Ученик ситха

1. Ученик

Он сидел в темноте уже долго. Или может ему так казалось? Ведь ничего не растягивает время как ожидание. А он ждал — ждал, что хоть что-то произойдет и его жизнь все-таки поменяется. Но не так, как недавно. Квай-Гон Джинн так и не успел выполнить свое обещание. А кроме него, он был никому не нужен. И эта тьма доказывала это в очередной раз.

Мальчик облизнул пересохшие губы и нащупал миску с водой. По крайней мере, воду ему дали. Возможно, он сможет договориться со своими похитителями? Маленький глоток принес неожиданное облегчение. Хорошо. Энакин невольно улыбнулся собственным мыслям. Так же он радовался воде в разгар жаркого дня на Татуине. Кажется, ничего действительно не меняется.

Скрежет металла оборвал мысли. А потом его ослепил неожиданно яркий свет. Энакин прищурился, заслоняя глаза рукой. Темная фигура в плаще. Тот самый забрак! Пленитель произнес хрипловатым голосом:

— Выходи.

И все. Мальчик поднялся, немного покачнувшись. Тело вдруг налилось непонятной слабостью. Он с некоторым трудом подошел к двери. Забрак чуть посторонился, пропуская его. Мальчик подавил желание схватиться за него и посмотреть, что будет. Он знал, что это глупо. Просто… наверное, ему хотелось как-то отомстить — и за похищение, и за ожидание. И за долгие часы в темноте.

— Иди вперед, — забрак явно следил за ним, чтобы он не сбежал. Эникин криво улыбнулся. Какая он важная шишка, однако. И двинулся вперед по просторному коридору, чувствуя присутствие ситха за спиной. Этот ситх… он знал, что тот убил Квай-Гона. И Оби-Вана. И этого он тоже так просто оставить не мог.

Несколько минут — он не чувствовал времени — и они остановились перед закрытыми дверьми. Энакин вдруг почувствовал странный холодок — и двери распахнулись. «Сила», понял он. Квай-Гон немного учил его, но мальчику еще плохо удавалось почувствовать эту странную энергию. А ведь ситхи тоже могли управлять ею…

Легкий толчок в плечо — не Силой, рукой — и мальчик послушно двинулся вперед. Он уже видел конец пути — невысокая фигура в просторном плаще с низко надвинутым капюшоном. Лицо рассмотреть не получилось, только подбородок. И снова это странное ощущение холода. Энакин непроизвольно поежился.

— Мастер, — забрак почтительно поклонился, заставляя мальчика сделать то же самое. Фигура чуть качнула головой.

— Ученик, — негромко прошелестело в ответ. Энакин нахмурился, пытаясь понять. Ему показалось что-то знакомым. Но все мысли вылетели из головы, как только он почувствовал знакомый холод.

Вот только теперь это был не легкий холодок. Его как будто сдавило со всех сторон, обжигая морозным прикосновением. Энакин открыл рот, пытаясь вдохнуть, но ничего не получилось. А тиски сжались еще сильнее…

… Он очнулся рывком, чувствуя мягкий ворс ковра щекой. Как будто догадавшись об этом, грубая рука ухватилась за плечо и потянула его вверх. Энакин уставился мутноватым взглядом на лицо, покрытое татуировками.

— Нечего лежать, — забрак отпустил его и отступил на шаг. Энакин заморгал, немного ошеломленно оглядываясь. Теперь они были совсем в другой комнате — небольшой и уютной. Ковер на полу, мягкая мебель — это напоминало какой-то кабинет. И кроме забрака рядом никого не было. Фигура в плаще исчезла.

— Что это было? — спросил мальчик, переводя взгляд на единственного разумного поблизости. Похоже, ответ он может узнать только от него. — И кто был этот… в плаще?

— Если хочешь жить, говори уважительно о мастере, — забрак слегка усмехнулся. Учитель был как всегда прав. Этот мальчишка не боялся его, как следовало ожидать. Боец. Мол почувствовал невольный интерес. Слабаков он презирал, но мальчик был другим. — А если не хочешь, скажи сразу. Я помогу решить эту проблему очень быстро.

Энакин исподлобья смотрел на ситха. Намек был ясен — более чем. Если он не будет слушаться, его просто убьют. Как Квай-Гона и Оби-Вана. Но Скайуокер не был самоубийцей и жить хотел, даже очень.

— Думаешь, как сбежать? — Мол с интересом смотрел на мальчика. Конечно, он хочет. Вот только ничего не получится. — А если я скажу, что ты сможешь стать ситхом?

Ситхом? Энакин подумал, что ослышался и несколько мгновений просто смотрел на забрака. Он вдруг вспомнил лицо Квай-Гона — джедай хотел учить его… А теперь все это невозможно.

— Быть убийцей джедаев? — хрипло сказал он, обхватывая себя за плечи. Ему вдруг стало очень холодно. И тоскливо. Неужели, его заставят быть… таким? — Уничтожать невинных людей ради своего удовольствия?

Дарт Мол молчал, разглядывая мальчика. Бывший раб. Естественно, он будет так думать — жажда справедливости в таких людях очень сильна. Вот только справедливость они понимают по-своему.

— Думаешь, джедаи — воплощение справедливости? — наконец спросил он. Энакин слегка вздрогнул. Сразу вспомнилось, что его не хотели принимать в Храм — и даже после битвы у Набу отказали. Два магистра были на похоронах Квай-Гона и Оби-Вана. И никто из них не захотел принять его. Он вспомнил острое чувство обиды и непонимания.

— Я… нет, не всегда, — растерянно сказал он. И все же упрямо посмотрел на ситха. — Но все равно. Они защищают мир в Республике. А ситхи только разрушают!

Он понимал, что говорить такое ситху, мягко говоря, неразумно. Но не мог ничего поделать. Если бы не этот забрак и его таинственный мастер, он мог бы быть учеником Квай-Гона… мог бы.

— Ты еще поймешь свою ошибку, — Мол скривился, досадуя. Все-таки, ему не хватало опыта мастера в искусстве убеждения. Да он и не стремился его приобретать. Ничего, время у него еще есть. — А пока пойдем, я покажу твою комнату.

Он первым двинулся к двери, не сомневаясь, что мальчик пойдет за ним. Сейчас у него просто нет выбора. А потом… все может измениться. Учитель никогда не ошибается.

***

Дарт Сидиус сидел за столом, рассеянно барабаня пальцами по столешнице. Ученик все сделал как надо. Мальчик сейчас полон протеста и гнева, но деваться ему некуда. И это хорошая возможность воздействовать на потенциального ученика.

