Цветок жизни

Пролог

Харун

- Мы могли бы стать настоящей семьей, если ты захочешь, - прошептала Ярен, обхватывая мое лицо ладонями и внимательно вглядываясь в мои карие глаза, - Сегодня ты пошел против матери, и это очень ценно для меня.

Большие голубые глаза девушки, казалось, будто бы прожигали меня насквозь, полные губы немного подрагивали, а на лице Ярен застыла маска загадочности, которую я никак не мог раскусить при всем своем желании.

От происходящего на моих губах застыла легкая усмешка.

Ах, Ярен, Ярен!

Хитрая, властная, просчитывающая свой каждый шаг и одновременно прекрасная змея, от одного взгляда которой я буквально теряю рассудок и становлюсь ванильным идиотом и дурачком...

"Она определенно что-то задумала!" - мелькнуло в тот момент в моей голове.

И, по всей видимости, я оказался прав, ведь в следующую секунду моя хитромудрая женушка усмехнулась и, обвив мою шею руками, прижалась ко мне всем своим телом.

Своим прекрасным и изящным телом, которого я так долго желал. К которому я мечтал прикоснуться еще с первого мгновения нашей встречи, которая, к слову, также не задалась...

Взглянув в мои прищуренные глаза, блондинка облизала свои полные губы и склонила голову вбок.

Чуть приоткрыв их, девушка уже намеревалась что-то сказать, как внезапно я опередил ее.

- Ярен, я...

- Тсс, - усмехнулась блондинка, поглаживая указательным пальцем мои губы, - Сегодня я поняла, что ошибалась на твой счет. Сегодня я осознала, что ты меня любишь...

Она взмахнула своими густыми ресницами, и этого действия хватило, чтобы я окончательно лишился рассудка.

Не осознавая, что делаю, в следующую секунду я прижал девушку к себе и впился в ее губы жадным поцелуем.

Ах, Аллах! Как же я долго ждал этого мгновения!

Как же долго я ждал этого дня!

Мои руки блуждали по нежной коже Ярен, мои губы клеймили засосами ее хрупкую шею, и я никак не мог насытиться столь внезапным счастьем, в одну секунду обрушившимся на меня.

В ту минуту я был словно на седьмом небе от счастья!

В ту минуту я всем сердцем благодарил Всевышнего за столь желанный подарок!

И, что самое интересное, Ярен даже не пыталась меня оттолкнуть!

Скорее наоборот, в то мгновение она всей душой отдалась той страсти, так внезапно охватившей нас!

Но вдруг все изменилось.

Легкая улыбка сползла с лица моей благоверной и сменилась на взгляд полный ненависти и злобы.

Выставив ладони вперед, Ярен резко оттолкнула меня от себя, и в следующую секунду я заметил, как она сжимает в руке пистолет.

Направив оружие в мою сторону, девушка злобно рассмеялась и сжав зубы гневно посмотрела на меня.

- Ярен, что ты делаешь? Отдай мне пистолет! - взмолился я, делая шаг в сторону своей супруги.

В то мгновение меня сковал ледяной ужас, коленки подгибались, а сердце бешено колотилось в груди.

"Что она творит? В какую на этот раз игру хочет сыграть со мной моя хитрая женушка?" - пронеслось в ту минуту в моей голове.

И Ярен, будто бы прочитав мои мысли, хищно улыбнулась и вновь одарила меня взглядом полным ненависти и злобы.

- Я не вернусь к Шадоглу. Теперь я хозяйка дома Асланбеев.

С этими словами она вновь усмехнулась и, не раздумывая, нажала на курок.

***

- Ярен! Что ты..., - выдохнул я, открывая глаза.

К своему собственному удивлению я оказался в каком-то странном месте, смутно напоминающем больничную палату.

Только, вот, что я здесь делаю?

Как я мог оказаться в таком странном месте?

Кто меня сюда привел?

Мысли путались, голова ужасно болела, и я все никак не мог переварить свой недавний ночной кошмар с участием своей шибко умной женушки, которая, еще казалось бы вчера, пристрелила меня в поле и бросила умирать...

Но, судя по всему, я не умер, раз оказался в больнице.

Или же это не больница, а рай, в который Аллах направил меня после недолгой жизни с шайтаном в юбке...

Приподнявшись на локтях, я заметил, что лежу на больничной койке, и издал едва слышимый смешок.

- Видимо, Аллах решил продолжить мои страдания на Земле, - зачем-то вслух произнес я.

Присев на край кушетки, я почти сразу же заметил в дверном проеме молодую темноволосую медсестру, которая со всех ног бежала в мою палату.

Подбежав к больничной койке, девушка соединила руки, как при молитве, и воззвала ко Всевышнему.

- Ах, Аллах! Благодарю тебя! - выдохнула она, присаживаясь на стул, который располагался возле моей кушетки.

Вытащив из кармана градусник, девушка зачем-то измерила мне температуру, после чего радостно спросила, обращаясь ко мне:

- Харун-бей! Вы, наконец-то, очнулись! Как Вы себя чувствуете? Вас что-то тревожит?

Серые глаза брюнетки искрились от радости, и мне даже на какую-то долю секунды показалось, будто бы ее и вправду тревожит мое состояние.

Заметив, что я очнулся, в палату вошел врач, темноволосый мужчина в круглый очках, который почти сразу же протянул мне стакан воды.

Дрожащей рукой я взял стакан из рук мужчины и, сделав пару глотков, поставил стакан на тумбочку.

- Благодарю, - улыбнулся я, переводя взгляд с медсестры на врача.

Окинув взглядом палату, я только сейчас заметил рядом с кушеткой капельницу и недоуменно хмыкнул.

- Вы так переживаете за меня, словно я проспал целую вечность, но ведь только вчера...

Но внезапно врач оборвал меня на полуслове.

- Только вчера? О чем Вы говорите, Харун-бей? - грустно покачав головой, выдохнул доктор, - Вы несколько месяцев лежали в коме, а мы яростно боролись за Вашу жизнь...

- Что?!

От услышанного мои глаза мгновенно полезли на лоб.

Несколько месяцев в коме?

Но как? Как такое возможно?

От слов доктора у меня почти сразу же перехватило дыхание и сердце участило свой ритм.

"Ну, не могут же они меня обманывать? Это же просто какой-то абсурд получается!" - подумал я, бросая короткий взгляд в сторону медсестры.

Все это время девушка стояла, прижавшись спиной к стене, и, переминаясь с ноги на ногу, испуганно поглядывала в мою сторону.

И по ее взгляду я понял - они с врачом не врут.

Да, и зачем им меня обманывать, ведь они не моя лживая женушка Ярен, чтобы осыпать других людей красивыми речами, приправленными ложью.

Ярен.

За что она так со мной? Чем я ей так насолил?

От одной только мысли об этой коварной блондинке мое сердце до боли сжалось в груди.

Интересно, где она сейчас?

Что с ней стало после того, что она сделала со мной?

Интересно, гложет ли ее совесть вкупе с чувством вины?

В тот момент в моей голове было куда больше вопросов, чем ответов, и я ничего не мог с этим поделать.

Взяв со стола мою медкарту, врач сделал в ней какие-то пометки, после чего вновь одарил меня внимательным взглядом и задумчиво почесал подбородок.

- Ярен, - неожиданно выпалил я, обращаясь к доктору, - Моя супруга. Она приходила ко мне, когда я был в коме? Где она сейчас?

Услышав мой вопрос, врач вновь нахмурился.

Отложив медкарту в сторону, мужчина зачем-то одарил меня взглядом полным сочувствия, словно меня застрелила не Ярен, а он сам.

- Насколько мне известно из местных новостей, Ваша жена сейчас находится в полицейском участке по делу о Вашей смер... о покушении на Вас...

От услышанного я хмыкнул и задумчиво почесал подбородок.

Ярен.

Стало быть, она считает, что я мертв...

Выходит, она, впрочем, как и весь Мидьятт, считает меня умершим...

В тот момент в голове почти сразу же блеснула шальная мыслишка о том, что было бы просто замечательно проучить эту лживую змею и поставить ее на место.

В тот момент я всем сердцем захотел, чтобы она испытала те самые адские муки и душевную боль, которую я испытывал последние минуты своей жизни, проведенные рядом с ней.

Нет, я не должен мстить! Не должен!

Ведь я не Азизе Асланбей!

Ведь я не моя мстительная матушка Фисун, которая ради именитой фамилии была готова разорвать в клочья свою невестку и всю ее семью, включая ни в чем не повинных Рейян и Мирана!

Я никогда не опущусь до мести!

Никогда не стану таким, как моя матушка!

Собрав последние силы в кулак, я обхватил голову руками и, сделав глубокий вдох, сцепил руки в замок.

- У меня есть к Вам одна просьба, - проговорил я, обращаясь к доктору, - Не сообщайте никому, что я жив. По крайне мере, пока что не сообщайте.

Я вновь вздохнул и перевел взгляд в сторону медсестры, которая также, как и я, все еще пыталась осмыслить происходящее.

- Мне нужно время, чтобы придти в себя и...

Но внезапно врач остановил меня на полуслове:

- Но как же, Харун-бей? Я обязан сообщить о Вашем выздоровлении хотя бы вашей матери, Фисун Асланбей...

- Нет, только не маме! - замахав руками, потребовал я, - Фисун Асланбей лучше вообще ничего не знать о моем самочувствии. Вы меня поняли?

С этими словами я одарил врача суровым взглядом, и тот, в ответ на мой вопрос, лишь утвердительно кивнул.

- Хорошо, я не стану ни о чем сообщать Вашей матери..., - покорно кивая, проговорил доктор.

Присев рядом со мной на стул, он скрестил руки на груди и чуть слышно вздохнул, словно обдумывая свои дальнейшие слова.

- Но, все же..., - задумчиво протянул врач, не отводя от меня осторожного взгляда, - Согласно регламента больницы, я обязан сообщить кому-либо из Ваших родственников о Вашем самочувствии. Да и скрывать Ваше состояние от близких - это не совсем этично, Вы не находите?

В ответ на вопрос доктора я утвердительно кивнул.

- Что, ж, Вы правы, - пожимая плечами, ответил я.

Приоткрыв тумбочку, которая располагалась неподалеку от кушетки, я вытащил из нее свой смартфон и, найдя в списке контактов нужный номер, протянул телефон удивленному врачу.

- Сообщите о моем сочувствии моей тетушке, Султан Асланбей. Думаю, новость о моем выздоровлении ее весьма обрадует.

Взяв гаджет из моих рук, врач обреченно вздохнул и набрал нужный номер

Глава 1

Ярен

- Ярен Бакырджиоглу!

Услышав свое имя, я вздрогнула и резко перевела взгляд в сторону двери.

Напротив меня стояла светловолосая девушка в белом халате и, сжимая в руках пачку документов, устало посматривала в мою сторону.

"Это, должно быть, мой врач!" - мелькнуло в ту минуту в моей голове.

От нахлынувших эмоций сердце бешено застучало в груди, а к горлу подступил невидимый ком.

- Ярен, успокойся! Все будет хорошо! Ты справишься! - зачем-то вслух прошептала я, обращаясь к самой себе, - Еще несколько мгновений и твои мучения закончатся. Фырат станет твоим, а единственное препятствие, разделяющее вас, исчезнет навсегда. Исчезнет и померкнет, словно его никогда и не было.

Сжав руки в замок, я опустила голову и тяжело вздохнула.

"Спокойствие, Ярен! Только спокойствие!" - повторила я, на этот раз мысленно.

- Ярен Бакырджиоглу! - закатив глаза, девушка в белом халате вновь повторила мое имя.

Она все еще стояла в дверном проеме и, переминаясь с ноги на ногу, окидывала взглядом пациентов.

Сделав глубокий вдох и собрав последние силы в кулак, я, наконец, поднялась со своего места, после чего сделала пас рукой в сторону медработника.

- Да? - поправляя сумку на плече, проговорила я.

- Доктор уже ждет Вас, - холодно проговорила блондинка, жестом указывая на кабинет врача.

И я на ватных ногах прошла в кабинет.

Все это время мое сердце бешено колотилось в груди, ноги ужасно тряслись, а голова отчего-то кружилась.

Все это время я испытывала весьма смешанные чувства.

С одной стороны мне было легко и радостно от того, что через какие-то жалкие мгновения я, наконец, избавлюсь от того груза и бремени, которое я все это время была вынуждена носить в себе.

Ведь этот ребенок...

Его же никто не хотел!

Ведь никто не ждал его появления на свет!

Для Фисун ее будущий внук был, словно кость в горле.

Для нее он был всего лишь очередным напоминанием об умершем сыне, которого, к слову сказать, она не то, чтобы не любила, даже не ценила каждый миг, проведенный с ним.

Честно признаться, я тоже не сильно горела желанием становиться матерью.

К тому же, мой будущий ребенок напоминал мне о моем покойном супруге...

О Харуне... Моем Харуне, которого больше нет...

Харун.

От воспоминаний о прошлом, старая рана на сердце вновь стала кровоточить.

Его большие карие глаза с хитрым прищуром и хищная улыбка каждую ночь преследовали меня, и я ничего не могла с этим поделать.

Каждую ночь он будил меня страстными поцелуями и приносил мне завтрак в постель, затем мы, держась за руки, гуляли по саду в компании маленькой светловолосой девчушки, улыбка которой до боли была похожа на улыбку моего покойного супруга.

Потом мы шли в парк аттракционов, точнее не шли, а весело бежали...

И долго, долго целовались, сидя в одной из кабинок "Колеса обозрения", пока наша малышка не начинала закатывать глаза и картинно вздыхать.

Во снах мы были счастливы.

Во снах мы словно проживали счастливую жизнь...

Проживали ту счастливую жизнь, которой у нас никогда не будет, из-за моего глупого поступка.

Присев в кресло, я и не заметила, как по моим глазам стали градом катиться слезы, и я, закрыв лицо ладонями, громко зарыдала, и в следующую минуту я почувствовала резкий толчок в живот.

Мой малыш, словно прочитав мои мысли, изнутри толкнул меня, будто бы, тем самым, говорил мне: "Мама, соберись! Ты должна довести начатое до конца!".

Положив ладонь на живот, я едва заметно улыбнулась и прошептала:

- Все будет хорошо, я справлюсь.

Я уже хотела было направиться на поиски врача, как внезапно услышала за спиной до боли знакомый голос:

- Ах, Аллах! Ярен? Что ты здесь делаешь?

От неожиданности я вскочила со своего места и испуганно посмотрела в глаза своему врачу.

Ах, Аллах! Кто бы мог подумать!

Моим лечащим врачом оказался никто иной, как Азра, младшая сестра моего ныне покойного супруга.

Опустившись в кресло, я густо покраснела и опустила взгляд, а Азра, все еще отходя от шока, пересела в кресло, а затем вновь смерила меня испуганным взглядом.

Взяв со стола мою историю болезни, девушка пробежалась по ней глазами, а затем вернула документы на стол.

- Ничего не понимаю, - недоуменно пожимая плечами, проговорила Азра, - Мне сказали, что пациентка записалась на аборт...

- Так и есть, - перебив Азру на полуслове, кивнула я, - Я хочу избавиться...

- Ты с ума сошла?! - рявкнула девушка, вскакивая со своего места.

Отшвырнув документы, брюнетка облокотилась на стол и злобно посмотрела в мою сторону.

В ту минуту в глазах Азры читались весьма противоречивые эмоции.

С одной стороны, она была ужасно зла на меня за столь необдуманный и, по ее мнению, идиотский поступок.

Но с другой стороны, девушка была сбита с толку от происходящего, и, казалось бы, вовсе не понимала моих слов.

Создавалось ощущение, будто бы она сама не понимает, что за фигня здесь творится, и искренне верит, что я ее разыгрываю, и от осознания этого уже я приходила в настоящее бешенство.

Вскочив со своего места, я скрестила руки на груди, после чего одарила свою собеседницу злобным взглядом.

- Только не начинай читать мне нотации. Ты же знаешь, я этого не люблю, - сжав зубы, проговорила я, отчаянно стараясь не встречаться глазами с Азрой, которая также, как и я, закипала от гнева, - Я уже все решила. Ребенка не будет. Да, и не забудь поделиться этой благой вестью со своей матушкой, для которой Харун всегда был, словно кость в горле.

Последнюю фразу я произнесла с ехидной ухмылкой на устах.

Закинув сумку на плечо, я уже хотела было покинуть кабинет, как внезапно услышала за спиной отчаянный голос Азры:

- Ярен!

От неожиданности я вздрогнула и резко обернулась.

- Я слушаю! - склонив голову вбок, проговорила я, все еще стараясь не встречаться глазами с Азрой, взгляд которой так сильно напоминал мне взгляд моего покойного супруга.

Выйдя из-за стола, девушка сделала несколько шагов в мою сторону, после чего чуть слышно сказала:

- Я согласна провести операцию, но только при одном условии...

От услышанного я мгновенно вздрогнула, а затем, наконец, соизволила одарить взглядом свою собеседницу.

- Сперва мы проведем УЗИ. Ты должна увидеть своего ребенка. Может, тогда ты поймешь, какую ошибку ты совершаешь...

На этих словах Азра вновь вздохнула, после чего внимательно посмотрела на меня.

- Ты согласна?

В ответ на вопрос девушки я лишь молча кивнула.

***

- Ярен Бакырджиоглу, к Вам посетитель!

- Ах, Аллах! Как же они мне все надоели! - всплеснув руками, проговорила я.

Сделав глубокий вдох, я чуть слышно выругалась, после чего посмотрела на полицейского.

Все это время мужчина продолжал смотреть на меня, как тупой баран, и задумчиво почесывать репу.

- Ну? - вопросительно изогнув бровь, выкрикнула я, - Где посетитель? Я жду!

- Ах, Аллах! - всплеснув руками, проговорил мужчина, - И как ты еще терпишь это создание...

Вне всяких сомнений, последняя фраза была адресована явно не мне, а Всевышнему, но, все же, в тот момент я предпочла промолчать, чтобы не ссориться с представителями закона.

"Фи! Больно мне нужно реагировать на всяких выскочек!" - мелькнуло в ту минуту в моей голове.

Открыв дверь моей камеры, мужчина надел наручники на мои запястья, после чего отвел меня в комнату ожидания.

Все это время я покорно шла за своим надзирателем и злобно покусывала губу, дабы не ляпнуть чего лишнего.

"Интересно, кто на этот раз решил нанести мне визит?" - с едкой ухмылкой на лице, подумала я, - "Рейян? Не думаю, ведь она сейчас проживает веселую жизнь в объятьях Мирана. Азат? Вряд ли, ведь он уже довольно давно живет в Стамбуле со своей новоиспеченной супругой. Отец? Нет, он не может. Ведь во время нашей последней встречи я столько гадостей ему наговорила...".

Все это время мое сердце бешено стучало в груди, а руки отчего-то тряслись.

"Спокойствие, Ярен! Ты справишься, все будет хорошо!" - как мантру, мысленно повторяла я всю дорогу от камеры до зала ожидания.

И, вскоре, мы пришли.

Открыв железную дверь, надзиратель пропустил меня вперед, и как же сильно я удивилась, когда увидела перед собой свою матушку, будь она трижды проклята.

- Мама?!

- Ярен, дочка!

Словно между нами ничего не произошло, Хандан со всех ног бросилась ко мне и сжала меня в своих стальных объятьях.

По щекам женщины текли слезы, и она почти сразу же разразилась громкими всхлипами и ванильными речами, от которых меня всегда выворачивало наизнанку.

- Ярен, как ты, дочка? За тобой хорошо смотрят? Не буйствуешь? Тебе не говорили, когда будет суд?

Все это время я, сжав зубы и зажмурив глаза, была вынуждена выслушивать весь этот бред своей полоумной матушки, благодаря которой я, собственно, и оказалась в тюрьме, и, честно сказать, покорно молчать и кивать головой, мне было довольно сложно, но, все же, я справилась.

И вскоре словесный понос моей дражайшей маменьки закончился.

Выпустив меня из объятий, женщина присела в кресло и, вытерев слезы, с грустью посмотрела на меня.

- Все будет хорошо. Ты должна пройти через все это с достоинством...

С этими словами она зачем-то улыбнулась, и тут я уже потеряла над собой контроль и не сдержала порыва чувств.

Сжав руки в кулаки, я громко выругалась, после чего со всей силы стукнула кулаками по столу.

- "Должна пройти с достоинством...", - передразнив Хандан, выкрикнула я, - Да ты издеваешься, что ли?!

В тот момент мой голос едва ли не походил на крик, а мои глаза метали молнии.

Поймав на себе мой взгляд полный ярости и злобы, Хандан вскрикнула, после чего пересела на один из стульев, который располагался поближе к двери.

Но порыв моей злобы уже никак нельзя было остановить.

- Ты! Это все ты виновата! - сжав зубы, прошипела я, обращаясь к матери, - Ведь это ты заявила на меня в полицию, а теперь приходишь сюда и делаешь вид, будто бы ничего не случилось? Да, ты жалкая лицемерка и подлая тварь! Ты не заслуживаешь того, чтобы быть моей матерью! И я...

Но я не успела договорить, потому что в следующую секунду у меня в глазах резко потемнело, и я стала терять сознание, а Хандан, все еще изображая из себя любящую мать, сразу же бросилась ко мне.

- Ярен, дочка! Что с тобой?

Она гладила меня по волосам и трясла за плечи, делая вид, будто бы ей не все равно, хотя бы обе знали и понимали, что ей на меня плевать, и было плевать всегда.

- Уйди! Оставь меня в покое! - выкрикнула я, пытаясь оттолкнуть от себя настойчивую мать, но сделать этого мне не удалось, потому что Хандан, на удивление, послушалась меня и оставила в покое свою непутевую дочь.

Подойдя к двери, она позвала полицейского, который почти сразу же материализовался возле меня.

Прощупав мой пульс и убедившись, что со мной все в порядке, мужчина из чувства вежливости предложил вызвать врача, но я наотрез отказалась.

- Ах, Аллах, Аллах! - хлопнув себя по лбу, проговорил он.

С этими словами он взял меня под руку и повел в камеру, но, стоило нам выйти в коридор, как я, почти сразу же, вырвалась из его "объятий".

- Спасибо, не нужно. Я пойду сама, - как можно спокойнее, проговорила я, и охранник, чтобы не накалять обстановку, лишь равнодушно пожал плечами и отпустил мою руку.

Уже подходя к камере, я вновь почувствовала толчок изнутри, и, опустив ладонь на живот, чуть слышно прошептала:

- Все хорошо, моя милая, все будет хорошо. Мы выберемся из этого мерзкого места.

В ту минуту я мысленно взмолилась Всевышнему, чтобы охранник не услышал меня, но, увы.

Резко остановившись, он обернулся и одарил меня изумленным взглядом, а я, поймав на себе взгляд полицейского, резко убрала руку от живота.

- Вы что-то сказали, ханым? - прожигая меня взглядом, спросил мужчина.

От вопроса охранника я резко похолодела и отрицательно замотала головой.

- Я молчала, Вам послышалась, - ледяным тоном произнесла я, хотя в тот момент моя душа разрывалась на части.

И охранник, казалось бы, поверил моим словам.

Равнодушно пожав плечами, он отвернулся от меня, а затем ускорил шаги, и через несколько минут мы уже были на месте.

Открыв дверь камеры, он пропустил меня вперед, а затем вновь закрыл дверь и одарил меня холодным взглядом.

- Спокойной ночи, Ярен-ханым, - изобразив жалкое подобие улыбки, проговорил он, выключая свет.

- Ах, Аллах! Если бы еще спокойной! - сжав зубы, прошипела я, присаживаясь на кровать.

Ту ночь мне вновь предстояло провести в тюремной камере, и от этого сердце разрывалось на части.

Сняв обувь, я легла на кровать и, укутавшись одеялом, закрыла глаза.

Хоть бы Харун сегодня пришел во сне! Хоть бы пришел!

И я тогда и подумать не могла, как скоро мое желание исполнится.

Глава 2

Харун

- И как это понимать, Дениз? - злобно бросил я, кидая свирепый взгляд в сторону девушки, которая все это время продолжала стоять в дверном проеме и изображать недоумение.

Обхватив голову руками, я зажмурил глаза и, громко выругавшись, наконец, перевел взгляд в сторону Дениз.

"Ах, Аллах! Ну, и угораздило же меня связаться с этой девицей! Ну, и вляпался я по самое не хочу!" - сжав зубы, подумал я в ту минуту.

Да, уж. Видимо, прав был Миран, когда еще, в студенческие годы, послал эту девушку далеко и надолго, после чего, а затем вернулся в свой драгоценный Мидьят и оставил все эти годы в далеком прошлом.

Не обращая внимание на мое замешательство, Дениз прошла в мой номер и, сделав шаг в мою сторону, виновато пожала плечами.

- Харун, прости меня! Я такая дура...

С этими словами девушка прикрыла лицо ладонями и громко зарыдала.

То ли ее действия были игрой, то ли она и вправду плакала...

Увы, но в ту минуту я этого не знал.

Возможно, будь я каким-либо бесчувственным сухарем, наподобие своей сварливой матушки, то я непременно выставил бы Дениз за дверь, предварительно отвесив ей зачетный подзатыльник, чтобы в будущем она не смела играть со мной в такие идиотские игры.

Но, к сожалению, я - это я, обычный мужчина, падкий на женские слезы, которые просто на части разрывают мое сердце.

Громко выругавшись, я воззвал ко Всевышнему, после чего вмиг преодолел расстояние между собой и ночной визитершей и сжал девушку в объятьях.

Темные волосы Дениз были растрепаны, ее большие карие глаза краснели от слез, а под глазами виднелись остатки туши, кроме того от девушки ужасно разило перегаром, и я едва сдерживался, дабы не отпустить шуточку по этому поводу.

- Ах, Аллах! - причитала Дениз, прижимаясь ко мне, заливая мою новую футболку своими слезами и запахом перегара, - Я ведь ему не нужна, я не нужна Мирану. Да, и он никогда меня не любил, но зато эту Рейян...

С этими словами Дениз подняла на меня полные слез глаза, а я со всей силы прикусил губу, дабы не ляпнуть ничего лишнего.

- Скажи мне, Харун! Что он в ней нашел? Что?

Карие глаза девушки, в ожидании ответа, прожигали меня дотла, но я лишь закатил глаза и молча выдохнул.

- Ах, Аллах! Где-то я уже слышал эту песню..., - задумчиво произнес я, вспоминая одну свою старую знакомую.

Услышав мой голос, Дениз на миг пришла в себя.

Выпустив меня из своих объятий, она мгновенно нахмурилась и одарила меня недоуменным взглядом.

- Ярен, - выдохнул я, запуская пальцы в свои волосы, - Ярен тоже часто такие перлы выдает.

С этими словами я присел на диван и, сцепив руки в замок, удивленно посмотрел в сторону своей ночной визитерши, которую все это время абсолютно не смущал тот факт, что она заявилась в мой номер далеко за полночь.

Все это время Дениз продолжала стоять напротив меня и, хлопая ресницами, виновато поглядывать в мою сторону.

"Интересно, как бы ей намекнуть, что она, очень не вовремя, пожаловала в мой номер...", - раздумывал я, окидывая взглядом комнату.

Вскоре мой взгляд задержался на больших черных часах, которые располагались напротив мини-бара.

- Интересное время для визита. Ты не находишь? - ухмыльнулся я, кивая в сторону часов.

Но Дениз, казалось бы, и вовсе не смутил мой подкол, а, скорее, даже наоборот.

Равнодушно пожав плечами, она зачем-то присела рядом со мной на диван, после чего вновь одарила меня виноватым взглядом.

- Кажется, сегодня вечером, еще на улице, я тебе все популярно объяснил..., - сжав зубы, проговорил я, отчаянно стараясь не встречаться глазами с Дениз, - До сих пор не понимаю, зачем ты подставила меня перед Мираном и Рейян? Ведь ты же прекрасно знаешь, что я помолвлен с ее кузиной, которая...

Но девушка прервала меня на полуслове.

- Хватит. Я все поняла. Я дура, и мне не стоило такое сочинять...

На этих словах она вздохнула и опустила взгляд.

