Вне Игры.

Глава 1 Неожиданные последствия.

Глава 1. Неожиданные последствия

Прохладный вечерний воздух и багровые лучи заката навевали долгожданное спокойствие. Фриск и её друзья стояли у самого выхода из Подземелья, вглядываясь в бескрайний горизонт, который они так долго мечтали увидеть.

— Как чудесно снова оказаться на поверхности, — негромко произнес Азриэль, прикрыв глаза и с наслаждением вдыхая свежий ветер.

— Тысячи лет прошли... А мир, кажется, совсем не изменился, — с легкой грустью в голосе отозвался Азгор, осматривая раскинувшийся внизу пейзаж.

Внезапно идиллическую тишину нарушил далекий, но быстро нарастающий гул. Он эхом прокатился по склону горы Эботт.

— Вау! Вы слышали этот звук? Похоже на какую-то сирену, — настороженно спросила Андайн, инстинктивно кладя руку на невидимый пока контур своего магического копья.

Фриск повернулась к друзьям и спокойно пояснила:

— Это может быть полиция, скорая помощь или пожарные. В мире людей такие звуки означают, что кто-то спешит на вызов.

Андайн недоверчиво нахмурилась и посмотрела на девочку:

— Д-да, но здесь ведь нет никакой дороги. А этот шум становится всё ближе и громче.

В этот момент резкий порыв ветра сорвал с ветки старого дерева пожелтевший лист бумаги. Это была старая, потрёпанная брошюра. Она пролетела мимо компании и упала прямо к лапам пушистого короля. Азгор наклонился и поднял её. С плотной бумаги на него смотрели фотографии и имена. Семь детских лиц. Шесть из них были обведены траурной рамкой, а седьмым снимком была сама Фриск. Подписи гласили: «Внимание, розыск! Пропавшие дети».

Азгор тяжело вздохнул, и по его лицу было видно, что он ни капли не удивлен. Он перевел взгляд на испуганную девочку.

— Фриск, мы никогда не спрашивали, почему ты оказалась в Подземелье. Но теперь ответь... почему ты сбежала из дома?

Фриск нервно выдохнула, сжав кулаки. Внутри всё сжалось от предвкушения скорых допросов, долгих разбирательств и взрослых нравоучений, которых ей так хотелось избежать. Но договорить они не успели.

— Смотрите, к нам что-то приближается! — крикнула Андайн, указывая на подножие горы.

Сквозь густые заросли векового леса, сминая кусты и мелкие деревья, уверенно прорывался военный эскорт. Несколько тяжелых бронированных машин и пара полицейских внедорожников, на крышах которых яростно полыхали красно-синие проблесковые маячки. Именно от них исходил этот оглушительный вой сирен. Люди знали, куда едут. Они знали, кого искать.

Фриск попыталась пересилить нарастающую панику и успокоить монстров:

— Так, без паники! Я не думаю, что всё зайдет слишком далеко...

Договорить ей не дали. Тяжелая техника с визгом тормозов остановилась, заблокировав все пути к отступлению. Двери резко распахнулись, и из машин посыпались отряды дисциплинированных солдат. Они были экипированы по последнему слову техники, держали в руках штурмовые винтовки и ростовые тактические щиты.

— КОРОЛЬ АЗГОР ДРИМУРР, ВЫ ОКРУЖЕНЫ! СДАВАЙТЕСЬ! В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ МЫ БУДЕМ ВЫНУЖДЕНЫ ОТКРЫТЬ ОГОНЬ НА ПОРАЖЕНИЕ! — раздался стальной, усиливающийся громкоговорителем голос капитана.

Солдаты мгновенно заняли боевые позиции. Поверхность их тяжелых щитов внезапно ярко вспыхнула плотным зеленым светом — это была чистая защитная магия Доброты, переплетенная с человеческими технологиями. От этого зрелища по рядам монстров пробежал ощутимый холодок. Люди не растеряли свои силы за века разлуки, они лишь сделали их эффективнее.

Азгор сделал тяжелый шаг вперед, заслоняя собой детей, и примирительно развел руки в стороны:

— Я не желаю вам зла... Прошу, опустите оружие. Мы можем всё спокойно обсудить.

Из-за спин штурмовиков вышел капитан в сопровождении двух телохранителей. Солдаты тут же выставили вперед щиты, формируя перед своим командиром непроницаемый магический барьер изумрудного цвета.

— Вы обвиняетесь в разжигании войны между людьми и монстрами. Дважды! А также в хладнокровном убийстве семи невиновных человеческих детей, — жестко отчеканил капитан. — Честно говоря, мне бы хотелось казнить вас прямо на этом месте, как чудовище. Но закон есть закон. Вас ожидает трибунал.

Азгор медленно нахмурился и закрыл глаза. В его душе бушевал ураган непонимания. Те древние войны отгремели тысячи лет назад, как человечество могло помнить о них в деталях? И самое главное — откуда им известно про погибших в Подземелье детей, если барьер упал только что?

Король понимал, что сейчас они находятся в невыгодном положении. Любое резкое движение Андайн или его собственное пламя приведет к бойне, в которой пострадают невиновные. У него оставался только один разумный выход.

— Во имя мира для моего народа... я сдаюсь, — твердо произнес Азгор.

Сейчас он знал слишком мало о новом 21 веке, чтобы вступать в открытый конфликт с целой цивилизацией.

Капитан был искренне удивлен такой покорности, но изо всех сил постарался этого не показывать. На его губах заиграла холодная, полная превосходства усмешка.

— Как же долго вы сидели под землей, раз растеряли всю свою страсть к войне? Ах, да! Целую тысячу лет! И этого жалкого срока хватило, чтобы полностью ослабить вашу хватку? — в голосе командира звучала откровенная провокация.

Азгор молча игнорировал эти выпады. На вид человеку было не больше сорока лет. Было очевидно, что он много знал об истории и казнях детей, но однозначно владел далеко не всей информацией.

Король медленно повернулся к своим подданным и друзьям. Его голос звучал тяжело, но спокойно:

— Мои монстры, прошу вас, не пытайтесь мешать людям. Мы сможем все уладить законным путем. Тори... прости меня, если я когда-то причинил тебе боль. Андайн, следи за порядком. Не дай панике превратиться в оружие. Фриск... оставайся решительной. Ради нас всех.

Пока Азгор произносил эти прощальные слова, солдаты грубо завели его руки за спину. Раздался резкий щелчок — на пушистых запястьях застегнулись тяжелые металлические наручники.

В этот момент Ториэль не выдержала. Наплевав на направленное оружие, она подбежала к бывшему мужу и крепко обняла его, уткнувшись носом в плечо.

— Глупый... Я никогда не хотела для тебя такой участи. Я давно, очень давно простила тебя, — тихо прошептала королева, сдерживая слезы.

На этих словах конвоиры решительно оттеснили её в сторону, увели Азгора и посадили его вглубь бронированного автомобиля.

Вдруг один из молодых солдат, внимательно осматривающий группу монстров, заметил стоявшую впереди девочку. Он резко вскинул автомат, целясь в сторону королевы:

— Капитан, у них заложник! Они захватили человеческого ребенка!

Фриск мгновенно выбежала вперед, заслоняя собой Ториэль, и властным, запрещающим жестом руки приказала солдатам остановиться.

— Нет! Я не заложница! Они — мои друзья!

Капитан на секунду замешкался, оглядывая решительное лицо девочки, а затем холодно скомандовал:

— Арестовать её. И королеву Дримурр тоже. Живее.

В ту же секунду левая глазница Санса яростно вспыхнула ярко-голубым пламенем. Воздух вокруг зазвенел от колоссального напряжения. В мгновение ока скелет телепортировался сначала к Фриск, затем подхватил Ториэль и вырос прямо перед ними, закрывая обеих своей спиной.

— Нет... — сурово, со смертоносной хрипотой в голосе произнес Санс.

Капитан лишь изогнул бровь, ни капли не испугавшись угрозы.

— Ты пытаешься препятствовать закону, скелет?

— Людские законы не распространяются на монстров, — отрезал Санс.

Командир людей хладнокровно махнул рукой и отдал приказ по рации:

— Активировать «Гаситель»! Арестовать этого скелета.

Где-то внутри одной из военных машин глухо загудел мощный генератор. В воздухе пронесся невидимый импульс, и все монстры одновременно охнули, почувствовав резкую, парализующую слабость. Магическое пламя в глазу Санса мгновенно погасло, а готовые к атаке кости рассыпались в прах. Вместе с этим исчезли и зеленые защитные ауры со щитов самих солдат — прибор выжигал любую магию в радиусе действия, уравнивая всех.

Санс тяжело задышал, едва удерживаясь на ногах. Посмотрев на наставивших на него оружие людей, он понял, что сопротивляться без магии бесполезно, и покорно опустил руки, позволяя застегнуть на себе блокирующие браслеты.

— Загнать остальных монстров обратно в Подземелье! Установить там круглосуточный контрольный пункт, — отдал последний приказ капитан.

Через несколько минут задержанных погрузили в темный, тесный кузов военного фургона. Машина взревела мотором и двинулась по лесной просеке в сторону центра города.

Сидя в полумраке под мерный гул колес, Азгор вспомнил свои прошлые мысли. Раньше он думал, что их многовековое заточение под землей было ужасным наказанием... Но только сейчас, глядя на решетки на окнах, он по-настоящему понял, насколько свободными они были в своем Подземелье.

Бронированная машина наконец остановилась, и тяжелые задние двери грузовика с лязгом распахнулись. Бойцы сопровождения грубо скомандовали заключенным выходить. Монстров выстроили в колонну и повели по бесконечному, тускло освещенному коридору военного комплекса.

Вскоре конвоиры разделили их на три группы. Солдаты начали разводить испуганных жителей Подземелья по отдельным изолированным помещениям. Азгора же повели дальше всех — в самый конец коридора. Его привели в изолированную комнату допросов и усадили за тяжелый металлический стол, намертво прикрученный к полу.

Король спокойно осмотрел помещение: серые бетонные стены, такой же безжизненный потолок, два стула и широкое матовое зеркало во всю стену, за которым явно кто-то скрывался. Через минуту в комнату вошел чисто выбритый человек в строгом гражданском костюме.

— Здравствуйте, мистер Дримурр, — начал он монотонным, лишенным каких-либо эмоций голосом. — Расскажите, что именно толкнуло вас снова начать войну против человечества?

Азгор лишь слегка нахмурился. За всю свою долгую жизнь его никогда не допрашивали подобным образом, да и сам он, будучи правителем, никогда не опускался до подобных методов. — Кто вы такой? И что с моими друзьями, женой и ребенком? — проигнорировав обвинение, тяжело спросил король.

Незнакомец в костюме даже не моргнул. — Сейчас исключительно в ваших интересах рассказывать мне всё, что я спрошу. И я не обязан отвечать на ваши вопросы. Даже не думайте о побеге или сопротивлении: в этом крыле на полную мощность работают «Гасители», а по всему периметру здания выставлена вооруженная охрана.

Азгор медленно приподнял скованные руки, демонстрируя массивные стальные наручники, и иронично вскинул бровь: — Это ваш народ напал на нас у выхода и захватил меня в плен. Время нашей древней вражды давно прошло. Мы вышли с миром.

В этот момент дверь допросной с грохотом отворилась. В комнату ворвался капитан и со всей силы ударил кулаком по столу, заставив металл жалобно звякнуть. — Вражда никогда не затихала! — яростно выплюнул офицер. — Вы убили тысячи наших предков, а потом веками копили силы в своем проклятом заточении, чтобы отомстить и уничтожить нас!

Азгор даже не шевельнулся от этого выпада. Он посмотрел капитану прямо в глаза. — Вы думаете, что знаете нас, но это не так...

— Мы знаем о вас всё и даже больше! — перебил его следователь в костюме, теряя прежнее напускное спокойствие. — Не смейте лгать нам, подсудимый.

Король монстров помрачнел. — Нет. Вы слишком мало жили в этом веке, чтобы помнить истину. Тем более то, чего не знаю даже я сам. Однако я все еще немного помню старые законы людей. Я знаю, что в любом честном суде есть сторона обвинения и сторона защиты. Где мой защитник?

Капитан не выдержал, сократил дистанцию и почти вплотную приблизился к величественному лицу короля. — Ни один человек в здравом уме не станет защищать тебя! Ты военный преступник, которого даже многовековое заточение не остановило от хладнокровного убийства детей!

Незнакомец в костюме резко вскинул руку, осаживая офицера: — Кенни, успокойся.

Следователь повернулся к Азгору и нехотя признал: — Он прав, Кенни. По регламенту мы обязаны предоставить ему адвоката. Но капитан тоже прав в одном — общественности это очень не понравится. Никто не захочет брать на себя это дело.

Вдруг по ту сторону матового зеркала раздался глухой, яростный стук. Оказалось, все это время Ториэль находилась в соседней комнате наблюдения и видела, как допрашивают её мужа. Один из солдат за стеклом попытался схватить королеву за плечо, чтобы увести, но Ториэль решительно оттолкнула его.

Дверь допросной снова распахнулась, и королева буквально влетела внутрь, тяжело дыша от гнева. — Я буду защищать его! — громко, на всю комнату заявила она, встав между Азгором и ошеломленными людьми.

— Охрана, взять её! — жестко скомандовал капитан.

