Веном в сумерках сага

Глава 1

Глава 1. Дождь из дерьма

Дождь в Форксе не идет. Он просто живет здесь. Он прописался в каждой трещине асфальта, в каждой складке старой рыбацкой куртки и, кажется, даже в самой душе Чарли Свона. Шериф Свон любил этот город, но эту конкретную ночь он ненавидел каждой клеткой своего усталого тела.

Вызов поступил в три часа ночи. Пьяный турист из Порт-Анджелеса, поскользнувшись на мокрой коряге, свернул себе лодыжку где-то в районе старой лесопилки. «Серьезно? — подумал Чарли, натягивая форменные брюки. — Лесопилка не работает уже лет двадцать. Что он там забыл? Грибы искал? В три часа ночи? В ноябре?». Ответ был очевиден: турист был пьян в стельку, и грибы тут были ни при чем. Скорее всего, он просто заблудился, выйдя из бара «Лодочник» не в ту сторону.

Пикап завелся с третьего раза, чихнув облаком сизого дыма, который тут же прибило к земле вездесущей моросью. Чарли вздохнул, поудобнее перехватил термос с безвкусным, но обжигающе горячим кофе, который он заварил еще с вечера, и вырулил на пустую дорогу. Фары выхватывали из темноты мокрые стволы деревьев, похожие на колонны заброшенного собора. Радио шипело помехами, словно сама атмосфера Форкса сопротивлялась любым попыткам связи с внешним миром.

«Надо было все-таки уйти в береговую охрану, как отец», — меланхолично подумал Чарли, сворачивая на грунтовку, ведущую к лесопилке. С этой мыслью он еще как-то мог согласиться. С тем, что произошло через пятнадцать минут, его мозг не мог согласиться категорически.

Туриста он нашел быстро. Тот сидел, прислонившись спиной к ржавому остову лесовоза, и громко, с подвыванием, жаловался на судьбу. Это был классический «офисный клерк на выезде» — дорогая, но абсолютно безнадежно промокшая ветровка, новенькие кроссовки, разъехавшиеся на скользкой глине, и запах дешевого виски, перебивающий даже запах прелой листвы.

— Шериф! Слава богу! — заорал он, увидев свет фонарика. — Я думал, меня тут медведи сожрут!

— Медведи в это время года спят, сэр, — спокойно ответил Чарли, выходя из машины. Свет фар он оставил включенным, чтобы освещать импровизированную «операционную». — А вот пневмония — нет. Давайте посмотрим, что у вас с ногой.

Опустившись на корточки, Чарли начал стандартный осмотр. Лодыжка действительно была вывернута под неестественным углом. Пока он накладывал импровизированную шину из двух палок и скотча (в багажнике у шерифа было всё, от набора для выживания до запасной удочки), турист, которого звали Марк, не замолкал ни на секунду.

— Я просто хотел посмотреть на природу! Ну, знаете, эти ваши... мхи, папоротники. В Порт-Анджелесе сказали, тут красиво. Красиво! Я чуть ногу себе не сломал, шериф! А что это за звук был? Минут десять назад? Как будто... как будто кто-то огромный жестяной лист порвал.

Чарли замер. Рука с рулоном скотча застыла в воздухе.

— Звук? — переспросил он, нахмурившись. Всё его естество, интуиция старого охотника и копа, взвыло сиреной. В Форксе не бывает «просто звуков». Либо дерево упало, либо подростки балуются, либо... что-то похуже. Он прислушался. Ничего, кроме монотонного стука капель по листьям и крыше пикапа.

— Да, шериф! — оживился Марк, радуясь, что его отвлекают от боли. — Рееезкий такой. Как металл по металлу. И... вспышка была. Как зарница, только красная. Я еще подумал — всё, НЛО прилетело, сейчас меня похитят, а я даже убежать не могу!

Чарли медленно выпрямился. Чувство опасности стало почти осязаемым, липким и холодным, как туман. Он снял с пояса фонарик помощнее и посветил в ту сторону, куда неуверенно махнул рукой Марк — глубже в лес, за груду ржавых рельсов. Луч выхватил из темноты сломанные ветки, глубокую борозду в земле, которой здесь вчера точно не было, и что-то еще. Что-то, что слабо мерцало в грязи, как разбитый градусник.

— Сидите здесь, сэр. Я сейчас вернусь, — голос Чарли прозвучал на тон тише обычного. Он даже не заметил, как рука сама расстегнула кобуру.

Он медленно пошел вперед, чувствуя, как грязь чавкает под ботинками. С каждым шагом воздух становился... другим. Появился странный запах. Не бензин, не гарь, а что-то острое, неорганическое, как озон после сильной грозы, смешанный с запахом горелого сахара. Борозда в земле была около двадцати футов длиной и заканчивалась у старого, гнилого пня, который был разворочен, словно в него врезался небольшой метеорит. Чарли посветил фонариком в яму под корнями и увидел это.

Там, в лужице черной, маслянистой, переливающейся всеми цветами радуги жижи, лежали осколки какого-то... кокона? Скорлупы? Материал был похож на обсидиан, но гнулся в руках, как тонкий пластик. От осколков поднимался легкий пар. Чарли наклонился ближе, забыв о всякой осторожности, и тут жижа шевельнулась.

Она не просто потекла, подчиняясь гравитации. Она дернулась в его сторону.

Чарли отшатнулся, выругавшись сквозь зубы, но было поздно. Субстанция, похожая на ртуть и деготь одновременно, выстрелила из ямы, словно язык хамелеона, и всосалась в его правую руку, которую он инстинктивно выставил вперед. Боль была мгновенной и всепоглощающей. Не ожог, не удар током — это было похоже на то, как будто его костный мозг заменили раскаленным свинцом. Он хотел закричать, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип. Тело выгнулось дугой, фонарик отлетел в сторону, и мир для шерифа Чарли Свона погас, свернувшись в черную, агонизирующую точку.

Очнулся он от холода. Дождь, слава богу, не прекращался, методично барабаня по его лицу. Чарли лежал на спине, раскинув руки, и смотрел в серое, предрассветное небо. Первой мыслью было: «Я умер. И попал в ад. В очень мокрый ад». Второй, более прагматичной: «Где мой пикап?». И третьей, которая заставила его резко сесть: «Где этот чертов турист?!».

Он осмотрелся. Пикап стоял на месте, фары всё еще горели, освещая пустую поляну. Турист исчез. Исчезла и куча ржавого металлолома, и борозда в земле. Пень был на месте, но абсолютно целый. Никакой ямы, никакой жижи. Только его, Чарли, мокрая одежда и дикая, выворачивающая наизнанку слабость.

И еще голод.

Такого голода он не испытывал никогда в жизни. С тех пор как Рене бросила его с маленькой Беллой на руках, он питался тем, что Бог пошлет, то есть тем, что можно было разогреть в микроволновке или пожарить на сковородке за пять минут. Еда была для него топливом, не более. Но сейчас... Сейчас он был готов сожрать сырую белку. Нет, не белку. Что-то большее. Сочный, истекающий соком стейк. Или десяток стейков. Или целую корову. У него буквально сводило желудок.

— Шериф?.. — раздался слабый, испуганный голос откуда-то из-за пикапа. — Вы в порядке? Вы так кричали...

Чарли, пошатываясь, встал на ноги. Марк, хромая и держась за капот, смотрел на него круглыми от ужаса глазами.

— Я... кричал? — Голос Чарли был хриплым, чужим.

— Еще как! — закивал Марк. — А потом вы упали. Я думал, вас током ударило! Или инсульт! Я уже хотел в вашу рацию лезть, вызывать скорую...

— Нет! — рявкнул Чарли с такой яростью, что сам испугался. Турист аж присел. — Нет, — повторил он уже тише, пытаясь унять дрожь в руках. — Никакой скорой. Никакой рации. Со мной всё в порядке. Просто... поскользнулся.

— А... а что это за чертовщина там была? — Марк махнул рукой в ту сторону, где раньше была воронка. — Вы нашли что-то?

Чарли проследил за его взглядом. Ничего. Абсолютно ничего. Как будто ничего и не было.

— Там ничего нет, — медленно, тщательно подбирая слова, произнес он. — Вам померещилось. Вы пьяны, сэр. У вас болевой шок. Пойдемте, я отвезу вас в больницу.

Он практически силой запихнул ошарашенного Марка в кабину и, бросив последний, полный паранойи взгляд на лес, сел за руль. Всю дорогу до больницы Форкса он молчал. Турист, напуганный его видом, тоже помалкивал. Но молчание в голове у Чарли не было пустым. Там, на самой границе сознания, что-то скреблось. Что-то ворчало. Что-то, что было до ужаса голодным.

Чарли списал это на стресс. Просто на очень, очень сильный стресс.

---

Больница встрела его запахом хлорки и лекарств. Сдав Марка на руки ночной дежурной медсестре, он наотрез отказался от осмотра, соврав, что ему нужно срочно составлять отчет. На самом деле ему нужно было домой. В душ. И к холодильнику.

Дом встретил его тишиной и пустотой. Белла должна была приехать только через две недели, и Чарли в кои-то веки был этому рад. Он не хотел, чтобы дочь видела его в таком состоянии. Его трясло. Он запер входную дверь, прошел на кухню и, не включая свет, распахнул холодильник. Свет из недр агрегата выхватил упаковку сосисок, засохший сыр, полбанки пива и что-то, что когда-то было салатом. Этого было катастрофически мало.

Он схватил сосиски и, срывая зубами оболочку, начал жадно есть их прямо сырыми. Омерзительный вкус обработанного мяса показался ему божественным. Он съел всё. До последней крошки. Потом нашел в морозилке замороженную пиццу и, не разогревая, вгрызся в ледяной картонный круг. Голод немного отступил, сменившись тупым, ноющим давлением в затылке.

«Что со мной такое, черт побери?» — подумал он, уставившись на свое отражение в темном стекле кухонного окна. Отражение выглядело... нормально. Усталый, немолодой мужчина с остатками пиццы на подбородке. Но внутри, где-то на уровне инстинктов, он знал — что-то пошло не так. Сломалось. Сдвинулось.

— ТУССЕЙН! — вдруг раздался в его голове громогласный, ликующий рев.

Чарли подпрыгнул на месте и выронил остатки пиццы. Голос был низким, вибрирующим, абсолютно чужим и звучал так, словно кто-то врубил сабвуфер у него прямо в черепной коробке. Он схватился за голову, дико озираясь по сторонам. В доме никого не было.

— ЧТО ЭТО БЫЛО?! — заорал он в пустоту. Тишина.

— КТО ЗДЕСЬ?!

Ничего. Только шум дождя. Чарли, тяжело дыша, прислонился к кухонной стойке. Сердце колотилось где-то в горле. «Галлюцинации, — пронеслось у него в голове. — У меня слуховые галлюцинации. Это всё тот метеорит. Там была какая-то химия. Я надышался». Он решил, что ему срочно нужно принять душ и лечь спать. Утро вечера мудренее. С этой мыслью, простой и понятной, он отправился в ванную.

Встав под обжигающие струи воды, он пытался смыть с себя липкий страх и грязь этой безумной ночи. Он закрыл глаза, подставляя лицо воде, и тут его желудок снова скрутил голодный спазм. Чарли открыл глаза... и закричал.

Вода вокруг его ног была черной. Она не просто стекала с него грязной — она сама по себе была черной, маслянистой, и она двигалась. Тонкие, похожие на водоросли щупальца черной слизи обвивали его лодыжки, поднимаясь к коленям. Прямо на его глазах субстанция начала сгущаться, формируя плотную, живую массу, которая пульсировала в такт биению его собственного сердца. Из этой массы, откуда-то из области его правой лопатки, начало вытягиваться нечто, отдаленно напоминающее голову. У нее не было глаз, только широкая, усеянная сотнями тонких, как иглы, зубов пасть. И эта пасть заговорила.

Голос не сотрясал воздух. Он звучал прямо в нейронах Чарли, минуя уши. Это был тот самый бас из кухни.

— Фу. Мыло. Ненавижу мыло. Оно сушит нашу великолепную слизь.

Чарли хотел закричать, но из горла вырвался только жалобный писк. Он вжался спиной в холодный кафель, беспомощно глядя, как инопланетная тварь, свившая гнездо в его теле, неспешно рассматривает его (или делает вид, что рассматривает) из-за его же плеча.

— Ты... — прохрипел Чарли, пытаясь нащупать хоть что-то, чем можно защититься. Рядом была только мочалка. — Ты... что ты такое?!

Черная голова склонилась набок в пародии на любопытство. Пасть растянулась в жуткой, довольной усмешке.

— Я? — прогрохотал голос, и в нем слышалось искреннее недоумение. — Я — это ты, приятель. Только лучше. Сильнее. И, судя по тому дерьму, что ты жрал, гораздо, гораздо голоднее. Зови меня... Веном.

— Веном? — тупо повторил Чарли. — Как... как яд?

— Как лекарство! — радостно оскалился симбиот. — Ты был сломан. У тебя была дырка в ауре и холестериновые бляшки. А теперь ты — высший хищник. Поздравляю! Твой организм — наш организм — достиг вершины эволюции. Мы хотим жрать.

Мысль о том, что он теперь «высший хищник» и часть какого-то «мы», добила Чарли. Он сполз по стене ванной вниз, прямо в лужу черной, шевелящейся жижи, и на несколько секунд просто отключился от реальности. Он, Чарли Свон, шериф города Форкс, человек-функция, человек-распорядок, теперь — инкубатор для инопланетного паразита с пунктиком на тему еды.

Веном, почувствовав его состояние, втянулся обратно, оставив на коже лишь легкое покалывание. Вода снова стала прозрачной. Чарли сидел на полу ванной, обхватив колени руками, и пытался осознать масштаб катастрофы.

Перспектива увольнения? Потеря пенсии? Нет, это всё цветочки. Теперь перед ним стояли задачи посерьезнее. Что эта тварь ест? И как, черт возьми, он сможет скрывать это от дочери, от всего города, от назойливого Карлайла Каллена, который вечно смотрит на него с какой-то непонятной, голодной... хотя нет, голодным взглядом теперь на мир смотрел только сам Чарли?

— Я слышу твои мысли, Чарли, — раздался в голове вкрадчивый, почти мурлыкающий голос. — И отвечаю тебе: мы едим две вещи. Шоколад. И мозги. В идеале — живые. Но, так уж и быть, на первое время сгодятся преступники. В Форксе же есть преступники?

Чарли закрыл глаза. В Форксе самым страшным преступлением за последний месяц была кража садового гнома у миссис Ньютон. Перспектива сожрать мозг незадачливого воришки показалась ему одновременно отвратительной и... смутно привлекательной. Он застонал.

«Я не буду никого есть», — твердо, как клятву, произнес он про себя.

В ответ в его голове раздался тяжелый, полный сарказма вздох.

— Конечно, не будешь. А еще ты завтра же сядешь на диету, запишешься в спортзал и начнешь новую жизнь. А знаешь, что будет сегодня? Сегодня, часа в три ночи, когда гормон кортизол достигнет пика, а твоя сила воли упадет до нуля, ты пойдешь к холодильнику, достанешь упаковку сырых яиц и выпьешь ее залпом, потому что МЫ БУДЕМ УМИРАТЬ ОТ ГОЛОДА.

Чарли вздрогнул. Он ненавидел сырые яйца. До дрожи. Но где-то глубоко внутри, в том новом, темном углу его сознания, он знал, что Веном абсолютно прав.

— И это только начало, шериф, — хмыкнул голос. — Добро пожаловать в новую пищевую цепочку. Мы на самом ее верху. Одинокие, но чертовски крутые.

Дождь за окном усилился, барабаня по крыше в такт бешеному стуку сердца Чарли. Он сидел на полу ванной, мокрый, раздавленный, и смотрел, как капли на стекле искажают свет уличного фонаря. В Форксе шел дождь. Самый обычный, серый, тоскливый дождь. И никто, абсолютно никто в этом сонном городе, включая бессмертных мраморных красавцев, живущих в стеклянном доме посреди леса, даже не догадывался, что этой ночью в полицейском участке поселилось нечто. Нечто, у чего были очень большие зубы, очень скверный характер и права на табельное оружие.

---

Следующая неделя стала для Чарли Свона адом, который искусно маскировался под обычную жизнь. Он выработал для себя три незыблемых правила, которые должны были помочь ему не слететь с катушек и не сесть в тюрьму строгого режима за каннибализм.

Правило №1: Никто не должен узнать. Это было очевидно. Если кто-то узнает, что у шерифа в теле живет космический слизень-людоед, его карьере конец. Его жизни конец. Белла останется сиротой. Поэтому — ни слова, ни жеста, ни косого взгляда. Чарли — обычный, скучный мужик, который любит рыбалку и не любит, когда нарушают скоростной режим.

Правило №2: Тотальный контроль. Веном оказался... гиперактивным. Он постоянно комментировал всё, что видел и слышал. Каждый прохожий получал от него унизительную кличку, основанную на запахе. Бухгалтер из банка пах «грустным сыром и несбывшимися мечтами», а кассирша из супермаркета — «просроченным йогуртом и одиночеством». Чарли приходилось постоянно вести с ним внутренние диалоги, из-за чего он стал выглядеть как человек, который постоянно с кем-то спорит сам с собой. В участке на него уже начали коситься. Пришлось врать, что он слушает подкасты в новом, «внутреннем» наушнике.

Правило №3: Диета. Это было самое сложное. В первую ночь Чарли действительно выжрал десяток сырых яиц. На вторую ночь он сожрал две сырые упаковки бекона. На третью — он поймал себя на том, что с вожделением смотрит на жирного енота, копающегося в мусорном баке за участком. «Мы не будем есть енота, — твердо сказал он Веному. — От них блохи». Веном обиженно заворчал, но согласился. Компромиссом стал шоколад. Ящиками. Чарли, который раньше был равнодушен к сладкому, теперь сметал с полок единственного супермаркета весь запас шоколадных батончиков, вызывая тихий ужас у продавщиц. Он придумал гениальное прикрытие: «Собираю посылку для дочери в Финикс. У них там жара, шоколад быстро тает, а у нас — самое то». Вранье было шито белыми нитками, но никто не осмелился перечить шерифу.

В участке он старался держаться в тени. Буквально. Веном не любил яркий свет. «Он разрушает наши фоточувствительные белки, Чарли! Мы завянем! Мы станем похожи на тот засохший сыр!», — ныл он каждый раз, когда Чарли включал верхний свет в кабинете. Пришлось сидеть при свете настольной лампы, создавая в кабинете интимный полумрак.

Единственным, кто, кажется, что-то заподозрил, был Карлайл Каллен.

Доктор Каллен зашел в участок в четверг, якобы для того, чтобы уточнить детали одного старого дела о пропавшем туристе (том самом, Марке, которого Чарли сдал в больницу, и который на следующий день сбежал, не заплатив по счету, бормоча что-то про «черную слизь и крики шерифа»). Чарли его визиту не обрадовался. Карлайл всегда был... скользким. Слишком вежливым, слишком понимающим, с этой его вампирской (хотя Чарли тогда еще не знал, что вампирской) способностью смотреть прямо в душу.

— Чарли, вы плохо выглядите, — сказал Карлайл, усаживаясь напротив. Его золотистые глаза излучали профессиональное беспокойство. — Вы очень бледны. И похудели. Всё ли в порядке?

Внутри Чарли что-то заворочалось. Голодное, хищное.

— О нет, — прошелестел Веном, и Чарли впервые почувствовал от него не агрессию или голод, а что-то похожее на... страх? — Чарли, выпроводи его. Быстро. Он странный. Он не пахнет едой. Он пахнет... камнем. Мертвым камнем. И еще формальдегидом. Фу.

Чарли и сам чувствовал неладное. От Карлайла исходил какой-то флер опасности, который его новый «сосед» многократно усиливал.

— Всё в порядке, Карлайл, — ответил Чарли, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Он сцепил руки в замок под столом, потому что они начали подрагивать. — Просто небольшое недомогание. Сезонная простуда.

— Простуда? — Карлайл чуть наклонил голову. Его ноздри едва заметно раздулись. Он принюхивался! — Странно. У простуды есть запах. У вас его нет. У вас... другой запах, Чарли. Острый. Электрический. Что с вами произошло?

Вопрос повис в воздухе. В кабинете стало невыносимо тихо. Чарли почувствовал, как черная волна паники поднимается в груди. Веном внутри него сжался в тугой, вибрирующий комок, готовый в любой момент вырваться наружу. Чарли представил заголовки завтрашних газет: «ШЕРИФ ФОРКСА СОЖРАЛ УВАЖАЕМОГО ДОКТОРА. ВНУТРИ ЧУДОВИЩНЫЕ ПОДРОБНОСТИ».

— Ничего, — отрезал Чарли с нажимом, вставая из-за стола. Он сделал шаг к двери, почти физически вытесняя Карлайла из кабинета. — Я здоров. Спасибо за заботу. Если появятся вопросы по тому делу, я вам позвоню.

Карлайл медленно поднялся. Его взгляд скользнул по настольной лампе, по задернутым шторам, по пустой кружке из-под кофе, на дне которой чернела какая-то подозрительная маслянистая гуща. Он ничего не сказал. Просто кивнул, всё так же пристально глядя на Чарли, и вышел.

Когда дверь за ним закрылась, Чарли обессиленно рухнул в кресло. Сердце колотилось, как у загнанного кролика.

— Он знает, — прошептал Веном. В его голосе не было и тени обычного балагурства. Только холодная, расчетливая ярость хищника, загнанного в угол. — Он чует нас. Он не еда, Чарли. Он что-то другое. И он опасен. Если он подойдет к нам еще раз... мы его убьем. Или он нас.

Чарли уставился на закрытую дверь. Он знал Карлайла Каллена много лет. Хороший доктор. Идеальная семья. Приемные дети — бледные, красивые и такие же странные, как и он сам. И теперь этот идеальный доктор стал первой и главной угрозой для их с Веномом симбиоза.

«Черт, — подумал Чарли, впервые за долгое время осознавая всю глубину той ямы, в которую он провалился. — Ну почему я не могу просто ловить пьяных туристов? Почему всё всегда должно быть так сложно?»

Ответом ему было лишь голодное, предвкушающее урчание в глубине сознания, которое эхом отдалось в желудке.

Вечером того же дня, когда Чарли сидел перед телевизором с ведром шоколадного мороженого (Веном утверждал, что холод успокаивает их общую нервную систему), он услышал в голове задумчивый голос:

— Чарли, а как ты думаешь, каменный доктор и его бледные дети... у них есть мозги? Ну, чисто теоретически?

Чарли уронил ложку в ведро. Этот город проклят. А он сам теперь — самое опасное существо в нем. И до приезда Беллы оставалось всего четыре дня.

Глава 2

Глава 2. Запах дома

Четыре дня пролетели как один сплошной кошмар, состоящий из недосыпа, паранойи и промышленных объемов шоколада. Чарли обнаружил, что спать теперь — это отдельный вид спорта. Веном не спал никогда. Пока тело Чарли отключалось, симбиот бодрствовал, перебирая воспоминания носителя, как скучающий зритель перебирает каналы телевизора. И комментировал.

— Эта женщина, Рене... У нее был странный запах. Лаванда и разочарование. Ты все еще скучаешь по ней?

— О, смотри, твой первый арест! Какой милый пьяный дебошир. У него были такие сочные, жирные мозги... Чарли, почему ты не дал мне родиться на двадцать лет раньше?

— Что такое бейсбол? Почему ты никогда не играл в бейсбол? Мы должны поиграть в бейсбол. Уверен, мы сможем кидать мяч быстрее звука.

Каждое утро Чарли просыпался более уставшим, чем ложился. Зеркало в ванной показывало ему осунувшееся лицо с темными кругами под глазами. Но странное дело — несмотря на хронический недосып и диету, состоящую на девяносто процентов из какао-бобов, он чувствовал себя... сильным. Поджарым. Опасным. Когда он случайно сломал ручку дверцы пикапа, просто открывая ее, то понял — обратной дороги нет.

— Мы на пике формы! — радостно сообщил Веном, когда Чарли в ужасе разглядывал вырванный с мясом кусок пластика. — Твои мышцы теперь — это наши мышцы. А наши мышцы могут поднять грузовик. Кстати, давай поднимем грузовик? Вон тот, у супермаркета? Просто чтобы доказать этим смертным ничтожествам наше превосходство?

— Нет, — мысленно отрезал Чарли. — Мы не будем поднимать грузовик. Мы поедем в аэропорт Порт-Анджелеса и встретим мою дочь. И ты будешь вести себя тихо. Тихо, Веном. Обещай мне.

— Обещаю, — буркнул симбиот таким тоном, каким нашкодивший подросток обещает делать уроки. — Если она не будет пахнуть так же скучно, как все остальные люди в этом городе.

Белла пахла не скучно.

Когда она вышла из зоны прилета — бледная, неловкая, сжимающая в руках ремешок рюкзака, как спасательный круг, — Чарли почувствовал, как Веном внутри него замер. А потом... завилял хвостом. Чарли не знал, что у симбиота есть хвост, но ощущение было именно такое — огромный, смертоносный, инопланетный хищник радостно вилял невидимым хвостом, как щенок, увидевший хозяина.

— Она пахнет... нами, — выдохнул Веном, и в его голосе было что-то, чего Чарли раньше не слышал. Нежность? Благоговение? — Она пахнет домом, Чарли. Настоящим домом. Не этим вечно мокрым картонным городом. Домом. Мы должны защищать ее.

— Это моя дочь, — мысленно ответил Чарли, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Конечно, мы будем ее защищать.

— Нет, — перебил Веном, и в его голосе прорезалась сталь. — Ты не понимаешь. Мы — симбиоты — чувствуем связь. Генетическую память. Твоя ДНК — это ее ДНК. А теперь наша ДНК — это твоя ДНК. Это значит, что она... наша стая. Наш выводок. Наша маленькая, хрупкая, невероятно неловкая человеческая личинка. Если кто-то тронет ее хотя бы пальцем, мы разорвем его на такие мелкие кусочки, что даже бактерии побрезгуют.

Чарли моргнул. Он ожидал, что Веном будет жаловаться, ныть, требовать шоколада или мозгов. Он не ожидал, что космический паразит окажется... семейным.

— Чарли? — Белла подошла ближе, нерешительно улыбаясь. Она заметила, что отец стоит как вкопанный, глядя куда-то сквозь нее. — Ты в порядке? Ты выглядишь... по-другому.

Чарли моргнул, возвращаясь в реальность. «По-другому» — это еще мягко сказано. Он похудел на десять фунтов, его глаза (как ему самому казалось) иногда отсвечивали белым в темноте, а под кожей, если присмотреться, иногда что-то едва заметно двигалось. Но Белла не присматривалась. Она смотрела на него с той смесью любви и неловкости, которая всегда была между ними после развода.

— Я в порядке, Беллз, — он шагнул вперед и обнял ее. Осторожно. Очень осторожно. Веном внутри него заурчал, как огромный довольный кот. — Просто... рад тебя видеть. Очень рад.

— Скажи ей, что она прекрасна, — подсказал Веном.

— Ты прекрасно выглядишь, — послушно повторил Чарли.

— Скажи, что любой, кто заставит ее грустить, будет иметь дело с нами.

— Эм... надеюсь, перелет был нормальным?

— Чарли!

— Заткнись, — мысленно рявкнул Чарли.

---

Дорога до Форкса прошла в том самом неловком молчании, которое было фирменным стилем семьи Свон. Белла смотрела в окно на проплывающие мимо мокрые леса, Чарли смотрел на дорогу, а Веном в голове у Чарли вел непрерывный комментарий, как спортивный обозреватель, дорвавшийся до микрофона.

— Она нервничает. У нее уровень кортизола выше, чем у тебя в первую ночь. Сделай что-нибудь. Включи музыку. Расскажи анекдот. Сожри кого-нибудь в качестве развлечения.

— Я не буду никого жрать.

— Тогда хотя бы купи ей шоколад. Шоколад решает всё. Посмотри на нас — мы живое тому доказательство.

Чарли хмыкнул. Белла покосилась на него.

— Что? — спросила она.

— Ничего, — Чарли покачал головой. — Просто... подумал, что надо купить продукты. Ты какое мороженое любишь?

— Любое, — Белла пожала плечами. — А что?

— Шоколадное, — уверенно сказал Чарли. — Тебе понравится шоколадное. Очень много шоколадного.

