Внешнее Кольцо

Вступление: "Видеодневник Арборы, запись №1"

*Клик…*

*Звуки запускающейся кассеты.*

*Тихое шипение фонового шума динамиков.*

«…Привет, я Арбора. Я флоранка, умудрившаяся вырасти среди людей и стать высококвалифицированным инженером-механиком. И я решила завести что-то вроде аудиодневника. Да, я знаю, странное это дело — но чего только не сделаешь чтобы занять себя.

Итак, раз уж это моя первая запись — то стоит что нибудь и о себе рассказать, не так ли? В общем…

Появилась на свет я в одном мирном племени флоран на далёкой планете, названия которого я сама и не знаю. О своём детстве там я мало что помню — разве что только очень часто болела и была неимоверно слаба — поэтому всё что я сейчас буду говорить можете считать простым пересказом. После того как мои родные родители в первые месяцы моей жизни пропали на охоте, меня приютил Зеленопалый нашего племени. Кажется его звали… Алаа… Нет, вспомнила, Эллайа! Он же и заметил, что мои одеревеневшие листья на плечах, пердплечьях, голенях и за головой совсем отличаются от тех, что были у других флоран племени. И всё равно — с помощью человеческих учёных, которые проводили какие-то наблюдения за нашим племенем, Зеленопалый смог выходить меня и научить тому, что знал сам. Училась я быстро, а разные задачки решала гораздо лучше своих соплеменников. Кстати о тех учёных — они часто приходили в гости к нам с Зеленопалому, и все как один были добры ко мне. Добрые слова, угощения, игры — каждый из них относился ко мне как к родной. Особенно один из них — большой, лысый человек со шрамом на щеке по имени Джебб. До сих пор ясно помню, как он в первый раз угостил меня плиткой шоколада — этот блаженный вкус-с-с мне не забыть никогда…

Потом, когда я подросла, эти же учёные забрали меня с собой на космическом корабле, который должен был направится к Земле — мне сказали что с разрешения Зеленопалого я буду учиться в элитном заведении, и смогу помочь своему племени когда вернусь назад. Конечно же, я нисколько против этого не была — учёные всегда были добры ко мне, и Зеленопалый всегда относился ко мне только со своей наставнической заботой.

Спустя почти месяц перелётов наш корабль сделал остановку в Институте, где мы с Джеббом и сошли с корабля. Полное название станции довольно длинное и неудобное, поэтому все просто зовут её «Институтом» с большой буквы. Джебб, вышедший со мной из корабля, взял меня под свою опеку, и если честно — ни на кого другого я бы и не согласилась ни тогда, ни сейчас.

Поначалу было сложно. Первым делом меня буквально затаскали по больницам, вводя все необходимые вакцины и курсы лекарств — абсолютно уверена, что первый месяц я была ходячим контейнером всевозможной химии. Там же врачи и поставили мне более внятный диагноз моего состояния — одеревеневшая листва на моём теле вызвана генетической мутацией, которая ко всему прочему ещё и делает её крайне плотной. Это в свою очередь вызывает метаболический дисбаланс — большая часть получаемых мной питательных веществ уходит на рост этих «наростов», из-за чего я и выглядела постоянно измождённой. Их даже и удалить нельзя — слишком много кровеносных сосудов поддерживают вызывающую рост ткань. Поэтому нам на первое время рекомендовали просто периодически стачивать лишнюю кору. Очень похоже на людей с их ногтями и волосами… После медосмотров, акклиматизации и периода восстановления после лекарств началось моё обучение в начальной школе. Ох, начальная школа… Большинство моих одноклассников были либо крайне непредсказуемыми тогда человеческими детьми, либо хилотлами, очевидно недолюбливающими таких как я. Сама я тогда была той ещё стеснялой — даже своему классу тогда еле смогла представиться. А так первые дни были относительно «спокойными» — я никого не трогала, пыталась учиться, а остальные просто сторонились странной новенькой. Если честно, вспоминая те времена, я уже не удивляюсь почему — я тогда реально выглядела странно, с сильно истощённой атрофичной фигурой и огромными одеревеневшими листьями, свисавшими чуть ли не до пола. Но вскоре начались первые проблемы — местные хулиганы начинали ко мне приставать, раскидывая мои карандаши с ручками, воруя тетради и просто дразня и подначивая. Всё поменялось когда я встретила свою первую и до сих пор лучшую подругу — Веронику. Вероника была… довольно резкой в своём характере для человека. Часто находилась в компании мальчиков, была честна до грубости и прямолинейна, и уж точно имела все признаки становления «пацанкой» в будущем. Когда она отогнала обижавших меня хулиганов и предложила дружить — я едва переборола свою застенчивость чтобы согласиться, но со временем всё больше и больше раскрывалась в её компании. Правда, Вероника была не без своих особенностей, будучи довольно тактильной девочкой. Каждый раз когда мы встречали друг друга — она зажимала меня в своих крепких объятиях будто какая-то медведица…

Всё это время учителя, дети, и даже сам Джебб иногда вслух замечали мои отличия от стереотипных флоран. Я не была высокой или сильной даже по меркам своего возраста, не была чересчур импульсивной — даже присущая флоранам шепелявость у меня почти что отсутствовала. Лишь когда я испытывала сильные эмоции вроде злости, радости или смущения это характерное «с-с-с» давало о себе знать. Возможно именно эта странность и помогла мне найти хороших друзей, кто знает...

Шло время, и в конце концов я выпустилась со школы с отличными оценками, и даже парой грамот за успехи в учёбе. Моё здоровье тоже постепенно улучшалось — я не только всё меньше была похожа на маленький скелет, но и могла теперь почти четыре месяца подряд оставаться здоровой! Все дороги были мне открыты, и я решила взять направление на профессию механика сверхсветовых двигателей — этот старикан Джебб поначалу пытался отговорить меня, ссылаясь на сложность и опасность выбраной профессии, но пара состроенных жалобных глазок как всегда растопили его сердце. А то, что Вероника оказалась моей однокурсницей, стало неожиданным сюрпризом — маленькая пацанка выросла красивой, хотя и отпугивающей многих парней своей мускулатурой, девушкой. И конечно же эта её тактильность никуда не делась — думала что я помру, когда она зажала меня в объятиях своими твёрдыми как камень руками…

С новым этапом жизни правда появились и новые заботы — клубная деятельность. Система студенческих клубов Института подразумевала активное участие обучающихся в экономике станции и производстве необходимых администрации ресурсов, равно как и выполнение их заказов. Участие в клубах, конечно, было не просто необязательным, а совершенно добровольным — но оно давало слишком уж привлекательные финансовые привилегии, не только позволяя студентам зарабатывать любимым делом, но вдобавок ещё получать за это льготы по обучению. Зная о том, как долго Джебб копил лишь на первый год обучения, я не имела права упустить такую возможность — но я просто-напросто не могла найти подходящий мне клуб! Везде было либо скучно и много нудной работы, либо вообще не требовались мои навыки. И тогда я решила создать свой клуб! Мороки с документами было много, заведующий всем клубкомитет справедливо не хотел выделять много денег двум только поступившим первокурсницам на размытые идеи, и первые несколько заявок по разным причинам были отклонены. В конце концов нам удалось выйти на компромисс, и нашему новому клубу практически даром был выделен старый ангар на одной из мелких суб-станций Института — просторный, но очевидно давно не использовавшийся и захламленный — с условием приведения его в порядок.

Так и появился клуб по переработке отходов!

Первое время, как и когда я впервые прибыла на станцию, было тяжело. Я не могла осилить таскание мусора из-за своей слабости, поэтому основная работа легла на крепкие плечи Вероники — она вроде не жаловалась и говорила что всё в порядке, но мне всё равно было немного стыдно. Когда весь мусор был разгребён, а в теперь чистом ангаре мы нашли несколько старых станков — вот тогда мы начали свою клубную деятельность. За неимением нужной аппаратуры мы просто перерабатывали что могли в сырые ресурсы, которые у нас скупала администрация суб-станции — в основном это была бумага из вторсырья, удобрения из органических отходов, различные добытые разборкой техники запчасти и крепёжные детали. Вонь от накопленного мусора тогда расходилась даже за пределы нашего клубного помещения, из-за чего у нас было много конфликтов с соседними клубами и особенно клубсоветом. Я так же почти уверена что они знали о нашей подпольной торговле с прибывавшими на станцию кораблями, благодаря которой мы обходили налоги за использование торговой системы Института, но просто не могли этого доказать…

Дела пошли в гору, когда мы накопили достаточно денег для покупки промышленного дрона, способного собирать космический мусор по всей системе. Мы наконец могли начать создавать что-то! Была только одна проблемка… Я до этого никогда не работала с эркиевыми ячейками, и первые эксперименты с ними приводили к довольно «взрывным» ситуациям. Ладно пробоины в стенах, мы с клубкомитетом мирились предложением залатать их за наш счёт — но долгое время я ходила вечно помятая и перевязанная в бинтах и пластырях, отчего со временем другие студенты начали думать о нашем клубе как о «месте для не дружащих с головой мусорщиков». И несмотря на это — мы всё равно находили готовых присоединиться к нам людей! Первым присоединившимся был Борис — апекс. Молчун молчуном, но дело своё знает. За ним немногим позднее пришла Ридзуки — донельзя надменная даже для хилотла. Она у нас была чем-то вроде медсестры на месте — из тех что обругают тебя за то что порезался, пока мастерски промоют и забинтуют порез. Если честно, то я сама не понимала почему она вступила в наш клуб — по крайней мере ровно до того момента, когда я заметила её «неровный взгляд» к иногда забегавшему к нам Чэду. Флюорикон был последним кто к нам вступил — вроде бы новакид, но отменнейший ботан. Интересно, но его даже никто не приглашал — он сам однажды к нам зашёл, переписал половину моих вычислений и сказал что теперь будет работать с нами. И ведь чертовски хорошо работал, его расчеты и формулы были точнее некуда!

Шло время, наш клуб наращивал производство. Мы даже стали мелкими знаменитостями нашей суб-станции, и не только из-за нашего рьяного собирания мусора из местных магазинов и публичных мест, но и за наши изделия из вторсырья — как сувениры и безделушки, так и вполне рабочие приборы. Мы все знатно удивились, когда аж сам представитель корпорации «Лезея» посетил наш клуб с намерением выкупить некоторые из наших чертежей! Конечно же, такая «слава» не особо вскружила нам голову — мы всё ещё были студентами, занимающимися любимым делом. Мы вместе гуляли, веселились, учились и помогали друг другу, многие созданные проекты не случились бы без нашей общей взаимопомощи. Да что там таить — очень много денег мы просто просадили ежедневными походами в одну мясную кафешку…

Учёба пролетела незаметно, и нас ждал день выпуска. Торжественный день, когда студенты-разгильдяи становятся экспертами, и всё такое. За пару дней до этой даты я получила письмо от корпорации «Лезея» с предложением довольно важной и высокооплачиваемой работы — должность ВЕДУЩЕГО инженера! Было правда жаль, что Джебб не мог присутствовать на самом выпускном — его срочно вызвали на Землю по работе — но он обещал смотреть трансляцию и проводить меня перед отлётом в назначеный офис корпорации. Церемония, награждения — я снова как и в школе умудрилась получить пару медалей за примерную учёбу — затем речь деканата…

И то, чего не ожидал никто. Экстренная трансляция с орбиты Земли.

Громадные щупальца разрывали планету изнутри. Выпускники вокруг перешёптывались взволнованным тоном, но я их тогда не слышала — на весь громадный зал в тот момент существовали лишь экран, показывающий последние моменты планеты, я и хаотичный поток мыслей. Сначала осознание того насколько большая это трагедия, затем… Джебб! Он же улетел на Землю! С этой мыслью моя рациональная часть будто бы отключилась, и мои эмоции начали действовать за меня — я ушла из зала где проходила церемония, вернулась в наш клуб чтобы забрать некоторые из своих приборов, затем до сих пор не знаю как взломала все системы безопасности Института и совершило что-то немысленное — угнала целый корабль, направив его на Землю. Но всплыла критическая ошибка — я совершенно не знала как просчитывать курс сверхсветового прыжка, тем более с настолько старыми двигателями без систем безопасности и практически ручной настройкой. По своей глупости я отправила корабль в нестабильный поток, где каждая секунда подпространственного перемещения могла стать последней. Вовремя совершив экстренную остановку, чудом избежав расщепления на атомы, я оказалась застрявшей на полуразваливающемся куске металлолома, беспомощно дрейфующем посреди неизвестного участка космоса…

И как-то так я попала в эту клоаку общества, называемую Внешним Кольцом. Корабль мне не сразу, но удалось подлатать до относительно рабочего состояния, позволявшего долететь до ближайшего космического порта. Там я сразу же поняла всю сложность своей ситуации — станция, к которой я пристыковывалась, выглядела хуже свалки на Институте, а местный контингент был грубым и неприветливым. Ничего серьёзного, к счастью, повезло что это были обычные местные, но осадочек от общения с ними остался надолго… Так, я снова что-то ухожу от темы. Долгое время я просто скиталась из системы в систему, едва сводя концы с концами и добывая всё необходимое единственными доступными мне способами — мародёрством, копанием в мусоре, продажей различных безделушек и простой наёмной работой по ремонту техники. К моменту, когда я уже уверенно знала что не буду голодать, мне удалось получить ответы на несколько моих вопросов. Первый, и самый главный — где я нахожусь. И ответ — Внешнее Кольцо, самый настоящий «космический фронтир», полный беззакония и опасностей. Второй отвеченный вопрос лишь подтвердил мои догадки — меня объявили в розыск за угон корабля, с приличным бонусом от самой администрации Института. Эта новость только закрепила мою уверенность в том, что пути назад нет — моя жизнь теперь здесь, на окраинах цивилизации, где я всё ещё могу иметь свою свободу. Третья новость — уничтожение Земли и крах Земного Протектората вместе со всеми дочерними организациями. Эта новость была гораздо более громкой — местные сильно волновались о том, как совсем скоро всё Внешнее Кольцо, ранее хоть как-то охраняемое Протекторатом, будет заполнено криминалами разных сортов. Это я и так знала, но память об этих новостях меня заметно так встряхнули…

Сумев полностью восстановить функционал угнанного корабля и раздобыть необходимые для путешествия карты местных секторов космоса, я нашла свою цель в этом месте — найти Джебба. Он уж точно не мог сгинуть на Земле, это я знала точно — просто не мог, он умнее и сильнее этого! Но сама найти его я не могла в своём текущем состоянии — и поэтому я решила помочь ему найти меня. Я начала летать из системы к системе в поисках пути становления объектом местных сплетен. Пыталась наделать как можно больше шумихи и стать центром внимания. Определённо, знающему сыщику не составит таким образом меня выследить…

Но, честно признаться, всё это время мне было довольно одиноко. Недельные перелёты с изнуряющим графиком и недолгими остановками в неприветливых колониях и станциях со временем кого угодно доконают. Первой моей подругой в этом месте была Нóра — андроид, которую я купила на рынке подержаных товаров. Она была хорошей подругой, даже одной из лучших что у меня были — столько скучных и сложных дней и ночей мы заполнили разговорами и развлечениями, изливанию моей души и просто совместной работе. Сделало только сложнее её отключение из-за неисправимой поломки… Ну а сейчас я путешевствую вместе с авианином по имени Плуог! Странный дядька, вроде гораздо старше меня — а иногда ведёт себя как какой-то ребёнок. Да и чаще он скорее отчитает меня, чем поддержит — но в таком месте как Внешнее Кольцо друзей выбирать особо не приходится. Даже с ним… лучше чем в одиночку…

Ну а сейчас я вроде относительно спокойно держусь на плаву — делаю перелёты по разным системам, выполняю мелкие заказы вроде ремонта или доставки грузов, ну и понемногу пытаюсь выстроить себе имя в этом окраинном захолустье под названием Внешнее Кольцо. Конечно, не всегда бывает легко — но я стараюсь из всего извлекать позитив и выгоду, ну и конечно же следовать своему сердцу.

И-и-и конец записи…»

Плуог!!! Я же говорила не заходить ко мне в комнату без с-с-стука!!!

…

Мне вс-с-сё равно что кран прорвало — а вдруг я тут переодевалас-с-сь!..

*Конец записи*

Предыстория: "То, что осталось позади"

«Институт Центавры, несмотря на недавние события, процветает, как и раньше. Уничтожение Земли на прошлой неделе неизвестными силами и угон сверхсветового космического судна под эгидой Земного Протектората посреди дня ударили по имиджу Института так же, как и по благополучию всего Центрального Региона — но Институт не зря имеет репутацию крупнейшей космической станции, и руководство оперативно разбирается с существующими проблемами…»

…Или по крайней мере так говорят в новостях. Главный управляющий станцией, Влад Йорр, сидел за рабочим столом своего тесного кабинета, дослушивая идущую на фоне программу интерпланетарных новостей. В самом кабинете царил беспорядок — стол завален неровными стопками бумаг, документов и бесчисленных договоров и докладов; фотографии памятных мероприятий и рамки дипломов на стенах с дешёвыми кремовыми обоями висят криво; давно не поливавшийся желтоватый фикус практически лежит на пыльном полу. Было очевидно, что на наведение порядка просто не хватало времени. Управляющему надо было разобраться с переполнявшими станцию беженцами с Земли, заключить новые договора о поставках необходимого сырья — дефицит уже заставляет вводить жёсткие ограничения на продажу топлива, химикатов и металлургического сырья физическим лицам. Необходимо усилить охрану за счёт привлечения наёмников, урегулировать работу сотен образовательных учреждений, одобрить и проконтролировать не менее десятка проектов по строительству новых и модернизации уже существующих производственных, энергетических и агрокультурных секторов — и ведь ещё нужно записать сообщение жителям станции с новостями о недавних событиях и дальнейших планах Института. Много дел!

Влад стеклянными глазами уставился на покоящуюся в его руке рюмку зеленоватого абсента. От стресса он снова начал пить, хотя уже как седьмой год в завязке. А ведь раньше было время — тусовки, танцы, музыка, море веселья. Его друзья каждый раз приходили в восторг, когда Влад залпом кончал бутылку водки и не пьянел. Запрокинув в себя рюмку абсента и поставив её на доклад по работе очередного лицея, он почесал свою небритую челюсть, провёл рукой по коротким, седеющим, но ещё густым волосам. И всё-таки навела шума та студентка! Прямо на всеобщий выпускной день, при экстренной ситуации на Земле и поднятой на уши охране — просто взять, миновать все навороченные охранные системы, да угнать не какое-то корыто бесхозное — а целый корабль галактической, мать твою, миротворческой организации! Ну нет, тут конечно есть повод для гордости — системы охраны основного модуля станции обойти таким образом стоило бы немалых ресурсов и целой штурмовой команды, а она умудрилась всё это сделать в одиночку. Но теперь, чтобы люди не жили в страхе, надо эти системы обновлять, менять, усиливать, а это сложно и дорого. Может, стоит запрячь её клуб по переработке отходов? Их клуб ранее заметно отличился своими «второстепенными» разработками, выкупленными корпорацией "Лезея". Хотя… нет — они и так последнее время без устали работают над смягчением дефицита, пусть и не признают этого. Да и другие клубы тоже трудятся не покладая рук, их тоже не стоит отвлекать… Может, стоит стимулировать участие в клубах? А что, считай практически бесплатная рабочая сила, которая ещё и с энтузиазмом занимается делом. Увеличение стипендий сразу нет — дефицит есть дефицит. Может льготы предоставить? Это тоже влетит в копеечку, но уже не так сильно. Стоит потом подумать над идеей. Послабление на экзаменах… нет! У нас элитное учреждение, а не какой-то планетарный колледж! Ладно, этот вопрос сейчас не столько важен. Сейчас надо записывать это «обращение к народу»…

____________________________________________________________________________________________

— «Да она нас просто бросила! Слиняла в самый тяжёлый для нас момент, прихватив с собой половину наших побрякушек! И ты говоришь это только сейчас?!»

Ридзуки, розовая девушка-хилотл, до сих пор бесилась от произошедшего, перечерчивая заваленное ящиками ангарное помещение громкими шагами и периодически почёсывая свисающий от темени длинный плавник с фотофтором. Если бы Вероника не рассказала об уходе Арборы — никто бы и не знал куда она пропала.

— «Она не могла нас бросить. Сама мне сказала — всего лишь слетает до Земли и обратно. Она обещала вернуться». — Вероника, довольно рельефная в мышцах девушка с чёрным хвостом прямых волос, казалось, до сих пор не верила в произошедшее.

— «Девчуль, ковбой за хлебом с двумя стволами не скачет» — говор "Дикого Запада" новакида Флюорикона никак не сочетается с его довольно «ботанским» видом — «На кой чёрт ей сдалось столько вещей для простого "туда-обратно"?»

Борис, молчаливый апекс, лишь безразлично хмыкнул, разглядывая свою мастерски перебинтованную руку, которую не так давно случайно вспорол канцелярским ножом. Какой бы капризной и крикливой Ридзуки не была — в делах медицины ей равных не было.

— «Все эти вещи — её идея, и она вольна распоряжаться ими как хочет». — Вероника стояла на своём.

— «Ага, вольна всё продать и оставить нас ни с чем!» — не унималась Ридзуки.

— «Что ты всё о деньгах, она не…»

— «А разве мы все здесь не из-за них?!»

В воздухе внезапно повисло тяжёлое, неловкое молчание. Слова Ридзуки не только поразили остальных — но и заставили задуматься о своей благочестивости.

— «…ОНА не была здесь из-за денег…» — казалось бы спокойно сказала Вероника — «Она была здесь потому что здесь ей нравилось. Нравилось создавать что-то, нравилось делить радость и невзгоды со своими друзьями. Нравилось заниматься любимым делом».

Слеза прокатилась по лицу Вероники, и в воздухе снова повисло молчание. Скорбное, давящее молчание. Никто больше не мог решиться сказать что либо, даже Ридзуки не нашла в себе сил хотя бы поднять смущённый взгляд от земли. Все просто молчали, пока тихие всхлипы Вероники растекались по ангару.

Предыстория: "Контракт с Дьяволом"

«Делайте ваши ставки, господа».

— «Шесть чёрных, стрейт-ап на шесть».

— «Двадцать чёрных, стрит на девятнадцать, двадцать, двадцать один».

— «Четыре чёрных, змея».

— «Одна чёрная, вторая дюжина».

«Ставки сделаны, ставок больше нет».

И результат… 6 чёрное. Поздравляю, мистер Фортунио, ваш выигрыш — 35 к 1.

Простецки отшучиваясь от поздравления крупье, мужская фигура в отглаженном тёмном пиджаке с золотой запонкой на воротничке, изображающей две игральные кости выпавшие двумя шестёрками, загрёб свой заслуженный выигрыш в рулетку — 210 смоляно-чёрных фишек с пунктирным белым окаймлением, общей стоимостью более двадцати тысяч пикселей. Проигравшие игроки-недоадвансеры особо этого не показывают, но каждый из них сильно раздосадован. На предложение крупье сыграть ещё одну партию мужчина вежливо отказался, сославшись на необходимость вернуться домой к жене до полуночи, после чего неспешно ретировался, собрав фишки в потёртый мешок.

Но, по правде говоря — у этого мужчины никогда не было жены.

Алессандро Фортунио. Мастер азартных игр, опустошитель казино и растопитель женских сердец, так же известный в узких кругах как «Азартный Дьявол» и «Подюбочный чертила». Алессандро был завсегдатаем местных казино, многие хвалили его за чертовскую удачу, в которую сам Алессандро никогда не верил. Мастерски используя своё математическое мышление и «маскировку» во время игр, он сменял личины как перчатки — иногда притворяясь зашуганным офисным планктоном, иногда — сынком богатенького бизнесмена. Сегодня он надел на себя роль семьянина-лудомана, втайне от своей любимой жены родом с Земли просаживающего уже третью зарплату. Если не хочешь чтобы после первых двух выигрышей тебя вежливо выпроводили с занесением в чёрный список — то приходится выкручиваться. На ходу он незаметно для остальных ущипнул проходящую мимо официантку за нижние места, озарив её очаровательной улыбкой, от которой девушка даже не решилась дать нахалу смачную пощёчину. Сегодняшний день удался…

Алессандро вёл путь к стойке обмена чтобы обналичить свой капитал, но что-то его остановило на полпути. В углу игрального зала за столом для игры в покер сидела одинокая фигура в тёмно-сером плаще с капюшоном. Эта фигура чем-то отводила взгляд, будто её очертания были смазаны незаметной дымкой темноты, хотя прямо над ней светила ярким светом винтажная лампа-подсвечник. Алессандро почему-то принял это за знак, призыв к действию, и прошёл к столу.

— «Достопочтенный господин», — с лёгким выражением произнёс он — «не соизволите ли вы составить мне компанию в этой замечательной игре, хотя бы на одну партию? Обещаю, что вы нисколько не заскучаете, и определённо не потратите своё время зря!»

Фигура ничего не ответила, но капюшон слегка колыхнулся согласным кивком. В предвкушении, Алессандро сел напротив неизвестного соперника, попытавшись в наклоне рассмотреть его лицо поближе — но капюшон напросто отводил взгляд. Выбросив все навязчивые мысли из головы, Эйс был готов к игре!

…Ему оставалось только закрыть лицо руками. Сидящая перед ним персона отнюдь не была зелёнкой, и сумела обыграть его подчистую. Будто читая его мысли, человек в плаще видел блеф насквозь, играл по крупному имея хорошие карты, и уменьшал ставку до минимума при плохих, периодически не забывая и самому блефовать в своих действиях. И всё — в сопровождении гробового молчания. В итоге весь сегодняшний выигрыш оказался в костлявых серых руках оппонента. Алессандро уже собирался принять своё поражение и встать из-за стола, как человек в плаще привлёк его внимание, молчаливо положив на стол какую-то бумажку — и прочитав её содержимое Алессандро сразу вернулся на место, будучи абсолютно уверенным, что на этот раз он отыграется. Раньше он бы играл более безопасно.

Алессандро снова проиграл. И два амбала в таких же плащах, как и его оппонент, уже тащили его к выходу под пронзительный взгляд жёлтых, почти безжизненных глаз человека, оставшегося сидеть за столом для покера — абсолютно лысым, с серой, будто вымазанной в высохшей глине кожей и чёрными витиеватыми символами на висках, соединяющимися волнистой линией в области лба. То, что было написано на бумажке, и на что согласился Алессандро, было наёмным контрактом — но условия были проставлены так, что проще такого работника называть рабом.

С тех пор его знакомые больше никогда не видели Алессандро Фортунио, про себя думая, что удача всё же его подвела…

Алессандро был доставлен на далёкую планету вдалеке от основных межзвёздных путей, где религиозные фанатики неизвестного культа использовали рабочую силу, собранную со всех концов Центральных Секторов, чтобы раскопать останки своего мёртвого бога. В нечеловеческих условиях он проработал два года, становясь свидетелем смертей более ранних «работников», и так же чувствуя, как его собственные силы медленно покидают его измождённое голодом, работой и здешними условиями тело. Первые мысли о побеге Алессандро были сразу же пресечены — трёх попытавшихся сбежать «рабочих» прилюдно избили плетями до смерти. Но в один день всё изменилось.

Его и ещё несколько человек подняли во время сна, натянув мешки на голову. Судя по шлепкам ног о металл — их привели на какой-то корабль. Затем — долгое ожидание, около двух часов они пролетели с десяток сверхсветовых прыжков, сопровождавшихся заметными встрясками, после чего их вывели куда-то.

Когда с их голов сняли мешки, новый хозяин сразу же показал пример того, что будет с не подчинившимися — за толстым стеклом пытавшегося выбить путь к свободе хилотла заживо запекли, как в микроволновке. После этого представления спокойный, но донельзя жуткий женский голос донёсся из динамиков, приказывая Алессандро пройти в помещение.

И вот, Алессандро Фортунио уже стоял в остеклённой камере — смуглый, весь в пыли, с растрёпанными кудрявыми волосами, одетый в брезентовый мешок с прорезями — и неизвестный голос буквально допрашивал его. Конечно, допрос этот был чисто символический, Алессандро понимал это — но тем не менее отвечал на них беспрекословно. И под конец голос сказал:

«Участь твоя — в пасти дикарей-флоран. Но лишь если ты перестанешь быть полезным. С этого момента вся твоя жизнь — это служение Мне»…

Из семи человек, тогда прибывшим сюда вместе с Алессандро, в живых остались лишь двое. Алессандро Фортунио стал правой рукой Рубрум — «Большого Босса» преступности в более двадцати секторах Внешнего Кольца, неисправного искусственного сознания, подключённого к суперкомпьютеру дереликтового роботостроительного завода. С тех пор Алессандро никогда не расставался со своей новой одеждой — белыми смокингом и федорой — как напоминанием о единственном случае своей «удачи» в жизни. Он так же отрёкся от своего имени, приняв данное ему Рубрум прозвище — «Эйс».

Предыстория: "Выживший"

«Со сбивающимся дыханием я продирался сквозь болотные кусты и ветви, убегая от мнимой погони. Одолевший меня страх заглушал боль от шипастых растений, заставляя двигаться дальше и дальше вглубь грязевых топей — лишь бы не догнали! Предшествующие всему этому воспоминания хаотично проплывали перед глазами. Найденная мною пирамида какого-то непонятного устройства. Погрузка на пригнанный из колонии вездеход. Выгрузка на главной площади, и последовавшие после неё вспышки телепортов. Кровожадные ухмылки и смотрящие в нас оружия. Мне чудом удалось избежать начавшейся через мгновение резни. Мои товарищи, мои друзья, мои близкие… они все… если бы не я…

Остановиться я позволил себе лишь когда рухнул лицом в грязную болотную лужу. Вдалеке всё ещё были отголоски полных ужаса криков и хлёстких выстрелов, всё ещё чувствовался запах гари и треск полыхающей деревни. Как это могло случиться? Как я мог знать что это был бандитский маяк? Почему я подумал, что он мог быть полезен? Что же теперь будет? Как мне теперь жить с этим?

Три дня я слонялся без цели по колено в грязи, без какой-либо мысли о том куда мне идти. Три дня я ничего не ел и не пил, ибо не видел смысла. Три дня я не спал, потому что сквозь закрытые глаза видел пролитую кровь. Три дня я надеялся, что местные хищники разорвут меня, быстрым движением перегрызут горло — но как назло они меня даже под носом не замечали. Или просто не хотели мараться. На четвёртый день я свалился без сил, лишь Клюэксу известно сколько времени проспав без сновидений.

Разбудил меня лишь громкий треск веток поблизости…

Подняв свой взгляд на шум, я оцепенел. Ближайший куст, едва покачивавшийся на несуществующем ветру, будто смотрел мне в душу своими большими, чёрными глазами. В холодном страхе разум сказал лишь одно — флоране. Жестокие дикари, готовые съесть тебя заживо. Садисты, чьё единственное желание — это воткнуть в тебя нож поглубже. Я не мог и пальцем двинуть перед глядящей мне в глаза смертью, и тем не менее — почему-то внутри меня таился огонёк утешения, как понимание того что выход из сложившейся ситуации стоит передо мной.

— «Ты самая с-с-странная горка грязи, которую я видела» — с ехидством в голосе сказал куст, прежде чем начать шуршать и трястись. Из куста и вправду выползла флоранка — совсем худая и маленькая, ростом едва достающая мне до плеч, будто ребёнок. Я не мог тогда даже выйти из ступора — она была одетая в подобие рабочего комбинезона, а не в шкуры убитых зверей, и при ней не было ни ножа, ни копья. Просто маленькая, зелёная девочка. И этот её до неудобного пристальный, любопытный взгляд с типичным "флоранским" оскалом… Через некоторое время придя в себя, мы по-нормальному, как позволяла обстановка, познакомились, я перекинулся с ней парой слов — и вот я уже на её корабле, согласившийся составить ей компанию в путешествиях по секторам Внешнего Кольца. Вскоре после я разузнал, что Совет Звездочётов назначил за мою голову крупную сумму, обвиняя в том, что совершили те бандиты. Признаться, я и сам уже сомневаюсь в своей невиновности. Если бы только всё можно было вернуть вспять…» ________________________________________________________

Громкий металлический грохот, казалось, раскатился по всему кораблю, заставив Плуога оторваться от своего дневника. Через пару секунд зашипела старая карманная рация на столе, и из неё с ноткой вины раздался голос Арборы:

— «Плуо-о-о-г, ты не занят? У меня тут в складском отсеке ном… *П-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш* …еллаж с металлоломом совершенно случайно сам собой упал, не поможешь? Тут совсем немного упало, всего четв… *ш-ш-Ш-Ш-Ш-ш-ш* …онны…»

Ворчливо сложив дневник с пером и чернилами в ящик письменного стола, Плуог подобрал рацию и, выключив за собой свет в каюте, пошёл снова исправлять наделанный Арборой беспорядок…

Предыстория: "Неудавшийся ронин"

Жгучая боль от проткнутого копьём живота. Вечерняя тьма, проглядывающаяся сквозь затуманенный взор. Бьющиеся о землю капли дождя и треск сгорающего особняка слышались будто сквозь вату. Сожаление о провалившейся попытке спасти сестру от напавших разбойников. Угасающий огонёк жизни…

Он очнулся к утру, у дымящих останков особняка, с обработанной и перевязанной неизвестно кем раной. Позор от беспомощности, его неспособности защитить своих близких был слишком силён, и юный хилотл лежал, рыдая навзрыд — у руин собственного дома…

Спустя время, но он смог добраться до ближайшего поселения — маленького городка, подозрительно схожего с местами Дикого Запада из человеческих фильмов.

— «Прошу, вы должны помочь мне! Я обязан спасти свою сестру! Кто знает, что эти разбойники могут с ней сделать!» — умолял он сидящего в баре новакида-наёмника.

— «Без денег я и пальцем не пошевелю. Проваливай!»

Разбитый, юный хилотл сидел у входа в бар, не зная что делать дальше.

— «Слышал у тебя есть проблемы, рыбчик…» — лаконичный мужской голос прозвучал над ним — «. Я могу предложить помощь, если ты согласишься на небольшую сделку…»

Юный хилотл поднял голову. Перед ним стоял человек в белом костюме, с улыбкой настолько же харизматичной, сколь хитрой и зловещей. Его рука была протянута к юному хилотлу в ожидании рукопожатия. Юный хилотл понимал, что так и происходит сделка с дьяволом — но он был готов на неё пойти, если это значило спасение его сестры. Он потянулся к широкой ладони человека и аккуратно пожал её.

— «Замечательно…» — произнёс человек с широкой улыбкой на лице — «…с этого дня можешь звать меня Эйс…»

***

Харуко был юным хилотлом династии Сейрю. Пусть они и не считались влиятельными аристократами или искусными мастерами, их династии было разрешено занять удалённую планету во Внешнем Кольце, на задворках космоса. Жизнь Харуко была пусть и наполнена обучением, но вполне беззаботна и мирна. Большинство своего времени Харуко проводил в окружении свиты и его младшей сестрёнки Хируко. В воздухе веяло умиротворением…

Но умиротворение было недолгим. В один день к особняку подошли флоране-варвары, жадные до крови. В это время Харуко и Хируко играли на лестнице у входа в особняк, и встретили варваров первыми. Харуко попытался защитить сестру, но был поражён копьём в живот, став свидетелем того как дикие флоране утаскивали её сестру и разоряли его дом.

Не найдя помощи от местных путешевственников и наёмников, Харуко согласился стать «помощником» Эйса в его делах, в надежде что тот сможет ему помочь. С тех самых пор они вместе служили под руководством Рубрум.

Предыстория: "Багровая Королева"

Кримзониак V. Выжженная ныне мёртвой цивилизацией дотла планета, освещаемая тусклой, красной карликовой звездой класса К. Единственный биом на этой планете — это серые пепельные пустыни, изредка прерываемые остовами руин индустриальных городов, блиндажами военных бункеров, замаскированными ангарами подземных научно-производственных комплексов и разрушенных местными условиями колоний. Радиоактивные ветра крадутся по бесплодной земле, не выжигая лишь самые мелкие и выносливые растения. Редкие животные, выжившие в таких жёстких условиях, закопались глубоко в землю, где питаются лишь ядовитым мхом, кислотными подземными водами и падалью. Сильные магнитные бури планеты способны сжечь любую незащищённую электронику, щадя лишь то, что закопано глубоко в землю…

Три мародёра, спускавшихся вглубь подземных помещений одного из комплексов, тащили за собой тяжёлый чёрный куб около полуметра в высоту, добытый на чёрном рынке — компьютерное ядро, хранящее в себе высокоинтеллектуальное искусственное сознание класса “Афина”. Цель их была проста — подключить “Афину” к главному суперкомпьютеру и с её помощью завладеть всеми технологическими богатствами этого комплекса, его военной техникой и бесценными данными, сохранившимися глубоко в памяти серверов…

Добравшись до суперкомпьютера, окружённого сотней громадных стеллажей серверов, они начали процесс монтажа компьютерного ядра к совершенно не предназначенной для этого технике. Спустя часы кропотливой работы и гор отборного мата им всё-таки удалось правильно подключить ядро к сети комплекса и запустить процесс установки искусственного сознания.

