Утерянное небо. Хроники Мобиуса

1

Почему они не заживают? Рэйнбоу Дэш уже потеряла счёт тому, как часто она выдавала эту жалобу. Сначала — самой себе в мыслях. Потом — уже не совсем в мыслях, перед зеркалом, а потом дело дошло и до самого Мобиуса. После очередного энергообмена, когда радужная пегас лениво несколько раз перекатилась по кровати, она бросила фразу в спину уходящему белому монстру, похожему на антропоморфного льва:

— Пушистик. Вот скажи, почему они не заживают? — она дёрнула крыльями, которые в очередной раз были перевязаны свежими бинтами.

— Твои крылья заживают, просто на это нужно время. Смирись с этим, — он уже третий раз повторил примерно одну и ту же фразу, но на сей раз что-то пошло не так, и Рэйнбоу поняла, что устала от этих отговорок, а может быть, ей просто захотелось выговориться?

— Смириться, говоришь? — она мрачно усмехнулась. — Ты думаешь, это так просто? Думаешь, просто смириться, когда мне каждую ночь снятся полёты высоко-высоко? ЧЁРТА С ДВА! — неожиданно рявкнула она, настолько неожиданно, что даже Мобиус вздрогнул и остановился около двери, так и не решившись покинуть агрессивного пегаса.

— Если тебя беспокоят твои сны, то я могу решить эту проблему, — он пожал плечами.

— Да при чём тут сны?! — отчаянно выдохнула Рэйнбоу, к своему неудовольствию чувствуя, как по её щекам катятся слёзы. Этого ещё только не хватало, она точно не собиралась унижаться перед Мобиусом. Особенно перед НИМ. — Они не заживают, вот совсем-совсем! Это ненормально! Помнишь, когда я лежала на первом больничном, после проигрыша в те дурацкие стаканчики?! Даже тогда я видела маленький прогресс, а теперь — НИ-ЧЕ-ГО! — она со злостью ударила копытом об угол кровати, отбила его и около минуты под ироничным взглядом Мобиуса каталась по кровати, охая и постанывая.

— А какого результата ты ожидала? — монстр повернулся к своей «радужной самоубийце» и медленно пошёл в её сторону. — Вчерашний вечер. Ты два часа бегала вокруг замка. Позавчерашняя ночь. Ты зачем-то полезла на дерево, не удержалась и свалилась с него. Три дня назад. Опять же ночь, ты сняла свои бинты и пыталась летать. Четыре дня назад ты...

— Ты что, сталкер или извращенец?! — с ошарашенным видом перебила его удивлённая пегас.

— Я слишком хорошо тебя знаю и уж конечно догадывался, что после того, как наш прошлый договор потерял силу, ты не будешь соблюдать никаких постельных режимов, сколько бы ты ни пыталась скрыть улики своих ночных развлечений.

— Всего пара ГРЁБАНЫХ часов, ну, ладно, иногда чуть больше. Я не могу лежать в этой проклятой кровати целыми днями, это меня УБИВАЕТ! Это отстой! Это дискордово ДЕРЬМО!

— Иногда мне кажется, что ты сама себя убиваешь, — снова пожал плечами белый лев.

— Да ты НИЧЕРТА не понимаешь! Позавчера были выступления Вондерболтов, и Соарин потом лично подлетел ко мне, чтобы якобы обсудить со мной мои подвиги. И знаешь, что я увидела в его глазах? Может быть, восхищение? Или какие-то впечатления? НЕТ! Эту ГРЁБАНУЮ жалость! Ненавижу себя, и его. ВСЕХ ненавижу! Мне не нужна ничья жалость! «Бедня-я-яжка, она никогда не будет лета-а-ать». Эти шушуканья за спиной, как будто я слепая и глухая! МНЕ. НУЖНЫ. МОИ. КРЫЛЬЯ!!! — последнее она выкрикнула особенно громко.

— А чего ты ждёшь от меня? За всё надо платить, если бы тогда ты не геройствовала с бомбой, то твои крылья были бы в порядке. И вот тебе логичный результат — к неизбежным жертвам добавилась ещё и твоя травма, — он встал у изголовья кровати и невозмутимо посмотрел на неё.

— Попроси ещё раз Селестию, уверена, если она постарается, то сможет всё исправить, — пробормотала Дэш, отворачиваясь; сейчас ей было особенно стыдно за себя и свою вспышку.

— Я просил, и ты знаешь, что из этого вышло.

— Да-да, конечно, — раздражённо буркнула пони. — «Это особая магическая рана, на неё не действует моя магия», — пропищала она, пародируя Повелительницу Кантерлота. — Хрень это всё! Я отлично помню, как она почти моментально заштопала мою шкуру магией после тех унижений с лестницей.

— Это не одно и то же, — покачал головой монстр.

— Да не хочет она со мной париться, вот и весь секрет. Вылечи тогда ты меня! Как ты это сделал с Твайкой, когда спасал ей жизнь.

— Она — моя «Правая Рука». Мы связаны.

— Ты же сам говорил о высоком резонансе!

— Это не одно и то же, — повторил Мобиус. — У тебя дырка в голове? Зачем задавать одни и те же вопросы?

— Потому что я подыхаю со скуки! Я перечитала все книги про Дэринг Ду! Я гнию заживо в этой кровати! — решительно прорычала пегаска. — Это не моя судьба! Да что там! Я готова на всё что угодно, чтобы снова быть там... — она посмотрела в окно на синее небо. — На ВСЁ, ты меня слышишь, и неважно, что ценой может быть моя жизнммммММММ! — большая ладонь бесцеремонно зажала ей рот, и Рэйнбоу осталось только недоумённо мычать.

— Следи за своими словами и желаниями, маленькая радужная дурочка, — голос Мобиуса тихо зарокотал. — Подобные просьбы могут разноситься очень далеко. Не хватало ещё, чтобы ты призвала ЕГО и добавила мне проблем.

— Да мне плевать! — тут же прозвучало у него в голове.

— Не становись для меня ещё одной проблемой в этом проблемном мире, — огрызнулся монстр.

— Тогда сделай что-нибудь! Хотя что я несу? Такому, как ты, никогда не понять, что это такое — терять смысл своей жизни, самое ценное, что у него есть, — Рэйнбоу мысленно усмехнулась, добившись чего хотела. Мобиус вздрогнул, а потом медленно убрал лапу от её рта. Его неожиданно холодный взгляд впился в её глаза.

— Хорошо. Думаю, я знаю, как решить эту проблему. Шесть дней. Это день твоего рождения, если мне память не изменяет, какая ирония... Через шесть дней я дам тебе то, что поможет тебе в лечении твоих крыльев, если ты готова платить любую цену! Это будет занимательный... подарок, — последнее слово он выплюнул с отвращением, а потом быстрым движением вонзил клыки в шею радужного пегаса. Несколько секунд спустя он, не говоря больше ни слова, быстрым шагом вышел из комнаты, громко хлопнув дверью, оставив Рэйнбоу Дэш в недоумении и с громко бухающим сердцем. На постели осталось всего лишь пара капель её крови. Ещё пару секунд спустя силы оставили её, и она растянулась на кровати, потеряв сознание.

