В её объятьях

Глава 1

POV Пит

Наш поезд в Капитолий мчится со скоростью метеора. Ночь тихая и таинственная уже вступает в свои права. Полная луна поднимается на небеса заливая мелькающие за окном поля и рощицы своим серебристым светом. Китнисс давно уже спит в своём купе, я же не в силах сомкнуть глаза. Слишком много эмоциональных потрясений за сегодняшний день. Самое яркое из них - поцелуй любимой девушки, спустя несколько месяцев после нашего последнего тактильного контакта, после многих дней, когда я был лишён возможности прикасаться к её бархатной коже, к желанным мягким нежным губам. По окончании Голодных игр и мероприятий за ними последовавших, Китнисс не удостоила меня даже простого дружеского общения, замкнулась, избегала меня. Всё, всё прекрасное, что между нами было, оказалось ложью, игрой на публику, способом выжить. А я-то в своих фантазиях уже рисовал картины нашего совместного будущего, считал её единственной своей сбывшейся мечтой.

Сегодня во время интервью, когда Китнисс накрыла мои губы своими, я просто растворился в желанном поцелуе. Было такое ощущение, словно воспарил, как птица над землёй. Вот только падать на твёрдый гранит суровой реальности было мучительно больно. После съёмки, не сдержавшись, я излил свою обиду на неё в горьком упреке. В последствии, конечно, пожалел об этом. Имею ли я право винить её в чём-то? Ведь она спасла жизнь нам обоим. Да и история про несчастных влюблённых была с самого начала моей затеей. Китнисс лишь подхватила мою идею. Ей удалось провести жителей Капитолия и перехитрить распорядителя игр. Меня же ввести в заблуждение было проще простого. Я и сам рад был обманываться, ведь люблю её с пяти лет. Сегодня, в первый день нашего Тура победителей, предложил ей дружбу и она согласилась. Это конечно не то, о чем я мечтаю, но всё же лучше, чем на камеру изображать, что мы пара, а в реальности избегать друг друга.

Время уже за полночь, а я всё ещё не могу уснуть. Решаю пройтись по коридору вагона. В поезде царит тишина, нарушаемая лишь лёгким звоном покачивающихся хрустальных светильников. Даже стука колёс не слышно, хотя мы едим на огромной скорости.

Вдруг слышу крик, от которого кровь стынет в жилах. Доносится он из комнаты Китнисс. Не думая ни секунды, стремглав бросаюсь ей на помощь. Распахиваю дверь купе. Вижу девушку, сидящую на кровати. Её тёмные, слегка растрёпанные волосы рассыпались по плечам, тревожный взгляд огромных серых глаз какое-то время блуждает по комнате и, наконец, фокусируется на мне.

- Прости, - произносит она слегка охрипшим голосом, - просто кошмар приснился.

Значит и у неё те же проблемы со сном, что и у меня, и у нашего старого ментора Хеймитча, который всегда спит со включённым светом и ножом в руках и уверен, у всех остальных победителей кровавого шоу. Голодные игры не отпускают нас.

- Ничего, - утешаю я девушку, - мне они тоже снятся.

Убедившись, что Китнисс в безопасности, разворачиваюсь, готовый уйти.

- Пит, - окликает меня моя подруга - ты побудешь со мной, стыдно признаться, но мне так страшно.

- Конечно, - произношу я, немного оторопев от неожиданного предложения - Всегда.

Девушка поднимает край одеяла, приглашая меня лечь рядом. Не веря своему счастью, чуть дыша укладываюсь рядом с Китнисс, обнимаю её за плечи, прижимаю к своей груди. Китнисс едва слышно облегченно вздыхает. Её маленькие пальчики сжимают мою футболку.

- С тобой так спокойно и надёжно. Спасибо, ты настоящий друг.

Проходит буквально несколько минут, и девушка погружается в блаженную дрёму. А вот мне не до сна. Мы, конечно, с Китнисс спали, обнявшись в пещере на Играх, но тогда я был почти при смерти, мы оба измотаны многими днями суровых испытаний, грязные, в костюмах из жёсткой ткани. Теперь же, я абсолютно здоров, лежу в одной футболке и лёгких штанах, в поезде тепло и уютно, а Китнисс в короткой шёлковой ночной рубашке на тонких бретельках, одна из которых, провокационно сползла со смуглого плечика. Ох, лучше я закрою глаза! Зажмурившись, избавляюсь от визуального соблазна, но это меня не спасает. Закрыв глаза, я начинаю ещё более явственно ощущать тепло и нежность её кожи, приятный аромат волос. По телу, как будто пробегают маленькие электрические разряды и разливается блаженное тепло. Разум начинает рисовать яркие картинки, где я покрываю тело любимой бессчётными страстными поцелуями. Мысленно приказываю себя не думать ни о чем таком, но тело и разум неистово бунтуют против моей воли. Промучившись в эмоциональных терзаниях почти до рассвета, наконец засыпаю.