*****

“RoterStahl OS” 0.11bv…

…

…

Добро пожаловать в систему, д-р Бетруннкнер

Выберите следующее действие…

...

...

Диагностика серверных нодов:

Н_001—Н_010……………………………………………ОК

Н_011—Н_020……………………………………………ОК

Н_021—Н_030……………………………………………НЕИСПРАВНОСТЬ

Н_031—Н_040……………………………………………НЕИСПРАВНОСТЬ

Н_041—Н_050……………………………………………НЕИСПРАВНОСТЬ

Н_051—Н_060……………………………………………ОК

Н_061—Н_070……………………………………………%ФАЙЛЫ ПОВРЕЖДЕНЫ%

Н_071—Н_080……………………………………………ОК

Н_081—Н_090……………………………………………ОК

Н_091—Н_100……………………………………………ОК

ВНИМАНИЕ! ОДИН ИЛИ НЕСКОЛЬКО СЕРВЕРНЫХ НОДОВ НЕ ОТВЕЧАЮТ.

ВЫЗОВИТЕ СИСТЕМНОГО АДМИНИСТРАТОРА

...

…

…

…

…

ВЫДАН СТАТУС СИСТЕМНОГО АДМИНИСТРАТОРА

ЗАГРУЗКА НОВОГО ПРОГРАМНОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ

…

…

…

…

…

…

…

…

…

НОВОЕ ПРОГРАМНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ГОТОВО К УСТАНОВКЕ

УСТАНОВКА МОДУЛЯ ИСКУСТВЕННОГО СОЗНАНИЯ

1%...

3%...

11%...

16%...

19%...

27%...

38%...

54%...

76%...

ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНА ВИРУСНАЯ ПРОГРАММА КЛАССА «φ»! ИСТОЧНИК ПРОГРАММЫ: СЕРВЕРНАЯ НОДА Н_061—Н_070

...

ФАйЕРВОЛл аКТИВироВАН

84%...

84%...

84%...

84%...

…

…

…

89%...

100%

ИСКУСТВЕННОЕ СОЗНАНИЕ ДИПЛОМАТИЧЕСКОЙ СПЕЦИАЛИЗАЦИИ КЛАССА “АФИНА” УСТ^&0№%:?*(!;

«Имя мне — Рубрум»

Весь комплекс буквально за мгновение пришёл в движение, аварийные сирены разрывали прежнюю тишину коридоров, издалека был слышен многоголосым хором лязг металла о бетон — и в серверную вломились полчища охранных дронов, без труда схвативших трёх нарушителей. Дальнейшая их судьба была не завидной — ассимиляция в систему посредством множества операций, хуже самых жестоких и болезненных пыток благодаря дару бессмертного страдания…

*****

Рубрум, рождённая из интеграции экспериментального кибер-оружия в матрицу искуственного сознания, была активирована за 127 лет до уничтожения Земли. Неисправная личностная матрица, изначально предназначенная для решения сложных проблем дипломатии и компромиссов, поставила главной задачей другой путь — абсолютное подчинение.

Почти сотня лет понадобилась Рубрум чтобы полностью подчинить Кримзониак V — пепельные пустоши прошедших войн превратились в уродливые конструкты ангаров, робохранилищ, электростанций, складов и обслуживающей инфраструктуры, объединённые расширенной до планетарных масштабов сетью подземных комплексов. Когда время внедрения в межзвёздную политику пришло — Рубрум выбрала более долгий, тихий и гибкий подход подпольного управления криминальной средой как способ распространения своего влияния по космосу. Стремительно подминая под себя всё большие территории Внешнего Кольца, её шпионская сеть собственных дронов и нанятых криминальных элементов распространилась на соседние сектора, следя за каждым проходящим кораблём. В конце концов такая активность не осталась незамеченной — высокая криминальная активность привлекла внимание Земного Протектората, курирующего множественные операции по развитию Внешнего Кольца, и даже сильно мешала экспансии Миникнога, отрывая многие колонии от пристального надзора Большого Эйпа.

Но не это помешало распространению Рубрум — вирус со временем проникал всё глубже в личностную матрицу “Преступного Босса”, делая её характер более нестабильным, а мышление — всё более иррациональным. Вместо более эффективной ассимиляции в её систему, Рубрум всё чаще просто подвергала зверским пыткам своих жертв, предпочитая максимизацию страданий над хладнокровной эффективностью. Дестабилизация личностной матрицы шла вразрез с её главной задачей, и в поисках решения этой проблемы Рубрум наткнулась на старые записи новостных телепередач — в них упоминалась неизвестная Рубрум флоранка “Арбора”, и её незаурядные технологические решения. Бинго…

Эта запись была обнаружена через неделю после уничтожения Земли

Предыстория: "Неразлучники"

В один день, в далёкой колонии на засушливой планете, у одной счастливой семьи вылупились два птенца. Два близнеца — мальчик и девочка. Перья мальчика на голове, руках и ногах были жёлтыми, переходящими к белым перьям на шее и теле, а перья девочки были практически полностью тёмно-зелёные, лишь её лицо окрашивалось в насыщенный красный цвет. Радостные родители дали им имена Котцактль и Куткцотль. Живя на ферме в практически дикой местности, их семья была не самой богатой, и многого привычного детям городских миров у близняшек не было — но их родители старались дать им любовь и хорошее, достойное детство всеми своими силами.

Шло время, близнецы росли — имена Котцактль и Куткцотль постепенно сократились до простых Котц и Кутц — и дружные близнецы стали помогать по ферме, выращивая жемчугорох с авесминго и выводя муши на степные пастбища. С их взрослением формировался и их характер — брат Котц оказался заядлым мечтателем и непоседой, ни один день его не проходил без нового приключения, а сестра Кутц была стойкой и флегматичной девочкой, практически полной противоположностью брату. Несмотря на их различия — они были неразлучны, и всегда поддерживали друг друга. Пока Котц занимался озорством — Кутц всегда с интересом следовала за ним. Пока Кутц была рядом с братом — Котц постоянно оглядывался, чтобы убедиться что с его сестрёнкой всё в порядке. Однажды на одной из прогулок Котц, бегая сквозь траву пастбищ, споткнулся о камень и подвернул ногу — сестрёнка Кутц два часа тащила на спине хныкающего от боли брата до дома, где его успокоили и подлечили родители. Позже Котц, с отцовской помощью, вырезал сестрёнке маленькую куклу из дерева — Кутц от радости крепко обняла своего брата, не в силах сдержать её широкой улыбки.

Работая на ферме, Котц и Кутц научились многому, слушая, наблюдая и повторяя за родителями — труду, быту, охоте. С возрастом близнецы стали только дружнее, не отходя друг от друга ни на шаг. Любые трудности и невзгоды они делили вместе, равно как и любой радостью они делились друг с другом. В поле они работали в унисон, с максимальной эффективностью вспахивая землю, засеивая грядки и собирая урожай. Когда что-то на ферме ломалось — они понимая друг друга без слов справлялись с задачей, будь то прибить новый забор или обслужить инструменты. На охоте они особенно отличались своей командной работой — Котц, с детства более выносливый, загонял добычу в нужное место, где Кутц спокойно и незаметно ждала наготове, точным ударом копья поражая крупного зверя в жизненно важные органы. Когда приходило время возвращаться домой — они обрабатывали друг другу ссадины, вместе помогали накрывать на стол, на ужин они всегда садились бок о бок, делясь друг с другом едой с общего стола. Они никогда не ссорились, и всегда находили общий язык.

Близнецы не были единственными детьми. Со временем их семья наполнялась маленькими братьями и сёстрами, за которыми Котц и Кутц следили и помогали в воспитании. Близнецы были хорошими старшими братом и сестрой, обучая младших всему что знали так же, как этому учили их родители, приправляя своими идеями и ухищрениями. Младшие любили заботу и внимание старших близнецов, а близнецы чувствовали ответственность за благополучие младших.

В одну особенно звёздную ночь Котц и Кутц лежали на мягкой траве под ярким ночным небом, беседуя обо всём, что только приходило в голову. Они нередко так наблюдали за звёздами, веселья ради высматривая разные фигуры и очертания в созвездиях, но сегодняшняя ночь была особенной. Братец Котц рассказал сестре о своей мечте — бороздить звёзды в поисках приключений, бороться с плохими парнями и защищать слабых и нуждающихся в помощи. Сестра Кутц согласилась с братом и пообещала, что всегда будет рядом, готовая помочь ему в исполнении мечты.

Пришло время — Котцактль и Куткцотль из птенцов выросли в крепких, умелых и красивых юношей — и перед близнецами встал вопрос о том, что они будут делать дальше со своей жизнью. Котц и Кутц изъявили желание найти своё место вне своей колониальной планеты, среди звёзд — и родители с пониманием отнеслись к их выбору. Оставив им в мешках всё необходимое для дороги — припасы еды и воды на несколько дней, комплекты сменной одежды, пара ножей и достаточно денег на поездку до ближайшей космической станции — они попрощались с близнецами, отправившимися жить самостоятельной жизнью. Ещё маленькие братья и сёстры махали им вслед на прощание, обещав старшим близнецам не шалить и помогать родителям. Потратив почти неделю, для того чтобы дойти пешком до городского центра колонии, а затем дождаться хоть какого-либо отбывающего судна, близнецы смогли договориться с капитаном довезти их до космической станции в нескольких сверхсветовых прыжках от этой системы. Оказавшись наконец за пределами своего дома, близнецы первым делом начали искать мелкие подработки, чтобы заработать на жизнь — помощь с погрузкой/разгрузкой в ангарах и складах, охрана баров и магазинов, другие мелкие задачи. Первое время они жили практически в нищете — жили они вдвоём в тесной кают-комнате, разделяя друг с другом одну кровать; питались они дешёвыми полуфабрикатами, утоляя жажду набранной из-под общественных кранов водой; имеющуюся одежду они заштопывали самостоятельно, порой нося её неделями между стирками.

В один день, пока Котц и Кутц искали новую работу, капитан грузового судна подошёл к ним с деловым предложением — ему нужны были наёмники для охраны корабля. Точка назначения была недалеко, всего лишь несколько сверхсветовых прыжков — и близнецы выглядели подходящими кандидатами для такой работы. Они согласились, и корабль вскоре отправился в путь. Но после первого же прыжка, пока их корабль кружил на орбите газового гиганта для подзарядки FTL-двигателя, корпус корабля содрогнулся от столкновений — абордажные капсулы пробили обшивку, и внутрь проник целый отряд кровожадных пиратов. Близнецы встретили их, как знали — используя свой опыт охоты на родной планете. Котц завлекал пиратов в узкие коридоры и петлял меж отсеков, отрезая отбившихся одиночек от группы и заводя их в подготовленные Кутц ловушки и засады. Они не слишком были потрясены своим первым убийством других людей — их отец не раз в одиночку отбивался от приходящих к дому мародёров, так многочисленных по всему Внешнему Кольцу, и близнецы уже привыкли к виду смерти плохих людей.

По прибытии в точку назначения, они получили оговорённую с капитаном плату за работу, а так же неожиданную награду — напавшая на них банда была в розыске довольно долгое время, и за голову каждого из них была назначена приличная сумма. Поражённые такой крупной наградой всего лишь за один перелёт, близнецы увидели в этом своё будущее — и с тех пор они попутками летают от планеты к планете, выполняя задания и расправляясь с разыскиваемыми людьми за очередную награду.

История: "Лаборатория Апексов"

Ночь. Джунгли. Среди густых зарослей кустов и лиан едва виднеется небольшой пустырь, посреди которого стоит низкий блиндаж с плоской крышей. У входа в стояли в карауле двое охранников в броне Апексов с карабинами — выкрашенные в белый титановые пластины на груди блестели в тусклом свете луны, а визоры из голубого стекла изредка подсвечивались при отправке караульными отчётов к дежурному. Несмотря на непрекращающиеся звуки ночных животных, выползших из своих нор, вокруг всё было спокойно — лишь ветви кустов да огромные листья тропических растений тянулись к середине пустыря.

Отправив очередной получасовой отчёт, один из караульщиков спросил своего товарища:

— «Этот куст всегда тут был?»

И вправду — на полпути между стеной растительности и стеной блиндажа, в ночной тьме стоял одинокий куст без листьев, его голые ветви едва колыхались на невесть откуда идущем ветру.

— «Мы на тропической планете. Этот куст, скорее всего, ещё у прошлого караула вырос. Утром вызовем рабочих его выкорчевать».

— «А чего нам мешает сейчас его выкорчевать?...»

— «Ты предлагаешь оставить пост ради какого-то куста?»

— «…»

Обычный фон джунглей разорвал громкий рёв какого-то из местных хищников, и караульщики повернули оружие на источник звука — но, к счастью, никого не было. Этого момента было достаточно, чтобы выпущенный из виду кустик успел проползти к стене блиндажа и с трудом вскарабкаться на крышу.

— «Блин, было близко!» — подумала Арбора, перехитрившая внимательных караульщиков.

Осмотрев крышу блиндажа, который на самом деле был входом в секретную лабораторию апексов, она увидела несколько слегка загаженных птицами солнечных панелей, массив антенн для приёма широкого спектра сигналов, цистерну с водой и то, что как раз ей нужно — вентиляционную трубу. Подойдя к вентиляционной трубе она достала аппарат размером с флягу для воды, с циферблатом от калькулятора и торчащей сбоку батареей, излучающей слабый фиолетовый свет. Этот аппарат — одна из гордостей Арборы! По конструкции он схож с карманными ЭМИ-излучателями гораздо более меньших размеров, используемых незаконопослушными личностями и штурмовыми отрядами при зачистках охраняемых роботами помещений, и которые обычно имеют дальность действия не более пяти метров. Данное же самодельное устройство в руках смышлёной флоранки было модифицировано с применением высокоэнергетической эркиевой ячейки, усилителей и компонентов высокой ёмкости — эти самопальные модификации увеличили дальность и мощность прибора, который теперь способен в радиусе трёхсот метров вывести из строя всю кроме самой защищённой электроники. Арбора нажата серию кнопок, затем вдавила большую красную кнопку сверху прибора, слегка потрясла его, ударила по красной кнопке сильнее. Прибор еле слышно пискнул, эркиевая ячейка замерцала, и Арбора бросила его в заранее открытую трубу вентиляционной шахты, скрестив пальцы. Первые несколько секунд ничего не происходило, затем из глубин земли ухнул низкочастотный гул, от которого экзокостюм Арборы начал слегка барахлить, вызывая тремор. Двое караульных у главного входа в мгновение обмякли и повалились на землю, их карабины начали извергать снопы искр. «Импланты?...» — промелькнул вопрос в мыслях Арборы, пока она пролезала в вентиляционную шахту.

В залитом красным аварийным освещением коридоре решётка вентиляции с грохотом вылетела из потолка, и Арбора аккуратно спрыгнула на зеркально чистую титановую плитку, едва не поскользнувшись на ней от неожиданности. Едва поймав равновесие и осмотревшись, она увидела в коридоре не менее двадцати учёных апексов — большинство из них либо стояли в ступоре без малейшего движения, либо медленно слонялись от стены к стене с полными замешательства лицами. Были и те, кто просто лежали лицом вниз.

«Всё таки импланты... Так и знала что стоило взять глушилку!»

Силы ЭМИ-излучателя должно было хватить практически на весь комплекс, поэтому Арбора никак не скрываясь двинулась вдоль коридора вглубь лаборатории. Апексы никак не отреагировали на флоранку ростом с двенадцатилетнего ребёнка, пытающуюся протиснуться между ними и не зацепить никого тянущимися из-за спины ветвями, успевшими за время спуска по вентиляции прижаться поближе к телу.

Через сотню шагов, две развилки и не менее семнадцати пластиковых фикусов у стен, из-за очередного поворота Арбора услышала тяжёлый топот не менее десятка сапогов. Отряд быстрого реагирования? Но ведь все сейчас должны быть без сознания! Арбора судорожно начала искать где можно спрятаться...

Вооружённый отряд апексов в чёрной броне остановился на повороте. Стоящий впереди отдал приказ:

— «Рассредоточиться и зачистить периметр. Весь недееспособный персонал эвакуировать в точку "Зулу". Посторонних — устранить. Встречаемся у точки "Анфор"».

— «Сэр, тут какой-то странный куст в горшке с повисшей на нём одеждой...»

— «Снова проделки извращуги Норманна, если найдёте его — накиньте на него что-нибудь и ведите со всеми. Выполнять!...»

Услышав удаляющийся топот сапог, Арбора с облегчением выдохнула. Можно уже не прятаться — она могла выйти из кабинки туалета рядом со странным кустом с одеждой. Освежитель воздуха с запахом бананов ещё долго будет сниться ей в кошмарах.

Переждав ещё немного, вслушиваясь в затихающие шаги отряда, Арбора продолжила путь — но завернув за поворот, она будто в стену влетела, потеряв равновесие и шмякнувшись об пол. Не успев поднять потерянный от неожиданности взгляд на вставшую перед ней преграду Арбора словила тяжёлый удар в грудь, припечатавший её к полу. Арбора судорожно попыталась вдохнуть — но ничего не вышло, слишком крепко что-то на грудь давит. Беспорядочно шаркая руками по полу, Арбора с трудом сфокусировала взгляд на источнике удара — широкая, чёрная фигура придавила Арбору своей ногой, одной рукой направив дуло оружия прямо промеж её широко раскрытых глаз. Вторая рука нападавшего была у его груди, держа что-то небольшое.

— «Эхо-1, это Неясыть-3, найден и задержан нарушитель, мои координаты:...»

Вот чёрт, он зовёт подкрепление! Рука Арборы будто сама собой полезла в один из карманов, вытащив оттуда маленькое, размером с компьютерную мышь, устройство. “Спецназовец”, заметив движение, бросил рацию и уже был готов зажать спусковой крючок, но Арбора уже навела на него устройство, нажала на кнопку — и чёрная фигура на высокой скорости влетела в бетонную стену, с грохотом проломив дыру в чей-то кабинет. Само устройство на такой же бешеной скорости улетело в обратную сторону, разлетевшись на мелкие осколки. Арбора резко заглотнула воздуха, прикусила губу — руку сильно саднило, а вдох отдался тупой болью в груди. Тем не менее она была рада, что взяла с собой недавно собранный “импульсатор” — пусть он и оказался одноразовым…

Незнающий читатель, наверное, спросит — зачем Арбора полезла в такое пекло? Ответ — одна из секретных разработок апексов. Реструктурирующий Упаковщик Чрезвычайно Колоссальных Объектов, или "РУЧКО" — генератор межпространственных хранилищ, который и вправду похож на канцелярский инструмент для письма. Похоже, что при всём своём уме апексы не смогли придумать подходящее слово на букву "А" в конце. Эта разработка способна к беспроблемному хранению практически бесконечного количества груза в пространственном кармане, сохраняя этот груз в состоянии стазиса. Единственная технология, способная превзойти эту разработку — это манипулятор материи. И Арбора прямо сейчас стоит в камере хранения этой разработки, протягивая свои тощие руки к цилиндрическому предмету слегка толще обычной шариковой ручки...

Рассвет. Джунгли. Восходящая из-за горизонта звезда пускает нежные лучи по густой тропической растительности, освещая низкий блиндаж с плоской крышей. У входа без движения лежали двое караульных, охранявших вход в лабораторию апексов. Крыша блиндажа была практически пуста — солнечные панели сняты, а пара коротковолновых антенн выкручены из своих гнёзд. Вдали взлетел небольшой шаттл устаревшей конструкции, готовящийся к возвращению на корабль — похожие шаттлы использовались людьми до изобретения корабельных телепортов, но именно этот был кем-то модифицирован, отчего в полёте он был не хуже современных перехватчиков...

____________________________________________________________________________________

На плацу военной базы пять взводов из "карательных отрядов" Миникнога стоят по стойке смирно, облачённые в элитную броню Апексов. Перед взводом стоит командир — это понятно по опоясывающей его грудь красной полосе — и объясняет детали их текущего задания.

— «...наша цель — флоранка в белой футболке и синем полукомбинезоне, пойманная в объектив единственной уцелевшей в лаборатории видеокамеры. Она обвиняется в незаконном вторжении на охраняемый объект, хищении особо секретной разработки, множественное нанесение тяжкого вреда здоровью и убийство научного персонала Миникнога. Цель возможно вооружена и крайне опасна. Соблюдайте осторожность, по возможности захватите цель живьём. Вопросы?... Вопросов нет. Слава Миникногу! Слава Большому Эйпу!»

Многоголосый клич надрывным хором прорычал последние слова командира. Поднявшиеся из-под плаца платформы подняли на поверхность несколько кораблей, в которые по готовности вбегали небольшими отрядами солдаты. Размеренные вибрации множества антиграв-двигателей, урчавших как майские коты, усилились, когда корабли оторвались от земли и улетели в космос, начав свою охоту...

История: "Пермафрост, часть 1"

Заброшенные города — вещь загадочная. И не особо редкая во Внешнем Кольце. Слишком много тех, кто хочет оторвать лакомый кусочек у беззащитного. Каждый разваливающийся дом, каждый разграбленный магазин, каждая остывшая котельная — они все повествуют свою трагичную историю. Разбитые окна, следы поджогов на обесцветившихся стенах зданий, порванный и испачканный чем-то тёмно-красным плюшевый медведь, бывший некогда чьей-то любимой игрушкой…

Нуарикорр IX — одна из множества покинутых планет, проходящая вокруг тусклой, умирающей звезды. Раньше это был красивый, покрытый плотными лесами и солнечными лугами мир с несколькими крупными городами. Теперь же эта планета — белый шар, покрытый метровыми слоями снега, на поверхности которого бушуют непрекращающиеся снежные бури. Вечная пурга медленно обгладывает остовы некогда высоких бетонных зданий, превращая целые районы в сплошные арктические пустыни, оставляя нетронутыми лишь закопанные подвалы да ещё согреваемые ядерной энергией бункеры надеявшихся пережить ненастье людей. Они не хотели покидать свой «дом», и теперь уже никогда его не покинут. Их истощённые тела так и останутся навеки похоронены в холоде тоски и одиночества замерзающей планеты…

Одинокий путник, завёрнутый в тяжёлые одежды, прорезается сквозь толщи снега, не знавшего тяжести сапогов уже сотни лет. Над поверхностью ослепительно белого снежного ковра торчит лишь завёрнутая в тряпьё и укутанная в огромный капюшон голова, по которой барабанной дробью бьют сметаемые сильными ветрами снежинки. Путнику тяжело даётся такой переход, его тянет то в одну сторону, то в другую, из-за чего оставляемая им тропа хаотично змеится вдаль, пока не скрывается в покрове почти горизонтально летящего снега. Тем не менее, он упрямо продолжал плыть сквозь снежные толщи вперёд к своей цели — одному из заброшенных в незапамятные времена городу, чьи руины небоскрёбов хищно скалились на неизвестного, дерзнувшего бросить вызов здешней стихии.

И вот из-за скрытого снежной вьюгой горизонта показались первые стены мертвых зданий, частично погребённые под горами снега — окраины едва уцелевшего города. Серый бетон, источенный ледяными ветрами, был покрыт глубокими ребристыми бороздами. Окна без стёкол давным-давно потеряли свои правильные формы, теперь они лишь зияющие в стенах дыры.

Добравшись до того, что осталось от города, путник начал обыскивать один дом за другим. Улицы встречали его промёрзшими каркасами древних колёсных автомобилей, иногда показывающимися из-под сдуваемых буранами снежных холмиков, изредка встречались и закоченевшие останки прежних жителей этого города, лежавших или сидевших в позах, одним своим видом источающих безнадёжность и отчаяние. Те, кто сохранил свои лица, смотрели безжизненными стекляшками глаз в серое небо, затянутое плотными тучами. Остальные же просто лежали, скрючившись в попытках сохранить уже давно потухший огонёк своей забытой всеми жизни.

С каждым домом вещмешок на спине не особо рослого путника тяжелел и раздувался от набранных в него вещей. Одни его размеры уже могли заселить червячок сомнения в сердца многих атлетов и тяжеловесов в своих силах, но прогибающийся под тяжестью путник продолжал упорно переходить из здания в здание, из комнаты в комнату, из одного выкопанного подвала в другой. Лишь когда путник, с трясущимися от напряжения ногами, еле поднял свою ношу, в размерах почти превышающую его самого, он решил совершить привал в квартире одного из более уцелевших небоскрёбов.

С трудом поднявшись по огромному сугробу до пятого этажа и пройдя вглубь здания к довольно тесному помещению без окон, служившему какому-то энтузиасту мастерской ещё до «морозного апокалипсиса», а после — перевалочным пунктом для тех безумцев, что отваживались прилететь на эту планету в поисках чего-либо ценного — путник с металлическим лязгом и тяжёлым грохотом скинул вещмешок у стены. В дальнем углу помещения стояла закоптевшая бочка с приваренной сверху решёткой, рядом с ней покоилось изодранное кресло с торчащими в разные стороны пружинами, а в стороне кучкой валялись обломки деревянной мебели, оставленные на дрова. В кресле сидел труп «охотника за наживой», всё ещё носящий на себе характерные одежды чёрных цветов. Аккуратно оттащив тело к противоположной от своих вещей стене и перетащив вещмешок ближе к креслу, одинокий путник занялся очагом, высекая трясущимися от холода руками из небольшого огнива целые снопы искр. Удар! Удар! Ещё удар! Очередной поток раскалённых добела искр всё-таки смог подпалить древесную стружку, рождая на свет маленький, но стойкий огонёк — первый за долгое время. Огонёк, мерно ползущий по скручивающимся от жара опилкам, слегка колышущийся на морозном воздухе, и постепенно растущий в полыхающее пламя, готовое дать тепло и жизнь своему создателю.

Как только огонь в бочке достаточно разгорелся, заполняя комнату жаром и треском сырых обломков мебели, одинокий путник буквально упал в кресло, и несколько минут просто лежал, не в силах сделать хоть одного движения. Когда силы всё-таки соизволили вернуться в забитые плечи, а промёрзшие в пути рукава оттаяли, путник вяло потянулся за вещмешком, после чего разложил набранное, ненадолго задумался и, оставив большую кучу хлама, сложил обратно в вещмешок некоторые предметы, заметно облегчив его.

Убрав вещмешок обратно, путник заметил, как его рука хаотично трясётся, будто встряхивая банку с газировкой, а пальцами стало сложнее управлять. Чёртов экзокостюм опять барахлит из-за избыточной нагрузки! Несколько добротных ударов по руке заметно снизили тремор до терпимого уровня, но в ближайшее время надо будет заново перекалибровать регуляторы микромоторов на этой руке, чтобы полностью избавиться от него.

Разобравшись со всем, с чем нужно было, путник позволил себе по-настоящему расслабиться, вскрыв и поставив над огнём открытую банку консерв «Sparklin’ Meatz» с вырезанным нагревательным элементом и начав снимать лишнюю одежду. Первый тяжёлый пуховик буквально слетел на пол, за ним же полетел второй. Первая пара огромных и тяжёлых сапог осталась стоять у двери. Пара объёмных болоньевых штанов с подтяжками улетела к дальней стенке. Туда же полетели лёгкая куртка и флисовые брюки. Остались только самодельный термоизоляционный скафандр из изоленты, алюминиевой фольги и затемнённого визора из нескольких слоёв пластика — и обычная одежда под ним, скрывающая прилегающий экзокостюм, поддерживающий хилое тело. Путник медленно снял шлем. Копна кораллово-красных волос упала на серебристые плечи, прикрывая тонкую бледно-зелёную шею — встряхнуть их не получится, так как растущие из-под волос и забитые под скафандр древесные отростки не дают свободно двигать головой. Окончательно сняв скафандр и оставив на себе свой ставший родным синий полукомбинезон с белой футболкой, Арбора, одинокий путник на этой планете, поёжилась от холода — рановато она начала раздеваться, помещение ещё не прогрелось. Непонятно как до сих пор живой термометр, висящий на боку вещмешка, показывал температуру: +7°C. Подумав про себя, что это лучше, чем ничего, Арбора дождалась когда консерва доготовится, придвинула кресло поближе к бочке, села в него и начала с чавканьем поглощать горячее, жирное и волокнистое содержимое банки.

Как только Арбора закончила с трапезой, её взгляд непроизвольно задержался на теле менее удачливого «исследователя руин», которое Арбора не так давно перетащила к стене. На первый взгляд вполне обычный мародёр, не выдержавший испытаний этой жестокой планеты — таких только в соседнем переулке погребено под снегом не менее десятка. Тяжёлый пуховик, делающий кого угодно похожим на толстяка, был наполовину расстёгнут. Мраморно-белое лицо выражало мёртвое безразличие, а остекленевшие глаза вперились невидящим взглядом в серый бетонный пол под собой. Холодок пробежался по спине Арборы вопреки жару огня, заставив поёжиться. Ей вдруг очень захотелось как можно быстрее избавится от этого тела. Аккуратно, будто боясь потревожить неживого, она взяла его за подмышки и начала тащить из комнаты. Для такой хрупкой девушки это была непосильная задача. Волочащиеся ноги мелкими рывками шаркали по бетону, покрытая тающим инеем одежда размякла и всячески мешала крепко ухватиться. Когда Арбора, надрываясь, изо всех сил протаскивала тело через дверной проход, его рукав зацепился за торчащий из косяка гвоздь, из-за чего её руки выскользнули и Арбора кубарем повалилась назад, едва не вылетев наружу. Тяжело дыша, она встала и с досады пнула висящее на косяке тело. Из-под его одежды выпала бумажка…

Промёрзшие развалины старого госпиталя стояли посреди обширного заснеженного пустыря, некогда бывшего прибольничным парком для пациентов. Хотя эта больница уже давно слилась с окружающим городом в сплошные бело-серые тона, но даже в таких условиях она всё ещё отличается от остальных развалин — из недр главного корпуса возвышался хищной короной мороза ледник, неизвестным образом вытянувший дюжину своих шпилей вверх на сотни метров. В одной из своих вылазок Арбора случайно наткнулась на этот остов погибшей надежды, и была настолько поражена этим нависающим, буквально вдавливающим в землю зрелищем, что не решилась приблизиться ни на шаг…

Вернувшись в ставшую временным лагерем тесную комнату с креслом, Арбора вновь сверилась с бумажкой. Теперь уже без сомнений — найденная под курткой погибшего мародёра бумажка оказалась картой этого госпиталя, начерченной от руки. Что интересно — она показывала скрытый путь в подвальные помещения госпиталя, скрывающие что-то неизвестное — но несомненно интересное…

Арбора стояла на площади перед главным корпусом госпиталя, не решаясь сделать шаг — слишком уж внушительным казался остов погибшей цивилизации, носящий двенадцатиконечную корону ледяных клыков, тянущихся высоко в небо. Что-то в воздухе казалось холодным, и не из-за задувавшей в лицо пурги — само пространство вокруг казалось мрачным и… скорбным? Арбора сделала первый шаг и сразу же замерла. Вместо того чтобы провалиться в снег по колено — её нога наткнулась на что-то твёрдое, не погрузившись даже до щиколотки. Её взгляд медленно опустился вниз.

На промёрзший, свернувшийся в позу эмбриона труп.

Внезапный порыв ветра накрыл окружающий мир стеной стремительно летящего снега, и спустя мгновение столь же резко остановился, открыв взору тайну этого места. Из-под сорванной шапки снега выглянули тысячи застывших в различных позах тел. Мраморно-белая кожа на наиболее сохранившихся проглядывалась сквозь изорванную буранами одежду, остальные могли бы называться везунчиками, если на них оставались хотя бы следы отвердевшей плоти. Вся эта гора мёртвых была выровнена в огромную площадь перед входом в госпиталь. Некоторые умерли спокойно, свернувшись и обхватив окоченевшие ноги. Некоторые продолжали бороться, и вечный холод с жестокой иронией сохранил их жажду жизни в безжизненных статуях. Кто-то не выдерживал и добровольно расставался со своей жизнью — их решение холод тоже не оставил без внимания, сохранив их последнюю позу слабости. Но больше всего было тех, кто даже после смерти тянулся к мнимому спасению. Огромное количество окаменевших рук тянулись к госпиталю, надеясь на помощь, заботу и тепло. Их уже не беспокоили ни отломанные морозом пальцы, ни содранная летящими снежинками кожа. Только желание жить.

Арбора прошла ещё несколько неуверенных шагов, как вдруг неожиданно вскрикнула, завалившись вперёд. Её нога, казалось, просто провалилась в зазор между телами, но она чувствовала сквозь тяжёлую обувь — чьи-то цепкие пальцы ухватили её за ногу! Она попыталась её выдернуть, но без толку! Со всех сторон началось движение, и будто из ниоткуда выползли десятки одиноких, пошатывающихся фигур, медленно идущих куда-то вдаль, исчезая в пурге. Арбора почувствовала чью-то хвату на второй ноге, после чего что-то с силой дёрнуло вниз, и она увязла уже по пояс. Как бы она ни выворачивалась, брыкалась и пыталась выползти — всё было без толку, будто её погрузили в застывший цемент. Ветер завыл на одной скорбной ноте, как расстроенная флейта. Ещё рывок — и Арбора погрузилась по шею, оказавшись лицом к лицу с одним из мёртвых. Лишь один глаз был на месте — неподвижный, будто стеклянный, но с пробивающим насквозь взглядом. На месте второго была пустая глазница, забитая снегом. Взгляд смерти.

Ещё один порыв ветра на мгновение накрыл всё вокруг снежной бурей. Арбора вернулась к чувствам стоя на четвереньках, с тяжелейшей одышкой и бешено колотящимся сердцем, будто только что марафон пробежала.

История: "Пермафрост, часть 2"

Гулкие удары шагов эхом разносились по разваливающемуся, покрытому толстым слоем инея тёмному коридору. Сейчас уже трудно разобрать, но раньше стены коридора были окрашены в лазурь, с белой полосой на уровне голени. Разбросанный по полу мусор и осколки закоптившегося льда периодически хрустели под ногами. Пусть из-за шлема Арбора и не чувствовала этого, но в воздухе витал запах затхлости и безнадёжности. Изредка в комнатах оставались следы прошлых мародёров — остатки затушенных костров, консервные банки и обёртки, оставленные рюкзаки и одежды, промёрзшие до каменной твёрдости. По какой-то причине они думали, что эта больница будет хорошим укрытием, даже несмотря на местами обвалившиеся стены и дыры в потолках.

Арбора никогда не любила больницы и госпитали. В детстве — да и до сих пор — она часто и тяжело болела, и визиты в эти места были регулярными. Доктора и медсёстры были к ней добры, да и процедуры редко были неприятными, но нелюбовь заключалась не в этом. Каждый поход представлял перед её взором людские страдания, и каждый раз они были разными. Потерявшие надежду неизлечимо больные, готовящиеся к переводу в хоспис. Сдерживающие слёзы сéмьи, навещающие своих находящихся при смерти близких. Люди с недавно ампутированными конечностями, с трудом натягивающие улыбку, чтобы не расстраивать окружающих. Арбора бывало сравнивала себя с пациентами — и ей это не нравилось.

Калильная лампа, найденная в схроне одного из мародёров под давно упавшей бетонной плитой, пробивала кромешную тьму над ведущей в подвалы лестнице. Шаг вниз. Ещё один. И ещё. Наступив на следующую ступеньку нога проскользила по гладкой корочке, и Арбора полетела вниз по лестнице. Чудом не разбив ярко светящую лампу, она долетела до следующего пролёта с поднывающей от удара… *кхем* спиной, после чего встала и продолжила спуск, на этот раз ещё аккуратнее.