2

Каждый день до приближения своего дня рождения для Рэйнбоу Дэш становился маленьким персональным адом. Отношение Мобиуса к ней значительно изменилось в негативную сторону: если раньше она могла болтать с ним после энергообменов или до, то теперь он как будто отдалился от неё. Сильно отдалился. Пони и не знала, что тысячелетний монстр может быть таким обидчивым. Или, может быть, это было что-то другое? Пегас не могла получить ответов, потому что белый лев просто оборвал с ней любое общение, максимум односложно отговариваясь о каких-то своих мифических делах, к которым он постоянно спешил, целыми днями проводя время в персональной закрытой магической лаборатории со своей новой ассистенткой из той злосчастной деревни культистов. Любопытство разъедало Рэйнбоу Дэш, как сильнейшая кислота, но Старлайт Глиммер была ещё более неразговорчива, чем сам Мобиус, и отказывалась хоть что-то комментировать.

Однажды она специально выжидала около лаборатории несколько часов, игнорируя любопытную стражу с их оригинальными комментариями о «персональной охране белого львёнка», но её ожидание всё равно было вознаграждено. Старлайт вместе с Мобиусом прошли в сторону тронного зала, похоже направляясь к Селестии на очередную аудиенцию по каким-то своим вопросам. Рэйнбоу уверенно перегородила им дорогу:

— Пушистик, что происходит? — с вызовом бросила она, но они даже не остановились, просто обойдя её мимо, поэтому она забежала вперёд и снова перегородила дорогу. — Хватит игнорировать меня! Я этого не заслужила!

Мобиус и Старлайт одновременно остановились и синхронно посмотрели на неё:

— Наставник? — ассистентка Мобиуса вопросительно посмотрела на монстра.

— Хватит нести чушь, просто дождись своего сомнительного праздничка, — холодно выплюнул Мобиус, а потом невозмутимо переставил Рэйнбоу в сторону и продолжил свой путь.

Рэйнбоу Дэш осталась одна, громко скрежеща зубами. Никогда. НИКОГДА она не чувствовала себя настолько униженной — даже на тех проклятых ступенях, перед дверью Принцессы Луны! Пони отчаянно закричала и со злостью саданула задней ногой по первой попавшейся двери. Через секунду она поняла две вещи. Первая: кажется, она повредила себе ногу. Вторая: это была дверь в туалет, которая слетела с петель и упала прямо на пони-стражника, сидевшего с газеткой. Радужная пегас смутилась, извинилась и, «починив дверь» (на самом деле просто прислонив обратно), быстро захромала восвояси.

В её груди полыхал пожар ярости. Ну, или изжога от вчерашней замковой еды. Она решила, что ярость — звучит лучше. Если бы у неё были крылья, она бы уже давно наматывала где-нибудь в небе Кантерлота агрессивные мёртвые петли, но сейчас она была лишь жалкой бескрылой инвалидкой. Впрочем, это не означает, что она НИЧЕГО не сможет сделать. Пони отлежалась на кровати, дождавшись, пока боль отпустит её ногу, и как обычно ночью вышла на развлечение, оставив бинты у себя на кровати, которые ей до одури уже надоели. И пусть Мобиус только попробует что-нибудь вякнуть против — она откусит ему хвост! Нет, она теперь не будет таиться и прятаться. Зачем, если Мобиус и так за ней постоянно шпионит? Что ж, она надеялась только, что сможет его удивить.

Первой её целью для развлечений стало то самое дерево. Тогда она позорно свалилась с него, но теперь всё будет по-другому! Стиснув зубы, пони полезла на него, уже не допуская прежних ошибок и не теряя концентрации, как в прошлый раз. Наконец, победив, она забралась на самую верхушку и долго смеялась, раскачиваясь на ветке, пока кто-то не крикнул из окна, чтобы она заткнулась. И вот тут открылась неприятная правда: спускаться было намного сложнее, и, конечно же, не ожидая такого подвоха, Рэйнбоу бесславно рухнула вниз, поставив копыто мимо ветки и как следует ободравшись до крови. Пролежав на спине около часа и начав уже замерзать под холодным ночным небом, до которого она когда нибудь доберётся, Дэш, охая и постанывая, захромала обратно в замок.

До дня рождения оставалось два дня, и Рэйнбоу уже придумала очередное весёлое развлечение себе на ночь, глядя на повозки с сеном, которые так неосмотрительно оставили около замка. Они стали для неё второй целью — чтобы хоть как-то избавиться от боли унижения.

С нетерпением дождавшись ночи, она спустилась вниз, долго осматривая повозки, что-то подсчитывая в голове, а потом, передвинув телегу поближе к замку, уверенно вернулась в замок. Поднялась на второй этаж, открыла окно и, балансируя на копытах, медленно-медленно двинулась по карнизу. Прицелилась и прыгнула. На секунду она ощутила то, чего ей так не хватало, — ощущение полёта, свист в ушах, а потом падение. Сено смягчило удар, а сама пегас только разочарованно выдохнула: она совсем ничего не почувствовала. Маловато будет!

Она снова вернулась в замок, растаскивая за собой солому, которая застряла у неё в гриве, поднялась уже на третий этаж и повторила прыжок. Вот так было намного лучше! Но всё ещё маловато. А как насчёт четвёртого этажа? Это будет воистину прыжком веры!

Растащив по улице ещё больше сена под едкие комментарии стражников, которые поинтересовались: «Кто это всё будет убирать?!» — пони поднялась на четвёртый этаж. Открыла окно и перевела дыхание. Вот то, чего ей так не хватало, — настоящее приключение! Мобиусу никогда не понять. Никому не понять! Опасно балансируя по карнизу, она заняла позицию. Прицелилась. Прыгнула! А потом где-то ниже с треском распахнулось окно, и большая белая лапа, ухватив её за больную заднюю ногу, резким рывком втянула её обратно во дворец.

Перед Рэйнбоу предстал разъярённый монстр во плоти. Всё как и положено: Тьма в глазах и злобная аура, которую пегас сразу почувствовала.

— Прекрати это безумие, иначе, даю Слово, я оставлю тебя без энергообмена до твоего «Дня Умирания», — холодно прошипел монстр. — Я думал, твоя вчерашняя выходка с деревом тебя успокоит. Похоже, я ошибался. Я не позволю, чтобы ты поломалась на пустом месте. — Не дав Рэйнбоу времени на ответ, монстр прорычал под нос какое-то нецензурное слово на другом языке и вышел из комнаты, которая оказалась складом фруктов.

— Ты мне не мать, чтобы указывать или запрещать, усёк?! — неуверенно крикнула радужный пегас в пустую комнату, но ответа, само собой, так и не дождалась. Громко выругавшись, она поднялась на копыта и захромала обратно в свою комнату. Проклятый Мобиус, кажется, потянул связки на её больной ноге, и это окончательно отбило у неё желание на подвиги.

3

Это был самый нестандартный и странный день рождения для Рэйнбоу Дэш. А всё было просто. Ей было наплевать. Наплевать на гостей. На подарки в красивых коробочках. На конкурсы. Наплевать на повязки, которые она снова оставила в своей комнате. На всё. Да, конечно, она всем улыбалась и делала вид, что счастлива, но на самом деле она ждала только одного. Своего истинного спасения — от ада последних дней. Нет, последних недель. С того самого момента, когда она так неосторожно подставилась под тот взрыв, превратившись в калеку, которую все жалеют. В конце концов она не выдержала и начала уже откровенно высматривать Мобиуса в гостях, но никого, похожего на белого пони, не наблюдалось, и это, конечно же, не смогло укрыться от остальных.

— Рэйнбоу? Что-то случилось? — озадаченно спросила Твайлайт, после того как пегас в очередной раз оглянулась. — Ты сегодня какая-то... другая? Я, конечно, понимаю, что тебя мог смутить конкурс с летящим яблоком. Пинки, похоже, не подумала, что у тебя это... как бы сказать... — она замялась.