- Но, с другой стороны. Как бы ты выкрутился, если бы не я? Чтобы ты делал, если бы я вовремя не подоспела?

Склонив голову вбок, она улыбнулась сквозь слезы, после чего чуть слышно добавила:

- Кроме того, ваш план с Асланом изначально бы потерпел фиаско, ведь Миран ни на кого так не смотрит, как на свою Рейян. Да и, что уж говорить, даже в студенческие годы он на меня так не смотрел...

Я и не заметил, как ладонь Дениз плавно опустилась на мою ногу.

От неожиданности я вздрогнул, а сама девушка, не обращая ни малейшего внимания на мое замешательство, наклонилась к моему уху и томно прошептала, то ли случайно, то ли намеренно, задевая губами мочку моего уха:

- Харун, я была плохой девочкой, но и ты не забывай, что и ты сегодня тоже сыграл роль плохого мальчика, ведь хорошие парни, как ты знаешь, не забираются в чужие гостиничные номера...

На этих словах она хитро ухмыльнулась и, обхватив мое лицо ладонями, чуть слышно добавила:

- Хватит уже злиться на меня. Давай объявим перемирие.

Закрыв глаза, брюнетка потянулась к моим губам, а я, обхватив руками ее за талию, осторожно пересадил девушку к себе на колени.

- Может, ты и права, - выдохнул я, запуская пальцы в растрепанные волосы Дениз.

В тот момент наши губы были так близко.

Их разделяли всего лишь миллиметры и...

Я уже собирался накрыть губы Дениз своими, как внезапно перед глазами возник образ до боли знакомой блондинки, которая все это время, по какой-то непонятной причине, отказывалась покидать мои мысли.

Ярен Шадоглу, будь она трижды проклята!

Ведь эта девчонка - настоящий шайтан в юбке и порождение зла!

Она - женская версия антихриста, злобная, завистливая особа, которая никого не любит, кроме себя самой...

И, волею случая, мне пришлось обручиться с ней...

Ах, Аслан!

Да чтоб тебя!

От мыслей о невестушке меня отвлекли слова Дениз, которыми она окатила меня, словно ведром ледяной воды:

- Что ты несешь? Какая Ярен?

В следующую секунду девушка зачем-то влепила мне пощечину и, спрыгнув с моих колен, рыдая, бросилась к двери.

Приоткрыв глаза, я удивленно уставился на брюнетку.

- Ты назвал меня именем своей невесты, - буркнула Дениз, после чего громко хлопнула дверью, оставляя меня в гордом одиночестве и полнейшем недоумении.

***

- Харун, что-то ты припозднился! - с укором заметила Дениз.

Подойдя ко мне, брюнетка нежно коснулась губами моей щеки, оставляя на ней след от своей красной помады.

- И тебе привет, моя красавица, - ухмыльнулся я, жестом приглашая Дениз присоединиться ко мне.

Девушка присела за столик напротив меня, а я, воспользовавшись удачным моментом, взял со стола салфетку, чтобы стереть с лица ее художества.

Мои действия улыбнули брюнетку.

Прикрыв лицо ладонями, она громко засмеялась, чем вогнала меня в еще большую краску.

- Очень смешно, - краснея, как рак, проговорил я, откладывая грязную салфетку в сторону.

Облокотившись локтями на стол, девушка смерила меня внимательным взглядом, после чего с усмешкой добавила.

- Зато теперь все в этом ресторане знают, что ты только мой.

На этих словах она вновь рассмеялась и томно взмахнула ресницами.

Сжав мою ладонь в своих пальцах, на лице Дениз вновь мелькнула улыбка.

- Ах, Аллах! Кто бы мог поверить, что однажды мы с тобой будем ужинать в таком чудесном ресторанчике! - вздохнув, проговорила брюнетка, - Даже и поверить не могу, что еще пару месяцев назад ты был так слаб, что едва ли мог покинуть свой номер...

- И если бы не ты, то не покинул бы его никогда, - закончил я за Дениз.

Освободив свою ладонь из длинных пальцев девушки, я шутливо щелкнул ее по носу, отчего брюнетка вновь засветилась от счастья.

Умом я понимал, что Дениз права.

Она действительно спасла меня и помогла мне выкарабкаться после всего того ужаса, который я пережил.

Сразу же после того, как меня выписали из больницы, я, недолго думая, созвонился с Султан-ханым, которая, после Аслана, все еще оставалась единственным близким человеком в моей жизни.

Все это время моя тетушка проживала в Стамбуле вместе с моим двоюродным братом Асланом, который все это время проходил психологическую реабилитацию в одной из частных клиник Стамбула, поэтому вопрос о том, стоит ли мне оставаться в Мидьяте, и вовсе не стоял.

Уже через пару часов после разговора с тетушкой, я со всех ног мчался в аэропорт, и, уже позже, прилетев в Стамбул, был ужасно удивлен, когда встретил там вечно улыбающуюся Дениз.

Девушка сбивчиво объяснила мне, что ее прислал Аслан, ведь в тот день мой двоюродный брат в очередной раз был вынужден посетить клинику вместе со своей матушкой, поэтому о визите в аэропорт даже и речи не шло.

Весь тот день Дениз не оставляла меня ни на шаг.

Все это время она была рядом, расспрашивала меня о случившемся, при этом едва сдерживаясь, дабы не отпустить шуточку в адрес моей горе-супруги, а потом и вовсе перевела наш разговор в другое русло, чтобы отвлечь меня от грустных мыслей.

Вечером того дня ко мне в номер пришли близкие мне люди, Султан-ханым и Аслан, которые сперва долго и нудно извинялись за свое длительное отсутствие, а затем не отлипали от меня с расспросами, а Дениз все это время сидела рядом и, грустно кивая головой, ловила каждое мое слово.

Я и подумать не мог, что однажды мы с ней подружимся, но вскоре это случилось.

Ведь все это время Дениз была рядом, она не оставляла меня, не предавала, в отличие от той, которую я, несмотря ни на что, любил сильнее жизни.

Ярен.

Ах, Аллах! Как же она могла так подло со мной поступить? Ну, как?

От одной только мысли о бывшей супруги, мое сердце до боли сжималось в груди.

Все это время я пытался вырвать ее из своего сердца...

Все это время я пытался ее забыть...

Но, увы.

Ничего не помогало, и лишь только Дениз удавалось на короткое время успокоить меня и привести в порядок, хотя ничего, кроме дружбы, я ей дать не мог, как бы сильно она этого не желала.

От воспоминаний о прошлом меня отвлек телефон, который в следующую секунду громко завибрировал в моем кармане.

Извинившись перед Дениз, я вышел в коридор и, разблокировав экран, ответил на вызов.

- Аслан, что-то случилось? - выдохнул я, оглядываясь по сторонам.

Но голос Аслана отнюдь не был спокойным и тихим.

- Это не телефонный разговор, брат. Нам нужно увидеться, - отчего-то ледяным тоном, проговорил парень.

От услышанного я буквально выпал в осадок.

- Увидеться? Но что случилось? Не пугай меня так!

- Я жду тебя на улице, - выдохнул Аслан, после чего отключился.

Положив телефон в карман, я задумчиво почесал затылок и хмыкнул.

Интересно, что же такое стряслось?

Почему он вдруг решил увидеться со мной, зная, что мы с Дениз ужинаем в ресторане?

Неужели моя матушка Фисун вывернула очередной трюк?

От всех этих мыслей у меня просто шла голова кругом, и я, недолго думая, вышел на улицу, где почти сразу же столкнулся с отчего-то грустным Асланом.

Парень похлопал меня по плечу, а затем, как можно спокойнее спросил:

- Как ты, дружище?

В глазах брюнета читался страх вперемешку с волнением, и я никак не мог понять, чем вызвано такое странное состояние моего кузена.

Засунув руки в карманы, я смерил Аслана удивленным взглядом.

- А ты сам, как думаешь? - хмуро поинтересовался я, изогнув бровь, - Сегодня, впервые за долгое время, я решил дать шанс нашим отношениям с Дениз, но ты, ни с того, ни с сего, предлагаешь встретиться и срываешь мне такое интересное мероприятие...

Подойдя к Аслану, я осторожно положил ладони на его плечи, а затем внимательно посмотрел в глаза своему кузену.

- С тобой что-то стряслось? Генюль с Азатом узнали, что ты жив?

Но в ответ на мой вопрос Аслан лишь отрицательно помотал головой.

- Хвала Аллаху, пока что не знают. Тут дело в другом.

На этих словах парень замялся, словно раздумывая, стоит ли мне обо всем рассказывать, но, все же, решился.

- Как ты знаешь, после всего случившегося, Хандан-ханым написала заявление на Ярен-ханым, и та сейчас находится под следствием.

Он вновь вздохнул, после чего продолжил свое повествование:

- Сегодня утром я говорил с мамой, и она мне такое рассказала, что я пришел в полнейший шок...

На этих словах он вновь запнулся, а затем перевел в мою сторону виноватый взгляд.

Казалось, будто бы Аслан переживает, что его слова как-то заденут меня...

И, что уж говорить, слова кузена действительно полоснули ножом по моему сердцу.

Ярен.

Как же долго я мечтал забыть это имя!

Как же долго я хотел вырвать из сердца эту девушку, которая все это время категорически отказывалась его покидать!

Только что могло такое случиться с ней, что привело моего брата в такой ужас?

Увы, но в ту минуту я только мог об этом догадываться.

- Ярен. Моя Ярен. Что с ней? - задыхаясь от ветра, выпалил я, прожигая взглядом своего кузена.

Услышав слово "моя", Аслан издал едва слышимый смешок.

- "Моя Ярен", - передразнил он меня, опуская взгляд, - Не забывай, что эта особа в свое время чуть не убила тебя, и, если бы не мы, то...

- Что с ней? - рявкнул я, инстинктивно хватая кузена за ворот рубашки, - Она жива?

На несколько секунд между нами повисло молчание.

Я прожигал кузена яростным взглядом, а тот, казалось, мысленно подбирал слова, чтобы ответить.

И, наконец, Аслан заговорил, а его ответ начисто выбил почву из-под моих ног.

- Ярен жива. И я тебе даже больше скажу, она беременна.

От услышанного я чуть было не лишился чувств.

- Беременна?! Но ведь она сделала аборт ради Фырата! Мне об этом Султан-ханым говорила!

Воспоминания о прошлом резали сердце, словно кинжал, и я ничего не мог с этим поделать.

Но в ответ на мой вопрос Аслан лишь вздохнул.

- Мы все так думали, и Ярен зачем-то сама в этом всех убеждала, но правда в том, что ребенок жив, и теперь только от тебя одного зависит их участь...

Карие глаза друга прожигали меня насквозь, и он ждал моего решения.

А я в тот момент осознал, что могу стать для некогда любимой женщины либо палачом, либо спасением.

И, все-таки, я предпочел первому второй вариант.

Глава 3

Ярен

- Дедушка! Ну, пожалуйста! Дедушка! - глотая слезы, причитала я, отчаянно дергая Насуха за край синей рубашке и с мольбой вглядываясь в уставшие карие глаза.

Такие уставшие и одновременно грустные.

Казалось, будто бы Насуху до смерти надоели просьбы его любимой внучки, которая, несмотря ни на что, не теряла надежду приобрести столь желанную игрушку.

Слезы градом катились по моим глазам, крохотное сердечко до боли сжималось в груди, а мою душу терзала злость вперемешку с несправедливостью.

Бросив короткий взгляд в сторону лавочки, я заметила там свою вечно веселую кузину в компании Азата, и от обиды, которая все это время предательски душила меня, мне захотелось разорвать на куски эту мерзавку.

Такая улыбчивая и одновременно счастливая.

Рейян о чем-то весело щебетала с Азатом, с моим Азатом! Который, то и дело, заправлял ей за ухо выпавший локон кудрявых волос.

А в руках девочка крутила куклу.

Ту самую красивую и милую куклу, которую я так долго упрашивала деда мне купить!

- Ненавижу тебя, Рейян, - сквозь зубы процедила я, бросая злобный взгляд в сторону кузины.

Сжав руки в кулаки, я вновь одарила свирепым взглядом эту мерзкую девчонку, после чего чуть слышно добавила:

- Мало тебе было моего брата. Ты еще и куклу мою решила себе забрать...

Я уже хотела было направиться к этой мерзавке и вырвать столь желанную игрушку из своих рук, как внезапно услышала за спиной голос своей бабушки:

- Насух, не надо так! - осторожно произнесла женщина, чуть опустив ладонь на плечо своего вечно грозного мужа.

Попытавшись изобразить улыбку, что, к слову сказать, ей так и не удалось, бабушка чуть слышно вздохнула, а затем посмотрела на Насуха, глаза которого все еще продолжали метать молнии.

Скинув руку бабушки со своего плеча, мужчина возвел руки к небе, после чего громко выругался.

- Ах, Аллах! Да что же за день сегодня такой! - выкрикнул Насух, кусая губы от злости.

В одну секунду он преодолел расстояние между нами, после чего взял меня за руки и гневно взглянул в мои глаза.

Я же, все это время, продолжала хранить в себе крупицу надежды и верить в то, что, рано или поздно, дед сжалится надо мной и купит мне столь желанную игрушку.

Из моих глаз вновь брызнули слезы и я опять испуганно посмотрела на Насуха.

- Дедушка, ну, пожалуйста!

Я причитала, как могла, я умоляла дедушку хоть раз прислушаться к моим словам!

Молила его хотя бы раз не быть законченным дураком и услышать то, о чем так долго просит его любимая внучка!

Но, увы.

Насух был непреклонен, впрочем как и всегда.

Сжав мои ладони в своих руках, он проглотил в горле невидимый ком и, выждав недолгую паузу, отрицательно помотал головой.

- Нет, нет и еще раз нет! - отрезал мужчина, выпуская мои ладони из своих пальцев.

- Но почему? Скажи хотя бы, почему? - выкрикнула я, вновь громко рыдая.

В тот момент меня вновь душили боль и обида.

В ту минуту мне было ужасно грустно от того, что я вновь осталась за бортом, в то время, как эта проклятая Рейян получила все то, о чем я так долго мечтала!

В ту минуту я просто мечтала убежать.

Убежать далеко-далеко, на другой конец света, где меня никто не найдет.

Мечтала убежать туда, где меня полюбят и примут такой, какой есть...

Но, бросив короткий взгляд в сторону неподалеку стоявшей бабушки, я лишь облегченно вздохнула.

Бабушка!

Вот тот, кто искренне и всем сердцем любит меня!

Вот тот самый человек, для которого все мои просьбы и слова не пустой звук!

Все это время глаза женщины искрились заботой и добротой, но, все же, стоило Назлы взглянуть на своего супруга, как в ее глазах появлялся легкий испуг.

Казалось, будто бы женщина боится моего деда.

Только, вот за что?

Что плохого Насух ей сделал? Почему он так холоден с этой чудесной и доброй женщиной? По какой причине он постоянно держит ее в стороне и не проявляет абсолютно никакой нежности по отношению к своей супруге?

Увы, но этого я не знала, да и не думала о таких вещах, если честно, ведь на тот момент мне едва ли исполнилось семь лет.

Я уже хотела было уйти, как внезапно дед присел на колени, и, взяв мое лицо за подбородок, осторожно приблизил его к себе.

"Надеюсь, не будет ругать", - пронеслось в ту минуту в моих мыслях.

Конечно, я всегда знала о том, как Насух любит избивать мою кузину Рейян за малейшую провинность...

Но, на удивление, на меня он ни разу так и не поднял руку.

Ни разу не поднял руку на ту самую внучку, на чувства которой ему плевать.

Надо же, какая ирония!

Убедившись в том, что я внимательно его слушаю, Насух, как можно громче, произнес:

- Запомни, моя красавица, - с любовью вглядываясь в мои светлые глаза, произнес мужчина, - Моя любимая внучка, моя Ярен Шадоглу, никогда не станет играть в подобные глупые игры! Тем более, никогда не станет играть с Рейян. Ты меня поняла?

Большие карие глаза буравили меня взглядом, и мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть.

- Вот и хорошо, - впервые за долгое время, улыбнулся Насух.

Он взъерошил мои светлые волосы, после чего, как можно спокойнее, предложил:

- А не купить ли нам мороженного, для моей любимой Ярен-ханым?

Несколько минут он молча ждал моего ответа, но на вопрос дедушки я лишь отрицательно помотала головой.

- Не хочу! Я хочу куклу! Я хочу...

С этими словами я бросила взгляд в сторону неподалеку стоявшей Рейян и вновь закипела от злости.

В ту минуту Азат ласково прижимал к себе мою кузину и рассказывал ей какую-то историю, видимо интересную.

"Ну, надо же! А меня ты так, братец, никогда не обнимал!" - мелькнуло в ту минуту в моих мыслях.

И тут я перестала себя контролировать.

Слезы градом брызнули из моих глаз, и я с криками: "Ненавижу тебя, Рейян!" пулей бросилась в противоположную сторону.

Я бежала, не оглядываясь

Бежала туда, где меня никто не сможет найти.

Бежала туда, где, наконец, я смогу выплакаться и хоть немного успокоиться.

Подбежав к неподалеку стоявшей лавочке, я запрыгнула на нее и, закрыв лицо ладонями, громко зарыдала.

Ах, Аллах!

Но почему такое происходит? Ну, почему?

Почему я никому не нужна?

Почему меня никто не слышит и не любит?

В тот день я и сама не помнила, сколько времени провела сидя на той самой лавочке и рыдая, но от грустных мыслей меня отвлекла теплая ладонь, которая внезапно опустилась на мое плечо.

От неожиданности я вздрогнула, но, увидев перед собой свою бабушку Назлы, облегченно вздохнула.

- Все хорошо, солнышко, не плачь. Дед Насух ушел, он больше ничего плохого тебе не скажет.

Карие глаза женщины искрились от любви, и только сейчас я заметила, что она что-то прячет в правой руке за своей спиной.

Поймав на себе мой взгляд, Назлы улыбнулась.

Она вытащила руку из-за спины, и внезапно я увидела в ней то, о чем так долго мечтала.

- Вот, это та самая кукла, которую хотела моя малышка, - улыбнулась бабушка, протягивая мне столь желанную игрушку, - Теперь, я надеюсь, моя любимая внучка больше не станет плакать?

Взяв куклу из рук женщины, я улыбнулась сквозь слезы, а затем мягко ответила:

- Не станет.

***

- Просыпайся! Я сказал, просыпайся!

Следующей ночью я проснулась от того, что охранник, который все это время приглядывал за мной, тормошил меня и отчаянно пытался разбудить.

"Интересно, как он посмел заявиться ко мне в камеру в такой час?" - кусая губу от злости, подумала я.

Протерев заспанные глаза, я испуганно посмотрела на мужчину, который все это время продолжал отчаянно нависать надо мной и кусать губы от злости.

- Что Вам надо? - злобно процедила я, убирая его настырные лапы от своего плеча, - Вы время то видели?

С этими словами я хитро покосилась в сторону неподалеку висевших часов, но этот козел лишь всплеснул руками и чуть слышно выругался.

- Ах, Аллах! - хлопнув себя по лбу, произнес он, - Эта ханым просто невыносима!

Бросив в мою сторону оценивающий взгляд, он недовольно хмыкнул, после чего решил со мной не церемониться и, грубо схватив меня за руку, выволок из камеры.

От подобной наглости я опешила.

Коленки предательски затряслись, сердце бешено застучало в груди, а по телу стал разливаться жар.

От волнения я утратила дар речи, поэтому лишь молча наблюдала за тем, как этот козел силой выволок меня из участка, после чего снял с меня наручники.

- Теперь ты свободна, - холодно произнес он, стараясь не всматриваться в мои голубые глаза.

От слов мужчины я опешила и чуть было не лишилась чувств.

- Свободна? - испугано повторила я, потирая растертые запястья, - Но как? Почему? Неужели моя мать забрала заявление?

Но охранник ничего не ответил на мои вопросы.

Вместо этого он вновь схватил меня за руку и буквально вытолкал на улицу.

Рядом с полицейским участком я заметила припаркованную черную тойоту и удивленно хмыкнула.

- Слишком много вопросов и мало ответов, - произнес охранник ледяным тоном.

Подойдя к машине, он заботливо приоткрыл дверь, пропуская меня вперед.

Возможно, я бы и не села в эту проклятую машину, если бы не свирепый взгляд охранника, который все еще был направлен в мою сторону.

- Благодарю, - с издевкой проговорила я, присаживаясь в машину.

Стоило мне только присесть, как охранник протянул мне какой-то сверток, а зачем, уже спокойно, сказал:

- Здесь документы на твое имя и авиабилет в Стамбул. Водитель отвезет тебя в аэропорт, и, уже в Стамбуле, тебя встретит мой человек.

Взяв из рук мужчины документы, я недоуменно повертела их в руках, а затем отложила их на соседнее сидение.

- Но, имей ввиду, - грозно добавил охранник, все еще продолжая прожигать меня взглядом, - Никаких глупостей. Одна малейшая ошибка, и ты вновь окажется в тюрьме. Ты меня поняла?

Серые глаза прожигали меня насквозь, и мне ничего не оставалось, кроме как согласиться.

Нервно сглотнув, я утвердительно кивнула, и мужчина почти сразу же расплылся в широкой улыбке.

- Вот и хорошо, Ярен-ханым, - усмехнулся он, облокачиваясь на дверь машины, - Надеюсь, наши пути снова не пересекутся.

С этими словами он бесцеремонно захлопнул дверь машины, и, стоило охраннику только покинуть меня, как водитель нажал на газ, и машина, почти сразу же, двинулась с места.

"Я тоже надеюсь, что наша встреча последняя", - кусая губу, подумала я, рассматривая из окна ночной Мидьят и осознавая, что больше никогда не вернусь в этот город.

Впереди меня ждал Стамбул, и я даже понятия не имела, что будет дальше.

Кто меня спас и зачем это сделал?

Увы, но ответов на эти вопросы у меня не было.

Насух?

Вряд ли, ведь деду в последнее время было плевать на меня.

Мои "любящие" родители?

Уж точно нет!

Ведь теперь их волнует только племянник и моя младшая сестра Бахар.

Мой брат Азат?

Вполне возможно, ведь, если верить слухам, Азат с Генюль сейчас обосновались как раз в Стамбуле, и они могли...

- Мы приехали.

От мыслей меня отвлек басистый голос охранника, услышав который я почти сразу же хлопнула дверью и со всех ног направилась в аэропорт.

Только сейчас я решилась рассмотреть свои документы, которые, на удивление, оказались неподдельными, а настоящими.

"Странно все это", - подумала я, протягивая работнику аэропорта свой билет и паспорт.

Взяв документы, девушка смерила меня хмурым взглядом, а затем спросила:

- Ярен Бакырджиоглу?

В ответ на вопрос работницы аэропорта я утвердительно кивнула.

- Да, я...

- Ваш вылет через пятнадцать минут, поторопитесь.

С этими словами девушка вернула мне документы и посадочный талон, а я, поблагодарив ее, поспешила в салон самолета.

Все это время мне казалось, будто бы со мной играют в какую-то дурацкую игру, а, вот, в какую именно, я никак не могла понять.

Еще больше меня удивило, когда, уже в Стамбуле, меня встретил незнакомый мужчина и, смерив меня оценивающим взглядом, удовлетворительно хмыкнул.

- Ярен Бакырджиоглу? - задумчиво почесывая подбородок, спросил он.

- Ну, да, - пожимая плечами, обиделась я.

Услышав мой ответ, незнакомец бесцеремонно схватил меня за руку и, выпалив: "Пойдем!", направился на парковку.

С трудом, но, все же, мне удалось из разговора с ним узнать, что мой новый знакомый работает таксистом и что его всего лишь попросили встретить меня из аэропорта и сопроводить в отель.

Только, вот, кто именно попросил, мне так и не удалось узнать, ведь тот мужчина наотрез отказывался выдавать мне все свои секреты.

И, стоило нам только подъехать к отелю, как он на миг покинул водительское сидение и, галантно приоткрыв мне дверь, помог выбраться из машины.

- В отеле на Ваше имя забронирован номер, - ровным голосом произнес таксист, - Вы можете пока отдохнуть, а ближе к полудню Вас навестят.

От услышанного я мгновенно нахмурилась и смерила своего спутника недоуменным взглядом.

- Кто навестит? - закипая от злости, поинтересовалась я, - Что здесь вообще происходит и почему вы все мне помогаете?

Но таксист вновь обошел мои каверзные вопросы.

- Простите, Ярен-ханым, ничего личного, но я обещал ей молчать.

С этими словами он виновато пожал плечами и, вернувшись в свою машину, нажал на газ.

- Кому ей? - удивленно воскликнула я вслед отъезжающей машине, - Моей матери? Неужели у Хандан-ханым проснулась совесть после всего того, что она мне сделала?

Но, увы, таксист меня уже не слышал, а я, громко выругавшись, топнула ногой и, собрав все силы в кулак, направилась на ресепшен.

Незнакомец оказался прав.

В том отеле действительно был забронирован номер на мое имя, и администраторы довольно быстро выдали мне ключи и сопроводили меня к нужной двери.

Я пыталась также разговорить и работников отеля, но, на удивление, они также продолжали хранить молчание.

А я, только зайдя в номер, от усталости рухнула в белоснежную постель, на ходу сбросив туфли, которые уже стали мне ненавистными.

В тот момент меня терзали весьма противоречивые чувства.

С одной стороны мне было грустно от того, что я больше никогда не вернусь в Мидьят, но с другой стороны я была ужасно счастлива, ведь, впервые за долгое время, я свободна!

Впервые за долгое время я могу спать в уютной теплой постели, а не на развалюхе-кровати в тюрьме.

Укрывшись одеялом, я почти сразу же заснула в предвкушении следующего утра.

Ведь следующим утром мне предстояло узнать, кто стоит за моим спасением и стоит ли доверять этому человеку.

Хотя, что уже говорить, после предательства близких я уже никому не верила.

А за свою жизнь я доверяла только двум людям, своей любимой бабушке Назлы и своему супругу Харуну.

И, к сожалению, они сейчас оба в могилах.

Глава 4

Харун

- Спокойной ночи, любимая, - прошептал я, задевая губами мочку уха Ярен.

Такая невинная и одновременно тихая и спокойная.

Ну, надо же!

Даже и не думал, что моя злобная невестушка может быть такой милой.

Издав едва слышимый смешок, я нежно провел ладонью по ее плечу, после чего Ярен мгновенно вздрогнула и, вскочив с кровати, испуганно уставилась на меня.

- Ты?! Что ты здесь делаешь?! - широко распахнув свои небесно-голубые глаза, выпалила девушка.

От ужаса ее прекрасное лицо побледнело, а тело сковал страх перед неизвестностью, ведь я так прекрасно играл роль маньяка-сталкера, что она невольно поверила в эту игру.

Вжавшись спиной в изголовье кровати, блондинка чуть ли не до носа стыдливо прикрыла себя одеялом, хотя, если честно, прикрывать особо чего не было, ведь, к моей досаде, Ярен спала вовсе не голой и даже не в ночной сорочке.

Она спала в одежде, как любая целомудренная девушка в наши дни.

В тот момент ее алые губы подрагивали от страха неизвестности, а взгляд так испуганно впивался в меня, что я был уверен - будь моя невестушка драконом, то она непременно спалила бы меня адским огнем.

Ну, или заплевала бы ядом на худой конец.

Следующие несколько минут мы молча смотрели друг на друга и молчали.

Она - с ледяным ужасом во взгляде, я - с хищной ухмылкой маньяка и похотливым взглядом.

И, наконец, Ярен созрела.

Чуть приоткрыв свои полные губы, она хотела было закричать и позвать на помощь своих дорогих родственничков (что было довольно странно, ведь, по моему мнению, они все, включая этого старого борова Насух-бея, были бы ужасно рады такому внезапному повороту событий), как в долю секунды я оказался рядом с ней и прикрыл ладонью такие желанные мягкие губы.

- Тсс..., - прошептал я, едва сдерживаясь, чтобы не убрать ладонь от столь прекрасного лица и не заткнуть этой девчонке рот жадным поцелуем, - Если закричишь, соберется вся родня. И завтра мы поженимся, как бы сильно ты не желала обратного.

