Возвращение Тайфуна

Штабные страсти

Вот сижу я и смотрю на собеседника. И хотелось бы мне приободрить его, но кто бы меня самого приободрил? А проблема, с которой мы столкнулись медленно, но уверенно перешла из категории газетных уток и поднимающих тиражи и рейтинги сенсаций, да досужего кухонного трепа в разряд свершившегося факта. Они или оно... получили название "Ужас Глубин". Первоначально не официально и скорее для красного словца, но постепенно стало всё больше и больше употребляться в прессе, фигурировать в сводках и встречаться в документах. Они приходят внезапно и неизвестно откуда. Словно материализуясь из глубинной тьмы, эти твари, вынырнув из небытия, обрушиваются на всё, что оказывается в зоне их досягаемости. Если вблизи от них находится корабль, то он гибнет и зачастую бесследно. Если какой-либо объект береговой инфраструктуры — то разрушается. Они бывают разными, или это разные проявления одного и того же явления. Относительно небольшие, отдаленно похожие на рыб или даже мелких морских млекопитающих твари, и их явно роевое сообщество атакующее этакой живой волной. И это не было бы слишком удивительно, если бы не следы зубов на нескольких вырвавшихся из переделки посудинах. А что стало с не сумевшими?.. А порой жутковатые, гротескные фигуры, иногда даже похожие на человека, облаченного в неизвестное подводное снаряжение. Из-за этого, кстати, произошло несколько весьма неприятных случая. Непонятной роевой атаке, а порой и настоящей бомбардировке уже подвергались ближайшие города, прибрежные поселения, порты, платформы. Вообще любые объекты расположенные достаточно близко к берегу. Им нет разницы военной или гражданской будет цель. Хорошо ещё, что они пока на сушу не выходили. Или эти случаи неизвестны и не фигурируют в официальных сводках. Несколько поселений обстреливали уже и здесь на севере. Кто?.. Откуда?.. Первоначально мы вообще не знали, что и думать по этому поводу. Один раз сторожевик ОВРа (1) успел к месту происшествия. И какой результат? Совершенно дикое сообщение о каких-то людях, бегающих по воде, принятое и зафиксированное практически всеми радиопостами флота, а потом связь обрывается... чуть ли не на полуслове. Бред, в общем… Сначала даже посчитали это чьей-то глупой шуткой. Только сторожевик пропал при весьма загадочных обстоятельствах, кстати почти у самого берега. И если бы не местные, что видели и поисковикам показали, так бы и не нашли бы. Обследование того немного, что от бедняги СКРа (2) осталось, дало больше вопросов, чем ответов, его почти в клочья порвало. Ракеты, конечно, могли выпустить с натовской лодки. Ведь это только недавно они стали нашими невероятными союзниками, а до этого и достаточно долго являлись весьма вероятными противниками. И старые замашки никуда не делись. Только вот не было в том районе ни чьих лодок… Да и не ракеты это были вовсе. По описаниям местных, тех что при начале сабантуя не слишком быстро по ближайшим сопкам разбежались, больше всего на стрельбу артиллерии походило. Разрушения в рыбачьем поселке, да и несколько найденных на берегу осколков, о том же говорили. Артиллерия работала… Конечно-конечно… Линкорных калибров… Только вот от куда тут было взяться неучтенным и неизвестно чьим линкорам. А собеседник ничего. Как раньше бы сказали: "Правильный товарищ", хоть и священник. Напротив, в гостевом кресле сидит отец Михаил и заметно потеет. Как он оказался в нашей забытой всеми богами северной глуши даже предположить затруднительно. Слухи, конечно, ходили разные. Поговаривали даже, что повздорил из-за чего-то со своим церковным начальством. Вроде бы даже за бороды кто-то там кого-то потаскать успел. Только плюнул потом на всё, отказался от занимаемого не малого поста, да уехал на периферию простым приходским настоятелем. Однако слухи при этом остались только слухами. Мужчина он в уже изрядных годах. Сколько ему лет? На вид можно дать хоть шестьдесят, хоть восемьдесят. Хотя, по обычно бойкой манере общения и задорному блеску всегда чуть прищуренных карих глаз, вряд ли предполагалось больше пятидесяти, максимум — пятидесяти пяти. Сегодня этот обычно весёлый и жизнерадостный