Восход. Другая история

Милостью короля

Примечание. Данная глава сохранена без изменений. Музыка исстари считалась творением господним, но конкретно эти барабаны изобрел дьявол.

Джайлзу ужасно хотелось зажать уши руками, чтобы дать измученной болью голове хоть мгновение тишины, но тяжелые кандалы этого не позволяли. Да и будь он в состоянии поднять руки — толку? Уж лучше ритмичные сполохи боли от гулких ударов, чем позволить зевакам насладиться его корчами. Наконец барабаны умолкли. Значит, прошел еще один час. Остался один, последний.

Поднявшийся к эшафоту человек походил на кочан вареной капусты. Его происходящее, по-видимому, тоже утомило, однако на зычности голоса это не сказалось. Джайлз слушал вполуха, улавливая лишь отрывки фраз, указ он помнил уже наизусть. «За учиненные беспорядки…» «оскорбления святой церкви и власти его величества» «лиц всех чинов…» «…и выслать к северным границам» «особой милостью Его Величества» «право выкупить до полудня сего дня» «сотню монет серебром»…

Злость, почти уже испарившаяся, вспыхнула с новой силой. Стоять у эшафота, словно рабы на торгах, было само по себе мерзко, а уж знать, что весь этот цирк лишь для того, чтобы богатеи могли выкупить своих сынков, по глупости ввязавшихся в протесты… Хуже всего было то, что это понимали все — и зеваки, собравшиеся посмотреть, как полсотни осужденных дожидаются пожизненной ссылки и как «милостивый король» отпускает одного за другим тех, за кого был внесен установленных выкуп, и сами осужденные.

— Густав Варрот, — голос из толпы заставил всех удивленно обернуться. — Я выкупаю Густава Варрота.

По рядам осужденных пронесся шепоток. Король, до этого момента со скучающим видом восседавший под навесом у края площади, резко поднял голову. Немного растерянно мазнул взглядом по стоящим за его спиной подданным, а затем жестом подозвал к себе высокого светловолосого мужчину и пожилого клирика в епископском облачении.

Разговаривали они не больше минуты, затем епископ коротко поклонился, и, выйдя к эшафоту, громко объявил:

— Его Величество, король Альберт Пиллар в своем милосердии не откажет в помиловании даже зачинщику этих возмутительных беспорядков. Однако, поскольку вина его несоизмеримо тяжелее, нежели у прочих, цена будет поднята до полутора сотен.

— Я даю полторы сотни, — не изменившись, согласился тот же голос и на площадь выступила широкоплечая приземистая женщина, возраста, в котором положено уже нянчить внуков. — А если Ваше Величество изволит поднять цену снова, то дам и две, потому что народ не оставит своего глашатая!

Рука стоящего в ограждении командира дрогнула и ненавязчиво легла на эфес, а взгляд метнулся к королю. Один сигнал — и осмелившаяся открыть рот закроет его навсегда.

— Поберегись матушка, а то ведь и правда поднимут, — Джайлз не знал, что толкнуло его вперед, однако это, кажется, сработало. Позабыв на мгновение о женщине, стража обернулась к нему. Значит, нужно продолжать. — Разве что ты настоятельница какого-то монастыря, к церкви-то у нас особая милость. Только, уж прости, твой тыл слишком узок, чтобы поверить, что ты живешь на харчах наших поднебесных сестер и братьев.

По толпе прокатился смех, а молодой офицер, стоявший подле караульных, подлетев, отвесил Джайлзу оплеуху, да такую, что не удалось устоять на ногах.

— Следи за языком, сученок, — стальные пальцы вздернули за ворот, у самого лица блеснули злые зеленые глаза. А вот все остальное лицо не выражало ни тени эмоции, напоминая маску брезгливой вежливости.

Отчего-то это укололо. Причем настолько, что Джайлз, оскалившись, плюнул в холеную морду. Новый удар выбил из легких воздух, а следующий заставил упасть. Мир покосился, в глазах на миг потемнело.

Откуда-то из тумана вновь раздался голос клирика:

— Его Величество в своей милости принимает выкуп и дарует свободу Густаву Варроту. Однако если впредь…

В ушах звенело и какое-то время юноша лежал на земле, пытаясь собраться с силами, а затем его грубо вздернули на ноги и куда-то поволокли. Происходящее догнало, только когда сковывающую руки цепь дернули вверх, а

прямо перед лицом возник гладкий деревянный столб.

— За оскорбление капитана королевской гвардии, хулу на государство и церковь…

— А так же на задницу одной женщины… — нужно было уже умолкнуть, но губы сами собой растягивались в истерической усмешке. Звон в ушах слегка утих, однако дышать все еще было тяжело, а тело колотила дрожь, не имеющая ничего общего со страхом. К горлу подступила тошнота. Впрочем, от ударов по голове такое случалось нередко.

— … приговаривается к двадцати ударам плети. Затрещала разрываемая рубашка и Джайлз закашлялся от впившегося в горло ворота.

— Кажется, по закону перед наказанием меня должен осмотреть врач, — Джайлз не помнил, откуда знает это правило, но глянув через плечо на палача, с удовольствием понял, что не ошибся.

Оскорбленный капитан, впрочем, не растерялся. Широкими шагами отойдя к навесу, он поклонился и что-то тихо доложил. Король пожал плечами и кивнул светловолосому, с которым до этого советовался.

— Гордись, шавка, — увидев приближающихся, хохотнул палач. — Когда тебя еще лейб-медик осмотрит.

— Какая честь, кто бы знал, — фыркнул юноша, презрительно глядя на подошедшего. — Вы, сударь, осматривайте осторожно, меня так мутит, что вы рискуете потерять свой аккуратненький камзол.

— Я переживу, — удивительно спокойно сообщил тот. — Как зовут?

— Джайлз, — слегка растерявшись от отсутствия реакции, отозвался юноша. — Джайлз Янг.

Руки были горячими и шершавыми. Срезав с пленного остатки рубашки, мужчина прошелся пальцами по спине, озадаченно ощупал сеть старых шрамов между лопатками, сорвал с губ стон боли, задев отбитый в камере бок. Помедлил. Настойчиво, но не грубо развернул в себе лицом, слегка выкрутив прикованные руки, почти до боли сжал подбородок, поднимая лицо к свету. Прощупал колотящуюся жилку на шее, запустил руки в спутанную копну угольных волос, отыскивая место, куда пришелся последний удар. И пошел прочь, что-то строго сказав офицеру, заработав этим недовольный и будто слегка пристыженный взгляд зеленых глаз.

— Ваше Величество, — медик говорил негромко, но так, чтобы было слышно не только королю. — У осужденного сломаны ребра и сильно ушиблена голова. Я бы рекомендовал сменить орудие наказания на более мягкое и, если будет на то ваша воля, отложить экзекуцию на несколько дней.

— Наша воля будет, — сипловато согласился король, недружелюбно глядя на Джайлза. — Более того, я готов существенно смягчить кару, если осужденный попросит прощения у оскорбленной церкви в лице епископа Корнелия.

Успокоившаяся было кровь вскипела с новой силой.

— О, я попрошу прощения, — в глазах вновь стало темнеть, не столько от дурноты, сколько от злости. — Попрошу прощения за то, что не согласен сидеть, засунув язык в задницу, когда нас обдирают до нитки, а церковников освобождают от последних налогов. Попрошу за то, что осмелился говорить, не вылизав перед этим чьи-нибудь ботинки. И за то, что на мне нет рясы, которая как по волшебству превращает любой мой бздежь в волю Господню! Возмущенный шум смешался со звоном в ушах. В моментами утопающем в сумраке мире он видел, как король гневно вскочил, а лекарь, приблизившись к трону, что-то быстро заговорил. Как к ним присоединился епископ и как монарх, взмахнув рукой, прервал их.

— Уведите его к остальным. Наказание будет произведено через три дня.

* * *

Тошнота накатывалась волнами. Привалившись спиной к деревянному помосту, Джайлз любовался блеклым небом. Все было почти идеально, пока по ушам вновь не резанул грохот барабанов.

Публичные торги заканчиваются, какое облегчение.

— … за учиненные беспорядки… — монотонно вещал кочан. — … особой милостью… право выкупить…

Ужасно хотелось спать. Последние три года он так мучился ночами от невозможности сомкнуть воспаленных глаз до самого утра, а теперь готов был свалиться прямо здесь.

— … окончательный приговор будет оглашен главным судьей. Есть ли среди собравшихся кто-то еще, желающий внести пожертвование в казну святой церкви, дабы оплатить грех одного из преступников? Нет? В таком случае…

— Джайлз Янг, — юноше поначалу показалось, что он все же успел задремать, но нет, имя и правда раздалось из-под навеса, заставив говорившего умолкнуть на полуслове. С трудом отклеившись от таких уютных досок эшафота, он подался вперед, пытаясь рассмотреть хоть что-то на непроницаемом лице выступившего вперед медика. — Я хочу выкупить Джайлза Янга.

Истерика и последствия

Дорога напоминала сон. Все внимание, которое удалось соскрести с уголков сознания, было теперь направлено под ноги, чтобы прекратить уже спотыкаться. О побеге Джайлз не думал. Не столько из-за нежелания усугубить ситуацию, сколько от усталости.

Следуя за человеком, столь мило беседовавшим с королем, юноша ожидал прийти как минимум в шикарный особняк. Между тем дом, у которого они остановились, не впечатлял ни внешним убранством, ни размерами. Дом как дом, в таком мог жить кто угодно. Вычурности не было и внутри, но каждая деталь, попавшаяся на глаза, пока Джайлз поднимался на второй этаж вслед за медиком, говорила о том, что жилец все же человек крайне состоятельный.

— Садись, — велел мужчина, остановившись на пороге и указав в широкое кресло. — И жди.

Его не было около четверти часа, Джайлз почти успел задремать. В явь его вернуло требовательное прикосновение к плечу.

— Не спать, успеешь еще, — убедившись, что гость пробудился, мужчина присел на край стола, пытливо вглядываясь в бледное лицо. — Слуги подготовят теплую воду и чистую одежду, помогут вымыться и отведут в комнату, где ты сможешь отдохнуть. И заодно присмотрят за тобой. Я вернусь через пару часов и еще раз осмотрю твои травмы.

- Зачем все это? - язык шевелился с трудом.

- У нас будет время обговорить - что, кто, кого, куда и зачем. Пока - затем, что ты явно нуждаешься в лечении, еде и свободной кровати, - верилось с трудом, но сил на споры и выяснения не хватило. - Сейчас запомни вот что. Не покидай дом до моего прямого распоряжения, относись уважительно ко всем его обитателям; и помни - приговор король не отменял, тебя ждет порка. Но этот пункт мы еще обсудим. В ближайшие дни можешь считать себя в этом доме моим пациентом. От тебя требуется лишь выполнять рекомендации и не создавать проблем. Не так уж сложно. Итак, ты меня услышал?

— Услышал, — от кивка вновь закружилась голова. — Как ваше имя?

— Диего Дарнелл, — представился мужчина. — Лейб-медик Его Величества Альберта.

— Вы иностранец? — глупый вопрос сорвался с губ сам собой, но хозяина дома это, кажется, скорее позабавило.

— Моя мать была иностранкой, меня назвали в честь ее отца. Кажется, вода готова. Следуй за Бетти.

***

Остатки сомнений в идее смириться и ждать развеялись, стоило голове коснуться подушки. Постель пахла мылом и от этого запаха неожиданно кольнуло в груди. Такой же запах витал над кроватью в далеком детстве, когда было еще на что ее купить и кому стелить. После же, от лежанок, в лучшем случае веяло сеном и спиртом.

Отогнать непрошеную сентиментальность получилось довольно быстро. Юноша снова успел задремать, и тут на лестнице раздались шаги.

— Снимай рубашку, — после приветственного кивка велел Дарнелл, и, когда Джайлз подчинился, присел на край кровати. — Ляг на спину.

Прикосновения были осторожными — и, все же, левый бок обожгло болью.

Зашипев, юноша попытался отодвинуться и перехватил руку врача, но тут же был возвращен на место.

— Больно.

— Я знаю, — рука вновь коснулась потемневшего от кровоподтека места. — Лежи смирно и не мешай, так я закончу быстрее.

Ребра вновь опалило болью.

— Вы их доломать мне хотите? — сквозь зубы прошипел Джайлз.

— Ерунда, перелома нет, — покачал головой врач. — Мне, вероятно, показалось. Сделаю компресс.

Он отошел к столу, где оставил принесенные вещи, комнату наполнил терпкий запах трав. Вставать, чтобы дать примотать целебную гадость, было невыразимо лень. Когда перевязка была закончена, мужчина протянул металлическую чарку с чем-то пахучим.

— Пей, снимет боль и поможет выспаться.

***

Дни промчались почти незаметно. Да и что замечать, если круглые сутки спишь? Травки, которыми обильно пичкал его врач, явно работали — на третье утро пробуждение было ознаменовано непривычным осознанием, что ничего не болит. Правда за попытку резко встать он тут же расплатился вспышкой в подзажившем боку, но это общего самочувствия не портило.

Старую одежду в первый вечер забрали слуги, однако вместо нее был предусмотрительно приготовлен новый наряд — незатейливый, но чистый и явно свежепошитый. Наскоро переодевшись, Джайлз бегло осмотрел комнату на предмет чего-либо, чем можно было бы подвязать волосы. Ничего путного на глаза не попалось, а нечесаные с неделю кудри омерзительно лезли в глаза, потому, не долго думая, юноша оторвал лоскут от простыни и прикрыл испакощенный край подушкой.

Без шторки жить стало легче.

Теперь оставалось решить, что делать. Из комнаты выходить ему запрещено не было, имело смысл спуститься и осмотреться. С другой стороны, окно в комнату также не было зарешечено — так может к черту любопытство и попытки играть по чужим правилам? Перспектива дать деру в определенный момент показалась столь соблазнительной, что Джайлз тихо открыл окно. В лицо ударил сырой студеный воздух, где-то внизу зашелестела жухлая трава. Второй этаж, вполне доступно. Спрыгнуть, добежать до ворот — и шут они потом его найдут в лабиринте темных улочек, где он шныряет столько лет. Не надо будет ломать голову, что нужно от него странному лекарю. И, что уж там, перестанет сбивать ритм сердце, когда в голове в очередной раз всплывает «приговор король не отменял».

Фыркнув, Джайлз захлопнул окно. Нет уж, это было бы слишком просто. Он мог тысячу раз сказать себе, что остается из здравого смысла и весомости угроз, однако к чему врать самому себе? Просто взять и уйти было скучно. Да и куда теперь идти-то, без гроша за душой и без работы? Машинально закатав рукава, юноша толкнул дверь и бесшумно спустился по лестнице.

Изнутри дом показался больше, чем снаружи. Осмотреть, впрочем, удалось только две маленькие уютные гостиные. Потому что, вернувшись в коридор, он нос к ному столкнулся с Дарнеллом.

— Доброе утро, — поздоровался мужчина, чуть склоняя голову набок. — Тебе, очевидно, лучше. Я рад, но, помнится, я рекомендовал оставаться в постели.

— Да, простите, — почувствовав себя неуютно от столь пристального взгляда, юноша обхватил себя руками за плечи. — Мне намного лучше и я решил, что могу встать. Кажется, вы этого не запрещали.

— Не запрещал, — согласился лекарь. — Раз уж ты встал — позавтракаешь в столовой. По коридору и направо, через пятнадцать минут.

Конечно, Джайлз старался следить за временем, чтобы не загуляться по дому, и, конечно, загулялся и опоздал. Дарнелл уже сидел за столом. Бросив выразительный взгляд на часы, он жестом предложил занять приготовленное место.

По утрам есть обычно не хотелось, но юноша привык есть все и в любой момент, потому что в следующий уже может ничего не оказаться. Потому, как бы ни хотелось поговорить, для начала он спешно и по возможности аккуратно прикончил завтрак.

- Расскажете мне, зачем я здесь? Вы же тогда не все сказали, - обхватив слегка продрогшими пальцами маленькую чашечку, источающую аромат кофе, Джайлз поднял наконец взгляд на неспешно орудующего столовыми приборами хозяина.

- Не все, - согласился тот, однако, договорить не успел из приоткрывшейся двери показалась слегка взлохмаченная голова служанки:

— Мистер Дарнелл, ваш племянник вернулся.

— Попроси его подождать меня в кабинете и приготовь еще кофе, — мужчина залпом осушил чашку, и, когда дверь затворилась, вновь повернулся к Джайлзу. — Чем ты занимался до того, как начал бегать по улицам с факелами? У тебя есть работа?

Джайлз честно обещал себе не дерзить и быть вежливым, однако столь пренебрежительное упоминание о мятеже мгновенно пустило псу под хвост весь самоконтроль.

— Хм, дайте подумать… — резко отодвинувшись от стола, так, что недопитый кофе выплеснулся на белую скатерть, юноша поднялся на ноги. — А, точно, с голоду подыхать собирался. А работа? Работа была, в лавке кожевника. Отличная работа, добрый хозяин, не жизнь, а сказка. Только — ой. Он разорился. Налоги платить надо, а денег на его товар у людей нет. Вот и пустовала лавка.

— Сядь, пожалуйста, на место, — слегка нахмурился врач. — И не повышай голос за столом.

— Да, правда, чего это я! — Джайлз назло заговорил еще громче. — Наверняка мой хозяин сам был виноват, надо было брать заказы у церковников, у них-то всегда есть деньги, да и постоянно нужны новые ремни, чтобы собирать в кучу разожравшиеся туши. Глубоко вздохнув и прикрыв на миг глаза, Дарнелл встал.

- Это все? Ты высказался?

- Нет, это не все! Вообще не все! - задохнулся от возмущения Джайлз. Обыденный и слегка ироничный (или так только казалось?) тон мужчины вывел его из себя окончательно.

- Так продолжай, - спокойно ответил врач.

- Я? Да? О, я продолжу, - мир перед глазами будто расплывался, настолько подростка одолевала злость, - я продолжу!

Теперь юноша кричал во весь голос - снова проклинал ненавистную церковь, все больше обличал разнообразную несправедливость, виденную им, настоящую или мнимую - это не имело особого значения. И так продолжалось минут 10, пока Джайлз не зашелся кашлем, видимо, не рассчитав громкость.

- А вот и все, похоже, - резюмировал Дарнелл. Быстро подойдя к не успевшему опомниться парню, врач крепко, но не больно схватил его и усадил на стул.

- Пустите меня, пустите, пустите! - Джайлз уже не мог кричать громко, хоть и очень хотел. К тому же он отчаянно рвался из цепкой, как оказалось, хватки - впрочем, безрезультатно.

- Отпущу, когда успокоишься. Я тебя не наказываю, а помогаю прийти в себя, если что, - все так же спокойно и даже будто бы мягко ответил мужчина.

Вскоре подросток и правда затих - силы покинули его, иначе сопротивлялся бы дальше. Все повторялось, уже в который раз накрыло ощущение собственного полного бессилия... И Дарнелл больше не удерживал - он поставил стул напротив и сел.

- Поговорим? Это необходимо в любом случае, сейчас или позже, - вопрос резанул Джайлзу по ушам. В ту же секунду юноша, мягко говоря, удивился - он ожидал чего угодно, любых репрессивных мер, только не этого. Подобный поворот событий в его картину мира вообще не вписывался. Да, проблемы решают по-разному, но чтобы ТАК... Охватившее было его бешенство схлынуло волнами, оставляя... Пустоту? Да черт его знает.

- Да... Ну давайте, - вырвалось надсадным полушепотом.

- Э, да ты себе голос сорвал, - врач отошел к столу, потом порылся в комоде. Прошло некоторое время, и он дал чашку с чем-то явно горячим.

- Пей. Маленькими глотками. Иначе нормально говорить не скоро сможешь.

Когда подросток осушил кружку, Дарнелл жестом подозвал его.

- Идем, отведу тебя в твою комнату, - только и сказал он.

- Значит так, - начал мужчина, когда они оказались внутри, и указал на кровать, - сядь и послушай меня. После того, как Джайлз подчинился, продолжил: - Твое поведение не нравится мне от слова совсем. Кому понравится, если гость устроил истерику и погром? Да, все верно, да, я был раздражен в определенный момент и нет, пока молчи, - прервал он уже открывшего было рот юношу. - Я знаю, что удивил... многим, к тому же знаю совершенно точно, что тебе страшно, и что ты злишься, и что испытываешь еще много чего, притом не можешь дать этому выход. И нет, я не считаю страх чем-то постыдным. Ничего не боятся только сумасшедшие, не поедай меня глазами. Тем более основания у тебя вполне весомые. Почему не требую хороших манер и не наказываю за их отсутствие? Потому что глупо спрашивать то, чему не учили и не могли учить. С таким же успехом я мог бы взыскивать с тебя за незнание матстатистики и методов дифференциального исчисления. Но хочу сказать сразу - вседозволенность не люблю и не практикую. Я строю отношения по-хорошему, если не получается - тогда что ж, привет, жесткие меры. Хотя это только в тех случаях, когда уж очень стараются, - усмехнулся Дарнелл, наблюдая за реакцией подростка, - не пугайся. И снова продолжил: - Обед в 2, жду тебя внизу. После поговорим обо всем. Расскажу то, что хочешь знать, вопросы задать тоже сможешь.

Мужчина внезапно отдалился к шкафам и так же быстро вернулся с подушкой в руках: - Ты можешь ее побить, если хочешь - хороший способ выплеснуть эмоции. Только чтобы не было перьев по всему свету, - полушутя фыркнул врач и тут же добавил: - Не отвечай, побереги горло. У тебя будет возможность высказаться, и совсем скоро. На той полке есть 2 книги, пользуйся, если надо. Но лучше - упади и лежи.

Джайлз, пребывая в растерянности, не нашелся с ответом, только поднял глаза и кивнул.

- И последнее, - добавил Дарнелл, - сбежать, не дожидаясь обеда - плохая идея. Удерживать тебя здесь не собираюсь. Беспрепятственно уйдешь в случае горячего желания, да, ты правильно понял, - усмехнулся врач, - все, до скорого, - с этими словами он вышел и затворил дверь.

Примечание к части Надеюсь на отзывы - это первая большая работа, и пока пишу, опираясь на исходник. Взгляд со стороны облегчит дальнейшее мое развитие)

Как такое возможно?!

Обедать Джайлзу пришлось в одиночестве. В столовой его ждали накрытый на одного стол и записка от врача - о том, что все запланированное переносится на вечер. «Жду тебя к ужину», - хм, какая же странная история. Вообще не понять, чего ждать.

Подросток быстро расправился с едой, но уходить не спешил. Горло уже почти не беспокоило, только голос звучал ниже и грубее обычного. Ему правда значительно полегчало - и физически, и морально. Но вот понять своих мотивов юноша так и не смог - фактически он устроил истерику на пустом месте. Неужто могла так задеть та оброненная мужчиной фраза?

Манера общения врача вызывала даже больше вопросов. Он как будто считал Дж. таким же человеком, как сам. Не старался встать в позицию строгого родителя, не навязывал идей о беспрекословном повиновении. К тому же непрозрачно намекнул, что не собирается выдать страже. Почему так? Подросток чувствовал себя попавшим в какой-то другой мир. Или это притворство?

Джайлзу периодами было неловко за то, как он вел себя прошлым утром, потом приходило раздражение и непонимание. В целом обстановка напомнила ему о той, другой жизни, которая давно и, казалось, безвозвратно закончилась. Вдруг неприятно кольнуло, что там обращают внимание на мелочи вроде испорченной простыни или скатерти. Это простолюдинам из трущоб более-менее все равно, цела простыня (если она вообще есть) или не очень.

Подумав, юноша вознамерился побродить по дому, но перед этим - найти ту служанку, юную девчонку примерно его возраста. Спросит у нее нить и иглу. И совета - сам он уже давно забыл, как делаются длинные швы, будучи привыкшим ходить в рваном.

***

День прошел спокойно.

Показавшийся небольшим дом таил в себе множество интересных открытий. Например, одна из дверей вела во внутренний двор, исчерченный ровными грядками, на которых стройными рядами колыхались лекарственные травы. А отворив другую, он попал в полутемное помещение, уставленное флаконами, весами и ступками. Не знай он, что находится в доме врача, решил бы, что попал в логово ведьмы.

Еще в одной комнате обнаружились куда более современные медицинские принадлежности, какие он раньше и не видел. А также бесконечные полки с книгами. Дом словно вымер — за все время праздного скитания он не увидел ни одной живой души. Юноша уже понадеялся, что о нем забыли, пока Бетти, та самая служанка, не принесла в его комнату еще один комплект одежды, распоряжение быть к ужину и, за что он был особенно благодарен, - черную ленту для волос. Джайлз вернул швейные принадлежности и показал результаты своих стараний - она сказала, что получилось сносно.

В этот раз удалось не опоздать к началу трапезы, однако хозяин дома уже занимал свое место.

- Расскажи, что ты делал весь день, - на этот раз Дарнелл заговорил сразу. - Полагаю, меня не ждет неприятная новость, если спрошу, не занимался ли ты вандализмом?

- Полагаю, нет, разве что вы надеялись сорвать злость. Вы злитесь на меня?

- Мне кажется, из нас двоих это нравится только тебе. Нет, не злюсь. Но хочу, чтобы ты постепенно учился прилично себя вести и понимать причину/следствие своих (и не только своих) поступков. Это не мораль, не призыв быть «хорошим» - воспринимай нейтрально, не оценивая, и только умом, - под пристальным взглядом стало неуютно.

- Я плоховато вас понимаю, если честно. Вандализмом не занимался. Ну, я еще с утра порвал простыню, но уже зашил. И...

- Ого как быстро. И неожиданно. Теперь ты меня приятно удивил, - слегка улыбнувшись, внезапно прервал врач. - На самом деле я закрою глаза на мелкий случайный проступок, если это не будет повторяться слишком часто. Не то событие, которое заслуживает много внимания. Но подчеркну - случайность, редко. Так чем ты занимался еще?

- Я прошел по дому, и на улицу тоже выходил, - Джайлз старался принять невозмутимый вид. Чтобы дальше уйти от неприятной темы, он заговорил о первом, что пришло в голову.

— У вас интересный цветник. Весьма интересный. Мне даже показалось, что я видел там ведьмину мяту. Помнится, знать ценит ее за интересный дурманящий эффект. Неужто вы поощряете сей грех?

Запоздало сообразив, что смена темы вылилась в претензию, юноша поспешно схватился за вилку, чтобы набить рот прежде, чем начнется новый спор, но мужчину наблюдение, кажется, развеселило.

— Ты прав, многие любители задурманить разум используют это растение, но также его отвар помогает пациентам избавиться от боли и заснуть. Вопрос в количестве. Какие еще ты узнал травы?

— Ну… — прожевав, юноша попытался вспомнить. — Любисток видел. Он, кажется, от живота. Кровохлебка, от того же. И донник. Мелису видел. И горец, хотя зачем его растить, если он у каждой дороги как сорняк?

