Узлы на разорванной нити

Глава 1

Жанр: фанфик

Доп. жанр: попаданцы

Доп. жанр 2: боевая фантастика

УЗЛЫ НА РАЗОРВАННОЙ НИТИ

Автор: SHADOW

Часть I: «Химический след»

Глава I: «Тихорецк далеко»

Солнце Пляжного города всегда садилось одинаково: медленно, окрашивая воду в цвет спелого персика. Для Кристальных самоцветов это был звук мира. Десять лет тишины после падения Империи Алмазов превратили этот звук в привычный фоновый шум — безопасный, почти убаюкивающий.

Для тебя он звучал как набат.

Ты сидел на ступеньках веранды дома-гнезда, механически разбирая и собирая красный частицевый пистолет Ронона. Рядом Жемчуг полировала свой трезубец. Из кухни тянуло запахом подгоревшего печенья — очередная кулинарная катастрофа самой Жемчуг. Аметист дремала на потолке гостиной вниз головой. Всё было настолько мирным, что от этого становилось тошно.

Тишину разорвал хлопок воздуха. Пространство выгнулось дугой, и посреди лужайки тяжело рухнул розовый лев. Он тяжело дышал, его бока вздымались, а из пасти шла пена. Золотистая шерсть была испачкана чем-то густым, темно-фиолетовым — кровью Стивена.

Конни первой оказалась рядом, доставая аптечку, но её руки замерли над зверем. Гранат материализовалась из вспышки пламени, сканируя горизонт своим третьим глазом. Её лицо исказила ярость.

— Где он? — рык Рубина эхом прошелся по пляжу.

Лев поднял голову. Его глаза были полны паники. Он открыл портал снова — крошечный, дрожащий разрыв прямо в воздухе над песком. Сквозь него донесся запах озона, химикатов и далекий, искаженный расстоянием крик:

«Гранат! Дим...!»

Голос оборвался звуком удара металла о плоть и треском электричества.

Портал захлопнулся. Лев издал горестный рев, ударив лапой по земле так, что во дворе треснула плитка.

Жемчуг уже стояла на ногах, её голографический интерфейс мигал красным.

— Заун! Сигнал заблокирован их токсичным смогом! Я не могу построить точный коридор! Если мы прыгнем сейчас...

— Мы прыгаем, — твой голос прозвучал глухо. Ты поднялся со ступеней, застегивая кобуру пистолета. Вставляя батарею на место, ты почувствовал, как дрожат пальцы. — Или останемся здесь нюхать пепел Перл и ждать, пока они разберут его на запчасти.

Аметист свалилась с потолка, приземлившись на четыре точки.

— Наконец-то хоть какое-то веселье! — рявкнула она, оскалившись. — Кто за руль?

Розовый лев зарычал снова, но на этот раз низко, утробно. Шерсть вдоль его позвоночника засветилась золотом, открывая широкий, стабильный проход. Оттуда пахнуло гнилым болотом и машинным маслом.

— План простой, — сказала Гранат, сжимая кулаки так, что фиолетовое пламя лизнуло её перчатки. — Входим громко. Находим клетку. Выбиваем дверь.

Она посмотрела на тебя. В её взгляде не было сомнений Сапфир — только абсолютная уверенность в том, что вы вернете его живым.

Ты кивнул ей, а затем посмотрел на льва.

— Веди, дружище.

Лев шагнул в портал первым. Следом, не сговариваясь, плечом к плечу шагнули вы: Гранат, окутанная огнем; Жемчуг, поднявшая щит; Аметист, принявшая форму черного дыма; Конни, чей меч из розового кварца вспыхнул ярким светом; и ты, чувствуя ледяную тяжесть красного пистолета Ронона.

Заун встретил вас не просто запахом. Он ударил физически — стеной влажного, ядовитого тумана, оседающего на языке привкусом медной крови и дешевого спирта. Вместо звездного неба над головой нависали переплетения ржавых труб, из которых капала зеленоватая слизь.

Где-то вдалеке, перекрывая гул насосов, раздался тот самый смех. Искренний, безумный, звенящий стеклом. Джинкс уже знала, что вы пришли.

Глава II: «Портал сквозь реальность»

(В предыдущей главе: Розовый лев вернулся в Пляжный город один, тяжело раненый и передавший ментальный образ пленения Стивена Силко. Не тратя время на точный расчёт координат из-за блокировки сигнала смогом Зауна, Кристальные самоцветы — Гранат, Жемчуг, Аметист, Конни и ты с пистолетом Ронона — совершили экстренную телепортацию. Группа прибыла прямо в индустриальный ад Зауна, где их встретили ядовитый туман, ржавые трубы и безумный смех Джинкс, эхом разносящийся по заводам.)

Переход разорвал воздух не звуком, а ощущением. Если телепортация льва была похожа на нырок в теплую воду, то этот прыжок напоминал падение через колючую проволоку. Пространство сопротивлялось. Заун буквально выталкивал магию Родного мира, искажая её структуру. Когда свет портала погас, тебя на секунду оглушило дезориентацией: гравитация казалась тяжелее, а кислород — густым, как кисель.

— Кха... — Жемчуг пошатнулась, прижимая ладонь к визору. Её голографический интерфейс вспыхивал ошибками, пытаясь распознать местную флору (которой не было) и фауну (которая состояла исключительно из токсичных отходов). — Органическая материя стабильна, но мои сенсоры слепы. Я не могу построить карту. Мы можем идти только по приборам Димы.

Ты сплюнул на бетон вязкую слюну, чтобы избавиться от привкуса химикатов.

— Завод Силко в Нижнем городе. Нам нужно спуститься на три уровня вниз по этим трубам. И старайтесь не касаться луж — это не вода.

Гранат уже двигалась вперед, сканируя тени своим будущим зрением.

— Три объекта движутся навстречу. Двое слева, один над нами. Расстояние пятьдесят метров. Они вооружены шокерами Силко.

Аметист не стала ждать приказа. Она превратилась в черный дым и змеей скользнула вверх по ржавой колонне. Спустя мгновение сверху раздался влажный хруст и звук падающего тела. Через секунду она материализовалась обратно, стряхивая с кулака зеленоватую слизь.

— Один готов. Кто следующий? — ухмыльнулась она, обнажая острые зубы.

Но бой закончился, толком не начавшись. Люди «Мальстрема», которых заметила Гранат, увидев вашу группу — особенно красный пистолет Ронона в твоих руках и фиолетовое пламя вокруг кулаков Гранат — просто бросили свои дубинки и растворились во тьме коридоров. Репутация самоцветов после войны с Алмазами работала лучше любой дипломатии.

Вы вышли на открытую площадку — старый виадук, нависающий над пропастью Нижнего города. Здесь ветер был сильнее, принося запахи серы, жареного мяса из забегаловок Пиллзеров и чего-то сладковато-гнилого.

Внизу, словно гнойная рана на теле земли, раскинулся Заун. Бесконечный лабиринт из тусклых неоновых вывесок, дымящих фабрик и переплетенных мостиков. Где-то там, за километрами бетона, находился главный цех Силко. И Стивен.

— Он жив, — тихо сказала Конни, опираясь на свой щит. Она закрыла глаза, концентрируясь. Вы все чувствовали эту связь: тонкая, пульсирующая нить тревоги исходила от камня Стивена даже сквозь расстояние. — Но он напуган. И ему очень больно.

Жемчуг активировала проекцию. Перед ней в воздухе повисла мерцающая трехмерная схема завода, составленная на основе старых чертежей Пилтовера.

— Основной вход охраняется двумя пулеметными гнездами. Восточный грузовой лифт отключен. Однако... — её палец прошелся сквозь голограмму. — Система вентиляции третьего уровня имеет брешь. Аметист может провести нас через шахту сброса отходов прямо в подсобные помещения главного цеха. Это небезопасно — концентрация кислоты превышает допустимые нормы...

— То есть идеальный маршрут, — перебила её Гранат. — Веди, Перл.

Вы начали спуск. Путешествие сквозь внутренности Зауна было похоже на погружение в кишечник гигантского зверя. Вы шли по узким карнизам над рекой зеленого фосфора. Несколько раз приходилось прятаться в тени, когда мимо проезжали патрульные дроны Силко, освещая стены синими прожекторами.

Твой красный браслет под рукавом куртки внезапно стал обжигающе горячим. Ты рефлекторно схватился за него. Взгляд метнулся к Жемчуг — её белый камень тоже едва заметно пульсировал в унисон с твоим. Магия самоцветов реагировала на близость древнего зла этого места.

Наконец, Аметист выбила решетку вентилятора, и вы вывалились на холодный металлический пол подсобки. Звук здесь был другим. Глухой гул работающих механизмов отдавался в костях.

И поверх всего этого — смех.

Он больше не звучал далеко. Теперь он был совсем рядом, за следующей стеной. Искренний, счастливый, абсолютно лишенный страха.

Джа-джа-джа! Па-па-чка Си-и-илко обещал новые игрушки!

Голос ударил по нервам. Это была та самая нота чистого безумия, которую невозможно подделать.