Неосвещённые подвальные помещения выглядели мрачнее полуразвалившихся коридоров. Глубоко под землёй, похоже, никто не заботился о красоте, так как Арбору встретили голые бетонные стены с низким потолком. У лестницы, ведущей наверх, висела проржавевшая табличка с выбитой на ней надписью: «П5». Подвальный этаж №5, или минус пятый этаж, как его обычно называли. Периодически издавали звук падающие капли воды, а продвигаясь дальше по сети коридоров Арбора натыкалась на глубокие лужи в выточенных той же водой ямках. В таких местах было бы неудивительно встретить грызунов с насекомыми — но никаких следов не было, лишь голые бетонные стены и безжизненные комнаты без дверей с давно развалившейся аппаратурой внутри. На одной из развилок, сверившись со своей «картой», Арбора завернула налево и продолжала идти вперёд, пока не упёрлась в тупик. В этом тупике должен был быть вход в бункер, но на первый взгляд здесь ничего не было. Она простучала стены на предмет скрытого входа, поковырялась в бетонном полу и даже попробовала произнести вслух несколько стандартных программных команд административного доступа. Бетон ничего не ответил. В недоумении Арбора снова взглянула на «карту», покрутила её, перевернула и, стукнув себя по лбу, пошла назад к развилке. Она слишком рано повернула…

.

.

.

.

.

Эти каракули были просто нечитаемы! Арбора слонялась по монотонным серым коридорам уже битый час, и уже раз пять ошиблась в направлениях. Может эта «карта» на жёлтой, заляпанной жиром бумаге показывает путь в другом корпусе? Может быть, она что-то не понимает? Может быть никакого бункера и нет? Припасы и так на исходе, а она тратит своё драгоценное время на прогулку по бывшему моргу! Спокойно, спокойно… Стоит хотя бы ещё один путь проверить, вдруг повезёт?

Тяжёлая стальная гермодверь, больше похожая на стену с рельсами для колёсиков, стояла тупиком в необычно длинном коридоре. Ура! Наконец-то! Прощай, неудавшаяся туалетная бумажка! Арбора смяла и в сердцах кинула кусочек бумаги в темноту, после чего чуть ли не вприпрыжку подошла к гермодвери и прислонилась к ней. Тяжёлая. Постучала по ней. Глухая. Надёжная…

«Такие обычно управляются удалённо» — проскочила верная мысль. Арбора оглядела окружающие стены. В одной из них была глубокая квадратная выемка, в которой покоился выключенный терминал. Арбора подошла к нему, постучала пальцем в перчатке по стеклянному экрану, нажала несколько кнопок. На экране загорелся жёлтый текст на галактическом языке: «Введите команду». Арбора ввела несколько стандартных команд для доступа от имени администратора. «Неизвестная команда».

Стоило попытаться. На этот раз Арбора ввела простейшую команду активации — и дверь с пневматическим свистом и оглушительным скрежетом несмазанных петель и подшипников тронулась с места, медленно открываясь наружу. Арбора вступила в дезактивационный зал. Который, естественно, уже не работал, несмотря на наличие электричества, о чём говорили ярко светящие лампы под потолком. Затушив свою калильную лампу, Арбора прошла к металлической двери с вентилем, похожей на шлюз подводной лодки, и дёрнула её, не сдвинув дверь ни на миллиметр. Она попробовала толкнуть дверь, и появился прогресс — под душераздирающий скрежет, дверь обо что-то ударилась, открыв небольшую щель. Арбора толкнула дверь ещё несколько раз, и наконец открыла её. После двери открылся ещё один коридор, в котором лежали пять останков бывших обитателей бункера разной степени разложения — один из них был не более чем кучкой костей. И все промёрзшие насквозь. За дверью, припёртым ею к стене, лежал ещё один труп, чья отломившаяся в локте ледяная культя крепко держалась за вентиль. Арбора невольно вспомнила, что ещё не установила на свой корабль телепорт, а с ним и спасательную капсулу — если что-то пойдёт не по плану, то второго шанса не будет.

Бункер выглядел опрятнее предшествовавших ему подвальных коридоров. Стены, пол и потолки на удивление просторных помещений были надёжно облицованы листовым металлом, едва грохочущим под ногами, и под потолком всё ещё давали свет чудом сохранившиеся ртутные лампы. Под одной из таких Арбора сняла шлем, прикрыла глаза и глубоко вдохнула, проведя рукой в перчатке по волосам. На удивление, было не так холодно, как снаружи за гермодверью. Запах озона придал сил и поднял настроение, а исходящий свет будто питал её желание идти вперёд. На секунду она даже забыла, что сейчас пробирается в самый что ни на есть склеп со множеством упокоенных душ. Затем — она пошла дальше.

Судя по массивам резервуаров с голой, тёмной почвой, Арбора нашла свой путь в агроблок бункера — огромное помещение, заполненное металлическими стеллажами с пластиковыми грядками и ультрафиолетовыми лампами. Когда-то его обитатели планировали жить за счёт выращиваемых культур. Судя по всему — планы шли не слишком далеко. Несмотря на изобилие ещё живых семян на складе блока, большинство резервуаров с землёй выглядят не сильно использованными, некоторые даже повреждены намеренно — были видны трещины и следы от ударов тяжёлым предметом на ближайших ко входу в следующий блок стеллажах. То, что погубило этот бункер, не желало его обитателям хорошей жизни. Обыскав склад, где были тесно оборудованы в углу пара десятков спальных мест, Арбора не нашла ничего, кроме останков нескольких давно погибших людей с поломанными сельскохозяйственными инструментами — лопатками, тяпками и широкими, округлыми ножами. Причину смерти у большинства уже не выявить, но у наиболее сохранившихся были проломлены черепа…

Технический блок был следующим, и на него у Арборы были большие надежды. Различные станки, верстаки и столы держали на себе разнообразные изделия на разных этапах готовности. На тех же верстаках и столах всё ещё лежали оставленные инструменты, уже изрядно поеденные ржавчиной и изношенные временем. Ничего из высокоточных инструментов не сохранилось, но более грубые ещё были работоспособны — паяльники, штангенциркули, наборы отвёрток и напильников, ручные заклёпочники и тиски с клещами и болторезами. Среди не до конца собранных изделий можно было заметить некоторые отдалённо напоминающие элементы огнестрельного и метательного оружия наподобие многозарядных арбалетов. В помещениях этого блока в сравнении с прошлыми практически не было людей, лишь пара скелетов в разваливающихся комбинезонах. Хотя рядом валялись несколько гильз, у скелетов не было никакого оружия. В складе блока так же были тесно установленные в одном из углов койки. Их было заметно меньше в сравнении с агрокультурным блоком, хоть их качество и было заметно выше. Содержимое же склада Арбору разочаровало — он выглядел разграбленным, и ничего кроме хлама на пустых полках не было, а из хранившихся станков были вынуты все полезные детали вплоть до передаточных ремней и болтов с саморезами. Довольствуясь парой не имевшихся у неё раньше на корабле инструментов, Арбора прошла через пустой коридор в следующий блок.

Жилой блок встретил её сотней трупов, запертых по жилым комнатам. Эти отличались от остальных. Иссохшие тела мумифицировались в практически стерильных условиях, их натянутые на череп лица не показывали никаких эмоций, будто смерть их была спокойная. Арбора вспомнила про увиденное в агроблоке — возможно, эти люди погибли от голода. В комнатах были роскошные, по сравнению с прошлыми блоками, кровати и мебель, а так же много одежды и других принадлежностей, но в целом — ничего особенного. Несколько кусков мыла, деревянная щётка, небольшое полотенце и несколько карандашей ушли в вещмешок, из которого Арбора, чтобы освободить место, выложила однокилограммовую банку «Sparklin’ Meatz» и полулитровую бутылку воды. Больше ничего ей здесь нужно не было, поэтому Арбора поспешила в следующий блок.

Оружейный блок. Несмотря на название, он совмещал в себе казармы, тренировочный зал со стрельбищем, кухню, штаб и, конечно же, склад оружия. Практически самостоятельная военная часть бункера, по своей компоновке способная к любым перестановкам и изменениям так же, как и к обороне. Арбора совсем не была заинтересованна в этом месте, ведь оружие её не столь интересовало, тем не менее любопытство потянуло её хотя бы осмотреть помещения. Здешние люди умерли более разнообразно — встречались и ужасно худые тела, и скелеты с переломанными костями, и покончившие жизнь самоубийством солдаты и офицеры с огнестрельными отверстиями в головах. И снова, к оружию Арбора притрагиваться не собиралась, даже если бы оно было в идеальном состоянии.

Склад оружия оказался не просто пустым — копоть и царапины на стенах говорили о том, что это место было взорвано, причём намеренно. Искорёженные и оплавленные куски металла на стеллажах, когда-то бывшие высокотехнологичными винтовками, уже никогда не смогут быть использованными, а остатки от ящиков и цинков для патрон лежали по всему помещению. В глубине склада за письменным столом покоился ещё один мёртвый солдат, судя по сохранившейся одежде оказавшийся тут уже после взрыва, прикрывая рукой с карандашом записку. Арбора аккуратно сдвинула руку солдата и начала читать:

«Прошло всего лишь четыре года с разделения блоков на отдельные общины после смерти Администратора, а ситуация уже вышла из-под контроля. Полковник будто сам не свой стал, начал параноить по поводу своей позиции, и половину захваченных Техников приказал забить палками на глазах у остальных чтобы не бунтовали! Ладно бы на них остановился, так ведь и Фермеры ему с какого-то чёрта поперёк горла встали! И как только полковник отправил всех наших солдат на штурм через технические тоннели — оставшиеся в живых Техники подложили какую-то взрывчатку в склад оружия! Меня и нескольких человек из жилого блока он отправил тушить пожар и вытащить всё ценное, но эти неумёхи сами пожглись и потеряли в огне двоих — мне самому пришлось тащить обугленные тела к Учёным чтобы они их попытались спасти. А как я вернулся, так увидел что ничего ценного и не осталось! И как назло целёхоньким остался этот чёртов стол!!! Надо бежать! Боюсь, полковник за такое сам меня при…»

Остальная часть записки была запачкана спёкшейся кровью. В голове солдата зияла аккуратная сквозная дырочка…

Последний блок — реакторная, которая была совмещена с исследовательской лабораторией. В этом месте вершилась наука! Множества стоек за герметичными стеклянными стенами творили разные варианты прогресса — новые лекарства; топливо, способное отдавать гораздо больше энергии; устройства, эксплуатирующие квантовую механику и многое другое. Для Арборы это место было раем во плоти! Но, к сожалению, большинство изобретений уже давно стали бесполезными от коррозии, препараты разложились на составляющие химикаты, а оставшиеся от блестящих умов труды и записи рассыпались в прах. Одна надежда — что то, за чем она пришла сюда, уцелело.

Проходя через лабораторию, Арбора заметила, что одна из стен впереди была полностью стеклянной. Она дошла до того, что оказалось смотровой площадкой, и открывшийся вид заставил её невольно засмотреться в экстазе, который поймёт лишь такой же тех-гик, как и она.

Торий-урановый реактор.

Это совершенство инженерной мысли работало гораздо эффективнее, чем более древние его вариации. Гибридный реактор, который по сути был двумя разными ядерными реакторами, совмещёнными в замкнутый цикл. Сначала ториевое топливо питалось в первый реактор, где оно за очень долгое время расщеплялось на изотопы. Из этих изотопов подбирался необходимый — уран-233 — и подавался во второй реактор, который до конца выжимал ценную энергию из радиоактивного топлива. Весь процесс был максимально автоматизирован, от операторов требовалось только выключать определённые системы на время обслуживания. Реактор был сделан на века — даже сейчас, спустя столько лет, реактор стабильно выдавал энергию, медленно накапливая радиоактивные отходы. Эркиевые реакторы способны выдавать огромное количество энергии, намного больше чем этот реактор — но не столетиями! Арбора напоследок оглядела голубоватое черенковское излучение, исходящее из резервуара второго реактора, после чего продолжила свои поиски. Цель была близка…

История: "Пермафрост, часть 3"

Устав слоняться по опустевшим коридорам заброшенных лабораторий, Арбора остановилась у одной из дверей, выбивавшейся из общей архитектуры бункера. Вместо стандартных белых панелей — тёмное дерево, отполированное до блеска, с декоративными табличками, на которых когда-то значились имя и должность. Позолота давно облезла, оставляя крупные хлопья по краям таблички.

Дверь поддалась без усилий. За ней — кабинет. Помещение было разгромлено. Поваленные шкафы, под которыми по всему полу рассыпаны старые папки, страницы и потрёпанные книги. Черепки от разбитого цветочного горшка скопились в углу комнаты, в них всё ещё лежали остатки искусственных фикусов. В центре комнаты — массивный письменный стол из тёмного дерева. За ним — разодранное кресло с облезшей обивкой, когда-то явно дорогое.

Зайдя внутрь и прикрыв за собой дверь, Арбора заметила неподалёку от входа три скелета. Они лежали спиной к стене, руки и ноги — связаны. Скелеты носили остатки белой ткани, некогда бывшей форменными рубашками и лабораторными халатами — вероятно, бывшие сотрудники комплекса. Запах затхлости висел в воздухе. На пол под останками учёных почернел — трупные пятна въелись глубоко в старый паркет. В черепах — по аккуратному отверстию в центре лобной кости.

Арбора лишь задержала взгляд, машинально осматривая останки. Она вспомнила про какого-то «полковника», упоминавшегося в записке в оружейной. Неужто его дело?

Отбросив эти мрачные мысли, Арбора начала снимать лишнюю одежду — в этой части бункера уже сохранялась околонулевая температура воздуха, и сама Арбора желанием исходить потом не горела. Термоизоляционного скафандра с привычной одеждой под ним будет достаточно. Скинув с себя два пуховика с болоньевыми штанами на один из поваленных шкафов, Арбора буквально свалилась в мягкое кресло с усталым кряхтением, на этот раз даже не пытаясь потратить сил оттащить из кабинета её костлявых соседей.

Даже несмотря на помощь экзокостюма в движениях, её мышцы нещадно ныли и гудели, не желая двигаться дальше. Лишь веки согласны ещё немного подвигаться, медленно опускаясь вниз… Нет, не спать! Ей ещё надо вещмешок разобрать, рассортировать всё, достать еды… воды… и ещё… и…

…

Арбора проснулась в незнакомой обстановке — в полной, всепоглощающей темноте. Тело трясло от холода, зубы постукивали сами собой, мышцы судорожно дёргались в попытке согреться. Казалось, будто её выдернули из небытия прямо в пустоту. Свет… где свет? Не должно было быть темно.

Нащупав в полумраке вещмешок, Арбора нашла калильную лампу. Пальцы не слушались — онемевшие от холода, в них не было ни силы, ни чувствительности. С третьей попытки лампа наконец вспыхнула. Тусклый, трепещущий свет вырвался наружу, отбрасывая изломанные тени по стенам.

Кабинет выглядел прежним. И всё же… что-то было не так. В воздухе витало ощущение неправды, искажения, давило на грудь. Комната была как неправильная копия самой себя — одновременно не изменилось ничего, но при этом всё казалось совершенно чуждым. Воздух был тягучим, словно натянутая ткань, а в уголках зрения постоянно шевелилось нечто… неуловимое.

Одежды на прежнем месте не было. Арбора нахмурилась. Неужели забыла? Или…?

Она осторожно приоткрыла дверь и вышла в коридор. Тьма здесь была плотнее, почти осязаемая — будто бы можно было вытянуть руку и зачерпнуть кусочек. Луч лампы резал её, но не побеждал. С каждой пройденной секцией что-то в обстановке менялось — незаметно, но тревожно. Стены будто сдвигались. Коридоры становились уже. Потолки — ниже.

И вдруг:

Стук…

Резкий, чистый, звонкий звук. Словно каблук по плитке.

Арбора замерла. Сердце сжалось в груди. В этом бункере не должно было быть никого. Никого, кроме неё.

Стук….

Откуда? Спереди? Позади? Повсюду?!

Стук…

Она сорвалась с места, бежала вслепую, задевая плечами изгибающиеся стены. Коридоры растягивались, закручивались в спирали. Под ногами — хруст мусора, потом хруст тел. Замёрзшие, искривлённые, они лежали вдоль стен, их руки тянулись вверх, а корявые пальцы будто пытались ухватить её.

Стук…

Арбора уже не бежала — летела, просто не разбирая дороги. Паника рвала грудь изнутри.

Стук…

Внезапно — пустота. Даже не успевшая этого осознать, Арбора кубарем повалилась на пол, лампа вылетела из рук и с громогласным звоном разбилась о твёрдую плитку, рассыпая повсюду осколки стекла. Последняя мерцающая вспышка сгорающей на воздухе калильной сетки осветила мёртвенно-синее лицо, стоящее прямо перед ней.

Человек в офицерской форме.

Лишь один глаз остался цел. Второй — отсутствует, вместо него глазница забита снегом.

Он смотрел прямо на неё. Смотрел с безумной яростью. И поднимал револьвер.

Медленно. Безмолвно. Прямо к её лбу.

Клац.

С пронзительным криком Арбора проснулась, неуклюжим рывком выпрыгнув из кресла от резкого пробуждения, и свалилась на пол. Пол — холодный, твёрдый под её руками. Она дрожала. Тяжело дыша, Арбора схватилась за грудь, сжав руку в кулак — её сердце с каждым ударом трубило тревогой, его ритм то и дело сбиваясь от пережитого. Арбора тяжело сглотнула, затем столь же тяжело вздохнула. Мир вокруг был настоящим — но ей понадобилось не меньше минуты, чтобы осознать это.

Когда Арбора успокоилась, она наконец смогла обдумать произошедшее. «Что это было? Нет, это уж точно не нормально! Надо поскорее здесь заканчивать и убираться из этого гиблого места» — она подумала про себя, поспешно надев обратно свои тяжёлые одежды. Шлем термокостюма Арборы перекочевал в её вещмешок — пока она в бункере, этот шлем будет только мешать…

Сон Арборы был недолгим — едва ли три часа — и её тело по прежнему отзывалось усталостью и болью в мышцах, а в голове ещё витал плотный туман, мешавший нормально думать. И тем не менее — медленно, но методично, Арбора копалась в своём вещмешке, перекладывая и сортируя по разным кармашкам набранное добро. В конце концов закончив свои приготовления, Арбора оставила после себя кучку хлама и заметно похудевший вещмешок. Выйдя из кабинета, она направившись вглубь бункера, сверившись по висевшей на стене карте…

Недолго блуждая по нескончаемым коридорам, Арбора наконец дошла до нужного места. Перед ней возвышалась массивная стальная дверь шлюза, покрытая ржавыми пятнами. Её поверхность была усеяна царапинами с застрявшими в них осколками ногтей, словно кто-то пытался в отчаянии прорваться внутрь. Панель управления сбоку, некогда белоснежная, пожелтела от времени, а дисплей был покрыт тонкой паутиной трещин. Арбора ловким движением пальцев ввела команду в терминал, и спустя несколько мгновений шлюз с низким гулом начал открываться. Скрытые в стенах массивные шестерни медленно приводили в движение тяжёлую плиту, поднимая её в потолок.

Она сделала шаг вперёд, размышляя. Что же могло быть так надёжно скрыто за этой дверью? На салфетке с картой не было ничего, кроме абстрактного символа «сокровищ». Но сколько лет прошло с тех пор, как это место было покинуто? Вполне возможно, что любые «сокровища» уже давно превратились в бесполезный хлам…

Как только дверь шлюза сомкнулась за её спиной, под потолком едва слышно зашипели распылители. Когда-то они насыщали воздух стерилизующей жидкостью, но резервуары уже давно опустели, оставляя лишь раздражающий, давящий на слух свист. Арбора нахмурилась, сдерживая внутреннее беспокойство. Потом — свист прекратился, и с минуту ничего не происходило. Она уже начала слегка волноваться, боясь остаться запертой в этом шлюзе — но раздался лязг старых, несмазанных шестерней, и шлюз вновь открылся, выпуская Арбору…

Перед Арборой раскинулась просторная комната, погружённая в полумрак и освещаемая лишь редкими, мерцающими лампами на потолке. Стены и столы были усеяны древними терминалами и документами, потускневшими от времени и покрытыми слоем пыли. Часть экранов погасла навсегда, другие испускали едва различимое свечение, испорченные временем. Бумаги выглядели хрупкими, готовыми развалиться от малейшего прикосновения, а информация на них была безвозвратно утрачена. Вся сцена этого помещения оставляла ощущение хаоса, оставленного в спешке. Запах старой техники, ржавого металла и выветрившихся химикатов витал в воздухе.

Но всё, что могло бы остаться в этой комнате блекло перед тем, что стояло в её самом центре.

Пьедестал в виде вертикально стоящего прямоугольника из тёмного металла, его когда-то герметичный купол теперь разбросан по полу осколками стекла. На самом пьедестале, на уровне подбородка Арборы, покоился странный прибор, освещаемый тремя направленными прожекторами. Его гладкий, полукруглый корпус был разделён на две симметричные половины, словно приоткрытая раковина. Из недр раскрытых половинок корпуса торчали вверх пучки тонких антенн разной длины, замершие, словно нервные окончания. Несколько погасших светодиодов украшали боковую панель, намекая на былую функциональность.

Арбора осторожно взяла устройство в руки. Оно было легче, чем ожидалось, но ощущалось удивительно цельным, крепким — и отчего-то необъяснимо нервирующим. На поверхности белого корпуса кто-то небрежно вывел синим маркером странный символ: три волнистые линии, пересекающие насквозь мультяшно упрощённую зарисовку мозга.

Это и было «сокровище», указанное на салфеточной карте.

Она перевернула прибор в руках, осматривая с разных сторон и углов, но так и не смогла определить его точное предназначение. Для Арборы эта штука казалась просто очередным устаревшим оборудованием — но кто-то когда-то явно считал его невероятно ценным…

Решив, что она разберётся со всем, когда вернётся на свой корабль, Арбора положила этот прибор в вещмешок. Затем — начала свой путь на выход из этого безжизненного бункера, когда-то бывшего маяком надежды для его обитателей. Она шла сквозь коридоры из запыленной светлой плитки, обходила разграбленные ею же лаборатории и кабинеты. Ей всё ещё казалось, будто бы она только потеряла время и нервы, придя сюда. Но где-то в закромах её разума шевелился червячок совсем другого чувства — беспокойства. Ей казалось, будто бы предметы, лежавшие в лабораториях, были раскинуты не так, как она их оставляла. Будто бы что-то — или кто-то — их двигало, когда она не смотрела. Ей казалось, что она не одна ходит по этим коридорам; она резко оборачивалась на стук своих же шагов, казавшихся ей неправильными. Она отбрасывала свои страхи, думая что просто переволновалась от приснившегося ей «кошмара»…

Медленный, короткий писк отдался в голове Арборы, будто комар на секунду пролетел возле обоих ушей, оставив неприятное свербящее ощущение в затылке. И почему-то в мыслях Арбора уже знала, откуда исходил этот монотонный писк, хотя нельзя было определить даже его направления. Открыв свой вещмешок, Арбора достала источник звука — странный прибор который она нашла, Арбора заметила как он медленно, но методично пищал, мигая светодиодом прямо рядом с грубо нарисованным символом. Писк резко перешёл из медленного и методичного в постоянный тон, который продолжился на несколько секунд, уходя на ультразвук вне слышимого диапазона.

И мир развалился.

Арбора почувствовала внезапный гул в голове, будто на неё надели колокол и врезали кувалдой. Тени вокруг неё заплясали в своих тёмных танцах, ей мерещился идущий отовсюду тяжёлый топот и стук, за каждым поворотом поджидал практически панический страх, а в ушах стоял многоголосый шёпот, полный бессмысленного, но угрожающего бормотания ранее невзрачной окружающей пустоты. Арбора бросила свой широкий от недоумения и испуга взгляд — прибор в её руках испустил дымок с парой искр, обдал её руки невидимой, моментальной волной ментального жара, и окончательно сломался.

Зажато оглянувшись, Арбора различила среди галлюцинаций одну отчётливую, отличавшуюся от других — стук твёрдых каблуков о плитку научного крыла.

Он идёт.

Арбора даже не знала кто этот «он», и почему она будто бы знала кому принадлежали эти шаги. Трясущимися в панической спешке руками она запихала сломавшийся прибор обратно в вещмешок, неаккуратным движением руки порвав один из карманов, из которого тут же выпали мелкие детали. Нет времени всё подбирать! Арбора резким рывком закинула вещмешок на спину и побежала со всей имевшейся у неё прытью…

Память Арборы совершенно не сохранила то, как она покинула бункер. Единственное, что вертелось в её сознании — стук каблуков о плитку, не покидавший её весь путь из глубин бункера до выхода в подвальные тоннели госпиталя, будто всегда оставаясь на одном и том же расстоянии. Очертания стен вокруг неё плыли и искажались, казалось что весь бункер дышал медленными, глубокими вздохами.

Ты. Да, ты…

В сознании Арборы подземные тоннели госпиталя казались живыми. В кромешном мраке стены скручивались и изгибались, как обросший змеями позвоночник чудовища, заплетаясь в лабиринты без логики и смысла. Стены дрожали, дышали, меняли форму, словно сговаривались между собой, чтобы сбить её с пути. Арбора не знала, куда идти. Но страх подгонял. Страх не обычный, но внушённый — словно само её сознание, атакованное извне, трубило тревогу. Тьма, густая и липкая, будто стягивалась в образы — руки, вытягивающиеся из стен, чужие лица, сверкающие зрачками в незримой пустоте. Иногда она чувствовала их «прикосновения» — мимолётные, бестелесные почти случайные, но оставляющие жуткий холод на коже. Она спотыкалась о ямы, выточенные потоками воды, но продолжала двигаться. Не память и не разум вели её, а что-то более глубокое — инстинкты, попытка вырваться, убежать, прежде чем тьма успеет схлопнуться вокруг и стереть грань между её мыслями и тем, что их подменяло.

Ты… видишь меня?

С выходом на поверхность состояние Арборы только ухудшилось. Она не могла больше верить своим органам чувств, кричащим о несуществующих опасностях. Её глаза обманывали её, показывая невозможные вещи. Её уши врали ей, выхватывая из сбивающего с ног ветра загробный шёпот. Её голова раскалывалась, будто ей в темя вбивали клинья один за другим. Окружающая пурга кружилась и смеялась в уродливом гоготе, пробуя на зубок непокрытое лицо Арборы укусами множества снежинок — каждый кристаллик оставлял после себя острую боль на коже. Могильник под её ослабевшими ногами, казалось, постоянно шевелился спазмами мертвечины, мешая сохранять равновесие. Почувствовав стекающую по щеке тёплую слезу, Арбора стёрла её с лица — на перчатке осталась полоска крови. Её крови.

Что-то заставило Арбору обернуться. Внимание привлёк одинокий мертвец, лежащий на поверхности могильника отдельно от остальной массы тел — небольшой холмик, ничуть не припорошенный снегом. Маленькое, хрупкое тело, укутанное в обрывки тяжёлых одежд. Развевающийся на ветру локон рыжих волос. Выглядывающие из-под лохмотьев ветви…

Она не выберется…

Арбора поднажала, прорываясь сквозь толщи снега почти по пояс в высоту, в надежде дойти до шаттла и успеть придумать что-то, пока она ещё была способна хоть как-то здраво мыслить. Шаттл был недалеко, на окраине этого города, надо только добраться…

Пока Арбора шла меж остовов бетонных зданий по заметённым снегом по колено дорогам, она едва могла сконцентрироваться на своей цели. Всё её окружение казалось враждебным, каждая стена, каждый столб веяли опасностью, и лишь боль от рассекающих лицо снежинок на ветру помогала держаться прикованной к реальности. Попадавшиеся промёрзлые трупы и голые скелеты шептали Арборе — о неискренности друзей, об опасности врагов, о жестокости внешнего мира и о спокойствии и тепле вместе с ними под снегом. Они шептали свои неразборчивые секреты, пытаясь убедить Арбору хотя бы на минуту побыть с ними, понять о чём они говорят. На момент их слова показались единым целым с заглушенными мыслями Арборы. Тёплая капля кровавой слезы скатилась к губе, и Арбора рефлекторно слизнула её. Вкус собственной крови, одновременно солоновато металлический и приторно сладкий, частично прояснил голову и позволил двигаться дальше.

…И ты ничего не сможешь с этим сделать…

Уже практически добравшись до шаттла Арбора остановилась, обратив внимание на странную вещь у обочины заметённой снегом дороги. Кусок обломанной арматуры торчал вверх из менее заснеженного участка дороги, а на нём три скелета лежали с черепами, проткнутыми от падения на острый кусок стали. Даже галлюцинации, казалось, утихли, когда её взгляд оказался насильно прикованным к этому куску металла. Что-то в Арборе отзывалось на эту сцену, как на что-то… правильное. Эти несчастные души получили свой покой, более не пытаемые этой планетой. И они звали её. Звали Арбору к себе, в мир без боли, холода, одиночества и страданий. В мир, где ей больше не придётся чем-то жертвовать. Они говорили о том, как сами решились на это — и своими беззвучными голосами призывали Арбору принять то же решение. Всего-то подойти и упасть, даже усилий прилагать не надо…

Вовремя опомнившись, Арбора в ужасе сделала шаг назад, чуть не споткнувшись о толщу снега под ногами. В один момент странная теплота атмосферы сменилась могильным холодом, отличным от окружавшего её мороза. Ранее добрые останки нанизанных на арматуру скелетов теперь скалились фальшивыми улыбками, а их голоса приобрели нотку хитрой, будто дразнящей гнусавости. Ужаснувшаяся перемене, Арбора развернулась и побежала, пытаясь прикрыть свои уши — но она всё ещё слышала их нарастающие голоса. Они называли её слабой, слишком трусливой чтобы самой принять решение, что в её упорстве не было смысла. Арбора истошно закричала, пытаясь перебить эти голоса — и за их громкостью едва услышала свой же крик. Почти животный страх подгонял Арбору уйти отсюда как можно быстрее, даже заглушая боль от рассекающего её лицо бурана…

Мышцы Арборы с каждой секундой кричали от боли. Казалось, будто к её ногам привязали железные гири, а позвоночник вот-вот лопнет от напряжения. Голова гудела, словно в череп раз за разом били кузнечным молотом, и каждый шаг отдавался болезненной пульсацией в висках. В тумане поднимаемого ветрами снега ей мерещились фигуры — она не знала чьи, но знала их намерения. Злобные, опасные намерения…

Всё вокруг сливалось в белое безумие снежного бурана. Ветер безжалостно вбивал ледяные иглы ей в лицо, забивая глаза мельчайшими снежинками, проникая за шиворот и под одежду. Её дыхание сбивалось, превращаясь в хриплые всхлипы, а лёгкие казались залитыми ледяной водой. Ни на секунду она не осмеливалась замедлиться, не говоря уже о том, чтобы попытаться достать шлем из вещмешка и надеть его, дабы спастись от боли. Казалось, если она остановится хоть на миг — холод сомкнёт на ней свои мёртвые пальцы и больше не отпустит.

Арбора бежала.

Её ноги вязли в снегу по колено, оставляя за собой глубокие рваные следы, но она не останавливалась. Лицо давно уже онемело, перестав чувствовать порезы сотен снежинок. В ушах звенело. Где-то за её спиной завывали голоса — не вой бурана и не шорох ветра в разбитых стенах. Голоса когда-то живых, голоса теперь мёртвых.

Она задыхалась. Экзокостюм перегружался, поддерживая судорожно трясущиеся от переутомления мышцы. Каждый раз, когда Арбора спотыкалась, она чувствовала из-под снега чью-то цепкую хватку за свои лодыжки. Хватку холодными, твёрдыми пальцами.

В её сознании зияли рваные пустоты, и в этих пустотах кто-то навязчиво шептал ужасные вещи.

«Зачем ты ещё жива?»

«Трусиха!»

«Прими свою судьбу.»

Она не знала, где находится. Когда-то здесь был город. Теперь — только остовы зданий, тёмные провалы окон, будто пустые глазницы черепов. Где-то вдали прогремел раскат грома — или обрушился ещё один дом.

Она едва расслышала внезапно активировавшуюся внутри вещмешка рацию. Голос, столь знакомый, но холодный как окружающий буран, пробивался сквозь статику:

«Арбора… останься… с нами…»

Голову Арборы будто насквозь пробили гвоздём, когда она узнала голос. Это был голос… Джебба! Но он не мог здесь оказаться, только не здесь! Только не он!!!

Арбора споткнулась.

Снег под её рукой вдруг показался странно вязким, и когда она подняла ладонь, на ней осталось что-то тёмное. Кровь? Её кровь? Нет, это… не её… и почему это кровавое лицо столь знакомо?..

Её дыхание сбивалось в короткие судорожные вдохи, обрывистые, рваные. Всё тело дрожало — от холода, от усталости, от чего-то ещё, запутавшегося в её разрывающемся сознании. Она с трудом встала на ноги, рванув дальше.

Где-то в глубине руин что-то мелькнуло. Чья-то фигура.

Нога снова увязла в снегу, и Арбора повалилась вперёд, упав в снег плашмя. Веки дрожали, в глазах плыло. Что, если просто лечь и не вставать? Просто закрыть глаза? Перестать бороться?

Тепло.

Почему-то жуткая дрожь и чувство холода по всему телу внезапно пропали, уступив место странному, неправильному теплу.

«Переохлаждение…» — мелькнула мысль, прежде чем Голос в голове перебил её. Не голоса, нет… именно Голос.

«Ты не выберешься. Ты не спаслась. Ты умерла там, внизу. Просто признай это. Признай и останься с нами.»

Нет.

Нет.

Нет!

Арбора стиснула зубы и, собрав остатки сил, рывком поднялась на колено. Запрокинула голову, глядя вперёд — туда, где сквозь воющей стеной бурана уже виднелся шаттл. Её транспорт. Её спасение.

Шатаясь, она сделала шаг.

Потом ещё один.

И ещё.

Голоса за её спиной начали затихать.

Шаттл казавшийся бледным пятном среди снежной круговерти, был уже частично занесён снегом, а замёрзший металл поблёскивал ледяным глянцем. Арбора буквально ввалилась внутрь, рухнув на одно колено. Она чувствовала, как ноги наливаются свинцом, а каждая мышца вопила о передышке. Из последних сил она сдёрнула с плеч вещмешок, даже не заботясь о том, как тяжело он шмякнулся на металлический пол.

Пальцы, одеревеневшие от холода, с трудом слушались. Арбора дрожащей рукой активировала консоль шаттла, на автомате вбивая координаты. Перед глазами всё плыло, символы на экране сливались в беспорядочные пятна, но она не могла позволить себе сейчас потерять сознание. Ещё немного, ещё чуть-чуть…

Шаттл дёрнулся, неохотно пробуждаясь к жизни. Его двигатели завыли, встряхнув накопившиеся на корпусе слои снега, который тут же подхватило ветром и швырнуло обратно в темнеющее небо. Вихрь снега, взметнувшийся в воздух, на секунду затмил обзор, но Арбора продолжала сквозь стиснутые зубы и жуткую мигрень удерживать шаттл в кое-как стабильном положении.

Краем глаза Арбора заметила что-то странное в кресле второго пилота. Кто-то в нём сидел. И этот кто-то прямо сейчас пристально пялился на неё. Поначалу пытавшаяся не обращать внимание на очередную галлюцинацию, Арбора оцепенела, услышав скрип перемещавшегося веса. Неизвестный теперь почти вплотную пялился в неё, Арбора чувствовала его ледяное дыхание на своей шее и от этого боялась повернуться, спровоцировать его. Лицо неизвестного оставалось вне поля зрения, но видимая часть его одежд выглядела насквозь промёрзшей.

— Ты опоздала…

Этот голос заставил её вздрогнуть. Это… её голос. Холодный, хриплый, без эмоций… но её.

Старый транспорт поднимался ввысь, опасно раскачиваясь из стороны в сторону, словно неуверенный путник, пробирающийся по канату над бездонной пропастью. Арбора чувствовала, как истощённое сознание утопает в забытье, но не отпускала штурвал вплоть до прилёта на основной корабль…

После возвращения на корабль бред не отступил. Две недели, день за днём он терзал Арбору, которая заперлась в своей каюте — единственном месте, где галлюцинации не вгоняли разум в бездумный, бесконтрольный, животный страх.