— Да, я бескрылая инвалидка, говори прямо, не надо юлить, Твай, мне и так тошно от всего этого, — холодно отрезала Рэйнбоу Дэш. — Я жду Мобиуса и его подарок, который сможет вылечить мои крылья.

— Подарок от Мобиуса? — насторожилась Эпплджек. — Мне кажется, это плохая идея, если сама Селестия не смогла их вылечить, а уж она-то в этом разбирается.

— Она права, даже я сама не смогла бы тебе помочь, — Твайлайт задумчиво почесала свой нос. — Остаётся только ждать, когда они сами заживут.

— И сколько же ждать?! — горько рассмеялась Рэйнбоу. — Месяцы? Полгода? Может быть, целый год? Не могу я ждать, моя жизнь проходит мимо, меня уже тошнит от постели! Я создана для неба, для скорости, для Вондерболтов! Быстрее, выше и ещё быстрее! — последнее она уже выкрикнула и тут же отвернулась. — Простите... тяжело держать себя в копытах, когда надежда так... близко.

— Кажется, он всё-таки... пришёл, — громко прошептала Флаттершай, и все взоры обратились к громко распахнутой двери. В дверном проёме стоял белый антропоморфный монстр, похожий на льва, и через секунду быстрым и уверенным шагом пошёл в сторону Рэйнбоу и её подруг. На нём была серая накидка, а поверх было надето что-то наподобие плаща. Рядом с ним, нервно оглядываясь, семенила Старлайт Глиммер. Похоже, находиться на подобном предприятии она точно не планировала, но Мобиус зачем-то взял её с собой, наплевав на то, как гости отнесутся к его истинному облику. И действительно, большинство пони, перешёптываясь, быстренько начали рассасываться по углам, а кто-то вообще заторопился по своим делам, несмотря на уверенные заверения Пинки о том, что «этот милый большой котик не кусается, не надо паниковать».

Твайлайт уверенно перегородила путь Мобиуса, останавливая его в нескольких шагах от Рэйнбоу, за её плечами встали остальные подруги, оттесняя радужного пегаса подальше.

— Мобиус? Что всё это значит? — тон Твайлайт звучал почти обвинительно. — И что это ещё за сказка про лекарство для Рэйнбоу? Никогда не поверю, что в этом нет подвоха, потому что я не припомню, чтобы ты был силён в исцелении.

— Это правда. Я не знаю такого заклинания, которое бы тут помогло, но всё равно я нашёл решение этой проблемы. Цена его высока, но даю гарантию, что не пройдёт и недели, как ваша радужная подруга сможет снова летать, если, конечно... — монстр усмехнулся, — не передумает.

— Говори прямо, Мобиус, что ты ещё придумал? — тон аликорна стал ещё холоднее.

— Я ускорю её метаболизм, — он сунул руку за пазуху и вытащил небольшой чёрный ошейник. — Я достаточно долго работал над этим прототипом. Он ускорит метаболизм радужного пегаса, а это ускорит её выздоровление, я бы сказал, в геометрической прогрессии. А моя ассистентка добровольно вызвалась работать для меня тестовым образцом, а также работать с другими формулами, так что попрошу оставить ваши враждебные взгляды при себе. — Монстр протянул ошейник Рэйнбоу Дэш, но в последний момент Твайлайт махнула копытом и выбила его на пол.

— Твай, ты что творишь?! — взвизгнула Рэйнбоу, потирая ушибленное копыто, а потом снова потянулась к подарку Мобиуса, но аликорн уверенно наступила на него.

— Спасаю тебе жизнь. Или ты не понимаешь, что тебе грозит, стоит тебе натянуть эту штуку на себя? Это модифицированное проклятие старения, не правда ли, Мобиус?!

— Верно, — не стал спорить монстр. — Это достаточно опасный артефакт, и цена за его использование — ускоренное старение. Чем дольше его носишь, тем сильнее стареешь, поэтому я его отрегулировал на час ношения каждый день. Я лично буду контролировать весь процесс, чтобы моя «радужная самоубийца» не состарилась слишком сильно. Других вариантов вылечить её крылья я не вижу. Она слишком нетерпелива для всего остального. Не соблюдает постельный режим, часто калечится и ранит саму себя. Её организм находится в постоянном стрессе, я уж молчу о её последней выходке с крышей.

— Крыша? Какая крыша? — Эпплджек посмотрела на Рэйнбоу.

— Действительно, какая крыша? — монстр холодно улыбнулся. — Не хочешь поведать о твоих недавних подвигах своим подругам?

— Это... — Рэйнбоу смутилась, осознав только сейчас, — она не могла заставить себя рассказать о своих ночных приключениях. — Это не имеет значения. Всё было под контролем, я просто... просто немного развлекалась от скуки.

— Прыгать с четвёртого этажа дворца — это какое-то очень экстремальное развлечение. Если бы я тогда не вмешался, скорее всего ты получила бы травму, а ведь я не всегда могу быть рядом, — покачал головой белый лев.

— Дорогая, ты что, сошла с ума?! — ахнула Рарити.

— Я же говорю, ВСЁ было под контролем! — раздражённо рявкнула Рэйнбоу. — Твайлайт, отойди в сторону, я заслужила этот подарок! Отойди или, клянусь небом, я за себя не отвечаю!

— Рэйнбоу... — аликорн опустила копыто ей на плечо. — Годы, десятки лет, может быть, даже больше — ты готова на такую цену? Ты что, действительно сошла с ума?

— По моим расчётам и опираясь на стандартный метаболизм, ошейник максимум заберёт около пяти лет жизни при правильном использовании, — невозмутимо выдала Старлайт. — Не надо усугублять ситуацию ложными предположениями.

— А ты вообще молчи, провокаторша! — прорычала в ответ Твайлайт. — Не верю ни единому твоему слову, особенно после нашей последней встречи в деревне.

— Она не врёт. Лечение крыльев будет стоить около пяти лет, — пожал плечами Мобиус. — За всё надо платить, и за такие «чудеса» тоже. Ну или надеяться, что она не свернёт себе шею, когда снова полезет на дерево и свалится с него.

— Да уйди ты с ошейника! — рявкнула Рэйнбоу, толкнув Твайлайт в сторону, и быстрым движением натянула его себе на шею. — Наконец-то этот ад закончится!

4

Однако Рэйнбоу Дэш обрадовалась слишком рано, потому что ошейник непослушной рыбкой скользнул вниз, и Мобиус тут же ловко его подхватил, а потом усмехнулся:

— Надеюсь, ты всерьёз не думала, что я не предусмотрю специальные защитные слова, как в прошлый раз? Особенно когда дело касается такого опасного артефакта? — он насмешливо покачал головой и спрятал ошейник обратно куда-то за пазуху. — Жду тебя в твоей комнате, и вот ещё один момент. Тебе лучше собрать всю еду, что осталась после твоего сомнительного праздничка, и принести с собой. Думаю, твои... — монстр мельком глянул на недовольную Твайлайт, — подруги тебе в этом поспособствуют, потому что впереди тебя ждут очень занимательные дни. — Он быстрым шагом скрылся за дверью.

— Прозвучало как угроза, — пробормотала Эпплджек, помогая собирать яблочные пироги в мешок.

— А по-моему, всё очевидно, — аликорн пожала плечами. — Под ускоренным метаболизмом будет ускорена и регенерация, и, конечно же, ускорится пищевой обмен. Грубо говоря, кое-кто будет жрать как не в себя и, скорее всего, сра... кхм... часто навещать белого друга.

— ЧТО?! — схватилась за голову Рэйнбоу Дэш.