— Она прямо за этой дверью, — прошептала Гранат. Фиолетовое пламя на её перчатках стало ярче. — Охраняет проход к камерам содержания.

Статус группы:

• Положение: Подсобное помещение у входа в главный цех. Прямой путь перекрыт.

• Стивен: Жив, подвергается пыткам током, удерживается наручниками Силко.

• Джинкс: Находится в режиме активной охраны впереди. Химические стимуляторы работают на пределе.

• Проблема: Нужно преодолеть пост охраны Джинкс, не спровоцировав её на запуск ракет по всей группе, пока вы ещё находитесь в тесном помещении.

Глава III: «Запах озона и крови»

(В предыдущей главе: Группа успешно совершила экстренную телепортацию в Заун, выдержав искажение пространства. После короткой стычки с наемниками «Мальстрема», которые предпочли отступить перед лицом Кристальных самоцветов, вы спустились по токсичным трубам Нижнего города. Используя вентиляционную шахту, указанную Жемчуг, Аметист провела вас внутрь подсобных помещений завода Силко прямо у стен главного цеха. Вы слышите безумный смех Джинкс совсем рядом — она находится за следующей дверью, охраняя проход к пленнику.)

Смех оборвался так же резко, как и начался. Вместо него повисла тяжелая, звенящая тишина, которую нарушало только гудение трансформаторов и далекий плеск химической реки под фундаментом завода.

Воздух здесь был густым. Ты сделал осторожный вдох через рукав куртки, но легкие всё равно обожгло запахом озона, жженой резины и сладковатым медным привкусом старой крови. На полу подсобки блестела маслянистая пленка. Гранат первой подошла к металлической двери, ведущей в цех. Она приложила к ней ладонь, и её глаза-фонари на секунду потемнели.

— Трое слева от входа. Двое прячутся за перевернутым погрузчиком. Один сидит на верхней балке. — Её голос звучал отстраненно, словно она комментировала прогноз погоды. — Все вооружены. У того, что наверху — модифицированная ракетница. Пульс учащенный. Он накачан химией до отказа.

— Это она, — прошептала Конни, проверяя крепление своего меча из розового кварца. — Я чувствую... статику. Как перед грозой. Но это не молния. Это чистое сумасшествие.

Жемчуг выглянула сквозь щель между дверью и косяком, используя свой визор для сканирования тепловых сигнатур.

— Угол обстрела перекрыт колоннами. Если мы просто выбьем дверь, тот, что сверху, превратит Димино плечо в пепел раньше, чем я успею поднять щит. Нам нужен план сложнее, чем «ударить кулаком».

Ты посмотрел на пистолет Ронона в своей руке. Красный диод режима «убить» мигнул дважды.

— План есть, — сказал ты тихо, чтобы услышали только свои. — Жест доброй воли. Только без рук.

Ты кивнул Гранат. Та поняла мгновенно. Фиолетовое пламя вокруг её кулаков вспыхнуло ослепительно ярко. Прежде чем кто-то из наемников Силко успел сообразить, что происходит, она исчезла в фиолетовой вспышке.

Банг!

Раздался звук удара металла о металл, а затем — крик боли с левой стороны. Гранат возникла прямо над тем парнем, что сидел на балке. Она не стала его бить. Просто материализовалась в воздухе вплотную к нему, схватила за разгрузочный жилет и швырнула вниз, на бетонный пол. Раздался тошнотворный хруст. Наемник упал замертво, даже не успев вскрикнуть во второй раз.

Это послужило сигналом. Оставшиеся двое открыли огонь из-за укрытия. Шоковые дубинки трещали, выпуская дуги синего электричества.

Но они стреляли не в тебя.

Они палили в стену справа от двери.

Аметист вышла из этой самой стены, соткавшись из густой тени. Хлыст щелкнул дважды, обвив ноги стрелков. Резкий рывок — и оба громилы падают навзничь, ударяясь затылками о ржавый металл. Они остались живы, но надежно спутаны черной живой веревкой.

Тишина вернулась, теперь наполненная лишь стонами раненых и тяжелым дыханием Аметист.

— Вот так, — ухмыльнулась она, растворяя хлыст. — Никаких взрывов. Почти скучно.

Вы вышли из подсобки в главный цех. Здесь запах стал невыносимым. Кислотные лужи разъедали решетчатый пол, поднимаясь зеленоватыми испарениями. В дальнем конце зала, там, где тусклый свет аварийных ламп едва доставал до потолка, возвышалась массивная конструкция — старая обогатительная труба, превращенная Силко в личный командный пункт. И именно оттуда, из переплетения кабелей, снова раздался смех.

Только теперь он не казался радостным. В нем появились истеричные нотки.

— Гости... — протянул голос сверху. — Новые игрушки!

Сверху посыпалась пыль. Что-то огромное, быстрое и совершенно непредсказуемое спрыгнуло с потолочной балки. Она приземлилась в пяти метрах от вас, присев на одно колено. Синий визор уставился на тебя мертвым взглядом сенсора. Ракета «Фишбоне» была направлена ровно в твой живот.

Джинкс выглядела иначе, чем в ваших общих воспоминаниях. Бледная кожа приобрела сероватый оттенок заводской пыли. Губы были искусаны в кровь. Но самым страшным было то, как спокойно она дышала. От неё пахло порохом, дешевыми стимуляторами и кровью. Той самой кровью, которой пропах весь этот цех.

Она медленно поднялась на ноги, не сводя прицела с твоей груди. Визор издал тихий щелчок фокусировки.

— Папочка говорил, что придут каменные тётеньки, — её голос звучал почти певуче, но в каждой гласной чувствовалось напряжение натянутой струны. — Сказал, мне можно играть.

Её палец начал давить на спусковой крючок.

Гранат уже сорвалась с места, уходя влево, чтобы зайти с фланга. Жемчуг начала генерировать барьер, но ты знал — ракета летит быстрее света. Даже её щит может не успеть закрыть всех.

Статус группы:

• Угроза: Джинкс держит тебя на прицеле в упор. Расстояние критическое. Укрытий нет.

• Окружение: Бойцы «Мальстрема» нейтрализованы, но шум боя мог привлечь патрули Силко. Время работает против вас.

• Стивен: Где-то за спиной Джинкс, в глубине цеха. Его пульс слабеет — наручники продолжают выжигать камень.

• Цель: Остановить выстрел любой ценой, не убивая Паудер и не давая ей активировать общую тревогу завода.

Глава IV: «Смех разбитого стекла»

(В предыдущей главе: Группа зачистила вход в главный цех завода Силко. Гранат, Аметист и Жемчуг нейтрализовали внешнюю охрану. Однако это был лишь пролог к главной угрозе: Джинкс лично спрыгнула с потолочных балок, направив ракетницу «Фишбоне» прямо тебе в грудь. Расстояние критическое, укрытий нет. Её кибернетический визор зафиксировал цель, палец начал давить на спусковой крючок.)

Время для тебя растянулось в густую, тягучую смолу. Ты видел, как медленно вращается барабан внутри пускового механизма «Фишбоне», фиксируя заряд. Видел каждую трещинку на бледной коже Джинкс, подсвеченную изнутри синим светом стимуляторов.

Гранат сорвалась с места — фиолетовая вспышка метнулась вправо, уходя с линии огня. Жемчуг начала формировать барьер из твердого света. Но ты знал физику этого боя лучше их. Они не успевали полсекунды. Ту самую половину вздоха, которая превращает человека в пепел.

Поэтому шагнул вперед ты. Не назад, уклоняясь от смерти, а именно вперед, сокращая дистанцию и подставляя себя под удар.

— Джинкс, стой! — твой крик разорвал гудение трансформаторов.

Визор дернулся. Прицел сместился на миллиметр выше, беря в захват твой лоб. Системы захвата цели издавали тихое, нарастающее «вииу-вииу».

А затем она убрала палец со спуска. Визор издал резкий механический щелчок, втягивая линзу внутрь. Механические заслонки разошлись, обнажая живые человеческие глаза. Один — нормальный, расширенный от адреналина, второй — тускло светящийся синим имплант.

Смех оборвался. Просто исчез, словно кто-то перерезал провода динамика. На лице Джинкс проступило выражение абсолютного, первобытного недоумения. Она моргнула, и импланту потребовалась секунда, чтобы перефокусироваться с боевой задачи на твое лицо.

— Это ловушка, — прошептала она хрипло. Голос ломался, переходя из театрального безумия в испуганный детский шепот. — Папочка говорил... он сказал, что вы будете лгать. Что Паудер сла-абая...

Она отступила на шаг назад, пятясь к огромному резервуару с мутной химией, всё ещё целясь в тебя, но дуло «Фишбоне» ходило ходуном, выписывая пьяные петли в воздухе.

Ты сделал еще один шаг вперед. Медленно. Чтобы видела — руки пусты, пистолет Ронона висит на ремне стволом вниз. Ты отстегнул красный плетеный браслет с запястья и протянул его ей на открытой ладони. Рядом с ним лежал твой, точно такой же, белый.