— Ты, сдается, в этом что-то понимаешь, — отложив столовые приборы, Дарнелл пытливо взглянул на гостя. — Тебя учили?

— Сам учился, — Джайлз почувствовал себя немного неловко от столь пристального взгляда. — У отца книги были разные, в том числе и про травы. Я их читал.

— И кем же были твои родители, если у них дома было столько книг? — слегка сощурился врач.

— В ломбарде работали, — чересчур быстро ответил Джайлз и, поймав взгляд собеседника, понял, что ему не поверили.

— Ты любознателен, — решив не возвращаться к очевидно неудобному вопросу, мужчина вновь принялся за еду. — И, кажется, не так глуп, как можно было подумать, увидев тебя на площади. Меня давно посещала мысль взять кого-нибудь в ученики, а ты остался без работы. Ты мог бы попробовать. Мы могли бы.

Подавившись последним глотком, Джайлз поднял удивленный взгляд.

— Вы мне сейчас работу предлагаете?

- Обучение, - поправил мужчина. - Но да, я готов содержать тебя, если у моих усилий будут результаты.

- Дайте угадаю, я живу здесь и учусь, пока веду себя как паинька, - странно улыбнулся Джайлз.

- Не угадал, - в тон ему отозвался врач. - Ты живешь здесь, пока я вижу, что учить тебя имеет смысл, что ты можешь и хочешь получать знания и осваивать профессию. Насчет поведения - не ожидаю быстро и хорошо, хочу видеть желание осваивать и его тоже, прогресс и честность, в том смысле, чтобы ты сразу, в приемлемой форме говорил, что тебя не устраивает. Договориться всегда можно. И прекрати уже шипеть, будто тебе на хвост наступили, я не пытаюсь купить твою душу, и мне ничего от тебя не нужно. Ты хочешь остаться здесь?

Юноша слегка покраснел - предложение было соблазнительным, но все же в уравнении оставалось слишком много.

- В общем, да, - наконец кивнул он. - Хочу. Но мне так... странно, правда. И это ведь не конец разговора, так?

- Так, - согласился Дарнелл. - Нам еще есть что обсудить. Забегу наперед, остаться - это только один из вариантов в твоем случае. Я догадываюсь, что тебя беспокоит, но все же сделай попытку задать вопрос первым.

Юноша снова покраснел - кровь бросилась в голову, сердце забилось чаще. Говорить? Или сделать вид, что не понял, о чем идет речь? Как же страшно и неловко от одного упоминания. Он все же решил попробовать.

- Приговор, который король не отменял - можете ли... рассказать то, что знаете об этом? Если знаете.

- Молодец. Облек мысли в слова почти сразу. Собственно, с того момента, как исполнение отложили, ничего не менялось. Скажи честно, ты думал о побеге?

- Да, - во рту пересохло, сил на артистизм не осталось.

- Несомненно, это одна из главных причин? - Джайлз кивнул. - Тогда сформулируй возможные варианты твоих действий, неважно, законные или нет, - врач снова всматривался в побледневшее лицо. - И не пугайся, я тебя не осужу.

Юноша молчал. Ответ всплыл неожиданно и четко, но озвучить не получалось. Казалось, что, если он это произнесет, наступит конец короткой светлой полосе в его жизни.

- Остаться и принять наказание или сбежать от правосудия, оказавшись снова на улице, - он таки смог выдавить из себя это.

- Что ж, по сути все верно, - мужчина не выказал ни удивления, ни раздражения. - Но мне не нравится формулировка «принять наказание». Похоже на покорность перед судьбой. Или ты действительно раскаиваешься?

- Нет! - подросток среагировал чересчур поспешно и громко. - Спокойно. Не кипятись. Ты ведь считаешь, что ты прав. Что вы правы, все участники восстания. Так почему тогда, рассматривая первый вариант из возможных, выражаешься так, будто признаешь себя виновным и хочешь расплаты?

Вконец растерянный и порядком уже раздраженный Джайлз поднял глаза и встрепенулся: - А как я должен выражаться? Это я-то хочу расплаты? Считаете меня сумасшедшим? Или вас бесит, что не отступлюсь от идей?

- Спокойно, - повторил Дарнелл. - Не распаляйся. Нет, меня это не бесит. Что ты, ничего такого не считаю, и мне прекрасно известно, что не хочешь. Всего лишь указываю на ошибку в твоих рассуждениях. Что важно - я встал в совершенно нейтральную позицию. В настоящий момент я не сторонник и не противник вашего движения. Обычный наблюдатель, не более того, эмоции оставил в стороне. Тоже научишься при желании.

- Это как?

- Вот так. Не пытайся пока понять, принимай как данность. Об этом - позже. Как ты должен выражаться? Не «как должен», а «как правильно в данном случае». Примерно - «остаться и решить проблемы с законом». Мы о первой части, вторую возьмем потом. Решать их тоже можно по-разному, страдать не обязательно. От того, что тебя привяжут и публично изобьют, никому пользы не будет. Только вред - тебе в первую очередь, остальным - во вторую.

- Знаете, я только вконец охуел, - выдал юноша и тут же спохватился, - простите, пожалуйста.

- Прощаю, - усмехнулся врач, - но не ругайся часто и много. Разово - не страшно, хотя тут есть исключения. Высшее общество, например. Так почему ты вконец... обалдел?

- Я не могу понять, к чему вы ведете, - нервный смешок и подозрительность в глазах, - все как-то слишком сложно. И такие проявления... милосердия? в моей голове не укладываются. Это вообще что? Вы же представитель власти, это как?

- К чему веду? Чтобы решить проблемы с законом легально, ты можешь поступить следующим образом. Явиться в назначенное время, дальше есть два пути. Первый - просить прощения у епископа, второй - не просить, но в целом вести себя прилично, воздержаться от новых дерзостей и провокаций.

- Не буду, и не надейтесь даже. Просить. Так и хочется, да, затащить меня на свою сторону?! Этого добиваетесь? - Джайлз снова начал впадать в бешенство.

- Ты меня вообще слышишь? Я сказал заранее, что не принимаю НИЧЬЮ сторону в данный момент, - Дарнелл чуть повысил голос и сделал особый акцент на слове «ничью». - Неужели так трудно предположить на некоторое время, что я говорю правду? При том, что даю тебе выбор - да или нет. Так что успокойся уже.

- Простите, - подросток не чувствовал особого раскаяния и не понимал до конца, верить или не стоит, но все же немного пошел навстречу. - Просить не буду. Вести себя прилично - может быть, хотя обещать ничего не могу.

- О проявлениях милосердия - пока поверь на слово. Нам рано об этом разговаривать. Насчет просить прощения - это можно делать и не отказываясь от убеждений. Хитрить, чтобы облегчить свою участь. Не реагируй бурно, - мужчина поднял руку в знак предостережения, - я не склоняю тебя к этому, а всего лишь рассказываю о возможных вариантах.

- Нет, в любом случае, - Джайлз сейчас говорил ровно и тихо, но было заметно, что чувства внутри него закипают и за короткий срок переубедить юношу не удастся.

- Значит, тогда так: у меня состоится разговор с Его Величеством, я дам рекомендации заменить тебе порку арестом ввиду слабого здоровья. Ты только после болезни, свалишься снова с жаром и всеми прочими радостями, к тому же у тебя повреждены ребра. Только учти: попросишь прощения - отсидишь в тюрьме дня 3, нет - недели 2.

Подросток с тоской вздохнул. - Как же это все сложно, - выдохнул он. - Может, вы могли бы... - он осекся на полуслове, пришло понимание, что сказанное прозвучит как откровенная дерзость.

- Просить отменить приговор? Не мог бы, - лицо врача приняло более суровое выражение, - по объективным причинам. Поверь, большинство из них с тобой не связаны никоим образом. - Джайлз не нашел, что ответить. - Теперь же обсудим вторую часть того, что ты сформулировал - «сбежать от правосудия, оказавшись снова на улице». Учитывая твою позицию - ты не раскаиваешься - правильно будет сказать «скрыться от властей». Что ж, можно и так. Другой вопрос, что там тебя не ждет ничего хорошего. Снова искать работу, возможно, попрошайничать и воровать, если окажешься «на мели». Выберешь это - дам тебе куртку, шапку, немного денег и отпущу. Но вернуться уже не сможешь - по крайней мере, раньше, чем через год.

- Я снова обалдел, господин врач, - юноша вправду выглядел растерянным и расстроенным. - Но мне очень приятно, что... даете выбор, не принуждаете. И у меня сносит крышу от вашей прямоты. Я... не знаю, что тут можно выбирать.

- Вопрос в том, чего ты хочешь. Представь, что возможен любой исход, которого ты пожелаешь. Сможешь сказать точно, что и как будет в этом случае?

Подросток задумался на несколько минут. Дарнелл не торопил с ответом.

- Хочу крышу над головой. Хорошего отношения. И свободы, - наконец медленно произнес он. - Хочу остаться. Но не хочу снова в тюрьму.

- Что ж, считаю, что мы пришли к выводу - оставайся. Все, что смогу, сделаю для того, чтобы ситуация разрешилась. Я знаю, что не хочешь, никто бы не захотел - в здравом уме, разумеется. Увы, это те обстоятельства, которые от нас не зависят. Но будешь отбывать срок в нормальных условиях, дам тебе книгу, это не запрещается. И все же подумай о том, чтобы просить прощения у епископа. Я не настаиваю и не уговариваю, спокойно, - доктор снова прервал начавшего возмущаться Джайлза, - так ты выйдешь на свободу раньше.

Юноша глубоко вздохнул.

- Нет, - твердо, хоть и без агрессии произнес он. - Но могу я снова задать вопрос?

- Можешь.

- Вы ведь считаете, что я заслужил... наказание? И все мятежники тоже?

- И поэтому не буду просить его отменить? - подросток наклонил голову и опустил глаза. Мужчина вздохнул с видом человека, которому сообщили о визите любимой тещи, но все же ответил: - Я уже говорил тебе, что тому есть много причин, лично с тобой не связанных. Прямо сказать «да» или «нет» не могу. Разговор преждевременный, но слегка намекну. Я не только врач, моя вторая специальность - историк. Если поймешь, что и как нужно связать - придешь к разгадке. У тебя еще остались вопросы?

- Вроде бы нет. Или я не могу сразу вспомнить, - Джайлз, похоже, хотел спросить о странном намеке, но передумал.

- Тогда у тебя час свободного времени, потом - ложись спать. И пожалуйста, не действуй спонтанно, на эмоциях. Не поддавайся порыву сбежать, я не изменю решения и не стану препятствовать, если захочешь уйти.

- Я вас понял. Пожалуй, пойду к себе, - юноша наконец встал. - Доброй ночи.

- Доброй. Если вдруг остро понадобится - я не сплю до полуночи, приходи, - фраза нагнала Джайлза уже на пороге. Он обернулся и тихо ответил: - Благодарю вас.

Примечание к части

Подразумевается, что доктор "может в психологию" на уровне самых передовых людей своего времени. Но все же учитывается, что он, хоть и правильно движется, не владеет необходимыми "инструментами" и не имеет опоры на теорию - она в начальной стадии разработки. Дарнелл опирается больше на интуицию и свои наблюдения. О той базе знаний, которая у него имеется, речь пойдет позже.

Окно в другой мир

А сейчас будет шокирующе даже по нашим меркам)

После завтрака доктор увел Джайлза к себе в кабинет, чтобы выяснить его уровень знаний и наметить перспективы на ближайшее время. Во время перерыва подросток с интересом рассматривал корешки книг на полках. Многие были на других языках, но особенно привлекали те, надписи на которых были нанесены даже не латинским алфавитом, а совершенно неузнаваемыми символами. Единообразия среди них тоже не наблюдалось. Джайлз не удержался и взял одну такую. То, что обнаружилось на страницах, повергло его в шок окончательно.

- Это русский язык, его система письма называется «кириллица», название происходит от имени создавшего, - Дарнелл охотно ответил на возникший вопрос. - Ты когда-нибудь слышал о таком государстве - Россия? Точнее, Российская империя? И, получив утвердительный ответ, продолжил: - Книга оттуда. Видишь, она относительно новая, ей меньше 10 лет. Сможешь определить по иллюстрациям, о чем здесь речь?

Юноша бегло просмотрел главу примерно в середине.

- Неужели хирургия?

- Ты совершенно прав, это российское пособие по хирургии, - врач будто ожидал продолжения реплики, - но такое для ненормально увлеченных. Англоязычных руководств будет вполне достаточно для работы.

- Вы... бывали там? И знаете этот язык? - любопытство только усиливалось.

- Да и да. Русский своеобразен, слишком уж сложен, при этом так же - слишком - красив, - мужчина отвечал четко и уместно, но казалось, что мысленно он пребывает совершенно не здесь. - Два моих любимых языка - наш и их... Но мы отвлеклись, - доктор оживился и сверкнул глазами. - Эту тему продолжим после, сейчас возвращаемся к делу.

***

Необычно яркое для этого времени года солнце поднимало настроение и грело руки. Они сидели во внутреннем дворе уже второй час, но отсутствие ветра и теплые лучи не давали замерзнуть.

— … будет последний сбор в этом году, больше уже не вырастет до морозов. А все, что в дальнем ряду, можно высеять еще раз. Зацвести не успеет, но нам нужны листья, причем молодые. Джайлз, ты меня слушаешь?

— Да, простите, — юноша тряхнул головой. Он и правда отвлекся, засмотревшись на вялую подмерзшую муху.

— Снова задумался? — мужчина недовольно свел брови. — В третий раз за четверть часа, молодой человек. Если тебе нужен перерыв — лучше говори об этом прежде, чем перестанешь воспринимать. Иди, отдохни, я тебя позову.

***

Ужинали молча. Дарнелл, по всей видимости, наговорился за день, рассказывая и повторяя, Джайлз старательно переваривал всю полученную информацию. Идиллию прервал слуга, появившийся почти бесшумно и что-то прошептавший хозяину. Тот нахмурился, отложил приборы и широкими шагами покинул помещение.

Джайлз уже собрался уходить, когда мужчина вернулся и приморозил к месту тихим и коротким:

— Из дворца. Требуют исполнить приговор завтра. На рассвете за тобой приедут. Полагаю, приносить извинения епископу ты все так же не готов. Потому советую отдохнуть.

Юноша кивнул, чувствуя, будто из легких вышибло весь воздух. На негнущихся ногах добредя до комнаты, он без сил опустился на кровать. На площади и то не было страшно, к тому же недавно они все обсудили - так почему теперь немеют пальцы, а в животе скручивается мерзкий узел? И, главное, что с этим всем теперь делать?

- Ты боишься? Говори честно, - мальчик вздрогнул от неожиданности - врач вошел неслышно и теперь устраивался рядом. - И если да, то чего конкретно?

- Всего, - задетая гордость так и подстрекала выдать едкую отповедь, но в этот раз возобладали другие процессы. И все же подросток немедленно закрыл себе рот рукой.

Дарнелл невесело засмеялся.

- Ты чего? Выскажи все до конца. Я вполне тебя понимаю.

- Что все же будут... пороть публично; тюрьмы, побоев... и стыда. Новых унижений.

- Не будут - до сих пор в таких случаях выполняли предписания лейб- медиков. В одном ты прав - мизерный шанс все равно остается, примерно такой, как шанс, что тебе сейчас упадет на голову кирпич, - юноша напряженно улыбнулся, - то же касательно побоев. Не должны бить при том, что я дал заключение о твоем неудовлетворительном состоянии. Унижать особо - тоже вряд ли. А вот со стыдом... Придется терпеть. Да не смотри на меня так, - доктор оборвал сам себя, - говори уже, что хочешь сказать.

- Зачем вам это нужно? Вы хотите меня так воспитывать? - злоба снова плескалась в каждом слове.

Мужчина прикрыл глаза и шумно выдохнул.

- Ты опять за свое? Может, хватит искать во мне врага? У тебя их и так хватает, не сомневайся, - он строго взглянул на Джайлза. - Мне это даром не нужно. А ты хочешь знать, что я думаю? Воспитывать стыдом - плохо. Это если грубо и примитивно, детали - не сейчас.

- Я не хочу искать в вас врага. Вы временами так говорите, что оно само получается. Извините, я снова зарвался, - подросток быстро вернулся в исходное подавленное состояние. - Вы не хотите меня стыдить?

- Да не хочу же, - врач сделал нетерпеливый жест, - повторюсь, это если упрощенно выражаться. Там свои тонкости. Я тебе даже могу рассказать, как не стыдиться, только с первого раза такое не получается.

- И как же? - заявление слегка отвлекло от основной проблемы.

- Снова, упрощая, стыд - это чувство, возникающее перед кем-то. Перед собой другое, но оставим это. Стыд - это страх не быть принятым. Так кого стыдишься?

- Да всех, кто там будет, - юноша закрыл лицо руками, - меня же перед всеми мордой в грязь!

- Спокойно. То, что ты описываешь, больше на унижение похоже, вроде «они свидетели моего позора». Это надо разделять. Но сейчас про стыд. Кто тебя не примет, кого стыдишься?

- Сложные у вас рассуждения... Все эти зрители, обычные люди, наверное. Не знаю.

- Ты близок к результату. Да, скорее всего, перед ними хочешь хорошо выглядеть. Но это не всегда возможно. Тут только принимать, что не все и не всегда получится, увы. С унижением ситуация сходна, не буду подробно останавливаться. Ты знаешь, что у каждого из нас много социальных ролей?

- Чего? - подросток в который раз удивленно поднял бровь.

- Социальных ролей. Образ сына, мужа, отца, специалиста, плохого человека, хорошего, сильного, слабого, да список длинный. И у каждого образа свой набор отличительных черт и качеств. Примерно понятно?

- Примерно да.

- Так вот, твой образ, от которого тебя воротит - пойманный, считающийся преступником, отданный под суд. Если ты его сможешь принять, - что ты не только сын, подмастерье, герой-бунтарь и так далее, но и этот персонаж, - ты перестанешь стыдиться. Это тоже часть тебя, на короткий период.

- Да не могу я! Это... немыслимо! - Джайлз встрепенулся.

- Тихо, - врач тут же его прервал. - Я сразу сказал, что быстро это не делается. А вот подумать и попробовать стоит. Спокойно, я знаю, что не хочешь. Тебя никто не заставляет.

- Ладно... Я подумаю. Надо будет о чем-то думать. В любом случае.

- Хотя бы неизвестности не бойся. Ты в целом знаешь сценарий. И да, вероятно, что окажешься в одиночной. На всякий случай повторю - не пытайся сбежать, сейчас - тем более, забор стерегут. И теперь отступаться уже не советую, ты этим только навредишь себе. Я знаю, что страшно. Все это действие на площади не продлится долго. Да и в конце концов, собственно в камере ты никому особенно нужен не будешь - в хорошем смысле, о тебе быстро забудут. Дам успокоительного сейчас и утром тоже.

- Благодарю вас. Вы отвлекли меня от... от всего этого вот. Я попытаюсь спать, серьезно, - юноша выглядел необыкновенно измотанным.

- Правильно сделаешь. Помни, я тебе не враг и я с тобой, - врач легко хлопнул его по плечу, затем встал и вышел, не давая Джайлзу времени на ответ.

Тюрьма и прочие радости

Историческая достоверность по возможности сохранена.

Кровь стучала в висках так громко, что то и дело глушила шум толпы. Все повторялось. Все, черт возьми, повторялось. Он почти не помнил, как доехал до площади, окруженный ледяными прутьями решетки, как солдаты вывели его и как руки оказались прикованы к знакомому уже столбу. И очнулся даже не сразу, как начали оглашать приговор, смысл понимал слабо, улавливая отдельные сочетания слов. И только ближе к концу, на фразе «12 суток тюремного заключения» окружающая действительность стала восприниматься более-менее ясно. Юноше стало намного легче, ведь реальность соответствовала известному заранее «сценарию». В целом же все не так ужасно - чего он мог не видеть в городской тюрьме?

Солдаты довольно быстро освободили Джайлза с тем, чтобы надеть на него обычные кандалы. Почему-то этот факт даже позабавил. Перед тем, как подростка увели, он успел встретиться взглядом с Дарнеллом. Медик едва заметно кивнул ему и тут же отвел глаза.

***

- Здравствуй. Как твои дела? - знакомый голос вытащил из полудремы.

Джайлз вздрогнул и, быстро встав, направился к решетке. Его камера предсказуемо оказалась одиночной. Что ж, в этом нашлось немало положительных сторон.

- Здравствуйте! Все оказалось не так уж скверно. Я... рад вас видеть, - подросток казался усталым и смущенным.

- Я тебя тоже, - врач слегка приобнял его, насколько позволяло перегороженное пространство. - Со здоровьем как?

- Нормально, проблем не возникало. Кормили, кувшин с водой выдали. Вроде и жаловаться не на что, - по лицу Джайлза скользнула тень улыбки.

- Что ж, я рад, насколько это возможно в данных обстоятельствах. Держи, тут хлеб, сыр, сахар, это чтиво, я тебе обещал. - Дарнелл передал ему небольшой бумажный пакет и увесистую книгу. - Увы, нам пора прощаться, мне долго задерживаться не рекомендовано. Приду снова через несколько дней, - он прикоснулся к плечу ученика, - до встречи. Не унывай и ничего не бойся.

- Да, разумеется. До свидания, - юноша наклонил голову, затем проводил взглядом уходящего доктора, пока тот не скрылся за поворотом. Джайлз действительно проникся к нему теплыми чувствами, хоть пока и не был до конца уверен - он плохо себя понимал. Не самый приятный поворот событий все же был плодом их совместного решения, Дарнелл не заставлял «делать ВОТ ТАК», он дал возможность выбора. Да и разве другие варианты были лучше? Так есть какая-никакая определенность, и есть, куда вернуться. Подросток тряхнул головой, отгоняя надоевшие размышления, и принялся за сверток с провиантом.

***

Дни тянулись медленно и однообразно. Режим был привычен, остальное же оказалось лучше, чем в прошлый раз. Стража не обращала на него внимания, с другими заключенными пути подростка не пересекались. Занять себя можно было книгой. В детстве Джайлз считал чтение скучнейшим занятием - зачем тратить время на чужие истории, когда можно бежать вершить свою? Время это мнение изменило, тем более что работа не позволяла много рассиживаться с бумажками. А сейчас так и вовсе альтернативы не было. Разве что поковырять стену или заняться еще более непристойными вещами.

Впрочем, Дарнелл, как выяснилось, обладал своеобразным чувством юмора. Или он знал, что в условиях информационного голода едят все? Дело в том, что та самая книга сильно напоминала учебник по истории, но казалась сокращенной и упрощенной, охватывая период примерно в 200 лет от середины 14 века и при этом фокусируясь на нескольких соседних государствах. Родное любимое королевство автор тоже, конечно, не оставил в стороне.

Что ж, выбора все равно нет, придется поглощать, что дают. Воистину, ко всему привыкаешь - подросток даже немного увлекся скучным на первый взгляд текстом. Чтение спасало ровно до наступления темноты - свечи строго запрещались.

Врач навещал его регулярно, хоть и не слишком часто. Встречи проходили быстро, не было случая, чтобы свидание длилось дольше 15 минут. Джайлз был особенно благодарен за ровный, спокойный, при этом настоящий интерес к себе - Дарнелл не пытался читать ему проповеди или, наоборот, жалеть и лить крокодиловы слезы. По всей видимости, он и не осуждал юношу вовсе. Как такое в принципе возможно?

- Через два дня на третий тебя выпускают, - сообщил доктор ученику в последнее посещение. - Я приду за тобой к полудню. Дождись меня в любом случае, тем более вряд ли ты хорошо помнишь дорогу.

- Буду ждать. То есть дождусь. То есть... В общем, вы поняли, - Джайлзу все еще с трудом давался нормальный диалог, без взаимных нападок, много сил уходило на то, чтобы приемлемо сформулировать мысль. - На самом деле скорей бы уже.

- Осталось всего ничего. Хотя могу понять твое нетерпение, - врач улыбался, но смотрел серьезно и будто даже печально. - Все качнется бессмысленной высью, но уж скоро я выйду отсюда. - В ответ на непонимающий взгляд он пояснил: - Это отрывок из стиха. - И продолжил: - А теперь мне пора. Не скучай, время пройдет быстро, - приобняв подростка на прощание, он быстрым шагом покинул коридор.

Литература и наука. Введение

Немножечко математики и латыни.

Бурная радость и опьянение от чувства полной свободы испарились до неприятного быстро. Джайлз вроде бы и хорошо помнил обстановку дома доктора, и знал «содержание пьесы» заранее, но переступал порог будто в первый раз и в том же странном состоянии, что и около 18 дней назад. Впрочем, удивление, иногда принимающее крайние формы, не покидало его с момента их с Дарнеллом знакомства.

- Значит так, - мужчина прервал поток его мыслей, - обед через час с небольшим, я ухожу, буду к ужину. В столовой есть хлеб, мед, кофе, все на видном месте, поешь сейчас, если хочешь. После займись чем пожелаешь, кроме вандализма, за пределы участка тоже не выходи. Завтра возобновим занятия, подробности - вечером. Вопросы?

- Нету, - хоть они говорили по дороге, и довольно много, но Джайлз, видимо, хотел продолжения - уж слишком неохотно он это сказал.

- Отлично. Ну тогда до скорого, - медик, похоже, начинал уже опаздывать и удалился быстрее обычного.

Найти себе занятие теперь не составило труда. Подумать только, можно бродить по всему дому приличных размеров, сад и грядки тоже к его услугам. В доступности также оказалось несколько книг, причем не являющихся специальной литературой. Романы да стихи, вроде бы английских писателей. Но вот с такими, гм, диковинными названиями. «Паломничество ребенка Гарольда». Это как? Толстый том с непонятным словом «Айвенго» при ближайшем рассмотрении оказался чем-то вроде исторического романа, хоть и не совсем - какое-то побоище, потом любовная интрига. Нет, точно не сейчас. Юноша думал и об общении со слугами - если он встретит кого, конечно. Специально искать и навязываться не стал бы при самом большом желании - гордость не позволяла. И как же эта самая гордость ему мешала временами, черт побери. Дарнелл как-то умел ее обходить и добираться до разума подростка, да и в целом доктор постепенно учил его обращению со своими чувствами, а вот с остальными людьми... с остальными дела обстояли намного сложнее.

Почти все время, остающееся до ужина, Джайлз провел на улице - шатался без особенной цели по саду, затем рассматривал лекарственные растения, поиграл с котом, невесть откуда тут появившимся. В прихожей он едва не столкнулся с Дарнеллом, который неизвестно как проделал путь от ворот незамеченным. Мужчина выглядел слегка уставшим и будто погруженным в свои мысли, но быстро переключил внимание на ученика. Правда, дальше приветствий разговор не продлился - врач отправил его привести себя в порядок и сказал спускаться в столовую.

- Вы ведь сегодня работали? - подросток решил, что попробует задать вопрос о жизни самого Дарнелла. Не все же только отвечать на них.