— Ты будешь постоянно жрать, срать и спать, говоря простым языком, причём скорее всего одновременно, — Твайлайт сочувственно похлопала пегаса по плечу.

— Твою ж... — так и не нашла цензурного продолжения Дэш и начала помогать со сбором еды.

Прошло несколько часов, и гостевая комната Рэйнбоу превратилась в импровизированный склад еды, соков и алкоголя. Мобиус с задумчивым видом за всем этим наблюдал, время от времени что-то записывая в небольшой блокнот.

— Лично я до сих пор считаю, что ты совершаешь большую ошибку, Рэйнбоу, — выдала напоследок Твайлайт, осуждающе покачивая головой.

— Могу снова напомнить про дерево и крышу, — усмехнулся монстр, поигрывая в лапе ошейником. — Впрочем, если у тебя есть альтернативные варианты для твоей нетерпеливой подруги, я с интересом их выслушаю. Вариант запереть её в комнате с мягкими стенами или привязать к кровати на несколько месяцев можешь не предлагать, я уже это предлагал, она была немного против.

— Эй! Я вообще-то всё ещё здесь стою! — возмутилась радужная пегас.

— Если что-то пойдёт не так, обращайся, я попробую что-нибудь придумать, — шепнула ей на ухо аликорн и, бросив последний взгляд, покинула комнату пегаса.

— Да-да, как скажешь, — закатила глаза Дэш, стараясь игнорировать сочувственные взгляды от других подруг.

Через несколько минут она осталась с Мобиусом наедине.

— Прежде чем мы начнём, хочу сказать, что ты можешь передумать в любой моме...

— Не неси чушь, Пушистик, — невежливо перебила его радужная пегас. — Я уже давно для себя всё решила. — Она легла на кровать.

— Твоя храбрость сопоставима только с твоей глупостью, — едко выдал монстр, а потом поднёс ошейник к её шее. — Надежда, — коротко бросил он, и подарок белого монстра защёлкнулся. После этого он снова что-то записал у себя в блокноте.

— Ведёшь летопись моих подвигов? — выдала нервный смешок пони.

— Можно назвать и так. Думаю, это будет очень интересный эксперимент, — монстр сделал очередную запись. — Как сильно ты состаришься? Как много съешь? Твоя реакция на регенерацию? Я уже предвкушаю интересный опыт.

— Да ну тебя, — отмахнулась Рэйнбоу. — Тоже мне, нашёл подопытную зверушку. — Она почувствовала, как её начало клонить в сон, и глубоко зевнула.

Мобиус так больше ничего и не сказал, продолжая что-то писать. Усталость одолевала Рэйнбоу всё сильнее и сильнее, а потом она провалилась в безумный хоровод снов.

— Глупость, — тихо прошелестел голос Мобиуса, и пегас открыла глаза.

— Сам дурак, — буркнула она и, вскочив с кровати, бросилась к зеркалу. — Эй! А где изменения? Ничего ведь не изменило... ох... — Спазм в животе скрутил её, а затем раздалось бурчание. Месяц. Год. Нет. Ей показалось, что она не ела целую вечность. Безумный голод заставил её рот наполниться слюной, а за ним прошёл очередной спазм. Она быстрым и отчаянным рывком ухватила зубами большое яблоко и, стараясь сдерживаться, выскочила из комнаты, молясь всем богам, чтобы туалет был свободен.

— Реакция на ускоренный метаболизм. Предсказуемая, — монстр снова что-то записал и перевернул листок, убирая чёрный ошейник обратно за пазуху.

— Мобиус! — в его голове зазвучали панические слова пони. — Чё за херня со мной происходит?! Почему это не заканчивается?! Меня как будто заживо выжимает! Спаси меня!

— А ты чего ожидала? — тут же мысленно ответил он. — Привыкай. Это надолго.

— Насколько надолго?!

— Восемь. Может быть, десять часов. В худшем случае около двенадцати.

— ЧТО?! Ох... — прошло несколько минут осознания, во что она умудрилась влипнуть. — Будь другом. Принеси мне что-нибудь пожрать, а то я прямо тут сдохну от голода. На толчке! Пожалуйста, быстрее!

— Реакция на ускоренный метаболизм всё ещё предсказуемая, — пробормотал монстр себе под нос, делая очередные записи, а потом начал набирать еду и напитки. Похоже, придётся всё это переносить прямо в туалет, раз его подопытная не может отлучиться даже на минуту. Интересно, она будет спать прямо там, на толчке? Как быстро она сможет уснуть? Сможет ли вообще? Всё новые и новые вопросы возникали в голове монстра, и он холодно улыбнулся. Это будет занимательный опыт, и, похоже, он не зря приготовил табличку «Находится на ремонте» — она будет очень кстати.

5

Когда-то, в другой жизни, вися в подпространстве перед взорами ВЕЛИЧАЙШЕГО, Рэйнбоу чувствовала себя героиней. Да, напуганной до смерти, но всё ещё героиней. Когда она унизительно ползла по ступенькам, обдирая себя заживо, она тоже чувствовала себя героиней — пусть даже униженной, выжимающей себя до последнего. Да, ей немного помогал Мобиус, но это уже детали. А её смертельная битва против призрачной Луны была апофеозом её геройской деятельности — малейшая ошибка, и миру пришёл бы конец. И вот теперь все сомнительные геройства радужного пегаса свелись к тому, чтобы не отключиться на толчке. Да, она чувствовала себя сейчас даже хуже, чем когда-либо вообще, вот только вряд ли она рискнёт об этом когда-то и кому-то рассказать. Лучше она снова вспомнит о том, как ворвалась в тронный зал, сорвала бомбу-амулет и спасла всех аликорнов. А то, что происходило с ней здесь и сейчас, это просто... недоразумение, постоянно сопровождаемое неаппетитными звуками и едкими запахами, от которых у Рэйнбоу Дэш потихоньку начинала ехать крыша.

Даже присутствие Мобиуса в туалете ей никак не помогало. Она надеялась, что он, как обычно, будет отвлекать её какими-нибудь интересными историями, делиться любопытными рассказами или просто анализировать вслух. Но вместо этого он просто молча стоял и пялился на неё, время от времени зачем-то прикасаясь к разным частям её тела, смотрел в глаза и записывал. Записывал. Записывал! Теперь пегас была точно уверена, что он на неё всё-таки обиделся за те слова. Впрочем, не важно, на обиженных воду возят. Если её крылья заживут, то уже ничего не будет иметь значения.

Прошло пять часов. Шесть. Восемь. Пегас уже чувствовала себя на пределе — она, грубо говоря, затрахалась. Её челюсти устали постоянно что-то жевать, в голове и мыслях был жуткий туман, а подхвостье активно болело. Нет, о таком она точно никому не расскажет, даже Твайлайт.

Шёл девятый час, и только теперь она начала замечать изменения. Безумный голод начал постепенно разжимать свои тиски, и это было хорошо, потому что её уже начинало буквально тошнить от еды. Любой еды. Сколько она вообще за сегодня съела? Создавалось ощущение, что больше, чем за всю свою сознательную жизнь.

На десятом часу желание бесконечно наполнять «холодного белого друга» новыми удобрениями тоже подошло к концу. Пегас тяжело дышала, с неё буквально лился пот, хотя в туалете было достаточно прохладно.

— Усиленный метаболизм почти закончился, — это было первое, что услышала Рэйнбоу за все десять часов молчанки Мобиуса. — Первый день успешно завершён. Если тебе нужна ванна, то не смею тебя больше отвлекать.