— Смотри, Джинкс, — голос звучал ровно, хотя сердце пыталось пробить ребра. — Помнишь узел? Мы завязали его вместе у реки, когда пытались поймать ту светящуюся рыбу. Ты сказала, что если узоры будут одинаковыми, мы сможем чувствовать друг друга даже через стены Пилтовера. Я кричал тебе тогда, помнишь? Когда они тащили меня в фургон. Я обещал, что всегда возвращаюсь. Я здесь.

Гранат замерла на полушаге, её волосы перестали развеваться сами по себе. Сапфир взяла контроль над зрением, просчитывая вероятности будущего. Увиденное заставило её опустить кулаки. Фиолетовое пламя погасло.

Джинкс смотрела на браслеты. Её дыхание было рваным, хриплым. Трубки стимуляторов на её шее пульсировали синим светом, пытаясь залить в кровь новую дозу химии, чтобы подавить паническую атаку, опасную для модифицированного сердца.

Синий диод под кожей вспыхнул в последний раз и погас. Полностью.

Она выронила «Фишбоне». Огромная ракетница с лязгом ударилась о бетонный пол.

— Не говори это имя, — прохрипела она, оседая на колени. Слезы покатились по её грязным щекам, смешиваясь с машинным маслом. — Паудер мертва. Силко сделал меня целой. Он дал мне силу! *Я идеальна!* — последнюю фразу она попыталась выкрикнуть, но голос сорвался на истеричный всхлип. Она подняла на тебя взгляд, полный такого ужаса и надежды, что перехватило горло. — Если ты настоящий... скажи пароль. Тот дурацкий код, который мы придумали, чтобы прятаться от Вандера. Только настоящая Паудер его знает.

Глава V: «Белый узел»

(В предыдущей главе: Группа прорвалась в главный цех завода. Гранат, Аметист и Жемчуг нейтрализовали внешнюю охрану «Мальстрема». Ты вышел против Джинкс один на один. Сократив дистанцию под прицелом ракеты, ты заставил её опустить оружие. Увидев ваши детские браслеты, она сломалась: кибернетический визор отключился, стимуляторы отступили, и машина для убийств рухнула на колени в лужу токсичного шлама, рыдая и умоляя назвать детский пароль, чтобы убедиться, что ты настоящий.)

Ты не стал лезть за бумажкой. Память о том дне была выжжена в тебе куда глубже, чем схемы на чертежах Жемчуг. Ты помнил запах мокрого дерева, холод речного тумана и то, как Паудер торжественно выводила буквы кривым гвоздиком на куске коры.

Твой голос прозвучал тихо, но заполнил собой весь гул огромного цеха:

— «Солнце ест луну, потому что у неё несварение».

Джинкс замерла. Механический глаз издал тихий щелчок фокусировки, наводясь на твои губы. Синий свет под её кожей окончательно погас. Она больше не дрожала — она окаменела, сидя на коленях.

Затем из её груди вырвался звук, которого никто здесь не ожидал. Не смех. Всхлип. Чистый, надрывный человеческий плач.

Она резко подалась вперед, сбивая тебя с ног. Это был захват утопающего. Джинкс врезалась в тебя всем весом, обвивая руками шею так сильно, что затрещали позвонки. Она уткнулась лицом тебе в ключицу, и её плечи заходили ходуном в беззвучных, сотрясающих тело рыданиях. От неё пахло порохом, химикатами Зауна и соленым потом.

Кибернетический глаз закрылся защитной металлической шторкой с тихим жужжанием. Впервые за долгие годы она позволила себе просто плакать, спрятавшись на твоем плече, пока ты гладил её по синим дредам, шепча одно и то же: «Я здесь. Я вернулся. Всё хорошо».

Гранат отвернулась, делая вид, что сканирует потолочные балки, но ты заметил, как по её фиолетовой щеке скатилась одна слеза. Жемчуг опустила готовый щит, прижав пальцы ко рту. Даже Аметист перестала ухмыляться, неловко переминаясь с ноги на ногу.

Вы позволили им побыть в этом моменте минуту. Одну долгую, соленую минуту посреди гниющего завода.

Но тишину цеха разорвал другой звук. Резкий, электрический треск, полный боли. Он донесся откуда-то из глубины лабиринта ржавых труб, со стороны камер содержания.

Связь сработала мгновенно. Конни схватилась за живот; камень во лбу Стивена пульсировал в унисон с этим звуком. Её лицо побелело.

— Они пустили ток! Наручники... они сжигают его заживо!

Этот звук разрушил хрупкую магию воссоединения быстрее любого выстрела.

Джинкс дернулась в твоих объятиях так, словно её ударило током вместо брата. Визор с резким скрежетом поднялся обратно на глаза. Слезы на её щеках высохли, оставив грязные разводы. Синий диод под кожей вспыхнул с удвоенной силой — инъекторы вбросили боевую дозу адреналина прямо в артерии.

Её взгляд метнулся от тебя к темным трубам, за которыми мучили Стивена. Лицо исказилось. Но это было уже не безумие. Это была чистая, ледяная ярость.

— Папочка забыл правило, — прошипела она. Её голос звучал как скрежет металла по стеклу. — Мою семью трогать нельзя.

Она вскочила на ноги одним плавным движением хищника. В её руке материализовался пульт дистанционного управления украденным у Силко тяжелым пулеметом, установленным на балконе второго яруса.

— Вы идите к нему, — бросила она вам, даже не оборачиваясь. Её внимание было приковано к проходу, ведущему к камерам. — Развлеките мальчика. Мне нужно потолковать с папочкой о правилах воспитания.

Она сорвалась с места, двигаясь рывками, используя импланты для прыжков по стенам. Она понеслась не к выходу, а вглубь логова Силко, прямо навстречу источнику криков.

Гранат посмотрела на тебя. В её глазах-фонарях читался вопрос. Но ты лишь кивнул, перехватывая пистолет Ронона поудобнее.

— Прикройте нас, — бросил ты самоцветам. — Мы идем к Стивену. Она знает этот завод лучше всех, пусть делает свою работу.

Это был единственный план, который имел смысл. Довериться хаосу, который сама Джинкс и создавала.

Аметист поняла всё без слов. Черный дым хлыстом взвился к потолку, пробивая вентиляционную шахту там, где трубы делали поворот к камерам.

— Электрику не задела! Лезьте, живо! — крикнула она изнутри тени.

Ты подтолкнул Джинкс в спину, придавая ускорения, когда она пробегала мимо.

— Верхние уровни! Перекрой ему пути отхода! Ищи красный рубильник!

Она лишь коротко оглянулась через плечо. На её лице играла та самая широкая, абсолютно безумная улыбка, которую все боялись видеть.

— Будет сделано, Ромео. Скажи своему коту, чтобы не путался под ногами, когда начнется салют!

Она исчезла в тенях верхнего яруса. Грохот тяжелых пулеметов Силко тут же разорвал воздух, поливая свинцом коридоры охраны далеко впереди от вас. Джинкс начала свой танец смерти.

Ваш путь лежал вниз.

Конни нырнула в дыру первой, подсвечивая путь мечом. За ней устремилась Гранат, проламывая своим телом остатки решетки. Ты прыгнул последним, приземляясь на узкий технический мостик над кислотной рекой.

Впереди, сквозь щели в полу основного зала, ты видел вспышки электричества. Там, внизу, Силко пытал Стивена. Боль подстегивала тебя бежать быстрее, но разум оставался холодным.

План изменился. Теперь это была гонка. Гонка между вашим спасательным отрядом и одиночкой, которая шла убивать своего создателя.

Глава VI: «Голос из вентиляции»

(В предыдущей главе: Группа прорвалась в главный цех. Увидев ваши детские браслеты, Джинкс сломалась и разрыдалась у тебя на плече, но её воссоединение с прошлым было грубо прервано криком Стивена из камеры — Силко пустил ток через наручники. Ярость Джинкс мгновенно сменила слёзы; она ушла в автономный рейд по верхним ярусам, чтобы отрезать Силко пути отхода и устроить хаос, поливая коридоры огнем из украденных пулеметов. Ты приказал самоцветам прикрыть вас и вместе с Конни и Гранат спустился в вентиляционную шахту Аметист, направляясь к камерам содержания.)

Воздух в трубе был густым и горячим. Он пах озоном, машинным маслом и чем-то тошнотворно-сладким — запахом химических отходов, которые завод сбрасывал прямо в кислотную реку под вами.

Аметист ползла впереди, превратившись в сплошной поток черного дыма, который просачивался сквозь заклинившие лопасти старых вентиляторов. За ней грациозно, даже в такой тесноте, скользила Жемчуг, используя свои копья как точки опоры. Гранат шла третьей, буквально пробивая телом слабые участки проржавевшего металла там, где путь был завален. Вы с Конни двигались замыкающими. Пространства едва хватало, чтобы протащить плечи; колени горели от трения о ржавчину.

— Левый поворот через десять метров, — голос Жемчуг звучал приглушенно, отражаясь от стенок трубы. — Там технический люк прямо над камерой дезинфекции. Если заслонка не заблокирована изнутри, мы выйдем в десяти метрах от его пыточной.