— Наш человек, — одобрительно прогудел Веном.

---

Первые два дня прошли на удивление мирно. Чарли удавалось скрывать своего «соседа» с переменным успехом. Днем Веном вел себя относительно тихо, особенно после того, как Чарли договорился с ним о «тихом часе» с девяти утра до пяти вечера — в обмен на дополнительную порцию шоколадного пудинга перед сном. Ночами было сложнее. Веном выходил на охоту.

Не на людей — Чарли стоял насмерть. Они охотились на оленей. Точнее, Веном охотился, а Чарли пытался не блевать, пока его тело, покрытое черной, переливающейся слизью, неслось сквозь лес быстрее автомобиля, перемахивало через поваленные деревья и разрывало на части несчастных животных. Вкус сырой оленины, многократно усиленный рецепторами симбиота, был... специфическим. Но голод отступал. И это было главное.

— Знаешь, в чем проблема этих твоих оленей? — философски заметил Веном после одной из таких ночных вылазок, когда Чарли, шатаясь от усталости и отвращения, брел обратно к дому. — В них нет адреналина. Мозги трусливого травоядного — это как салат. Полезно, но скучно. Нам нужно что-то более... пикантное. Преступник. Хотя бы один. Маленький. Можно даже карманник.

— В Форксе нет карманников, — устало ответил Чарли. — В Форксе вообще нет преступников. Только скучающие подростки и старухи, которые иногда забывают платить за проезд.

— Тогда давай переедем в Сиэтл. Там есть всё. Я смотрел новости по твоему телевизору. В Сиэтле — наркоторговцы, грабители банков, коррумпированные политики. Это же шведский стол!

— Мы никуда не переедем. У меня здесь работа. И дочь.

— Ах да. Дочь. Веном смягчился. — Ладно. Ради дочери я готов страдать. Пока. Но если в этом городе не появится хоть один приличный преступник в ближайшие две недели, я начну есть рыбу. И поверь мне, ты не захочешь ощущать вкус сырого лосося в три часа ночи.

Угроза подействовала.

---

Первый звоночек прозвенел в школьной столовой.

Чарли, разумеется, не было в школе — он сидел в участке, разбирая бумаги по делу о пропавшем садовом инвентаре (Веном предлагал допросить с пристрастием садового гнома, но Чарли проигнорировал). Но связь между носителем и симбиотом была достаточно сильной, чтобы Чарли почувствовал... отголосок. Всплеск эмоций. Животный, первобытный интерес, смешанный с тревогой.

— Что там? — мысленно спросил он. — Что происходит?

— Не знаю, — голос Венома был напряженным. — Но наша личинка только что столкнулась с кем-то... странным. Очень странным. Таким же странным, как тот каменный доктор. Чарли, нам нужно в школу.

— Сейчас? Посреди учебного дня? Как я это объясню?

— Придумай что-нибудь! Пожарная тревога! Учебная эвакуация! Мы должны быть там!

Чарли усилием воли заставил себя усидеть на месте. Он не мог просто так ворваться в школу. Это вызвало бы подозрения. Особенно у Калленов. Особенно у того, нового, который смотрел на Беллу так, будто она была головоломкой, которую он отчаянно хотел разгадать.

Эдвард Каллен. Чарли видел его пару раз издалека. Бледный, напряженный, с глазами цвета старого золота. Белла упомянула его за ужином — сказала, что он странный и что он, кажется, ее ненавидит. Чарли тогда хмыкнул и посоветовал держаться от Калленов подальше. Веном, сидевший в глубине сознания, одобрительно заворчал.

Теперь же Веном был встревожен. А когда Веном был встревожен, Чарли тоже становилось не по себе.

Вечером Белла вернулась домой задумчивая и молчаливая. Чарли приготовил ужин (макароны с сыром — единственное, что он умел готовить, не вызывая пожарную тревогу), и они сели за стол. Веном внимательно «слушал» через органы чувств Чарли, оценивая состояние «выводка».

— Она растеряна, — доложил он. — И заинтригована. И еще — пахнет этим каменным мальчишкой. Он был рядом с ней. Очень близко. Чарли, мне это не нравится.

— Как прошел день? — спросил Чарли, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.

— Нормально, — Белла пожала плечами. — Эдвард Каллен вернулся в школу.

— А, тот парень, который тебя ненавидит?

— Он... не ненавидит. — Белла нахмурилась. — Он странный. Сегодня на биологии он пытался со мной заговорить. А потом снова замолчал и весь урок сидел как статуя. А на перемене я слышала, как он спорил со своей сестрой. Они говорили обо мне.

— Говорили о нашем выводке? — Веном внутри напрягся. — Чарли, это угроза. Мы должны отреагировать.

— Тихо, — одернул его Чарли. Вслух же сказал: — О чем говорили?

— Я не расслышала. Что-то про запах. — Белла покраснела. — Наверное, я плохо пахну. Или духи Рене слишком резкие.

Веном фыркнул бы, если бы умел.

— Она пахнет идеально. Как мы. Как дом. Это они пахнут неправильно. Камнем. Формальдегидом. И еще чем-то... горючим. Они опасны, Чарли.

— Беллз, — Чарли отложил вилку и посмотрел на дочь серьезным взглядом. — Если кто-то из Калленов будет к тебе приставать или вести себя странно, ты сразу говоришь мне. Поняла?

Белла удивленно моргнула.

— Они не пристают. Они просто... странные. А почему ты спрашиваешь? Ты что-то о них знаешь?

Чарли замешкался. Что он мог сказать? «Знаешь, дочка, у меня в теле живет инопланетный симбиот, и он говорит, что твои одноклассники пахнут так, будто они не люди. Кстати, передай мне хлеб».

— Просто слухи, — ответил он наконец. — Доктор Каллен — хороший человек, но его дети... они держатся особняком. Это неестественно для подростков. Будь осторожна, вот и всё.

Белла кивнула, хотя в ее глазах читалось сомнение. Она явно списала предупреждение отца на обычную паранойю маленького городка. Чарли не стал ее разубеждать. В конце концов, он сам до недавнего времени считал Калленов просто странной, но безобидной семьей.

Веном так не считал.

Ночью, когда Чарли лежал в постели, глядя в потолок и слушая шум дождя, симбиот заговорил снова. На этот раз без шуток.

— Мы должны следить за ними, Чарли. За всеми. Особенно за тем, который смотрит на нашу личинку. Я чую в нем конфликт. Он хочет быть рядом с ней. И одновременно хочет убежать. Это опасное сочетание.

— Что ты предлагаешь? — мысленно спросил Чарли. — Установить слежку за домом Калленов?

— Да.

— Веном, это абсурд. Они просто странные дети. Карлайл — уважаемый врач. У них нет приводов в полицию, они не нарушают закон. Я не могу следить за ними без оснований.

— Основание — наша интуиция. Точнее, моя интуиция. А моя интуиция — это эволюционный механизм выживания, отточенный миллионами лет космической экспансии. Если я говорю, что они опасны, значит, они опасны.

Чарли закрыл глаза. Голова раскалывалась. Еще месяц назад его самой большой проблемой была сломанная кофеварка. Теперь же он вел внутренние диалоги с инопланетным симбиотом о потенциальной угрозе, исходящей от семьи местного врача. Мир сошел с ума. Или он сам сошел с ума. Или и то, и другое одновременно.

— Ладно, — сдался он наконец. — Будем наблюдать. Тихо. Незаметно. Без поедания людей.

— Договорились! — Веном радостно завозился внутри. — О, это будет весело! Как в тех полицейских сериалах, которые ты не смотришь. Мы — два копа-напарника. Ты — старый, ворчливый, скучный. Я — молодой, харизматичный, голодный. И вместе мы... боремся с преступностью! Или с тем, что здесь вместо нее.

Чарли только вздохнул.

---

Снег выпал неожиданно. Для Форкса снег был редкостью — обычно зима здесь выражалась в бесконечном сером дожде, который иногда, для разнообразия, превращался в ледяную крупу. Но в то утро всё было белым. Чистым. Обманчиво мирным.

Чарли сидел в участке, когда это произошло.

Веном заскулил первым. Без предупреждения, без постепенного нарастания тревоги — просто в голове у Чарли взвыла сирена, и черная слизь под кожей пошла рябью, пытаясь вырваться наружу.

— ЧАРЛИ! БЕДА! ВЫВОДОК! МАШИНА! ОНА НЕ УСПЕЕТ!

Чарли подскочил на месте, опрокинув стул. Его пальцы сжались в кулаки, на мгновение покрывшись черной, переливающейся пленкой, которая тут же исчезла.

— Что?! Где?! — он уже бежал к двери, не замечая удивленных взглядов коллег.

— Школа! Парковка! Фургон! СКОЛЬЗКО! БЫСТРЕЕ!

Чарли вылетел на улицу, даже не накинув куртку. Снег слепил глаза. Пикап стоял в двадцати ярдах, но он не добежит. Слишком далеко. Слишком медленно.

— ОТДАЙ ТЕЛО! — взревел Веном. — СЕЙЧАС! ИЛИ ОНА УМРЕТ!

Чарли даже не думал. Он просто отпустил. То, что происходило в следующие доли секунды, его человеческий мозг отказывался обрабатывать. Он почувствовал, как черная слизь выплескивается из каждой поры, окутывая его тело плотным, живым коконом. Мышцы вздулись, кости захрустели, перестраиваясь, мир вокруг смазался в серо-белую полосу. Он — нет, уже не он, а они — прыгнули.

Это был не прыжок человека. Это был бросок хищника, выпущенного из катапульты. Два квартала до школы они преодолели за секунды, перемахивая через дома и деревья, как безумный, черный, зубастый кузнечик. В последний момент, за мгновение до того, как вылететь на открытое пространство школьной парковки, Веном втянулся обратно, прячась под кожей. Чарли приземлился на ноги уже в человеческом обличье — тяжело, неуклюже, но на другой стороне улицы, прямо напротив школы.

И увидел всё.

Белла стояла у своего старого пикапа, замерев, как олень в свете фар. А на нее, вращаясь на обледенелом асфальте, неумолимо надвигался синий фургон. Тот самый фургон, который всегда парковался на углу. Его занесло на льду, и он скользил, грохоча шинами, прямо на хрупкую фигурку его дочери. Время замедлилось. Чарли видел, как несколько человек бросились врассыпную. Видел, как кто-то — кажется, Эдвард Каллен — сорвался с места с неестественной, вампирской скоростью. Но он был далеко. Слишком далеко. Он не успевал.

Чарли успевал.

Он рванул вперед, уже не скрываясь. Его тело двигалось быстрее, чем когда-либо в человеческой жизни, но не настолько быстро, чтобы вызвать подозрения у тех, кто не приглядывался специально. Для случайного наблюдателя это выглядело как отчаянный, безумный рывок отца, спасающего своего ребенка. Отец, который просто оказался рядом. А то, что он «оказался рядом» в двадцати кварталах от участка, никто не заметил.

Чарли врезался в Беллу, отталкивая ее в сторону. Одновременно с этим он выбросил левую руку навстречу фургону. На долю секунды — незаметно для человеческого глаза — его рука покрылась черной, блестящей броней. Когти, похожие на обсидиановые лезвия, полоснули по днищу фургона, и Чарли использовал инерцию, чтобы направить машину мимо. Фургон протаранил заднюю часть пикапа Беллы и, взвизгнув металлом, остановился, вмявшись в кирпичную стену.

Тишина. Абсолютная, звенящая тишина. А потом — крики.

— Белла! — Чарли склонился над дочерью, забыв обо всем. — Беллз, ты в порядке?! Скажи мне, что ты в порядке!

Он ощупывал ее руки, плечи, голову, ища переломы, кровь — что угодно. Веном внутри метался в панике, крича что-то про «выводок» и «мы чуть не опоздали».

Белла моргала, глядя на него снизу вверх. Она была в шоке, но цела.

— Чарли? — прошептала она. — Как ты... откуда ты...

— Я был рядом, — выдохнул он, прижимая ее к себе. — Просто был рядом.

Вокруг уже собиралась толпа. Кто-то вызывал скорую. Кто-то кричал, что это чудо. Кто-то говорил, что никогда не видел, чтобы человек так быстро бегал. Чарли не слушал. Он смотрел на свою дочь и благодарил всех богов — и старого, привычного христианского, и нового, инопланетного, который сейчас ворчал у него в голове.

— Мы сломали два ногтя, — обиженно сообщил Веном. — И чуть не спалились. Ты видел того каменного мальчишку? Он был в двадцати футах. Он двигался к ней. Быстро. Очень быстро. Быстрее, чем должен.

Чарли поднял голову. Сквозь толпу зевак он увидел Эдварда Каллена. Тот стоял в стороне, бледный как смерть (в буквальном смысле), и смотрел не на Беллу. Он смотрел на Чарли. Их взгляды встретились. В золотистых глазах Эдварда читалось нечто среднее между потрясением, неверием и... узнаванием? Да, именно узнаванием. Словно он только что разгадал загадку, которая мучила его несколько дней.

Чарли понял — только что что-то изменилось. Он спас дочь, но привлек внимание. И теперь тот, кого Веном называл «каменным мальчишкой», точно знал — с отцом Беллы Свон что-то не так.

— Он смотрит на нас, — прошипел Веном. — И его мысли... я не могу их прочитать. Но его глаза говорят достаточно. Он понял, что мы быстрее, чем должны быть. Он понял, что мы — не человек.

— Мы и есть не человек, — мрачно ответил Чарли, поднимая Беллу на ноги и уводя ее подальше от толпы, подальше от пристального взгляда Эдварда Каллена. — По крайней мере, уже нет.

Скорая приехала через десять минут. Беллу осмотрели, констатировали шок и несколько синяков — ничего серьезного. Водитель фургона, Тайлер Кроули, отделался сломанной рукой и безостановочными извинениями. Чарли стоял рядом с дочерью, держа ее за руку, и чувствовал, как внутри него закипает холодная, расчетливая ярость. Не его собственная — Венома.

— Если этот Тайлер еще раз подойдет к нашему выводку, мы откусим ему руку. Ту, которая не сломана.

— Это был несчастный случай, Веном.

— Мне плевать. Он почти убил нашу личинку. Случайно, намеренно — разницы нет. Мы должны были быть быстрее. Мы должны были среагировать раньше. Мы подвели стаю.

Чарли не ответил. Он смотрел, как Тайлера увозят на скорой, как расходится толпа, как Эдвард Каллен последний раз бросает взгляд в их сторону и исчезает в дверях школы. И думал о том, что их тайна только что дала первую трещину. И кажется, эту трещину заметили.

Вечером, когда Белла уснула (после трех кружек горячего шоколада и долгих, сбивчивых объяснений, что она в порядке), Чарли вышел на крыльцо. Дождь вернулся — снег растаял так же внезапно, как и выпал, превратившись в серую слякоть. Он стоял, прислонившись к перилам, и смотрел в темноту леса.

— Мы должны рассказать ей, — тихо произнес Веном. — Нашей личинке. Она должна знать, кто мы.

— Нет, — отрезал Чарли. — Никогда. Чем меньше она знает, тем в большей она безопасности.

— Она в опасности просто потому, что она — наша. Ты видел этих каменных существ. Их много. И они заинтересовались ею. Особенно тот, золотоглазый.

— Эдвард спас бы ее. Я видел — он бежал к ней.

— Да. И это меня пугает больше всего. Почему он бежал? Почему она его так интересует? Что ему нужно?

Чарли не знал ответа. Он знал только одно — с этого дня всё изменилось. Каллены теперь будут наблюдать за ними. А это значит, что он должен быть осторожнее. Прятаться глубже. Лгать убедительнее. И, возможно, впервые в жизни, быть готовым к тому, что ложь не сработает.

В темноте леса, далеко, за верхушками деревьев, мелькнула какая-то тень. Быстрая, бледная, неестественная. Чарли прищурился, но тень уже исчезла. Веном внутри него зарычал — низко, угрожающе.

— Мы за ними следим. Они следят за нами. Это начинает походить на игру.

— Я не люблю игры, — ответил Чарли.

— А я люблю, — оскалился Веном. — Особенно те, в которых мы едим проигравших.

Глава 3

Глава 3. Ночная смена

Две недели после аварии прошли в режиме повышенной боевой готовности. Чарли чувствовал себя белкой, за которой охотятся сразу несколько ястребов — и все делают вид, что просто пролетают мимо по своим делам.

Каллены стали появляться везде.

В супермаркете, куда Чарли зашел за очередной партией шоколада, он столкнулся с Элис — миниатюрной, темноволосой, с глазами, которые, казалось, видели насквозь не только его, но и содержимое его тележки. Она улыбнулась, поздоровалась, сказала что-то про погоду и упорхнула, но перед этим ее взгляд на долю секунды задержался на его правой руке. На той самой руке, которой он остановил фургон. Чарли готов был поклясться, что она что-то заметила.

На заправке он увидел Джаспера — высокого, бледного, с лицом человека, который только что вышел с поля боя и до сих пор не может поверить, что остался жив. Тот просто стоял у своей машины, заливая бензин, и смотрел. Не на Чарли. Сквозь него. А потом едва заметно вздрогнул, словно почувствовал что-то, что ему категорически не понравилось.

— Он чует нас, — прокомментировал Веном, когда Чарли торопливо расплатился и уехал. — Они все чуют. Но не понимают, что именно чуют. Мы для них — как пятно на рентгеновском снимке. Что-то есть, но что — непонятно.

— Это плохо?

— Это интересно, — в голосе Венома прорезалось что-то похожее на азарт. — Они — высшие хищники в этом лесу. Привыкли быть на вершине пищевой цепи. А тут появляемся мы. Новый игрок. Неучтенный фактор. И мы пахнем иначе. Опаснее. Они не знают, что с нами делать.

— Меня больше волнует, что они могут что-то сделать с Беллой.

— О, с ней всё сложно. Золотоглазый мальчишка влюбился.

Чарли чуть не врезался в дерево.

— Что?!

— Чарли, ты слепой? Я не могу читать его мысли — они закрыты, как банковское хранилище. Но язык тела, химические сигналы, расширение зрачков... Я же симбиот, в конце концов. Я чувствую феромоны за милю. Он влюбился в нашу личинку. По уши. Это проблема.

— Это катастрофа! — Чарли сжал руль так, что пластик жалобно затрещал. — Он же... они же... кто они вообще такие?!

— Понятия не имею. Но они не люди. Это точно. И еще... — Веном замялся, что было для него совершенно нехарактерно. — Они не еда.

— В смысле?

— В прямом. Я не хочу их есть. Когда мы были рядом с Элис, у меня не возникло чувства голода. Вообще. Как будто они... несъедобные. Или даже ядовитые. Что-то в их химии отталкивает меня на инстинктивном уровне. Как тухлое мясо, только наоборот — слишком... стерильное? Не знаю. Мне это не нравится.

Чарли усвоил информацию и сделал то, что делал всегда в стрессовых ситуациях — задвинул ее поглубже и сосредоточился на работе. Работа помогала. Работа была понятной. Преступники — плохие, закон — хороший, наручники — надежные. Простая, ясная картина мира.

Но Форкс, как назло, отказывался подкидывать ему нормальных преступников. За две недели — ни одного вызова. Тишина. Благолепие. Только дождь, туман и вездесущие Каллены.

Веном маялся от скуки и недоедания. Олени, которых они продолжали отлавливать по ночам, надоели ему до такой степени, что он начал давать им имена и сочинять про них трагические баллады.

— Вот этого мы назовем Борис. У Бориса была семья. Жена. Дети. Маленькие, пушистые, безмозглые дети. Но Борис совершил роковую ошибку — он вышел на поляну, когда мы были голодны. Прощай, Борис. Ты был вкуснее, чем предыдущий. Но хуже, чем следующий.

— Заткнись, — мысленно взмолился Чарли, пережевывая очередной кусок сырой оленины где-то в глуши национального парка. — Просто заткнись и ешь.

— Не могу есть и затыкаться одновременно. Это нарушает процесс пищеварения. Кстати, о пищеварении — у Бориса были очень жилистые мозги. Нам нужно больше кардионагрузок для челюстей.

Чарли мысленно застонал и продолжил жевать.

На пятнадцатый день после аварии всё изменилось.

Звонок поступил в участок около десяти вечера. Миссис Гоулд, владелица небольшой фермы на отшибе, в пятнадцати милях к северу от города, сообщила, что слышала странные звуки в лесу. Не волки, не медведи — что-то другое. «Как будто кто-то кричит, шериф. Но не человек. И не зверь. Что-то... между».

Чарли, который в этот момент в сотый раз перечитывал отчет по делу о пропавшем садовом гноме (которого в итоге нашли в курятнике — похитителем оказался енот), ухватился за вызов как за спасательный круг. Наконец-то что-то. Что угодно.

— Выезжаю, миссис Гоулд, — сказал он в трубку. — Закройте двери и никуда не выходите до моего приезда.

— Да! — Веном внутри буквально заплясал. — Приключение! Настоящее! Не бумажки, не олени, не шоколадный пудинг! Может, там маньяк! Или беглый преступник! Или... или что-то, у чего очень вкусные мозги!

— Успокойся. Это, скорее всего, просто пьяный лесоруб.

— Пьяный лесоруб — это тоже вкусно!

— Мы не едим людей.

— Мы не едим невинных людей. А пьяный лесоруб, который пугает старушек, — это уже серая зона. Соглашайся, Чарли. Серая. Зона.

Чарли не стал спорить. Он взял фонарик, надел куртку, проверил табельное оружие (по привычке, хотя подозревал, что теперь толку от него будет мало) и выехал в ночь.

Дорога к ферме миссис Гоулд была из тех, что рисуют на открытках «Самые унылые места Америки». Узкая, разбитая, петляющая между замшелых стволов. Фары пикапа выхватывали из темноты то брошенный остов трактора, то покосившийся сарай, то чьи-то светящиеся глаза в придорожных кустах. Веном классифицировал каждую пару глаз: «Енот — невкусно. Опоссум — фу. Сова — интересно, но костляво».

Чарли добрался до фермы, убедился, что миссис Гоулд в порядке (старушка была напугана, но держалась бодро, сжимая в руках двустволку, которая выглядела старше самой миссис Гоулд), и отправился в лес.

— Крики были оттуда, — она махнула рукой в сторону старой вырубки. — Минут двадцать назад. А потом — тишина.

— Я разберусь, — пообещал Чарли. — Сидите дома. Если я не вернусь через час — звоните в участок.

— А если и они не помогут?

— Тогда молитесь.

Миссис Гоулд перекрестилась и захлопнула дверь.

Лес встретил Чарли знакомым запахом прели, хвои и сырости. Под ногами чавкала грязь, ветки цеплялись за куртку, где-то вдалеке ухала та самая сова, которую Веном классифицировал как «костлявую». Чарли шел медленно, освещая путь фонариком, и внимательно вглядывался в темноту. На поясе висел револьвер — старый, проверенный «Смит-и-Вессон», который он не доставал из кобуры уже года два. Сейчас он чувствовал себя с ним немного глупо. Как человек, который принес игрушечный водяной пистолетик на пожар.

Веном, напротив, чувствовал себя превосходно. Он расправил свои невидимые «плечи» и втягивал воздух через обонятельные рецепторы Чарли, анализируя каждый запах.

— Что-то есть, — сообщил он через десять минут блуждания по лесу. — Что-то чужое. Не животное. Не человек. Это... подожди.

Чарли остановился.

— Что?

— Тот самый запах. Камень. Формальдегид. Как от Калленов. Но другой. Более... грязный. Злой. И еще — запах страха. Человеческого страха. Кто-то здесь был. И ему было очень, очень плохо.

Чарли сглотнул. Рука сама потянулась к кобуре.

— Где?

— Левее. За теми деревьями. И... Чарли?

— Что?

— Он всё еще здесь. И он нас заметил.

В ту же секунду кусты слева взорвались движением. Чарли едва успел развернуться, когда из темноты на него вылетела фигура. Человеческая — но лишь отчасти. Высокий, неестественно бледный мужчина в грязной, рваной одежде. Его глаза горели алым, неестественным огнем, а из приоткрытого рта торчали острые, явно нечеловеческие клыки. Пахло от него падалью и чем-то кислым.

Вампир.

Чарли осознал это за долю секунды до того, как тварь врезалась в него, опрокидывая на землю. Фонарик отлетел в сторону, револьвер выскользнул из пальцев. Спина впечаталась в мокрый мох, а сверху нависла бледная, искаженная голодом физиономия.

— Человек, — прохрипел вампир, и его голос был похож на скрежет металла по стеклу. — Один. В лесу. Какая удача. Я уж думал, придется доедать того бродягу, а тут свежее мясо. Прямо с доставкой.

Его когтистые пальцы сомкнулись на плечах Чарли, прижимая его к земле с силой, которая должна была бы раздавить кости. Должна была бы. Но кости не поддавались. Вампир нахмурился, явно ожидая другого результата, и надавил сильнее. Эффекта не было.

— Что за?.. — начал он, но не закончил.

Потому что Чарли улыбнулся. Вернее, улыбнулся не Чарли. Его губы растянулись сами собой, обнажая зубы, которых мгновением раньше там не было — острые, черные, влажно блестящие в лунном свете. Глаза заволокло молочно-белой пеленой, а из пор на лице и шее начала проступать черная, маслянистая слизь, собираясь в плотную, живую маску.

— Удача? — голос Венома прозвучал уже не в голове, а снаружи — низкий, утробный, наполненный таким первобытным голодом, что даже вампир вздрогнул. — Ты назвал это удачей, кожанный мешок с просроченной кровью?

Вампир попытался отшатнуться, но было поздно. Черная слизь выстрелила из тела Чарли, окутывая их обоих. Огромные, похожие на канаты щупальца обвили руки и ноги вампира, отрывая его от Чарли и поднимая в воздух. Существо, которое мгновение назад было человеком, текуче, как ртуть, поднялось на ноги. Теперь оно возвышалось над вампиром — массивное, черное, с белыми глазами-щелями и пастью, полной зубов, напоминающих обломки зеркала.

— Знаешь, — Веном поставил вампира на землю, но не отпустил. Щупальца держали крепко, как стальные тросы. — У нас был очень, очень плохой месяц. Скучная работа. Невкусная еда. Постоянный дождь. Единственное развлечение — олени по ночам. А олени, знаешь ли, не умеют кричать от ужаса. И у них нет такого забавного выражения лица, когда они понимают, что ошиблись жертвой.

Вампир дернулся. Его сила была огромна — он мог бы разорвать на части десяток человек, — но против Венома она ничего не значила. Черная слизь держала его, как удав держит кролика. Неумолимо. Смертельно. С любопытством.

— Ты... ты не человек... — прохрипел вампир. Алые глаза расширились, в них плескался ужас. Чистый, концентрированный ужас. Вершина пищевой цепи впервые за много столетий поняла, что она больше не вершина.

— О, наконец-то! — Веном всплеснул щупальцами, изображая аплодисменты. — Дошло! Мы уж думали, ты совсем тупой. Да, мы не человек. Мы — нечто гораздо, гораздо более интересное.

Он приблизил свое лицо к лицу вампира. Пасть растянулась в жуткой, довольной усмешке, и длинный, черный язык скользнул по острым зубам.

— И знаешь, что самое смешное? Ты назвал нас добычей. Ты, кусок ходячего гранита с завышенной самооценкой. Ты всерьез думал, что сможешь нами пообедать.

— Веном, хватит, — мысленно произнес Чарли. Он был где-то глубоко внутри, наблюдая за происходящим как сквозь мутное стекло. — Просто... закончи это.

— Что?! — Веном даже перестал улыбаться. — Закончить? Чарли, мы ждали этого момента две недели! Две недели сырой оленины и шоколадного пудинга! А тут — настоящий, живой, трепещущий от ужаса сверхъестественный хищник! Дай мне хотя бы пять минут. Умоляю. Пять минут. А потом я его съем, обещаю.

— Три минуты.

— Договорились!

Веном вернулся к вампиру, который всё еще пытался вырваться, и продолжил светскую беседу.

— Итак, прости, отвлеклись. Ты, кажется, хотел нас убить. Выпить нашу кровь. Как невежливо. Ты даже не представился. Как тебя зовут, кусок мраморной напольной плитки?

Вампир зарычал, но Веном сжал щупальца, и рычание превратилось в сдавленный хрип.