Хм. Он улыбнулся. Правило Двух, ставшее известным даже джедаям. Оно сохранило практики и знания ситхов древности. Помогло им выжить. Да и сейчас помогает, если честно. Но… он чувствовал, что все может измениться в ближайшее время. И многое зависит именно от Энакина Скайуокера.

Палпатин почувствовал знакомое искажение Силы. Мол. Ученик просит позволения войти. Отправив согласие, ситх откинулся на спинку кресла, смотря на вход.

Дарт Мол вошел привычной упругой походкой. Палпатин с удовлетворением осмотрел ученика. Сильный, ловкий, послушный. Воин-ситх. Он вложил в него много сил и времени — и теперь они себя оправдывают. Посмотрим, справится ли он с новой задачей…

— Мастер, — Мол опустил на колено и склонил голову, выражая почтение. Сидиус еле заметно кивнул, передавая по ученической связи одобрение. И почувствовал, как ученик слегка расслабил напряженные мышцы. Интересно. Ситх присмотрелся внимательнее, считывая ауру. Мол… чего-то опасался?

Кого-то. Понимание пришло мгновенно. Его ученик опасался, что учитель заменит его мальчишкой. Не слишком сильно — но все же, опасения были. Сидиус внутренне улыбнулся, сохраняя отстраненное выражение лица.

— Я слушаю тебя, ученик, — сказал он. Мол поднял голову, смотря на учителя своими пронзительно-желтыми глазами. В сочетании с красной кожей это сочетание выглядело эффектно.

— Я поговорил с мальчишкой. Он протестует — как вы и говорили.

— Хорошо, — обронил Сидиус, ожидая продолжения. И ученик оправдал ожидания.

— Я почувствовал обиду на джедаев. За то, что они не приняли его, — забрак немного презрительно усмехнулся. Он всегда знал, что джедаи дураки. Но чтобы настолько…

— Он будет ненавидеть тебя за смерть джедаев, — ситх согласно кивнул, подтверждая свои выводы. Джедаи говорят, что на Темную сторону приводят отрицательные эмоции. Например, гнев или страх утраты. Но ситхи знали и другую правду. Тьма не обязательно убивает или разрушает. Также как и Свет не всегда созидает. Но если есть более легкий путь — почему бы и нет? Так или иначе, Энакин Скайуокер узнает эту сторону Силы. А Мол лучше всего может ему это показать. — Посмотрим, что из этого получится.

— Учитель?.. — от Мола плеснуло недоумением. Но молодой ситх сразу же спохватился и отгородился щитами. Мастер объяснит все, что необходимо.

— Ты будешь учить его, Дарт Мол, — Сидиус поморщился, но решил простить ученику слабость. На этот раз. Он знал, что Мол оценит. И точно — больше никаких эмоций — только немного расширенные в удивлении глаза. А затем забрак низко поклонился, почти доставая головой колена.

— Да, мастер.

Конечно, внутри бушевала буря эмоций — Сидиус знал это точно. Но ученик не позволил себе нарушить концентрацию. И показал полное послушание учителю, как и положено ученику. Палпатин одобрительно кивнул.

А когда за учеником закрылась дверь, он позволил себе тихо рассмеяться, наслаждаясь могущественными потоками Силы, закручивающимися вокруг него. У Ордена ситхов появилось будущее.

2. Наставник

Он стоял в тренировочном зале, отпустив свою Силу. Зажженный лайтсейбер еле слышно гудел, придавая уверенности. Воин. Именно им он и был, несмотря ни на что. И пока у него не было причин сомневаться в своем пути.

Взмах! Мол закружился в огненном танце, чувствуя, как движения становятся все отточеннее и гармоничнее. Сила гудела вокруг него, придавая уверенности. А покой окутал разум, даря облегчение.

Учитель. Он будет учить! Эта мысль все еще будоражила, откликаясь слабой дрожью внутри. Но боевая медитация смыла все сомнения и Дарт Мол чувствовал только предвкушение. Он почему-то не думал, что станет мастером-ситхом, что у него будет ученик… слишком сильна была его преданность мастеру. Зачем ему кто-то еще, когда есть тот, ради кого он готов на все?

Но Учитель снова изменил его мир. Это решение — неправильное, невозможное, если вспомнить все, чему ранее учили его — поставило молодого забрака перед фактом. И сделало новый вызов. Очередной шаг на Пути.

Мальчик весьма одарен, это чувствуется даже в его необученном состоянии. Удивительно. И мастер хочет отдать его, хотя знает предел возможностей его, Мола. Ситх почувствовал, как сердце сжало необъяснимое чувство. Больше, чем верность. Преклонение. И он скорее умрет, чем подведет своего мастера.

Он закончил ката эффектным движением и отключил клинки. И, подумав, направился к выходу из зала. Сейчас он знал, что нужно сказать неожиданному ученику.

***

Мама сидела за столом и смотрела на него. Энакин улыбнулся, вспоминая позабытое чувство. Она рядом, она любит его. И он тоже. И он позаботится о ней…

— Эй! — сильная рука встряхнула его за плечо. Мальчик шокировано распахнул глаза, диким взглядом шаря по сторонам. И сразу увидел знакомое лицо в черных татуировках.

— Что?.. — Энакин отпрянул к стене, чувствуя, что хватка на плече разжимается. Забрак выпрямился, глядя на него сверху вниз и сложив руки на груди.

— Слишком плохо, — он покачал головой и, чуть прищурившись, смотря на ребенка. Энакин недоуменно уставился на него. Мол пояснил. — Беспечность. Ты не защищен, когда спишь.

— И как, по-твоему, я должен защищаться? — Скайуокер враждебно посмотрел на ситха. Он не знал почему, но забрак сильно его раздражал. Может, своим поведением? Почему он считает, что Энакин должен знать такие вещи?

Мальчик замер, обдумывая последнюю мысль. Мол как будто… ждал от него большего? Но почему?

— Я же не ситх и не джедай, — медленно сказал он, испытующе глядя на ситха. Тот слегка наклонил голову, но не произнес ни слова. И мальчик продолжил. — Почему ты ждешь того, что я буду уметь то же, что и они? Я не хочу быть ситхом.

— Ты считаешь меня убийцей, — не вопрос, просто констатация факта. Мол почувствовал, как губы искривляются в усмешке превосходства. Наверное, джедаи недалеко ушли от понимания этого наивного ребенка. — Но на самом деле я просто очищал галактику от тех, кто разрушают ее.

— Но… — Энакин растеряно замолк. Этого просто не может быть! Мальчик упрямо мотнул головой, будто стараясь отогнать от себя ненужные мысли. Мысли, которые уже не казались такими неправильными, как раньше. И вскинул яростный взгляд на забрака. — Докажи! Почему я должен этому верить?!