В допросную мгновенно ворвались двое вооруженных солдат. Перехватив королеву, они грубо повалили Ториэль на бетонный пол, заламывая ей руки.

— НЕТ! Не трогайте её! — взревел Азгор.

От его громового голоса задрожали стены, а массивный металлический стол едва заметно сдвинулся. Король яростно задергал скованными руками, но тяжелые наручники и невидимое поле «Гасителя» безжалостно сковали его манию. Тяжело дыша, он перевел взгляд на жену:

— Послушай, Тори... Я должен. Я должен понести это наказание, чтобы освободить наш народ. Если для их спасения я должен умереть, то так тому и быть...

— Не смей! Не смей так говорить! — в слезах прервала его Ториэль, тщетно пытаясь вырваться из хватки штурмовиков. — Я только что вернула тебя! Подумай о нашем сыне, подумай о своих подданных... Подумай обо мне, в конце концов!

Капитан Кенни, которому это зрелище явно доставляло садистское удовольствие, довольно ухмыльнулся, глядя на королевскую чету сверху вниз.

— Какая трогательная драма. Мистер Дримурр, спешу вас обрадовать: ваша ненаглядная женушка пойдет как пособница военных преступлений в обоих случаях. Да и ваш новоявленный сыночек тоже...

— НЕ-Е-Е-Т! — дикий, животный рык вырвался из груди Азгора.

Он сжал огромные кулаки с такой силой, что когти впились в ладони. Воздух в тесной допросной внезапно стал удушающе жарким, словно само присутствие разгневанного короля плавило пространство вопреки приборам людей.

— Бойцы, сопроводите мистера Кенни на его рабочее место, — раздался тихий, пугающе спокойный голос следователя.

Капитан опешил от такой наглости. Он явно не ожидал, что гражданский чиновник посмеет выставить его, боевого офицера, из его же зоны контроля.

— Что?! Ты рехнулся? — раздраженно выплюнул Кенни, но под холодным взглядом следователя и подчинившихся приказу солдат вынужден был отступить к выходу. — Вечно ты этих тварей защищаешь! — донесся его злой, эхообразный выкрик уже из-за закрывающейся двери коридора.

Следователь проводил его взглядом, затем устало протер глаза и повернулся к задержанным.

— Бойцы, отпустите миссис Ториэль. И оставьте нас одних.

Солдаты беспрекословно подчинились, покинув комнату. Оказавшись на свободе, Ториэль поднялась с пола и поправила платье.

— Прошу прощения за неуместное агрессивное поведение моего подчиненного, — вежливо произнес мужчина в костюме, указывая на свободный стул. — Миссис Дримурр, присядьте, пожалуйста.

Ториэль недоверчиво оглядела его, прежде чем сесть.

— Вы... вы не ненавидите нас?

— Некоторые из нас знают историю чуть лучше других, — туманно ответил следователь.

Он достал из кармана тонкий высокотехнологичный планшет и мягким движением положил его на центр стола. Над экраном тут же развернулась детальная трехмерная голограмма. Синее неоновое свечение вывело четкую надпись: «ИСТОРИЯ ЛЮДЕЙ И МОНСТРОВ. Великий союз».

— Я попрошу вас рассказать все, что вам известно о начале того конфликта, — следователь посмотрел на короля. — А я, в свою очередь, покажу вам то, что за прошедшие века запомнило человечество. Давайте сопоставим наши хроники.

Азгор тяжело вздохнул, его плечи немного опустились.

— Я расскажу все, до единого слова. Но взамен я прошу вас — не трогайте мой народ. Я официально беру всю ответственность за прошлые и нынешние грехи на себя одного.

— Хорошо, — кивнул следователь, забивая что-то в интерфейс планшета. — На время разбирательства я гарантирую, что никто из ваших подданных не будет вовлечен в судебный процесс... Кроме вас, миссис Дримурр, раз уж вы добровольно вызвались быть защитником.

Ториэль решительно кивнула головой, показывая, что отступать не намерена. Азгор бросил на нее полный благодарности взгляд и начал свой рассказ:

— Это было очень давно... Кажется, в эпоху, которую вы называете Средневековьем, или, возможно, чуть позже. Наши народы тогда действительно жили в мире. Монстры, чьи тела полностью состоят из магии, помогали людям самыми разными способами. Мы строили дома, исцеляли тяжелобольных и вместе создавали новые технологии для улучшения жизни обеих рас. Но однажды в наше общее приграничное поселение приехал новый барон.

Следователь внимательно сощурился, сверяясь с данными на голограмме.

— Сэр Хемич?

Азгор удивленно приподнял брови, не ожидая такой точности от человеческих архивов.

— Да... именно он. Его жажда абсолютной власти была безгранична. Сначала он обманом и интригами сместил нашего законного наместника, а затем привел к границам личную армию.

— Но хроники говорят, что поначалу он не трогал ваше королевство напрямую, верно? — уточнил человек в костюме.

— Да, это так, — согласился Азгор, погружаясь в тяжелые воспоминания. — Но однажды ночью ко мне во дворец тайно пришел бывший наместник...

— Извините, я перебью, хочу сразу уточнить для протокола его имя, — следователь коснулся экрана. — Это был Заэль Кельтон?

— Да... это был он, — глухо отозвался король, и на его лице отразилась тень старой скорби. — Заэль пришел ко мне за помощью. К тому моменту от его местной верной армии почти ничего не осталось...

— К тому времени у Заэля осталось всего пятьдесят солдат, которые сохранили ему верность, — тихо продолжил Азгор, уставившись на свои скованные лапы. — Он со слезами на глазах просил меня присоединиться со своей гвардией к его остаткам армии. Наша цель была проста — явиться на переговоры и одним своим грозным видом запугать Хемича, заставив его без крови покинуть Эболор... Простите, могу ли я спросить, как вас зовут?

Следователь оторвался от экрана планшета и спокойно посмотрел на короля.

— Мое имя строго засекречено государством, мистер Дримурр. Но для удобства вы можете называть меня Смит.

— Хорошо, мистер Смит, — Азгор тяжело вздохнул и вернулся к воспоминаниям. — Я не мог отказать давнему преданному другу в такой беде, поэтому согласился помочь в мирном изгнании узурпатора. На следующий день мы собрались на нейтральном поле. Заэль и Хемич вышли вперед. Они долго, на повышенных тонах говорили о правах на собственность, о законной власти и о судьбе королевства в целом. Все шло к цивилизованному соглашению. Но в один момент, когда я буквально на секунду прикрыл глаза, устав от их споров, из центра круга раздался тихий, захлебывающийся стон. Я резко распахнул глаза и...

— ...и увидели, как Хемич хладнокровно проткнул Кельтона кинжалом? — негромко договорил за него Смит.

Азгор вздрогнул, его глаза расширились от удивления.

— Да... Именно так. Я рванулся вперед, подхватил падающего, обессиленного друга, и на моих руках он произнес свои последние слова.

— Азгор, я глубоко извиняюсь за то, что заставляю вас мысленно возвращаться в те темные времена, — Смит подался вперед, подперев подбородок замком из пальцев. — Но скажите ради точности протокола: что именно он вам сказал перед смертью?

— Он прошептал: «Сохрани наш мир... старый друг...». И сразу после этого его душа погасла, — голос короля задрожал от сдерживаемой боли. — И тогда началась бойня.

Смит кивнул и вывел на голограмму текстовый документ, датированный веками назад.

— Все сходится. Согласно официальным хроникам людей, которые были сфабрикованы сразу после инцидента, Хемич тут же закричал на всю долину: «Он убил его! Огромный монстр, который звался его другом, вероломно зарезал наместника!». Обезумевшая от страха и лжи толпа людей бросилась на ваших подданных. Вследствие этой затяжной войны вас и изгнали под землю.

Ториэль, сидевшая рядом, слушала этот диалог с широко раскрытыми глазами. На ее лице отразился настоящий шок — она веками не подозревала о скрытой правде.

— Азгор... Ты никогда не говорил мне, что все было именно так! — воскликнула она, повернувшись к мужу. — Ты вообще тогда ничего не объяснил! Я... я все эти тысячелетия думала, что твой гнев на поверхности был направлен на Хемича из-за каких-то взаимных обид, слов или оскорблений. Я была уверена, что ты безрассудно объявил людям войну из-за своей упрямой королевской гордыни! Почему ты мне не рассказал, Азгор? Почему ты молчал все это время?!

Король опустил голову, не в силах выносить полный боли взгляд жены.

— Потому что я банально не знал, что тебе сказать, Тори. Как я мог признаться тебе, что взял наших лучших воинов и ввязался в чужую авантюру, просто чтобы помочь старому другу вернуть трон? Как я мог сказать своему народу, что весь наш изначальный план заключался лишь в том, чтобы глупо припугнуть врага? Я чувствовал себя виноватым в нашей катастрофе.

— Все было именно так, как вы сейчас описали, мистер Дримурр, — твердо подтвердил Смит.

Ториэль резко перевела потрясенный взгляд на следователя.

— Но откуда... Откуда вам-то это известно в мельчайших деталях? Вас ведь там не было! Человечество должно было полностью забыть эту истину за тысячи лет!

Смит слабо и как-то грустно улыбнулся, откидываясь на спинку стула.

— Лично меня там, конечно, не было. Но мой пра-пра-прадедушка — и еще очень много раз «пра» — как раз был в числе тех пятидесяти верных солдат наместника Заэля. Он стоял на том поле в одном строю с монстрами, плечом к плечу. Он вел тайный дневник, куда подробно записывал каждый день той трагедии.

Следователь затушил голограмму и серьезно посмотрел на королевскую чету:

— В нашем 21 веке около тридцати процентов всего населения планеты знает истинную правду о Великом союзе и предательстве Хемича. Остальное большинство, к сожалению, веками подвергалось жесткому промыванию мозгов через государственную дезинформацию. И те, кто организовал эту мировую ложь, как раз и были прямыми потомками барона Хемича, основавшими нынешние правящие династии. Те из людей, кто знает правду, вынуждены скрывать ее ради выживания, тайно передавая подлинные дневники из поколения в поколение. И я — один из них.

Глава 2 Тайна.

Серая, безликая комната. Мертвая тишина, которую нарушал лишь тихий, раздражающий зум мух, лениво кружащих под тусклыми люминесцентными лампами. Фриск неподвижно лежала на жесткой казенной кровати, уставившись в бетонный потолок. В её голове крутился один и тот же вопрос: правильно ли она поступила?

Их долгая, изнурительная игра была наконец закончена. Код вселенной стабилизировался, но всё, что должно было происходить дальше, в этом огромном реальном мире 21 века, оставалось для неё полной загадкой. И эта неизвестность пугала сильнее любого геноцида. Девочка искренне верила, что худшие трудности уже позади. Ей казалось, что наладить дипломатические связи между монстрами и людьми будет гораздо проще, чем синтезировать разбитые души. Но реальность нанесла жестокий удар.

«Почему люди просто не могут оставить монстров в покое? — с горечью думала Фриск, сжимая край одеяла. — Разве они не заслужили прощения за столько тысяч лет заточения под землей? Может быть... может, стоило оставить их в Подземелье, в относительной безопасности? Теперь им на поверхности снова угрожает полное уничтожение. Почему люди всегда выбирают ненависть?..»

Внезапно сквозь пелену её горьких мыслей пробился знакомый, глубокий голос, зазвучавший прямо у неё в сознании:

— Фриск... Фриск, ответь. Ты меня слышишь?

Девочка вздрогнула и инстинктивно приподнялась на локтях, оглядывая пустую камеру.

— Да! Ой... то есть, да, слышу. Но... Доктор Гастер, как я могу вас слышать?

— Всё элементарно, дитя, — раздался в голове спокойный, слегка отрешенный голос ученого. — Твоя колоссальная Решимость в свое время буквально удержала мою сущность от окончательного распада. Сейчас мы связаны с тобой ментально, этот канал связи не зависит от физических приборов. Скажи мне, где вы находитесь?

— Мы? Я точно не знаю, — Фриск растерянно опустила ноги на холодный пол. — Нас привезли в какое-то массивное здание достаточно далеко от горы Эботт. Здесь вообще нет окон. Я предполагаю, что это какой-то военный бункер или...

— Подземный комплекс, — с явной иронией в голосе перебил её Гастер. — Как иронично. Ладно, я отвлекся. Где остальные? Что с Азгором и Ториэль?

— Нас разделили сразу после приезда, — Фриск обхватила себя руками за плечи. — Меня заперли в этой одиночной комнате. Я совершенно не знаю, куда увели остальных монстров...

— Спокойно. Закрой глаза и позволь своему разуму расслабиться, — скомандовал доктор. — Пусть перед твоими мысленными глазами пробежит последнее четкое воспоминание о том, как вас сюда заводили. Постарайся вспомнить коридоры.

Фриск послушно закрыла глаза и глубоко вздохнула. В этот момент на ментальном «экране» восприятия Гастера быстрыми вспышками замелькали отрывки человеческой памяти: повороты, развилки, серые тактические щиты солдат и тяжелые гермодвери.

— Отлично, Фриск, я зафиксировал визуальный ряд, — одобрительно произнес Гастер. — Мы с Альфис как раз детально продумывали план вашего освобождения. Я пытался запеленговать твой психо-сигнал извне, но что-то изнутри очень сильно глушит магические волны.