С этими словами словами я убрал ладонь от мягких губ, в тайне надеясь на то, что моя сумасшедшая невестушка закричит и позовет своих родственников.

Но, увы, к моей досаде, Ярен не закричала.

Тяжело вздохнув, она послушно кивнула и, протерев лицо ладонями, испугано посмотрела в мою сторону.

- Что ты здесь делаешь, как ты проник в дом? - заикаясь, пробормотала блондинка, не отводя от меня испуганного взгляда.

В ответ на вопрос девушки, я вновь хищно улыбнулся и одарил ее пронизывающим насквозь взглядом своих карих глаз.

- Я же псих, забыла? - приподняв бровь, напомнил я, пододвигаясь к Ярен еще ближе, отчего ее сердце забилось еще сильнее.

"Ох, как же я обожаю бесить эту девчонку! Как же я обожаю ее выбешивать!" - потирая ладони, мысленно произнес я, пододвигаясь к Ярен все ближе и ближе.

- Что тебе нужно, психопат? - вновь повторила она, продолжая испепелять меня взглядом.

- Я пришел напомнить правила игры, - хихикнул я, резко взяв ее лицо за подбородок и развернув к себе.

Голубые глаза с ужасом смотрели на меня, и в тот момент я едва сдерживался, чтобы не расхохотаться.

Грозная Ярен Шадоглу.

Кто бы мог подумать, что она может быть настолько перепуганной и беспомощной!

Кто бы мог подумать!

В ту минуту наши лица разделяли сантиметры, и я едва сдерживался, чтобы не разрушить роль злобного маньяка-сталкера, которую я играл все это время.

Хищно улыбнувшись, я облизал свои губы, после чего продолжил издевательства над своей вредной невестушкой:

- Пункт первый - правила устанавливаю я. Пункт второй - если не соблюдаешь правила, то сильно жалеешь. Если ты еще раз вздумаешь со мной играть, жуткий страх в твоих глазах умножится в тысячу раз, дорогая. Тебе понятно?

Ярен послушно кивнула и зажмурила глаза.

В тот момент я заметил, что на ее прекрасных глазах выступили едва заметные слезы, но не придал этому значения.

"Ярен Шадолглу. А ты блестящая актриса, оказывается!" - подумал я, всеми силами пытаясь побороть в себе желание сжать эту симпатичную девчонку в своих крепких объятьях, вдохнуть запах ее волос, впиться в ее алые губы жадным поцелуем...

Но, все же, я смог сдержать столь внезапный порыв чувств.

Точнее, почти смог его сдержать.

Наклонившись к щеке до смерти перепуганной девушки, я запечатлел на ее скуле короткий поцелуй и, смахнув указательным пальцем маленькую слезинку, чуть слышно проговорил:

- Доброй ночи, любимая.

С этими словами я устремился к двери и хотел было уже незаметно покинуть особняк Шадоглу, как внезапно замер, как вкопанный.

"Ах, Аллах! Харун, какой же ты сентиментальный идиот!" - кусая губу, подумал я, мысленно обращаясь к самому себе, - "Не стоило желать ей доброй ночи, ведь Ярен, на то она и Ярен, что сразу же раскусит твою игру и догадается, что ты не совсем тот психопат-сталкер, коим стремишься казаться!".

Сделав глубокий вдох, я резко обернулся и, одарив перепуганную девушку своей ослепительной улыбкой, победно произнес:

- И помни: каждую ночь я вдруг могу появиться!

С этими словами я подмигнул своей вредной невестушке и, вновь одарив ее своей обезоруживающей улыбкой, незаметно покинул особняк Шадоглу, оставляя Ярен наедине с собственными мыслями и чувствами.

***

- Харун, ты уверен, что поступаешь правильно, ведь пути назад больше не будет? - осторожно поинтересовался Аслан, опустив свою теплую ладонь на мое плечо.

Все это время брат не оставлял меня ни на минуту и ужасно волновался за мое самочувствие.

Да и, честно признаться, на месте Аслана я поступил бы абсолютно также, ведь не так часто твой лучший друг узнает подобные ошеломляющие новости.

В ответ на вопрос Аслана, я утвердительно кивнул и, положив руки на плечи парня, со вздохом проговорил:

- Уверен. Я не могу бросить Ярен. По крайне мере, не могу бросить ее сейчас, когда она в таком интересном положении...

На этих словах я проглотил в горле невидимый ком и покосился в сторону Аслана, который в следующую секунду издал едва слышимый смешок.

- В интересном положении..., - хмыкнул брюнет, поджимая губы.

Сбросив мои ладони со своих плеч, Аслан подошел к столу и, облокотившись на него ладонями, посмотрел куда-то вдаль.

- Довольно забавная история, ты не находишь? - усмехнулся мой друг, вновь поджимая свои губы, - Сперва эта девица соблазняет тебя и тащит в постель, затем она уже крутит хвостом вокруг недавно женившегося Фырата, и...

- К чему ты клонишь? - нахмурился я, сердито поглядывая в сторону Аслана.

Услышав мой голос, парень хмыкнул и перевел взгляд в мою сторону.

- К тому и клоню, что еще точно неизвестно, твой ли это ребенок, или же...

- Он мой! - рявкнул я, подлетая к брюнету и хватая его за ворот рубашки, - Он мой, слышишь? Она просто не могла! Я не верю в это!

В тот момент я едва сдерживался, чтобы не всыпать младшему Асланбею по первое число, но, увидев едва заметные шрамы от ожогов, выпустил друга из своих цепких пальцев.

Каким-то чудом парню удалось удержаться на ногах и не упасть, а я еще долго корил себя за то, что даже подумал о том, чтобы врезать ему, ведь мой брат итак много дерьма пережил в прошлом, и разбитый нос его уж точно не порадует.

Пошатываясь, Аслан подошел к одному из кресел и, присев в него, тяжело вздохнул и склонил голову вбок.

- Я бы на твоем месте не был столь уверен в порядочности этой девицы, потому как она...

Но я вновь перебил брата на полуслове.

Подойдя к Аслану, я вновь одарил его свирепым взглядом, после чего, сквозь зубы, произнес, обращаясь к нему:

- Позволь тебе напомнить, братец. Эта, как ты выразился, девица носит под сердцем моего ребенка. Кроме того, мы с ней все еще женаты, и Ярен до сих пор носит мою фамилию. Поэтому нравится тебе это или нет, но тебе придется смириться с ее присутствием в нашей жизни. По крайне мере, до тех пор пока она не родит ребенка... Моего ребенка...

Осознав, в каком гневе я сейчас нахожусь, младший Асланбей замахал руками.

- Ладно, не кипятись.

Встав с кресла, он похлопал меня по плечу, после чего едва заметно улыбнулся.

- Я то все пойму и приму, только вот...

Аслан на миг замолчал.

Сделав глубокий вдох, он равнодушно пожал плечами, после чего продолжил, уже шепотом:

- А, вот, Дениз... Сомневаюсь, что она примет Ярен и ее ребенка с распростертыми объятьями.

На этих словах он вновь поджал губы и покосился в мою сторону.

Я уже хотел было прокомментировать слова друга, как внезапно к нам в номер зашел Мурат, один из работников отеля и телохранитель моей тетушки Султан.

Убедившись в том, что мы с Асланом вдвоем, а лишние уши отсутствуют, Мурат закрыл дверь и, переведя взгляд с меня на Аслана, чуть слышно сказал:

- Она здесь.

От услышанного я опешил и чуть было не рухнул в рядом стоявшее кресло.

- Как? Так скоро? - удивился я, широко распахнув глаза.

Заметив легкое замешательство на моем лице, охранник тяжело вздохнул, после чего продолжил:

- Наш человек привез ее всего пару часов назад, и сейчас...

- Где? Где она? - перебив Мурата на полуслове, выпалил я, хватаясь за голову.

- В соседнем номере, - пожимая плечами, проговорил мужчина, - Но Ярен-ханым сейчас...

Но я вновь не дал охраннику договорить.

Толкнув того плечом, я резко выбежал из номера и, заметив приоткрытую соседнюю дверь, пулей бросился туда.

- Ярен, ты...

Но внезапно я замолчал.

Несмотря на то, что солнце уже встало, шторы номера были плотно завешаны, а Ярен, кутаясь в одеяло, сладко спала.

Так сладко и так невинно, и вновь в одежде.

В ту минуту я невольно вспомнил ту ночь, когда я тайно пробрался в особняк Шадоглу, чтобы вдоволь над ней поиздеваться, и моего лица коснулась легкая улыбка.

Светлые волосы девушки были рассыпаны по подушке, пухлые губы слегка подрагивали во сне, и я со смехом заметил, что она даже немного храпит.

Присев рядом с ней на диван, я нежно провел тыльной стороной ладони по нежной коже ее щеки, а затем едва заметно улыбнулся.

- Ах, Ярен. Что же ты сделала? Что ты сделала с нами?

В тот момент мое сердце пронзила острая боль, словно тысячи кинжалов, и я, зажмурив глаза, глубоко вздохнул и вновь посмотрел на эту чокнутую девицу, которая носила под сердцем моего ребенка.

На девицу, которая все еще была моей женой и семьей.

- Доброй ночи, любимая, - проговорил я, смахивая выступившую слезинку.

Не удержавшись, я нежно коснулся губами щеки девушки, и в следующую минуту, она чуть приоткрыла глаза и выдохнула.

- Харун? Неужели ты...

- Тссс, - приложив указательный палец к губам Ярен, проговорил я, - Это всего лишь сон. Я же умер, забыла?

Последнюю фразу я произнес с едва скрываемым сарказмом.

- Умер... Точно... Прости меня..., - выдохнула блондинка, закрывая глаза.

- Спи, спи, моя милая, - повторил я, поглаживая девушку по голове.

Перевернувшись на другой бок, Ярен вновь уснула, а я, убедившись в том, что моя вредная женушка уже спит, на цыпочках подошел к двери, и, осторожно приоткрыв дверь, вернулся в свой номер.

В тот момент я ужасно боролся с собой и со своим до боли диким желанием остаться, сжать ее в своих нежных объятьях и никогда больше не отпускать.

Но, все же, в то утро здравый смысл одержал победу над моими чувствами, и я четко для себя решил, что пока что буду держаться подальше от своей вредной женушки.

Ведь я для нее умер, и пусть пока что Ярен считает так, а дальше время покажет.

Глава 5

Ярен

- Ярен?!

Харун стоял посреди гостиничного номера, сжимая в руке телефон и не веря собственным глазам.

Его руки подрагивали от волнения, кожа покрывалась мурашками, а большие карие глаза были широко распахнуты.

Мой муженек не верил своему счастью.

Он никак не мог поверить в то, что его новоиспеченная супруга, брак с которой до недавних пор оставался лишь на бумаге, сейчас сидит перед ним в одном черном пеньюаре, кружевном нижнем белье, с красивым макияжем и аккуратно уложенными локонами.

- Харун?

Приподнявшись с дивана, я смущенно улыбнулась и, сцепив руки в замок, опустила взгляд.

Кто бы мог подумать, что однажды я решусь на подобный шаг!

Кто бы мог подумать!

Дрожа от волнения, я сделала несколько шагов в сторону своего все еще недоумевающего супруга, и, прикусив губу, осторожно подняла на него глаза.

Некогда хитрый, ловкий, умеющий продумывать свой каждый шаг, Харун сейчас выглядел, словно смущенный подросток перед первым свиданием, и от осознания этого факта, мое сердце бешено застучало в груди.

Сделав еще шаг в сторону супруга, я заметила, как он быстро отложил свой телефон на стол, и, распахнув рот от изумления, удивленно уставился на меня.

- Ярен, что происходит? Почему ты так вырядилась? - отчего-то заикаясь, проговорил мой супруг.

Он задыхался от волнения и нервно покусывал нижнюю губу, все еще пытаясь осознать происходящее.

Посмотрев на мужчину, я вновь смущенно улыбнулась и, сжав его ладони в своих пальцах, внимательно взглянула в большие карие глаза.

- Сегодня ты пошел против своей матери, и это очень ценно для меня, - ласково проговорила я, сжимая теплые ладони мужчины, которые все еще немного подрагивали от волнения.

Взгляд моего муженька в ту минуту был красноречивее любых слов.

"Харун действительно влюблен! Он действительно меня любит!" - задыхаясь от внезапно нахлынувших чувств, подумала я.

И в ту минуту я нисколько не сомневалась в правильности своего выбора.

Прикусив губу, я облегченно вздохнула, после чего вновь посмотрела в карие глаза мужчины и едва заметно улыбнулась.

- Харун, - повторила я, прожигая брюнета взглядом своих небесно-голубых глаз, - Сегодня мое мнение о тебе изменилось, и я подумала... Возможно, мы сможем сделать наш брак настоящим? Возможно, мы сможем когда-нибудь стать настоящей семьей?

С этими словами я с нежностью во взгляде посмотрела на Харуна, мысленно умоляя его сказать "да".

И он сказал.

Харун ответил на мой немой вопрос решительным взглядом, а я, широко улыбнувшись, потянулась рукой к выключателю.

Выключив свет, я осторожно приподнялась на носочки, и, обхватив лицо брюнета руками, осторожно коснулась своими губами его губ.

"Никогда бы не подумала, что у моего супруга такие мягкие и нежные губы", - с улыбкой на лице, подумала я в ту минуту, а мой муженек, воспользовавшись удачным стечением обстоятельств, углубил поцелуй, проникая языком в мой рот.

Как только наши языки встретились, парень быстро коснулся ладонями моих плеч, и, сбросив с меня пеньюар, прижал мое тело к себе.

- Ах, Аллах, Ярен! Неужели ты...

- Тсс..., - приложив палец к губам Харуна, пробормотала я, - Ничего не говори. Я все сделаю сама.

С этими словами я хищно улыбнулась и, сорвав рубашку с мужчины, принялась за брюки, которые вскоре также, как и рубашка Харуна с моим пеньюаром, оказались на полу.

Подхватив меня на руки, мой супруг нежно уложил меня на кровать, и, накрыв мое тело своим, ласково прошептал, задевая своими разгоряченными губами мочку моего уха:

- Ярен, я люблю тебя! Я так сильно тебя люблю!

Его мягкие губы целовали каждый сантиметр моего тела, его мускулистые руки ласкали мою нежную кожу, не желая ни на секунду меня отпускать.

Стоило Харуну войти в меня, как внезапно я почувствовала резкую боль и вскрикнула, ведь, как ни странно, но этот удивительный мужчина был моим первым.

Моим первым, моим единственным мужчиной и... последним.

Обхватив мое лицо ладонями, Харун испугано посмотрел на меня, а затем осторожно спросил:

- Тебе больно, любимая? С тобой все хорошо?

В его карих глазах в тот момент читалась нежность и всепоглощающая любовь, которая в одну секунду залечила все раны и боли в моем теле.

Сжав ладонь Харуна в своих пальцах, я осторожно поднесла его руку к губам и, запечатлев на ней поцелуй, едва заметно улыбнулась.

- Не просто хорошо. Я счастлива.

На этих словах я вновь улыбнулась и, поддавшись вперед, нежно коснулась губами губ своего супруга.

В тот день я впервые в жизни сказала правду, ведь в ту минуту я действительно была счастлива.

В ту минуту я была счастлива впервые за долгое время.

***

- Харун? Харун, где ты?

Вскочив с кровати, я испугано огляделась по сторонам.

Я по-прежнему находилась в гостиничном номере, в гордом одиночестве, и моего супруга не было рядом.

Но ведь как такое возможно?

Ну, как?

Ведь я прекрасно слышала его голос!

Ведь всего пару минут назад Харун действительно был рядом со мной!

Присев на край кровати, я обхватила голову руками и тяжело вздохнула.

- Ярен, не говори глупости! - зачем-то вслух произнесла я, обращаясь к самой себе, - Ведь твой супруг давно погиб! Ведь он умер по твоей вине! Ведь это ты виновата в его смерти!

Зажмурив глаза, я проглотила невидимый ком в горле, а затем тяжело вздохнула.

В памяти мгновенно всплыл тот роковой день, когда я невольно убила своего супруга, вырывая у него пистолет.

- Я не поеду в дом Шадоглу! Я не вернусь домой! Я не Рейян! - глотая слезы, повторяла я в тот ужасный день, вырывая пистолет у Харуна, совсем не думая о том, что оружие может внезапно выстрелить, и...

Оно выстрелило.

Пистолет выстрелил в моих руках, и в следующую минуту Харун замертво упал на землю, а я долгие месяцы корила себя за этот отвратительный поступок.

"Уж лучше бы это была я! Уж лучше бы он застрелил меня, а не я его!" - думала я в тот роковой день, сидя на корточках у тела недавно погибшего супруга и отчаянно пытаясь набрать номер родителей.

И после того ужасного происшествия не проходило ни дня, ни минуты, ни секунды, чтобы я не жалела о содеянном!

Но сегодня утром...

Сегодня он действительно был рядом со мной, живой и невредимый...

Только как такое возможно?

Ну, как?!

От всего пережитого, у меня шла голова кругом, и я никак не могла понять, что происходит.

"Наверное, я вновь схожу с ума!", - подумала я, хватаясь руками за кровать.

Эх, чует мое сердце, я скоро окажусь в местной психушке в одной палате с Асланом...

Хотя, как такое возможно, ведь Аслан погиб в пожаре?

От грустных мыслей меня отвлек стук в дверь номера.

Встав с кровати, я поправила растрепавшиеся волосы после сна, а затем, как можно увереннее, проговорила:

- Да?

Дверь в номер чуть приоткрылась, и я заметила на пороге отчего-то встревоженного охранника Мурата.

Мужчина неуверенно переминался с ноги на ногу и испуганно поглядывал в мою сторону.

- Ярен-ханым, доброе утро, - равнодушно произнес он, продолжая буравить меня взглядом, - К Вам посетитель, и если Вы не против, то я...

- Зови, - перебив мужчину, ответила я.

Протерев лицо ладонями, я тяжело вздохнула, после чего вновь перевела взгляд на своего внезапного визитера.

- После сегодняшней ночи, я уже ничему не удивлюсь, - зачем-то вслух проговорила я, присаживаясь на диван.

Услышав мой ответ, Мурат кивнул и, приоткрыв дверь номера, обратился к человеку, который все еще ожидал за дверью:

- Ханым, девушка сказала...

- Спасибо, Мурат, но я и сама все прекрасно слышала, - усмехнулась женщина, которая все еще стояла за дверью, - Хотя, я бы не удивилась, если бы эта ханым хлопнула дверью перед твоим носом и плюнула бы тебе вслед.

На этих словах незнакомка усмехнулась и прошла в мой номер.

- Ну, здравствуй, Ярен. Давно не виделись.

От удивления я чуть было не лишилась чувств.

Передо мной, сложив руки на груди, стояла никто иная, как Султан-ханым, мать Генюль и по-совместительству теща моего братца Азата.

Заметив удивление на моем лице, женщина довольно усмехнулась и, пройдя в комнату, присела в кресло, которое располагалось аккурат напротив дивана, на котором я уже не так давно уютно устроилась.

- Султан-ханым?! - испуганно прошептала я, обращаясь к своей визитерше, которая, судя по ее довольному взгляду, пребывала в весьма прекрасном настроении.

Облокотившись локтем на стол, Султан едва заметно улыбнулась.

- И я тоже очень рада тебя видеть, Ярен. Все-таки, как ни крути, но мы родня. Ведь ты сестра моего любимого зятя Азата.

Взяв со стола стакан с водой, женщина сделала из него пару глотков, после чего вернула стакан на место.

- Кстати, об Азате и Генюль. Они передавали тебе пламенный "привет". Говорили, что ужасно соскучились по тебе и твоим выходкам. Хотя, чует мое сердце, они тут немного слукавили, ведь ты...

Но я оборвала женщину на полуслове.

- Что Вы от меня хотите? Зачем Вы спасли меня и вытащили из тюрьмы? Какой Вам в этом прок?

Несколько секунд я молча сверлила взглядом свою собеседницу, ожидая ее ответа, который вскоре прозвучал:

- Я же говорю, мы родня! - усмехнулась Султан-ханым, продолжая прожигать меня взглядом, - Чего только не сделаешь ради любимого зятя и родной дочери.

Пересев рядом со мной на диван, женщина зачем-то положила ладонь мне на живот, после чего осторожно спросила:

- Как он там? Не толкается? Знаешь, когда я была беременна Генюль, меня ужасно тянуло на сладкое. Ведь не зря говорят, когда ты ждешь девочку, хочется чего-нибудь сладкого, а, вот, когда ждешь мальчика, тянет на солененькое...

С этими словами Султан-ханым вновь улыбнулась и взъерошила свободной рукой мои светлые волосы.

От неосторожно брошенных слов женщины, у меня мгновенно пересохло во рту, а сердце бешено застучало в груди.

- Я больше не беременна, - солгала я, опуская взгляд, - Я сделала аборт.

Услышав мои слова, Султан-ханным картинно взмахнула ресницами и всплеснула руками.

- Сделала аборт?! Да, ну?! - прикрыв рот ладонью, с издевкой проговорила она.

Вновь усмехнувшись, она вернула ладонь на мой живот и осторожно погладила его.

- А как же твой округлившийся живот? Неужто в тюрьме так вкусно кормят заключенных, или же ты была на особом питании?

Султан-ханым продолжала издеваться надо мной и улыбаться своей по-идиотски приторной улыбкой, отчего я пришла в настоящее бешенство.

Скинув руку женщины от своего живота, я мгновенно вскочила с дивана и одарила свою собеседницу испепеляющим взглядом.

Пересев на мое место, женщина раскинула руки, а затем весело предложила:

- А, знаешь, Ярен, давай не будем гадать! Есть у меня тут одна знакомая врач-гинеколог, которая работает в Стамбуле. Я ей сейчас позвоню, и она осмотрит тебя прямо здесь и сейчас. Ну, так что скажешь?

С этими словами Султан-ханым мне весело подмигнула и, вытащив из кармана телефон, стало было набирать какой-то номер, как я внезапно выхватила телефон из ее рук.

- Стойте. Не нужно никому звонить! - взмолилась я, чуть было не падая на колени перед этой нахалкой.

Султан-ханым так ловко раскрыла все мои карты, что в тот момент я осознала, что обманывать ее и дальше - довольно глупое и бессмысленное занятие.

Пересев в кресло, я протерла лицо ладонями и, сделав глубокий вдох, чуть слышно произнесла:

- Как Вы об этом узнали?

Услышав мой голос, Султан-ханым вновь усмехнулась и, закинув ногу за ногу, добавила:

- Скажу так, у меня свои проверенные источники.

Скрестив руки на груди, она задумчиво почесала подбородок, после чего вновь обратилась ко мне:

- Я не понимаю только одного - зачем ты всех обманула? Зачем ты сказала всем, будто бы сделала аборт?

В ожидании ответа большие карие глаза прожигали меня насквозь, но я и вовсе не собиралась отвечать на вопросы Султан-ханым.

- Это мое личное дело, и Вас это не коим боком не касается, - прошипела я, вскакивая со своего места, - Да и я вообще не понимаю, чего Вы от меня хотите?

Сложив руки на груди, я одарила свою собеседницу внимательным взглядом, после чего продолжила:

- Сперва Вы, ничего не объяснив, вытаскиваете меня из тюрьмы, привозите сюда, а потом...

На миг я замолчала, вспоминая утренний инцидент, который все еще наотрез отказывался покидать мои мысли.

Приблизившись к Султан-ханым практически вплотную, я наклонилась к сидящей на диване женщине, и, как можно громче, спросила:

- Зачем Вам все это нужно? Зачем Вы помогаете той, которая причинила всем столько бед? Зачем Вы спасаете ту, которая долго и мучительно сходит с ума после гибели собственного мужа?

Сделав глубокий вдох, я на миг отстранилась.

"Ярен, ну какая же ты дура! Какая же ты дура!" - пронеслось в ту минуту в моих мыслях, - "Ведь не стоило говорить о таком Султан!".

От воспоминаний о Харуне, на моих глазах непроизвольно выступили слезы, и я повернулась спиной к своей собеседнице, чтобы она не заметила моего довольно странного состояния.

В тот момент я искренне молила Аллаха, чтобы Султан-ханым не услышала последнюю, так неосторожно брошенную мною, фразу.

Но, увы.

Она, все же, ее услышала.

Встав с дивана, женщина подошла ко мне, и, скрестив руки на груди, одарила меня хмурым взглядом.

- Что ты имеешь ввиду? - осторожно поинтересовалась Султан-ханым.

Протерев лицо ладонями, я вытерла выступившие слезы, а затем осторожно проговорила:

- Сегодня утром я снова видела Харуна. Спустя три месяца после собственной смерти он вновь навестил меня, но на этот раз все было иначе.

Я вновь вздохнула и, взъерошив свои светлые волосы, продолжила свою речь:

- Сегодня он был, словно живой... И я...

На этих словах я замолчала.

Слезы вновь стали подступать, и мне стоило огромных усилий сдержаться и не заплакать в присутствии своей собеседницы.

Как я и предполагала, на лице Султан-ханы появилась маска удивления.

Широко распахнув глаза, она отчего-то оглядывалась по сторонам, словно надеясь увидеть призрака моего покойного супруга.

Сделав глубокий вдох, женщина протерла лицо ладонями, а затем осторожно проговорила:

- Это все из-за беременности. Ты волнуешься, и это совершенно нормально.

Женщина осторожно коснулась ладонью моего живота и едва заметно улыбнулась.

- Ты пока отдыхай, мы позже поговорим.

С этими словами она поспешила к двери и вскоре покинула мой номер, оставляя меня в полнейшем замешательстве и недоумении.

Я все еще никак не могла взять в толк, зачем теща Азата помогает мне и какой для нее прок в моем освобождении.

Глава 6

Харун

- Тетушка, мой самолет только что приземлился, - радостно воскликнул я, прижимая к уху смартфон.

Не так давно мой самолет приземлился в стамбульском аэропорту, и я ужасно переживал, как все пройдет и как мне удастся встретиться с близкими людьми, по которым я за столь длительное время очень сильно успел соскучиться.

Аслан.

Как же я скучал по своему двоюродному брату!

Сколько месяцев я не видел его!

И как, интересно, мой кузен сейчас чувствует себя после реабилитации в одной из престижнейших клиник Стамбула, в которой он лечился длительное время?

В последний раз я видел Аслана лишь в больнице Мидьятта.

Весь в бинтах, с капельницей в руке, в коматозном состоянии...

Тогда мой братец уж точно не походил на образ альфа-самца, который он так неумело пытался демонстрировать своей кудрявой зазнобе, которую, если честно, мой братец никогда особо не волновал, ведь смыслом жизни Рейян всегда был ее супруг Миран, и, кроме Мирана, эта девушка ни на кого из мужчин не смотрела.

На секунду я вспомнил прошлый День Святого Валентина и то, как ловко я троллил Мирана в ресторане отеля.

В тот день я намеренно подарил Рейян розу, чтобы позлить ее ревнивого муженька, который в тот день смотрел на меня, словно бык на ринге.

О, да.

Бесить Мирана - этот тот еще довольно экстремальный аттракцион, в котором ты не знаешь наверняка, выживешь ли ты или нет.

Но, все же, в этом деле есть своя прелесть, ведь так?

От мыслей о прошлом меня отвлек мелодичный голос тетушки, который в следующую секунду раздался в моем телефоне:

- Здравствуй, Харун. Как ты себя чувствуешь, сынок? У тебя не кружится голова после перелета? - ласково щебетала Султан-ханым на другом конце трубки.

Голос тетушки, как всегда, успокаивал меня и вызывал во мне лишь приятные эмоции и ничего другого.

- Все хорошо, правда. Да не беспокойтесь Вы так! Ведь я жив - и это самое главное, - хохотнул я, забирая багаж и направляясь к выходу из аэропорта.

Бросив короткий взгляд на наручные часы, я довольно хмыкнул.

"Уже полдень, как замечательно!" - мысленно произнес я, а затем вернулся к разговору с тетушкой.

- Харун, ты уж прости нас с Асланом, но у нас сегодня никак не получится встретить тебя из аэропорта, - грустно произнесла Султан-ханым, - Но, все же, так просто мы не могли тебя оставить, поэтому...