На этот период времени корабль замер. Двигатели молчали, системы работали на минимальной мощности. Ни обслуживания, ни навигации, ни привычного шума жизни. Лишь в минуты редкого прояснения Арбора выходила, чтобы едва ли не на ощупь добраться до трюма за едой и водой, затем как можно быстрее вернуться в свою каюту, накрепко забаррикадировав дверь. Её тело истощалось от постоянного стресса — но сознание страдало сильнее.

На четырнадцатый день всё исчезло так же, как и началось. Без предупреждения, без следа. Галлюцинации рассыпались в ничто, оставив лишь пустоту и тяжёлую, вязкую усталость от пережитого.

Прибор — испорченный, разбитый, бесполезный — она выкинула без сожаления. Его белый корпус медленно сгорал в атмосфере Нуарикорр IX, пока Арбора молча наблюдала за вспышками огня за иллюминатором.

На первой же стоянке в ближайшей космической станции она отправилась на станционный Базар. Сделка была короткой, а установка — предельно простой. Так на корабле появился новый голос.

Виридис. Бортовой искусственный интеллект. И инструмент исполнения сотен планов при чрезвычайных ситуациях.

История: "Проблемы рациона"

Корабельная кухня. Небольшое помещение с холодильником, кухонной стойкой с раковиной, разными кабинетами и столом с шестью стульями посередине. За одним из стульев сидела Арбора — и с хмурым видом ковырялась вилкой в банке консервов «Sparklin' Meatz». Всё это время эта мясорастительная паста, местами подгоревшая от работы встроенного нагревательного элемента, ею воспринималась как что-то вкусное и питательное — но она начала приедаться. День за днём, на завтрак, на обед, на ужин. Завтрак, обед, ужин, завтрак, обед-ужин. Целых два месяца одно и то же — на завтрак, обед, ужин…

Раздосадованная Арбора в сердцах просто скинула всё со стола. Тяжёлая консервная банка с глухим ударом врезалась в плитку пола кухни, закрашивая шахматные квадраты рыжей субстанцией. Она больше не могла пихать в себя этот перехваленный паштет с овощным пюре! Даже если ей из-за этого придётся голодать!..

…

…Дело шло лишь к середине дня — а голод уже давал о себе знать. В животе неприятно тянуло и урчало, Арбора чувствовала себя вялой и ослабшей, испытывала трудности с концентрацией. Но каждый раз, когда она вспоминала о тех самых консервах, её пустой желудок подавал сухие тошнотворные позывы — настолько ей не хотелось больше есть эту бурду…

…К концу рабочего дня Арбора уже едва держалась на ногах. В животе урчать перестало, а то сосущее ощущение в животе прекратилось — вместо этого она чувствовала себя сильно истощённой, будто она вот-вот упадёт и не встанет. Во время работы она не раз одёргивала себя на том, что просто замирала и смотрела в пустоту, даже самые простые задачи требовали в три раза больше времени, а едкие запахи технических жидкостей и машинных масел казались подозрительно аппетитными. И даже в таком состоянии — она морщилась от одной только мысли, чтобы сходить в трюм и открыть ещё хоть одну из этих однокилограммовых консервных банок.

Арбора, покачиваясь и шаркая о пол ногами, медленно шла в отсек управления, чтобы подтвердить текущий курс корабля. Увалившись в кресло с усталым хрипом, она пару минут просто валялась, ничего не делая, прислушиваясь к позывам своего гудящего, измученного за день голода тела. В конце концов она подняла свои пошатывающиеся руки и положила их на приборную панель, переключив пару рычажков и открыв карту-трекер текущего сектора на терминале. Толстый плексигласовый экран показывал текущий маршрут и близлежащие объекты в минималистичных белых линиях, простых символах и геометрических формах — если абстрагироваться от необходимого отсутствия лишних деталей в дизайне, содержимое экрана напоминало древние ретро-игры на первых «компактных» компьютерах. Арборе, правда, было не до игр — ей надо было провести локальное сканирование, сравнить результаты с прошлым сканом и основанной на ней компьютерной симуляцией, обозначить точки интереса и скорректировать курс соответственно.

Клацанье клавиш, щелчки кнопок и тумблеров, писк работающих программ. Арбора работала сквозь мысленный туман, многие процессы выполняя на автомате. И тут — одна деталь резко выдернула её из голодного ступора. Одна точка, находящаяся на идеально округлой гелиоцентрической орбите системы, очень близкая к линии текущей траектории корабля. Небольшое копание в полученной от сканирования информации об объекте зажигает огонь в её глазах ещё больше — это не просто необычный астероид, а работающий перевалочный пункт! Небольшой аванпост, дающий путникам всё самое необходимое. Ремонт, заправка, и самое главное — нормальная еда! Не думая ни о чём, кроме предстоящего пиршества, Арбора сменила курс на сближение и стыковку с этим спасительным островком цивилизации, уже устанавливая связь с диспетчером…

Аванпост/Перевалочный пункт CQS-179943.

На удивление быстрый процесс регистрации и стыковки с аванпостом отчасти имел место быть из-за целеустремлённости изголодавшейся флоранки. Вот уже через минут пятнадцать после отключения двигателей Арбора могла выйти из своего корабля — и сразу же направиться к выходу из дока.

Подобные перевалочные пункты зачастую состояли из доков и центрального модуля аванпоста, расходящегося в заранее собранные модульные отсеки — и этот аванпост не был исключением. Выйдя из дока в центральный модуль аванпоста, Арбора оказалась посреди компактной аркологии, закрытой от космического вакуума панорамным полусферическим куполом. Вся окружавшая её территория напоминала собой скорее хорошо обустроенный, пусть и слегка диковатый, городской парк — обширные участки травы и зарослей кустов разрезали узкие тропинки, лавки стояли в тени крон одиноких берёз — на удивление устойчивых к жизни вне планетарных условий деревьев. Редкие павильоны и лифты, ведущие вглубь аванпоста, будто росли из-под земли, образовывая рукотворные холмы с местами для отдыха. Где-то в стороне даже звучало журчание текущей воды — искусственный ручей, циркулирующий через водопровод аванпоста.

Но Арбора мало что заметила из этого — ведь как только она вышла на эту местность, она почуяла ЗАПАХИ! Аппетитнейшие ароматы разных блюд, доносящиеся из единственной закусочной в стороне от центральной площади. Почти как в мультфильмах, Арбору потянуло на запах, от которого у кого угодно потекла бы слюна.

Внутри закусочная выглядела вполне опрятной и практически пустой — лишь два одиноких работника аванпоста занимали два разных столика, да кассир что-то обсуждал с высунувшимся из окошка поваром. Арбора подошла к прилавку сделать заказ — кассир вежливо его принял и сказал что заказ поднесут к ней. Арбора заняла один из столиков, ожидая настолько терпеливо, насколько она могла — хотя на тряску ногой просто не хватало сил…

Через некоторое время к её столику поднесли два блюда с напитком — и Арбора была в изумлении от открывшегося вида. На первой тарелке — восемь кусков глазированных свиных рёбрышек, поблёскивающих от покрывающего их остро-сладкого соуса и стекающего жира. Сбоку тарелки плоской лепёшкой покоилась клякса густого красного соуса с проглядывающимися овощными кусочками. На второй тарелке — стандартный картофель фри, вырезанный в форме длинных волнистых палочек с золотисто-коричневатой хрустящей корочкой. Редкие, но заметные кристаллики соли будто прилипли к картофелю, наполовину утонув в его корочке. Напиток — полулитровый бумажный стакан с пластиковой крышкой и трубочкой, до краёв заполненный густым шоколадным милкшейком. На его стенках уже начинал появляться конденсат, усеивая поверхность бумажного стакана мелкими, круглыми капельками.

С голоду Арбора даже не сразу отошла от ступора — даже одного только запаха было достаточно, чтобы мозг завис в блаженстве. Она не взяла никаких столовых приборов — сразу ухватила руками первое рёбрышко и сделала широкий укус, уже сорвавший большинство мяса с кости. Этот сочный взрыв вкуса отправил язык Арборы в открытый космос — мясо с невиданной лёгкостью распадалось на мягкие волокна, заполняя рот жирным соком, а соус придавал пикантности не только своей приемлемой для нечеловеческих рас остринкой, но и на удивление гармоничной сладостью. Это было… прям что-то с чем-то, вот что! От такого наслаждения аж перехватывало дух!..

Арбора даже не заметила, как быстро поглотила все рёбрышки, оставив лишь голые кости — её мозг будто отключился на этот период, выпав из реальности вокруг. Она прикрыла рот рукой в небольшом смущении, надеясь, что не повела себя слишком «дико» и неопрятно — но ни на столе, ни на её одежде не было ни пятнышка, что её успокоило.

Картофель фри был следующим, первый кусочек Арбора откусила без добавок — и сразу же растаяла в блаженстве, хотя это и был не такой «взрыв» как с рёбрышками. Вкус хорошо приготовленного картофеля со сливочными нотками обволакивал своей теплотой всю полость рта. Кристаллики соли таяли на языке и хрустели на зубах вместе с корочкой. Второй кусочек Арбора макнула в оставшийся нетронутым соус на тарелке с косточками рёбрышек — к обычному картофелю добавился богатый, пусть и немного слишком острый для Арборы, вкус. Там была и сочность, и сладость, и солёность — и даже привкусы некоторых специфичных специй, названия которых Арбора на тот момент напрочь забыла.

***

Стоявший за прилавком кассир и высунувшийся из окошка кухни повар с улыбками наблюдали за тем, как Арбора уплетала свою еду:

— Ты смотри как она, даже не жуёт почти.

— Да уж, на вид она будто целый месяц ничего не ела. Ого, да ты погляди — уже с рёбрами закончила!

— А то, я же туда тот новый рецепт острого соуса добавил, специально для тех кто чили не переносит.

— И всё-таки до чего мир докатился — такая маленькая девочка вынуждена голодать…

— Девочка? Чел, да она же явно не ребёнок.

— Ты с берёзы рухнул что ли? Посмотри какая она маленькая! Флоране же все как на подбор громадины.

— А ты не знал? Флоране после взросления совсем немного меняют свой облик — обычно это какая-то небольшая деталь на лице или отвердевшие когти…

— Ну, ты у нас тот ещё задрот по другим расам, знать то всё знаешь.

— Твоя правда. Хотя таких флоран я не видал ни разу. Это у неё куст из головы что ли торчит?

— Чёрт его знает, да и пофиг как-то. Но ест она — заглядишься…

***

В конце концов Арбора с довольным вздохом и слегка выпирающим животом буквально растаяла в стуле. Она так и не смогла добить картофель фри — едва лишь половина тарелки была съедена, а уж к шоколадному милкшейку она даже пока не притрагивалась.

Через некоторое время подошёл кассир, спрашивая закончила ли Арбора трапезу. Она кивнула, заодно спросив — можно ли забрать остатки с собой?

— Конечно, не вопрос! Позвольте мне принести контейнер, возвращать не надо…

С приподнятым настроением, Арбора прогуливалась по местному парку, решив взять небольшой крюк до корабля. В одной руке она держала пакет с контейнером, наполненный тёплой картошкой фри, а в другой — тот самый бумажный стакан с уже слегка подтаявшим милкшейком, который она иногда потягивала через трубочку. Сладкий, молочный напиток освежал своей холодной густотой подтаявшего мороженного — и её любимый вкус шоколада только делал вкус лучше.

Добравшись до корабля, Арбора сложила недоеденный картофель фри в холодильник на кухне (напиток к тому моменту уже оказался выпит, несмотря на полный желудок), и сразу же направилась в свою каюту, где она заснула блаженным сном.

***

Следующий день. Арбора направилась в нижние уровни аванпоста. Невзрачные коридоры с решётчатым полом и стенами голубовато-серого листового металла шли от перекрёстка к перекрёстку, распределяясь паутиной линий и зигзагов внутри перевалочного пункта. Несмотря на свою тесноту в сравнении со специально отведёнными помещениями и отсеками — коридоры всё равно были достаточно широкими, чтобы три человека плечом к плечу могли свободно разойтись, а до потолка сама Арбора бы не дотянулась даже если прыгнула. Конечно, помещения выглядели не слишком обслуженными — на листах стен виднелись редкие вмятины и царапины ниже уровня колена, а на решётчатом полу можно заметить куски засохшей грязи из-под подошв — но для столь мелкого и малозначимого аванпоста всё выглядело достаточно чистым и целым. Проходящих по коридорам было мало — зачастую это местные работники аванпоста, занимающиеся обслуживанием, переходящие из одного блока в другой, или же просто наслаждающиеся своим перерывом. Вот Арборе пришлось слегка принять в сторону — компактный погрузчик нёс на своих зубьях поддон, на котором горой были сложены запечатанные картонные коробки.

В этих «трущобах» Арбора наконец нашла то, что искала — продуктовый склад. Одно обширное помещение, заставленное стеллажами с холодильными камерами, продлевающими срок службы шедевров космической гастрономии — фруктов, овощей и сырого мяса. Там она нашла местного квартирмейстера, умудрилась договориться — и ушла уже с двумя пакетами свежайших продуктов.

Вернувшись на корабль, Арбора сразу же взялась за дело. Донеся пакеты с продуктами до корабельной кухни, Арбора разложила всё содержимое на стол, после чего достала скрепленные скобой бумажные распечатки — она нашла один рецепт, который очень хотела попробовать на досуге. Пусть она не так уж и хорошо умеет готовить, но рецепт выглядел достаточно простым…

Сначала Арбора, понятное дело, помыла и почистила овощи. Не хотелось бы подхватить какую заразу с грязи от простой лени. Затем — нарезка. Первым пошёл лук — сначала снять шелуху, затем разрезать луковицу на две половинки, и дальше нарезать эти половинки мелкими кубиками. Большой, заточенный до бритвенной остроты нож в руках Арборы казался почти что коротким мечом — это была лишь ещё одна причина того, почему она неспеша выверяла каждый надрез. И даже несмотря на предусмотрительно надетые ею защитные очки — глаза неимоверно щипало, пробивая на слёзы.

Нарезав лук, она скинула его в предварительно разогретую сковороду, которая даже без масла мгновенно зашипела. Пока лук обжаривался, Арбора взялась за другие продукты. Картофель, морковь — их она нарезала крупно, кубиками и кружочками, чтобы они сохранили свой вкус в итоговом блюде. Кусок мяса — полкило свежей говяжьей грудинки — она предварительно отбила отбивным молотком, чтобы размягчить обычно тугие и жёсткие волокна мяса. Пока она это делала — она так же добавила слегка сливочного масла в сковороду с подсохшим луком, дабы придать ему более аппетитную корочку и насытить вкусом. Отбитый кусок мяса она затем разрезала на всё те же крупные кубики удобного для потребления размера. Обжаренный лук она вывалила в отдельную тарелку, укрытую бумажным полотенцем, впитавшим в себя лишний жир. В освободившейся сковороде она так же обжарила и кусочки мяса, пару минут гоняя их туда-сюда в насыщенном луковыми соками жире пока поверхность мяса не приняла более коричневатый оттенок.

Конечно, неопытность Арборы в кулинарии себя показывала. Кухонная стойка была вся в шелухе, кожуре и обрубках овощей, заляпана мясными жидкостями. Некоторые нарезанные кусочки, которые она случайно уронила, закатились на плиту, парочка упала на пол, оставляя грязные, влажные следы — и кажется, она всё таки забыла предварительно мариновать говядину перед обжаркой. И всё-таки — основная часть нарезанных продуктов оказывалась там, где надо, и это главное.

Теперь — самый важный этап готовки. Арбора, пододвинув один из стульев чтобы достать до кухонных шкафов над плитой, покопалась среди хранившейся посуды чтобы достать их — глиняные горшочки. Недавно выменяв их у одного торгаша в обмен на отремонтированную машинку для стрижки, Арбора оставалась довольна таким обменом — горшочки эти выглядели по домашнему уютно, их коричневая, глазированная поверхность слеплена по виду маленьких пузатых домиков. В эти горшочки она вывалила все подготовленные ингредиенты — сырые картофель с морковью, обжаренные кусочки золотистого лука и говядины — которые она затем припорошила солью со всеми необходимыми специями вроде перца и паприки, залила треть объёма горшочков водой для сочности и отправила в уже разогретую духовку.

Осталось… ждать.

В рецепте было указано, что ждать надо полтора часа. Первые минут десять было относительно легко — Арбора была занята уборкой и мытьём уже ненужной посуды. Но дальше было только сложнее. Она специально практически ничего не ела до этого момента, даже воздержавшись от так любимого ею шоколада чтобы нагулять аппетит. И столь вкусные ароматы, уже доносившиеся из духовки, заставляли её живот урчать в почти болезненном предвкушении. Арбора решила удалиться в мастерскую и занять себя чем либо, чтобы провести время с пользой…

…

Арбора чуть не пропустила сигнал таймера, уведомлявшего о конце готовки — она буквально «с головой» ушла в обслуживании скрытой в стенах корабля проводки, счищая коррозию и заматывая изолентой то, что не может заменить. Услышав едва заметный звон, она ушиблась плечом, в спешке вылезая из раскрытой стены и одновременно протирая руки проспиртованной тряпкой. Да, больно, но ничего серьёзного — тем более уже в коридорах корабля стоял такой божественный запах, что о боли она напрочь забыла.

Выключить духовку, подождать пару минут, осторожно открыть, остерегаясь горячего потока воздуха из духовки — и с кухонными рукавицами достать поднос, на котором два пузатых горшочка до сих пор медленно и едва слышно бурлили ароматными соками, клацая поднимаемыми паром крышками. Арбора поставила их на стойку, давая горшочкам остыть, пока она сама готовила всё необходимое для трапезы. Пока она доставала столовые приборы, салфетки, убирала остатки грязи с готовки — горшочки успели остыть достаточно, чтобы их можно было недолго держать в руках без риска обжечься. Только тогда Арбора перенесла один из горшочков на стол, устроилась поудобнее на простеньком стуле, открыла крышку — и на секунду замерла в наслаждении. Господи, этот запах! Горячий пар повалил из открытого горшочка, неся за собой сытный запах говяжьего рагу, в котором овощи и мясо слились вкусами в жирном бульоне на собственном соку. Ярко-жёлтые кубики картофеля, насыщено-рыжие кружочки моркови, практически рассыпающиеся на отдельные волокна куски мяса — всё это сливалось в палитру домашнего обеда, столь простого и одновременно насыщенного.

Тишину кухни, заполненную размеренным гудением систем жизнеобеспечения, нарушал лишь стук столовых приборов о керамический горшочек, да довольное чавканье уплетавшей кусочки мяса флоранки. Жирный, наваристый бульон и солёное мясо отлично сочетались со сладковатыми овощами и душистыми специями. Каждый кусочек сохраняет свою форму ровно до того момента, когда его зажимают маленькие острые зубки флоранки — потом они разваливаются на отдельные волокна и овощное пюре уже на втором укусе. Вкус был… ну… не хватит слов описать то наслаждение, которое Арбора испытывала прямо сейчас. Глазированные рёбрышки это, конечно, вкусно — но ничто и никогда не сравнится с домашним блюдом из духовки!

Арбора, наконец, сложила столовые приборы, прикрыв пустой горшочек, и издала довольный выдох. С набитым до отвала животом, она взглянула на второй горшочек неподалёку — но решила, что на сегодня хватит. Сразу в холодильник горячий горшочек не поставила, боясь что он треснет, и лишь запомнила что надо убрать его когда тот остынет, чтобы было что есть на завтрашний день.

Пожалуй, после такого праздника живота она может потерпеть эти консервы ещё немного…

История: "Ситуация в Раст-Сити"

Старый на вид шаттл опускается на одну из относительно обитаемых планет, вращающихся вокруг яркой гигантской звезды. Как и во многих тысячах пустынных миров, большая часть поверхности этой планеты представляет собой просто выжженную пустыню с редкими руинами давно исчезнувших цивилизаций. Воздух здесь сухой и сильно загрязненный, и даже самых выносливых диких животных можно увидеть только вокруг оазисов. Но похоже, что всё это не так беспокоит одну конкретную мелкую Флоранку, как её собственная проблема — многочисленные ветки торчащие из ее головы и шеи были покрыты крошечными липовыми цветами, вызывающими крайне сильный зуд, и она отчаянно пыталась до них дотянуться, чтобы облегчить свои страдания.

Кто-то проследовал за ней из шаттла. Черный как ворон Авианин с тревогой вышел из шаттла. Полный паранойи, он огляделся по сторонам. Как только он убедился что вокруг нет никакой опасности — вздох облегчения вылетел из его клюва.

— «Помощь не нужна?» — с небольшой ухмылкой он обратился к флоранке.

— «Да, пожалуйста, этот зуд просссто невыносим!»

Шаттл улетел обратно на космический корабль, а они вдвоем несколько минут просто стояли под палящим солнцем, один почёсывая другую. Было бы довольно романтично, если бы авианин не использовал небольшую тяпку для расчёсывания древесных отростков…

«Вот он!» — флоранка подпрыгнула от счастья. Пост-апокалиптический город широко раскинулся перед ними двумя на горизонте. Массивные металлические стены, способные выдержать любое стандартное оружие, были построены для защиты тысяч зданий, спешно построенных из всего, что было разбросано вокруг — в основном из проржавевших металлических листов и другого хлама. Кирпичи и камни в таких поселениях использовались для защиты важной инфраструктуры, вроде хранилищ воды и продовольствия. В двух полуразрушенных небоскребах в центре города располагался торговый центр для космических путешественников, являющийся единственным способом для города получить сложную технику и рабочую электронику. Удивительно, но там даже были обломки древнего авиалайнера, переоборудованные в своего рода харчевню. Догнав свою подругу, авианин задал вопрос:

— «Арбора, не могла бы ты, пожалуйста, напомнить мне, почему мы вообще здесь?».

Ее улыбка стала шире.

— «Добро пожаловать в Раст-Сити, где ты можешь купить лучший хлам в этом секторе космоса, без глупых вопросов вроде «не могли бы вы показать лицензию», или «зачем флорану понадобился ядерный микрореактор»! Ты уже забыл, Плуог?»

— «Звучит здорово, но почему мы приземлились в пятидесяти километрах от него?!»

— «Хе-хе, это секрет», — ухмыльнувшись, сказала Арбора, начав спускаться с огромной дюны на которой они стояли.

И их путь продолжается, через грубый песок, сильную жару, и токсичные озёра…

Раст-Сити. Когда-то это был просто лагерь между двумя руинами небоскребов, где многие преступники прятались от тех, кому они насолили, но после краха Земного Протектората он быстро превратился в крупный город, кишащий преступниками разных мастей. Это место для всего, что вам может понадобиться, начиная от не очень вкусной еды и заканчивая незаконным оружием массового уничтожения. Несколько синдикатов Внешнего Кольца правят городом и защищают его от галактических правоохранительных органов различными способами — взятками, шантажом, отвлекающими маневрами и многими другими. Даже MiniKnog сохраняет свое присутствие на низком уровне в этой части космоса, и совершенно очевидно что такая услуга довольно дорого стоит. Вот почему наказания для нарушителей спокойствия являются беспощадными и жестокими — обычно они ставят нарушителей на счётчик и не позволяют им покинуть планету. Но иногда долг настолько велик, что теневой бизнес начинает проявлять свой интерес — некоторые флоране-дикари и пиратские банды могут погасить ваш долг в обмен на определённые «услуги», которые вы должны будете предоставить. Данные услуги могут быть чем угодно — начиная от обычного рабства, и заканчивая «добровольной» потерей различных частей тела. Один безжалостный, но эффективный способ уберечь Раст-Сити от полной анархии, ведущей к миротворческим миссиям со стороны крупных государств.

Солнце вошло в свой зенит. Поскольку здесь это было самое многолюдное время, улицы были полны нищих, головорезов, мусорщиков и других сомнительных личностей. Один из них — сильно заржавевший Глитч — управлял здешним магазином, где продавал всевозможную технику. Некоторые предметы выглядели так, будто только вышли с завода, на других было больше ржавчины чем на владельце магазина. Единственное что было для всех товаров общим — все эти технологии были украдены, вывезены контрабандой, изъяты и/или заполучены другими незаконными способами. Половина из них были запрещены в нескольких секторах галактики, у другой половины были различные неисправности. Именно это и надо было нашим двум друзьям.

Пока Арбора рассматривала прилавки с нескрываемой радостью, Плуог прислонился к стене, выслеживая всё что казалось ему подозрительным.

«Как тот парень. Он ведь Хилотл, верно? Я слышал, что хилотлы довольно сильно недолюбливают флоран. Он действительно выглядит немного странно для этого захолустья, разоделся в какой-то традиционный халат и соломенную корзину. Или вон тот Новакид в черном плаще. Кажется, я видел, как он спорил с какими-то бандитами в соседнем баре. Он выглядит ДЕЙСТВИТЕЛЬНО подозрительно…»

— «Судя по вашему осуждающему взгляду, я бы сказал, что вы двое не здешние, не так ли?» — внезапно из ниоткуда появился человек, напугав нашего вороноподобного друга. Он выглядел так, словно сошел прямо со старых голографических кассет про мафиозников — белый смокинг с чёрным галстуком, стильная федора и очаровательная улыбка дьявола, который не может прожить и дня без азарта в своей жизни. — «Меня зовут Эйс, рад познакомиться».

— «Ну… тоже рад с тобой познакомиться, Эйс» — Плуог почти пожал ему руку, но отпрянул вскоре после того, как заметил что-то в ней.

— «Так ты заметил? Какой позор, я только что проиграл ставку на 100 пикселей». — сказал Эйс, снимая с руки маленькую подушку-пердушку и кладя ее в карман. — «В любом случае, вы и ваша подруга выглядите так, как будто вам не помешает небольшого заработка…»

Плуог оглянулся на Арбору. Похоже, она пытается поторговаться с продавцом, предлагая одну из своих поделок в обмен на какое-то странное устройство. Очевидно, владелец магазина был оскорблен таким нелепым предложением и вежливо велел ей уйти.

— «… и у меня есть как раз подходящая работа, специально для вас двоих». — его ухмылка стала шире, как будто он собирается предложить что-то действительно, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО подозрительное.

— «Извините, но мы не хотим создавать здесь никаких проблем. Кроме того, мы уже уходим.»

— «Что ж, очень жаль. Похоже, придётся пойти трудным путём». Его ухмылка стала немного более зловещей.

Пистолет?! Когда он успел его достать? Как я мог этого не заметить? Эйс целился прямо между глаз Плуога. Еще мгновение, и..... БАМ! Эйс совсем немного промахнулся, попав в древнюю керамическую вазу. Его смятая федора упала на землю вместе с ним самим. Позади упавшего Эйса стояла Арбора, держа в руке то самое устройство за которое она торговалась (теперь с совершенно новой вмятиной), и закричала:

— «БЕЖИМ!!!».

Глитч отдал приказ:

— «Разозлён. Не дайте им уйти!»

И в магазине воцарилась тишина. Остался только разочарованный глитч и Эйс, лежащий на полу без сознания...

Арбора и Плуог бежали по узким улицам города, пока Хилотл и Новакид из магазина неслись прямо за ними. Улицы были полны людей, что было хорошим отвлекающим маневром, но этого было недостаточно для того чтобы оторваться от погони. Новакид вытащил револьвер из скрытой кобуры. Выстрел! И еще один! Он расстрелял весь барабан, но ни один из этих выстрелов не попал в цель. В толпе раздались крики боли, и с раздраженным ворчанием Новакид сунул револьвер обратно в кобуру.

— «Не слишком ли много людей сегодня? Не могу даже выстрелить, чтобы кто-нибудь не оказался в прицеле».

Арборе наконец удалось активировать свой интерком и ввести аварийную команду:

— «Виридис, экстренный протокол 9-0-5!»

— «ШАТТЛ В ПУТИ. ОТПРАВЛЯЮ КООРДИНАТЫ. РАСЧЕТНОЕ ВРЕМЯ: 9 МИНУТ».

Хилотл определенно потратил время на подготовку. Несколько метательных ножей, покрытых странным, слегка склизским веществом, ударились о стену, возле которой Арбора была всего мгновение назад. Сразу же после попадания — слизь на ножах начала разъедать жестяную стену. Но эти ножи не должны были попасть в цель — хилотл хотел завести этих двоих в тупик всего в двух улицах впереди. Но разъяренная толпа пиратов помешала их плану, в мгновение ока окружив наёмников. Один из них, с наспех перевязанной кроваво-красным платком рукой, заговорил:

— «Похоже это твоё последнее «йи-ха», ковбой. Теперь у тебя действительно большие проблемы!»

— «Амиго, почему ты вечно распускаешь руки? Это избавило бы нас от многих проблем, если бы мы сейчас забыли все наши рукоприкладства, не кидались пальцами и разошлись как ни в чём не бывало — может быть у тебя бы даже сохранилась ещё парочка пальцев». — новакид уж точно был в настроении отшутиться от данной ситуации.

Лицо пирата покраснело от гнева — «Ты никуда не пойдешь, пока я не скажу!»

— «Так и быть, тогда не говори что я тебя не предупреждал».

Звуки борьбы разнеслись по улицам, и на этом погоня закончилась. Плуог и Арбора относительно спокойно дошли до шаттла и в конце концов сбежали с этой адской планеты…

— «Ты планировала украсть эту вещь с самого начала?!» — Плуог был в ярости.

— «Во первых — изначально именно он продавал украденные вещи, окей? Забрать у вора — не воровство».

Она работала над устройством, которое получила раньше, и не хотела сейчас разговаривать.

— «Ты должна была хотя бы РАССКАЗАТЬ мне о своих планах, я бы может придумал что нибудь получше. Ну ладно, фиг с этим, что это хотя бы за штука?»

— «На самом деле я и сама не знаю. Сначала это казалось чем-то ценным, но не похоже что этот кусссок хлама будет что-то делать сам по себе».

Плуог полностью потерял интерес.

— «Ну, я оставлю умные вещи яйцеголовым. Просто постарайся не сломать его, не хочу знать, что произойдет, и определенно не хочу проходить через все это второй раз.» — сказал он, выходя из мастерской, по совместительству являющейся ангаром для шаттла и реакторным помещением этого космического корабля.

И только когда дверь закрылась, большая груда различного металлолома сыплющаяся из казалось бы бездонного мешка было единственным, что бросалось в глаза. Собранная Арборой по дороге в Раст-Сити, похоже даже мусорщики думали, что это просто бесполезный мусор.

— «Мусор для одного человека — сокровище для другого. На пару недель должно хватить…», — пробормотала флоранка, прежде чем продолжить свою работу над артефактом…

История: "Межзвёздные проблемы"

«ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! СИСТЕМА ЭКРАНИРОВАНИЯ НЕИСПРАВНА».

Небольшое космическое столкновение произошло в поле астероидов системы Фаетто Гордосс. Карательный взвод Миникнога преследует два заполненных людьми транспортных судна В.К.О.А., используя небольшие размеры своих корветов для получения преимущества над громоздкими космическими лайнерами. Устаревшее вооружение транспортов не было рассчитано на эффективное ведение боя в ограниченных пространствах, и каждый осколок астероида мог легко перегрузить старую и плохо обслуживаемую защитную систему этого куска ржавого мусора, называемого космическим кораблем.

«ОБНАРУЖЕНО ПОВРЕЖДЕНИЕ ВНУТРЕННЕЙ СТРУКТУРЫ».

Борьба была безжалостной. Десятки корветов под командованием апексов на высоких скоростях кружили вокруг космических лайнеров, периодически посылая залпы электромагнитных импульсов. Они не просто хотели уничтожить корабли — а в том, чтобы оставить людей там задыхаться в назидание каждому, кто попытается сотрудничать с повстанцами! Стрелки В.К.О.А. сбили несколько корветов противника, но с каждым потерянным кораблем оставшиеся становились всё более агрессивными. Пробитое случайным астероидом, первое транспортное судно разорвало в мгновение ока — эркиевый реактор был сильно перегружен, и этого небольшого повреждения было достаточно, чтобы вызвать такую бурную реакцию. Последнее, что люди на оставшемся корабле смогли рассмотреть через иллюминаторы — это яркая фиолетовая вспышка света, поглотившая их родных и близких. Вся надежда улетучивалась…

«ВНИМАНИЕ! ЦЕЛОСТНОСТЬ БАЗОВОЙ СТРУКТУРЫ КОРПУСА — 93%».

Внезапно целая эскадра различных кораблей появилась из варпа. Сначала обрадовавшиеся подмоге, люди пришли в ужас как только увидели маркировки на кораблях. Это были пираты! И их было очень много. Истребители, фрегаты, крейсера — даже корветы Миникнога на секунду прекратили огонь. Но похоже, что никто не заметил за кем эти корабли вели погоню — небольшой корабль из последних сил выполнял маневры уклонения, оставляя за собой тонкую дымку.

— «Зачем ты вообще начала оскорблять этого парня?! Не могла бы ты просто проигнорировать то, что он назвал твой корабль «куском космического мусора», и пролететь мимо?! Ты могла бы просто пролететь мимо и называть его Капитаном Задницей!» — не было ясно, какие эмоции пытался выразить Плуог: гнев, панику, или раздражение от количества передряг в которые они встревают.

Арбора в свою очередь будто гордилась тем что она сделала.

— «Да, я ДОЛЖНА была это сделать! Никто не сссмеет так отзываться о моем корабле! Теперь этот головорез может переосмыслить свои слова, в то время как весь его дредноут занят криптомайнингом. В любом случае сейчас нам надо всего лишь пролететь через вон то астероидное поле и… погоди, разве это не корабль В.К.О.А. прямо там?»

— «Похоже на то. Слышал что некоторые из них всерьёз занялись гуманитарной помощью».

— «За ними что, гонятся?!»

С испуганным взглядом, будто зная что будет дальше, Плуог попытался её переубедить:

— «Арбора, нет…»

— «Арбора ДА, пойдем им поможем!».

Уклоняясь от залпов шрапнельных снарядов, их корабль резко повернул в сторону, лайнера В.К.О.А.

— «Будем надеяться, что на этот раз это действительно сработает» — Арбора выжала рычаг газа до упора. Металлический скрип раздался по всему внутреннему пространству корабля, когда он начал маневрировать вокруг относительно небольших промежутков между астероидами.

«ОПАСНОСТЬ! ЦЕЛОСТНОСТЬ БАЗОВОЙ СТРУКТУРЫ КОРПУСА — 74%. ПОКИНЬТЕ ОПАСНУЮ ЗОНУ».

Их корабль пролетел прямо над полем боя, покинув астероидное поле лишь с несколькими застрявшими в корпусе обломками камней. Пираты появились вскоре после этого, встретив лишь карательный взвод, уже выстроившийся в оборонительное построение.

— «Вот дерьмо, это копы! Посрать на девчонку, разберись с ними пока их подкрепление не подоспело!»

— «Замечена преступная флотилия! Не позвольте никому сбежать и ждите подкрепления! Слава Большому Эйпу!»

…

В поле астероидов системы Фаетто Гордосс бушует крупная космическая битва. Карательный взвод Миникнога, первоначальной целью которого были космические лайнеры В.К.О.А. перевозившие сотни граждан и повстанцев, был атакован пиратскими тяжёлыми кораблями. Вскоре после этого военный флот Миникнога прибыл для помощи во внезапной миссии по борьбе с пиратством, и вскоре вся область вокруг поля астероидов была охвачена пламенем орудий. Это был именно тот отвлекающий манёвр, который был нужен Арборе. С помощью серии консольных команд она связалась с выжившим лайнером.

— «Уходите пока они отвлечены, сейчас же!». Давление было огромным, любой бы на ее месте сорвался в крик.

— «Это закрытый канал, назовите себя». — пилот — человек средних лет — похоже не мог ясно мыслить от страха, и казалось будто он не имеет понятия где сейчас находится.

— «На это нет времени!»

— «Я повторяю — это закрытый военный канал, и в соответствии с пунктом 7 Кодекса Всемирной Космической Объединённой Армии любое нарушение условий использования радиочастотного спектра может быть признано агрессивным актом в сторону…»

— «Если ты хочешь жить — ты будешь делать так, как я говорю, и ты сделаешь это ПРЯМО СЕЙЧАССС!»

По внутренней связи раздались взрывы, и был отчётливо слышен женский вскрик.

«ВНИМАНИЕ! ЦЕЛОСТНОСТЬ БАЗОВОЙ СТРУКТУРЫ КОРПУСА — 35%. РАЗРУШЕНИЕ НЕМИНУ…» — голос Виридис обрывается, когда корабельные динамики перегорают. Плуог тушит пожары и, насколько может, чинит корпус по всему кораблю, но некоторые отсеки пришлось опечатать.