Монстр встал, сунул блокнот куда-то в прореху плаща и быстро вышел из туалета. Наступила звенящая тишина, и Рэйнбоу Дэш осталась одна. На нетвёрдых копытах она медленно сползла на пол и пошатнулась. Несмотря на то что она буквально сидела на одном месте, она чувствовала себя выжатым лимоном. Запнувшись о яблоко, она пошатнулась раз, другой, а потом, тяжело дыша, опёрлась о дверь туалета. Ей стало ещё хуже. А Мобиус? Мобиус пропал, как будто потеряв к её судьбе хоть какой-то интерес.

Медленно доковыляв до своей комнаты, пони мельком глянула в сторону ванной. Нахрен её! Иначе она заснёт прямо там, и плевать, что от неё несёт нечистотами и прочими резкими запахами. На всё плевать. Шаг, потом ещё один шаг — и она со стоном облегчения растянулась на ненавистной ей кровати, которая моментально приобрела новый статус «самой любимой». Не осталось ничего, лишь желание сна, куда она тут же и погрузилась.

Первый день этого кошмара был окончен.

Следующий день начался с неожиданного раннего энергообмена. У Рэйнбоу даже не было сил на стоны — казалось, она совсем не отдохнула, хотя на улице снова светило солнце, а значит, она проспала минимум шесть часов или около того. В основном ей этого хватало, но не в этот раз; она не отказалась бы вздремнуть ещё пару дней, а лучше недель, и пусть весь мир подождёт. Но, похоже, Мобиусу было плевать на всё, что она хотела, и, не дав ей толком прийти в себя, он снова поднёс ошейник к её шее.

— Надежда, — невозмутимо бросил он, и пегас услышала роковой щелчок, и снова отправилась в мир снов, так и не сказав ничего в ответ.

— Опиши своё текущее состояние одним словом. По шкале от одного до десяти, где один — это «я сейчас умру», а десять — «я чувствую себя превосходно», как бы ты оценила своё самочувствие? Что именно ты чувствуешь прямо сейчас? Перечисли все ощущения. Как изменился твой голод по сравнению с тем, что ты испытывала час назад? Испытываешь ли ты тошноту? Если да, то насколько сильную — лёгкое подташнивание или позывы? Есть ли головокружение? Насколько сильное? Опиши. Не было ли у тебя галлюцинаций за последний час? Как часто ты моргаешь? Можешь посчитать? Чувствуешь ли ты слабость в конечностях? В каких именно? Можешь ли ты пошевелить крыльями? Опиши ощущения в них.

Вопросы. Вопросы. Десятки унизительных и странных вопросов обрушились на Рэйнбоу Дэш в следующие часы её нового пищевого ада. Мобиус, похоже, не собирался больше тратить время на неё и подослал свою ассистентку, которая с энтузиазмом принялась её мучить, даже не скрывая того, что получает удовольствие, наблюдая за страданиями радужного пегаса.

— Сколько яблок ты съела за последние десять минут?

— Отвали.

— Что ты сейчас жуёшь? Опиши вкус.

— Иди на хрен!

— Можешь ли ты определить, какой именно еды тебе хочется больше всего, или тебе всё равно, что поглощать?

— Оставь меня в покое.

— Чувствуешь ли ты разницу между вкусами разных продуктов, или всё сливается в одно?

— Я же сказала — свали!

— Как долго ты можешь обходиться без еды, прежде чем голод станет невыносимым?

— А ты сама как думаешь?!

— Что произойдёт, если ты попробуешь не есть пять минут?

— Произойдёт удар в глаз, даже если я тут же обосрусь мимо!

— Есть ли у тебя отвращение к какому-либо виду еды, который ещё вчера казался тебе нормальным?

— Только к настырной дурочке, которая не может свалить!

— Сколько жидкости ты выпила за последний час? Что для тебя сейчас важнее — есть или пить? Если бы тебе пришлось выбирать между яблоком и огурцом, что бы ты выбрала и почему?

Последние вопросы пегас просто игнорировала, раскачиваясь на толчке из стороны в сторону, прикрыв глаза. Её когда-то напрягало молчание Мобиуса? Забудьте! Волна вопросов сводила её с ума и выматывала намного сильнее!

— Чувствуешь ли ты раздражение на меня за эти вопросы? Оцени его интенсивность, — Старлайт снова что-то пометила в блокнотике, и это стало последней каплей.

— ТЫ НАДО МНОЙ ПРИКАЛЫВАЕШЬСЯ ИЛИ ИЗДЕВАЕШЬСЯ?! — заорала Рэйнбоу на весь замок. — СВАЛИ НАХРЕН! ЗАТКНИСЬ! НЕ ЛЕЗЬ! ТЕБЕ БОЛЬШЕ НЕЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ?!

— Понятно, — невозмутимо констатировала пони в ответ, делая очередную запись. — Что бы ты сказала моему наставнику, если бы он сейчас здесь стоял?

Но ответа она так и не получила, потому что в туалете раздался смех. Сначала тихий, почти беззвучный — просто тряслись плечи. Потом громче. Потом это перешло в хохот — не весёлый, не радостный, а какой-то лающий, истерический, перемежающийся всхлипами. Она смеялась и не могла остановиться. Смеялась над тем, что сидит на толчке уже который час. Над тем, что героиня Эквестрии, спасительница мира, теперь отвечает на вопросы о своём говне.

А потом смех оборвался — так же внезапно, как начался. И наступила звенящая тишина. Закрыв глаза, Рэйнбоу сидела на толчке, раскачиваясь из стороны в сторону, а потом раздался малоприятный звук, и воздух наполнился новыми неприятными запахами.

— Думаю, на сегодня я закончила, — даже невозмутимый голос Старлайт дрогнул, и она тихо вышла из туалета, оставив Рэйнбоу один на один с одиночеством, а также с новыми кучами нечистот, едких запахов и горы еды, от которой теперь тоже разило говном.

В конце дня, когда голод и желание срать её наконец отпустили, Рэйнбоу не нашла в себе больше сил — даже самых последних — и уснула прямо там, на толчке, привалившись к холодной стене туалета. Ей было уже всё равно.

6

На третий день Рэйнбоу Дэш проснулась ещё более замученная и уставшая, и даже тот факт, что она каким-то таинственным образом оказалась у себя в кровати, явно после ванны, ничего не изменил. Она хотела спать. Она чувствовала себя пони-зомби из дешёвых ужастиков, оставалось только орать про мозги — и было бы идеальное попадание в образ.

Перед ней снова стоял её белый пушистый мучитель, который её и разбудил. У неё не было для него слов или мыслей, потому что она не хотела тратить силы впустую. Даже чтобы банально отблагодарить Мобиуса за то, что он ухаживал за ней, пока она спала. Она не знала, как сильно вылечились её крылья, и сейчас совсем не горела желанием открывать для себя новые правды. Почему? Она и сама не знала.

В лапе монстра появился ошейник, и Рэйнбоу съёжилась прямо в кровати. Снова. Снова повторится этот кошмар. Снова бесконечные мучения на толчке, ещё более замученная, ещё более уставшая. Оставалось только надеяться, что теперь всё обойдётся без тех тупых вопросов, которые так сводили её с ума вчера. Остаётся только как-то пережить этот день. Она не может не справиться — иначе всё будет впустую.

— Надежда, — пробормотал Мобиус, и ошейник защёлкнулся на шее пони на очередной час.

А теперь всем спокойной ночи. Ну, или дня. Плевать.

И снова «сломанный туалет», приветливая вонючая дыра, которая дождалась своего главного клиента за последние несколько дней. Снова безумный голод с не менее безумной жаждой. Привет тебе, день сурка. Будь ты проклят.