Но в следующую секунду за моей спиной раздался до боли знакомый голос:

- Харун! Харун, я здесь!

От неожиданности я резко обернулся, и мои глаза чуть было не вылезли из орбит.

- Дениз?! Дениз, что ты здесь делаешь?!

Протерев глаза, я еще раз уставился в сторону девушки, назвавшей мое имя, чтобы убедиться в том, что меня не преследуют посттравматические галлюцинации.

Но галлюцинации и правда меня не преследовали.

Передо мной действительно стояла Дениз, та самая Дениз, с которой я познакомился еще в прошлом году, когда выполнял один из приказов Аслана.

Длинные русые волосы девушки волнами спадали с плеч, а сама брюнетка была одета в белоснежное летящее платье и золотистые босоножки на небольшом каблуке.

В больших карих глазах девушки читалась такая нежность и любовь, что стоило мне только взглянуть на нее, как я почувствовал себя самым последним мерзавцем, ведь наша последняя встреча с Дениз прошла, мягко говоря, не очень хорошо.

Тогда я назвал ее именем этой чокнутой Ярен, а Дениз на меня сильно обиделась за это и ушла.

А сейчас...

Сейчас она, словно ангел, стоит передо мной во всем белом и жаждет помочь мне после всего того, что пережил.

Услышав в трубке имя "Дениз", тетушка издала едва слышимый смешок.

- Я смотрю, нашего с Асланом гонца ты уже встретил, - все еще смеясь, проговорила Султан-ханым, - Ладно, сынок. До вечера. Сейчас я бегу в больницу к твоему любимому кузену, который, также как и я, безумно жаждет встречи с тобой.

С этими словами тетушка отключилась, а я, все еще пытаясь осмыслить происходящее, подошел к своей сопровождающей.

- Какие люди! Дениз! Я безумно рад встрече с тобой! - переминаясь с ноги на ногу, ухмыльнулся я, обращаясь к девушке.

Отложив табличку с моим именем на одно из кресел, Дениз сделала глубокий вдох, после чего всплеснула руками и закатила глаза.

- Эх, Харун! Вместо красивых речей, давай лучше обнимемся! Все-таки, мы уже год, как-никак, с тобой не виделись.

- Не вопрос, - пожимая плечами, ответил я.

А Дениз, недолго думаю, обвила мою шею руками и прижалась ко мне всем телом.

Я невольно заметил, что по щеке девушки даже брызнула слезинка, что весьма меня удивило.

"Неужели Дениз так рада встрече со мной? Что же так порадовало эту девушку, ведь мы никогда с ней особо не были близки?" - раздумывал я, обхватывая ладонями тонкую талию брюнетки.

В тот момент в мою голову стали закрадываться довольно странные мысли, но, все же, я наотрез отказывался верить в то, что Дениз может испытывать ко мне какие-либо чувства, кроме дружеских.

Ведь все это время эта девушка сходила с ума по Мирану и яростно злилась, что ей предпочли красавицу Рейян, а тут вдруг она резко переключает свое внимание на меня и...

"Все, хватит! Харун, не накручивай себя! Это забота, да и только. Не воспринимай действия Дениз всерьез", - мысленно сказал себе я, наконец-то, выпуская Дениз из собственных объятий.

- Пойдем, а то таксист нас уже заждался, - засмеялась брюнетка, хватая меня за руку и направляясь в сторону парковки.

И я в тот момент подчинился Дениз, потому что другого выбора в ту минуту у меня и вовсе не было.

В тот день нам повезло.

Машина доехала довольно быстро, и мы уже через минут сорок были в отеле.

Оставив меня с чемоданом возле ресепшена, Дениз широко улыбнулась, а затем ласково спросила:

- Ты голоден?

В ответ на вопрос девушки я задумчиво почесал затылок.

- Немного. Все-таки, в самолете не так вкусно кормят, как хотелось бы.

На этих словах я издал едва слышимый смешок, а Дениз вновь одарила меня своей ослепительной улыбкой.

- Одну минуту, - щелкнув пальцами, проговорила она, после чего поспешила к администратору.

Перебросившись парой фраз с администратором, работник отеля и Дениз вернулись ко мне.

Отчего-то администратор смерил меня оценивающим взглядом, после чего задумчиво почесал подбородок.

- Харун-бей? - спросил он, обращаясь ко мне.

Услышав голос работника отеля, вездесущая Дениз мгновенно взяла меня под руку и радостно закивала.

- Совершенно верно. Перед Вами Харун Бакырджиоглу, акционер Вашего отеля и...

- Акционер?!

От услышанного у меня чуть было не отвисла челюсть.

Конечно, я помнил о том, что однажды выкупил акции одной стамбульской гостиницы, но, почему-то, после возвращения в "мир живых", начисто забыл название отеля, да и всю эту историю с покупками акций помнил весьма смутно.

Поймав на себе мой недоуменный взгляд, Дениз мгновенно нахмурилась.

- Да, акционер. "Four Seasons". Неужели ты забыл, дорогой?

От слов девушки я чуть было не поперхнулся.

"Дорогой"?!

Интересно, когда это я успел стать для Дениз дорогим?!

Но, все же, ссориться со своей спасительницей в тот день я был вовсе не намерен, поэтому в ответ на ее слова лишь утвердительно кивнул головой.

- Да... Точно! Я совсем забыл! Спасибо, что напомнила, ДОРОГАЯ!

Последнее слово я намеренно выделил и произнес с едва скрываемым сарказмом, но в ответ на мои слова Дениз лишь весело рассмеялась.

- Прошу прощения, Харун-бей. Вы у нас самый любимый и значимый клиент. Если Вас не затруднит, подойдите на ресепшен, я передам Вам ключ от президентского люкса! - краснея и заикаясь, пробормотал администратор.

"Видимо, всех акционеров отеля он в лицо не знает, вот и паникует", - подумал я, следуя на ресепшен за работником отеля.

Вскоре администратор выдал мне ключи, и уже через пару минут я распаковывал вещи в собственном номере.

Вскоре в номер пожаловала и Дениз с подносом еды, который ей выдали в ресторане отеля.

Присев рядом со мной за стол, девушка выставила на стол несколько блюд, а затем широко улыбнулась.

- Тут все, как ты любишь. Пахлава, ягодный щербет, говяжий стейк на гриле и...

- Эх, Дениз, чтобы я без тебя делал! - засмеялся я, пробуя еду.

В тот день я был настолько голоден, что, наверное, съел бы быка, если бы это было бы возможно.

Налегая на еду, я довольно не сразу заметил, что Дениз робко сидит рядом со мной и, сцепив руки в замок, скромно наблюдает за происходящим.

Заметив действия девушки, я чуть слышно хихикнул, после чего обратился к ней:

- Эх, Дениз-Дениз! - качая головой, медленно начал я, - Неужели ты думаешь, что я способен в одиночку слопать столько вкусностей? Тут без твоей помощи я уж точно не обойдусь!

С этими словами я хитро улыбнулся, после чего протянул Дениз тарелку с пахлавой, и она, осторожно взяв тарелку из моих рук, радостно приступила к трапезе.

Все это время мы с Дениз болтали без умолку, весело смеялись и даже не заметили, как пролетело несколько часов.

Вскоре в номер кто-то постучал, и я заметил на пороге радостную тетушку в компании с моим кузеном.

- Ну, здравствуй, Харун! - радостно проговорила Султан-ханым, проходя в мою комнату, а стоявший позади нее Аслан, недолго думая, подбежал ко мне и стиснул меня в объятьях.

Аслан.

Такой живой и одновременно родной.

От былых ожогов не осталось и следа, кроме небольшого шрама на правой щеке и пары шрамов на руках мужчины.

Выпустив меня из объятий, Аслан широко улыбнулся и радостно произнес:

- Харун, ты даже и представить себе не можешь, как сильно я рад тебя видеть. Ты уж прости, что из-за моей прихоти тебе пришлось жениться на этом исчадии ада... Чтоб Шайтан ее поскорее забрал!

С этими словами Аслан громко стукнул кулаком по стене, причем он стукнул настолько сильно, что даже мне стало страшно, а стоявшая позади него Султан-ханым мгновенно прыснула от смеха.

Положив руку на плечо своему сыну, она грустно покачала головой.

- Уж больно нужна она Шайтану. Думаешь, он ее просто так из ада выгнал?

В следующую секунду хохотали уже все, кроме нас с Дениз, которая через несколько минут засобиралась домой.

- Султан-ханым, Харун, Аслан, думаю, мне уже пора. Я еще завтра вас навещу.

Подойдя к двери, она неожиданно обернулась и посмотрела в мою сторону:

- Береги себя, Харун.

С этими словами она мне подмигнула и скрылась за дверью, и лишь я один заметил то, каким взглядом моя тетушка провожает эту девушку.

***

Я сидел в своем номере и никак не мог забыть утреннюю встречу с Ярен.

Кто бы мог подумать, что однажды мы вновь встретимся с ней!

Кто бы мог подумать, что мне вновь удастся прикоснуться к своей женушке, вдохнуть аромат ее духов, почувствовать вкус ее мягких губ...

Как бы все это странно не звучало, но с момента нашей последней встречи Ярен и вовсе не изменилась.

Такая же вредная, хитрая и одновременно прекрасная.

Такая же беззащитная в объятьях сна, как тогда, в тот день, когда я впервые нанес визит в ее спальню.

Сегодня на какую-то долю секунды мне даже стало казаться, что она винит себя в моей "смерти".

Сегодня, всего лишь на один миг, я задумался о том, что было бы, если бы Ярен не нажала на курок в тот роковой день.

Вполне возможно, что тогда мы оба были бы счастливы.

Я бы не отпускал ее от себя ни на шаг, каждый рассвет и закат мы бы встречали в объятьях друг друга, а потом, через пару лет, Ярен подарила бы мне детей, который я бы любил сильнее всего на свете.

Но, увы.

Жестокая реальность и глупость моей вредной женушки спутала нам все планы, и все уже никогда не будет, как прежде, как бы печально это не звучало.

Раздумывая о прошлом, я даже не заметил, как в мою дверь кто-то постучался.

Открыв дверь, я застыл от изумления.

На пороге стояла чем-то расстроенная тетушка не отводила от меня хмурого взгляда.

- Султан-ханым?! - с изумлением в голосе произнес я, - Что-то стряслось?

Но в ответ на мой вопрос женщина лишь тяжело вздохнула и покачала головой.

Бесцеремонно пройдя в номер, она присела в одно из кресел и, протерев руками лицо, вновь одарила меня хмурым взглядом, при этом не произнося ни слова.

Присев напротив тетушки в кресло, я поставил локти на стол, а затем осторожно спросил, обращаясь к ней:

- Аслан что-то натворил?

Но в ответ на мой вопрос Султан-ханым лишь рассмеялась.

- С Асланом, хвала Аллаху, все хорошо. Дело не в нем, а в тебе, - проговорила она, закидывая ногу за ногу.

В ту минуту я никак не мог понять, чем вызвано такое странное состояние тетушки, пока, наконец, не услышал то, что она так долго пыталась донести до меня полунамеками.

Уронив голову в ладонь, Султан-ханым вновь тяжело вздохнула, а затем снова обратилась ко мне.

- Харун, ты же знаешь, ты мне, как сын. Особенно после всего того, что ты сделал для моего Аслана... Я готова жизнь за тебя отдать и сделать все, чтобы ты побыстрее пришел в себя после всего того, что ты пережил. Но, когда ты совершаешь такие идиотские поступки, я просто не могу молчать и терпеть все это безобразие...

На этих словах женщина вновь протерла лицо ладонями, а я, после слов тетушки, стал догадываться, что именно имеет ввиду Султан-ханым.

- Ярен, - выдохнула тетушка, - Скажи мне, сынок, что в этой ханым такого особенного, что ты никак не можешь ее забыть? Может, ты мазохист, или тебя просто привлекают извращения подобного рода, что ты, рискуя всем, заявляешься к ней средь бела дня...

Она вновь тяжело вздохнула и, убрав ладони от лица, одарила меня грустным взглядом.

- Мы же, вроде, договорились, что Ярен не должна знать о твоем "чудесном воскрешении"! Конечно, я понимаю, она беременна и все такое... Тебе, наверное, интересно посмотреть на ребенка, вдохнуть его запах, почувствовать, как он толкает твою руку... Знаю, я и сама через такое проходила дважды, но ты...

На этих словах Султан-ханым почему-то замялась, словно боялась что-то мне рассказать, но договорить тетушка не успела, потому что в следующую минуту уже я ее прервал.

Взяв со стола стакан с водой, я вмиг его осушил, после чего обратился к своей собеседнице:

- Вы правы. Мне не стоило приходить к ней... Но, поймите, соблазн был слишком силен, и я...

- Надеюсь, такого больше не повторится, - потребовала Султан-ханым, прожигая меня взглядом.

Закатив глаза, она всплеснула руками, после чего подошла к двери.

Уже взявшись за дверную ручку, тетушка резко обернулась и посмотрела в мою сторону.

- Хвала Аллаху, сегодня утром Ярен решила, что ты плод ее больного воображения, поэтому я сильно надеюсь, что ты не совершишь в будущем подобной ошибки. И, знаешь, сынок, иногда лучше оставить прошлое в прошлом, ведь синица в руке гораздо лучше, чем журавль в небе, уж поверь.

На этих словах Султан-ханым вновь вдохнула, после чего покинула мой номер, оставляя меня наедине с собственными чувствами и собственной болью.

В ту минуту мне не составило труда догадаться, о какой "синице" идет речь и кто является тем самым "журавлем в небе".

Умом я понимал, что Султан-ханым права, и мне не следует жить прошлыми воспоминаниями.

Умом я понимал, что мне нужно раз и навсегда оставить Ярен в прошлом и забыть о нашем браке, как о ночном кошмаре.

Только, вот, сердце упорно твердило обратное, и я ничего не мог с этим поделать.

В тот день я клятвенно пообещал себе больше никогда не входить в комнату Ярен и не появляться на ее горизонте, чтобы она не раскрыла наш обман о моем "чудесном воскрешении", и мне оставалось только надеяться на то, что я смогу держаться от нее подальше, как бы я сильно не желал обратного.

Глава 7

Ярен

Я сидела в своей комнате и, воткнув в уши наушники, громко слушала музыку в своем новеньком плеере.

Джаз, рок, кантри...

Я и со счету сбилось, сколько разных песен и сколько разных жанров переслушала за сегодняшний день!

Подойдя к зеркалу, я закрыла глаза и стала покачиваться в такт музыке, благодаря которой я все еще могла здраво рассуждать и благодаря которой я все еще не лишилась рассудка.

Музыка меня успокаивала.

Музыка помогала мне, хотя бы на миг, забывать обо всем плохом.

Об этой мерзкой Рейян, о постоянных нравоучениях этого старого борова Насуха и, наконец, о сегодняшнем вечере, будь он трижды проклят!

Из чувства равновесия меня выбил стук в дверь, и от неожиданности я подпрыгнула на месте, выронив из рук свой любимый плеер с наушниками.

- Да что за день сегодня такой! - прошипела я, наклоняясь за наушниками и плеером.

В ту минуту я мысленно молилась лишь о том, чтобы стук в дверь не раздался вновь...

Но, увы, Аллах не внял моим молитвам.

- Да кто там приперся? - сквозь зубы процедила я, швыряя плеер с наушниками на кровать.

"Наверное, это Рейян," - пронеслось в моих мыслях в то мгновение.

В голове мгновенно всплыл образ моей тошнотворной кузины.

Длинные кудрявые волосы, большие карие глаза со взглядом в стиле Бэмби...

Бррр...

Как же меня бесит это девчонка!

Как же она меня бесит!

Держу пари, она сегодня в очередной раз решила послужить миротворцем между мной и дедом-Насухом и уговорить меня явиться на семейный ужин, несмотря на то, что мне до смерти этого не хотелось.

Ведь сегодня должен быть приехать двоюродный брат Юсуфа, лучшего друга моего сварливого деда, и должен был приехать не один, а со своим внуком, с которым так активно сватали меня мои горе-родители.

И плевать было Хандан и Джихану на то, что их дочери едва лишь исполнилось восемнадцать!

И чихать они хотели на то, что я этого Османа и в глаза то никогда не видела, да и, скорее всего, предпочла бы его глазные яблоки вырвать, нежели в них смотреть.

Стук в дверь не прекращался, а я закипала от этого все больше и больше.

- Да иду я! Иду! - стиснув зубы и сжав кулаки, прошипела я, хватаясь за дверную ручку.

Я уже мысленно представляла себе, как вырву все волосы на голове этой беспардонной Рейян, как, открыв дверь, увидела перед собой человека, которого меньше всего надеялась увидеть в ту минуту.

- Азат?!

При виде старшего брата мои глаза мгновенно вылезли из орбит, а рот широко распахнулся.

А мой братик, не обращая ни малейшего внимания на мое замешательство, лишь задумчиво пожал плечами, после чего, как можно спокойнее проговорил:

- Ярен, я могу войти?

На удивление Азат выглядел предельно спокойным и внимательным, что немного меня смутило.

Несколько секунд он, переминаясь с ноги на ногу, прожигал меня взглядом, пока, наконец, не дождался моего ответа.

- Ну, проходи, раз пришел, - пожимая плечами, ответила я, приглашая брата в комнату.

Азат молча прошел, пропуская меня вперед, и, закрыв за собой дверь, присел на диван.

Сперва он окинул оценивающим взглядом мою комнату, затем - меня, после чего мгновенно нахмурился.

- Ярен, почему ты все еще не одета? Ведь скоро придет Мустафа-бей со своим внуком...

Услышав вопрос брата, я хищно ухмыльнулась и, откинув прядь волос, сложила руки на груди.

- А разве я не одета? - с издевкой бросила я, отвечая на вопрос Азата, - Я выгляжу просто ослепительно, не так ли?

С этими словами я взглянула в огромное овальное зеркало, которое располагалось напротив моего письменного стала, я чуть было не прыснула от смеха.

Из отражения на меня смотрела взлохмаченная блондинка с мешками под глазами, которая была одета в растянутую подростковую пижаму черного цвета.

Но брат не оценил моей иронии.

Бросив короткий взгляд в мою сторону, он тяжело вздохнул, после чего прикрыл лицо ладонью и чуть слышно выругался.

- Ах, Аллах... За какие грехи ты послал мне такое наказание в виде несносной младшей сестры...

Качая головой, Азат убрал ладонь от своего лица, после чего вновь тяжело вздохнул.

- Эх, Ярен-Ярен... Почему ты все время противишься? Почему ты так любишь устраивать скандалы на пустом месте..., - чуть слышно произнес мой брат, обращаясь то ли ко мне, то ли к себе самому.

Подойдя к дивану, я присела рядом с Азатом и натянуто улыбнулась.

- Я не понимаю, о чем ты? О какой проблеме идет речь? - включив дурочку, проговорила я, вновь обращаясь к брату.

Убедившись в том, что Азат смотрит на меня, я демонстративно щелкнула пальцами, а затем продолжила:

- Ах, да! Осман-бей! Красавец-жених с огромным приданным, о котором мечтает весь Мидьятт...

На этих словах я вновь изобразила улыбку и мечтательный вздох.

- Только, вот, есть один интересный момент! Меня то вы спросили, хочу ли я замуж так рано? А?

Мои голубые глаза прожигали Азата насквозь, а он лишь вздыхал и молча качал головой.

Чуть приобняв меня за плечо, парень вновь вздохнул, после чего чуть слышно сказал:

- Ах, Аллах! Ярен, моя любимая сестра! Неужели ты думаешь, что я способен выдать тебя замуж за какого-то проходимца? Неужели ты думаешь, что я позволю нашему деду насильно выдать тебя замуж за какого-то богатого бея?

На этих словах он едва заметно улыбнулся, а затем взъерошил мои волосы.

- Помни, сестренка, я никогда не сделаю того, что может навредить тебе. И я никогда не солгу тебе. Ты же знаешь?

Карие глаза брата прожигали меня насквозь, и мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть в ответ на его вопрос.

- Вот, и отлично, - ухмыльнулся Азат, поднимаясь со своего места, - А сейчас, давай-ка, ты наденешь свое самое красивое платье и приведешь себя в надлежащий вид. Ну, а я пока что подожду тебя за дверью.

И я вновь утвердительно кивнула.

***

- Так и будешь стоять здесь или позволишь мне хотя бы переодеться? - сжав руки в кулаки, выкрикнула я, не сводя свирепого взгляда с коротко стриженного брюнета в черном костюме, которого Султан-ханым определила мне в личные надзиратели.

Нет, конечно, мужчина не был настолько наглым и бестактным, чтобы дневать и ночевать в моем номере.

Он всего лишь дежурил за дверью, но, несмотря на это, его присутствие меня ужасно утомляло и напрягало.

Вот и сегодня, стоило мне только выглянуть за дверь, как я тут же столкнулась глазами с этим надоедливым охранником, который, прижавшись спиной к двери, устало поглядывал в мою сторону.

В лице брюнета читалась безмятежность и напрочь отсутствовало всяческое волнение.

Казалось, будто бы ему и вовсе глубоко наплевать на меня и мои просьбы, и, не будь я Ярен Шадоглу, то наверняка забила бы на подобное хамство и, вернувшись в собственный номер, уютно устроилась бы за просмотром кино, кутаясь в плед и размышляя над смыслом бытия.

Возможно, моя ненавистная кузина Рейян поступила бы именно так.

Она бы уж точно не стала бы устраивать сцену в дорогом отеле и у всех на виду.

Но, все же, я не Рейян, а Ярен, и терпеть подобную наглость я и вовсе не намерена.

Сложив руки на груди, я приподняла брови, а затем вновь обратилась к охраннику:

- Ну, и?

В ту минуту я едва сдерживалась, чтобы не выругаться и не влепить этому нахалу заслуженную пощечину.

Услышав мой голос, мужчина лишь равнодушно пожал плечами, а затем, как бы мимоходом, бросил:

- Вы всегда можете закрыться в номере и переодеться. Не переживайте, Ярен-ханым, я за Вами подсматривать не буду.

- Ааааа... Как же вы все меня достали!!! - рявкнула я, со всей силы стукнув кулаком по столу.

Еще с самого утра мое настроение оставляло желать лучшего, а тут еще этот хам-вуайерист, который, судя по этому нахальному выражению его лица, уже миллионы раз представлял меня голой и, вполне возможно, даже подглядывал за мной, пока я...

В памяти мгновенно всплыл мой недавний поход в душ, и от одной лишь мысли о том, что за мной могли подсматривать, внутри все сразу же похолодело.

Обхватив ладонями свою талию, я глубоко вздохнула, чтобы привести собственные мысли в порядок.

"Спокойствие, Ярен. Только спокойствие! Ничего он тебе не сделает! Он не посмеет!" - как мантру, уже в тысячный раз, я повторяла себе.

Ничего он тебе не сделает, ведь дверь же запирается на тач-мемори{?}[карточка - электронный ключ от номера], или же...

Но внезапно от грустных мыслей меня отвлек до боли знакомый голос, услышав который я чуть было не подпрыгнула:

- Султан-ханым, вы уж простите нас с Генюль, что мы явились без предупреждения, но Ваша дочь очень хотела устроить Вам сюрприз, а я просто не смог отказать ей в этом желании...

От услышанного у меня буквально пересохло во рту, и я искоса посмотрела на охранника, в лице которого в ту минуту читалось легкое недоумение и даже замешательство.

- Азат? Мой брат здесь! - радостно выпалила я, хлопая в ладоши.

Ах, Аллах! Кто бы мог подумать, что мое спасение подоспеет так скоро!

Кто бы мог подумать!

Я уже была готова сплясать чечетку от радости, как внезапно до этих пор молчавший охранник протянул мне свою правую ладонь и, как можно мягче, произнес:

- Ярен-ханым, я прошу Вас...

Но в ту минуту я и вовсе не слушала охранника.

Заглянув за угол, я увидела перед собой своего брата Азата в компании Генюль и "начальника моей тюрьмы", Султан-ханым, которая мило беседовала с моим братом и его новоиспеченной супругой.

Со смехом я заметила, что за эти месяцы Азат ничуть не изменился.

Он был также одет с иголочки, также весело и непринужденно беседовал со своей тещей, одной рукой обнимая Генюль за талию.

Что же касается Генюль, то за эти месяцы она изменилась до неузнаваемости.

От вечно ноющей и зашуганной истерички, казалось бы, и вовсе не осталось следа.

Сейчас это была уверенная в себе девушка, с изящными манерами и счастливой улыбкой на лице, которую я еще ни разу не замечала на лице Генюль за все время нашего знакомства.

Приталенное золотистое мини-платье отлично подчеркивало фигуру девушки, и ее наряд прекрасно сочетался с белой рубашкой и черным костюмом Азата, который мой брат так любил надевать на важные мероприятия.

Несколько минут я, как завороженная, смотрела на эту новоиспеченную парочку, пока краем глаза не заметила, как перед ними засуетилась "моя надзирательница".

- Ну, что ты такое говоришь, сынок? - защебетала женщина, всплеснув руками, - Ты же знаешь, я всегда рада вам в любое время дня и ночи!

С этими словами Султан-ханым поочередно обняла сначала Генюль, а потом и Азата.

Внезапно женщина бросила взгляд в мою сторону, и в этот момент улыбка сразу же сползла с ее лица, а я, осознав, что меня заметили, вышла из своего укрытия и сразу же направилась к веселому семейству.

- Ну, здравствуй, братец! - усмехнулась я, скрестив руки на груди, - Ничего не хочешь мне рассказать?

В тот момент в моей голове мелькнула довольно странная мысль о том, что Азат мог быть прекрасно осведомлен о моем "похищении", и от одной только мысли об этом кровь в жилах мгновенно закипала.

- Ну, что ты молчишь? Язык проглотил? - злобно бросила я, продолжая прожигать своего брата взглядом.

Но Азат все еще продолжал хранить молчание, впрочем, как и его супруга Генюль, которая при виде меня чуть было не лишилась чувств.

Глаза Генюль были широко распахнуты, а на ее лице застыла маска испуга и неожиданности.

В ту минуту она была в полнейшем шоке и в замешательстве, впрочем, как и сам Азат, который все это время продолжал смотреть на меня, словно на призрака.

Но вскоре он заговорил.

Вмиг преодолев расстояние между нами, ничего не отвечая на мои вопросы, Азат сжал меня в объятьях, а из его глаз мгновенно брызнули слезы.

- Ярен! Ярен, как же я рад тебя видеть! - выпалил братец, прижимая меня к себе.

И, вполне возможно, он бы и дальше продолжал рыдать на моем плече, если бы не Генюль, которая довольно быстро оттащила от меня своего сентиментального муженька.

- Что ты здесь забыла? - злобно бросила девушка, прожигая меня взглядом.

От слов Генюль, я широко улыбнулась, а затем весело ответила:

- И я рада тебя видеть, моя любимая невестка, - хохотнула я, поглядывая в сторону девушки.

Но Генюль лишь закатила глаза, а затем отвернулась.

- Я думал, ты уехала в Европу после своего освобождения... Даже и подумать не мог, что ты окажешься здесь, да еще и в этой гостинице, уж не совпадение ли это?

С этими словами Азат искоса посмотрел на Султан-ханым, которая все это время продолжала хранить молчание и переводить испуганный взгляд с меня на ребят.

Слова брата буквально выбили почву из-под моих ног, ведь все это время я считала, будто бы это по просьбе Азата меня вытащили из тюрьмы...

Но...

Оказывается, что я ошибалась.

Оказывается, была какая-то другая причина, по которой устроили мой побег, только почему и зачем его организовали?

Увы, но в тот момент я об этом не знала.

- С чего ты вообще взял, будто бы меня освободили? - нахмурилась я, обращаясь к своему брату, - В то утро меня, словно какую-то проходимку, засунули в такси, а затем увезли в неизвестном мне направлении. Да и кто мог освободить меня, а?

Внезапно вполне логичная догадка пришла мне на ум, и от осознания того, как сильно я могу быть права, меня разобрал дикий смех.

Но в ту минуту смеялась только я.

