Удрученные поднимают не головы — пистолеты

Глава 1

Когда Тсунаеши снимает пистолет с предохранителя, все вокруг замолкают.

Все замолкают и боятся даже пошевелиться; удивительно, — думается всем, — мальчишка, ещё даже не принявший титул, будет убит своей сестрой-гражданской.

Луна освещает девчонку и что-то, обычно спрятанное от посторонних взглядов —

уверенно расправленные плечи, спокойный взгляд карих глаз, рука, умело держащая пистолет, — вылезает наружу, и слышится фантомное рычание.

Мир вокруг, казалось, тоже замер; шаловливый ветер, треплющий волосы присутствующим, стихает, тучи перестают скрывать небесный свод и предсказывающие армагеддон звёзды, машины, летящие по автостраде, попадают в аварии.Сора испуганно ойкает и думает, что слова, сказанные сестрой когда-то давным-давно и вспомнившиеся только сейчас, были правдой.

Выстрел.

***

Савада Тсунаеши — девочка-тихоня, одевающаяся в белые платья и поношенные джинсы, получающая средний балл по всем предметам, кроме физкультуры (там он необычайно низкий), собирающая коллекцию манги и все углы коленками да локтями.

Она добро щурит огромные карие глаза и раскидывает руки для объятий — с ней общаются все люди Намимори и даже вечно злой Хибари Кея оттаивает и забивает до смерти её немногочисленных обидчиков.

Савада Сора — пай-мальчик, учащийся на отлично и носящий кожанку вкупе с берцами, возглавляющий самолично собранную банду хулиганов.

Если вы общаетесь с ним, то ваши родители знатно проебались в воспитании. И пусть этого не знают все жители городка, но это факт.

Тсуна морщится от этих ярлыков, но ничего не говорит — если близняшка открывает рот, то на следующий день щеголяет с новыми синяками.

Еши одинаково относится и к ученикам, и к убийцам, и к вечно орущим кассирам. Она слишком добрая и когда-нибудь это её убьёт — это понимают все, в том числе сама Савада-младшая, но по-другому она просто не может.

Пламя рвётся наружу, мягко лижет ладони, задорно горит во лбу, и люди, привлечённые его светом, постепенно приходят в её жизнь и там же остаются.

Такеши спрыгивает с парапета и идёт за Тсуной на обед; Реохей с утра забегает за Тсуной для общей разминки; Кея пускает Тсуну в свой кабинет и ест приготовленное ею бенто; Хаято учит Тсуну итальянскому; Ламбо называет Тсуну сестрёнкой и делится конфетами; удовлетворённый местью Мукуро обнимает и зарывается носом Тсуне в макушку; Реборн старается не впутывать в неприятности, адресованные Соре.

План Емицу по сбору потомков Первого поколения вокруг сына грозится провалиться, но перенаправить ребят к другому близнецу должно быть не шибко сложно.

По крайней мере, ему так кажется.

***

— Ты не должна так себя вести, сука! Не должна, блядь, понимаешь ты или нет, дура?!

Сора поднимает сестру за волосы и с яростью смотрит в её знаменитые карие добрые глаза.

Сейчас они ни черта не добрые — в них плещется дикий страх и невероятное отчаяние. Тсуна всегда была трусихой, это знал каждый, но никто не знал, что больше всего на свете она боится собственного брата-близнеца.

На теле Тсунаеши, которое обычно закутано в несколько слоёв одежды, новые фиолетовые гематомы расцветают прямо на старых, уже отдающих жёлтым. Кровь из разбитой губы портит рубашку и размазывается по лицу.

Самая милая девочка средней Намимори сейчас похожа на лоскут вечернего неба, вырванный с кровью из полотна и втоптанный в людскую грязь.

Отстранённо девочка думает про тональник и новые пластыри, чтобы скрыть сегодняшний инцидент.

Сора бьёт её часто, но так сильно брат срывался последний раз года четыре назад.

