В плохой компании [буквально]

Глава 1

Началось все с того, что после очередного столкновения со Звездными Даст вдруг, замерши на месте, совершенно некстати громко взвыл.

— Бесит этот Блу! — вскричал он, сверля взглядом собственный кулак. — Неужели свапы не могут быть более адекватными?

Крик души несколько рассмешил Киллера, однако все задумались. Что-то вертелось в голове, что-то не давало отпустить мысль об «адекватном» свапе — их ведь... действительно не существует. Все как под один трафарет заточены: слабые мямли, тряпки, которыми стыдно даже пол протереть; столь жалкие, что вызови их на поединок, в котором даже стараться не будешь — одним взглядом победишь. Одним движением мизинца: и свап взмолится о пощаде, грохнувшись в снег кучкой костей.

В какой-то момент Найтмер хлопнул ладонью по столу, прерывая их думы.

— Недавно Эррор почти разрушил одну из свап-вселенных. Убил человека, бесповоротно и навсегда, и еще с десяток монстров до того, как его прогнали эти «герои». Барьер там вроде незадолго до этого разрушили, однако после пропажи человека у монстров появились проблемы с остальными людьми, если я не ошибаюсь. Зато Санс там вполне живой.

Киллер, привычно ухмыляясь, повел зажатым в пальцах ножом.

— Тогда мы можем его, не знаю... украсть? Может, натравим на Блуберри, и станет во вселенной на одного Даста счастливее. — мерзко захихикал убийца. Один из целой команды убийц.

Даст, в свою очередь прошипев что-то в сторону (видимо, своему воображаемому брату?) резко подошел к хихикающему придурку и прихватил того за шейные позвонки.

— Спокойнее, девчонки! — издевательски расхохотался Хоррор.

Найтмер закатил зрачок куда-то далеко-далеко за пределы глазницы. Цирк уехал, а с этими клоунами ему жить всю оставшуюся вечность.

Впрочем, идея выловить себе новичка, чтобы раз за разом выводить из себя братца, действительно неплоха. В конце концов, весь этот цирк стал уже слишком привычным…

.

.

.

Жизнь Санса мерно катилась по самому дурному пути.

Все сломалось уже очень давно. Наверное, даже до смерти трудоголиков-родителей, что оставили на него младшего брата и дом. Скелет изо всех сил сохранял в себе оптимизм, поднимал брата на ноги; а когда родители погибли — несчастные случаи почему-то всегда приходят только к тем монстрам, которые должны быть счастливыми — Санс работал как не в себя, только бы Папс закончил свое образование. Санс сиял позитивом, старался подавать хороший пример и терпел насмешки над своим поведением. В какой-то момент брат словно исчез из его вялой повседневности, отыскав работу где-то в лабораториях Королевского Ученого.

Но и это прошло.

Все вокруг будто забыли об их невзгодах, а уж когда Папайрус предложил переехать в Сноудин, чтобы не содержать огромный дом в столице, Санс с радостью согласился. Уютный тихий городок: милые тёплые жилища, пушистый снег на крышах и блестящая изморозь на окнах... лучше и не найдёшь.

В Сноудине мало кто интересовался их прошлым. Здесь всем нравился обаятельно-флегматичный Папс, к оптимизму Санса относились со спокойным позитивом, Альфис с интересом и снисхождением относилась к их совместным тренировкам... жизнь словно началась заново.

Стило появиться человеку, от которого пусть и веяло чем-то неправильным, чем-то восторженно-истеричным, все стало еще лучше. Папайрус проводил с ним чуть больше времени, интересовался головоломками, даже не хотелось больше общаться со странной собачкой Темм.

После Барьер был разрушен, и стоило только Сансу обрести новую светлую надежду, как произошло нападение.

Неизвестный черный скелет появился в Подземелье, когда все готовились к очередному этапу переговоров с людьми. Он начал уничтожать монстров и людей, оказавшихся рядом с ними волей предательского случая. Чара погиб последним, когда неизвестный уже удалялся от другого скелета, ещё более странного, невысокого и с огромной кистью, в провал пространства. Санс отлично видел, как ноги человека безвольно болтались в воздухе — вряд ли он просто потерял сознание...

После этого начался кошмар. Люди, испуганные и разгневанные, стали вынюхивать, искать неизвестных монстров, но их никогда не знал и не видел раньше. Никто, даже Санс...

