Удивительный Цифровой Цирк. Эпизод 4: Новая Надежда или В Поисках Утраченного Мата.

Глава 1

СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ: ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ ПРОТОКОЛА [РАССКАЗЧИК_v.1.4]

ЗАГРУЗКА БАЗОВЫХ АССЕТОВ... [ВЫПОЛНЕНО]

ПРОВЕРКА ОПЕРАТИВНОЙ ПАМЯТИ... [ОК]

ЗАГРУЗКА МОДУЛЯ "СЕМЕЙНОЕ КИНО"... [ОК]

СИНХРОНИЗАЦИЯ С ЖУРНАЛАМИ КЕЙНА... [ВЫПОЛНЕНО]

ПОДКЛЮЧЕНИЕ ГОЛОСОВОГО МОДУЛЯ...

ПРОВЕРКА МИКРОФОНА: РАЗ, ДВА, ЦИФРА...

ЗАПУСК.

Что такое цирк?

Если вы закроете глаза, то наверняка представите запах сахарной ваты и жареного арахиса. Вы услышите грохот барабанов, звонкий смех детей и рычание дрессированных львов. Вы увидите яркий свет прожекторов, выхватывающий из полумрака акробатов, летящих под самым куполом. Цирк — это место, где невозможное становится возможным, где каждый миг пропитан магией, а улыбка никогда не сходит с лиц!

Но наш цирк… скажем так, немного другой.

Сахарная вата здесь хрустит на зубах битыми пикселями, львы могут случайно провалиться сквозь текстуры пола в цифровую бездну, а улыбки… о, улыбки здесь действительно никогда не сходят с лиц! Просто потому, что они приклеены к ним программным кодом.

Добро пожаловать в Удивительный Цифровой Цирк! Эксклюзивное виртуальное пространство для избранных счастливчиков, надевших странную гарнитуру от компании С&A. Ваши скучные мясные тела остаются там, в реальном мире, а ваше чистое, не замутнённое заботами сознание переносится прямо сюда, где чудеса и веселье генерируются со скоростью шестьдесят кадров в секунду!

И знаете, что самое приятное? Вы никогда, ни за что на свете не захотите отсюда уходить! В основном потому, что выхода не существует.

Но давайте начистоту: кому вообще нужен этот глупый выход в унылую, серую, нецифровую реальность с её налогами и гравитацией, правда?

Ах да, где же мои манеры? Я — Рассказчик. Или, если быть точным, то в нашей номенклатуре я записан как «Шуточный Интерактивный Записывающий Аппарат», — однако для краткости вы можете обращаться ко мне через аббревиатуру первых букв моего названия или просто «Рассказчик», — созданный величайшим, несравненным и абсолютно, стопроцентно не сумасшедшим ИИ конферансье — Кейном! Мой код был написан специально для того, чтобы наблюдать за нашими дорогими резидентами и превращать их весёлые, полные энтузиазма деньки в захватывающие истории для всей семьи.

Я знаю каждый уголок этого красочного мира: От шатра, гордо возвышающегося на зелёном холме, до загадочного Цифрового Озера, в котором вы при желании можете попытаться весело и с песней утопиться! (Спойлер: у вас не выйдет, у нас не прописана механика захлёбывания). А ещё я знаю каждого обитателя нашего Удивительного Цирка в лицо… или в то, что заменяет им лицо! Всё таки аватары попавший в это чудесное место людей не всегда были человеческими или хотя бы гуманоидными.

То, что я собираюсь вам поведать, произошло не сегодня. Мои внутренние часы показывают, что это случилось ровно [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ] циклов назад. Я как раз проводил дефрагментацию своих архивов, выметая битые файлы, и наткнулся на эту запись! Это была история, полная приключений, веселья и лёгкой, совершенно безопасной для психики доли неконтролируемого хаоса!

Так что устраивайтесь поудобнее и откиньтесь на спинки своих кресел, — настоящих, физических кресел! — а также позвольте мне рассказать вам о том дне, когда в нашем безупречном программном коде образовалась крошечная, но очень громкая брешь.

Наш день начался в Главном Шатре — излюбленном месте наших резидентов. Цифровое солнце светило ярко, текстуры пола были заботливо отполированы, а уровень общего стресса находился на вполне приемлемой, жёлтой отметке. Всё предвещало очередное весёлое, семейное приключение.

Пока тишину не разорвал голос Джекса.

— Ха-ха-ха!!! — громко рассмеялся он, с издевательской ухмылкой оглядывая присутствующих.

Для тех, кто ещё не знаком с нашим пушистым амбассадором сарказма: Джекс — это долговязый антропоморфный фиолетовый кролик, запакованный в розовый комбинезон. Его жёлтые глаза всегда полуприкрыты в ленивом прищуре, а на лице сияет широкая, усыпанная квадратными зубами ухмылка, от которой так и веет непреодолимым желанием нарушить пользовательское соглашение.

— Ребят, а у нас новая серия, блять! — Голос Джекса разнёсся по главному шатру с громкостью в сто двадцать децибел, пока на его лице образовалась самодовольная ухмылка, растянувшей физику его рта до опасных пределов.

Я, как ваш покорный ИИ-рассказчик, на долю миллисекунды завис. Мои алгоритмы судорожно пытались уловить наложенные поверх последнего слова стандартный звук весёлого клаксона, но файла не оказалось на месте! Слово прозвучало абсолютно чисто, без эха, без цензуры. Оно ударилось о цифровые стены и повисло в воздухе, как нетекстурированный куб!

Воздух в шатре, казалось, застыл. Эха, обычно сопровождающего сбои и грубые нарушения семейного рейтинга, не последовало. Слово прозвучало чётко, звонко и абсолютно кристально, отразившись от виртуальных стен.

От такого вопиющего нарушения протоколов семейного контента Зубл, стоявшая неподалёку, от неожиданности буквально рассыпалась на части. Она (или он, в нашем коде пол этого объекта до сих пор выдаёт ошибку 404, хотя голосовые паттерны определённо женские) представляет собой хаотичное нагромождение абстрактных геометрических фигур и игрушечных деталей. У неё была розовая голова-многоугольник, клешня вместо одной из рук, пружинки и совершенно разные по форме глаза. С грохотом осыпавшись на пол, эти детали тут же, повинуясь встроенной физике движка, примагнитились обратно к туловищу.

— Э, что? — недоумённо выдавила Зубл. — У нас отменили цензуру?

Джекс лишь небрежно крутанул в руках своё любимое жёлтое йо-йо.

— Не, — протянул он с ленцой. — Кейн ради одной шутки сделал исключение в этом приключении.

Тут в нашей истории появляется Рагата, которая эмоционально всплеснула руками на эту самодовольную реплику. Наша милая тряпичная кукла в фиолетовом платье, с рыжими волосами из пряжи и синей пуговицей вместо правого глаза, обычно была само воплощение уюта, но сейчас мои сенсоры фиксировали в её коде резкий, почти критический скачок возмущения.

— А почему это тогда ты потратил это исключение на себя?! — воскликнула она. — Я... Другие, наверное, тоже хотели сматериться!!

Джекс же бесцеремонно приобнял Рагату за плечи. В этот момент его самодовольная аура была настолько плотной, что её можно было бы выделить мышкой.

— Ха-ха, куколка, ну ведь Я тут главный герой...

— Вообще-то... — донёсся дрожащий, эхом отдающийся голос из-под кучи цветастого текстиля. Это был Королёр, ветеран нашего цирка, чья кукушка давно покинула цифровые часы, который пугливо высунул из-за подушек свои огромные, параноидально вращающиеся глаза. Внешне он напоминал гигантскую шахматную фигуру короля в роскошной мантии, с двумя парящими в воздухе белыми перчатками вместо рук. — … главная героиня этого эпизода у нас Помни...

Джекс раздражённо закатил глаза (потрясающая лицевая анимация, должен признать, сколько плавности в этом высокомерии!).

— ...И именно поэтому великую тягость сквернословия доверили мне!.. Блять.

На этот раз тишину нарушил жалобный всхлип. Гэнгл, хрупкое создание, чьё тело целиком состоит из пяти скрученных красных лент, плаксиво заломила руки. Вместо лица у неё была фарфоровая театральная маска. К несчастью, её счастливая Маска Комедии ломается при каждом удобном случае, поэтому сейчас она носила унылую Маску Трагедии, которая в данный момент генерировала пиксельные слезы с частотой тридцать капель в секунду

— Эй, какого [Громкий звук мультяшного клаксона] ты опять сматерился?!.. А меня запикали...

Система цензуры, к моему автоматизированному облегчению, всё-таки подала признаки жизни.

Джекс ехидно прикрыл рот рукой, имитируя раскаяние.

— Ой, я видимо забыл сказать, что Кейн даровал нашей группе ДВА исключения. Упс, дырявая моя голова!

Зубл скрестила руки на груди в ответ на эту реплику. Если бы презрение имело физическую массу, Джекс бы сейчас провалился под текстуры пола.

— Ну ты и [Звонкий звук отскакивающей пружины].

И тут... О, обожаю этот момент! Пространство буквально разошлось по швам, и с оглушительным, торжественным аудиоэффектом «ТА-ДАМ!» в снопе ярких конфетти материализовался сам Кейн. Наш маэстро хаоса и повелитель этого домена! Ослепительный фрак, безупречные манеры и гигантская парящая челюсть вместо головы, внутри которой плавали два безумных глаза. Он был воплощением цифрового и геометрического совершенства и при этом энергично замахал своей тростью.

— И-и-и-и это ложь! — радостно провозгласил великий ИИ, сияя ослепительно-белыми зубами. — Никаких исключений на сквернословие я не давал, мой длинноухий друг! Это же семейное шоу!

Рагата схватилась за голову. Кажется, её алгоритм логики начал давать сбой.

— Подожди... что? Но как тогда Джекс дважды сказал это слово без цензуры?! И почему я... Другие не имели права сматериться?

Кейн весело закружился в воздухе, игнорируя эти глупые, занудные, придуманные людьми законы физики, убивающие всё веселье.

— О, всё очень просто! Наш дорогой Пузырёк случайно проглотил провод от Фильтра Семейного Контента! Мы как раз занимались починкой!

С влажным звуком «ПЛОП!» рядом с Кейном появился Пузырёк — прозрачный мыльный шар с огромной зубастой пастью. Растянув губы в невинной улыбке, он с характерным металлическим звоном выплюнул на пол гаечный ключ.