Она балансировала на грани яви и сна. Ей так хотелось спать, но ещё больше хотелось есть, впрочем, и здесь не было ничего нового. Единственное, что изменилось, — это отсутствие Мобиуса. Это немного расстраивало, хотя и его въедливая ассистентка тоже куда-то испарилась, а это уже давало немного позитива. Совсем чуточку.

Также Рэйнбоу заметила ещё один момент. Крайне неприятный. В туалете на сей раз было не так много еды, как в прошлые разы. Похоже, за два дня она съела почти всё со своего дня рождения, а точнее — «Дня умирания». Только сейчас она поняла, почему Мобиус так назвал этот день, и горько усмехнулась. Однако проблема никуда не делась. Почему монстр не предпринял никаких действий? Он же точно знал, как много она ест. Знал, что пегас не может никуда отлучиться. Или это очередная месть за те слова? Пони слишком устала, чтобы забивать себе этим голову. Единственное, что ей оставалось делать, — это максимально сильно сдерживаться и надеяться, что к ней кто-нибудь придёт и принесёт ещё еды.

Прошёл один час. Затем второй. Отчаяние всё нарастало и нарастало — пропорционально тому, как мало становилось еды. «На четвёртый час я останусь ни с чем», — резанула спокойная, обречённая мысль. Осталось чуть больше часа, максимум полтора. Сок, как и простая вода, тоже почти закончился — остался только «Виноградный рай», литровая бутылочка слабоалкогольного вина. Часовая стрелка неумолимо ползла вперёд, оставляя ей всё меньше времени хоть на какое-то решение. До обеденного часа оставалось полчаса. Чтобы добраться до дворцовой столовой, ей потребуется около пяти минут. За это время она точно обосрётся — она уже слишком хорошо изучила свой организм.

Шаги за дверью заставили её с надеждой вздрогнуть, а потом она вздрогнула уже во второй раз, когда к ней заявилась Старлайт Глиммер собственной персоной. Без долгожданной еды. Без блокнота. Зачем она припёрлась? Впрочем, плевать. Главное, что хоть кто-то к ней пришёл, — значит, она сможет связаться через неё с Мобиусом, или с Твайлайт, в крайнем случае с Селестией.

— Чё тебе надо? — медленно, через силу выдавила радужная пегас и откусила безвкусное яблоко.

— Тебя, — холодно улыбнулась единорог. — У меня выдался выходной, и я решила к тебе заглянуть. Это моя личная инициатива. Мне безумно интересно, как ты будешь выкручиваться из нынешней ситуации. Ещё вчера я заметила, что твоя еда подходит к концу, плюс Наставник никак тебе не помог с пополнением припасов, а значит, это какой-то очередной занимательный эксперимент. А я люблю быть в первых рядах.

— Отвали... — безэмоционально бросила Дэш, и очередное яблоко отправилось в бездонный живот.

— Отвалить и пропустить такое веселье? Ну уж нет. Наоборот, я хочу оказать тебе одну услугу и кое-что сказать. Наставник куда-то ушёл с Твайлайт Спаркл, его точно не будет до конца дня, как и Селестии. А я точно не собираюсь помогать тебе с едой, даже не надейся. Меня тут вообще теоретически не должно быть, но я справилась с задачей Наставника слишком быстро. Ну же? Покажи мне, что ты будешь делать. По твоему взгляду я читаю, что ты хочешь вытащить пробку из этой бутылки и попробовать заткнуть мне рот, и мне безумно интересно посмотреть, как у тебя это получится, маленькая «радужная самоубийца». — Старлайт холодно рассмеялась, и её глаза злобно блеснули. О нет, она ничего не забыла и не простила из того, что произошло несколько недель назад в деревне.

— Пробка... — взгляд Рэйнбоу стал чуть более осмысленным, и у неё в голове мелькнула безумная мысль.

— Как думаешь, что скажет Наставник, когда узнает, что его «радужная самоубийца» разгуливает по дворцу с пробкой в заднице? Это войдёт в его отчёт? Чувствуешь ли ты разницу между тем, как ты шла вчера на толчок, и тем, как ты идёшь сейчас? Или всё сливается в одно большое... приключение? Если бы тебе пришлось выбирать между тем, чтобы пробка вылетела прямо здесь, в коридоре, и тем, чтобы вернуться в туалет и остаться голодной, — что бы ты выбрала? Почему? Опиши свои чувства. Ты не думаешь, что это очень символично? Героиня Эквестрии, спасительница мира, идёт по коридору с пробкой в заднице. Это могло бы стать отличной иллюстрацией к книге о твоих подвигах. Кстати, о пробке. Ты уверена, что она выдержит? Это всё-таки не фирменный артефакт Наставника. А если треснет? Что ты будешь делать? Есть запасной план? — Старлайт снова завалила Рэйнбоу вопросами, больше не скрывая своих симпатий. Она откровенно злорадствовала и наслаждалась ситуацией, явно не ожидая ответов. Это была её маленькая месть, и её не волновало, что скажет Наставник, даже если всё узнает. Формально она не нарушила ни один его приказ. Не мешала. Не помогала. А то, что она разговаривает «сама с собой», не входило ни в какие договоры.

Рэйнбоу стиснула зубы и ускорила шаг, насколько позволяла пробка. До столовой оставалось ещё около минуты быстрого шага, а эту дурочку она как-нибудь переживёт, а потом всё ей припомнит. Ох, как припомнит! Но сейчас ничего не имело значения. Главное — успеть добраться до нового туалета рядом со столовой, сделать свои дела и получить заслуженный бесплатный обед, а уже потом она решит, что делать дальше. Каждый шаг отдавался спазмом в животе, но она продолжала идти. И если бы не пробка, то... додумывать мысль почему-то не хотелось.

— Опиши свои текущие моральные ощущения. Ты, героиня Эквестрии, спасительница мира, теперь ещё и воруешь еду. Чувствуешь ли ты внутренний конфликт или голод успешно его заглушил? — прозвучал очередной ехидный вопрос от Старлайт. Единорог стояла напротив и невозмутимо наблюдала за ограблением склада, ухмыляясь и хихикая. — Как бы ты классифицировала свой текущий статус? «Герой в беде» или «Преступник с пробкой в заднице»? Может быть, и то, и другое одновременно? По шкале от одного до десяти, где один — «я беру взаймы», а десять — «я граблю королевскую казну», как бы ты оценила серьёзность своего преступления? Если бы сейчас сюда зашёл Наставник и спросил, что ты делаешь, что бы ты ответила? «Пополняю запасы» или «Совершаю кражу со взломом»? Ты осознаёшь, что каждый овощ, который ты сейчас запихиваешь в мешок, формально принадлежит короне? То есть Селестии? То есть твоему непосредственному работодателю? Как ты думаешь, есть ли связь между твоим текущим гастрономическим отчаянием и тем, что ты забыла попросить кого-то принести тебе еду заранее? Или это тоже часть «приключения»? Что для тебя сейчас важнее — набрать как можно больше еды или сохранить остатки репутации? Судя по скорости, с которой ты работаешь, ответ очевиден. Если тебя сейчас поймает стража, как ты планируешь объяснять... — она сделала паузу, обведя взглядом сгорбленную фигуру, которая набивала мешок всем подряд, — ...всё это? Будешь ссылаться на медицинскую необходимость? Кстати, о необходимости. Ты уверена, что тебе нужны именно эти консервы? У них истёк срок годности. Впрочем, с твоим ускоренным метаболизмом ты, наверное, переваришь и их. И банку заодно. Ты не боишься, что твоя пробка может вылететь от таких резких движений? Ты сейчас очень активно наклоняешься. Я бы на твоём месте была осторожнее. Впрочем, я не на твоём месте. К счастью. Опиши свои чувства, когда ты осознаёшь, что единственная свидетельница твоего преступления — это я. Становится ли тебе от этого легче? Или наоборот? Как ты планируешь нести этот мешок обратно? Он уже больше тебя. У тебя нет крыльев. У тебя есть пробка. Это будет очень... интересное зрелище. Последний вопрос. Ты понимаешь, что я всё это вижу? И что я обязательно расскажу Наставнику? Не сегодня. Не завтра. Но когда-нибудь, когда это будет максимально... неудобно для тебя. Что ты чувствуешь, зная это?