— Не хочешь говорить — не надо. Мы не гордые. Мы сами придумаем тебе имя. Будешь... Закуска. Нет, пошло. Может, Бифштекс? Тоже не очень. О, придумал! Будешь Никто. Потому что через три минуты от тебя ничего не останется, и никто никогда не узнает, что ты вообще существовал.

— Кто... кто ты такой? — вампир наконец обрел дар речи. Его голос дрожал — впервые за сотни лет. — Ты не из Вольтури. Ты не из кланов. Я знаю всех... всех сильных... но тебя...

— Вольтури? — Веном склонил голову набок. — Кланы? О, так вас тут целая банда? Отлично! Будет с кем поиграть. Но сначала — ты.

Он развернул вампира лицом к себе, приподнял повыше, чтобы их «глаза» оказались на одном уровне, и заговорил тоном школьного учителя, объясняющего детям правила поведения в столовой:

— Слушай внимательно, Никто. Сейчас я расскажу тебе, как устроен мир на самом деле. Ты думал, что ты — высший хищник. Что люди — это скот. Что ты можешь приходить в наш лес, пугать наших старушек, есть наших бродяг и нападать на нас. Ты ошибался. Очень, очень сильно ошибался. Потому что в этом лесу, — он наклонился ближе, и его голос упал до шепота, — в этом лесу есть мы. И мы — это то, чего боятся даже высшие хищники.

— Я... я уйду... — вампир забился в щупальцах. — Я уйду! Я никогда не вернусь! Я никому не скажу! Клянусь!

— О, я знаю, что не скажешь, — Веном улыбнулся во всю пасть. — Потому что мертвые вообще не разговаривают. Ну, обычно. Хотя я слышал про зомби, но это совсем другая история.

— Веном, время, — напомнил Чарли. Его мутило от всего происходящего, но где-то глубоко внутри — там, где сидел Веном и где теперь жили его новые инстинкты, — он чувствовал странное, темное удовлетворение. Этот вампир убивал людей. Он сам сказал — доел какого-то бродягу. Скольких еще он убил за свою бессмертную жизнь? Скольких еще убьет, если его отпустить?

— Ладно, ладно. Время вышло, Никто. Приятно было поболтать. Передавай привет своим... хотя нет, ты же никому ничего не передашь. Ну, тогда просто — покедова.

Вампир закричал. Это был страшный, нечеловеческий крик, который, наверное, был слышен за милю. Миссис Гоулд в своем доме наверняка перекрестилась еще раз и зарядила двустволку серебряной пулей. Но крик длился недолго. Пасть Венома раскрылась — шире, чем это было физически возможно, — и сомкнулась на голове вампира. Раздался тошнотворный хруст, похожий на звук ломающегося фарфора, смешанный с чавканьем. Тело вампира дернулось в последний раз и обмякло.

Дальше Чарли предпочел не смотреть. Он закрыл глаза (мысленно) и сосредоточился на дыхании. Веном, напротив, наслаждался процессом. Чавканье, хруст, довольное урчание — всё это продолжалось, кажется, целую вечность.

Наконец наступила тишина.

— Готово, — сообщил Веном. Его голос был сытым, довольным, почти мурлыкающим. — Знаешь, а это было вкусно. Совсем не так, как я ожидал. Не еда, но... что-то вроде очень сытного десерта. Как шоколадный торт с начинкой из чистого адреналина. Надо будет попробовать еще. Когда-нибудь.

Чарли открыл глаза. Он снова контролировал тело. Веном втянулся обратно под кожу, оставив после себя приятное тепло и ощущение сытости. Поляна выглядела так, будто здесь ничего не произошло — только примятый мох и пара сломанных веток. Ни крови, ни останков. Веном сожрал всё. Буквально подчистую.

— Он... ты... — Чарли сглотнул. — Ты его полностью?..

— Абсолютно. До последней крошки. Я же не свинья, чтобы мусорить. Кстати, хочешь узнать интересный факт? У вампиров нет мозгов. Вообще. Вместо мозга — какая-то кристаллическая структура, пропитанная ядом. Очень необычно. Я в восторге.

— У вампиров... нет мозгов... — тупо повторил Чарли.

— Ну, в биологическом смысле — нет. Но зато у них очень вкусные кристаллические структуры! Хрустят, как леденцы. Только не говори никому. Наша маленькая кулинарная тайна.

Чарли сел прямо на мокрый мох и уставился в темноту. Мир вокруг него окончательно и бесповоротно сошел с ума. Вампиры существуют. Они пьют кровь. Они охотятся на людей. А его, Чарли Свона, инопланетный симбиот только что сожрал одного из них, как шоколадный батончик.

— Мне нужно домой, — произнес он наконец.

— Да, конечно, — согласился Веном. — Но сначала — к миссис Гоулд. Скажешь ей, что всё в порядке. Что это был... не знаю, медведь. Больной медведь. Который сам себя съел. Или что-то в этом роде. Ты же шериф, придумай что-нибудь.

Чарли с трудом поднялся на ноги. Тело слушалось странно — как будто после хорошей тренировки. Мышцы были наполнены энергией, но голова кружилась от осознания произошедшего. Он нашел в грязи свой фонарик (чудом не разбился) и побрел обратно к ферме.

Миссис Гоулд встретила его на пороге с двустволкой наперевес.

— Шериф! Я слышала крик! Такой страшный! Что там было?!

Чарли натянул на лицо самое спокойное выражение, на какое был способен.

— Рысь, миссис Гоулд. Очень большая. И очень больная. Боюсь, пришлось ее застрелить.

— Рысь? — старушка недоверчиво прищурилась. — Так кричат рыси?

— Когда болеют, — Чарли пожал плечами. — У них голосовые связки... эм... воспаляются. Звучит ужасно, но на самом деле ничего опасного. Тело я забрал, чтобы отвезти ветеринару на анализы. Бешенство и всё такое.

— Тело он забрал, — хмыкнул Веном. — Ветеринару. Анализы. Чарли, ты гений лжи. Я горжусь тобой.

— Заткнись.

Миссис Гоулд еще немного порасспрашивала, но в конце концов успокоилась и даже предложила Чарли чаю. Он вежливо отказался, сославшись на позднее время и гору бумажной работы, и отправился обратно в город.

Всю дорогу до дома он молчал. Веном, на удивление, тоже. Симбиот переваривал съеденного вампира и, кажется, впал в некое подобие пищевой комы. Только когда Чарли припарковался у своего дома и заглушил двигатель, Веном снова подал голос.

— Чарли.

— Что?

— Тот вампир. Он упомянул Вольтури. И кланы. Это значит, что их много. Очень много. И у них есть какая-то организация. Иерархия. Законы.

— И что?

— А то, что если один вампир забрел в наш лес, значит, могут забрести и другие. И если они такие же, как этот... нам придется их есть. Много есть. Ты к этому готов?

Чарли долго смотрел на темные окна своего дома. Где-то там, наверху, спала Белла. Его дочь. Его маленькая, хрупкая, ничего не подозревающая дочь, вокруг которой уже начали сгущаться тени.

— Если это защитит Беллу, — медленно произнес он, — то я готов.

— Хорошо, — Веном удовлетворенно заурчал. — Потому что, кажется, у нас теперь не одна работа. Днем мы шериф, ночью мы... ну, знаешь, санитары леса. Только вместо метлы у нас щупальца, а вместо мусора — вампиры-людоеды.

— Звучит как слоган для плохого фильма ужасов.

— О, я обожаю плохие фильмы ужасов! Они такие... вдохновляющие. Особенно те, где монстр в конце побеждает. Спойлер: в нашей версии монстр — это мы.

Чарли вышел из машины и направился к дому. Дождь снова усилился, барабаня по крыше и окнам. Где-то вдалеке, за пеленой дождя, мерцали огни в стеклянном доме Калленов. Чарли посмотрел в ту сторону и почувствовал, как Веном внутри него напрягся.

— Мы должны рассказать им, — неожиданно произнес симбиот.

— Что?! Кому?! Калленам?!

— Нет, конечно. Этим мраморным лицемерам — никогда. Но нашей личинке... Белле. Она должна знать. Рано или поздно она узнает. Лучше рано. От нас. Чем поздно. От кого-то еще.

— Нет, — отрезал Чарли. — Пока нет. Пока я могу это скрывать — я буду скрывать.

— Как знаешь, — Веном вздохнул. — Но я предупредил. У меня, знаешь ли, отличная интуиция. И сейчас она говорит, что тайны имеют свойство вскрываться в самый неподходящий момент. Обычно — когда вокруг много свидетелей и мало еды.

Чарли ничего не ответил. Он зашел в дом, запер дверь, проверил, спит ли Белла (спала, свернувшись калачиком под одеялом, такая беззащитная и такая дорогая), и рухнул в кровать.

Сон не шел. Он лежал в темноте, слушал дождь и думал о том, что мир стал неизмеримо сложнее, чем был месяц назад. Вампиры. Кланы. Вольтури. И он — шериф маленького, сонного городка, который теперь по совместительству является самым опасным существом в округе. Возможно, во всем штате. Возможно, на всем континенте.

— Веном?

— М?

— Что мы будем делать, если их придет много? Ну, этих... вампиров?

В темноте комнаты, на мгновение, проявилась довольная, зубастая ухмылка.

— Устроим шведский стол.

Чарли закрыл глаза и постарался думать о чем-нибудь приятном. О рыбалке. О бейсболе. О пенсии. Но мысли всё равно возвращались к вампирам, кристаллическим структурам и тому факту, что он только что стал соучастником поедания разумного существа.

И самое страшное — он не чувствовал вины. Совсем.

Вот что пугало его больше всего.

Глава 4

Глава 4. Охота на охотника

Три недели пролетели как одно сплошное, серое, дождливое недоразумение. Чарли пытался жить нормальной жизнью — насколько это вообще было возможно, когда внутри тебя квартирует инопланетный симбиот с гастрономическим интересом к сверхъестественному. Получалось, прямо скажем, так себе.

Белла, впрочем, ничего не замечала. Она была слишком занята своими собственными проблемами — а именно Эдвардом Калленом. После аварии на парковке их отношения перешли в новую фазу. Белла то светилась от счастья, то ходила мрачнее тучи, то часами висела на телефоне, то запиралась в комнате и делала вид, что ее не существует. Типичный подросток. Если забыть о том, что объект ее воздыханий был бессмертным кровососущим существом.

— Она влюблена, — констатировал Веном однажды вечером, когда Белла в очередной раз умчалась наверх, даже не доев ужин. — По уши. Химия зашкаливает. Феромоны, адреналин, дофамин — полный коктейль. Если бы я мог питаться эмоциями, мы бы уже лопнули от обжорства.

— Я не хочу об этом говорить, — Чарли мрачно уставился в телевизор.

— Конечно, не хочешь. Ты — отец. Твоя генетическая программа требует защищать потомство. Но факт остается фактом: наша личинка выбрала себе пару. И, честно говоря, я ее понимаю. Этот Эдвард — быстрый, сильный, бессмертный. В дикой природе это идеальный партнер. Единственный минус — он не ест. Вообще. Это какая-то диетическая катастрофа.

— Веном, я тебя умоляю, заткнись.

— Молчу, молчу. Просто говорю — если у них появятся дети, мы станем дедушкой. Дважды. Интересно, они будут больше похожи на мрамор или на нас?

Чарли швырнул пульт в стену. Пульт пробил гипсокартон. Веном захихикал.

С Калленами наступило что-то вроде холодного перемирия. Эдвард пару раз заходил в участок — официально, чтобы уточнить что-то по школьным документам, неофициально — чтобы посидеть напротив Чарли и поиграть в гляделки. Чарли отвечал ему тем же. Два хищника, делающих вид, что они — просто вежливые люди.

Карлайл при встрече интересовался здоровьем. Элис улыбалась слишком понимающей улыбкой. Джаспер по-прежнему шарахался от Чарли как от чумного. Эммет однажды хлопнул его по плечу в супермаркете и чуть не вывихнул себе пальцы — сила Венома рефлекторно ответила на удар, и Эммет до сих пор смотрел на свою руку с легким недоумением. Розали просто игнорировала его, что Чарли полностью устраивало.

В общем, жизнь вошла в странное, зыбкое равновесие. И, как всегда бывает в Форксе, равновесие это было нарушено самым неожиданным и кровавым образом.

Первый труп нашли в пятницу.

Чарли как раз допивал утренний кофе, когда в участок ворвался запыхавшийся помощник Марк.

— Шериф! Там... на старой лесопилке... тело! Охотники нашли!

— Тело? — Веном внутри мгновенно проснулся. — Настоящее тело? Не енот? Не садовый гном? Чарли, это событие!

— Тихо.

Через двадцать минут Чарли стоял на старой лесопилке и смотрел на то, что осталось от человека. Тело было обескровлено полностью. На шее — две аккуратные колотые раны. Одежда разорвана. Лицо жертвы застыло в выражении абсолютного ужаса.

— Вампир, — констатировал Веном. Голос его был непривычно серьезным. — Не Каллены. Стиль другой. Это классика — пьют человеческую кровь и не заботятся о маскировке. Либо новенький, либо ему плевать.

— Или он хочет, чтобы его заметили.

Чарли опустился на корточки, разглядывая следы. Рядом с телом, на влажной почве, отпечатались босые ноги — человеческие по форме, но слишком легкие для человека таких размеров.

— Здесь был не один, — Веном втянул воздух через ноздри Чарли. — Два запаха. Нет, три. Двое — камни с кровяной диетой. И еще один... сложный. Пахнет страхом, адреналином и азартом. Охотничьим азартом.

Чарли похолодел.

— Они идут в сторону города.

Помощник Марк смотрел на шерифа с ожиданием.

— Что будем делать? Вызывать федералов?

— Пока нет. Оцепите территорию. Я осмотрю окрестности.

Он пошел по следу. Один. Без фонарика, без оружия — впрочем, оружие ему теперь было не нужно. Веном внутри расправил метафорические плечи и втягивал воздух, как ищейка.

— Двое. Мужская особь и женская. Прошли здесь пару часов назад. Двигаются уверенно. Особенно самец — его запах самый сильный, самый агрессивный. Это лидер. Или думает, что лидер.

— А самка?

— Ее почти не слышно, но я чую. Острый запах, как перец. Она опаснее. Она думает. Планирует. И еще, Чарли... она в ярости. Она ищет кого-то. И когда найдет — будет много крови.

След привел на окраину города, к заброшенному дому. Здесь вампиры явно останавливались. Перевернутая мебель, обрывки человеческой одежды. И надпись на стене, выцарапанная когтями:

«МЫ НАЙДЕМ ЕГО. И ВЫ ЗАПЛАТИТЕ ВСЕ».

Чарли сфотографировал надпись и задумался. «Его»? Кого именно?

— Каллены, — подсказал Веном. — Больше некому. Эти кочевники с кем-то враждуют. Скорее всего — с местным кланом.

— Нужно предупредить Карлайла.

— Что?! С какой стати?

— Если эти вампиры угрожают городу — мне нужно знать, с чем мы имеем дело. И если Каллены в курсе, пусть объяснят. Без раскрытия.

— Ладно. Ради личинки я согласен. Но без деталей.

На следующий день Чарли отправился в дом Калленов. Стеклянный особняк посреди леса выглядел так же неуместно, как и всегда. Карлайл встретил его у двери — вежливая улыбка, золотистые глаза.

— Шериф Свон. Какая неожиданная честь.

— Доктор Каллен. Нам нужно поговорить.

В гостиной, помимо Карлайла, находились Элис и Джаспер. Элис сидела на диване, поджав ноги. Джаспер стоял у окна, напряженный как струна. Через минуту бесшумно вошел Эдвард.

Чарли выложил факты: труп, следы, надпись на стене. Показал фотографию. Лицо Карлайла на мгновение окаменело.

— Вы знаете, кто это? — спросил Чарли.

Карлайл помолчал. Потом медленно кивнул.

— К нам приходили трое. Лоран, Виктория и Джеймс. Кочевники. Охотники на людей. Лоран настроен мирно, но двое других... Джеймс — охотник. Он живет ради преследования. Виктория — его спутница. Они не уходят, пока не получат то, что хотят.

— И чего они хотят?

Элис ответила за Карлайла. Тихо, но твердо:

— Они хотят Беллу.

Мир вокруг Чарли покачнулся. Внутри Веном зарычал — низко, угрожающе. Черная слизь под кожей пошла рябью. Чарли пришлось приложить усилие, чтобы удержать контроль.

— Спокойно, — процедил он мысленно. — Не сейчас.

— Они хотят НАШ ВЫВОДОК?! Чарли, я убью их. Медленно.

— Я сказал — спокойно. Мы не можем раскрыться. Узнаем план Калленов и будем действовать на опережение.

— Беллу? — вслух произнес Чарли ледяным голосом. — Почему?

— Джеймс учуял ее запах, — объяснил Карлайл. — Для него охота — смысл существования. А Белла с ее ярким запахом — идеальная добыча. Мы думали, они ушли, но, судя по трупу, они вернулись.

— Где сейчас Белла? — спросил Чарли.

— В школе. Эммет и Розали присматривают за ней.

— Присматривают? — Чарли повернулся к Эдварду. — Она знает, кто вы?

Эдвард и Карлайл переглянулись.

— Она догадывается, — осторожно сказал Эдвард. — Мы пока не всё рассказали.

— Потрясающе. Моя дочь встречается с вампиром, за ней охотится другой вампир, а я узнаю об этом от трупа на лесопилке.

— Шериф Свон... — начал Карлайл.

— Нет. Сейчас не время для оправданий. Время для действий. Что вы планируете?

План Калленов был таков: Беллу вывозят из Форкса в Финикс, подальше от Джеймса. Элис и Джаспер сопровождают. Карлайл, Эдвард, Эммет и Розали остаются, чтобы выследить и уничтожить охотника.

— Я поеду с Беллой, — заявил Чарли.

— Чарли, это может быть опасно... — начал Эдвард.

— Я сказал — я поеду с ней. Она моя дочь. Это не обсуждается.

Каллены обменялись быстрыми взглядами — явно общались мысленно. Наконец Карлайл кивнул.

— Хорошо. Вы будете с Беллой. Элис и Джаспер — ваше прикрытие.

Чарли кивнул. Внешне он был спокоен. Внутри Вомен ликовал.

— Они хотят вывезти личинку из города. Отлично. Это даст нам пространство для маневра.

— Именно. Мы не будем ждать, пока Джеймс нападет. Мы найдем его первыми.

— Чарли... ты мне нравишься. Серьезно. Ты начинаешь мыслить как хищник.

— Я просто хочу защитить свою дочь. Любой ценой.

В самолете Белла сидела рядом с Чарли, бледная и напряженная. Элис и Джаспер держались чуть поодаль — вежливые, молчаливые тени. Белла смотрела в иллюминатор и о чем-то думала. Чарли не мешал.

В Финиксе было жарко. Солнце палило нещадно, и Веном страдал. «Слишком ярко», «слишком сухо», «мы здесь засохнем и умрем». Чарли игнорировал его. Он снял номер в отеле, убедился, что Белла в порядке, и начал думать.

План Калленов был хорош — для обычных людей. Но Чарли не был обычным человеком. И он знал то, чего не знали Каллены: Джеймс — охотник. Он найдет Беллу, даже в Финиксе. Он уже наверняка знает адрес ее матери. И когда он придет, Элис и Джаспер могут не успеть.

Значит, ждать нельзя. Нужно идти на опережение.

— Веном, ты сможешь найти Джеймса по запаху?

— В этом городе? Тут всё пахнет бензином, кактусами и отчаянием. Но... да. Если он где-то поблизости, я его учую. Особенно теперь, когда я знаю его запах.

— Отлично. Дождемся ночи.

Вечером Белла уснула. Чарли вышел на балкон. Элис и Джаспер патрулировали снаружи. Чарли дождался, пока их тени исчезнут за углом, и спустился вниз. Не через дверь — через окно. Бесшумно, как учил Веном.

— Куда? — спросил симбиот.

— К дому Рене. Если Джеймс знает адрес, он будет там. Ждать. Наблюдать.

— Логично. А если его там нет?

— Значит, найдем в другом месте. Но сначала проверим дом.

Дом Рене находился в пятнадцати минутах езды. Чарли не стал брать машину — передвигаться пешком, скрываясь в тенях, было быстрее и незаметнее. Веном окутал его тело тонким слоем черной слизи, делая почти невидимым в темноте. Они двигались переулками, задворками, крышами — там, где обычный человек прошел бы час, они преодолели за несколько минут.

Дом Рене был тих и темен. Она уехала на выходные к подруге — Чарли знал это от Беллы. Идеальное место для засады. Или для охоты.

Они затаились в кустах на другой стороне улицы. Чарли вглядывался в темные окна. Веном втягивал воздух.

— Здесь был. Недавно. Час, может, два. Запах свежий. И он не один.

— Виктория?

— Нет. Ее запаха нет. Другой. Тот, третий, что мы почуяли в лесу. Лоран. Но он ушел. А Джеймс... Джеймс здесь.

Чарли напрягся.

— Где?

— Видишь то дерево? Слева от дома. Высокое, с густой кроной. Он там. Наблюдает за домом. Ждет.

Чарли присмотрелся. В густой листве старого дуба что-то едва заметно шевельнулось. Человеческая фигура, замершая в неестественной, слишком неподвижной позе. Джеймс. Охотник. Он сидел на ветке и смотрел на окна спальни — той самой, где раньше жила Белла. Ждал, когда добыча придет сама.

— Он не знает, что она в отеле, — прошептал Чарли.

— Пока не знает. Но узнает. Такие, как он, умеют находить. Мы должны действовать сейчас.

— Согласен. План такой: выманиваем его из города. В пустыню. Там нет свидетелей.

— А если не пойдет?

— Пойдет. Он охотник. А мы притворимся добычей.

Чарли вышел из тени и медленно, стараясь двигаться как обычный человек, направился к дому. Он прошел мимо дуба, даже не взглянув вверх, и направился к пустырю за домом — туда, где начиналась пустыня.

Он не оглядывался. Но Веном чувствовал: Джеймс спустился с дерева и идет следом. Бесшумно. Как призрак. Как хищник, который еще не понял, что добыча заманивает его в ловушку.

Они шли минут двадцать. Город остался позади. Вокруг — только песок, кактусы и огромное, усыпанное звездами небо. Чарли остановился.

— Выходи, — сказал он в темноту. — Я знаю, что ты здесь.

Тишина. Потом — смех. Неприятный, скрежещущий.

Из-за бархана вышел Джеймс. Высокий, бледный, с алыми глазами и безумной ухмылкой на лице. Он двигался плавно, по-кошачьи, и смотрел на Чарли с выражением брезгливого любопытства.

— А, отец, — протянул он. — Ты заметил меня? Удивительно. Обычно люди такие... невнимательные. Но ты необычный, да? Я помню твой запах. Что-то в нем есть. Что-то... неправильное.

— Ты хочешь мою дочь, — сказал Чарли. — Я здесь, чтобы сказать тебе: ты ее не получишь.

Джеймс расхохотался.

— Серьезно? Ты, человек, будешь мне угрожать? Это мило. Очень мило. Я, пожалуй, сохраню тебе жизнь. Чтобы ты мог видеть, как я убиваю твою дочь. А потом я убью тебя. Медленно. Очень медленно. Эдвард будет слышать твои крики. Это будет его наказанием.

— Ты не понял, — Чарли покачал головой. — Я здесь не для того, чтобы угрожать. Я здесь, чтобы убить тебя.

Джеймс перестал смеяться. Что-то в голосе Чарли — спокойном, ровном, лишенном страха — заставило его насторожиться.

— Ты? Убить меня? И как же?

Чарли улыбнулся. И начал меняться.

Это произошло быстрее, чем в лесу. Быстрее, чем когда-либо раньше. Черная слизь выплеснулась из каждой поры, окутывая тело плотным, живым коконом. Мышцы вздулись, кости перестроились. И через секунду перед Джеймсом стояло нечто — массивное, черное, с белыми глазами-щелями и пастью, полной острых как бритвы зубов. Длинный язык скользнул по клыкам.

— Вот так, — прогрохотал Веном. — Я, знаешь ли, устал ждать. Ты угрожал нашему выводку. Ты хотел сделать из нее трофей. И теперь... теперь ты — ужин.

Джеймс отшатнулся. Впервые за столетия он почувствовал то, что чувствовали его жертвы. Чистый, незамутненный ужас. Он был охотником. Вершиной пищевой цепи. Но сейчас, глядя в белую бездну глаз этого существа, он понял: пищевая цепь только что изменилась.

— Кто... кто ты?! — его голос дрогнул.

— Я — папа, — оскалился Веном. — И я очень, очень голоден.

Джеймс попытался бежать. Он был быстр — быстрее ветра, быстрее любого живого существа. Но Веном был быстрее. Черное щупальце выстрелило вперед и сомкнулось на ноге вампира, опрокидывая его на песок. Второе щупальце обвило торс. Третье — шею. Джеймс закричал — пронзительно, отчаянно. Он рвал щупальца когтями, но они держали крепче стали.

— Тише, тише, — Веном подтянул его ближе. Огромная пасть оказалась в нескольких дюймах от лица вампира. Горячее дыхание обожгло мраморную кожу. — Не кричи. Крики привлекают внимание. А мы не хотим внимания, правда? Мы хотим тихого, уютного ужина. Только ты и мы. И луна. И песок. Романтика.

— Я... я уйду! — Джеймс забился в хватке. — Я никому не скажу! Клянусь! Я исчезну!

— Знаешь, что мне говорил Чарли, когда мы только встретились? «Мы не едим людей». И я согласился. С неохотой, но согласился. А знаешь, что мы решили насчет вампиров, которые охотятся на людей?

— Что?..

— Что это — честная дичь.

Пасть раскрылась. Джеймс успел закричать — в последний раз. Крик оборвался с тошнотворным хрустом. А потом наступила тишина.

Чарли, где-то глубоко внутри, наблюдал за происходящим сквозь мутную пелену. Он не чувствовал отвращения. Не чувствовал вины. Только холодное, спокойное удовлетворение. Этот вампир убил десятки, может, сотни людей. Он хотел убить Беллу. И он получил то, что заслужил.

— Готово, — Веном облизнулся. — Знаешь, этот был вкуснее, чем тот, в лесу. Более... насыщенный. Наверное, от адреналина. Когда они боятся, их кристаллические структуры приобретают особый привкус. Рекомендую.

— Следы?

— Никаких. Мы в пустыне. Ветер заметет всё через час. А то, что не заметет, не найдет никто. Мы — призрак, Чарли. Голодный, черный, довольный призрак.

Чарли взял тело под контроль. Черная слизь втянулась обратно. Он стоял посреди пустыни, под звездами, и дышал. Глубоко. Медленно. Вкус вампира всё еще ощущался на языке — странный, металлический, с оттенком чего-то древнего.

— Нужно возвращаться. Пока Элис и Джаспер не заметили, что меня нет.

— Успеем. Они патрулируют с другой стороны отеля. Но, Чарли...

— Что?

— Есть одна проблема. Виктория.

— Что насчет нее?

— Она почувствует, что Джеймс мертв. Они были связаны. Не так, как мы с тобой, но достаточно сильно. Она поймет, что он не вернется. И тогда она начнет искать виновных.

— Но она не знает о нас. Никто не знает.

— Именно. А значит, она будет искать того, кто, по ее мнению, способен убить Джеймса. Сильный вампир. Клан. И она подумает на...

— Калленов, — закончил Чарли.

— Бинго.

Чарли медленно пошел обратно к городу. В голове крутились мысли. Каллены не виноваты. Но они — идеальные козлы отпущения. И если Виктория решит мстить им, она приведет в Форкс армию. Армию вампиров, которые будут убивать всех на своем пути.

— Мы должны что-то сделать, — сказал он.

— Сделаем. Когда придет время. А пока... пусть мраморные ребята немного понервничают. Им полезно.

— Веном.

— Ладно, ладно. Мы их предупредим. Когда-нибудь. Но не сейчас. Сейчас нам нужно вернуться в отель, пока наша личинка не проснулась и не обнаружила, что папочки нет на месте.

Чарли ускорил шаг. Через пятнадцать минут он уже был в отеле. Бесшумно проскользнул в номер через балкон. Белла спала, свернувшись калачиком. Элис и Джаспер всё еще патрулировали снаружи — они ничего не заметили.

Чарли сел в кресло и закрыл глаза.

— Знаешь, Чарли, — задумчиво произнес Веном, — я тут подумал. Когда мы вернемся в Форкс, нам нужно будет кое-что сделать.