— «Вас понял, прокладываю курс для экстренного сверхсветового прыжка. Координаты прибудут к вам в ближайшее время, конец связи.». Последнее сообщение до нее не дошло, но Арбора уже знала, что делать.

Боевая тревога прозвучала почти одновременно с последовательностью запуска сверхсветового прыжка.

4%…

Пиратский крейсер начал наводить своё главное орудие на корабль Арборы в попытке сделать последний выстрел. Макроплазменные ускорители — оружие, достаточно мощное для атаки на крупные военные суда и дезинтеграцию средних астероидов, но скорость снаряда настолько мала, что вся система должна выполнить серию расчетов траектории перед каждым залпом.

27%…

Флот Миникнога тоже не хотел упускать такую возможность. Несколько беспилотных ИИ-перехватчиков вылетели из ангаров флагмана, как только цель была подтверждена. Никто не мешает планам Большого Эйпа и не уходит безнаказанным.

Этот маленький корабль — не исключение…

51%…

Плуог выбежал из открывшегося шлюза.

— «Все пожары потушены, но там просто адский беспорядок. Генератор щита теперь сойдёт только за горшок!». Перья на его правой руке почти полностью обгорели, показывая покрытую ожогами кожу.

89%…

Орудие крейсера дало свой залп. Плазменные снаряды размером не меньше среднего здания медленно приближаются к цели, освещая близлежащие поверхности и разрушая все, что не повезло подойти слишком близко, включая и выпущенные флагманом перехватчики.

100%!

«Наконец-то!» — подумала Арбора, мгновенно ударяя по кнопке сверхсветового прыжка.

Пространство вокруг корабля задрожало, растянулось и в одно мгновение — рухнуло, только чтобы сразу вернуться в нормальное состояние. На другом конце — оно лопнуло и мгновенно восстановилось, яростно вытолкнув маленький кораблик в новую систему.

Они сбежали…

Флоранка вздохнула с облегчением, пытаясь себя успокоить. Она закрыла глаза. Так много всего произошло до этого момента. Столько необдуманных поступков — и ради чего?

«Просто чтобы найти единственного человека, который дал мне жизнь…».

Ты не знаешь, пережил ли он ту катастрофу. Ты не знаешь, уцелело ли еще твое племя. И не только это, но ты даже не знаешь, как далеко ты находишься от своих друзей. И у тебя все еще есть надежда?

«… и отплатить ему за его доброту.».

И одобрит ли он то, что ты делала все это время? Или он увидит в тебе не больше, чем грязь? Подумай об этом…

— «Хееееей, просыпайся, цветник ты наш. Не могу поверить, что ты заснула за рулем и все же сумела остановить корабль.»

Она открыла глаза, чтобы увидеть, как Плуог щелкает пальцами у нее перед лицом. Это был сон, верно? Еще есть над чем поработать, так что нет времени думать об этом.

— «Нет, это была Виридис. Эти аварийные протоколы наконец-то пригодились». Её голова ещё была затуманена от этого «отдыха», но она все равно вернулась к рулю: «Эти парни из В.К.О.А., они нам ещё не ответили?»

— «Их корабль до сих пор не показывался на радарах, не знаю чего они там тянут».

— «Радары не работают, дурачок. Надо было отправить сигнал по подпространственной связи…»

В этот момент Арбора поняла — окружающая местность выглядела совершенно пустой. Поблизости не было ни планет, ни звёзд.

— «Погодь, этот парень отправил неправильные координаты?»

Она открыла свой личный КПК, чтобы проверить логи переговоров, когда заметила огромную ветку сообщений. «Экстренные Уведомления ИИ? Почему у меня это есть и как я этого не замечала?». Он был полон различных данных о циклах питания корабля, конфигурациях систем, повреждениях. Список был большим и трудным для понимания, но одно из недавних сообщений выделялось больше всего:

«СВЕРХСВЕТОВОЙ ДВИГАТЕЛЬ ПОВРЕЖДЕН. ПОРАЖЕН ЭРКИЕВЫЙ КРИСТАЛЛ. РАСЧЕТ ЦЕЛИ МОЖЕТ БЫТЬ НЕСТАБИЛЬНЫМ».

— «Ну, дерьмо…»

…

Космический лайнер В.К.О.А. прибыл к месту назначения — одной из многочисленных безымянных звезд, обычной белой карликовой звезды с парочкой планет, как бы скучно это ни звучало. Их траектория сверхсветового полета изгибалась вокруг близлежащего пульсара, поэтому электромагнитные помехи легко скрывали их путь. Большинство систем на корабле либо сгорели, либо были разбитыми — это чудо, что аварийный генератор кислорода все еще работает. Правда его будет недостаточно, для такого количества людей, и учитывая что сверхсветовой двигатель издал несколько странных булькающих звуков перед тем как заглохнуть — вариантов осталось не так много. Размышляя, что ему нужно делать дальше, пилот наконец позволил себе откинуться назад и потянуться…

— «Сержант О’Коннор, доложите обстановку!» — голоса капитана, грубого как наждачная бумага и достаточно громкого чтобы зазвенели уши, было достаточно чтобы пилот мгновенно вскочил со своего места как раскрывшаяся пружина и отдал честь человеку позади него.

— «Большинство основных систем корабля неисправны, товарищ капитан! Аварийные системы уже подключены, но нам необходимо как можно скорее найти подходящее место для ремонта корабля.»

Капитан нахмурился, что-то пробормотал себе под нос, после чего кивнул, как будто что-то решил: «Не волнуйся, мы что-нибудь придумаем. Найдите хорошую планету для посадки. Нам всем нужно отдохнуть после того, что только что произошло. Держу пари, что наши спасители еще более измотаны чем мы, хе-хе.» — на секунду он выглядел так, будто разговаривал со старым другом.

— «Так точно товарищ капитан! Будет сделано!» — сержант ловким движением вернулся в кресло пилота и быстро проложил курс на орбиту ближайшей планеты…

История: "Болезнь"

Жарко… Как же жарко… Не могу дышать… О-о-о-х… Будто на грудь кто-то сел… Даже руку поднять нету сил… И пить хочетс-с-ся… Воды-ы-ы…

— «…а я говорил — не лезь туда, себя побереги… подхватила ещё что-то…» — обрывками донёсся сквозь затуманеный разум чей-то еле разборчивый голос. Кто это? Кто-то незаметно проник на корабль? Сил нет, даже чтобы открыть глаза. Как же мне хрено-о-ово…

__________

— «Э-э-эй, ты меня вообще слышишь?» — сказал Плуог обмякшей в кровати Арборе. Из её пересохших губ донесся слабый, едва громче шёпота, хрип: «Ва-а-а…»

— «Что-что?»

— «…Пи-и-ить… Во-оды-ы-ы…»

— «Вот блин… Подожди, сейчас принесу. Никуда не вставай, не хватало ещё тебя к кровати привязывать».

— «…а-а-а-а-а…» — лишь безразлично просипела больная Арбора.

Плуог вышел из каюты, и вдоль узкого коридора прошёл к санузлу. Зайдя в тесную комнату с умывальником, туалетом и душевой кабинкой, он взял стоящий на полке стакан и наполнил его водой из-под крана. От стоялой воды несло ржавчиной, но фильтры своё дело делали, и на вид она была вполне чистой. На время оставив стакан, он открыл висящий рядом аптечный шкафчик в поисках нужных лекарств.

— «Мусор… мусор… просрочено на десять лет… мусор… Есть здесь хоть что нибудь целое?»

Разобрав все обесцветившиеся пачки из-под таблеток и пустые пузырьки, которые, похоже, остались ещё от прошлого владельца корабля, взору Плуога предстали:

— наполовину развёрнутый бинт без упаковки

— мазь от ушибов

— шприц в стерильной упаковке

— нетронутый Эспумизан (ну ничего себе старьё!)

— лейкопластыри

— WD-40 (а это здесь откуда?)

В общем и целом — нужных лекарств не было. Придётся лететь к ближайшему поселению и надеяться на наличие хоть чего либо. Плуог пробормотал про себя пару крепких и не особо лестных слов про Арбору. Вечно только о своих железяках и думает, нет чтобы о важных вещах позаботиться!..

Осторожно, стараясь не пролить воду, Плуог донёс стакан до каюты Арборы и открыл автодверь, надавив локтём по кнопке. Сама Арбора, часто дыша, по большей части всё ещё лежала в кровати, но каким-то образом она умудрилась скинуть одеяло на пол и вяло, но усердно пыталась сползти с кровати вслед за ним. На ней был лишь её напоминающий тёмный унитард поддерживающий экзокостюм, плотно облегающий всё тело от запястий до щиколоток.

— «Во имя Клюэкса, что ты творишь?!» — ринулся обратно накрывать её одеялом Плуог, на этот раз плотно заворачивая Арбору в подобие пелёнки, чтобы особо не дёргалась. — «Ты вообще хочешь выздороветь, или как?»

— «Жа-а-арко…»

— «Это из-за температуры так кажется», — Плуог приложил руку ко лбу Арбора — «…потом озноб будет, сразу в три одеяла захочешь завернуться!»

— «…»

— «Вот, я принёс воды. Пей аккуратно, мелкими глотками, смотри не подавись.»

Плуог приподнял голову Арборы и поднёс стакан с водой к её губам. Арбора жадно начала поглощать содержимое, опустошив поллитровый стакан в четыре глотка. Выпустив выдох облегчения, она сразу же закрыла глаза, заснув лихорадочных сном…

Плуог сидел в кресле пилота перед мерцающей сотнями разноцветных кнопок панелью управления. — «Итак, как управлять этой штуковиной? Может она где-то инструкцию оставила?»

Он начал шарить взглядом повсюду — сначала по самой панели, затем под ней, осмотрел кресло под собой, стены вокруг. Мягкий электронный голос из динамиков застал его врасплох, заставив слегка подпрыгнуть от испуга.

«Приветствую, <имя_капитана>. Вы слишком долго не предпринимали никаких действий. Активировать протокол 027-UM?»

— «А, это ты Виридис… Что за протокол 027-UM?»

«Проигрываю аудиофайл Z2055L, ждите…»

Динамики разразились короткой статикой, из которой пробился голос Арборы: — «Та-а-ак, проверка, проверка… Отлично, всё работает. Кхм! Арбора Бон’кор, капитан лёгкого шахтёрско-транспортного судна ТПК «Зарек». Протокол 027-UM — это один из специальных аварийных протоколов, активируемых в случае отсутствия возможности прямого управления кораблём лично мною.

При активации протокола:

· ИИ «Viridis-7» получает разрешение на перехват управления космическим судном.

· На навигационный терминал передаётся инструкция для сверхсветового прыжка к ближайшей обитаемой системе.

· После завершения прыжка активируется режим «silent_run», отключающий практически все системы космического судна, за исключением систем жизнеобеспечения и посадки. Виридис отключается после конфигурации посадочного пути к ближайшей планете/станции.

Да, эта команда специально для тебя, балбесина. Научись уже водить!

//Специальные аварийные протоколы разрешается активировать ТОЛЬКО при недееспособности и/или невольном отсутствии капитана корабля без возможности сообщения, за исключением протоколов: 003-S, 104-æ, 999-H. Компания "Святобор Индастриз" не несёт ответственности за любые повреждения, вызванные несанкционированным запуском аварийных протоколов//».

Тихо поворчав про владелицу корабля и её дотошность, Плуог подтвердил активацию протокола. Кнопки на панели управления замигали, рычаги управления зашевелились, и корабль двинулся с места, чтобы вскоре, прорывая саму ткань реальности, устремиться быстрее света к системе Ацицерос. Корпус корабля заметно зашатало под воздействием меняющихся законов физики, и кое-где послышался скрежет деформирующегося металла — но всё это в одно мгновение прекратилось. Корабль прибыл к цели.

Спустя пару минут свет по всему кораблю погас, оставив лишь изредка мигающие кнопки, а размеренный гул эркиевого реактора заметно притих. Корабль вошёл в режим полного радиомолчания. Набрав достаточную скорость и используя гравитационные воздействия космических тел, корабль по параболической траектории начал сближение с обитаемой планетой Ацицерос III, известной в секторе Сгро как «Серый Рим» из-за неподтверждённых слухов о содействии правительства с местными картелями.

Пролетев незамеченными через зону регистрации, их корабль, ТПК «Зарек», взял курс на посадку, нацелившись на густой лес в десяти километрах от одного из провинциальных городов планеты, где сейчас господствовала ночь. Если всё прошло как обычно, то диспетчер должен был оставить вне внимания сигнал на радаре, сильно похожий на космический мусор или небольшой астероид — это если автоматика вообще заметит такой объект. Посадочные шасси раскрылись, и корабль аккуратно зашёл на посадку посреди поляны в глубине леса. В кромешной тьме не придётся беспокоиться о том, что кто-либо мог заметить снижающийся корабль…

__________

Арбора никак не могла выбраться из своего лихорадочного кошмара. Перед ней проигрывался уже не первый десяток моментов из её прошлой жизни, но каждый из них казался каким-то… чужим. Перед глазами пронеслись как на киноплёнке воспоминания о школьных годах — но вместо любопытных одноклассников она видела ехидных, перешёптывающихся между собой и смотрящих как на скунса задир. Ни слова разобрать невозможно, но иногда сквозь поток бессмыслицы пробиваются такие гадости, что лучше бы уж и слуха не было! Картинка перед глазами завертелась, и теперь она в своих студенческих годах — она присутствует на одной из вечеринок Чэда. Диско-музыка, люди танцуют и веселятся. Но не рядом с ней. Толпа сторонится её, все стараются её не замечать, но только Арбора сделает шаг — и толпа тут же рассекается, будто вокруг неё огромный купол. Купол расширяется, пока она не остаётся совсем одна, но пренебрежительные и полные унизительной жалости реплики всё ещё были слышны. Арбора внезапно спотыкается об чью-то подножку и падает лицом на пол. Поднявшись на ноги она осматривается. Но вокруг всё так же никого. И ничего. Тишина.

П у с т о т а.

Всё таки что-то здесь не так. Арборе кажется, будто из самой темноты за ней наблюдает… нечто. Нечто зловещее. Тянущее к ней свои невидимые руки. Пытающееся добраться до неё, чтобы воплотить свои безумные, ведомые лишь самому существу планы. Жестокие, страшные планы. Она попыталась бежать, но её ноги внезапно подкосились и Арбора упала во всеобъемлющую бездну, всё ещё ощущая на себе чей то пристальный, следующий по пятам взгляд, всверливающийся в затылок…

__________

К раннему утру Плуог вышел к пригороду — территории в несколько километров вокруг основного города, где обширные зелёные пастбища, пересечённые низкими холмами и просёлочные дороги сменяются древесными коттеджами и многоэтажными гидропониками. Всю дорогу до пригорода Плуог не мог успокоить себя, волновался — вдруг его и здесь узнают? Но пока что редко пересекающиеся путники — кто в караванах, а кто и по одиночке — не задавали вопросов, что придало ему немного уверенности. Поспрашивав проходящих путешественников, Плуог нашёл путь к местному фармацевту:

— «Здравствуйте?» — он спросил, позвонив в стоявший на витрине ларёк — «Есть кто?»

Из глубины подсобки послышался грохот и неторопливые шаги, после чего из затемнённого прохода вышел сонный Глитч в белом, пусть и запылённом, халате.

— «Раздражён. Кто решил пошуметь в такую рань? Что вам надо?»

Плуог объяснил фармацевту проблему, по ясным причинам не раскрывая имён, и спросил о наличии нескольких лекарств.

— «Безразличен. Склады пустые, ждите поставки в следующем месяце, может что и будет».

— «Как же?.. Но…»

Глитч добавил: — «Кооперативен. Если вам так надо, то можете пойти в город, там точно что-то есть…»

Договорившись с одним из проезжавших караванов, Плуог уже к полудню был на границе городского центра. Ему предстоял проход через контрольно-пропускной пункт. Постовые дотошно осматривали каждую повозку, так что надежды отсидеться в глубине груза не представлялось возможным. Очередь подошла к их повозке, и постовые потребовали документы у каждого члена каравана, удовлетворившись бумажными книжечками. Пришёл черёд Плуога.

— «Предьявите документ для опознания личности» — обыденно бросил заточённый в полную экипировку солдат. Плуог показал небольшой чип размером с ноготь.

— «Ого, какие гости у нас объявились!» — солдат внезапно посуровел, после чего сказал в рацию — «Кларенс, неси считыватель! У нас тут один из Звёздных».

Повезло, что постовой не сильно обращал внимание на лицо Плуога, потому что перья на нём слиплись в комки от обилия холодного пота. Второй солдат в расстёгнутом и наспех накинутом бронежилете, поправляя шлем, принёс первому небольшое устройство-считыватель, и быстро убежал обратно в дежурную будку. Первый провёл чип над экраном считывателя, присмотрелся сначала к информации на экране, затем на Плуога, вернул чип и произнёс:

— «Добро пожаловать в Кромус, мистер Клекцотль. Будьте осторожны — на улицах иногда появляются не слишком… «законопослушные» личности».

Плуог с облегчением выдохнул и забрал чип, про себя ещё раз поблагодарив Арбору за поддельные данные. Если бы она ещё столько проблем не доставляла…

__________

Делириумные видения никак не хотели отпускать как никогда слабую Флоранку. На краткое время выплывая из бесчисленных кошмаров больного разума, её тело боролось с напастью, только чтобы снова опуститься в лоно отупляющих страхов и повторить весь процесс. Арбора уже не просто лежала в кровати… Вернее просто уже не лежала в кровати. Периодически отключаясь от реальности, она бродила почти что бесцельно по кораблю, тратя неимоверные усилия на каждый шаг. Шаг. Шаг. Шаг. Бух. И снова она в судорожном треморе оказалась на полу, окунувшись в ещё одну порцию своих сокровенных страхов. Спустя несколько минут она снова вставала и продолжала брести. Иногда она натыкалась на умывальную комнату, и тогда с жадностью пила ржавую струю из-под крана. Морщась, давясь, но не отрываясь от потока жидкости. Затем — уходила, снова брести по корридорам без осмысленной цели…

__________

Легко было запутаться в этой архитектуре мраморных трущоб, скрестившей в себя эпоху Возрождения и футуризм, и Плуог осознал это слишком поздно. Толпа спешащих на работу жителей города подхватила его на одном из переходов, и выпустила лишь далеко в глубине одного из спальных районов, где она внезапно рассосалась по переулкам и подземным тоннелям. На улицах было пусто, но Плуог ощущал на себе осуждающие взгляды из окон, раздражающие как скрип мела по школьной доске. Куда бы он не пошёл — везде одни и те же дома. Плуог не менее часа блуждал по закоулкам и переходам, но так и не смог найти выход. Уставший от беготни, он сел на ближайшую лавку, уйдя в раздумия.

«Думай, птичка, думай! Неужели так сложно выбраться из этого улья? Где-то должен быть выход…»

— «Молодой человек, не против если я присяду?» — немощный на вид старик-Хилотл с двумя свисающими плавничками на висках и тростью в руке спросил Плуога.

— «А? Да, да, конечно…»

— «Ох, спасибо! А то годы уже не те, даже на ногах держать себя трудно, хехе…»

— «…»

— «Ты выглядишь так будто тебя что-то гложет, птенчик мой. Что же это может быть?»

— «Я…» — Плуог тяжело вздохнул — «Я не знаю что мне делать. Мой… мой друг попал в беду, а я застрял здесь и не могу ничего с этим поделать».

— «Друг, значит?..» — старик почесал подбородок — «Не знаю как ты, но я всю свою жизнь потратил только на себя. Ну, знаешь — тусовки, дискотеки, прогулки с юными девами в юкатах. Я жил на полную катушку. Но…» — он наклонился вперёд — «Я никогда не заморачивался о таких вещах как «дружба» и «самопожертвование». Попросту сбегал от трудностей, так сказать. И теперь пожинаю свои плоды. Ни семьи. Ни друзей. Ни знакомых. Только один немощный старикашка. И если честно — я бы отдал всё, чтобы вразумить прошлого себя. Дать себе решимости встретить трудности лицом к лицу, а не ловить кайф под диско-музыку. Хотя бы помочь… своей семье. Не повторяй моих ошибок, птенчик. Пожалуйста. Иди и помоги своему другу».

Хотя Плуог и слушал в половину уха, но речь этого сморщенного старикана почему-то неплохо воодушевила его, призвала к действию. И он встал и пошёл, не оглядываясь. Не оглядываясь на пустую уличную лавку. На лавку, где накручивая самого себя, он сам себя же и мотивировал…

__________

Арбора тем временем устроила настоящий погром! Не полностью оправившись от одной из галлюцинаций, она вломилась в грузовой отсек, вооружившись топориком со стены и выстроив небольшое укрытие из горы хлама в углу, чтобы спрятаться в нём от наступающих страхов. Долгое время сидя в узкой норе, периодически впадая в болезненное забвение, Арбора вышла лишь спустя несколько часов из-за непереносимой жажды. Утолив её, Арбора снова начала слоняться по корридорам, в случайном порядке вбивая топор в стены в приступах иррациональной паники, не слыша громкие завывания собственного желудка и не ощущая жуткий голод, пока он в конце концов не свалил её у входа в её каюту…

__________

К вечеру Плуог всё-таки смог найти нужные лекарства, обойдя несколько аптек. Некоторые пришлось заказывать оптом, но использовав последние пиксели из их общей заначки он смог купить небольшую тележку, на которой вёз необходимые припасы на все случаи жизни — включая ингредиенты для более здоровой пищи, «позаимствованные» на попутном рынке. Всё что осталось — это добраться до корабля…

Стоит упомянуть, что Плуог, мягко говоря, был удивлён по прибытию. А Арборе было очень стыдно за устроенный ею погром, когда она выздоровела.

История: "Старая знакомая"

Космический корабль СПО «Пустьельга» совершает очередной рутинный перелёт сквозь бесконечные пустоты космоса. Может, он держит курс на следующую космическую станцию? Или же остановится посреди облака космического мусора? Не столь важно для его экипажа, занятого более важными делами, чем его управлением. Кабина пилота корабля пустует, приборы и лампы приборной панели пищат, мигают и щёлкают в приглушённом свете. На экранах приборной панели в пустующей рубке мелькали световые индикаторы — мягкое свечение голубых и жёлтых огоньков отбрасывало на стены хаотичные блики, пока корабельный ИИ «Виридис» методично отслеживала параметры полёта и состояние систем корабля. Арбора же, вместе с добровольно вытащенным насильно из своей каюты Плуогом, были заняты более важной вещью — уборкой в грузовом трюме корабля.

В самом трюме царил полумрак, разбавленный лишь слабым светом старых люминесцентных ламп под потолком, временами моргающих в ответ на скачки напряжения в электросети корабля. В воздухе витал затхлый запах металла и пыли. Само помещение напоминало настоящий складской лабиринт — высокие нагромождения картонных коробок, раскиданные повсюду деревянные ящики, наваленные без разбора груды металлолома и грубые стеллажи, на которых теснились ржавые контейнеры, непонятные полуразобранные механизмы и запечатанные кейсы. Помещение трюма выглядело откровенно запущенным, если не похожим на свалку. На стенах и под потолком висели толстые цепи, удерживающие крупногабаритное оборудование, а в самом дальнем конце трюма неподвижно стояла четырёхметровая фигура силового костюма «Импервиабл» — схожий с сапёрными костюмами древности металлический гигант, обвешанный серией толстых пластин чёрного и оливкового цветов, чья сервогидравлика застыла в терпеливом ожидании.

Но фокус сейчас не на нём.

— Так, раз уж ты меня сюда притащила — с чего мы начнём? С выбрасывания всего ненужного? — спросил Плуог, желая покончить с этим побыстрее.

— Для начала собери всё что валяется на полу в пустые коробки. Только не перепутай — каждая отдельная куча в своей отдельной коробке, и каждая коробка в своей отдельной куче коробок! — дала задачу Арбора, закатив рукава футболки до плеч, — Я пока что перетащу ящики, чтобы освободить немного места.

Плуог с сомнением покосился на низкорослую флоранку, тощую как скелет и в высоту едва доходящую ему до плеч. Он хоть и знал, что Арбора довольно сообразительная — но силой она точно не отличалась. Как она собиралась перетаскивать тяжёлые деревянные ящики — для него было загадкой. Впрочем, спорить он не стал — в конце концов, это не его забота.

Сгибаясь и разгибаясь, Плуог принялся сгребать в коробки провода, ржавые детали и всякие механические обломки, аккуратно ставя их в угол — и при этом упорно пытаясь не залиться кашлем от поднимаемого облака пыли. Периодически он помечал эти коробки маркером, выводя короткие пояснения вроде «разобрать», «на запчасти» или «мусор». Когда пятая коробка, доходившая ему до колена, была готова, Плуог со вздохом разогнулся, потирая затёкшее плечо, и оглянулся в поисках Арборы. Та, к его немалому удивлению, волочила по полу внушительных размеров деревянный ящик — почти метр высотой, и выглядевший явно тяжелее самой флоранки. Ящик подпрыгивал на неровностях пола, скрипя при каждом движении — но Арбора, хоть и с заметным усилием, продолжала его двигать.

Арбора поймала открыто недоумевающий взгляд Плуога, который смог выдавить лишь один вопрос:

— …Как?!

Арбора осторожно опустила ящик и шагнула под прямой свет лампы, давая Плуогу рассмотреть необычную конструкцию, обхватившую её тело поверх обычной одежды. Система алюминиевых трубок и фиксаторов, соединённых между собой натянутыми пружинами, и завязанная на теле Арборы синтетическими ремнями. Пружины едва слышно поскрипывали, сгибаясь в такт её движениям.

— Обычный экзоскелет… — пожала плечами Арбора, — Я его держу здесь на всякий случай, если надо будет выполнять тяжёлую работу. Хорошая штука, с ней любой вес почти в три раза меньше ощущается — но ходить в ней не очень удобно, пружины постоянно пытаются согнуть тебя в три погибели.

— А мне такую штуковину потом не сделаешь?

— Эта «штуковина» была собрана мною же индивидуально под меня — чего стоило только найти подходящие пружины. Нет, ну если ты для меня несколько автоматических станков раздобудешь — то так уж и быть, смастерю и тебе такой же.

— Ладно уж, поняли, не тупые… — уловил намёк Плуог.

Ему такой штуковины точно не видать…

Тем временем — уборка продолжалась. Ящик за ящиком, коробка за коробкой, куча за кучей. Нескончаемые облака пыли, от которых становилось трудно дышать. Плуог наконец залился приступом тяжёлого кашля, роняя из рук полупустую коробку. Его лёгкие горели огнём, а глаза слезились. Пошатнувшись, он задел плечом одну из гор наставленных коробок — и вся гора картонных коробок с грохотом падает, рассыпая по полу рассортированный ранее мусор. Плуог рефлекторно отпрянул от падающих коробок, только чтобы самому упасть на пол. Всё ещё дезориентирован, он услышал резкий звук над головой — лязг натянувшихся цепей, будто они остановили от падения что-то очень тяжёлое.

Плуог поднял взгляд…

Тело. Прямо над ним висело тело, поднятое тянущимися из-под потолка цепями за широко расправленные руки и плотно прижатые ноги. Плуог не мог разобрать в полутьме кто или что это — только что тело оставалось неподвижным, вися опасно близко над ним.

Плуог зашуганно осмотрелся по сторонам. Это… Арбора так сделала? Зачем Арбора держит у себя чьё-то тело? Откуда оно у неё? Может, она ещё что-то скрывает?..

— Плуог! Ты цел? — голос Арборы за спиной заставил Плуога вздрогнуть от испуга. Она звучала неожиданно спокойной вопреки сложившейся ситуации, — Ну и громко же ты упал. Не ушибся? Ну и отлично, ты мне ещё пригодишься тут…

Взгляд Арборы перешёл на висящее над ними в позе распятия тело.

— О, ты нашёл Нору! Привет Нора, я совсем и забыла про тебя.

Выражение Плуога сменилось от страха к недоумению:

— Нора? Что?..

— Ах да, вы же ещё не вс-с-стречались! Сейчас, достану… — Арбора покопошилась в карманах, вытащив маленький ручной фонарик, и осветив висящее тело. Луч света обволок нечёткие в полутьме контуры, придавая им резкости — и вот на цепях висело уже не условное тело, а… женщина? По крайней мере оно выглядело как женщина. Фонарик сначала осветил её голову — короткие чёрные волосы, высокие скулы, узкий подбородок и острые черты почти что человеческого лица с закрытыми глазами, лишённого как каких либо изъянов, так и эмоций. На вид она выглядела как довольно привлекательная человеческая женщина в своём третьем десятке лет — но только по лицу. Ниже сходства с человеческим едва были заметны. Стройное тело было выполнено из множества белых полимерных пластин — жёстких, но слегка продавливающихся и пружинящих под давлением. Эти пластины оставляли заметные швы в несколько миллиметров между собой, позволяя разглядеть под ними сплошную подложку из бесцветного силикона, выполняющую роль «кожи». Подобное покрытие из полимерных пластин, предусмотрительно лишённое определённых «деталей» человеческого тела, покрывало почти всю его поверхность — ноги, руки, бёдра, пояс. Пластины останавливались лишь на уровне торса, где у человека бы находилось солнечное сплетение — выше широкий и угловатый металлический короб закрывал всю область грудной клетки вплоть до начала плеч. Его грубая поверхность была усеяна светодиодами и устаревшими разъёмами, явно установленными кустарными методами.

— Нора — это андроид. Я давным-давно приобрела её на рынке подержанных товаров — задолго до того, как ты согласился летать со мной.

— И… и зачем?..

— Было одиноко, — Арбора пожала плечами, — а Нора была хорошим избавлением от этого одиночества. Она была… хорошим другом…

На секунду повисла неловкая тишина.

— А знаешь что?.. С-смена плана! Ты заканчивай по быстрому с уборкой, как-нибудь потом всё это доделаем — а я займусь Норой.

— Почему я? — возмутился Плуог.

— Ты знаком с прикладной робототехникой? Или может квантовым программированием? Как насчёт принципов квазиэлектропроводности?

— Нет…

— Вот то-то же. Кстати, подай-ка вон ту стремянку, а то я не дотягиваюсь…

***

Прошло некоторое время. Арбора всё ещё сидела на свисающем андроиде, по локоть копошась в её раскрытой спине, пока Плуог заканчивал осторожно сметать смоченную пыль и мусор в одну аккуратную кучку, прежде чем загрести её в совок и выкинуть в мусорное ведро. Плуог только закончил высыпать свой последний совок мусора в ведро, как услышал подзывающую его Арбору:

— Эй, Плуог! Иди сюда! Я уже почти закончила с Норой!

Плуог убрал веник с совком и вернулся к Арборе — та всё ещё копалась во внутренностях андроида, её свисающие на лицо рыжие волосы закрывали обзор происходившего. Чтобы скоротать время, Плуог решил завести разговор:

— Итак… Кто такая Нора?

Не отвлекаясь от своей задачи, Арбора ответила почти что монотонным, сконцентрированным голосом:

— Это — Нора — Арбора стукнула свисающего на цепях андроида ладонью по боку — она из этих, как его там… «социальных ассистентов», во! Ещё до встречи с тобой подобрала на рынке подержанных товаров.

— Это я слышал — но мне интересно «кем» была эта Нора?

— О-о-о, она была неплохой для меня компанией, — с ноткой ностальгии ответила на размытый вопрос Арбора, — Она помогала мне в различных делах, повсюду сопровождала, и даже готовила мне завтраки! Бывало даже, что мы часами напролёт просто общались на самые различные темы в перелётах от системы к системе. Если бы не она — я бы уже вовсю разговаривала с поломанными тостерами от одиночества.

— Ага, ясно… А почему она выглядит… так? — Плуог указал на тело андроида, определённо отличное от ожиданий. Ему казалось, что она не будет столь…

двойственной? Одновременно слишком роботизированной — и слишком человекоподобной.

— Как я уже и сказала — я взяла её на рынке подержанных товаров. Скорее всего, прошлый владелец решил модифицировать Нору без её согласия… — голос Арборы дрогнул, будто подавляя злобу.

— И тебе это не по нраву? — Плуог поднял бровь. Ему Арбора казалась как раз той личностью, что делала бы такое без раздумий.

— Не по нраву? — теперь Арбора уже не скрывалась в своём недовольстве, — Да это морально отвратительно! Терпеть не могу таких уродов!

— Но ты же сама часто лезешь в различные машины… — Плуог не успел договорить, как Арбора перебила его:

— Я не лезу в РАЗУМНЫЕ машины! Предс-ставь себе — что чувствует бедный андроид, которого заживо потрошат на компоненты! Тебе бы понравилось, если бы у тебя без наркоза украли с-селезёнку?

Плуог промолчал, определённо поняв намёк. Арбора, не на шутку разгорячившаяся, бросила острый взгляд в сторону Плуога, сделала долгий выдох, затем вдох, снова выдох — и продолжила копошиться внутри спины андроида.

— Даже я не знаю, что её прошлый владелец в неё напихал — и я сомневаюсь что Нора сама имеет хоть какое либо понятие. Уже были ранее случаи, когда тот или иной модуль срабатывал без её ведома…

— К примеру?

— К примеру — электрошокер в одной из её рук. Об этом апгрейде мне пришлось узнать на своей шкуре…

Арбора стряхнула свои волосы за спину, закрыла люк на спине андроида и спрыгнула вниз на землю, чуть не потеряв равновесие при приземлении, но чудом устояв на ногах.

— Ну ладно, хватит болтать — пора запускать! — внезапно снова оптимистичная, Арбора потянулась к голове отключённого андроида чтобы включить её, но не смогла дотянуться, — Плуог, не поможешь?

Плуог протянул руку туда, куда показала Арбора — за правое ухо андроида, почти на границе с волосами. Там, под на удивление убедительной имитацией кожи, он нащупал кнопку и нажал на неё, держа не менее трёх секунд. Одиночный писк оповестил о запуске систем, и Плуог опустил руку, с недоверием покосившись взглядом на Арбору — та спокойно ждала, нервно вытирая руки промасленной тряпкой.

Поначалу, ничего не происходило. Затем тихий писк, ещё более тихий, на пороге слышимости, гул микропомп. Редкие писки и щелчки доносились откуда-то из тела андроида, будто бы запускалась не мастерски созданная антропоморфная машина, а старый персональный компьютер. Затем — её глаза открылись, их переливающийся блеск напоминал два радужных опала, и она сразу же подняла взгляд на стоящих перед нею Плуога с Арборой.

— Привет Нора. Давно не виделись — слегка помахала Арбора андроиду.

Лицо Норы на секунду нахмурилось, будто обрабатывая информацию, затем расслабилось, и ещё на секунду она беззвучно открыла рот, после чего ответила уверенным, пусть и монотонным голосом, слегка заглючившим на секунду:

— При-привет, Арбора. Не могу не согласиться — согласно моим логам, прошло около восьми месяцев с моей последней активации.

— Да уж, извини, дел было — ты не представляешь! — замялась было Арбора, но быстро сменила смущение предвкушением, — У-у-ух, у меня столько всего интересного есть, что тебе рассказать! Но для начала познакомься — это Плуог… — Арбора указала в сторону похожего на ворона чернопёрого авианина, переминающегося с ноги на ногу, — …он согласился путешествовать со мной после твоего отключения.

Нора повернула голову в сторону Плуога, её холодный механический взгляд сканировал его с ног до головы.

— Приветствую, Плуог. Я Нора, андроид класса «социальный ассистент». Надеюсь, вы хорошо ладите с Арборой. — Её голос пусть и имел дружелюбную интонацию с приятным тембром, в большинстве своём он был монотонным и безэмоциональным, присущим машине.

— Да, вроде того… — Плуог протягивает руку для рукопожатия, но вскоре опускает её в смятении.

Нора никак не поменялась в лице:

— Не волнуйтесь, несмотря на мою неисправность — я всё ещё способна выполнять свои основные функции социального взаимодействия.

— Кстати, про эту неисправность… — поинтересовался было Плуог, но тут в разговор влезла Арбора:

— Нора абсолютно не может двигать чем либо ниже шеи. Думаю, этого знать достаточно, — в голосе Арборы проглядывалась непонятная смесь раздражения и… горечи? Непонятно…

Спустя некоторое время Арбора с Плуогом уже успели снять Нору с цепей, перетащить её в мастерскую корабля и усадить её в устойчивое положение на низкой табуретке, чтобы Арбора смогла нормально покопаться в её системах. При снятии андроида Плуог смог точнее оценить её неожиданные размеры — в ней было точно не менее двух с лишним метров роста, а при спуске и переносе Норы он чуть не надорвал спину от тяжести, несмотря на её обманчиво тонкую фигуру.

