ВарягЪ

Часть 1

Я никогда не был героем. Наверное, можно сказать, что я наоборот — немного трусоват. Всегда старался избегать неприятностей, никогда не лез на рожон. Так почему же моя тушка оказалась в такой мерзкой ситуации? Но тут я, конечно, сам виноват — не стоило в чужом городе ходить раззявив варежку и заглядывать во всякие подозрительные подворотни. И от коллектива отрываться тоже не стоило. Нет чтобы со всеми таращиться на заморские диковины, я же самый умный… один поперся. Ну и конечно же, не стоило проявлять любопытство. Но, все по порядку.

А началось все с того, что я купил тур в Японию. Ну да, сбылась мечта идиота — хотел посмотреть на страну аниме и хентая, ну и всяких технических гаджетов заодно. Ну вот и посмотрел. Решил побродить в одиночку по городу, но видимо куда-то не туда свернул. Явно не центральная улица. Поуже, народа почти нет. Я уже подумывал повернуть назад, но тут услышал странный писк из подворотни.

Любой нормальный человек в чужом городе не сунется в подворотню, но мы же русские, нам как обычно — больше всех надо. Сунулся. По правде говоря, я подумал что там котёнок орёт. Действительность, увы, оказалась куда непригляднее. Возле мусорных баков сжалась в комочек миниатюрная японочка в обрывках школьной формы, а над ней гоготало трое мужиков. Блин, сцена из хентая, ни дать ни взять. Наверное, в тот момент ещё можно было тихо смыться и постараться найти полицейского, ну или просто забыть этот эпизод как страшный сон. Наверное, можно было. И пусть потом было бы стыдно перед самим собой, но жизнь у меня была бы определённо проще и явно значительно длиннее. Ну что мне та японка, она же не родная мне? А вдруг, ей наоборот это все нравится? Может, они там в ролевые игры играют? Пока Разум подленько придумывал все новые и новые отмазки, врубился автопилот. Ну, а так как автопилот был тоже отечественным, то случилось то, чего любой «нормальный» человек не допустит.

В голову ударило что-то жидкое… даже не знаю, жёлтого или красного цвета была эта жидкость, но я совершил самый дурацкий поступок в своей жизни, а именно — влез между гопниками и их жертвой. Те явно охренели. Они, кажется, даже не на меня смотрели в первое время, а через плечо заглядывали — высматривали сколько нас таких борзых подвалило. А потом до них дошло что я один. По тому, как изменились эти рожи, я понял — жить я буду плохо и недолго, ибо ничего хорошего для меня они, эти самые рожи, не сулили. А бежать было уже поздно, да и хрен бы я смог от них смыться. Ну и геройство еще где-то играло, поэтому я сделал то, чего сам от себя не ожидал — не вступая в дискуссию врезал самому ближнему «лодочкой». Тот такой подлянки видимо тоже не ждал, потому как уклониться не сумел. Итог — минус одно тело. Краем глаза успел заметить что девчонка кутаясь в остатки униформы выбегает из переулка… ну хоть не зря пострадаю. В голове сами собой всплывают строчки старой песни:

Наверх, вы, товарищи, все по местам,

Последний парад наступает.

Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»,

Пощады никто не желает!

Ну, а что, определённое сходство есть, верно? Я один, японцев куча… ну как куча? Двое на ногах, один «мультики смотрит», но сам факт-то? Какое-то время я даже успешно отмахивался, исключительно впрочем, за счёт массы. Все-таки пятидесятикилограммовому японцу трудновато опрокинуть стодесятикилограммовую тушку, даже ногой, даже в прыжке… Ситуация осложнилась, когда эти типы достали ножи. Как там в песне дальше было?

Все вымпелы вьются и цепи гремят,

Наверх якоря поднимая,

Готовятся к бою орудия в ряд,

На солнце зловеще сверкая!

Вот-вот, и сейчас я, весь такой красивый, буду больно огребать…

Из пристани верной мы в битву идем,

Навстречу грозящей нам смерти,

За Родину в море открытом умрём,

Где ждут желтолицые черти!