— Легко, — ситх опустился на низкий стул, продолжая смотреть Энакину в глаза. — Вспомни Татуин.

Мальчик моргнул. Что это значит? Но прежде, чем он спросил, забрак уже продолжил.

— Думаешь, никто из джедаев не догадывается о том, что там творится? Рабство, контрабанда и прочие «прелести» преступного мира? И никто ничего не сделал, хотя это появилось не вчера. Джедаям все равно. Они даже поддерживают эту систему.

— Их мало, — Энакин почувствовал, что сердце забилось сильнее. Это были его мысли! Но Квай-Гон объяснял ему… — И ситхи тоже ничего не сделали, чтобы этого не было!

Мальчик торжествующе улыбнулся. Ситхам его не обмануть! Но Мол не казался разочарованным.

— Мой мастер хочет построить новое государство, в котором этого не будет. А для этого нужно уничтожить старый порядок. И джедаев. Я просто исполнял его волю. Однажды Татуин станет другим. Хочешь присоединиться к нам, чтобы это увидеть?

Энакин молча смотрел на забрака. Мол легко поднялся и вышел из комнаты, плотно притворив дверь. Мальчику нужно время. Но семена посеяны и обязательно дадут всходы.

***

«Это неправда!» Энакин стукнул сжатым кулаком по краю койки и зашипел, чувствуя резкую боль. Мол ушел несколько часов назад, но мальчик все не мог успокоиться. Все было так похоже на правду, что он просто растерялся. Но и Квай-Гон пытался объяснить ему, почему все именно так. И тогда это звучало тоже убедительно. Хотя то, что джедаи не могли покончить с рабством, расстраивало и тогда.

«Новое государство», вспомнил он. Этот мастер… наверное, та жуткая фигура в плаще. Энакин непроизвольно поежился. Он не хотел доверять такой личности. Но если он не согласится, ведь ничего не изменится, правда?

Мама так и останется в рабстве на Татуине. А он сам — может, его вообще убьют. И никому не будет жаль. У всех своя жизнь и их не интересует какой-то раб с Татуина. Энакин почувствовал, как на глаза наворачиваются злые слезы и сильно закусил губу, пытаясь их остановить. Не помогло.

Слезы текли быстрыми солеными струйками, обжигая разгоряченные щеки. Стекали на шею, капали на тунику — а мальчик все не мог остановиться. Но, наверное, и не хотел. Вместе со слезами уходили страхи и давящее чувство бессилия. Обида на несправедливость этого мира. И тоска по маме.

Когда Дарт Мол появился в проеме двери спустя два часа, Энакин был спокоен. Он принял решение.

— Я хочу построить новое государство. И освободить всех рабов! — он решительно вскинул подбородок, ловя взгляд забрака. К его удивлению ситх улыбнулся — и это выглядело не так жутко, как раньше.

— Тогда тебе надо много узнать, ученик.

Вспоминая этот момент спустя много лет, Энакин был уверен, что в глазах учителя светилась гордость и радость. Хотя он и не мог утверждать этого совершенно точно.

3. Джедаи и ситхи

— Несколько дней ты будешь тренироваться без меня, — Дарт Мол одобрительно кивнул, оценивая стойку ученика. У того уже получалось правильно. И кто сказал, что в десять лет поздно начинать? Энакин Скайуокер уж точно был способным учеником.

— Один? — Энакин удивленно посмотрел на забрака. В самом факте одиночных тренировок не было ничего необычного. Но учитель не оставлял его надолго. Пока не оставлял.

— Без меня, — с усмешкой поправил тот. Да, а ведь когда-то он не видел этих нюансов речи… и как это бесило мастера! Но теперь он тоже может играть словами. И Молу это нравилось. — Мой мастер хочет познакомиться с тобой поближе, пока у меня есть дела.

— Мастер? — мальчик невольно вздрогнул, вспомнив жуткую фигуру в плаще и ледяное прикосновение Силы. Он подумал, что не очень-то хочет с ним встречаться. Вот только выбора у него не было. Энакин недовольно дернул плечом — единственная реакция, которую он себе позволил. Но ситх это заметил.

— Дарт Сидиус, Владыка-ситх, — снисходительно пояснил Мол, забавляясь при виде недовольства ученика. Его эмоции были понятны. Но мальчик все же понимал свое место. Хорошо. Молодой учитель вдруг понял, что хочет, чтобы мастер одобрил его — и Энакина. Признал его право учить по заслугам.

Странное чувство, в самом деле. Дарт Мол слегка фыркнул, скрывая замешательство. Энакин удивленно посмотрел на наставника.

— А я могу называть его мастером? — неожиданно спросил мальчик. Забрак заинтересованно посмотрел на него. Ученик смог его удивить.

— Думаю, да, — наконец ответил он после непродолжительного молчания. Он представил лицо Сидиуса при этом обращении и открыто улыбнулся, оскалив зубы. Ему действительно нравилось быть учителем!

***

Дарт Сидиус прислушался к Силе и довольно улыбнулся. Энакин был в тренировочном зале, как и предполагалось. Но ситха порадовало другое — эмоции. Мальчик явно опасался предстоящей встречи и пытался обуздать свой страх. Что удивительно — у него получалось.

Мужчина подошел к двери, скрывая себя в Силе. Не совсем лишние предосторожности: мальчик каким-то образом мог его чувствовать, в отличие от того же Мола. Вряд ли это говорило об особом таланте. Но феномен и в самом деле любопытный…

Избранный. Сидиус все чаще задумывался о том, что говорил Совету Квай-Гон Джинн. Упрямый джедай верил в это всем сердцем. И это не могло не затронуть магистров, пусть даже в итоге решение было вынесено не в пользу мальчика. Ситх понимал, что исчезновение ребенка заметят. Будут ли его искать? Возможно. Хотя скорее всего, неофициально.

Дарт Сидиус остановился у двери. Энакин сразу замер, не закончив поворот и медленно обернулся. С опаской. Ситх откинул капюшон плаща и широко улыбнулся.

— Здравствуй, Энакин. Рад снова встретиться с тобой.

Позже ему нравилось вспоминать выражение лица Энакина Скайуокера в тот момент. Оно было поистине бесценно.

***

— А почему мы просто не можем захватить власть силой? — Энакин сидел за столом, подперев подбородок и смотря на мастера. Первый шок прошел и теперь мальчик с любопытством и затаенным азартом общался с ситхом. Дарт Сидиус по-прежнему оставался для него загадкой — и не в плане идентификации. Он узнал нового канцлера Республики, хотя видел его всего раз, на Набу. Но вот цели ситха все еще были не понятны. А Энакин очень не любил чего-то не понимать.