Азат, Генюль, Султан-ханым и "вовремя" подоспевший охранник все это время стояли рядом со мной с кислыми минами на лицах, что мне даже невольно подумалось, будто бы они в чем-то осведомлены гораздо лучше меня.

- Дай угадаю! - всплеснув руками, выпалила я, обращаясь к своему братцу, - Хандан-ханым отозвала свое заявление, ведь так? А я ведь знала! Я ведь знала, что у нашей матушки рано или поздно проснется совесть, и она заберет заявление на собственную дочь, потому что она...

Но внезапно, уже Генюль, прервала меня на полуслове.

Причем, она сказала такое, что я чуть было не лишилась чувств.

Подойдя к Азату, девушка осторожно положила руку на его плечо, после чего уверенно обратилась ко мне:

- Нет, это не Хандан-ханым. Заявление забрал потерпевший, потому что он...

Генюль хотела было договорить фразу, но столкнувшись с отчего-то свирепым взглядом собственно матери, внезапно осеклась.

- Ну, не важно, - выдохнула девушка, проглотив в горле невидимый ком.

Сделав глубокий вдох, она протерла лицо ладонями, после чего чуть слышно обратилась к своему супругу:

- Азат, давай спустимся в номер. Мне нужно прилечь.

Услышав встревоженный голос своей супруги, мой братец сразу же закивал, и вскоре парочка куда-то удалилась.

А я еще долго смотрела им вслед, отчаянно стараясь переварить услышанное.

В ту минуту в моих мыслях все перемешалось, и я никак не могла взять в толк, как потерпевший мог забрать свое заявление, если он давно мертв?

Как Харун мог освободить меня, если он давно покоится в гробу?

Покоится в гробу из-за меня, из-за моей собственной глупости, и я никогда не прощу себе этого.

Глава 8

Харун

- Ах, Авшар! - застонал я, продолжая покрывать поцелуями тонкую шею девушки, которая в этот момент сидела у меня на коленях, прижимаясь ко мне всем своим изящным телом.

Длинные белокурые волосы моей сегодняшней ханым были распущены, а нежно-голубая струящаяся ткань легкого платья так и манила меня побыстрее освободить Авшар от одежды.

Опустив одну из бретелек бюстгалтера девушки, я нежно коснулся губами ее плеча, после чего вновь застонал от удовольствия.

В ту ночь мне было просто необходимо расслабиться после напряженного и сложного дня, и только близость с очередной прекрасной ханым помогала мне хотя бы на миг забыться и не думать ни о чем плохом.

Фисун Ханым.

Как же меня достала моя полоумная матушка!

Как же мне надоели ее бесчисленные попытки связаться со мной после того, как я, оборвав с ней все связи, решил перебраться на другой континент, как можно дальше от нее и от всего связанного с ней.

Особенно после смерти моего отца, доброго и любящего Йигит-бея, который, несмотря ни на что, всю свою жизнь продолжал любить эту довольно странную и властную женщину, которая некогда отвергла его ухаживания и отказалась от его предложения руки и сердца.

Ведь моя мать - Фисун Асланбей, носительница именитой фамилии аристократичного рода, от которых она не откажется ни за какие блага мира.

- Ах, Авшар! - вновь выдохнул я, прижимая к себе блондинку.

Закрыв глаза я уже собирался было отдаться чувствам, как внезапно мой смартфон, который все это время лежал на краю стола, вновь завибрировал, а, прикусив губу, чуть слышно выругался.

- Опять матушка достает? - хихикнула Авшар, покусывая мочку моего уха.

- И не говори! - закатив глаза, выдохнул я.

Обхватив лицо девушки ладонями, я нежно провел указательным пальцем по ее пухлым губам, отчего щеки Авшар почти сразу же залились густым румянцем.

Вновь ухмыльнувшись, девушка вновь посмотрела на меня, после чего чуть слышно добавила:

- Харун, расслабься хотя бы на минутку! Ты слишком дерганный в последнее время. Тебе нужно забыться...

Она хотела было договорить, но я не позволил ей это сделать, вновь приложив указательный палец к ее алым губам.

- Заставь меня, - с вызовом произнес я, продолжая всматриваться в бездонные глаза своей спутницы, - Заставь забыть меня обо всем, хотя бы сейчас, хотя бы этой ночью.

Авшар не нужно было повторять дважды.

Обхватив мое лицо ладонями, она мгновенно впилась в мои губы жадным поцелуем, на который я сразу же ответил, прижимаясь к блондинке всем телом.

Ее тонкие пальцы уже расстегивали пуговицы на моей рубашке, как внезапно я услышал стук в дверь своего номера.

От неожиданности Авшар вздрогнула и, отпрянув от меня, покосилась на дверь.

- Ты кого-то ждешь? - нахмурилась она, удивленно поглядывая в мою сторону.

В ответ на вопрос блондинки я отрицательно помотал головой.

- Вовсе нет, - пожимая плечами, проговорил я, - Должно быть, это вездесущая горничная...

С этими словами я вновь прижал к себе блондинку и, не обращая внимания на стук двери, чуть склонил голову вбок и взъерошил ее светлые волосы.

- Итак, Авшар-ханым? На чем мы с тобой остановились? - томно прошептал я, поглаживая девушку по волосам, - Ах, да...

Я хитро улыбнулся, вновь привлекая блондинку к себе, но в следующую минуту вновь раздался стук в дверь.

На этот раз стучали вовсе не рукой, а, скорее, ногой, и на какую-то долю секунды мне даже подумалось, что мой непрошеный гость может ненароком выбить дверь.

Громко выругавшись, я оттолкнул от себя разгоряченную ханым, после чего поправил рубашку и, подойдя к двери, повернув в замке ключ.

- Ах, Аллах! Кого это принесло в такой час? - сквозь зубы процедил я, приоткрывая дверь.

Заметив в дверях знакомую фигуру, я оцепенел от удивления, а мой столь внезапный визитер окинул меня многозначительным взглядом, после чего задумчиво почесал подбородок.

- Ну, здравствуй, Харун? Пустишь меня или мне придется ночевать в холле отеля?

Переминаясь с ноги на ногу, парень ожидающе смотрел на меня и ждал хоть какой-то реакции на свое столь внезапное появление.

- Так-так-так, - хмыкнул я, разглядывая своего внезапного визитера, - Аслан-бей? Чем я обязан столь неожиданным визитом?

Не отвечая на мой вопрос, кузен хмыкнул, после чего бесцеремонно прошел в мой номер и, взяв со стола недопитый стакан с виски, отхлебнул из него пару глотков, а затем окинул мой номер заинтересованным взглядом.

Заметив Аслана, до недавних пор сидящая в кресле Авшар, которой за такое короткое время каким-то немыслимым чудом удалось одеться, пулей бросилась к двери, схватив с тумбочки свою сумочку.

- Я тебе перезвоню, - холодно бросил я, когда за Авшар закрылась дверь, - Возможно перезвоню.

Закрыв дверь на ключ, я присел в одно из кресел, а затем внимательно уставился на своего брата, который все это время прокручивал в пальцах правой руки уже пустой стакан.

- И вновь блондинка, - усмехнулся Аслан, покосившись в мою сторону, - Столько лет прошло, а ты все никак не меняешься.

- Ну, что уж поделать, - пожимая плечами, ответил я, - Такой уж твой недоделанный кузен!

Подойдя к брату, я мгновенно сжал его в объятьях и, похлопав по спине, широко улыбнулся.

- Рад тебя видеть, пусть и в такое время, - все еще улыбаясь, проговорил я.

Присев на диван, я облокотился рукой на спинку дивана, а затем жестом предложил Аслану присесть рядом, что он и сделал.

Недолго думая, мой брат почти сразу же озвучил цель своего визита, которая в тот день повергла меня в настоящий шок:

- Харун, на самом деле я не просто так заявился к тебе...

Сделав глубокий вдох, парень сцепил руки в замок, после чего продолжил свое повествование.

- Как ты знаешь, не так давно на меня обрушилось мое прошлое... Точнее сказать, оно обрушилось на меня еще несколько лет назад, но сейчас... Сейчас я морально готов к тому, чтобы справедливость восторжествовала, а виновные были наказаны...

С этими словами Аслан взъерошил свои темные волосы, а затем, уже серьезно, посмотрел на меня, чтобы убедиться в том, что я его внимательно слушаю.

Засунув руку в карман, парень выудил оттуда свой смартфон и, разблокировав экран, зачем-то открыл галерею с фото.

Найдя нужную фотографию, Аслан продемонстрировал ее мне, и я с улыбкой заметил, что с экрана мне улыбается голубоглазая блондинка с идеальной кожей и хитрым взглядом.

От одного только взгляда на девушку, я ощутил приятное тепло в груди (и не только в груди), и мое сердце бешено застучало.

- Симпатичная, - ухмыльнулся я, поглаживая пальцем изображение на экране.

Заметив мою реакцию, Аслан мгновенно прыснул от смеха.

- Я знал, что ты так отреагируешь, ты ведь питаешь слабость к блондиночкам.

С этими словами он спрятал телефон в карман, а затем вновь одарил меня серьезным взглядом.

В ту минуту я догадывался, чего хочет от меня кузен, и, признаться честно, я был ужасно рад поучаствовать в его очередной затее.

"Затащить в постель эту красотку? Пфф! Плевое дело! Я на раз с таким справлюсь!" - хитро ухмыляясь, подумывал я в ту минуту.

А Аслан, будто бы прочитав мои мысли, произнес довольно строгим голосом:

- Будь осторожен. Эта девушка только с виду красива, а в душе она сущий Шайтан, да такой, что твоя матушка вряд ли сравнится с нею.

Я не поверил словам брата.

- Да, ладно?!

На этих словах хохотал уже я, а кузен лишь хлопнул себя по лбу ладонью и тяжело вздохнув.

Выждав недолгую паузу, Аслан, наконец, убрал ладонь от своего лица, а затем, наконец, заговорил.

- Ты женишься на ней, - как бы невзначай произнес он, отчего мои глаза мгновенно вылезли из орбит.

- Что?!

- Женишься-женишься, - утвердительно кивая головой, вновь повторил Аслан, - Точнее сказать, посватаешься к ней. А дальше мы посмотрим, как расторгнуть твою помолвку с этой девицей.

На этих словах брат поднялся со своего места и, подойдя к столу, вновь наполнил стакан содержимым бутылки с виски.

- А если я не захочу разводиться с ней? - внезапно поинтересовался я, внимательно вглядываясь в карие глаза кузена, - Если, допустим, она всерьез влюбился в меня, а я буду без ума от нее? Тогда как?

Услышав мои вопросы, Аслан вновь ухмыльнулся.

- Поверь, еще как захочешь! - усмехнулся он, поднося стакан к губам.

Выпив алкоголь, парень вернул стакан на стол, после чего подошел к двери и, взявшись за ручку, одарил меня внимательным взглядом.

- Завтра к тебе придут мои люди. Так сказать, твоя пседо-родня. Они все тебе подробнее расскажут. Ну, а сейчас мне уже пора. Доброй ночи, брат.

С этими словами Аслан покинул мой номер, оставляя меня наедине с собственными мыслями и чувствами.

А всю всю следующую ночь мне снилась лишь та светловолосая незнакомка с голубыми глазами и хитрым взглядом, проникающим в самое сердце.

***

- Харун? Ты слышишь меня, Харун? - от воспоминаний от прошлом меня отвлек удивленный голос Аслана, который, каким-то волшебным образом, внезапно оказался рядом со мной.

От неожиданности я вздрогнул, после чего посмотрел на кузена, который все это время сидел рядом со мной на диване, испугано посматривая в мою сторону.

На лице Аслана читалось удивление вперемешку с недоумением.

Сделав глубокий вдох, я протер лицо ладонями и, посмотрев в сторону брата, равнодушно пожал плечами.

- Все в порядке, не бери в голову, - солгал я, отворачиваясь от Аслана.

В ту минуту я мысленно молил Всевышнего лишь о том, чтобы мой брат не заметил моего тревожного состояния.

Но, увы, скрыть свое волнение от кузена мне так и не удалось.

Продолжая прожигать меня взглядом, парень хмыкнул, а затем вновь обратился ко мне:

- И все-таки?

Карие глаза брюнета прожигали меня насквозь и никак не позволяли мне вновь обмануть его.

Облокотившись локтем на подлокотник дивана, Аслан тяжело вздохнул, а затем покачал головой.

- Харун, мы же с тобой знакомы уже далеко не первый день. Я знаю тебя, как свои пять пальцев...

Прикусив губу, Аслан задумчиво почесал подбородок, после чего продолжил:

- Я же вижу, тебя что-то тревожит... Расскажи мне! Что-то случилось с Дениз? Вы поругались? - продолжил свой допрос мой кузен.

Но на вопрос Аслана я лишь отрицательно помотал головой.

- Нет, дело не в ней...

- Тогда в чем? - не унимался мой брат, - Скажи мне, Харун! Не томи!

Парень все еще продолжал сверлить меня взглядом и ждать моего ответа, и я, наконец, сдался под его напором.

Сделав глубокий вдох, я протер лицо ладонями, а затем чуть слышно произнес:

- Султан-ханым, она...

На этих словах я вновь вздохнул, после чего посмотрел в сторону Аслана, который ловил каждое мое слово и продолжал покорно молчать.

- Она узнала о том, что я навещал Ярен... Хотя, знаешь, умом я понимаю, что Султан-ханым права. Мне не стоило заходить в ее номер. Я не должен был даже думать о ней, касаться ее нежных губ, вдыхать аромат ее волос, но я...

Но внезапно брат жестом остановил поток моих мыслей.

Широко распахнув глаза, он с удивлением уставился на меня, а затем с ужасом произнес:

- Притормози, брат..., - выдохнул парень, отчаянно пытаясь осмыслить все то, что я только что сказал, - Ты навещал Ярен?!

В ответ на вопрос Аслана я лишь кивнул головой.

- Да, навещал... Но я...

Но кузен вновь оборвал меня на полуслове.

Взъерошив свои темные волосы, брат громко выругался, а затем подошел к столу.

Обхватив стол обеими руками, он зажмурил глаза, после чего вновь вздохнул, а затем покосился в мою сторону.

- Зачем? - ледяным тоном произнес кузен, - Просто скажи, зачем?

В ту минуту мой брат был ужасно зол, и ему стоило огромных усилий держать себя в руках и молчать.

Умом я понимал, что Аслан просто беспокоится за меня, но, все же, какая-то обида от недопонимая в тот момент терзала мои мысли, и я ничего не мог с этим поделать.

Подойдя к брату, я осторожно коснулся ладонью его плеча, а затем, как можно спокойнее, ответил:

- Все хорошо, брат. Ярен ничего не заподозрила. Она просто спала, а на утро решила, что я ее очередной глюк и просто ночной кошмар...

Но Аслан не унимался.

Громко расхохотавшись, он скинул с плеча мою ладонь, после чего со всей силы стукнул по столу и сжал зубы.

- А если бы она все поняла? - рявкнул он, прожигая меня гневным взглядом, - А если бы твоя полоумная женушка узнала, что ты жив и здоров? А? Харун, ты не думал, чтобы последовало за этим? Твоя дурная голова не успела об этом подумать, ведь так?

Сжимая кулаки, Аслану едва удавалось сохранять спокойствие и сдерживать свои эмоции, с контролем которых у него был полный провал.

Держать себя в руках моему брату помогали лишь таблетки и периодические сеансы с психологом, которого он регулярно посещал после истории с аварией.

Вцепившись руками за стол, Аслан вновь одарил меня свирепым взглядом, а затем прикусил губу, чтобы не выругаться матом.

- Просто скажи, зачем? - отчаянно пытаясь держать себя в руках, вновь повторил мой брат.

А я, тяжело вздохнув, наконец, решил ответить на вопрос кузена.

- Понимаешь, брат..., - выдохнул я, - Ярен ведь...

Но Аслан вновь не позволил мне договорить.

- Я ничего не хочу слышать об этом Шайтане! Ты меня понял? - рявкнул он, переворачивая стол, - Больше ни слова о ней!

С этими словами он подошел к двери и, взявшись за ручку, осторожно добавил:

- И, знаешь, если бы не твое милосердие, я бы удушил эту мерзавку голыми руками!

На этих словах Аслан пулей вылетел из моего номера, предварительно громко хлопнув дверью, а я, со всех ног поспешил за ним.

- Постой, брат! Куда ты? Ведь мы еще не договорили!

Задыхаясь, я бежал по коридорам отеля, а Аслан все дальше и дальше отдалялся от меня.

Вскоре кузен и вовсе скрылся из поля моего зрения, а я, громко выругавшись, топнул на ногой и стал лихорадочно соображать, что мне делать.

"Ах, Аллах! Что же я наделал? Что я наделал?" - пронеслось в ту минуту в моей голове.

Ведь Аслан - психически нестабилен, да и лекарства он сегодня еще не принимал.

Вдруг он вляпается в какую-нибудь переделку?

Вдруг он устроит пьяный дебош в баре отеля, и нам вместе с тетушкой придется его спасать в очередной раз?

Наконец, собравшись с мыслями, я твердо решил спуститься в бар и отыскать там своего чокнутого кузена.

Я уже сделал было шаг в сторону лифта, как внезапно из-за угла вынырнула смутно знакомая фигура из чуть было не сбила меня с ног.

Я уже хотел было выругаться и уйти, как внезапно услышал до боли знакомый голос:

- Харун?! Ты и правда жив?!

Этот голос.

Я не забуду его никогда.

Подняв глаза на незнакомку, я чуть было не лишился чувств.

Передо мной стояла Ярен, передо мной стояла моя Ярен, и, широко распахнув глаза, с ужасом смотрела на меня.

- Ярен, - выдохнул я, не веря своим глазам.

За все это время она ничуть не изменилась.

Такая же красивая и испуганная, как во время нашей первой встречи в особняке Шадоглу.

Небесно-голубые глаза девушки были широко распахнуты от удивления, губы чуть приоткрыты, а ее сердце так громко стучало, что даже я невольно слышал его стук.

Ах, Аллах!

Как же я долго ждал этой встречи!

Как же долго я ее ждал!

Как же долго я одновременно любил и ненавидел свою женушку!

Даже сейчас, несмотря на всю ту боль, что она мне причинила...

На глазах стали наворачиваться слезы, и я зажмурил глаза, чтобы не заплакать в присутствии девушки.

Я уже собирался было с мыслями, чтобы заговорить с ней, как внезапно в глазах Ярен потемнело, и она стала терять сознание, а я, недолго думая, подхватил ее на руки и прижал к себе.

"Эх, Ярен", - усмехнувшись, подумал я в ту минуту, - "И за что Аллах так наказал меня, заставив жениться на тебе?".

И в тот момент на моих губах мелькнула едва заметная улыбка.

Глава 9

Ярен

- Харун! Прости меня, Харун! Я не хотела! - всхлипывала, я, прижимая к лицу футболку любимого.

Ту самую футболку, в которой он был вчера.

Ту самую футболку, которую я сняла с него во время нашей первой близости, в ту самую первую и последнюю ночь, которую мы провели в объятьях друг друга.

Глотая слезы, я прижимала к себе вещь своего покойного супруга, вдыхая аромат его духов и вспоминая все дни, когда он был рядом со мной.

Те дни, когда мы еще были друг к друга.

В голове никак не укладывалось, что его больше нет.

Я никак не могла поверить, что мой Харун навсегда покинул этот мир, а виной всему стала моя глупость и безрасудство.

Ах, Аллах!

Как же я могла?

Зачем я схватила тот злополучный пистолет?

Зачем я только стала угрожать ему убить себя этим самым пистолетом?

Зажмурив глаза, я вытерла выступившие слезы и, прижав футболку груди, вновь зарыдала.

- Ведь Харун действительно думал, что я убью себя, и только по этой причине он и стал вырывать из моих рук этот проклятый пистолет! - засмеявшись сквозь слезы, выкрикнула я.

Бросив футболку на диван, я подошла к столу и, схватившись за стол обеими руками, в секунду перевернула его.

Ах, Аллах!

Как он только мог поверить в этот бред!

Как такой хитрый лис, как Харун, мог поверить в то, что я была способна наложить на себя руки, тем более, на трассе, у всех на виду!

Он же умный!

Он же хитрый!

Он же продумывал абсолютно каждый свой шаг от и до!

Схватившись руками за голову, я вновь расхохоталась, вспоминая то, каким умным был мой ныне покойный супруг и как легко он попался на мою очередную уловку.

Вытерев слезы, я подошла к висевшему на стене зеркалу и, облокотившись ладонями на туалетный столик, с ненавистью взглянула в собственное отражение.

И в этот момент случилось то, чего я никак не могла ожидать.

Внезапно я увидела в отражении вместо себя своего покойного супруга Харуна, который грустно смотрел на меня, качая головой.

- Харун, ты?!

От ужаса у меня пересохло во рту, а тело сковал ледяной ужас.

Ах, Аллах! Неужели я схожу с ума?

Это просто невозможно!

Он не может быть здесь, тем более, я не могу видеть его в отражении зеркала!

Зажмурив глаза, я вновь схватилась руками за голову, после чего вновь посмотрела в зеркало.

Но Харун не исчез.

Он по-прежнему пристально смотрел на меня, качая головой и отчего-то вздыхая.

Такой родной и одновременно далекий.

Харун был одет также, как и в то злополучное утро, в которое я собственными руками лишила его жизни.

На нем была одета так любимая мною светлая футболка, джинсы и черный пиджак, только на его футболке было заметно окровавленное пятно.

На ватных ногах я сделала шаг в сторону зеркала, а затем сжала руки в кулаки и со страхом уставилась на своего покойного супруга.

Харун по-прежнему смотрел на меня и упорно продолжал молчать, а молчание любимого мгновенно сводило меня с ума и еще больше лишало рассудка.

В ту минуту я была зла одновременно и на себя, и на него, и никак не могла понять, на кого я злюсь больше.

Сделав глубокий вдох, я до крови прикусила нижнюю губу, а затем вновь злобно уставилась в зеркало.

- Почему? Харун, скажи, почему ты поверил мне? Почему ты поверил, что я действительно способна убить себя? Разве ты за все время нашего брака так и не понял, где я настоящая, а где нет? Почему?!

Мой голос с крика перешел на хрип, и я отчаянно старалась держать себя в руках, чтобы не разбить это проклятое зеркало.

Но Харун все еще продолжал хранить молчание, тем самым издеваясь надо мной.

Издав едва слышимый смешок, он вновь одарил меня грустным взглядом, а затем чуть слышно произнес:

- Почему я поверил? Все просто! Ведь я любил тебя. Ведь я был единственным, кто по-настоящему любил тебя, Ярен.

С этими словами он вновь покачал головой, после чего опустил взгляд и положил правую ладонь на окровавленное пятно на своей груди, отчего у меня мгновенно перехватило дыхание.

- Это все ты. Ты виновата во всем. Ты убила нас, - не поднимая на меня взгляд, проговорил мой покойный супруг, - Это ты...

- Харун, пожалуйста! - взмолилась я, поднимая на любимого полные слез глаза, - Прошу тебя, ничего не говори!

Но Харун не унимался.

Сделав глубокий вдох, он вновь одарил меня грустным взглядом, после чего повторил:

- Ты убийца, Ярен! Это ты...

- Я сказала, хватит! - рявкнула я, со всей силы стукнув кулаками по зеркалу.

В этот момент из отражения на меня смотрела уже я сама, и вовсе не мой покойный супруг, которого я видела всего пару секунд назад.

Рухнув на колени, я вновь громко зарыдала и стала отчаянно стучать кулаками по осколкам разбитого зеркала.

- Я не хотела! Я не хотела! Прости меня, Харун! Прости!

Слезы градом струились по моим щекам, сердце рвалось от боли, а в ушах предательски звенело.

В ту минуту для меня рухнул весь мир, и я не замечала абсолютно никого и ничего вокруг.

В ту минуту я была один на один собственной совестью, которая буквально сводила меня с ума.

Ах, Аллах, кто бы мог поверить, что однажды Харун станет голосом моей совести и будет взывать меня к покаянию!

Кто бы мог в это поверить!

Я и не заметила, как на мое плечо опустилась чья-то теплая ладонь.

От неожиданности я вскрикнула и, вскочив на ноги, с удивлением заметила перед собой перепуганную Хандан.

- Ярен, дочка! - испуганно воскликнула моя матушка, сжимая меня в объятьях, - Прошу тебя, успокойся! Я рядом!

- Харун... Он...

Но я не успела договорить, вновь разразившись громкими рыданиями.

Наверное, если бы не вновь подоспевшая матушка, то я бы в тот день уж точно лишила себя жизни, ведь Харун разделил мою жизнь на "до" и "после", а жить без него я просто не могла, да и не хотела.

Ведь лишь он один по-настоящему любил меня, а я собственными руками разрушила собственное счастье, о котором так давно мечтала.

И я ужасно презирала себя за это.

***

Следующим утром я очнулась в каком-то странном номере, в котором раньше не бывала.

Моя голова ужасно раскалывалась, и я никак не могла понять, как я оказалась в этом странном месте.

Присев на край дивана, я стала смутно вспоминать последние события.

Беседа с дотошным охранником, голос Азата и внезапная встреча с моим старшим братцем и его супругой Генюль...

Потом слова Генюль, которые буквально выбили почву из-под ног...

Мысли путались, я хотела спуститься в бар и все обдумать, как внезапно наткнулась на Харуна и...

Схватившись обеими руками за диван, я тяжело вздохнула, а затем схватилась руками за голову и зажмурила глаза.

- Нет, это просто невозможно! Я не могла его встретить! Просто не могла! - зачем-то вслух выкрикнула я, отчаянно пытаясь осмыслить случившееся.

Я уже хотела было встать с дивана и осмотреть этот странный номер, как внезапно услышала до боли знакомый голос:

- Как видишь, смогла!

От услышанного у меня резко перехватило дыхание, а сердце бешено застучало в груди.

Этот голос, я узнаю его из тысячи голосов...

Только как такое возможно? Как?!

Внезапно к дивану подошел Харун, мой любимый Харун, мой покойный супруг Харун, которого я оплакивала долгие месяцы, за смерть которого так долго ненавидела и презирала себя!

Широко распахнув рот, я с удивлением наблюдала за происходящим, а Харун, будто бы ничего не случилось, спокойно присел рядом со мной на диван и едва заметно улыбнулся.

Приблизившись ко мне, он аккуратно захлопнул мой рот указательным пальцем правой руки, а затем широко улыбнулся.

- Не думал, что наша встреча будет такой, но раз так пожелал Аллах...

С этими словами он грустно пожал плечами и, будто бы ничего и не произошло, взял с тумбочки пустой стакан и, наполнив его водой, протянул стакан мне.

- Пить будешь? Должно быть голова просто раскалывается от такого эмоционального потрясения, - с едва скрываемым ехидством в голосе произнес он.

На несколько секунд между нами повисло молчание.

Харун молча смотрел на меня, все еще протягивая мне стакан с водой, я же, в свою очередь, отчаянно старалась осмыслить происходящее и понять, что мне делать в такой довольно странной ситуации.

А Харун, будто бы не осознавая моих чувств, вновь одарил меня пронизывающим насквозь взглядом и хищно ухмыльнулся.

- Ярен-Ярен, ты скоро дыру на мне прожжешь, - со смехом заметил он, - Может, скажешь хоть что-нибудь или и дальше будешь молчать?

Чуть склонив голову вбок, он хмыкнул, а затем вновь протянул мне стакан с водой.

- Ну, же, Ярен! Выпей! Не бойся, я тебе ничего из психотропных лекарств не подсыпал. Хотя, думаю, тебе бы они не повредили. В твоем-то состоянии...

С этими словами он издал едва слышимый смешок, а я, не выдержав новой порции издевательств и колкостей, резко протянула руку вперед, выбивая стакан из ладони этого чокнутого психопата.

- Да, заткнись ты уже! - наконец-то, рявкнула я, вскакивая со своего места.

В ту минуту меня одновременно душили боль и обида, и я ничего не могла с собой поделать.

Отвернувшись от Харуна, я протерла лицо ладонями и, сделав глубокий вдох, вновь повернулась в его сторону.

Поймав на себе мой взгляд, Харун весело развел руки в стороны и вновь одарил меня широкой улыбкой.