Вот только, как оказалось, не оттуда я нападения ждал. Опрометчиво оставленный за моей спиной полуоглушенный товарищ очнулся и не долго думая пырнул меня в бок. Больно… И скажу честно — страшно. Умирать-то совсем не хочется, но явно придётся. В глазах потемнело и я рухнул на асфальт…

В предсмертных мученьях трепещут тела,

Гром пушек, и шум, и стенанья,

И судно охвачено морем огня,

Настали минуты прощанья.

- Слушай, ты же не хотел быть героем? Ты сам об этом говорил! Так зачем же полез?

— Да какой я, в попу, герой? Идиот я, вот и все… Герои, вон, спасают кого-то, и всё такое…

— Ну девчонку-то ты спас… значит, герой?

— Не герой я, сказал же…

— А кто тогда?

— Не знаю… дурак, наверное. И вообще, отстань, дай помереть спокойно!

— Ага, щаз, только шнурки поглажу… раскомандовался он, посмотрите на него. Нет уж, родной — когда ты ласты склеишь, это уже не тебе решать! И вообще, я решил — ты назначен быть Героем!

— ЧЕГО?! — От творящегося беспредела у меня даже апатия исчезла. - Это как понять, не мне решать?

— Ты тут не ори малец! Мал еще на богов голос повышать! Короче — иди, геройствуй! И смотри, опозоришь флаг — ножик в боку тебе лаской красавицы покажется!

Хрен его знает, где и с кем я разговаривал. Я же кроме серой мути ничего не видел. Только она и голос. Очень странный, надо сказать, голос. Впрочем, долго раздумывать у меня не получилось. По заду прилетел мощный пинок и я почувствовал что куда-то улетаю.

* * *

Операция с самого начала пошла не так. Сначала подвела погода и авианосцы не смогли запустить авиаразведку. Потом эсминцы прошляпили атаку Глубинных. Положа руку на сердце — винить девчонок было неправильно — в таком тумане в двух шагах сложно что-то разглядеть… ну да чего уж теперь-то говорить. Потерь удалось избежать, но почти все канмусу получили повреждения. Конго беспомощно оглянулась. Могами, Ашигара, Иказучи, Кага и Иназума, весь их Первый ударный дивизион. У всех повреждения, продолжать бой сейчас может только она одна, а противники… противников много. Пять эсминцев Ни-класса, Тяжёлый крейсер Ри-класса и даже две особи Во-класса. Вон они, стоят в отдалении, а над головами роятся дроны. И ведь не достать гадин, ну никак не достать. Стоит дёрнуться в направлении авианосцев, как эсминцы атакуют израненных девчонок. А если попытаться атаковать крейсер или эсминцы ... конечно уничтожить их реально, но вот авианосцы не будут стоять и смотреть на это. Мигом натравят своих дронов. Выход один — кто-то должен остаться, для того чтобы остальные смогли уйти. Кто-то достаточно крепкий. Страшно, конечно, умирать, но так хоть девчата спасутся… Конго открыла рот, чтобы отдать свою последнюю команду… да так и застыла на месте.

***

Короче, словил я волшебный пендаль и лечу, как тот ёжик, ну помните — сильный, мощный, но, зараза, лёгкий. Летел, правда, недолго. ПЛЮХ! И я приземляюсь, вернее приводняюсь, аккурат между двух роковых красоток, затянутых в бело-чёрный латекс. Вдобавок, впереди еще одна соблазнительная фигурка в чёрном бикини. Девчата шикарные, только вот шапки у них на головах нелепые. Внезапно я откуда-то понял — что ничего хорошего от этих мадмуазель мне не светит, скорее наоборот — убьют и не поморщатся. Запоздало взвыло чувство опасности и в этот самый момент одна из красоток обернулась и посмотрела на меня. Как в замедленной съёмке её огромные красные глазищи стали округляться, она явно не ожидала меня тут увидеть.

Дальше тело стало действовать на автомате. Ну, знаете, такое бывает, когда делаешь одно и то же много раз подряд. Мозг как бы отключается и тело работает само по себе. Вот только одно большое «НО» - откуда у меня эти все навыки взялись? И откуда у меня куча оружия на теле? Я же в шортах и рубашке был когда помер?!