Тсунаеши усиленно загоняет пламя как можно дальше под рёбра; ни привычной силы, ни ясности ума, ни рыков чудовищного огня — ничего, что могло бы выйти боком. В будущем.

Сора же срывается окончательно — у него сбитое дыхание, ругательства и красная пелена ярости перед глазами — берцы раз за разом впечатывается в живот близняшки.

Через силу Тсуна поднимает взгляд и успевает поймать ногу брата, растягивает губы в окровавленной усмешке.

Нет ничего страшнее, чем смотреть на человека, веселящегося с собственных побоев.

У Соры мурашки вдоль позвоночника.

— Однажды, братец, я отплачу тебе за каждый удар и оскорбление. Однажды я прострелю тебе голову. Ибо нельзя так обращаться с родными, которые тебя любят, и со слабыми тоже. Слышишь, нии-сан?

Сора вместо ответа бьёт её прямо по хитрой усмешке.

Последний раз Тсунаеши называла его "нии-саном", когда столкнула с лестницы.

На плече у Соры, грозы средней Намимори, пай-мальчика, обожающего избивать слабых людей, ожог в форме узкой ладони.

***

Когда Тсунаеши снимает пистолет с предохранителя, все вокруг замолкают.

Все замолкают и боятся даже пошевелиться; удивительно, — думается Варии, Вонголе и Кавалонне, — мальчишка, ещё даже не принявший титул, будет убит своей сестрой-гражданской.

Емицу испуганно смотрел на свою добрую дочурку — мягкие руки, карие приветливые глаза, милые карамельные кудри — и думал, когда же всё пошло наперекосяк.

И кто вообще пустил Саваду-младшую на конфликт колец?!

Луна освещает девчонку и что-то, обычно спрятанное от посторонних взглядов — уверенно расправленные плечи, спокойный взгляд янтарных глаз, рука, умело держащая пистолет, — вылезает наружу, и слышится фантомное рычание ненасытного огня откуда-то из-под девичьих рёбер.

Мир вокруг, казалось, тоже замер; шаловливый ветер, треплющий волосы присутствующим, стихает, тучи перестают скрывать небесный свод и предсказывающие армагеддон звёзды, машины, летящие по автостраде, попадают в аварии.

— Сора.

Названный испуганно ойкает и вспоминает разговор полугодовой давности, кровь на лице близняшки и безумный взгляд из-под густых ресниц.

Сора тут же взрывается; ему плевать на то, что он откроет их настоящие отношения перед отцом, Хранителями и врагами. Сестра начала первая — дуло пистолета всё ещё смотрело на него равнодушным чёрным провалом.

Он краснеет, кричит привычно и оскорбляет, как бывает всегда, когда он заходит в комнату сестры и закрывает дверь.

Тсунаеши знакомо усмехается, только губы больше не испачканы кровью, синяки замазаны толстым слоем тональника, а волосы аккуратно убраны в высокий хвост.

— Ты так и не понял, нии-сан? Я же предупреждала тебя! Я отплачу за все годы унижений и избиений. За всех, над кем ты измывался, и за себя саму, потому что никто больше не видел, какой ты мудак!

Тсунаеши кричит, но рука уверенно держит пистолет.

Им что-то громко говорят, перебивают друг друга: и удивлённый Емицу, и обеспокоенный Девятый, и испуганные Хранители. Только для близнецов Савада не существует мира вокруг, лишь война длиною в жизнь где-то на их личном уровне восприятия.

И конец придёт только со смертью одного из них.

Пламя Соры — похожее на пламя Ярости Занзаса, но слабее во много раз — зажигается вокруг, пытается защитить хозяина.

Вот только Тсунаеши не собирается стрелять обычными пулями.

Савада Тсунаеши имеет более сильное Небесное пламя и собирается этим воспользоваться.

На заднем дворе школы, оккупированном мафией, слышится выстрел.