— Что?

— Найти Викторию. Раньше, чем она найдет Калленов. Потому что если она приведет армию — пострадают люди. Наши люди. Наш город. Наш выводок.

— Согласен. Но как мы ее найдем?

— Она сама нас найдет. Рано или поздно. Она будет рыскать вокруг Форкса, вынюхивать, искать следы. И когда она появится... мы будем ждать.

— И устроим ей такой же ужин.

— Нет. Ей мы устроим банкет.

Где-то далеко, в лесах Вашингтона, Виктория стояла на краю обрыва и смотрела на закат. Ветер трепал ее рыжие волосы. Алые глаза горели. Она чувствовала — что-то произошло. Что-то непоправимое. Джеймс не выходил на связь. Его запах исчез. Его присутствие, которое она ощущала всегда, растворилось в пустоте.

Джеймс был мертв.

Виктория закричала. Это был крик ярости, боли, бессилия. Крик, который эхом разнесся над лесами, заставив замолчать ночных птиц.

Кто? Кто посмел?

Ответ мог быть только один. В этом регионе был только один клан, способный противостоять Джеймсу. Клан, который защищал ту человеческую девчонку. Клан Калленов.

— Я найду вас, — прошептала Виктория в темноту. — Всех до единого. Я приведу армию. Я сожгу ваш стеклянный дом. Я уничтожу всё, что вам дорого. И когда я закончу, вы будете умолять о смерти.

Она не знала, что смерть уже попробовала ее спутника на вкус. Что у смерти есть работа в полиции и скверный характер. Что смерть носит имя Веном и обожает шоколад.

Но скоро узнает. Очень скоро.

А пока — дождь продолжал идти. В доме Свонов горел свет. Чарли сидел на кухне и ел шоколадный пудинг (Веном требовал добавки). Белла спала наверху, не подозревая, что ее отец только что сожрал вампира. А где-то в ночи зарождалась месть — слепая, яростная, направленная не на того врага.

Но это уже совсем другая история.

Глава 5

Глава 5. Пепел и подозрения

Дождь в Форксе лил уже третьи сутки без перерыва. Не моросил, не накрапывал — именно лил, сплошной серой стеной, превращая улицы в реки, а леса в болота. Чарли стоял у окна своего кабинета в участке, смотрел на потоки воды за стеклом и думал о том, что погода идеально соответствовала его настроению. Мрачному. Тревожному. Ожидающему.

Прошло четыре дня с тех пор, как они вернулись из Финикса. Четыре дня с тех пор, как Джеймс перестал существовать. Четыре дня с тех пор, как Чарли впервые в жизни солгал дочери, глядя ей в глаза.

«Джеймс? — сказал он тогда, в самолете, когда Белла спросила, почему они так внезапно возвращаются. — Каллены с ним разобрались. Он больше не появится».

Белла поверила. А почему бы ей не поверить? Отец никогда ей не врал. Отец был самым честным человеком в мире. Отец был... ну, отцом. Скучным, предсказуемым, надежным. Она не знала, что теперь ее отец — это «мы». И «мы» сожрали ее преследователя в пустыне под звездами, как хот-дог на бейсбольном матче.

— Ты опять думаешь об этом, — заметил Веном. — Я чувствую твою вину. Она горькая. Как тот кофе, который ты пьешь без шоколада. Зачем ты его пьешь без шоколада? Это же кулинарное преступление.

— Я не чувствую вины. Я чувствую... неудобство.

— Неудобство?

— Да. Как будто я надел ботинки на размер меньше. Жмут, но идти надо.

— Красивая метафора. Но неправдивая. Ты чувствуешь вину, потому что соврал личинке. А я тебе скажу вот что: ты соврал, чтобы защитить ее. Это не вина. Это стратегия. Мы — хищники, Чарли. Хищники не извиняются за то, что они хищники. Они просто... хищничают.

Чарли хмыкнул и отхлебнул кофе. Без шоколада. Назло Веному.

За эти четыре дня многое изменилось. Каллены стали смотреть на него иначе. Не то чтобы они что-то знали — нет, Веном был уверен, что они не в курсе. Но они чувствовали. Джаспер, с его эмпатическими способностями, теперь вообще не приближался к Чарли. Если они случайно сталкивались в супермаркете или на заправке, Джаспер немедленно находил повод оказаться на другом конце помещения. Его лицо при этом приобретало оттенок, который Чарли мог описать только как «смертельно бледный». Для вампира это было достижением.

Элис, наоборот, стала появляться чаще. Она заходила в участок под разными предлогами — то оплатить штраф за парковку (которого не было), то уточнить расписание патрулей (зачем ей?), то просто «проходила мимо». И каждый раз она смотрела на Чарли с выражением, которое ему категорически не нравилось. Слишком пристально. Слишком изучающе. Как будто она пыталась сложить пазл, но одна деталь упорно не вставала на место.

— Она что-то подозревает, — сказал Веном после очередного визита Элис. — Но не понимает, что именно. Ее дар — она видит будущее. Но нас она видит как... помехи. Разрывы в своих видениях. Мы для нее — черная дыра в пространстве-времени.

— Это плохо?

— Это... любопытно. Представь, что ты смотришь фильм, а в самый важный момент экран гаснет на несколько секунд. А потом снова включается, но всё уже по-другому. Она видит вероятности, а мы — непредсказуемая переменная. Это ее бесит. И восхищает одновременно.

— Мне не нужно ее восхищение. Мне нужно, чтобы она держалась подальше.

— Не получится. Мы в центре событий. Каллены теперь знают, что с нами что-то не так. Эдвард тоже. — Веном помолчал. — Кстати, о золотоглазом. Он сегодня опять заходил в участок. Я слышал, как он дышал за дверью, пока ты заполнял отчет. Минуты три стоял. Думал. Потом ушел.

Чарли потер переносицу. Голова начинала болеть.

Вечером того же дня Карлайл пригласил его на «разговор».

Приглашение было передано через Беллу — Эдвард сказал ей, она сказала Чарли. «Доктор Каллен хочет обсудить что-то важное. Просил зайти сегодня, если будет время».

Время у Чарли было. Желания — нет. Но он понимал, что отказываться нельзя. Отказ вызовет еще больше подозрений. Поэтому в семь вечера он уже парковал свой пикап у стеклянного дома Калленов.

Вся семья была в сборе. Это Чарли понял сразу, как только вошел в гостиную. Карлайл, Элис, Джаспер, Эммет, Розали и Эдвард — все стояли или сидели в разных углах огромной комнаты, образуя что-то вроде неформального круга. Не хватало только Эсми — она, как позже объяснил Карлайл, была в отъезде.

Атмосфера была напряженной. Не враждебной, но близкой к тому. Как будто Чарли пришел на собеседование, от которого зависела его жизнь. Или на допрос. Что, учитывая его профессию, было особенно иронично.

— Шериф Свон, — Карлайл шагнул вперед, протягивая руку. — Спасибо, что пришли. Прошу, присаживайтесь.

Чарли сел. Веном внутри напрягся.

— Они нервничают. Особенно Джаспер. Он готов сорваться в любую секунду. И Эммет — он сжимает кулаки, думает, что незаметно. Розали... она нас ненавидит. Но это у нее, кажется, базовое состояние.

— Просто слушаем. Не реагируем.

— Я собрал всех, — начал Карлайл, — потому что у нас есть вопросы. Вопросы, на которые мы надеемся получить ответы. Ради безопасности всех — вашей семьи и нашей.

— Задавайте, — спокойно сказал Чарли.

Карлайл переглянулся с Эдвардом. Тот едва заметно кивнул.

— Джеймс, — произнес Карлайл. — Он исчез. Мы знаем, что он отправился в Финикс, чтобы найти Беллу. Мы знаем, что он был там. Лоран, третий из их группы, подтвердил это перед тем, как уйти. Но Джеймс так и не появился. Он не напал на отель. Он не напал на дом Рене. Он просто... растворился.

— Может, он передумал? — предположил Чарли.

— Джеймс не передумывал, — Эдвард заговорил впервые. Его голос был ровным, но в нем слышалось напряжение. — Он был охотником. Если он выбирал цель, он преследовал ее до конца. Всегда. Это его природа. Его смысл существования. То, что он исчез — это... невозможно.

— Может, его кто-то остановил? — Чарли пожал плечами. — Другие вампиры? Вольтури, о которых вы говорили?

— Вольтури не вмешиваются в дела кочевников, если те не нарушают главный закон — не привлекают внимание людей, — ответил Карлайл. — Джеймс был осторожен. Он убивал так, что это выглядело как несчастные случаи или нападения животных. Вольтури не стали бы его трогать.

— Тогда, может, он встретил кого-то еще? Кого-то, кого вы не знаете?

В комнате повисла тишина. Элис пристально смотрела на Чарли. Джаспер смотрел в стену. Эммет переминался с ноги на ногу. Розали сверлила Чарли взглядом, полным ледяного презрения.

— Шериф Свон, — снова заговорил Карлайл, — я буду прям. Мы знаем, что вы... необычный человек.

Чарли поднял бровь.

— Необычный?

— Пожалуйста, не сочтите это за оскорбление. Но с тех пор как мы узнали вас ближе — особенно после инцидента с фургоном — мы заметили странности. Ваша скорость. Ваша сила. Ваш запах. Он изменился. Простите, но мы чувствуем такие вещи. Вы пахнете иначе, чем обычный человек. И вы пахнете иначе, чем пахли раньше.

— Я бросил курить, — сухо сказал Чарли. — Может, поэтому.

Розали фыркнула. Эммет хмыкнул. Но Карлайл остался серьезным.

— Дело не в курении. Дело в том, что в вас есть что-то, чего мы не можем объяснить. Что-то, что делает вас... сильнее. Быстрее. Опаснее.

— Опаснее? — Чарли нахмурился. — Я шериф этого города. Моя работа — защищать людей. Включая вас и вашу семью, хоть вы и не люди. Если вы считаете меня опасным, это ваше право. Но я никому не угрожаю.

— Мы не говорим, что вы угрожаете нам, — мягко сказала Элис. Ее голос был похож на перезвон колокольчиков. — Мы говорим, что вы... изменились. И мы хотим понять — как. И почему. И связано ли это с исчезновением Джеймса.

— Они нас подозревают, — прошептал Веном. — Не знают наверняка, но подозревают.

— Я понял. Спокойно.

Чарли медленно обвел взглядом всех присутствующих. Шесть пар глаз — золотистых, светящихся — смотрели на него. Ждали ответа.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Давайте начистоту. Вы — вампиры. Я знаю это. Вы знаете, что я знаю. Вы пьете кровь животных, а не людей. Вы живете здесь много лет и не создавали проблем. Поэтому я закрывал на вас глаза. Но теперь вы задаете мне вопросы, на которые я не обязан отвечать.

— Шериф Свон... — начал Эдвард.

— Дай мне закончить. Вы подозреваете, что я имею отношение к исчезновению Джеймса. Я понимаю почему. Я был в Финиксе. Джеймс охотился на мою дочь. У меня был мотив. Но у меня не было средств. Я обычный человек, доктор Каллен. Я не могу убить вампира. Я даже не могу его догнать.

— Ложь во благо, — одобрил Веном. — Красивая. Убедительная. Я горжусь тобой.

— Однако, — продолжил Чарли, — я рад, что Джеймс исчез. Кто бы это ни сделал — спасибо ему. Моя дочь в безопасности. Это всё, что меня волнует.

Снова тишина. Карлайл и Эдвард переглянулись. Элис прищурилась, словно пытаясь разглядеть что-то невидимое. Джаспер впервые за весь разговор посмотрел прямо на Чарли — и тут же отвел взгляд, как будто обжегся.

— Вы верите в Бога, шериф? — внезапно спросил Карлайл.

Вопрос был настолько неожиданным, что Чарли чуть не поперхнулся.

— Что?

— Вера. Религия. Загробная жизнь. Вы верите во что-то подобное?

— Я... — Чарли замялся. — Я не очень религиозен. Иногда хожу в церковь на Рождество. А что?

— Просто любопытно, — Карлайл улыбнулся, но улыбка не достигла глаз. — Знаете, за триста с лишним лет я видел много странных вещей. Существ, которые не вписываются в привычную картину мира. Демоны, духи, оборотни — это не просто сказки. Многие из них реальны. И многие из них могут вселяться в людей.

Внутри Чарли Веном замер. Не просто замолчал — замер, как хищник перед прыжком.

— Он знает, — прошептал симбиот. — Не всё, но он догадывается. Чарли, будь осторожен.

— К чему вы клоните, доктор? — спросил Чарли.

— Ни к чему. Просто размышляю вслух. Видите ли, когда Джеймс исчез, мы с Элис попытались... отследить его. У Элис есть дар предвидения. Она видит вероятное будущее. Но когда она попыталась посмотреть, что случилось с Джеймсом, она не увидела ничего. Абсолютно ничего. Как будто кто-то вырезал кусок реальности. Такое бывает только в одном случае — если в события вмешивается сила, которая не подчиняется законам этого мира. Сила, которая... извне.

Чарли молчал.

— Я не обвиняю вас, — продолжил Карлайл. — И я не прошу вас раскрывать секреты. Я просто хочу, чтобы вы знали: мы не враги. Если в Форксе появилось нечто — нечто могущественное, способное уничтожать вампиров — мы должны знать об этом. Не для того, чтобы бороться. Для того, чтобы не мешать.

— Он предлагает перемирие, — Веном, казалось, был удивлен. — Умный мраморный доктор. Он понимает, что если мы можем убить Джеймса, то можем убить и их. И вместо угроз он предлагает нейтралитет.

Чарли медленно встал.

— Доктор Каллен, я ценю вашу откровенность. Я отвечу тем же. Я не знаю, кто или что убило Джеймса. Но если это что-то существует — и если оно решило защитить мою дочь — я ему благодарен. А что касается всего остального... — он пожал плечами, — я просто шериф. Я слежу за порядком. И пока вы и ваша семья не нарушаете закон, у нас не будет проблем.

Он направился к выходу. У двери остановился и обернулся.

— И еще, Карлайл. Если я узнаю что-то о том, что убило Джеймса... я дам вам знать.

— Спасибо, шериф.

Чарли вышел в дождь. Стеклянная дверь закрылась за ним, отрезая звуки дома. Он сел в пикап, завел двигатель и несколько минут просто сидел, глядя на струи воды, стекающие по лобовому стеклу.

— Они знают, — произнес он мысленно. — Может, не детали, но они знают, что со мной что-то не так.

— Знают. Но боятся. Это хороший знак. Боящиеся враги — это управляемые враги.

— А если они перестанут бояться?

— Тогда мы напомним им, почему надо бояться. Но пока — пусть гадают. Пусть строят теории. Пусть ломают свои мраморные головы. Чем больше они думают, тем меньше действуют.

Чарли кивнул и тронулся с места. Дождь продолжал барабанить по крыше. Лес вокруг шумел, раскачиваясь под порывами ветра. Где-то в этом лесу, возможно, уже пряталась Виктория. Ждала. Планировала. Собирала армию.

Но Чарли этого не знал. Пока.

Виктория стояла на том же самом месте, где несколькими днями ранее попрощалась с Джеймсом. Только теперь она была не одна.

Перед ней, на коленях, стояли трое. Молодые вампиры — новообращенные, судя по алым, горящим глазам и неестественной, дерганой пластике движений. Они были голодны. Они были злы. Они были идеальным материалом.

— Вы знаете, почему вы здесь? — спросила Виктория. Ее голос был тихим, но в нем звенела сталь.

— Ты обещала нам еду, — прохрипел один из них, самый крупный. — Много еды.

— Будет еда. Целый город. Но сначала — работа. Вы пойдете в Форкс. Вы будете убивать. Не ради еды — ради сообщения. Каждое тело, каждый труп, каждая капля крови будут посланием. Посланием Калленам.

— Каллены? — второй новообращенный, женщина, подняла голову. — Мы слышали о них. Они сильные. Очень сильные. Трое против клана — это самоубийство.

— Вас будет не трое, — Виктория улыбнулась. Улыбка была страшной. — Вас будет много. Очень много. Я создам армию. Такую, какой еще не видел этот мир. И когда мы пойдем на Форкс, Каллены не смогут остановить нас. Они умрут. Все. И та человеческая девчонка, которую они так оберегают, умрет последней. Я лично вырву ей сердце.

— А что взамен? — спросил третий, самый молодой на вид. — Кроме еды?

— Месть, — прошептала Виктория. — Вы получите месть. Потому что я знаю — у каждого из вас есть те, кого вы ненавидите. Каллены отняли у меня Джеймса. Возможно, они отняли что-то и у вас. Пришло время платить по счетам.

Новообращенные переглянулись. Голод в их глазах смешался с предвкушением.

— Мы в деле, — сказал первый.

— Отлично, — Виктория кивнула. — Тогда начинаем. У нас много работы.

Она отвернулась и посмотрела на восток, туда, где за лесами и горами прятался маленький, сонный городок. Городок, в котором жили ничего не подозревающие люди. Городок, в котором Каллены чувствовали себя в безопасности. Городок, который скоро превратится в ад.

Виктория не знала, что в этом городке, помимо Калленов, живет кое-кто еще. Кое-кто, кто уже убил двух вампиров и был готов убить еще. Кое-кто, у кого были очень большие зубы и очень маленькое терпение.

Она не знала. Но скоро узнает.

Чарли вернулся домой поздно. Белла уже спала — свет в ее окне не горел. Он тихо прошел на кухню, достал из холодильника упаковку шоколадного мороженого и сел за стол.

— Ты сегодня молодец, — заметил Веном. — Спокойный, уверенный. Доктор даже не понял, что мы ему соврали.

— Я не врал. Я говорил правду. Просто не всю.

— Это и есть лучшая ложь. Та, которая состоит из правды.

Чарли откусил кусок мороженого. Холод обжег язык, но Веном внутри довольно заурчал.

— Что будем делать с Калленами?

— Ничего. Пусть думают что хотят. Наша задача — найти Викторию раньше, чем она найдет их.

— А если не успеем?

Чарли помолчал.

— Тогда будем защищать город. Всех. Даже Калленов.

— Даже Розали?

— Даже Розали.

— Ты слишком добрый, Чарли. Это твой главный недостаток. Но знаешь что? Именно за это я тебя и выбрал.

Чарли удивленно моргнул.

— Ты меня выбрал?

— Ну да. В ту ночь, в лесу. Я мог выбрать кого угодно — того туриста, например. Но я выбрал тебя. Знаешь почему?

— Почему?

— Потому что ты пах правильными вещами. Справедливостью. Упрямством. И еще — шоколадом. Немного, но достаточно. Я понял: этот человек не сдастся. Этот человек будет бороться до конца. И я не ошибся.

Чарли не знал, что на это ответить. Поэтому просто продолжил есть мороженое.

— Отдохни, Чарли. Завтра новый день. Новые подозрения. Новые вампиры. Возможно, новые головы, которые нужно откусить. А пока — просто ешь мороженое. Ты заслужил.

За окном дождь наконец начал стихать. Где-то вдалеке, над верхушками деревьев, мелькнула быстрая тень. Но Чарли этого не видел. Он ел мороженое и думал о том, что завтра всё будет иначе. Завтра он начнет охоту.

А тень за окном исчезла в лесу, унося с собой запах пепла и мести.

Виктория только что прибыла в Форкс.

Глава 6

Глава 6. Шведский стол

Утро началось с шоколадных блинчиков.

Чарли стоял у плиты, переворачивая очередную порцию лакомства, и пытался вспомнить, когда в последний раз готовил что-то сложнее макарон с сыром. Кажется, никогда. Но Веном настаивал. «Шоколадные блинчики — это основа боевого духа», — заявил он, когда Чарли попытался ограничиться чашкой кофе. «Мы не можем охотиться на вампиров на пустой желудок. Это неприлично».

Белла спустилась вниз, привлеченная запахом. Она выглядела удивленной. И, кажется, немного встревоженной.

— Пап, ты готовишь? — спросила она, усаживаясь за стол. — Ты никогда не готовишь.

— Решил попробовать что-то новое, — Чарли пожал плечами, выкладывая перед ней тарелку с блинчиками. — К тому же шоколад полезен для... для всего.

— Скажи ей, что шоколад полезен для профилактики вампирских атак, — хихикнул Веном. — Она оценит иронию. Ну, когда узнает правду. Лет через двадцать.

— Заткнись.

Белла с сомнением посмотрела на блинчики, но попробовала. Ее лицо просветлело.

— Вкусно. Спасибо.

— Пожалуйста, — Чарли сел напротив и сделал глоток кофе. — Какие планы на сегодня?

— Эдвард хочет показать мне что-то в лесу. Говорит, там красивое место. Водопад или что-то такое.

Веном внутри напрягся.

— В лесу. С вампиром. В свете последних событий это звучит как начало фильма ужасов.

— Эдвард не причинит ей вреда.

— Я знаю. Но лес — это уже не просто лес. Там могут быть другие. Те, кого мы еще не нашли.

Чарли отставил кружку.

— Беллз, будь осторожна, ладно? Не уходи далеко от Эдварда. И если увидишь что-то странное — сразу возвращайся.

Белла удивленно моргнула.

— Что я могу увидеть в лесу? Оленей?

— Просто... просто будь осторожна.

Она кивнула, хотя в ее глазах читалось легкое недоумение. Чарли понимал, что перегибает палку, но ничего не мог с собой поделать. После всего, что произошло — после Джеймса, после Виктории, после разговора с Калленами — он не мог просто сидеть и делать вид, что всё в порядке. Потому что всё было не в порядке. И интуиция — или это Веном подсказывал? — говорила ему, что худшее еще впереди.

Когда Белла ушла, Чарли собрался на работу. Обычный день. Обычный участок. Обычные бумаги. Но по дороге он сделал крюк. Маленький такой крюк в пятнадцать миль — к тому месту, где они впервые встретили вампира. К старой лесопилке.

— Зачем мы здесь? — спросил Веном.

— Хочу проверить. Если Виктория вернулась, она может использовать это место. Оно укромное. Далеко от города. Идеальное убежище.

— Логично. Но если она там, что мы будем делать?

— Поговорим.

— Поговорим? С вампиршей, чьего партнера мы сожрали? Чарли, ты в своем уме?

— Я хочу дать ей шанс уйти. Если она откажется — тогда будем действовать иначе.

Веном фыркнул, но спорить не стал. Они оба знали, что Виктория не уйдет. Такие, как она, не уходят. Они мстят. Но Чарли нужно было хотя бы попытаться. Ради собственной совести.

Лесопилка выглядела так же, как и в прошлый раз. Заброшенная. Мрачная. Прогнившие доски, ржавые механизмы, лужи стоячей воды. Но запах был другим.

— Здесь были, — Веном втянул воздух. — Недавно. Час, может, два назад. Не Виктория — другие. Молодые. Голодные. Очень голодные.

— Сколько?

— Трое. Может, четверо. Запах смазанный, но я чую агрессию. И страх. Они боятся. Не нас — они не знают о нас. Они боятся кого-то другого. Того, кто их послал.

— Виктория.

— Да. Она здесь. И она уже начала собирать армию.

Чарли медленно обошел территорию. Следы были повсюду — сломанные ветки, примятая трава, отпечатки ног. Много ног. Слишком много для одного вампира. Виктория не теряла времени. Она уже привела в Форкс новых охотников.

— Нужно сообщить Калленам.

— Согласен. Но не сейчас. Сначала — в участок. Если эти новенькие начнут охотиться на людей, у нас будут трупы. Много трупов.

Трупы появились на следующее утро.

Трое. Все — туристы из Сиэтла, приехавшие порыбачить на озере. Их нашли рыбаки — тела были обескровлены, с характерными ранами на шее. Но в этот раз всё было иначе. Убийцы не пытались скрыть следы. Наоборот — они оставили послание.

На дереве, рядом с телами, были вырезаны слова: «КАЛЛЕНЫ, ВЫ СЛЕДУЮЩИЕ».

Чарли стоял над телами и чувствовал, как внутри закипает ярость. Не его — Венома. Симбиот был в бешенстве.

— Они убили людей. Невинных людей. На нашей территории. И подставили этих мраморных идиотов.

— Виктория объявила войну.

— Да. И знаешь что? Мы принимаем вызов.

— Согласен. Но действуем аккуратно. Без свидетелей. Без раскрытия.

— О, Чарли. Ты начинаешь мне нравиться. Серьезно.

Вечером Чарли снова отправился в лес. На этот раз — целенаправленно. Веном вел его по следу, как ищейка. Запах вампиров — молодых, агрессивных, пахнущих кровью и адреналином — висел в воздухе, как дорожный указатель.

Они нашли их в заброшенном амбаре в десяти милях от города. Трое. Те самые, что убили туристов. Чарли наблюдал за ними из темноты, скрытый деревьями и слоем черной слизи, которую Веном растянул вокруг их тела.

Вампиры были молоды. Очень молоды — новообращенные, судя по ярко-алым глазам и неестественным движениям. Они не контролировали себя полностью. Их жажда была сильнее разума. И они были злы. Постоянно злы — друг на друга, на мир, на всё вокруг.

— Она сказала — ждать, — рычал один из них, самый крупный. — Ждать, пока соберется армия. Но я не могу ждать. Я хочу есть. Я хочу убивать. Почему мы должны слушаться эту рыжую?

— Потому что она сильнее нас, — ответил второй, пониже, с длинными грязными волосами. — И потому что она обещала нам целый город. Ты хочешь получить целый город или пару туристов в лесу?

— Я хочу Калленов, — прошипел третий, женщина с безумными глазами. — Особенно ту девчонку. Человеческую. Которая с ними. Я чую ее запах. Он сводит с ума.

Веном внутри Чарли зарычал.

— Она говорит о нашей личинке. Чарли, дай мне их сожрать. Прямо сейчас. Я обещаю, что буду жевать быстро.

— Подожди. Сначала — информация.

Чарли шагнул из темноты.

Он вышел на открытое пространство перед амбаром — обычный человек, в старой куртке, с фонариком в руке. Вампиры замерли. Три пары алых глаз уставились на него с голодным изумлением.

— Добрый вечер, — сказал Чарли. — Я шериф этого города. И у меня к вам несколько вопросов.

Секунду вампиры молчали. А потом расхохотались.

— Шериф! — прохрипел крупный. — Человеческий шериф! Ты что, заблудился? Потерялся в лесу? Или решил покончить с собой очень оригинальным способом?

— Вообще-то, — Чарли спокойно достал блокнот, — я расследую убийство трех человек. Туристов на озере. Вы случайно не знаете, кто это сделал?

Смех оборвался. Вампиры переглянулись.

— Ты глухой или тупой? — женщина шагнула вперед. — Это сделали мы. И сейчас мы сделаем то же самое с тобой.

— Значит, это были вы, — Чарли кивнул, делая пометку в блокноте. — Спасибо за признание. Это упрощает дело.

Он убрал блокнот в карман и поднял глаза. На его лице не было страха. Только спокойствие. И что-то еще. Что-то, что вампиры не могли распознать. Предвкушение.

Крупный нахмурился.

— Ты что, не боишься? Ты понимаешь, кто мы?

— Понимаю. Вы — вампиры. Новообращенные. Сильные, быстрые, голодные. Вы убили трех человек и планируете убить еще много. Вы работаете на женщину по имени Виктория, которая хочет уничтожить местный клан Калленов. Я ничего не упустил?

Тишина. Вампиры смотрели на Чарли с растущим недоумением. Что-то было не так. Люди не должны быть такими спокойными. Люди должны кричать, убегать, умолять о пощаде. А этот стоял и смотрел на них, как смотрит... как смотрит хищник на добычу.

— Кто ты такой? — спросила женщина. Ее голос дрогнул.

Чарли улыбнулся.

— Я — шериф. Я слежу за порядком в этом городе. И когда кто-то нарушает порядок, я выписываю штраф. Или... — он сделал паузу, — применяю крайние меры.

— Да! — Веном внутри ликовал. — Да, да, да! Это лучшая фраза! Я так горжусь тобой!

— Ты труп, — прорычал крупный и бросился вперед.

Он был быстр. Очень быстр — обычный человек не успел бы даже моргнуть, как вампир уже оказался бы рядом. Но Чарли не был обычным человеком. Черная слизь выплеснулась из его тела, окутывая его, как живой кокон. Огромная когтистая лапа перехватила вампира в полете и сжала, как тисками.

