они должны были быть в центре, недалеко от университета. А он пошел к парку недалеко от торгового района. Туда, где установили мемориал погибшим при нападении Левиафана.

Он пошел туда, где нашли тело Таймер.

Определив его маршрут, Хесс отправилась следом. Его белый костюм был слишком заметным на фоне разрухи города. Ее - почти черный, терялся в тенях крыш, позволяя оставаться незамеченной, не только самим парнем, но и возможными случайными наблюдателями.

Она видела группу мародеров, которые выносили мебель через разбитую витрину тур.центра, но проигнорировала их, больше сосредоточенная на том, чтобы не потерять Стояка из вида. Стояк это явное правонарушение тоже проигнорировал. Хотя он его и не видел. Шел по параллельной улице.

Было немного интересно, отреагировал бы он, если бы она сообщила? Нарушил бы свой план, чтобы остановить преступников? Или цель была важнее мелких препятствий?

Ей было любопытно, но она не проверила. Для нее текущая слежка тоже была важнее группы безобидных придурков, которым зачем то потребовались офисные столы. Может они собираются использовать их почти по назначению, разбив на ровные доски для строительства, а может просто сожгут, чтобы добыть немного тепла.

Ей было плевать. Мародеры, которые просто грабят и так брошенные магазины, это не проблема. Они же не убивают. И не насилуют. Просто перемещают мусор из одной кучи в другую.

Плотная городская застройка закончилась, открывая пустое заболоченное пространство. Раньше тут была большая лужайка, где проводились детские футбольные матчи и различные городские семейные мероприятия. Теперь тут было болото, образованное так и не ушедшей водой, что своими волнами пригнал Левиафан. Чуть в стороне, недалеко от развалин где месяц назад шла самая тяжелая битва города, стояла полупустая стела.

Там были имена погибших. Кейпов. Простых людей. Из четырех граней целиком была заполнена только одна. Остальные - полупустые. Имен просто не хватило, чтобы забить их целиком. Те, кто привез сюда это убожество, просто не учел, что жертв может быть так мало.

Стела была типовой. Такие ставили в каждом городе, куда приходил Губитель. Типо памяти и вечной славы погибшим. В глазах Софии это было дуростью. Попыткой сделать вид, что все эти смерти имеют какой то смысл.

Смысла не было. Города, где ставили такие памятники оставляли один за другим. Поэтому стеллы не были памятью. Они были крестиками в своеобразном “морском бое” в который весь мир играл против Губителей.

Стелы - были попаданиями. Тем самым “ранен”.

А страны были кораблями. Большими. Маленькими. Кому то хватало одного крестика, чтобы “утонуть”, как утонула Япония, уйдя на одно с одним из своих островов.

Кто-то держался получив и десяток ударов.

США держалось.

Но в этом не было особого повода для гордости. По крайне мере с глазах Хесс. Нет гордости в том, чтобы умереть медленно, омерзительно извиваясь на земле от боли.

Весь их мир - извивался.

Но это не изменяло факта, что он умирал.

Притаившись за одним из с трудом держащимся за размоченную почву деревьев, София наблюдала за тем, как Стояк подошел к стеле. Она использовала встроенный в ее маску прицел, чтобы приблизить изображение и увидеть, что собирается делать присевший у одной из полупустых граней парень.

В его руках был один из инструментов КидВина. Хрень, чтобы чинить металл. Но сейчас Страж явно собирался использовать этот предмет не по значению, а для того, чтобы добавить еще одно имя к списку.

Яркое пламя горелки, которая обжигала камень, проделывая в нем тонкие линии, ослепляло. Хесс отключила прицел и вышла из-за дерево, уверенно и нагло приближаясь к занятому своим делом Стояку.

Больше скрываться смысла не было. Она узнала чужой секрет, так что можно испортить настроение напарнику, просто чтобы посмотреть, как тот разозлиться. Может быть, после того как Деннис сломался, он перестанет отвечать на издевки шутками и попытается отреагировать иначе.

Ударит.

– Ты в курсе, что по тупым правилам ее имени тут быть не должно? – спросила София, когда встала за чужим плечом. Рука Денниса дрогнула и черта “e” съехала, портя надпись.

Теперь вместо кейп-имени Ады, так было перечеркнутое на половину “Time”. Суть осталась примерно той же, даже символично вышло, но Стояк все равно разозлился. Он резко развернулся, широко взмахивая рукой, с зажатой горелкой, явно собираясь врезать тому, кто помешал священнодейству.

– Отвали, Теневая Сука, – прорычал он, сдерживаясь, чтобы не дать выход своей ярости и не броситься на нее. – Мне насрать на правила. Джек, Левиафан, какая разница? Она имеет право, чтобы ее помнили.