— Это «Гасители» магии, — пояснила Фриск, вспомнив слова капитана Кенни. — Люди применяют их здесь повсеместно. Все здание буквально пропитано этим излучением.

— Да! Точно. Спасибо за ценное уточнение, это многое объясняет, — Гастер на секунду умолк, а затем его голос стал более обеспокоенным. — Фриск, я отслеживаю твое сильно повышенное сердцебиение. Твой пульс зашкаливает. Что не так? Физическое повреждение?

— Ну... просто из-за неимения свободы... — Фриск судорожно, тяжело вздохнула, чувствуя, как стены камеры начинают психологически давить на неё. — И из-за скорой конфронтации монстров и людей вновь... Всё нормально, доктор. Правда.

Гастер мгновенно понял, что девочка находится на грани панической атаки от клаустрофобии и груза ответственности.

— Фриск, постарайся успокоиться. Сделай глубокий вдох. Если снаружи камеры есть кто-то из охраны, попроси их перевести тебя в более просторное помещение. Тебе нельзя поддаваться панике.

— Да... сейчас, — прошептала Фриск.

В этот самый момент тяжелая металлическая дверь её камеры с негромким щелчком отворилась. На пороге показался рослый охранник. На нем не было тяжелой штурмовой брони — обычная служебная форма, а на лице читалось странное, несвойственное здешним военным сочувствие.

— Не бойся, девочка, — мягко произнес мужчина, делая шаг внутрь. — Я не причиню тебе вреда. Тебе нужно пойти со мной, тебя ждут.

Фриск сжала кулаки, внутренне содрогнувшись, и мысленно позвала ученого:

— Доктор... они меня куда-то забирают. Что мне делать?

— Спокойно, дитя, — отозвался Гастер, и его голос вернул ей прежнюю уверенность. — Я только что напрямую подключился к твоим зрительным нервам. Отныне я буду видеть абсолютно всё, что видишь ты. Иди за ним и оставайся решительной.

Путь от серой камеры до уже знакомой допросной оказался совсем недолгим. Едва переступив порог комнаты, Фриск замерла: за столом сидела взволнованная Ториэль, а рядом с ней пустовал еще один свободный стул.

— Мама? — удивленно выдохнула Фриск, делая шаг вперед. — Что здесь происходит?

— Не волнуйся, моё дорогое дитя, — мягко и успокаивающе произнесла Ториэль, протягивая к ней лапы. — Я вызвалась помочь тебе и Азгору, чтобы вместе решить наши общие проблемы. Мистер Смит задаст тебе несколько простых вопросов, а я буду присутствовать здесь как твой законный опекун.

— Опекун? Но откуда... — Фриск не успела договорить.

В этот момент в комнату вошел следователь Смит. Он вежливо кивнул девочке и указал на стул:

— Здравствуй, Фриск. Прошу тебя, присаживайся рядом с миссис Ториэль.

Когда Фриск села, Смит привычным жестом включил свой высокотехнологичный планшет. Над столом со знакомым тихим гулом развернулся синеватый список с именами и фотографиями пропавших на горе Эботт детей.

— Итак, я хочу кое-что узнать, — следователь внимательно посмотрел на девочку. — Скажи, ты знаешь их?

Фриск мгновенно узнала лица шести прошлых людей. В горле пересохло, а сердце предательски забилось сильнее, что наверняка зафиксировал Гастер на своем ментальном конце связи.

— Нет... Ну, точнее, да. Всё очень сложно... — растерянно пробормотала она.

Смит спокойно поднял руку, останавливая её панику, и ободряюще произнес:

— Можешь не торопиться, дитя. Всё, что мы сейчас делаем, в конечном итоге поможет монстрам обрести долгожданную свободу. Нам просто нужна правда.

Фриск ищуще посмотрела на Ториэль. Королева монстров лишь мягко улыбнулась и ободряюще кивнула головой, давая понять, что этому человеку можно доверять. Девочка выдохнула и набралась смелости:

— Ну хорошо... Да, я знаю их. Это те самые дети, что пропали на горе Эботт за долгие годы. И... это те, чьи души были нужны нашему королевству, чтобы разрушить магический барьер.

Смит зафиксировал ответ в планшете и задал следующий, куда более тяжелый вопрос:

— Хорошо. Но ты можешь логически объяснить, почему все они погибли, а ты — нет?

При этих словах Фриск заметно побледнела. Тяжелые воспоминания о прошлых таймлайнах и битвах мертвой хваткой сжали её грудь. Ториэль, мгновенно заметив состояние своей приемной дочери, возмущенно вмешалась:

— Нет, подождите! Мистер Смит, это совсем не те вопросы, которые стоит задавать испуганному ребенку!

— Вы правы наполовину, миссис Дримурр, — спокойно отозвался следователь, ничуть не обидевшись на резкость королевы. Он перевел взгляд на Фриск: — Давай я зайду с другой стороны и задам тебе совсем другой вопрос. Расскажи мне о своей семье.

Фриск расправила плечи, и в её карих глазах вспыхнул упрямый огонек. Голос зазвучал твердо и гордо:

— Моя настоящая семья — это Азгор Дримурр, Ториэль Дримурр, Санс, Азриэль, Папирус, Андайн, Доктор Гастер, Альфис... и еще очень-очень много других монстров из Подземелья.

От этих слов, наполненных искренней любовью и преданностью, внутри у Фриск разлилось удивительное тепло. В ту же секунду её тело на глазах у изумленного следователя начало едва заметно испускать мягкое, ровное желтое свечение — чистую энергию души.

Смит с глубоким профессиональным интересом подался вперед, разглядывая магическую ауру человека:

— Что ж, я искренне тебя поздравляю, Фриск. А теперь... расскажи мне о своей биологической, людской семье.

Желтое свечение тут же угасло. Фриск как-то болезненно осела на стуле, сжавшись в комок. Ей до безумия не хотелось возвращаться к той старой, похороненной боли.

— Я... Мои... Мои человеческие родители... Мою маму звали Клара Рин. А папу — Никсон Рин. И больше у меня из людей никого нет.

— Почему ты сбежала из дома на проклятую гору? — Смит аккуратно подбирал слова. — Ты испугалась чего-то? Была на взводе? Сильно злилась на них?

— Нет, мистер Смит... — Фриск судорожно сглотнула, уставившись на свои колени. — Моя мама была обычным гражданским врачом. А вот папа был кадровым военным. Как-то раз они очень сильно, страшно поругались прямо при мне. Это произошло из-за нового секретного назначения папы... Его призывали вступить в особый правительственный магический отряд по зачистке Подземелья. Они планировали штурм.

Ториэль потрясенно ахнула и тут же положила свою тяжелую, теплую лапу на плечо девочки, пытаясь защитить её от этих воспоминаний.

— Отец наотрез отказался убивать монстров, — сдерживая слезы, продолжила Фриск. — Он сказал, что пойдет к командованию и официально оформит отказ. Мы с мамой преданно ждали его возвращения домой... Но вместо папы к нам в квартиру ворвались совсем другие, вооруженные солдаты. Они хотели забрать и нас тоже. Мама успела всучить мне рюкзак с едой и крикнула, чтобы я бежала так далеко, как только могут нести ноги. И я побежала. Через неделю скитаний по лесам припасы закончились. В лесу было опасно, а возвращаться в город к военным — еще опаснее... И тогда я пришла к горе Эботт. Я просто решила со всем этим покончить. Я...

— Достаточно, Фриск. Извини меня за эти тяжелые расспросы, — мягко прервал её Смит, отключая планшет. В его глазах больше не было профессиональной холодности — лишь глубокое уважение. — Но знай: теперь у монстров появился огромный, весомый плюс в их копилку защиты. Я не хочу, чтобы ты снова вспоминала эту боль. Поэтому я официально отпускаю тебя под опеку миссис Дримурр. Вы свободны.

— Подождите, мистер Смит! — Фриск резко остановилась, не спеша идти к выходу. — А как же Азгор? Его... его тоже освободят?

Смит на секунду отвел взгляд, настраивая что-то на панели своего устройства.

— Пока нет, Фриск. Но я обещаю тебе: мы приложим абсолютно все усилия, чтобы вытащить его отсюда как можно скорее.

— Вы уже один раз «приложили усилия», когда приехали к горе с армией и арестовали его! — с обидой в голосе выкрикнула девочка, упрямо сложив руки на груди.

— Фриск... — тихо и предостерегающе произнесла Ториэль, мягко привлекая девочку к себе и обнимая её за плечи, чтобы сгладить резкость.

— Всё в порядке, миссис Дримурр, — Смит понимающе поднял ладонь. — Детское недоверие и злость в данной ситуации более чем приемлемы. Послушай меня внимательно, Фриск. Я не просто бездушный чиновник. Я являюсь одним из ключевых руководителей СЗМ — тайного Совета Защиты Монстров. Мы уже много десятилетий ведем скрытую, подпольную борьбу против радикального крыла нашего правительства. Ты ведь упоминала карательную чистку Подземелья, к которой готовили твоего отца? Знаешь, почему она в итоге так и не состоялась?

Фриск удивленно приоткрыла рот, и в её глазах промелькнул робкий луч надежды.

— Вы... вы смогли предотвратить её силой?

— Куда эффективнее, дитя, — Смит тонко усмехнулся. — Мы применили то оружие, которое люди 21 века боятся больше всего — деньги. Через свои теневые каналы в министерстве финансов мы искусственно раздули стоимость этой военной операции, аргонизовывая рейдерские налёты на базы и конвои со средствами, доказали командованию абсолютную нерентабельность и необязательность данной миссии, а затем и вовсе урезали финансирование. В итоге государство само отказалось от этой кровавой затеи, испугавшись колоссальных убытков.

Фриск и Ториэль ошеломленно переглянулись, не зная, что сказать на такое откровение.

— Спасибо вам... Большое спасибо, — негромко, но со всей искренностью выговорила девочка.

Королева монстров тем временем настороженно осмотрелась по сторонам, внезапно осознав нечто очень важное. Она наклонилась ближе к столу и понизила голос до шепота:

— Мистер Смит... А нас точно никто не слышит? Никто из высшего руководства не знает, чем вы и ваши люди занимаетесь здесь на самом деле?

— Если бы существовал хоть малейший риск прослушки, миссис Дримурр, я бы никогда не завел этот разговор, — уверенно ответил следователь. — Мои единомышленники и агенты СЗМ внедрились абсолютно во все государственные и силовые структуры по всему миру.

— Те самые тридцать процентов знающих истину! — догадалась Ториэль.

— Именно так, — кивнул Смит. — Эта комната официально числится как жесткий изолятор для допросов, но на самом деле она оборудована глушилками нового поколения. Она создана для того, чтобы вы могли открыто сказать правду без каких-либо опасных последствий от сторонников Хемича. И мы обязательно выиграем этот трибунал. Мои люди сделают все, чтобы сформировать независимую коллегию присяжных. Из-за вскрывшихся исторических фактов и очевидной неоднозначности улик обвинение зайдет в тупик, и большинство присяжных проголосуют за полное оправдание Азгора.

— Я бы очень хотела показать всем остальным людям тех монстров, которых знаю я, — Фриск решительно сделала шаг вперед. — Я не хочу просто сидеть сложа руки в камере и ждать суда. Монстры добрые, они могут дать человечеству столько пользы, столько открытий!

Ториэль задумчиво погладила подбородок, взвешивая слова приемной дочери.

— А ведь Фриск права, Я согласна. Если Азгора просто молча оправдают и выпустят, это будет лишь временное затишье перед новой бурей. Радикалы не успокоятся. Но если Фриск публично покажет всему миру, среди кого она жила все эти годы, у людей наконец-то откроются глаза.

Смит искренне, тепло усмехнулся, глядя на них:

— А ведь это великолепная идея, миссис Дримурр. Фриск, ты действительно готова официально принять на себя эту ношу? Готова стать Послом монстров и говорить от лица всего вашего народа перед человечеством?

— Готова! — без секундного колебания выдохнула Фриск, чувствуя, как внутри разгорается пламя Решимости.

— В таком случае, друзья мои, — Смит медленно поднялся со своего кресла, — нам всем предстоит очень много работы.

Тем временем в глубинах Подземелья, в главной королевской лаборатории, вовсю кипела работа.

Доктор Гастер стремительно расхаживал между массивными суперкомпьютерами, непрерывно щелкая по клавишам и выстраивая в голове четкий план действий на основе тех шокирующих фактов, которые он только что подслушал через ментальную связь с Фриск. Чуть поодаль Альфис лихорадочно проверяла датчики внешней местности и собирала любые доступные цифровые данные, просачивающиеся сквозь упавший барьер.

А вот Андайн не могла найти себе места. Тяжелые напутственные слова Азгора мертвым грузом давили на её плечи. Вся её сущность кипела от праведного гнева — столько лет тренировок, столько ожиданий, и всё ради того, чтобы в первый же день на поверхности их короля заковали в кандалы, как преступника! Не выдержав, она с силой ударила кулаком по металлическому столу, оставив на нем заметную вмятину.

— Андайн, пожалуйста, тише... Всё обязательно будет хорошо, у нас всё еще есть шансы, — робко попыталась успокоить её Альфис, оторвавшись от монитора.