— Ситхи древности много раз пытались сделать это, — Сидиус слегка улыбнулся, чувствуя чисто мальчишеское нетерпение юного Одаренного. Он видел первые росточки Тьмы в его душе: обида. Джедаи, сами того не желая, сделали ситхам шикарный подарок. — И именно поэтому Дарт Бэйн и создал свой Орден. Ситхи начали вырождаться, увлекшись идеей господства над Республикой и позабыв суть Темной Стороны.

— А учитель сказал, что вы хотите установить новое государство, — он уже привык называть Мола учителем. К его удивлению, забрак был действительно неплохим учителем. А Сидиуса он называл мастером. — Установить новый порядок.

— Все верно, — кивнул ситх. Он был доволен — Мол смог заинтересовать мальчишку и теперь тот уже не сможет так безоговорочно довериться любому джедаю. Пусть Скайуокер еще не ситх, но и джедаем ему не стать никогда. Ученик хорошо поработал. — Но у власти должны стоять те, кто будет жить по принципам Темной Стороны. Поэтому я и занимаюсь политикой — мои последователи начинают думать в нужном мне направлении, даже не замечая этого.

— Тогда зачем убивать джедаев? — мальчик немного нахмурился. Слова казались правильными — но смерть Квай-Гона и Оби-Вана все еще воспринималась болезненно. Почему джедаи и ситхи не могут сотрудничать друг с другом?

— Джедаи — наши природные враги, — спокойно сказал Сидиус, чуть прищурив глаза. Однако, сильно джедаи зацепили мальчишку! Даже сейчас он не может принять их смерть. Квай-Гон точно имел талант убеждения. — Они никогда не примут нашу идеологию, да и само наше существование. И не позволят ничего менять в нынешнем строе. Такая Республика их устраивает.

Скайуокер молча кивнул. Это он понимал. Кажется, ситхи были единственными, кто хотел изменить хоть что-то. Это было странно. Но и он всегда предпочитал действовать, а не стоять. Если он правильно понял, этим и отличалась Темная Сторона, о которой так много говорили. Хотя Квай-Гона все-таки было жалко…

— А ситхи могут жалеть о смерти джедаев? — тихо спросил он, опустив глаза. Сидиус чуть качнул головой, видя такое упорство. Впрочем, это полезное качество для ситха. Нужно только направить его в нужную сторону.

— Нет, — спокойно сказал он и, когда Энакин вскинул голову, добавил, — Если жалеешь, то считаешь, что джедай прав. У ситхов своя правда.

— Правда, — повторил мальчик, будто пробуя это слово на вкус. Квай-Гон говорил о справедливости, о Свете. Но… ничего не сделал для рабов на Татуине. Пусть не сразу, но ведь и когда они прилетели на Корускант, ничего не изменилось! Сидиус прав, джедаи лицемеры. А ситхи делают то, о чем говорят. Он встал и склонился в глубоком поклоне, выражая уважение. — Спасибо, мастер.

Дарт Сидиус удовлетворенно кивнул, слегка улыбаясь. Начало было положено.

***

Сегодня он тренировался один. Новые движения, ставшие уже привычными, получались легко и даже изящно. Энакин улыбнулся. Учитель точно будет гордиться им!

Взмах, прыжок, поворот. Он закончил комплекс эффектным движением и опустил лайтсейбер. И только потом ощутил чужое присутствие. Это было странно — Сидиуса он почувствовал сразу. А вот Мола не смог. Мальчик решил обязательно подумать над этим позже.

— Неплохо, — Дарт Мол стоял у стены, скрестив руки на груди. Энакин немного смутился, но тут же гордо вскинул голову, смотря на учителя.

— Я стану лучшим воином-ситхом в галактике!

— Попробуй, — Мол усмехнулся энтузиазму ученика. Сразу видно, что мастер был здесь — только он умел так зажигать сердца… Забрак ощутил привычное восхищение и желание, которое сейчас было отражением желаний Скайуокера — превзойти своего учителя, недосягаемую вершину. Ситх чуть прищурился. — Кстати, я был на Татуине.

Энакин замер. Мама! Учитель обещал, что она будет свободна — и сейчас он узнает…

— Шми Скайуокер стала свободным человеком, — Мол говорил размеренно, поглядывая на ученика. Это тоже было испытанием — привязанность мешала Истинному Пути. Энакин показывал неплохие результаты, но проверку на прочность еще не проходил. — Я выкупил ее и дал денег, чтобы она смогла улететь с Татуина и начать новую жизнь где-нибудь еще.

— Она… спрашивала обо мне? — вырвалось у мальчика прежде, чем он успел подумать. И испуганно замер, увидев похолодевшие глаза учителя.

— Она не знает, что мы знакомы, — спокойно ответил Мол. Так оно и было — он просто выкупил рабыню и дал ей свободу. Остальное его не касалось. И что она будет делать — тоже. Почти. — Я слышал, что она улетела на Набу. Наверное, попытается что-то узнать о тебе.

Энакин опустил глаза. Если он будет ситхом — то вряд ли когда-нибудь увидит маму. А если не будет… он не обольщался. Его быстро убьют или сделают что похуже. В любом случае, он не может ничего противопоставить ситхам. Наверное, так будет лучше — ведь мама свободна…

— Я понял, — произнес он после минуты тяжелого молчания. И поднял взгляд на учителя. — Главное, что она свободна. Теперь у нее есть своя жизнь. А у меня — своя.

Мол кивнул. Смирение Энакина не было показным, хотя он чувствовал внутренний протест ученика. Но решение было принято, а теперь и доказано. И это было главным.

4. Предел сил

— Мама. — Они снова сидели в их старом доме, на кухне. Шми как всегда что-то готовила, а Энакин… смотрел на такое знакомое лицо и не мог поверить. Поверить, что это правда.

— Эни. — Женщина улыбнулась знакомой улыбкой и отставила ступку, в которой что-то растирала. Она протянула руку, чтобы коснуться его лица и…

… Несколько секунд Энакин просто лежал, смотря в потолок широко распахнутыми глазами. Этот сон. Каждый раз все было по-разному, но одно неизменно — мама была рядом. И почему-то именно в этот момент он чувствовал страшную пустоту в груди. Почему?

Подросток кинул мимолетный взгляд на дверь в соседнюю комнату. Учитель там. Может рассказать ему?.. Скайуокер нахмурился. Дарт Мол учил его отстраняться от любых связей. И юный ситх понимал, зачем — очень легко управлять таким человеком. Но и оставить как есть он уже не мог. Перед ним как будто появилась стена, которую необходимо преодолеть. И Сила вела его к принятию решения.