— Она заблокирована, — глухо ответила Гранат, не оборачиваясь. Её волосы-фонари пульсировали тревожным багровым светом. — Я вижу Рубина. Он видит двоих охранников у двери. И пульт управления шлюзом... он за их спинами.

— Классика, — процедила Аметист, возвращая себе физическую форму. Она уперлась руками в стенки шахты, напрягая мышцы. — Дайте мне секунду. Я сделаю им «темную».

Она снова обратилась в дым, но на этот раз густой, почти осязаемый. Черная мгла хлынула вперед по трубе, вытекая прямо сквозь решетку потолочного люка.

Внизу раздались удивленные возгласы наемников Силко, а затем — кашель. Тяжелый, булькающий. Гул вентиляторов на секунду изменился, когда плотный черный смог заполнил камеру дезинфекции. Свет вырубился. Послышался звук падения двух тел.

Лязгнул механизм. Тяжелая бронеплита шлюза со скрежетом отъехала в сторону.

Гранат выбила остатки решетки плечом, выскакивая в помещение первым. Фиолетовое пламя окутало её кулаки, но драки не потребовалось. Двое громил «Мальстрема» лежали на полу, судорожно пытаясь вдохнуть воздух в парализованные химией легкие.

Вы вывалились из узкого лаза следом.

Конни тут же метнулась к панели управления, отталкивая ногой обездвиженное тело одного из охранников. Её пальцы забегали по кнопкам.

— Магнитные замки... подача тока... есть! Наручники отключены!

Звук электричества прекратился. Внезапная тишина ударила по ушам сильнее любого взрыва.

И тогда вы услышали его.

Голос шел не снизу, откуда тянуло запахом паленого мяса, а сверху, из переплетения труб прямо над вашей головой. Он был слабым, сорванным до шепота, но абсолютно узнаваемым:

— ...Дим? Это ты?

Стивен знал, что вы здесь. Он слышал грохот пулеметов Джинкс, чувствовал падение напряжения в сети и теперь звал вас из темноты вентиляционной системы Зауна, находясь где-то прямо над вами, скрытый слоями ржавого железа и токсичного пара.

Часть II: «Схемы и пульс»

Глава VII: «Четыре руки судьбы»

(В предыдущей главе: Группа спустилась по вентиляции. Аметист нейтрализовала охрану у шлюза, а Конни отключила ток в наручниках Стивена. В наступившей тишине вы услышали его голос, доносящийся из переплетения труб прямо над вами.)

Голос был слабым, сорванным почти до шепота, но он прорезал гудение завода острее любого лезвия:

— ...Дим? Это ты?

Он знал, что вы здесь. Он слышал грохот пулеметов Джинкс этажом выше и чувствовал падение напряжения на своих цепях.

Но прежде чем кто-либо успел ответить или броситься на помощь, лязгнула бронеплита главного входа этажом ниже.

Тяжелые шаги Силко эхом разнеслись по залу. Он не кричал. Этот человек никогда не кричал. Даже потеряв контроль над заводом, он передвигался со смертоносным спокойствием раненого хищника. Звук его шагов приближался к лестнице, ведущей на ваш технический балкон.

— Вы совершаете ошибку, — его ровный, лишенный эмоций голос прозвучал снизу. — Мальчик мой, выходи. Тебе всё равно некуда бежать. Эти каменные чудовища лишь используют тебя.

Силко начал подниматься по ступеням. Медленно. Уверенно. Трость стучала по металлу в такт биению вашего пульса. В правой руке он сжимал тот самый пульт управления, от которого зависела жизнь Стивена.

Аметист оскалилась, принимая боевую стойку у края балкона. Она уже начала замахиваться хлыстом, готовясь просто вырвать устройство из рук врага силой, но Гранат остановила её жестом.

— Слишком рискованно, — прошептала Сапфир внутри неё. — Если пульт упадет в кислоту или сломается при ударе, Стивен умрет. Нам нужно забрать его целым.

Гранат посмотрела на тебя. Ты кивнул ей, а затем перевел взгляд на Жемчуг и Аметист.

— Нам нужна Опал.

Они поняли без лишних слов.

Жемчуг тут же отступила на шаг назад, поднимая руки. Её голографический интерфейс вспыхнул синим, сканируя структуру потолка и пространство вокруг.

— Позиция зафиксирована. Принимаю вектор!

Аметист материализовалась из тени прямо рядом с ней, хищно оскалившись и хрустнув костяшками.

— Давненько мы не собирали пазл! Надеюсь, эта каланча весит достаточно, чтобы я могла им жонглировать!

Вспышка света, ударная волна розового тумана — и две фигуры слились воедино. Перед вами возникла Опал. Гигантское слияние возвысилось почти до самого потолка технического яруса. У неё четыре длинные тонкие руки: верхние сжимали массивный составной лук из аметистового хлыста и копья Жемчуг, а нижние упирались в бетон для устойчивости.

Силко замер на предпоследней ступеньке, подняв голову. Его единственный глаз расширился от удивления, но страха в нём не было — только холодный расчет.

— Любопытно. Значит, Кристальные самоцветы всё ещё практикуют свои старые фокусы.

Опал натянула тетиву. Наконечник стрелы из звездного кристалла начал вибрировать, генерируя низкочастотный гул, от которого у оставшихся ламп под потолком лопнули стекла.

— Прочь с дороги, — рокочет глубокий, двойной голос слияния.

Она целилась не в Силко. Стрела была направлена чуть выше и левее — туда, где за плечом противника находилась консоль аварийного освещения.

Раздался оглушительный звон. Стрела пробила металлическую опору консоли. Тяжелый стальной блок приборов обрушился вниз прямо перед ногами Силко, заставляя его инстинктивно отпрыгнуть назад на нижнюю площадку лестницы, чтобы не быть раздавленным.

Именно в этот момент падения, когда внимание и тело Силко были отвлечены смещением веса, свободная нижняя рука Опал взметнулась со скоростью змеиного выпада. Пальцы сомкнулись на запястье Силко.

Раздался треск ломаемых костей протезированной руки. Силко закричал — впервые за весь вечер это был звук настоящей боли. Опал рывком дернула его на себя, отрывая от земли, и швырнула через всю комнату так, что он врезался спиной в противоположную стену и сполз по ней бесформенной кучей, повиснув на одной руке прямо над бездной цеха.

Пульт остался в его левой, раздробленной кисти. Он висел над кислотой, удерживаясь лишь за край перил.

— Разделитесь, — тихо приказал ты.

Это был единственный шанс. Если Опал распадется мгновенно, Силко потратит долю секунды на осознание того, что гигант исчез. Этой доли секунды должно хватить.

Вспышка света, ударная волна — и Опал перестала существовать. На её месте остались тяжело дышащая Аметист, пытающаяся удержать равновесие после обратного разделения, и Жемчуг, которая пошатнулась, дезориентированная сменой массы.

Силко рухнул на узкий металлический карниз. Но он не упал в кислоту. Из последних сил, превозмогая боль, он подтянулся и перекатился на безопасную сторону перил, прижимаясь к стене.

Его единственный здоровый глаз смотрел на вас с абсолютной ненавистью. Он поднял искалеченную руку. Несмотря на торчащие обломки титана, его пальцы крепко сжимали пульт.

— Отпустите меня, — прохрипел он. Голос всё ещё оставался ледяным, но теперь в нём звенела сталь гильотины. — Или я нажму кнопку «полное уничтожение». Прямо сейчас. И даже скорость Гарнит не спасет вас от микросекундной задержки сигнала. Бросьте оружие. Все.

Взгляд Гранат метнулся от падающей консоли к тебе. Фиолетовое пламя окутало её ладони. Она приготовилась к телепортации, чтобы выбить пульт, но замерла, увидев палец Силко, лежащий на кнопке детонатора.

Вы стояли в тупике. Создатель держал жизнь своего творения на кончике пальца.

Глава VIII: «Взгляд поверх мушки»

(В предыдущей главе: Группа спустилась по вентиляции. Силко поднялся на ваш технический балкон и угрожал активировать ток в наручниках Стивена. Вы скомандовали слияние Аметист и Жемчуг, создав Опал. Опал отвлекла Силко падающей консолью и раздробила ему протез руки, но злодею удалось удержаться на краю балкона, сжимая в уцелевшей руке пульт управления. По твоему приказу Опал разделилась обратно, оставив вас в патовой ситуации: Силко держит палец на кнопке уничтожения Стивена.)

— Отпустите меня, — прохрипел он. Голос всё ещё оставался ледяным, но теперь в нём звенела сталь гильотины. — Или я нажму кнопку «полное уничтожение». Прямо сейчас. И даже скорость Гранат не спасет вас от микросекундной задержки сигнала. Бросьте оружие. Все.

Взгляд Гранат метнулся от падающей консоли к тебе. Фиолетовое пламя окутало её ладони. Она приготовилась к телепортации, чтобы выбить пульт, но замерла, увидев палец Силко, лежащий на кнопке детонатора.