— Я знаю, Альф, знаю! — Андайн тяжело вздохнула, запустив пальцы в свои растрепанные огненно-рыжие волосы. — Просто... я ума не приложу, как мне сейчас удержать наш народ. Все монстры на взводе, все требуют справедливости! Они так долго мечтали выйти наружу и наконец стать свободными, а теперь они заперты здесь в страхе. Одно дело — следить за порядком на привычных улицах, и совсем другое — держать в узде весь испуганный народ разом, когда они на грани бунта.

Альфис мягко улыбнулась. Отбросив свою привычную неловкость, она подошла ближе, бережно обняла подругу со спины и уткнулась носом в её плечо.

— Всё обязательно наладится, честно. Просто нужно немного подождать. Прямо сейчас мне нужно, чтобы ты сама поверила в это и вдохнула эту надежду во всех остальных монстров. Ты ведь их лидер, Андайн.

— Но как, Альф? — уже гораздо тише спросила воительница, расслабляясь в её теплых объятиях. — Что я им скажу?

— Фриск... Фриск только что согласилась стать нашим главным дипломатическим представителем. Представляешь? Наша маленькая девочка теперь Посол монстров в мире людей! Она сделает всё, чтобы этот кошмар закончился, и мы скоро выйдем на свободу без всякой войны.

— Мелкая? — Андайн удивленно приподняла брови, а затем её лицо озарила гордая, хищная усмешка. — Хех, это точно будет не просто для неё... Но теперь у монстров и вправду появилась реальная надежда. Спасибо тебе, Альф. Спасибо, что ты всегда рядом, когда я начинаю терять голову.

— Д-да... эм, ну что ты, это же сущие пустяки! Мне... мне совсем не сложно... — Альфис мгновенно густо покраснела до самых кончиков ушей, заикаясь от смущения.

Андайн тепло рассмеялась, повернулась к ней лицом и, нежно перехватив за талию, вовлекла её в долгий, полный искренней любви поцелуй. Альфис сначала пискнула от неожиданности, но тут же расслабилась, отвечая на ласку.

— Сейчас мы с Гастером как раз стараемся определить их точные координаты... — тихонько пробормотала Альфис, едва отстранившись от губ подруги.

— Хорошо бы нам для начала собрать полные географические данные и составить подробную карту этой местности, — монотонно произнес Гастер, даже не оборачиваясь. — А если... Альфис?

Доктор наконец развернулся к коллеге, но, увидев, как Альфис и Андайн стоят в обнимку, увлеченно целуясь и полностью игнорируя рабочую атмосферу, лишь улыбнулся и продолжил.

— Впрочем... не важно.

Немного полазив по системе охраны монстов, в Ядре, Гастер быстро наткнулся на то, что искал. Местные оборонные разведывательные дроны сейчас находились в спящем режиме.

— Так, перепрограммировать протоколы безопасности... задать новые полетные координаты... — бормотал себе под нос великий ученый, его пальцы порхали над клавиатурой с невероятной скоростью. — И... готово!

Гастер победоносно щёлкнул компьютерной мышью. В ту же секунду десятки высокотехнологичных дронов сорвались с мест. Они лавиной понеслись через всё Подземелье: пронеслись сквозь душный и жаркий климат Жаркоземья, пролетели под вечным неоновым дождем Водопадья, ворвались в морозные, заснеженные просторы Сноудина и, миновав старые заброшенные Руины, устремились прямо к вершине горы Эботт.

Вылетев из того самого отверстия, куда когда-то падали человеческие дети, дроны веером разлетелись по всем четырем сторонам света, оставаясь абсолютно невидимыми для радаров военных.

Доктор Гастер в лаборатории удовлетворенно наблюдал, как на огромном центральном мониторе трехмерная сетка сканирования территории постепенно заполняется яркими красками, формируя карту. На экраны пачками выводились дополнительные данные о сейсмической активности региона, составе почвы, расположении дорог и военных баз.

Альфис с сияющей улыбкой подбежала к монитору, восторженно разглядывая бегущие строки кода:

— Доктор, невероятно! Как у нас успехи?

Гастер позволил себе редкую, едва заметную гордую ухмылку:

Тем временем на военной базе, в изолированной переговорной комнате, обстановка была куда более спокойной. За столом всё так же сидели Фриск, Азгор, Ториэль и мистер Смит, завершая обсуждение грядущей стратегии.

— Надеюсь, Фриск, ты всё четко запомнила? — следователь внимательно посмотрел на девочку, поправляя манжеты пиджака.

— Да, на словах всё звучит хорошо, — Фриск вздохнула, крепко сцепив пальцы в замок. — Но мы всё ещё не знаем, как именно поведут себя обычные люди из правительства. Радикалы вроде Кенни явно будут давить. Но если я провалюсь... что ж, хорошо, что у нас хотя бы есть запасной план «Б».

Азгор тепло улыбнулся, и его огромная пушистая лапа на мгновение накрыла плечо девочки.

— Не переживай так сильно, маленькая Фриск. Мы все искренне верим в тебя. Никогда не забывай: те же самые чувства доброты, отзывчивости и самоотверженности, которые живут в тебе, есть в сердце каждого человека на этой планете. Нужно лишь суметь до них достучаться.

При этих словах в сознании Фриск внезапно, словно яркая вспышка, мелькнуло жуткое воспоминание о былом Геноциде. В памяти всплыли стёртые таймлайны, где после каждого её удара, после каждого убийства монстра эти самые человеческие чувства внутри неё становились всё меньше, тише и холоднее, пока не исчезли вовсе... Девочку передернуло.

Ториэль, заметив, как помрачнело лицо приемной дочери, мягко обняла её за плечи, согревая своим материнским теплом:

— Мы все совершали ошибки в прошлом, дитя моё. Но именно для этого они и нужны — чтобы показать, что никто из нас не идеален. Главное — суметь преодолеть их, исправить последствия и показать миру, что ты учишься на них и изо всех сил стараешься стать лучше.

Фриск благодарно улыбнулась королеве. Слова Ториэль подействовали как бальзам на душу: внутри девочки снова ярким пламенем разгорелась Решимость, решительно задвигая мрачные кошмары Геноцида глубоко в подсознание.

Смит, внимательно наблюдавший за этой сценой, заинтересованно прищурился.

— Фриск, я давно хотел спросить... Как именно у тебя получается физически излучать эту удивительную теплую ауру?

— Думаю, это напрямую зависит от моего душевного состояния, — чуть лукаво подмигнула девочка, слегка подначивая следователя. — Но вы ведь и так это прекрасно знали, мистер Смит?

— Знал, — Смит тонко улыбнулся в ответ. — Просто хотел лично убедиться, что ты сама до конца понимаешь уникальную природу своей магии Души. Ладно, перейдем к делу. Завтра мы встретимся вновь, но уже в зале суда. Вас будет окружать огромное количество местных чиновников и военных. Чтобы в этой толпе вычислить, кто именно из них тайно работает на наш Совет Защиты Монстров, используйте простую уловку. Невзначай, посреди обычного разговора, спросите человека: «Вы один?». И если это наш агент, он обязан строго ответить вам: «У меня друзья повсюду». Запомнили?

Королевская чета и Фриск согласно кивнули.

— Ну вот и отлично, — Смит поднялся со своего места и взглянул на часы. — На сегодня время нашей встречи подошло к концу. Завтра нас ждет тяжелейший суд. Пожелаем друг другу удачи, и... постарайтесь как следует выспаться. Вы все должны быть в форме.

С этими словами следователь вышел из переговорной. В комнату тут же вошли двое вооруженных охранников. Они вежливо, но настойчиво увели Азгора и Ториэль обратно в их крыло, а Фриск под конвоем проводили в её одиночную камеру.

Оказавшись на жесткой кровати под ленивый гул ламп, Фриск закрыла глаза и сосредоточенно попыталась докричаться до своего незримого защитника:

«Доктор! Доктор Гастер, вы меня слышите?»

«Слышу, дитя, — раздался в её голове глубокий голос ученого, в котором сквозила легкая, непривычная усталость. — Есть какие-нибудь важные новости?»

«Да, завтра начнется суд над Азгором... — Фриск на секунду запнулась, сообразив кое-что. — Хотя, доктор, почему вы спрашиваете? Разве вы не видели и не слышали всё это время то же самое, что и я?»

В ментальном канале связи послышался тихий, мягкий смешок Гастера — редкое проявление его скрытой отцовской нежности.

«Я спал, Фриск. Да, представь себе, великим ученым тоже иногда требуется банальный отдых. Альфис дежурила у мониторов в мое отсутствие, а теперь наступила моя очередь. Так что, пожалуйста, посвяти меня во все детали вашего разговора со Смитом».

Фриск мысленно улыбнулась и начала подробно, в красках пересказывать доктору весь их хитрый план «А», а также экстренный план «Б» на случай, если общественность не примет извещение Азгора.

Пока она говорила, её мысленный голос становился всё тише, а паузы между словами — всё длиннее. Физическое истощение после тяжелого дня брало своё.

«...и тогда Смит сказал, что присяжные... присяжные должны...» — пробормотала Фриск, окончательно теряя нить мысли.

«Всё хорошо, Фриск, — ласково прервал её Гастер, заметив, как стремительно слабеет их ментальная связь. Было очевидно, что девочка уже крепко спит и сама не замечает, как проваливается в сновидения. — На сегодня информации более чем достаточно. Отдыхай. Спокойной ночи, юное дорование».

Связь мягко затухла, оставляя Фриск спать в убаюкивающей тишине, а на другом конце моста, в глубинах Подземелья, Доктор Гастер с теплой улыбкой вернулся к своей работе, готовый оберегать её сон.

— Теперь, Альфис, у нас есть полная, идеальная стратегическая карта этого региона. Мы больше не слепы.

Глава 3 Человек.

Яркое утреннее солнце безжалостно разрезало панорамные окна огромного зала заседаний. Атмосфера внутри была накалена до предела. За длинным деревянным столом слева расположилась коллегия присяжных, напряженно вглядывающаяся в подсудимого. Напротив них, за трибуной обвинения, стоял капитан Кенни Ковале Вицант. В его жестком взгляде, направленном на Азгора, читалось неприкрытое, леденящее презрение.

Наконец, тяжелые дубовые двери отворились, и в зал вошел председательствующий судья — полноватый, статный человек с редкими седыми волосами и пышной, аккуратно подстриженной бородой.

— Всем встать, суд идет! — громогласно объявил судебный пристав. — Слушается дело номер тридцать восемь: «Народ поверхности против монстров Подземелья».

Судья грузно опустился в свое высокое кресло и поправил очки.

— Стороне военного обвинения в лице капитана Кенни Ковале Вицанту — занять свое место. Подсудимому Азгору Дримурру — занять место у барьера. Стороне защиты в лице Ториэль Дримурр — занять трибуну адвоката.

В ту же секунду по залу, забитому до отказа прессой и чиновниками, прокатился волна возмущенного ропота. С задних рядов послышались выкрики: «Пушистое чудовище!», «Адвокат из монстров? Это цирк!». Судья нахмурился и сделал несколько резких, оглушительных ударов деревянным молотком по деревянной подставке.

— К порядку! К порядку в зале суда, иначе я прикажу очистить трибуны! — прикрикнул судья, моментально угомонив толпу. Он строго посмотрел налево: — Сторона обвинения, вам слово. Начинайте.

Кенни уверенно шагнул вперед, с силой опершись ладонями о трибуну. Его голос, усиленный микрофонами, разнесся по залу:

— Ваша честь! Перед нами сидит существо, обвиняемое в целой череде чудовищных преступлений против человечности. Разжигание полномасштабной войны, убийство сотен наших предков и, что самое ужасное, хладнокровное, ритуальное убийство семерых невинных человеческих детей! Улики неопровержимы.

Ториэль, стоявшая за противоположной трибуной, резко вскинула руку вперед, и её голос перекрыл эхо обвинителя:

— Протестую, ваша честь! — она решительно посмотрела на судью. — Сторона защиты располагает историческими фактами, которые доказывают полную невиновность подсудимого в развязании древнего конфликта, а также раскрывают истинные, смягчающие мотивы его более поздних действий!

Судья задумчиво погладил бороду и кивнул:

— Возражение принято. Давайте начнем по порядку. Сторона обвинения, какие именно документальные факты свидетельствуют о первоначальной вине подсудимого?

— В наших военных архивах, ваша честь, хранятся подлинные хроники, детально описывающие ту Великую войну между людьми и монстрами, которая началась тысячу лет назад, — Кенни высокомерно вскинул подбородок, победно глядя на Ториэль. — У нас есть датированное печатное издание от самого Барона Хемича, написанное в тысяча семьдесят девятом году. Там черным по белому указано, кто именно нанес первый вероломный удар.

— Протестую! — Ториэль с силой ударила ладонями по своей трибуне, точь-в-точь как профессиональный адвокат. — Вины монстров в начале той войны нет! Мой муж подробно описал мне истинные события тех дней. Именно барон Хемич совершил грязное убийство на переговорах и вероломно напал на монстров, использовав это как предлог!

Кенни лишь пренебрежительно фыркнул, картинно разводя руками перед присяжными:

— Смехотворно! Подсудимый Дримурр сейчас скажет абсолютно всё, что угодно, и сочинит любую сказку, лишь бы не брать на себя трибунальную ответственность за пролитую кровь.