… Дверь скользнула в сторону бесшумно. Однако Дарт Мол уже ждал его. Забрак окинул ученика внимательным взглядом желтых глаз, отчего тот рефлекторно поежился. Как всегда — ему не удалось застать учителя врасплох.

— Интересно послушать твои объяснения ночному визиту, — старший ситх чуть откинулся на спинку кресла, в котором сидел. Да, он почувствовал намерение ученика за несколько минут, благодаря чему был готов к встрече. Но сама причина ускользнула. Мол с легким неудовольствием вспомнил Мастера — и то, как легко тот мог пользоваться Предвидением. Намного лучше своего ученика.

— Мне снятся сны, — тихо сказал Энакин, опускаясь на циновку у входа. Именно это было пока его местом — как напоминание о том, кто он. Младший. Ученик. Тот, кто не может стоять наравне с Мастером. И, надо сказать, этот нехитрый прием хорошо смирял гордость. Пока. — Я вижу маму и знаю, что произойдет что-то страшное. Ей грозит опасность.

— Ты уверен, что это истинное Видение? — Мол нахмурился. В этот раз он чувствовал напряженность ученика. Слишком явную, чтобы игнорировать. Ситх внутренне собрался, готовясь к неприятностям.

— Нет, не уверен. — Скайуокер опустил голову, от чего отросшие пряди светлых волос скользнули вниз, скрывая лицо. Забрак прикусил губу, размышляя.

Он знал о болезненной склонности Скайуокера привязываться — так он это называл. Еще Мастер предупреждал его об этом. И о том, как это опасно. Вот только Мол не думал, что кризис наступит так быстро.

— Помнишь, о чем мы говорили? — ситх принял решение. Хватит ходить вокруг. Палпатин с ним не церемонился. Почему он должен поступать иначе? Мол отогнал лишние сомнения. Это все от неопытности. Ничего, пример Мастера поможет ему.

— Привязанности могут погубить меня. Чтобы обрести силу, я должен отказаться от них, — на щеках Энакина вспыхнул неровный румянец. Подросток с усилием сжал кулаки, глядя в пол. В Силе разлилось напряжение.

— Правильно. И теперь настал момент доказать это на деле, — Энакин потрясенно вскинул глаза. Шок, неверие — и нарастающий протест. Мол ощущал это необычайно ярко. Так, будто они тренировали слияние разума. Забрак успел изумиться силе ученика. А потом лампа в углу взорвалась.

— Щенок! — ярость поднялась неукротимой волной. Ситх молниеносно вскочил на ноги и прыжком подлетел к подростку у двери. Чтобы встретить неслабый ментальный удар, отбросивший забрака назад.

Энакин встал, глядя на него потемневшими глазами. От молодого человека явственно потянуло боевым безумием. Мол зло оскалился, сжимая свой двуручный сейбер в ладони.

Клинки вспыхнули почти одновременно. Скайуокер скользнул вперед, нанося сильный удар сверху вниз. Мол отпрянул, в ответном выпаде отводя чужой клинок в сторону. Разум прояснился, входя в боевую медитацию.

Он уже решил, что проучит своенравного ученика — путь ситха не терпел излишних поблажек. И если он спустит это Энакину сегодня, то завтра получит удар в спину. Это неизбежно. Но вот допускать это он точно не собирался.

Ситх без контроля — опасное животное, не более. Дарт Мол еще раз понял эту истину, видя безумные глаза ученика. Энакин Скайуокер уже не сдерживался себя в страстном желании убить, уничтожить. И если техника боя была безупречной (почти), то вот способность просчитать врага и принять правильное решение — уже нет. Забрак улучил момент и просто приложил ученика тяжелой вазой по затылку. Кто бы мог подумать, что простейшего приема Силы будет достаточно?..

Дарт Мол утер выступивший пот, переводя дыхание. Неожиданная схватка заставила его хорошо напрячься. Но теперь, глядя на тело, распростертое у его ног, ситх злорадно усмехнулся. Он постарается, чтобы Энакин хорошо усвоил этот урок.

***

— Где Энакин? — Палпатин медленно крутил в пальцах маленькую статуэтку, которую держал в руках. Дарт Мол хмыкнул про себя. Мастер впервые на его памяти действительно интересовался тем, что делает его ученик. Интересовался, а не приказывал.

— В карцере, — забрак почувствовал мимолетное удовлетворение, заметив, как дрогнуло лицо Мастера. Дарт Сидиус владел собой очень хорошо. Поэтому даже такая неуловимая реакция была редкостью. Но молодому ситху нравилось видеть Мастера таким. Очень нравилось.

— Полагаю, ты знаешь, что делаешь? — Палпатин слегка прищурил глаза, наблюдая за учеником. Да, Мол сильно вырос за эти пять лет, что прошли с момента появления у него ученика. И все реже обращался к нему за помощью в «воспитании» ученика. Но именно сейчас Дарт Сидиус почувствовал неожиданное желание вмешаться в процесс.

— Да, Мастер, — Мол уважительно склонил голову. Именно Дарт Сидиус сделал его тем, кто он есть сейчас. Возможно, он лишился другой, более лучшей судьбы. Но теперь это было неважно. Он — ситх, следующий путем Силы и могущества. И он сделает все, чтобы его ученик стал таким же. Любой ценой.

— Хорошо, — Палпатин еле заметно кивнул, зная, что ученик это увидит. Это было так странно… видеть, как исполняется его замысел. Новый путь для их Ордена. — Теперь я вижу, что был прав. Путь Бэйна нам не подходит.

— Мастер? — Мол немного напрягся. Сидиус, как всегда, видел его насквозь. А ведь недавно он думал о том, что готов стать Мастером. Готов?..

— Дарт Бэйн поступил мудро, сохранив Орден во времена войны с джедаями. — Палпатин бесстрастно наблюдал за ним, отмечая малейшие движения. Он вспомнил себя — и своего учителя-ситха, Дарта Плэгаса. В конце останется только один — так он всегда верил. И только внезапное вмешательство Силы и появление Энакина Скайуокера показали ему еще один путь. Путь иного могущества. А теперь это должен понять и Мол. — Но теперь нужно меняться. Ситхов больше не будет только двое. И даже не трое. Ты понимаешь меня?

— Да, Мастер, — Мол спрятал гневно вспыхнувшие глаза, опустив голову. Теперь он понял. Но вот принял ли…

Он всегда, всю свою жизнь хотел достигнуть вершины. И знал, был уверен — однажды он сразится со своим Мастером. Сразится, когда будет готов. А сейчас эту уверенность у него забрали. Вот так вот просто, будто его жизнь ничего не значила. Дарт Мол крепко стиснул кулак, борясь с собой. Нельзя срываться, Мастер не простит. Но голос разума становился все слабее.