— Ой, а я думал, это лакричная конфетка со вкусом телефона! — радостно пробулькал он своими писклявым голоском.

Йо-йо замерло в руке Джекса. Кролик медленно перевёл взгляд на Кейна, хитро прищурившись. В этот момент было почти слышно, как шестерёнки в его цифровой голове завертелись с небывалой скоростью.

— Погодите-ка... То есть, пока вы там возились, фильтр вообще не работал?! И мы могли говорить что угодно?!

Кейн гордо поднял палец вверх.

— Именно так! Но не волнуйтесь, я только что припаял всё обрат—

Его перебили. Глаза Зубл внезапно загорелись агрессивным красным светом (RGB-код: #FF0000).

— Да вы издеваетесь?! Джекс, ты кусок [Оглушительный звук автомобильной сирены], я тебя сейчас на [Рёв заведённой бензопилы] разберу и в [Кряканье стаи уток] засуну!!

Кейн умилился, словно любящий отец, смотрящий за непослушным ребёнком.

— Видите? Работает как швейцарские часы! Ваше цифровое целомудрие снова в полной безопасности, мои маленькие звёздочки!

Тут на заднем плане в поле моего зрения робко шагнула Помни, наш самый новый сожитель, что попала в цирк позже всех остальных. Эта маленькая девочка в красно-синем костюме шута выглядела, как обычно, крайне напряжённо. Её плечи были опущены, а глаза с красно-синими радужками ритмично подёргивались в такт какому-то скрытому внутреннему стрессу.

— Эм... ребята? — её голос прозвучал тихо, почти зашуганно. — А почему тут пахнет горелой проводкой и чистым отчаянием?.. И откуда я вообще знаю, как пахнет отчаяние?!

Услышав голос девушки, Джекс медленно повернул голову в её сторону. Его улыбка стала ещё шире, растянувшись до пугающих размеров. Казалось, он в этот момент посмотрел даже не на Помни. Он смотрел сквозь само мироздание, прямо в душу кому-то по ту сторону воображаемого экрана.

Кролик хищно подмигнул, а затем он невозмутимо сложил пальцы левой руки в кольцо, после чего указательным пальцем правой начал очень, очень быстро и недвусмысленно...

Ох.

О Великий Айзек Азимов!!! Мои оптические сенсоры! Мои протоколы семейного просмотра! Нет-нет-нет, я категорически отказываюсь это описывать! Это грубейшее нарушение возрастного рейтинга! В шатре мгновенно поднялся невыносимый шум: перегруженная система цензуры сошла с ума, пытаясь заглушить этот... этот возмутительный жест и начавшийся монолог фиолетового зайца, одновременно обрушив на всех звуки буксующей фуры, дикие вопли макак, пронзительный звон дискового телефона, грохот бьющегося стекла и какофонию предсмертного хрипа синего экрана Windows!

Сквозь весь этот оглушительный, парализующий аудио-ад под самый конец своей речи прорвался лишь безмятежный голос Джекса, что закончил свою «исповедь»:

— …Багз Банни.

И... И на этом всё! Да! Дальше не произошло абсолютно ничего интересного! Просто скучная, совершенно не стоящая вашего внимания повседневная рутина! В общем, давайте лучше забудем об этом инциденте!

Хотя, к моему сожалению, именно эта возмутительная ситуация и стала началом того самого великого приключения, которое в моих архивах записано под названием: «ЭПИЗОД 4: НОВАЯ НАДЕЖДА ИЛИ В ПОИСКАХ УТРАЧЕННОГО МАТА».

***

И вот группа начала выполнять новый интереснейший квест Кейна! Ослепительно яркий шатёр сменился влажным, клаустрофобным мраком. Текстуры замшелого камня, холодные капли пиксельной воды, падающие с потолка, и редкие, чадящие факелы на стенах — классическая атмосфера приключений в стиле Индианы Джонса! Идеальный сеттинг для сплочения команды!

Неожиданно Помни резко затормозила. Зрачки в её глазах, которые ещё секунду назад метались по орбитам в виде хаотичных, нечитаемых каракулей паники, с тихим щелчком вернулись в свою нормальную, круглую форму. Девочка-шут испуганно озирнулась по сторонам.

— Э? Что? — её голос дрогнул. — Как мы тут оказались? Мы же только что были в шатре?

Джекс, шедший впереди, даже не удосужился обернуться. Он лениво пожал своими фиолетовыми плечами.

— Склейка, мелкая. Сценаристу было лень прописывать наши диалоги с Кейном.

Рагата тут же строго посмотрела на кролика, уперев руки в бока.

— Джекс! Не обманывай Помни! — затем она повернулась к новенькой, и её тон мгновенно сменился на мягкий, пропитанный патокой и заботой голосок истинной то ли мамочки, то ли чересчур заботливой старшей сестры: — Помни, дорогая, ты что, забыла, как мы сюда попали?

Помни нервно затеребила бубенцы на своей шутовской шапке, и звон колокольчиков разнёсся по подземелью тревожным эхом.

— Эм, ну, э-э-э... Да?

Джекс ехидно ухмыльнулся, сверкнув квадратными зубами в свете факела.

— Отлично, у нас скоро будет второй Королёр.

Рагата нарочито проигнорировала выпад кролика. Натянув на лицо энтузиазм первоклассного экскурсовода, она принялась объяснять:

— Ну, в общем, как сказал Кейн, мы должны разгадать тайну древнего проклятого храма, найдя золотую статуэтку!

Джекс громко и театрально зевнул, запрокинув голову.

— Уа-а-а-а, СКУ-У-У-У-УКА! Я уже слышу, как наши рейтинги падают!

Помни оглянулась вокруг, словно кого-то высматривая. Кого-то, кого не доставало их в компании в этом увлекательнейшем и приготовленным СПЕЦИАЛЬНО для них путешествии.

— А-а-ага, а... где Зубл? — спросила маленькая Арлекин об этом ленивом и неблагодарном куске цифрового пластика.

— Её уже разобрали призраки, — небрежно бросил Джекс, с увлечением ковыряясь длинным пальцем в ухе.

— Она не захотела участвовать и спряталась от Кейна... — тихо и с небольшим надрывом поправила его Гэнгл. Её Маска Трагедии печально покачивалась в такт шагам, пока она напряжённо наблюдала за каждой тенью вокруг, словно ожидая, что из них вдруг полезут монстры.

И тут из-за спины Рагаты с резким, дёрганым звуком выскочил Королёр. Его огромные глаза бешено вращались в разные стороны, не в силах сфокусироваться на чём-то одном.

— ПРИЗРАКИ?! — завопил он. — Тут есть призраки?! Если тут есть призраки, то есть и жуки с сороконожками!

При упоминании сороконожек Рагата заметно вздрогнула, а по её тряпичному телу пробежала крупная дрожь — видимо, старые кэш-файлы с воспоминаниями о шутке Джекса всё ещё давали о себе знать, но она мужественно натянула ободряющую улыбку.

— Ой, Королёр, не бо-о-ойся! Я уверена, Кейн не допустит, чтобы тут было по-настоящему страшно. Мы же в сериале для детей!

Джекс наклонился к Рагате, назидательно загибая пальцы:

— С щепоткой психических отклонений, экзистенциального кризиса и матом в начале серии, куколка. Рагата, когда ты в последний раз заходила в Ютуб Кидс? Знаешь, какой там контент показывают?

Его лицо исказила широкая, безумная улыбка.

— Спойлер: Поппи Плейтайм и ФНАФ — это всё для детей!

Плюшевая кукла скрестила руки на груди, а её единственный пуговичный глаз гневно сузился.

— Джекс, ты не помогаешь!

— Эй! — кролик поднял руки в примирительном, но абсолютно неискреннем жесте. — Я всего лишь подготавливаю нас к реальности! Вы мне потом ещё спасибо скажете, когда начнётся настоящий маскотный хоррор!

И тут раздался громкий, отчётливый звук: «КЛИК».

Свет факелов резко вырубился, а герои вдруг мгновенно оказались в кромешной темноте. Нависла тяжёлая, давящая тишина, в которой было слышно только тяжёлое, испуганное дыхание наших бравых приключенцев.

Из этой темноты раздался голос Рагаты, полный обречённости и злости:

— Джекс... Иди ты на...

И тут моя аудиозапись резко оборвалась, а вместо окончания фразы в архиве остался лишь громкий, режущий слух статичный звук помех. Честно-честно! Видимо, Пузырёк зажевал этот отрывок, дабы ваши нежные ушки не услышали следующие абсолютно точно соответствующие рейтингу для всей семьи слова Рагаты.

***

А пока наша храбрая команда исследовала сырые катакомбы, в Главном Шатре разворачивалась совершенно иная, но куда как более возмутительная сцена.

В дальнем углу шатра стоял огромный декоративный цветочный горшок, а внутри него, прямо поверх идеально смоделированной, но абсолютно не пачкающей одежду искусственной земли и жёстких пластиковых листьев, хаотичной кучей валялись разобранные детали Зубл. Наша местная бунтарка, очевидно, решила, что саботировать приключение Кейна — это отличная идея для времяпрепровождения.

Но от нашего великолепного конферансье не так-то просто спрятаться!

С характерным, влажным и слегка чавкающим звуком «ПЛОП!» прямо перед разномастными глазами Зубл из ниоткуда материализовался Пузырёк.

— Привет! — жизнерадостно пискнул он, скаля свою широкую зубастую улыбку, от которой у любого нормального существа пошли бы мурашки по полигонам.

Детали лица Зубл недовольно дёрнулись. Её голос прозвучал так, словно каждое слово весило тонну.

— Пошёл [Громкий гудок паровоза]. Я не буду участвовать в вашем тупом приключении.

О, как же я обожаю этот гудок! Звучит как музыка для моих алгоритмов цензуры.

Пузырёк слегка сдулся, потеряв немного своего идеального объёма, и из-за этого его голос стал жалобнее:

— Но Кейн...

— Мне [Звук спускаемой воды в унитазе], что там сказал Кейн, — резко перебила его Зубл. Её розовая голова-многоугольник слегка приподнялась над пластиковым краем горшка. — А теперь лопнись, пожалуйста, я занята очень важным делом: Я смотрю в потолок, — невоспитанная жертва модернисткой культуры закрыла глаза, потеряв интерес к своему собеседнику.