Раздался строгий стук молотка. Судья перевел взгляд на пушистого короля.

— Подсудимый Азгор, существуют ли хоть какие-то живые свидетели, способные здесь и сейчас подтвердить слова вашей супруги и защитника?

— Живые свидетели со стороны людей были вероломно убиты монстрами прямо на тех самых мирных переговорах! — выкрикнул Кенни, перебивая. — Свидетелей не осталось! А те редкие очевидцы, что уцелели в хрониках, уже сотни лет как мертвы!

Судья еще раз с силой постучал молотком, осаживая капитана:

— Капитан Вицанту, вам не давали слова! Соблюдайте регламент. Вполне очевидно, что свидетелей человеческой расы в зале нет. Но они, судя по всему, до сих пор имеются у расы монстров. Подсудимый Азгор, продолжайте.

Азгор медленно поднялся со своего места, расправив широкие плечи. Его глубокий голос прозвучал глухо:

— Ваша честь... В тот роковой день на поле Эболора я привел с собой личную гвардию, чтобы поддержать моего старого друга Заэля. И среди них были те, кто видел клинок Хемича.

— Так вы, оказывается, были там не одни? — хищно прищурился Кенни, уловив зацепку. — И сколько же кровожадных монстров пришло в тот день вместе с вами, чтобы уничтожить наших предков? Кто именно готов подтвердить вашу ложь?

— Как минимум — мой старый друг и по совместительству главный королевский ученый, — спокойно ответил Азгор.

В ту же секунду массивные двери зала суда с грохотом распахнулись, ударившись о стены. На пороге, окутанный лучами утреннего света, стоял Доктор Гастер. На его лице играла легкая, слегка высокомерная ироничная улыбка, а за его спиной тяжело дышали двое растерянных охранников, которые явно пытались, но просто не смогли его удержать.

Гастер вальяжно прошел вперед, поправляя воротник своего темного пальто, и окинул зал взглядом, для которого всё происходящее вокруг было не более чем элементарной задачкой по физике для младших классов.

Судья удивленно поправил очки, разглядывая эксцентричного незнакомца, и с силой постучал молотком.

— К порядку! Мужчина, назовите себя. Кто вы такой и как вообще умудрились прорваться на закрытое заседание трибунала?

Гастер вальяжно подошел к центральной трибуне для свидетелей, изящным жестом поправляя манжеты пальто. Его движения были резкими, точными и пронизанными абсолютной уверенностью человека, для которого вся эта суета была элементарной физикой.

— Мое имя — Вингдингс Гастер, — чеканя каждое слово, произнес он, окинув зал пронзительным взглядом. — Я — королевский ученый Подземелья и, что гораздо важнее для этого фарса, прямой свидетель начала той самой войны.

— Протестую, ваша честь! — яростно выкрикнул Кенни, вскакивая со своего места и указывая пальцем на ученого. — Этот свидетель явился уже после начала заседания! Он не заявлен в протоколе, его показания...

Оглушительный, яростный удар судейского молотка заставил капитана осечься на полуслове.

— Мистер Кенни! — голос судьи налился опасным громом. — Вы уже далеко не в первый раз грубо нарушаете судебный регламент и перебиваете участников процесса. Я выношу вам первое предупреждение. Еще одна подобная выходка — и вы покинете этот зал. А теперь, мистер Гастер, прошу вас, продолжайте подачу свидетельства.

— Благодарю вас, ваша честь. Я буду предельно краток, — Гастер тонко, едва заметно улыбнулся и повернулся лицом к трибуне обвинения. — Но для начала... Мистер Кенни, будьте так любезны, ответьте мне: когда, по вашим официальным данным, началась Великая война?

Кенни раздраженно скрестил руки на груди, процедив сквозь зубы:

— Ну... Около тысячи лет назад.

— Да вы просто гений исторической мысли, я погляжу! — с вежливым, но убийственным сарказмом отозвался Гастер, театрально всплеснув руками. — Потрясающая точность для военного обвинителя. Мне не нужны ваши пространные «около», молодой человек. Мне нужны конкретные числа! Год, месяц, день, точное время!

— Ну... — Кенни заметно замялся под пристальным взглядом присяжных. — Согласно архивам Хемича, это произошло в тысяча семьдесят девятом году, семнадцатого августа.

— Так вот, ваша честь, — Гастер резко развернулся к судье, и его голос зазвучал с академической строгостью. — Как непосредственный очевидец и летописец тех событий, я заявляю под присягой: истинным началом войны стало пятое июля тысяча семьдесят девятого года. Ровно в полдень.

Судья искренне удивился, приподняв седые брови.

— Разница больше чем в месяц? Но как древние государственные архивы могли допустить настолько колоссальную ошибку в датах?

Капитан Кенни дернулся, явно желая выкрикнуть очередное оскорбление, но, вовремя вспомнив про предупреждение судьи, лишь злобно скривил лицо и остался стоять на месте, тяжело дыша от ярости.

— Всё очень просто, ваша честь. Барону Хемичу потребовалось три недели, чтобы зачистить следы своего преступления и сфабриковать нужные хроники, — Гастер начал неторопливо мерить шагами пространство у трибуны, активно жестикулируя, словно читал лекцию студентам. — В тот день наш король Азгор Дримурр собрал личную гвардию и добровольцев исключительно для мирной демонстрации и поддержки законного наместника. Я стоял в паре метров от короля, когда барон Хемич трусливо проткнул ножом своего соперника Заэля Кельтона. Азгор бросился вперед, чтобы поймать падающее тело товарища. И в этот же миг Хемич обнажил свою рапиру и закричал, отдавая приказ засаде. Его регулярные войска тут же атаковали дезориентированную армию монстров и остатки верных людей Заэля.

Гастер на секунду остановился и тяжело посмотрел на присяжных:

— Монстры были абсолютно не готовы к бойне. Мы вышли без боевых заклинаний. В итоге против разъяренного человеческого войска и испуганных соратников, большинство из которых в панике сбежали, сражалась лишь королевская гвардия — всего десять монстров.

— Но вы всё-таки их убили! Ведь так?! — не удержался Кенни, подаваясь вперед. — Ваши гвардейцы пролили человеческую кровь!

— Мы были не готовы к войне, капитан, поэтому мы исключительно отступали, — холодно отрезал Гастер, и в его глазах на мгновение мелькнула вековая мудрость, повидавшего гибель своего народа. — Наша магия была направлена на исцеление тех, кого ваши предки безжалостно калечили и убивали на том поле. Я открыто признаю перед лицом суда: защищая отступающих раненых соратников, в условиях дикой суматохи и хаоса, гвардия нанесла ответные удары. Некоторые люди погибли. Но это была вынужденная самооборона, а не вероломное нападение.

— А как насчет убитых детей?! — снова не унимался Кенни, багровея от злости.

Судья со всей силы грохнул молотком по столу, прерывая его крик.

— Капитан Вицант! Стороне обвинения выписывается второе предупреждение! Третье лишит вас права находиться в этом зале до конца процесса! Замолчите!

Осадив Кенни, судья повернулся к пушистому королю.

— Подсудимый Азгор, скажите суду... Предательство барона Хемича на поле Эболора — это действительно то, что вы и ваши подданные видели лично?

Азгор медленно, с достоинством кивнул:

— Да, ваша честь. Это абсолютная правда. И даже если бы мой народ сейчас не держали под конвоем под предлогом смертельной опасности магии, я бы всё равно не стал призывать их сюда для массового свидетельства. Мое внутреннее благородство не позволяет мне использовать страх и панику моих подданных как инструмент для личной защиты в суде.

Судья задумчиво опустил взгляд на лежащие перед ним бумаги, а затем тихо произнес, подбивая итог:

— Что ж... Любые устные показания, подсудимый, имеют равную силу. Они могут как открыть суду истинную правду, так и искусно скрыть её от правосудия. Нам нужны вещественные доказательства.

— Как и у человеческой расы, у монстров Подземелья тоже есть свои строгие, нетронутые временем архивы, — Гастер спокойно заложил руки за спину, окинув присяжных уверенным взглядом. — В мое отсутствие моя коллега и главная помощница Доктор Альфис внимательно приглядывала за ними. Если вам это угодно, ваша честь, я попрошу отлучиться максимум на пять минут, чтобы лично предоставить суду точные цифровые ксерокопии документов того времени.

— Ха! Пять минут?! — Кенни издевательски расхохотался, победно оглядывая зал. — Кого вы пытаетесь обмануть? До горы Эботт от этого здания добираться как минимум час на максимальной скорости, а то и все полтора! Хватит дурить честный народ, подсудимый!

Гастер лишь снисходительно вздохнул, одарив капитана взглядом как неразумного ребенка.

— Молодой человек, вы живете в удивительном мире чудес и передовых технологий 21 века. Как, по-вашему, я вообще умудрился беспрепятственно попасть в этот закрытый зал суда мимо всей вашей хваленой охраны?

Кенни на секунду замешкался, а затем поспешно повернулся к председателю:

— Ваша честь! Мне кажется, эти пространные технические басни не имеют абсолютно никакого значения для текущего заседания трибунала!

— Сторона обвинения в этом вопросе права, — судья согласно кивнул, но затем с любопытством перевел взгляд на ученого. — Однако мне лично, признаться, безумно любопытно. Доктор Гастер, поведайте нам... как именно вы здесь оказались?

Гастер уже открыл было рот, готовый выдать сложную лекцию по пространственным координатам, но судья мягко поднял руку, останавливая его:

— Впрочем, не требуется, Доктор. Моя врожденная магия позволяет мне напрямую видеть отголоски ваших душ. На этом процессе мне нужно лишь одно — четко понять, чьи устные показания лживы, а чьи чисты перед законом. Ваша душа и душа короля Азгора не источают лжи.

— В таком случае, ваша честь, могу ли я задать вам один встречный вопрос? — Гастер замер, пронзительно вглядываясь в лицо судьи.

— Задавайте, — разрешил тот.

— Вы детально ведете статистику? Вы точно знаете, сколько именно людей на данный момент имеют активные магические способности, и почему человеческие души так развились за прошедшие века?

Судья нахмурился, искренне не понимая, к чему клонит этот эксцентричный ученый, но ответил строго по государственному протоколу:

— По нашим последним верифицированным данным, после того самого древнего контакта с расой монстров девяносто шесть процентов всего населения планеты в той или иной степени могут беспрепятственно пользоваться магией. Но как именно эта общеизвестная цифра способна помочь нам в данном трибунале?

— О... поверьте, очень скоро все присутствующие здесь это поймут, — загадочно и с легким намеком на превосходство ответил Гастер, отступая от трибуны.

Судья перевел тяжелый взгляд на противоположную сторону зала:

— Сторона обвинения, у вас есть что добавить по первому пункту? Капитан Вицант?

Кенни, понимая, что его архивные козыри барона Хемича только что с треском развалились под весом истины, лишь молча отвел взгляд в сторону, яростно сжимая кулаки.

— Что ж, хорошо. В таком случае первую, историческую часть нашего заседания мы официально закрываем, — судья выпрямился в кресле и начал зачитывать промежуточный вердикт под строгий стрекот камер журналистов: — Судебный итог: первоначальная Великая война была спровоцирована исключительно человеческой стороной в лице барона Хемича. Последующее убийство людей монстрами признается вынужденной и законной самообороной.

По залу пронесся оглушительный гул удивления. Сторонники Кенни шокировано перешептывались, а Ториэль с облегчением выдохнула, едва сдерживая слезы радости.

— Я объявляю тридцатиминутный перерыв, — судья взял в руку деревянный молоток. — Сразу после него мы вернемся в этот зал и детально рассмотрим второе, куда более страшное и современное обвинение подсудимого Азгора Дримурра. А именно — хладнокровное убийство семи человеческих детей.

Раздался финальный, звонкий стук молотка, заставивший зал зашевелиться.

После окончания тридцатиминутного перерыва зал заседаний снова до отказа наполнился людьми. Напряжение в воздухе можно было буквально резать ножом — всем присутствующим было очевидно, что впереди предстоит самое трудное и болезненное: раскрыть истинные причины и следствия страшных событий недавнего прошлого.

Судья грузно опустился в свое кресло и с силой ударил молотком.

— Слушание по делу «Народ поверхности против монстров Подземелья» продолжается. Мы переходим ко второму пункту обвинения. Подсудимый Азгор Дримурр, вам предоставляется слово для дачи показаний.

Пушистый король медленно подошел к центральной трибуне. На него были устремлены сотни объективов камер, но его голос прозвучал удивительно ровно, хотя в нем и сквозила вековая усталость:

— Я полностью признаю, что забрал жизни шестерых человеческих детей. Я сделал это своими собственными руками... и с глубокой, несмываемой скорбью в моей душе.

Зал суда мгновенно взорвался яростным, оглушительным криком. Люди вскакивали со своих мест, пресса лихорадочно щелкала затворами:

— Убийца! Монстр! Животное!

— Их всех нужно изолировать от общества и запереть обратно! Они опасны!

Громкие, частые удары судейского молотка едва смогли справиться с разбушевавшейся толпой.

— К порядку! Замолчите! — прикрикнул судья, тяжело дыша.