- Можно и так сказать. Хотя собственно обязанности медика я выполнял не так уж долго, - Джайлзу послышалась нотка веселья, - больше о теории рассуждали, немного о политике, и мне пришлось читать длинные письма не самого занимательного содержания. - Мужчина хмыкнул. - Что делал ты?

- Да так, разное... Я немного поизучал еще ваши грядки, полистал те книги...

- И как?

- Пока никак, - признался юноша. - «Путешествие ребенка» я и не открыл, тот роман посмотрел. Ну о любви не хочу пока читать, не знаю.

- Нет там никаких детей, - врач внезапно развеселился, - молодому человеку 19, жизнь успела его помотать. Эта поэма хороша тем, что действие происходит во многих самых разных странах, и ее легко читать. Увлекаться героями не советую - Байрон специфичен, у него они все либо влюбленные по самое «не могу», либо рыцари до мозга костей, либо вообще буйные психи. «Айвенго» вовсе не о любви, ее там не так много. Вальтер Скотт шотландский историк и адвокат, больше на это упор делает. Пишет, правда, сложновато, но ты вскоре перестанешь это замечать. А вот приключений там даже больше, чем твоя душа может пожелать, в общем, рекомендую.

- Надо же. Есть ли что попроще?

- Вчерашняя газета и сборник статей по экономике, - тон стал строже, а Джайлз состроил недовольное лицо, - начни читать, потом жалуйся на сложность. Или не начинай, заставлять не буду. Проще «Гордость и предубеждения», но там одна сплошная любовь и временами ванильные сопли. К тому же главный герой в начале разыгрывает из себя непонятно что.

- А это давно писалось?

- Все они сравнительно новые, только последней уже около 30 лет. Ты еще можешь пробовать «Робинзона Крузо», обычно всем нравится. Там о морских путешествиях, необитаемых островах и тому подобном; но она древнее, больше 100 лет назад написана.

- Я ее начал когда-то, - юноша пытался вспомнить, - это точно она? Я помню только, что там торговали невесть чем, потом кто-то кого-то угрожал утопить. Тут-то я и бросил.

- Все правильно, это она, начало действительно такое, оно не тянется долго. Дальше будет интересно. Но хватит о художественных книгах, нам пора обсудить рабочие вопросы. Занятия возобновляем, поэтому: завтра с утра заканчиваешь главу, которую мы начинали с тобой в прошлый раз, после идешь на задний двор и в лабораторию, ищешь все необходимое для последнего бальзама. Готовить будешь при мне, но без книги, тестируем на тебе. Я уеду рано, вернусь к середине дня. Книгу оставлю вот здесь, - врач сделал соответствующий жест. - Но это не все. Скажи, ты знаком с математикой и если да, то насколько?

- Но зачем это? Думаете, считать не умею? Умею, чего вам еще надо?- подросток снова выпустил когти и иглы.

- Мне? Засадить тебя за ужасные длинные уравнения. Дам немецкий учебник, и если через час его весь не решишь, я тебя на завтрак съем, - Дарнелл говорил не громче обычного, но холод ощущался. - А если серьезно, хватит уже кусаться на пустом месте, я это тоже могу. Мне повторить вопрос?

- Простите, - буркнул Джайлз. - Нет, я вас понял. Решаю задачи на 4 правила, с дробями... эээээ, я понимаю суть, но никаких действий произвести не могу. Лучше с отрицательными числами, хотя там я в обозначениях очень путаюсь. Ну и все, - подросток тяжело вздохнул.

- Признаться, дело оказалось лучше, чем я предполагал, - мужчина будто бы слегка удивился, - откуда такие познания?

- Мы можем сменить тему? - юноша не дерзил, но отвечать тоже явно не собирался.

- Не говори, раз так уж не хочешь, но немного продолжить придется. Я научу тебя математике тоже, вычисления нам понадобятся, они не самые сложные. Не будешь ты зубрить круглые сутки, спокойно, - врач, кажется, понял одну из причин недовольства Дж. - А как у тебя с латынью?

- Никак, - закатанные до предела глаза и снова вздох, - это что, тоже обязательно?

- Пока нет, но буду понемногу знакомить. Говорю сразу - не собираюсь лишить свободного времени, принуждать, вот все то, о чем ты сейчас думаешь. Не мои методы - я за погружение в науку добровольно, с искрой и поэтапно. Тебе так отвратительны подобные перспективы?

- Если так, то нет... Я буду стараться... погрузиться, как вы говорите, - было заметно, что юноша как минимум не до конца поверил, но почему-то он не стал ерничать.

- Не пугайся. На самом деле, там, за обложкой, часто прячется такой глубокий, чистый и блистающий мир, что забудешь поесть временами. Взгляды, да что там, образ мышления меняется самым кардинальным образом. Я настолько увлекся - не поверишь, совершенно случайно - ответвлениями математики, что учил немецкий, чтобы продолжать - перевода фундаментальных трудов попросту не существовало. И похожих историй много. Кстати, у них, в Германской конфедерации, эта группа наук очень развита, поразительно широко и мощно. Но прерываем лирическое отступление. Вопросы?

- Нету. Вроде бы все уже задал. Я пойду к себе? - подросток и хотел бы спросить о всех этих незаурядных явлениях, но решил, что не стоит - мало ли, еще правда засадят за кошмарные ряды цифр.

- Иди, - Дарнелл встал. У тебя 2 часа свободного времени, но потом сразу ложись спать. Нужно, чтобы завтра ты хорошо соображал.

Первые успехи, планы и новое окно (в вечную мерзлоту)

Более-менее сохранено соответствие реалиям того времени. Образ главного героя списан с профессора, которого автор имел счастье знать лично, и немножко добавлено черт людей, о которых архивы сохранили упоминания.

К приезду мужчины все требуемые ингредиенты уже покоились на столе, необходимые инструменты и емкости были вычищены и расставлены в строгом порядке. Отлучившись ненадолго и наскоро переодевшись с дороги, Дарнелл велел прибавить над столом света и приступать.

Казалось бы — ничего сложного и важного, но руки отчего-то подрагивали, когда молодой человек отмерял граммы трав и капли масел. Пару раз он даже от волнения плеснул лишнего. Когда все было протерто, перемешано и нагрето, Дарнелл, до этого молчавший, кивнул.

— Хорошо, закатывай рукав. Сейчас будем тестировать, — пересев поближе, мужчина взял юношу за руку и, зачерпнув немного густой вязкой смеси, осторожно стал втирать ему в сгиб локтя. — Да не дергайся ты, если бы ты что- то напутал, я бы тебе сказал. Джайлз, я серьезно, прекрати вырываться.

— Простите, — пристыженно буркнул юноша, закусив губу. И вновь вздрогнул, стоило пальцам коснуться тонкой кожи.

Поняв, в чем дело, мужчина усмехнулся.

— Если тебе щекотно, то так и скажи, а не красней, будто девица, — не давая ученику освободиться, доктор закончил со втиранием мази и выпустил слегка покрасневшее от попыток ускользнуть запястье. — Вот и все. Через пару минут кожу может начать саднить и покалывать, а потом чувствительность резко упадет. Если все было сделано правильно. Идем в мой кабинет, только закрой все вещества.

Судя по всему, никакой ошибки допущено не было, так как еще по пути на руке стал ощущаться неприятный зуд. А еще через пару минут все исчезло.

— Кажется, работает, — обрадовался Джайлз.

— Сейчас проверим, клади руку на стол, — взяв нож, мужчина наклонился и слегка кольнул в обработанную кожу. — Чувствуешь?

— Прикосновения да, — кивнул молодой человек. — Холод тоже.

— А боль? — мужчина нажал чуть сильнее.

— Нет, — задумчиво нахмурившись, мотнул головой испытуемый. — Нажатие стало сильнее, но не больно.

— А так? — нож прожал кожу глубже, вот-вот, кажется, готовясь ее пропороть, но Джайлз снова мотнул головой и мужчина отложил клинок. — Хорошо. Очень хорошо. А так?

Пальцы его внезапно пробежались по сгибу локтя и юноша, пискнув от неожиданности, попытался согнуть руку.

— Ой, не надо, — глуповато хихикнув, попросил он.

Фыркнув, Дарнелл растрепал ученику волосы, на миг задержав руку на макушке и слегка погладив.

— Ты молодец, — несмотря на улыбку, говорил он серьезно. — Признаться, я не думал, что ты справишься, и сам не до конца был уверен, что стоит давать тебе сразу такой сложный рецепт. Видишь, учеба не так страшна, как тебе могло показаться. По мере привыкания будет становиться проще и комфортнее. Постарайся не зарывать свой талант в землю из-за предубеждений. Но я хочу послушать тебя - что за эту варку тебе понравилось, что нет?

- Да пока процесс нравится, - пробурчал юноша.

- Что было сложно?

- Не перебить проклятые скользкие флаконы, - подросток поежился.

- Будь внимателен, да и только, - врач не отреагировал на слегка дерзкие интонации, - не поднимай их высоко над столом, не выноси за пределы. И, самое главное, справься с волнением. Можно говорить себе: «Да, я волнуюсь, да, мне неуютно, я вижу, я понимаю - и иду дальше». Это тоже не с первого раза дастся, но научишься в процессе, нужно пробовать. Я догадываюсь, что тебе такое не нравится, и не настаиваю, - Дарнелл следил за реакцией ученика, - но все же подумай. Метод работающий, проверено, жаль, я пока не могу обосновать его.

- Подумаю, - Джайлз снова попытался сменить тему, - что мне делать дальше?

- Свободен до ужина, потом план дальнейших действий, после - по обстоятельствам, - доктор не стал к ней возвращаться. - Учиться сегодня не будешь, если сам желанием не загоришься, конечно, - он слегка иронически усмехнулся.

За едой говорили мало, потом врач снова увел подростка к себе в кабинет. - Смотри сюда, - мужчина открыл книгу в начале новой главы, - отдаю это, это и это, - перелистал и показал, - на самостоятельную работу. Ближайшие несколько дней будем видеться в лучшем случае за завтраком и ужином. Проверю в этот день, скорее всего, - ткнул в календарь, - приблизительно здесь, - снова тычок, но в другую дату, - выделяем 3 часа математике, возможно, пробуем латинский текст из тех, что попроще. На сегодня все, книгу бери сразу себе, рекомендую держать ее на столе в твоей комнате. И вот страница календаря на этот месяц, делай заметки по мере необходимости, - лист лег поверх фолианта. - Вопросы?

- Не по теме можно?

- Можно.

- Что за язык с колоритными буквами, кроме русского? - Джайлз, видимо, вспомнил о непонятном явлении на полках и рассматривал его снова.

- Этот? - доктор взял один из томов. Юноша кивнул. - Это идиш, язык еврейского народа. У них крайне специфичное письмо, его называют еврейским квадратным, оно идет справа налево, в отличие от большинства остальных. Относится, кстати, к одной группе с немецким. Посмотри, если хочешь.

- Но откуда это у вас? Вы его тоже знаете? - подросток перелистал страницы, делая страшные глаза при этом.

- Книгу подарил профессор-еврей, в какой-то мере я его ученик. Не знаю, к сожалению - я могу только читать на идиш, и то медленно и с трудом. Учил бы, но пока есть задачи важнее, а всего не охватить.

- Вот это да... О чем здесь?

- В основном - очерки по географии выбранных им объектов, немножко затрагивает историю. Он, к слову, недавно покинул Россию, при том, что родился и вырос в ней.

- Так вы там познакомились? Давно вы туда ездили?

- Да. Я там со многими свел знакомство, - губы Дарнелла тронула тень улыбки. - Не так уж давно, 6 лет назад. Я провел там год, самый странный в моей жизни, заодно дотянул язык до хорошего уровня. Ты удивляешься?

- Очень, - признался Дж. - Но что вас подтолкнуло?

- Много причин. Интерес к медицине занимает среди них лидирующие позиции, исторический, кстати, тоже. История меня привлекла, когда я был чуть старше тебя. Но по-настоящему осознание пришло намного позже. Я поражаюсь до сих пор, насколько у нее злое чувство юмора и как она любит шутить над теми, кто не проявляет должного уважения. Как и медицина.

- А как там? Как они живут? Чем отличаются?

- Там сногсшибательно. Не в смысле хорошо, нет. Россия страна контрастов намного более, чем мы или даже Конфедерация, я ее тоже посетил. Их высшие сословия (там деление отличается, но не суть) ничем не уступают нашим, временами даже превосходят - просвещенностью, образованностью, широтой видения мира, немыслимой силой духа. Но вот нижние, вроде наших простолюдинов... Крестьяне вовсе находятся в положении рабов. В городах все не намного лучше - низы, а их подавляющее большинство, живут в ужасной тесноте и грязи, работают по 14 часов каждый день, а свободное время отдают выпивке. Да, там пьют очень много, куда больше, чем где-либо, иногда только для того, чтобы согреться. Это страна исключительно сурового климата - во всяком случае, в той местности, где мне довелось побывать. Зимой морозы достигали -25 и продолжались довольно долго, и это еще не предел от слова совсем - есть губернии (там это называется так, единицы, напоминающие наше графство), где по несколько месяцев держится -50. Я пользуюсь стоградусной шкалой шведа Цельсия; для сравнения - температура тела здорового человека по ней +36 с небольшим. - Подросток тихо охнул. - В столице, Санкт-Петербурге, климат более ровный и напоминает наш, но все же там значительно холоднее, более сыро, это город, построенный на болоте. Хотя я люблю его с первого дня там, вопреки всему. - Дарнелл умолчал о том, что был момент, когда он намеревался присягнуть на верность императору и остаться в стольном граде. - Чем отличаются? Очень многим. Они не такие, как мы, совсем. Другая логика языка, другая вера, они тоже христиане, но иного течения, другой менталитет. У них в культуре заложена тяга к страданиям, любят они это, и без какого-нибудь ужаса в жизни не считают ее полноценной. Хотя снова-таки не все, далеко не все, к счастью.

Врач закончил свою мысль и подождал вопросов, затем ответил еще на несколько. Его позабавил интерес юноши к переписке с русскими.

- Не только с ними переписываюсь. Знакомых немцев оттуда у меня не меньше, чем из собственно немецких земель. Они, кстати, в небывалом количестве проникли в тамошнюю медицину. Евреев в Империи тоже хватает, но у них не самое завидное положение и редко кто признает вслух свои корни. Несколько реже можно встретить француза. В России очень неплохо развито исторически-языковое направление, они это не разделяют - дескать, идет неразрывно вместе. Там много великих ученых в этой отрасли. Я даже обменялся несколькими письмами с Карамзиным, выдающимся историком, да вот не успели мы раззнакомиться - он умер внезапно и недавно, был уже немолод. Хочешь еще кое-что покажу? - получив утвердительный ответ, Дарнелл достал карту. Они с Джайлзом долго сидели рядом, мужчина начал с России и Англии, дальше обозначал карандашом страны, реже их части, сопровождая рассказами об удивительных вещах, таких, о которых подросток и предположить раньше не мог. Они слегка коснулись Франции, добрались до идеологии Просвещения, ее основ, но врач постепенно свернул тему, будто решив, что больше в голову ученика не поместится.

- Так, кому-то пора в постель, - засмеялся доктор, когда Джайлз, взяв еще одну книгу, случайно открыл ее вверх ногами. - Мы действительно засиделись, тебе завтра учиться надо, а мне работать, - тон стал более серьезным. - Расходимся и спать.

- Если еще полчаса погуляю? Мне бы подумать обо всем этом, не хочу вот так обрывать.

- 20 минут и не более. У тебя там свечи на столько и хватит примерно. Потом сразу спать.

- Лаааадно, - на лице юноши читалась легкая досада. - Я в жизни такого не слышал и не видел, это было... шокирующе. А можно еще?

- Можно, я и планировал тебе постепенно рассказывать о подобном. Так что до скорого, - Дарнелл усмехнулся, - продолжение следует.

Те же грабли плюс история и статистика

— Джайлз Янг, если ты думаешь, что это смешно… Договорить Бетти не успела — в следующий миг еще один снежок вылетел из глубин сада и попал прямиком в и без того заснеженный платок.

— Ну все!

Поставив на крыльцо корзину, девушка схватила пригоршню снега и с воинственным воплем бросилась догонять обидчика. Первая в этом году вьюга началась всего пару дней назад, хотя обычно к этому времени наметало уже приличные шапки. Все так ждали прихода зимы, что даже Анна, чопорная кухарка, высунувшись из окна на визги, не стала ругаться. Молодежь же, воспользовавшись отсутствием хозяина и половины старших слуг, высыпала во двор и развернула настоящую снежную баталию. Беготня продолжалась до полного изнеможения противников, после чего был торжественно заключен мир и участники расползлись по своим делам.

Джайлз, кое-как отряхнув одежду, ввалился в комнату. И чуть не врезался в доктора. Когда мужчина успел вернуться и как прошел через двор незамеченным, оставалось загадкой. Однако сейчас юноша больше думал о своем внешнем виде, с головой обличающем досуг. И о горах работы, отложенной «на потом» и объявленной сделанной.

— Доброе утро, мистер Дарнелл, — неловко помявшись на пороге, юноша проскользнул внутрь.

— Доброе, — отойдя к столу, мужчина пробежался пальцами по предательски открытой в самом начале заданного книге. — Ты готов?

— Да, — почти машинально кивнул молодой человек. — Почти. Я не успел подготовить ингредиенты.

— Готовь.

Руки дрожали. И какой Дьявол дернул его сказать, что он все выучил? Стоило продлевать агонию?

— Это тебе не нужно, — равнодушно отметил мужчина, когда молодой человек потянулся к мятному маслу. — И это тоже.

Поспешно кивнув, юноша замер, не зная, что делать. А затем, опустив голову, повернулся к Дарнеллу.

— Простите, я не подготовил то, что вы велели.

— И что же тебе помешало? — мужчина говорил без намека на угрозу, но по позвоночнику побежал холодок.

— Я… отвлекся, — нехотя сообщил Джайлз. — Вчера отложил на сегодня, а сегодня думал, что успею и забегался.

- Прекрасно, значит учебе ты предпочел детские игры, - тяжело вздохнул Дарнелл. - И не сказал сразу об этом, а ведь вопрос был четко поставлен. Почему?

- Я... затрудняюсь ответить. Не знаю.

- Думай сейчас, - врач не менял интонаций и не повышал голоса.

- Правда не знаю.

- Страх? Стыд? Полагал, что тебя проведет через варку неведомая сила? Спонтанная реакция? Думай давай, все равно так не оставлю.

- Скорее привычка... да, спонтанно получилось, я так делал раньше. Решил пробовать, да, но тоже как-то бездумно, особо на везение не надеялся, хотя... тут не знаю, - подросток умолк.

- Раньше получалось, что ли?

- Когда как, все не вспомню.

- Если взять 10 попыток, сколько из них будут удачными?

- Не знаю.

- А если подумать? Не спеши, - Дарнелл терпеливо ждал.

- Ну 2, - последовал ответ после долгой паузы.

- И ты решил, что шанса «2 из 10» окажется достаточно? Это глупо с твоей стороны, рисковать с вероятностью ниже 5 из 10 не стоит вообще, единственное исключение - ситуация крайней необходимости, с которой данная не имеет ничего общего. На везение же полагаться можно только в том случае, если ты хорошо изучил какую-нибудь смежную область знаний, и желательно при этом владеть формальной логикой, или хотя бы ее подобием. Бывает такое, что отменно работающее чутье укажет тебе дорогу через туман, но не в этом случае совершенно. Вывод?

- Не соваться?

- Правильно. Оставь эту свою привычку реагировать «как раньше» и думай о каждом случае по отдельности. Вообще приучись думать, а потом уже действовать. На привычки можно опираться при сформированном, притом правильно, мировоззрении, не принимая во внимание мелкие бытовые, конечно. Так, а страх был?

- Да, - юноша отвечал крайне неохотно, но пререкаться смысла не видел.

- Чего боишься?

- Того, что будет потом. - Врач, подумав, прищурился и сказал: - Ответ не принимается. Конкретнее.

- Не могу. К чему все это? Я попался, все равно ничего не изменится, делайте уже со мной то, что собирались, - вызова в этот раз не было, одна только тоска.

- А ты хочешь, чтобы сделал, и знаешь, что именно? - Дарнелл будто бы слегка удивился. - Спасибо за идею, но вообще-то я не планировал ничего с тобой делать, во всяком случае, в общепринятом смысле. - Он прервался и подождал реакции.

- Это... как? - изумился подросток.

- Скоро узнаешь, а пока - конкретно, чего ты боялся.

- Наказания. Сойдет?

- Предположим. - Медик вздохнул. - Приехали. Так реагируют маленькие нашкодившие дети. А ведь ты считаешь себя взрослым и при этом спонтанно, даже не думая, лжешь, отдаваясь страху. Он отдельная тема, не сейчас. - Он прервал начавшего говорить Джайлза. - Возвращаемся обратно. И заходим во взрослую жизнь. Знаешь, что там в таких случаях делают?

- Эээээ. Думаю, что нет, - юноша не понимал, куда все идет.

- А я тебе скажу. Быстро нагоняют программу обучения в свободное время. У тебя оно планировалось вечером, ты его уже использовал, причем совершенно не к месту. Значит, садишься за учебу сейчас, потом пауза для обеда, потом снова учеба. Перерыв на еду, после него что?

- Учеба? - подросток выглядел погрустневшим и испытавшим облегчение одновременно.

- И как ты догадался, - доктор хмыкнул. - Перед отбоем только 15 минут свободного времени. И каждые 2 часа непрерывных занятий тоже перерыв 15 минут. Так до тех пор, пока не сделаешь все намеченное. В твоих интересах стараться.

- Понятно... Ну я все сделаю, даже... ускорюсь. М... Того разговора по вечерам тоже не будет? Про Францию? - Джайлз говорил ровно, хотя и слегка неуверенно.

- Кто много хочет, тот мало получает, - мужчина посуровел. - Я сегодня в любом случае сидел бы за работой, не всегда я смогу выделить это время. Раз тебе так уж не терпится, немного продолжим его за ужином. Но перед - я проверю, сколько ты успел.

- Да, конечно... Признаться, вы меня поражаете дальше и больше. Еще раз простите, не знаю, что на меня нашло. Я вернусь к учебе? - юноша чувствовал себя неуютно.

- То ли еще будет, - фыркнул Дарнелл. - Возвращайся. Как говорится, вперед на баррикады, - он без дальнейших комментариев направился к выходу.

***

Джайлз сначала жадно слушал рассказы наставника, потом решился спрашивать.

- Это же вы о правящей верхушке говорите? Вы ездили и во Францию тоже?

- Нет, не ездил, и не собираюсь как минимум долго. Была только непродолжительная переписка. Если что, там нас не очень любят, мы отвечаем взаимностью. Да, почти все эти личности относятся к аристократии, во всяком случае, по образу жизни и роду занятий. Вольтер, основоположник французского Просвещения, был из семьи чиновника, если я ничего не путаю. Но это не помешало ему вести переписку с Екатериной Великой, российской императрицей. Более того, она относилась к нему как к учителю. Ха, да там такая ироничная история, - было заметно, что Дарнеллу весело, но веселье отдавало горечью, - он сидел в Бастилии, это государственная тюрьма, неоднократно, власти даже отказали ему в похоронах, что вообще видится мне полным бредом. Зато распространил на всю Европу и огромную Империю свои взгляды. Екатерина чуть не развязала войну с французами из-за того эпизода с захоронением. Но там тоже не все так просто, при искреннем взаимном восхищении они все равно умудрялись друг друга использовать. Короче, в высших кругах в целом каждый играет в свою игру, запомни это.

Юноша глубоко вздохнул. При том, что хотелось расспросить о подробностях, он, зная, что времени у них не так много, начал задавать вопросы о жизни простонародья. И был разочарован ответом.

- Там дела обстоят едва ли не хуже, чем у нас, если верить тому, что описал мне покойный ныне коллега, психиатр и полевой хирург. У них острее стоит проблема голода и цен на продукты, а французские проститутки давно известны далеко за пределами страны.

- Так почему они не устроят революцию?

- Боже правый, Джайлз, - доктор сделал странный резкий жест, - дались тебе эти революции и восстания. Будто только о них и думаешь. Но тут вы сошлись во взглядах. Они ее таки устроили, не так уж давно, в 90-х годах прошлого века.

- И как? - подросток заметно волновался.

- Стремительно и жестоко, причем для всех. Если кратко - постоянные военные действия, кровавый террор, казни, потом диктатура Наполеона Бонапарта и война уже с нами, Австрией, Россией, и это неполный список. Угадай, каким слоям населения больше всего досталось и кого больше всех перебили?

- Бедняков, сельских и городских?

- В точку. Аресты там тоже обычное дело. Идеи у них, конечно, прекрасно выглядят. Свобода, равенство, братство. Да вот только сейчас недостижимо это.

- И вы, конечно, поддерживаете вонючих французских богачей? - Джайлз опять поддался порыву злости.

- Нет. Я никого не поддерживаю, - Дарнелл внимательно наблюдал за юношей, но реагировать не спешил, - и рассматриваю это как историк, беспристрастно, уделяю внимание целям, результатам, перспективам. Не делай поспешных выводов.

- Да какие поспешные выводы, если вы говорите, что это все невозможно и бесполезно? - подросток говорил все громче. - Не смогли один раз, смогут второй, третий, да сколько надо. Не выйдет народ бесконечно душить.

- Я не говорил, что бесполезно, не приукрашивай. Ты даже был отчасти прав, когда сказал, что смогут во второй-третий раз. Но сильно ошибся с количеством и не учитываешь, сколько времени на это потребуется и, главное, - какие схемы приведут к успеху. Я твердил о том, что сейчас это недостижимо.

- И сколько же? - вроде бы злость схлынула. - Пять лет, десять?

- Да ты оптимист - 50 как минимум. Я уже вряд ли доживу, а вот ты в теории можешь. Застанешь Французскую Республику, если, конечно, не будешь совать голову в петлю чаще рекомендованного. Подожди, - Дарнелл пресек попытку ученика говорить, - за примерами того, как подобные начинания заканчивались успешно, далеко ходить не надо. Приведу их из нашего прошлого, которое знаю лучше и которое легче к нашим же реалиям применимо. Почти 200 лет назад, Английская гражданская война, и чуть позже - Славная революция. В первом случае главное действующее лицо - Оливер Кромвель, по факту - последний лорд-протектор, во втором - Вильгельм Оранский, голландец по происхождению, сместивший недалекого Якова II. Они оба долго прожили по меркам тех времен, оба положили полжизни на преобразования, и у них получилось. Но что еще важно - они умели выбрать момент и не замахивались на резкий переход к прекрасному обществу будущего. Кстати, Оранский был лично знаком с Петром Великим, первым российским императором, который сотворил у себя такой переворот, что многим и не снилось. Тоже долгожитель, и тоже обессмертил себя своими деяниями. Только делалось это не год-два, а лет 30-50, постепенно, и собственно «заварушка» - это краткий момент, перед и после же - кропотливый труд. Эти люди оставляли последователей, иначе дело быстро загибается после смерти реформатора, проверено неоднократно.