- Как видишь, живой! - с усмешкой продекламировал он, - Живой и воплоти! Можешь потрогать, если не веришь!

С этими словами он сделал шаг в мою сторону, но я жестом его остановила.

- Харун, я думала...

- Что? Что ты думала, Ярен? - склонив голову вбок, поинтересовался Харун.

Сделав еще шаг, он осторожно провел ладонью по моим волосам, заправляя мне за ухо локон моих светлых волос, а затем чуть слышно добавил:

- Помнишь, в тот день, когда мы только поженились, ты обещала мне адские муки? Ну, что, ж, любимая! Спешу тебя поздравить, свое обещание ты сдержала!

Он вновь усмехнулся, а затем осторожно провел ладонью по моей щеке, отчего меня мгновенно бросило в жар.

В ту минуту мои мысли путались, и я никак не могла взять в толк, что сейчас происходит.

Харун по-прежнему стоял рядом, не отводя от меня пристального взгляда, а я никак не могла поверить в то, что он жив, хотя все факты это подтверждали.

Сперва слова Генюль о выжившем потерпевшем, мое внезапное спасение, а затем эта неожиданная встреча, которая перевернула все с ног на голову...

В ту минуту мое сердце бешено стучало в груди, а губы немного подрагивали, и я боролась с яростным желанием сжать своего супруга в объятьях, вновь почувствовать вкус его поцелуя, а после разрыдаться у него на плече, вспоминая случившееся.

Хвала Аллаху, он жив!

Хвала Аллаху, он рядом со мной!

Он и наш ребенок, которого я все это время носила под сердцем!

Словно читая мои мысли, Харун осторожно приложил ладонь к моему животу, а затем едва заметно улыбнулся.

Нетрудно было догадаться, что он в курсе моей беременности, и осознание этого факта приятно грело мое сердце и душу.

Он все еще молчал, а я, воспользовавшись удачным моментом, наконец-то, решилась с ним заговорить:

- Харун, я думала, ты погиб... Ты даже и представить себе не можешь, что я пережила за эти месяцы, - едва сдерживая порыв своих чувств, осторожно начала я, - Те месяцы стали для меня адскими муками. Я без тебя, словно и не жила вовсе, и я...

Но любимый жестом остановил поток моих мыслей.

Отойдя в сторону, он сложил руки на груди, а затем вновь едва заметно ухмыльнулся.

- И бла-бла-бла..., - передразнил меня мой благоверный, - Ах, Ярен, давай оставим сентиментальности на потом!

С этими словами он тяжело вздохнул, а затем закатил глаза.

- Мой ребенок, вот, что спасло тебя, - выпалил он, отчаянно стараясь не встречаться со мной взглядом.

- Наш ребенок! - поправила я, делая шаг в сторону Харуна, но он вновь жестом остановил меня.

- МОЙ ребенок! - сквозь зубы процедил он, наконец, одарив меня взглядом, - Или же ты забыла, как хотела убить его?

С этими словами любимый вновь сделал шаг в мою сторону, и в ту минуту я внезапно оцепенела от страха.

- Харун, я...

- Ты же хотела сделать аборт, ведь так? - все еще не отводя от меня пристального взгляда, поинтересовался мой супруг.

- Харун...

Карие глаза любимого буквально прожигали меня насквозь, а слезы предательски катились из моих глаз.

В ту минуту я даже и не знала, что ответить ему, ведь он говорил чистую правду, и, возможно, если бы не Азра, то я...

Нет!

Я бы никогда не сделала этого!

Я бы никогда не смогла убить нашего ребенка, с Харуном, потому что...

Слезы все еще катились по моим щекам, и я даже не заметила, как мой супруг приблизился ко мне практически вплотную.

Он вновь положил ладонь на мой живот, и я краем глаза даже заметила, что на его губах мелькнула едва заметная улыбка.

Вне всяких сомнений, мой благоверный был рад моей беременности, только, вот, обида и злость на собственную супругу не позволяла ему признаться в обратном.

Несколько секунд Харун ждал моего ответа на собственный вопрос, но так и не дождался его.

Грустно пожав плечами, он тяжело вздохнул, а затем произнес то, отчего у меня пересохло во рту:

- Несмотря на то, что ты еще не успела убить нашего ребенка, и несмотря на то, что я не позволю тебе этого сделать... Это ничего не меняет...

На этих словах Харун вновь вздохнул и, выждав недолгую паузу, наконец, продолжил:

- Как только родится мой сын (или моя дочь), мы с тобой разведемся. Как ни крути, но ребенок должен родиться в полной семье. Надеюсь, ты это понимаешь...

От услышанного у меня мгновенно перехватило дыхание и сердце предательски закололо в груди.

- Что? Что ты такое говоришь? - побледнев от ужаса, пролепетала я.

Все это время я в тайне надеялась на то, что Харун сможет простить меня, и мы построим с ним ту крепкую и дружную семью, о которой мы так долго мечтали, но он...

Я никак не могла поверить в услышанное, а Харун, утвердительно кивнув, только подтвердил все мои опасения.

- Мы разведемся, и это не обсуждается, - сухо сказал он, отворачиваясь в сторону.

Взяв со стола небольшое портмоне, он спрятал его в кармане брюк, а затем, подойдя к двери, распахнул ее.

- Думаю, тебе пора вернуться в номер, - холодно произнес он, все еще стараясь не смотреть на меня, - Мурат тебя проводит.

С этими словами он кивнул кому-то, и в следующую минуту в номер вошел знакомый мне охранник.

Мужчина хотел было взять меня за руку, но я жестом его остановила.

- Ну, уж нет! Я сама как-нибудь доберусь! - буркнула я, выбегая из номера.

Пропустив меня вперед, Харун также покинул свой номер, направляясь в один из коридоров.

"Интересно, куда это он?" - мелькнуло в ту минуту в моих мыслях.

Я уже хотела было последовать за любимым, как внезапно услышала женский голос, который окончательно добил меня:

- Харун, дорогой! Как же я скучала по тебе!

Внезапно я увидела, как из противоположного коридора вынырнула незнакомая мне брюнетка, которая плавной походкой направилась к моему супругу.

Незнакомка сжала парня в своих объятьях, а затем что-то проворковала ему на ушко, отчего Харун громко зассмеялся.

В ту минуту я была настолько зла, что хотела голыми руками задушить эту мерзавку.

- Ах, ты подлая тварь! - сквозь зубы процедила я, направляясь в сторону парочки.

Я уже хотела было сделать шаг в сторону Харуна и незнакомки, как стоявший неподалеку Мурат мгновенно перехватил мою руку.

- Ярен-ханым, Вам нужно вернуться в номер! - пробасил он, не отводя от меня свирепого взгляда.

- Но как же? Они...

Стоило мне на миг отвлечься, как парочка покинула поле моего зрения, и, громко выругавшись, я злобно посмотрела на охранника.

- Ярен-ханым, - холодно повторил тот, - Вам нужно...

- Ах, Аллах! Хорошо-хорошо! - всплеснув руками, выпалила я, после чего покорно последовала в свой номер.

В ту минуту меня душили одновременно ревность и обида, и я ничего не могла с этим поделать.

Я ужасно завидовала той незнакомке, которая, подобно Рейян, получила то, о чем я так долго мечтала.

То, что у меня когда-то было, и то, что я потеряла по собственности глупости.

Глава 10

Харун

- Сколько лет, сколько зим прошло с нашей последней встречи! - усмехнулся Аслан, удобно устраиваясь на диване и закидывая ногу за ногу.

Взяв со стола тарелку с пахлавой, кузен вдохнул аромат восточных сладостей, после чего сразу же приступил к трапезе.

- Знаешь, Харун, я ведь даже и мечтать не мог, что однажды мы снова с тобой встретимся! Пусть и при таких сложных обстоятельствах, но все же..., - продолжая уплетать сладости, добавил кузен.

- Это уж точно - пожимая плечами, ответил я, - Никогда не знаешь, какие сюрпризы нам преподнесет Всевышний.

С этими словами я подошел к небольшому чемодану, забитому вещами, которые мне, каким-то чудом, удалось собрать из отеля Мидьятта и перевезти с Стамбул, при этом оказавшись никем незамеченным.

Расстегнув чемодан, я стал вытаскивать из него свои любимые рубашки и развешивать их на вешалки, попутно пытаясь слушать Аслана, который никогда не упускал возможности поговорить и поделиться последними событиями из своей жизни.

И, к слову сказать, поговорить с кузеном нам действительно было о чем, ведь, как ни крути, но мы с ним не виделись довольно долгое время, и оба сильно соскучились друг по другу.

Облокотившись на спинку дивана, Аслан с грустью поведал мне о том, что довелось ему пережить за последние месяцы своей жизни.

Выход из комы, множество пластических операций, дабы восстановиться кожу после ожогов, постоянные причитания вездесущей Султан-ханым, а после - длительная реабилитация и работа с психологом, который все это время помогал Аслану проработать травмирующие события из его прошлого.

И, вот, уплетая уже вторую тарелку с пахлавой, кузен, тяжело вздыхая и периодически закатывая глаза, жаловался мне то на слишком деликатные вопросы психолога, то на постоянный материнский контроль Султан-ханым.

Я же, краем глаза наблюдая за тем, с каким упоением мой брат поглощает уже вторую тарелку сладостей, с ужасом думал лишь о том, что к бедам и заболеваниям моего кузена может добавиться еще и диабет, и от осознания этого факта мне становилось жутковато.

И Аслан, будто бы прочитав мои мысли, мгновенно оставил на стол тарелку со сладостями, после чего недовольно фыркнул.

- Харун, ты вообще слушаешь меня или нет? - свирепо проговорил он, обращаясь ко мне.

В карих глазах мужчины читалась обида, и мне ничего не оставалось, кроме как согласиться с Асланом и больше не спорить.

Повесив в шкаф несколько рубашек, я обернулся и, посмотрев в сторону брата, утвердительно кивнул.

- Конечно, слушаю! Ты так интересно рассказываешь, что я...

Но внезапно я замолчал и застыл на месте, как вкопанный.

Я и не заметил, что из кармана моих джинс выпала какая-то фотография, сложенная пополам.

Присев на край дивана, я осторожно поднял фотографию, и стоило мне только взглянуть на изображение, как мое сердце бешено застучало в груди, а руки предательски затряслись.

А Аслан, будто бы не замечая моей реакции, лишь продолжил свой словесный понос.

- Так, вот! На чем я остановился? Ах, да! Рейян! Я очень долго пытался понять, почему меня так влечет к этой девушке... И, знаешь, что мне сказал по этому поводу психолог? Харун, ты меня вообще слушаешь? Харун?

Чуть приподнявшись с дивана, кузен вновь одарил меня угрюмым взглядом, но в ту минуту я и вовсе не слушал брата, потому что мои мысли в тот момент были поглощены лишь тем, что я увидел всего пару секунд назад.

С фотокарточки на меня смотрела Ярен, моя сумасшедшая женушка Ярен, и я сам, чуть приобнимая за плечи свою хитрую женушку.

Снимок был сделан примерно за неделю до того рокового утра, разделившего мою жизнь на "до" и "после", и ведь тогда я даже и думать не мог, что однажды наступит тот день, когда Ярен, не моргнув глазом, нажмет на курок и попытается убить своего собственного мужа...

Обхватив голову руками, я зажмурил глаза, чтобы не заплакать на глазах у своего кузена.

Сердце предательски сжалось, колени затряслись, и в ту минуту в моей голове крутился лишь один вопрос: "За что?".

"Почему она пыталась меня убить? Зачем она нажала на курок? Почему Ярен так подло поступила со мной после всего того, чтобы было между нами?".

Воспоминания о прошлом, словно кинжал, больно резали сердце и душу, а сидящий неподалеку кузен, казалось бы, и вовсе не понимал, что вызвало во мне такую бурю чувств и эмоций.

Встав с дивана, Аслан подошел ко мне со спины и осторожно положил ладонь на мое плечо.

- Харун? Ты в порядке?

- Аслан, я...

Но я не успел договорить, потому что в следующую секунду мой вездесущий брат обо всем догадался.

Заглянув через мое плечо, он в одно мгновение выхватил фото из моих рук, а затем громко выругался на весь номер.

- Опять этот шайтан в юбке! - кусая губу, выкрикнул Аслан, - Тебе не надоело?

С этими словами он скомкал фото, а затем злобно уставился на меня.

Скрестив руки на груди, кузен хмуро посматривал в мою сторону и словно ждал какой-то реакции на свои действия.

Подойдя к Аслану, я попытался было вырвать фото из его рук, но сделать это мне не удалось.

- Отдай! - прошипел я, отчаянно пытаясь вырвать снимок из рук брата, но тот лишь отрицательно помотал головой.

- И не подумаю, - отрезал Аслан, холодно посматривая в мою сторону.

Расправив скомканный снимок, он чуть ли не тыкнул его мне в лицо, а затем с издевкой произнес:

- Я просто не могу понять... Что ты нашел в этой змее? Ведь в ней нет ничего особенного... Ах, да! Совсем забыл! Ты ведь питаешь слабость к блондиночкам!

На этих словах Аслан издал едва слышимый смешок, после чего швырнул некогда скомканное фото на стол.

- Белобрысая змея с хищным взглядом коршуна..., - с издевкой проговорил кузен, бросая короткий взгляд в сторону фотокарточки.

- Она не змея! - взвизгнул я, сжимая кулаки.

В тот момент я был настолько зол на брата, что мне стоило огромных усилий сдержать внезапный порыв чувств и не удушить его в собственном номере, а Аслан, будто бы специально, вновь продолжил испытывать мое терпение на прочность.

Плюхнувшись в стоявшее неподалеку от меня кресло, он сцепил руки в замок, а затем жестом предложил мне присесть в кресло, которое располагалось напротив него, что я и сделал.

Несмотря на то, что я был ужасно зол на кузена, ссориться с ним я был и вовсе не намерен.

Не хотел ссоры и Аслан, который тут же предпочел сменить тему, дабы избежать возможного конфликта со мной.

- И на чем же я остановился..., - как будто бы ничего не случилось, продолжил Аслан, - Ах, да! Рейян! Ты ведь знаешь, как долго я сходил с ума по этой красавице?

С этими словами кузен вновь посмотрел в мою сторону, дожидаясь какой-либо реакции на свои слова.

В ответ на вопрос Аслана я утвердительно кивнул.

- Такое забудешь..., - хмыкнул я, опуская взгляд, - Ведь ты чуть не погиб из-за этой девушки, которая даже и в сторону твою не дышала...

Пожалуй, не буду скрывать, что последняя моя фраза, которую я так неосторожно обронил, была попыткой уколоть Аслана, эдакой местью за его недавние высказывания относительно Ярен и нашего с ней прошлого.

Но кузен, словно читая мои мысли, лишь мечтательно вздохнул и едва заметно улыбнулся.

- Рейян, - грустно протянул он, вспоминая прошлое, - А, ведь, знаешь, эта ханым была далеко не первой девушкой Мирана, которая так сильно врезалась мне в сердце...

На этих словах он тяжело вздохнул, после чего поднял с пола серебряный браслет с шармами, который не так давно обронила наша общая знакомая, и продемонстрировал его мне.

- Дениз Йылмаз. Первая красавица университета и по-совместительству первая любовь Мирана, которую он бросил, не дожидаясь окончания учебы...

Он вновь вздохнул, улыбаясь сквозь выступившие слезы, а затем одарил меня коротким взглядом.

- Эх, Харун, если бы ты знал, как долго я грезил о ней...

Аслан издал едва слышимый смешок, а затем мечтательно вздохнул и протер лицо ладонями.

- Но в те годы Дениз была для меня лишь несбыточной мечтой. Она никогда не обращала на меня внимание, и позже наши пути с ней разошлись... Потом я встретил Рейян, а когда узнал о том, что и она побывала в объятьях Мирана... Тогда мне стало ужасно больно и одновременно грустно. И знаешь почему?

Кузен сверлил меня взглядом и ждал моего ответа.

Но в ответ на его вопрос я лишь недоуменно пожал плечами.

Убедившись в том, что его слушают, Аслан продолжил свое повествование:

- Потому что самое лучшее достается Мирану, но никак не мне! - выдохнул парень, едва заметно улыбаясь.

Встав со своего места, он вновь подошел к столу и, наполнив один из стаканов водой, вмиг его осушил.

- Кстати! - щелкнув пальцами, проговорил Аслан, вновь возвращаясь к нашему разговору, - А ведь Ярен когда-то была влюблена в этого придурка... Ты знал?

Не дожидаясь моего ответа на свой вопрос, кузен мгновенно прыснул от смеха и, вытерев отчего-то выступившие слезы, чуть слышно добавил:

- Спустя годы, я вновь встретил ее... И, знаешь, Харун, мои чувства к Дениз не угасли... Я по-прежнему ее люблю, и по-прежнему люблю не взаимно...

На этих словах Аслан сразу же погрустнел и опустил взгляд.

В ту минуту я был весьма шокирован откровениями брата и даже не знал, как мне реагировать на все то, что мне удалось от него узнать.

Аслан влюблен в Дениз...

Но почему?

Почему он так долго скрывал от меня этот факт?

Зачем он тогда отправил меня на то злополучное задание в прошлом году, если и сам уже долгие годы неровно дышит к этой девушке?

Обхватив голову руками, я тяжело вздохнул, после чего, наконец, посмотрел на Аслана, взгляд которого уже стал весьма серьезным.

Повернувшись в мою сторону, парень вновь закинул ногу за ногу, а затем, уже более серьезным тоном, вновь обратился ко мне:

- Харун, ты даже и представить себе не можешь, как тебе повезло! Дениз - настоящее сокровище, и я ужасно тебе завидую! Но, знаешь, в этот раз я не совершу ту же ошибку, которую совершил с Рейян. Раз Дениз выбрала тебя, я просто отойду в сторону и не буду мешать вашему счастью...

На этих словах он тяжело вздохнув и, смахнув выступившую слезинку, встал со своего места и направился к выходу.

И уже возле двери Аслан на секунду задержался.

На миг обернувшись, он проглотив в горле невидимый ком, после чего чуть слышно проговорил:

- Да, чуть не забыл. Если ты обидишь ее, я не смолчу.

На этих словах Аслан вновь тяжело вздохнул, после чего покинул мой номер, оставляя меня наедине с собственными мыслями и чувствами.

***

- Харун? Что с тобой Харун?

В чувства меня привел мелодичный голос Дениз.

Большие карие глаза девушки изучали меня вопросительным взглядом, а тонкие пальцы Денис осторожно постукивали по стеклянному бокалу с вином.

Чуть наклонившись в мою сторону, брюнетка чуть слышно ухмыльнулась, а затем, оглядевшись по сторонам, вновь обратилась ко мне:

- Это все из-за Ярен. Верно? - шепотом поинтересовалась Дениз, вновь обращаясь ко мне.

Издав едва слышимый смешок, девушка сделала пару глотков вина из бокала, после чего вновь вернула бокал на стол.

- Поверить не могу, что эта змея обо всем узнала..., - фыркнула Дениз, опуская взгляд, - Но видел бы ты выражение ее лица, когда она увидела меня! Сразу же затряслась и стушевалась! Грозная Ярен Шадоглу! Видимо, Насух-бей действительно мало ее бил, надо было...

- Дениз, прошу тебя, хватит! - взмолился я, накрывая ладонь брюнетки своей.

От неожиданного прикосновения моей руки, щеки девушки мгновенно заалели, а на лице мелькнула смущенная улыбка.

- Ах, Харун! Как скажешь. Как скажешь, дорогой! - улыбаясь от уха до уха, произнесла Дениз, не отрывая от меня глаз.

Пухлые губы девушки подрагивали от волнения, сердце бешено стучало в груди, а ее карие глаза в ту минуту молили лишь об одном: "Харун, возьми меня! Возьми прямо здесь и сейчас! И плевать я хотела на то, что ты все еще женат, а твоя супруга, пусть даже и бывшая, носит под сердцем твоего ребенка!".

В ту минуту мне стоило огромных усилий сдержаться и не расхохотаться на весь ресторан, а краснеющая Дениз, щеки которой все еще полыхали румянцем, прикрыла лицо ладонью и прикусила губу.

Разрядил обстановку внезапно подошедший к нашему столику официант, который вновь вызвал во мне приступ истерического смеха, как только я прочитал его имя на бейджике.

- Здравствуйте, меня зовут Миран Карадаг, я ваш официант, - проговорил мужчина, бросая хмурый взгляд в мою сторону.

- Жалко, что не тот Миран, а то было бы весьма забавно, - чуть слышно проговорил я, все еще давясь от смеха.

Ни обращая внимания на мой хохот, официант положил перед нами с Дениз меню, а затем обратился к моей спутнице:

- Что ханым желает заказать?

Мужчина не отводил от Дениз заинтригованного взгляда и ждал ее решения.

- Пожалуй, сегодня я закажу салат "Цезарь". Харун, а ты что будешь, дорогой? - улыбнулась брюнетка, посматривая в мою сторону.

- Тоже, что и всегда, - ухмыльнулся я, бросая взгляд в сторону официантка.

- Как скажите, Харун-бей, - кивнул господин Карадаг, что-то записывая в свой блокнот.

Отойдя от нашего столика, мужчина подошел к бару и, перебросившись парой слов с барменом, взял со стойки поднос с бокалами, которые были доверху наполнены красным вином, и направился к одному из столиков.

Мужчина уже было сделал пару шагов, как внезапно случилось то, чего я никак не ожидал.

Внезапно из-за угла вынырнула смутно знакомая фигура в кремовом платье и сбила официанта с ног.

Бокалы с вином тут же оказались на полу, а господин Карадаг сразу же рассыпался извинениями в адрес незнакомки.

- Прошу прощения, ханым. В каком номере Вы проживаете? Я пришлю к Вам горничных, и те застирают Ваше чудесное платье...

- Ерунда, не стоит. Я до вечера подожду, - с едва скрываемой издевкой в голосе произнесла девушка, обращаясь к работнику ресторана.

Стоило мне тут же взглянуть на нее, как я обомлел.

Рядом с официантом стояла моя невыносимая женушка и, весело улыбаясь, поправляла на нем галстук.

От увиденного я уронил челюсть в тарелку и не поверил собственным глазам.

Ярен флиртует с официантом у всех на виду?!

Что за хрень здесь творится?!

Сжав зубы, я уже хотел было сорваться со своего места и броситься к этой "сладкой парочке", как внезапно Дениз остановила меня, чуть накрыв мою ладонь своей.

- Харун, дорогой, куда ты? Они сами со всем разберутся.

В карих глазах моей спутницы читалось удивление вперемешку с недоумением, а ее длинные пальцы зачем-то продолжали поглаживать мою ладонь.

А Ярен, поймав на себе мой взгляд, зачем-то ослепительно улыбнулась, после чего вновь посмотрела на господина Карадага и вопросительно изогнула бровь.

Положив ладонь на грудь перепуганного работника ресторана, девушка зачем-то облизала свои губы и довольно хмыкнула.

- Миран Карадаг, - словно пробуя это имя на вкус, медленно проговорила Ярен, не отводя взгляда от бейджика мужчины, - Стало быть, тебя зовут Миран? Хм... Интересно-интересно...

Моя бывшая женушка все еще зачем-то продолжала поглаживать бейджик весьма обескураженного мужчины, а я в ту минуту едва сдерживался, чтобы не сорваться со своего места и не направиться к ним.

Бросив короткий взгляд в мою сторону, Ярен вновь хищно улыбнулась, а затем снова обратилась к работнику ресторана:

- Миран, если не секрет, до скольки вы сегодня работаете? - все еще улыбаясь, поинтересовалась она.

- До десяти, - растеряно проговорил мужчина, отчаянно стараясь не встречаться глазами с моей женушкой.

Услышав ответ официанта, Ярен удовлетворенно щелкнула пальцами и вновь ослепительно улыбнулась:

- Отлично! Тогда сами и зайдете ко мне в номер. Не стоит утруждать горничных. Я буду с нетерпением Вас ждать, МИРАН-БЕЙ!

Она намеренно выделила последние два слова, словно издеваясь надо мной, после чего уже собиралась было уйти, как внезапно резко остановилась и обернулась, бросив короткий взгляд в сторону официанта.

Как я и предполагал, этот придурок поплыл от красоты моей двинутой женушки.

Серые глаза мужчины искрились от счастья, а на его лице застыла довольная улыбка от предвкушения бурной ночи.

- Ну, надо же! И даже беременный живот его не смутил! - всплеснув руками, выпалил я, не обращая ни малейшего внимания на других гостей и работников ресторана.

Я уже хотел было уйти, как внезапно Дениз вновь меня остановила, чуть дотронувшись до моей руки.

- Харун, прошу тебя..., - взмолилась моя спутница.

И тут случилось то, чего я не ожидал уже от себя самого.

Внезапно злость на собственную хитроумную женушку и обида на официанта так застили мне глаза, что я всеми силами захотел проучить их обоих.

Нарочито громко я отодвинул свой стул и, рухнув на колени перед своей спутницей, схватил ее за руку и воскликнул, как можно громче:

- Дениз Йылмаз, ты согласна стать моей женой?

От услышанного Дениз чуть было не хлопнулась в обморок.

Вцепившись в мои ладони, она лишь выпалила:

- Да.

После чего громко захлопала в ладони и завизжала от счастья.

Все гости ресторана сразу же захлопали нам, а я, чтобы не смущать присутствующих, нежно коснулся губами щеки Дениз.

В ту минуту счастливы были все.

Кроме меня и самой Ярен, которая отчего-то пулей вылетела из ресторана со слезами на глазах.

Казалось, будто бы ей больно, и, возможно, если бы не события минувших месяцев, то я бы и поверил ей...

Но, увы.

Я больше ей не верил.

Глава 11

Ярен

- Ну? И долго мне еще тут лежать? - злилась я, наблюдая за тем, как вечно сующая свой нос в чужие дела Азра что-то лихорадочно ищет в тумбочке медкабинета.

Поймав на себе мой взгляд, полный ненависти и недоумения, девушка загадочно хмыкнула и едва заметно улыбнулась.

- Терпение, Ярен, терпение. Ничего с тобой не приключится, если ты полежишь на кушетке еще пару минут, - с плохо скрываемой издевкой в голосе произнесла Азра.

На миг девушка отошла от тумбочки, скрестив руки на груди, окинула задумчивый взглядом кабинет.

- И куда же я его положила? - зачем-то вслух произнесла брюнетка, переводя взгляд от тумбочки на шкаф.

Внезапно дочь Фисюн осенило.

Щелкнув пальцами, она весело подошла к шкафу и, открыв стеклянную дверцу, громко воскликнула на весь кабинет:

- А! Вот, то что мне нужно!

С этими словами девушка вытащила из шкафа гель для проведения УЗИ и, присев на стул, который располагался рядом с моей кушеткой, чуть приподняла вверх мою блузку.

- Не бойся. Больно не будет, - сострила Азра, нанося слой геля на мой живот.

В ответ на едкую фразочку врача я лишь закатила глаза и прикусила губу, дабы не ляпнуть ничего лишнего.

"Ах, Аллах! Ярен! Зачем тебе все это нужно?" - шептало мне мое подсознание в тот момент, - "Что тебе даст это дурацкое УЗИ? Ну, увидишь ты своего нерожденного ребенка... И что дальше? Ведь ты уже решила избавиться от него, впрочем и от всего того, что вас связывает с Харуном, потому что...".

Но внезапно в чувства меня привел мягкий голос Азры.

- Посмотри! Разве не прелесть?

От неожиданности я вздрогнула и чуть было не вскочила с кушетки.

- Кто?! - нахмурилась я, переводя недоуменный взгляд на "своего врача".

- Твой ребенок. Разве он прелесть? - все еще улыбаясь от уха до уха, заметила Азра.

Прижав аппарат к моему животу, брюнетка кивнула в сторону экрана, на котором я почти сразу же заметила маленький комочек, который выглядел настолько невинным и беззащитным, что мое сердце больно закололо в груди.

К горлу мгновенно подступил невидимый ком, а тело мгновенно стало покрываться мурашками.

Наш с Харуном ребенок.

Кто бы мог подумать, что однажды такое случится?!