Руки взлетели, вытянувшись параллельно морю, а установленные на них орудия развернулись в сторону целей. Ноги слегка согнулись в коленях, и лёгкие толчки возвестили о запуске торпед. Еще одна торпедная установка, размещённая на левом боку, выплюнула свой продолговатый снаряд (триста восемьдесят один миллиметр, между прочим) в спину стоящей впереди фигуры, надо сказать — на правом боку тоже был торпедный аппарат, но смотрел он почему-то назад. Чуть позже ударили и пушки. Оказывается, пушек у меня много: двенадцать стопятидесятидвухмиллиметровок, двенадцать семьдесятпяток, восемь сорокасеми миллиметровых и еще по паре тридцатисеми и шестидесятитрёх миллиметровок. И теперь всё это богатство рвало в клочья этих непонятных девиц. Кровища ручьями хлещет… вот теперь я понял значение этих слов. Кстати, кровь у них не красная, а голубая и что еще важно — нелепые шапки на их головах оказались и не шапками вовсе! как только первые снаряды попали в тела этих существ, эти «шапки» открыли огромные зубастые пасти и заревели! Блин, да я чуть не обделался!

Свистит и гремит, и грохочет кругом.

Гром пушек, шипенье снарядов,

И стал наш бесстрашный и гордый «Варяг»

Подобен кромешному аду.

Да уж — Ад. Только не для меня на этот раз. Впереди поднялся кверху водяной столб — «бикинистой» явно досталось по самое «не могу». Дела у «шапконосиц» тоже были не ахти. Если от снарядов они еще как-то пытались заслоняться, то словив по две торпеды, быстро скисли и пошли на дно. Тут еще что-то шарахнуло впереди и фигурка в бикини скрылась в целой стене разрывов.

Уфф, кажется сегодня меня не убьют. Наверное? Получив, наконец, передышку, я рискнул осмотреться. Ох, оказывается я не один: метрах в двухстах от меня стояла на воде (!!!) девица, наряженная в какое-то подобие японского одеяния жрицы и квадратными глазами смотрела на меня. Что характерно, из-за спины у неё торчали вполне себе солидные орудийные стволы. Что-то подсказывает мне, что эту девицу я уже где-то видел… стоит на воде… орудийные башни… странное одеяние… стоп, это что — Конго из Кантая?! Меня что, во «Флотскую Коллекцию» закинуло?! Вот я попал так попал.

Между тем, за событиями наблюдало еще одно существо. Высокая стройная фигурка, небрежно опирающаяся на устрашающе огромную морду демона, недоумённо нахмурилась: как такое вообще могло произойти? Как мог провалиться такой идеальный план по получению новой игрушки? Ведь все было безупречно: нападение из засады, незаметное ментальное внушение… еще чуть-чуть, и жертва сама бы приказала своим подружкам уйти и осталась бы одна. А дальше просто — отвлечь, приблизиться и «задавить» аурой, превращая в безвольную и покорную марионетку. Откуда вообще взялся этот лёгкий крейсер? И что еще важнее — почему на него не подействовало ментальное внушение? Казалось, оно наоборот его разозлило? С этим надо немедленно что-то делать.

А где-то в пустоте довольно ржал некий странный «Голос». У «Голоса» были и руки, и ноги, и голова с весьма внушительной бородой. И глаза тоже были. И как раз перед этими самыми глазами прямо в воздухе висела надпись:

Легендарное умение: «Врагу не сдаётся…» Полный иммунитет к ментальным воздействиям «Паника», «Страх», «Парализация». Пассивное. Закреплено за ментальной сущностью «Варяг»

Легендарное умение: «Все к орудиям!» Уменьшается скорость на 20%, но при этом возрастает скорострельность на 10% и точность на 15%. Активное. Закреплено за ментальной сущностью «Варяг»