Он вздрогнул, ощутив резкий удар. Голова мотнулась в сторону и Мол увидел Сидиуса, снова поднявшего руку для следующего удара.

Тело среагировало само. В следующее мгновение забрак был у двери, принимая боевую стойку. Вот только оружия у него не было — не взял, отправляясь на разговор с Сидиусом. О чем теперь жалел.

— Хочешь бросить мне вызов, мальчишка? — обманчиво мягким тоном спросил Палпатин. Он стоял на том же месте, будто ничего не произошло. И его сейбер так же висел на поясе. Мол замер, не решаясь сделать следующий шаг.

Нет, он был совсем к этому не готов. Неожиданная встряска прочистила мозги, затуманенные гневом, и ситх опустил руки, расслабляясь. А затем и вовсе опустился на колени.

— Нет, Мастер. Я принимаю вашу волю. — Он был готов ко всему — даже потоку молний, выжигающих неповиновение из дерзкого ученика. Но Палпатин все равно его удивил.

— Я доволен, — молодой ситх неверяще замер, слушая обманчиво мягкий голос. Он неплохо знал своего Мастера. И знал, как легко он может лгать. Но Сила шептала о том, что истинно. Палпатин был действительно доволен. Доволен им! — Можешь идти. И хорошо учи Энакина Скайуокера.

— Да, Владыка, — тихо сказал Мол, поднимаясь на ноги. Сейчас находиться рядом с Сидиусом было тяжело — волны Силы расходились от него, придавливая почти физически. Чистая мощь… Забрак выскользнул из комнаты. Сегодня он приблизился к пониманию своего предела.

***

Жажда. Он опять сидел в темноте, ожидая… чего? Энакин глухо застонал сквозь зубы. И надо же было ему так сорваться перед Учителем! И, самое главное, причины он теперь не понимал. Беспокойство, порожденное видениями Силы уже не казалось таким важным. А вот гнев Дарта Мола — да.

Подросток обхватил себя руками, унимая невольную дрожь. Нет, в камере не было холодно. Но его колотило от осознания того, что он оказался на грани. Грани неповиновения — и смерти. И смерти не только физической.

«Я не хочу потерять то, что у меня есть». Энакин крепче сжал пальцы, понимая истину. Учитель был прав — привязанность к матери тянула его назад. Хуже того, он терял контроль над Силой, когда дело касалось ее. Это было странно — и страшно. Ведь Темная Сторона не прощала слабости. Любой слабости.

Скрежет железной двери — и почему все камеры такие странно-старинные? — и в глаза ударил свет. Энакин вскинул ладонь, закрывая глаза, но все равно видел его — краснокожий забрак стоял в проеме и смотрел на него. Просто смотрел и от этого становилось неуютно.

— Простите, Учитель. — Энакин опустился на колени, склоняя голову. Он чувствовал, что это правильно. Сила окружала его мягким коконом, шепча что-то успокаивающее. И направляя. — Я готов понести наказание.

— Хорошо. — Дарт Мол коротко кивнул. Вид смирившегося ученика порадовал его. И напомнил о собственной слабой точке. Но это был полезный урок. — Я определю тебе наказание позднее. А пока… Скажи, чему ты научился?

— Я понял… привязанности меня убивают. Поэтому я хочу разорвать связь. Все связи, если это возможно, — он дрожал, глядя в желтые глаза наставника. Но в тоже время был уверен. Это решение было самым правильным из всех возможных.

— Прекрасно. — Дарт Мол улыбнулся. Кажется, это будет проще, чем он думал.

5. Разорвать связь

— Сенатор Амидала прилетает сегодня, — мастер-джедай Сири Тачи строго посмотрела на своего падавана Феруса Олина. — Сенат поручил нам ее охрану.

— Ей угрожают? — Ферус спокойно следовал за учителем, выпрямив спину. Настоящий джедай не теряет голову и не спешит. Хотя не все падаваны разделяли его точку зрения. Но не зря Совет поручает мастеру Тачи и ему сложные задания…

— Сенатор продвигает закон, который может затронуть интересы воинственно настроенных… оппозиционеров, — Сири нахмурилась. Она не любила политику, но в данном случае выбора не было. И мастер Тачи старалась примириться с этой ситуацией. — Уже было несколько покушений. Канцлер Палпатин лично обратился к Совету за помощью.

— Я понял, — Ферус кивнул. Обычная миссия по охране важного лица. Ему уже доводилось участвовать в подобном — правда, еще ни разу не встречался с канцлером. Но это не важно. Главное — исполнить свой долг. И молодой падаван прошествовал к дверям с весьма решительным выражением лица.

***

— Еще одно покушение! — Падме Амидала, сенатор от Набу сидела в кабинете канцлера, пытаясь прийти в себя после недавнего взрыва. Эмоции подогревались тем фактом, что ее двойник серьезно пострадала — к счастью, она выжила. — Канцлер Палпатин, вы обещали мне надежную охрану!

— Конечно, госпожа сенатор, — Палпатин успокаивающе улыбнулся, смотря на Падме. На его взгляд, эмоции женщины казались чрезмерными. Было ли это игрой с ее стороны? Для политика это нормально — со временем они начинали играть определенную роль и даже сами верили в нее. Он хорошо понял это в свое время. — Я обратился в Орден джедаев за помощью. Мастер Тачи со своим падаваном ждут вас за дверью моего кабинета. Желаете, чтобы я пригласил их?

— Джедаи… — Падме немного успокоилось, но на лице появилось странное выражение, которое Палпатин не смог сразу понять. Эмоции, окрасились предвкушением и… надеждой? Сенатор улыбнулась. — Да, я бы хотела с ними познакомиться сейчас.

Палпатин нажал кнопку селектора и произнес несколько слов, незаметно стараясь контролировать движения собеседницы. Показалось ему, или она действительно заинтересована в джедаях? И эта странная реакция…

Дверь легко отошла в сторону и джедаи зашли в кабинет, поклонившись канцлеру. Палпатин отметил чопорное выражение лица падавана. Интересный мальчик.

— Мастер Тачи, падаван Олин, позвольте представить вам Падме Амидалу, сенатора от Набу, — он благожелательно улыбнулся, представляя их друг другу. Падме с интересом смотрела на мастера-джедая, мельком скользнув взглядом по падавану.

— Для нас честь служить вам защитой и охраной, сенатор Амидала, — Сири поклонилась, следуя этикету. Падме произвела на нее приятное впечатление и она позволила себе улыбнуться.