Ситуация повисла на тонкой нити. Одно неверное движение любого из вас — и Стивен превратится в пепел вместе с этим сектором завода.

Ты медленно поднял руку, открытой ладонью вперед, останавливая Гранат. Телепортация здесь означала смерть. Пуля Ронона тоже была слишком рискованной — лазерный разряд мог задеть контакты внутри пульта при ударе, вызвав короткую вспышку тока прямо в теле Стивена. Нужно было заставить его разжать пальцы или отвлечь голову.

Твой взгляд скользнул по фигуре Силко. Он тяжело опирался на здоровое плечо, прижимаясь спиной к ржавой стене. Его левая рука, превращенная в искореженное месиво металла и плоти после удара Опал, бессильно висела вдоль тела. Но правая... правая держала пластиковый прямоугольник твердо. Большой палец лежал на большой красной кнопке.

Однако ты заметил деталь, которую Силко упустил из-за боли и ярости. Из развороченного плеча, там, где заканчивался протез и начиналась живая плоть, тонкой струйкой сочилось масло вперемешку с кровью. Оно капало вниз, на решетку пола. Кап. Кап. Кап. Тяжелые капли падали ровно в ту секунду, когда сердце Силко пропускало удар от болевого шока.

Он терял гидравлику. И кровь.

— Мы не можем бросить оружие, Силко, — твой голос прозвучал ровно, перекрывая гудение цеха и тяжелое дыхание самоцветов. — Ты знаешь правила Зауна. Если мы покажем спину, твои же люди выстрелят нам в затылок, пока мы будем спускаться.

Ты сделал полшага вперед, выходя чуть дальше на край балкона, чтобы оказаться точно над ним. Теперь вы были на одном уровне глаз.

— К тому же, посмотри на себя. Ты отличный стратег, но паршивый химик. Это твоя формула? — ты кивнул головой на зеленоватую жижу кислоты внизу. — Думаешь, она просто растворит металл?

Силко сузил единственный здоровый глаз. На долю секунды его палец дрогнул на кнопке. Гнев боролся в нем с инстинктом самосохранения бизнесмена.

— Не двигайся, мальчишка. Тебе нечего мне предложить.

— Мне есть что забрать, — улыбнулся ты.

Это был сигнал. Не для Гранат. Для Аметист.

Аметист стояла слева от тебя, скрытая тенью вентиляционной трубы. Её глаза уже горели фиолетовым пламенем, а хлыст тихо потрескивал энергией, формируя лезвие на конце. Она смотрела не на Силко. Она смотрела поверх мушки. Чуть выше его головы. На массивную потолочную балку, державшую старый трубопровод сброса отходов прямо над тем местом, где стоял Силко.

Она поняла план без слов. Хлыст щелкнул, обвившись вокруг проржавевшего крепежного троса балки.

— Я предлагал тебе сделку в Тихорецке, — продолжил ты говорить, удерживая внимание Силко исключительно на своем лице. — Я предлагаю её снова. Отдай пульт. Забирай свою кислоту и проваливай в Нижний город. Оставь нас. Или...

Ты позволил паузе повиснуть в воздухе. Внизу, под ногами Силко, очередная капля его крови упала в кислоту. Раздалось громкое шипение, пошел густой зеленый пар.

— ...или моя подруга уронит эту трубу тебе на голову.

Глаза Силко расширились. Он услышал треск натягиваемого троса над собой. Он начал задирать голову вверх, переводя взгляд с потолка обратно на тебя, пытаясь понять, блеф это или нет.

В этот момент его концентрация дала трещину. Палец на кнопке пульта ослабил давление.

Этого было достаточно.

Глава IX: «Звук лопнувшей цели»

(В предыдущей главе: Вы оказались в патовой ситуации на техническом балконе. Силко держал пульт управления током Стивена, угрожая уничтожить его при любой попытке атаки. Ты заметил, что из раздробленного протеза Силко течет кровь, и он теряет силы. Пока ты отвлекал злодея разговором о химии Зауна, Аметист по твоему сигналу заняла позицию и обмотала хлыст вокруг крепления тяжелой потолочной трубы прямо над головой Силко.)

— ...или моя подруга уронит эту трубу тебе на голову, — закончил ты фразу.

Силко замер. Его единственный здоровый глаз метнулся вверх, к переплетению ржавых труб под сводом цеха. Он услышал тихий, нарастающий визг натягиваемого металла — звук троса, который Аметист обмотала вокруг крепежного болта и теперь тянула на себя всем весом своего тела.

Инстинкты бизнесмена кричали ему, что потолок рушится. Инстинкты убийцы требовали нажать кнопку *прямо сейчас*, пока есть шанс забрать вас с собой.

Он начал задирать голову выше, пытаясь оценить масштаб угрозы. На долю секунды его шея обнажилась, а палец на кнопке пульта дрогнул, ослабляя давление.

Этого было достаточно.

Раздался резкий щелчок тетивы. Это сработала не Аметист. Это была Гранат.

Она не телепортировалась вниз. Она сделала то, что умела лучше всего — приняла решение за секунду до того, как оно стало очевидным. Сапфир увидела будущее, где болт выдерживает вес трубы, но рука Силко устает через три секунды. Рубин просто хотел закончить всё быстрее.

Фиолетовая вспышка озарила балкон. Гранат материализовалась в воздухе, падая сверху прямо на Силко. Она врезалась в него плечом со скоростью несущегося поезда, используя инерцию падения.

Удар пришелся ровно в ту точку, где протез соединялся с ключицей. Раздался хруст ломаемой кости и лязг рвущихся гидравлических шлангов. Силко закричал. Пульт вылетел из его искалеченной руки.

Одновременно с этим сверху раздался оглушительный треск — звук лопнувшей цепи. Болт не выдержал веса многотонной трубы и натяжения хлыста.

Тяжелый трубопровод сброса отходов рухнул вниз. Но он падал не на Силко. Труба обрушилась на лестничный пролет, по которому поднимался злодей, полностью отрезая путь подкреплениям «Мальстрема» снизу и погребая под тоннами бетона нижнюю площадку балкона.

Сам Силко полетел назад. Удар Гранат швырнул его спиной прямо в панорамное окно-дисплей контрольной рубки технического яруса. Закаленное стекло покрылось сеткой трещин, выплевывая осколки наружу, во тьму завода. Силко исчез внутри помещения, потеряв сознание еще до того, как осел на пол среди обломков своей мебели.

Пульт летел вниз, крутясь в воздухе. Он падал прямо в поток химической кислоты, текущий внизу.

Взгляд Гранат метнулся от удаляющегося устройства к тебе. Фиолетовое пламя окутало её ладони. Она уже начала движение, готовясь телепортироваться вслед за пультом к самому краю кислотной реки.

Но ты остановил её жестом. Твои глаза были прикованы к пролому в полу, ведущему в камеру Стивена.

Стивен был свободен. Камень на его животе тускло мерцал, восстанавливая энергию, но сам парень лежал без движения, тяжело дыша. Конни уже прыгнула вниз, приземляясь рядом с ним на колени.

— Стивен! — крикнула она. — Держись, мы спускаемся!

Внезапно из вентиляционной шахты над вашей головой послышался скрежет когтей по металлу. В дыре показалась розовая морда. Лев Розы Кварц просунул огромную голову внутрь, обдав вас горячим дыханием. За ним виднелась встревоженная морда Конни (она успела связаться со львом ментально).

Вы выиграли бой. Теперь нужно вытащить тело.

Глава X: «Приказ Паудер»

(В предыдущей главе: Ситуация на балконе разрешилась. Ты отвлек Силко, пока Аметист готовила обрушение трубы, а Гранат нанесла решающий удар, выбив пульт и вышвырнув злодея в окно контрольной рубки. Пульт упал в кислоту внизу. Лестничный пролет обрушился, отрезав путь подкреплениям «Мальстрема».

Грохот падающей трубы еще отдавался эхом от стен завода, когда ты подошел к краю пролома. Внизу, в камере содержания, Конни уже была рядом со Стивеном, приподнимая его голову над решеткой пола. Камень на его животе — там, где находится пупок — всё ещё пульсировал тусклым светом, но биение стало ровнее. Он был жив.

— Лев! — крикнула Конни вверх. — Спускай хвост!

Огромный зверь просунул массивную лапу сквозь вентиляционную шахту, упираясь когтями в края дыры, чтобы создать живой мост для спуска.

Но прежде чем кто-либо успел пошевелиться, раздался скрежет рвущегося металла откуда-то сверху, с уровня потолочных ферм.

Вы все инстинктивно вскинули головы.

Джинкс сидела верхом на главной несущей балке прямо над вами. Её голубые дреды растрепались, лицо было перемазано копотью, а в руках она сжимала дымящуюся ракетницу «Фишбоне». Она только что сорвала крепеж очередного трубопровода, создав дополнительный завал между вами и основными силами Силко.

Она увидела вас. Увидела Стивена. На её лице играла широкая, абсолютно безумная улыбка человека, который только что выиграл войну.