человек выглядит настоящей развалиной. Погасший и невыразительный взгляд, едва заметно подрагивающие руки. Которые он то складывал перед собой, то убирал под стол, словно не зная, куда их девать. — Прости, Игорь Сергеевич, — священник помолчал несколько секунд и чуть поморщившись, продолжил, — Даже и не знаю, что можно бы было посоветовать… Мы молим усердно, но тщетны молитвы наши… Или совсем в грехах погрязли, что не слышит Он нас более… Или мнится мне, что слишком многие в час этот о заступничестве Его молят. — И что же нам делать, батюшка? — мой вопрос отнюдь не праздный. По прошедшей по официальным каналам информации этот самый "Глубинный ужас" успел отметиться уже в нескольких странах. Англия, Франция и Германия в Европе… США и Аргентина в Америке… Япония, Китай и Филиппины в Азии… Вот теперь и наша очередь пришла. Радары их просто не видят. Визуально наводиться почти невозможно, цели слишком малы и быстроходны. Меньше обычной моторной лодки, но гораздо быстрее. И вот от этого, по описаниям выживших, не пойми чего прилетают снаряды до полуметра калибром, приходят самые настоящие торпеды, а порой захлестывает живая волна мелкой дряни с повадками пираний. Нет, конечно, можно бы было, применив спец-боеприпас превратить и этого противника в пар, вместе со всем окружающим. Только вот взрывать ядерные бомбы где-нибудь в открытом море и под самым берегом у своих городов, это как говорят в Одессе: "Две большие разницы". Однако пока шли споры о целесообразности устраивать локальные Армагеддоны у своих берегов, способ борьбы с этим непонятным врагом был найден. Не трудно догадаться, что если враг мистический, то и способ окажется не менее фантастическим. Подозреваю, что обнаружили его случайно, но тем не менее. Тут уж поневоле поверишь не то что в бога или чёрта, а во всех их родственников вместе взятых, включая и знаменитую "чёртову бабушку". Не редко, особенно в ситуациях, когда какая-нибудь техника начинает капризничать в самый неподходящий момент, у многих из нас возникает ощущение, что она живая. Машине, компьютеру, кораблю, да хоть холодильнику с кофеваркой на кухне мы порой приписываем собственный характер и начинаем разговаривать с ними, как с живыми существами. Вот в этом, как оказалось и нашелся способ решения проблемы "глубинных". Вернее, оружие против них. На мой субъективный взгляд не менее бредовый, чем они сами... Но жить захочешь и не так... в общем... Соединив под эгидой местных храмов или даже просто святых мест веру и волю множества верующих, люди сумели призвать тех, кто мог бороться с ними на равных. Отец Михаил молчал, и всё время пока я размышлял, выжидающе смотрел на меня. — Отче, а может быть вам дать людей с базы, если нужно увеличить силу молитвы?.. Попробовал предположить я, но он в ответ лишь удручённо покачал головой. — Боюсь, Игорь Сергеевич, это не поможет. Тут ведь дело в чём, ты прикажешь, и матросики пройдут, — он снова вздохнул, — И молиться и креститься и поклоны отбивать будут… Только вот веры… Искренней Веры то, что по приказу делается, в сердце не добавляет. — Батюшка, нескромный вопрос, а вы знаете, что такое "готовность ноль"?.. Когда-нибудь взрыв спец-боеприпаса видели?.. — я пытаюсь с другой стороны стимулировать мыслительный процесс священника. — А ты меня не стыди!.. — встрепенулся старик, резко дёрнув седым чубом, выбившимся из-под черной скуфьи (3) — Я до принятия сана не на Луне жил! — и умолкнув на секунду, перекрестился, — Прости меня грешного… Его расправившиеся было на секунду плечи, снова поникли. — Прости Игорь Сергеевич, не можем мы вам помочь в этом деле. Отец Михаил с заметным усилием, покряхтывая, поднялся и направился к двери. Я же тоскливо смотрел ему вслед. Увидел гнев священнослужителя, словно всего на секунду снова ставшего молодым, и шальная мысль, зародившись в сознании, стала крепнуть с каждой минутой. Север тут у нас, специфика своя во всем, которую тоже учитывать нужно. Может быть не хорошо это, но ведь можно обратиться и к тем, кто говорит напрямую с духами. Тем более, что и человек подходящий на примете имелся. Пусть он позовёт, может и получится что-нибудь.