- И как же им это удалось? Что за таинственные схемы? - расчет оказался верным, тема нашла отклик.

- Что касается схем - расскажу и нарисую. Но не думай, что это вот так быстро осваивается. Там столько нюансов, что потребуется лет 5 только на то, чтобы изучить нужный объем информации. Я не буду сейчас подробно расписывать. Мы и так сидим дольше, чем я планировал, твои долги по учебе сами никуда не уйдут. Но в ближайшее время дам тебе учебник, где понятным языком все изложено. Это касается наших правителей, разумеется, о Петре будет проще пересказать то, что знаю, минут за 20. И то в свободное время, когда оно у нас обоих будет. - Доктор встал. - Все, представление окончено, расходимся. Вопросы потом.

Новый старый враг

О, неприятностей подвезли)

Очередной день самостоятельного обучения близился к концу, и Джайлз, закончив намеченный материал, выполз в сад, взяв предварительно покрывало. Юноша забрался под высокую липу, раскинувшуюся в дальнем углу, где заканчивались плодовые деревья и пожухлая трава не выкашивалась так тщательно. Прихваченная книга не давала заскучать. Подросток с головой нырнул в атмосферу Англии времен Ричарда Львиное Сердце. Рыцари, прекрасные дамы, да и простолюдины захватили воображение настолько, что он не сразу заметил фигуру, свернувшую с аллеи и направившуюся к нему.

- Подозреваю, ты решил застудить себе все, что не успел до сих пор?

Вздрогнув, Джайлз обернулся.

- Вы уже вернулись?

- Я говорил, что буду к ужину, а он через 20 минут. Будь добр, приведи себя в порядок, у нас гости.

Тащиться с одеялом было не слишком удобно. Потому, поглощенный тем, чтобы не наступать на ткань, юноша почти не смотрел вперед. Это сыграло злую шутку — ввалившись в дом, он чуть не сбил с ног молоденькую барышню. Картинно взвизгнув, она отскочила и спряталась за офицера, разговаривающего о чем-то с почтенной дамой. Тот резко развернулся — и Джайлз отшатнулся, узнав холеное лицо со злыми зелеными глазами.

— Николас, тут какой-то бродяга! — противным высоким голосом завопила гостья.

— Успокойтесь, Элизабет, — названный Николасом нехорошо сощурился. — Это не бродяга, это питомец нашего любимого врача. Не волнуйтесь, он по большей части безобиден, раз мистер Дарнелл позволяет ему разгуливать на воле.

Кровь бросилась юноше в лицо. Он знал, как выглядит со стороны и понимал, что офицер едва ли так быстро мог забыть тот плевок. Он из последних сил старался держать себя в руках, но один голос светловолосого вызывал желание кинуться с кулаками. От срыва его уберег возникший на пороге Дарнелл.

— Все в порядке? — мягко спросил он, заметив обеспокоенность на лицах.

— Замечательно, — Николас любезно улыбнулся. — Я лишь успокаивал мисс Элизабет.

— Пройдемте к столу, — кажется, вежливость мужчины была слегка натянутой. — Джайлз, присоединишься к нам, когда будешь готов. «Будешь готов» — сильно сказано. По правде, меньше всего юноша был готов снова видеть эти надменные лица, но не спускаться вообще было попросту трусливо. Потому, собрав волю в кулак и наскоро умывшись и почистив одежду, юноша погнал себя в образовавшийся внизу серпентарий... Реакция на его появление была примерно такой, как он ожидал — дамы сдержанно поморщились, и, постаравшись проигнорировать его присутствие, продолжили беседу с хозяином. А вот Николас, нехорошо сощурившись, слегка подался вперед, через стол сверля Джайлза насмешливым взглядом.

— Ну и как тебе новый дом? — он говорил негромко, улыбался и тем еще больше ассоциацию со змеей. — Я был удивлен, узнав, что мистер Дарнелл решил заняться благотворительностью в такой странной форме. Хотя, конечно, это очень благородно — давать нищим работу.

— Ник, — на минуту отвлекшись от дам, Дарнелл сурово взглянул на светловолосого. — Надеюсь, нам не придется снова обсуждать этот вопрос, тем более, здесь и сейчас.

— Простите, — сощурился молодой человек. — Мне не следовало ставить под сомнение ваше милосердие. Просто не припомню, чтобы вы слыли защитником нищих. Собак бродячих подбирали, было дело, но...

Завершить фразу он не успел - подскочив, Джайлз выплеснул в надменно улыбающееся лицо весь чайный напиток, который оставался в его чашке, и запустил ее следом, но промахнулся. Все замерли, в шоке глядя на образовавшуюся немую сцену.

Затем женщины завопили, а Дарнелл, резко встав, поймал светловолосого за локоть, останавливая дальнейшие действия.

- Идем со мной. Дамы, я приношу глубочайшие извинения за этот вопиющий инцидент. Надеюсь, я смогу загладить свою вину, но сейчас вынужден вас покинуть. А ты, - он бросил на тяжело дышащего Джайлза испепеляющий взгляд, - немедленно иди к себе.

Воспитательная работа и вечно живая революция

Анекдот в тему:

Спектакль грузинского театра о 1917 г.

Дзержинский: "Владымыр Ылыч Аврор бабахнул!"

Ленин: "ВАХ ВАХ ВАХ рэволюция!"

Ударившая в голову злость поглотила подростка. Она мешалась со жгучей обидой - ублюдок ведь намеренно провоцировал на это. И получил, что хотел, а теперь с полным правом выставит себя пострадавшей стороной, а его - неуравновешенным бродягой с тягой к различным непотребствам. Сколько он провел, мечась по комнате, сказать было сложно, но в конце концов на лестнице раздались шаги.

Лицо мужчины было угрюмым, тонкие губы сжались в почти прямую линию.

- Я не слишком люблю принимать гостей, - говорил он ровно, с ощутимым холодком. - Но никогда еще визиты ко мне ни для кого не заканчивались подобными скандалами. Теперь о том, что лейб-медик приютил у себя неотесанного дикаря, питающего страсть к разным отвратительным выходкам, будут болтать на каждом углу, но да и черт бы с ним. Ты понимаешь, что будь чай более горячим, Ник получил бы ожоги? А может, и без глаза остался бы. Про чашку я вообще деликатно умалчиваю.

- А вы понимаете, что я не стану сидеть и слушать, как этот...

- Господи помилуй, да кто тебе запрещает самозащиту! Ты волен делать это любым способом, который окажется адекватным в конкретной ситуации, - прервал его Дарнелл и, выдержав паузу, продолжил: - Ели попроще, то примерно так - на словесные выпады словами и отвечают, в большинстве случаев. И стараются гасить конфликт, не теряя при этом достоинства и не выставляя себя жертвой или образцом кротости. На действия реагируют по- разному, чаще - тоже действиями и тоже не забывая об адекватности ответа. В высшем обществе к тому же думают о том, как это будет выглядеть со стороны, и тоже не впадая в крайности при таких размышлениях. Тебе понятно?

- Не совсем, - возбуждение ушло, уступив место удивлению в который уже раз.

- Да нужно было ответить ему, а не устраивать дебош, раз тебе так уж сильно хочется, дальше я бы вмешался. Я готов признать за тобой правоту по сути, но при этом ты наделал грубых ошибок в форме. Да, я тоже кое-что упустил - Николас мой племянник и бывший воспитанник, я собирался провести беседу с тобой, но не успел. Сейчас он уехал по делам службы, но, когда в следующий раз будет здесь, обязательно принесет тебе извинения. А ты принесешь извинения ему.

- После того, как вы сотворите со мной что-нибудь интересное в качестве наказания? - едко поинтересовался Джайлз, поддавшись непонятному порыву и тут же его устыдившись.

- Весело живем, - мужчина тяжело вздохнул, - у тебя мозг под насилие заточен, что ли? Так не надо меня по себе оценивать. Что-нибудь интересное? Ты сейчас возьмешь веник, тряпку и пойдешь убирать осколки, которые там везде по твоей милости. Достаточно интересно или разнообразить? - В интонациях внезапно и явственно скользнула тень угрозы. - А потом сходишь на кухню и поешь там со слугами, а то еще умрешь голодной смертью и попортишь мою репутацию окончательно. Ну? Что молчим?

- Достаточно... И это все? - у подростка вырвался вздох облегчения.

- Если ты прислушаешься ко мне и начнешь оставлять старые замашки, то да.

- Прислушаюсь. Я... не подумал, что... вас это тоже коснется.

- Так учись думать, я тебе говорил об этом. Иди уже, остатки чашки сами не растворятся. В темпе, - врач дал понять, что разговор окончен.

***

Совместная деятельность врача с учеником оказалась достаточно резко прерванной слегка насмешливым голосом из дверного проема:

- Будет обидно загубить блестящую карьеру врача, ненароком кого-то покалечив во время погрома.

- Николас, стучать вы, видимо, разучились, - недовольно спросил Дарнелл.

— Приношу глубочайшие извинения, — невозмутимо поклонившись, покаялся гость. И, взглянув на Джайлза, вздохнул. — Видимо, мне следует извиниться и перед тобой за неуместные слова за столом. Мне не следовало колоть тебя в очевидно больное место и, тем более, не следовало делать этого при посторонних.

Извинения звучали именно так, как положено звучать благодетельному раскаянию, однако Джайлз готов был поклясться, что искренности в них не больше, чем в горючих слезах профессионального попрошайки. Однако, раз уж им теперь часто встречаться, следовало учиться играть по правилам их мира.

— Я тоже должен извиниться, — юноша не смотрел на собеседника, предпочтя уделить внимание рукаву. - Мне следует сдерживать свои порывы, чтобы никто не пострадал.

— Вот и прекрасно, — Дарнелл вздохнул с заметным облегчением. Кажется, он опасался, что встреча закончится очередной катастрофой. — Полагаю, самое время идти обедать.

— Боюсь, я не могу остаться, — светловолосый как-то чересчур резко мотнул головой. — Увы, мне уже нужно спешить, если не хочу получить выговор за опоздание. Рад, что конфликт исчерпан, не буду задерживать вашу трапезу.

***

Несмотря на кажущееся благополучие, воцарившееся после «примирения», Джайлз все же очень злился. К тому же он испытывал настолько сильное и темное чувство к Николасу, что даже отделил его от злости, хоть и не мог понять до конца, что это. Вот и шел сейчас, сам не зная куда, однако не сильно удивился, увидев знакомый переулок и заколоченные окна.

И правда — куда бежать от настоящего, кроме как в прошлое? От памяти о том, как в пустующем ныне доме кипела работа, невольно сдавило горло. А ведь совсем еще недавно это было. Интересно, где теперь семья кожевника? И как бы все сложилось, попросись он тогда с ними? Джон, младший сын хозяина, перед отъездом долго ревел, цепляясь за Джайлза и убеждая, что отец непременно возьмет его с собой, стоит только попросить. Но юноша не попросил и бывший хозяин, на прощание пожав руку и пожелав удачи, уехал с тем немногим, что у них осталось, оставив подмастерье на пустой улице.

Нет, молодой человек не жалел о том, что попал к Дарнеллу. Наоборот, он чувствовал, что стоит на пути, ведущем к... свету? Хорошей жизни? Да черт его знает, но куда-то туда. К тому же интерес к миру, который врач постепенно разворачивал перед ним, со временем возрастал и усиливался. Однако сейчас, после очередной встречи с ненавистным капитаном, юноша мыслил не совсем здраво. Быстро прошагав мимо чужого теперь жилья, Джайлз бездумно побрел по укутанной сумраком дороге. И не сразу заметил прилипшую к нему тень. Поначалу она лишь изредка мелькала за поворотами, но вскоре осмелела и кралась почти по пятам, пока, наконец, юноша резко не остановился и не развернулся на сто восемьдесят градусов. За спиной никого не было — а в следующий миг к горлу прижался кинжал.

— Не страшно юному джентльмену в такой одежке шляться одному по переулкам? — насмешливо протянул над ухом знакомый голос. — Тут ради одних пуговиц зарезать могут.

— Густав? — расплывшись в улыбке, Джайлз отвел от горла лезвие и обернулся к высокому, достаточно молодому еще мужчине. — Какими судьбами?

— Это ты мне скажи, — тот спрятал лезвие в ножны, приобнимая собеседника за плечи. — Неужто тебя выпустили из золотой клетки? Слышал, лейб-медик взял тебя в услужение.

— Скорее в ученики, — юноша постарался, чтобы в голосе не прозвучало ни намека на бахвальство или что-то похожее, отлично понимая, насколько подобное было бы отвратительно.

— Хорошо устроился, малец, — со скрытой грустью хохотнул Густав. — Ты счастливчик. Немного наших выбралось из той заварушки без последствий.

— Ты выбрался, глас народа, — лукаво сощурился Джайлз. — Я едва не расплакался от умиления, когда та мадам пришла тебя выкупать.

— О, так это было умиление? А я думал, дело в тумаках, которые тебе стража навешала. Как голова и ребра?

— Я живу в доме одного из лучших лекарей королевства, — фыркнул юноша.

— С лечением трудностей нет.

— Хорошо устроился, — повторил Густав. — Ну что же, пошли к нашим.

— Нашим? — Джайлз позволил вести себя по улочкам, иногда столь узким, что можно было протиснуться лишь боком. — Так значит волнения захлебнулись, а дело на плаву?

— Еще как, — довольно протянул мужчина. — Ты еще не представляешь, что мы им приготовили. Уж поверь, они раз и навсегда поймут, что случается, если наступить на горло народу.

***

Джайлз вернулся заполночь. Сторож подозрительно на него глянул и что-то заворчал, но юноша был слишком поглощен своими мыслями. Голод не мучил, у Густава нашлось, чем перекусить, зато на ногах он держался с трудом. Казалось, стоит коснуться головой подушки и сознание тут же угаснет, но сон не шел.

То, что задумал Густав, казалось чистой воды самоубийством, совершенно немыслимым — и, все же, это было уже не праздным разговором. Это был план, к реализации которого уже приступили. Поначалу юноша даже не поверил, приняв это за шутку, однако чем дольше мужчина говорил, тем яснее и реальнее обрисовывалась картина. «Риск минимальный, — мужчина вещал уверенно и успокаивающе. — В день религиозного праздника в монастыре будут бесконечные толпы народу с детьми и вещами, протащить порох внутрь и остаться незамеченными — проще простого. А на следующий день монахи с самого утра отправляются на Великий круг и раньше чем после полуночи не вернутся — поди обойди все храмы, да еще в темпе дряхлых стариков. Значит и поджигателя не поймают и, когда грянет взрыв, в здании никого не будет. И волки сыты, и твари божьи целы. Никакой крови, много шума и очевидное послание».

То, что Густав обладает даром убеждения, Джайлз знал и раньше. Но раз за разом поддавался и прыгал на те же грабли. Да и как тут не поддаться? Однако доктор тоже им обладал. Их разговоры о различных народных и не только волнениях не могли не оставить след в душе подростка. Особенно сейчас вспомнился эпизод, когда говорили о шансах на успех. Должно быть 5 из 10. Но вот как их определить? Подробно тогда на этом не останавливались, а тот метод, на основе прошлых попыток, применить не получалось. Что уж там, теперь план Густава казался слишком... простым? Где годы подготовки, о которых Дарнелл столько твердил?

Что ж, хорошо - Джайлз, долго проворочавшись под странно неудобным одеялом, решил совмещать приятное с полезным. Он будет участвовать, ходить на встречи и все прочее, но будет осторожен при этом. Будет думать, оценивать ситуацию, читать умные книжки, осторожно порасспрашивает наставника. Мало ли, может быть так у него получится.

***

К завтраку его разбудила Бетти. Безжалостно растормошив юношу, она сообщила, что будет накрыто через десять минут и хорошо бы не опаздывать, потому что мистер Дарнелл и так мрачнее тучи. Почтя за благо послушаться, юноша поспешно привел себя в надлежащий вид и бегом спустился в столовую.

— Доброе утро, — неизвестно, где Бетти усмотрела недовольство, но тон Дарнелла был ровным и приветливым. — Ты вчера поздно вернулся.

— Вы не запрещали, — чересчур быстро выговорил Джайлз, вызвав на лице доктора мягкую улыбку.

— Верно. Если бы я запрещал, разговор был бы совсем другим. На будущее — ты не можешь задерживаться после полуночи, а если планируешь отсутствовать после десяти вечера — предупреждай. Я, признаться, уже думал, не послать ли на поиски.

— Вы всерьез думаете, что со мной что-то могло случиться? — иронично вздернул бровь юноша. — Я достаточно ночей провел на этих улицах, чтобы не бояться их.

- Все бывает в первый раз, - покачал головой мужчина. - Расскажи, чем занимался так долго.

- Встретил старых приятелей, - ответил юноша, решив, что лучше неполная правда, чем выдумки. - Засиделись, вспоминая старые деньки.

- Что за приятели?

- М... Они примерно такие, как я был до... того момента. До ареста, - все же уточнил он и продолжил. - Простые работники, подмастерья и слуги.

- Чем вы занимались? - было нетрудно заметить, что врач обратил в эту сторону пристальное внимание.

- Говорили, потом поели. Да так, ничего особенного. - Джайлза вдруг посетило внушительных размеров чувство дискомфорта, - Еще поговорили, разошлись, - он и хотел бы осторожно задать вопрос, да побоялся. - Я могу задержаться после десяти сегодня?

- Тебе не нужно спрашивать разрешения, просто предупреждай, чтобы я не волновался. Ты смотри, - взгляд на мгновение стал строгим. - Я не имею ничего против твоих друзей, но не дай тебе Бог снова оказаться участником какой- нибудь нехорошей истории. Не всегда из нее в принципе возможно выбраться. Я знаю, что ты хочешь свернуть эту тему. Но мы к ней вернемся.

Приветствую отзывы)

Тролль, беспорядки и рождение Англии

По возможности сохранена хронология исторических событий.

Интерес Джайлза к революционным событиям предсказуемо усилился. Он залпом проглотил главы исторического труда о Кромвеле и Оранском. Дарнелл намеренно выбрал этот период, с целью «случайно» захватить и восстание под предводительством герцога Монмута, произошедшее за несколько лет до небезызвестной Славной революции. Доктор, конечно, не мог знать, что лет через 200 его назвали бы «жирный тролль» за подобные методы, но все же посмеивался в душе над своим влечением к странного рода юмору.

- Да как ты не понимаешь, - объяснял он во время очередного разговора, - Монмут герцог, то есть по статусу недалеко от королевского рода ушел, он имел образование, влияние в обществе, и то наделал столько ошибок, что провалил дело при не самой низкой вероятности победы. Чего стоят одни только его спонтанные нападения на регулярную армию, при том еще, что значительную часть отрядов составляли необученные и плохо вооруженные народные ополченцы, вот вроде твоих соратников. Монмута поддерживали голландцы, шотландцы, да что там, они с Шотландией даже пытались скоординировать действия, шотландский министр Фергюссон был горячим сторонником переворота. Обрати внимание - не последнюю роль в их поражении сыграли доносчики. Это общее правило, оно универсально для любого антиправительственного мятежа, предатели есть везде, я не могу привести ни единого исключения. Ты дочитал все до конца?

- Да, а что?

- Впечатлился расправой над участниками и даже случайно оказавшимися рядом? Как тебе Кровавые ассизы, судебные процессы в исполнении Джеффрейса?

- Совершенно ужасно. Наши власти еще не стали зверствовать, оказывается. Что такое обычная ссылка в сравнении с казнями и каторгой, - Джайлз, кажется, начинал разбираться и учился сравнивать.

- Именно. Только не обольщайся сильно, ими двигало отнюдь не только человеколюбие и сострадание, - Дарнелл говорил с заметной иронией, - там более чем достаточно иных причин, о которых мы еще долго говорить не будем - рано. Дам похожую работу, другого английского историка, там тоже все детально описано, и тоже автор фокусируется на моменте прихода к власти Кромвеля и дальнейших событиях.

- Скажите, вы изучили все прошлое Англии от начала времен? - юноша вдруг перешел от частностей к общему.

- Ты задаешь вопрос некорректно потому, что в начале времен никакой Англии не было. - Врач посмеивался, но добродушно, без колкостей. - Существуют разные версии, я склоняюсь к отсчету существования Англии с 927 года, то есть ей 900 лет, да и то споры о тогдашних географических названиях не прекращаются. Но подробно и связно я знаю нашу историю начиная с правления Вильгельма Завоевателя, а именно - с 11 века. До этого - в ознакомительном формате, для понимания и не более. Ты ведь читаешь «Айвенго»?

- Да, но там же другой период, позже вроде, - удивился подросток.

- Все верно, 120 лет прошло, уже правит Ричард Да-И-Нет, это его другое прозвище, малоизвестное. Но там тоже много чего занимательного. Да те же народные волнения и любимый нами Робин Гуд, защитник бедных. Дочитывай, потом обсудим, - Дарнелл встал. - Пока довольно, возвращаемся к работе.

Самый что ни на есть свет

Немножко насилия и первые упоминания об учении, которое притащили из Германской конфедерации, как тогда называли страну)

- Вы уверены, что это обязательно? - вопрос прозвучал уже в третий раз.

Не то чтобы Джайлз не любил красивую одежду. Совсем наоборот, вид аккуратного, дорогого и лишенного вычурных излишеств костюма радовал глаз, не говоря уж о неожиданном удобстве достаточно узкого, как казалось при первом осмотре, наряда. Но одно дело — просто нарядиться в полный парад, а другое — вытащить облаченную в него бренную тушку в самый что ни на есть свет.

- Тебе нужно бывать на подобных мероприятиях и учиться вести себя там, коли уж твой статус повысился до нынешнего уровня. Этот раз можно пропустить, можно и следующий, но нет смысла - чем ты старше, тем меньше огрехов тебе простят и тем сложнее будет привыкнуть. Расскажи, что тебя беспокоит, если к концу разговора мнения не изменишь - заставлять не буду, останешься дома.

— Я растеряюсь и нагрублю, — Джайлз нервно пытался убрать с лица выбившуюся прядь. — Или собью слугу с бокалами прямо на хозяйку. Или оттопчу ногу ее любимой собачке.

— Правильно, побольше думай обо всем, что может пойти не так, — хмыкнул Дарнелл, поймав ученика за кисть. — Для начала избавься от таких вот жестов, ты не девица на выданье, и так осталось только начать теребить подол и падать в обмороки. Ничего ты ни на кого не уронишь, главное ничем в людей не кидайся, благодаря вертихвостке Элизабет это теперь притча во языцех. Не пытайся поддерживать беседу на незнакомые темы, а наверняка найдутся такие, кто попытается выставить тебя дураком. Начнешь отвечать невпопад — считай, им это удалось. Лучше прямо скажи, что с тонкостями предложенного вопроса не знаком, тогда бестактными идиотами выглядеть будут уже они.

— Если я начну говорить о том, в чем понимаю — меня или повесят, или убегут с воплями, — оскалился Джайлз.

— Значит, постигай искусство молчания. Да, не вздумай поднимать тему беспорядков и всего прочего, даже в историческом контексте. - Дальше врач прервался на рассказы об одобряемых в обществе разговорах и занятиях. - И, что лучше, держись недалеко от меня. Я подстрахую на случай совсем уж паршивого стечения обстоятельств. Все, решай - едешь или остаешься. Только быстро, время поджимает.

- Лаааадно, уговорили, - вздохнул юноша, - еду.

***

Напряжение от толп разодетых людей вокруг только нарастало, и юноша, схватив с подноса бокал шампанского, проглотил его чуть ли не залпом. А затем еще один, и еще. Когда просторная зала начала слегка кружиться, жить стало легче. На немного ватных ногах подойдя к приоткрытому окну, молодой человек вдохнул морозный воздух и на миг подставил лицо легкому порыву колючего ветра.

— Это правда, что вы пытались отрезать нос Элизабет Митчелл?

Голос прозвучал почти над ухом. Резко обернувшись, Джайлз чуть ни столкнулся с рыжей, слегка неказистой девочкой. Глаза ее сверкали лукавым весельем, а вопиющее несоблюдение приличий, кажется, не останавливало.

— Прошу прощения, сударыня, — Джайлз церемонно поклонился и слегкавздернул уголок рта. И вдруг осознал, что бездумно копирует манеру поведения Ника. Это разозлило. — Мне кажется, я не удостоился чести и мы не были представлены.

— Удостоились, — ничуть не смутившись, солгала девчушка. — Нас представляли, вы, видимо, запамятовали. Так это правда? Она говорит, что вы бросились на нее с ножом, но капитан Дарнелл героически ее спас.

— Спросите капитана Дарнелла, — снова ядовито улыбнувшись, Джайлз попытался ускользнуть, но не тут-то было.

Загородив дорогу, девочка как-то совсем по-простецки хихикнула.

— Значит, она все врет. Я так и думала. А сбегать от дамы невежливо. Пригласите меня на танец?

Искренне не понимая этой показной непосредственности, юноша, однако, кивнул. Музыка как раз сменила ритм, и, узнав знакомые звуки, он подал навязчивой спутнице руку. Казалось, эти фигуры он давно уже должен был забыть, но ноги делали все сами. Разгоряченную шампанским голову закружило от перезвона инструментов и быстрых движений. Стало вдруг весело и очень легко.

Партнерша, кажется, тоже была довольна. Потому, когда танец закончился, они не сговариваясь поспешили ото всех к облюбованному ранее окну.

— Вы не оттоптали мне ноги, — рассмеялась рыжая. — Я поражена. Доктор учит вас танцевать?

— Нет, но когда-то меня учили, — опершись о стену, молодой человек занял себя бесцеремонным разглядыванием собеседницы. Раз ей можно так себя вести, то и ему можно пялиться.

— В бедных районах танцуют то же, что на приемах? — вскинула бровки девушка. И сама же ответила. — Нет, не думаю. Да вы настоящая загадка, мистер Янг. Я люблю загадки. Я Джо. Джоанна Тилли.

— Польщен, мисс Тилли, — панибратство незнакомки забавляло и немного бесило. — Но, с вашего позволения, я предпочту остаться неразгаданной загадкой. И воспользовавшись тем, что девчушка прикрыла глаза, ловя под окном крупицы уличной свежести, поспешил улизнуть.

Как выяснилось, это было не самой лучшей идей. Потому что, прошмыгнув в соседнюю комнату, юноша нос к носу столкнулся с приснопамятной Элизабет. Затянутая в розовый атлас, она была бы очаровательна, если бы миловидное личико не скривилось гримасой омерзения. Хмельная голова просто так оставить это не позволила, и, церемонно шаркнув, юноша произнес:

— Мисс Митчелл, польщен встречей. Как ваш нос?

— Какой нос, Элизабет? — прощебетала возникшая будто из воздуха брюнеточка в желтой кисее.

— Тот самый, что он, судя по слухам, собирался тебе отрезать, — злорадно выпалила догнавшая-таки Джо.