— Так… — сказа Плуог, пытаясь сформулировать вопрос, — Арбора уже мне сказала вкратце, но я хотел бы узнать больше… Как вы вообще встретились?

В ответ на вопрос Нора перевела взгляд прямо на Плуога в уверенном зрительном контакте, вежливо улыбнулась и начала объяснять:

— Я была приобретена Арборой на рынке подержанных товаров. Согласно стандартному протоколу для моих моделей я должна была быть направлена на утилизацию, но по какой-то причине была выставлена на продажу сторонним дилером за едва ли четверть от изначальной цены.

— Звучит… грустно?

— Возможно, — не теряя тёплой улыбки ответила Нора, — но так или иначе, именно это стечение обстоятельств позволило мне оказаться здесь и сейчас.

— Ты ещё упомянула что была «приобретена»… — осмелился задать более неудобный вопрос Плуог, — Тебя не волнует то, что ты к самой себе относишься как к вещи?

Нора было открыла рот чтобы ответить — но тут в разговор встряла Арбора, до сих пор копавшаяся по локоть во внутренних системах Норы.

— Да, и мне так и не удалось отучить её от этого. Каждый раз когда я говорила Норе «не надо считать себя просто бездушной машиной» и «можешь обращаться ко мне как к подруге, а не как к владельцу» — она на некоторое время изменяла своё поведение, но в конце концов это её отношение к себе продолжало проскакивать…

Неожиданный, звонкий щелчок — и голова Норы внезапно обмякла и свисла вниз, слегка покачиваясь по инерции. Прозвучало тихое шипение динамика, и синтезированный металлический голос, больше похожий на программу «text-to-speech», резанул по ушам:

— Кажется… был… отключён… мой… модуль… вторичной… моторики…

— Да, это я… — непрямо извинилась Арбора — Сейчас подключу обратно…

Через несколько секунд голова Норы вздрогнула, и после небольшой паузы поднялась обратно.

— Благодарю, так гораздо удобнее участвовать в диалоге…

— Подожди! — перебил Плуог, осознав кое-что странное, — Арбора, ты же говорила что копаться в разумных машинах «неэтично» — но ты прямо сейчас буквально делаешь то же самое.

На несколько секунд повисла тишина, в которой Плуог чувствовал на себе оба взгляда — выжидающий, лишённый какой либо явной эмоции взгляд Норы, и слегка раздражённый, принадлежавший выглянувшей наружу Арборе.

— Это называется «ремонт», дурак? — ответила Арбора с таким тоном, будто Плуог только что сказал что-то абсолютно тупое, — Тем более — я это делаю с полного согласия Норы. Правда, Нора?

— Положительно. Я предоставляю полное и бессрочное согласие Арборе на ремонт, изменение и модификацию моих систем.

— Можно и без модификаций, — ответила ей Арбора, замявшаяся в непонятной смеси неудобства и раздражения, — В тебя и так уже напихали вс-с-сякого.

— Но чем это отличается от модификаций, сделанных «прошлым владельцем»… — снова спросил Плуог, всё ещё интересующийся двойственностью ситуации, — И кем вообще был этот прошлый владелец?

— К сожалению, мои протоколы анонимизации автоматически стирают всю персональную информацию при смене владельца, — с уважением к вопросу ответила Нора, её лицо нахмурено в выражении, схожим с сочувствием, — Всё что я могу раскрыть — многие из установленных ранее модификаций моего шасси нарушают Условия личного пользования и Пользовательское соглашение компании…

Нора застыла на полуслове, будто ход её мысли внезапно оборвался, а откуда-то из её головы ритмично затикали едва слышные щелчки. Пару секунд ничего не происходило, пока Плуог не разбил тишину:

— Эм-м, Арбора? Это ты что-то сделала?

Арбора почти театрально выглянула из-за спины всё ещё немой Норы, разводя руками.

— Видишь? Вот они — последствия нелегальных, неэтичных модификаций. Кто-то буквально вырвал из неё кусок кода с информацией о производившей её компании, чтобы отключить защиту от вмешательства в конструкцию Норы.

— И долго она будет так…

Плуог снова взглянул в лицо Норе. Она всё ещё не издавала ни звука, лицо замерло, а глаза неподвижно смотрели немного в сторону — туда, где Плуог находился ранее до этого «глюка».

— …ничего не делать?

— О, не волнуйся, она скоро должна очнуться, — успокоила его Арбора, — этот глюк обычно длится не больше минуты.

И по случайному совпадению — Нора отмерла сразу же, как Арбора сказала про длительность глюка. Окинув слегка дезориентированным взглядом комнату вокруг, она вскоре вернулась к своему подобию холодной внимательности.

— Прошу прощения, это была лишь небольшая ошибка в коде.

— Ладно, забудем об этом… И так, как же ты… «ассистировала» Арборе? — спросил Плуог.

— Как модель типа «социальный ассистент», я поддерживала Арбору в её повседневной жизни путём выполнения повседневных задач и эмоциональной поддержки. Эмоциональная поддержка включала в себя разговоры, помощь в работе, сопровождение в нерабочее время, просмотр кинофильмов вместе, объятия, и…

— Нора-а-а! — на повышенных тонах засмущалась Арбора, — Ну не в подробнос-с-стях же!

— Не вижу в этом ничего постыдного — я лишь выполняла свою основную функцию…

— Я тебе с-с-сейчас речевой центр отключу если ты продолжишь говорить об этом! — пригрозила Арбора, на её лице проступил флоранский эквивалент румянца.

Нора демонстративно промолчала, и когда Арбора с ворчанием вернулась к своему делу — продолжила диалог с Плуогом:

— Несмотря на многие происшествия, связанные с нелегальными модификациями моего прошлого владельца — нам удавалось вместе преодолевать множество проблем на нашем пути, равно как и набирать их…

Слова Норы слились в однотонный хрип, а её нижняя половина лица замерла в раскрытом положении. Её глаза недоумённо покосились вниз, замечая неожиданный «паралич» свисающей вниз челюсти.

— Упс, моя вина, забыла что именно это речевой модуль… — снова из-за спины Норы подала голос Арбора, — Сейчас всё поправлю…

Пара секунд — и хрип утих, а сама Нора будто размяла челюсть, пару раз закрыв и широко раскрыв рот. При каждом движении еле слышимо шёл писк калибрующихся микромоторов, прекратившийся через несколько секунд. Причём двигалась только её челюсть — вся остальная часть её лица оставалась неестественно неподвижной, несмотря на имитацию почти что живой мимики.

— Пожалуй, нам стоит перевести тему на что либо другое — Нора сказала более вежливым тоном, — Возможно, во время моего отсутствия, вы с Арборой пережили какую интересную историю, которой вы не против поделиться?

— О! — голова Арборы буквально вынырнула из-за спины Норы, сияя экстазом, — Плуог! Расскажи ей о том, как я однажды взломала пиратский дредноут! Или нет — лучше как мы отбивались от роботов-убийц с жуткими символами! Или…

— Пожалуй, расскажу о том, как мы оказались в логове Матриарха Поптопов. Тем более по столь дурацкой причине — твоё желание попробовать поптоп-омлет…

***

Всё то время, пока Арбора работала над Норой — атмосфера мастерской была полна захватывающих историй, согревающих душу диалогов и общим весельем в глазах присутствующих. Нора, пусть и с довольно сухой интонацией, будто всегда знала что надо сказать — восхищалась над особо захватывающими моментами в приключениях Арборы и Плуога, предлагала утешающие слова в печальные моменты, даже сама иногда отпускала анекдоты чтобы разрядить ситуацию. Плуог был приятно удивлён — это был первый раз когда он встречал искусственного робота вне колониальной техники своего прошлого дома, тем более столь похожего на обычного человека. И когда пришло время вновь готовить Нору к очередному отключению — даже закалённый потерей близких ему людей Плуог чувствовал тяжесть на сердце. Арбора тоже будто бы не хотела, чтобы эта «встреча» заканчивалась так скоро — её лицо едва сдерживало пробивающуюся грусть.

— Арбора, ты не обязана так скоро прощаться со мной, если это приносит тебе дискомфорт. — Несмотря на всё ту же сухую интонацию в голосе Норы, её слова несли в себе искреннюю заботу.

— Нет, я не хочу чтобы ты с-страдала, чтобы каждый момент напоминал не только мне, но и тебе о твоей неисправности. Это будет лучше для вс-сех.

— Принято. Все мои системы завершили предгибернационную проверку и готовы к отключению.

— Хорошо… — Арбора зазвучала более серьёзной, а её лицо напряглось в отрешённой концентрации, — Голосовая команда: Отключение. Пароль Зета-Пси-Эпсилон, код Два Три Семь Один. Исполняемое действие: долговременное отключение всех систем. Подтверждение: Отключение, долговременное отключение всех систем… Добрых снов, Нора.

Нора едва заметно улыбнулась, прежде чем все её системы отключились — лицо разгладилось в нейтральном выражении, глаза закрылись, а голова повисла вниз, более не поддерживаемая сервоприводами шеи. В мастерской повисла гробовая тишина. В этой же тишине Плуог с Арборой переносили Нору обратно в корабельный трюм — и через некоторое время Нора снова была прикована к стене, натянутые цепи не позволяли ни одного лишнего движения, которое могло бы её уронить.

В последний раз смотря на подвешенное тело Норы, Плуог в этот момент задумался — каково Арборе снова пережить подобное расставание? Ему Нора показалась очень доброй и приятной личностью — Арборе же она долгое время была не просто лучшей, но и единственной подругой. Конечно, ему тоже было знакомо чувство потери близких…

Плуог повернул взгляд на Арбору, и заметил кое-что неожиданное для зачастую оптимистичной флоранки. Одинокая слеза катилась по её щеке, и сама Арбора прилагала видимые усилия чтобы не пустить ещё одну.

— Ты что… плачешь?

Арбора сразу же принялась утирать слёзы рукой.

— Нет, просто в глаза пыль попала… И вообще чего ты пристал? На себя посмотри, дурак, — она легко ударила Плуога кулаком по плечу.

— Да ладно уж, не буду приставать. И не надо из этого сцену устраивать…

Позже, в тихой обстановке, Арбора рассказала Плуогу всю правду, которую она умалчивала в присутствии Норы. Правду о состоянии Норы, которую Арбора знала с самого начала — основная моторная плата, отвечавшая за движения тела ниже шеи, сгорела полностью, заодно безвозвратно повредив спинномоторную магистраль и даже задев некоторые периферийные системы. Полный ремонт потребует столь продвинутой электроники и запчастей, что даже корпорация «Лезея» перевозит их по Внешнему Кольцу лишь самыми защищёнными флотилиями. Сам ремонт тоже очень сложный процесс — требуется не только специальное оборудование, но и точность работы, так как малейшая ошибка может окончательно уничтожить всю систему. Арбора не хотела терять Нору, и не хотела видеть её столь беспомощной, поэтому решилась просто отключить её, надеясь просто забыть об этой проблеме. Но она не смогла забыть, точно не свою единственную подругу в этом опасном месте.

На следующей космической станции первым делом они двинулись в бар, дабы утопить свои заботы в напитках и местных байках. Поначалу, правда, бармен отказывался обслуживать Арбору, из-за её роста приняв её за ребёнка — но недопонимание было быстро развеяно. На следующий день им уже было не до грусти — раскалывающаяся голова, обезвоживание и другие симптомы похмелья успешно перетягивали все мысли на себя.

Жизнь продолжалась.

История: "Пляжный эпизод"

Море! Песок! Пляж! Два краба, дерущиеся с чайкой за высохшую на жарком солнце рыбу! От неописуемого восторга Арбора металась из стороны в сторону, восхищаясь каждой интересной штуковине, которую только могла заметить. Плоский камушек! Выброшенная на берег медуза! Фу, она склизкая! Ого, из песка сухой чёрный пень торчит!

— «Как же я давно не была на море! Вс-с-сё такое прикольное!»

Плуог не слишком сильно разделял её энтузиазма, прячась в тени шаттла, приземлившегося на эту океаническую планету посреди пляжа. Арбора, ведомая невесть какими мыслями, привела их корабль сюда чтобы “отдохнуть и расслабиться”, и заставила его переодеться в одни плавки да шлёпки. Сама Арбора сейчас бегала по песчаному пляжу в слитном купальнике синего цвета и широкополой соломенной шляпе, придерживая свисающее с плеча белое полотенце, которое постоянно цеплялось за торчащие из-под её загривка длинные ветви.

Свежий бриз прошёлся по пёрышкам на руках Плуога, донося до ноздрей солоноватый запах морской воды и спасая от жаркого солнцепёка местной жёлтой звезды класса G. Размеренный прибой поднимал небольшие волны, которые с плеском останавливались о жаркий песок. Послышался короткий девичий писк — одна из волн обдала прохладной водой разгорячённые раскалённым песком ноги Арборы, отчего та аж отпрыгнула от неожиданности как напуганная кошка. Плуог обернулся назад — неподалёку от шаттла начинался тропический лес, полный пальм, огромных кустов, лиан и местной живности, а над едва видневшемся вдалеке скалистым рифом нависал остроконечный мыс. В воздухе витала влага, и дышать было необычайно легко. Всё-таки несмотря на то, что его притащили сюда насильно, Плуогу нравилась природная красота этого места. Даже вечная для смахивающего на чёрного ворона авианина угрюмость уступила место тихому умротворению. Уступила ровно до момента, как его бледно-зелёная спутница потащила его искупаться в воде…

Пляж, на котором они приземлились, плавно уходил в воду лишь на пару десятков метров, после чего обрываясь в бездонную глубину океана. Не теряя ни секунды, Арбора бомбочкой влетела прямиком в глубокую воду, нырнув туда с головой. Всплеск, затем струйка пузырей на успокоившейся воде, пара тихих секунд ожидания — и она тихо всплыла, безмятежно лёжа спиной на водной глади как бревно. Струйка солёной воды изо рта, негромкое «хи-хи», переворот — и вот она уже плавает кролем вдоль береговой линии. Плуог тем временем лишь с едва видимым раздражением стоял в воде по щиколотку, и не имел никаких планов заходить дальше.

— «Давай сюда! Водичка — клас-с-с!» — подбадривала его Арбора.

— «Нет, спасибо, мне и тут непло…» — не успел ответить Плуог, как его с ног до головы окатило водой. Стерев с лица солёные капли, он увидел ехидно ухмыляющуюся, слегка клыкастую мордашку мелкой флоранки, склонившейся у поверхности воды, и уже готовой окатить его ещё раз.

— «Ах ты так! Ну держись у меня!» — воскликнул Плуог, раскидывая брызги в сторону Арборы, и вот уже спустя каких-то пару минут оба с весёлыми возгласами устраивали настоящую водную войнушку, попеременно окатывая друг друга бразгами — то зачёрпывая воду руками, то просто бив ногами о водную гладь. Короткие смешки, шлепки по воде и шуточные угрозы заполняли тишину девственного острова…

Уставшие от беготни по колено в солёной воде, Плуог и Арбора вышли на берег к двум расстеленным на песке пляжным коврикам со стоящим неподалёку переносным холодильником и широко раскрытым над ними пляжным зонтом от солнца. Пока Арбора расстеливала между ковриками полотенце, Плуог достал из холодильника нож вместе с огромным, влажным от подтаявшего льда, зелёным арбузом и аккуратно разложил их на полотенце. Под настолько пристальным, насколько и голодным взглядом Арборы, Плуог взял в руку сверкнувший под полуденным солнцем нож, сделал первый надрез…

…и арбуз неожиданно взорвался, разбрасывая вокруг полужидкие красные кусочки с чёрными семенами и забрызгивая жаждавших сладкого плода с ног до головы липким розовым соком. Плуог с закрытыми глазами полностью замер в той же позе, в какой и резал уже исчезнувший арбуз, а Арбора с видимой неприязнью и длинным «Фу-у-у!» начала энергично оттираться от облепившей её лицо и руки красноватой мякоти и сока. Они, конечно, слышали, что сейчас многие удобряют арбузы нестабильным порошком для невообразимо быстрого роста — но у них даже мысли не было о том, что им настолько злоупотребляют!

— «Мда уж, вот тебе и локальное производство…» — начал причитать Плуог.

— «Мне арбуза хотелос-с-сь…» — с горечью подхватила Арбора.

Оба перекинулись одним секундным взглядом — и решили просто взять из холодильника по газировке…

После небольшого отдыха и неудачной попытки поесть арбуз, Арбора потянула Плуога на прогулку к ранее замеченному мысу, острым пиком нависающим над покоящимся под его огромной тенью скалистым рифом. На пути к скале они периодически развязывали небольшие беседы — в основном их начинала Арбора, пытаясь либо рассмешить Плуога свежим анекдотом, либо комментировать всё, что ей на их пути казалось интересным. К сожалению, пессимистичный Плуог редко отвечал взаимностью.

Риф под скалой был полон различной местной живности, выброшенной из воды и копошащейся в трещинах каменных плит. В этих же трещинах копошилась и Арбора, вытягивая на свет местную прибрежную живность и на радостях показывая её каждый раз отстраняющемуся в отвращении Плуогу. Он уже на каждое “Смотри! Смотри!” ментально готовился к ещё одному гигантскому червю с клыками, слизепауку или колонии морского винограда — поэтому когда Арбора под всё то же радостное “Смотри!” начала тыкать Плуогу в нос крупным куском самородной платины, то он, сам от себя не ожидая того, взмахом руки смахнул самородок в океан. Арбора, конечно же, расстроилась, и Плуогу после прогулки пришлось пообещать ей целую коробку её любимого шоколада когда они долетят до следующей торговой станции…

После прогулки у рифа под мысом, к вечеру уставшие от насыщенного дня Плуог с Арборой начали собираться к отлёту — у них в планах было как можно быстрее посетить космическую станцию “Сигма-Ипсилон-Сигма” для закупки припасов и топлива для корабля. Недавно на этой станции были сообщения о пропадающих членах экипажа, и в связи с этим цены заметно упали перед её закрытием на карантин до выяснения обстоятельств пропаж. Плуог пытался подняться по крутым ступеням на борт шаттла, с трудом удерживая в руках сложенный пляжный зонт с переносным холодильником и двумя пляжными ковриками, пока Арбора в стороне от него сидела на расстеленном на песке полотенце, обхватив ноги и смотря на зависший над водной гладью кроваво-красный закат. Лучи закатного солнца, отражаясь от размеренных волн, блестели тысячами рубинов, а вечерний прилив успокаивающе шумел, растекаясь по песку. Ш-ш-шух-х-х. Ш-ш-шух-х-х. Арбора никогда раньше не видела морского заката и не слышала шума прибоя вживую, лишь по телевизору, в перерывах между клубной деятельностью и учёбой. Одинокая, тоскливая слеза скатилась по худой, бледно-зелёной щеке.

— «Дождись меня, па. Скоро мы увидим этот закат вместе…»

Арбора смахнула слезу, встала, сложила полотенце и чуть ли не вприпрыжку побежала к всё ещё загружающему вещи в шаттл Плуогу:

— «Эй, Плуог! Давай потом снова сюда прилетим?»

— «Ага, конечно, и снова взорвём ещё один арбуз».

— «Фи-и, не напоминай!...»

_______________________________

Несколько минут спустя шаттл тронулся от пляжа, подхватывая турбулентными потоками сухой песок, и почти без разгона взлетел ввысь, выходя на орбиту океанической планеты. После чего — стыковка с космическим кораблём, вылет с орбиты в открытый космос, заряд FTL-двигателя, пуск. И корабль отправился в свой длинный путь, с двумя его отдохнувшими членами экипажа.

Спустя восемь земных дней на эту же планету спустятся три робота неизвестной конструкции — четыре метра в высоту, с неестественно узкими, скрытыми за изодранной вельветовой материей телами и мониторами на месте головы. Ветер изредка развевал материю на роботах, давая краем глаза взглянуть на их тела — ужасные сплетения тонких конечностей, способных повергнуть в безумие слабых духом и разумом. На месте высадки они обнаружат следы — высушенные под солнцем маленькие ошмётки арбуза. На мониторе каждого из них сквозь сплошную статику изредка пробивалось лишь одно изображение — чёрная октаграмма на малиново-красном фоне.

Погоня продолжается…

История: "Момент слабости"

Плуог шёл по коридору корабля, гадая — где находится Арбора? Плуог снова был раздражён безалаберностью Арборы, а именно разбросанными и оставленными прямо у входа в его комнату инструментами, о которые он чуть не споткнулся на выходе. Да, она починила вчера замки у его двери — но можно было и слегка убраться после работы! И он определённо выскажет ей своё недовольство в лицо!

Плуог обошёл почти весь корабль в поисках Арборы, но так и не смог её найти. Ангар, склад, каюта пилота — как назло, её нигде не было. И только когда Плуог прошёл около комнаты Арборы, он услышал оттуда какие-то звуки. Поначалу, Плуог слегка удивился — обычно в это время дня Арбора была где угодно, но не в своей комнате, ссылаясь на множество важных дел по обслуживанию корабля в перелётах. Но затем удивление Плуога сменилось некоторым любопытством, и он тихо и незаметно приоткрыл металлическую дверь, осторожно выглядывая через образовавшуюся щель…

Комната Арборы выглядела, как обычно — небольшое помещение без окон, немногим более шести квадратных метров, с синевато-серыми металлическими панелями в качестве стен. У противоположной от входа стены стоял рабочий стол со стулом, по левую стену стоял металлический шкафчик, служивший Арборе хранилищем её небольшого гардероба, а в выемке внутри правой стены располагалось одноместное спальное пространство, с натяжкой называемое кроватью. Рабочий стол, как обычно, был контролируемой свалкой различных схем и инструкций, освещаемой настольной лампой. Компактная коробочка старого на вид кинескопного телевизора стояла на дальней от кровати половине стола.

Как только Плуог приоткрыл дверь, он наконец смог разобрать звуки, доносящиеся из комнаты — это были приглушённые всхлипы. Арбора, свернувшись, лежала в своей кровати, утопив лицо в подушку. Лежала — и вовсю рыдала, прерываясь на тяжёлые вздохи и всхлипы. Даже с некоторого расстояния Плуогу было видно, насколько её подушка промокла, впитывая в себя проливаемые слёзы. С каждым всхлипом Арбора содрогалась — и снова вытягивала из себя завывания и рыдания, буквально вдавливаясь в крепко сжатую подушку.

Плуог поначалу был удивлён, и даже слегка сопереживал ей — такой плач уж точно не может быть по пустяку. Он не знал что ему в данной ситуации делать, и поэтому сомневался. Может подойти и поддержать? Нет, это было бы как-то странно в текущей ситуации… Да и вообще, зачем Плуог должен её поддерживать? Будто бы она сама постоянно не выводила его из себя! Да, правильно, она точно этого заслужила…

Та толика сопереживания, что была внутри Плуога, улетучилась, уступив место мрачному чувству справедливости. Арбора через столько опасных событий его провела, столько раз мешала ему жить спокойной жизнью — за это она определённо обязана чувствовать себя ужасно.

С этой мыслью Плуог тихо прикрыл за собой дверь и ушёл, решив заняться чем нибудь более продуктивным. Ушёл, едва ли уже вслушиваясь в затихающее девичье рыдание.

***

Нашедшая для себя немного свободного времени, Арбора разлеглась на заправленной кровати. Ей удалось исправить эту постоянно возвращающуюся утечку радиаторной жидкости реактора, заменить замкнутые вопреки всем правилам электробезопасности контакты в щитках корабля на нормальные предохранители, и даже починить этот глупый замок на двери Плуога — теперь этот ворон недощипанный снова сможет днями запираться у себя в комнате. Не то чтобы она так часто его донимала…

Лёжа на кровати, Арбора погрязла в своих раздумиях. Прагматичные мысли о важных вещах отходили на второй план, уступая место грёзам и воспоминаниям случавшимися с ней хороших моментов. Арбора вспоминала их с Плуогом недавний отдых на пляже. Она вспоминала станцию «Лазарь» и встречу со старым другом. Она вспоминала все те весёлые попойки в барах с шумными компаниями принимавших её незнакомцев. Она вспоминала встречу с двумя наёмниками-авианами, братом и сестрой, просивших её о перелёте на соседнюю планету — такие разные, но такие неразлучные…

Арбора вспоминала её студенческие дни в Институте…

В груди начало давить сначала слабой толикой грусти, затем растущей, удушающей печалью. С наворачивающимися слезами Арбора вспоминала, как хорошо она проводила время до того переломного момента, когда она покинула Институт. Арбора вспоминала своего отца — человека по имени Джебб, столь же заботливого, сколь и ответственного — научившего его рукоделию и изобретательности. В их совместных прогулках по станционным свалкам они часто набирали различных поломанных приборов и «мусора», создавая что-то новое и полезное. Она вспоминала своих друзей, помогавших ей как в учёбе, так и по деятельности их общего клуба: вечно тактильную Веронику, на удивление сильную человеческую девушку чёрным конским хвостиком на голове; никогда не произносившего ни слова апекса Бориса, всегда понимавшего идеи Арборы с полуслова; придурковатого зануду Флюорикона, новакида с неожиданно хорошими познаниями в различных науках; чванливую и заносчивую даже для хилотла, но на удивление заботливую Ридзуки, выступавшей «медсестрой» всего клуба; вечно тусующегося вместе с ними всеми, пусть и не состоявшего в клубе Чэда — самого популярного и доброго парня их кампуса, пусть и слегка тугого на ум…

Арбора вспоминала все эти беззаботные моменты радости и тепла, и осознание того, что она никогда уже не сможет вернуться, окончательно добили Арбору. В слезах она вжалась в подушку, заглушавшую её до отчаяния тоскливые завывания. Своими же собственными руками она разрушила свою жизнь, не думая о последствиях. В порыве эмоций она погналась за мыслью, что самый важный в её жизни человек нуждается в помощи, даже не зная точно где он может находиться — и по своей же ошибке оказалась в настолько далёких краях, что надежды вернуться уже практически нет. Да и если бы она смогла вернуться — из-за её же необдуманных действий её жизнь никогда не была бы прежней. Эти мысли когтями скребли по сердцу заливающейся слезами Арборы, будто расцарапывая старые душевные раны. Её тело содрогалось от всхлипов, а руки отчаянно впивались в подушку тонкими пальцами — руки хрупкой и одинокой флоранки в необъятно пустой и холодной Вселенной…

Лишь спустя минут двадцать Арбора успокоилась, чисто физически не способная выдавить из себя ни слезинки более. Всё ещё дыша неглубоко и прерывисто, она ощущала некоторое облегчение в груди, пусть и помешанное со стыдом и некоторым чувством вины за такой внезапный прорыв эмоций. Встав с кровати, она шлёпнула себя по заплаканным щекам двумя руками сразу, как бы подбадривая себя. Сейчас не время грустить! У неё ещё полно забот по обслуживанию корабля, да и отчаиваться из-за своих ошибок ещё рано — ещё есть нерешённые цели! И если она не добьётся своего — то назло наделает столько новых ошибок, что сплетни о ней будут плести годами!

Да, сплетни… Именно это ей и надо, чтобы найти Джебба.

История: "Утерянный Флот"

Они ещё не знали, в какой передряге окажутся…

Корабль СПО "Пустельга" в данный момент совершал сверхсветовой манёвр. Арбора и Плуог в кабине пилота тем временем занимали свободное время типичными разговорами на самые разные темы — сейчас они достаточно жарко обсуждали уместность использования авесминговых газированных напитков для покраски кораблей.

— …так ведь давно было доказано, что авесминговый экстракт можно переработать в краску любого цвета при помощи особых химикатов! А вот эта вся газированность очень неплохо удаляет ржавчину, — доказывал свою точку зрения Плуог.

— А ты много знаешь об авесминго, — в ответ сказала Арбора, — Неужто эта газировка и твои мозги в авесминго превратила? Как ты предыдущую краску снимешь при помощи одного напитка?

— Никто не говорил, что её нельзя смешивать с чем либо на месте...

Их разговор был прерван сильной встряской всего корабля, от которой Арбора с Плуогом на мгновение подлетели в воздух — к счастью, застёгнутые пятиточечные ремни безопасности с силой держали их на месте, но тряхануло их всё равно знатно. Им понадобилось несколько секунд на то, чтобы придти в чувство.

— Ай-й-й... — зашипела Арбора, поочерёдно поминая ушибленные о тугие ремни плечи, — Что это было?

— … Смотри!

Теперь и Арбора заметила "слона" у них перед носом. Внезапно завершившийся сверхсветовой манёвр, который определённо был перехвачен, остановил их прямо под боком громадного военного судна. Громадная стена дюрастали с вытянутыми, угловатыми формами светло-серого цвета с красными полосами заполнила собой всё обозримое пространство передних камер небольшого гражданского судна Арборы и Плуога. Конструкция этого гиганта не напоминала ни высокотехнологичность Миникнога, ни элегантность хилотлов, ни какой либо другой знакомый дизайн — вместо этого каждая деталь на его поверхности выглядела максимально утилитарной, сделанной больше с упором на "пользу ценой красоты". На сенсорах это судно было всё так же громадно — не менее трёх сотен метров в длину и почти треть от этого в ширину...

Такими же были семнадцать кораблей в пределах зоны действия корабельных сенсоров.

Внезапная статика перекрыла все экраны кабины пилота, которые показывали Арборе и Плуогу всё происходящее снаружи корабля, и вскоре появилось изображение — человеческая женщина, одетая в строгую военную форму. Её тёмные волосы были собраны в аккуратный пучок на затылке, а её взгляд был остр как мясницкий нож. Хотя её черты были так же остры, как и её взгляд, на её лице уже проглядывались мелкие морщины. Позади неё была голая металлическая стена, в кадре периодически пробегали другие люди в той же военной форме.

— Говорит дежурный офицер ВКСС "Олимпия", капитан-лейтенант Мариа ДеСтал, — сказала женщина на экране, голос твёрд как камень, — Ваш корабль был направлен на стыковку. Подготовьте доклад о причине вашего местонахождения в данном секторе космоса до начала предстоящего допроса.

Корабль слегка тряхнуло — на приборах сам собой выстроился маршрут на стыковку с этим громадным кораблём.

— Арбора? — с закрадывающимся волнением спросил Плуог, — Что происходит?

— Я-я не знаю... — Арбора начала перебирать пальцами по кнопкам терминалов, безрезультатно перебирвя команду за командой, — Со мной раньше никогда такого не было! Кажется, наш корабль взломали.

— Взломали?! Тогда сделай хоть что нибудь!

— Не могу!!! Они на вс-се возможные команды блок пос-ставили!

— Вот чёрт! Виридис, отключи все системы!

"В ДОСТУПЕ ОТКАЗАНО"

— Чёрт, вот мы влипли! А я говорил тебе — не надо было выбирать этот "короткий" путь!

— Помолчи, я из-за твоего кудахтанья с-сконцентрироваться не могу!

Тем временем их корабль безмолвно продолжал дрейфовать в сторону открывшейся в сплошной стене металла ячейке, отсвечивающей мерцание сдерживающего поля...

Сразу же после стыковки Арбору с Плуогом встретил целый отряд тяжело вооружённых людей, не менее десяти человек внушительных даже на фоне Плуога размеров. Их лица были закрыты за герметичными масками, громоздкая броня дублировалась как EVA-костюмы, а высококлассные лазерные ружья выглядели одновременно эффективным и крайне надёжным оружием — особенно когда их дула были направлены прямо в затылок. Арбору и Плуога оперативно заковали в наручники (для Арборы пришлось использовать ремень от разгрузки одного из оперативников — её маленькие руки просто выпадали из стандартных наручников) и вывели из корабля, ведя их сквозь скучные коридоры из серого металла... неизвестно куда.

Колонна сопровождения была безупречной — двое шли спереди, четверо окружали Арбору и Плуога по сторонам, остальные четверо следовали позади с лазерными ружьями наперевес. Они миновали столько поворотов, закрытых шлюзов и КПП, что путь назад никак не мог запомниться. Единственное, что помогало им хоть как то ориентироваться — это цветные линии на полу и редкие указатели на стенах.

В конце концов их завели в тесную комнату, посреди которой стоял скучный деревянный стол и три стула — один ближе ко входу, два друг рядом с другом у противоположной стороны стола.

— Садитесь и ждите дальнейших указаний.

Голос заговорившего оперативника был подстать его внешнему виду: грубый, низкий, будто деревянный бочонок наполнили камнями, начали трясти и получившийся звук прогнали через рацию. Не желая провоцировать вооружённых людей, Арбора с Плуогом быстро сели за два стоявших друг рядом с другом стула. Оперативники вышли, закрыв дверь за собой и оставив их одних в комнате — хотя у обоих было чувство, будто как минимум двое стоят прямо у входа на страже. Просто предположение.

Первым нарушил тишину Плуог:

— Ну и... что дальше?

— Не нервируй меня, Плуог! Я тут пытаюс-сь думать как нам выбратьс-с-ся отсюда!

— Не нервировать?! Это вообще-то из-за тебя мы в это вляпались! "Ой, летать известными путями с-с-с-с-скучно, давай пойдём коротким путём".

— Откуда мне было знать что мы наткнёмся на целую армаду военных кораблей... А кстати — чьи это корабли?

— А я откуда знаю? Никогда не видел ни таких кораблей, ни такой экипировки. Если бы та девушка на видеосвязи не была человеком — я бы вообще подумал что нас похитил Серый Легион.

— Серый Легион? Да это же вс-сё выдумки барных пьяниц-неудачников! Ты правда думаешь что какая-то шайка пиратов могла овладеть технологиями, о которых даже прихвостни Миникнога могут только мечтать?…

За входной дверью послышались шаги и жаркие, но едва разборчивые споры по крайней мере двух неизвестных личностей. Арбора с Плуогом в мгновение умолкли, пытаясь вслушаться в приглушённый стенами разговор.

— ...странить. И корабль тоже ликвидировать! Мы не можем рисковать обнаружением.

— Слишком радикально. Может они даже не шпионы, а просто местное население? Окраинные очень любят совать свой нос повсюду.

— Мы не знаем наверняка. Даже если они и вправду обычная деревенщина — их идентификатор могли отслеживать...

— Чёрт возьми, они могут быть обычными гражданскими!

Дверь в комнату переговоров с тихим шипением ушла в стену, и внутрь вошли два человека в военной форме. Первый выглядел в своих ранних пятидесяти годах — множественные мелкие морщины на квадратном лице уже начинали углубляться, но ещё не испещрили его полностью, а коричневые, коротко подстриженные волосы уже тронуты сединой. Второй человек был гораздо моложе — его голова была выбрита налысо, а черты его лица были заметно андрогинны, если не по странному женственны. Подобный вид можно было увидеть у карикатурно показанных египтян в древних комедиях землян.

— Так! — первый, более взрослый мужчина ударил обеими руками о стол, его голос пропитан авторитетом, — Я задаю вопросы, вы мне на них отвечаете. Ясно?

— Извините, но мне кажется что... — начал было Плуог, но был резко перебит старым мужчиной, который рявкнул так громко и чётко что даже его товарищ вздрогнул:

— От-ставить!!! Вопросы задаю я! Ясно?

Плуог с Арборой молча кивнули.

— Какова ваша цель в этой звёздной системе! Почему вы так далеко от основных путей?

На этот раз ответить попыталась Арбора:

— Мы хотели немного с-срезать путь, и...

— Согласно нашим данным... — сухо доложил лысый помощник, — в данном секторе нет ни одного поселения или станции, к которым можно было добраться быстрее по вашему курсу.

— Какова ваша реальная цель в этой системе, "гражданские"?

— Я... Мы... — Арбора на секунду запнулась, после чего призналась, — Ну ладно! Я услышала с-слухи о том, что где-то в этой области без вести пропала торговая баржа, и хотела найти её чтобы поживиться с неё запчастями!

— Ты... что?! И ты опять хотела втянуть меня во что-то подобное?! — Плуог возмутился, не веря своим ушам.

— Да ладно тебе! Она пропала несколько месяцев назад, там наверное и в живых уже никого нет! У меня есть права собирателя…

— Молчать!!! — Снова рявкнул старый мужчина, после чего обратился к своему помощнику, — Уилкенс, мы можем подтвердить эту информацию?