1. ОВР — охрана водного района.

2. СКР — сторожевой корабль.

3. Повседневный головной убор православного священнослужителя.

Пробуждение Тайфуна

Нет ни света, ни звука. Тишина, темнота и одиночество. Кажется, что нет самого времени. "Где я?.." "Что я тут делаю?.." "Почему я тут?.." Я честно служила, хотя и не долго. Мне так и не пришлось сделать ни одного выстрела. Боевого, разумеется. Как бы пафосно это не звучало, но может быть, являясь самым страшным оружием, мы стояли на страже мира. Самим своим существованием, остужая не одну горячую голову, желавшую, развязать очередную мировую войну. Нас боялись… Боялись и люто ненавидели… Ненавидели настолько, что одно из первых дел, сделанных ставленниками врагов, пришедшими к власти — была наша смерть. Нас отправляли на неё целыми дивизиями. Как это больно и горько умирать молодыми… Прослужив всего по двенадцать или пятнадцать лет, мы безропотно шли умирать. Не в честном бою, как суждено, было умирать боевым кораблям ещё за сотни лет до моего рождения. Не под вой ракет и грохот орудий с гордо поднятым флагом. Даже не бесследно, как чаще всего исчезали мои сёстры. Когда просто выходит срок автономности, а лодка на связь не выходит и в базу не возвращается. Мы шли под ножи в разделочных цехах на утилизации. И это ещё те, кому, можно сказать, что повезло. Многие не получили даже этой последней почести. Им выпало гнить, приткнувшись у берега, выведенными из состава флота. Люди, которых мы хранили… Они просто предали нас. Зачем вы так с нами?.. Но вот что-то случилось, что пробудило меня из блаженного забытья. Трудно сказать давно ли, тут время не ощущается. Несколько раз отчётливо слышался зов. Кто-то звал кого-то. Не было понятно кто и к кому именно обращается. Словно "SOS" на пределе слышимости, который посылают в надежде, что может быть хоть кто-нибудь услышит и придёт на помощь. Но вот теперь словно по волшебству всё изменилось. Рокот странный, непонятный и будоражащий в царстве окружающего безмолвия. Он не даёт забыться и снова уйти в небытие безвременья. "Акустики, вы там что, спите? Опознать цель!.." "Стоп… Какие акустики?.. Какая цель?.." "Уже давно нет ни акустиков, ни меня самой…" — но в сознании почему-то всплывает отчётливая мысль: "Опознанию не поддаётся". С каждой минутой… секундой… или может быть часом, мысли становятся отчётливее, я как будто просыпаюсь после сна. Натужно, словно задыхаясь, рокот рвёт тишину. Словно работа машин, на которых снимаются последние ограничители в погоне за дополнительными узлами хода. Если это действительно работа двигателей, то кто и зачем может так их форсировать?.. Если это действительно двигатели… Особенно теперь, когда у нас на севере уже давно никто не ходит самым полным. Экономят топливо… Берегут машины… Неужели самое страшное случилось?.. Быть может, ни одной из нас уже не уцелело. Врагу больше нет причин юлить и прятаться, маскироваться и действовать исподтишка, прикидываясь если уж не лучшим другом, то надежным партнером без сомнения... Он почувствовал безнаказанность. Понял, что теперь ответная смерть не прилетит к нему из-подо льда или из-под воды у самых его берегов. Напал в открытую?.. Люди-люди… Что вы наделали?.. Внезапно осознание ужасной истины взбудоражило всё естество, сбивая последние остатки дремоты и забытья. Ведь там сейчас не только те, кто приговорил и убивал нас с сёстрами. Не только сановные враги и безразличные обыватели. Там сейчас и наши экипажи… Причём, скорее всего это именно они, или другие, но точно такие же какими были наши люди. Я всё ещё помню их. Они не сдадутся. Они пойдут даже в безнадёжный бой. "А значит нужно им помочь…" Медленно оживают реакторы... Теплоноситель вскипает в испарителях и турбины главной энергетической установки, сделав первые робкие обороты, раскручиваются на полную, на внутренние цепи подано живительное напряжение. Я не знаю, как это происходит без экипажа. Да и не это сейчас важно, а то, что очевидно там сейчас умирают мои люди!!! "А я могу им помочь…" Просыпаются БИУС (4), навигационный, гидроакустический комплексы и всё то, что делает меня собой. "Тяжелый атомный ракетный подводный крейсер стратегического назначения к бою и походу готов… или может быть готова?.." Дан ход. Двадцать узлов. "Я иду!.. " "Моих аргументов хватит многим… с лихвой".

4. БИУС - боевая информационно-управляющая система.

По низинам и болотам...

"Песок да камень, печальный свет чужой луны над головами…"

Уже слегка начавший надоедать мотивчик песни, крутится в тупеющем от однообразных действий сознании и даже помогает не зацикливаться на творящемся вокруг безобразии.

Ничего не скажу на счет камней, их в округе хватает, но вот песок явно в недостатке. Или если он и есть, помните, наверное, как во время шторма капитана спросили про расстояние до земли? И он честно ответил, что всего две мили… вниз.

А внизу картина, мягко говоря, безрадостная. Под ногами хлюпает и сочно чавкает.

Болотце, уютно притаившееся в распадке между сопками, к счастью закончилась. Сменилось простой грязью. Хотя, если честно, даже и не скажешь, что лучше. Каждый шаг дается с трудом, словно к ногам привязано по гире, килограммов на несколько каждая. И откуда только глина взялась? Вроде бы грунт преимущественно каменистым должен быть.