— Привет, — прогрохотал Веном, материализуясь в полный рост. Огромная, черная, зубастая фигура нависла над вампирами, заслоняя луну. — Я — крайние меры. И я очень, очень голоден.

Двое оставшихся вампиров замерли. Их алые глаза расширились от ужаса. Они видели многое за свою короткую не-жизнь — силу новообращенных, скорость, жажду. Но такого они не видели никогда.

— Это... это что за тварь?! — прохрипел длинноволосый, отступая.

— Тварь? — Веном картинно прижал свободную лапу к груди. — Как грубо. Я — произведение искусства. Шедевр эволюции. Вершина пищевой цепи. А ты — просто закуска.

Крупный вампир, всё еще зажатый в хватке Венома, попытался вырваться. Его когти скрежетали по черной слизи, не оставляя следа. Мышцы вздулись от напряжения — бесполезно. Веном держал его, как ребенок держит пойманную ящерицу.

— Знаешь, что мне нравится в новообращенных? — задумчиво произнес Веном. — Вы такие... энергичные. Много адреналина. Много эмоций. Ваши кристаллические структуры просто вибрируют от страха. Это придает особый вкус.

— Отпусти меня! — заорал вампир. — Я убью тебя! Я разорву тебя на куски!

— О, точно. Вот это — то, о чем я говорил. Энергия. Азарт. Бесполезные угрозы. Ладно, приступим.

Пасть Венома раскрылась — шире, чем позволяли законы физики, — и сомкнулась на голове вампира. Раздался хруст. Крик оборвался. Тело вампира дернулось и обмякло. Веном сожрал голову целиком, как яблоко, и облизнулся длинным черным языком.

— Хрустящий. С нотками отчаяния. Семь из десяти.

Двое оставшихся вампиров бросились врассыпную. Женщина побежала в лес, длинноволосый — обратно в амбар. Веном проводил их взглядом и вздохнул.

— Обожаю, когда они разбегаются. Это делает охоту интереснее. Чарли, кто первый?

— Женщина. Она говорила о Белле.

— Принято.

Веном прыгнул. Это был не прыжок — это был бросок хищника, для которого законы гравитации были лишь предложением, а не правилом. Он пролетел над верхушками деревьев и приземлился прямо перед бегущей вампиршей. Она затормозила, подняв фонтан грязи, и упала на спину. Ее глаза были полны ужаса.

— Ты говорила о человеческой девушке, — пророкотал Веном, наклоняясь над ней. — Ты сказала, что хочешь ее убить. Что ее запах сводит тебя с ума.

— Я... я не... — она попыталась отползти, но черное щупальце прижало ее к земле.

— Знаешь, кто эта девушка? Это наш выводок. Наша личинка. Наша семья. И когда кто-то угрожает нашей семье, мы реагируем очень, очень плохо.

— Я не знала! — закричала вампирша. — Я не знала! Клянусь! Я уйду! Я исчезну!

— Да, — Веном оскалился. — Ты исчезнешь. Это я тебе обещаю.

Второй хруст был громче первого. Веном не торопился — он смаковал каждый момент, как гурман смакует изысканное блюдо. Когда всё закончилось, на земле не осталось ничего — ни тела, ни пепла, ни следов. Только примятая трава и запах озона в воздухе.

— Один остался, — Чарли вернулся к контролю над телом ровно настолько, чтобы напомнить о деле.

— Помню. Не отвлекай.

Длинноволосый вампир забился в дальний угол амбара. Он слышал крики — два коротких, оборванных вопля, — и теперь дрожал, как загнанный зверь. Когда Веном вошел в амбар, вампир попытался атаковать. Отчаянно. Безнадежно. Его кулак врезался в черную грудь и застрял там, поглощенный слизью.

— О, какая прелесть, — Веном посмотрел на застрявшую руку вампира. — Ты пытаешься драться. Это мило.

— Что тебе нужно?! — вампир сорвал голос. — Кто ты?! Почему ты нас убиваешь?!

— Я убиваю вас, потому что вы убили людей. Троих. На моей территории. — Веном наклонился ближе. — Я — что-то вроде хранителя этого города. И когда мусор накапливается, я его выношу. Ты — мусор. Твои друзья были мусором. И скоро Виктория — ваш лидер — тоже станет мусором.

— Виктория... — вампир засмеялся истерическим смехом. — Ты не знаешь, с кем связался. Она не остановится. Она соберет армию. Десятки. Сотни. Она уничтожит весь этот город, всех людей, всех Калленов. И тебя тоже.

— Десятки? Сотни? — Веном изобразил задумчивость. — Значит, у нас будет много еды. Спасибо за информацию. Ты очень помог следствию.

— Я... что?

— Ты только что рассказал нам о планах Виктории. Армия. Сотни вампиров. Это полезно знать. А теперь — извини, но время допроса закончилось. Пора выносить приговор.

Пасть раскрылась. Вампир закричал — в последний раз. И тишина.

Когда всё закончилось, Чарли взял контроль над телом. Черная слизь втянулась обратно под кожу. Он стоял посреди пустого амбара и тяжело дышал. Трое. Трое вампиров за один вечер. Это был рекорд. И это было... приятно? Нет. Не приятно. Но удовлетворяюще. Как хорошо сделанная работа.

— Трое, — констатировал Веном. — Я наелся. Серьезно. Больше не лезет. Может, лет на сто хватит.

— Ты говорил то же самое после Джеймса.

— Ну, знаешь, аппетит приходит во время еды. Кстати, ты заметил, что сказал последний? Сотни вампиров. Армия.

— Заметил.

— Это проблема.

— Знаю.

— Троих мы можем съесть за вечер. Десятерых — за неделю. Но сотни? Это уже перебор. Даже для нас.

— Значит, нужно остановить Викторию до того, как она соберет армию.

— И как мы это сделаем?

Чарли задумался. Он стоял в темноте амбара, слушал шум дождя снаружи и думал. А потом его осенило.

— Мы используем Калленов.

— Что?

— Виктория думает, что Джеймса убили Каллены. Она охотится за ними. Значит, Каллены — приманка. Мы знаем, что она будет искать их. Мы знаем, что она будет действовать через своих новообращенных. Значит, нам нужно просто... ждать. И когда она проявится, мы будем готовы.

— Засада?

— Да. Но для этого нужно, чтобы Каллены были в курсе. Хотя бы частично.

— Чарли...

— Я не расскажу им про нас. Но я должен предупредить их об армии. Это вопрос выживания. Их и нашего.

Веном помолчал. Потом вздохнул — настолько тяжело, насколько это вообще возможно для существа, которому не нужен воздух.

— Ладно. Предупреди. Но если они начнут задавать лишние вопросы — я лично откушу кому-нибудь ногу. Для профилактики.

— Договорились.

На следующее утро Чарли снова стоял у дома Калленов. Стеклянные стены отражали серое небо. Дождь всё еще шел — куда без него. Дверь открыл Карлайл. Его лицо было встревоженным.

— Шериф Свон. Вы слышали о туристах?

— Слышал. И не только слышал. — Чарли прошел внутрь. — Я знаю, кто это сделал. И знаю, кто за этим стоит.

Вся семья собралась в гостиной. Те же лица, что и в прошлый раз. То же напряжение. Но теперь к нему добавилось что-то новое. Страх? Нет. Предчувствие беды.

— Три вампира, — начал Чарли. — Новообращенные. Они убили туристов и оставили послание — «Каллены, вы следующие». Я выследил их.

— Вы? — Эдвард поднял бровь. — Выследили вампиров? Один?

— У меня есть свои методы. Не спрашивайте какие.

Эдвард и Карлайл переглянулись, но промолчали.

— Эти трое работали на Викторию, — продолжил Чарли. — Она создает армию. Новообращенные. Десятки, может, сотни. Она хочет уничтожить вас. Всех.

— Откуда вы знаете? — спросила Элис.

— От них. Они были... разговорчивыми.

— Были? — Джаспер напрягся. — Где они сейчас?

Чарли посмотрел ему прямо в глаза.

— Исчезли. Так же, как Джеймс.

Тишина. Густая, почти осязаемая. Каллены переглядывались — безмолвно, мысленно. Чарли ждал.

— Это вы, — произнес наконец Эдвард. Это был не вопрос. — Это вы убили Джеймса. И этих троих.

Чарли не ответил.

— Я не могу прочитать ваши мысли, — продолжил Эдвард. — Я никогда не мог. Но я вижу образы. Обрывки. И когда вы говорите о вампирах, я вижу... черноту. И зубы. Много зубов.

— Он видит нас, — прошептал Веном. — Не полностью. Но достаточно.

— Я не буду спрашивать, кто или что вы, — сказал Карлайл. — Я уже говорил: мы не враги. Если в вас есть нечто, что помогает защищать этот город — мы благодарны. Но сейчас речь идет о выживании. Виктория собирает армию. Мы должны действовать сообща.

Чарли кивнул.

— Согласен. Поэтому я здесь. Я буду защищать Форкс. И Беллу. И, если понадобится, вас. Но взамен я прошу об одном.

— О чем?

— Не лезьте в мои дела. Не пытайтесь выяснить, кто я. Не задавайте вопросы, на которые я не могу ответить. Просто... доверьтесь мне.

Карлайл долго смотрел на него. А потом кивнул.

— Хорошо. Мы доверяем вам, шериф. Потому что, кажется, вы — единственный, кто может остановить то, что грядет.

Чарли вышел из дома Калленов и направился к пикапу. Дождь наконец прекратился. В разрывах туч показалось солнце — редкое зрелище для Форкса.

— Ты доверяешь им? — спросил Веном.

— Не знаю. Но выбора нет. Нам нужны союзники.

— Союзники — это хорошо. Но знаешь, что еще хорошо? Шоколад. И много. Потому что после трех вампиров за вечер, нам нужно пополнить запасы фенилэтиламина.

— Ты серьезно? Ты всё еще голоден?

— Я не голоден. Я — гурман. А гурманы всегда думают о следующем блюде.

Чарли покачал головой и завел двигатель. В зеркале заднего вида стеклянный дом Калленов сверкал в лучах выглянувшего солнца. Где-то в лесах Виктория собирала армию. Где-то в Сиэтле новообращенные вампиры убивали людей, готовясь к большой войне. А где-то в кухонном шкафу Чарли Свона лежала последняя плитка шоколада.

Он надеялся, что этого хватит. Хотя бы на сегодня.

— Чарли?

— Что?

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ты — это ты. Скучный, упрямый, принципиальный. За то, что не даешь мне сожрать всё, что движется. За то, что защищаешь людей, даже когда это невыгодно. Ты — хороший носитель. Лучший из всех, что у меня были.

— У тебя были другие?

— ...это долгая история. Расскажу как-нибудь. А пока — поехали домой. У нас в холодильнике есть шоколадный пудинг, и я намерен его съесть. Весь.

Чарли улыбнулся. Впервые за долгое время.

— Поехали.

Глава 7

Глава 7. Армия и Союз

Дождь вернулся. Виктория стояла на краю скалы, глядя на серую пелену, затянувшую горизонт, и думала о том, что эта погода идеально подходит для конца света. Сырость, холод, бесконечная морось — всё это будет отличным фоном для того, что она планировала. Для резни. Для мести. Для финальной главы истории клана Калленов.

Прошло три дня с тех пор, как она отправила троих новообращенных в Форкс. Три дня — и ни одной весточки. Они просто исчезли, растворились в мокрых лесах, как утренний туман. Виктория знала, что это значит. Каллены убили их. Каллены защищали свою территорию. Каллены думали, что могут остановить её, уничтожая пешек поодиночке.

Они ошибались.

Она развернулась и пошла обратно — туда, где в заброшенном карьере, скрытом от человеческих глаз, собиралась её армия. Армия, которую ещё не видел этот мир.

Карьер находился в сорока милях к северу от Форкса — старая гранитная выработка, заброшенная ещё в восьмидесятых. Огромная яма в земле, окруженная отвесными стенами, с лабиринтом туннелей и пещер на дне. Идеальное место для того, чтобы спрятать орду голодных вампиров. Здесь не было случайных туристов. Не было любопытных грибников. Только тишина, темнота и нарастающий гул десятков голосов.

Когда Виктория спустилась в карьер, этот гул ударил ей в уши. Её армия росла.

Она шла между ними — между новообращёнными, которых собирала последние недели. Их было уже тридцать семь. Тридцать семь пар алых глаз, тридцать семь глоток, готовых разорвать любого по её приказу. Они сидели на камнях, висели на стенах карьера, бродили по туннелям — голодные, злые, нетерпеливые. Виктория чувствовала их жажду, и эта жажда питала её собственную ярость.

— Тихо! — её голос разнёсся над карьером, отражаясь от гранитных стен. Гул стих. Тридцать семь пар глаз уставились на неё.

Она забралась на большой валун в центре карьера — импровизированную сцену, с которой открывался вид на всё это безумное воинство. В свете луны, пробивавшейся сквозь тучи, её рыжие волосы казались огнём.

— Вы здесь, потому что я выбрала вас, — начала она. — Вы — сильнейшие из новообращённых. Вы — те, кто выжил в первые, самые трудные месяцы. Вы — те, кто не сломался, не сдался, не позволил жажде уничтожить ваш разум.

По толпе пробежал одобрительный ропот.

— Но быть сильным недостаточно. Нужна цель. Нужен враг. Я дала вам эту цель. Клан Калленов.

При упоминании этого имени по карьеру прокатился рык. Калленов знали все. Калленов ненавидели многие. Они были другими — «вегетарианцами», как их насмешливо называли кочевники. Они отказывались от человеческой крови. Они жили среди людей. Они притворялись цивилизованными, в то время как остальные вампиры следовали своей истинной природе.

— Каллены думают, что они лучше нас, — продолжила Виктория, расхаживая по валуну. — Они думают, что их мораль делает их сильнее. Они думают, что могут защитить свой маленький городок от таких, как мы. Они ошибаются. Они уже ошиблись — когда убили моего спутника, Джеймса.

Она остановилась и обвела взглядом толпу.

— Джеймс был охотником. Лучшим из всех. Он мог выследить кого угодно, спрятаться где угодно, убить когда угодно. И Каллены убили его. Трусливо. Подло. Они напали на него впятером — потому что поодиночке никто из них не смог бы с ним справиться.

Это была ложь. Виктория понятия не имела, как именно умер Джеймс. Но правда была не важна. Важна была вера. Вера этих новорождённых в то, что Каллены — враги. Что Каллены — убийцы. Что Каллены заслуживают смерти.

— Я долго ждала, — сказала Виктория. — Слишком долго. Я ждала, пока соберу достаточно сил. И теперь этот момент настал. Через три дня мы выступаем.

По толпе пронёсся возбуждённый гул. Тридцать семь вампиров — и каждый представлял себе одно и то же: кровь, много крови, целый город крови.

— Форкс будет нашим, — Виктория повысила голос. — Каждый человек в этом городе — еда. Каждый Каллен — трофей. Но есть одна особая цель. Человеческая девушка. Белла Свон.

Она вытащила из кармана фотографию — школьный снимок Беллы, который ей удалось достать через одного из своих шпионов. Подняла его высоко над головой.

— Эта девушка — причина, по которой Каллены убили Джеймса. Она — их слабость. Их любимая игрушка. Их питомец. Эдвард Каллен влюблён в неё — представляете? Вампир, влюблённый в человека. Это отвратительно. Это против природы. И это их главная уязвимость.

Она разорвала фотографию пополам.

— Девушка — моя. Лично. Все остальные — ваши. Но её не трогать. Её я убью сама. Медленно. Чтобы Эдвард слышал её крики. Чтобы он страдал так же, как страдаю я.

Одобрительный рёв. Виктория улыбнулась.

— Три дня. Готовьтесь. Охотьтесь — но осторожно, без лишнего шума. Набирайтесь сил. А когда я дам сигнал — мы обрушимся на Форкс, как ураган. И от города не останется ничего.

Она спрыгнула с валуна и направилась в один из туннелей — туда, где у неё было что-то вроде штаба. Новообращённые расступились перед ней, как море перед носом корабля. В их глазах горел огонь. Огонь голода. Огонь предвкушения.

В туннеле её ждал Райли. Он был первым, кого Виктория обратила для этой войны — высокий, светловолосый, с глазами цвета запёкшейся крови. Он был умнее остальных. И преданнее. Потому что Виктория позаботилась о том, чтобы он в неё влюбился.

— Ты говорила с ними, — сказал Райли, когда она вошла. — Они готовы.

— Они голодны, — поправила Виктория. — Это не одно и то же. Готовность придёт, когда они увидят Форкс.

— Тридцать семь против семерых Калленов — это много. Даже слишком.

— Каллены не одни, — Виктория покачала головой. — У них есть союзники. Оборотни. Квилеты. Они защищают территорию вокруг Форкса. Мы должны быть готовы к тому, что волки встанут на сторону Калленов.

Райли нахмурился.

— Оборотни? Ты не говорила об этом.

— Говорю сейчас. Это не меняет плана. Оборотни сильны, но их мало. Мы задавим их числом. Главное — скорость и неожиданность. Мы ударим так быстро, что они не успеют собраться.

— А если Каллены узнают о нашем приближении?

Виктория улыбнулась.

— Пусть узнают. Пусть готовятся. Пусть трясутся от страха в своём стеклянном доме. Это только сделает их кровь слаще.

Она подошла к столу, на котором лежала карта Форкса и окрестностей. Красными крестиками были отмечены позиции Калленов, территория Квилетов, ключевые точки города.

— Мы войдём с севера, — она провела пальцем по карте. — Через лес. Разделимся на три группы. Первая отвлечёт волков. Вторая атакует дом Калленов. Третья — со мной — пойдёт в город. Мы найдём девчонку. И пока остальные будут сражаться, мы сделаем то, зачем пришли.

— Ты уверена, что она будет в городе?

— Она всегда в городе. Она человек. У неё школа, дом, отец. Она не сможет спрятаться.

Виктория не знала, насколько сильно ошибалась насчёт отца. Она всё ещё считала его обычным человеком. Просто шерифом. Просто помехой, которую можно убрать одним движением руки.

Она понятия не имела, что этот «просто шериф» уже убил четверых вампиров — включая Джеймса. Что этот «обычный человек» был самым опасным существом во всём штате Вашингтон. Что именно к нему, а не к Калленам, ей следовало бы испытывать страх.

Но она не знала. И в этом было её проклятие.

В стеклянном доме Калленов настроение было далеко не таким воинственным. Скорее — похоронным. Семья собралась в гостиной, но на этот раз никто не стоял. Все сидели — Элис на диване, сжимая руку Джаспера; Эммет на подоконнике, обхватив плечи Розали; Эдвард в кресле, уставившись в пространство. Карлайл стоял у камина, в котором никогда не горел огонь, и смотрел на свою семью с выражением глубокой, застарелой тревоги.

Эсми, вернувшаяся из поездки, сидела рядом с Карлайлом. Она была сердцем этой семьи — тихим, тёплым, но сейчас даже её присутствие не могло разогнать холод, поселившийся в стеклянных стенах.

— Тридцать семь, — произнёс Карлайл. — Это точная цифра?

Элис кивнула. Её лицо было бледным — даже по вампирским меркам.

— Я видела их. Во сне. Карьер к северу отсюда. Они собираются там. Тридцать семь новообращённых и Виктория.

— Тридцать семь, — повторил Эммет. Он был самым физически сильным из Калленов, но сейчас его голос звучал подавленно. — Нас семеро. Это пять к одному. Даже для меня это перебор.

— С нами будут волки, — напомнил Джаспер. — Это ещё примерно десяток бойцов.

— Всё равно три к одному, — покачал головой Эммет. — А новообращённые сильнее обычных вампиров в первый год. Они не чувствуют боли. Они не останавливаются.

— Мы должны позвать на помощь, — тихо сказала Эсми. — Другие кланы. У нас есть друзья. Денали на Аляске.

— Не успеют, — ответил Карлайл. — Виктория выступит через три дня. Денали нужно минимум пять, чтобы добраться сюда. Даже если они вылетят немедленно.

— Тогда что мы будем делать?

Тишина. Тяжёлая, вязкая.

И в этой тишине заговорил Эдвард.

— Есть ещё один вариант.

Все посмотрели на него.

— Шериф Свон.

Розали фыркнула.

— Человек? Ты серьёзно? Что он может сделать против тридцати семи вампиров? Выписать им штраф за превышение скорости?

— Он не человек, — спокойно сказал Эдвард. — Точнее, не совсем человек. Я не знаю, кто он и что с ним произошло. Но я знаю, что он убил Джеймса. И тех троих новообращённых, что напали на туристов.

Розали замолчала.

— Ты уверен? — спросил Карлайл.

— Я не могу читать его мысли. Ты знаешь. Но я вижу образы. Обрывки. Когда я нахожусь рядом с ним, я слышу... не голос. Присутствие. Тёмное. Древнее. И очень, очень голодное. И ещё я слышу слова. «Выводок», «защищать», «жрать». Он не угрожает нам. Наоборот. Он защищает Беллу. И, кажется, готов защищать всех, кто ей дорог.

— Значит, он — союзник? — уточнила Эсми.

— Он сам предложил помощь, — напомнил Карлайл. — Когда был здесь в последний раз. Он сказал, что будет защищать Форкс и нас. И просил только об одном — не задавать вопросов.

— Мне это не нравится, — Розали скрестила руки на груди. — Мы не знаем, кто он. Не знаем, на что он способен. А вдруг он опаснее Виктории?

— Он уже доказал, что на нашей стороне, — возразил Эдвард. — Он спас Беллу от фургона. Он уничтожил Джеймса. Он убрал тех троих новообращённых, которые убили туристов. Он не просил ничего взамен. По-моему, это достаточная рекомендация.

— Я согласен с Эдвардом, — кивнул Джаспер. — Я чувствую его эмоции. Это трудно — они странные, как будто два существа в одном. Но я не чувствую враждебности. Только... защиту. И голод. Очень много голода.

— Голод? — переспросила Розали. — Это меня не успокаивает.

— Это не голод к нам, — пояснил Джаспер. — Это голод к... вампирам. К тем вампирам, которые убивают людей. Как будто он — охотник на охотников.

Элис внезапно подняла голову.

— Я видела кое-что. Во сне. Это было размыто — как всегда, когда он замешан. Но я видела поле боя. Много вампиров. И посреди них — чёрная фигура. Огромная. С зубами. Она двигалась быстрее всех. И вампиры исчезали один за другим.

— Это он? — спросил Эммет.

— Я не знаю. Но если да — то он один стоит целой армии.

Карлайл медленно кивнул.

— Тогда решено. Мы принимаем его помощь. И мы должны подготовиться.

Следующие три дня Форкс жил обычной жизнью, не подозревая о том, что над ним сгущаются тучи. Школьники ходили на уроки, рыбаки выходили в море, миссис Ньютон поливала свои бегонии. И никто — никто, кроме горстки вампиров, одного симбиота и стаи оборотней — не знал, что через три дня этот город может перестать существовать.

Каллены готовились. Элис проводила часы в трансе, пытаясь разглядеть детали будущего. Эммет и Джаспер тренировались в лесу, отрабатывая тактику боя против численно превосходящего противника. Карлайл связался с Квилетами — оборотни согласились встать на защиту территории, хоть и без особого энтузиазма. Союз с вампирами был для них неестественен, но общая угроза заставила забыть о старых распрях.

Чарли тоже готовился. По-своему.

— Тридцать семь, — Веном задумчиво пережёвывал очередную плитку шоколада. — Тридцать семь вампиров плюс Виктория. Это много.

— Ты справишься?

— Я? Я справлюсь с чем угодно. Вопрос в том, справишься ли ты. Потому что когда начнётся битва, тебе придётся на время... отойти в сторону. Полностью передать контроль.

Чарли молчал. Он знал, что Веном прав. В бою против армии вампиров его человеческая часть будет только мешать. Рефлексы, мораль, страх — всё это станет обузой.

— Ты уверен, что сможешь отличить Калленов от новообращённых? — спросил он. — Я не хочу, чтобы ты случайно сожрал Элис. Она вроде ничего.

— Обижаешь. Я чую разницу. Каллены пахнут... диетической едой. Олени, кролики, тофу. А новообращённые пахнут человечиной. Я не перепутаю.

— Хорошо. Тогда план такой: ты сражаешься, я — наблюдаю. Но если ситуация выйдет из-под контроля...

— ...ты возьмёшь управление и мы отступим. Я понял. Не в первый раз.

— И ещё кое-что.

— Что?

— Белла. Она должна быть в безопасности. Если битва дойдёт до города, если Виктория попытается найти её...

— Мы будем рядом. Всегда. Наша личинка — главный приоритет. Я скорее дам сожрать свою левую щупальцу, чем позволю этой рыжей стерве причинить ей вред.

Чарли кивнул. На душе было тревожно, но в то же время — странно спокойно. Как будто всё вставало на свои места. Как будто он всю жизнь готовился к тому, что сейчас произойдёт. Он, Чарли Свон, простой шериф из маленького городка, станет последней линией обороны против армии вампиров.

Ну, не он один. Ещё Веном. И шоколад. Много шоколада.

Вечером третьего дня Чарли стоял на крыльце своего дома. Белла была внутри — она ничего не знала. Эдвард сказал ей, что в лесу ожидается сильная гроза, и попросил остаться дома. Она поверила. Чарли надеялся, что она и дальше будет верить. По крайней мере, до тех пор, пока битва не закончится.

В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Карлайла. Всего три слова:

«Они выдвинулись. Начинается».

Чарли глубоко вздохнул.

— Готов?

— Всегда готов. Это мой девиз. Ну, один из.

— Тогда пошли.

Чёрная слизь заструилась по телу, окутывая его с головы до ног. Мышцы вздулись, кости захрустели, перестраиваясь. И через секунду на крыльце дома Свонов стояло уже нечто иное — массивное, чёрное, белоглазое. Существо, которое было старше вампиров, старше оборотней, старше самой человеческой цивилизации.

Оно посмотрело на лес, откуда доносился далёкий, едва слышный вой — это оборотни Квилетов почуяли приближение врага. А потом улыбнулось.

— Ужин подан, — пророкотал Веном. — И сегодня в меню — тридцать семь блюд. Плюс десерт.

Он прыгнул. И ночь взорвалась криками.

Глава 8

Глава 8. Вода и Кровь

Тишина перед бурей — это не метафора. Это реальность. Чарли ощущал её кожей, той частью себя, которая ещё оставалась человеком. Лес замер. Птицы замолкли. Даже дождь, казалось, приостановился, набирая силу для последнего, решающего удара.

Он стоял на границе территории Квилетов, там, где лес встречался с океаном. Холодный ветер дул с воды, принося запах соли и чего-то ещё. Чего-то чужого. Чего-то мёртвого.

— Они рядом, — прошептал Веном. — Я чую их. Много. Но запах странный. Разбавленный. Как будто...

— Вода, — закончил Чарли. — Они идут через воду.

Это был гениальный ход. Вампиры не дышали, не уставали и не нуждались в отдыхе. Они могли пройти по дну океана, вдоль береговой линии, и выйти там, где их никто не ждал. Запах смывался солёной водой. Следы исчезали. Оборотни, полагающиеся на нюх, не смогли бы их отследить.

Если бы не Элис.

— Она видела это, — Чарли вспомнил срочное сообщение от Карлайла час назад. — Узкое место у старого маяка. Там, где скалы подходят близко к берегу, а течение особенно сильное. Идеальная точка для выхода.

— И идеальная точка для засады, — Веном облизнулся. — Узкое пространство, скалы, никаких свидетелей. Чарли, это будет весело.

— Это будет бойня.

— Я знаю. Именно поэтому это будет весело.

Чарли двинулся к маяку. Он шёл быстро, но пока ещё в человеческом обличье. Каллены и оборотни должны были подойти позже — таков был план. Сначала разведка. Потом — удар. Но Чарли знал: когда он увидит врага, ждать не сможет. И не захочет.

Старый маяк стоял на скалистом мысу, выступающем в океан. Его прожектор давно погас, стекла были выбиты штормами, а железная лестница проржавела до состояния кружева. Но место было стратегически важным. Узкая бухта под маяком была единственной точкой на много миль вокруг, где вампиры могли выйти из воды незамеченными.

Чарли укрылся за грудой камней и стал ждать. Веном внутри него напрягся, как сжатая пружина. Он втягивал воздух — даже сквозь соль и водоросли чуял их. Близко. Очень близко.