— Эй! — её собственный голос прогремел под сводами цеха, перекрывая гул пожара. — Я почти закончила здесь с папочкиными мальчиками! Куда грузить товар?

Ты посмотрел на неё. На то, как уверенно она держит позицию, контролируя верхний сектор. Затем перевел взгляд на побитых, истощенных самоцветов вокруг тебя. Гранат тяжело дышала, опираясь на кулаки. Жемчуг поддерживала дрожащую Аметист. Конни пыталась вытащить тяжелого Стивена на технический карниз.

Это больше не было спасательной операцией Кристальных самоцветов. Это был твой отряд. И Джинкс ждала приказа.

Ты набрал в легкие воздух, пахнущий озоном и победой, и сказал ту самую фразу, которой отправлял её в бой:

— Развлекайся, Джинкс.

Её смех — тот самый, звонкий и сумасшедший — прокатился по всему заводу, отражаясь от металлических стен. Визор шлема (если он был) или просто глаза вспыхнули азартом.

— О-о-о... это я люблю больше всего! — проорала она, выпуская очередь из встроенного пулемета по уцелевшим динамикам громкой связи. — Папочка заказывал тишину, будет ему тишина! Навечно!

Она развернулась и скрылась во тьме верхних ферм, продолжая свой танец смерти. Секундой позже снизу донесся грохот рушащихся конструкций — Джинкс приступила к развлечению.

Лев подтолкнул тебя носом к вентиляции. Время уходить.

Глава XI: «Отступление короля»

(В предыдущей главе: Ситуация на балконе разрешилась. Ты отвлек Силко, пока Аметист готовила обрушение трубы, а Гранат нанесла решающий удар, выбив пульт и вышвырнув злодея в окно контрольной рубки. Ты отдал приказ Джинкс «Развлекайся», и она осталась на верхних уровнях уничтожать пути отхода наемников.)

Лев подтолкнул тебя носом к вентиляции. Его золотистая шерсть светилась в полумраке цеха, создавая единственное безопасное пятно света среди дыма и зеленоватых испарений кислоты.

Конни уже спустилась вниз по хвосту зверя вместе со Стивеном. Парень был бледным, его дыхание было поверхностным, но камень на животе — там, где находится пупок — больше не пульсировал болью. Он просто тускло мерцал, восстанавливая силы. Конни уложила его на широкую спину льва, укрыв своим плащом.

— Я последняя, — бросила она тебе, перехватывая удобнее свой щит-меч. — Прыгайте!

Гранат подхватила ослабевшую Жемчуг и буквально швырнула её в открытый люк. Самоцвет пролетела сквозь шахту, рассыпавшись снопом искр. Следом за ней ушла сама Гранат, растворившись в фиолетовой вспышке прямо в воздухе.

Ты остался один на техническом карнизе. Внизу, из проломленного окна контрольной рубки, начал подниматься густой черный дым. Силко всё ещё был там — побежденный, обожженный, запертый в собственной ловушке.

Но уходить было нельзя. Приказ есть приказ.

Внезапно грохот сверху прекратился.

Пулеметные очереди оборвались. Наступила звенящая тишина, которую нарушало только шипение пара и далекий гул кислотных насосов.

Тишина длилась секунду. Две.

А затем раздался оглушительный взрыв. Не резкий хлопок ракеты, а низкий, тяжелый гул детонации чего-то огромного. Пол под твоими ногами дрогнул. С потолка посыпалась бетонная крошка. Где-то на самом верхнем ярусе, там, где была Джинкс, сработала система аварийного сброса давления или взорвались основные резервуары химикатов.

Из вентиляционной шахты над твоей головой послышался скрежет когтей.

Джинкс съехала вниз по трубе, затормозив подошвами ботинок о металл. Она спрыгнула на карниз рядом с тобой. Её голубые дреды были подпалены, на щеке красовалась свежая царапина, а визор шлема треснул. Но она улыбалась так широко, что ты видел все её зубы. В руке она сжимала оторванную панель управления с надписью «АВАРИЙНАЯ БЛОКИРОВКА».

— Развлеклась! — выдохнула она, тяжело дыша после спринта по фермам. — Папочка заказывал тишину? Будет ему вечная тишина. Завод запечатан, лифты заблокированы, кислота перекрыта. Они там надолго застряли. О, привет, котик, — кивнула она льву.

Она посмотрела на тебя, потом на Стивена на спине зверя. Её взгляд мгновенно стал серьезным.

— У нас минут пять, пока они прожигают двери плазмой, — деловито сообщила она, перезаряжая ракетницу. — Потом здесь будет очень жарко. И вонять.

Вы выиграли бой. Теперь нужно выиграть отход.

Часть III: «Солёные сумерки»

Глава XII: «Телепортация домой»

(В предыдущей главе: Вы со Стивеном и Конни спустились на спину льва. Гранат и Жемчуг уже ушли в вентиляцию. Джинкс, выполнив приказ «Развлекайся», устроила масштабный саботаж верхних уровней, заблокировала все пути отхода Силко и обрушила перекрытия, после чего съехала вниз по трубе к вам.

— У нас минут пять, пока они прожигают двери плазмой, — деловито сообщила Джинкс, перезаряжая ракетницу. — Потом здесь будет очень жарко. И вонять.

Розовый лев не стал ждать подтверждения. Он издал низкий, вибрирующий рык, от которого дрогнул пол технического яруса. Зверь припал к земле, его шерсть вспыхнула ослепительным золотым светом, поглощая копоть и грязь Зауна. Пространство вокруг начало искажаться.

Ты запрыгнул на спину зверя позади Стивена, крепко обхватив парня за талию, чтобы он не свалился при рывке. Конни села спереди, положив руки на гриву.

Джинкс секунду смотрела на дымящийся люк вентиляции, словно запоминая запах своей победы, а затем одним плавным движением запрыгнула тебе за спину, обвивая руками так же крепко, как тогда, в камере содержания.

— Держитесь! — крикнула она прямо тебе в ухо, перекрывая нарастающий гул портала.

Лев прыгнул.

Пространство разорвалось с оглушительным хлопком, выбрасывая ударную волну токсичного воздуха обратно в цех. Золотой свет поглотил гудение завода, зеленую кислоту и лицо Силко, появившееся в проломе окна контрольной рубки.

Переход занял долю секунды.

Свет погас. Вместо шипения пара и запаха смерти вас встретил оглушительный шум прибоя и соленый ночной бриз Прибрежья.

Зверь тяжело приземлился на мягкий песок Пляжного города, подняв облачко пыли. Портал за вашей спиной схлопнулся, оставив после себя лишь звенящую тишину и чувство абсолютной безопасности.

Стивен слабо застонал, приходя в себя от шока телепортации. Его голова безвольно откинулась назад, упираясь тебе в плечо. Камень во лбу — точнее, на животе — пульсировал ровным, здоровым розовым светом.

Конни тут же соскользнула на песок, подбегая к голове парня и проверяя дыхание.

Гранат и Жемчуг стояли чуть поодаль, у самой кромки воды. Жемчуг всё ещё поддерживала Аметист, которая пыталась сделать вид, что просто завязывает шнурок, хотя её заметно шатало после обратного разделения.

Джинкс слезла с твоей спины. Она отпустила тебя, отошла на шаг и запрокинула голову, глядя на луну и звезды, которых не было видно в Нижнем городе. Она сделала глубокий вдох.

— Дышать... можно, — тихо сказала она, обращаясь скорее к себе, чем к кому-то еще. Затем она посмотрела на тебя, потом на спасенного Стивена. На её лице снова появилась та самая широкая, безумная улыбка. — Ну что, Ромео. Где там твоя комнатка для уединения? Я хочу помыться. В Зауну меня больше не тянет.

Глава XIII: «Перевязки и ромашка»

(В предыдущей главе: Группа успешно телепортировалась из Зауна на спине розового льва. Вы материализовались на пляже Прибрежья. Стивен спасен, но истощен и без сознания; камень на его животе пульсирует ровным светом. Джинкс выполнила приказ «Развлекайся», заблокировав завод Силко изнутри.)

Тишина Пляжного города оглушала после гула насосов и взрывов в Зауне.

Конни первой пришла в себя. Она уже была рядом со Стивеном, который безвольно лежал поперек спины льва. Её пальцы быстро пробежались по его шее, проверяя пульс, а затем она начала методично осматривать ожоги от наручников на его запястьях.

— Глубокие, — констатировала она, доставая из поясной сумки моток бинтов с регенеративной пропиткой. — Но кость цела. Жемчуг, нужна холодная вода. Много.

Жемчуг кивнула. Голографический интерфейс на её ладонях вспыхнул, и через секунду рядом с ней возник полупрозрачный куб, доверху наполненный чистой ледяной водой. Конни тут же опустила руки парня прямо внутрь, смывая токсичную пыль Зауна и охлаждая воспаленную кожу.

Гранат подошла к вам сзади, всё ещё тяжело дыша. Фиолетовое пламя вокруг её кулаков погасло, сменившись обычным теплом. Она посмотрела на бессознательного Стивена, потом перевела взгляд на тебя.