— Спасибо, мастер Тачи, — Амидала также улыбнулась в ответ. — Я доверяю джедаям и рада, что канцлер обеспечил ко мне лучшую защиту в Республике.

— Я весьма польщена вашей оценкой…

Дальнейший диалог состоял из взаимных комплиментов, в которых обе стороны оказались весьма эрудированы. Палпатин отключился от разговора на второй минуте, изображая на лице интерес. Необходимый результат был достигнут и теперь все зависело от уровня профессионализма джедаев. Но эта пара вполне подходила, судя по отзывам.

Он поймал паузу в диалоге и с улыбкой сказал:

— Я думаю, что сенатор Амидала хочет отдохнуть с дороги и после всех потрясений.

Сири сразу же согласилась, и вот уже набуанская делегация наконец покинула кабинет канцлера. Палпатин вздохнул. Иногда все эти игры очень утомляли. Но он бы не отказался от них, даже при условии выбора. Ситх Дарт Сидиус любил власть и умел ей наслаждаться.

***

А за набуанской делегацией в это время наблюдали еще чьи-то глаза. Когда Падме Амидала в сопровождении пары джедаев и нескольких служанок покинула кабинет канцлера, направляясь к площадке для транспорта, светловолосый юноша на противоположной площадке застыл как статуя, глядя во все глаза.

— Не стой столбом, — краснокожий забрак, отличающийся эффектными черными татуировками на лице, хлопнул его по плечу, насмешливо улыбаясь. Юноша несколько смущенно нахмурился.

— Я просто хотел лучше рассмотреть, — он отошел к припаркованному рядом спидеру и достал из плотной сумки, лежащей на сиденье, прибор наблюдения. Усовершенствованная модель.

— Мастер приказал просто следить издалека, — Мол небрежно взял протянутое устройство и оглядел окрестности. Все тихо. Да и Сила молчала. Ситх строго посмотрел на ученика. — Не смей приближаться к ней.

— Я понял, — Энакин отвернулся, будто рассматривая окрестности. Он все понимал. Но… он не видел Падме около десяти лет и теперь в груди вспыхнуло странное чувство узнавания. Хотелось подойти к ней — вдруг она его узнает. Поговорить… о чем-нибудь. Он еще никогда не чувствовал ничего подобного и теперь стоял в растерянности.

— Дурак, — беззлобно сказал Мол. Мысли ученика разве что не светились в Силе и забрак понял, что стоит кое-что рассказать. — Похоже, эта девчонка стала твоим «якорем». Надо всего лишь обрубить концы, а не мучиться.

— «Якорем»? — Энакин почувствовал, что его глаза широко распахнулись в изумлении. Еще бы! Мастер Сидиус рассказывал ему о таком явлении — неопытный Одаренный в момент сильного стресса мог зацепиться в Силе за любого человека (или разумного), делая того дополнительной опорой психического спокойствия. Вот только последствия такой привязки были совсем не безобидными — Одаренный не мог жить вдалеке от «якоря» долгое время и в конце концов это превращалось в зависимость. Но… тут юноша понял, что его смущает. — Я не видел Падме десять лет и все было нормально! Как она может быть моим «якорем»?

— Ученическая связь, — с легким раздражением пояснил Мол. Он сел на сиденье спидера и откинулся на спинку. Снова повторялась старая история. А ведь он даже начал верить в то, что ученик смог перебороть свою слабость. Похоже, это было слишком наивно. — Вот именно пока ты ее не видел, все было нормально. А теперь надо разорвать связь. — Он насмешливо улыбнулся, оскалив желтоватые зубы. — Или ты хочешь стать одержимым этой красоткой?

— Вот еще, — Скайуокер скривился в неподдельном отвращении. Падме ему нравилась, это правда. Тем более, она действительно была красивой. Но быть зависимым он точно не хотел. Это было хуже, чем рабство. Рабство и смерть. — Я не игрушка!

— Вот и чудно, — Мол одобрительно кивнул. Он не стал говорить ученику, что его мнения в этом вопросе все равно никто бы не спрашивал. Ситхи были свободны от привязанностей — гораздо больше, чем джедаи. И он бы не оставил своего ученика в таком состоянии. И даже мнение Мастера тут ничего не решало.

***

Разорвать связь. Эти слова и эта ситуация снова возникли в его жизни. Энакин перебирал пальцами рукоять титанового ножа, ловя солнечный луч на лезвие. Зайчики скакали по стенам комнаты, где он должен был подготовиться к ритуалу. Ритуалу, который решит судьбу Падме.

«Ты — Ангел?» Он улыбнулся давнему воспоминанию. Пятно света скользнуло вверх. Он был таким наивным ребенком. Наивным — и честным в своих чувствах. Юноша крепко сжал рукоять, опуская голову.

Сколько раз он уже отказывался от того, что было ему дорого? Он мог припомнить кучу мелочей, набравшихся за годы. Но самым главным и самым запоминающимся было… прощание с мамой.

Нет, он не встречал ее больше. Даже не знал, на какой планете она живет – если до сих пор живет. Но он сознательно отказался от желания узнавать что-либо о ней. И этого правила не нарушал. Как жаль, что в случае с Падме так поступить не получится…

Молодой ситх вложил нож в ножны на поясе и поднялся с места. Воспоминания ничего не значат. Он был другим человеком — и Падме была другой. А сейчас… он покончит с прошлым навсегда. И станет действительно свободным.

***

Сила струилась вокруг него, сплетаясь в плотный кокон. Во внутреннем ментальном пространстве это выглядело красиво. Но Энакин знал, что за этой красотой скрывается нешуточная мощь. И тем более невероятно, что вся эта мощь была собрана для него.

— Ты должен увидеть привязку, — голос учителя звучал холодно и отстраненно. Энакин вспомнил, как сначала его это даже напрягало. А потом он понял — учитель всегда так говорит, когда сильно сосредоточен… Молодой ситх отогнал посторонние мысли и сконцентрировался.

Есть! В ментальном пространстве это выглядело как тонкий канат серого цвета. Конец «каната» заканчивался напротив сердечного центра — все верно, ведь в первую очередь «якорь» влияет на эмоции.

— Я его вижу, — отстранено сказал он, чувствуя внезапное отвращение. И эта гадость сделала бы его рабом?! Энакин не хотел бы быть рабом — больше никогда. — Прямо напротив сердца.

— Я буду держать кокон. Тяни Силу и руби связь.

Кокон Силы уплотнился, пульсируя в такт сердца. Скайуокер знал, что это значит — учитель держит его своей Силой, замкнув на ритмы своего тела. Опасная техника. Ситх «потянулся» к потокам и Сила хлынула в него, расширяя сознание.