Первая голова показалась из воды через десять минут.

Это был молодой вампир — новообращённый, судя по дерганым движениям и алому блеску глаз. Он вышел на берег, отряхнулся по-собачьи и осмотрелся. За ним последовали другие. Один. Три. Семь. Десять. Они выходили из океана, как армия утопленников — мокрые, бледные, с горящими в темноте глазами. Вода стекала с них ручьями, но они не выглядели замёрзшими или уставшими. Они выглядели голодными.

— Сколько? — мысленно спросил Чарли.

— Пока пятнадцать. Но это только авангард. Основная группа ещё в воде. Я чую их — может быть, ещё двадцать, рассредоточены вдоль берега. Виктория разделила силы.

— Умно. Мы не сможем быть везде одновременно.

— Значит, начнём с тех, кто здесь. А потом — догоним остальных.

Чарли посмотрел на вампиров, собирающихся на берегу. Они переговаривались — тихо, почти шёпотом, но его обострённый слух улавливал каждое слово.

— Где эта рыжая? — спросил один, коренастый, с длинным шрамом через всё лицо.

— Она идёт с третьей группой, южнее, — ответил другой. — Мы должны зайти с севера и ударить по дому Калленов.

— А волки?

— Волки будут ждать нас на суше. Но они не ждут нас здесь. Мы обойдём их с фланга.

— Они не ждут нас здесь, — повторил Веном с сарказмом. — Какая самонадеянность. Какая прекрасная, вкусная самонадеянность.

— Подождём, пока выйдут все.

— Зачем?

— Хочу посмотреть, сколько их. И хочу, чтобы они все были на берегу, когда мы начнём. В воде они могут уйти.

Веном недовольно заворчал, но согласился.

Вампиры продолжали выходить. Пятнадцать превратились в двадцать. Двадцать — в двадцать пять. Они собирались в группы, проверяли оружия не было — им не требовалось оружие. Их тела были оружием. Когти, зубы, скорость, сила.

Последним из воды вышел высокий вампир с длинными светлыми волосами. Он отличался от остальных — двигался плавно, уверенно, без той нервной дёрганости, что выдавала новообращённых. Чарли сразу понял: это командир. Правая рука Виктории.

— Райли, — прошептал он. Карлайл упоминал это имя. Первый из обращённых Викторией для этой войны. Самый опасный после неё самой.

— Он пахнет иначе, — заметил Веном. — Более... зрелый. Контролируемый. Этот будет вкуснее остальных.

— Сосредоточься.

Райли осмотрел берег и кивнул своим.

— Все здесь? Отлично. Виктория ждёт сигнала. Мы атакуем через час. Сначала — разведка. Трое — в лес. Проверьте, нет ли засады.

— Пора, — сказал Чарли.

— Наконец-то.

Чарли вышел из-за камней.

Он появился перед вампирами как обычный человек — в старой полицейской куртке, с фонариком в руке, с усталым выражением лица. Никакой чёрной слизи. Никаких щупалец. Никаких зубов. Просто человек.

Вампиры замерли. Двадцать пять пар алых глаз уставились на него с изумлением, которое быстро сменилось голодным предвкушением.

— Добрый вечер, — произнёс Чарли. Его голос звучал спокойно, почти буднично. — Я шериф этого города. И я должен попросить вас покинуть территорию.

Секунду висела тишина. А потом вампиры расхохотались.

— Шериф! — прохрипел один. — Человеческий шериф! Ты что, серьёзно? Ты один? Против всех нас?

— Ты храбрый, — оскалился другой. — Или глупый. Мне нравится. Я съем тебя первым.

— Вообще-то, — Чарли поднял руку, призывая к тишине, — я здесь, чтобы сделать вам предложение. Одно-единственное. И я советую вам его принять.

Райли шагнул вперёд. Он не смеялся. Он смотрел на Чарли с холодным любопытством. Что-то в этом человеке было неправильно. Что-то в его позе, в его голосе, в его абсолютном отсутствии страха. Райли был молодым вампиром, но инстинкты у него были хорошие.

— Говори, — сказал он.

— Вы уходите, — произнёс Чарли. — Сейчас. Все. Вы возвращаетесь в воду, уплываете туда, откуда пришли, и забываете дорогу в Форкс. Взамен я обещаю, что никто из вас не пострадает.

Снова смех. Громче, чем прежде.

— Ты угрожаешь нам? — Райли склонил голову набок. — Ты, человек? Двадцати пяти вампирам?

— Я не угрожаю. Я предлагаю. Это разные вещи.

— А если мы откажемся?

Чарли вздохнул. Он выглядел искренне огорчённым.

— Тогда я буду вынужден применить силу.

Смех оборвался. Не потому, что вампиры испугались. Просто они перестали понимать, что происходит. Этот человек стоял перед ними — один, в свете своего дурацкого фонарика — и говорил о применении силы так, будто у него за спиной была армия. Но армии не было. Был только он.

— Ты сумасшедший, — констатировал Райли.

— Возможно, — согласился Чарли. — Но это не меняет сути. Я даю вам последний шанс. Уходите.

Вперёд выскочил коренастый вампир со шрамом. Он был голоден и зол, и разговоры ему надоели.

— Хватит болтовни! — рявкнул он и бросился на Чарли.

Он был быстр — как и все новообращённые. Его когти были нацелены Чарли в горло. Удар должен был снести голову с плеч.

Но голова осталась на месте.

Чарли перехватил руку вампира в полёте. Его пальцы сомкнулись на запястье с силой, которая не могла принадлежать человеку. Кости вампира — твёрже гранита — хрустнули, как сухие ветки.

— Я же говорил, — пророкотал голос, который исходил уже не только из горла Чарли. — Они никогда не слушают.

Чёрная слизь выплеснулась из пор, окутывая тело Чарли плотным живым коконом. Это произошло быстрее, чем кто-либо из вампиров успел среагировать. Огромная фигура взметнулась вверх, заслоняя луну. Белые глаза-щели загорелись в темноте. Пасть, полная острых как бритва зубов, растянулась в ухмылке, от которой даже у мёртвых кровь застыла бы в жилах.

— Шанс был дан, — прогрохотал Веном. — Вы его упустили. Теперь — никаких переговоров. Только ужин.

Он разорвал вампира, которого держал, пополам — просто, как бумажную салфетку. В разные стороны полетели осколки мраморной плоти. Новообращённый даже не успел закричать.

На секунду вампиры застыли в шоке. Они видели перед собой нечто, что не укладывалось в их картину мира. Не человека. Не вампира. Не оборотня. Нечто гораздо более древнее. Гораздо более тёмное.

А потом началась бойня.

Веном двигался как оживший кошмар. Он не просто атаковал — он танцевал среди вампиров, разрывая их на части с грацией, которая противоречила его массивным размерам. Чёрные щупальца хлестали во все стороны, пронзая, хватая, разрывая. Огромные лапы сминали черепа, как яичную скорлупу. Пасть смыкалась на головах, плечах, целых торсах — и каждый укус сопровождался тошнотворным хрустом.

— Первый! — взревел Веном, отрывая голову вампиру, который попытался зайти с фланга. — Второй! Третий! О, вы такие хрустящие!

Вампиры пытались сопротивляться. Они были сильны — сильнее любого человека, сильнее большинства хищников. Но против Венома их сила ничего не значила. Они набрасывались на него толпой, молотили кулаками и когтями, пытались укусить в ответ. Их зубы скользили по чёрной слизи, не оставляя следа. Их удары поглощались инопланетной плотью, которая была плотнее стали и гибче резины.

— Четвёртый! Пятый! Вы вообще чувствуете боль? Нет? Отлично, мне всё равно!

Райли, командир отряда, отступил к воде. Его глаза — алые, расширенные от ужаса — метались по берегу, оценивая ситуацию. Двадцать пять вампиров. Две минуты боя. И уже половина из них была уничтожена. Не ранены — уничтожены. Полностью. Без возможности восстановления.

— Кто ты?! — закричал он, перекрывая шум битвы. — Что ты такое?!

Веном повернулся к нему. Его пасть была занята — он дожёвывал очередного вампира. Но белые глаза уставились на Райли с выражением, которое можно было назвать только одним словом: предвкушение.

— Я? — он проглотил последний кусок и облизнулся. — Я — последнее, что ты увидишь. Ну, если не считать внутренностей твоих друзей на моих зубах.

Райли побежал.

Он был быстрее остальных — Виктория хорошо его обучила. Он нёсся вдоль берега, не оглядываясь, не думая ни о чём, кроме спасения. Его разум, ещё недавно полный уверенности и жажды крови, теперь кричал только одно: бежать, бежать, бежать.

Он почти добежал до скал. Почти скрылся из виду. Почти спасся.

Чёрное щупальце обвило его лодыжку и рвануло обратно.

— Невежливо уходить, не попрощавшись, — Веном подтянул его ближе, переворачивая в воздухе. — Твои друзья остались на ужин. А ты хочешь сбежать? Это грубо.

— Отпусти меня! — Райли бился в хватке, но щупальце держало крепче кандалов. — Виктория! Она убьёт тебя! Она соберёт ещё больше! Ты не остановишь её!

— Виктория, — Веном произнёс это имя так, будто пробовал на вкус. — Твоя рыжая подружка. Которая думает, что Каллены убили её драгоценного Джеймса. Которая даже не подозревает, что Джеймса сожрали мы. Забавно, правда? Она мстит не тем. И когда я доберусь до неё — а я доберусь, — она узнает правду. За секунду до того, как перестанет существовать.

Райли смотрел на него расширенными глазами.

— Так это был ты... не Каллены...

— Бинго. А теперь — ты.

— Подожди! — закричал Райли. — Я могу помочь! Я знаю планы Виктории! Всех групп! Я расскажу!

Веном замер. Пасть, уже готовая сомкнуться, остановилась в дюйме от лица вампира.

— Чарли? — мысленно спросил он. — Что скажешь? Информация или обед?

Чарли, наблюдавший за происходящим изнутри, колебался. Информация могла спасти жизни. Но этот вампир был убийцей. Он убивал людей. Он собирался убить ещё больше. Заслуживал ли он пощады?

— Информация, — решил он наконец. — Но это не значит, что мы его отпустим.

Веном оскалился.

— Слышал, командир? Мой носитель — он добрый. Слишком добрый. Но я не добрый. Так что у нас будет сделка. Ты рассказываешь всё, что знаешь. Взамен я обещаю, что ты умрёшь быстро. Не как твои друзья.

Райли сглотнул.

— Этого... этого достаточно.

— Тогда говори. И не вздумай врать. Я чую ложь. Она пахнет кислым.

Через пять минут Веном знал всё. Расположение остальных групп. План Виктории — ударить с трёх сторон одновременно. Её личную цель — Беллу. И самое главное: Виктория не знала о провале северной группы. Она ждала сигнала от Райли. Сигнала, который теперь никогда не будет отправлен.

— Полезно, — констатировал Веном, когда Райли закончил. — Очень полезно. Спасибо за сотрудничество.

— Ты обещал... быструю смерть, — напомнил вампир.

— Да. Обещал. — Веном подтянул его ближе. — И я держу слово. В отличие от тебя.

Хруст. И тишина.

Когда всё закончилось, Веном стоял на пустом берегу. Двадцать пять вампиров исчезли — полностью, без остатка. Только примятый песок, разбросанные камни и несколько сломанных деревьев свидетельствовали о том, что здесь произошло.

— Это было... — Чарли пытался подобрать слова.

— Великолепно? Эпично? Гастрономически удовлетворительно?

— Ужасно. И необходимо.

— Это одно и то же, когда речь идёт о защите стаи. — Веном втянулся обратно под кожу, возвращая Чарли человеческий облик. — Но работа ещё не закончена. Есть ещё как минимум двенадцать вампиров. И сама Виктория. Они идут с юга.

Чарли достал телефон. Сигнал был слабым, но сообщение ушло: «Северная группа уничтожена. 25. Райли мёртв. Виктория идёт с юга, 12 особей. Встречайте».

Через минуту пришёл ответ от Карлайла: «Понял. Волки перехватывают. Спасибо».

Чарли убрал телефон и посмотрел на океан. Где-то там, в темноте, Виктория вела остатки своей армии к Форксу. Она ещё не знала, что её план провалился. Что половина её сил уничтожена. Что смерть уже вышла на охоту.

Но скоро узнает.

— Чарли?

— Что?

— Ты в порядке?

Чарли задумался. Он только что участвовал в убийстве двадцати пяти существ. Пусть эти существа были монстрами, пусть они убили десятки невинных людей, пусть они собирались уничтожить целый город. Но они были разумны. Они могли говорить. Они могли бояться. И он их сожрал.

— Нет, — честно ответил он. — Но буду. Когда всё закончится.

— Правильный ответ, — Веном, казалось, кивнул. — А теперь — пошли. У нас ещё есть незаконченные дела.

Чарли двинулся в лес. Где-то впереди слышался вой оборотней. Где-то дальше, за лесом, мерцали огни Форкса. А где-то ещё дальше — на южном берегу — Виктория выходила из воды со своей последней группой.

Она ещё не знала. Но скоро узнает.

Глава 9

Глава 9. Пир

Южный берег встретил Викторию не тишиной, а ветром. Холодным, колючим, пахнущим солью и гниющими водорослями. Она вышла из воды первой — рыжие волосы облепили лицо, алая радужка глаз сияла в темноте, как два тлеющих угля. За ней, один за другим, появлялись остальные. Двенадцать новообращённых. Её личная гвардия. Лучшие из оставшихся.

Виктория стояла на мокром песке и вглядывалась в лес. Тот самый лес, который отделял её от Форкса. От Калленов. От мести, которую она вынашивала долгие недели.

Райли должен был уже атаковать с севера. По плану, к этому моменту дом Калленов уже должен был пылать. Но горизонт на севере был тёмен. Ни огня. Ни дыма. Ни сигнала.

Виктория нахмурилась. Что-то было не так. Её инстинкты — инстинкты, отточенные столетиями выживания, — кричали об опасности. Но разум отказывался верить. Двадцать пять вампиров. Двадцать пять. Даже для Калленов это должно было стать проблемой. Даже с помощью оборотней.

Она не знала, что от двадцати пяти вампиров не осталось ничего. Что северная группа перестала существовать меньше часа назад. Что Райли, её верный Райли, был переварен в желудке существа, о котором она даже не подозревала.

— Ждём сигнала, — сказала она своим. — Райли скоро даст знать.

Она ошиблась. Не Райли дал знать. Лес заговорил сам.

Вой. Протяжный, многоголосый, леденящий кровь. Оборотни Квилетов. Они были близко — ближе, чем предполагал план. Виктория обернулась, и в тот же миг из-за деревьев вылетели первые волки. Огромные, размером с лошадей, с шерстью, дымящейся от жара их тел. Они врезались в ряды новообращённых, как живые тараны, опрокидывая, разрывая, сминая.

А следом за волками пришли Каллены.

Карлайл и Джаспер выскочили из леса одновременно, двигаясь с отточенной слаженностью воинов, которые сражаются вместе десятилетиями. Эммет, огромный и несокрушимый, врезался в гущу новообращённых, как пушечное ядро, проламывая мраморные тела голыми руками. Розали и Эсми прикрывали фланги, не давая вампирам обойти основную группу. Элис танцевала между противниками, её маленькая фигурка мелькала быстрее, чем глаз мог уследить, и каждый её удар находил цель — шею, сустав, уязвимую точку.

Эдвард не участвовал в битве. Он был в другом месте. Там, где должен был быть. Рядом с Беллой.

Виктория увидела всё это за долю секунды — свои рушащиеся планы, свою рассеянную армию, свою месть, ускользающую, как песок сквозь пальцы. Она закричала. Это был крик ярости, боли, бессилия — и это был крик отступления.

— Ко мне! — её голос перекрыл шум боя. — Прорываемся! В лес!

Она понимала: битва на открытом берегу проиграна. Но война — нет. Если она сможет уйти, затаиться, перегруппироваться, она вернётся. Снова. С большей армией. С лучшим планом.

Она рванулась в лес, увлекая за собой остатки своей гвардии — пятерых, нет, уже четверых вампиров, которые смогли вырваться из кольца. Они бежали быстрее ветра, петляя между деревьями, уходя от погони. Оборотни преследовали их — Виктория слышала их дыхание за спиной, чувствовала жар их тел. Но она была быстрее. Она всегда была быстрее.

Она вырвалась на поляну, где лес редел, переходя в каменистую осыпь. Здесь, среди валунов и поваленных стволов, можно было устроить засаду. Или найти укрытие. Или...

Она замерла.

На поляне кто-то был.

Человек. Мужчина. В старой полицейской куртке, с усталым лицом и чашкой дымящегося кофе в руке. Он сидел на большом валуне, скрестив ноги, и смотрел на Викторию с выражением, которое она не могла расшифровать. Это не был страх. Не была ненависть. Это было... разочарование? Да, именно. Как будто он ждал чего-то большего, а получил её.

Чарли Свон сделал глоток кофе и поморщился.

— Остыл, — пробормотал он себе под нос. Потом поднял глаза на Викторию. — Добрый вечер. Вы, должно быть, Виктория.

Она узнала его. Отец. Отец той самой девчонки, из-за которой всё началось. Той самой, которую Джеймс хотел убить. Той самой, которую она сама поклялась уничтожить. Он стоял перед ней — один, безоружный, беззащитный. И он смел смотреть на неё так, будто это она была нарушителем, а он — законом.

— Ты, — прошипела она. — Отец. Ты даже не представляешь, как ты мне помог. Ты станешь моим билетом отсюда. Моим заложником. Моим...

— Знаете, — перебил её Чарли, — я слышал эту речь уже три раза за последний месяц. От трёх разных вампиров. И все они закончили одинаково. Плохо. Для них.

Он отставил чашку в сторону — аккуратно, на плоский камень, будто не хотел мусорить. Потом встал, отряхнул колени и посмотрел на Викторию. В его глазах мелькнуло что-то. Что-то белое. Что-то голодное.

— Можно я её съем? — спросил голос в голове Чарли. Голос, полный предвкушения.

— Она — главная. Она заслужила.

— Я так надеялся, что ты это скажешь.

Виктория не понимала, почему этот человек не боится. Она видела людей разными — кричащими, молящими, цепенеющими от ужаса. Но этот... Этот смотрел на неё, как смотрит повар на неудавшийся стейк. С лёгким сожалением.

— Ты сумасшедший, — произнесла она.

— Возможно, — согласился Чарли. — Но это не меняет того факта, что вы находитесь под арестом. Нарушение границ, попытка массовых беспорядков, убийство... много убийств. И ещё — покушение на мою дочь. За это, знаете ли, у нас предусмотрена особая статья.

— Какая? — Виктория шагнула вперёд. Её когти удлинились. Её тело напряглось для броска. Она всё ещё думала, что перед ней человек.

— Статья «Смерть», — ответил Чарли. И улыбнулся.

Чёрная слизь выплеснулась из него, как взрывная волна. Огромная, зубастая фигура взметнулась над поляной, заслоняя луну. Белые глаза-щели загорелись в темноте. Пасть, способная перекусить стальную балку, растянулась в ухмылке абсолютного, незамутнённого счастья.

— Здравствуй, Рыжая, — прогрохотал Веном. — А мы тебя заждались.

Четверо оставшихся новообращённых бросились врассыпную — инстинкт самосохранения пересилил даже их голод. Но Веном не стал их преследовать. Он знал: в лесу их ждут оборотни и Каллены. Эти четверо были уже не его проблемой. Его проблемой была Виктория.

А Виктория не побежала.

Она стояла и смотрела на существо перед собой. Её разум отказывался верить. Это не могло быть правдой. Это не могло быть реальностью. Но запах — запах этого существа — был ей знаком. Тот самый запах, который она почувствовала на месте гибели Джеймса. Тот самый, который витал над телами её разведчиков. Запах смерти. Запах конца.

— Это был ты, — прошептала она. — Не Каллены. Это был ты. Ты убил Джеймса.

— Бинго, — Веном шагнул к ней. — Джеймс, те трое в лесу, те трое в амбаре, и ещё двадцать пять на северном берегу. Твой Райли, кстати, был очень вкусным. Передавал тебе привет. Ну, до того как был переварен.

— Ты... ты...

— Я. И знаешь, что самое забавное? Вся твоя война, вся твоя армия, вся твоя великая месть — всё это было впустую. Ты мстила не тем. Ты потратила недели, собирая войско против Калленов, а настоящий враг всё это время был прямо у тебя под носом. Носил полицейскую форму. Пил кофе. Жарил блинчики по утрам. Мы — скромные.

Виктория закричала.

Это был крик, полный всего сразу — ярости, боли, осознания, отчаяния. Она бросилась на Венома, забыв о страхе, забыв о тактике, забыв обо всём, кроме желания разорвать это существо на куски. Её когти полоснули по чёрной слизи. Её зубы вонзились туда, где должно было быть горло.

Никакого эффекта. Слизь была плотнее стали, но податливее воды. Когти скользили, не оставляя следа. Зубы не могли прокусить. Виктория билась в хватке, как пойманная рыба, но с каждым движением щупальца сжимались всё сильнее.

— Ты сильная, — произнёс Веном. В его голосе звучало нечто похожее на уважение. — Сильнее Джеймса. Сильнее Райли. Ты выживала столетиями. Ты была хищником. Вершиной пищевой цепи.

Он приблизил её лицо к своему. Белые глаза встретились с алыми. Горячее дыхание симбиота обожгло мраморную кожу.

— Но вершина изменилась.

Пасть раскрылась. Виктория видела её — эту бездну, полную зубов, этот чёрный провал, ведущий в никуда. Она поняла, что это конец. Настоящий конец. Не гибель в битве с равным врагом, не благородная смерть от руки Калленов. Её конец — быть сожранной. Как кусок мяса. Как закуска.

— Я... я буду преследовать тебя... — прохрипела она, уже понимая, что это бессмысленно. — Даже из ада... я найду тебя...

— Обязательно, — согласился Веном. — А пока — приятного аппетита. Мне.

Хруст. Тишина.

А потом на поляну вышли Каллены.

Они появились из леса один за другим — Карлайл, Джаспер, Эммет, Розали, Эсми, Элис. Они были покрыты грязью, пылью и следами битвы. Но все были живы. Все целы. Позади них, в лесу, затихали последние звуки погони — оборотни добивали тех четверых, что пытались сбежать. Битва была окончена.

Они замерли на краю поляны. Потому что посреди поляны стоял Чарли Свон. Просто Чарли — обычный мужчина в полицейской куртке. Он стоял над грудой осколков — единственным, что осталось от Виктории, — и тяжело дышал. Его лицо было бледным. Его руки дрожали. Но глаза... глаза на мгновение блеснули белым, прежде чем вернуться к обычному, человеческому карему цвету.

— Шериф? — голос Карлайла был осторожным. — Вы в порядке?

Чарли поднял голову. Он посмотрел на Калленов — на этих семерых бессмертных, которые только что сражались плечом к плечу с оборотнями за свой город и свою семью. На их лицах читалось разное: уважение, страх, любопытство, недоверие. Но никто не нападал. Никто не обвинял.

— В порядке, — ответил он. — Виктория мертва. Армия уничтожена. Война окончена.

— Вы... — начал Эммет. — Вы один... это всё...

— Не один, — перебила его Элис. Она смотрела на Чарли, и её глаза были полны того самого понимания, которое Чарли так долго пытался избежать. — С ним кто-то ещё. Я всегда видела это. Тень. Рядом с ним.

— Она видит меня, — прошептал Веном. — Не полностью. Но видит. Умная девочка.

Карлайл сделал шаг вперёд. Он остановился на расстоянии вытянутой руки от Чарли и посмотрел ему прямо в глаза.

— Я не буду спрашивать, кто вы. Или что вы. Я обещал. Но я хочу, чтобы вы знали: мы в долгу перед вами. Вы спасли нашу семью. Вы спасли наш город. И, — он сделал паузу, — вы спасли Беллу.

— Это моя работа, — сказал Чарли.

— Нет, — Карлайл покачал головой. — Это не работа. Это нечто гораздо большее. И мы этого не забудем.

Они стояли на поляне — вампиры, человек и нечто, что не было ни тем, ни другим. Над ними занимался рассвет, окрашивая облака в розовый и золотой. Где-то в лесу выли волки — но теперь это был вой победы, а не тревоги. Где-то в Форксе, в маленьком домике на окраине, Белла спала, не зная, что этой ночью решалась её судьба. А где-то глубоко внутри Чарли Веном довольно урчал, переваривая свой самый большой пир.

— Знаешь, что? — произнёс симбиот.

— Что?

— Это был хороший день. Очень хороший. Много еды. Много экшена. И мы спасли выводок. Я чувствую себя... счастливым. Это странно.

— Счастливым?

— Да. Обычно я просто голодный. Или злой. Или голодный и злой одновременно. Но сейчас — счастливый. Это приятно. Надо будет повторить.

— Давай не надо. Я хочу отдохнуть.

— Ладно, ладно. Отдых. Дом. Шоколад. Может, пицца. И никаких вампиров ближайшие... скажем, лет десять.

Чарли усмехнулся. У него болело всё тело — даже с регенерацией симбиота, битва такого масштаба не прошла бесследно. Но он чувствовал то же, что и Веном. Облегчение. Удовлетворение. И, возможно, даже счастье.

Он повернулся и пошёл к дому. Каллены провожали его взглядами. Элис улыбалась — она видела что-то в будущем, что-то, что ей нравилось. Джаспер молча кивнул, впервые за всё время не чувствуя угрозы. Эммет ухмылялся. Розали хмурилась, но теперь в её хмурости было меньше враждебности и больше уважения.

А Чарли просто шёл. Домой. К дочери. К шоколаду. К новой жизни, которая только начиналась.

За его спиной занимался рассвет. И впервые за долгое время дождь прекратился.

Глава 10

Глава 10. Посланники

Три недели мира. Для Форкса это был рекорд. Чарли начал верить, что жизнь наконец-то возвращается в нормальное русло — насколько это вообще возможно, когда внутри тебя живёт инопланетный симбиот, а по соседству обитает клан вампиров-вегетарианцев. Белла снова ходила в школу, Эдвард снова делал вид, что дышит, а Веном снова требовал шоколад на завтрак, обед и ужин. Всё было почти идеально.

Почти.

Потому что в мире вампиров не бывает ничего «почти». В мире вампиров любое событие имеет последствия. И смерть армии из тридцати семи новообращённых не могла остаться незамеченной. Особенно для тех, кто считал себя вершиной вампирской иерархии. Для тех, кто правил из тени. Для Вольтури.

Они пришли на рассвете.

Чарли как раз собирался на работу. Белла уже уехала в школу с Эдвардом, и дом был пуст. Он стоял на кухне, наливая себе кофе, когда Веном внутри внезапно напрягся.

— Чарли. У нас гости.

— Где?

— Снаружи. Пятеро. Все — вампиры. Но не такие, как раньше. Эти... другие. Старше. Опаснее. И они не скрываются.

Чарли поставил кружку и выглянул в окно.

Они стояли на подъездной дорожке, как делегация из другого мира. Пятеро вампиров в тёмных плащах с капюшонами, которые выглядели так, будто их сшили лет триста назад и ни разу не стирали. В центре — высокий, надменный, с лицом, которое, казалось, никогда не знало улыбки. По бокам — четверо, застывшие в неестественной неподвижности. Их глаза горели алым — не тем алым, что у новообращённых, а глубоким, тёмным, как старое вино.

— Вольтури, — прошептал Веном. — Я узнаю стиль. Они любят драматичные появления. И плащи. Особенно плащи.

— Что им нужно?

— Сейчас узнаем. Но, Чарли... они опасны. У них есть способности. У каждого из этой пятёрки. Я чувствую это. Как электричество перед грозой.

Чарли глубоко вздохнул и вышел на крыльцо. Он не взял оружие — оно всё равно было бесполезно. Он просто встал в дверях, скрестив руки на груди, и посмотрел на делегацию с выражением вежливого, но твёрдого ожидания.

— Чем могу помочь? — спросил он.

Главный вампир — тот, что стоял в центре, — сделал шаг вперёд. Он откинул капюшон, открывая бледное, аристократическое лицо с длинными чёрными волосами. Его глаза были алыми, но не светились — они впитывали свет, как два колодца.