Побагровев, Элизабет резко развернулась на каблуках и почти бегом бросилась к стайке разодетой молодежи.

— Идемте, мистер Янг, — Тилли заговорщически улыбнулась. — Тут нечем дышать, а в саду красиво.

— В саду сугробы, — мрачно напомнил юноша, не сопротивляясь, впрочем, лишь закидывая в себя на ходу еще один бокал.

— Полагаю, мы их переживем.

Под звездами дышать и правда стало легче, но холод тут же ожег лицо и руки. Однако, стоило им остаться без свидетелей, девица бесцеремонно сцапала его за рукав, и, тихо смеясь, побежала вглубь парка. Чего именно она хотела, Джайлз так и не понял. Но позволил себе решить, что примерно того же, чего и он — просто избавиться от раздушенной толпы. И наконец расслабился.

Она болтала без умолку, то и дело перескакивая с темы на тему и совершенно буквально кружа вокруг собеседника — а затем вдруг встала как вкопанная, глядя куда-то поверх его плеча.

— Так-так-так, — голос из глубин темной аллеи лучился злорадством. — И что это мы тут делаем?

— Не твое дело, Руперт, — вспыхнув до корней волос, Тилли бросила на Джайлза слегка испуганный взгляд. — Идемте, мистер Янг, тут нам поговорить не дадут.

— Да отчего же? — промурлыкал приблизившийся в зону видимости джентльмен. На вид ему было чуть за двадцать, но высокий рост и широкие плечи не внушали особого желания соперничать с ним в силе. — Я тоже не против поговорить с вами, мисс Тилли. Вы же со всеми мужчинами не против поговорить, темной-то ночкой?

Джо замахнулась для пощечины — но не успела, кулак Джайлза достиг породистого носа быстрее. Увы, выпитое сказалось на точности и нос, вместо того, чтобы сломаться, лишь закровил от смазанного удара. А через секунду тяжелый набалдашник трости, повстречавшись с затылком, высек из глаз юноши искры боли.

Руперт был не один.

Тилли вскрикнула и отскочила к кустам — но тут же рванулась обратно, так как на аллее возник третий спутник.

— Всю свору притащил? — голос девушки дрожал, и в тусклом свете луны и отражающего звезды снега она стала выглядеть еще младше. — Ты жалкий трус, Руперт Митчелл.

— Они здесь как свидетели, — гнусно улыбнувшись, молодой человек отер с лица кровь. — Но мне теперь даже делать ничего не нужно, я просто вернусь и расскажу всем, как наша святая мисс Тилли уединилась под покровом ночи с мужчиной. Без сопровождения. А когда я попытался защитить честь женщины, ее любовник напал на меня с кулаками.

— Ты не посмеешь! — Джо почти шипела, будто озлобленный котенок.

— Ты же посмела говорить гадости про мою сестру, — Митчелл склонил голову на бок и глумливо пропел. — Вот потехи-то будет честному люду.

— Вот значит как решают свои проблемы благородные господа? — оправившись от удара, Джайлз сделал полшага назад, оказавшись между лыбящимся франтом и ощерившейся девочкой. — Поджидая беззащитную девчонку в пустом парке?

— Псинам слова не давали, — губа Руперта брезгливо дернулась.

Джайлз, побледнев, попытался нанести еще один удар, но в этот раз противник был готов. Вскинув трость, он с силой ткнул нападающего в живот, а когда тот согнулся — огрел по спине. Рука для следующего удара была уже занесена — и вдруг Митчелл замер, расширив глаза.

Судорожно вздохнув, юноша попытался понять, что произошло — но увидел лишь холодный блеск стали. Чей-то клинок лениво покоился на плече Руперта, слегка касаясь горла.

— Тебя не учили, что о твоих способностях судят по твоему выбору противников? — о, этот голос, ленивый голос ядовитой змеи, Джайлз узнал бы и во сне. — Очень жаль. Ведь из-за подобной неосведомленности я могу счесть, что достойный для тебя враг — безоружный мальчишка ростом тебе по пояс и девочка.

***

Карета мерно тряслась, тишину нарушал только скрип колес и хруст снега. Это давило похлеще любой брани, так что, в конце концов, Джайлз не выдержал.

— Я не хотел создавать неприятности, честное слово. Я и сам не понял, как так вышло.

— Как вышло, что ты позволил себе уйти без сопровождения с незнакомой девушкой, поставив ее репутацию под угрозу? — строго спросил доктор, отворачиваясь от окна.

— Она…

— Мистер Тилли — во всех отношениях достойный джентльмен, — нахмурился мужчина. — И дает своей дочери образование, которое и мальчик-то не каждый получает. Она развита и интересна, но, увы, не вполне здорова. И я сейчас не о телесных хворях.

— Джоанна душевнобольная? — бестактно выпалил Джайлз и тут же прикусил язык.

— Она подвержена эмоциям в большей степени, чем многие и не всегда отвечает за свои действия. И тем безответственнее выглядит твое поведение. Если бы Ник не…

— Все было под контролем, — разом взвился юноша. — О, да, — без всяких эмоций подал голос Николас. — Именно так и называется, когда тебе пытаются пробить голову тростью.

— Ах, подумаешь, герой в белом плаще, — Джайлз едва удержался от того, чтобы сплюнуть. — Защитил сирых и убогих, возьми с полки пирожок.

— Я не герой, — зеленые глаза сузились. — Я военный, которому пришлось угрожать клинком тому, кто был вооружен лишь тростью. Надеюсь только, что мистер Митчелл постыдится рассказывать об этом из нежелания выдать предысторию. А тебе следует научиться думать о ком-то, кроме своей особы.

Стало вдруг очень обидно. Он ведь не хотел идти на этот проклятый вечер, он знал, что что-то обязательно пойдет не так, но нет же.

— Раз я так мешаю вашей семейной идиллии — не буду ее нарушать, — прорычал он. — Я ведь только и делаю, что бросаю тень на уважаемых дам и джентльменов.

И, не дав никому опомниться, юноша резко распахнул дверцу кареты, и, выкатившись на снег, бросился бежать.

***

Дарнелл знал норов Джайлза — но, признаться, к такой глупости готов не был. Не успел он и рта открыть, как мальчишка выскочил из кареты и, с непечатной бранью покатившись по дороге, шмыгнул в узкий переулок.

— Проклятье. Остановите! — кучер придержал лошадей и доктор, запахнув плащ, выбрался на улицу. — Ну и где его теперь искать?

— А чего его искать? — выползший следом Ник выглядел крайне недовольно. — Отморозит дурную голову и вернется как миленький. Или не вернется, но тем лучше. Сдался вам этот разбойник.

— Да что с тобой не так?! — мужчина неверяще уставился на племянника. — С каких пор в тебе столько злобы? Чем тебе не угодил этот ребенок? Ты ведь взрослый человек, а цепляешься к нему, будто вы одногодки.

— Так это я виноват? — даже в полумраке было видно, как кровь отхлынула от породистого лица. — Что же, я, пожалуй, последую примеру сего достойного во всех отношениях юноши и не буду мешать семейной идиллии.

— Ник…

— Не волнуйтесь, я знаю дорогу и доберусь пешком, тут всего три улицы, — холодно улыбнулся молодой человек. И от чужого пустого взгляда стало вдруг страшно. — Идите, ищите своего мальчишку, пока он не простудился или не нашел себе еще десяток бед.

***

По улице он прошлялся не дольше получаса. Метель и мороз быстро остудили голову, да и ускорили мыслительные процессы, что там говорить. Тонкий плащ был хорош для короткой поездки от дома к дому, а не для пешей прогулки. Не говоря уж о том, что хмель глушил чувства, а когда он начал выветриваться, было уже поздно. Подросток, поразмыслив обо всем, вернулся на то же место, к карете. Он решил принести свои извинения доктору - да, вроде как и не виноват, но «хотел как лучше - получилось как всегда». И Дарнелл не заставил себя очень уж долго ждать. Махнул рукой на поиски или решил сделать паузу?

- Простите меня. Я не хотел. Ни той глупости, ни этой. Я поддался порыву, опять, и не подумал, - карета тронулась, и юноша решил объясниться.

- Учись думать, сколько раз тебе говорил, - похоже, что врач раздражался и чувствовал облегчение одновременно, - и не впадай в так любимые тобой крайности и демонстративность. Сначала думаешь, потом - делаешь.

- Еще раз простите, - Джайлз выглядел растерянным и расстроенным.

- Считай, что простил. Но это не отменяет предстоящей беседы и того, что отныне тебе придется изучать и этикет. Надо бы заняться твоим физическим развитием - то, как ты бегаешь, мне тоже не понравилось, - Дарнелл был серьезен, но в его недовольстве проскальзывала насмешка. - А еще - слушай внимательно и запоминай: не смей подвергать себя опасности из-за детских истерик, и не смей думать, что ты мне мешаешь. Ты согласился остаться под моей крышей и ты останешься - столько, сколько будет нужно. Не позволяй никому внушить тебе мысль, что ты тут чужой. Что касается Ника - я затрону это отдельно.

Добравшись до дома, мужчина заставил воспитанника укутаться, а когда тот слегка оттаял, отправил прогреваться в подготовленную к тому времени воду. И лишь когда убедился, что в ближайшее время Джайлзу смерть от переохлаждения не грозит, приступил к воспитанию.

Разговор у них затянулся. Врач задавал неудобных вопросов больше, чем когда-либо, и требовал полных осмысленных ответов, пояснения же начал давать только при разборе ошибок.

- Да, моя вина в этом тоже есть, - наконец перешел он к форме монолога, - мне стоило заранее готовить тебя к таким мероприятиям, дать книгу по этикету, обсуждать это все. Но я тоже в процессе обучения, тем более что ты за годы жизни среди простонародья усвоил совершенно иные шаблоны поведения, которые я не до конца понимаю, полностью в вашу среду я не погружался никогда. Спокойно, - Дарнелл прервал уже открывшего рот ученика, - я не оцениваю сейчас НИКОГО, только излагаю свой взгляд на различия, не более.

- Вы-то чему учитесь? - юноша все же встрял, только вообще не с тем вопросом, который планировался изначально

- Многому. В том числе - обращаться с младшими без насилия. Но и не впадая во вседозволенность, противоположное явление. Этим же тебя удивляю?

- Ну да... Только я не мог это вот так ясно обозначить до сих пор, - Джайлз ошарашенно смотрел на доктора, - но почему? Как? С чего вдруг?

- Я пока не могу тебе это рассказать. Скажу только, что усвоил основное в Германском союзе, дальше же двигаюсь сам, не пренебрегая, конечно, консультациями немецких специалистов. И стараюсь внести свой вклад в общее дело. Нас нельзя назвать коллегами в полном смысле этого слова, но объединяет всех единый подход к вопросу.

- А, это похожие передовые взгляды... Кажется, тот французский философ, Вольтер, тоже говорил подобное? И тот второй...

- Дидро. У них идеи я тоже брал, но совсем чуть-чуть. У немцев подход более обоснованный и наукообразный. Так что да, я у нас передовик-просветитель, -мужчина откровенно иронизировал, - но оставим это, я рассказал достаточно. Теперь же о Нике, я обещал. Запомни вот что - он может, и, думаю, будет тебя задевать и провоцировать. Реагируй адекватно, защищай себя, но не доходи до предела и дебошей. Не забывай, он пока сильнее тебя и тоже может потерять голову, из вас двоих в этом случае ты пострадаешь больше. И не вздумай пойти на опережение и напасть первым. Я же со своей стороны сделаю все возможное для разрешения конфликта, у нас будет дискуссия в ближайшее время. Никто тебя с ним общаться не заставляет, не хочешь - Бога ради. Ты меня понял?

- Да понял я, куда денусь, - Дж даже не пытался скрыть недовольство и не стал спорить только для того, чтобы закончить наконец не самую приятную беседу.

Алкоголизм, психологизм и заграница

А теперь будет чуть-чуть розовых соплей) Для разнообразия. И один необычный австриец. А еще - тут мат, метка не просто так стоит)

Старания доктора не прошли напрасно - ни малейших последствий переохлаждения Дж не ощутил. За вчерашнее было стыдно - помимо всего прочего, из-за нервного напряжения и алкоголя он, кажется, сильно расклеился. Никаких распоряжений по поводу подъема не поступало, потому, не спеша разогнав дрему, юноша спустился в столовую.

Неприятный сюрприз в виде привычно сощурившегося Ника уже поджидал его, а вот доктора Дарнелла не было.

- Его вызвали ночью, - ответил на немой вопрос Ник, не удосужившись поздороваться. - Обещал к завтраку вернуться.

- Что ж, будем ждать. - Джайлз плюхнулся на стул и принялся за еду.

- Надо же. Еще скажи, что соскучился, - вечно ровный голос на миг стал жестче. - Давно ты начал притворяться благодарным сынком?

Джайлз почувствовал, что звереет. Дарнелл учил его, и небезуспешно, обращению со своими эмоциями, но мраморная физиономия капитана по- прежнему действовала, словно красная тряпка на быка. Но внезапно всплыли вчерашние слова врача - реагируй адекватно.

- Я так понял, что я тебя раздражаю одним своим присутствием. Ты меня тоже, не волнуйся, - подросток даже изобразил подобие улыбки, - ну так я могу уйти.

Взяв тарелку, он успел уже развернуться, как Ник резко вскочил.

- Нет уж, постой, щенок!

- Довольно!

Они разом вздрогнули и обернулись, застыв в тех позах, в которых стояли. Дарнелл замер на пороге, глядя на них. Когда он зашел и что успел услышать?

- Мистер Дарнелл, - поставив тарелку и шагнув вперед, Джайлз будто наткнулся на невидимую стену. Он не знал, что сказать, как объяснить - видеть разочарование на строгом лице оказалось неожиданно неприятно. Тем более он-то и не виноват в этот раз.

— Ник, — мужчина смотрел мимо юноши, будто и вовсе не заметив его издохших на корню попыток оправдаться. — Я тут не задержусь и буду только вечером. И с этого момента настоятельно не рекомендую тебе появляться в этом доме без меня - во всяком случае, до того, как у нас состоится серьезный разговор.

Капитан вздрогнул, будто схлопотал пощечину. Затем, коротко по- военному поклонившись, молча покинул столовую. А Дарнелл наконец удостоил внутренне сжавшегося воспитанника взглядом.

- А ты молодец, - с уходом Ника мужчина оттаял, - быстро учишься. Только осторожность не соблюдаешь, ты развернулся к нему спиной при том, что у тебя были заняты руки. Уходить надо в таких случаях, следя за соперником.

Подросток стоял, будто громом пораженный. В этот раз все как надо? И доктор не читает ему мораль за слишком резкий ответ? Тот будто угадал его мысли.

- Я не требую от тебя кротости и святости. Нападают - получают в ответ, только уместно и дозированно. В этот раз правильно - ну почти, и всегда есть к чему стремиться. Садись ешь, остынет.

***

Отряхнувшись у порога, Дарнелл спешно затворил за собой дверь, не желая выпускать тепло. Днем стояла солнечная морозная погода, зато к вечеру началась вьюга, да такая, что с плаща осыпался, кажется, целый сугроб.

Отдав верхнюю одежду слугам, мужчина хотел было пойти переодеться в сухое, но его внимание привлекла дверь кабинета, почему-то полуоткрытая. Ник сидел, развалившись в кресле, его плащ валялся на письменном столе, забрызгав бумаги каплями талого снега, в отполированной столешнице торчал кинжал. Поначалу Дарнелл даже решил, что племянник пьян, но, стоило мужчине появиться на пороге, молодой человек вскинул совершенно ясные глаза.

— Мне казалось, я выразился достаточно доступно, — доктор не совсем понимал, что значит это странное представление, но, кажется, все было плохо. Оставалось понять, что за черти забирают племянника. Желательно до того, как это станет серьезной проблемой.

— Да, правда, — капитан улыбнулся одними губами. Едва ли кто из знакомых усмотрел бы за вежливой миной кипящее море, но Диего знал молодого человека слишком хорошо. И тот был на грани. — Как это я мог забыть, вы же выгнали меня за то, что я обидел вашего щеночка.

— Ник, — отложив ящик с инструментами, мужчина приблизился на расстояние вытянутой руки. После трудного дня хотелось немного тишины, но, кажется, дольше откладывать не представлялось возможным. — Если ты хочешь что-то мне сказать, то говори, а не устраивай цирк.

— А что мне еще сказать? — неожиданно зло выплюнул Ник и все его хваленое равнодушие моментально разлетелось осколками. Вскочив, он подался вперед, так, что горячее дыхание обожгло доктору щеку, а лицо сделалось одновременно очень злым и очень юным. — Вы ведь уже все сказали, мне тут больше не рады, вам есть, с кем возиться.

Хлесткие слова заставили отшатнуться. Зато мозаика разом сложилась в совершенно ясную картину.

— Николас, ты это серьезно? — голос от изумления прозвучал с легким сипением. — Ты настолько ревнуешь к мальчику?

Зеленые глаза расширились, будто от испуга, а затем капитан, вдруг обхватив себя за локти, порывисто отвернулся.

— С чего бы мне? — грубо буркнул он, уже не пытаясь скрыть в голосе обиду. Постоял немного, стараясь взять себя в руки. И, схватив со стола чернильницу, с силой запустил ею в стену. — Что вы в нем такого нашли, чего не было во мне?!

— Ник! — вот тебе и черти. Взрослый уже мужчина, военный, а ревнует будто пятилетка, которому сообщили, что мама с папой решили родить братика. Было бы смешно, не будь так грустно. И ладно бы сказать, так нет, мы гордые, мы будем ходить и шипеть.

— Что «Ник»? — молодой человек развернулся, сверля мужчину пылающим взором. — Когда умерли мои родители, вы отправили меня жить к двоюродной бабке, сказав, что не готовы заменять погибшую дочь чужим ребенком, помните? А помните, как я трижды сбегал от нее, не желая прозябать на краю мира в пыльном склепе? И как вы отсылали меня снова и снова, пока, наконец, не снизошли? Я помню. Помню, как старался быть идеальным, чтобы заслужить ваше одобрение, каплю тепла. Я не жаловался, понимая, как сложно заменить в чьем-то сердце любимое дитя. А потом вдруг оказалось, что меня самого заменить проще простого, достаточно подобрать первого попавшегося оборванца с улицы, да такого, что в грош не ставит все, что вы для него сделали!

Дарнелл молчал, неверяще глядя на племянника. Он-то как раз помнил заиндевевшее лицо светлокудрого мальчишки, подчеркнуто со всеми вежливого, собранного, спокойного. Разбивающего по ночам кулаки в кровь и думающего, что доктор не видит. А он-то, дурак, старался не лезть, боясь потревожить недавнюю потерю.

Вздохнув, мужчина поймал племянника за плечи и притянул к себе, не обращая внимания на вялое сопротивление.

— Какой же ты еще мальчишка оказывается, — устало прошептал он, едва ощутимо поглаживая спутанные медовые волосы. — Неужели ты думаешь, что я перестал тебя любить и пытаюсь заменить?

— А как еще это назвать? — смущенно уткнувшись в чужое плечо, буркнул молодой человек. Кажется, реакции на свою вспышку он ожидал несколько другой, но огонь, нашедший выход в давно сдерживаемых словах, стремительно угасал. — Стоило мне уйти, как вы притащили в дом первого, кто под руку попался.

— А ты, стало быть, считаешь, что на двоих моей любви никак не хватит? — мужчина слегка отстранил племянника, заглядывая в глаза. — Ник, ты ведь сам решил, что хочешь жить поближе к казармам, чтобы нам не отвлекать друг друга от службы. Ты сам покинул этот дом и всегда мог в него вернуться.

— Ага, мог, — Николас попытался вырваться, но особой силы не прикладывал. — Пока вы не указали мне на дверь, за то, что я ранил чувства вашего питомца.

— Вот поэтому и указал, — нахмурился доктор. — Стоит вам оказаться вдвоем, как происходит катастрофа. Мне надоело вас разнимать. Я был и буду рад тебе здесь, но когда меня тут нет, существует опасность, что кто-то из вас не выйдет из-за стола живым.

— Но выгнали вы не его, — молодой человек отвел взгляд, сам, кажется, прекрасно понимая бредовость собственной претензии. Это радовало — по крайней мере, свои обиды он уже выплеснул и пререкался теперь больше по старой памяти.

- Ты высказался? Это все?

- Нет, я еще не высказался. «Ты сам покинул этот дом и всегда мог в него вернуться»! - надо же, эта фраза очень задела Ника, как оказалось, да и обиды пока не закончились. - Как бы я вернулся, когда вы сразу же уехали к своим имперским варварам! А потом еще лучше - пить немецкое пиво! Вам что, здешний эль не по вкусу? Мне нужна была поддержка, совет, в конце концов - а от вас одно письмо раз в месяц на 10 строк! Вас 2 года не было, зато теперь - кушайте, не обляпайтесь, но не забудьте поделиться!

- Господи, Ник, - врач был растерян и в то же время его охватывало странное веселье, - далась тебе Россия! Чем они-то не угодили? И не пил я пива взахлеб, как это по твоим рассказам получается. Я там везде работал вообще-то плюс интенсивно учился.

- Да, как же, - теперь все указывало на то, что конец всплеска таки близок.

- Сейчас-то все?

- Ну все. Почему вам так не терпится, чтобы я замолчал?

- И снова ты ошибаешься. Я хочу выслушать тебя и высказаться сам.

- Неужели вам еще осталось что сказать? - теперь удивился уже племянник.

- Да, и довольно много, - Дарнелл выглядел непривычно серьезным и печальным, - Послушай меня, Ник, и попытайся понять, я в свою очередь уже сделал то же самое и собираюсь продолжить. Нигде не учат быть родителями или опекунами, неважно, а к тому времени, как ты попал ко мне, то, что я чувствовал душой в детстве, давно атрофировалось. Мне было 27, я был убит горем. Не перебивай, - врач прервал племянника, начавшего говорить, - дослушай. Когда мне доставалось от отца - не так уж часто, кстати, мне везло в основном, - я клялся, что никогда не буду бить своих детей, буду давать им свободу, всегда выслушаю и такое прочее, продолжать можно почти бесконечно. В юности тоже посещали такие мысли, но постепенно, особенно этому способствовало общение с теми, кто старше меня, их вытесняла защита души - «меня в детстве пороли и ничего, я человеком вырос». Да, это не более чем защита - душа ищет способы подавить боль, защищая нас от страданий. Позже, уже во время нашего совместного проживания, все стало еще хуже, флакон с ядом перевернулся, и я превратился в моего отца. Но это я сейчас знаю, и не сам до такого додумался, а тогда - и не подозревал. Прозрение начало приходить примерно за год до того, как ты переселился ближе к казармам, после же я отчетливо понял, что это пиздец - так жить. Да, Ник, - мужчина заглянул в ставшие квадратными глаза племянника, - я редко нецензурно ругаюсь, но тут это оправдано. - Ты хочешь что-то сказать?

- Нет, продолжайте, - молодой человек будто застыл.

- Я не могу только утверждать, почему мой выбор пал на Россию - меня влекла сама мысль уехать из страны и забыться, практикуясь в медицине и продолжая изучать всемирную историю. Возможно, решающую роль сыграло желание избавиться от навязчивых мыслей с помощью сложного языка, который я плохо знал. Что ж, эта затея увенчалась полным успехом - думать по-русски о своих проблемах не получалось очень долго. Но все чаще мне кажется, что это происки самой Судьбы - забросить меня туда. Я начал искать разгадку. И нашел ее - преподаватель философско-юридического факультета их элитного учебного заведения (они тоже называют его университетом) рассказал, куда мне надо ехать и к кому обращаться. Спустя полгода я отправился пить немецкое пиво, как ты выразился. Да, на трезвую голову бывает сложно разобраться в их учении, - врач невесело улыбнулся, - но я вникал все больше и больше, и это помогало.

- Так что за учение такое?

- Ты ведь знаком с философией. Это ее ответвление, называется - психология, буквальный перевод с греческого - наука о душе. Доводилось слышать о таком?

- Нет, слышу впервые. К чему такие пространные высказывания?

- Сейчас поймешь, мы приближаемся к концу. Немецкий философ Христиан Вольф заложил ее фундамент, описал, как мы воспринимаем мир, что такое спонтанная активность души - память, внимание, все прочее, как мы учимся,

подражая - это я сейчас о родителях и детях, последние копируют первых. Его последователи, с которыми я теперь тесно общаюсь, продолжили начинание. Увы, мы все ограничены в методах, нам доступно только наблюдение и анализ, и не знаем, что делать с вещами, лежащими за пределами сознания - сновидениями, внезапными реакциями типа злости без причины, да много с чем. Опираться можем только на древнюю теорию о темпераменте человека, философию, в том числе просветителей, ратующих за свободу и понимание вместо грубой силы, и медицину - так я вношу свой вклад, поисками точки соприкосновения с ней. Это теперь я осведомлен, и то приблизительно, как надо было вести себя с тобой, что надо было тебе дать, и чего не стоило делать ни в коем случае. Ты меня понимаешь?

- Одновременно да и нет, - Ник поднял глаза, - это вы так оправдываетесь?

- Не планирую даже, - Дарнелл тяжело вздохнул, - я всего лишь хочу донести до тебя, что я отыскиваю свои ошибки, коих наделал много, пытаюсь объяснить причины, показать, как мои взгляды менялись и к чему я пришел. К тому, что признаю свою вину перед тобой, и прошу простить меня - если сможешь. Не отвечай сейчас - такое не делается быстро, это скорее информация для размышлений. Да, я не дал тебе того, в чем ты остро нуждался, но как я мог дать то, чего у меня не было?

- К чему это? Звучит так, будто что-то предлагаете, - вырвалось совершенно спонтанно.

- Все верно - предлагаю брать это сейчас, и закрывать понемногу свою потребность. Я могу и хочу дать тебе то, что не смог тогда.

- Что ж, надо признать, что в ваших рассуждениях есть много такого, что заслуживает внимания. Я буду думать обо всем этом. Сейчас вообще не готов что-то говорить. Вы на меня вывалили слишком много. Не могли начать рассказывать раньше, - обида снова завладела Ником, - так нет же, ждали чего-то.

- Помилуй, как бы я рассказал тебе то, чем не владею сам. И сейчас только учусь этому всему, и очень долго буду учиться. Мы стоим у истоков болота и нащупываем путь через него условными палками, - констатировал доктор. -

Думай. Все же постепенно бери то, чего так отчаянно хотел в детстве. И пожалуйста, не вымещай обиду на мальчике. Он не может нести ответственность за меня, это немыслимо. Высказывай все по адресу - мне в лицо, и мы примем решение, что с этим делать. Посиди тут, успокойся - ужин через час, жду тебя внизу.

- Нет уж, не смею мешать. Ухожу прямо сейчас, - молодой человек встал.