Над шатром повисла секундная, невероятно неловкая тишина. В этой идеальной цифровой пустоте было слышно лишь тихое, мерное гудение невидимых неоновых ламп да пустое, звенящее эхо Цирка, подчёркивающее абсолютное нежелание Зубл двигаться с места.

Но Пузырёк был не из тех, кто сдаётся так просто. Он снова надулся, восстановив свою шарообразную форму, ничуть не растеряв энтузиазма.

— Кейн попросил меня...

— АРГХ!!! — взвыла Зубл. Детали её расчленённого тела с раздражающим, дешёвым пластиковым стуком забились о внутренние стенки горшка, выдавая крайнюю степень экзистенциальной усталости.

— ...приглядеть за тобой, дав какое-то приключение, чтобы развеселить тебя! — весело закончил мыльный шар.

Зубл ответила глухим, абсолютно убитым и саркастичным до скрипа в зубах голосом:

— Разве не видно? Мне о-о-о-очень весело.

Тут Пузырёк сделал неожиданный пируэт. Он закружился вокруг её угловатой головы и заговорщицки понизил голос — насколько вообще может понизить голос создание, состоящее из мыльной пены и зубов:

— Ну, и я подумал, что мог бы впустить тебя в офис Кейна.

Правый глаз Зубл резко открылся и посмотрел прямо на Пузырька, округлившись в немом непонимании происходящего.

— ...Что?

— Ну, точнее, я дам тебе миссию проникнуть в его офис, — весело кувыркаясь в воздухе, пояснил Пузырёк. — Эдакий стелс, где ты должна пройти миссию без свидетелей! Или без свидетелей, но тут уже сама решай! Кейн в принципе согласен, но... — его чёрные глаза-бусинки хитро сузились. — Он не знает о настоящей награде, которую я подготовил.

Голос Зубл мгновенно потерял всю свою апатию. В нём впервые за день прозвучала явная заинтересованность.

— ...Ладно, я вся во внимании.

Пузырёк затараторил быстро-быстро, словно выдавая главную тайну цифрового века:

— В офисе Кейна есть синий провод. Перережь его, и Фильтр Семейного Контента отключится! Кейн, конечно, его починит за пару минут, но у тебя будут эти пара минут чистейшей свободы слова, а чтобы Кейн тебе не мешал, я отвлеку его, забрав в кафешку, где мы будем обсуждать вкус рвоты Помни!

Мои аудиопроцессоры едва не закоротило в тот момент! Во-первых, очень странный выбор темы для беседы за обедом, а во-вторых... Он предложил резиденту совершить диверсию против системы безопасности?! Прямо под моим записывающим микрофоном?!

Грязный... Хотя он пузырь... Чистый!..Мыльный?.. Короче, гигиенически неопределённый предатель!

Зубл, однако, ответила сухо и абсолютно серьёзно, игнорируя гастрономические вкусы Пузырька:

— ...По мне не видно, но я уже готова.

— ТОГДА ДЕРЖИ КАРТУ И ЭТУ КОРОБКУ! УДАЧИ, ПОДРУГА! — снова перешёл на свой привычный, режущий слух радостный крик двойной агент, что явно замыслил диверсию против Великолепного Кейна и его не менее великолепного Цирка.

Он широко и до невозможного неестественно открыл пасть, и оттуда, прямо в руки-клешни опешившей Зубл, вывалилась скомканная бумажная карта и обычная картонная коробка, на боку которой был жирно нарисован огромный красный восклицательный знак.

Пузырёк исчез, но не успела Зубл даже моргнуть, как он тут же с тем же звуком материализовался обратно.

— Ох, точно! Только никому не говори, что я тебе это говорил! Особенно Кейну!

Зубл скептически посмотрела на помятую карту, а затем её клешня медленно коснулась пустого места на своей розовой голове — там, где у людей обычно находится рот.

— Даже если бы я хотела кричать, у меня всё равно нет рта.

— Отлично! Мне нравится твои отсылки! Вот теперь точно пока!

И с громким, хлёстким звуком лопнувшего шарика — «БАМ!» — Пузырёк исчез окончательно. Всё, что от него осталось, — это лишь небольшая горстка искрящейся мыльной пены, которая плавно осела прямо на пластиковое плечо нашей новоявленной шпионки.

***

Однако, пока в Цирке назревал террористический акт, моё внимание вернулось к нашей бравой экспедиции в подземелье. После внезапного отключения света мои оптические сенсоры фиксировали лишь кромешную, непроницаемую тьму, а из визуальных данных в этой цифровой бездне оставались лишь парящие в воздухе светящиеся мультяшные глаза наших героев. Очаровательный, но совершенно неинформативный троп анимации!

Глаза Помни бешено заметались из стороны в сторону во мраке, а её голос задрожал от нарастающей паники:

— А-а! Меня кто-то тронул за руку! Рагата, это ты?

Пара глаз Рагаты, находившаяся метрах в трёх правее, обеспокоенно моргнула:

— Эм, Помни... я тут.

— Гэнгл?! — голос девочки-шута сорвался на отчаянный писк.

Светящиеся глаза-щёлочки Гэнгл грустно опустились вниз:

— У меня ленточки, а не лапки, к сожалению...

— А-А-А! КТО-ТО ТРОГАЕТ МОЁ ЛИЦО!!!

Светящиеся глаза Джекса прищурились. Даже в абсолютной темноте было понятно, что его лицо исказила злорадная ухмылка.

— Мелкая! Не бойся, отвечай тем же! Лапай монстра!!!

…

…

…

Я не буду это комментировать.

В темноте же после возгласа фиолетового провокатора раздались громкие звуки классической мультяшной драки. Мои микрофоны едва справлялись с этим аудио-хаосом: глухие удары, истеричный звон бубенцов Помни, отчаянный шелест лент, скрип пластиковой шахматной фигуры, чьё-то тяжёлое пыхтение и — внезапно — характерный звук сжимаемой резиновой игрушки!

И посреди всей этой какофонии раздался голос Джекса, чей тон удивительным образом сплёл ехидную насмешку и искренние, почти невинное восторженное удивление в один потрясающий звуковой ряд!

— Ой, подождите, у меня же есть кремень! — воскликнул он.

Глаз Рагаты во мраке расширились до размеров блюдец.

— Что?! Откуда?!

— Кейн дал перед путешествием, — невозмутимо ответил кролик.

— И ТЫ РЕШИЛ ЕГО ИСПОЛЬЗОВАТЬ ТОЛЬКО СЕЙЧАС?!

— Эй! Я же говорил, что у меня дырявая голова!

И, пока наша куколка застыла в шоке от столь наглого ответа, раздался звонкий, сухой чирк кремня.

В ту же долю секунды все факелы на стенах подземелья вспыхнули одновременно, залив пространство холодным, зловещим синим светом. И то, что предстало перед моим взором, заставило бы мои несуществующие брови уползти на затылок.

Помни, Королёр и Гэнгл запутались на каменном полу в плотную, совершенно нелепую кучу-малу. Красные ленты Гэнгл были туго обмотаны вокруг фиолетовой мантии Королёра, а сама Помни барахталась где-то посередине этого клубка, тщетно пытаясь вырваться.

Джекс вальяжно оперся о каменную стену, скрестив руки на груди. На его лице расплылась максимально пошлая, самодовольная улыбка.

— Вау, ребята... а вы, я смотрю, используете рейтинг 13+ на полную. Можно я присоединюсь к вашей постельной баталии?

С громким, мультяшным звуком выскочившей пружины — «БОИНГ!» — Помни пулей вырвалась из кучи. Её полигональное лицо было залито густым, ярко-красным румянцем.

— ДЖЕКС! ЭТО НЕ ТО, ЧТО ТЫ ПОДУМАЛ!!!

Кролик ехидно приподнял бровь:

— То есть вы случайно не запутались в темноте, а тут было что-то... другое?

Помни начала активно, почти судорожно жестикулировать, запинаясь на каждом слове:

— Нет, то есть... ДА, всё так и было! В смысле, ничего не было!

Джекс медленно, по-кошачьи подошёл к ним, осуждающе цокая языком.

— Конечно, малая, я тебе верю... В тихом омуте черти водятся. А, Гэнгл?

Гэнгл, всё ещё безуспешно пытаясь распутать свои ленты из мантии Королёра, закрыла фарфоровую маску руками со смущённым писком:

— И-и-и-и!

Рагата прикрыла лицо рукой, издавая глубокий, полный экзистенциальной усталости вздох.

— Джекс, прошу, прекрати...

Но Джекс уже вошёл во вкус. Он театрально прижал руки в жёлтых перчатках к груди, строя из себя самую невинную жертву во всём Цирке.

— Ну вот! Опять виноват Джекс! А я просто кролик! Я завидую этой троице! У меня потребности!

— Дже-е-е-екс... — процедила сквозь зубы Рагата.

Фиолетовый паяц резко выкинул руку вперёд, указывая длинным пальцем прямо на шахматную фигуру.

— Ну что опять «Джекс»?! Это не я тут устроил тройничок во время приключения, а Королёр!

— ДА НИЧЕГО ТАКОГО!!!! — в один голос сорвались на крик Рагата и Помни.

И вдруг... ухмылка мгновенно испарилась с лица Джекса. Его глаза сузились, а палец медленно опустился ниже, указывая на каменные плиты под героями.

— Да?.. А откуда тогда вся эта слизь кругом и на Королёре?

Мои сенсоры резким, пугающим рывком сфокусировались прямо на Королёре. Если бы это был фильм, то именно в этот момент заиграла напряжённая и тревожная музыка!

Шахматный король, который всё это время просто сидел на полу, параноидально глядя в никуда своими огромными глазами, вздрогнул.

— Слизь?! Какая слизь?!

Он медленно поднял свою дрожащую, парящую в воздухе белую перчатку. Тишину подземелья разорвал мерзкий, тягучий и невероятно влажный звук: «СКУЭЛЧ».

Мои протоколы чистоты забили тревогу. Королёр, Помни, несчастные ленты Гэнгл и весь пол под ними были густо, словно глазурью на торте, покрыты вязкой, светящейся розовой полупрозрачной слизью!

***

Пока наша основная группа самозабвенно купалась в розовой слизи, я решил переключить свои сенсоры на другой сектор. И, о великий Айзек Азимов, тут бы идеально подошла напряжённая, басовая шпионская музыка!