Даже через искажения чужого шлема, София слышала, как голос парня дрожит.

– Ты плачешь? Реально что ли?! – она рассмеялась, потому что слова снова попали в цель. Сломав свой внешний панцирь Стояк был уязвимым. Его обнажившееся нутро еще не успело заветриться и окаменеть, покрываясь толстой и непробиваемой коркой шрамов. Сейчас весь он был открытой раной и Хесс с особым удовольствием сыпала соль на эту рану, помогая быстрее покрыться коркой.

– Заткнись! – он все же бросился вперед, отбрасывая бесполезную горелку. Но это был не тупой бычок, который мчался на красную тряпку в руках тореадора. Стояк умел драться в ближнем бою, потому что его сила требовала прямого контакта. И Софии приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы не попасть под один из его ударов, которые наверняка бы закончились для нее заморозкой, во время действия которой взбешенный Страж мог сделать все что угодно.

Пригнувшись, она перешла в Излом-форму, чтобы разорвать дистанцию. Рывок был направлен за спину Стояка, к стеле, собираясь использовать памятник, как дополнительный щит.

По ее расчетам парень не должен быть способным ударить по месту, где он хотел увековечить память подруги. Опять же вид самой стелы должен был сбить его с толку, вызывая воспоминания о совсем недавно висевшем тут трупе.

Это бы его не успокоило, но хотя бы ненадолго остановило. Хесс не собиралась действительно драться с Деннисом. Не сегодня и не так. Ей был нужен Стояк. Нужен на ее стороне, потому что без Таймер в Стражах было особенно хреново. А парень, во время отсутствия Ады пытался выполнять ее работу и выступал буфером между самой Софией и остальными Стражами.

Это было не ради самой Хесс. Нет, было очевидно, что на нее всем плевать. Он делал это ради Ады. Делал, пока считал, что та еще жива. Что Таймер вернется.

После трупа минувшей ночью иллюзий больше не осталось. Не вернется. Это понимали все. Хесс тоже понимала. Но ей был нужен буффер. Был нужен Стояк. Она слишком привыкла к тому, что может быть частью группы, даже если ей это не нужно. Привыкла к тому, что КидВин всегда сделает ей дополнительные болты, что не придется писать тупые отчеты-объяснительные, ведь будет кто-то, кто прикроет ее задницу, когда она уйдет в самоволку.

Она привыкла к комфорту. И не хотела его терять.

Для этого ей был нужен Стояк. Сталевар был слишком правильным. Он был тупым железным человеком, который жил по правилам и считал, что правила это очень важно. В общем еще один Рыцарь. С той лишь разницей, что Рыцарь видел твое нижнее белье насквозь, просто потому что видел, а Сталевар мог лишь догадываться о том, какое оно на самом деле.

Ей был нужен Стояк и сейчас она с ним серьезно облажалась. Облажалась из-за своей привычки колупать чужие раны, надеясь добраться до костей, просто потому что это было весело. Она никогда не умела просить. И с Таймер ей не приходилось этого делать.

Девочка в инвалидной коляске всегда знала, что нужно ее инструментам. Она обеспечивала их необходимым без просьб. Стояк не был Таймер. София в его глазах не была полезным инструментом. Она была проблемой.

И это было проблемой уже для самой Софии.

– Прости! Прости меня, блядь! Услышал! Я тоже злая из-за того, что ее убили и вывесили на всеобщее обозрение! Это было чертовски не круто! Но если ты хочешь въебать за это Бойне, то тебе нужно, чтобы кто-то прикрыл твою спину! – она почти кричала, надеясь пробиться через ярость, которая навешала на Стояка шоры и заткнула ему уши.

Страж низко зарычал, пригибаясь к земле, как настоящий зверь, готовый к очередному рывку. Но ее слова все же возымели какой то эффект. Деннис тряхнул головой, словно отгоняя назойливую муху, а после выпрямился и уставился в ее сторону безликой маской своего шлема.

Было жутко. София дернула плечом, не позволяя этому ощущению жути захватить ее, и вышла из-за стелы.

– Угомонился? Я, блядь, думала, что ты сейчас еще какую нибудь способность обретешь, чтобы меня достать.

– Заткнись, Теневая Сука, – глухой голос был пропитан угрозой, и Хесс снова напомнила себе, что это ей нужен Стояк. Чтобы она не говорила сейчас, но ей хватало мозгов, чтобы понять, что она сама парню не нужна. Если ему будет нужен кто-то, чтобы прикрыть зад во время мести Бойни, он сможет обратиться к КидВину или даже к Оружейнику, который тоже наверняка горит желанием надрать зад злодеям. К кому угодно, но не к ней.