С песком и камнями разобрались, теперь о луне.

Луны нет, впрочем, даже будь она на небе — погоды бы не сделала.

Вроде совсем недавно наступила ночь. Хотя, какая она эта ночь?.. Светло… Почти как в пасмурный день. Одно название, что ночь.

Как в пасмурный, это потому, что действительно пасмурно. Было бы ясно еще и солнце бы светило.

"Север аднака. Панимать нада"

Если бы было темно, то я уже несколько раз успел бы копыта откинуть, ну или ласты склеить, если учесть окружающую действительность.

Эх, сейчас дома, в тепле, да после горячего душа, а еще лучше жарко протопленной парной, надеть бы все сухое и дернуть коньячку, граммов этак сто, а лучше сто пятьдесят.

А всевозможные поборники здоровых образов жизни и прочие блюстители трезвостей пусть идут… идут… В общем, далеко-далеко на север и в горы, как говорят в таких случаях наши скандинавские соседи (5). Ну, или без всяких затей лесом и прямиком в болото. Не буду возражать, если в любое из тех что мы уже прошли.

Вот когда они в болотной водице искупнутся, да час-два по местным "Холмогорам" покружат, вот тогда я их с интересом послушаю. Боюсь только, что в этом случае в их разговоре приличными лишь предлоги будут: "в" и "на".

Вообще-то мерзлота имеет две крайности и обе малоприятны. Это твердый камень, или смерзшаяся до состояния того же камня земля — это если зимой. Летом она не оттаивает больше чем на десяток, другой сантиметров. Вода собирается в низинах, и превращается в прячущееся под слоем мха и ползучего кустарничка болото, которое никогда полностью не просыхает, благодаря не жаркому климату и той же мерзлоте. Если короче — то еще удовольствие.

И над всем этим нескончаемые облака… насекомых…

Я остервенело сплюнул порцию гнуса, залетевшего в рот при очередном вдохе.

"Равняйсь на знамя! Прощай мой друг, отныне ты на веки с нами…"

Строки крутятся в сознании подобно заезженной пластинке.

Да когда же это проклятье закончится.

Мечты-мечты… О теплом доме и сухом белье, о жарко натопленной бане и кружке горячего чая с коньяком или хотя бы лимоном. А ещё лучше и тем и другим и лучше даже без хлеба, в смысле без чая, как завещал незабвенный Пух.

Нет, пожалуй, так далеко они уже не простираются. Все становится гораздо проще, мельче и приземлённей что ли. Сбросить ношу. Упасть, вытянув гудящие ноги и блаженно ничего не делать, хотя бы полчаса, а лучше час.

Очередной, который уже по счету распадок осталась позади, и сопки сменяются почти настоящими скалами. Еще совсем немного и мои мечты имеют вполне реальный шанс осуществиться.

Конечно не те, в которых фигурируют коньяк, плед и родное мягкое кресло перед телевизором.

Мы приближаемся к побережью.

Вернее, не к самому берегу, а к тому месту, куда мальчишкой я не однократно ходил с дедом.

По часам уже близится утро. Летом оно всегда наступает неожиданно и быстро. Не сразу понимаешь, когда день и ночь сменяют друг друга. Впрочем, зимой ситуация очень похожая, только уже благодаря темноте.

А вот идти становится труднее чуть ли не с каждым шагом. Не только из-за полусотни с гаком килограммов упорно пригибающих к земле. Что-то случилось с правым сапогом. Нужно хоть на немного остановиться, хотя бы вылить из него воду и перемотать портянки.

Ну да — ну да… Можете смеяться… Громко и заливисто. Я действительно ношу самые обычные сапоги и портянки вместо носков. Смейтесь, ну что же вы?

Не знаю, как вас, а меня ещё старик в свое время научил правильно наматывать портянку. Ведь они же, если с ними правильно обращаться, гораздо удобнее и практичнее тех же носков. Сухие ноги — это вообще вещь незаменимая, ну, а тем более у нас.

Сколько еще времени?..

Час-два?..

Нужно спешить. Иначе все мучения окажутся напрасными, и операцию придется начинать сначала.

Ног уже не чувствую, как и остальных частей тела, когда тихие команды: "Стоп… Привал… Пять минут…" — проносятся по цепочке идущих друг за другом бойцов.

Серые, осунувшиеся лица. Грязные и уставшие они опускаются на землю, не особо выбирая места.

Сведенными судорогой пальцами снимаю с онемевшего плеча тяжеленую сумку, и сажусь сам прямо там, где стоял.

Рядом с коротким не то стоном, не то вздохом опускается "нечто", облепленное грязью настолько, что больше напоминает какое-нибудь чудище-уродище болотное, а не человека.