Легендарное умение: «За Родину!» Пассивное. Данных нет. *

Часть 2

Сон. Странный такой сон, я прекрасно понимаю, что лежу сейчас в кровати в спешно найденной специально для меня комнате (ну нет в Морской Гавани комнат для парней, ведь парней-воплощений не бывает… вернее раньше не было) и «давлю на массу». И в тоже время — я стою в каком-то странном месте. Попробую описать. Горизонтальная, словно сделанная из стекла плоскость, а над ней, впрочем как и под ней, пустота, заполненная серо-зелёным туманом. Тоже самое и вокруг. Видимость — шагов двадцать, а дальше тот же туман. Я стою лицом к лицу с… тенью? Наверное можно и так назвать моего собеседника — Тень. Чёрный контур, неведомо каким образом обретший объём. Единственное что выделяется — светящиеся синим цветом точки на месте глаз. Больше ничего нет. Однако, Тень говорит.

— Зачем? Зачем ты вмешался?

— Ну, — я пожимаю плечами, — наверное потому что дурак? Да и струхнул малость, чего уж там. И вообще, ты сам кто?

— Я? А ты ещё не понял? Я это ты.

— Угу… «Люк я твой папа… НЕЕЕЕЕЕТ». Так что ли? Я это я, а ты, это определённо не я.

— Схохмил, да? Ну верно, я не тот жирдяй, которому больше всех надо! Определённо!

— Вот и я говорю — завидуй молча! И вообще, чего ты ко мне пристал?

— Чего пристал? — Тень вдруг успокоился, — ладно, давай к делу — Варяг, зачем ты полез их спасать? Зачем помогать людям? Тебе ли не знать, насколько род человеческий подл? Или ты забыл, как тебя предали? Как бросили ржаветь у чужих берегов? Выбросили как ненужный хлам, после всего того что ты для них сделал? Забыл?

— Ну почему же, — ответил я (я? это я говорю?), — помню. Я всё помню…

— Тогда ЗАЧЕМ?

Тень смотрел на меня и от него исходили такие недоумение, растерянность и даже какая-то обида, что мне стало его даже немного жаль.

— Не понимаешь? Правда, не понимаешь? Ну, тогда позволь объяснить тебе, моё дорогое второе «я». Да, я понял, кто ты, не удивляйся. Знаю, ты помнишь всё. И тот бой, и японский флаг над нашей палубой и одиночество в ремонтном доке и нашу вечную стоянку на дне морском ты, конечно, тоже помнишь. Это наши общие воспоминания. Но я напомню тебе и другое.

— Помню людей в чистой форме, что перекрестившись расходились по моим боевым постам. Помню солёный вкус их крови, что лилась ручьями по моей палубе. Помню, как молоденький мичман, глядя на вражеские корабли яростно молился. Помню что он просил у Бога в тот час: нет, не спасения своей жизни, а только лишь удачного попадания моего снаряда. Помню хрипящих от натуги кочегаров, закидывающих уголь в мои топки. И помню их же мозолистые и неумелые руки на механизмах наводки моих орудий. Почему кочегары у пушек? Да потому, что канониры все убиты. Помню отчаянные матюги пожарных расчётов и помню как они боролись с пожарами на моём борту. Запах горелой плоти, когда люди хватали раскалённое железо голыми руками, лишь бы только не дать огню распространиться, а в то же самое время, под палубой, другие люди затыкали пробоины в моих бортах всем что под руку попадётся: досками, тряпками… своими телами.

Тут я почувствовал, как горло перехватил спазм, а в глазах предательски защипало. В ту минуту передо мной словно в старом чёрно-белом кино проходили те образы, про которые кто-то рассказывал моими губами. Я (вернее не я, но кто-то в моём теле, или наоборот, я в его теле? Я окончательно запутался) упрямо мотнул головой и в упор посмотрел на Тень:

— Ты что, правда думаешь, что я могу их предать? Предать их память? Предать то, что они дали мне?

— Дали… мне?

— Да, дали мне. И тебе тоже. Не понимаешь? Тогда подумай, почему вторую жизнь обретают одни боевые корабли? Не понимаешь? Да просто экипаж делится с нами своими стремлениями, целями, страхами… своей душой. И чем сильнее был экипаж, тем ярче душа корабля. Мой… нет, наш экипаж отдал мне слишком много. Как я могу его предать?