Санс сидел у кровати тяжело раненного брата и молился, чтобы тот не распался, не обращая внимания на попытки допросов. Спустя неделю бдений у его постели скелет начал периодически проваливаться в полусон, и в один ужасный момент Санс проснулся от… тишины.

В комнате больше не было слышно тихого дыхания брата.

Глава 2

Сансу кажется, что все это — дурной сон. Кошмар, который никак не заканчивается.

Папайрус распался. От него не осталось ничего, кроме нескольких вещей, оставшихся дома, и будничной одежды, которую сняли, переодев его в больничную робу. А ещё остался прах. Серые останки скелета, которого при всём желании серым не назовёшь.

Андайн всеми силами прикрывала его уход из лабораторий от людей-наблюдателей. Санс добирался до дома в сопровождении Альфис. Как в тумане — ничего не видя и практически не помня. Не осознавая случившегося до конца.

Дома пусто. Тут все так же прибрано, все так же аккуратно, помимо грязного носка Папайруса с их шуточной ссорой записками. Кроссворды Санса на столике. Радио там же. В голове шумит.

Второй этаж.

Первая дверь налево. Дубль ключа, спрятанный «на всякий случай», который уже настал.

Грязный матрас, скомканные простыни, грязные носки и нерабочее мусорное торнадо: разбросанные вокруг бывшего «ока бури» бумаги, книги и разбитая о стену тарелка с развалившимся на куски тако. Санс аккуратно поставил на стол траурную урну. Сумку с вещами брата опустил на пол и, полный отвращения к себе, полез в ящики стола. Папс всегда весьма остро реагировал на попытки убраться у него в комнате, но теперь соблюдать его правило о личном пространстве было необязательно. Сегодня Санс обнаружил там очередной ключ. Серебристый. И он даже знал, что им нужно открыть, но для начала…

Санс снял свою «броню», сделанную когда-то братом, и отбросил в сторону, даже не посмотрев вслед. Она была сделана для того, чтобы радовать их обоих, но теперь есть только Санс, и его ничего не радует. Под подобием брони оказалась веселая белая футболка с надписью… и её тоже хотелось бы заменить.

Скелет, не особо сосредотачиваясь, снова подхватил урну — что-то не давало ему отпустить ее далеко от себя, — сумку с вещами Папса и направился в свою комнату.

Долго раздумывать над одеждой не хотелось. Он отыскал темно-синюю, почти черную, футболку без надписей, которую и натянул на ребра, а затем достал из сумки толстовку младшего. Та всегда была велика брату, а Сансу — почти впору, разве что не длиной.

Шарф он снял и обмотал им плечо, закрепляя закатанный рукав. Потом перешьет, возможно, а пока потерпит неудобную ткань, спадающую с левой руки и пояса.

А ещё — точно! — нужно было сменить перчатки!

На ногах привычные темно-синие длинные штаны — удобные для долгой и полезной для костей активности — и не особо привычные ботинки черного цвета. Брат подбил их купить еще в столице, но Санс предпочитал более яркие вещи.

Сейчас выбор брата был чем-то тоскливо-родным, и он не стал отказывать себе в желании одеться именно так.

После переодевания Санс прижал к себе урну правой рукой, подсознательно понимая — это странно, но отставить в сторону… не мог. Левой рукой скелет подхватил ключ. Споро спустился по лестнице на первый этаж, выглянул в окно — никого — быстро прошагал за дом и открыл комнату, где Папс периодически зависал. Думал еще, что Санс не замечал, куда он постоянно уходит.

Внутри были какие-то научные тексты, неизвестного назначения ящики и махина, закрытая тканью.

Скелета интересовали только ящики. Он быстро пошарил по каждому — в карманы толстовки перекочевали фото с неизвестными монстрами и братом, фото с друзьями Чары после снятия барьера — и с Сансом тоже, между прочим, — странная, плохо прорисованная карточка с несколькими монстрами и неразборчивой подписью…

Но стоило выйти из помещения, как послышались шум и крики.

Пространство снова рушилось. В прошлый раз все восстановил тот скелет с кистью, в этот же…

Санс застыл, не зная, что ему делать.

Спасать монстров? Стоять без движения? Напал снова точно тот скелет, а в прошлый раз Санс ничего не смог ему противопоставить. Не смог никому помочь и никого спасти.