Кто мог предположить, что однажды я буду носить в себе новую жизнь, благодаря этому чокнутому психопату, которого я в первые месяцы нашего с ним общения на дух не переносила?!

Сердце все еще стучало в груди, руки дрожали от волнения, а Азра, то ли специально, то ли невольно, продолжала издеваться надо мной и моими чувствами.

Еще сильнее надавив аппаратом на мой живот, девушка увеличила изображение на экране, а затем чуть слышно произнесла:

- Такая крошка... Одновременно маленькая и беззащитная. Она и жизни то повидать не успела, а ты...

На миг Азра замолчала, словно обдумывая сказанное.

Отложив аппарат на тумбочку, девушка убрала с моего живота остатки геля салфеткой, и, отбросив салфетку в урну, смахнула выступившую слезинку.

- Ах, Ярен, разве это не чудо Аллаха? - едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться, проговорила Азра, - Ведь ты носишь в себе новую жизнь! Эту маленькую беззащитную крошку, которая еще даже не успела...

Сестра Харуна хотела было продолжить свою речь, как внезапно я жестом ее остановила:

- Хватит, прошу тебя!

Слова Азры, словно кинжал, больно резали мое сердце, в ту минуту мне стоило огромных усилий держать себя в руках и не рыдать.

Присев на край кушетки, я поправила блузку, а затем неуверенно посмотрела на дочь Фисюн, которая все еще продолжала сидеть рядом со мной и рассматривать снимок.

На этот раз фото ребенка было уже в распечатанном виде, в руках Азры, которая все еще продолжала плакать, внимательно вглядываясь в изображение на снимке.

Вытерев выступившие слезы, девушка присела рядом со мной на кушетку, а затем протянула мне изображение нашего с Харуном ребенка.

От увиденного у меня вновь закололо сердце, а руки предательски затряслись.

- Вот! Посмотри! - чуть ли не тыча снимком мне в лицо, воскликнула сестра моего покойного супруга, - Она такая маленькая! Она такая милая! И это же ваш с Харуном...

- Хватит! - рявкнула я, отталкивая от себя перепуганную Азру со снимком в руках, - Я же сказала, хватит!

В тот момент грусть, обида, злость и ненависть одновременно сковали мое сердце, и я уже перестала контролировать все свои эмоции.

Скинув с тумбочки аппарат УЗИ, который, каким-то немыслимым чудом даже не испортился, я злобно уставилась на свою собеседницу, в глазах которой мгновенно поселился животный ужас.

На ватных ногах Азра сделала несколько шагов назад, и, больно стукнувшись спиной об стену, испугано покосилась в мою сторону.

В тот момент девушку сковал ледяной ужас, и она отчаянно боролась со своим желанием вызвать охрану, чтобы утихомирить столь внезапно разбушевавшуюся пациентку.

Вполне возможно, я бы и дальше продолжила устраивать погром в кабинете, если бы не одно "НО".

В ту минуту я ощутила полнейшее бессилие и даже некий страх за будущее.

И, на удивление, боялась я вовсе не за себя.

В тот момент я боялась лишь за нашего с Харуном будущего ребенка, которого я так мечтала убить, дабы выжить в доме Асланбеев и найти себе хоть какое-то место в этой жизни.

- Прошу тебя, прекрати! Я не хочу это слушать! Не хочу! - рявкнула я, внезапно падая на колени перед Азрой, - Я не хочу!

В ту минуту я билась в истерике, слезы градом катились по моим щекам, и я никак не могла успокоиться.

В то мгновение я боролась со своим самым страшным врагом, с самой собой, ведь мои решения могли навредить не только мне, но и моему будущему ребенку, которого я и вовсе не хотела убивать...

Которого я не хочу убивать...

Которого я просто не могу убить...

Не могу!

Слезы все еще струились по моим щекам, и я даже не заметила, как Азра присела рядом со мной и прижала меня к себе.

Девушка ласково гладила меня по волосам, умоляя успокоиться, а затем вручила мне какую-то таблетку со стаканом воды.

- Вот, выпей, - попросила брюнетка, вручая мне таблетку со стаканом, - Это успокоительное. Тебе нужно придти в себя.

Утвердительно кивнув, я взяла дрожащей рукой таблетку и, выпив ее, залпом осушила стакан, после чего вернула его Азре.

Поднявшись с пола, сестра Харуна осторожно поставила стакан на тумбочку, а затем едва заметно улыбнулась.

- Ты ведь не будешь его убивать? - мягко спросила она, обращаясь ко мне.

- Не буду, - сухо ответила я, опуская взгляд.

- Хорошо.

На этих словах Азра вновь улыбнулась.

Подойдя к кушетке, она вновь сжала в руке снимок, после чего протянула его мне.

- Тебе ведь интересно, кто у тебя будет? - осторожно спросила брюнетка, не отводя от меня заинтересованного взгляда.

Я утвердительно кивнула.

- Девочка. У тебя будет девочка.

И в тот момент на моих губах мелькнула довольная улыбка.

***

- Я согласна! Я согласна! - радостно щебетала та общипанная курица, прижимаясь к Харуну, который, судя по всему, был весьма доволен подобным обществом.

От неожиданности мое сердце ушло в пятки, а внутри все похолодело.

Бокал с вином, который я все еще держала в руках, мгновенно оказался на полу, и, вот, уже мне пришлось извиняться перед этим дотошным официантом, взгляд которого уже давно прожег дыру в зоне моего декольте.

От моих внезапных извинений, этот идиот мгновенно расплылся в довольной ухмылке и стал вновь бросать в мою сторону весьма недвусмысленные взгляды.

Закатив глаза, я мысленно выругалась, а затем злобно уставилась на работника ресторана, который, казалось, был весьма шокирован подобной реакцией с моей стороны.

"Спокойно, Ярен! Спокойно!" - кусая губу, мысленно твердила себе я в ту минуту, - "Он с ней всего лишь играет! Это всего лишь нелепая и идиотская шутка, чтобы в очередной раз вывести меня на хоть какие-либо чувства в свой адрес, потому что...".

Но внезапно случилось то, что вновь привело меня в шоковое состояние.

Общипанная курица радостно улыбнулась и, запечатлев короткий поцелуй на щеке Харуна, вновь прижалась к нему всем телом.

В ту минуту я ждала лишь одного.

В тот момент я всем сердцем надеялась, что мой муженек хотя бы оттолкнет от себя эту шакалиху или же просто словесно поставит ее на место.

Но, увы, этого так и не случилось.

Харун, как последний кретин, продолжал стоять в центре ресторана и, обнимая эту курицу за талию, благодарить всех присутствующих гостей за поздравления, а поздравлений, к слову сказать, было довольно много.

И тут я сдалась.

Не выдержав внезапно нахлынувших эмоций, я пулей вылетела из ресторана, чуть было не сбив с ног своего вездесущего соглядатая и какую-то девушку, которая смутно показалась мне знакомой.

- Ярен?! Что стряслось?! Куда ты так летишь? - я услышала за спиной голос той незнакомки.

Но в то мгновение эмоции так сильно затмили мой разум, что я не видела и не замечала абсолютно никого и ничего вокруг.

В ту минуту я мечтала лишь об одном - опуститься на дно Босфора и больше никогда не подниматься на поверхность.

И лишь только мысль о будущем ребенке мешала мне сделать этот опрометчивый шаг.

Минуя ресепшен и швейцаров, я со всех ног бросилась на набережную, которая находилась всего в паре кварталов от отеля.

Я бежала, не разбирая дороги, и даже не сразу обратила внимание на то, что, по какой-то странной причине, мой соглядатай так и не последовал за мной.

"Интересно, почему?" - думала я, присаживаясь в одну из беседок, которая располагалась в двух шагах от Босфора, - "Ведь Султан-ханым так бережно охраняет меня, думая, что я сбегу. Хотя... Куда мне, собственно, бежать?".

От мыслей о собственном безысходном положении моих губ коснулась саркастичная усмешка.

"Наверное, Султан-ханым действительно дура, раз думает, что я могу сбежать", - вновь мелькнуло в ту минуту в моей голове.

Но внезапно случилось то, чего я никак не могла ожидать.

Неожиданно моего плеча коснулась чья-то теплая ладонь, и я, испугавшись, вздрогнула.

- Ярен, что с тобой стряслось?

Повернувшись в сторону источника звука, я облегченно вздохнула.

Передо мной сидела Генюль и, широко распахнув глаза, растеряно наблюдала за происходящим.

Рыжеватые волосы девушки были немного растрепаны, а во взгляде шатенки читалось сожаление вперемешку с какой-то непонятной грустью.

Положив руку на сердце, я обвела свою собеседницу удивленным взглядом, а затем выдохнула.

- Генюль, как ты меня напугала! Это всего лишь ты!

В тот момент мой голос предательски дрожал, и я молила Аллаха лишь о том, чтобы жена брата не догадалась о том, что послужило причиной моей грусти.

Но, увы.

Утаить свое состояние от Генюль мне так и не удалось.

Вскинув брови, девушка недоуменно хмыкнула, а затем с усмешкой произнесла:

- Всего лишь я? А ты ждала кого-то другого?

Карие глаза шатенки буравили меня взглядом и ждали ответа.

Но на вопрос Генюль я ничего не ответила, лишь протерла лицо ладонями.

Заметив мою реакцию, девушка вновь усмехнулась, после чего чуть слышно добавила:

- Харуна, например?

- Что?!

От услышанного мои глаза полезли из орбит, а Генюль, довольно ухмыльнувшись, утвердительно кивнула головой, словно отвечая на собственный безмолвный вопрос.

- Значит, я права, - чуть слышно проговорила жена Азата, вновь обращаясь к самой себе.

На секунду она одарила меня взглядом, словно не решаясь у меня о чем-то спросить.

И я поняла, на что намекает Генюль, да и нетрудно было догадаться на самом деле.

Смахнув с щеки выступившую слезинку, я саркастично усмехнулась, а затем, сжав зубы, выдохнула.

- Ты права, - едва сдерживаясь, чтобы не высказать жене брата, что я думаю относительно ее проницательности, проговорила я, - Только, вот, это ничего не меняет. Да, я люблю Харуна, но он...

От моих слов Генюль буквально выпала в осадок:

- Любишь?! - выпалила она, широко распахнув свои карие глаза, - Ярен, ты это серьезно? Ты любишь Харуна?!

Карие глаза девушки были все еще широко распахнуты, впрочем, как и рот, который она осторожно прикрыла ладонью.

Казалось, будто бы Генюль и вовсе не верит моим словам, либо же верит, но просто издевается.

Но в ответ на вопрос жены брата я лишь молча кивнула и опустила взгляд.

Как я и предполагала, в следующее мгновение Генюль стала издеваться надо мной.

Поднявшись со своего места, девушка обхватила ладонями голову, после чего громко рассмеялась, словно услышала что-то смешное.

А я, сжав зубы, молча наблюдала за происходящим, моля Аллаха о терпении и смирении.

- Ярен, наконец, полюбила кого-то кроме самой себя! Браво! - хлопая, громко продекламировала Генюль, вознося хвалы Всевышнему, - Ах, Аллах! Как же ты такое сотворил? Это же воистину чудо!

Возможно, Генюль бы и дальше продолжила возносить хвалы Всевышнему, если бы в следующий момент я не прервала поток ее радости.

- Да-да. Можешь и дальше продолжать издеваться надо мной, - кусая губу, выкрикнула я, поглядывая в сторону супруги Азата, - Я люблю его. Я действительно люблю Харуна, и мне действительно жаль, что все так получилось...

Но в следующий момент уже сама Генюль оборвала меня на полуслове.

- Как это случилось? Когда ты поняла, что любишь его? - осторожно поинтересовалась она, присаживаясь рядом собой.

Я и не заметила, как голос девушки мгновенно стал серьезным, а смех исчез, словно его и вовсе не было.

Сцепив руки в замок, я тяжело вздохнула, а затем осторожно посмотрела на свою собеседницу, которая все еще сидела рядом со мной и внимательно меня слушала.

- Сама не знаю, - пожимая плечами, ответила я, - Наверное, я поняла это в тот роковой день, когда выстрелила в него из этого проклятого пистолета... В тот день весь мой мир рухнул, и я не могла больше жить. Не могла жить без Харуна...

К горлу вновь стал подступать невидимый ком, а глаза стали мгновенно наполняться слезами, и в тот момент мне стоило огромных усилий не заплакать.

Прикрыв лицо ладонями, я вновь тяжело вздохнула, после чего посмотрела на Генюль, которая все также ловила каждое мое слово.

- Наверное, ты мне не поверишь. Да, что там ты! Мне даже родной брат не верит, не говоря уже о собственных родителях! Я не хотела его убивать, я не хотела убивать Харуна! Ах, Генюль, если бы ты только знала, как я корила себя за содеянное! Если бы ты только знала!

Смахнув с щеки выступившую слезинку, я откашлялась, а затем вновь продолжила свою речь:

- Сегодня я увидела его с ней, с этой мерзкой шакалихой.

- С Дениз? - осторожно переспросила Генюль.

- Знать не знаю, как зовут эту мерзавку! - выпалила я, всплеснув руками.

Злость и обида вновь стали заполнять мое сердце, и мне стоило огромных усилий сдержать себя и не выругаться в присутствии супруги брата.

- Харун сделал ей предложение у всех на виду, а она так весело щебетала и улыбалась, что мне захотелось выбить ей все ее тридцать два белоснежных зуба, потому что...

- Ты должна бороться, - внезапно выпалила Генюль, не отводя от меня внимательного взгляда.

От слов жены Азата я мгновенно выпала в осадок.

Услышать такое от Генюль я и вовсе не была готова.

И, возможно, я бы решила, что ослышалась, если бы девушка вновь не повторила сказанное:

- Ты должна бороться за Харуна, если ты действительно его любишь, - повторила Генюль, все еще вглядываясь в мои глаза, - Поверь, если бы мы с твоим братом опустили руки и не боролись, то нам бы никогда не удалось пожениться, ведь ваши родители...

Но я вновь оборвала Генюль на полуслове:

- Но как? Ведь он же не верит мне!

- Значит, ты должна убедить его в том, что тебе можно доверять! - парировала моя собеседница.

Одной рукой приобняв меня за плечо, Генюль взъерошила мои волосы, а затем чуть слышно добавила:

- Убеди Харуна в том, что ты изменилась. Ведь ты же действительно изменилась, ведь так?

Слова Генюль в ту минуту звучало больше, как насмешка, нежели, чем желанием помочь, и в ответ на ее фразу я лишь прикрыла лицо ладонями и тяжело вздохнула.

- Ладно, Ярен. Тебе пора вернуться в номер. Все-таки, уже поздно, и я боюсь, что с тобой может что-то случишься. Пойдем!

С этими словами она протянула мне свою ладонь, а я нехотя взяла жену брата за руку и направилась вместе с ней в номер.

Всю дорогу от набережной до отеля в моей голове крутились слова, так неосторожно сказанные девушкой, и интуиция подсказывала мне, что Генюль права.

Мне нужно убедить Харуна в собственных чувствах, только, вот, как это сделать, я, увы, пока не знала, и не могла узнать при всем своем желании.

Глава 12

Харун

В тот день ничего не предвещало беды.

Рано утро папа разбудил меня, после чего мы вдвоем почти сразу же направились на рынок, а затем заглянули в кондитерскую, при входе в которую я пришел в самый настоящий восторг.

Шоколадные пирожные, необычные по красоте и вкусу торты... И так любимая мною пахлава, которую я просто обожал во все времена своей жизни!

Подойдя к прилавку, я припал обеими ладонями к стеклу и, как завороженный, изучал глазами содержимое кондитерской, в которой, к слову сказать, мы с папой не так часто бывали.

Финансы особо не позволяли нам жить в роскоши.

Точнее сказать, позволяли, но только не нам с отцом, а моей матери, визиты которой можно было запросто сосчитать на пальцах обеих рук, если не на одной.

Отец частенько любил рассказывать мне о сказочном богатстве Фисун-ханым и о ее именитой фамилии, которой моя матушка так любила козырять при каждом удобном случае.

"Асланбей - это не просто фамилия. Это нечто большее", - каждый раз, как попугай, твердила моя сварливая матушка во время своих очередных визитов, которые с каждым годом все больше и больше сходили на нет, что весьма радовало меня и ужасно огорчало моего отца, который, несмотря ни на что, продолжал любить и превозносить эту грозную женщину, которая так ловко умела манипулировать нами обоими и извлекать выгоду из любого стечения обстоятельств.

Мой отец ужасно любил мою мать.

Он любил ее до безумия!

Он даже простил Фисун тот факт, что она наотрез отказалась выходить за него замуж и менять свою знаменитую фамилию "Асланбей" на менее благозвучную - "Бакырдиоглу", которую с самого рождения носил мой отец.

Вот и в тот день.

Сразу же после внезапного звонка моей хитроумной матушки, отец буквально сиял от счастья и, недолго думая, решил потратить свою довольно скромную зарплату на роскошный ужин для своей возлюбленной.

И пока я, как зачарованный, любовался сладостями, которыми пестрил прилавок кондитерской, мой отец сжимал в руке телефон и, заикаясь, разговаривал со своей горе-возлюбленной:

- Фисун, я так рад нашей предстоящей встрече! Ты даже и представить себе не можешь, как я рад!

В ту минуту голос отца предательски дрожал, впрочем, как и его правая ладонь, в которой он все еще сжимал телефон.

Нервно покусывая губу, мой папа краснел от смущения и все еще продолжал беседу с дамой своего сердца.

- В последний раз, когда ты навещала нас, Харуну едва исполнилось семь... А сейчас... Сейчас ему уже четырнадцать! Ты представляешь!

С этими словами отец бросил короткий взгляд в мою сторону и, весело подмигнув мне, вернулся к разговору с моей матерью:

- Сегодня мы приготовили тебе сюрприз, и я...

- Ах, Тахир, - тяжело вздыхая, проговорила Фисун, - Ты же знаешь, я так не люблю сюрпризы...

Она снова вздохнула и, выждав недолгую паузу, наконец, соизволила продолжить разговор с моим отцом:

- Но, если ты настаиваешь... От романтического ужина я и вправду не откажусь. Только ведь... Ты ведь знаешь, что я предпочитаю изысканную и дорогую кухню, или же ты об этом забыл? А, Тахир?

Услышав "тонкий намек", который звучал практически в приказном тоне, отец сразу же рассыпался в извинениях, после чего клятвенно пообещал Фисун-ханым организовать все наилучшим образом, как, ее султаншество, предпочитает.

От услышанного я сразу же потерял всякий интерес к сладостям.

Закатив глаза, я сложил руки на груди, после чего подошел к отцу и, внимательно вглядываясь в его глаза, осторожно спросил:

- Мы же не просто так пришли в эту кондитерскую, верно?

Услышав мой голос, папа сразу же вздрогнул и, схватившись рукой за сердце, облегченно вздохнул.

- Ах, Харун! Это всего лишь ты!

Папа все еще продолжал держаться за сердце и тяжело дышать, а я в тот момент безумно злился на себя и на собственное безрассудство.

Ведь я всегда знал о том, что у моего отца довольно слабое сердце, и ему никак нельзя волноваться...

Лишние стрессы моему папе были ни к чему, а столь внезапный визит Фисун-ханым и вовсе мог навредить его довольно слабому здоровью.

Положив ладони на мои плечи, папа едва заметно улыбнулся, после чего бросил короткий взгляд в сторону прилавка с тортами, а затем чуть слышно спросил:

- Ну, что, сынок? Ты выбрал торт для нашей матушки?

Вопрос отца практически сразу же вызвал ехидную ухмылку на моем лице.

Отрицательно помотав головой, я хищно улыбнулся, а затем с сарказмом ответил:

- Я очень хотел выбрать торт для Фисун-ханым, только, вот, сладостями с мышьяком здесь не торгуют, и я...

- Ах, Харун-Харун! - качая головой, с грустью проговорил мой отец.

Взъерошив мои волосы, папа едва заметно улыбнулся, а затем чуть слышно сказал:

- Никогда не называй так свою маму, а то она может обидеться.

От слов отца, я мгновенно прыснул от смеха.

- Кто?! Фисун-ханым?! Пф... да мою матушку ничто не способно вывести из себя. Если только кто-нибудь позарится на ее бесчисленные богатства и...

- Харун, перестань!

Отец вновь вздохнул, после чего похлопал меня по плечу, а затем, как можно спокойнее, попросил:

- Прошу тебя, не надо. Не веди себя так в присутствии матери. Конечно, я понимаю твою боль и обиду. Ведь Фисун в нашем доме - довольно редкий гость... Но, все же, нравится тебе это, или нет, но эта женщина - твоя мать, и, как ни крути, но тебе придется смириться с этим, хочешь ты этого или нет.

На этих словах отец вновь вздохнул и, попытавшись выдавить из себя улыбку, вновь обратил свой взор к прилавку с тортами.

- Ну, так что, сынок? Какой торт возьмем для нашей матушки? - все еще улыбаясь, поинтересовался мой отец.

- Шоколадный со взбитыми сливками, - наобум ляпнул я, даже не взглянув в сторону витрин.

Услышав мой ответ, папа облегченно вздохнул, после чего подошел к продавщице и озвучил наш заказ.

В тот день интуиция меня не подвела, и мой горе-отец в очередной раз попытался сделать предложение руки и сердца моей сварливой матушки и вновь получил довольно жесткий отказ.

Я же, весь вечер того дня, сидел, мрачнее тучи, и наблюдал за очередной ссорой собственных родителей.

Фисун-ханым, как обычно, разговаривала с моим отцом на повышенных тонах, папа, как всегда, хватался за сердце и умолял свою "любимую" успокоиться и мирно поговорить.

Я же, в сотый раз, клятвенно пообещал себе, что никогда и ни при каких обстоятельствах не женюсь на такой змее, как моя собственная мать, и, тем более, не полюблю такую же мегеру, как Фисун-ханым.

Ах, Аллах, если бы я тогда только знал, как сильно я ошибаюсь!

Если бы я только знал!

***

- Харун, как же я счастлива! Как же я рада! - щебетала Дениз, не отлипая от меня ни на шаг.

Ее темные волосы все еще были уложены в аккуратную прическу, а большие глаза искрились от радости и предстоящего счастья.

Не обращая внимание на проходящих мимо нас людей, Дениз весело смеялась и без умолку тараторила, в красках описывая наше с ней возможное будущее.

По мнению Дениз, после свадьбы нам стоило почти сразу же перебраться в Трабзон, поближе к берегу моря, завести пятерых детей, которые она клятвенно обещала мне подарить за первые десять лет нашего брака, после чего основать фонд помощи жертвам домашнего насилия и безвозмездно помогать всем девушкам, попавшим в беду.

"Ну, а как же мужчины?" - хотел было возразить я, вспоминая печальную участь собственного отца, впрочем, как и свою судьбу, ведь брак с Ярен простым не назовешь.

Ведь эта девушка буквально с первой нашей встречи свела меня с ума, а сразу же после того, как мы поставили свои подписи в книге регистрации брака, даже особо не церемонясь, заявила, что сделает все возможное, чтобы превратить наш союз в адские муки и в лютое наказание для своего новоявленного супруга.

К слову сказать, свое слово Ярен, все-таки, сдержала.

Наш брак действительно стал для меня непростым испытанием, ведь сперва я влюбился в эту стервозную девушку, доверился ей, поверил в то, что она была способна измениться...

А потом...

Потом, по классике жанра, я получил нож в спину от собственной жены.

Вернее сказать, не "нож в спину", а "выстрел из пистолета в грудь", который буквально разделил мою жизнь на "до" и "после".

Подобно собственному отцу, я получил удар от любимой женщины.

И, если роковой поступок Фисун-ханым стал для моего папы смертельным, то, в случае с Ярен, я выжил и смог начать строить свою жизнь с нуля.

И Дениз...

Возможно, если бы не эта девушка...

Возможно, если бы не она, то я бы и вовсе не выжил...

А, может, Аслан и Султан-ханым правы?

Может, мне и правда стоит жениться на Дениз и развестись с Ярен, которая никогда не полюбит меня так, как люблю ее я?

Может, мне и вправду стоит забыть эту девушку, которая причинила мне столько боли и страданий, и сойтись с той, которая так сильно любит меня, пусть даже и не взаимно?

Всю дорогу от ресторана до моего номера Дениз продолжала без умолку тараторить, и мне стоило огромных усилий уговорить эту девушку вернуться к себе и позволить мне провести вечер в одиночестве, обдумывая недавние события.

Нехотя, но все же, Дениз согласилась.

Запечатлев на моей щеке легкий поцелуй, брюнетка скромно улыбнулась, а затем чуть слышно проговорила:

- Ладно, если ты так хочешь... Встретимся завтра утром.

С этими словами Дениз направилась по коридору в противоположном направлении от моего номера, а я, облегченно вздохнув, вошел в свой номер и, стянув с себя рубашку, направился в ванную.

От выпитого накануне шампанского моя голова предательски раскалывалась, ноги подгибались, и я с облегчением подумал о том, что если бы Дениз задержалась в моем номере всего на пару часов, то мы бы уж точно встретили рассвет в объятьях друг друга, и тогда мне бы уж точно не удалось отвертеться от этой назойливой девушки.

Включив воду, я уже собирался было принять душ, как неожиданно в мой номер кто-то постучал.

Обернув бедра в полотенце, я развел руки в стороны, после чего громко выругался.

- Ах, Аллах! Да что ей опять нужно?!

С этими словами я подошел к двери и, повернув ручку, застыл на месте, как вкопанный.

Передо мной стояла моя женушка-убийца и, вытирая слезы, грустно смотрела на меня.

Светлые волосы девушки были растрепаны, а под глазами виднелись остатки туши.

Она плакала.

Только почему?

Кто обидел ее?

Всего на пару секунд мне захотелось найти мнимого подонка, обидевшего Ярен и украсить его морду огромным фонарем под левым глазом.

На секунду в моей голове мелькнула мысль, уж не причастен ли Аслан к слезам моей женушки, но Ярен не дала мне договорить, чуть дотронувшись указательным пальцем до моих губ.

- Харун, прошу тебя, выслушай! Я так больше не могу!

На этих словах блондинка зажмурила глаза, и я заметил слезинку на ее правой щеке.

Борясь с диким желанием смахнуть эту слезинку, я сложил руки в замок, а затем с удивлением уставился на свою ночную визитершу.

"Что ей опять нужно от меня? Что она задумала?" - мелькнуло в ту минуту в моих мыслях.

Взявшись ладонью за ручку двери, я уже собирался было захлопнуть дверь перед носом блондинки, как она вновь остановила меня, на этот раз чуть дотронувшись до моей ладони.

- Харун, прошу тебя! Не поступай так со мной!

Несмотря на то, что голубые глаза Ярен все еще были наполнены слезами, ее слова вызвали во мне приступ истерического смеха.

Отвернувшись от девушки, я громко расхохотался, после чего протер лицо ладонями, а затем с усмешкой ответил, передразнивая блондинку:

- "Не поступай так со мной"... Я тоже думал, что ты не поступишь со мной так подло, ведь я же...

Всего на пару секунд мне захотелось признаться Ярен в любви и, забыв обо всем, сжать ее в объятьях поверить каждому ее слову...

Но, увы.

Я не мог больше ей доверять, ведь, как известно, предавший однажды, предаст дважды...

Но Ярен не отступала.

Приблизившись ко мне практически вплотную, она обхватила мое лицо ладонями, а затем прошептала, глядя мне прямо в глаза:

- Да послушай же, наконец, психопат! Тебе недостаточно того, что я унижаюсь перед тобой, замаливая собственные грехи? Тебе мало того, что я, несмотря на родство с Шадоглу, стою сейчас перед тобой, чуть ли не на коленях, и молю о прощении? Да, я люблю тебя! Пойми же ты это, наконец, психованный ублюдок!

От слов Ярен мои глаза мгновенно полезли на лоб, а сердце бешено застучало в груди.

Она меня любит?!

Что за чушь она несет?!

Это что, очередная игра?!

И Ярен, будто бы прочитав мои мысли, отрицательно покачала головой.

- Поверь мне, это не игра. И я действительно тебя люблю! Люблю, несмотря ни на что! Люблю, вопреки всему!