Капитан Кенни, сияя от самодовольной гордости, победно шагнул вперед:

— Ваша честь! Подсудимый только что самолично и полностью сознался в содеянном злодеянии. С юридической точки зрения этого признания более чем достаточно для вынесения немедленного и самого сурового смертного приговора. Защите больше нечего здесь ловить!

— Нет, капитан, это далеко не всё, — строго оборвал его судья. Он внимательно всмотрелся в Азгора, поправляя очки. — Мой магический взор чувствует в вас абсолютное, кристально чистое и искреннее сожаление, мистер Дримурр. Расскажите суду и присяжным... что именно подтолкнуло вас на этот страшный, отчаянный шаг?

— Благодарю вас, ваша честь, — Азгор низко склонил голову, а затем поднял взгляд на присяжных. — Всё началось очень давно. После нашего насильственного изгнания в Подземелье мой народ пребывал в абсолютном, беспросветном отчаянии. Но шло время, старые раны постепенно затягивались. И однажды у нас с Ториэль родился сын — Азриэль. Он в один миг стал нашей общей, долгожданной надеждой. Подземелье начало стремительно расти, развиваться и в конечном итоге превратилось в настоящий, уютный дом для каждого из нас. Нам было искренне хорошо вместе, и монстры уже не так сильно рвались на поверхность. Но однажды к нам в глубины горы упал человек. Маленькая, беззащитная девочка.

В этот самый момент капитан Кенни судорожно сглотнул и заметно занервничал, всеми силами пытаясь скрыть внезапную дрожь в руках, что не укрылось от пронзительного взгляда Гастера.

— Мой сын Азриэль первым подбежал к ней, помог подняться и привел в наш королевский замок, — с теплой грустью продолжил Азгор. — Её звали Чара. Мы никак не могли вернуть её обратно на поверхность сквозь барьер, да и, как выяснилось позже, бедному ребенку на этой земле было совершенно некуда идти. Поэтому мы удочерили её.

Азгор с нежностью посмотрел на трибуну защиты, где сидела Ториэль, и слабо улыбнулся сквозь подступающие слезы:

— Она стала для всего Подземелья живым символом светлого, мирного будущего между людьми и монстрами. Время шло, дети росли неразлейвода. Но настал тот черный час, когда Чара смертельно заболела. Перед смертью она со слезами на глазах просила лишь об одном: «Я хочу еще хоть раз увидеть золотые цветы из моей родной деревни». Каждый ребенок в Подземелье знал страшное правило: если монстр поглотит душу человека, он обретет силу пройти сквозь барьер, а собрав семь таких душ — сможет окончательно разрушить его. Мой сын настолько сильно любил Чару, что после её кончины добровольно вобрал её душу в себя и перешагнул черту барьера.

Король тяжело опёрся о края трибуны, его дыхание перехватило от вновь ожившей боли.

— Когда он приблизился к человеческой деревне с телом сестры на руках, местные жители в панике начали разбегаться. Азриэль бережно положил Чару на золотые цветы посреди площади и, тихонько попрощавшись, начал уходить назад, к горе. Но люди... люди не могли просто отпустить его. Они вероломно напали на него со спины, слепо и глупо полагая, что это огромное чудовище хладнокровно убило человеческое дитя!

Азгор в приступе невыносимого горя с силой ударил кулаком по деревянной трибуне, заставив микрофоны жалобно взвизгнуть:

— И когда следующей ночью мы наконец отыскали нашего мальчика в замке... Его тело было буквально изувечено десятками пулевых ранений! Он рассыпался в прах прямо на наших глазах! В одну-единственную ночь мы с Ториэль лишились обоих наших любимых детей... В самый раз, наплевав на все прошлые союзы, люди безжалостно вырвали у нас абсолютно всё, ради чего мы жили!

Немного помолчав и заметно ослабив хватку на краях трибуны, Азгор нашел в себе силы продолжить. Его голос звучал глухо, отражая всю тяжесть былых лет:

— Я был в абсолютной ярости, я был ослеплен горем. И тогда, перед лицом своего плачущего народа, я поклялся, что освобожу их любой ценой. Я объявил войну человечеству. Я во всеуслышание заявил, что отныне каждый человек, упавший в Подземелье, будет считаться нашим заклятым врагом. Я пообещал собрать души семерых людей, чтобы разрушить барьер... Но в ту же самую секунду, когда я закончил эту яростную речь, я потерял и свою жену.

Азгор болезненно вздрогнул, бросив полный тоски взгляд на Ториэль.

— На поверхности каждый человек считал меня жестоким королем монстров. А на деле... на деле я в один миг потерял абсолютно всё, о чем только может просить мужчина, ставший отцом.

Судья, глубоко тронутый этой исповедью, поправил очки и перевел взгляд на трибуны:

— Стороны защиты и обвинения, у вас есть что добавить по существу дела?

Ториэль решительно шагнула вперед, её голос слегка дрожал, но звучал чисто:

— Ваша честь... Мне есть что сказать. Я тоже несу прямую вину за всё содеянное. Если бы в тот роковой день я осталась рядом с мужем, если бы я нашла в себе силы усмирить его безумный гнев и разделила с ним эту боль, то, возможно, дети, падавшие в Подземелье позже, могли бы прожить счастливую, долгую жизнь. Но я... я настолько сильно презирала его в тот момент за объявление войны, что просто сбежала в Руины, не желая его видеть. Это и моя ошибка тоже.

Капитан Кенни, тяжело дыша, вышел в центр зала. Его былая уверенность пошатнулась, но в глазах зажегся какой-то лихорадочный, опасный блеск.

— У стороны военного обвинения есть конкретный вопрос подсудимому. Мистер Дримурр... Вы хотя бы помните, как звали тех детей? Или для вас они были лишь безликим топливом для разрушения барьера?

— Я помню их имена, — Азгор закрыл глаза, и по его пушистой щеке покатилась крупная слеза. — Я помню их одежду. Я помню характер каждого из них... Каждый раз, обрекая очередного ребенка на смерть, я мысленно стискивал зубы и до ужаса хотел отступить. Но клятва, данная моему отчаявшемуся народу, намертво связывала мне руки. Было слишком поздно идти на попятную перед лицом подданных. Каждую секунду той казни я помнил, что хладнокровно убиваю чужих, ни в чем не повинных детей... Я лично изготовил для них гробы в подвале замка и высек на мемориальных табличках их подлинные имена. Чтобы мой народ вечно помнил, через какой кошмар нам всем пришлось пройти ради свободы.

Судья задумчиво постучал пальцами по столу:

— Скажите, подсудимый, как вообще так часто дети падали к вам в Подземелье? Где были их родители?

— Дети всегда были слишком любопытными, ваша честь, — тихо ответил король. — Там, где взрослые никогда не пройдут, зная, какой смертельный риск их ожидает, дети не думают о последствиях. Они слишком неопытны и чисты душой, чтобы поверить в старые пугающие истории, которые на поверхности за прошедшие века давно превратились в обычные детские легенды.

— Маргарет... — вдруг прервал его Кенни. Его голос сорвался на опасный, хриплый полушепот. — Ты помнишь, как убивал Маргарет, чудовище?!

Раздалось несколько строгих, предупреждающих ударов судейского молотка.

— Мистер Кенни, держите себя в руках! Соблюдайте порядок!

— Ты помнишь, как она выглядела?! Помнишь, сколько лет назад она упала к вам?! — уже не слыша судью, закричал капитан, теряя всякий контроль над собой.

Азгор медленно открыл глаза, полные искреннего сострадания:

— Маленькая, хрупкая девочка в круглых очках... С толстой фиолетовой книгой в руках. Очень добродушная, начитанная, но временами по-детски строгая. Она упала в Подземелье пятой по счету.

— А-а-а-арх! — дикий, полный боли и ярости крик вырвался из груди Кенни.

Офицер сорвался с места, в два шага преодолел разделяющее их расстояние, перемахнул через деревянное ограждение и мертвой хваткой взял Азгора за грудки, яростно тряся огромного короля. В зале суда поднялся невообразимый хаос.

— Охрана! Немедленно снимите его! — громом разнесся по залу удар молотка и приказ судьи.

— Ты убил мою младшую сестру! — захлебываясь слезами гнева, кричал Кенни прямо в лицо замершему королю. — После её пропажи на этой чертовой горе на меня посыпались все шишки! Мои собственные родители полностью отстранились от меня, они возненавидели меня, они всю жизнь винили меня в том, что я не уследил за ней! Ты разрушил мою семью!

Четверо вооруженных штурмовиков охраны с трудом оторвали обезумевшего от горя капитана от подсудимого, заламывая ему руки и силой уводя подальше от королевской трибуны. Кенни хрипел, из его глаз катились слезы, а вся его военная спесь вмиг испарилась, обнажив старую, кровоточащую рану маленького мальчика.

Азгор не сделал ни одного попытки защититься или ударить в ответ. Он лишь печально смотрел вслед уводимому конвою офицеру и тихо, одними губами, прошептал:

— Мне жаль... мне так жаль.

После того как конвой окончательно увёл кричащего капитана, в зале суда воцарилась гробовая, звенящая тишина. Председательствующий судья тяжело перевёл дух и поправил съехавшие набок очки.

— Ввиду открывшихся личных обстоятельств и явной предвзятости, мистер Кенни Ковале Вицант больше не вправе представлять сторону военного обвинения на данном процессе, — строго объявил судья, бросив взгляд на пустующую трибуну. — Однако закон суров, и мы обязаны продолжить трибунал. Итак, мистер Дримурр... Ваша непосредственная вина в гибели шестерых детей доказана вашим же признанием. Но где седьмой ребёнок? Ранее вы заявили, что забрали жизни лишь шести человеческих детей.

Азгор поднял голову и уверенно посмотрел судье прямо в глаза. На его лице больше не было страха.

— Да, ваша честь. Фриск — это седьмое человеческое дитя, которое упало к нам в Подземелье. И, как вы можете видеть, она абсолютно жива, здорова и находится в безопасности.

По рядам присяжных и трибунам прессы пронёсся волна непонимающего, шокированного шёпота. Судья недоуменно нахмурился, подаваясь вперёд:

— Но как такое возможно? Как вам удалось разрушить многовековой магический барьер, если один человеческий ребёнок остался невредим?

— Позвольте ей самой всё объяснить вам, — Азгор сделал шаг назад, уступая место. — Ваша честь, сторона защиты вызывает ключевого свидетеля мира между монстрами и людьми. Я вызываю Фриск.

В ту же секунду со скамьи присяжных, где всё это время тихо и незаметно сидела девочка, поднялась Фриск. Люди в зале испуганно ахнули и завертели головами, словно только что заметили её присутствие прямо под носом у суда. Фриск уверенно прошла по проходу и встала за свидетельскую трибуну.

— Здравствуйте, ваша честь. Я — Фриск, официально назначенный Посол расы монстров, — её голос, несмотря на юный возраст, прозвучал поразительно твёрдо. — Я лично прожила среди этих существ последние три года. И поверьте мне, каждый день этого стоил того, чтобы сейчас стоять здесь. Я бы хотела сразу перейти к сути нашей совместной жизни в Подземелье и не останавливаться на деталях моего личного прошлого...

Судья удивлённо приподнял седые брови, оценив её тон:

— Звучит весьма профессионально, юная леди. Однако ваше прошлое имеет критически важное значение для вынесения объективного вердикта. Суд обязан знать, как вы там оказались.

Девочка тяжело вздохнула, понимая, что этого разговора не избежать. Она крепко сжала края трибуны и подробно, без утайки рассказала судье и присяжным всё то, о чём совсем недавно говорила со Смитом в допросной: о панельном доме, о маме-враче, о честном отце-военном, который отказался идти на штурм Подземелья, и о том, как ей пришлось бежать на гору Эботт от преследования правительственных солдат, чтобы просто покончить со всем этим.

От услышанного люди в зале суда начали испуганно перешёптываться, а судья мрачно потер переносицу.

— И вот так, спасаясь от человеческой жестокости, я оказалась на самом дне Подземелья, — продолжила Фриск, и на её лице появилась тёплая улыбка. — Мне было безумно страшно. Но первой, кого я встретила в тех темных Руинах, была леди Ториэль. Она на личном примере показала мне, что монстры способны на глубокое сострадание и бескорыстную помощь в беде. Она приютила меня как родную дочь. А когда я поняла, что должна идти дальше, Ториэль, несмотря на свой страх за мою жизнь, нашла в себе силы отпустить меня.

Фриск повернулась к присяжным, увлечённо жестикулируя:

— Выйдя в морозный Сноудин, я тут же познакомилась с её старым другом. Скелет по имени Санс тайно оберегал меня на протяжении всего пути и вскоре представил своего младшего брата Папируса — самого доброго и весёлого монстра на свете. Вообще, под землёй удивительный, уникальный климат! После заснеженного Сноудина я попала в прохладное, загадочное Водопадье, где вечно царит полумрак и цветут светящиеся неоновые цветы. Там я столкнулась с главой гвардии — сильной и воинственной Андайн, которая позже стала мне верным другом. А затем, добравшись до раскалённого Жаркоземья, я встретила Доктора Альфис, ради дружбы с которой мне даже пришлось пройти через несколько безумных телевизионных шоу...

Судья на секунду опешил и комично приподнял бровь:

— Простите... Телевизионных шоу? В подземном царстве монстров?