- Я не стану тебя удерживать - против обыкновения. Но знай, не потому, что ты мне безразличен - а потому, что уважаю твой выбор, твое желание. Все же повторяю приглашение и оставляю за тобой право решать. До скорого, - Д дал понять, что разговор приостановлен, но не завершен окончательно.

***

- Кстати, Ник, - два часа спустя медик настиг племянника в прихожей, - я забыл. Маленькое отступление об имперских варварах. Ты ведь помнишь Роберта? Высокий такой, с каштановыми волосами иностранец, гостивший у меня около 2 лет назад. - Помню, и что вы хотите этим сказать?

- Он единственный русский, которого ты знаешь лично. Неужели у тебя были основания составить столь нелестное мнение, да не только о нем, а о всех его соотечественниках?

Ник ошарашенно смотрел на Дарнелла.

- Дядя, это вы так решили пошутить? Он же австрийский подданный!

- Ты всерьез думаешь, что это помешает ему быть одновременно и российским подданным тоже? Не забывай, мы говорим о государствах- союзниках на момент получения им документов. Роберт, который ненамного старше меня, родился, вырос и живет в России. - доктор, несмотря на улыбку, глядел серьезно и грустно.

- Но как? У него европейское имя, он знает английский и немецкий в совершенстве. Да вы точно шутите! - рамки мышления Ника закономерно «не пропускали» подобный поворот событий.

- Был такой русский ученый - Ломоносов, он в совершенстве знал 11 языков, наш тоже. И еще столько же на приличном уровне. Прекрати уже думать, что Империю населяют одни только дикари и пропойцы. А в следующий визит Роберта попрошу его показать тебе российские документы. Авось наконец дойдет чего. И да, - добавил дядя, - он тот самый преподаватель философии, который указал мне путь к душе. Потому советую не стричь всех под одну гребенку, - с этими словами Диего проводил донельзя обалдевшего племянника.

***

Свечи уже давно потушили, но сон не шел. Натянув одеяло на продрогшие плечи, Джайлз пялился в потолок, размышляя о событиях дня. Появление Ника за ужином удивило — признаться, после утреннего инцидента юноша надеялся, что эту надменную морду не увидит как минимум несколько дней.

Впрочем, в этот раз капитан больше молчал и выглядел каким-то неспокойным, если не сказать — нервным. А еще, хотя, возможно, это была лишь иллюзия — пристыженным и задумчивым. А вот доктор, кажется, ничего странного не замечал, ведя непринужденную беседу, и, кажется, намеренно давая понять, что о конфликте больше слышать ничего не желает.

Полудрема только-только стала подбираться, как вдруг что-то громко стукнуло в окно, едва не высадив стекло. Чертыхнувшись, юноша выглянул на улицу. Пусто. А через полминуты еще один снежок, вылетев откуда-то из заснеженных кустов сирени, разбился о раму.

Слепив пригоршню оставшегося на подоконнике снега в крепкий ком, юноша швырнул заряд в том же направлении. А через секунду оттуда показалась курчавая голова. Этого паренька Джайлз помнил смутно, но знал, что он всегда вился подле Густава и был посвящен во все планы того.

— Чего тебе? — как можно тише спросил юноша. Тот молча поманил его пальцем и снова скрылся в зарослях.

Вытаскивать себя на мороз не хотелось, но выбора особого не было. Наскоро натянув одежду и сапоги, Джайлз завернулся в плащ и, стараясь ступать как можно тише, выскользнул из дома через кухонную дверь.

— Чего тебя принесло посреди ночи? — вместо приветствия бросил он, когда тень куста надежно скрыла их от случайных глаз.

— Тебя давно не было, — гость говорил быстро, воровато оглядываясь и глотая слова. — Густав беспокоится, не передумал ли ты.

— Не мог вырваться. — Джайлз недовольно глядел на поднявшего его из теплой постели. — Но в чем проблема?

— Нам нужна твоя помощь, — тот затараторил еще быстрее. — В начале месяца для городского гарнизона привезут много пороха. Если мы хотим успеть к сроку, это лучший шанс пополнить запасы. Но для этого нужно как-то отвлечь стражу.

— А я тут причем? — усталые извилины ворочались с превеликим трудом.

— Так командует конвоем капитан, который у вас тут толчется постоянно, — курчавый довольно разулыбался. — Тебе и дело только, что опоить его. Ты ученик врача, придумай что-нибудь, чтобы он отключился, но не сразу, а на полдороги.

Джайлза будто в холодную воду окунули.

— Ты это серьезно? — Он не знал, что отвечать, и тянул время, напряженно думая. Почему-то быстро всплыла фраза наставника о предателях. — Правда?

— А что такого? Это так сложно, что ли?

— Ты вообще представляешь, о чем говоришь? — кажется, идея пришла. — Ты знаешь, как за мной следят и сколько я вру, чтобы приходить к вам? Да меня утопят в выгребной яме, как только я попытаюсь подойти к подобным лекарствам. Ты вдобавок приперся в такое время, что если меня на обратном пути поймают — будет крышка, — что его вело? Инстинкт самосохранения? Что за новая напасть?

— Ну может ты хоть попробуешь, а? Нам правда очень надо, и тебе тоже, раз ты с нами.

— Только в том случае, если решу сбежать отсюда. Все, мне давно уже пора, — на этой загадочной ноте Джайлз быстро и осторожно удалился.

***

Утро началось внезапно — с непривычно яркого солнца и тормошащей его Бетти.

— Проснитесь же, — судя по нетерпеливому тону, расталкивала его девушка уже довольно давно. — Мистер Дарнелл вас давным-давно ждет.

Как оказалось, ждал не только он. В кабинете, куда служанка проводила слегка заспанного, несмотря на умывание ледяной водой, юношу, сидел незнакомец. Высокий и полноватый, он кутался, несмотря на жар камина, и отчего-то казался ужасно неказистым. Зато улыбка, засиявшая на рыхловатом лице, могла посоперничать в доброжелательности со всем, что юноша видел за последний месяц.

— Это, как я понимаю, и есть юный мистер Янг? — грузно поднявшись, он от души тряхнул руку слегка смущенного таким дружелюбием Джайлза.

— Да, это я, мистер…?

— Джордан Тилли, — отрекомендовал гостя доктор. — Исследователь и ученый. Половина трудов королевской библиотеки в области ботаники написана им, а пользу от его исследований лекарственных растений и вовсе переоценить невозможно.

— Полно, я же сейчас покраснею, — дружелюбно рассмеялся Тилли, шутливо погрозив Дарнеллу пальцем. И, вновь обернувшись к юноше, сказал. — Я много слышал о вас от дочери. Кажется, вы имели с ней небольшое совместное приключение.

— Ну, — Джайлз слегка смутился. — Да, боюсь, что тот вечер не прошел спокойно.

— Не пугайтесь, — Тилли хлопнул юношу по плечу. — Я знаю свою дочь и ее умение находить неприятности. Собственно, я приехал как раз из-за нее. Джо совсем скоро исполняется шестнадцать. От большого приема в свою честь она отказалась, зато согласилась на пикник за городом. Но лишь при условии, что там будете вы. Я думаю, вы успели понять: моя дочь — весьма специфичное создание. Она редко хочет кого-то видеть и будет славно, если вам удастся занять ее.

— Я польщен, мистер Тилли, — Джайлз выдавил улыбку. Приглашению он и правда был рад, хотя и чувствовал некоторую неловкость. С другой стороны, с кем ему водиться, как не с душевнобольной девочкой? Она, по крайней мене, была единственным знакомым из высшего света, от которого не скрежетали зубы. — Буду рад сделать все, чтобы мисс Тилли была довольна.

***

Он не солгал. К празднику он готовился заранее, тщательно продумывая каждую мелочь. Особой проблемой стал подарок — что вообще может понравиться девочке благородных кровей, особенно если она не дура? После двадцатого обсуждения, они с доктором сошлись на том, что подарка лучше книги для нелюдимой и развитой девочки не найти. Обшарив все лавки города, Джайлз нашел то, что искал, и, потратив почти час на попытки упаковать сюрприз, наконец успокоился. О том, что еще он нашел, доктору предпочел не говорить — во избежание. Зато когда, собравшись на поляне, немногочисленные гости закончили одаривать именинницу, юноша незаметно протянул ей маленький мешочек.

— Такого в приличном обществе не дарят, — заговорщически прошептал он, и, увидев заинтересованный взгляд, счел нужным пояснить. — Вроде петард, только интереснее. Дома рассмотришь, они упакованы отдельно и я все подписал. Одни просто громко хлопают, другие пускают цветной дым, а от третьих вонь такая, что все достопочтенные матроны и закрученные кокетки разбегутся с воплями за три доли секунды.

Кажется, Джо была в восторге.

Трапеза была не слишком изысканной, но вкусной — мистер Тилли явно старался, чтобы день рождения дочери прошел на славу. Когда же все, что можно было съесть, съели, Джо, незаметно наклонившись к уху Джайлза, прошептала:

— Я хочу пройтись. Составишь мне компанию?

Как оказалось, пробежаться она хотела куда больше. Получив от отца разрешение и чинно прошествовав до поворота, она вдруг отпустила руку, на которую опиралась, и полетела вперед не хуже породистого рысака. Растерявшись на мгновение, Джайлз припустил следом. Не то чтобы он очень любил бегать после еды, но легкие его оказались крепче, и, хоть девушка в начале обогнала на добрую дюжину метров, на следующем повороте, под раскидистым дубом, они поравнялись. Остановившись, девушка уперлась руками в колени и расхохоталась, громко и заразительно, прерываясь лишь на то, чтобы отдышаться. Это выглядело настолько забавно, что юноша вскоре к ней присоединился.

— Полезли, — все еще слегка дрожа от смеха, предложила Джо, когда они, наконец, смогли внятно говорить.

— Куда?

Вместо ответа рыжая ткнула пальцем вверх, на шелестящую под ветром раскидистую крону. Сказано — сделано, не прошло и пяти минут, как благородная леди, лихо закатав юбку до колен, сидела на широкой ветке, подтрунивая над Джайлзом, которому подобный маневр удался лишь с четвертой попытки.

— Не знаю, где вы, мисс Тилли, научились так лазать, — с напускной обидой сообщил Джайлз. — Из всех моих знакомых такой прытью мог похвастаться лишь один, но он, милая леди, был вором и натренировался, забираясь в окна.

— Интересные знакомые, — сощурилась Джо. — Ты когда-нибудь отведешь меня к таким, как он? Мне очень любопытно было бы взглянуть.

— Они — не цирковые зверушки, — разом нахмурился юноша. — Да и твой отец едва ли оценит.

Ответить девушка не успела — раздался стук копыт. Выглянув меж ветвей, Джо хихикнула и прошептала в самое ухо:

— Ни звука.

Лошадь остановилась прямо под деревом — и Джайлз запоздало вспомнил, что часть вещей они оставили у корней дуба. Впрочем, прятаться, приникнув к массивным ветвям, это не мешало.

— Мисс Тилли! — позвал всадник и Джайлз с раздражением узнал голос Ника. Куда же без него, конечно. Весь пикник он провел в обществе доктора, мистера Тилли и еще пары отцов, сопровождавших сыновей и дочерей. Они обсуждали что-то явно скучное и взрослое, к счастью, юная половина гостей была избавлена от подобной скуки. И вот те на — явился привносить порядок. — Джайлз!

Джо зажала себе рот, стараясь не прыснуть, однако все попытки себя не выдать пустила коту под хвост ветка, вздумавшая хрустнуть и надломиться прямо у нее под рукой. Удержаться девушка удержалась, но треск и испуганный писк выдали их с головой.

— Мисс Тилли, — проехав еще немного в поисках места с лучшим обзором, Ник задрал голову. — Ваш отец беспокоится, что вы пропали. Спускайтесь.

— Поднимайтесь, капитан Дарнелл, лучше вы к нам, — не растерялась Джо. — Уверяю, здесь замечательно.

— Мисс Тилли, я…

— Когда вы в последний раз лазали по деревьям? — вновь перебила его девушка.

— Боюсь, не могу вспомнить, — покачал головой молодой человек. — Слезайте, мисс, я обещал вашему отцу вернуть вас живой.

— Уверяю, вам удобнее будет охранять меня тут, наверху, — широко улыбнувшись, девушка внезапно разжала руки, и, откинувшись, повисла, держась за ветку лишь ногами. Как в таком положении у нее не задралось платье — оставалось загадкой, но Джайлз предпочел списать это на особую женскую магию. Не зря же раньше рыжих и умалишенных на кострах сжигали. К счастью, ничем дурным это не закончилось. Повисев пару мгновений она вернулась в исходное положение. А Ник, неожиданно спешившись, привязал лошадь и бросил мундир на седло.

— Ну, что же, желание дамы — закон, — серьезно сообщил он. И Джайлз впервые, наверно, за месяцы знакомства увидел в зеленых глазах смех. — Тем более, желание именинницы.

Драма, пьянство, ругань, странный юмор

Пришла пора математической статистики. И снова - матерной ругани) Этого здесь мало, потому что персонажи аристократы, и даже разовое ругательство смотрится шокирующе

— Мне казалось, доктор запрещал тебе появляться тут без него, — Ник, как и всегда, оказался сюрпризом. Как и всегда, ждал он в столовой. И, как часто бывает, фраза вырвалась спонтанно, против воли.

— Мне казалось, что ты теперь весь из себя джентльмен, — язвительно отозвался Ник. — Так что не начинай.

Со дня рождения Джо прошло не так много времени. Казалось, в тот день не случилось толком ничего из ряда вон выходящего. Ну, посидел офицер королевской гвардии с ними на дереве, ну, поговорили. Однако что-то изменилось, хотя, возможно, изменилось оно раньше, просто Джайлз осознал это лишь тогда.

Ник бесил. Идеальной ухоженностью, отточенными жестами и хорошо поставленной речью. Он бесил каждым вздохом — но теперь это уже не было глухой ненавистью, влекущей желание ломать. В определенный момент юноша понял, что тот перестал намеренно его провоцировать. Ник все еще огрызался — но как-то вяло, будто разом утратив к воспитаннику дяди интерес. А еще он говорил — подолгу, занятно, так, что Джайлз, забывая о своей неприязни, заслушивался.

— Не начинаю, — покладисто согласился юноша, садясь к накрытому стол. — Доктор будет через пару часов.

— Я знаю, мы пересеклись во дворце, — кивнул Ник. — Он просил передать, что может задержаться и дольше. И сказать, чтобы ты занялся травами. Что бы это ни значило.

— Последний осенний сбор должен был уже просохнуть, — рассеянно объяснил Джайлз. — Теперь травы нужно разложить и подписать.

— Интересное занятие, судя по всему, — с легкой насмешкой заметил Ник, уловив на лице собеседника тень недовольства.

— Можешь помочь, если такой умный, — насупился юноша. Ковыряться в запасах и впрямь не хотелось, тем более, что растения как на подбор пахучие, придется заматывать лицо.

— Мог бы, но я уезжаю через час сопровождать конвой, — проигнорировав выпад, сообщил Ник.

А Джайлза словно ударило молнией.

Конвой. Начало месяца. Порох.

Как эта мысль могла вылететь из головы, Джайлз не знал, притом, что он столько думал об этом. Периодами безрассудно, до крайности хотелось опоить Ника - темные чувства все же приходили и влекли за собой. И так же, периодами, подросток ненавидел себя за такие мысли - он ведь ударит этим по доктору, противный офицер, как ни крути, его племянник. Что будет, если Дарнелл узнает? Скорее всего, их отношения закончатся навсегда. Это не обычная пакость, нет - самая настоящая подлость, удар в спину. Юноша беспокоился не о «материальной» стороне - он полюбил незаурядного доброго врача. Хотя чего греха таить - размышления о том, что не хочется внезапного обрыва сытой жизни с понимающим наставником тоже занимали не последнее место среди всего остального. Бывали промежуточные состояния, куда же без них - подросток отдавался мыслям о том, как бы свершить революцию и обдумывал самые разные способы, в которых Ник то появлялся, то нет.

И тут отчетливо накрыло понимание - да, он упустит столь соблазнительнуювозможность. Внезапно вспыхнула злость, притом такой силы, что все перед глазами померкло и задрожали руки.

- Правильно. Вот и уезжай. Убирайся вон отсюда! Я тебя ненавижу! - выплюнул Джайлз и вихрем унесся из комнаты, оставив Николаса предаваться изумлению в одиночестве.

***

- Джайлз проснись! Джайлз!

Его трясли за плечо. Юноша, открыв глаза, мутным взором окинул окружающее пространство. Он сидел прямо на полу, недалеко от кабинета врача - точно, устав бесцельно бродить по дому, присел здесь - так, ненадолго, чтобы справиться со своим состоянием. Поспособствовало и пьянство в одиночестве - другое способы успокоиться были сочтены неэффективными. Юный поклонник спиртного к тому же пришел к выводу, что случаю соответствует что-нибудь самое крепкое из возможного - под этот критерий подошел только виски. Да, ему, конечно, полегчало - уже так не рвали на куски противоречия, думалось лучше, как ни странно, зато подступили тошнота и головокружение. Сколько прошло часов, сказать было сложно, а лицо у склонившегося над ним Дарнелла выражало беспокойство.

- Что с тобой такое? Почему спишь в таком странном месте и в такое время? Тебе плохо? Таааак, - Диего, видимо, уловил запах, к беспокойству примешались раздражение и крайнее недоумение, - ты что, пьян?!

- Да. Мне плохо. Да, я выпил стакан виски. - Мысли, не дававшие покоя весь день, всплыли разом, вместе с ними - и принятое решение. Давно уже принятое, но понял подросток это только сегодня. Разумеется, к работе он и не притронулся. - Дайте мне 5 минут, потом расскажу вам все, что вы пожелаете знать. - Что ж, пути назад нет, он обречен.

- Да что с тобой? Что могло такого случиться, что ты решил бухать как черт? Как прикажешь это все понимать? - доктор подхватил его, помогая встать и не обращая внимания на вялое сопротивление.

- Дайте мне 5 минут, - глухо повторил ученик, - это не телесная хворь - вас цитирую, кажется. И уделите полчаса времени. «После чего мы, наверное, простимся навсегда», - он удержался от этой фразы с огромным усилием.

- Хорошо, дам, - Дарнелл не стал настаивать, - посиди здесь, - он усадил мальчика в кресло и отошел, правда, недалеко. - Насчет выпивки будем говорить отдельно, не думай, что забуду или так оставлю. Но пока делаем паузу.

- Так что произошло? - врач внимательно всматривался в лицо Джайлза. Последний не высидел 5 минут, которых так настойчиво добивался и, сделав глубокий вдох, подошел. - Говори, не тяни, и не пугай меня дальше.

- Произошло не сейчас, а уже довольно давно. Заранее простите меня за все, и прежде всего за то, что я вам лгал. Я снова оказался по уши в трясине.

***

Дарнелл слушал внимательно, молча, не перебивая, только изредка выбирал момент и что-нибудь уточнял. Когда юноша добрался до сцены с кудрявым, в глазах доктора вспыхнул странный огонь, который во время рассказа о начале сегодняшнего дня постепенно разгорался все сильнее.

- Я не пытался сделать это, только наговорил Нику гадостей, сколько успел, и убрался оттуда, - Джайлз сделал паузу, - дальше... ну вы поняли. Я закончил, - он заставил себя поднять глаза.

Они встретились глазами, доктор пронзил подростка нечитаемым взглядом.

- Что ж, прекрасно, - сделав глубокий вдох, Дарнелл продолжил. - Теперь мне нужны те самые 5 минут. Сиди как приклеенный и жди меня.

Уже на пороге он обернулся.

- Успокойся вот прямо сейчас. Мне есть за что тебя похвалить и есть за что поругать. Только не хочу орать и мурлыкать попеременно, как обезумевший кот.

Сначала весь этот клубок туманил разум, особенно осознание причастности обоих юношей к откровенно мерзкой истории. Но врач справился со своими эмоциями довольно быстро и осознал, что ситуация пока не такая уж страшная. Воспитанник спохватился еще вовремя - непоправимого не случилось, теперь надо думать, как быть дальше и что делать. И стоит ли делать - может, лучше бездействовать? В любом случае предстоит собрать всю доступную информацию в самые короткие сроки. «Надо сказать, немцы оказались абсолютно правы, только наша теория проявила себя на практике несколько не так, как предполагалось, - ход мыслей внезапно повернул в другое русло, - что ж, новизна и потрясение в разумных дозах способствуют продвижению науки куда надо», - Дарнелл сам был в шоке от вектора своих рассуждений. «Значит, успокоился - ну, вперед на баррикады», - последнее предложение прозвучало вслух. Великолепно, уже сам с собой начал разговаривать.

- Итак, начнем с плохого, - Джайлз, кажется, уже оправился от потрясения, - я поражаюсь твоему легкомыслию. Мало того, что болтаешься затемно отнюдь не в самых приятных местах - ты поверил человеку, который приставил тебе нож к горлу! Ты пошел за ним непонятно куда и к кому - он мог тебя обмануть как нефиг делать - вдобавок зная, что они в курсе, где ты живешь и чем занят. Я задавал прямые вопросы, я предупреждал - ты пропустил мимо ушей. Нет, формально ты не лгал - я вспоминаю тот разговор, да и последующие. Ты прикинулся идиотом, это так называется. Регулярными походами туда ты подвергал себя опасности смертельного уровня. Слабоумие и отвага, да. Ты, конечно, очень храбрый, я бы сказал, отбитый напрочь, но такие долго не живут, исторических примеров полно. Хочешь что-то сказать?

- Нет, - юноша покачал головой.

- Значит, показалось. Идем дальше. Если на тебя при арестах укажут и найдут доказательства - аресты начнутся, не сомневайся, - тебя во второй раз не вытащит никто при самом большом желании. Могут спасти только заблаговременные меры. Ты прав целиком и полностью - там запахло предательством, густо так, знаешь.

Взрыва медик коснулся отдельно. Как всегда - мало морали, много по сути. Он даже сделал пару-тройку весьма странных предположений, разобрал несколько вариантов развития событий, и это было больше похоже на размышления вслух, чем на объяснения или душеспасительную беседу.

- А теперь к приятному. Все же ты далеко не безнадежен и неплохо обучаем. Хотя бы сейчас спохватился и рассказал все как есть. Я думаю, - врач сверкнул глазами, - что ты в трясине не по уши, а где-то по колено. То есть - это пока поправимо.

- Да ладно, - у Джайлза отлегло на душе.

- Во всяком случае мне так кажется. Я узнаю все, что удастся, в самое ближайшее время, и мы решим, как действовать. Или решим, что нужно бездействовать. Подожди, - мысль пришла мгновенно и некстати, - так ты поэтому хотел углубиться в статистические премудрости математики - вероятность успеха посчитать?

- Да. Мне очень жаль, правда, - подросток не лукавил и не пытался уйти от ответа.

- Замечательно, - Дарнелл был крайне обескуражен. - Отвечу на вопрос сразу же - эта величина настолько мала, что ею пренебрегают и определяют вероятность как 0. И это я опираюсь на те обрывки информации, которые получил от тебя, и на то, о чем догадываюсь. Тут даже не те 2 из 10, тут круглый ноль! Значит так - буду знать достаточно, я тебе все нарисую и посчитаю. Полагаю, что ты моментально окажешься не то что в другой реальности - в параллельной Вселенной. Но я отвлекся. Надеюсь, ты не горишь желанием снова посещать улицы? - вопрос звучал иронично.

- Так вы меня не выгоните? - Джайлз знал, что выглядит откровенно глупо, но язык прикусить не успел.

- Хотя бы сейчас не прикидывайся идиотом, - устало вздохнул врач, - я бы, конечно, развесил розовые сопли, да нет ни сил, ни желания. Разумеется, нет. Я только хочу сказать, что с этого момента тебе нельзя выходить за ворота - это смертельно опасно. Ты послушаешься хоть в этот раз и не будешь хитрить и увиливать?

- Конечно. Я вам обещаю, - удивительно, юноша чувствовал только облегчение.

- Поверю. Но следить буду пристальнее обычного. Теперь же самое неприятное - ты даже представить себе не можешь, как бы я рвал и метал, случись чего с Ником. Я недоволен до крайности твоим молчанием по самое «не хочу» - пока тебя не припер уже тот самый момент. Но не удивляюсь, что ты поступил именно так. Изначально я о тебе хорошего мнения, и оно только подтвердилось - этим случаем.

- Ага, Ник меня теперь продолжит поедать. Подождите, вы хотите... чтобы он узнал? Я же не отмоюсь от клейма труса и благородного психа! - Джайлз опять не подумал и быстро об этом пожалел.

- Ох ебааааать, - доктор запрокинул голову, его ученик открыл рот в изумлении, - хватит уже притворяться дурачком! Меня когда-нибудь удар хватит от твоих фантазий. Я крайне редко употребляю площадные слова, нет же, надо довести. Уверяю тебя, Николас оценит это по достоинству, он, как и ты, только притворяется... ты понял кем. Почему собираюсь рассказать? Да потому что это необходимо, ему тоже нужен полный обзор ситуации, без этого никак. И лучше, если он узнает из первых рук, а не прочтет в доносе, да, доступ к материалам имеет. Успокойся наконец, и пойдем поедим, - он коснулся плеча ученика, - в ближайшие дни я буду занят от и до, ты догадался, почему.

- Догадался, - буркнул Джайлз. - Все же простите меня. Мне жаль, что все так вышло. Я... сделаю все, что будет зависеть от меня, чтобы это как-то исправить. - Глубокое недоумение снова подступило, но при этом будто гора с плеч свалилась. Юноша только сейчас осознал в полной мере, что могло случиться, но не произошло, и насколько это является заслугой Дарнелла. Впервые за столько лет у него было место, которое он мог назвать домом. И человек, которого он мог назвать семьей.

- Считай, что простил, - у доктора что, это стандартный ответ? - Идем уже.

Ужинали молча - слов не нашлось. Под конец подросток все же не выдержал - проблема слишком его беспокоила. Вдруг тех книжных чудес теперь тоже больше не будет?

- Я могу задать вам вопрос?

- Я тебя слушаю.

- В общем, это... можно мне, ну, то самое.

- Выражайся конкретнее, - лицо медика было непроницаемо.

- Немного мат. статистики, - все же выдавил из себя Джайлз.

Реакция оказалась совершенно непредсказуемой.

- Ой, не могу, - Дарнелл зашелся истерическим хохотом, - вы только посмотрите на него! - Отсмеявшись, он продолжил: - Да хоть весь труд Гаусса, он, правда, немец, так что придется по-быстрому язык учить. - Врача снова разобрал нервный смех, но он быстро успокоился и, посерьезнев, закончил мысль. - Столько, сколько захочешь. Я переведу тебе первые страницы. Карл Фридрих Гаусс - величайший математик из ныне живущих, по крайней мере, один из величайших, - Дарнелл заметил проскользнувшее ранее непонимание во взгляде подростка, - основатель данного направления и не только. Те книги есть в библиотеке, по указателям разберешься. Все, заканчиваем болтать, мне пора уходить. Так и быть, у тебя свободный вечер. Только ложись спать вовремя, я тебя прошу.