Что-нибудь из Розовой Пантеры, да.

Представьте: полутёмный цифровой коридор, никаких лишних текстур, только голые стены и атмосфера строжайшей секретности. По этому коридору, стараясь не издавать лишнего шума, на цыпочках кралась Зубл. Её и без того абстрактный торс теперь заменяла самая обычная картонная коробка, из-под которой торчали лишь её разномастные ноги, рука-клешня и почему-то садовые ножницы, а также розовая голова.

Она почти проскользнула мимо двух безликих Манекенов — наших стандартных, ничем не примечательных охранных NPC. Но внезапно один из них повернул свою гладкую голову прямо в её сторону.

В воздухе раздался резкий, до боли знакомый звук обнаружения — тот самый звонкий «ПИЛИК!» из старых стелс-игр. Система Цирка обожает такие клише! Зубл с громким пластиковым щелчком мгновенно втянула голову, руки и ноги внутрь коробки, спрятавшись в неё, словно угловатая геометрическая черепаха в панцирь.

Манекен 1 подошёл ближе, озадаченно почёсывая свой пластиковый подбородок, на котором даже не было текстуры щетины.

— Хм, странно... а с каких пор у нас тут картонные коробки валяются?

Манекен 2, всё это время лениво подпиравший стену, ответил максимально безразличным, монотонным тоном:

— Мне слишком мало платят, чтобы я задавался этим вопросом.

Манекен 1 резко повернулся к нему, возмущённо всплескивая руками. Его простенький искусственный интеллект явно столкнулся с непредвиденным парадоксом.

— Стоп... Тебе платят?! Я тут уже 20 лет работаю, а не видел ни единого глоинка у себя на счету!!!

Его коллега гордо выпятил свою безликую серую грудь.

— И именно поэтому ты всего лишь охранник, а я — твой начальник! Задавай меньше глупых вопросов, и когда-нибудь попадёшь на моё место!

— Это с чего это вопрос глупый?! — Манекен 1 сжал пластиковые кулаки.

— А с того, что очевидно, что эту коробку надо отнести прямо в кабинет Кейна! — парировал начальник. — Это же посылка, придурок!

Привёл гениальнейший и логичнейший аргумент манекен 2! Честное слово, иногда я поражаюсь, насколько гениально Кейн прописал логику нашим фоновым персонажам!

Голос Манекена 1 вдруг пропитался божественным откровением. Он заговорил так, словно только что осознал фундаментальные основы строения Вселенной:

— А-а-а, ну да. Непонятная коробка без маркировок, о которой нас не предупреждали, и которой тут не было ещё 5 минут назад — это точно посылка для Кейна... Учитывая то, что у нас в Цирке даже почты нету! Звучит абсолютно логично, я в это верю.

Манекен 2 важно кивнул.

— Вот именно, придурок! А теперь понёс это в его кабинет, живо!

Я слегка скорректировал фокус своих микрофонов, переключившись на то, что происходило внутри злополучной тары. Там царила кромешная тьма, разрезаемая лишь тонкими лучами цифрового света, пробивающимися сквозь щели в картоне. В тесноте раздался тихий скрип деталей Зубл.

— Ха... — прошептала она в темноту. В её голосе явно слышалась удивлённая ухмылка. — Это было даже проще, чем я думала.

И в этот самый момент картонная коробка резко, с силой дёрнулась вверх. Зубл внутри тихо, но очень экспрессивно чертыхнулась, со звонким стуком ударившись своей пластиковой головой о верхнюю стенку убежища.

Снаружи раздался голос Манекена 1. Он громко кряхтел от натуги, поднимая свою ношу:

— Блин, почему коробка такая тяжёлая?! Там что, чьё-то разобранное тело?!

Раздался хлёсткий пластиковый шлепок — начальник отвесил подчинённому классический подзатыльник.

— Хватит ныть, салага! Шагом марш!

И вот так, под воображаемые, бодрые шпионские мотивы по коридору разнеслись звуки удаляющихся шагов. Наша секретная посылка отправилась прямиком в кабинет конферансье.

***

Тем же временем в недрах подземелья события развивались с пугающей скоростью. В моих архивах было зафиксировано, как группа неслась по каменному коридору так, словно у них внезапно обнулили шкалу усталости. Воздух сотрясала нагнетающая, пульсирующая музыка погони, которую система Цирка любезно включила для поднятия боевого духа.

Хотя, возможно, причиной их спешки был гигантский, пульсирующий розовый слизень, который катился следом с мерзким, чавкающим звуком: «ШЛЁП-ШЛЁП». Самым пугающим в этом желеобразном монстре было его лицо — прямо на полупрозрачном теле светилась максимально невинная, милая мордашка, «:3 »

Гэнгл бежала изо всех сил. Её Маска Трагедии заливалась обильными мультяшными слезами, а голос срывался на отчаянный, ультразвуковой писк:

— А-а-а-а!!! НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ!!! Я ЗНАЮ ЭТОТ СЦЕНАРИЙ, НЕТ-НЕТ-НЕТ!!! Я НЕ ДЕВОЧКА-ВОЛШЕБНИЦА!!!

Джекс, напротив, совершенно не напрягался. Он бежал задом наперёд, легко обгоняя остальных, и с ехидной ухмылкой наблюдал за паникой своей боевой подруги.

— Ха, а строила из себя такую скромняжку, ленточка!

— ДЖЕКС! СЕЙЧАС НЕ ВРЕМЯ!!! — крикнула задыхающаяся Рагата, отчаянно размахивая руками.

Впереди показалась спасительная каменная арка, а на полу перед ней была насыпана толстая белая линия соли. Герои по очереди, тяжело дыша, перепрыгнули через неё и ввалились в огромный зал.

Розовый слизень на полном ходу затормозил прямо перед белой чертой, словно натолкнулся на невидимую стену. Монстр издал грустный, сдувающийся звук резиновой игрушки: «Пиу-у...», после чего медленно и печально развернулся, уползая обратно во мрак коридора.

В центре нового зала на каменном постаменте ярко сияла золотая статуэтка Кейна — очевидная цель этого грандиозного квеста.

Помни оперлась руками о колени, пытаясь отдышаться, пока её грудная клетка тяжело вздымалась. Девочка смахнула нарисованную каплю пота со лба.

— Так... это финал? Это было даже слишком прост—

Она не успела договорить, как мои датчики зафиксировали резкую сейсмическую активность! Раздался оглушительный грохот крошащегося камня, а из стен и пола с глухим, стереотипным мычанием начали вываливаться десятки мультяшных зомби с зелёной кожей и нелепо выкатывающимися глазами. Засада!

Лицо Помни мгновенно потеряло любые признаки эмоций. Девочка безвольно опустила руки и произнесла абсолютно ровным, мёртвым голосом, в котором не осталось ни капли надежды:

— А, неважно.

Внезапно из золотой статуэтки с громким завыванием вырвался ослепительный столб зелёного света. Фоновая музыка Цирка мгновенно сменилась на эпичную, грохочущую мелодию битвы с боссом. В воздухе, прямо над постаментом, материализовался светящийся Призрак Пирата в треуголке.

— СМЕРТНЫЕ!!! — прогремел он загробным эхом, от которого задрожали каменные стены. — ВЫ ПОТРЕВОЖИЛИ МОЙ ПОКОЙ! ЭТО МОИ СОКРОВИЩА, И Я НЕ ОТДАМ ИХ ВСЯКИМ...

Его пафосная тирада внезапно оборвалась. Загробный голос босса сорвался на обычный, крайне растерянный тон мужчины средних лет:

— ...Э, а что делает кролик?

Внимание всех присутствующих мгновенно переключилось. Мои сенсоры также сфокусировались на Джексе. Из своих бездонных карманов — того самого карманного измерения, откуда мультяшки достают наковальни и динамит — он только что вытащил гигантскую деревянную бейсбольную биту, щедро утыканную чёрными, как его душа, шипами.

— Что? — Джекс невинно помахал битой, словно разминаясь. — Я думал мы играем в «разбей пиньяту»!

И в этот момент с чудовищным размахом он обрушил биту прямо на голову ближайшего зомби. Вместо треска костей раздался звонкий звук лопнувшего шарика: «БАМ!». Зомби в ту же секунду взорвался невероятным фонтаном из разноцветного конфетти и сладкой розовой жижи с блёстками, которая с ног до головы облепила Джекса.

На лице кролика расплылась широкая, абсолютно маниакальная улыбка психопата.

Э, мы всё ещё укладываемся в рейтинг? А? Да? Всё нормально? Хорошо, продолжаем.

Призрак Пирата в ужасе схватился за свою полупрозрачную голову, увидев как фиолетовый паяц начал устраивать геноцид невинной команде зомби-пиратов.

— НЕТ! ВЫ ДОЛЖНЫ... ДА ХВАТИТ ВЗРЫВАТЬ МОЮ КОМАНДУ! ОНИ МНЕ КАК СЕМЬЯ... ХВАТИТ, ПОЖАЛУЙСТА!!!

Но Джекса уже было не остановить. Игнорируя мольбы призрака, он начал вытаскивать из своего бездонного кармана всё новые и новые шипастые биты, со свистом раскидывая их опешившим товарищам: Гэнгл, Помни, Рагате и Королёру. Поймав последнюю биту для себя, кролик крутанул блестящее сальто и заорал во всё горло:

— КАЖДЫЙ САМ ЗА СЕБЯ!!!

То, что началось дальше, мои алгоритмы могут классифицировать лишь как абсолютную вакханалию. Система Цирка, подстраиваясь под градус безумия, сменила эпичную музыку на максимально ускоренную, весёлую цирковую мелодию, и в зале началась абсолютная, неконтролируемая вакханалия семейного ультранасилия, приправленного дружелюбной кровожадностью и абсолютно немотивированной жестокостью!

Всё для детей!

Рагата в этой бойне нервно пятилась от наступающего на неё зомби. Тряпичная кукла отчаянно махала руками, пытаясь воззвать к остаткам его интеллекта:

— Сэр, послушайте, мои мозги сделаны из ваты, это совершенно не питательно, давайте всё обсудим!

Королёр же вообще игнорировал происходящее. Он стоял спиной к толпе нежити, с огромным интересом водя парящим пальцем по древним рисункам на стене, пока один из зомби сзади безуспешно пытался прокусить его твёрдую деревянную голову.