— Он стабилен, — голос Сапфир внутри неё звучал ровно. — Камень восстанавливает матрицу. Ему просто нужно время и тишина.

Ты кивнул, не разжимая рук. Ты всё ещё придерживал Стивена за талию, чувствуя, как он слабо дышит тебе в бок. Только сейчас ты заметил, что твоя куртка порвана в нескольких местах, а на плече красуется свежий ожог от близкого взрыва — сувенир от Силко или рикошет гранаты Джинкс. Боль почти не ощущалась на фоне адреналина.

Джинкс спрыгнула со спины льва последней. Она приземлилась на песок бесшумно, несмотря на тяжелую ракетницу за спиной. Она подошла ближе, встав плечом к твоему плечу, и уставилась на работу Конни. От неё пахло гарью, озоном и чем-то сладковато-химическим.

— Напомни мне взорвать их аптечку при следующей встрече, — хмыкнула она, глядя, как белоснежные бинты начинают светиться, впитывая целебную энергию самоцветов. — Слишком... аккуратно.

Розовый лев мягко фыркнул, опускаясь на песок всем весом, чтобы дать пострадавшему парню больше опоры. Его золотистая шерсть начала тускло мерцать, излучая успокаивающее тепло.

Из дома-гнезда на холме донесся тихий звон колокольчика — кто-то открыл входную дверь. На крыльцо вышла Жемчуг, прижимая к груди поднос. Видимо, она телепортировалась домой секундой раньше основной группы, чтобы подготовить базу.

Она увидела вас на пляже, увидела состояние Стивена, и её лицо на мгновение исказилось паникой, но тут же стало профессионально-отстраненным. Она крикнула вниз:

— Я заварила ромашку! И достала мазь от химических ожогов! Несите его сразу в гостиную, я постелила чистые пледы на полу!

Джинкс закатила глаза, но уголок её губ дрогнул в улыбке.

— Ромашка? Серьезно? После того как я там устроила филиал ада, эта ложка сахара решила нас вылечить травками?

— Это успокоит нервную систему, — невозмутимо ответила Жемчуг сверху, скрываясь внутри дома. — У кого-то из нас всё ещё нервный тик.

Вы переглянулись. Гранат помогла Аметист слезть со льва. Та упала на четвереньки в песок и осталась так лежать, счастливо зарываясь пальцами в сухой, безопасный грунт Земли.

Стивен тихо застонал, приходя в сознание. Его ресницы дрогнули. Он попытался сесть, но тело отказалось слушаться.

— Эй, — тихо сказал ты, слегка сжимая его плечо. — Мы дома. Всё кончено.

Он открыл глаза. Взгляд был мутным, но сфокусировался на твоем лице. Затем он посмотрел мимо тебя — на Джинкс. Он увидел её царапины, копоть на щеке и безумную усталость в глазах.

Стивен слабо улыбнулся разбитыми губами.

— Паудер... вы вернулись.

Глава XIV: «Скучно не взрываться»

(В предыдущей главе: Группа вернулась в Прибрежье. Стивен спасен, но истощен и без сознания; Конни оказывает ему первую помощь прямо на пляже с помощью бинтов самоцветов. Жемчуг встретила их из дома с подносом чая и мазями. Команда собралась у порога дома-гнезда.)

Улыбка Стивена угасла так же быстро, как и появилась — он снова потерял сознание, откинувшись тебе на руки. Его дыхание выровнялось, перейдя в глубокий, целительный сон.

— Давай внутрь, пока песок не забил раны, — бросила Конни, подхватывая парня за ноги.

Вы внесли его в дом. Внутри пахло ромашкой, озоном после телепортации и чем-то печеным. Аметист тут же рухнула на диван лицом вниз, отказываясь двигаться дальше. Гранат просто материализовалась в углу гостиной, слившись со стеной для медитации. Её работа по удержанию контроля над ситуацией была закончена.

Джинкс остановилась на пороге, щурясь от мягкого желтого света ламп. Она всё ещё сжимала свою ракетницу, а её дреды были жесткими от засохшего пота и химикатов Зауна. Весь её вид кричал о том, что она готова выстрелить в любую тень.

Жемчуг поставила поднос на столик и всплеснула руками.

— Джинкс, немедленно сними эту грязную куртку! Ты оставляешь токсичные следы на коврике!

Джинкс моргнула, словно просыпаясь от транса битвы. Она посмотрела на свои плечи, покрытые слоем черной заводской пыли. Вместо того чтобы возмутиться, она дернула молнию. Тяжелая броня Силко соскользнула на пол с глухим стуком. Под ней оказалась простая черная майка, заляпанная маслом.

— Коврик... — фыркнула она, пнув куртку ногой глубже в комнату. — Я только что обрушила три тонны бетона на голову психопату, а ты переживаешь за коврик.

Она подошла к дивану, где лежал Стивен, и замерла, глядя на его бледное лицо. Вся её бравада, весь безумный смех «Пауэр» испарились. Перед вами снова стояла Паудер — растерянная, уставшая до костей девочка, которая не знала, куда деть руки.

Конни закончила перевязку. Она вытерла лоб Стивена влажной салфеткой и поднялась на ноги.

— Камень стабилизировался. Ему нужно поспать часов десять, и никаких резких выбросов магии рядом.

Ты наконец разжал руки, выпуская тело друга. Кровь прилила к затекшим пальцам. Только сейчас ты почувствовал, как сильно болит плечо от взрыва.

Жемчуг деликатно кашлянула, привлекая внимание. В её руках была аптечка и знакомая стеклянная банка с зеленоватой мазью.

— Раз уж мы все здесь... Дима, повернись.

Ты послушно сел на пуф спиной к ней. Жемчуг аккуратно разрезала рукав куртки ножницами. Ожог выглядел плохо — красная, воспаленная кожа, покрытая пузырями.

— Стой спокойно, — строго сказала она, выдавливая мазь на пальцы. — Если занесешь инфекцию Заауна в мой чистый дом, я лично скормлю тебя льву.

Мазь обожгла холодом. Ты зашипел сквозь зубы.

Аметист, не поднимая головы с дивана, пробубтела в подушки:

— Вы оба зануды. Ромашка эта ваша горькая. У кого-нибудь есть нормальная кола? Безо льда. Моя глотка пересохла хуже русла реки в Пилтовере.

Конни усмехнулась, идя на кухню.

— Сейчас принесу. Тебе тоже, Джинкс?

Джинкс кивнула, садясь на край дивана рядом с головой Стивена и осторожно беря его за целую руку. Она больше не улыбалась. Она просто охраняла его сон, переводя взгляд с его лица на закрытую входную дверь каждые пять секунд.

Дом Кристальных самоцветов снова стал убежищем. Война осталась снаружи, за холмом, скрытая темнотой ночи и километрами океана.

Глава XV: «До самого конца»

(В предыдущей главе: Группа вернулась в дом-гнездо. Стивен без сознания, но стабилен; Конни и Жемчуг занимаются его ранами на кухне. Аметист отдыхает на диване. Джинкс сидит рядом со Стивеном, охраняя его сон, пока её собственная куртка из Зауна валяется на полу.)

Конни вышла из кухни с двумя запотевшими банками колы. Одну она молча протянула Аметист — та схватила её не глядя, вскрывая крышку одним движением когтя. Вторую она поставила на столик перед Джинкс.

— Безо льда, как ты любишь, — тихо сказала Конни. — Выпей. Это поможет вывести токсины.

Джинкс даже не повернула головы. Она продолжала смотреть на лицо Стивена, медленно поглаживая его по целой руке большим пальцем. Её движения были механическими, зацикленными, словно если она остановится, он снова исчезнет.

Ты подошел к ней сзади. Ты видел эту стену напряжения в её плечах — ту самую, что десять лет держала Паудер от распада на атомы в лабораториях Силко.

Ты обошел диван и опустился на колени прямо перед ней, чтобы попасть в поле её зрения. Положил свои ладони поверх её руки, лежащей на груди Стивена. Твоя кожа всё ещё пахла мазью Жемчуг и гарью.

Она вздрогнула, словно очнувшись от удара током. Глаза, которые казались почти черными в полумраке комнаты, расширились. Ты увидел, как дрожат её губы.

— Он холодный, — прошептала она. Голос был сорван криками в Зауне и казался чужим. — Я думала... я думала, они сожгли его дотла.

— Мы успели, — сказал ты так же тихо. — Благодаря тебе. Ты вытащила нас всех.

Она перевела взгляд с лица брата на тебя. В её глазах плескалось такое дикое смешение эмоций — облегчение, усталость, остатки боевого безумия и первобытный страх потери, — что у тебя перехватило дыхание. Машина для убийств «Пауэр» окончательно выключилась. Перед тобой была просто девочка, которая только что пробежала через ад ради своей семьи.

Её плечи дрогнули. Банка с колой в её здоровой руке звякнула о стекло.

Она резко подалась вперед, падая тебе навстречу. Джинкс уткнулась лицом тебе в плечо, цепляясь за твою куртку так сильно, что побелели костяшки. Из её горла вырвался звук, который не был ни смехом, ни плачем — это был выдох десяти лет невыносимого напряжения.