— Шериф Чарльз Свон, — произнёс он. Его голос был похож на звук трубы — громкий, резонирующий, заполняющий пространство. — Меня зовут Деметрий. Я — член стражи Вольтури. Мои спутники — Феликс, Сантьяго, Афтон и Рената. Мы здесь по поручению наших господ — Аро, Кая и Марка.

— Вольтури, — Чарли кивнул, будто это имя ничего для него не значило. — Карлайл рассказывал о вас. Вы, кажется, что-то вроде вампирского правительства.

— Мы — закон, — поправил Деметрий. — Единственный закон, который имеет значение для нашего вида. И мы здесь, чтобы расследовать нарушение этого закона.

— Какого именно?

— Массовое создание новообращённых. Армия, собранная вампиршей по имени Виктория. Тридцать семь особей. Все — нелегально обращённые. Все — потенциальная угроза для нашего существования. И все — уничтожены. — Он сделал паузу. — Мы хотим знать, как это произошло.

Чарли не двинулся с места.

— Вам лучше поговорить с Калленами. Это они сражались с армией. С помощью оборотней.

— Мы уже говорили с Калленами, — произнёс Деметрий. — Карлайл был... уклончив. Он сказал, что битва была выиграна благодаря «неожиданной помощи». Но он отказался назвать источник этой помощи. — Он склонил голову набок. — Мы полагаем, что этот источник — вы.

— Я? — Чарли поднял бровь. — Я просто шериф. Что я могу сделать против армии вампиров?

— Вот именно, — голос Деметрия стал жёстче. — Что может сделать простой человек? Ничего. И тем не менее, слухи расходятся быстро. Слухи о чёрном существе. О монстре, который пожирает вампиров. О твари, которая уничтожила армию Виктории в одиночку. — Он шагнул ближе. — Эти слухи указывают на вас, шериф.

Чарли молчал. Веном внутри него медленно расправлял щупальца.

— Они не уйдут, — произнёс симбиот. — Они будут давить, пока не узнают правду. И когда узнают — попытаются нас уничтожить. Или завербовать. Не знаю, что хуже.

— Мы не можем раскрыться.

— Знаю. Но они не оставят нам выбора.

— Мы можем сделать это легко, — продолжал Деметрий, — или сложно. Вы рассказываете нам всё, что знаете о существе, которое уничтожило армию. Вы сотрудничаете с Вольтури. И тогда, возможно, мы оставим вас и вашу дочь в покое.

Упоминание Беллы было ошибкой. Чарли почувствовал, как внутри всё сжалось. Не от страха — от ярости. Холодной, концентрированной ярости.

— Моя дочь не имеет к этому отношения, — сказал он. Его голос был спокойным, но в нём появилась сталь.

— Всё имеет отношение ко всему, — Деметрий улыбнулся. Это была неприятная улыбка. — Ваша дочь — причина, по которой Виктория начала эту войну. Она — человеческая девушка, вокруг которой вращаются события. И она — ваша слабость. Мы знаем это. И мы используем это, если понадобится.

— Он угрожает выводку, — прошипел Веном. — Чарли, дай мне разрешение. Я разорву его. Медленно.

— Ещё нет. Подождём.

— Я в последний раз спрашиваю, — произнёс Деметрий. — Что вы знаете о существе, которое убило Викторию и её армию?

Чарли посмотрел ему прямо в глаза. И улыбнулся.

— Я знаю, что оно не любит, когда ему угрожают.

Деметрий нахмурился. Он не привык к такому тону от людей. Люди должны были дрожать, молить, падать на колени. А этот стоял и смотрел на него так, будто это он, Деметрий, был нарушителем, а Чарли — судьёй.

— Кажется, вы не понимаете серьёзности ситуации, — произнёс он. — Феликс, объясни ему.

Один из вампиров — огромный, с бычьей шеей и руками, похожими на брёвна, — шагнул вперёд. Феликс. Боевая мощь Вольтури. Его способность не была тонкой или скрытой — он был просто невероятно, чудовищно силён. Сильнее любого другого вампира.

Он схватил Чарли за плечо и сжал.

Обычный человек лишился бы руки. Кости превратились бы в пыль. Мышцы разорвались бы в клочья. Но рука Чарли осталась на месте. Более того — она даже не сдвинулась. Феликс нахмурился и сжал сильнее. А потом ещё сильнее. Его лицо исказилось от напряжения. Мраморные мышцы вздулись. Но рука Чарли была как стальной столб — неподвижная, несокрушимая.

— Что за... — начал Феликс, но не закончил.

Потому что Чарли посмотрел на него. И в его глазах мелькнуло белое.

— Ты тронул нас, — пророкотал голос, который исходил уже не только из горла Чарли. — Ты пришёл в наш дом. Ты угрожал нашему выводку. Ты думаешь, что ты — высший хищник? Ты — ничто.

Рука Чарли сомкнулась на запястье Феликса. Сжала. И кости вампира — кости, которые были твёрже гранита, — захрустели, как сухие ветки. Феликс закричал. Это был крик боли — звук, который он сам не слышал уже много столетий.

— Сюрприз, — оскалился Веном, и чёрная слизь начала выплескиваться из тела Чарли.

Трансформация заняла долю секунды. Огромная, чёрная, зубастая фигура взметнулась над подъездной дорожкой. Белые глаза-щели загорелись. Пасть раскрылась — и Феликс, всё ещё кричащий, был поднят в воздух, как тряпичная кукла.

— Ты сильный, — прогрохотал Веном. — Очень сильный. Наверное, самый сильный вампир из всех, кого мы встречали. Но знаешь, в чём разница между тобой и нами? Ты — сильный вампир. А мы — сама сила.

Он разорвал Феликса пополам.

Это было быстро. Настолько быстро, что остальные Вольтури даже не успели среагировать. Две половины того, что секунду назад было элитным стражником, упали на землю, рассыпаясь в пепел ещё в воздухе. Веном не стал его есть — не было времени. Сейчас был не пир. Сейчас была битва.

— Убейте его! — закричал Деметрий.

Сантьяго бросился в атаку первым. Он был быстрее Феликса, более ловкий, более точный. Его когти были нацелены в глаза Венома — туда, где слизь была тоньше. Но он не долетел. Чёрное щупальце хлестнуло его в воздухе, отбрасывая в сторону. Сантьяго врезался в дерево, проломив ствол насквозь, но тут же вскочил — вампиры Вольтури были крепче обычных.

Афтон попытался использовать свою способность. Он был ментальным щитом — мог блокировать атаки на разум. Но у Венома не было ментальных атак. У Венома были зубы. Много зубов. Афтон осознал это за секунду до того, как эти зубы сомкнулись на его голове.

— Вкусно, — прокомментировал Веном, проглатывая. — Немного суховат. Пересушен. Но ничего.

Рената попыталась использовать свою силу. Её способность была тонкой — она создавала поле, которое отталкивало любую угрозу, заставляло противника сворачивать в сторону, промахиваться. Но Веном не промахивался. Его щупальца двигались не по прямой — они изгибались, обходили поле, находили путь. И когда одно из них обвило её лодыжку, её способность не помогла.

— Ты можешь отталкивать, — пророкотал Веном, подтягивая её ближе. — Но мы не атакуем. Мы едим. Это не одно и то же.

Он сжал. Рената закричала. А потом перестала.

Деметрий остался один.

Он стоял на подъездной дорожке, окружённый пеплом своих спутников, и смотрел на чёрное существо, которое только что уничтожило элитную стражу Вольтури за три минуты. Его лицо не выражало страха — только холодное, расчётливое понимание.

— Ты — оно, — произнёс он. — Существо из слухов. Пожиратель вампиров. Карлайл не просто уклонялся. Он защищал тебя.

— И что с того? — Веном шагнул к нему.

— То, что ты только что подписал себе смертный приговор, — Деметрий не отступал. — Я — следопыт. Лучший в мире. Я могу найти кого угодно по одной только мысли. Я чувствую твой разум — даже такой странный, как твой. Ты можешь убить меня. Но Аро уже знает. Он видел это через мои мысли. Он знает, кто ты. Где ты. И он не остановится. Вольтури не останавливаются. Они будут приходить снова и снова. Пока ты не умрёшь.

— Это угроза?

— Это факт.

Веном замер. Чарли внутри него колебался. Убить Деметрия — значит объявить войну Вольтури. Оставить в живых — значит дать им информацию. Оба варианта были плохи.

— Убей его, — произнёс Веном. — Он всё равно наш враг. И он угрожал выводку.

— Да. Убей.

Деметрий, казалось, понял, что сейчас произойдёт. Его лицо исказилось. Он бросился бежать — быстрее, чем любой вампир, быстрее, чем сама мысль. Но Веном был быстрее. Чёрное щупальце пронзило его насквозь, пригвоздив к земле. Второе щупальце обвило его голову.

— Передавай привет своему Аро, — прошептал Веном. — О нет, погоди. Ты же ничего не передашь.

Хруст. И тишина.

Но в этой тишине что-то было не так.

Веном замер, прислушиваясь. Чарли внутри него тоже почувствовал — что-то ускользало. Как тень, промелькнувшая на краю зрения.

— Одного не хватает, — прорычал Веном. — Пятый. Где пятый?

Деметрий говорил о своих спутниках. Феликс. Сантьяго. Афтон. Рената. Четыре имени. Но Чарли видел пятерых, когда они пришли. Пятеро вампиров в плащах. Один из них исчез.

Веном развернулся, сканируя лес. Запах был — слабый, почти неразличимый. Вампирша. Молодая, но со способностью. Способностью быть незаметной. Она бежала — уже далеко, уже вне досягаемости. Она всё видела. Всё слышала. И теперь она несла эту информацию обратно.

Вольтури узнают. Узнают, кто он такой. Узнают, где его найти. Узнают, что он — не человек, не вампир, не оборотень. Узнают, что он — нечто новое. И они придут за ним.

Веном медленно втянулся обратно под кожу Чарли. Симбиот молчал. Чарли тоже молчал. Он стоял посреди пепла — пепла, который раньше был элитной стражей Вольтури, — и смотрел на лес. Лес, где скрылась вампирша.

— Как её звали? — наконец спросил Веном.

— Я не знаю. Деметрий не назвал её.

— Значит, у нас проблема.

— Да. Очень большая проблема.

Чарли поднял голову к небу. Солнце уже встало. Где-то вдалеке завыла сирена — соседи, должно быть, услышали шум. Ему придётся придумывать объяснение. Опять.

Но это были мелочи. Настоящая проблема была впереди. Вольтури. Правители вампирского мира. Теперь они знали о его существовании. И они не остановятся, пока не уничтожат его — или пока он не уничтожит их.

Чарли посмотрел на пепел, на разрушенную подъездную дорожку, на сломанное дерево. На следы битвы, которая только что произошла. А потом глубоко вздохнул.

— Веном?

— Да?

— Кажется, нам нужно больше шоколада.

Глава 11

Глава 11. Лучшая защиста

Дом встретил Чарли тишиной. Белла ещё не вернулась из школы, и слава богу — ему нужно было время подумать. Он стоял на пороге кухни, глядя на разбитую подъездную дорожку, на пепел, который ветер уже начинал разносить по газону, на сломанное дерево, которое теперь выглядело так, будто в него ударила молния. Нужно будет придумать объяснение для соседей. Молния. Да, молния подойдёт. В Форксе все привыкли к странностям.

Но это были мелочи. Настоящая проблема сидела в его голове и молчала. Веном молчал уже десять минут. И это пугало Чарли больше, чем всё, что произошло за последние сутки.

— Ты чего притих? — спросил он наконец.

— Думаю.

— О чём?

— О том, как мы облажались.

Чарли нахмурился. Веном редко признавал ошибки. Обычно он либо обвинял обстоятельства, либо предлагал сожрать источник проблемы. А тут — «облажались». Дело было серьёзнее, чем он думал.

— Мы убили четверых элитных стражей Вольтури, — продолжил симбиот. — Но одна сбежала. Она всё видела. Нашу трансформацию. Наши способности. Наш адрес. И теперь она несёт эту информацию в Вольтерру. Знаешь, что это значит?

— Что у нас проблемы.

— Проблемы? — Веном фыркнул. — Проблемы — это когда у тебя спустило колесо, а запаски нет. Проблемы — это когда ты забыл купить шоколад, а магазин закрыт. А то, что у нас сейчас — это не проблемы. Это катастрофа. Армагеддон. Конец всего.

Чарли прошёл на кухню и машинально поставил чайник. Привычка. В стрессовых ситуациях он всегда делал что-то руками — кофе, чай, уборку. Что-то обычное, человеческое, что возвращало ощущение контроля.

— Они придут за нами, — сказал он, глядя, как вода начинает закипать. — Вольтури. Рано или поздно.

— Не рано или поздно. Быстро. Очень быстро. Аро — он читает мысли через прикосновение. Если эта вампирша доберётся до него и он коснётся её руки, он увидит всё. Нашу атаку. Нашу силу. Наши слабости. И тогда он пошлёт не пятерых. Он пошлёт всех.

— Всех — это сколько?

Веном помолчал.

— Я не знаю точно. Но Карлайл говорил, что у Вольтури больше сотни стражей. Плюс Аро, Кай и Марк — древние, которые обладают силами, способными уничтожать целые кланы. Они правили вампирским миром тысячи лет. Их боятся все. Даже Каллены. Даже оборотни. И теперь они знают о нас.

Чайник засвистел. Чарли выключил его и налил кипяток в кружку. Кофе. Чёрный. Без сахара. Веном даже не попросил шоколад — и это было самым тревожным признаком.

— Что будем делать? — спросил Чарли.

— Не знаю. Прятаться? Бежать? Увезти Беллу в Финикс и надеяться, что Вольтури не найдут нас?

— Найдут. Ты слышал Деметрия. Он был следопытом. Лучшим в мире. Если среди Вольтури есть ещё такие, как он, они найдут нас где угодно.

— Значит, бежать — не вариант.

— Нет.

Чарли сделал глоток. Кофе был горячим, обжигающим — но он почти не чувствовал вкуса. Его мысли метались, как крысы в лабиринте. Прятаться — бесполезно. Бежать — бессмысленно. Сражаться — самоубийство. Сто против одного — это не битва, это бойня. Даже с Веномом, даже со всей их силой, они не смогут противостоять целой армии обученных, опытных, обладающих особыми способностями вампиров.

Или смогут?

— Веном, — медленно произнёс он, — ты говорил, что симбиоты могут адаптироваться. Учиться. Становиться сильнее.

— Могут. Но это требует времени. И носителей. Хороших носителей.

— Что, если мы не будем ждать, пока они придут к нам?

Веном замолчал. Чарли почувствовал, как внутри что-то сдвинулось — симбиот обдумывал его слова, прокручивал сценарии, оценивал риски. Это было похоже на гул мощного компьютера, работающего на полную мощность.

— Ты предлагаешь... напасть первыми? — в голосе Венома звучало недоверие.

— Да.

— На Вольтури? На их территории? В их замке? Где они живут уже три тысячи лет?

— Да.

— Чарли, ты в своём уме?

— Нет, — честно ответил он. — Но послушай. Они знают о нас. Они знают, где мы живём. Они знают о Белле. Если мы будем ждать, они придут сюда. В Форкс. В мой дом. И тогда пострадают люди. Не только мы — соседи, школьники, весь город. Ты этого хочешь?

Веном заворчал. Город ему, в общем-то, был безразличен. Но Белла... Белла была другой. Белла была выводком. А выводок надо защищать.

— Если мы ударим первыми, — продолжил Чарли, — мы выберем время. Место. У нас будет элемент неожиданности.

— Они будут ждать нас. После того, что случилось с их посланниками, они будут наготове.

— Возможно. Но они не знают, на что мы способны. Они видели только малую часть. Они не знают, что мы можем стать незаметными. Что мы можем проникнуть в их замок, как призрак. Что мы можем убивать тихо, одного за другим, пока они не поймут, что происходит.

Веном снова замолчал. Но на этот раз его молчание было другим. Задумчивым. Оценивающим.

— Ты предлагаешь партизанскую войну. Против тысячелетних вампиров. В их собственном замке.

— Да.

— Это безумие.

— Знаю.

— Это самоубийство.

— Возможно.

— Это... — Веном сделал паузу. — ...чертовски гениально.

Чарли удивлённо моргнул.

— Что?

— Подумай сам, Чарли. Они ждут, что мы будем обороняться. Что мы запрёмся в Форксе, окружим себя Калленами и волками и будем ждать осады. Это логично. Это разумно. Но мы не будем разумными. Мы будем безумными. Мы нападём на них там, где они чувствуют себя в безопасности. В их собственном доме. И пока они будут ждать нас здесь, мы будем уже там.

— Значит, ты согласен?

— Я согласен, что это лучший план из всех, что у нас есть. Но нам понадобится подготовка. Информация. Союзники.

— Союзники?

— Каллены. Карлайл жил с Вольтури когда-то. Элис видит будущее. Эдвард читает мысли на расстоянии. Они могут помочь.

Чарли задумался. С одной стороны, втягивать Калленов в войну с Вольтури было опасно. С другой — они и так были втянуты. Вольтури знали, что Каллены укрывали его. Что они лгали о нём. Что они были с ним заодно. Если Вольтури придут, они уничтожат и Калленов тоже.

— Хорошо. Я поговорю с Карлайлом.

— И ещё кое-что.

— Что?

— Нам нужно больше шоколада. Перед битвой я хочу быть в лучшей форме.

Чарли невольно улыбнулся. Шоколад. Даже перед лицом армагеддона Веном оставался Веномом. И почему-то это придавало уверенности.

Вечером Чарли снова стоял у стеклянного дома Калленов. На этот раз он не ждал приглашения. Он постучал. Громко. Настойчиво.

Дверь открыл Карлайл. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась тревога. Он уже знал. Каллены всегда узнавали всё первыми.

— Шериф. Мы слышали о... инциденте. Входите.

В гостиной снова собралась вся семья. Те же лица. Но атмосфера была другой. Не напряжённой — мрачной. Как перед похоронами.

— Они приходили и к нам, — сказал Карлайл, когда Чарли сел. — Деметрий и его группа. Задавали вопросы. Мы сказали, что не знаем, кто помог нам в битве. Они не поверили.

— Они пришли ко мне, — ответил Чарли. — Пятеро. Угрожали. Упомянули Беллу. Четверо мертвы. Одна сбежала.

— Мы знаем, — тихо сказала Элис. — Я видела. И я видела, что будет дальше. Вольтури собираются. Они в ярости. Аро хочет лично возглавить карательный отряд. Они придут через две недели. Может, раньше.

— Я не собираюсь ждать.

Карлайл нахмурился.

— Что вы имеете в виду?

Чарли обвёл взглядом всех присутствующих. Эдвард, Элис, Джаспер, Эммет, Розали, Эсми, Карлайл. Семь бессмертных. Семь союзников. Или семь свидетелей того, что он скажет дальше.

— Я собираюсь в Вольтерру. Один. И я собираюсь убить их раньше, чем они придут сюда.

Тишина. Такая густая, что её можно было резать ножом.

— Вы сошли с ума, — произнёс Эммет. — Вольтерра — это крепость. Там десятки стражей. Там Аро, Кай и Марк. Вы не сможете просто войти и...

— Смогу, — перебил Чарли. — Я уже убил четверых элитных стражей. Я убил Джеймса. Я убил Викторию. Я уничтожил её армию. И я сделал это, не раскрывая себя полностью. А теперь я раскроюсь. Полностью. И я уничтожу их.

— Скажи им правду, — прошептал Веном. — Хотя бы часть. Они заслужили.

Чарли колебался. Секрет симбиота был его главной защитой. Но Каллены доказали, что им можно доверять. Они защищали его. Они лгали за него. Они рисковали собой ради него.

— То, что вы видели во время битвы, — медленно произнёс он, — это не всё. То, что вы называете «существом» — это не просто мутация. Это симбиот. Инопланетная форма жизни. Он слился со мной несколько месяцев назад. С тех пор мы... вместе. И вместе мы способны на то, чего не может ни один вампир.

В комнате снова повисла тишина. Но теперь она была другой. Не враждебной. Не испуганной. Скорее — ошеломлённой.

— Инопланетный симбиот, — медленно повторил Карлайл. — Я читал о подобных вещах. В старых текстах. Но я думал, это легенды.

— Не легенды, — Чарли покачал головой. — Реальность. И эта реальность — единственное, что может остановить Вольтури. Но для этого мне нужно попасть в их замок. И мне нужна ваша помощь. Информация о замке. О стражах. Об их способностях. И самое главное — мне нужно, чтобы кто-то присмотрел за Беллой, пока меня не будет.

— Это не проблема, — сказала Эсми. — Белла — член нашей семьи. Мы защитим её.

— Я пойду с вами, — внезапно произнёс Эдвард.

Все посмотрели на него.

— Ты? — Чарли нахмурился.

— Я читаю мысли на расстоянии. Я могу предупредить вас о стражах до того, как вы их увидите. Я знаю замок — я был там однажды с Карлайлом. И... — он сделал паузу, — я должен защитить Беллу. А лучший способ защитить её — уничтожить угрозу до того, как она доберётся до неё.

— Я тоже пойду, — сказала Элис. — Моё предвидение будет полезно. Я могу видеть ловушки. Засады. Вероятности.

— Нет, — Чарли покачал головой. — Только я. Это моя битва. Мой секрет. Мой риск. Если я погибну — вы всё ещё будете здесь, чтобы защитить Беллу. Если погибну я и Эдвард — у неё останется меньше защитников. А если погибнем все трое...

— Этого не случится, — твёрдо сказала Элис. — Я видела будущее. Оно туманно — вы всегда туманны, — но я видела, как вы входите в замок. Я видела, как вы выходите. Я не видела, что между этим, но вы выживаете.

Чарли посмотрел на неё. Она не лгала. В её золотистых глазах была уверенность.

— Хорошо. Я и Эдвард. Идём вдвоём. Вылетаем завтра.

— Я знаю замок, — сказал Карлайл. — Я расскажу вам всё, что помню. Планировку. Расположение стражей. Слабые места. Аро, Кай, Марк — их силы огромны. Аро читает мысли касанием. Кай может вызывать невыносимую боль одним лишь желанием. Марк может заставить вас почувствовать апатию, потерю воли к жизни. Они — древние. Они — сильнейшие.

— А ещё, — добавил Джаспер, — у них есть стражи с уникальными способностями. Джейн и Алек — близнецы. Джейн вызывает иллюзию боли, даже не касаясь. Алек создаёт туман, который отключает все чувства. Вы ослепнете, оглохнете, перестанете ощущать собственное тело. Это смертельная комбинация.

— Туман и боль, — задумчиво произнёс Веном. — Интересно. Боль — это человеческий сигнал. У меня нет болевых рецепторов в том смысле, как у людей. А туман... туман — это сенсорная депривация. Но я ощущаю мир не так, как вы. Я чувствую вибрации. Тепло. Запах. Туман не отключит это.

— Ты уверен?

— Нет. Но узнаем.

Чарли кивнул и повернулся к Карлайлу.

— Расскажите всё. Каждую деталь. У нас есть одна ночь на подготовку. А завтра мы вылетаем. В Вольтерру. В логово врага.

Эдвард встал рядом с ним. На его лице было странное выражение — смесь страха и решимости.

— Мы действительно собираемся напасть на Вольтури вдвоём?

— Нет, — Чарли покачал головой. — Не вдвоём. Втроём.

Эдвард нахмурился, но прежде чем он успел спросить, Чарли указал на своё плечо. Там, прямо на глазах у всех, проступила чёрная слизь. Она сформировала маленькую голову — копию Венома в миниатюре, с белыми глазами-щелями и зубастой пастью.

— Привет, золотоглазый, — произнёс симбиот. — Давно хотел познакомиться лично. Я — Веном. И я голоден.

Эдвард смотрел на миниатюрного симбиота с выражением, которое Чарли никогда раньше не видел у вампира. Чистое, незамутнённое изумление.

— Он... он говорит?

— О, я много чего делаю, малыш. Говорю, жру, шучу, защищаю выводок. И да, я только что назвал тебя малышом. Ты младше меня на пару миллионов лет, так что это справедливо.

— Миллионов?..

— Космос, детка. Я из космоса. Долгая история. Расскажу по дороге. А пока — давай сосредоточимся на том, как мы надерём задницы этим древним кровососам.

Эдвард перевёл взгляд с симбиота на Чарли и обратно.

— Белла знает?

— Нет, — твёрдо сказал Чарли. — И пока не должна. Когда всё закончится — я сам ей расскажу. Но сейчас ей лучше не знать, куда мы направляемся и зачем.

— Согласен, — кивнул Эдвард. — Она будет волноваться. Но если мы вернёмся...

— Мы вернёмся, — перебила Элис. — Я видела это. Туманно, но видела. Вы оба возвращаетесь.

— Втроём, — поправил Веном. — Мы возвращаемся втроём. Я тоже считаюсь.

— Втроём, — с улыбкой согласилась Элис.

Ночь прошла в подготовке. Карлайл рисовал планы замка — старые, по памяти, но удивительно подробные. Входы. Выходы. Тронный зал. Подземелья. Башни. Расположение стражей менялось, но структура оставалась той же. Эдвард вспоминал детали своего визита. Джаспер рассказывал о боевых стилях стражей. Элис пыталась заглянуть в будущее — и видела обрывки, вспышки, фрагменты грядущей битвы.

Чарли слушал. Запоминал. И чувствовал, как внутри него Веном готовится к самому большому пиру в своей жизни.

На рассвете они вышли из дома Калленов. Эдвард держал за руку Беллу — она приехала попрощаться, не зная, куда именно они направляются. Эдвард сказал ей, что это семейное дело Калленов. Что им с Чарли нужно уехать на несколько дней. Что всё будет хорошо.

Белла посмотрела на отца. В её глазах была тревога — она чувствовала, что что-то не так. Но она доверяла ему.

— Береги себя, пап.

— Ты тоже, Беллз. — Чарли обнял её. — Я скоро вернусь.

— Скажи ей, что мы её любим, — прошептал Веном. — Скажи.

— Она знает.

— Всё равно скажи.

— Я люблю тебя, — сказал Чарли.

Белла улыбнулась. И Чарли сел в машину. Эдвард — за руль. Впереди был долгий путь до Сиэтла, потом самолёт до Рима, потом поезд до Вольтерры.

Впереди была война.

— Чарли?

— Что?

— Спасибо, что не берёшь с собой остальных. Я бы не хотел, чтобы они погибли из-за нас.

— Они не погибнут. И мы не погибнем. Мы вернёмся.

— Ты так уверен?

Чарли посмотрел в окно на проплывающие мимо леса. Где-то там, за океаном, в древнем замке, сидели вампиры, которые думали, что они — вершина пищевой цепи. Которые угрожали его семье. Его городу. Его дочери. Они не знали, что вершина пищевой цепи сейчас садится в самолёт. С билетом в один конец.

— Да, — ответил он. — Уверен.

Глава 12

Глава 12. Вольтерра

Самолет приземлился в Риме ранним утром. Чарли никогда не был в Европе. Всё его знакомство с заграницей ограничивалось парой поездок в Канаду на рыбалку и одним неудачным круизом в Мексику, где он обгорел до состояния вареного лобстера. Рим был другим. Древним. Величественным. И абсолютно равнодушным к тому факту, что где-то в его чреве, в двух часах езды отсюда, располагалось логово самых опасных существ на планете.

Эдвард вел арендованную машину молча. Он был напряжен — Чарли чувствовал это даже без симбиотического чутья. Вампир сжимал руль с силой, которая могла бы раздавить сталь, но каким-то чудом удерживал контроль. Его золотистые глаза были прикованы к дороге, но мысли витали где-то далеко.

— О чем думаешь? — спросил Чарли.

— О Белле, — честно ответил Эдвард. — О том, что будет, если мы не вернемся.

— Мы вернемся.

— Ты так уверен?

— Я не могу позволить себе не вернуться. У меня дочь. У тебя, кстати, тоже.

Эдвард слабо улыбнулся.

— Ты изменился, Чарли. Сильно изменился с тех пор, как я впервые тебя увидел.

— Тогда я был просто шерифом. Теперь я — носитель инопланетного симбиота, который ест вампиров на завтрак. Люди меняются.

— Некоторые люди, — вставил Веном, — меняются к лучшему. Особенно когда у них внутри я.

— Ты сегодня болтливый.

— Я волнуюсь. Когда я волнуюсь, я болтаю. Это защитный механизм.

