Ведьмак школы Змеи

Глава 1

Медальон в форме головы змеи тревожно задрожал. Ведьмак оглянулся: в толпе людей, собравшейся на главной площади деревни близ Моста плакальщицы, невозможно рассмотреть чудище. Конечно, если оно на глазах у всех не жрет чью-нибудь ногу.

«Что за напасть», - подумал Миомир, всматриваясь в многочисленные силуэты деревенских жителей. Толпа тем временем все гуще скапливалась у эшафота, где через несколько оборотов должна быть проведена казнь Немани – глупый сапожник вступил в сговор с кладбищенской бабой, что любила полакомиться новорожденными детьми. Страшилище пообещало сапожнику безбедную жизнь, а он, в свою очередь, должен был красть по одному младенцу в луну. Первых малышей Неманя принес бабе без особых заззрений совести, но потом потребовал оплату. Кладбищенское существо пригрозило мужику расправой, и тогда мужик продолжал выкрадывать новорожденных из страха. Когда Миомир, убив бабу, сказал Немане, что ее можно было не слушать, так как она не представляла опасности вне кладбища, мужик так разрыдался, что ведьмак поспешил поскорее убраться восвояси. Не боялся он ни волколаков, ни виверн, но слезы людей до сих пор резали сердце молодого ведьмака.

Толпа гудела, требуя вывести Неманю; народ жаждал крови. Миомир же ожидал оплату за выполненную работу, сидя у одной из рыночных палаток. Глава села пообещал оплатить ведьмаку золотом еще пару дней назад, но, так получилось, что после обещания он словно испарился. Миомир терпеливо ожидал, что встретит главу на казни. Так и получилось: вот он, тяжело дыша поднимается на эшафот, должно быть, собирается толкать речь. «Подождем», - вздохнул ведьмак, скучающе разглядывая главу с головы до ног: старый бородатый дед тем временем прокашлялся и ожидал, когда топа утихнет. Когда это произошло, дед затянул самую скучную речь, которую Миомир когда-либо слышал в своей жизни. А он, между прочим, высиживал часы лекций у самого Луки – наистарейшего и наискучнейшего учителя школы Змеи!

И вот, наконец, закончив распинаться, глава спустился с эшафота. Ему навстречу вели сапожника с накинутым на голову мешком. Толпа взорвалась. Ведьмак двинулся к главе:

- Уважаемый!

- Эть… да? – дед всматривался в лицо Миомира, будто увидел его впервые.

- Вы забыли оплатить работу, - спокойно сказал Миомир.

- Дык ента… Не знаю я тебя, милсдарь. Какую работу?

Миомир закатил глаза:

- Так, глава, у меня нет времени и желания играть в эту игру. Или ты оплачиваешь, или завтра у тебя призраков будет столько, что ни один человек не выживет.

- Дык ента, - торопливо заговорил старик, - ты ведьмарь что ля? А я ищу тебя, милсдарь, по усей деревне… Вот, - он протянул небольшой кожаный кошель, - бери да уходи отседова по добру да по здорову.

- Другое дело, - ведьмак взял кошель. – Рад был помочь.

- Угу, угу, - закивал глава, и спешно ушел.

Тем временем на шею Немани вздели петлю. Сапожник рыдал, толпа улюлюкала. «Нет уж, смотреть на это мне точно не досуг», - подумал ведьмак и развернулся, взглядом прикидывая расстояние до таверны, где ждала его лошадь.

Медальон снова задрожал. Миомир напрягся: где-то в толпе, очевидно, ходит монстр. Или он под землей? Ведьмак прикинул: под землей могут пустить корни археспоры. Хотя, климат Белого сада им не совсем подходит. Значит, все-таки в толпе. Миомир обратился к ведьмачьему чутью, но и оно не дало результатов – слишком много людей вокруг. Размышляя о том, стоит ли докопаться до истины, Миомир не заметил, как ноги привели его к таверне. У входа привязан верный Нур – конь, которого ведьмаку подарили как память о поверженном грифоне в Вызиме. Обычно ведьмаки не привязываются к лошадям, ибо те имеют свойство быстро умирать. Но Нур был идеальным, и Миомир не представлял для себя другой лошади.

Ведьмак потрепал коня за гриву. Медальон задрожал в очередной раз. Миомир обернулся: за спиной его стояла женщина в длинном плаще с накинутым на глаза капюшоном. «Брукса», - мелькнуло в голове мужчины. Он осторожно потянулся за серебряным мечом.

- Сама пришла на смерть? – улыбнувшись, произнес он.

- Что? – женщина сняла капюшон, - милсдарь ведьмак! Прости, ежели напугала. Я Марта, - она протянула тонкую руку, покрытую загрубевшими мозолями. – Благодаря тебе мой ребеночек живехонький остался, - улыбнулась она редкими желтыми зубами. – Разреши отблагодарить тебя, рыцарь.

Миомир поспешно убрал руку с меча.

- Тьфу ты, женщина, ты что подкрадываешься? А если бы я не заговорил, а сразу голову тебе снял?

- Прости – прости! – замахала руками Марта. – Это я не подумавши. Вот, возьми, - она протянула ведьмаку небольшой сверток. – Это моя тебе благодарность. Тут мед, я сама сготовила. Лучшего не найдешь во всем Новиграде!

- Спасибо, - буркнул Миомир и принял подарок.

Женщина еще раз улыбнулась и поспешила прочь.

В руках Миомира лежала мутная бутылка с золотистой жидкостью. Ведьмак нахмурился: куда ж ее положить? В дорожной сумке места совсем нет. «Значит, положу в себя», - про себя пошутил он, и, усмехаясь, собственной шутке, отпил из бутылки.

Он очнулся в ночи. Голова адски гудела, глаза слезились, а в горле словно полежал раскаленный прут. Сквозь слезы он увидел силуэты двух женщин. Одна из них суетливо бегала вокруг лежащего на земле Миомира, что-то причитала. Вторая стояла, блестящими глазами наблюдая за метаниями спутницы.

- Тихо, - промолвила она. – Проснулся.

Ведьмак проморгался. Попытка пошевелиться принесла новую волну боли по всему телу.

- Что, больно? – ухмыльнулась вторая. – Марта, да тихо ты!

Марта, беспрестанно причитая, топталась вокруг ведьмака.

- Кто-то идет! – шипела она.

На улице показался покачивающаяся тень. Она икнула и сказала:

- Эй! Вы тама как?

- Все в порядке! – крикнула вторая женщина. – Милсдарь ведьмак выпил лишнего, отдохнет да поедет восвояси. Или нет, - добавила она тише.

Миомир пытался встать. Тело задеревенело и не слушалось. Он пытался сказать бруксе, что убьет его, но язык разбух и не шевелился. Все, что он смог издать, был лишь громкий стон и хрип.

- Ну-ну, мой хороший, - ласково промолвила брукса. – Кровь ведьмака – большая редкость. Я буду есть тебя медленно, поэтому прибереги силы.

Брукса склонилась над обездвиженным ведьмаком. Последнее, что услышал Миомир, были ее слова:

- Марта, следи, чтобы никто не увидел.

И вонзила клыки в пульсирующую артерию ведьмака школы Змеи.