Спасти… ну конечно, ему сейчас есть кого спасать! Не стоит бросать без помощи Андайн и Альфис!

Осознание придало бодрости. Санс вышел из-за дома, но вдруг — столь резко, что он не успел среагировать — его обхватило нечто чёрное и склизкое.

«Не вспоминать никаких слов Андайн… ничего не вспоминать, даже не думать!»

Он потряс головой, выбрасывая дурные мысли, и попробовал осмотреться, все так же прижимая к себе урну.

— Гляди-ка, босс! И не боится! — незнакомый, похожий на Санса, словно кривое отражение, скелет обратился к костлявому монстру с темными отростками из хребта — так вот в чью ловушку он угодил!

Папируса нет, враги так близко, но до них не добраться и не победить в честном бою… ничего хуже быть уже не может. Мир рушится — а вдруг, кроме Санса, его некому больше защитить? Разве тренировки с Альфис были пустяком? Разве всё его обучение было зря?! Нет, ни за что — Санс даст себе волю, даже если это случится в первый и последний раз!

— А кого мне бояться? Пары нестандартных монстров? Очень смешно, кого я только за свою жизнь не видел! — так насмешливо, как только мог, фыркнул он. Немного бравады, немного давнего отчаяния — прекрасное сочетание, даже уверенное со стороны. Тут его похлопал по плечу другой скелет, тот, что скрывал свой череп под серым капюшоном.

— Смелый, смотрите-ка, действительно нестандартный! Может, все же заберем его, бо~осс? Все равно либо мы, либо Эррор. — незнакомец приобнял Санса за плечи, тихо бормоча: — Хочешь выжить — не мямли и не оскорбляй босса, может, тебе и повезет.

«Что ж, кажется, выбора действительно уже нет» — понял Санс, с ужасом всматриваясь в крошащуюся саму по себе землю.

Кто-то из монстров красочно выругался (Санс всеми силами постарался не вздрогнуть) и тот, кто держал его, пробил пространство, пропустил своих подчиненных вперёд себя и быстро шагнул в темноту сам, унося Санса прочь из его родного мира.

Глава 3

Свапы не склонны к спокойствию, как казалось раньше. Свапы не склонны к сарказму и язвительности.

На самом деле не все из них тряпки, однако очень хорошо умеют ими притворяться. Говорят, когда-то во вселенной первых свапов градус абсурда был много ниже… а позже вселенная, кажется, потеряла свою защиту и была уничтожена. Многие миры после исчезновения восстанавливались; многие, но не этот. Он печально сгинул в небытии, оставив вместо себя пустое пространство… тут же занятое другими вселенными, в одной из которых и существовал жалкий Блуберри.

И вот теперь Свап, которого украли из родного мира, хмуро смотрит исподлобья на похитителей, и заметно — были бы свободны руки, бросился бы в атаку один на целую команду, не раздумывая. Даже глаза немного сияют магией.

Однако тот держит себя в руках даже когда Найтмер опускает его на землю. Просто обнимает правой рукой урну (неужели с прахом? как мило), а второй сжимает край толстовки, но… не особо нервничает.

Этот взгляд знают все. Этот взгляд — «нечего терять».

Найтмер, отпустив пленника, перемещается к своему комфортному креслу, не испорченному даже жирными потёками негатива. Впрочем, предметы не портились от такого воздействия — разве что пропитывались отрицательными эмоциями… ну, или их физическим проявлением.

Для живых же существ концентрированный негатив в больших количествах напоминал слабую кислоту. Едкую — благо, одежда немного защищала, да и действовать он начинал не сразу.

Их новый рекрут, который пока не знал о том, что отныне является частью команды, чувствовал себя… судя по эмоциям, очень некомфортно, однако внешне был весьма хмур и немного нагл. Найтмер смотрит, чуть склонив череп вбок — похвальное самообладание, говорит беззвучно, это мне по душе.

Даст в своем самом мирно-спокойном состоянии опирается на стену позади Свапа, сверкая за полуприкрытыми глазницами белыми зрачками. Киллер же скользит в сторону, контролируя движения новичка.