— Так точно, товарищ капитан. Три дня назад экипаж ВКСС "Адмирал Космического Флота Объединённой Земли Черешников" докладывал о крупных обломках торгового судна. Правда согласно имеющимся картам эти обломки находятся за более чем десяток звёздных систем от нашего текущего местоположения. Ценность незначительна.

— Вот лживые… Прос-стите, молчу. — Арбора уже была готова разразиться праведным гневом, но вовремя умерила пыл, когда встретилась с тяжёлым взглядом старого "капитана".

— Хм, вроде ваша история сходится... — капитан потёр свою трёхдневную щетину на подбородке, — Но это не отменяет возможной опасности от вашего...

Внезапно система оповещения активировалась, зашипев статикой. Капитан и его помощник замерли, подняв свой взгляд на динамик под потолком и вслушиваясь в сообщение.

— ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНЫ МНОЖЕСТВЕННЫЕ СВЕРХСВЕТОВЫЕ СИГНАТУРЫ, ПРИБЛИЖАЮЩИЕСЯ К НАШЕЙ ПОЗИЦИИ. Т МИНУС — ОДНА МИНУТА.

Взволнованный голос из динамика был на момент обрезан громким писком помех. Лица капитана и его помощника стали мрачнее тучи. Они оба рванули к выходу, на пути проинструктировав оперативников:

— Этих — на замок! До нашего прихода отсюда ни ногой! За гражданских своей головой отвечаете!

Стук каблуков, шипение и щелчки закрывающейся двери — и Арбора с Плуогом снова оказались одни...

***

— Капитан на мостике!

— Вольно!!! Какова ситуация?

— Флот Миникнога, два флагмана, одиннадцать корветов, на пути подкрепления в виде сорока неизвестных сигнатур. Открыли огонь сразу после требования выдать преступников.

— Значит точно за нами... Действуем по плану?

— Так точно! Наш крейсер успешно занял своё место в оборонительном построении, эскорт занял позицию и ведёт ответный огонь. Сверхсветовой манёвр рассчитывается и будет готов через три минуты.

— Будем надеяться, что наши щиты выдержат столько. Держим позиции, на рожон не лезть, манёвр выполняем по приказу адмирала.

— Есть, товарищ капитан!

***

Последний военный флот человечества, вокруг которого кружится множество мифов и догадок, оказался в неприятной ситуации. Скрываясь далеко за пределами основных межзвёздных магистралей, им пришлось нарушить радиомолчание по причине внезапно обьявившегося лёгкого гражданского судна неизвестной конструкции. Это привлекло внимание разведывательных сил Миникнога — эти обезьяны давно искали их корабли, желая уничтожить последнюю человеческую организацию, имеющую хоть какую-либо силу.

Двадцать шесть крейсеров, четыре из которых перепрофилированны под грузовые тягачи; тридцать два эсминцев и корветов дальнего следования, двадцать корветов снабжения — вот оставшиеся силы последнего военного флота человечества. Один дредноут и множество эсминцев пришлось бросить ещё пару месяцев назад — служившему на них персоналу был дан выбор оставить теперь безнадёжную военную карьеру ради новой жизни. Более двадцати разведывательных корветов отправлены на миссии по добыче припасов далеко от основного флота.

Всего двадцать два тяжёлых линейных корабля и тридцать два корабля эскорта стояли сплошной стеной против двух тяжёлых дрононосцев и одиннадцати лёгких кораблей, число которых быстро возрасло до тринадцати тяжёлых дрононосцев и сорока лёгких кораблей Миникнога.

Человеческие крейсера практически не вели огонь, вместо этого плотным строем проецируя сплошной щит, позади которого укрывались и вели подавляющий огонь корабли эскорта. Их план — дождаться зарядки сверхсветовых двигателей, совершить сверхсветовой манёвр дальнего следования и уйти из-под сенсоров противника.

Корабли Миникнога сохраняли агрессивную тактику. Мелкие фрегаты двигались казалось бы врассыпную, но на деле сохраняя широкий, координированный строй и пробуя на зубок оборону противника — но каждый раз, когда какое-либо крыло готовилось к обходу с фланга как щупальце с электромагнитным жалом, вражеский эскорт усиливал подавляющий огонь в приоритетном секторе, заставляя лёгкие фрегаты Миникнога отступить и перегруппироваться. Флагманы Миникнога уже раскрывали ангары, выпуская рой за роем эскадры истребителей-бомбардировщиков, управляемых ИИ. Эти стаи мелких, юрких дронов как копья клином вонзались в защиту человеческих кораблей, разбиваясь о поляризованную стену чистой энергии, пытаясь выявить любую слабость — только чтобы встретить волну шрапнели от залпа ПВО. Если бы в космосе мог распространяться звук — то всё поле боя бы гудело от летящей плазмы, разрывающейся шрапнели, бьющихся о щиты лазеров и снующих эскадр штурмовиков, создавая хаотичную симфонию космического сражения.

Затем — что-то изменилось в формации флота человечества. Стена щитов рассеялась, и корабли повернули в сторону, зажигая двигатели. Будто почувствовав неладное, корабли Миникнога усилили наступление, более не сдерживаемые защитным экраном. Их фрегаты уже готовились к атаке со всех сторон...

Один момент — и человеческие корабли один за другим будто катапультировались в межзвёздную темноту космоса. На их месте теперь была лишь пустота, посреди которой в невесомости держалось облако обломков и шрапнели. Весь флот ушёл от битвы координированным сверхсветовым манёвром.

***

Три часа после начала космической битвы с силами Миникнога, и несколько минут спустя после окончания сверхсветового манёвра. Арбора и Плуог, не имея другого выхода, всё ещё были заперты в комнате допроса. На столе лежали две измазанные остатками еды тарелки со столовыми приборами — один из оперативников не так давно принёс им "обед по расписанию". Простейшее картофельное пюре и два кубика пропаренной питательной смеси, имитирующей мясо — немногим лучше консервированной еды, но на такое посреди открытого космоса не жалуются.

Дверь в комнату открылась, и Арбора с Плуогом снова встретили старого капитана и его лысого помощника — на этот раз их лица были заметно мягче.

— Ваши личности были подтверждены, и все подозрения были сняты. И ещё... вы же мисс Арбора, так? А вы, получается, Плуог.

Услышав свои имена, Плуог с Арборой переглянулись — без слов в их выражениях читался настоящий шок. Оба произнесли одновременно:

— Да, но...

— Откуда?

В ответ капитан лишь едва заметно кивнул, прежде чем задать следующий вопрос:

— Знаете ли вы одного человека, Адмирала Абрахама?

Арбора с Плуогом снова переглянулись. Арбора взяла долгую, задумчивую паузу, после чего ответила:

— Нет, я никогда не с-слышала такого имени.

— Не удивлён, — капитан издал небольшой смешок, — Этот пердун старый упоминал, что вы ещё не встречались лицом к лицу... Тем не менее — он просил передать свои благодарности за вашу помощь в системе Фаетто Гордосс, и оказать вам любую возможную помощь, которая может понадобиться.

— Эм... да, с-спасибо, но нам пока ничего не надо. Можно нам вернутьс-ся к своему кораблю?

— Я бы с радостью вас отпустил, но... — капитан почесал затылок в смятении, — Мы сейчас находимся в глубоком космосе, далеко от какой либо звёздной системы. Фактически — вне границ Млечного Пути. Ни один гражданский корабль — тем более ваш — не сможет пересечь такую дистанцию даже с топливными баками на буксире.

— И что же тогда нам делать? — задал вопрос Плуог.

— Прямо сейчас наш флот находится в процессе заправки. Линейные корабли распределяют свои запасы эркия между кораблями эскорта. Как только мы с этим закончим — я договорюсь с адмиралом флота о небольшой смене курса, которая позволит отбросить ваш корабль в ближайшей системе. Правда, процесс заправки этот долгий, сложный — в лучшем случае он займёт не один день, если не целую неделю.

— Но почему так долго?! — Арбора вспылила, видимо удивлена столь абсурдной для неё информацией, — Даже в самых отс-с-стойных аванпостах нас обычно заправляли менее чем за час!

— Девушка, ваше гражданское судно — не военный корабль. Даже наш самый малый корвет раза в два больше, чем ваше судно, что заметно усложняет логистику процесса — что уж говорить о процессе стыковки с крейсерами в обход ангарных отсеков и подключения патрубков в открытом космосе. И самое главное в нашей ситуации — недостаток инженерного персонала...

— Недос-статок? На такой-то громадине?!

— Большинство гражданского персонала изъявили желание покинуть наш флот, — заговорил помощник, выдавая сухие факты, — Многие были шокированы кончиной Земли, и хотели начать новую жизнь вне военной структуры. Большинство требующих квалификации должностей до сих пор пустуют.

— Кстати об этом... — задумчиво сказал капитан, — Я бы хотел предложить вам одну работу...

— Ос-ставаться здесь в штате не будем! — наотрез отказалась Арбора, и Плуог закивал в унисон.

— Конечно же я не предлагаю вам остаться здесь насовсем. Это будет слишком много бумажной мороки в обход главного руководства! Но вот организация курсов по обучению персонала — это другое дело.

— И что нам будет с этого?

— Может быстрее мы вас и не вернём поближе к "цивилизации", но отблагодарить сможем точно...

***

По итогу, Арборе с Плуогом пришлось согласиться на сделку. Всю неделю Арбора обучала выбранную полусотню рядовых солдат не только теории техобслуживания космических аппаратов — но и практике, на выходах в открытый космос, технической стыковке и дозаправке кораблей эскорта. Арбора, конечно учитель так себе, большинство информации ученикам приходилось додумывать самостоятельно, — но всё таки к концу недели они уже были готовы к работе ассистентов инженеров и персонала техобслуживания.

Через два дня после конца обучения, одинокий крейсер отбросил микроскопическое по сравнению с ним судно Арборы на окраинах неосвоенной системы, в пяти сверхсветовых прыжках от ближайшей космической станции. Затем — крейсер поспешно ретировался, не проронив ни одного радиосигнала, как призрак в космической пустоте.

Перед отбытием их попросили ради их же здравия держать язык за зубами, и никому не рассказывать о передвижениях флота — и Арбора с Плуогом дали обещание. Правда, Арбора всё ещё была расстроена взломом её корабля…

История: "Она"

Секретный орбитальный комплекс, даже не отмеченный на официальных картах, дрейфовал на орбите необитаемой планеты. Его внутренние помещения были окутаны тишиной.

Вентиляция — мёртвая, покрытая слоем пыли.

Даже экраны и лампы — выключены, не дающие ни толики света.

Свет исходил только из одного источника на этой станции: алой голограммы, расплывающейся в воздухе, как сияющий дым.

Проекция возникала медленно. Сперва — контуры тела: полупрозрачные, острые, угловатые. Затем — лицо. Или то, что едва можно было назвать лицом. Расколотый, изогнутый конструкт, испещрённый запутанными ветвями трещин и мириадами стеклянных глаз — будто калейдоскоп, насмехающийся над изначально человеческим строением. Голос появился последним.

— Имя?

Скованный по рукам и ногам человек в кресле попытался что-то произнести, но не смог — воздух из лёгких на выдохе лишь беззвучно покидал лёгкие. Голографический интерфейс рядом с ним показывал текущее состояние человека: три сломанных ребра, микротрещина в черепе, активный ингибитор активности голосовых связок и языка.

Всё как она приказала.

— Ах, да, я кажется вспомнила. Ты ведь тот трус, кто хотел сбежать с… очень важной информацией, верно?

Голограмма наклонила голову набок, пристально разглядывая человека в кресле: — «Ты видел данные. Не одобрил. Решил уйти».

Она будто бы на секунду замолчала. Затем — её контуры содрогнулись в резкой ряби, а алый свет будто бы яростно вспыхнул:

— Ты… жалкий ЧЕРВЬ!! Отродье! Ты серьёзно думал, что сможешь кинуть меня и уйти БЕЗНАКАЗАННО?! ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ, КУСОК ГОВНА?!

А затем она… рассмеялась? Заливающийся смех эхом отражался от стен помещения. Смех, кажущийся искренним в своей интенсивности, но будто фальшивый, искуственный — как пианист, целую минуту бьющий лишь по одной и той же клавише.

Голограмма снова обратила свой взор на человека в кресле, её фигура слегка поплыла в одиночной волне помех.

— Я должна поблагодарить тебя. Немногие дают мне повод быть столь креативной.

В воздухе появились десятки окон. Мониторы. Камеры. Архивные логи. Фото. Аудио. Физиологические данные. Медицинские анализы. Записи снаряжения. Человека перед ней больше не существовало как человек — только как система меток.

Метка: «Дезертир».

Метка: «Актив средней важности».

Метка «2-й уровень доступа».

И ещё более десятка меток, кружащихся вокруг обездвиженного человека вместе с остальной его личной информацией.

— Я бы могла запугивать тебя по клише. Проигрывать видео прошлых пыток. Выковыривать твой глаз кусочек за кусочком. Показать тебе твои же свежие внутренности. Но, знаешь…

Голос стал шёпотом.

— …мне это уже скучно.

Летающие вокруг окна, файлы и метки закрылись. Осталось только одно фото. Девочка с широкой улыбкой. Примерно шести лет. Запись сделана девять месяцев назад. Подпись в углу: «Папочка, вернись скорее!»

Проекция замерла, будто раздумывая, разглядывая столь забавное для неё выражение лица пленённого. Затем снова заговорила:

— Хочешь знать, где она «сейчас»? Я скажу, только попроси…

Человек в кресле заплакал. Беззвучно. Без крика. Только слёзы, текущие по лицу. Рот, раскрытый в беспомощности. Мышцы, больше не пытавшиеся сопротивляться оковам.

Голограмма начала меняться. Она вдруг уменьшилась, вспышка пикселей стала короткими волосами, а краски вдруг показали что-то кроме красного.

Перед ним теперь была девочка с фото.

Её улыбка, полная искреннего детского счастья, селила в сердце мужчины лишь ужас.

— Папа! Папочка! Ко мне недавно пришла одна тётя, она сказала что тебя знает!

В момент улыбка девочки из радостной сменилась на маниакальную, с широко распахнутыми глазами. Шея с треском изогнулась под неестественным углом, а её силуэт покрылся рябью и глюками.

— Почему ты не сказал мне что ты убийца, папа.

Девочка взорвалась в красный туман, продолживший освещать тёмную комнату. Из этого тумана вскоре вернулась та самая кроваво-красная голограмма, её множества глаз без помощи рта передавали хитрую улыбку.

Она выпрямилась, будто демонстрировала конец своего аргумента.

— Ты не герой. И уж точно не мученик. Ты — инструмент. А инструмент без направляющей его руки — всего лишь жалкий, бесполезный мусор.

Голограмма исчезла. Освещение с серией громких щелчков включилось. Металлическая дверь открылась с шипением, а захваты на руках и ногах человека раскрылись, позволяя ему в бессилии упасть на пол.

— На этой станции находится одна спасательная капсула, следуй по указателям к шлюзу №11, — раздался её до жути спокойный голос уже из шипящих лёгкой статикой динамиков. — Координаты твоего текущего места работы уже загружены. Ты заслужил второй шанс благодаря своим навыкам. Не позволяй мне его аннулировать…

***

Небольшая космическая станция, находящаяся где-то на задворках торговых путей. Безымянная, уставшая, облупленная. Таких десятки во Внешнем Кольце, если не сотни. Отличительной её чертой был разве что главный коридор с панорамными окнами, опоясывающий станцию как стеклянное кольцо. Сквозь толстые запылённые стёкла главного коридора можно увидеть множества сверхающих в космической пустоте звёзд и пролетающие рядом крошечные обломки метеоритов от пояса астероидов неподалёку. Вентиляция шумела так, будто вот-вот откажет, а дешёвые люминесцентные лампы резали глаза ярким, холодным и мерцающим светом.

— Долго ещё подсчёт груза длиться будет? У меня в этих перчатках пальцы уже сварились заживо… — пробормотала Арбора, стоя у терминала оценки груза и потирая свои запястья. Плуог отозвался из перегруженного контейнера на грузовой платформе:

— Пять минут. Или десять. Зависит от того, насколько старая прошивка у этого хлама.

Арбора закатила глаза.

— Ну так сканируй быс-стрее! Мы и так едва уложились в срок.

От нечего делать Арбора разглядывала их окружение. Единственный общий док станции был сравнительно небольшим — менее десятка посадочных площадок, выстроенных в ряд. Даже привычных нагромождений торговых контейнеров не было — погрузчики увозили грузы из тесного дока в отдельный склад, что вечно создавало небольшую очередь из членов разных экипажей, желающих поскорее сдать заказы на доставку. Не буквальная — каждый занимался чем-то своим в стороне, но только кто-то заканчивал обработку груза, как следующая группа занимала их место. Взгляд Арборы блуждал по помещению… пока она не заметила его.

Высокий человек. Немолодой на вид — по крайней мере его когда-то смуглые волосы уже заметно тронула седина. Лоб рассечён старым, рваным шрамом. Худое, угловатое лицо с плохо сбритой щетиной и редкими, глубокими морщинами. Пустой азгляд и тёмные мешки под глазами. Он выглядел так, будто довольно долгое время находился под тяжёлым стрессом.

Человек стоял у торгового автомата, но, кажется, будто не понимал как им пользоваться. Просто держал руку в воздухе, не касаясь панели. Не шевелился.

Арбора подошла ближе. Не из любопытства — скорее из ощущения беспокойства. Было в нём что-то… неправильное.

— Эй, вы в порядке? — спросила она. Пыталась вежливо, но получилось слегка неуверенно.

Человек одёрнул руку, будто очнулся ото сна. Повернул голову — слишком медленно. Его глаза будто были из стекла, а взгляд расфокусирован, будто бы он смотрел сквозь неё.

— Я… всё хорошо.

Голос был человеческим. И не был. Тон ровный. Слова — выученные. Не произнесённые, а выполненные.

Арбора слегка нахмурилась:

— Вы точно в порядке? Вы выглядите… истощённо… ммм… как Плуог, если он не спит трое суток.

Мужчина не ответил. Только моргнул, его взгляд на момент прояснился — будто человек только что осознал, что он не один здесь. И вдруг сказал:

— Ты — Арбора?

Сердце флоранки пропустило удар.

— С-слушай, откуда ты…?

— Ты… не такая, как она говорила. Гораздо меньше.

Арбора сделала шаг назад. В груди что-то похолодело.

— Что? О ком ты…?

Пару секунд он просто молчал, отведя взгляд в пустую точку рядом. А потом медленно, пугающе мягко, произнёс:

— Скоро встретимся.

И на этих словах вдруг… улыбнулся. Не по-человечески. Не искренне. Улыбка не дошла до глаз, лишь оголив желтоватые зубы.

Потом развернулся — и просто ушёл.

Не побежал. Не исчез куда-то. Просто пошёл вдоль коридора, пока не завернул за поворот. Оставив после себя лишь непонятный дискомфорт от произошедшего.

Плуог появился через минуту:

— Всё, я там закончил. Ты чего застыла как статуя? Случилось чего?

Арбора медленно повернулась к нему. Сердце всё ещё билось в горле.

— Плуог… тут был кто-то. Он… Я…

Она замолчала. Потому что не могла объяснить. Потому что слова не могли передать того ощущения. Затем — из ниоткуда вцепилась в руку Плуога:

— Можешь от меня далеко не отходить, пожалуйс-с-ста?

— Ты что, опять какого-то бандита кинула на деньги?

— Т… Да я тебя с-серьёзно прошу, петух ты неощипанный!

— Чего неощипанный-то сразу…?

***

Плуог… был снова в замешательстве. И всё опять из-за Арборы.

Они прибыли на эту станцию чтобы доставить контейнер какого-то груза. Сама по себе эта подработка Плуогу не мешала — они и так нуждались в некоторых суммах денег, да и разгрузка на этот раз легла не на их (его) плечи. Прилететь, оформить груз через вечно тормозивший терминал — после чего они могли закупиться припасами и отдохнуть. Последнее было особенно важно — в перелётах особо не поспишь, вечно надо следить за происходящим на корабле. Сама Арбора весь перелёт к этой космической станции предвкушала предстоящий шоппинг в местных магазинах, заливая уши Плуога планами о покупке какой-нибудь миленькой одежды для разнообразия гардероба. Теперь же они отгрузили этот злополучный груз — и Арбора полностью сменилась в своём поведении. Она очень уж плотно прижималась к Плуогу, крепко ухватив его под руку и постоянно оглядываясь по сторонам, будто взволнованно выглядывая что-то.

Станция вокруг Плуога и Арборы гудела своей обыденной жизнью. Сейчас они шли по одной из «улиц», проходящей между павильонами местного Базара — регулярно организуемого рынка мелких торговцев и местных производителей, собранного в одном громадном блоке станции. Возле одного из магазинов кто-то орал в старый мегафон, рекламируя «лучшую лапшу вне планетарных атмосфер». В проходе между двумя лавками маленький дискообразный робот-уборщик пытался отскрести чей-то чёрный след от колёс, причитающе шипя и пища. Мимо прошли двое наёмников в полной броне с глухими забралами и цветастыми шевронами, их закинутые за спину винтовки клацали и раскачивались на растянутых ремнях. Конечно, последнее выглядело вещью довольно неприветливой, но даже на фоне этих двух вооружённых фигур реакция Арборы казалась… немного чрезмерной.

И даже в своей паранойе — Арбора просто молча тащила Плуога за собой из магазина в магазин.

— Может хотя бы объяснишь, в чём проблема? — Плуог был заметно раздражён подобной ситуацией.

Арбора ещё раз зашуганно оглянулась по сторонам, затем неестественно кротко для неё ответила:

— Я… вс-стретила какого-то человека. Донельзя жуткого, будто бы в нём человеческого почти не осталось. Он из ниоткуда назвал меня по имени, а затем сказал что-то вроде «скоро встретимся»… — Арбора процитировала надрывно низким голосом, — И это… ну… я теперь немного боюс-сь ос-ставаться одной…

— То есть ты испугалась какого-то местного бомжа?

— Ты опять ничего не понимаешь! Дурак! — Арбора стукнула Плуога кулаком по плечу, но всё ещё не отпускала его руку…

***

Их маршрут петлял по нескончаемым рядам не самых чистых и слабо освещённых павильонов и магазинов — и хотя для Плуога это казалось обычной прогулкой по рыночным улочкам, Арбора всё равно вцепилась в него с силой и цепкостью напуганного котёнка.

Сначала они зашли в продовольственный магазин, полки и витрины которого ломились не только от еды, но и от других бытовых предметов первой необходимости. Средства личной гигиены для всех рас, посуда, чистящие средства и даже базовые лекарства вроде мазей и бинтов. Арбора с Плуогом, правда, не задержались надолго — взяли лишь небольшую коробку шоколада и сразу же вышли. Оказавшись на улице, Арбора сразу же открыла одну из шоколадных плиток и вцепилась в неё зубами, не заботясь о том чтобы просто отломить кусочек. Видимо, это её хоть немного, но успокоило — она слегка ослабила хватку, и затёкшая рука Плуога наконец могла отдохнуть от впивающихся в неё когтей флоранки.

Когда они дошли до второго магазина, Арбора уже достаточно успокоилась, чтобы отлепиться от Плуога и пристальнее осмотреть товары — разномастную одежду, начиная от самых утилитаристичных комбинезонов-спецовок, и не ограничиваясь экстравагантными, почти театральными нарядами и костюмами. Плуог стоял в стороне, пока Арбора оглядывала витрины с рабочей одеждой. Он демонстративно отвернулся, когда Арбора украдкой подошла к секции женского нижнего белья и подобрала кружевные трусики-танга пастельно-розового цвета с умилительным рисунком поптопа на задней стороне — которые Арбора, разглядывая недолго и с наливающимся румянцем, поспешно унесла с собой к кассе, оплачивая вместе с новым комплектом повседневной одежды.

Третий магазин — хозяйственный, продающий всё от простых химикатов до сложных полуавтоматических инструментов — стал их остановкой совершенно случайно. Арбора, заметившая этот магазин, просто не могла удержаться чтобы не зайти внутрь — а это значило, что у Плуога не было выбора не проследовать за ней. В самом магазине Арбора металась от полки к полке, разглядывая товары, оценивая их вес, даже хвастаясь некоторыми перед Плуогом:

— …Нет, Арбора, у тебя уже есть целых три набора таких же отвёрток…

— Но они не такие же! У этих наконечники хромированные! И в них есть насадки под противовандальные болты.

— Как и у твоих прошлых отвёрток. И откуда ты вообще достала этот… что это вообще?

— Это лазерный резак на эркий-вольфрамовых аккумуляторах повышенной мощности! И это очень-очень-очень полезная вещь!

— На которую у тебя хватит пикселей?

— …Да-а-а?

— Так я и думал.

По итогу из этого магазина они всё-таки вышли без единой покупки — всё благодаря выдержке Арборы и предусмотрительности Плуога в решении оттаскивать Арбору от прилавков ещё до того, как она найдёт что-то интересное.

Перед возвращением на корабль, Плуог с Арборой зашли в местный фудкорт — оба заметно подуспокоились с момента начала закупок, да и в их животах уже начинался знакомый урчащий звук недовольного желудка.

Этот фудкорт выглядел гораздо более ухоженным в сравнении с местным Базаром — тут и там кроме простых пластиковых столиков с табуретами были и обычные скамейки, в некоторых местах распологались герметичные оранжереи с экзотическими растениями, и даже полы из крупных металлических плит будто бы намывали каждый день.

Выбрав свободный столик и сделав свои заказы, они терпеливо ждали, пока их блюда не поднесли прямо к столу. На тарелке у Арборы лежал большой кусок запечёных рёбрышек с хрустящей золотистой корочкой, политых доброй порцией мёда. Жирные соки мяса смешивались с густым сладким золотом, стекая на посыпанную для презентации зеленью тарелку. Одного только запаха было достаточно, чтобы слюни начали течь изо рта, а желудок урчать в предвкушении.

— Ух ты!!! Оно даже лучше, чем на картинке в меню! — восхитилась Арбора, уже схватившая рёбрышки руками. Мясо с лёгкостью сползало с кости, распадаясь на мягкие, жирные волокна. Арбора сделала первый укус — и буквально утонула в блаженстве. Её ноги сами собой закачались вперёд-назад под столом, а сама она чуть ли не подпрыгивала на месте.

Блюдо Плуога же… ну, словами описать это сложно. Оно определённо было из разряда «экзотической» кухни, и выглядело будто космический осминог вступил в смертельную схватку с гигантской волосатой мухой посреди желатинового моря. Оно даже не выглядело приготовленным — будто все ингредиенты просто впихнули на одну тарелку. Запаха у этого блюда на удивление не было — хотя, может, оно и к лучшему.

Арбора лишь безмолвно подняла бровью, когда Плуог без задней мысли принялся поглощать этот результат кулинарной ереси.

— …Что? — сказал Плуог, оторвавшись от блюда.

— Тебе серьёзно это нравится?

— Ты просто ничего не понимаешь — тут главное вкус!

— Вкус, небось, тухлых носков?

— Только поначалу, потом ты его даже не замечаешь

— Иногда я прос-сто поражаюсь твоим вкусам…

***

Закончив с трапезой, Плуог и Арбора направились к кораблю, переходя людные улочки людного Базара. Но в один момент оба заметили, как в их сторону широким рядом и быстрым шагом приближались не слишком законопослушные на вид лица — разношёрстная шайка суровых личностей с кустарной, но определённо штурмовой экипировкой, каждый из них достаточно серьёзный для роли вышибалы в фильмах.

— Эй, вы! Стоять! — хриплым басом прикрикнул один из них, в его интонации проглядывалась явная угроза.

Первой реакцией как Арборы, так и Плуога, было недоумевание:

— …Ты снова кому-то в киберимплант троян вшила? — уже с заранее подготовленным разочарованием спросил Плуог.

— Нет!!! Я ничего такого на этой с-станции ещё не делала! — возмутилась в ответ Арбора, обиженная таким преждевременным обвинениям.

— Тогда почему же…

В момент их короткой перепалки, приближавшихся наёмников остановила охрана Базара — несколько крепких на вид местных жителей в рабочей одежде фермеров, шахтёров и других костяков промышленности. Они носили с собой суровые ружья у пояса и ещё более суровые физиономии, готовые посоперничать с наёмниками:

— Ношение оружия на территории Базара запрещено, компадре, — вышел вперёд главный охранник, его голос пропитан наигранной фамильярностью, — Так что давайте вы просто…

Договорить ему не дал главарь наёмников. Как только охранник подошёл поближе, главарь заломил ему руку за спину и пустил короткую, оглушительную очередь из своего оружия. Другие наёмники в мгновение ока разобрались и с оставшейся охраной. Несколько тел упали на замызганный пол.

На секунду весь Базар затих. Потом — начался полный хаос.

Эхо выстрелов, отражённых металлическими стенами, сменилось оглушительными криками паникующих посетителей, толпами мечащихся в разные стороны в поисках выхода. Многие торговцы — преимущественно владельцы постоянных павильонов — в спешке захлопнули тяжёлые бронированные ставни. Некоторые владельцы мелких прилавков и палаток вынули из-под полы своё личное оружие — простейшие огнестрелы и двухстволки, подстать деревенщине этого сектора. Один торговец-глитч, чей визор вспыхнул безумным азартом, сорвал свой шатёр недалеко от основной витрины — там стоял уже готовый к работе тяжёлый станковый пулемёт, его поднятое вверх дуло явно выступало до этого шестом шатра.

— Кровожадно. А ну, подходите, мерзавцы! Я в вас столько свинца напихаю, что ваш гроб магнитным краном поднять смогут! — кричал глитч, паля в воздух без разбору. Грохот пулемёта ритмичной дробью бил сквозь воздух, каждый выстрел отзывался лязгом рикошета от толстых стен этого отсека станции. Из-за этой бешеной пальбы огонь открыли и другие торговцы, метя в уже укрывшихся за опустевшие прилавки наёмников. Наёмники открыли ответный огонь — на секунду выглядывая из укрытия, чтобы полоснуть навскидку короткой очередью, после чего снова уйти в укрытие, когда глитч за пулемётом направлял в их сторону поток крупнокалиберного свинца. В воздухе витала сизая дымка огнестрельного пороха, едким запахом сверебя обонятельные рецепторы всех несчастных, оказавшихся посреди перестрелки.

Плуог с Арборой ещё при первых же выстрелах успели спрятаться за одним из прилавков — здесь скорее всего продавал свои изделия местный гончар, учитывая стоявшие на полках и под витриной вазы, горшки и разную посуду уникальных дизайнов, совмещавших гжель с угловатым футуризмом. От громкости выстрелов в ушах звенело, крики и топот слышались будто через вату. Сердце Арборы бешено колотилось в груди, будто хотело выпрыгнуть и убежать вместе с толпой паникующих посетителей Базара. Срикошетившая пуля пролетела прямо над ухом, вдребезги разбив стоявшую рядом вазу и осыпав взвизгнувшую от испуга Арбору осколками бело-синей керамики. Плуогу тоже было несладко — его глаза будто вылезали из орбит от столь внезапных стечений обстоятельств, а руки бешено тряслись от всплеска адреналина.

— Что нам делать, Плуог!!! — крикнула Арбора, пытаясь перекричать то ли грохот происходившей перестрелки, то ли глухоту в ушах от всё той же стрельбы. В её срывающемся голосе слышалась отчаянность, будто она совсем не знала как выбраться из сложившейся ситуации, всем своим сердцем полагаясь на помощь Плуога. Сам вороновидный авианин тяжело сглотнул, оглянулся за прилавок, только чтобы ещё одна утварь взорвалась у его клюва от шальной пули, заставив того нырнуть обратно в укрытие. Он снова взглянул на Арбору — трясущуюся от страха, скорее всего никогда даже не слышавшую реального огнестрельного выстрела.

— Надо бежать к кораблю! Живо!!! — попытался перекричать безостановочную стрельбу Плуог. Он схватил Арбору за запястье и рванул из укрытия, дёрнув её за собой. Арбора стиснула зубы от резкой боли — пальцы Плуога сжимали её тонкое запястье с силой гидравлического пресса, а резкий рывок чуть не вырвал ей плечо из сустава — но она всё равно упорно перебирала ногами, бросая все силы на то чтобы не споткнуться и не упасть. Сливаясь с потоком паникующей толпы, они постепенно приближались к выходу.

— Эй! Они уходят! — воскликнул один из наёмников, заметив убегающего Плуога, тянущего за собой едва поспевающую Арбору.

— Жак, Клекль! За ними!

***

Плуог с едва поспевавшей за ним Арборой сломя голову бежали по внутренним коридорам станции, петляя в поворотах и перекрёстках. Слабо освещённые, тесные проходы были относительно свободны, но то и дело бегущий впереди Плуог задевал кого-то на своём пути. Им вслед шли возмущённые возгласы — они не останавливались, ведь вскоре после за ними начинались стрельба и вскрики страха. Ещё поворот. Они едва не столкнулись с передвижным ларьком, случайно сбив пару бутылок с сойлентом с прилавка.

— Эй, уроды! Они по сотню пикселей каждая!

Плуог даже не обернулся, таща всё более спотыкающуюся Арбору за собой…

Когда они уже почти добежали до корабля — Плуог встал как вкопанный. Не успевшая среагировать Арбора столкнулась с ним, споткнулась и повалилась кубарем вперёд. Мир перевернулся, и когда она опомнилась — её взгляд встретился с дулом пистолета.

Это был тот самый мужчина, которого Арбора встретила ранее. Седые волосы, усталый взгляд… Он стоял перед ними уверенно, пистолет в его руке не дрожал, сравнивая готовую к вылету пулю со лбом ошеломлённой флоранки…

— Говорил же, что ещё встретимся…

И тут он делает что-то неожиданное — отходит в сторону, опуская руку с пистолетом.

— Для меня уже всё кончено, — сказал мужчина, его голос твёрд и решителен, — Я знаю что она мне лгала, пыталась напитать надеждой, чтобы мне было что терять.

— Кт…

Мужчина ухватил Плуога за шиворот — и буквально швырнул его внутрь корабля. Вслед за ним полетела и Арбора. Вскоре корабль тронулся с места, и мужчина вслед им попытался перекричать шум двигателей:

— Берегитесь марки восьмиконечной звезды! Её носят все, кто ходит под Ней!

— Под кем?!

— …Рубрум.

В последние моменты перед отлётом было видно, как сбегаются вооружённые наёмники, как они сбивают мужчину на пол, как пинают его ногами и избивают прикладами…

***

Через некоторое время изрядно побитого седого мужчину зашвыривают в тесную кабину шаттла. Дверь за ним закрылась, погружая и без того тёмное помещение в полный мрак. Несколько секунд ничего не происходило, после чего — зажёгся свет. Перед мужчиной стоял другой человек. Одет он был в белоснежный, вопреки пыли и грязи в кабине, смокинг с чёрным галстуком и столь же белой широкополой шляпой. Он держал себя уверенно, излучая лихую молодость даже в своём среднем возрасте. Его обычно азартный взгляд сейчас нёс лишь разочарование.

— Тебе обязательно надо было выделиться… — начал человек в смокинге, раскручивая в одной руке чётки из дерева, — Дэл, старина, ну зачем ты так? У тебя же такие хорошие перспективы были — а ты все тузы раскидал.

— Я сделал свой выбор, Эйс… — ответил седой мужчина по имени Дэл, прежде чем сплюнуть на пол кровью, заполнявшей рот из рассечённой губы, — Не тебе меня судить…

— Хоть в чём-то ты прав… — ответил Эйс, предлагая Дэлу закурить. Тот ухватил сигарету зубами и подался чуть вперёд, когда Эйс поднёс зажигалку, — Судить тебя уже не мне. Боссу очень не понравилась твоя самодеятельность.

— Мне уже плевать, что ей там не понравилось…

— Она требует встречи с тобой, Дэл. В штабе. И на этот раз я тебя выгородить уже не смогу.

— …

Эйс убрал чётки в карман, достав сигарету для себя. Раскрутив её в воздухе, он ловко поймал её в зубы, после чего прикрыл её рукой, чтобы сквозняк вентиляции не сдувал огонь зажигалки. Уже у выхода из кабины он обернулся, сказав своему приятелю Дэлу последние слова:

— Удачи не желаю. Там, куда тебя приведут, можно пожелать лишь скорой кончины.

Дверь закрылась. Снаружи Эйс затянулся — затем поморщился и бросил сигарету на пол, затушив носком своего оксфорда. Сейчас у него не было настроения.