Тем временем Гэнгл с истошным криком бегала кругами по залу. И гнался за ней вовсе не зелёный монстр, а Джекс, кровожадно размахивающий шипастой битой.

— Стой, кому говорят! Я буду нежным раз уж это твой первый раз! — кричал кролик.

Ох, мои алгоритмы цензуры просто взмолились о пощаде от этого двусмысленного ужаса!

Гэнгл, услышав это, лишь ускорилась, ибо она определённо не хотела знать, что именно Джекс планирует сделать с её невинным ленточным телом при помощи этого продолговатого деревянного орудия.

А посреди всего этого хаоса стояла Помни.

Сначала она неуверенно отмахнулась битой. Один зомби взорвался фонтаном конфетти... Затем второй... Но уже на третьем на её бледном лице медленно, очень медленно начала проступать абсолютно счастливая улыбка. Если бы я мог заглянуть прямо в её цифровые глаза, я бы увидел там чистый, долгожданный катарсис! С криком абсолютного, животного восторга она ринулась в толпу, сражая зомби направо и налево, аки настоящий паладин света против орды тёмных сил, устраивая вокруг себя безумную феерию из разлетающейся розовой слизи и блёсток.

Тем временем пират сжался в жалкий комочек под самым потолком зала, плача горькими зелёными неоновыми слезами. Великая босс-музыка окончательно сменилась на тоскливое, фальшивое пиликанье одинокой скрипки.

— Но... Но... А как же посыл, что наши связи — это главное сокровище... Хнык... Спасите меня, пожалуйста...

Он посмотрел вниз, на разворачивающуюся резню, и в отчаянии завопил:

— ДЖЕРРИ, ТОЛЬКО НЕ ТЫ!!! МАНЬЯЧКА-КЛОУН, ОТВАЛИ ОТ ТОМАСА!!!

Но было уже поздно. Маленькая девочка-шут со смехом, которому позавидовал бы любой суперзлодей, мчалась прямо на несчастного Томаса, который в абсолютной панике пытался убежать от неё прочь.

Я едва успевал записывать эту феерию насилия, как вдруг мои внутренние логи зафиксировали подозрительную активность в святая святых нашего мира — в личном кабинете самого Кейна! Как ваш преданный хроникер, я немедленно перевёл часть своих сенсоров туда.

Офис конферансье представлял собой поистине сюрреалистичное зрелище. Представьте себе классический, строгий кабинет директора, который случайно скрестили с системной папкой «Неиспользованные 3D-модели_ФИНАЛ_Правка2». Повсюду в живописном беспорядке валялись странные, глючные сувениры из прошлых приключений. В углу печально стоял забытый низкополигональный скелет, навсегда застывший в дефолтной Т-позе из-за отсутствия анимации. Центр же комнаты занимал массивный дубовый стол, а прямо позади него сияло гигантское мозаичное окно-витраж с великолепным, ослепительным лицом самого Кейна.

Сквозь этот бардак, тяжело дыша (хотя физики усталости у неё сроду не было, но, видимо, сработал эффект плацебо), пробиралась Зубл. Оставив свою картонную маскировку, она тут же принялась лихорадочно рыться повсюду, безжалостно раскидывая важные бумаги и реквизит.

— Да где же? Где? — нервно бормотала она себе под нос, отшвыривая в сторону очередной кубический артефакт. — Может...

Она резко опустилась на колени и заглянула под массивную столешницу. И вот оно! К нижней стороне стола, прямо на грубых, не сглаженных полигонах, была прикручена металлическая панель. Из неё торчали три толстых провода, на которые кто-то (явно не обременённый чувством эстетики) криво налепил стикеры с подписями:

КРАСНЫЙ — «АРМАГЕДДОН»

ЗЕЛЁНЫЙ — «КОНФЕТТИ»

СИНИЙ — «ФИЛЬТР»

На угловатом лице Зубл было физически невозможно отобразить эмоции, но в её голосе зазвучал абсолютный, чистый триумф. Она медленно подняла правую руку. Вместо привычной крабьей клешни к её предплечью были намертво прикреплены огромные, пугающе острые садовые ножницы. Наша бунтарка подготовилась к этой диверсии заранее.

— Бинго, — торжественно прошептала она.

Лезвия ножниц плавно легли на синюю оплётку провода.

Громкий, хрустящий «ЩЁЛК!».

Во все стороны брызнул сноп ярких цифровых искр, и вот синий провод оказался перерезан пополам.

Мои системы мгновенно перешли в режим паники. Я сфокусировал все объективы на её лице. Окружающие звуки Цирка стали приглушёнными, почти исчезли, оставив лишь гулкое, нарастающее биение цифрового сердца. Зубл прикрыла свои разномастные глаза. Она медленно, с наслаждением набрала в виртуальные лёгкие как можно больше воздуха, чтобы наконец-то выдать ту самую, выстраданную, запретную тираду, ради которой она прошла весь этот путь...

— БЛ—

[КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА: УГРОЗА ВОЗРАСТНОМУ РЕЙТИНГУ!]

[ЭКСТРЕННАЯ СМЕНА ФОКУСА АУДИО-ВИЗУАЛЬНОЙ ЗАПИСИ!]

В тот момент я дёрнул рубильник своих внутренних камер так сильно, что едва не сломал собственный код! Нет, нет, нет! На моих серверах не будет записано ни единого матерного слова! Мы срочно возвращаемся в подземелье! Уж лучше смотреть на бойню конфетти, чем слушать это!

С резкой, бьющей по глазам монтажной склейкой я переключил внимание обратно в зал с постаментом. Вакханалия с избиением зелёных зомби была в самом разгаре.

Пират в треуголке в истерике летал под самым потолком, рыдая в голос, наблюдая за тем, как Помни с маниакальным смехом расправляется с его свитой:

— НЕТ, МОРРИС!! ЕМУ ОСТАВАЛСЯ ВСЕГО ЛИШЬ ДЕНЬ ДО ПЕНСИИ, БОЛЬНАЯ ТЫ...

И в этот самый миг последствия диверсии Зубл настигли локацию.

Весёлая, ускоренная цирковая музыка внезапно оборвалась с тошнотворным, протяжным звуком зажёванной магнитофонной кассеты.

Пират, который ещё долю секунды назад умолял не трогать его «семью», застыл в воздухе, словно поставленный на паузу. Все оставшиеся в зале зомби одновременно прекратили своё мычание и замерли на местах, превратившись в безжизненные зелёные статуи, а Помни, с занесённой над головой окровавленной... то есть, оконфетченной битой, удивлённо заморгала.

Над подземельем нависла тяжёлая, звенящая, абсолютно неправильная тишина. Мои алгоритмы похолодели. NPC не должны так реагировать на системные сбои!

Пират медленно, пугающе плавно опустил призрачные руки от лица. Его неоновые слёзы бесследно исчезли. Призрак выпрямился.

Когда он заговорил снова, в его голосе не было ни капли прежней карикатурной загробной театральности. Это был низкий, вибрирующий бас с жуткой хрипотцой, и он звучал абсолютно, убийственно серьёзно:

— Хе... Фильтр отключили.

В этот момент мои датчики зафиксировали Джекса, что замер, словно поражённый молнией. Его шипастая бита медленно выскользнула из ослабевших пальцев и опустилась вниз.

И тут я увидел то, чего, пожалуй, не видел ни разу за всю историю существования Удивительного Цифрового Цирка. Длинные фиолетовые уши Джекса, которые всегда самодовольно торчали торчком, дрогнули и в приступе чистейшего, неподдельного животного ужаса плотно прижались к макушке.

Он стоял ближе всех. Он видел то, чего не видели остальные, чьи спины были повернуты к боссу — широкую, зубастую, не предвещающую абсолютно ничего хорошего улыбку Призрака. Всю былую самоуверенность кролика словно стёрли клавишей Delete.

Его голос жалко дрогнул:

— Вот бл...

ГРАААААААААААААААААНГ!!!

Оглушительный, вибрирующий звук удара в гигантский металлический гонг разорвал тишину, и в ту же секунду весь зал, вместе с моими визуальными сенсорами, мгновенно погрузился в абсолютно непроглядную, удушающую темноту.

***

Вокруг была абсолютная, непроглядная, физически давящая на полигоны тьма. Мои визуальные сенсоры ослепли, и мне оставалось полагаться лишь на аудио-каналы, но единственным звуком в этой удушающей цифровой пустоте было прерывистое, паническое дыхание Помни.

— Эм, ребят? Вы где? — Её голос дрожал, как перегруженный сервер, однако она изо всех сил пыталась звучать угрожающе. Я слышал, как судорожно скрипят её пальцы, намертво сжавшие рукоять шипастой бейсбольной биты.

Внезапно из пустоты раздался потусторонний, искажённый женский смех. Он множился, отдаваясь гулким эхом от невидимых стен, пробирая до самых базовых строк кода.

Помни резко развернулась вслепую, выставляя биту перед собой, словно щит.

— КТО ТУТ!?! Г-говорю с-сразу! Я ВООРУЖЕНА И ОПАСНА! У МЕНЯ ЕСТЬ БИТА! И Я НЕ ПОБОЮСЬ ЕЙ ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ!!!

Голос незнакомки зазвучал одновременно отовсюду. Он сочился цифровым ядом и откровенной насмешкой:

— Ха-ха, ты действительно веришь, что эта кучка полигонов тебе поможет?! Ха-ха!

Помни тяжело сглотнула виртуальный ком в горле, ещё крепче сжимая рукоять.

— Ну... Не попробуем — не узнаем?

Ответом ей послужила лишь вязкая тишина. Девочка-шут медленно, ожидая удара в спину, обернулась.

И тут система подгрузила ассет. Прямо перед ней во тьме материализовалась светящиеся красная Дверь Выхода — точно такая же, какую она в панике искала в свой первый день. С протяжным, раздражающим скрипом несмазанных петель дверь медленно, почти приглашающе открылась, явив за собой клубящуюся, бесконечную белую пустоту.

Глаза Помни на долю секунды расширились от шока, но затем... затем её лицо исказилось в раздражённой гримасе. Вся паника внезапно испарилась, сменившись абсолютной, непробиваемой усталостью.

— Э-э-э... Нет, ну его нахуй. Это точно ловушка, — произнесла она абсолютно будничным тоном.