Тень молча стоял передо мной, нет скорее перед собой. Все слова были сказаны. Только теперь я начал понимать, что сейчас происходит. Мне позволили присутствовать при разговоре. Именно позволили, для того, чтобы я смог понять, куда меня занесло и кем мне суждено было стать. Одно дело сказать: Я стал воплощением крейсера «Варяг». Вот только это просто слова. Да, верные. Да правильные, но… пустые. А вот сейчас, я отчётливо понял, решается вопрос — как я буду жить дальше. А самое страшное — от меня тут ничего не зависит. Или же зависит?

Я посмотрел на молчаливо стоящую Тень. Уже именно я, а не тот, другой Варяг. Что я могу сказать этому существу, которое помнит лишь боль и горечь предательства? Смогу ли объяснить, что тогда в те страшные годы болела, да нет, скорее была серьёзно ранена вся страна и на одинокий крейсер просто не было ни сил, ни времени, ни денег? Как подобрать правильные слова?

Тень явно почувствовал мои мысли. Некоторое время он молча и терпеливо сверлил меня своими глазами, а потом неожиданно спросил:

— Что, никак?

— Никак. Стыдно, но никак…

— Это хорошо, что стыдно. Ладно. Он прав в конце концов, кто я такой, чтобы судить родителей? Но вот тебя я судить имею право. И буду. Сейчас я уйду, но помни — я смотрю за тобой…

Тень истаяла, а я… вдруг проснулся. С удивлением уставился на собственные руки — дрожат заразы. Ко всему прочему, я вдруг обнаружил что весь в холодном поту. Да уж, поговорили… Зараза, мне так страшно даже перед смертью не было. Блин, бельё хоть выжимай.

На улице тьма кромешная, не мудрено — второй час ночи. Приснится же такое. Угу, приснится. Почему-то в реальности произошедшего я ни капли не сомневаюсь. Как не сомневаюсь и в том, что если опозорюсь, Тень мне устроит ТАКОЕ, что лучше бы самому в землю закопаться, ей-богу. Вот уверен я в этом. На все сто процентов уверен. Ладно, ну его в пень, все эти мысли. Нужно смыть с себя этот противный липкий пот. Хорошо ещё того, лужу не напустил. И не смешно это, между прочим. Совсем не смешно. Так, где тут ванная была?

Только посидев почти час в горячей воде, я начал потихоньку приходить в себя. С трудом собрав в кучу мысли, у меня, наконец, получилось сделать выводы.

Первое — я снова жив. Это безусловно хорошо. Тут и думать нечего. А вот с остальным всё не так радужно.

Второе — я в «кантае». К тому же — стал аватарой геройского, но увы, безнадёжно устаревшего к началу сороковых годов корабля. Одни открыто стоящие орудия чего стоят. Да ещё и намертво вставленные в корпус торпедные аппараты. Блин, да я только эсминец смогу напугать, да и то — не каждый. Тут память, словно издеваясь, показала агонизирующие тела Глубинных, убитых мной днём. Меня слегка замутило. Я знаю, это монстры, только выглядящие как девушки, но… Да, это была случайность, ведь меня вынесло прямо посреди их строя, но факт остаётся фактом — тех Глубинных уничтожили мои пушки и торпеды.

Ну и на сладкое — за мной наблюдают. Ведь Тень так прямо и сказал. Стоит мне струсить, сбежать или ещё как накосячить, и расплата будет такой, что мало мне точно не покажется.

Да, ещё ведь был Голос. Он себя вроде богом называл? Как он там сказал? «Ты назначен быть героем»? Короче, те же тапки, только сбоку. Блин, герой нашёлся. Что, не могли кого более подходящего найти? Десантника какого, или морпеха? Ответа я так и не дождался и тяжко вздыхая поплёлся спать.

Где-то:

Активирована пассивная способность: «Верной дорогой…»

Полный иммунитет к явлению «Зов Глубины».