Перемирие во время бури

Ночная жизнь и самая малость розовых соплей

Буран за окном разыгрался не на шутку. Несмотря на крепкие окна и жаркий камин, постоянно создавалось ощущение, что вот-вот — и порыв ветра, забыв про стены, швырнет в лицо охапку колкого снега.

Впрочем, Диего не удивился, когда слуга, проскользнув в кабинет, доложил:

- Приехал ваш племянник.

Мужчина догадывался, что именно Нику понадобилось, и был очень рад, несмотря на беспокойство за молодого человека из-за позднего вечера и ненастной погоды - он успел узнать довольно много, и им нужно было все обсудить. Племянник же в последнее время пропадал на службе, и пересечься, не привлекая внимания, не удавалось. Врач смог только передать записку с просьбой следить за возможными непредсказуемыми событиями и с «приглашением на ужин». Напряженное, почти испуганное выражение на бледном лице только подтверждало предположения доктора.

- Приношу извинения, раньше не мог приехать. Надо сказать, что вы как в воду глядели.

- Что случилось? Что можешь рассказать?

- Сейчас.

Ник пересел поближе к камину. Вытянул руки, согревая окоченевшие пальцы, подумал с секунду и спросил:

- Джайлз поддерживает отношения с бывшими соучастниками?

- Ник, - нашарив в одном из кресел забытый плед, мужчина накинул его на слегка дрожащие плечи племянника, - расскажи мне все, что считаешь нужным. После выскажусь я, потом обсуждение. На твой вопрос отвечу сразу - да, был период, но уже кончился.

Капитан развернулся вполоборота. В глазах явственно читалось легкое возмущение.

- Что у вас снова за игры?

- Ник, - повторил врач, - говори первым. Так будет правильнее.

- Сегодня задержали пару человек из той шайки при попытках украсть порох. Они пока молчат, но и ежу понятно, что не фейерверки хотели устроить, - молодой человек несколько обиделся, - и что их молчание долго не продлится. Уже к утру, как я думаю, расскажут что-нибудь интересное, и наши люди найдут, кого арестовать. Собственно, это все. А вы этим так взволнованы не потому ли, что ваш Джайлз... опять ввязался в беспорядки? - племянник внезапно зло прищурился

- Значит, молчат, - пробормотал Дарнелл, - то есть мы успеваем. Снова отвечу сразу - да, но не так, как ты думаешь. Скоро принесут горячий чай со специями, слушай и пей параллельно. - И, прервав немой вопрос Ника, начал свой рассказ.

***

Изложив все до конца, врач дал племяннику время прийти в себя. Интриги гораздо более высокопоставленных фигур, чем предводитель мятежников, заняли в повествовании не последнее место.

- Краткий вывод - церковные реформы, сторонники и противники. И епископ Корнелий, не желающий просто сидеть и ждать, пока король подпишет указ, ограничивающий данные церкви свободы, - Дарнелл вернул племянника в реальность.

- Вы, получается, делаете упор на то, что не Густав Варрот там главный... Все равно страдает любимая вами целостность картины. Хотя стойте, - молнией мелькнула догадка, - его ведь выкупил неизвестно кто, да еще за такую баснословную сумму... Я вспоминаю события на площади. Найти бы эту женщину. Правильно иду?

- Да. Быстро и правильно, - врач будто собирался говорить дальше, но внезапно замолчал.

- Надо же, как интересно, - Ник все еще пребывал в изумлении, - вот это я понимаю. У меня нет слов, все, закончились.

- Ищи, - вздохнул мужчина, - нам нужно действовать, причем быстро. Надо сочинить правдоподобную легенду и вести Джайлза давать показания. Это нельзя было делать раньше - он стал бы доносчиком и оказался меж двух огней. Я имею в виду угрозу и от власти, и от бывших соучастников - предателей не любят нигде, - пояснил он плохо соображающему капитану. - Сейчас он не сможет сказать ничего нового, а запись в деле будет - и можно доказать невиновность, тем более при отсутствии улик.

- Все же надо было меня выдернуть раньше. У нас было бы больше времени.

- Не получилось, - Дарнелл только сильнее помрачнел, - я начал поднимать все, что мог, в тот же день, когда ты сопровождал груз пороха. Первая попытка провалилась. Потом я написал тебе записку. Сегодня узнал примерно столько, сколько и ты, а вот у тебя сейчас данные более свежие. Зацепить тебя пробовал тоже сегодня ближе к вечеру, и тоже не получилось. Потому рад во всех смыслах нашей встрече здесь.

- Значит, меня судьба хранит вдвойне, - неверяще, да и не к месту, проговорил Ник, - первый раз в виде вашего любимца, второй раз, когда повезли порох другой дорогой. А я-то думал, что за муха эту мелочь укусила... Охуеть, - горе-аристократ тут же поднес руку ко рту.

- Ник, - теперь уже Дарнелл сделал большие глаза, - а можно без этого?

- Не цепляйтесь так уж к словам, вы, как оказалось, тоже их такие употребляете, - голос звучал отрешенно-устало. - Приношу извинения, впрочем, и больше не буду.

- Все, оставляем болтологию, переходим к делу, - врач не собирался продолжать.

***

«Легенду» они составили за час с небольшим. Она мало чем отличалась от правды - только смещенными датами, деталями и мотивом. Да, слышал о готовящихся беспорядках, да, сходил еще раз, да, хотел все выведать, нет, узнал очень мало, да, в ближайшее время будет сходка, может, две, обещали известить. Подробности и возможные коварные вопросы, скользкие места и намеренные «пробелы» в познаниях записывали, скрупулезно и последовательно, по пунктам.

- Ну что, - усталость давила массивным грузом, но Ник все же привстал, - тащим сюда вашего дурня?

- Ник, тебе не кажется, что пора прекращать? - Диего охватил порыв чего-то, напоминающего гнев, недоверие и разочарование одновременно. - Чем он теперь тебе не угодил?!

- Ладно-ладно, я не имел в виду ничего плохого, - снова откинувшись назад, примирительно поднял руки капитан, - старая привычка. Сижу помогаю ему добросовестно, уже ничего и не ляпнуть?

- Ляпай лучше сейчас, - вздохнул врач, - ему только не вздумай. И так окончание беседы непростое будет.

- Окончание? - в голосе плескалось недоумение.

- Да, я с ним говорил уже не раз. Рассказывал и показывал постепенно, что и как, о возможном вызове на допрос сказал в том числе. Не вести же его туда на поводке. Надеюсь, что Джайлз поймет - то, что можно сделать сейчас, лучше. В общем, скоро увидим, - Дарнелл хмыкнул.

- Надо же, - Ник снова, похоже, обиделся, - со мной все было совершенно иначе. «Потому что я так сказал» и за жабры.

- Господи, Ник, - мужчина утомленно прикрыл глаза рукой, - я не могу исправить то, что было тогда. Клянусь, мог бы - сделал бы. Только в настоящем возможно компенсировать, что и стараюсь делать. Я понимаю, что тебя это гложет, и мы вернемся к теме. К тому же хочу, чтобы ты знал - я плохо умею «уходить в прошлое» разговорами и делать так, чтобы обида, злость и все остальное, что приклеено к воспоминаниям, постепенно сходило на нет. «Инструментами» вообще пока не владею, да их и нет - ищем, потому не лезу сам туда, ни с тобой, ни с Джайлзом, хотя знаю, что надо, что само никуда не денется. Только ловлю момент, когда вы даете повод, и пользуюсь. Надеюсь увидеться с немецким коллегой, который продвинулся тут дальше меня. На этом останавливаюсь, у нас мало времени, но все же скажи вкратце, что думаешь.

- Ценю ваши добрые намерения, но плохо вас понимаю. Я тоже захочу к этому вернуться, дядя, - теперь вздыхал уже племянник. - Заканчиваем? - получив кивок в ответ, он встал. - Я тогда пошел за вашим протеже. Вы не против?

- Если поубиваете друг друга, пеняй на себя, - полушутливое ворчание растворилось в сумерках кабинета.

***

Джайлз спал - не очень спокойно, но как уж получалось. Скрип двери вплелся в сон, а вот проигнорировать, когда его звали по имени, не вышло. Юноша сначала вяло и непонимающе уставился на вошедшего и пламя свечи, затем протер глаза и мгновенно вскочил.

- Какого черта ты тут делаешь? Че надо опять?!

- Тихо, - Ник улыбался, на этот раз почти дружелюбно, - как видишь, ничего плохого не задумал, иначе не будил бы, едва переступив порог. Увы, тебе придется спуститься - время поджимает, выучить надо много.

- Выучить? У тебя посреди ночи крыша поехала? - раздражение нарастало и грозило серьезными неприятностями.

- Ты помнишь, о чем вы говорили с дядей в последние дни? - капитан проигнорировал наскок. - Все, критический момент настал, пришла пора активных действий. О подробностях сейчас и пойдет речь - что, как и зачем. Втроем будем, не переживай, - снова полуулыбка.

- Было бы из-за чего переживать, - процедил подросток, - если окажется, что это твоя тупая шутка...

- Джайлз, - Ник неожиданно стал серьезным, - я не шучу и не собираюсь. Как бы ты обо мне ни думал - я не желаю тебе зла. Теперь не желаю, - поправился он. - Дядя рассказал все, как было, о последнем случае. Мне плевать, что ты тогда сказал в порыве страсти - я составляю мнение по другим критериям, и не считаю всего того, что ты мне приписал. Да черт возьми, думаешь, он только с тобой проводит воспитательную работу? Со мной тоже, и до меня таки дошло кое-что.

- Ну и ну. И что именно? - кажется, юноша если не заинтересовался, то хотя бы сделал вид.

- Что не надо мне к тебе приставать - я и не буду. Даже сказал бы «прости» - так не умею, я не мистер Д, у меня получится только издевка, и мы опять сцепимся. Так что предлагаю перемирие, - старший убрал волосы со лба, - хотя бы временное.

- Это... чего? А, вогнать в шок - это у вас семейная традиция, получается... - Джайлз смотрел на бывшего врага так, словно тот был каким-то неведомым науке объектом. - Честно, это последнее, чего я от тебя ожидал. Я... не знаю, что сказать. И не буду, а то наговорю сейчас... в порыве страсти, - он фыркнул, невольно подражая доктору. - Так что от меня требуется? Привести себя в порядок и выйти к вам?

- Да, именно это. И давай быстрее. С раздумьями не буду торопить, этому учусь у дяди, - Ник, кажется, удовлетворился результатом, - в общем, мы тебя ждем.

Капитан зажег свечу на столе и вышел, оставляя юношу - пусть соберется. Во всех смыслах.

***

Джайлз слушал внимательно и, как ни странно, не перебивал. В конце юноша все же предсказуемо возмутился:

- Ваша идея, конечно, хороша, но выставлять себя предателем не хочу. Мне никто не поверит, что это не я их сдал, на меня они будут думать.

- У тебя есть другие варианты? - врач был слегка недоволен. - Знаешь, как без этого обойтись? Тогда говори. Я скажу вот что - либо так, либо искать возможность уехать из столицы, надолго.

- Не знаю, в том и дело, - подросток тоже выказал раздражение, - я даже готов признать, что вы правы. Но со стороны это будет ужасно выглядеть.

- Почему тебя так беспокоит, кто что подумает? И ты всерьез полагаешь, что при наличии арестованных вчера и продолжающихся арестов ты срочно понадобишься бывшим соучастникам? Ты, который внезапно перестал туда ходить, сказав, что за тобой следят? Они же не идиоты и знают, что доступа к информации больше не имеешь. Уговорил, я немного вдамся в подробности - о том, что обычно происходит на этом этапе и о моральном облике.

Дарнелл был краток и описал только основное - кто кого обманывает, кто чаще всего оказывается доносчиком, обычные действия «верхушки» заговорщиков и методы властей. Он не преминул высказать свои предположения по поводу того, что рядовым «революционерам» главари рассказали далеко не все, что знали сами.

- Я... не могу в это поверить. Они не такие, я их знаю! - возбуждение завладело Джайлзом, он уже почти вскочил.

- Ладно, - теперь вмешался уже Ник, - Джайлз, ты помнишь женщину, которая выкупила на площади Варрота?

Подросток на миг успокоился, удивленный сменой темы и тона.

- Даму с внушительным тылом?

- Ты видел ее? - Нику было не до глупых шуток и пререканий. - До или после? Ты спрашивал, откуда она взялась? Полторы сотни серебра - не та сумма, которую можно достать из кармана, даже для состоятельных. Она должна была долго ее собирать, правда? И должны были всплыть те, кто эти деньги ей давал. Кто знал ее. Но дай угадаю, она испарилась так же внезапно, как возникла?

Джайлз удивленно кивнул.

- Так, может, все же спустишься с небес на грешную землю? И захочешь разобраться наконец, кого ты защищаешь? - Ник не изменил обычного спокойного тона, но за ним отчетливо проступало напряжение. От горящего в глазах зеленого огонька тоже было не слишком комфортно.

- Что скажешь? - врач не стал ждать в этот раз.

- Считайте, что убедили, - подросток выдавил это с явной неохотой, - давайте, что нужно учить, буду делать.

- Прогресс налицо, однако, - оба Дарнелла проговорили это синхронно и со смешливым удивлением уставились друг на друга, - значит, приступим.

***

- Мы закончили. Вопросов больше нет, - средних лет офицер не скрывал усталости, скуки и легкого раздражения, - если появятся новые, ждите вызова. Вероятно, что вы будете привлечены на судебное заседание в качестве свидетеля, так как, несмотря на низкую информированность, им являетесь.

- Подождите, - любит же Ник затягивать действие - Джайлз едва удержался от едкого комментария, - выдайте на руки документ, что юноша был у вас, с датой, печатью и кратким содержанием беседы.

Служащий всем своим видом показывал, что ему надоело малополезное мероприятие, но возражать не стал. На оформление бумаги не понадобилось много времени - вскоре подросток уже мог уходить, чему, особенно учитывая дурман бессонной ночи, был несказанно рад.

Капитан тоже делал немалые успехи - когда отошли достаточно далеко, он дал разъяснения по прошедшей беседе и подробно рассказал младшему, что пресловутый документ по сути является «охранной грамотой», доказательством непричастности, хотя бы условной, и намерений сотрудничать.

- Так что не спеши быстро улизнуть, - добавил он в конце, - иначе все, что сделано, может не дать результатов.

***

- Рад ли я? Меня сейчас разорвет от счастья. Это я и шучу, и нет, - когда высказались попеременно Ник и Джайлз, наконец заговорил Диего. Надо же, врач не упустил возможности иронизировать даже в такой ситуации, даже несмотря на то, что вторые сутки был на ногах. - Особенно впечатляет ваше миролюбивое настроение. Впрочем, я вернусь немного к делу.

Ему снова пришлось изложить свои соображения очень кратко - нужно было уезжать, и времени в запасе уже не оставалось.

- А теперь, мальчики, поешьте и ложитесь спать. И нет, Ник, не желаю даже слышать о том, что «сейчас же день». Используй часть выходного по назначению - для отдыха. Все, до скорого, буду вечером, - медик, не дожидаясь ответа, покинул их.

- Пошли, что, - вздохнул Джайлз.

- Так и быть, - Ника внезапно разобрала слабость, он не стал продолжать.

Басни из прошлого, эйфория. И спиртное, куда же без него

Отзывы особенно приветствуются))) Уже много написано без опоры на оригинал, тоже нахожусь в процессе обучения, и хотела бы обратной связи. Странного юмора здесь будет больше, чем обычно.

- Нет, Джайлз, даже не думай, - доктор выглядел измотанным, но при этом как-то странно улыбался, - раз сейчас ты бодр и весел, 2 часа уделяешь внимание не законченной нами в прошлый раз главе и следующей за ней, потом выпиваешь снотворного и в постель. Не хватало еще, чтобы ты привык спать днем, а жить ночью.

- Лаааадно. Хоть это и нечестно, - юноша будто отвыкал спорить, - а вы?

- Я? Я пью кофе и те же 2 часа, а то и больше, предаюсь утехам с бумагами, - Дарнелла охватило веселье, что выглядело страшновато, - потом тоже снотворного и спать. Долбанем по нервам, как говорится, а то они у меня, похоже, слишком крепкие. Что? - он уловил состояние ученика. - Не пугайся, у меня бывает необоснованная эйфория от усталости, ничего особенного. Разные реакции у людей, моя такая. Завтра поговорим, если успеем, если нет, то позже. Возвращаемся каждый к своей работе.

Подросток думал было предложить свою помощь, но что-то его удержало - выразив согласие, он быстро удалился. «Отдамся учебе, ничего не поделать, - думал он, - но это что-то новенькое. Он так себя не убивал раньше, и все из-за меня, черт возьми. Зачем?». Подобные мысли - о своих действиях и их последствиях - часто его посещали в последние дни, равно как и... подобие вины? Неловкость? Несомненно, и то, и другое. Не последнее место среди всего обилия чувств отводилось благодарности. Джайлз уже научился не стесняться ее, дальше постепенно осваивал навыки свободного и естественного выражения. Он был признателен больше всего за отношение к себе - как к равному? Как это называется? Удивление все еще не покидало. Даже в критических ситуациях врач сохранял спокойствие, подставлял ему плечо и давал выбор. Умел убедить, не принуждал, ни в чем не винил. Тем более юноша чувствовал раскаяние за повторную связь с заговорщиками. Прежние убеждения пока еще не ушли полностью, но уже давно начали трансформацию - Дарнелл, в отличие от Густава, не был голословен, подкрепляя сказанное документами и учебниками. «Вроде как и все вовремя, но чем это закончится? Для всех нас», - тут Джайлз все же прервался и принялся за книгу.

***

- Что ж, удовлетворительно, - медик во второй раз критически осмотрел приготовленное лекарство и состояние рабочего места, - есть куда стремиться, но все не так плохо. - Разлей по флаконам, наведи порядок на столе, и увидимся за ужином.

- Хорошо. - Юноша не преминул задать еще несколько вопросов. Получив ответ, вдруг перескочил на другую тему. - Вы упоминали, что сегодня вечером уделите мне время?

- Да, - Дарнелл несколько издевательски сощурился, - только не все то, о чем будем говорить, тебе понравится. Хотя мало ли. - Он жестом прервал ученика и удалился.

Джайлз вздохнул. Он до сих пор не мог привыкнуть к странным проявлениям остроумия, которые любил наставник. Подросток все же скучал по своим приятелям с городских улиц, которых он хорошо понимал - энергии на усвоение другого стиля общения уходило много. Но осмысление пришло, пусть и вместе с горечью, которую стыдно было признавать - его место здесь, с Диего и Ником, и придется проститься с прошлым, освоив ту манеру взаимодействия, которая принята у них. Да, ему здесь понравилось, но временами тянуло на простоту и романтику бродячей жизни - и мало того, что мысли о недоступном не были очень приятными, так юноша их вдобавок стыдился.

Ужин прошел спокойно, они обменялись только парой реплик. После же Дарнелл повел юношу к себе в кабинет.

- Может, мы немного продолжим разговор о российских нравах? Мы же тогда не закончили, - Джайлз устраивался поудобнее, не сводя взгляда с медика.

- Именно, - усмехнулся тот, - но не так, как ты думаешь. Я бы заподозрил у тебя русских в роду, учитывая твой интерес к ним и, особенно, к разного рода горячительным напиткам. Может, опровергнешь мою теорию и расскажешь, кто твои родители? - взгляд врача оставался серьезным.

- А, так это та самая беседа о пьянстве, которую вы обещали? - юноша не хотел развивать эту тему, но из двух зол - семья или пьянство - все же предпочел второе.

- В точку, - Дарнелл принял игру ученика и не стал допытываться о его происхождении, хоть и был недоволен тем, что очередная попытка оказалась неудачной, - я говорил тебе, что вернемся к этому. Я правильно понимаю, что тогда, на светском приеме, ты тоже выпил немало?

- Да, - надо же, Джайлз оставил привычку оправдываться, и уже не злится по любому поводу.

- То есть ты прибегаешь к спиртному вместо успокоительного? Чтобы справиться с нервозностью? Про последний случай не спрашиваю, там понятно.

- Да. Вы меня осуждаете? Считаете пьяницей? - снова недовольство и подозрение, но все же не ярость.

- Нет, на оба вопроса. Я только считаю, что это неправильно - выпивать с такой целью. И думаю, что ты не сам начал так делать, а научился у старших товарищей. Я прав?

- Отчасти правы, но все же... нет, они так не делали. Мы пили в трактире за встречу, или за дело, или просто так, за выходной. Ну бывало «для храбрости», но это же другое.

- Последнее - это как раз то самое, только немного видоизмененное. Для храбрости - значит «чтобы справиться со страхом»; «для успокоения», то есть «чтобы справиться с нахлынувшими чувствами» - близкородственное явление, хоть и не совсем одно и то же. Чувства могут быть схожи со страхом, вроде тревоги, беспокойства, могут и не быть - если это возбуждение, например, или шок, или крайние формы радости и печали. Например, родился ребенок или умер близкий человек.

- Подождите, вы про «напиться с горя»? Мне это часто встречалось. Или отметить победу. Тоже сюда?

- Да. Молодец, движешься вперед и включаешься в диалог сам. А теперь скажи, почему так происходит, почему люди пьют по вышеназванным поводам?

- Ээээ... Так принято? Нервы слабые? Выпил и полегчает? Варианты закончились, - юноша недоумевал.

- Да, но ты плаваешь на поверхности. Это правильно, только все перечисленное - признаки, причина глубже. Я подскажу - люди в этих случаях затуманивают рассудок спиртом, потому что им не хватает навыков. Каких именно? - врач внимательно следил за подопечным.

- Отогнать переживания? Не могут их подавить?

- Ты одновременно прав и сильно ошибаешься. - В глазах Дарнелла будто вспыхнуло пламя. - Прав в том, что так принято обращаться с чувствами - подавить, иначе - я слабак, я не мужик. Это если грубо и просто. Но этот подход в корне неверный и ведет к расшатанным слабым нервам, о которых ты сказал чуть раньше. Что, собственно, и является твоей ошибкой, да если бы только твоей. Не буду тянуть резину. Правильный ответ - людям не хватает навыков обращения со своими эмоциями. Навыки обращения - это не «подавить», а «быть с чувством», «адекватно выразить», «отработать» и «отпустить».

- Мне понятно и нет в то же время, - Джайлза будто озарила догадка, - «адекватно выразить» - это когда вы говорили не ударить, а ответить словами на слова?

- Именно. Крайность - всепрощение и святость, злость не выпущена, она будет копиться и мучить тебя, так не надо. Ярость еще любят подменять показной добротой. И другой полюс - схватил шпагу и проткнул обидчика, что грозит проблемами с законом, обществом и головой, так тоже нельзя. Так вот, все, о чем я сейчас говорил - это примеры неадекватного выражения чувств, или же выражения нет вообще. И это все плохо, если попроще. Надо сказать, результаты налицо. Ты быстро учишься, - врач прервался. - что хочешь сказать?

- «Быть с чувством» - это как?

- Это, если у тебя горе, кто-то умер - ты не заглушаешь переживания разными способами, а отдаешься им, тоже в меру. Хочется порыдать - идешь и рыдаешь, но за закрытой дверью - ты мужчина. Женщине позволительно и не за закрытой. Я, кстати, считаю, что это стереотип, но он пока поддерживается обществом - что мужчина не может показывать свой внутренний мир - и в одиночку противостоять многим не рекомендую по понятным причинам. Но возвращаемся к теме. Тебе тревожно - слушаешь свою тревогу. Мы с немцами считаем ее чем-то вроде сигнального огня - что-то происходит, обрати внимание. С остальными переживаниями так же. Про «отработать» поговорим отдельно - во-первых, плохо разбираюсь в этом, во-вторых - это долго и предполагает совместные поиски. Насчет «отпустить» примерно понятно?

- Ну в целом да... Вот это я в шоке опять... Даже и подумать не мог, что так можно, хоть вы и намекали раньше. Так это еще одна тема ваша совместно с немцами? - юноша невольно провел рукой по лицу.

- Это все та же «тема», как ты выразился, а на самом деле - один из разделов философии. Но не буду тут останавливаться - не время, и нам надо закончить разговор о другом. Так вот, выпивать вместо того, чтобы поработать с эмоциями - нельзя. Привыкаешь, потом будет зависимость от спиртного. Сейчас ее характер не исследован, но врачи-психиатры склоняются к двойной природе - привычка и химические процессы, не позволяющие просто так бросить пить, если уже делаешь это регулярно. Мне также близка эта теория. Что? Спрашивай.

- Так теперь что, вообще не пить?

- Давай не будем впадать в крайности, а? Нельзя пить часто и много. Есть государство - Монголия, оно соседствует с Россией. Так вот, примерно в 12 веке был у них такой правитель - Чингисхан, и он высказался по этому поводу так: «Я буду ценить тех, кто не пьет вообще, хвалить пьющих раз в месяц, терпеть - 2 раза в месяц, и наказывать - 3 и больше». Этот товарищ заложил основы того раздела психиатрии, который изучает пристрастие к алкоголю и сильнодействующим веществам. Да-да, ведьмина мята, я помню тот твой вопрос, - Дарнелл усмехнулся, - вернемся обратно. Не стоит употреблять горячительное чаще того самого раза в месяц, лучше - раз в несколько. Скажем, на Рождество и еще раза 3-4 в год. И не стоит напиваться до состояния, когда начинаешь плохо соображать - тут надо остановиться. Лично я придерживаюсь такой схемы, и следовал ей даже живя в Империи, где пьют раз в неделю как минимум, в выходной.

- Но мне не разрешите вообще, да? - Джайлз разочарованно вздохнул.

- Опять начинается... Кто тебе такое сказал? Никто. Зачем торопишься с выводами? Я охотно налью тебе стакан некрепкого вина на праздник, те самые раза 4 в год. Чего мне не хочется - так это того, чтобы ты, когда снова будет можно выходить за ворота, возвращался пьяным. Во-первых, потому, что будешь пить неизвестно что, так можно и отравиться, во-вторых - это повышает вероятность неприятных приключений. Но и тут я закрою глаза, если это не будет повторяться чаще раза в месяц. И да, если ты вползешь на четвереньках задом вперед, распевая при этом «Gaudeamus», я буду, мягко говоря, против, - медик невольно рассмеялся, когда юноша ошарашенно приоткрыл рот. - Это не моя неудачная шутка, это случай из практики. Происшествие имело место в Австрийской империи, если что, не в Российской, и, соответственно, главное действующее лицо тоже подданный Габсбургов. Я учился и в Вене, столице Австрии, - пояснил Дарнелл. - Но забегу наперед. Ты обычно спрашиваешь, что я буду с тобой делать в случае непослушания. Так вот - кормить противными лекарствами, нагружать не менее неприятными беседами, прятать от тебя спиртное и ограничивать свободное время, чтобы неправильные идеи не лезли. Но это в случае, если замечу тягу к регулярному пьянству. На тот несчастный стакан виски я тоже закрою глаза, не боись. Говори, если есть что сказать.