Чарли не стал комментировать. Он смотрел в окно на проплывающие мимо тосканские пейзажи. Виноградники, кипарисы, старые каменные дома. Мирная, почти идиллическая картина. И посреди этой идиллии — древний город Вольтерра, который люди считали просто туристической достопримечательностью, не подозревая, что под его улицами, в лабиринте древних туннелей, обитают вампиры.

Вольтерра появилась на горизонте около полудня. Город-крепость на вершине холма, окруженный средневековыми стенами. Узкие улочки, мощенные камнем, старинные палаццо, собор с колокольней. И толпы туристов. Много туристов.

— Они не нападают днем, — пояснил Эдвард, паркуя машину у подножия холма. — Слишком много свидетелей. Слишком много солнца. Мы должны дождаться ночи.

— А ночью?

— Ночью туристы уходят. Остаются только местные жители, которые знают, что после заката на улицу лучше не выходить. И Вольтури выходят на охоту.

— Значит, мы зайдем, когда они выйдут?

— Нет, — Эдвард покачал головой. — Мы зайдем до заката. Через туристический вход в палаццо дей Приори. Там есть дверь — обычная, деревянная, неприметная. За ней — лифт, который спускается в подземелья. Это главный вход. Для посетителей.

— Для посетителей? — Чарли поднял бровь. — У вампиров есть туристический вход?

— Вольтури — правители вампирского мира. К ним приходят с прошениями, с дарами, с новостями. Они не прячутся в пещерах, как крысы. Они живут в центре города, под носом у людей. Это их стиль.

— Мне нравится их стиль, — заметил Веном. — Драматично. Пафосно. И очень, очень вкусно.

День они провели в маленьком кафе на окраине Вольтерры. Чарли заказал пасту — впервые за долгое время нормальную, человеческую еду, не связанную с шоколадом. Веном ворчал, требуя десерт, и в итоге получил тирамису, которое сожрал с такой скоростью, что официантка удивленно моргнула.

— Итальянцы знают толк в еде, — признал симбиот. — Когда мы закончим с вампирами, может, откроем здесь ресторан? «У Венома». Фирменное блюдо — мозги под шоколадным соусом.

— Ты невыносим.

— Я великолепен. Разница в деталях.

Когда солнце начало клониться к закату, они двинулись в город. Улицы Вольтерры были узкими, извилистыми, как лабиринт. Древние камни помнили римлян, этрусков, средневековых рыцарей. И вампиров. Вампиры были здесь всегда.

Палаццо дей Приори возвышалось в центре города — массивное каменное здание с зубчатой башней и часами. Днем здесь было полно туристов, но сейчас, за час до заката, толпа начала редеть. Эдвард вел Чарли через боковой переулок, к неприметной двери, спрятанной за аркой.

— Здесь, — сказал он. — За этой дверью — приемная. Там обычно дежурит один из младших стражей. Он проверяет, кто пришел и зачем.

— Один?

— Обычно да. Вольтури не ждут нападения. Кто в здравом уме нападет на Вольтури?

— Мы, — хмыкнул Веном. — Мы не в здравом уме. Это наше главное преимущество.

Чарли глубоко вздохнул.

— Готов?

— Готов, — кивнул Эдвард.

— Всегда готов. Это мой девиз. Ну, один из. Их у меня много.

Чарли толкнул дверь.

Приемная оказалась маленькой, обитой темным деревом комнатой без окон. Единственный источник света — тусклая лампа на столе. За столом сидел вампир. Молодой с виду, но с алыми глазами, которые выдавали его природу. Он выглядел скучающим — очевидно, работа привратника не была пределом его мечтаний.

Когда дверь открылась, он поднял голову и лениво осмотрел вошедших.

— Посетители? В такое время? — он говорил по-итальянски, но Чарли, благодаря Веному, понимал его. — Кто вы и зачем?

— У нас сообщение для Аро, — сказал Эдвард, выходя вперед. — Срочное. Из Форкса.

— Из Форкса? — вампир нахмурился. — Это где Каллены?

— Именно. Я Эдвард Каллен. Со мной — представитель местных властей.

Привратник перевел взгляд на Чарли. В его глазах мелькнуло что-то — не узнавание, но подозрение.

— Человек? Ты привел человека в Вольтерру? Каллен, ты забыл правила?

— Он не просто человек. У него информация о нападении на наших посланников.

Это было рискованно. Если привратник знал о судьбе Деметрия и его группы, он мог поднять тревогу. Но вампир лишь прищурился.

— Посланников? Каких посланников?

— Деметрий, Феликс, Сантьяго, Афтон и Рената. Они были в Форксе несколько дней назад. У нас есть информация о том, что с ними случилось.

Привратник замер. Чарли увидел, как его лицо меняется — от скуки к настороженности, от настороженности к тревоге.

— Подождите здесь, — сказал он и встал из-за стола. — Я доложу мастеру Аро.

Он исчез за другой дверью. Чарли и Эдвард остались одни.

— Пока получается, — прошептал Чарли.

— Это пока, — ответил Эдвард. — Дальше будет сложнее. Как только мы спустимся в тронный зал, пути назад не будет.

— Пути назад и так нет, — заметил Веном. — Мы уже здесь. Теперь — только вперед. Или, точнее, вниз.

Привратник вернулся через несколько минут. Его лицо было напряженным.

— Мастер Аро ждет вас. Идите за мной.

Они прошли через дверь и оказались в длинном каменном коридоре. Стены были украшены старыми гобеленами — Чарли заметил сцены битв, какие-то средневековые сюжеты. Но времени рассматривать не было. Привратник вел их к лифту — старой, скрипучей кабине, которая выглядела так, будто ее установили лет сто назад.

— Лифт идет прямо в тронный зал, — шепнул Эдвард. — Там всегда дежурят стражи. Джейн и Алек, скорее всего, будут там же. И сам Аро. Будь готов ко всему.

— Я готов, — отозвался Веном. — Я родился готовым.

Лифт дернулся и начал медленно спускаться. Чарли считал секунды. Десять. Двадцать. Тридцать. Они погружались всё глубже, в самое сердце вампирского мира.

Двери открылись.

Тронный зал был огромным. Высокий сводчатый потолок терялся в темноте. Стены, выложенные черным мрамором, отражали свет десятков свечей, расставленных по периметру. Пол был отполирован до зеркального блеска. А в центре зала, на возвышении, стояли три трона. Три каменных кресла, украшенных резьбой, которая, казалось, двигалась в колеблющемся свете.

На тронах сидели трое вампиров.

Аро — высокий, с длинными черными волосами и лицом, которое можно было бы назвать красивым, если бы не выражение абсолютной, леденящей душу власти. Он улыбался, но его улыбка не обещала ничего хорошего.

Кай — светловолосый, с лицом, искаженным скукой и презрением. Он смотрел на вошедших так, будто они были насекомыми, которых ему предстояло раздавить.

Марк — третий брат, с лицом, полным такой глубокой, неизбывной печали, что Чарли на мгновение почувствовал, как его собственное настроение падает. Это была способность Марка — апатия, потеря воли. Но Веном внутри тут же выставил ментальный блок.

— Не поддавайся, — прошептал симбиот. — Это его дар. Он пытается заставить нас сдаться без боя.

Чарли встряхнул головой. Ощущение отступило.

Вокруг тронов, вдоль стен, стояли стражи. Их было около дюжины — вампиры в темных плащах, с алыми глазами, застывшие в неестественной неподвижности. Среди них Чарли заметил двоих, похожих друг на друга как две капли воды — близнецы. Джейн и Алек. Он узнал их по описанию Карлайла. Мальчик и девочка, с лицами ангелов и душами демонов.

— Эдвард Каллен, — голос Аро прозвучал как музыка. Мягкая, обволакивающая, смертельно опасная. — Как приятно снова видеть тебя. Прошло так много времени. И ты привел гостя.

Аро перевел взгляд на Чарли. Его глаза блестели в свете свечей.

— Шериф Чарльз Свон из Форкса. Я много о вас слышал. В последнее время — особенно много. Подойдите ближе, прошу вас.

Чарли шагнул вперед. Эдвард двинулся было за ним, но Аро поднял руку.

— Только шериф. У меня к нему личный разговор.

Чарли продолжал идти. Он чувствовал, как взгляды всех стражей впиваются в него, как воздух в зале становится гуще, тяжелее. Он остановился в нескольких шагах от трона.

— Ближе, — прошептал Аро. — Дайте мне вашу руку, шериф. Я хочу познакомиться с вами поближе.

Чарли знал, что это значит. Касание. Аро читал мысли через прикосновение. Если он коснется его, он увидит всё — Венома, их планы, их подготовку. Но если он откажется, это будет расценено как враждебный акт.

— Дай ему руку, — неожиданно произнес Веном.

— Что? Но он увидит...

— Он увидит то, что мы ему покажем. Доверься мне.

Чарли протянул руку.

Аро взял ее обеими своими ладонями — холодными, как лед, гладкими, как мрамор. Его глаза закрылись. Он замер, погружаясь в мысли Чарли. На его лице сменялись выражения — любопытство, удивление, тревога. А потом его глаза распахнулись. Он отшатнулся, выпуская руку Чарли, и уставился на него с выражением, которое Чарли не ожидал увидеть на лице древнего вампира.

Страх.

— Что... что ты такое? — прошептал Аро. — Это не мысли человека. Это... я видел... тьму. Бездну. Голод. Оно живет внутри тебя.

— Сюрприз, — прошептал Веном, но пока еще только внутри.

— Я — шериф, — спокойно ответил Чарли. — И я здесь, чтобы обсудить условия вашей капитуляции.

В зале повисла тишина. А потом Кай расхохотался.

— Капитуляции?! Человек, ты в своем уме? Ты стоишь в тронном зале Вольтури, в окружении двух десятков стражей, перед тремя древнейшими вампирами мира, и говоришь о капитуляции?

— Да, — ответил Чарли. — Потому что это ваш единственный шанс выжить.

Смех Кая оборвался. Его лицо исказилось от ярости.

— Ты смеешь угрожать нам? Ты, жалкий...

— Джейн, — мягко произнес Аро, — покажи нашему гостю, что бывает с теми, кто угрожает Вольтури.

Девочка-вампир шагнула вперед. Ее лицо было спокойным, почти невинным. Но ее глаза горели алым. Она подняла руку и посмотрела на Чарли.

И ничего не произошло.

Джейн нахмурилась. Ее способность — вызывать иллюзию мучительной боли — работала на всех. На людей, на вампиров, на оборотней. Она проникала в разум и заставляла жертву верить, что ее тело горит, разрывается, плавится. Но Чарли стоял и смотрел на нее. Спокойно. Без боли.

— У меня нет болевых рецепторов в том смысле, как у людей, — прокомментировал Веном. — Иллюзия боли — это ментальная атака. А ментальные атаки на нас не работают. У нас другой разум. Точнее, у нас два разума. Попробуй пробить такой щит, малышка.

— Что за... — Джейн попыталась снова. Сильнее. Ее лицо исказилось от напряжения. Но Чарли не двигался.

— Алек, — приказал Аро.

Брат Джейн поднял руку. От его ладони начал расползаться туман — густой, черный, лишенный запаха. Туман, который отключал все чувства. Жертвы Алека становились слепыми, глухими, беспомощными.

Туман окутал Чарли. И снова ничего. Веном внутри заурчал.

— Туман отключает сенсорику? Мило. Но я — инопланетный симбиот. Я ощущаю мир через вибрации, тепло, электрические импульсы. Твой туман, мальчик, для меня — просто легкая дымка.

Чарли шагнул вперед, выходя из тумана. Его глаза начали загораться белым.

— Я же сказал, — произнес он, и его голос смешался с голосом Венома, превращаясь в низкий, резонирующий рык. — Я здесь, чтобы обсудить капитуляцию. А вы, кажется, не воспринимаете меня всерьез. Это ошибка.

Черная слизь начала выплескиваться из его пор. Тело Чарли росло, менялось, превращалось в нечто огромное, черное, зубастое. Одежда исчезла, поглощенная симбиотом. Человек растворился в монстре.

— Позвольте представиться, — прогрохотал Веном, возвышаясь над тронами. — Я — Веном. И я здесь, чтобы съесть вас всех. По очереди. Или скопом. Мне без разницы.

На мгновение в зале воцарилась тишина. Древние вампиры смотрели на существо, которое не могли понять. Стражи замерли, ожидая приказа. Кай перестал улыбаться. Марк поднял голову — впервые за долгое время на его лице промелькнуло что-то, кроме апатии.

А Аро... Аро смотрел на Венома с выражением, в котором смешались ужас и восхищение.

— Невероятно, — прошептал он. — Тысячи лет... я думал, что видел всё. Но такое... Ты не вампир. Не оборотень. Не человек. Ты нечто новое. Нечто уникальное. И ты пришел сюда, в одиночку, чтобы бросить вызов целой империи.

— Я не один, — Веном оскалился. — Со мной Чарли. И со мной мой голод. А он, поверь, очень, очень велик.

— Убейте его, — холодно произнес Кай.

Стражи бросились в атаку. Все одновременно. Дюжина элитных вампиров, каждый со своей уникальной способностью — они должны были разорвать любое существо в клочья за секунды.

Но Веном был быстрее.

Он прыгнул — не в сторону, не назад, а прямо в гущу нападающих. Его щупальца расходились во все стороны, как лезвия гигантского блендера. Первый вампир был разрублен пополам еще в воздухе. Второй получил удар когтистой лапой в грудь — его тело впечаталось в стену с такой силой, что камень треснул. Третий попытался использовать свою способность — что-то связанное с огнем, — но черное щупальце пробило его горло прежде, чем он успел закончить жест.

— Веселимся! — ревел Веном, разрывая очередного стража. — Давно я так не развлекался!

Эдвард тоже вступил в бой. Он был быстрее большинства стражей и использовал свою способность читать мысли, чтобы предугадывать их атаки. Он уклонялся, контратаковал, отвлекал внимание. Но главной ударной силой был Веном.

Джейн попыталась снова — ее иллюзия боли ударила по Веному. Бесполезно. Алек окутал его туманом — бесполезно. Веном проходил сквозь их способности, как нож сквозь масло.

— Ваши дары — ничто! — рычал он, сжимая голову очередного стража. — Вы привыкли быть сильнейшими! Вы привыкли, что все боятся вас! Но мы — не все!

Кай вскочил с трона. Его способность — вызывать невыносимую физическую боль — была сильнее, чем у Джейн. Он направил ее на Венома, вкладывая всю свою ярость, всю свою тысячелетнюю мощь. Воздух в зале задрожал от напряжения.

Веном замер на мгновение. А потом медленно повернулся к Каю.

— Щекотно, — произнес он. — А теперь моя очередь.

Одним прыжком он преодолел расстояние до тронов. Его щупальце обвило Кая, поднимая древнего вампира в воздух. Кай, который веками внушал ужас всем живущим, сейчас беспомощно болтался в хватке инопланетного симбиота.

— Ты хотел боли? — Веном приблизил его лицо к своему. — Я покажу тебе боль.

Марк попытался вмешаться. Его апатия накрыла Венома — но симбиот лишь встряхнулся, как собака после купания.

— Твоя печаль не работает на нас. Мы слишком голодны, чтобы грустить.

Аро, оставшийся на троне, наблюдал. Он не пытался атаковать. Он не звал стражей. Он просто смотрел — и в его глазах было что-то странное. Что-то похожее на понимание.

— Остановитесь, — произнес он.

Веном замер. Его пасть уже раскрылась, готовая сомкнуться на голове Кая. Но голос Аро — спокойный, властный — заставил его замешкаться.

— Ты хочешь что-то сказать перед смертью? — спросил Веном.

— Да, — Аро медленно встал с трона. — Я хочу обсудить капитуляцию.

Кай захрипел в хватке Венома.

— Аро! Ты сошел с ума!

— Нет, брат. Я в здравом уме. Впервые за долгое время. — Он повернулся к Веному. — Мы проиграли. Мы не можем ранить тебя. Мы не можем остановить тебя. Если ты продолжишь, ты убьешь нас всех. Этого ты хочешь?

— Я хочу, чтобы вы оставили нас в покое, — пророкотал Веном. — Чтобы вы никогда не приближались к Форксу. Чтобы вы никогда не угрожали моему выводку. Чтобы вы забыли о нашем существовании.

— И это всё? — Аро склонил голову. — Ты пришел сюда, в сердце нашей империи, чтобы потребовать... нейтралитета?

— Я пришел сюда, чтобы показать вам, что бывает с теми, кто нам угрожает. Нейтралитет — это награда за то, что вы еще живы.

Аро долго смотрел на Венома. Потом перевел взгляд на останки своих стражей, разбросанные по залу. На Кая, беспомощно висящего в черных щупальцах. На Марка, который сидел на троне, опустив голову.

— Хорошо, — произнес он наконец. — Мы согласны. Вольтури оставят Форкс в покое. Мы не будем мстить. Мы не будем угрожать. Мы забудем о вашем существовании.

— Поклянись.

— Клянусь, — Аро произнес это слово так, будто оно имело вес. — Клянусь честью Вольтури.

Веном разжал щупальца. Кай рухнул на пол, хватая ртом воздух. Веном медленно втянулся обратно в тело Чарли, оставляя человека стоять посреди разрушенного зала. Чарли тяжело дышал. Его одежда была уничтожена, но Веном уже формировал новую из своей слизи.

— Мы уходим, — сказал Чарли. — Эдвард?

— Я здесь, — вампир вышел из тени. Он был цел, хотя и выглядел потрясенным.

Они направились к лифту. За их спинами Аро смотрел им вслед. Его лицо было непроницаемым. Но в его глазах, там, где раньше был страх, теперь горело что-то другое. Что-то похожее на расчет.

Двери лифта закрылись. Кабина начала подниматься.

— Ты веришь ему? — спросил Эдвард.

— Нет, — ответил Чарли. — Но пока он боится, он будет держать слово. А когда перестанет бояться... что ж, тогда мы вернемся.

— И устроим второй пир, — добавил Веном. — Я уже жду с нетерпением.

Глава 13

Эпилог. Дом

Дождь вернулся в Форкс через три дня после их возвращения. Чарли стоял на крыльце своего дома, смотрел на серую пелену, затянувшую горизонт, и думал о том, что никогда в жизни не был так рад этой проклятой мороси. Дождь означал, что всё вернулось на круги своя. Дождь означал, что они дома.

Белла была наверху — делала уроки или разговаривала по телефону с Эдвардом, Чарли не проверял. Ему просто было приятно знать, что она здесь. Живая. Здоровая. В безопасности. Ради этого он был готов снова пройти через ад. Ради этого он уже прошел через ад. Буквально.

— О чем думаешь? — спросил Веном.

— О том, что всё закончилось.

— Закончилось? — симбиот усмехнулся. — Ничего не закончилось, Чарли. Вольтури все еще там. Они боятся нас сейчас, но страх проходит. Рано или поздно они попытаются снова. Может, через год. Может, через сто лет. Но попытаются.

— Значит, будем готовы.

— Да. Будем.

Чарли отхлебнул кофе. С шоколадом — Веном настоял. Симбиот утверждал, что после всего пережитого они заслужили право на маленькие радости. Чарли не спорил. После битвы в Вольтерре, после того как они в одиночку разгромили треть вампирской элиты и заставили древнейших вампиров мира просить о пощаде, он чувствовал, что имеет право на шоколад в кофе. Наверное, даже на целую плитку. А может, и на две.

Прошла неделя. Жизнь в Форксе постепенно возвращалась в свое обычное, сонное русло. Школа, работа, редкие вызовы в участок — в основном, как обычно, жалобы на енотов и потерявшихся туристов. Никаких вампиров. Никаких оборотней. Никаких посланников древних кланов. Тишина. Покой. Благодать.

Каллены держались поблизости, но не навязывались. Карлайл пару раз заходил в участок — просто чтобы поздороваться. Элис присылала Белле сообщения. Эдвард, разумеется, был у них дома почти каждый вечер. Чарли привык. В конце концов, парень спас ему жизнь в Вольтерре. И, что важнее, он любил Беллу. По-настоящему. Это было видно.

— Мы должны рассказать ей, — произнес Веном однажды вечером, когда Чарли сидел перед телевизором с банкой шоколадного пудинга.

— Что?

— Белле. О нас. Она имеет право знать.

— Мы это уже обсуждали.

— Обсуждали. Но тогда была война. Теперь войны нет. И она замечает странности, Чарли. Она не глупая. Она видит, что ты изменился. Она видит, как ты двигаешься. Как ты смотришь. Как ты иногда говоришь с кем-то, кого она не видит. Она думает, что ты сходишь с ума от стресса. А ты не сходишь с ума. Ты просто... расширил сознание.

Чарли вздохнул.

— Я не знаю, как ей сказать. «Белла, дорогая, у меня внутри инопланетный симбиот, который ест вампиров. Кстати, передай мне соль».

— Ну, можно не так прямо. Можно начать издалека.

— Издалека? «Белла, помнишь тот фургон, который чуть не раздавил тебя на парковке? Его остановил не Эдвард. Его остановил я. Потому что я — супергерой. Ну, или суперзлодей, тут как посмотреть».

Веном фыркнул.

— Ладно, ладно. Но рано или поздно придется. Она — наш выводок. Она должна знать, кто мы.

— Когда-нибудь. Не сейчас.

— Когда-нибудь, — согласился Веном. — Но не тяни. Тайны имеют свойство взрываться в самый неподходящий момент.

Чарли кивнул и вернулся к телевизору.

Прошел месяц. Форкс жил своей обычной жизнью. Чарли начал замечать, что город меняется — или, может быть, менялся он сам. Люди казались ему... медленными. Не в плохом смысле — просто он теперь двигался быстрее, реагировал острее, слышал дальше. Он мог различить шепот на другом конце улицы. Мог учуять запах дыма за милю. Мог, если нужно было, разорвать стальную дверь голыми руками.

Он больше не был человеком. Не до конца. И он постепенно учился с этим жить.

— Ты адаптируешься, — заметил Веном. — Наш симбиоз углубляется. Скоро ты сможешь делать всё, что делаю я, даже без полной трансформации.

— Это хорошо?

— Это эволюция. Эволюция всегда хороша. Для тех, кто выживает.

Каллены, кстати, тоже адаптировались. Эммет, который поначалу шарахался от Чарли как от прокаженного, теперь регулярно звал его на тренировки. «Шериф, давай проверим, кто кого перебросит через лес!» — говорил он, и его глаза горели азартом. Чарли пару раз соглашался. После того как он зашвырнул Эммета в озеро с расстояния в двести ярдов, тренировки стали более уважительными. Эммет всё еще был сильнее физически — как вампир, он обладал чудовищной мощью. Но Веном компенсировал это скоростью, гибкостью и, что важнее, полным отсутствием болевых ощущений. Симбиот мог восстанавливаться быстрее, чем вампиры наносили урон. Это делало их почти неуязвимыми.

Элис и Джаспер стали частыми гостями в доме Свонов. Элис, со своим даром предвидения, иногда сообщала Чарли о потенциальных угрозах раньше, чем они успевали сформироваться. Джаспер, который когда-то не мог находиться с Чарли в одной комнате из-за своего эмпатического дара, теперь спокойно сидел с ним за одним столом. Он говорил, что эмоции Чарли стали «стабильнее» и «менее пугающими». Веном, услышав это, гордо заметил, что они «приручили мраморного эмпата».

Розали, как ни странно, тоже изменилась. Она всё ещё смотрела на Чарли с подозрением, но в этом подозрении больше не было враждебности. Скорее — профессиональное уважение одного хищника к другому. Чарли подозревал, что после Вольтерры она наконец признала его равным.

Эсми и Карлайл стали для Беллы чем-то вроде вторых родителей. Особенно Эсми — она обладала даром создавать уют даже в стеклянном доме посреди леса. Чарли был благодарен им за это. Белла заслуживала иметь как можно больше людей — или не-людей — которые о ней заботятся.

Прошел год.

Чарли сидел на том же крыльце, с той же кружкой кофе, и смотрел, как Белла и Эдвард уезжают на выпускной бал. Белла была в синем платье — том самом, которое они выбирали вместе. Эдвард был в костюме, который сидел на нем так, будто его шили в девятнадцатом веке — что, возможно, было недалеко от истины. Они смеялись. Они были счастливы. Они были вместе.

— Наша личинка выросла, — задумчиво произнес Веном. — Скоро она покинет гнездо. Уедет в колледж. Выйдет замуж за этого мраморного мальчишку. Нарожает маленьких полувампиров.

— Ты говоришь так, будто тебе грустно.

— Мне не грустно. Я — высший хищник. Высшие хищники не грустят. Мы сентиментальны. Это другое.

Чарли улыбнулся.

— Сентиментальность тебе идет.

— Заткнись и дай шоколад.

Чарли достал из кармана плитку и отломил кусок. Веном внутри довольно заурчал.

Где-то далеко, за океаном, в древнем городе Вольтерра, Аро сидел на своем троне и смотрел в пустоту. Его братья были рядом — Кай всё еще зализывал раны, Марк всё еще пребывал в своей вечной меланхолии. Стража была усилена. Замок восстанавливался после визита незваного гостя.

Аро думал. Он думал о черном существе, которое ворвалось в его тронный зал и уничтожило треть его лучших стражей за несколько минут. О существе, которое было невосприимчиво к их дарам. О существе, которое заставило его — его, Аро, правителя вампирского мира — просить о пощаде.

Это было унизительно. Это было невыносимо. Но это было также... поучительно.

В мире появилось нечто новое. Нечто, что не вписывалось в привычную иерархию. Нечто, что могло уничтожить их всех, если бы захотело. И пока это нечто существовало, Вольтури должны были быть осторожными. Очень, очень осторожными.

Аро улыбнулся. Это была холодная, расчетливая улыбка.

— Мы подождем, — прошептал он в темноту. — Мы умеем ждать. А когда придет время... мы найдем способ. Всегда есть способ.

Он не знал, что Веном ждал того же. Что где-то в маленьком городке под названием Форкс, в теле шерифа по имени Чарли Свон, древний симбиот тоже ждал. Ждал нового пира. Новых битв. Новых вампиров, которых можно сожрать.

Чарли стоял на крыльце и смотрел на звезды. Дождь наконец прекратился, и небо над Форксом было чистым. Где-то там, в бесконечной черноте космоса, зародился Веном. Где-то там, возможно, летели его собратья. А где-то здесь, на Земле, они вдвоем нашли свой дом.

— Чарли?

— Что?

— Спасибо.

— За что?

— За всё. За то, что принял меня. За то, что не сдался. За то, что стал моим другом.

Чарли помолчал.

— Ты тоже мой друг, Веном. Странный, голодный, иногда пугающий. Но друг.

— Это самое милое, что мне когда-либо говорили.

— Серьезно?

— Нет. Но близко к тому.

Чарли рассмеялся. Впервые за долгое время — искренне, легко, без напряжения. Веном внутри смеялся вместе с ним — низким, рокочущим смехом, который отдавался эхом где-то в глубине сознания.

— Что дальше? — спросил Чарли.

— Дальше? Дальше мы живем. Защищаем выводок. Едим шоколад. Иногда — вампиров. Ждем, когда Вольтури снова попытаются напасть. И когда они попытаются...

— ...мы будем готовы.

— Да. Мы всегда готовы. Это наш девиз. Ну, один из.

Чарли допил кофе и вернулся в дом. Белла еще не вернулась с выпускного — у нее было еще несколько часов. Он сел в кресло, включил телевизор и нашел какой-то старый фильм. Кажется, про полицейских. Или про вампиров. Или про полицейских, которые охотятся на вампиров. Он не всматривался.

В доме было тепло. В камине потрескивали дрова. На кухне ждала недоеденная пицца — Веном настаивал на пепперони, потому что «это единственная пицца, которая напоминает по вкусу мозги». Чарли не спрашивал, откуда симбиот знает вкус мозгов. Он уже давно перестал задавать такие вопросы.

Жизнь продолжается. Странная, неожиданная, полная опасностей и шоколада. Но она продолжается.

И где-то в лесах Вашингтона, под серым небом и моросящим дождем, маленький городок Форкс спал спокойно. Потому что у него был защитник. Не идеальный. Не всесильный. Но достаточно сильный, чтобы противостоять любой угрозе.

Шериф Чарли Свон и его симбиот Веном.

Отец и инопланетный паразит.

Человек и монстр.

Друзья.

Семья.