А вот у нее, такого широкого выбора нет.

– Ага, – как можно небрежнее бросила София, подбирая горелку и отмечая тот факт, что ее направляющая часть погнулась. Может от удара о землю. Может они наступили на нее, пока играли в быка и тореадора. – Прости, похоже придется вернуться еще раз, чтобы доделать надпись.

– Плевать, – он вырвал горелку из ее рук и убрал ее в одну из сумок на поясе. – Пусть будет так. Я вообще не для этого…

– Пришел не для того, чтобы заниматься вандализмом по отношению к городским памятникам, да? – слова снова сорвались раньше, чем мозг успел подумать о последствиях.

– Сталкер! – новый рык Стояка заставил ее отпрыгнуть и примирительно поднять руки. Сдерживаться было трудно. Труднее, чем обычно, на самом деле. София понимала причины. Но отказывалась их принимать. Это было бы равнозначно тому, что она признает собственную слабость. Признает, что ее действительно задела смерть Таймер. – Свали, у меня тут встреча.

– А я что, помешаю? Напоминаю, что по правилам, мы должны ходить везде вдвоем.

– С каких пор тебя ебут правила? – огрызнулся в ответ Стояк, но попытки прогнать ее подальше прекратил. Вместо этого он просто сел у памятника, прислонившись к нему спиной.

София немного подумала и встала неподалеку. Она оперлась плечом на смежную грань, ожидая… чего-то. Тишина давила. На языке вертелись различные остроты, но она упрямо сдерживала себя, не позволяя испортить все еще больше.

Небо в направлении университетского городка то и дело озарялось яркими вспышками. Там шел бой с Бойней. Было не ясно сработал ли план Протектората или там развлекаются злодеи или поредевшая Новая Волна. Было слишком далеко, поэтому до них не доносились даже звуки сражения.

Общая линия связи тоже молчала. Только пришел запрос с Пульта.

– Продолжаем патрулирование, – соврала Хесс, радуясь тому факту, что оборудование в СКП сдохло почти полностью, поэтому маячки на ее костюме не могли сообщить на пульт ее настоящее местонахождение. Вероятно именно поэтому Стояк приперся сюда именно сегодня. Через пару дней проблему бы уже решили, ведь из других городов должны были завести новое оборудование. – Панацею не видели.

– Продолжайте патруль. Пользуясь отсутствием злодеев, осмотрите территории, которые они заявили для себя. На вашей паре территория Баллистика и Солнышко.

– Принято, – ответила София и покосилась на напарника. Тот все еще не шевелился и смотрел в сторону освещенного вспышками неба. Она могла бы сделать “доброе” дело и уйти в патруль сама, чтобы проверить заявленные территории. Возможно Стояк был бы за это даже благодарен.

Но уходить все же не спешила. Состояние парня было ненормальным. Причем сильно за гранью того самого “нормально”, которое может быть после всего произошедшего недавно. А ей он нужен. Так что стоит проследить, чтобы не убился.

Территории злодеев проверят потом. Или просто напишут какую нибудь хрень в отчетах, все равно никто не сможет проверить были они там или нет. Этот город уже стал “крестиком” в морском бое с Губителями. Так что вряд ли на территории двух злодеев может случиться что-то, что действительно стоило бы внимания.

Хлюпающие шаги они услышали раньше, чем увидели фигуру приближающуюся со стороны затопленного парка. София подумала, что это просто какой то бродяга. Или может человек для которого одно из имен на стеле является особо знакомым. В целом могло быть и две причины сразу.

Она не угадала. Как минимум в варианте о том, что это просто какой то бродяга. Стояк, сидящий до этого безмолвной белой статуей, поднялся и шагнул в сторону приближающегося человека. Это явно был его знакомый.

– Я полагал, что мы договаривались на встречу один на один, – заметил мужчина, легко находя взглядом Хесс, которая при приближении незнакомца на рефлексе перешла в Излом-форму.

– Стражам не положено ходить по одному, дядя, – хмыкнула она, выходя из полуневидимости и тоже делая шаг по направлению к пришедшему. – По городу Бойня шастает. Мало ли какие злодейства могут случиться.

– Готовность к неприятностям редко спасет от них, – заметил мужчина, никак не больше не отреагировав на попытку Софии завладеть ситуацией.

Бесило. Но хотя бы стало понятно, зачем сюда приперся Стояк. Явно ради встречи с этим странным типом.

Ничего. Скоро она выяснит.