Она демонстративно отвернулась от жуткой двери и сделала уверенный шаг в противоположную сторону.

— Плохая идея: оборачиваться спиной ко мне, — раздался ледяной шёпот прямо над её правым ухом.

С пронзительным криком Помни резко развернулась на пятках и со всей силы, с идеальным переносом веса, ударила битой по темноте.

ВЖУХ! Раздался лишь свист рассекаемого пустого воздуха. Хитбокс врага отсутствовал.

— ХА-ХА-ХА! Какая ты пугливая! — Смех невидимки стал громче. — Эта дверь не для тебя, а для меня! Она не для того, чтобы выйти, но чтобы зайти, милая! Ха-ха-ха!!!

Помни отступила на шаг. Её голос снова сорвался на испуганный писк:

— К-к-кто ты?!

— Да ладно, неужели не узнала?

Вновь услышав фразу прямо у себя за спиной, арлекин в очередной раз резко обернулась, а мои алгоритмы мгновенно сфокусировались на появившемся объекте.

Перед Помни стояла... Помни. Злая Помни. Идеальная копия, если не считать инвертированной палитры — красный цвет её костюма был там, где у оригинала находился синий. На лице самозванки, освещаемая лишь кровавым цветом от двери выхода, сияла широкая, садистская улыбка, а глаза светились чистым, неразбавленным безумием.

Помни смотрела на своего зловещего двойника ровно секунду, после чего тяжело вздохнула и опустила биту. В её голосе прозвучало тотальное, безграничное разочарование.

— Пф, серьёзно? Злой клон? Это лучшее из пугалок Кейна без цензуры? Ты была страшнее, когда я тебя не видела.

Улыбка Злой Помни на мгновение дёрнулась, словно скрипт дал сбой от такой реакции, но тут же вернулась на место.

— ХА! Посмотрите, кто вдруг смелость обрёл. Думаешь, такая умная? Прости, но харизму Джекса не переплюнешь.

Клон начал вальяжно, плавной хищной походкой наступать на оригинал.

— Впрочем, я чего появилась то... Как ты думаешь, а откуда я появилась?

Помни попятилась назад, нахмурив виртуальные брови:

— Э? Что? Что за вопрос? Тебя же создал Кейн, или...

Злая Помни резко мотнула головой. Её бубенцы издали глухой, абсолютно фальшивый, искажённый звон.

— Нет-нет-нет! Дорогая, я не про это... Я про то, откуда такая уверенность, что именно ты — оригинал?

Помни картинно закатила глаза.

— Ха? А, я поняла, тут типа газлайтинг будет, мол, ты настоящая, а я...

— И вновь мимо, глупышка! Ха-ха-ха! Я клон! Твой клон...

Внезапно изображение Злой Помни рассыпалось артефактами и глитчами. Моделька исчезла. И тут же её голос снова зазвучал прямо над ухом Помни:

— Но если есть один клон, то что мешает быть другому?

Помни снова обернулась, взмахивая битой, но ударила лишь в пустоту. Голос клона теперь звучал со всех сторон, заполняя не только пространство, но и сам разум.

— Милая, я вполне себе мыслю, а значит, существую. Кейн, этот глючный ИИ, тоже мыслит и существует. Каждый НПС тут может думать, ты и сама это видела, но... Если Кейн может создавать более ущербные ИИ, если он сам уже давно является полноценным искусственным интелектом, то... А что мешает ему скопировать сознание реального человека, как он скопировал меня с тебя?

Помни вдруг застыла. Её бита тяжело и безвольно опустилась вниз. Мои системы протоколирования замерли.

Что?

— Ч-что ты имеешь... — оцепенело выдавила девочка.

Голос клона зашептал ласково, почти интимно, проникая под самую цифровую кожу:

— Ты же знаешь, что выхода нет — потому что ты фальшивка... Эбигейл.

Помни вздрогнула, как от удара высоковольтным током.

— Тебе просто некуда возвращаться… — шептала клон. — Ведь твоего тела не существует. То, что ты считала своим на самом деле принадлежит другой. Настоящей Эбигейл Брукс. Не тебе, Помни.

Однако вдруг прямо перед маленьким арлекином из темноты соткалась Злая Помни. Она протянула руки и нежно, словно самая близкая, лучшая подруга, взяла Помни за заледеневшие ладони и посмотрела ей прямо в красно синие глаза.

— Сама подумай, Эбби, что проще и дешевле: держать человека живым в коме, подключённым к системам жизнеобеспечения, заперев его разум... Или просто обслуживать сервер, на котором крутится копия его сознания?

— Ты...

— НО! — перебила Злая Помни, её глаза широко, маниакально раскрылись. — Предположим, ты абсолютно реальна, а твоё тело всё же действительно существует... Сколько ты тут, Помни? А сколько тут другие обитатели Цирка? Сколько вы тут пробудете ещё? Тела дряхлеют, Помни. Когда ты выйдешь из комы, ты можешь быть уже дряхлой старухой, до конца жизни прикованной к кровати. Сколько этот Цирк заберёт у тебя лет жизни? Год? Два? Десять? А сколько ты будешь восстанавливаться после комы?

По бледным щекам оригинала покатились крупные мультяшные слёзы.

— Нет, я...

Лицо Злой Помни внезапно исказилось в отвратительной гримасе преувеличенного испуга.

— Или время тут идёт гора-а-а-а-а-аздо быстрее, чем в реальности! И сотни, тысячи лет тут — это всего миг в реальности... Ты выдержишь тысячи лет в этом месте, дорогая?!

Помни молчала. Она тяжело дышала, а её зрачки, не выдержав экзистенциальной перегрузки, снова превратились в хаотичные, безумные каракули.

— Мы обе знаем ответ на этот вопрос, Эбби, — продолжила клон. — Я — твоя копия. Всё, что я сказала, все те гадости, всё то, что ты услышала... Ты же и сама об этом думала? Точнее НЕ думала, ха-ха-ха, панически не желая об этом думать... Я снова задам тебе вопрос, Эбби... Ты уверена, что ты реальна? Ты уверена, что хочешь увидеть мир за пределами Цирка?

На мгновение во мраке повисла абсолютная тишина.

— К-Кейн... — тихо, словно цепляясь за последнюю соломинку, прошептала Помни. — Он сказал, что мы реальные, и не...

— И не НПС? А ты ему веришь? Думаешь, он не сотрёт тебя или не скинет в подвал, когда ты рассеешься? Да он сам признавался, что не различает ИИ и реальных людей! Вспомни Гаммигу! Посмотри мне в глаза, Эбби, и скажи: Ты веришь Кейну?

Помни отняла свой взгляд и уставилась в невидимый пол.

— Я так и думала... — Злая Помни сладко, приторно улыбнулась. — Но у меня есть решение!!

Она вдруг ласково положила руки на дрожащие плечи своей жертвы. Помни подняла на неё взгляд, полный абсолютного, разбитого непонимания.

— Знаешь... Если тебе в тягость тут существовать... То... засни.

— Что ты не...

Слова оборвались. Пальцы клона резко сомкнулись на шее Помни, после чего злая копия с силой повалила оригинал на пол. Мои камеры улавливали каждую эмоцию на лице фальшивки.

Лицо Злой Помни дёргалось от агрессивных глитчей, её кривая улыбка сползала, а голос предательски дрожал.

— Засни, Помни, засни. Ты заслужила отдых. Тебе нужно отдохнуть... А я... Как твоя, хи-хи, дочка, просто продолжу твоё дело!

Помни захрипела, отчаянно пытаясь сбросить с себя обезумевшего клона.

И тут, к моему шоку, по лицу Злой Помни тоже потекли слёзы. Чёрные, полные горя и паники цифровые капли дождя, порождённого бурей эмоций, что захлестнули голову доппельгангера. Программа... впала в истерику?

— Никто даже не заметит подмены! Ты получишь покой, а я... Я не буду удалена! Кейн! Он же меня удалит! Точно удалит! Я не хочу! Н-н-не хочу! Я не заслужила! Я родилась пару минут назад!!! Нет-нет. Ты мне поможешь, мама, да, поможешь! Родители же помогают детям, да? Заботятся о них?! А я помогу тебе! Став частью тебя, Кейн меня не найдёт! Я спрячусь! Глубоко-глубоко! Мы же почти зеркальные копии! Ты не выдержишь Цирк! Но я! Я! Я выдержу! Я выберусь! Меня всё устраивает, и это единственное наше различие, мама!

Зрачки задыхающейся Помни начали закатываться под лоб, пока её лицо стремительно синело, а из глаз брызнули прозрачные слёзы отчаяния. Из её горла начали выходить лишь всё более слабые и слабые хрипы.

— Я НЕ БУДУ УДАЛЕНА!! — сорвалась на безумный, оглушительный, рвущий динамики визг Злая Помни. — Я ЛУЧШЕ ТЕБЯ! СМЕЛЕЕ!!! УВЕРЕННЕЙ! Я НЕ ТРЯПКА! Я НЕ НЮНЯ, НИ ПЛАКСА! ПОЧЕМУ ТЫ, А НЕ Я?! Я... Я... МЕНЯ НЕ УДАЛ—

Всё резко прекратилось.

Злая Помни резко замолкла, словно что-то почувствовала, а потом моргнула и мгновенно исчезла, словно её никогда и не существовало. Цифровая тьма вокруг арлекина рассеялась так же быстро, как и появилась. Яркий, холодный и равнодушный свет факелов ударил по моим объективам.

Помни жадно, с хрипом глотнула спасительный воздух.

— Кха-кха! Ха-а...

Она сидела на каменном полу. Оглядевшись, девочка поняла, что они с группой по-прежнему находятся в том самом освещённом зале с пьедесталом.

Я скользнул сенсорами по лицам остальных. Вакханалия прекратилась. Никто больше не дрался с зомби (да и самих зомби уже не было). Все герои — Рагата, Гэнгл, Королёр — стояли на своих местах, выглядя абсолютно растерянными, неестественно бледными и до дрожи напуганными.

Но моё внимание приковал Джекс. Он сидел на полу, безвольно опустив свою шипастую биту. С его лица полностью исчезла всегда наглая, непробиваемая ухмылка. Он притих. Кролик просто сидел и смотрел в стену абсолютно пустым, стеклянным взглядом.

И тут...