- Особо и нечего. Я в шоке, господин врач, - Джайлз пока не собрал разбежавшиеся мысли и выглядел растерянным, - ну злоупотреблять не буду. Но что не запрещаете... Это нонсенс какой-то. Тут и хотеться не будет. Ой, - подросток резко замолчал.

- Да, именно это. Если нет строгих запретов, нет и жгучего желания, все правильно, - доктор все еще слегка улыбался, - примеров можно привести сколько угодно. Но приведу обратный. Одного 12-летнего парнишку запугивали, что будут нещадно пороть, если только попробует прикоснуться к бренди. С каким же удовольствием он бухал под одеялом, - Дарнелл умолчал только о том, откуда ему известен этот прецедент. - Так что да. Теперь вроде все, что планировал, тебе рассказал. Вопросы?

- Какие у вас интересные истории... Я прямо поражаюсь вашей прямоте, правда... Все не привыкну. А что там дальше было? - подросток уставился с нескрываемым интересом.

- Об этом как-нибудь потом. Мне, видишь ли, дворцовых интриг мало, я люблю на ровном месте завести новую, - снова ирония и немного насмешки, - еще вопросы?

- А что за раздел психиатрии, который занимается... этим? Вы тоже с кем-то совместно изучаете? Говорили вроде про... психиатров? - юноша вспомнил, за что хотел зацепиться, и не стал продолжать предыдущее.

- Увы, он пока безымянный и не выделен даже. У меня нет условий и свободного времени, чтобы изучать еще и это. Тем, что знаю, обязан переписке с тем самым, ныне покойным коллегой-французом, он как раз психиатр, я уже упоминал его. Направил меня, что читать, рассказал, что знал сам. Не буду углубляться, я и так забил тебе голову основательно, переваривай, - врач посерьезнел. - А, если не получается справиться с внутренним миром - выпей успокоительное, оно в столовой, в свободном доступе. И скажи честно, что беспокоит. Мы договорились?

- Да. Надо сказать, мне понравилась наша беседа, хоть вы говорили обратное. Спасибо. Мне даже полегчало в каком-то смысле. А не расскажете немного про Австрию? - Джайлз сам не знал, на что рассчитывал - они уже долго сидели.

- Расскажу. У нас еще минут 40, потом ты уходишь спать. Принято? - дождавшись кивка, Дарнелл встал. - Упади сюда, а я за картой.

"Gaudeamus" - средневековая песня немецкого студенчества (преимущественно

немецкого). Доктор учит Джайлза латыни, предполагается, что последний

понимает, о чем идет речь.

Революции нынешние и прошедшие

Литература, история, да, все по-прежнему. Близимся к развязке, всплывает новое, появляется шок)

- Джайлз, я давно отметил, что ты многовато знаешь для обычного мальчишки с улиц. И некоторые привычки прошлого тебя тоже не покинули. Не понимаю причин, почему ты так упираешься.

Подросток решился высказаться прямо.

- Потому что это не является принципиальной информацией. Чем оно может быть полезно? А я не понимаю причин вашего интереса.

- Все очень просто - можно будет сделать тебе документы. Или восстановить, если они были. Не захочешь носить свою фамилию - тебя никто не заставляет, возьмешь другую, это решаемо. Подумай над этим, а пока прекращаем разговор, раз он тебе так не нравится. И да, в теории я мог бы это узнать и без твоего участия, покопавшись в городском архиве, исходных данных достаточно. Не поступаю так потому, что не считаю нужным, пока надеясь на твое благоразумие. Ладно, мне пора уходить, - врач встал, - скорее всего, придет Ник со свежими новостями, не съешьте друг друга.

Юноша только кивнул. Вроде как и не похоже, что Дарнелл задумал что-то плохое. Вон, бумаги ему выправить хочет. Но ни вспоминать, ни тем более рассказывать ничего не хотелось. К тому же с доктором ему жилось лучше, чем с родителями, а признать это было стыдно. Дескать, как же так, променял родных на чужих, где же верность и все тому подобное. По крайней мере, Джайлзу ситуация виделась так, и от этого становилось некомфортно, что еще мягко сказано.

Он сел за книги, но ненадолго - предсказуемо пришел Ник. Да, после совместной бессонной ночи градус неприязни Джайлза к нему упал почти до нуля, но они по-прежнему не слишком понимали друг друга. Хотя бы стараться начали.

- То, что я принес, тебе не понравится, - капитан разложил на столе листы с записями, - я не удивлюсь, если ты посчитаешь это подлогом, здесь почти все моей рукой переписано. Но не тянем резину - садись читать.

- Угу, - юношу накрыла тоска от вида обилия записей мелкими буквами, даже несмотря на сказанное ранее, - мистер Дарнелл тебе оставил там еду и кофе, - он указал где.

- Я приятно удивлен, - фыркнул офицер, - тобой так особенно.

Подросток принялся за чтение. Скука быстро ушла, сменившись странным возбуждением и чем-то сильно напоминающим злость, но все же не ею. Он все же читал дальше и остановился только где-то ближе к середине, когда эмоции переполнили, а вместе с ними - непонимание.

- Две даты взрыва - это как? Кто кого хотел запутать? Или ты хочешь сказать, что... что взорвать решили на день раньше? В разгар праздника, когда толпы людей?

- Умница. Именно это я и хочу сказать, - Ник улыбался, но как-то холодновато. - Дядя же высказывал тогда предположения, только не стал уточнять - бумаг не было, он такое не любит - бездоказательность то есть. Что скажешь?

- Я не верю, - Джайлза потряхивало. - Я готов согласиться, что не все тут чисто, вы были убедительны. Но я не верю, что Густав за пару недель изменил взгляды так кардинально. Да и зачем ему это, кто за ним пойдет - за убийцей?

- Неудивительно и ожидаемо, - капитан прищурился, - ну я тебя предупреждал. Да впрочем, окажись я на твоем месте, не знаю, что бы думал после прочтения. Но все же читай дальше. И - обрати внимание на план монастыря.

Подросток заставил себя сосредоточиться на записях. Сколько же их замешано тут, оказывается. Внезапно вспомнились слова доктора о том, что доносчики обязательно есть в любом антиправительственном движении. И он же потом продолжил, что на определенное количество людей приходится один предатель. Соответственно, чем больше участников, тем выше вероятность доноса. И надо же - встреча мятежников, во время которой он давал показания и на которой всех арестовали, состоялась без Густава, самого Джайлза и еще двоих. Которые не знали места и времени, как оказалось. Густава взяли в ночь перед ней. Значит, выдал кто?

Юноша закрыл лицо руками, потом запустил пальцы в волосы. Нет, Дарнелл постепенно рассказывал ему о ходе расследования, но чтобы вот так, да еще все сразу, да с чертежами монастыря...

- А теперь присмотрись, - Ник выждал, пока младший обратит на него внимание, ткнул в тот самый чертеж, - и скажи, который взрыв должен был прогреметь первым?

Джайлз думал недолго. Пробежав дрожащими пальцами по всем меткам в виде крестов, он ткнул в одну из них.

- Видимо, эта. А потом, практически сразу, здесь.

- Совершенно верно, - капитан будто знал. - Узнаешь, что это за части монастыря? Нет. Я подскажу. Первый взрыв - у ворот. Второй - у главных дверей. А теперь скажи мне, если здание пустое и не предполагается жертв - зачем первым делом перекрывать выходы?

Вопрос повис в воздухе. Но Ник не стал требовать ответной реплики.

- Дочитывай. Я это все оставлю, пусть дядя тоже просмотрит. Он расскажет тебе много интересного, я уверен. Ситуацию все же лучше меня понимает. Подросток закончил довольно быстро. И отрешенно уставился на старшего.

- Я скажу только одно вдобавок, - Ник поймал взгляд и немой вопрос, - есть такое общее правило в политике - верной информацией обладает меньшинство. Ты заметил, что всего несколько человек свидетельствовало о более раннем взрыве? - Кивок, и он продолжил. - Собственно, к этому и веду. Лишнее подтверждение, да и только. Я на этом буду заканчивать, все остальное тебе дядя объяснит, спрашивай. Только дождись его и не делай глупостей в порыве страсти. Эй, ты меня слышишь? - он подошел ближе.

- Слышу. Я точно его дождусь, успокойся. Еще скажи, что я ненормальный, - о, привет провокациям.

- Только если ты настаиваешь, - впрочем, старший реагировал беззлобно. - Ты пообещал, надеюсь на твое слово. И мне пора, увидимся.

***

В этот раз Джайлз успокоился намного быстрее, чем раньше, и даже продолжил учебу. Собственно, только она да чтение художественных книг ему и остались в качестве вариантов, чем себя развлечь. На улице холод и сугробы, в саду долго не пробудешь, его ровесница Бетти тоже занята работой. Иногда его влекло перечитывать проклятые записи. Казалось бы, ничего нового нет и быть не может, но... так это не работало. Будто оставалась надежда на то, что там все внезапно обретет иной смысл.

Дарнелл вернулся поздно, было заметно, что он устал и хочет передохнуть, но, услышав о визите Ника и принесенных бумагах, тотчас же принялся за них, а прочитав, подозвал ученика. И они имели пространную беседу, причем не из самых простых.

- Надо сказать, все даже более занимательно, чем я предполагал, - врач сохранял спокойствие, - ну это и это, - тычки в документы, - я видел, могу сказать, что все скопировано точно и детально. Вы с Ником мирно расстались? - получив кивок, мужчина не стал продолжать. - Вопросы?

Вопросов было много. Медик разъяснял все не спеша и понятным языком. Джайлз даже не поддавался импульсам, как обычно - он с готовностью слушал и расспрашивал о подробностях.

- Ты разве не замечаешь, что тут действуют обычные для таких событий закономерности? Да, меняются действующие лица, обстановка, даже законы, но суть остается. Без крови и предательства не обходится практически ни один переворот. Так, еще вопросы? - Дарнелл решил, что снова коснется более подробно высших политических фигур. Ответив, он продолжил схему, которую рисовал в прошлый раз, только учел новые вводные данные, и рисунок принял несколько иной вид - расширился сверху за счет действующих лиц, тем самым сузив условные «пути движения информации вниз».

- А теперь смотри, сколько было известно «верхам», - обозначил карандашом, - и сколько дошло до рядовых участников вроде тебя, - стрелки и снова обозначения.

Джайлз потерял дар речи. А когда пришел в себя, выдавил:

- Но как такое возможно?

- Да вот так, - уже строже припечатал врач, - все подтверждено документально, бумаги из надежных источников. И это при том, что общие правила здесь все сработали.

- Я все равно в шоке, - юноша уже почти вернулся в реальность, - но это не значит, что я вам не верю. Тут и не захочешь, так вы документы показали.

- Могу тебя понять. Отрицать в качестве первой реакции - нормально, такое часто встречается. Значит так, сейчас перерыв на еду, потом посмотрим. А, тебе интересна революция в Испании? Она отгремела всего 4 года назад, и протекала похожим образом на вот то, что сейчас у нас.

- Ну да... Джайлз вздохнул. - Раз не могу участвовать, так хоть поговорить и почитать.

- Этого будет сколько захочешь, - Дарнелл невесело улыбнулся, - у меня половина библиотеки забита книгами по истории последних веков. В России она, революция то есть, тоже побывала всего 2 года назад. Обе, о которых я сейчас сказал, провалились. Читать будет очень интересно, без иронии.

- Так, - подросток будто что-то вспомнил, - вы говорили, что ваша мать была иностранкой. Я ничего не путаю?

- Все верно, продолжай, - врач смотрел выжидающе.

- Она не из Испании случайно происходила?

- Снова да, и у меня остались там родственники. Я расскажу тебе немного о моей семье. Может быть, - теперь уже Диего, казалось, мысленно унесся далеко.

- Вы знаете и испанский тоже?

- Разумеется, - в очередной раз горькое веселье, - я знаю с детства его и английский совершенно одинаково, это называется билингвизм. Да я никуда бы не делся, судьба такая. Но заканчиваем болтологию и едим. Потом выдаю тебе книгу о беспорядках в Испании, если успеем, перед отбоем обсудим. Все, вопросы потом.

***

Дни проходили спокойно. Довольно часто наведывался Ник, и почти всегда притаскивал с собой новые документы. Подробности продолжали всплывать, но уже не казались столь шокирующими. Иногда капитан с доктором уединялись, как правило, поздним вечером, и совместно страдали над бумагами. Кстати, Ник сдержал обещание - «приставать» к Джайлзу он перестал совсем. Ограничивался только непродолжительными разговорами, которые периодически переходили в продолжительные, по обоюдному желанию. Улицы уже не так привлекали юношу - отвык. Но Дарнелл выразил надежду, что беспорядки быстро закончатся, и через месяц-два выходить за ворота станет можно.

Юноша чаще обычного думал о том, что надо бы рассказать наставнику о своем происхождении. Медик же делился с ним в свою очередь, хоть и поведал очень немного. Но как же не хочется, черт возьми. Может, если ничего не говорить, Диего даст ему свою фамилию? Было бы здорово. А может, он и так запишет ученика на нее? Образование же дает такое, как собственному сыну, да притом не заставляет учить, умеет разжечь любопытство. Джайлз до сих пор не мог временами поверить, что такое бывает. Утопия какая-то. Он недавно читал одноименную книгу Томаса Мора, и собственная жизнь в настоящем виделась ему лучше той, надуманно-идеальной. Что же, он еще подумает. Слишком сложно и очень неловко.

Суд и развязка, во всех смыслах

Тут основное действие заканчивается. Но продолжение еще будет.

Вопреки словам офицера-дознавателя, на суд Джайлз не попал. Впрочем, это только благодаря объединенным усилиям доктора и Ника, которые наперебой твердили, что не надо ему появляться там и провоцировать бывших товарищей. Дескать, много усилий приложено для того, чтобы о нем забыли, и не нужно ему там показываться.

Оба вышеназванных господина, однако, с завидным усердием готовились к посещению сего мероприятия, Ник даже остался на ночь в доме дяди, и они ушли туда вместе, что сопровождалось обещаниями последующего подробного рассказа обо всем. Надо сказать, что звучало это как минимум правдоподобно - оба владели стенографией и, не слишком полагаясь на память, пользовались ею в таких случаях.

Ждать пришлось омерзительно долго. Дарнеллы вернулись уже затемно и не слишком довольными - судебное заседание было каким-то непостижимым образом растянуто практически на восемь часов, если считать перерывы.

- Отдам должное судьям и служащим - не прямо чтобы много нового, но занимательно, - врач, когда они обменялись приветствиями, перешел сразу к делу.

- Тебе понравится, я уверен, - встрял Ник, - особенно когда записи читать начнем.

- Что ты в самом деле... Не убегай далеко, всю интригу испортишь, - полушутя одернул его дядя. - Идемте.

После совместной молчаливой трапезы на столе разложили бумаги, и началось обсуждение. Говорили попеременно то Диего, то Ник, что редко прерывалось вопросами Джайлза.

- Тебя тоже упоминали, - наконец дошли до этого момента, и слово взял медик, - и ты не поверишь - любимый тобой Густав Варрот старался утащить на дно многих, тебя в том числе, а еще - добраться и до нас с Ником, якобы ведем грязные игры среди той самой «верхушки», а ты тут так, в качестве исполнителя.

- Та запись в деле, о даче тобой показаний, сыграла не последнюю роль, - добавил Ник, - она стала подтверждающим документом, без чего все остальное можно превратить в пустую болтовню. Нам пришлось отбиваться сообща, и то справились не без труда.

- Вот, я нашел это место, - Диего придвинул к ученику два листа, жестом прерывая его реплику. - Сейчас расшифрую тебе, - он начал читать. Закончив, устремил взгляд на подростка, ожидая реакции.

- Ну и ну, - тот выдохнул, - да, предсказуемо, но чтобы столь нагло и неприкрыто... Боже правый, как?

- А вот так, - снова вмешался Ник, - если не веришь - протокол останется в архиве, ты сможешь получить доступ. Позже, правда.

- Да верю. И не могу поверить одновременно. Оху... - Джайлз вовремя прикусил язык.

Дядя и племянник переглянулись.

- Джайлз, вместо этого слова ты можешь говорить «я испытываю когнитивный разлад», - врач посмеивался.

- А что это значит?

- Вот то, что ты хотел выразить. Это абсолютные синонимы, - старший Дарнелл странно взглянул на племянника, будто хотел сказать «тебя это тоже касается».

- Вы очень хорошо распознали, что именно он хотел сказать. Даже слишком, - Ник не остался в долгу, хоть и старательно замаскировал свою мысль под похвалу.

- Мальчики, поймите уже наконец - я прожил год с русскими и знаю такие слова, какие вам в страшном сне не приснятся, - теперь уже младшие, обалдев, переглянулись и опустили глаза, - но все, повеселились и хватит. К делу, - врач внезапно стал серьезным. - Джайлз, тебя ждет еще много чего.

Разговор продолжили в прежнем ключе. Он обещал затянуться, листы со странным, на взгляд подростка, подобием букв не желали кончаться. Но вот, кажется, уже скоро.

- А вот и часть с приговорами, - в глазах Ника появился уже знакомый зеленый огонек, - бери, оглашали медленно, я успевал записывать обычным образом.

Юноша бегло просматривал лист, и его передергивало. «Смертная казнь через повешение... Пожизненное заключение... Смертная казнь... Клеймление...»

- Я вижу, тебе нравится, - Диего иронизировал, но без ехидства. - Увы, это тоже было нетрудно предвидеть. Мы еще поговорим конкретно об этом аспекте, а пока - все, конец пьесы, занавес. Ник, ты останешься на ночь?

- Увы, нет - мне завтра на службу раньше обычного, я бы не стал рисковать в такую погоду. Но спасибо, - капитан встал, - до свидания, дядя, пока, Джайлз. Увидимся.

- Пока, - откликнулся юноша. Он хотел что-то добавить, но в последний момент передумал.

Медик вышел вслед за племянником, Джайлз спустя некоторое время ушел к себе - думать.

***

- Войдите.

Джайлз не замедлил проделать это. Врач полулежал в кресле, накинув плед. Отложив книгу, он поднял глаза на ученика.

- Садись куда-нибудь, не стой. О чем хочешь говорить? Хотя не возьмусь обещать, что надолго на этом остановимся.

- Да о суде... Это ведь развязка? Третьего восстания уже не будет?

- А тебе надо, чтобы было? - Дарнелл прищурился. - Третий раз обычно оказывается роковым, и вероятность успеха конкретной личности из рядовых революционеров стремится к нулевым показателям. Короче, они все же оказываются в тюрьме либо сразу в лучшем из миров. Или о чем ты?

- Нет, я от том, что уже все, опасность миновала - для всех нас? - юноша, похоже, нервничал.

- В целом да, но пока не полностью, ждем как минимум месяц и смотрим на обстановку. Сейчас еще будут приводиться в исполнение приговоры... Это может повлечь за собой... внезапные вспышки. По прошествии некоторого времени ясности будет больше так точно. Когда и куда тебе можно будет выходить, мы впоследствии неоднократно обсудим, я помню. Но ты шире смотришь на ситуацию, это радует, - медик придвинул кресло ближе к камину и сделал Джайлзу знак поступить так же. - Что еще хочешь спросить?

- Вы сказали, что казни были предсказуемы. А как к этому относитесь? - подросток нервно убрал волосы с глаз и уставился на Дарнелла.

- Я разделяю мнение одного итальянского просветителя 18 века. И пока на этом все. Книгу дам, если захочешь, но язык надо будет учить, перевода нет. Тебя приводит в ужас подобное? - врач побуждал говорить дальше.

- Ну... Да, наверное, как и многих. Меня больше задевает, что это одобряемо обществом. В детстве тоже слышал пространные рассуждения - ну, что так надо.

- И такая позиция будет иметь место еще по меньшей мере лет 100 или, как мне иногда кажется, больше. Законы со временем смягчаются, человечество добреет, если можно так сказать, - в который раз насмешка и печаль, - но закономерности есть, и это можно приблизительно высчитать. Так что остается только не влезать в откровенно паршивые ситуации, участие в которых наказуемо подобным образом. Ты тоже можешь иметь непопулярный взгляд на проблему, но держи его при себе, пожалуйста. Да, судя по тому, что ты сказал, тебе желательно почитать труды итальянцев. Понравятся, без шуток. Но закрываем вопрос и вернемся к нему значительно позже. Ты упомянул про детство. Может, все же углубишься? Или ты уже пожалел, что это сказал? - Дарнелл пробовал находить зацепки, но давить не хотел.

- Если расскажу как есть, но без подробностей? Устроит? - в горле пересохло, юноша нервно сглотнул.

- Вполне. Изводить кучей вопросов не планирую, - доктор проявлял терпение и не торопил события.

- Моя настоящая фамилия Лэнгфорд, - Джайлз выдал сразу главное, - помните осаду 6 лет назад?

- Да, продолжай, - спокойная заинтересованность и знакомый прищур. Подросток пересказал историю скомканно - ополчение, его отец-губернатор во главе, гибель всех, кого можно и нельзя, отца в том числе. Смерть матери через год.

- Все, конец, - он отвел взгляд. Как же горько, и как же стыдно. Юноша не мог любить холодных строгих родителей, и не мог не любить, и это шло параллельно.

- Мне искренне жаль, что так случилось, правда. Я могу понять, что ты чувствуешь, лично я переживал подобное неоднократно. Возможно, тебе доводилось слышать, почему я жил один? - кивок, Дарнелл продолжил. - Но возвращаемся. Мне кажется, или ты испытываешь нечто противоречивое?

- Не кажется, - Джайлз говорил неестественно тихо, - но сказать не могу.

- Не буду допытываться. Я только скажу, что ты можешь относиться к умершим родственникам так, как считаешь нужным, и это не стыдно и не предосудительно. То же самое по поводу чувств. Только да, такая точка зрения категорически не принимается почтенной общественностью. Я же считаю, что ты не обязан любить вредную покойную двоюродную тетку или ненавидеть кого-то, кого положено по статусу. И не осужу, если скажешь мне об этом открыто - скорее всего, не сейчас.

- Ну и ну... Вот это вы передовик... - юноша теперь переживал шок вместе со всем остальным, - даже от вас не ожидал такое услышать.

- Мои взгляды такие. Ты привыкнешь, - медик улыбался мягко и сочувственно, но вдруг стал задумчиво-серьезным, - я добавлю только, что лично видел твоего отца когда-то на приеме, лет 10 назад. Джон, да? Жаль, беседы у нас не состоялось, но уважаю его память в любом случае. А документы я тебе сделаю. И титул тоже получишь, может, не такой высокий, как у отца, но все же. Лишним точно не будет. Подумай, какую фамилию будешь брать, и сообщи потом. И последнее - захочешь, давай говорить о твоем прошлом. Должно полегчать.

- Даже так... Вы почти что знакомы были... И как вы только вспомнили? - долгая пауза. - Я вам очень благодарен. За все, что вы для меня сделали. Я и не думал, что такое вообще возможно, - подросток смотрел куда-то в сторону и внезапно показался Дарнеллу значительно старше истинного возраста. - Я буду стараться отблагодарить.

- Мне приятно, но я не ради благодарности это делаю. В какой-то мере отдаю то, что получил сам, в какой-то - то, чего не смог получить. Тут - без комментариев, - врач поставил условную точку. Он, мимоходом коснувшись плеча воспитанника, отошел за свободной кружкой и налил в нее чего-то из графина. - А теперь выпей это и посиди спокойно; уже остыло, но все равно вкусно.

Прошло минут 15, сидели молча, слушая треск поленьев, медик почитывал газету.

- Допил? Совместный досуг хочешь? - Дарнелл подвинул кресло, вставая.

- Хочу, конечно. А что будем делать? - Джайлз вернулся в настоящее.

- Карту смотреть, что-что. Только другой части земного шара. Для разнообразия, так сказать, - фыркнул доктор.

Стенография - способ письма с помощью особой графической системы, позволяющий записывать устную речь практически дословно и со скоростью говорящего. Герои пользуются не самым совершенным вариантом - нынешний был введен в Англии в 1837 году, то есть позже описываемых событий.

Вместо эпилога. 5 лет спустя

- Ник, как же я рад тебя видеть! - Дарнелл обнимал племянника, как в последний раз. Тот уже оставил привычку сопротивляться, отбросил предрассудки и ответил дяде тем же. - Хоть и ненадолго расставались, но что это меняет. Идем.

Общались на этот раз в столовой. На столе появилась незатейливая еда, позже подоспел кофе.

- Рассказывай, - доктор повернулся к Нику.

- Да нового не так много будет, - начал капитан, - я, по сути, в письме все описал, хоть и кратко. Разве что вширь уйду.

Он все же увлекся и говорил долго. Упоминал прекрасную природу и теплое море, о котором до сих пор только слышал, а тут вот - и видел, и купался; но все же намного больше внимания офицер уделил повествованию о своих научных поисках и общении с испанскими специалистами. Молодой человек не оставил в стороне и родственников, с которыми наконец познакомился лично, зная, что дяде будет приятно о них услышать. Они с дядей еще какое-то время обсуждали подробности его поездки, как Ник вдруг перескочил на другую тему.

- Кстати, как там ваш дорогой ученик? Я предполагаю, что вы все же чаще ему пишете, чем я.

- Как-как, - Диего издевательски сощурился, - пьет немецкое пиво. Ну почти, в Австрии все же свои рецепты. Если будете мирно общаться, может, и тебе привезет хотя бы пару бутылок.

- Удивили, - капитан слегка развел руками, странно улыбнувшись, - но готов признать - я ошибался тогда, и вы таки родственные души. Джайлз продолжит ваше дело, во всех смыслах.

- Молодец, держишь оборону. - Диего посерьезнел. - На самом деле у него мало свободного времени. Он ведь выбирал страну по критериям знания языка и бесплатного обучения на узкой специализации, но увы - на еду все равно нужно зарабатывать. Джайлз же гордый, прямо как ты - от помощи отказывается, «я хочу сам». Впрочем, он уже приспособился - год прошел, парень освоился.

- Это же еще год ему? И вернется?

- Обещает в каждом письме почти, но документы австрийские делает постепенно. - Врач грустно улыбнулся. - Хотя предпочитаю ему поверить. Ты соскучился, что ли? - теперь улыбка стала слегка ехидной.

- Ну... В последние месяцы здесь Джайлз так вдохновенно вешал мне лапшу, что да, я хочу еще. Устно все же приятнее, чем письменно. Но это такое дело. Расскажите, что у вас нового. И что в стране происходило важного.

Наверное, на этом моменте нам стоит останавливаться. Конец обрывается, пожалуй, слишком резко, но поступить иначе не представляется возможным без ущерба для произведения. И последнее - призываю помнить, что выход иногда отыскивается даже там, где это считается невозможным. До тебя не смог никто - значит, ты будешь первым.