***

Сегодняшний день явно не войдёт в число лучших в моей жизни, скорее наоборот. Ужасные расстрелы у Дома правосудия, осознание того, что Китнисс и Хеймитч опять вели за моей спиной свою игру. Ну неужели, после всего, что сделал и чем пожертвовал я не достоин элементарной правды! Кругом сплошная ложь! Обман, который, как не крути, я должен поддерживать. В голове эхом звучат слова Хеймитча: "Поезд — это теперь вся ваша жизнь. Вам никогда не сойти с него. Каждый год перед очередными Голодными играми вся страна будет смаковать подробности вашего романа, личной жизни "несчастных влюблённых". Да уж, несчастных — это точно. По поводу слова " влюблённых " можно поспорить. Я, что уж греха таить, просто одержим Китнисс. А она, что на самом деле испытывает ко мне? Жалость, чувство долга, обречённости? Как это унизительно и горько. Сама же сегодня призналась в том, что целовалась с Гейлом, пусть и один раз. Но ведь по собственной воле, не по принуждению, не для камер. Значит к нему у неё чувства. А среди наших многочисленных поцелуев, был ли хоть один настоящим? А каким бесстрастным тоном она предложила сегодня нам пожениться! Как будто это для неё, как чаю попить. И я согласился на этот фарс, вынужден был. Хорошо, что сразу вышел из вагона-ресторана, где мы обсуждали стратегию наших дальнейших действий, а то бы точно в запале наговорил лишнего. Несколько часов провожу в моем купе со своими невесёлыми мыслями. Даже пропускаю ужин. Слышу, как кто-то стучится в дверь. Из коридора доносится до боли знакомый голос.

- Пит, впусти меня. Пожалуйста, не злись. Надо поговорить.

- Заходи, раз уж пришла, - стараясь придать голосу как можно больше безразличия отвечаю я, открывая дверь. А у самого сердце начинает биться чаще. Ну почему я так на неё реагирую?! Китнисс держит поднос на котором стоит мой ужин.

- Зачем это?

- Подумала, ты проголодался и ... и...- речь девушки сбивается под моим колючим взглядом. Она на мгновение теряется, но уже через пару секунд говорит с вызовом: "И, как твоя будущая жена, я должна заботиться о тебе, вот!"

Если она так хотела помириться, то её план с треском провалился. Слово ДОЛЖНА просто вывело меня из себя. Буквально выхватываю поднос из её рук и с грохотом ставлю на стол.

- Должна? Должна?! А знаешь, что ты ещё будешь должна, когда мы поженимся.

- Что? - испуганно произносит девушка, отступая на пол шага назад к стене, ошарашенная моим нетипичным поведением. Ещё бы, ведь из нас двоих, я обычно был сдержан и терпелив, а вспышки гнева были исключительно прерогативой Китнисс.

- А вот что!

В два шага оказываюсь около девушки, обхватываю своими ладонями её лицо и страстным властным поцелуем впиваюсь в приоткрытые от удивления губы. Пользуясь её замешательством, продолжаю своё победоносное наступление. Подаюсь вперед всем телом и прижимаю Китнисс к стене. Мои руки смело ласкают её шею, и уже готовы опуститься ниже, губы неистово пьют её дыханье. Пришедши в себя от первоначального шока, девушка пытается вырваться из стальной хватки моих рук. Это немного умеряет мой пыл. Понимаю, что напугал её своим напором. Сумасшедшая страсть во всех моих движениях сменяется нежностью, которую я пытаюсь подарить любимой, стремясь доставить ей максимальное удовольствие. И результат меня не разочаровывает. С каждой новой лаской её сопротивление слабеет, а потом и вовсе сходит на нет, и я с удивлением ощущаю, что Китнисс начинает мне отвечать, сначала робко, не смело, затем с постепенно нарастающим жаром. Никогда её поцелуи ещё не были столь пламенными и интимными. Я внутренне торжествую, такую страсть невозможно сыграть, да и камер нет. Ее пламя пылает только для меня.