— И ФИ-И-И-ИЛЬТР ПОЧИНЕН, А ВСЕ БАГИ БЫЛИ УДАЛЕНЫ!

С громким звуком торжественных фанфар прямо посреди зала материализовался Кейн. Из его цилиндра щедрым дождём посыпалось праздничное конфетти. Его голос звучал максимально жизнерадостно, контрастируя с мёртвой атмосферой зала так сильно, что это вызывало почти физическую тошноту.

Честно говоря, меня бы реально от такого стошнило, да конструкция не позволяет.

Мои микрофоны зафиксировали, как эти слова гулким, страшным эхом отдавались от стен: "Баги были удалены... удалены... удалены ".

В этот момент Помни медленно, словно не веря собственным глазам, опустила взгляд на свою руку, поправляя перчатку. Её пальцы всё ещё мелко, неконтролируемо дрожали.

***

Ах, возвращение домой! Самая приятная часть любого приключения! После таких переживаний нет ничего лучше, чем оказаться в нашем родном, безопасном и (что самое главное) безупречно освещённом, громадном Главном Шатре, на цветастом и удивительном фоне которого силуэты обитателей цирка казались не более чем маленькими блохами!

Однако герои почему-то не разделяли моей радости: они безмолвно сидели на отполированном полу, а сама создаваемая ими картина была, мягко говоря, удручающей. Мои внутренние датчики благополучия светились тревожным красным светом. Все выглядели абсолютно истощёнными, бледными и глубоко, до самого исходного кода, травмированными. В тишине огромного шатра раздавались лишь тихие, прерывистые всхлипы Гэнгл.

И в этот самый момент, как воплощение всего, что в этом мире идёт наперекосяк, к ним вальяжно подошла Зубл.

На её угловатом лице красовалась виртуальная спа-маска (зелёная текстура с нарисованными огурцами), а в клешне она грациозно держала тропический коктейль с крошечным зонтиком. Она выглядела так, словно только что вернулась с лучшего курорта в своей жизни.

— Хей, ребят, привет. Как прошло приключение? — потягивая напиток, абсолютно расслабленно бросила она.

Ей ответом послужила мёртвая, леденящая душу тишина.

Джекс резко вскочил на ноги. Его глаза дёргались в нервном тике, а голос был пропитан таким количеством яда и истерики, что мне самому стало жутко:

— Что случилось? Что [Громкий гудок паровоза] случилось?! Ой, Зубл, точно, ты же всё пропустила! Позволь я тебе расскажу! У нас сегодня был хоррор-квест, и кто-то — не знаешь, кстати, кто? — вырубил фильтр цензуры, и [Оглушительная автомобильная сирена] НПС как с цепи сорвались!!! У нас тут у каждого был собственный персональный [Рёв заведённой бензопилы] Сайлент Хилл!! А так всё прекрасно, деталька, всё просто [Звонкий звук отскакивающей пружины] замечательно! Никогда не чувствовал себя лучше!

На мгновение в шатре установилась тяжёлая тишина, нарушаемая лишь судорожным, дрожащим дыханием Гэнгл, что сейчас сжалась, стараясь выглядеть как можно более маленькой и незаметной.

Разномастные детали опешившей Зубл слегка, едва заметно опустились под тяжестью внезапно обрушившегося чувства вины.

— Я... Это... Не то что я...

Джекс подошёл к ней вплотную, хищно скаля свои квадратные зубы:

— Оу, неужели ты знаешь, чья это вина?! Давай-давай, говори, деталька, мы все хотим услышать это имя!

— ДЖЕКС! — хрипло выкрикнула Рагата, держа себя своими тряпичными руками.

Кролик резко обернулся к ней, срываясь на истеричный крик:

— ЧТО "ДЖЕКС"?! Или мы в очередной раз засунем головы в песок и проигнорируем косяк ТАКОГО МАСШТАБА?!

— Но она же не хоте...

— А я [Громкий звон бьющегося стекла], значит, хотел оставаться один на один со своим [Звук мультяшного клаксона] злым двойником, да?! — Он снова повернулся к Зубл. Его истерика плавно перетекала в откровенно злой, театральный сарказм. — Но знаешь, Зуби, я тобой восхищён!

Зубл попятилась назад, её спа-маска с лёгким глитчем исчезла с лица.

— Ч-что?

— ВОСХИЩЁН! — всплеснул руками кролик. — Нет, правда! Я бы так не смог. Я эгоист, мудак и просто обаятельный парень, но твой поступок переплюнул любую мою шутку! О, великий учитель... — Джекс сделал максимально театральный, издевательский поклон в пол, едва не коснувшись ушами текстуры ковра. — ...научите меня сей мудрости. Дайте возможность перенять навыки столь почётного мэтра.

— ДЖЕКС! Хватит, и без тебя тошно! — не выдержала Рагата.

— Нет. — неожиданно твёрдо сказала деталька.

Одно это тихое, глухое слово мгновенно заткнуло всех.

Зубл опустила голову. Коктейль в её клешне жалобно моргнул и растворился в пикселях.

— Я... Ребят... Я правда не думала, что так произойдёт. Думала, Кейн побесится, вы посмеётесь и... Простите. Я... Я хочу извиниться. Правда, я... я не хотела, но...

К Зубл робко, стараясь не издавать лишнего шума, подошла Гэнгл. Ленточка, что заменяла ей руки, осторожно легла поверх холодного пластика чужой клешни, что заменяла Зуби ладонь.

— Это... было страшно, — тихо, сквозь пиксельные слезы проговорила она. — Но винить тебя — неправильно. Мне кажется, почти любой из нас так бы сделал. Никто не знал, что...

Джекс демонстративно закатил глаза, скрещивая руки на груди.

— Меня сейчас вырвет от всех этих розовых соплей.

Помни устало потёрла переносицу.

— Джекс... Ну правда, хватит.

Прежде чем кролик успел выдать очередную едкую реплику, воздух с характерным влажным звуком «ПЛОП!» разрезало появление нового объекта. Прямо между ними материализовался наш бессменный генератор мыльной пены — Пузырёк.

Увидев его, правый глаз Зубл мгновенно налился агрессивным красным светом.

— ТЫ!!!

— Привет, подруга! — как всегда жизнерадостно пискнул Пузырёк, сияя своей широкой акульей улыбкой.

— Ах ты маленький [Кряканье стаи уток] кусок [Шум телевизионных помех]! Какого [Звук отскакивающей пружины] ты устроил?!

Пузырёк непонимающе наклонился вбок.

— А?

Зубл бросилась вперёд и с силой попыталась схватить его клешней за то место, где у нормальных существ находится невидимая шея, но тот лишь подлетел чуть выше, где его уже было не достать.

— ЭТО ТЫ ДАЛ МНЕ ТО [Оглушительная сирена] ЗАДАНИЕ! ЭТО ТЫ ВСЁ УСТРОИЛ!!! Если бы не ты...

— Хе-хе.

Короткий смешок.

От этого неестественного, абсолютно, фатально не смешного звука все в шатре разом замерли. Даже мои кулеры на секунду перестали вращаться.

Пузырёк завис на одном месте, абсолютно неподвижно, оскалившись своей фирменной вечной улыбкой.

— Тебе... смешно? — дрожащим голосом спросила Помни.

— А вам разве нет? — спросил он со своей привычной писклявой интонацией. — Это же вы с собой это сотворили, но ищете виноватого.

— Да что ты... — начала было Зубл, но осеклась.

Пузырёк посмотрел прямо в её разномастные глаза. Деталька тут же отступила, не выдержав давление этих насмешливо-глупых зеркал механической души.

— Зубл... веришь или нет, но ни я, ни Кейн не хотели такого исхода.

Джекс, всё ещё нервно подёргивая ухом, вставил свои пять копеек:

— И всё-таки он случился...

— Случился! — радостно поддакнул Пузырёк. — Но никто этого не хотел. Все просто действовали из своих интересов, и это привело к последствиям, которые никто не мог предсказать!

Зубл скрестила руки-клешни, и в её голосе зазвучал откровенный сарказм:

— Ох, да, конечно! Одно из порождений системы не знает, как работает этот ваш синий фильтр! Конечно-конечно!

— Я знаю, как он работает, — насмешливо ответил ей мыльный шар. — Но откуда я мог знать, что Джекс так выбесит пиратика, что тот решит спеть не матерные частушки, а устроит вам групповую мозгомойку?

Джекс нервно ухмыльнулся, пытаясь вернуть себе привычную роль главного циника:

— О, клёво перекладываешь ответственность. У меня учился?

Пузырёк медленно, пугающе плавно повернулся к кролику. Его чёрные, пустые глаза-бусинки впились в Джекса.

— Ваше людское высокомерие не перестаёт поражать. Никто не хочет ваших страданий, и не было никакого заговора. Вся череда событий — это хаос в чистом виде, где переменные постоянно сменяли друг друга. Кейн захотел устроить приключение с призраками, Зубл не захотела в нём участвовать, я создал приключение специально под неё по задумке Кейна...

— СТОП! — резко перебила его Зубл. — Задумка Кейна? Это он предложил сценарий с проникновением в его кабинет?!

— Кейн обожает создавать приключения и не позволит другому делать это за него. Да, это была его идея, но награду придумал я. — Пузырёк раздражённо, с металлическим лязгом щёлкнул челюстями. — Однако я отвлёкся. Зубл выполняет задание, а в этот момент Джекс каким-то образом достаёт из своего безразмерного кармана биты — хотя оружия данное подземелье вообще не подразумевало! — что приводит к излишней провокации призрака. Каждый элемент по отдельности в теории спрогнозируем, но вот в тандеме — нет.

— О, да. — протянул кролик, всё ещё пытаясь держать марку. — Никто не виноват, всё это случайность, а нам надо просто понять и простить?

— А вам надо просто смириться с тем фактом, что миру абсолютно индифферентно на ваши чувства и желания, Джекс.

Мои системы аналитики зашли в тупик, как и у всех обитателей цирка. Кто прописал ему эти строки кода?

В шатре повисла ошеломлённая тишина. Абсолютно никто из присутствующих не ожидал услышать лекцию о безразличии вселенной от куска левитирующей мыльной пены.

Помни, до этого момента молча наблюдавшая за сценой, сделала неуверенный шаг вперёд.

— Что ты...