Рэйнбоу ничего не ответила. Она просто продолжила набивать мешок. Но её копыта дрожали. Возможно, от усталости. Возможно, от чего-то другого. Ей было всё равно. Она уже сбегала к своему прошлому «обиталищу» и перенесла табличку к новому туалету.

В конце концов она перетащила запасы еды в туалет и закрылась с ними от вездесущей Старлайт, которая продолжала «оригинально юморить», стоя напротив закрытой двери. Впрочем, через час ей это надоело (а может быть, у неё просто закончились вопросы?), и она неспешно удалилась в неизвестном направлении, громко хихикая и явно наслаждаясь своей изобретательностью и гениальностью.

Пегас поклялась всё это ей ещё припомнить. Но когда-нибудь потом. Когда она не будет умирать от голода и жажды, находясь в полубессознательном состоянии.

Слава всем богам, наворованной еды хватило до окончания ускоренного пищевого ада. Последнее, что Рэйнбоу успела сделать, — это открыть дверь туалета, а потом с чувством выполненного долга снова отключиться. Она пережила третий день.

Больше её ничего не волновало.

7

— У меня для тебя две новости. Плохая и не очень. С какой начать? — невозмутимо поинтересовался астральный Мобиус у спящей Рэйнбоу, удерживая её за хвост. Она только что совершила очередной прыжок веры — кажется, с двадцатого этажа замка. Плевать, что столько там точно не наберётся.

— Ну давай плохую! — злобно огрызнулась пегас, пытаясь вырваться из мёртвой львиной хватки, но лишь раскачивалась, как маятник, из стороны в сторону.

— Твоё тело очень ослабло. Сильнее, чем я думал. Теперь заниматься с тобой энергообменом опасно для твоей жизни.

— Не делай вид, будто она тебя волнует, Пушок. Иначе бы ты почесал свою большую задницу и занёс мне дополнительной еды, не заставляя бегать по всему дворцу с винной пробкой в жопе.

— Проблема с едой на этот день решена, — монстр быстрым рывком перехватил её поудобнее, заставляя раскачиваться ещё сильнее. — Теперь вторая новость. Твои крылья почти вылечены. Остался один день лечения, в худшем случае — два.

— Ещё один день унижений... Как мило. Надеюсь, ты счастлив, — едко улыбнулась Дэш.

— А теперь, думаю, пора тебе просыпаться и приступить к лечению, — монстр разжал руку, и Рэйнбоу с визгом рухнула в тёмную пустоту.

Вот с такого странного и неожиданного сна и начался четвёртый кошмарный день. Или не начался? Всё было как в густом тумане, застелившем ей мозги. Мобиус что-то говорил Рэйнбоу, но она понимала лишь пару слов из целых предложений. Впрочем, зачем париться, если она и так знала, что сейчас будет? Он наденет ошейник, ляпнет про «надежду», через час скажет «глупость» и снимет, запуская для неё очередной цикл кошмаров наяву. Гастрономических кошмаров. От еды её уже начинало буквально тошнить — хотя, возможно, в этом были виноваты несвежие консервы, которые она вчера проглотила и после которых активно не только срала, но и блевала.

Кажется, Мобиус пытался заниматься с ней энергообменом. Или не пытался? Или ей это просто приснилось? Кажется, ей было приятно, и кажется, она даже получила оргазм. В любом случае она провалилась в очередную черноту беспамятства. Просто оставьте её в покое. Она так устала.

— Глупость, — в четвёртый раз за четвёртый день прошелестело у её уха, и пегас, жалобно постанывая, приподнялась на кровати. Зная свой подлый организм, она понимала: ей оставалось несколько минут, прежде чем природные потребности надавят на клапан и заставят перейти на панический бег. А она и так уже за эти дни унижалась выше крыши.

Как обычно, Мобиус, больше не сказав ни слова, поднялся и вышел из комнаты. Спасибо тебе большое, мистер исследователь. Донести её до дверей туалета — это так тяжело. Можно и спинку надорвать.

Что-то зазвенело и упало на пол. Рэйнбоу медленно опустила голову и увидела лежащий чёрный ошейник. Он не забрал его с собой? А вчера он его забирал? А позавчера? Мозги категорически отказывались выдавать ей нужную информацию.

На долю мгновения в её голове мелькнуло нечто похожее на животную злость. Захотелось размахнуться и пинком копыта отправить это «орудие лечения» в открытое окно — пусть бы Мобиус потом шарился и искал его на улице. Но на это надо было бы потратить непозволительно много сил. Слишком непозволительно в этой ситуации. Явно мало понимая, что делает, пегас ухватила ошейник зубами и заспешила в туалет, ускоряясь всё быстрее и быстрее.

Как обычно, она успела в самый последний момент — когда внутренний клапан был готов уже порваться на кусочки. Очередные малоприятные звуки, и через несколько секунд едкие запахи заполнили кабинку туалета. Пегас огляделась по сторонам и с некоторым удивлением отметила, что на сегодня Мобиус подготовил для неё в основном овощи. Булочки? Кексы? Что-то ещё интересное? Нет. Что ж, похоже, её ждёт не только тяжёлый день, но и малоаппетитный. Очаровательно. Замечательно. Как же всё...

Голод с силой сжал её горло, и ошейник упал на пол. Кстати, зачем она его с собой забрала? Кто-нибудь может ей объяснить? Совсем уже, похоже, мозги разучились соображать — брать такую пакость с собой в туалет.

Пегас с вялым любопытством осмотрела свои подношения.

Брокколи! Мобиус, ты шерстяной садист! Мог бы хоть поинтересоваться, как она относится к этой гадости! Нет, ЭТО она будет есть в последнюю очередь. Так, вроде бы всё остальное выглядит вполне адекватно и съедобно.

Так всё же зачем она взяла с собой ошейник? Точно! Мобиус тогда во сне вещал, что лечение может занять скорее всего один день. Но если она НЕ долечится, то этот пи... пец продолжится и завтра. Рэйнбоу Дэш была не уверена, что выдержит всё это. Вот прямо совсем не уверена. А ещё у неё в голове родилась мысль, как можно ускорить своё выздоровление. Чуть-чуть подтолкнуть. Ведь хуже уже не будет, правда?

Будет.

Если она не сможет снять ошейник, когда её начнёт клонить в сон — а это происходит через несколько минут. Но она не настолько тупая, чтобы не предусмотреть этот момент. «Надежда» и «Глупость». Первое слово одевает, второе снимает. Кажется, она ничего не путает. Но если она где-то допустила ошибку — ей крышка. Конец. Финита ля комедия. Она просто уснёт и не проснётся, и если НИКТО её не навестит в ближайшие несколько часов, никакое лечение ей уже не будет нужно. Потому что трупы не имеют проблем со здоровьем. Так, может быть, всё-таки не надо? Даже она понимала, какую цену заплатит, если что-то пойдёт не так.