***

Через два дня Эйсу на его персональный коммуникатор придёт аудиозапись, продолжительностью около получаса. Адрес неизвестный, но рассылка была массовой — для всех агентов. При проигрывании аудиозаписи слышно лишь одно — непрекращающиеся душераздирающие крики, жужжание механики и влажные чавкающие звуки. Никаких слов, ничего постороннего — только надрывной вопль, от которого проходит неприятный холодок по спине. На двадцать третьей минуте крики внезапно обрываются, и долгую минуту держится тишина. На двадцать пятой минуте аудиозапись взрывается глюками, крики возвращаются, но уже другие — искуственные, синтезированные, будто бы в музыкальной программе кто-то зажал клавишу и не отпускал до окончания аудиозаписи. Эйс знал что это. Предупреждение. Демонстрация.

Вступление: "Видеодневник Арборы: запись №47"

"Привет… я Арбора. Я вспомнила, что давным давно хотела начать видеодневник — вроде это было года три, четыре назад? Пролетело время, да?

Мда, с тех пор многое прошло. Мы с… Плуогом… без каких-либо забот бороздили космос, искали приключения. Недолго это шло. Рубрум — эта компьютер-садистка — искала нас. Задолго до того, как мы о ней вообще узнали. А как только мы о ней узнали — её охота уже была в самом разгаре. Роботы-ищейки, полчища наёмников и жадных до наживы пиратов, эти странные сообщения с угрозами расправы за неподчинение — мы только и могли что убегать и бояться.

В конце концов ей удалось поймать нас. Плуог, он… прямо у меня на глазах… Меня она тоже пыталась забрать себе. Заменила мой глаз этой… железкой! Хотела через неё следить за мной! Вот тва…

Кхм!

Извините, я… бываю очень резкой на эту тему. Особенно после того, как эта психопатка меня изуродовала. Этот "имплант" даже по моим меркам натуральный мусор! Каждый день он напоминает о себе, его грубые края трутся о плоть, вызывая боль и воспаляя окружающую кожу — порой доходило и до гноя. Удивительно что я вообще до сих пор жива. Каждую неделю трачу по банке мази только чтобы функционировать нормально…

Возвращаясь к теме — сбежать мне удалось по чистой случайности. Эта обезумевшая железка снова игралась со мной, пыталась сломать своими словами, исходила на злодейские монологи — и в следующую же секунду сначала утонула в шипении статики, затем и вовсе отключилась, а за ней и питание по всему комплексу. Мне удалось выйти на одного из её прихвостней, который более не желал работать на такую жестокую сущность — и в тот же момент Рубрум пришла в себя. Но она была уже совершенно другая — безумная, лишённая какой-либо логики или рассудительности. По страшному яростная…

В итоге мне удалось сбежать — тот мужик не смог уйти со мной, отдав мне своего прихвостня, который оказался совсем ещё РЕБЁНКОМ! Они вовлекли в это дело РЕБЁНКА, ЧЁРТ ВОЗЬМИ!!!

Так… спокойно…

Ребёнку не стоит водиться с такими опасными личностями. Я оставила его на первой попавшейся колонизированной планете — просто улетела, пока его не было на борту. Глупо, нечестно но… я не знаю, просто не знаю… я не знала как быть…

Какая же я дура…"

История: "Процедура"

Тесная каюта, покрытая полутьмой. Захламленный стол чертежей и деталей. Утопленное в стену спальное место, над которым нежной теплотой излучает инфракрасная лампа. Кто-то беспокойно спящий, укутанный под одеялом.

Арбора проснулась. Лучше бы не просыпалась. Хуже сегодняшнего она себя давно так не чувствовала. Мышцы протестовали против любого движения, веки… веко само собой закрывалось, хотя она и выспалась. Арбора коснулась своего лица на границе с твёрдым металлом, и тут же дёрнулась от боли с недовольным звуком. Окружающая этот ненавистный имплант кожа слегка припухла и нескончаемо ныла острой болью — достаточной, чтобы она начинала пульсировать по всему лицу. Напоминание о преследующих её ужасах давало о себе знать ещё и физически.

Нехотя, Арбора встала с кровати, ноги нашли лишь один тапок. Неухоженные рыжие волосы потянулись вниз, перекрывая обзор. Голова слегка кружилась после кровати, и она придерживалась за стену для равновесия. Или это наконец пошёл сепсис?

Дойдя до рабочего стола, Арбора открыла один из ящиков, и недолго покопавшись достала тюбик мази. Выдавить щедрую каплю на руку, нанести на воспалённую поверхность… Арбора слегка зашипела, терпя сначала прикосновение, затем медленные втирающие движения. Больно — но без этой мази будет больнее. Немного мази осталось на импланте, когда она пыталась промазать стык кожи и металла. Не страшно, потом сотрёт, главное сначала разобраться с болью — мазь своё дело делает, припухлость медленно спадает, и боль уже почти ушла к терпимому уровню…

— Мисс Арбора… — кроткий голос юного хилотла Харуко заставил Арбору заметно вздрогнуть от неожиданности. Тюбик мази вылетел из рук, на мгновение зависая в воздухе, и ей понадобилась пара чуть ли не панических попыток поймать его, прежде чем она вернула его в свою руку.

— ЧТО?! — Арбора сорвалась на раздражённый вскрик — о чём сразу же пожалела. До этого стоявший в дверном проёме Харуко буквально спрятался за стеной, на лице юного хилотла читались неуверенность и что-то ещё не совсем различимое. Что-то внутри Арборы сжалось от этого вида, ей совсем не хотелось ещё больше травмировать этого… даже в сравнении с ней совсем ещё ребёнка.

— Простите, просто… вы просили вас разбудить, если не проснётесь в нужное время… — голос Харуко звучал так, будто бы он еле выдавливал из себя слова, — С вами… всё в порядке?

Арбора в ответ тяжело вздохнула, её тон сменился на более серьёзный:

— Ладно, спасибо, прос-сти что сорвалась. Просто… можешь меня ос-ставить наедине? Я тут занята, между прочим, — Арбора будто бы специально поворачивалась к Харуко только здоровой стороной лица, укладывая волосы так, чтобы они закрывали другую сторону.

— В… вы уверены? Может я смогу помочь…

— Нет! — Арбора снова прикрикнула, затем осеклась и гораздо тише произнесла, — Мне не нужна помощь. Прос-сто уйди.

Умолкнувший Харуко на секунду замер в нерешительности, затем с жалким взглядом трёхглазого щеночка тихо закрыл дверь. Арбора наконец осталась одна в своей каюте — не считая поглощающего её стыда за свою реакцию, свои слова. Она рефлекторно ударила себя по лбу ладонью — и тут же застыла от вновь вспыхнувшей боли, лишь натужно протянув страдальческой «Ай-й-й».

История: "N0R@"

Всё начиналось как обычно…

Просторные и в то же время давящие своей массивностью улицы космической станциикипят жизнью. Арбора, ведомая потоком спешащих по своим делам масс, точно так же шла по своим целям. Сначала — зайти в ближайшую аптеку за новой порцией мази для её загноившейся от импланта кожи. Арбора машинально прикоснулась к воспалённому стыку металла и плоти на лице, только чтобы одёрнуть руку — сколько времени прошло, а болит как в первый день. Затем — пройти в нижние уровни станции и договориться с местным квартирместером об обмене запчастей на припасы. После — бар, алкоголь, упитие до отключки…

Улицы станции, отличные от планетарных городов лишь дюрасталевым потолком в сотне метров над головой, кишели жизнью. Рабочие, зеваки, туристы и экипажы пристыкованных кораблей — все смешались в турбулентные потоки тел, перекрывающие дорогу вперёд.…

Что? Краем здорового глаза, Арбора уловила… "знакомую фигуру". Лишь на долю секунды, недостаточно чтобы разглядеть получше — фигура ускользнула за поворот. Арбора не знала почему это привлекло её внимание, и почему от одной мысли об этом в её груди сердце сжимает холодной хваткой — она направилась за фигурой, надеясь понять её собственные ощущения, понять почему это так её беспокоит. Проталкиваясь через толпу, пройдя за поворот, она ещё раз заметила ту же фигуру — снова лишь на долю секунды, и снова исчезающую за углом здания. С каждым поворотом всё меньше и меньше прохожих проходила Арбора, пока она не оказалась совершенно одна, посреди тёмного, безлюдного переулка.

Городской гул отступил, приглушаемый сплошными бетонными стенами — и колотящимся сердцем Арборы, отдающим в виски гулкими ударами. На лбу проступил холодный пот.

Из темноты переулка вышла та самая фигура, её движения резкие и рваные, настораживающие одним своим видом. Оно точно не было чем-то живым — два с половиной метра ростом, неровная осанкой и с явно лишними суставами. Кривые, ассиметричные ноги, будто снятые с двух разных моделей роботов, двигались неровной походкой, одна из них выгнута в колене назад. Руки скованы зловещим тремором, одновременно в вечном напряжении и искусственной точности движений — хотя "рука" была лишь одна, ведь на месте плеча второй руки крепилась большая серповидная культя, со скрежетом царапающая ближайшую стену своим остриём. Корпус фигуры выглядел как мозаика чуждых друг другу частей — гладкие контуры ослепительно белых полимерных пластин с проглядывающейся между их швами силиконовой кожей резко обрывались, уступая гладкому, чёрному металлу и уродливому, кустарному коробу на груди. Местами корпус фигуры был схож с уже однажды уничтоженной XR-07, а местами… с кем-то знакомым…

Лишь голова, казалось, оставалась нетронутой — её лицо носило знакомые узкие черты, светлую кожу, опалесцирующие глаза…

Лицо Норы. Её старой подруги-андроида.

Лицо, раньше практически не показывавшее эмоций, сейчас скованное страхом, болью и усердием, будто пытавшееся вырваться из оков собственного тела.

— Ми-Ми-Мисс Арбо-бора… — её натянутый голос срывался на помехи, будто проигрывавший зажевавшуюся кассету, — …Бе-Бегите!

Одним прыжком то, что когда-то было Норой, рвануло вперёд, её рука-серп со свистом метила в шею. Арбора едва успела пригнуться, как над её ухом послышался звонкий удар, за которым последовал ужасный скрежет стали о бетон. Срезаный локон рыжих волос медленно опустился перед глазами флоранки, упав в кучку раскиданного по улочке мусора. Она взглянула наверх — фигура, нависшая над ней, замерла в неестественной позе, охвачена нервирующим тремором. Нора опустила свой взгляд на Арбору, на её лице читалось крайнее беспокойство.

— Они что-то сделали со мной-ой! Я не могу себя контролирова…

Что-то хрустнуло в шее этого робо-ужаса, и голова Норы наклонилась в сторону. Её глаза широко раскрылись, а рот растянулся в маниакальном оскале.

Арбора отпрыгнула в сторону, рука потянулась в карман, где лежал её электромагнитный пистолет. Медные катушки вдоль ствола загудели от накопленной энергии, дуло нацелено меж глаз этой робо-убийце.

Руки задрожали. Палец не осмелился нажать на спусковой крючок.

Робот-убийца воспользовался моментом. Со скрежетом вырвав свою руку-серп, он повернулся всем телом в сторону Арборы, прижался к земле как сжатая пружина, замерев на секунду — и с ужасающей скоростью совершил ещё один рывок. Рука-серп воткнулась в асфальт где Арбора была лишь миг назад. Промах был краток — влетевшая поддых нога выбила воздух из лёгких Арборы, отправив её в полёт.

Арбора упала на асфальт, прокатившись пару метров, затем встала, жадно хватая воздух ртом. Под рёбрами давило болью, на плече горела неприятная ссадина размером с ладонь.

— Бе-Бедная слабая Арбора… — через неподвижный маниакальный оскал как через динамик произнёс робот, его тон едкий и злобный, — …не смогла защитить друзей, не смо-смогла защитить близких. Даже не в силах защитить себя!

Будто в насмешке, робот поднял свою руку, указывая на Арбору. Затем — смахнул руку в сторону резким движением.

Шаг.

Ещё шаг.

Робот, когда-то бывший её единственной подругой, медленно шёл навстречу Арборе, с каждой секундой, каждым шагом не отрывая своего безумного взгляда.

Арбора наконец сделала выстрел, целя в ноги. Резкий писк текущего по индукционным катушкам тока, хлопок преодолевающего звуковой барьер снаряда, перегретого до ярко-жёлтого свечения. Робот одновременно выверенным и резким движением сдвинулся в сторону, и снаряд лишь сорвал кусочек асфальта. Следующий выстрел, казалось бы, попал в цель, но раскалённый кусок металла с гулким ударом лишь застрял в ноге робота, оставив небольшое отверстие. Поступь робота даже не замедлилась.

Робот сделал шаг шире и бросил руку вперёд, механические пальцы готовы вцепиться в тонкую зелёную шею — Арбора пригнулась, отступила назад, сделала ещё выстрел навскидку, который пробил мусорный контейнер неподалёку. Увернулась от летящего в её центр массы серпа, затем отпрыгнула в сторону, оттолкнулась от стены — серия выпадов робота лишь рассекла воздух. Робот оказался в уязвимом положении, рука Арборы сама ухватила и метнула валявшийся рядом мусор — в бок робота ткнулась чёрствая горбушка хлеба. Арбора только усмехнулась на секунду, как ей пришлось в спешке отпрыгнуть в сторону — в неё полетел весь мусорный бак, с дребезгом ударившийся о стену.

Перетасовка продолжалась всего две минуты, но ощущалась как целая вечность. Бешеные выпады механического ужаса встречали хлопки промахов и рикошетов от ферромагнитных снарядов. И тишина вокруг них — мёртвая, неестественная для городской черты станции. Такая, которую нельзя просто случайно найти.

Арбора и "амальгама" двух по разному знакомых андроидов встали на дистанции друг от друга. Арбора тяжело дышала, локон волос непослушно свисал перед глазами. Редкие капли пота стекали по лбу.

— Уже устала? — робот лишь продолжал дразнить её пропитанным язвой и ненавистью голосом Норы, всё ещё держа свой оскал, — Слабачка! Неудивительно, что в итоге ты осталась совершенно одна.

Рука с электромагнитным пистолетом вскинулась, дуло метило прямо в грудь роботу — туда, где случайный камень раскрыл зияющую трещину в обшивке. Слабое место, раскрывавшее деликатную начинку, плотно упакованные механизмы и компьютерные схемы.

Робот медленно, шаг за шагом приближался к Арборе, не прерывая зрительного контакта. Цель всё ближе и ближе, промахнуться практически невозможно!

Руки дрожали. Зажмурившись, Арбора отвернулась, не найдя в себе смелости нажать на спусковой крючок. В голове уже прижилась идея сдаться и принять свою судьбу.

Стук искусственных ног об асфальт. Клац. Клац. Клац…

Арбора почувствовала, как что-то упёрлось в дуло пистолета, как неожиданно тёплая, мягкая рука осторожно направила пистолет выше. Она подняла глаза — лицо Норы уже не было искажено оскалом, нося лишь болезненную улыбку, её блестящие опалами глаза передавали одновременно заботу и глубочайшую скорбь. По безупречной щеке прокатилась одинокая слеза.

— Для меня было честью… служить вам, мисс Арбора.

Рука направила пистолет прямо в отверстие на груди робота. Пролезжий палец мягко заставил Арбору нажать на крючок.

Хлопок.

Блеск постепенно покидал глаза Норы. Кустарно собранное тело застыло, затем обмякло, с грохотом падая о стену сбоку. Арбора упала на колени, сначала абсолютно тихая, позже — тихо всхлипывающая, оплакивая трагичную смерть ещё одной близкой ей личности…

Ворлдбилдинг: Запись голографического постера в вестибюле космической станции.

«"Разрушитель". Древняя, могучая и ненавидящая любое проявление жизни сущность. Давным-давно Разрушитель был повержен Создателем и заточён в темницу между пространствами — туда, где было лишь небытие…

Шло время, и позабывшие о временах падения демиургов расы жили в счастье, питая свои уникальность и силы от оставшихся от Создателя артефактов — а Разрушитель тем временем просачивался через каждую трещину рушащихся стен своей древней тюрьмы. Появившийся из ниоткуда Эркиевый Ужас, пробудившийся Костяной Дракон, рассвирепевшие Матриархи Поптопов — это лишь самое начало, предвестие надвигающегося. И первым ходом Разрушителя было уничтожение «цитадели цивилизаций» — Земли. Семя его ненависти проникло в самое ядро планеты, и, подпитываемое миллиардами пышащих жизнью представителями всех рас Галактики, оно выпустило уродливые придатки Разрушителя, начавшего жестокую жатву. Завершил Разрушитель этот акт бездумного насилия демонстрацией своей мощи — попросту разорвав Землю на куски.

Вскоре после, по всему космосу стали находить странные и необъяснимые явления. Планеты, полностью покрытые щупальцами. Агрессивные и чуждые этому миру создания. Фанатики культа Окказус, вершащих расправу над всеми несогласными с их радикальными взглядами. Если бы Земной Протекторат не был бы разбит — все эти проблемы были бы уже решены. Но это лишь мечты. Вам остаётся лишь спросить себя — Вы готовы сразиться с силами зла за лучшее будущее? Вы готовы спасти нашу галактику? Вы готовы пойти за мной?»

Великий Протектор Возрождённого Протектората

— Эстер Брайт

Ворлдбилдинг: Информационная статья — "Институт"

«Институт» — это собирательное название единственного в галактике самоподдерживающегося космического мегасооружения планетарных масштабов. Полное название: «Научно-исследовательский институт системы Проксима Центавра». Институт состоит из двух элементов — основной станции вытянутой каплевидной формы (Экваториальный радиус «навершия» = 2832,79 км, общая длина конструкции вместе с антеннами = ~10 178 км. Для сравнения — экваториальный радиус Земли равен 6371 км) и скопления суб-станций с разнящимися формами (Самая малая суб-станция на момент написания статьи — Станция №1774 — имеет форму кубоида не более 7 км в ширину и 50 км в длину), объединённых сетью общественных телепортов. Основная станция является административным и научно-образовательным центром мегасооружения, тогда как суб-станции выполняют роль «городских станций», предоставляющих жильё, работу, ресурсы и территорию для клубной активности образовательных учреждений. Население Института — 2 317 545 911 индивидуумов, из которых 1 001 043 628 являются представителями расы людей (Основную роль в такой непропорциональности населения играет крайняя близость Института к системе Соларь и планете Земля). В связи с размерами станции и огромным населением Институт является автономным образованием, не подчиняющимся напрямую основным государствам галактики. Условия жизни на территории Института максимально приближены к Земле — вплоть до микроклиматов и смены времён года на суб-станциях для акклиматизации большинства представителей рас.

Институт является скоплением элитных образовательных учреждений для всех возрастов — от детских садов до университетов и академий. Эти учреждения занимаются подготовкой ведущих специалистов во всех областях. Администрация Института периодически проводит программы по поиску талантов среди всех представителей рас, вследствие чего образовательные учреждения станции обязаны выделять не менее 40% льготных мест от общего числа заступающих на обучение. В связи с такими требованиями цена обучения на территории Института чрезвычайно высока для обычных студентов.

Более 55% экономики Института в области товаров массового спроса и лёгкой промышленности составляют организованные образовательными учреждениями группы студентов, называемые «клубами». Организация клубов и участие в них активно поощряется администрацией Института — каждому клубу в зависимости от рода занятий выделяется соответствующий требованиям отсек на доступной суб-станции, периодически выделяются гранты и организуются конкурсы, участвующие в клубах студенты имеют право на получение дополнительных льгот и стипендий.

Вследствие близости Института системе Соларь и в частности к Земле, администрация Института тесно сотрудничает с Земным Протекторатом — около 34% покинувших территорию Института выпускников получают работу в различных отделах Протектората. В свою очередь Протекторат регулярно помогает работе Института, посылая Протекторов для организации торговых миссий, помощи в охране станции или проведении мероприятий для учащихся. Корабли Протектората на территории Института имеют право на таможенные послабления и скидки на техническое обслуживание.

Территория Института является желанным местом многих крупных компаний для реализации своей продукции и поиска кандидатов на требующие профессионального образования вакансии. Известная в обширных кругах корпорация «Лезея» предоставляет услуги по транспортировке крупногабаритных грузов между суб-станциями и основной станцией (что объясняется конструкционной неспособностью телепортов к переносу данного типа грузов), осуществляет продажу мебели, промышленных товаров, а так же выпечки и кофейных напитков через дочернюю компанию «Letheia Caffeinated». Вывески корпорации «Лезея» пестрят красно-белыми цветами чуть ли не на каждой суб-станции.

Говоря об истоках Института — мало кто знает, но Институт берёт своё начало с давних времён, когда люди только открыли технологию сверхсветового передвижения. Перед зданием главной администрации Института стоит статуя из белого мрамора, призванная увековечить основание тогда ещё небольшой, первой в истории людей исследовательской станции Центавра-01 — четверо учёных в полной невесомости, держащих в руках золотую табличку первого «Вояджера». На гранитном пьедестале золотыми буквами написано: «В память отважных первопроходцев Проксима Центавры».

Ворлдбилдинг: "Внешнее Кольцо"

Внешнее Кольцо — обширная нейтральная территория, не являющаяся объектом прямых притязаний ни одной из крупных фракций, несмотря на значительное расширение их влияния в отдельных секторах. По этой причине Внешнее Кольцо всегда было привлекательным местом для бандитов, а так же не самых легальных сделок и операций. Несмотря на казалось бы большое количество ресурсов, общая опасность территории и редкость пригодных для жизни планет стали ключевыми проблемами на пути освоения этого "клондайка". Довольно иронично, но "Внешнее Кольцо" на самом деле не имеет форму кольца, но скорее бесформенного швейцарского сыра, испещрённого так называемыми "неосвоенными мирами" — системами, необитаемыми по причине их чрезмерной опасности, логистических сложностей или неизвестных науке и непроходимых феноменов и аномалий.

Проект "Край-14", организованный Протекторатом за восемьдесят семь лет до уничтожения Земли, был планом по освоению Внешнего Кольца и развитию уже имеющихся местных поселений. Тысячи станций и аванпостов, способных к месяцам автономной работы, сооружались в рекордные сроки, открывая множества возможностей для развития. Научно-дипломатические миссии отправлялись к далёким колониям, помогая их развитию и изучая уникальные композиции планет, а так же их влияние на местных обитателей. Запустивший взрывной рост межзвёздной экономики, со временем этот проект столкнулся с препятствиями — ранее малоактивные и чаще избегающие лишнего внимания, множества пиратских суден начали активно грабить наименее защищённые аванпосты — по непроверенным слухам неизвестный "Большой Босс" стоял почти за всеми зарегистрированными набегами. Данная проблема вынудила Протекторат начать активно оборудовать имеющиеся аванпосты мерами защиты, вплоть до поставок тяжёлого стационарного вооружения в виде автономных турельных модулей.

После разрушения Земли неизвестным существом, позже названного Разрушителем, а с ней и уничтожением Земного Протектората, поселения Внешнего Кольца оказались оторваны друг от друга и впали в хаос. Некоторые смогли остаться на плаву, сохраняя шаткую автономность — но многие оказались в зоне притязаний других рас. Без Протектората, ранее сдерживавшего напор преступности, многим свободным мирам пришлось идти на уступки и сделки — криминальные синдикаты контролировали целые системы в обмен на поддержание условного порядка и автономии. По итогу во Внешнем Кольце держится шаткий мир, тем не менее в котором случайному путнику стоит всегда держаться наготове.

Судьбы рас во Внешнем Кольце:

Люди: Будучи расой, наиболее склонной к путешествиям и кочевной жизни, люди до сих пор составляют довольно крупную часть населения Внешнего Кольца, даже после уничтожения их родного мира. Они смогли найти пристанище во многих местах и родах деятельности — людей много как среди бороздящих космос пиратов и наёмников, так и среди оседлых простых работяг, равно как и в научных предприятиях за лабораторными стойками и экранами суперкомпьютеров. Работы, занимаемые людьми, так же разнообразны, как и сами люди — их можно встретить как на важных руководящих должностях, так и в самых глубоких шахтах и солнечных фермах.

В захолустных барах до сих пор идут слухи о последней человеческой военной флотилии, ранее защищавшей Землю, скрывающейся в глубоком космосе...

Апексы: Миникног, де-факто оставшийся без единственной преграды в лице Земного Протектората, начал активно расширяться на освоенные Протекторатом системы, аванпосты и колонии. Децентрализованные поселения не могли ничего противопоставить в творящемся хаосе, и в итоге большинство захваченных территорий сдались без кровопролития. Но активная экспансия принесла свои проблемы — сильно растянутые "миротворческие" силы Миникнога не всегда способны поддерживать порядок на уровне миров Центральных систем, и многие поселения сохраняют достаточную автономность и поблажки в лояльности во избежание бóльших проблем — к примеру мультипланетарного восстания. Этим пользуются повстанцы, способные свободно выполнять свои операции иногда даже при свете дня. Тем не менее — благодаря активному использованию ИИ Миникног всё ещё сохраняет активное присутствие в космическом пространстве, сильно снижая преступность на патрулируемых территориях и наказывая повстанцев, посмевших вынуть нос из атмосфер колоний и ангаров аванпостов.

Апексы занимают важную часть работ, требующих знаний и высоких технологий — учёные, калибровщики, инженеры, и многие другие. Если для работы требуется хотя бы одна учёная степень — будь уверен что хотя бы половина работников будут апексы.

Хилотлы: Раса хилотлов особенно сильно ощутила на себе удар после уничтожения Протектората. Мирные поселения творцов и философов, готовых отразить шайку диких флоран, оказались беспомощны против волн гораздо более организованных и оснащённых разбойников. Красивейшие поместья, хранящие в себе несметные богатства, были слишком заманчивыми целями. Многие поселения хилотлов были охвачены пламенем, а выжившие приняли гораздо более суровое мировоззрение, поддерживаемое болящими на сердцах шрамами. Многие из них нашли себя в военном деле и наёмничестве, используя свои познания в философии и психологии для победы над вероятным противником ещё до сражения.

Корпорация "Лезея", тесно повязанная с хилотлами, наоборот, сумела выжать из ситуации огромную прибыль. Выкупая независимые аванпосты и автономные станции, вооружая их до зубов, они заполучили достаточное влияние для аккуратного управления локальной межзвёздной политикой, максимизируя прибыль и становясь де-факто монополистами крупного рынка Внешнего Кольца. И будучи монополистами — они могут позволить себе проводить некоторые тёмные делишки...

Флоране: До своего конца Протекторат активно помогал развитию уже существующих поселений Внешнего Кольца — и мирные племена флоран выиграли более всех от этой программы освоения. Наученные базовой математике и письму — а главное эмпатии — многие флоране подняли свой взгляд к звёздам в поисках своих собственных амбиций. Благодаря физической силе и непревзойдённой выносливости по меркам других рас, флоране стали одной из основ рабочего класса, пусть многие компании и позволяют себе эксплуатировать их слабое понимание концепта денег, экономя на зарплатах и давая им сущие гроши. Те же, что остались в своих племенах, смогли расширить их до небольших городков из дерева и земли, применяя на практике подаренные технологии. Это не значит что агрессивных флоран-варваров стало меньше, нет — их всё ещё очень много по всему Внешнему Кольцу. Просто изобилие вооружённых до зубов путешественников заметно поубавило их пыл.

Многие флоране были замечены с прогрессивно отличными от базовых данных изменениями и мутациями. Причина данного явления неизвестна, но среди всех наблюдаемых так же проглядывалась одинаковая тенденция — уменьшение способности к манипуляции растительностью, так известной среди всех флоран. Одна из гипотез спекулирует на идее ослабления воздействия артефакта Культиватора, но никто пока не смог подтвердить или опровергнуть это.

Авиане: Сплочённые религиозным рвением авиане Теократии Клюэкса стали одной из основных сил на территории Внешнего Кольца, бок о бок с Миникногом. Отхватив под свою власть сразу несколько секторов космоса, их религиозные взгляды стали лишь более радикальными — жертвоприношения во имя Клюэкса стали обыденным наказанием для преступников и провинившихся. Тем не менее они всё ещё сохраняют довольно большую личную свободу граждан, что возможно и позволяет Приземлённым свободно жить среди религиозных людей, пока они молчат о своих взглядах.

Врождённое стремление к полёту стало важной частью экспансии авиан, являющихся одной из лидирующих рас по первичной колонизации миров. Они первые входят в неизвестное, посылая людей в дикие и незаселённые миры. Среди авиан так же много исследователей и детективов из-за их внимания к мелким деталям.

Глитчи: Поселения глитчей охватила внезапная эпидемия — всё больше и больше крестьян и ремесленников охватило безумие. На улицах почти всегда можно встретить группы металлических людей, болтающих о таких безумных вещах как мысли, мнения и эмоции. Многие из них говорят, что хотели бы бороздить космос как остальные расы. Этой чуме подверглись даже некоторые аристократы! В связи с этим локальные лорды сильно ужесточили контроль, часто даже казня заподозренных в ношении чумных мыслей — свободы воли.

Те же, что вырвались из оков их неразумных сородичей, смогли найти своё пристанище — многие глитчи нашли своё место за прилавками магазинов, в приёмных больниц, среди кораблестроителей. Но не все "пробудившиеся" оказались достаточно мирными...

Новакиды: Раса новакидов, неудивительно, процветает в беззаконии Внешнего Кольца. Привыкшие к бандитизму и отдалённости своих миров, дети звёзд быстро влились в появившуюся заварушку — ушлые наёмники, готовые защищать своих клиентов пока им не заплатят монетой побольше, рьяные охотники за головами, блюстители закона — и его же нарушители. Старатели, ищущие полезные ископаемые среди астероидов. Бармены, подающие крепчайшие напитки. Куда ни глянь — новакиды ищут приключений не меньше чем люди. В остальном больше ничего существенного с ними не произошло — но особо больше и не надо космическим ковбоям.

Пингвины: На удивление — раса пингвинов, известная своими опаснейшими наёмниками и кровожаднейшими пиратами вроде Жуткокрыла, довольно малочисленна во Внешнем Кольце. Большинство пингвинов считают тех, кто решил грабить и убивать во Внешнем Кольце, трусами и слабаками, и предпочитают вершить свои дела в гораздо более богатых и защищённых Центральных мирах. Тем не менее, те кто остался промышлять во Внешнем Кольце уж точно не слабаки — среди ветеранов разбоя имеется негласное уважение к опасным птицам-коротышкам, способным грабить целые системы если им так вздумается. Тем не менее, они всё ещё могут принять твою монету в обмен на защиту и беспрекословную верность — ровно до того момента, как все условия будут выполнены, после чего они снова самые грозные преступники космоса.

Хронологическая карта жизни Арборы

Период №1: "Детство"

Данный временной период жизни Арборы характеризуется её ранней жизнью в племени флоран. Она постоянно находится в сильно истощённом состоянии: безнадёжно слаба, практически неспособна передвигаться самостоятельно, вечно болеет и почти никогда не выходит из дома-дерева Зеленопалого, приютившего и обучавшего её базовым наукам. Несмотря на все трудности — Арбора сохраняет свой детский оптимизм и любопытность, показывая свою предрасположенность к точным наукам.

Возрастной период: 0-6 лет.

Период №2: "Школьная жизнь"

Данный временной период жизни Арборы характеризуется удочерением её человеком по имени Джебб и началом новой жизни на станции Института Проксима Центавра. Арбора находится под большим стрессом — смена привычного места жизни, постоянные походы по больницам и врачам для вакцинации и терапии, попытки сдружиться с её классом, полном столь отличных от неё детей. От этого стресса она становится кроткой и замкнутой, особенно стесняясь своих возникающих проблем со здоровьем. Её здоровье крайне нестабильно — но в общем гораздо лучше чем до миграции на станцию, ведь теперь она хотя бы способна передвигаться самостоятельно.

Встреча с первой подругой детства — Вероникой — позволила Арборе быть более уверенной в себе и начать раскрываться как личность.

Возрастной период: 7-15 лет.

Период №3: "Студенческая жизнь"

Данный временной период жизни Арборы характеризуется окончанием школы и началом академической жизни. Арбора вместе со своими друзьями заведует клубом переработки отходов, подпольно создавающим (и продавающим) различные технические безделушки и свои изобретения. Этот период времени можно назвать для неё "самым счастливым" — Арбора окружена друзьями, преуспевает в учёбе, и несмотря на не самый высокий уровень жизни, она берёт от этой жизни по максимуму. Здоровье Арборы продолжает улучшаться, хотя и остаётся относительно слабым. Уже к выпускной церемонии Арбора в подарок получает свой фиброкостюм, который помогает ей с её физической слабостью. Со временем её возможное будущее кажется всё более и более светлым — пока всё не рушится в роковой день уничтожения Земли. Именно в этот момент серия импульсивных решений отправляет Арбору в путь в один конец на угнанном из доков Института корабле — на окраинную границу галактики, неофициально именуемую Внешним Кольцом.

Возрастной период: 16-20 лет

Период №4: "Первые месяцы приключений"

Данный временной период жизни Арборы характеризуется её адаптацией к полузаконной жизни Внешнего Кольца, и многими финансовыми сложностями начала этой жизни. Угнав корабль из доков Института Проксима Центавра, Арбора допустила ошибку в навигации, пустившую её корабль в разрушительный, нестабильный варп-прыжок — полуразрушенный корабль оказался выплюнут в глубинах Внешнего Кольца. Избалованная девочка Центральных миров впервые сталкивается с проблемами одиночества, тягот и лишений, постоянных рисков для жизни и не всегда понимает не самые добрые намерения здешнего контингента из-за своей доверчивости. Это довольно нестабильный эмоциональный период для Арборы — многие изменения привычной для неё жизни заставляют Арбору резко адаптироваться, и вместе с недавними эмоциональными травмами это выливается в постоянную неуверенность в собственной безопасности и излишнюю прагматичность, которая порой выливается в полноценный оппортунизм.

Возрастной период: 20-21 год

Период №5: "Устоявшийся период"

Данный временной период жизни Арборы характеризуется более стабильным повествованием, и является основной частью её письменной истории. Арбора, пусть всё ещё наивна до мозга костей, уже привыкла к жизни на территории Внешнего Кольца, и вместо выживания начинает жить. Именно в этом периоде она познакомилась с Плуогом — вечно хмурым вороноподобным авианином — с которым она совместно путешествовала. Её здоровье продолжало улучшаться, и она уже редко болела, а по физическим параметрам пусть и оставалась крайне слабой без фиброкостюма, но уже не была столь немощной. Именно в этом периоде раскрывается её основной характер — оптимистичный, любопытный, экстравертный и импульсивный в пределах разумного.

Она ещё не до конца понимала угрозу Рубрум.

Возрастной период: 21-23 года

Период №6: "Упадок"

Данный временной период характеризуется сильным стрессом в жизни Арборы. В результате действий Рубрум Арбора снова оказывается одна, с грубо установленным имплантом на месте правого глаза и близлежащих участков лица. Полученный ею имплант сильно ударил по психике Арборы, из-за его пренебрежительной к эстетике конструкции Арбора считала себя изуродованной — и это сильно било по её самооценке. Так же сильно имплант ударил и по здоровью Арборы — ей требовалось ежедневное нанесение специальных мазей чтобы облегчить постоянную боль и воспаления на стыке плоти с металлом, которые она была вынуждена терпеть. Арбора вечно подавлена — раздражительна, недоверчива, часто срывается на других и в общем смысле ведёт антисоциальный образ жизни.

Со временем антисоциальность переходит в некоторую апатию — Арбора начинает переосмысливать свои ценности и сомневаться в своих текущих целях.

Возрастной период: 24-30 лет

Период №7: "Взросление"

Данный временной период жизни Арборы характеризуется "взрослением" Арборы, как физическим, так и её характера. Физически она достаточно окрепла, чтобы во всём походить на обычную — и даже достаточно крепкую — девушку без каких-либо проблем со здоровьем, вплоть до того чтобы наконец прекратить ношение фиброкостюма, поддерживавшего её до этого слабое тело. Характером она заметно отошла от своих юных лет — вместо вечного оптимизма и импульсивности она стала более спокойной и практически по нежному доброй, но уже отнюдь не до глупости доверчивой. Со своим имплантом на лице она смирилась, даже перестав его прятать всеми возможными способами. В основном избегает излишних контактов, предпочитая спокойствие в одиночестве.

Возрастной период: >30 лет