Старший прапорщик, или если правильнее мичман Иванютин пару раз поскальзывался и падал плашмя. Ему помогали выбираться. Я, видимо, выгляжу не лучше, но сейчас это не имеет особого значения.

— Чем валяться лучше портянки перемотаю, — тихонько бурчу я, изгибаясь и стягивая сапог. — А то подъем и вперед… Ноги стереть — раз плюнуть. Потом плясать не смогу.

Иванютин вытирает обильно струящийся по лицу пот вперемешку с грязью, кровью, раздавленными насекомыми и веско, как выносящий приговор судья объявляет:

— Плясать не сможешь, обвиним в саботаже и р-а-а-с-стреляем, — потом окидывает меня задумчивым взглядом, словно уже прикидывая куда лучше целиться, добавляет, — Ша-а-ма-ан, а ты бубен не потерял?

Коротко качаю головой.

— Жаль… — он, совершенно не меняя интонации, продолжает, — А то пару гамадрилов с собой тащим… Вот бы ты им настучал… по бубнам и исключительно в интересах дела… — и вдруг резко выкрикнул в небо, не поднимая головы, — Каримов, животное, ты дрова не потерял?.. Учти, останемся без костра, я его из тебя сооружу.

— Никак нет, тарщ старщина, — донеслось от куда-то сбоку.

— А автомат?..

— Э-э-э…

— Что за на?.. Я те… дам "э-э-э"!.. — Иванютин встрепенулся, но от головы колонны донесся другой голос.

— Каримов, а-атставить! Анатольевич, Христом Богом прошу, не зли меня.

— Есть не злить… — проворчал сосед и добавил, подмигнув, — Жирафу видней — у него, понимаешь, длинней…

Смотрю на ближайших ко мне попутчиков. Странный человек этот Иванютин. С первого раза не получается понять, когда он говорит серьезно, а когда шутит, да и шуточки его для моего понимания тяжеловатые. А он тем временем продолжает в голос рассуждать, словно сам с собой:

— Нет, ну вот не могу я понять одного: Неужели сложно подбросить нас вертолетом?

Пять минут привала пролетели незаметно.

И вот по цепочке снова проносится тихое, но от этого не менее требовательное: "Подъем… Вперед…"

Мы с кряхтением и сдавленными проклятьями поднимаемся… А старшина, все так же про себя, но уже громче, продолжает возмущаться.

— И не надо мне ля-ля, что там сесть нельзя было… Если что и на тросах спустились бы… Пяхота мы или не пяхота… — умолк на секунду и закончил, словно припечатал, — Даже если и морская…

5. Посыл на север и в горы у скандинавских народов приравнивается к посылу к чёрту, ну или ещё по какому-либо известному адресу.

Дела командные

Я сидел за рабочим столом и уже в незнамо какой, очередной раз, просматривал коротенький ролик на дисплее компьютера.

Съемка не четкая, дёргающаяся, выполнена явно каким-то портативным устройством, в пользу чего указывают постоянно прыгающая резкость и дрожь картинки.

Зал какой-то в нарочито восточном стиле. Или действительно храм или нечто под него стилизованное, а может и школа - "додзё" по крайней мере стойка с тренировочным деревянным оружием, попавшая в кадр на заднем плане не исключала и такого варианта... Кто этих "плюскоглазых" (5) чертей разберет с их закидонами?..

Мужчина в бесформенных светлых одеяниях и какой-то смешной на вид шапочке, то ли забавной тюбетейке с вставленным со стороны затылка, на манер павлиньего хвоста, веером, то ли еще какой панамке. Он вышагивал по центру зала, на каждый шаг отбивая маленькой явно бутафорской булавой в столь же безобидно выглядевший гонг, отзывавшийся на удивление глубоким и сочным звуком.

Товарищ, как каждый уважающий себя шоумен выступал отнюдь не в одиночестве. Вокруг него постоянно кружились, причем в самом прямом смысле некоторое количество девушек. Одетых куда как более ярко белый верх и алый в самый пол низ. Детали одежды в следствии постоянного кружения – мельтешения представительниц прекрасного пола рассмотреть не получалось. Да и само их точное количество ускользало, в следствии того, что кто-то исчезал из поля зрения камеры, а кто-то появлялся.

Где-то в стороне за кадром звучит музыка, достаточно гармонично сочетаясь с отбиваемым любителем забавных шапочек ритмом. Какие-то восточные гусли или домбра… не разбираюсь я в этих тонкостях. И ведь на них тоже кто-то играет, вряд ли используется фонограмма, ранг события, как бы это помягче выразиться – не тот…

Значит главный этот жрец, синтоистский, вроде бы. Девчонок этих, вроде бы храмовые девы они у них называются, на "бренчалке", "подпевалке" и "подтанцовке" еще человек десять.