— Надежда, — пробормотали её губы. Пока она думала да размышляла, тело как будто само собой поднесло её «подарочек» к шее. Щелчок — и пегас моментально вспотела. Нет. Даже у её безумства есть пределы, а она ещё не настолько сошла с ума. Надо побыстрее его снять, открыть дверь и выкинуть в коридор, подальше от соблазнов! — Глупость, — быстро выдохнула Рэйнбоу, и...

Ничего не произошло. Тут она услышала, как же ГРОМКО стучит её сердце. Пегаса моментально пробил пот ужаса. Почему он не сработал? Может быть, она перепутала слова? Может быть, он настроен только на голос Мобиуса? Может быть, она должна сказать что-то ещё? Нет, глупости: если бы он работал только от слов монстра, она бы не смогла его активировать.

Из её задницы хлынула очередная порция нечистот, которая явно была не запланирована. Она буквально только что обосралась от страха!

Нет! Она ещё рано сдаётся — ведь прошло всего около сорока секунд с активации ошейника. Внутренний таймер Рэйнбоу Дэш никогда не ошибался.

— Пегас. Дура. Тупая дура. Яблоко! Второй мир. Мобиус! Честность... — она перебирала слова наугад, и с каждой ошибкой отчаяние охватывало её всё сильнее. — Радужная самоубийца. Лечение! Гавно. Туалет. Жратва...

Мимо. Мимо. Снова мимо. Прошло около трёх минут, и силы начали предательски покидать её. Язык шевелился всё медленнее и неохотнее. И тут её взгляд упал на дверь, и она подавилась криком. Она была закрыта на защёлку! Когда она успела это сделать? Почему? Зачем?! Надо быстрее открыть её, пока не стало слишком поздно, а потом уже можно будет вырубиться в коридоре. Надо доползти... Надо...

Последние силы покинули радужного пегаса, и она растянулась на полу. Сон наконец одолел её.

Она не помнила, как очнулась. Как подобрала нужное слово. Как выкинула куда подальше проклятый ошейник. Главное — она снова сидела на толчке и ела яблоки, облегчаясь по таймеру. Еда была пресной и невкусной. Но лучше так, чем бегать по дворцу с пробкой в заднице, занимаясь воровством.

Брульк-бульк-пфф...

Какие странные звуки. Неужели туалет засорился? Впрочем, она столько в него спустила, что это было бы неудивительно. Туалет снова протестующе забулькал, заурчал, и внезапно что-то вырвалось прямо оттуда! Что-то похожее на щупальца, по которым сбегали остатки нечистот, падая на пол. Пегас попятилась, отползая всё дальше и дальше от ожившего Туалета-с-тентаклями, пока не уткнулась в дверь, которая всё ещё была закрыта. Она потянулась к защёлке, но туалетный монстр-мутант взревел. Взметнулись гавнощупальца, и визжащего пегаса утянуло в вонючий толчок за пару мгновений.

С громким визгом Рэйнбоу открыла глаза. Это был всего лишь сон! Всего лишь сон... Она напряглась и, не мудрствуя, просто сломала пряжку ошейника, а потом отбросила её в сторону. Нахрен это дерьмо! Всё нахрен, и туалет тоже! Всё достало! Запинаясь об остатки еды, она открыла дверь туалета и выбежала из него. Она бежала и какалась. Какалась и бежала, жуя во рту морковку, которую ухватила перед экстренным бегством. Быстрее отсюда! На волю, подальше от этой вони! Нет, это была не я. И снова не я.

Наконец пони выскочила из дворца, оставляя за собой более чем приметные следы. Она бежала, пока внезапно где-то высоко не мелькнули крылатые тени. Соарин и Спитфайр перегородили ей дорогу.

— С вами что-то случилось? — неожиданно вежливо поинтересовалась лидер Вондерболтов. — Вам требуется помощь?

— Я могу помочь донести ваши сумки, они, наверное, тяжёлые, — подхватил Соарин.

— Вы что, слепые?! — взвыла Рэйнбоу. — Это же я!

— Не уверен, что где-то с вами встречался, — покачал головой пегас.

Страшное осознание поразило Дэш до глубины души, и она подскочила к ближайшему окну, вглядываясь в отражение.

На неё смотрела старая седая пони, частично обляпанная нечистотами.

НЕТ! Это неправда!

Она закричала и проснулась в ещё одном кошмаре. Потом ещё в одном. Кошмарные сны следовали за ней по пятам, не давая ей проснуться, подкидывая ей всё больше и больше странностей и абсурда, которые сводили пегаса с ума.

КТО-НИБУДЬ, РАЗБУДИТЕ МЕНЯ! Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ! Я НЕ ХОЧУ СТАРЕТЬ! МОБИУС! ПУШИСТИК! КТО-НИБУДЬ!

— Будить? Зачем? — невозмутимо прозвучал голос белого монстра, и пегас снова оказалась на толчке в мире сна. На неё снова смотрел Мобиус — всё так же холодно и невозмутимо. — Ты сама сделала свой выбор. Сама приговорила себя к смерти. Ну а я всего лишь «случайно» забыл ошейник, когда получил от тебя всё, что хотел. Данные собраны, и, думаю, ты мне больше не можешь быть полезной. Эксперимент закончен. Прощай.

Дверь туалета медленно закрылась, а через секунду сверху хлынула вода. Она всё прибывала и прибывала — грязная, вонючая, пахнущая фекалиями.

Какой же это всё-таки отвратительный...

Эпилог

— Кошмар... — прошелестел тихий голос Мобиуса. Что-то щёлкнуло, и Рэйнбоу открыла глаза, тяжело дыша. Вокруг была вода. Много вонючей и грязной воды. Она была в душе, и монстр невозмутимо её отмывал. — С пробуждением, — невозмутимо прокомментировал он.

— Это... что это... почему?.. — язык пегаса заплетался, и она почти что заикалась. — Но ты ведь сам сказал, что не будешь меня... будить...

— Я не отвечаю за то, что тебе приснилось. Хотя сон был занятный. Вот, значит, что ты обо мне думаешь — что я использую и выброшу тебя, как использованную вещь. Я польщён.

— Ты... — пегас запнулась, только сейчас осознав, что как-то подозрительно хорошо себя чувствует. — Подкинул мне ошейник? Но почему тогда?..

— Не сработали слова? — Мобиус усмехнулся и кивнул головой в сторону. Рэйнбоу увидела, что на деревянной табуретке лежат... два чёрных ошейника.

— Пушистик, ты... — Рэйнбоу задохнулась от возмущения, мгновенно осознав всю ситуацию. — Ты меня просчитал. Красава... вот только...

— Зачем? Затем, чтобы проверить мою теорию об улучшенном восстановлении во сне. Теория была подтверждена. Спасибо. Правда, пришлось тебя кормить около девяти часов, не давая сбежать с туалета, но это уже детали.

— Ты мог просто попросить! — продолжала возмущаться пегас.

— Я много что мог. Но это бы испортило много опытов, — пожал плечами белый лев. — Мы оба получили всё, что хотели. Я — свои данные, а ты... ну что же ты? Ну зачем?..

Плотину всё-таки прорвало, и Рэйнбоу Дэш разрыдалась, уткнувшись в мокрую шерсть Мобиуса. Она рыдала взахлёб, размазывая сопли по львиной груди. Гордая спасительница Эквестрии. Победительница. Превозмогательница. Наконец-то всё закончилось. Всё закончилось... Она снова провалилась в глубокий сон.

Тихо вздохнув, монстр закончил отмывать свою подопечную, а потом вытер её и отнёс на кровать.

Одна из проблем была решена.