— Я же говорила, ваша честь, я прожила там три года. Там всё очень сложно и технологично, — с лёгкой усмешкой отмахнулась Фриск, заставив Гастера довольно фыркнуть от её находчивости. — В общем, двигаясь дальше, я пришла в самый центр Подземелья. Там расположено Ядро — это огромный, высокотехнологичный город, который полностью обеспечивает всё Подземелье чистым электричеством. Но это уже сугубо по научной части Доктора Гастера. Заведя по пути ещё множество прекрасных друзей, я наконец дошла до тронного зала короля Азгора. Но когда пришло время нашей финальной битвы, леди Ториэль вовремя вмешалась и остановила сражение. К нам на помощь пришли абсолютно все, с кем я успела подружиться.

Фриск глубоко вздохнула, её тело снова начало едва заметно светиться тёплой энергией Решимости:

— Моя личная сила решимости смогла ментально вернуть к жизни Доктора Гастера. Мы объединили наши усилия, смогли синтезировать для него устойчивую форму души и с помощью колоссальной энергии других человеческих душ навсегда разрушили барьер, освободив мой народ. И теперь мы здесь.

Фриск намеренно утащила в самые глубины подсознания воспоминания о том, что старые души детей были уничтожены во время коллапса таймлайнов, и им с Гастером пришлось буквально собирать новые осколки кода. Доктор Гастер, остался невероятно доволен этой дипломатической ложью во благо — юное дарование проявило истинную хладнокровную гениальность, защитив их главную тайну от агрессивного человечества.

Судья задумчиво постучал ручкой по столу, переводя взгляд с девочки на королевскую чету.

— Хорошо, Фриск. Твою историю я выслушал. Но я всё равно не могу до конца понять, как именно вся эта дружба помогла тебе выжить там, где погибли остальные шестеро.

Ториэль сделала шаг вперед, мягко отодвинув Фриск назад:

— Ваша честь, Фриск — человек, но именно она снова подарила нам надежду. Точно так же, как когда-то это сделала Чара. Сейчас мы наконец-то свободны. И мы не пришли с пустыми руками. Мой народ готов поделиться своими уникальными знаниями и технологиями. Мы поможем людям улучшить их навыки в магии и на деле докажем, что наши расы могут жить в мире и согласии.

Судья прищурился, в его голосе проскользнули строгие нотки:

— Миссис Дримурр, вы сейчас пытаетесь купить свободу своего мужа?

— Я... Нет! Что вы, ни в коем случае, — Ториэль растерялась, её уши виновато опустились. — Пожалуйста, не поймите меня неправильно. Я всем сердцем хочу, чтобы он был свободен, но я не собираюсь нарушать ваши правила. Просто...

— Ваша честь, — тяжело прервал её Азгор, звеня наручниками. — Роковая ошибка одного-единственного монстра не должна обрекать на вечное заточение весь его народ. Накажите меня, но отпустите их.

Судья молча покивал своим мыслям, взял в руку молоток и выпрямился. Весь зал замер в ожидании вердикта.

— Суд готов огласить итог, — громко произнес судья. — Постановили: приговорить короля монстров Азгора Дримурра к десяти годам заключения в колонии строгого режима. Однако народ монстров признается полностью свободным. Они получают официальное право находиться на поверхности и селиться рядом с людьми. Также, Фриск, отныне ты признана официальным Послом между двумя нашими мирами. На твои плечи ложится урегулирование любых конфликтов и недопониманий с обеих сторон. Вскоре при твоем непосредственном участии пройдет масштабная реформа законов, где нужно будет с нуля создать свод правил для мирного сосуществования монстров и людей. Возражения у сторон есть?

Ториэль испуганно метала глазами по залу. Внутри неё всё кричало от несправедливости, но что она могла сделать? Начать протестовать прямо сейчас? Но что тогда подумают люди на поверхности, которые и так их боятся?

В этот момент Гастер аккуратно взял королеву за плечо. На его лице не было паники, только привычная спокойная уверенность:

— Королева, мне искренне жаль. Но мы не имеем права отчаиваться. Азгор жив, а наш народ наконец-то спасен. Поверьте моему опыту, десять лет для нас — это всего лишь короткое мгновение. Мы справимся.

Фриск тем временем решительно посмотрела на судейскую трибуну:

— Ваша честь! Могу я попросить об отдельной камере или каком-то изолированном помещении для короля Азгора?

— Дерзко, но в самую точку, — судья удивленно хмыкнул. — Не все люди на поверхности еще знают, что здесь произошло, но вскоре обязательно узнают. Оставлять его в обычной тюрьме среди радикалов опасно. Но есть проблема: все наши исправительные учреждения общие, даже одиночные камеры всё равно связаны общими коридорами и охраной.

— Ваша честь, а что если запереть Азгора под охраной прямо в Подземелье? — внезапно предложил Гастер, сделав шаг вперед и активно зажестикулировав.

— Снова в Подземелье? — недоуменно переспросил судья.

— Именно, — кивнул ученый. — Вся ваша нынешняя инфраструктура абсолютно не приспособлена для физиологии монстров, наше пребывание там среди «Гасителей» превратится в пытку. А так Азгор явно не будет против вернуться в свой старый замок на правах заключенного. С учетом того, что другие монстры и близкие смогут беспрепятственно его навещать. Это логично и безопасно для обеих сторон.

— Что ж... пожалуй, так и поступим, — обдумав предложение, согласился судья. — Итог вынесен, заседание объявляю закрытым.

Громко ударив молотком по подставке, судья неторопливо поднялся со своего места. Пока в зале поднимался шум, а журналисты прорывались к выходу, мужчина спустился к трибунам, подошел вплотную к Фриск и тихо произнес:

— На твои маленькие плечи возложена просто огромная ответственность, девочка. Но ты ведь справишься? Ты ведь не одна?

Фриск внимательно посмотрела на него и, сощурив глаза, невзначай произнесла секретный пароль:

— У меня друзья повсюду.

Судья тепло улыбнулся и заговорщически подмигнул ей:

— Вот и отлично. Они тебе обязательно помогут.

Глава 4 Горизонт событий.

После трибунала и заключения Азгора обратно под землю, Фриск твердо пообещала себе одну вещь: она обязана зафиксировать и помнить каждое событие, которое будет происходить в течение всех этих долгих лет. До и после...

День 1. Начало.

Этот дневник я веду в первую очередь для самой себя. Ну и для тех, кому он случайно достанется после меня. Единственное условие для тебя, будущий читатель: когда закроешь эту тетрадь, просто не забывай.

Прошло всего пара дней с тех пор, как монстры наконец-то выбрались на поверхность. Король Азгор полностью понес наказание за свои прошлые преступления перед человечеством и сейчас заперт в Подземелье. Некоторые из нас, включая меня, конечно же, не смогли оставить его одного в такой момент. Часть монстров добровольно осталась жить в старом подземном королевстве, просто чтобы быть рядом и поддержать его во время срока.

Наши народы только-только начинают медленно привыкать друг к другу. Вокруг куча косых взглядов и шепотков, но я очень постараюсь сделать всё возможное, чтобы как можно скорее превратить эти две разные расы в настоящих братьев.

День 8. Основы магии.

Хоть люди за эти века и сохранили врожденное умение использовать магию, настоящему обращению с ней их когда-то научили именно монстры. Как оказалось, после древней войны жесткая государственная цензура по борьбе с «наследием чудовищ» чуть полностью не погубила магическую силу человечества. Нам крупно повезло, что тайный Совет Защиты Монстров все эти столетия не давал властям окончательно уничтожить эти знания.

Сейчас магия потихоньку применяется во всех сферах жизни людей, но, по моим наблюдениям, у обычного населения она развита настолько слабо, что даже базовые её основы на поверхности были напрочь утрачены. Нынешние люди почему-то охотно довольствуются жалкими крошками со стола, хотя могли бы усердно изучать эту силу, не забывать о ней и, грубо говоря, есть досыта настоящий хлеб.

Монстры — те, чья магия по-прежнему сильна и чиста, — начали заново учить людей её правильному применению. Леди Ториэль уже открыла небольшие классы и вовсю занимается с человеческими детьми, бережно пробуждая в них природную чувствительность к ней. Через время, благодаря упорству и тренировкам, у малышей начинает четко проявляться их главная черта характера, выраженная в цвете основной магии. Правда, увы, среди людей пока нет ни одного ребенка, который обладал бы чертой Решимости. Зато появилось очень много тех, кто успешно пробудил в себе силу Настойчивости. Они с Решимостью внешне очень похожи, хоть и сильно отличаются по своей сути.

Я стараюсь заходить к Азгору почти каждый день. Мы с Азриэлем наперебой рассказываем ему, как продвигаются наши дела в обычной школе и в совете. Так как мне теперь приходится проводить половину своего времени на работе в посольстве, я всерьез думаю перевестись на заочное обучение, а то голова уже идет кругом.

Андайн, кстати, отлично показала себя перед местным начальством в качестве прирожденного бойца и защитника. В итоге её официально назначили в городскую полицию. Мне кажется, ей безумно нравится эта работа — ходить в форме и гонять местных нарушителей.

Очень хочу написать больше, но завтра у меня очередное тяжелое заявление по реформе законов вместе со Смитом. Мне нужно выспаться.

День 18.

Сегодня у нас в посольстве настоящий праздник! Совместно с местным министерством законодательства мы наконец-то утвердили и выпустили новый закон. Отныне монстры имеют полное юридическое право официально участвовать в научной и исследовательской деятельности людей! Это огромный шаг вперед. Теперь колоссальные знания Доктора Альфис и Доктора Гастера смогут принести человечеству реальную, неоценимую пользу.

В тот же день, буквально через пару часов после подписания реформы, Гастер лично отправился в местный центральный институт перспективных исследований. Он транслировал мне эту встречу через нашу ментальную связь, так что я видела и слышала всё до единого слова, пока сидела над отчетами в посольстве. Это было потрясающее зрелище.

Высокий, статный скелет в своем неизменном темном пальто уверенно вошел в конференц-зал, где его уже ждал созванный консилиум.

— Приветствую вас, ученый совет, — вежливо, но с явным профессорским превосходством начал Гастер, окинув людей пронзительным взглядом. — Мой визит сюда преследует простую цель: я хочу понять, как именно наука монстров способна помочь вашей цивилизации. Мой беглый анализ вашей нынешней технологической деятельности показал весьма варварские результаты. Вы буквально опустошаете собственную планету, выкачивая из нее газ, нефть и уголь в качестве основного источника энергии. При этом ветряную, водяную и геотермальную вы почему-то считаете малопроизводительной и неэффективной. К тому же у вас есть ядерная энергетика — крайне опасный, но, признаю, весьма эффективный на общем фоне источник.

Глава человеческого отдела, строгий мужчина в очках по имени Дуайт, внимательно выслушал эту тираду и подпер подбородок руками:

— Итого, Доктор Гастер... Что конкретно вы нам предлагаете?

— Вы ведь и сами прекрасно понимаете, что потребности человечества с каждым годом растут в геометрической прогрессии, — Гастер начал неторопливо мерить шагами зал, заложив руки за спину. — По моим расчетам, ваших нынешних запасов нефти и угля хватит от силы еще лет на двести пятьдесят. Не больше.

— Наши аналитики пришли к немного другой цифре, но в глобальном смысле вы, безусловно, правы, — нехотя согласился Доктор Дуайт. — Скажите лучше, как вам самим удалось без угля и нефти бесперебойно освещать и обеспечивать энергией всё ваше огромное Подземелье?

— О, это было элементарно, — Гастер тонко улыбнулся. — Гора Эботт — это спящий вулкан. Я использовал этот природный ресурс и спроектировал Ядро как колоссальный геотермальный генератор, запитав абсолютно всё Подземелье одним-единственным мощным источником чистой энергии.

— Проект Ядра в ваших чертежах действительно впечатляет, — Дуайт заинтересованно подался вперед. — Но разве один такой генератор будет эффективен в масштабах нашего огромного мегаполиса?

— Я бы мог провести детальное исследование структуры Ядра, чтобы попробовать временно зацепить к его сетям ваш город, — в голосе Гастера зазвучал азарт истинного исследователя. — Но для этого мне сначала необходимо изучить вашу точную карту потребления энергии, как в дневное, так и в ночное время. Мне нужно сравнить энергетические результаты Подземелья с вашими запросами, чтобы выяснить: эффективно ли будет искусственно усилить напряжение на наше Ядро, или же нам проще сразу подыскать для вас другой подходящий спящий вулкан на территории страны.

— Что ж, спасибо за столь конкретную и дельную рекомендацию, Доктор Гастер, — Дуайт уважительно кивнул и сделал пометку в планшете. — Я немедленно передам эти данные высшему совету. Если ваши расчеты подтвердятся и все доказательства будут на руках, правительство выделит нам необходимое средства для масштабного улучшения вашего Ядра или для постройки нового генератора на поверхности.

(От лица Фриск)

Да... Наука — это всё-таки здорово. Если всё пойдет по плану, то, возможно, уже через несколько месяцев люди получат вечный, абсолютно чистый источник энергии от монстров, и мир навсегда забудет о загрязнении природы.