Внутренним зрением он увидел, как в руке появляется клинок ослепительно-белого цвета. Клинок чистой Силы. Юноша примерился — и рубанул неприятно-серый канат, вкладывая в это действие все желание.

Тонкий звон. Канат лопнул и Энакин внезапно почувствовал странное облегчение. Как будто с плеч упала тяжесть, о которой он и не подозревал. Теперь все было правильно. Так, как и должно быть.

6. Степень свободы

Ожидание задуманного определенно придает остроту существованию.

Дарт Сидиус сидел в любимом кресле, полузакрыв глаза и ощущал. Потоки Силы закручивались немыслимыми вихрями совсем недалеко — он мог бы лично подойти и посмотреть. Даже вмешаться. Но сегодня он так не сделает: это не его испытание. Его время настанет позже.

— Этот ритуал необходим. Если не разорвать связь, Энакин станет рабом этой привязанности. — Вот уж чего он не ожидал, отправляя учеников следить за сенатором от Набу. Канцлер с неудовольствием отметил, что Мол прав — он не может позволить оставить эту связь, если хочет возродить Новый Орден ситхов. Но и цена высока, Падме Амидала занимала значительную роль в его планах…

— Путь ситха — это путь истинной свободы, ты прав, — Сила дрогнула, отражая мгновенное разочарование, охватившее его. Но Дарт Сидиус не был бы собой, если бы не мог принимать удары. — Я буду наблюдать в стороне. Вы должны справиться сами.

— Мастер. — Он заметил легко волнение, отразившееся на лице ученика. Это было любопытно — обычно Мол сдерживал большую часть эмоций. Палпатин еле кивнул, поощряя продолжать. — Я думаю, что Энакин готов перейти на следующую ступень. Я хочу… дать ему Имя.

— Хм? — Сидиус внимательно посмотрел на забрака. Он знал, что этот момент однажды наступит, но не предполагал, что Мол все же не решится на этот шаг так скоро. Неожиданно. — Почему?..

Мол слегка побледнел, чувствуя внутреннее напряжение. Дать Имя — не просто ритуал. Это признание ученика достаточно сильным и готовым идти по Пути ситха, направить его судьбу. И ситх-наставник тоже поднимался на одну ступень в своем мастерстве: как тот, кто смог воспитать достойного преемника. Готов ли он к этому шагу?

Когда-то он думал, что этот момент настанет после смерти Сидиуса. После утверждения его собственного могущества. Однако… новые правила дали ему еще одну возможность возвыситься. И он вдруг понял, что его это вполне устраивает.

— Энакин готов. И я тоже. — Он не скрывал своих мыслей, наоборот, старался наиболее полно выразить их в Силе, чтобы Сидиус понял его.

— Что ж… — Дарт Сидиус торжествующе улыбнулся. Вот оно — его Видение будущего Ордена ситхов начало воплощаться в реальности. И его ученики увидят тот единственный Путь, который приведет их к процветанию, рано или поздно. — Я рад, что этот момент настал, мой бывший ученик.

И потрясенный взгляд ученика был для него лучшей наградой.

Пора. Ситх поднялся одним текучим движением. Сила вокруг него дрожала и почти искрилась от напряжения. Но он сосредоточился на том, что происходило совсем рядом. Нить дрожала от напряжения и Сидиус почти услышал мучительный крик боли, когда клинок Силы перерубил ее начисто.

Он застыл на пороге ритуального зала, оценивая диспозицию. Энакин Скайуокер замер на месте, все еще находясь сознанием во внутреннем мире, откуда он перерубал связь. Дарт Мол стоял чуть в стороне, распуская кокон Силы, тщательно перебирая невидимые потоки, чтобы отдача не задела никого из находящихся в зале. Ни один из учеников пока не заметил своего Мастера.

Но вот Энакин рвано вздохнул, приходя в себя. Голубые глаза ошеломленно уставились на забрака.

— Учитель! Я смог! Я свободен! — На лице молодого ситха появилась широкая улыбка искренней радости. Он вдруг почтительно склонился в ритуальном поклоне младшего к старшему. И Дарт Мол ответил.

— Да, мой ученик, ты свободен. Более того, сегодня ты поднялся на еще одну ступень в постижении Силы. И заслужил Имя.

Ярко-алый клинок зажегся перед коленопреклоненным Скайуокером, не дотрагиваясь плеча. Чисто символический жест — Мол решил обставить все красиво. Сидиус оценил.

— Я готов. — Алые точки горели в отражении голубых глаз, придавая Энакину демонический вид. Молодой ситх явно не ожидал такого решения учителя, но быстро пришел в себя. Да и какой ситх не хочет получить Имя?..

— Твое Имя… — Сила дрогнула, ластясь темными протуберанцами к забраку. Палпатин даже затаил дыхание, впитывая происходящее всем существом. Сама Сила благоволила к ним! — Дарт Джастис.

И мир вздрогнул, принимая рождение нового ситха.

***

Ночь приняла его в свои прохладные объятия, даря иллюзию незаметности. Энакин запахнул просторный плащ и надвинул капюшон на голову. Энергия и предвкушение распирали его изнутри, но молодой ситх сдерживался, помня наставления учителя. Единственное, что он мог себе позволить — растянуть губы в широкой улыбке, снова и снова возвращаясь мыслями к моменту Посвящения.

Истинное Имя ситха — это не просто набор слов. Оно отражает суть — и меняет адепта, ступившего на путь Познания и Силы. Энакин верил, что однажды получит настоящее Имя. И сможет изменить этот мир для себя!

… Он ощущал потоки Силы вокруг, впитывая Имя своего Пути. И чувствовал, как меняется сознание. Теперь он не просто Одаренный, постигающий приемы владения Силой Темного Пути. Нет, он ситх, тот, кто изменяет мир своей жизнью и сутью. И он не один.

Рядом стоял Учитель, тот, кто всегда был рядом на пути познания Силы. А еще — Мастер Сидиус наблюдал за ними. Молчаливо одобряя происходящее.

Теперь он был по-настоящему свободен. Когда-то его освободили от внешнего рабства. И он по молодости и наивности думал, что это лучшее, что может случиться: никому не нравится быть рабом. Потом он узнал о том, что рабство может быть и внутренним.

Более опасным, потому что большинству нравится быть рабами своих желаний и сиюминутных эмоций. Не контролируемых и приносящих боль. Ему повезло, что Учитель показал ему выход из этой ловушки.

И прямо сейчас наступил момент, к которому он шел долгие годы — он обрел настоящую свободу и теперь знает свой Путь. Путь ситха.

Дарт Джастис сделал первый шаг вперед, зная, что однажды эта галактика узнает его Имя. Равнодушных не будет.