Да и все…

Ничего особенного

Только вот выступление это местечковое, случайно вроде бы отснятое кем-то и в сеть утекшее, не привлекло бы внимания если бы не периодически попадающие в кадр на дальнем плане белые мундиры старших флотских офицеров.

И все ничего, но только вот следом за этим роликом идет еще несколько столь же сумбурных и невразумительных. Сопровождающихся лишь несколькими блоками субтитров, написанных этими их чертовыми крякозябрами. Только на этих роликах действие разворачивается уже на улице, более того на пирсе какого-то порта, или даже военной базы, если судить по мелькнувшему борту шаровой окраски.

И на пирсах этих фигурируют такие же фигуры в белых флотских мундирах. Возможно, что и те же самые – лиц на видео не разобрать.

А вот ступившая на бетон пирса девушка в непонятном, смахивающем на экзоскелет доспехе наоборот хорошо видна на съемке. Красивая, скорее похожая на европейку и очень высокая. Если сначала огромный рост незнакомки скрадывается снаряжением, то потом…

Да это вот потом вообще отдельная "песня о главном"…

Доспех, скафандр или экзоскелет в различных местах которого выделяются непонятные двух и трехствольные боевые блоки. Почти полностью скрывающий под щитами брони своего оператора вдруг подергивается густым белым туманом и спустя всего несколько секунд на пирсе уже стоит просто очень высокая девушка.

Все радуются, что-то выкрикивают, машут флажками с солнышком, а кое-где и солнышком с лучами и кланяются-кланяются, как заведенные.

И вот то что девушка эта аномально высокого роста становится заметно, лишь когда она рядом с теми самыми флотскими чинами оказывается. Азиаты вообще-то весьма низкорослая раса, но тут что-то запредельно. Они ей буквально "в пупок дышат", как у нас в подобных случаях говорят.

И вопрос один возникает… неприятный вопрос. Если у этих самых азиатов на зов десятка, ну пусть двух или даже трех десятков их жрецов, в ритуале участвовавших, откликнулись множество духов. Что пришедших не один и не два по различимым в сером тумане силуэтам хорошо видно. Да какие духи откликнулись?.. Никак не ниже линейного крейсера. За то вот наша родная, до недавних пор без мыла лезущая куда угодно РПЦ даже на один, пусть даже самый завалявшийся тральщик не на молила…

Впрочем, сосед с сопровождением сегодня вышли.

Первый взвод первой роты. Какие не есть, а лучшие из того, что в нашей ВМБ (6) имеется. Да и Соколов грамотный командир. Если вдруг пойдет не по плану, он лучше любого сумеет сориентироваться. Ну а что без девок с плясками… Губы сидевшего за столом адмирала искривила вымученная улыбка.

Так мы же суровые северные варвары…

Как бы соответствовать нужно.

5. Это не ошибка. Именно так одна "русская" китоянка называла своих бывших соотечественников, грозясь им кулаком через р.Амур во времена оны...

6. Военно-морская база

Шаман и Дух

Березовые. Качественно просушенные поленья, которым не сумели повредить неоднократные "купания" за период нашего болотного вояжа. Изредка потрескивают, отдавая свои "Буратинские" души яркому пламени и возносятся лёгким, почти незаметным дымком к небу.

Несмотря на все тяготы мы добрались до заветного местечка вовремя, а не как любит говорить всё тот же товарищ старший мичман Иванютин: "во время"...

Бойцы споро организовали стоянку, подготовив костёр на месте старого, заросшего и уже почти неразличимого кострища. Потом отошли на два-три десятка шагов, растянувшись цепью и организуя импровизированное внешнее оцепление.

Тук-тук-тук...

Частая дробь несется в небо. Гулко отзывается старый дедовский бубен. Если верить этому весьма ещё бодрому старикану, до него принадлежал он ещё деду его деда... Раритет, в общем... Ну, и чего греха таить - семейная реликвия.

Тук-тук-тук...

Летит перестук над утёсом, поросшими редкой травой и мхом кочками и осыпью, спускающейся к недалёкому берегу.

Кружусь в танце вокруг костра, начинаю отрешаться от всего окружающего. Вот уже и в лёгкий транс впадать начинаю...

И замираю от того, что взгляд, до этого бездумно скользивший по окружающему пейзажу, зацепляется за одинокую фигурку, сгорбившуюся по ту сторону от костра. Вот буквально ещё минуту, да что там минуту - секунду назад, на очередном обороте её там не было, и вот уже сидит.