Что ж, на сегодня с записями пора заканчивать. Пойду проведаю Андайн в её полицейский участок, а заодно узнаю, нет ли новостей от Совета Защиты Монстров. Наш постоянный связной от СЗМ уже третьи сутки вообще не выходит на связь и не отвечает на зашифрованные сигналы. Мне, конечно, очень хочется верить, что они просто решили устроить себе коллективный выходной... Но интуиция подсказывает, что в городе происходит что-то неладное.

День 37.

Сегодня в центральном Сенате государства произошло историческое событие. За закрытыми дверями на экстренное заседание собрались все ключевые чиновники, главы ведомств и сам Президент. Атмосфера в зале была тяжелой: на повестке дня стоял вопрос, который определял будущее всей планеты. Благодаря жучкам, которые СЗМ умудрился установить прямо под судейским столом Президиума, я смогла дословно прослушать всю аудиозапись этого секретного совещания. Увы но без Смита разобраться в архивах было сложно.

Президент занял свое место во главе огромного круглого стола, окинул присутствующих строгим взглядом и активировал микрофон:

— Итак, дамы и господа, мы собрались здесь сегодня ради одной конкретной цели — детально обсудить экономический и социальный союз монстров и людей. Долгое время наше государство целенаправленно держало эти два народа порознь, подпитывая старые страхи. Но давайте смотреть фактам в лицо: имеет ли смысл продолжать эту изоляцию прямо сейчас, в двадцать первом веке?

Министр финансов, сухощавый старик в безупречном костюме, недовольно перевернул страницу своего отчета и проворчал:

— Господин Президент, наши сырьевые ресурсы тают, общая прибыль казны не растет. Если вы посмотрите на финансовый график за текущий год, то отчетливо увидите, что экономика опасно просела. Вкладываться в интеграцию чужаков сейчас — это огромный риск.

— Категорически не согласен! — подал голос Министр здравоохранения, сияя от восторга. — Наши люди практически перестали болеть! Всего за один месяц плотного контакта с магами-монстрами наши дипломированные человеческие лекари стали работать в три раза эффективнее. Магические каналы восстанавливаются в разы быстрее. Единственное, господин Президент, я бы очень хотел попросить вас выделить дополнительные бюджетные средства на закупку санитарного транспорта для...

— Нет, — сухо и безапелляционно отрезал Министр финансов, даже не поднимая головы от бумаг. — Лишних средств в казне нет. И в ближайшее время не предвидится.

— Но мы можем решить этот финансовый вопрос раз и навсегда! — эмоционально вмешался Министр науки, выводя на центральный голографический экран детальные графики. — По официальным документам нашего научно-исследовательского отдела, ровно девять дней назад к нам поступило предложение от королевского ученого монстров, Доктора Гастера. Речь идет о глобальном расширении их подземного геотермального генератора, известного как Ядро, либо о постройке его точного аналога на поверхности. В случае нашего одобрения они просят выделить целевой грант согласно содержанию этого документа.

Министр науки увеличил масштаб голограммы, демонстрируя Сенату сравнительный анализ энергопотребления:

— Взгляните на эти цифры. Наш мегаполис в дневной пик потребляет колоссальные объемы электроэнергии, а ночью эта цифра падает всего на сорок процентов из-за работы заводов. Нынешнее Ядро монстров, работая на чистой энергии спящего вулкана, сейчас способно без труда обеспечивать энергией три таких подземных королевства. Согласно расчетам Гастера, после масштабной модернизации и расширения контуров, Ядро сможет выдавать мощность, превышающую запросы нашего города в четыре раза! Понимаете? В четыре раза!

— Как я уже сказал, свободных финансов на подобные авантюры у нас нет, — упрямо повторил Министр финансов.

— Да вы постойте и поймите наконец! — Министр науки аж привстал со своего места. — Геотермальная энергия Ядра абсолютно вечна и экологически чиста! Если этот проект увенчается успехом, то сжигание нефти, газа и угля в долгосрочной перспективе по всей стране сократится вдвое, а то и втрое!

Президент задумчиво прищурился, побарабанив пальцами по подлокотнику кресла. В его глазах загорелся чисто прагматичный огонек лидера сверхдержавы. После недолгого размышления он медленно произнес:

— Погодите... Если мы полностью переведем внутреннее потребление городов на вечную энергию монстров, то... мы сможем продавать освободившиеся излишки нашей нефти и газа на мировом рынке? Причем поднять на них экспортную цену и тем самым гарантированно предотвратить грядущий экономический кризис!

Президент заглянул в предоставленную документацию, перелистывая страницы:

— Сколько, вы говорите, они запрашивают на эту модернизацию?

— По нашим государственным меркам, господин Президент, это затраты весьма среднего, я бы даже сказал, скромного уровня, — быстро ответил Министр науки.

Президент медленно поднялся со своего кресла, заставив весь Сенат почтительно замолчать.

— Монстрам в любом случае нужно заново заслуживать доверие нашего общества. Пусть этот энергетический прорыв станет их первым шагом на поверхности. Я прекрасно знаю, что наш народ еще не привык к ним. И я прекрасно знаю, что среди присутствующих за этим столом тоже есть те, кто монстров, мягко говоря, недолюбливает. Но мы больше не можем играть вгрязную и делать вид, будто их не существует. Политическое и социальное давление со стороны Совета Защиты Монстров с каждым днем чувствуется всё сильнее. СЗМ дышит нам в затылок, и общественность требует реформ. Кстати... Министр разведки, что скажете по поводу безопасности этого объекта? Каковы риски?

Президент оглядел стол, но кресло главы разведывательного управления пустовало.

— Его сегодня нет на заседании, сэр, — тихо подсказал Министр финансов. — Срочные дела в ведомстве.

— Ну ладно, — Президент спокойно махнул рукой. — В таком случае, раз возражений по существу нет, объявляю решение принятым единогласно. Выделяем монстрам средства на модернизацию Ядра.

(От лица Фриск)

Когда я дослушала эту аудиозапись, у меня буквально отлегло от сердца. Кажется, наш план «А» сработал идеально. Люди согласились дать нам шанс, и теперь у нас есть легальная возможность показать, на что способны технологии Подземелья. Но радоваться на сто процентов я всё равно не могу.

Меня безумно тревожит тот факт, что Министр разведки проигнорировал такое важное заседание Сената. Смит до сих пор не вышел на связь, а Андайн в своем полицейском участке шепнула мне, что в секретных архивах ведомства за последние дни стерли кучу важных файлов. Кажется, пока Сенат официально подписывает мирные договоры, в тени готовится что-то очень страшное.

День 51.

Смит наконец-то вышел на связь! Я ждала от него четкого отчета, координат или хотя бы объяснений, где он пропадал все эти дни, но вместо прямого текста на мой зашифрованный терминал пришло... стихотворение? Настоящий стих! Но зачем так усложнять? Зачем тратить драгоценное время на рифмы, когда ситуация в Сенате накалена до предела?

Текст сообщения выглядел так:

«И понесут ветра буйные стихии,

Когда забьются сердца в унисон.

Покуда солнце вернётся в землю,

Настанет общий час подняться

И восхвалить вселенную о том,

Что отняла шанс сражаться».

По мне, так это звучало очень необычно, туманно и совершенно непонятно. Какая вселенная? Какое солнце? Я перечитала эти строки раз десять, но так и не смогла уловить суть. В итоге я решила, что лучший вариант — отнести это Гастеру. Может быть, его вековой, умудренный опытом мозг наконец-то поведает мне тайну этой внезапной человеческой поэзии?

Я поудобнее устроилась в кресле посольства и сосредоточилась, ментально дозываясь до ученого:

«Гастер! У меня срочные новости! Где вы сейчас?»

«Я внимательно слушаю тебя, юное дарование, — мгновенно отозвался в моей голове его резкий, быстрый голос. — Я в зале, изучаю планировку этого здания».

«Отлично. Тогда я сейчас наберу Санса, чтобы он перенёс меня к вам. Я в городе, на окраине правительственного квартала».

«Хорошо. Жду тебя около главного входа. Поторопись, мне не терпится взглянуть на то, что тебя так взбудоражило».

Я достала мобильный телефон, быстро набрала знакомый номер и приложила трубку к уху. Прошло всего пара секунд, прежде чем на том конце провода раздался ленивый, до боли знакомый хриплый голос:

— Привет, малая. Чё как?

— Привет, дружище! — быстро заговорила я, оглядываясь по сторонам. — Мне очень нужна твоя помощь. Сможешь прямо сейчас забрать меня и телепортироваться к Гастеру в зал заседаний? Дело срочное.

— Окей, без проблем. Лови момент, — коротко бросил скелет.

Не успела я опустить телефон, как воздух за моей спиной тихо свистнул. Из ниоткуда, прямо посреди тротуара, соткался Санс в своей неизменной синей толстовке, пряча руки в карманы.

— Вот и я. Готова к полету?

— Я... Да, вперёд, — я слабо улыбнулась, слегка встряхнув головой. — Просто сколько бы времени ни прошло, я всегда забываю, насколько мгновенно работает твоя пространственная магия.

Санс понимающе прищурился, но его взгляд тут же зацепился за клочок бумаги в моих руках, на который я торопливо переписала сообщение Смита.

— Что за суета, малая? На тебе лица нет.

— Наш связной, Смит, наконец-то подал сигнал. Но вместо нормальной информации он прислал вот эти стихи. Хочу показать их Гастеру, может, его научный подход поможет что-то подсказать.

Санс наклонил голову, пробегаясь глазами по строчкам. Его ленивая ухмылка на секунду стала чуть более серьезной и жесткой.

— Это шифр, Фриск. Любой стих, в котором автор намеренно запутывает читателя красивыми образами, на самом деле является шпионским кодом. Повстанцы на поверхности пользуются такими штуками уже сотни лет. Погнали, старик определенно захочет это изучить.

Санс коротко щёлкнул костлявыми пальцами. Пространство вокруг нас смазалось, реальность на миг превратилась в сплошную черноту, а в следующую секунду под нашими ногами уже был гладкий паркет просторного зала.

— Вот и вы, — Гастер даже не вздрогнул от нашего внезапного появления.

Он стремительно повернулся к нам, заложив руки за спину. В его глазах горел азарт истинного исследователя, а повадки двенадцатого Доктора выдавали крайнее нетерпение.

— Итак, Фриск, что конкретно написал нам этот ваш загадочный мистер Смит?

— Как выяснилось, он отправил замаскированный шифр, — я протянула ему листок. — Но я, если честно, вообще ничего толком не понимаю.

Гастер резко выхватил листок, поднес его ближе к лицу и начал медленно мерить шагами комнату, читая стих и разбирая каждую строчку вслух, словно препарировал редкое анатомическое существо:

— Хм... Так... Интересно. Из того, что я могу понять с ходу... Здесь однозначно идет речь о каком-то глобальном, всемирном соглашении. «Когда забьются сердца в унисон»... Хм... Поразительно. Мне определенно нужно будет серьезно подумать над этой лингвистической головоломкой. Возможно, на поверхности вскоре произойдут вести, которые взбудоражат абсолютно всех? И это действительно всё, что он соизволил прислать после столь долгого отсутствия?

— Да, только эти строки, — я разочарованно опустила плечи. — Если честно, я ожидала от главы СЗМ чего-то гораздо большего. Каких-то четких фактов.

— Так это оно и есть, юное дарование! Это и есть важнейшие факты, просто упакованные в обертку метафор ради безопасности! — Гастер резко остановился, эмоционально всплеснув руками, а затем постучал пальцем по своему лбу. — Ну же, мозг, думай! Думай! Законы логики универсальны для всех рас... «Ветра буйные стихии»... Ветра — это всегда новости, слухи, колоссальные информационные потоки, которые перевернут сознание обывателей. «Отняла шанс сражаться»... Возможность воевать? Нет, это грядущее тотальное мирное соглашение, которое свяжет наши расы юридическими узами! А теперь посмотри на строчку: «Покуда солнце вернётся в землю». Что люди называют солнцем? Источник тепла, света и жизни. А что для них «земля»? Горизонт, за который оно уходит на закате. Смит имеет в виду время! Всё это случится сегодня на закате дня.

Гастер победоносно улыбнулся, и в его глазах вспыхнул огонек триумфа великого ученого, который расколол сложнейшую задачу.

— Но подождите, Доктор, — нахмурилась я, вспоминая отсутствие Министра разведки на заседании Сената. — А как же радикалы? Кенни и его сторонники ведь так просто не сдадутся. Что, если они попытаются напасть или устроить какую-то провокацию против Азгора в Подземелье?

— О, пусть пробуют, если им так хочется совершить политическое самоубийство, — Гастер снисходительно хмыкнул, поправляя полы пальто. — Юное дарование, включи логику. Правительство людей уже ударило с нами по рукам. Сенат официально утвердил финансирование модернизации Ядра. Президент и министр финансов спят и видят, как получат в свои руки наш вечный и чистый источник энергии, чтобы продать свои излишки нефти подороже. Монстры теперь — это главный экономический и технологический актив государства. Как ты думаешь, позволит ли действующая власть кучке обиженных радикалов испортить эту сделку века? Да их собственное руководство сотрет в порошок за малейшую попытку сорвать подписание договора! У них больше нет спонсоров. Своей поэзией Смит сообщает нам главное: старая эпоха вражды доживает последние часы. Мир между людьми и монстрами неизбежен. И наступит он сегодня, как только солнце коснется земли.