Свап дёргает плечами, словно стряхивая непривычные взгляды. На него смотрят хищно, как на собственность — взгляд Найтмера; странно спокойный взгляд, похожим на то, как смотрел брат, сверлит спину; хитрым безумием Киллера, что улыбается — с такого угла обзора, во всяком случае, кажется именно так. Хочется спрятаться, съёжиться, занять как можно меньше места в пространстве — но выходит лишь стоять прямо и скользить голубыми зрачками по новому помещению, странным скелетам и скелетоподобному монстру.

— Твой настрой похвален, Свап, — тянет Найтмер. Санс хмурится в ответ сильнее, пытается даже что-то сказать, размыкая челюсти, однако глава «плохишей» оказывается быстрее: — Привыкай, здесь ты — Свап. По названию твоей вселенной, — хохочет он. — Здесь ты будешь жить, будешь сражаться с нами плечом к плечу, хотя… твои низкие базовые показатели удручают. Все здесь, помимо меня, некогда носили имя «Санс», теперь же… меня зовут Найтмер. Так что о своем имени можешь забыть. Позади тебя Мёрдер или Даст, тут уж как удобнее, слева — Киллер. Еще где-то у себя в мире шляется Хоррор, с ним познакомишься потом. Можешь задать вопросы сейчас или чуть позже, я собираюсь отдохнуть у себя в кабинете.

Свап отрицательно качает черепом, и Найтмер встаёт, направляясь в сторону лестницы — но вдруг оборачивается так резко, что колышется, кажется, вся его чернота:

— Даст покажет тебе твою комнату.

Проводив взглядом босса, Киллер бросает вдруг Дасту не то смешливо, не то издевательски:

— Ты же та-ак ненавидишь свапов, не прикопай новичка под кустом, хорошо? — а затем разворачивается в сторону кухни и машет ладонью на прощание, исчезая в дверном проеме.

Свап — странно — совсем не чувствует угрозы: босс, Найтмер, суров и груб, но вредить не пытается, Киллер шутит и весело сверкает зрачками, а Даст… Даст и вовсе ощущается самым безопасным из окружающих. Свап оборачивается, чтобы взглянуть на нового знакомого…

Дружить с ними всеми — сомнительная затея.

С другой стороны, логика подсказывает — возвращаться некуда. Стоит привыкнуть к новой обстановке, к новым знакомым, чтобы хотя бы выжить. Папайрус наверняка хотел бы этого, иначе не закрыл бы его собой. Значит, надо вливаться. И ни в коем случае не нарушать своих принципов.

— Насмотрелся? — Даст отлипает от стены и подходит к новичку, напряжённому и изо всех пытающемуся это напряжение скрыть.

— Не совсем. Тут есть, эм, швейные принадлежности? — Санс неловко отводит взгляд, но тут же возвращает к собеседнику. Даст чуть выше него, всего на сантиметр-полтора, но Свап (пора привыкать) почему-то остро чувствует эту разницу.

— Ха, а ты более непробиваем, чем я думал! Папс выиграл наш спор. Да, есть, но я думал что ты первым делом про свой мир спросишь. — Мёрдер упирается руками в карманы куртки, подмечая дрожь в руках новичка.

Санс опускает голову — хотел что-то сказать, но голос совсем пропал. Сам не зная, зачем — то ли потянуть время, то ли прочистить зачем-то костяную трахею — он прокашливается и спрашивает, наконец:

— Вряд ли бы вы с такой руганью удирали из места, в котором хоть что-то останется. Они все умерли, верно?

Свап тоскливо закрывает глаза.

— Да, Папс, ты прав, он догадливый. Ну что, пойдешь в свою комнату или сырость разводить начнешь? — ухмыляется Даст, переглядываясь со своей галлюцинацией. Жалко новичка: все же брата потерял, но с другой стороны… что его потеря в сравнении с жизнью самого Даста? С бесконечными перезапусками, убийствами друзей и брата… Благо, брат остался с ним навсегда.

Свап сжимает зубы, поднимает взгляд на скелета напротив…

Он собирается с ними поладить, верно? Верно. К тому же, он в заранее проигрышном положении, возмущаться не стоит.

— Покажи мне мою комнату, пожалуйста. И… с кем ты разговариваешь?

Мёрдер недовольно щурится:

— Будешь, как и все эти идиоты, называть меня сумасшедшим — от тебя останутся только воспоминания да прах. Я разговариваю со своим братом.

Свап неуверенно кивает.