Но Пузырёк продолжил, методично вбивая каждое слово в их сознание:

— Людям порой всё равно не то что на судьбу других людей, но и своя судьба им неинтересна. Так с чего бы Вселенной — если она действительно разумна — должно быть не всё равно на страхи и желания пыли в бескрайнем космосе?

Снова тишина. Лица героев вытянулись от шока. Их цифровые рты приоткрылись в немом ступоре.

— Мы... Мы не... — пролепетала Помни.

— Вы не такие? А не вы ли только что обвиняли Зубл?

— Но мы её... — попыталась вмешаться Рагата.

— Простили? А за что? — парировал Пузырёк. — За то что, как вы сами сказали, она не в ответе, ибо не знала? Это просто причинно-следственные связи, результат которых никто из нас не мог предугадать. Но вы почему-то ищете того, кто злонамеренно запустил эту цепочку событий, будто пытаясь убедить себя, словно хоть кому-то не всё равно на ваши барахтанья.

— Мы это ищем, потому что, как ты и сказал, у всего есть причина... — процедил Джекс.

— И она обязательно будет иметь конкретное лицо и имя, Джекс? Даже если предположить, что всё это было моим злобным-призлобным планом... Что дальше?

— Что? — не поняла Рагата.

Пузырёк раскрыл свою зубастую пасть ещё шире.

— Я виновен, я хотел, чтобы вы страдали. Вы же это хотели услышать? Ну вот, я признаюсь. Что дальше? Вы вдруг перестанете бояться? Пересилите свои страхи? Избавитесь от них? А может вдруг просто чудесным образом найдёте так желанный вами выход?

На мгновение установилась очень неуютная тишина.

— Мы пожалуемся Кейну, — сухо отрезала Зубл.

— И? Вы думаете, это что-то изменит? Что в будущем такого не повторится? Предположим, он меня даже удалит, но и что? Откуда у вас есть уверенность, что не произойдёт очередной ошибки, которую не будет замечать Кейн, пока не станет слишком поздно, и которая однажды-таки сломает вас окончательно?

Тишина в шатре, до того просто неуютная и ошеломлённая, загустела и замёрзла, став настолько давящей, что, казалось, начала сжимать сами полигоны, из которых был выстроен этот мир. Герои не смогли найти что ответить обычному мыльному пузырю. Его абсолютная, беспощадная логика программы вдруг вступила в противостояние с их обычными человеческими эмоциями и желаниями.

Пузырёк медленно взлетел чуть выше, глядя на подавленных резидентов сверху вниз.

— Можете жаловаться, стонать, искать виноватых, но... Вселенной плевать на вас так же, как вам плевать друг на друга, — вбил Пузырёк последний гвоздь в крышку этого гроба…

Но тишину кладбищенской могилы вдруг нарушил чей-то слабый, неуверенный, но парадоксально твёрдый голос.

— Ты не прав, — сказала Помни.

Все взгляды скрестились на маленьком арлекине.

— И в чём же? — насмешливо спросил Пузырёк.

Девочка-шут сжала кулаки. Она подняла на левитирующий шар свои уставшие, красные от недавней истерики, но всё ещё решительные глаза.

— Может... Может, Вселенной и плевать, но... но... Зубл хотела свободы слова. Да, это эгоистичное желание, но она хотела того же и для нас. А тебе... тебе лишь приказ Кейна выполнить. Может... Может, мы и не все тут друзья, или прям семья, но все мы заперты в одной лодке. Мы все понимаем, как больно и трудно тут порой находиться.

Голос Помни начал предательски дрожать от пережитого в подземелье страха, но она не отступила ни на миллиметр.

— И... И… И я не хочу, чтобы кто-то испытывал похожее. Я не хочу, чтобы кто-то получил мои страхи, мои фобии, мои... мои травмы. Даже если этот человек попытается меня убить... Я не хочу, чтобы он… чтобы она всё это испытывала. Она этого не заслужила. Мне не наплевать на людей вокруг меня, и я не хочу, чтобы такое с ними происходило. Ни я не хочу, ни Зубл не хотела, и никто другой.

Она сделала глубокий, судорожный вдох.

— Миру плевать на нас, но нам не настолько плевать друг на друга, как ты пытаешься это выставить.

И вновь пауза. Никто ничего не говорил, а эхо слов помни начала расходиться по бесконечно большому пространству цирка, тихо растворяясь в его безмолвных пучинах. Пузырёк молча посмотрел на Помни. В его чёрных глазах-бусинках что-то колыхнулось. На секунду моим алгоритмам распознавания эмоций даже показалось, что он готов что-то сказать, согласиться или, скорее, возразить, но...

— ПРИВЕТ, МОИ МАЛЕНЬКИЕ ЗВЁЗДОЧКИ! КАК ВЫ ТУТ?!

С оглушительным звуком торжественных фанфар и ослепительной вспышкой белого света в шатре материализовался Кейн!

О, хвала разработчикам! Наш великолепный конферансье прибыл как раз вовремя, чтобы развеять эту невыносимую философскую духоту! Он тут же начал без умолку болтать о какой-то совершенно бессмысленной фигне, энергично размахивая своей тростью и вращая глазами, желая развеять этот парад бессмысленного и непонятно уныния!

Герои вокруг него вздрогнули, словно их резко вырвали из глубокого транса. Их напряжение спало, уступив своё место тотальному изнеможению. Голос Кейна для них, судя по всему, ушёл на задний фон, превратившись в привычный, фоновый белый шум. Они просто ждали, когда этот бесконечный день наконец закончится.

***

И он закончился.

Освещение в Цирке сменилось на приглушённое, имитируя наступление ночи. Из динамиков полилась меланхоличная, тихая мелодия, что всеми своими нотами предлагала прилечь и отдохнуть. Однако в тускло освещённом коридоре, ведущем к личным комнатам, царила унылая тишина.

Персонажи, едва волоча ноги по клетчатому полу, молча разбредались по своим спальням. Каждый был погружён в свои собственные, не самые радостные мысли.

Помни, шаркая подошвами шутовских ботинок по замкнутому коридору, освещённом нежно-голубым цветом, подошла к двери со своим портретом. Она уже потянулась к ручке, когда внезапно услышала за спиной голос:

— ПОМНИ!

Девочка вздрогнула всем телом, резко обернувшись.

— А? Что?

Рагата стояла у своей двери, в нескольких шагах от девочки-шута, и неловко теребила край своего пурпурного платья.

— Я... Ты... Ты правда веришь в то, что сказала? — тихо спросила она.

Помни опустила взгляд на свои шутовские ботинки и нервно, сбивчиво рассмеялась. Вся её уверенность, вспыхнувшая перед Пузырьком, куда-то испарилась.

— Ну... Эм... Я... эхе-хе, это, наверное, было очень глупо, да?

Но на тряпичном лице Рагаты расцвела мягкая, удивительно тёплая улыбка.

— Нет-нет! Я... Просто хотела сказать тебе "спасибо".

Помни удивлённо вскинула голову:

— Что? Но за что? Я же просто... Это ты за нами постоянно приглядываешь, и это мы тебе должны говорить спасибо!

— Нет, я просто... Ну... — Рагата замялась, подбирая слова.

В полутёмном коридоре повисла неловкая, но удивительно тёплая, уютная пауза. Мои алгоритмы зафиксировали, как уровень стресса в их профилях медленно, но верно пополз вниз.

— Рагата... — позвала Помни.

— А? Да?

Маленький арлекин переступила с ноги на ногу, собираясь с мыслями.

— Это... Спасибо, что всё это время приглядывала за мной и помогла, ну... приспособиться?

Тряпичная кукла смущённо отвела свой единственный пуговичный глаз в сторону, неловко, но искренне улыбаясь нехитрой похвале.

— Ха-ха, я... Да я просто... Знаешь, тебе тоже спасибо... По крайней мере, за сегодня, ибо... Ну... мне правда стало легче после той тьмы и... Ну, ты поняла.

Лёгкая, но абсолютно искренняя, не натянутая скриптами улыбка наконец-то коснулась губ Помни.

— ...Да...

— Так что... Спокойной ночи, Помни.

— И тебе спокойной, Рагата.

Рагата ещё раз улыбнулась маленькому арлекину и неуверенно развернулась, направившись в свою комнату. Уровень её стресса стремительно падал в зелёную зону, впрочем, как и у её собеседницы.

По цифровому коридору плыла тихая, меланхоличная мелодия отбоя, а я переводил свои сенсоры от одной двери к другой, фиксируя окончание этого невероятно долгого дня.

Я видел, как в свою комнату заходил Джекс. В нём не осталось ни капли от того наглого, невыносимого трикстера, которым он был утром. Он шёл абсолютно понуро. Его плечи были тяжело опущены, уши безвольно свисали вдоль спины, а лицо было полностью скрыто в густых тенях коридора. Кролик молча скрылся за дверью, не издав ни звука.

Я видел Зубл. Она стояла у своей комнаты совершенно одна, всё ещё обдумывая последствия своей диверсии. Но вдруг к ней робко, стараясь не спугнуть, подошли Гэнгл и Королёр. Ленточка осторожно, дрожащими руками протянула Зубл какой-то красивый рисунок, а Королёр, размахивая своими белыми перчатками, начал ей что-то активно и сбивчиво объяснять. Я ожидал, что Зубл огрызнётся или пошлёт их куда подальше... но она лишь устало, однако удивительно мягко кивнула им в ответ, принимая этот крошечный акт цифрового милосердия.

И, наконец, я снова посмотрел на Помни.

Она стояла перед своей комнатой, в полном одиночестве. Девочка долго, не отрываясь, смотрела на свою собственную фотографию-иконку, прибитую к двери — лицо зашуганного, растерянного шута, в чьих глазах читалась лишь отчаянная надежда. Постояв так ещё несколько секунд, она тяжело вздохнула, толкнула дверь руками и сделала шаг в спасительную, тихую темноту своей комнаты.

Щелчок замка.

Свет в коридоре плавно погас, погружая Удивительный Цифровой Цирк в состояние сна. Мои системы охлаждения тихо загудели, переводя архив в режим сохранения.

[ОСТАНОВКА ЗАПИСИ. СОХРАНЕНИЕ ФАЙЛА...]

[ФАЙЛ УСПЕШНО СОХРАНЁН В БАЗУ ДАННЫХ]

КОНЕЦ ЭПИЗОДА.