- Кху… Кху… Нет, ну кто так камлает, а?.. Кто так камлает?.. - скрипучий голос, с ясно слышимыми дедовскими сварливыми нотками и покашливаниями донёсся из-под накинутого, несмотря на теплую погоду капюшона парки, - Эх, молодёжь-молодёжь... Кху… Тебя кто такому научил?

Старик, а хоть я и не мог разглядеть его лица, без сомнения передо мной был именно старик, как-то легко поднялся и, чуть подпрыгивающей походкой приблизившись, начал обходить вокруг меня, словно изучая.

- Ты зачем же так делаешь малыш? Нельзя так! Кху… Кху… Нельзя камлать начинать, заранее уверившись в том, что ничего не выйдет. - Он требовательно протянул ко мне руку, - Отдай бубен!..

Я попробовал оглянуться. Солдат, окружавших нас в каких-то паре десятков метров, не было ни видно, ни слышно. Да и они словно не замечали "проникшего за периметр оцепления постороннего", не спешили к нам с настойчивыми расспросами.

- Отдай бубен, говорю!..

Сухонькая, в старческих пигментных пятнах рука сначала чувствительно ткнула меня в бок, а затем с неожиданной силой рванула дедовский подарок из рук.

- Добрый инструмент. Кху… Кху… Сильный.

Старичок с явным одобрением голосе осмотрел упомянутое изделие. И даже любовно погладил его ладонью.

- Вот не слушаете вы старших, молодёжь... - старичок словно примериваясь несколько раз провёл рукой по бубну, - Всё кажется вам, что сами всё знаете и кху-кху лучше сделать сможете...

Его ладонь, замершая буквально в сантиметре от поверхности бубна завибрировала и инструмент отозвался громким, частым и на удивление раскатистым рокотом. Так красиво, наверное, даже у деда не получалось. Старик прикрыв глаза и не прекращая отбивать ритм повел бубном сначала перед собой из стороны в сторону, а затем подняв руки над головой вдруг закрутился волчком, ещё больше усиливая ритм ударов.

Я стоял и смотрел на это представление. Да тут действительно было чему поучиться. Да подобного я даже от деда не видел, вроде бы. Стало как-то грустно и немного обидно. Ну почему они обратились именно ко мне, почему не дед, или вот этот вот мировой старикан. Судя по всему, он легко бы смог договориться с командованием с базы.

От безрадостных размышлений отвлекла внезапная тишина. Старик продолжал стоять, замерев в каком-то совершенно диком полуприсяде и с любопытством рассматривал меня. Затем вздохнув, выпрямился и резко всучил бубен обратно мне в руки, неразборчиво пробурчав себе под нос что-то вроде: "Вот как-то так и нужно".

- У меня так не получится...

Я попытался вернуть бубен старику. Но он словно не заметив этого порыва отшагнул и с нарочитой степенностью, покряхтывая уселся по другую сторону от костра.

- Получится, малыш... Ты главное в успех верь... - старик поднял взгляд к небу, - Даже не верь, а знай. Ты шаман, кху-кху... духи слушают тебя... Не может быть по-другому.

- Да какой из меня шаман?.. - попытался отбояриться я, но был прерван, не успев договорить...

- Какой ни есть, а шаман. Не спорь! У кого бубен? У тебя. Ну вот, а из покон веков повелось - у кого бубен - тот и шаман. Так что не спорь со старшими. Вот молодёжь пошла. Учишь их учишь, а всё едино править самим приходится. О-хо-хошеньки ... не дают нам старикам отдохнуть.

Дедушка уселся у костра поудобнее, сунул руки в рукава парки и прикрыл глаза. То ли глубоко задумавшись, то ли решив подремать.

И вот снова летит перестук бубна в небо. Кружусь с духами ничего не видя и почти ничего не слыша вокруг. Вот они вокруг меня. Я их не вижу, но... вижу... вернее явственно ощущаю вокруг. Вот совсем маленькие духи места, камня или дерева... Вот чуть более сильные природные... Вот тотемные животные промелькнули... Нет всё не то...

Другие нужны...

Нужны защитники... Те, кто берёг наш суровый край... Ещё чуть-чуть, и я дозовусь. Среди мелькающих под закрытыми веками цветных пятен уже начинают проявляться непонятные гротескные фигуры весьма отдалённо похожие на людей. И вот, когда я уже начинаю понимать, что вижу, сквозь рокот бубна и шум крови в ушах пробивается торжествующее, карканье и резкие хлопки крыльев.

Сознание уходит...

Темнота...

Возвращение Тайфуна

По пирсу не торопясь прохаживался офицер, точнее генерал, а если ещё точнее, то адмирал...

Десяток шагов в одну сторону... короткая остановка, поворот через левое плечо и столько же обратно. Взмах рукой и быстрый взгляд на запястье.