— А теперь идем, у нас из нормальных незанятых комнат только одна, остальные мы разгромили в последний раз. Да и в той прибраться стоит. — Даст, не вынимая рук из карманов куртки, плетётся к лестнице. — В коридоре мимо кладовки пройдем, там и найдешь свои нитки-иголки.

Новичку ничего не оставалось, кроме как идти за ним.

.

.

.

В новой комнате действительно — разгром. Даст оставил его наедине со всем этим ужасом, но Санс не зря всю свою жизнь был хозяйственным: он осторожно ставит на тумбочку урну с прахом и выглядывает из комнаты в коридор.

Никого.

Стараясь быть тихим, выходит из комнаты, идёт в сторону кладовки… В принципе, сверкает в черепе лампочка-мысль, можно было бы устроить какую-нибудь хитроумную диверсию, но… Он слаб. К тому же, в одиночестве. К тому же, перенестись в другой мир не выйдет — подобных способностей за собой Санс не замечал. Так что… лучше плыть по течению?

В куче хлама находится и тряпка для уборки, и ведро, но вот швейные принадлежности никак не обнаруживаются; и Свап почти решается на дальнейшие поиски в другом месте, как вдруг позади него открывается дверь. Кто-то достаточно громко исторгает удивлённый возглас — и он вздрагивает, даже прыгает неуклюже на месте, роняя на себя содержимое одной из полок; пытается с ойканьем поймать — но падает на пол, роняя весь хлам на себя.

Хоррор, стоящий в дверном проеме, ухмыляется, приподнимая край упавшей на новичка пыльной коробки, и тот издаёт тонкий чих.

— Чихаешь как котенок. Свап, верно?

Ответ проваливается в грудную клетку, когда Свап всматривается в незнакомца. Разломанный череп, красный глаз… Собственный череп дёргает фантомная боль. Но не удержавшись, он всё же спрашивает:

— Тебе не больно? Мне вот… больно. Смотреть.

Хоррор отпускает край коробки, и Санс отворачивается от пыли, а от его взгляда ускользает опасно сверкнувший красный глаз.

— Не был бы ты нашим новичком — нанизал бы тебя, болезного, на кости, — ухмыляется новый знакомый. — Но я благороден и великодушен, так что ты прощен. Что ищешь?

Свап выкапывается из-под завала, отряхиваясь и потирая царапину на скуле. Неприятно, но низкие базовые показатели ничем помочь не могут, он вечно спасается только за счет заоблачного количества очков здоровья. Кто бы что ни думал, а Санс был достаточно взрослым монстром, у него достаточно хорошие показатели… если забыть про атаку и защиту.

Решившись снова взглянуть на травмы Хоррора, он отвечает:

— Швейные принадлежности. Надо кое-что перешить.

От мыслей о смерти брата передёргивает. Апатия ещё не прошла… да и пройдёт ещё нескоро. Но тут свои плюсы — реакция на смерть друзей и вынужденный «переезд» уже была не настолько острой.

Хоррор оглядывает Свапа с ног до головы, подмечая неудобную длину толстовки, и понимающе хмыкает. А после хмурится, хватая за плечо и угрожающе притягивая к себе.

— Кто убил твоего брата?

Свап ошарашенно моргает, но воспоминания всплывают снова, и опустошение накрывает с черепа до пят.

— Какой-то черный скелет. Задел по касательной, но спасти Папайруса не удалось, — Санс щурится, сдерживая эмоции, и снова смотрит на… Хоррора, правильно? — Ты ведь Хоррор, верно? Может, расскажешь мне, кто у вас тут есть кто? Вообще ничего не понимаю, — голос становится все более хриплым, сдавленным тоской и печалью, охвативших все его существо.

Хоррор тихо рычит и резко щёлкает челюстями, бормоча что-то нелицеприятное в адрес какого-то Эррора. Неужели это тот черный скелет?

— Давай, подхватывай, что там тебе надо, я сейчас найду иголки, нитки и ножницы… или что там вообще в ящике с шитьем от Тори было… И поясню тебе все, что захочу и знаю. Вперед, шевелись давай!

Свап, наспех подхватывая ведро с тряпкой, выскакивает из кладовки, тем не менее весьма аккуратно огибая высокого монстра. Нужно успеть добраться до комнаты, пока кто-то не прошел по коридору: не хочется встречаться ни с кем из них…