Тебе не нужно было ничего говорить. Не нужно было гладить по волосам или обещать, что всё будет хорошо. Вы оба знали цену этим словам. Ты просто обнял её в ответ, давая опору, позволяя выплеснуть весь этот яд Зауна сейчас, пока стены дома-гнезда держат удар.

Она вцепилась в тебя мертвой хваткой, пряча лицо, содрогаясь всем телом. Где-то на заднем фоне Жемчуг шепотом ругала Аметист за то, что та пьет газировку лежа, а Конни тихо закрыла дверь в комнату Стивена, оставляя их в тишине.

Вы сидели так долго. Время потеряло смысл. Был только тихий гул океана за окном и ритм её дыхания, которое постепенно выравнивалось у твоей шеи.

Наконец, когда судороги в её спине стихли, она лишь крепче зажмурилась, не отрываясь от твоего плеча. Её голос прозвучал глухо и надломленно:

— Я остаюсь.

Это уже не было решением, принятым на заводе среди дыма. Это была констатация факта. Присяга.

Ты почувствовал, как расслабляются мышцы, которые сами собой напряглись в ожидании боя. Дом стал безопасным.

— Я знаю, — ответил ты, прижимая её к себе еще плотнее. — До самого конца.

И в этой фразе больше не было угрозы смерти. Только обещание жизни.

Глава XVI: «Выключите свет»

(В предыдущей главе: Эмоциональная кульминация в гостиной. Джинкс, сдерживавшая напряжение всё время побега через Заун, наконец позволила себе выплеснуть эмоции, разрыдавшись у тебя на плече после того, как увидела живого Стивена. Она дала присягу «Я остаюсь», и ты ответил ей «До самого конца». Дом наполнился тишиной.)

Тишина больше не казалась оглушающей — она стала плотной, мягкой, словно шерстяное одеяло. Дыхание Джинкс выровнялось, перейдя из судорожных всхлипов в глубокий сон. Она уснула прямо так, сидя на полу, уткнувшись лицом тебе в грудь, всё ещё сжимая твою куртку пальцами.

Ты осторожно, чтобы не потревожить её, провел рукой по её синим дредам. Её кожа была горячей, а от волос всё еще едва уловимо пахло порохом и химической гарью Зауна.

Конни бесшумно вышла из кухни. В руках она держала плед домашней вязки. Она молча встретилась с тобой взглядом, кивнула и так же тихо подошла к дивану, где спал Стивен. Укрыв его, она бросила один взгляд на вас двоих, слабо улыбнулась уголком губ и ушла наверх по лестнице — дежурить или просто дать вам пространство.

Аметист перевернулась на спину, громко хрустнув шейными позвонками. Она посмотрела на вас мутным со сна глазом.

— Если вы собираетесь размножаться прямо здесь, я ухожу спать на крышу, — пробубтела она. — Только подвинься, Паудер, ты заняла весь пол.

Джинкс что-то неразборчиво промычала во сне, но руку не разжала.

Ты чуть улыбнулся, несмотря на свинцовую усталость, которая навалилась на плечи сразу, как только исчез адреналин. Ты чувствовал каждую царапину, каждый ожог и то, как гудят ноги от бега.

Аккуратно, миллиметр за миллиметром, ты начал смещать вес, укладывая Джинкс спиной на мягкий ковер. Она недовольно заворчала, пытаясь удержать тебя, но её хватка ослабла — тело взяло своё. Ты подложил ей под голову свернутый край пледа, который оставила Конни.

Она выглядела сейчас совсем юной. Исчезла маска безумной Пиротехникс, пропала броня выжившей Паудер. Осталась просто уставшая девочка, которой впервые за десять лет позволили перестать бежать.

Гранат отделилась от стены. Фиолетовое свечение вокруг неё погасло окончательно. Она подошла к тебе и положила тяжелую ладонь на твое здоровое плечо. Тепло самоцвета начало мягко пульсировать, снимая боль от взрыва и успокаивая дрожь в мышцах.

— Я разбужу Жемчуг, пусть посмотрит твои ожоги, — шепотом сказала Гранат. — Иди наверх. Спальня свободна.

Ты благодарно прикрыл глаза на секунду. Идея лечь на настоящую кровать вместо пола казалась сейчас пределом мечтаний.

Ты встал. Ноги затекли, и пришлось опереться о стену. Взяв со столика банку колы, которую принесла Конни для Джинкс, ты сделал большой глоток. Ледяная газировка обожгла горло, окончательно смывая привкус химикатов.

Выключатель находился у двери. Старый, знакомый щелчок пластика.

Комната погрузилась в темноту, освещаемую теперь только лунным светом из окна и мягким сиянием камня Аметист, которая уже снова начала похрапывать на диване.

Ты поднялся по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж. Добрел до своей комнаты, закрыл дверь и упал на кровать прямо поверх одеяла, даже не сняв грязные ботинки.

Сон накрыл мгновенно, тяжелым, черным покрывалом без сновидений. День закончился.

Эпилог: «Шум прибоя»

(В предыдущей главе: Ночь в доме-гнезде. Джинкс уснула на полу у твоих ног, обняв тебя после эмоционального срыва. Стивен и Аметист спят в гостиной. Гранат исцелила твои ожоги магией самоцветов.)

Сон был тяжелым и лишенным сновидений — тело просто отключилось, чтобы починить себя. Ты проснулся от того, что солнечный луч ударил прямо в глаза, а кто-то настойчиво тряс тебя за плечо.

— Вставай, соня, — голос Конни звучал бодро. — Уже полдень. Если мы не спустимся вниз, Аметист съест все печенье Жемчуг вместе с тарелкой.

Ты резко сел на кровати. Мышцы отозвались глухой болью, но вчерашних ожогов почти не было — только розовая, новая кожа под бинтами.

В комнате пахло кофе и морем.

Ты встал, быстро умылся и натянул чистую футболку. Спустившись по лестнице, ты замер на предпоследней ступеньке.

Дом преобразился. Исчез запах гари и крови. Сквозь открытые настежь окна-двери веранды врывался ослепительный дневной свет и оглушительный шум прибоя.

Стивен сидел на диване, закутанный в плед. Он выглядел бледным, но камень на животе сиял ровным, здоровым светом. Рядом с ним сидела Конни, она деловито кормила Стивена ложечкой йогурт, вытирая ему губы салфеткой. Увидев тебя, она улыбнулась:

— Дим! Доброе утро. Мы так волновались!

Аметист лежала на том же диване, положив ноги Стивену на колени, и лениво пускала дымные кольца в потолок. Судя по пустым банкам из-под колы на столе, она действительно пыталась съесть всё содержимое кухни.

Жемчуг стояла у кухонной стойки, методично нарезая фрукты для салата. Её движения были идеально точными, а прическа — безупречной, словно никакой ночной бойни не было.

Гранат сидела на перилах веранды спиной к комнате, глядя на океан. Она даже не обернулась, когда ты вошел, но её голос прозвучал четко:

— Силко жив. Но его люди заперты внутри. Завод заблокирован изнутри. Они там надолго.

Ты выдохнул. Это была хорошая новость.

Твой взгляд скользнул дальше, ища ту, о ком думал всю ночь.

Джинкс нашлась на балконе. Она сидела на деревянных досках, свесив ноги вниз, прямо над самым краем скалы. На ней была одна из огромных футболок Стивена, доходившая ей почти до колен. Голубые дреды были собраны в небрежный пучок на макушке карандашом.

Она не смотрела на город. Она смотрела на воду. Ветер трепал её волосы, соленые брызги долетали до лица, но она не обращала внимания. Впервые за всё время, что ты её знаешь, она не двигалась рывками. Она просто дышала. Никакого визора, никаких имплантов — перед тобой была обычная человеческая девушка, сбежавшая из ада.

Ты подошел к стеклянной двери и тихо открыл её, выходя на балкон. Старые петли скрипнули.

Она услышала. Повернула голову. Визора не было. Имплантов не было. Только синяк на скуле, царапина на подбородке и абсолютно ясные человеческие глаза. Она слабо улыбнулась тебе той самой, настоящей улыбкой Паудер, которая появлялась лишь в моменты абсолютной безопасности.

Ты молча сел рядом с ней на доски, плечом к плечу. Достал из кармана два плетеных браслета — свой белый и её красный. Разжал её пальцы и аккуратно надел нитки обратно на её запястье поверх рукава футболки. Узел был старым и потертым, но держался крепко.

Она посмотрела на свои руки, потом на горизонт.

— Знаешь, — сказала она тихо, перекрикивая шум волн. — Заун воняет. Я думала, это нормально. А здесь... здесь можно дышать.

Ты ничего не ответил, просто накрыл её ладонь своей.

Где-то вдалеке, за пеленой утреннего тумана, остался разрушенный Киркволл, мертвый Пилтовер и отравленный Заун.

Здесь, в Прибрежье, под шум вечного океана, война наконец закончилась. Вы выжили.