Часа четыре назад Соколов вышел на связь и доложил, что всё прошло штатно и группа выходит с точки. Обратно уже спешить не нужно и гнать людей он не хочет, а потому запрашивает разрешение устроить полноценный привал и выходить к вечеру. Впрочем, если родное командование расщедрится и вышлет за ними ПС-ки(7), то оно, в смысле это командование, сможет лицезреть их уставшие, грязные рожи уже меньше чем через час, дабы указать на недостатки, выдать замечания в купе со взысканиями и прочими ценными указаниями.

Игорь тогда тихо поржал над завуалированной просьбой офицера дать людям устроить небольшой пикник. Прикинув расходы на топливо и риски полёта пары бортов почти к самому океану в глухой местности, дал добро не гнать людей и даже расщедрился, уточнив, что их будут ждать лишь завтра к обеду. Однако заметил, как скривился присутствовавший при разговоре командир батальона морской пехоты. Судя по всему, майор с удовольствием бы сам возглавил данное безобразие.

И вот, когда вроде бы все расслабились и приготовились сидеть на попе ровно ожидая последствий проведённой акции, последствия эти наступили и как всегда внезапно.

Примерно пару часов назад бухту и пирсы ВМБ(8) накрыло плотной туманной пеленой. Туман появился совершенно неожиданно и поначалу здорово перепугал обитателей базы. На оставшихся в базе кораблях сыграли боевую тревогу. Разная шушера из экипажа(9) забилась в организованные между берегом и бетонками жилых домов укрепления в промежутках замерли, урча моторами на холостом ходу коробочки(10) морской пехоты, а сами бойцы усилили береговой состав. Несколько сорвиголов из ОБ ПДСС(11) попрыгали в свои надувные лодки и растворились в тумане, наказав при этом остающимся на берегу, что если где-нибудь с моря донесутся выстрелы или паче чаяния взрывы – гвоздить туда из всего что есть в наличии. Они мол к тому времени или будут уже далеко от того места, или им будет уже всё равно.

Все готовились к отражению нападения непознанного. И как оно нередко бывает, слаженным организмом базы было произведено множество телодвижений, эффективность которых у него, как командира, если честно, вызывала сомнения, да и целесообразность…

Игорь не помнил, сопровождались ли нападения "тварей из бездны" появлением тумана ранее, а вот подобная, хоть и не столь масштабная, картина, наблюдалась недавно на видеороликах в сети. Когда приходили "духи".

Прошагав очередной круг и заметив, что истекла ещё одна минута, а ничего по-прежнему не происходит, адмирал взмахом подозвал своего заместителя и, по совместительству, начальника штаба.

- Вот что, Ильич, давай ка отбой. Нефиг людей дальше в напряжении держать, ибо нафиг…

Спустя пару минут над базой пронёсся сигнал отбоя…

И вот стоило ему смолкнуть, как откуда-то с воды донеслось едва различимое урчание, словно на малых оборотах работал дизель, и плеск волн. В разрывах молочно-серой пелены что-то мелькнуло, и отдалённо похожая на человека фигура ступила на пирс, словно бы соткавшись из сгустившихся теней. В пару шагов перед адмиралом оказалась девушка или даже скорее ещё девочка-подросток во флотском мундире без погон и вскинула ладонь к козырьку фуражки.

- Эскадренный миноносец "Деятельный", представляюсь по случаю прибытия.

Игорь машинально козырнул, пытаясь отойти от крайней степени изумления. В удивительно пустой голове билась единственная мысль: "Вот оно… свершилось".

И снова плеск волн и промелькнувшая тень, только на этот раз значительно большая и на пирсе оказывается новый персонаж.

Высокая, фигуристая с длинными соломенными волосами, сейчас почему-то мокрыми и слипшимися неаккуратными сосульками под кокетливо сдвинутой немного на бок пилоткой. На вид лет двадцать – двадцать пять, одета в отличии от первой прибывшей в какую-то помесь мундира, подводного или электронного снаряжения, как бы это дико не выглядело со стороны.

- Тяжелый атомный… - начинает незнакомка, вскидывая руку к пилотке, но взглянув ему в лицо замирает, не окончив движения на полуслове.

Затем она делает неуверенный шаг к нему, протягивает руку, словно пытаясь дотронуться до его щеки и шепчет уже чуть слышно охрипшим голосом:

- Командир?..

7. ПС - поисково-спасательный, одно из назначений транспортно-пассажирских вертолётов Камова в данном случае жаргонное название подобных бортов.

8. Военно-морская база

9. Экипаж может быть не только у корабля, экипаж базы - это береговой состав, все те кто обеспечивают нормальное функционирование флота, оставаясь на берегу.

10. Любая бронетехника жаргонное.

9. Отряды борьбы с подводными диверсионными силами и средствами