В ту минуту я глазах девушки читалась боль вперемешку с отчаянием, и я, спустив на тормоза весь свой контроль, решил, наконец, сделать то, о чем мечтал последние месяцы своей жизни.

Резко обхватив талию Ярен обеими ладонями, я прижал девушку к себе, после чего впился в ее губы жадным поцелуем.

На удивление, моя вредная женушка ответила на поцелуй, прижимаясь ко мне и запуская пальцы в мои волосы.

Такие мягкие, алые и желанные...

Ах, Аллах!

Как же долго я мечтал коснуться губами этих губ!

Как же долго я об этом мечтал!

Все еще прижимая девушку к себе, я ногой захлопнул дверь, после чего на миг оторвался от столь желанных губ.

Поглаживая ладонью шею блондинки, я весело улыбнулся, а затем внезапно потребовал:

- Повтори.

В ту минуту я все еще не мог поверить в происходящее, и мне до последнего казалось, будто бы Ярен играет со мной...

Но, на удивление, она не играла.

Нежно коснувшись губами моих губ, девушка улыбнулась сквозь слезы, а затем проговорила:

- Я люблю тебя, психопат. Я тебя очень люблю.

И в тот момент я осознал, что она не врет.

Ярен действительно меня любит, и сегодня я в этом убедился.

Ту ночь мы, впервые за долгое время, проверил в объятьях друга, и я искренне надеялся лишь на то, что мне не придется пожалеть об этом шаге и что моя полоумная женушка не пристрелит меня во время сна.

Но, все же, интуиция подсказывала мне обратное, а сердце было с ней солидарно.

Глава 13

Ярен

- Ярен, ну, так что? Ты согласна?

Большие карие глаза Азры буравили меня взглядом в ожидании ответа, а тонкие пальцы девушки нервно постукивали по краю стола.

Ну, что тут скажешь?

Тяжело вздохнув, я присела на кушетку и, протерев лицо ладонями, внимательно посмотрела в сторону своего лечащего врача.

Азра все еще была напряжена и взволнована, словно от моего решения зависела не только судьба еще нерожденного малыша, но и ее собственная.

Впрочем, почему бы Азре не волноваться, ведь Харун был ее старшим братом, пусть и всего лишь единокровным...

Но, да ладно.

Положив ладонь на свой немного округлившийся живот, я вновь вздохнула, а, затем, наконец, соизволила ответить на вопрос гинеколога.

- Зачем ты меня допрашиваешь, Азра? Ведь я уже ответила на твой вопрос! - кусая губу, медленно начала я, отчаянно стараясь не смотреть в сторону девушки, - Или же ты боишься, что я передумаю?

На этих словах я хитро ухмыльнулась, после чего задумчиво изогнула бровь и покосилась на сестру Харуна, которая от услышанного застыла, как вкопанная.

Зачем-то взяв со стола пачку документов, девушка испуганно прижала ее груди, а затем опустила взгляд.

- Не боюсь. Просто я хочу в последний раз удостовериться, что ты не изменишь своего решения, - нервно покусывая губу, пробормотала Азра.

- Вот и прекрасно! - щелкнув пальцами, ответила я.

Подойдя к перепуганной брюнетке, я весело похлопала ту по плечу, а затем ослепительно улыбнулась и, как можно спокойнее, спросила:

- Так мне можно идти, или же...

- Да, иди, - пролепетала Азра, все еще стараясь не встречаться со мной глазами, - Только не забывай приходить ко мне на обследования. Как-никак, ты носишь под сердцем мою будущую племянницу. Да, и еще...

На этих словах брюнетка, наконец, соизволила одарить меня взглядом и даже попытаться выдавить из себя улыбку.

- Не забудь на днях сдать анализы, чтобы проверить свое здоровье.

- Хорошо, - кивнула я в ответ на вопрос девушки.

Спешно попрощавшись с Азрой, я накинула сумку на плечо, после чего покинула клинику и направилась было в особняк...

Но...

Внезапно я остановилась и, поправив прическу, рухнула на одну из лавочек, которые располагались неподалеку от больницы.

"Дом... А где же мой дом, на самом деле?" - пронеслось в ту минуту в моих мыслях, - "Где тот дом, в который мне можно вернуться? Где тот особняк, в котором я буду чувствовать себя собой? Где то самое жилище, в котором я смогу обрести то счастье, о котором так долго мечтаю? Ну, где?!".

Но, увы.

В ту минуту я и вовсе не понимала, куда мне идти и что делать дальше...

Вернуться в дом Шадоглу с поникшей головой?

Вернуться, как неудачница, проигравшая своей ненавистной кузине в борьбе за счастье?

Явиться в тот дом, в котором меня уже давно никто не уважает и не любит?

Или же мне стоит вернуться в особняк Асланбеев, к этой, будь она трижды проклята, Фисун-ханым, которая так и ждет удачный момент, чтобы от меня избавиться?

Или же...

Внезапно от грустных мыслей меня отвлек мой смартфон, который в следующую секунду громко завибрировал.

Чуть не подпрыгнув от неожиданности, я вытащила гаджет из кармана и, разблокировав экран, открыла новое оповещение в соцсетях.

От увиденного меня жутко затошнило, и я чуть было не вырвала прямо на скамье.

Фырат в очередной раз обновил аватарку, выложив фотографию со своей новой пассией.

Улыбаясь от уха до уха, Зейнеп, с идиотской ухмылкой на лице, всем телом прижималась к своему супругу, а Фырат, также улыбаясь во все свои тридцать два зуба, весело обнимал за талию эту мерзавку, причем обнимал ее так, словно я для него и вовсе ничего не значила.

Словно, меня и вовсе не существовало в его жизни!

Сжав зубы, я швырнула телефон в сумочку, а затем громко выругалась на всю аллею.

- Ничего, голубки. Скоро вы узнаете, что значит, иметь дело с Ярен Бакырджиоглу! - прошипела я, вспоминая эту ненавистную парочку.

Чтобы ни говорил Фырат, как бы он ни защищал эту девушку, но Зейнеп я увидела насквозь.

Эта девица просто мечтала выдворить меня из особняка, и плевать она хотела на мою беременность, ведь ребенок...

И внезапно мне в голову пришла гениальная мысль!

Положив ладонь на живот, я хитро улыбнулась, а затем погладила живот ладонью.

"А что если я скажу Фырату, что сделала аборт?" - пронеслось в ту минуту в моих мыслях.

Устрою показную сцену со слезами на глазах и душераздирающей истерикой?

Что если я попытаюсь убедить всех в том, что я сделала аборт, а потом, утешившись в объятьях Фырата, "забеременею вновь"?

Тогда-то он уж точно разведется с этой мерзкой Зейнеп...

Ну, а я?

А я стану хозяйкой в доме Асланбеев, наша с Харуном дочь получит именитую фамилию, и мы заживем той счастливой жизнью, о которой я всегда мечтала!

- Гениальная мысль! - выкрикнула я, вытирая выступившие слезы, - Главное, правильно ее воплотить в жизнь.

С этими словами я хитро улыбнулась и, вытерев размазанную тушь, накинула на плечо сумку и поспешила в дом Асланбеев, надеясь воплотить свою задумку в реальность.

***

- Харун, Харун! Не уходи..., - пробормотала я, протягивая руку к подушке.

На удивление, ответом послужил едва слышимый храп, а затем чья-то теплая ладонь, коснулась моей талии, прижимая меня к себе.

- Харун?!

Проснувшись, я не поверила своим глазам.

Рядом со мной, на соседней подушке, посапывал мой муженек, ласково прижимая меня к себе и при этом что-то бормоча во сне.

- Ах, Аллах! Это не сон! Мы действительно провели эту ночь вместе! - ахнула я, прикрывая рот ладонью, чтобы не разбудить супруга.

В тот момент я никак не могла поверить своему счастью, ведь об этой минуте я так долго мечтала!

Ведь я даже и подумать не могла, что однажды мы с Харуном вновь обретем друг друга!

Ведь я даже и подумать не могла, что он однажды сможет простить меня...

Простить после всего того, что я натворила...

Простить после всего того ужаса, что он пережил по моей милости...

Долгие месяцы я ненавидела себя за то, что сделала с Харуном, и, чуть ли не каждый день, прокручивая в голове то роковое утро, раздумывала, что могло бы случиться, если бы не тот телефонный разговор, если бы не мой мерзкий длинный язык и если бы не тот пистолет, который, по воле случая, оказался в моих руках...

Ведь, если бы не случившееся, то мы с Харуном непременно были бы счастливы, вопреки всем обстоятельствам и людям, мешавшим нам!

Чтобы удостовериться, что это не сон, я нежно провела ладонью по щеке Харуна, а затем запечатлела легкий поцелуй на губах любимого.

Как я и предполагала, от моего супруга все еще немного несло перегаром, но, даже несмотря на это, мне нравилось прикасаться к нему.

Уж очень долго я мечтала об этом моменте.

Нехотя освободившись из объятий любимого, я накинула на плечи легкий халатик, а затем, подойдя к телефону, решила вызвать в номер горничную и заказать завтрак.

"Пожалуй, закажу пахлаву, ведь Харун очень любит сладкое", - мечтательно подумала я, сжимая в руке трубку и набирая номер ресепшн.

Но, на удивление, никаких гудков в трубке я не услышала, а сам телефон, судя по всему, был сломан.

Прикусив губу, чтобы не разбудить любимого, я чуть слышно выругалась и, отшвырнув трубку в сторону, решила сама спуститься на ресепшн и заказать завтрак.

Поправив растрепанную прическу после бурной ночи, я обулась в свои любимые лодочки и, чтобы не разбудить Харуна, практически бесшумно покинула номер.

Направляясь по коридору в сторону ресепшена, мне навстречу вывернула смутно знакомая фигура, которая чуть было не сбила меня с ног.

Запахивая шелковый халатик, я громко выругалась, ведь эта мерзавка оттоптала мне все ноги...

Но в следующую секунду, как вкопанная, застыла на месте.

- Ты?! Что ты здесь делаешь?! - прошипела смутно знакомая фигура.

Подняв глаза на незнакомку, я хитро ухмыльнулась и почти сразу же узнала в ней недавнюю спутницу Харуна, которая внаглую вешалась на моего муженька и практически силой выдавила из него предложение.

- Ах, Демет! Какими судьбами? - всплеснув руками, выпалила я, разглядывая свою внезапную собеседницу.

В тот момент я намеренно исковеркала имя этой нахалки, чтобы поставить ее на место и дать ей понять, что она ровным счетом ничего не значит для моего супруга.

И...

Стоило отдать мне должное.

Мои слова возымели должный эффект.

Сжав зубы, брюнетка одарила меня взглядом полным ненависти, а затем злобно прошипела:

- Дениз. Меня зовут Дениз.

- А мне плевать, - рявкнула я, скрестив руки на груди, - Да и Харуну тоже плевать на тебя, как видишь.

С этими словами я равнодушно пожала плечами, а затем вновь покосилась в сторону Дениз, на глаза которой стали накатываться слезы.

- Что?!

От услышанного девушка чуть было не лишилась чуть.

Облокотившись ладонью на стену, Дениз тяжело задышала и, широко распахнув глаза, с удивлением уставилась на меня, словно не веря моим словам.

"Ну, какой же дурой нужно быть, чтобы не замечать очевидного!" - пронеслось в ту минуту в моих мыслях.

Но, все же, свои мысли я озвучивать не стала, уж больно мне было жалко ту девицу, которая все еще продолжала испугано смотреть на меня и переваривать недавно услышанную новость.

- Мы с Харуном теперь вместе, - радостно проговорила я, одаривая победным взглядом недавнюю соперницу, - И теперь моему супругу не придется играть на моих нервах и ревности. Так что ты можешь быть свободна.

На этих словах я ослепительно улыбнулась и уже хотела было устремиться на ресепшен, как внезапно услышала за спиной голос своей недавней соперницы:

- Стой!

От неожиданности я вздрогнула и обернулась.

Вытерев выступившие слезы, Дениз с ненавистью смотрела в мою сторону, сжимая кулаки.

- Что он нашел в тебе? Не понимаю..., - злобно процедила Дениз, смерив меня завистливым взглядом.

- Что нашел? - передразнив брюнетку, проговорила я, - Видимо, нашел то, чего не смог найти в тебе...

На этих словах я вновь победно улыбнулась и уже хотела было покинуть эту мерзавку, как внезапно вновь услышала за спиной ее голос:

- После всего того, что ты ему сделала, он простил тебя... Но ведь это я! Ведь это я одна была с ним рядом в трудные моменты его жизни! Ведь это я помогла Харуну поверить в людей! Ведь это я держала его за руку, помогая ему справиться со всеми трудностями! Но потом... Потом пришла ты и вновь разрушила его жизнь! Ах, Аллах! Как же я ненавижу тебя и твоего нерожденного выродка, который даже не от Харуна, наверное! Как же я вас ненавижу!

Дениз едва держалась, чтобы не убить меня на месте, а я, сложив руки на груди, испугано наблюдала за происходящим.

Брюнетка вновь вытерла выступившие слезы, а затем, как можно спокойнее, проговорила:

- Ты больше не вернешься к Харуну, никогда не вернешься! А сейчас соберешь свои вещи и свалишь из этого отеля, словно тебя никогда и не было, а иначе...

- А иначе, что? - передразнив девушку, выпалила я, - Вскроешь себе вены в коридоре отеля, или же...

В тот момент я ждала от Дениз абсолютно любого ответа.

Запугиваний, отчаянных криков, реки слез...

Но вовсе не того, что услышала в следующее мгновение.

Сложив руки на груди, брюнетка улыбнулась сквозь слезы, а затем выпалила:

- А иначе я расскажу Харуну, как ты собиралась обмануть Фырата, подсунув ему чужого ребенка, и стать хозяйкой в особняке Асланбеев! Да-да, Ярен. Я и об этом осведомлена.

- Что?!

От услышанного у меня стали подгибаться колени, и я чуть было не растянулась на полу.

В голове крутилась только одна мысль: "Откуда она знает об этом? Кто ей рассказал?".

И Дениз, словно прочитав мои мысли, ответила на мои безмолвные вопросы.

- Моя подруга одно время работала в клинике вместе с Азрой, младшей сестрой Харуна и по-совместительству твоим лечащим врачом. Она же любезно предоставила мне запись с камеры наблюдения, на которую так отчетливо попал ваш разговор с сестренкой Харуна, и...

- Хватит!

Я оборвала Дениз на полуслове.

В тот момент я прекрасно понимала, что такую ложь Харун мне уж точно не простит.

Не простит, даже если я стану перед ним на колени и буду молить о прощении...

А Дениз...

Она лишь воспользуется удобным моментом и сделает меня врагом для самого близкого человека на свете...

Мое сердце сжималось от боли, руки холодели от ужаса, а эта мерзавка, нагло ухмыляясь, продолжала издеваться надо мной.

- Выбирай, Ярен: либо ты останешься в его памяти лишь прекрасным, но горьким, воспоминанием; либо же Харун возненавидит тебя, как своего злейшего врага... Выбор за тобой.

На этих словах Дениз победно ухмыльнулась, а затем скрылась в коридорах отеля, оставляя меня наедине с собственными мыслями и чувствами.

Наверное, в тот момент я, впервые за долгое время, была раздавлена и даже и представить не могла, что мне делать и как выкрутиться из такой сложной ситуации.

Ведь мне предстояло сделать выбор, который при любом раскладе должен был разрушить мою жизнь.

И от осознания этого факта мне было еще страшнее.

Глава 14

Харун

- Харун, ну наконец-то! Сколько тебя можно ждать? - выдохнул отец, делая шаг в мою сторону.

При одном только взгляде на папу, мои глаза мгновенно полезли на лоб, ведь я вовсе не ожидал увидеть его в таком официальном прикиде.

Дорогущий черный пиджак, явно купленный на последние деньги, белоснежная льняная рубашка, которую мой отец предпочитал надевать только по особым случаям и праздникам, идеально выглаженные черные брюки и начищенные до блеска черные туфли, которых я еще ни разу не видел в гардеробе своего любимого папочки...

Интересно, что стало причиной такого странного наряда?

Зачем мой отец так вырядился?

Увы, но ответов на все эти вопросы у меня еще не было.

На ум приходило лишь одно имя - Фисун, и от одной только мысли о моей ветреной мамочке, мои руки начинали непроизвольно трястись.

Задумчиво почесав подбородок, я вновь одарил оценивающим взглядом своего любимого папочку, после чего, наконец, решился задать ему тот самый важный вопрос, которые уже несколько минут как мучил меня.

- Дай, угадаю! - щелкнув пальцами, хмыкнул я, - Ты в очередной раз собрался унижаться перед этой особой!

Склонив голову вбок, я прожигал отца внимательным взглядом и ожидал от него наиболее вразумительного ответа на свой вопрос.

Отец почти сразу же догадался, кого я имел ввиду.

Демонстративно закатив глаза, папа всплеснул руками, а затем чуть слышно выругался.

На мой вопрос он так и не ответил, хотя прекрасно понял, к чему я клоню.

Издав едва слышимый смешок, я хитро ухмыльнулся, а затем сложил руки на груди.

- Надо же! Столько лет от нее ни слуху, ни духу, а тут опять объявилась... И ты, как ручной щенок, сразу же завилял хвостом и побежал навстречу к этой...

Я уже собирался было процитировать все то, что я думал о своей недалекой матушке-кукушке, а отец жестом меня остановил.

- Хватит! - рявкнул папа, со всей силы стукнув кулаком по дереву, отчего проходящая мимо нас женщина вздрогнула и поспешила прочь, - Не смей говорить о своей матери в таком тоне! Слышишь меня, Харун? Не смей!

В ту минуту мой отец просто пылал от ярости и злобы.

Его лицо вмиг залилось краской, руки задрожали, а в глазах поселилась злость вперемешку с отчаянием.

Казалось, в ту минуту папа злился не сколько на меня, сколько на себя.

На свою слабость, доброту и любовь к этой женщине, которую мне с огромным трудом удавалось называть матерью.

Сжав руки в кулаки отец тяжело дышал и злобно смотрел в мою сторону, но внезапно его сердце сжалось, и, вскрикнув от боли, папа рухнул на рядом стоявшую лавочку.

- Папа! Папочка! Прости! Я такой идиот! Я такой придурок! - выпалил я, присаживаясь рядом с отцом.

Ах, Аллах! Как же я мог быть таким уродом?

Как я мог так расстроить своего отца со слабым сердцем?

В тот момент я так сильно корил себя и ненавидел, что даже и не заметил, как отцу стало легче.

Едва заметно улыбнувшись, папа осторожно сжал мою ладонь, а я мгновенно рассыпался в извинениях.

- Папа, папочка, прости! Я больше никогда не заговорю о Фису... маме... Никогда больше не заговорю о маме...

Последнее слово я буквально выдавил из себя против воли, чтобы успокоить отца, который был для меня важнее всего и даже важнее собственной гордости и самолюбия.

Вновь улыбнувшись, отец трясущейся рукой похлопал меня по спине, а затем чуть слышно проговорил:

- Вот, и отлично. Как ты уже понял, твоя матушка вновь вернулась, и я собираюсь сделать ей сюрприз, ведь сегодня, как-никак, очередная годовщина нашего знакомства. Хочешь верь мне, хочешь - нет. Так что, Харун? Ты со мной? Поможешь мне подготовиться и устроить сюрприз для твоей мамы?

Большие глаза отца с мольбой смотрели на меня в ожидании ответа.

Выждав недолгую паузу, я обреченно вздохнул и, наконец, ответил на вопрос своего отца:

- Конечно, что мне еще остается?

И в тот момент я искренне понимал, что выбора, как такового, у меня и вовсе не имелось.

***

- Ярен? Ярен, ты где? - сонно протянул я, переворачиваясь на другой бок.

Чуть приоткрыв глаза, я сладко зевнул, а затем огляделся по сторонам.

На удивление, моей супруги рядом не было, и я никак не мог понять, куда она подевалась...

Ведь я четко помнил, что прошлую ночь мы провели в объятьях друг друга.

Ярен рыдала, клялась, что любит...

Говорила, что она все осознала...

Корила себя за прошлые ошибки и проступки...

Неужели она опять...

Неужели она вновь предала меня?!

Присев на край дивана, я прикрыл лицо ладонями и, зажмурив глаза, на миг вспомнил нашу вчерашнюю встречу с женушкой.

В тот вечер Ярен выглядела настолько беззащитной и одновременно искренней, что у меня сжималось сердце и к горлу подкатывал невидимый ком.

Ее светлые волосы были немного растрепаны, глаза были красными от слез, а от макияжа и вовсе не было следа.

В тот вечер моя супруга говорила, много говорила, но больше рыдала и просила прощения, отчего мое сердце до боли сжималось в груди.

По щекам Ярен градом катились слезы, ее дрожащие руки сжимали мои ладони и молили выслушать...

Выслушать в самый последний раз.

И я вновь выслушал ее.

Я вновь поверил ей.

А сегодня...

Сегодня она вновь ушла.

Ушла, словно ее никогда не было.

Ушла, словно так и должно было быть.

Только почему?

Зачем Ярен вновь предала меня?

Для чего моя хитроумная женушка вновь решила сыграть со мной в опасную игру, и почему я вновь потерпел поражение?

Тяжело вздохнув, я протер лицо ладонями, после чего громко выругался и, схватив с тумбочки лампу, с силой отшвырнул ее в сторону стены.

- За что, Ярен?! За что?! - выкрикнул я, вскакивая со своего места и запуская пальцы в свои волосы.

В тот момент меня душили одновременно злость и обида, и я никак не мог понять, что стало причиной такого поступка...

Хотя...

Это же Ярен!

Хитрая гадюка, как любит называть Аслан мою женушку...

Издав едва слышимый смешок, я уже хотел было запить горе бутылкой дорогого виски, как внезапно услышал за спиной знакомый голос:

- Харун? Ах, Аллах! Да, что с тобой такое?

Резко обернувшись, я увидел перед собой перепуганную Дениз, которая стояла возле входной двери и с грустью наблюдала за моим состоянием.

В глазах Дениз читался страх вперемешку с недоумением, и в ту минуту я поймал себя на мысли о том, что мечтал бы увидеть в своем номере совершенно другую девушку, голубоглазую блондинку со скверным характером и надменным взглядом, которая в очередной раз так ловко обвела меня вокруг пальца.

- Дениз, это всего лишь ты! - выдохнул я, присаживаясь на диван.

Сцепив руки в замок, я прикусил губу, а затем опустил взгляд, дабы Дениз ни о чем не догадалась.

Ведь мои глаза в ту минуту были красноречивее любых слов, а в моем взгляде читалось лишь одно имя, и это имя явно не было имением моей внезапной гостьи.

Присев рядом со мной на диван, Дениз осторожно сжала мою ладонь в своих тонких пальцах, а затем чуть слышно спросила.

- Ты в порядке?

Голос девушки немного дрожал от волнения, а в ее взгляде читалась забота и нежность по отношению ко мне.

В ту минуту я в тысячу раз проклял себя только за то, что не могу ответить ей взаимностью.

За то, что не могу ответить и принять ее чувства, какими сильными они бы не были.

Тяжело вздохнув, я освободил свою руку из тонких пальцев брюнетки, а затем утвердительно кивнул.

- Все хорошо, правда. Не беспокойся.

Встав с дивана, я подошел к столу и, взяв со стола бутылку виски, наполнил один из бокалов алкоголем.

Поднеся бокал к губам, я уже собирался было пригубить виски, как внезапно услышал то, чего так боялся услышать:

- Да, кстати, по поводу твоего предложения и нашей предстоящей свадьбы, - улыбнулась Дениз, закидывая ногу за ногу, - Я бы хотела отпраздновать ее скромно, без особых торжеств, и чтобы на свадьбе были все самые близкие...

- Что?!

От услышанного я чуть было не поперхнулся алкоголем.

Ведь я так надеялся на то, что Дениз забудет о моих глупых словах!

Ведь я так надеялся, что она воспримет мое предложение за шутку и не будет рассчитывать на что-то серьезное!

Но, увы.

Дениз мне поверила, поверила безоговорочно, а я в тот момент чувствовал себя настоящим мерзавцем и подлецом!

Поставив бокал на стол, я испугано посмотрел на брюнетку, которая, несмотря на мое замешательство, продолжала распинаться о предстоящей свадьбе.

- Знаешь, Харун, я ведь всегда мечтала выйти замуж раньше своих подруг, но те меня опередили. Будешь смеяться, но я трижды была свидетельницей на свадьбах. А теперь, пожалуй, пришла и моя очередь...

На этих словах Дениз звонко рассмеялась.

Встав с дивана, она подошла ко мне ближе и, взяв меня за руки, мечтательно улыбнулась.

- Я уже все продумала! Закажем платье в одном известном ателье, а моя подруга-кондитер испечет нам самый лучший торт! Я уже договорилась, она сделает нам скидку, и я...

- Дениз, прошу тебя, хватит! - взмолился я, выпуская руки девушки из своих ладоней.

Сделав глубокий вдох, я вновь взъерошил свои темные волосы, после чего продолжил:

- Прости меня, Дениз... Но я не смогу на тебе жениться, потому что...

- Ты уже женат, я знаю, - кивнула девушка, делая шаг в мою сторону, - Но это же не проблема. Через пару месяцев Ярен родит, вы разведетесь, и я...

- Дениз...

Я вновь оборвал девушку на полуслове, но, казалось, остановить поток мыслей моей назойливой визитерши было не так просто, как казалось на первый взгляд.

На миг повернувшись к Дениз спиной, я чуть слышно вздохнул, собираясь с мыслями, как внезапно почувствовал на своем плече ее ладонь.

- Прости меня, Дениз, - выпалил я, проглотив в горле невидимый ком, - Я мерзавец, подлец, урод... Называй меня, как хочешь... Только я не могу жениться на тебе...

- Но почему?

Дениз не унималась.

- Да потому что я люблю ее! - внезапно выпалил я, оборачиваясь в сторону девушки, - Люблю, несмотря ни на что! Люблю, вопреки всему!

Сжав кулаки, я обессиленно рухнул в кресло и, закрыв лицо ладонями, вновь вздохнул.

В ту минуту я ужасно злился на себя за то, что своими словами причинил боль этой доброй девушке, которая питала ко мне чувства и так надеялась на взаимность.

Убрав ладони от лица, я осторожно посмотрел в сторону Дениз.

Как я и предполагал, по щекам девушки катились слезы, и она никак не могла перестать плакать.

На ватных ногах я поднялся с кресла и хотел было подойти к ней, чтобы успокоить, но Дениз жестом меня остановила.

- Хватит, Харун. Я все поняла. Будь счастлив.

На этих словах она подошла к двери и, повернув ручку, буквально врезалась в Аслана, который стоял за дверью.

От неожиданности Аслан широко распахнул глаза и с удивлением уставился на брюнетку.

- Дениз?! Что с тобой стряслось? Кто тебя обидел?!

Кузен переводил недоуменный взгляд с меня на Дениз и никак не мог понять, что вызвало такую бурю чувств у девушки.

А Дениз, не совладав с собой, мгновенно рухнула в объятья моего брата и разразилась громким плачем.

Аслан ласково гладил брюнетку по волосам, молил ее успокоиться и прийти в себя, а, когда Дениз на миг перестала плакать, кузен внезапно обхватил ее лицо ладонями и прошептал:

- Я никому не позволю тебя обижать. Любой, кто обидит тебя, ответит за все. Даю тебе свое слово.

С этими словами он нежно коснулся губами лба Дениз, и девушка вновь утонула в его объятьях.

А я еще несколько минут переваривал так неосторожно брошенную моим братом фразу и надеялся на то, что Аслан говорил не всерьез.

По крайне мере, мне очень хотелось надеяться на это.

Глава 15

Ярен

Сжимая кулаки, я сидела возле окна и с грустью наблюдала за своей мерзкой кузиной.

Весело смеясь, Рейян играла в снежки с соседскими мальчишками, которым, каким-то немыслимым образом, удалось проникнуть во двор нашего особняка.

Подростки весело резвились, бегая друг за другом, и даже не замечали, с какой грустью и злостью я наблюдаю за их играми.

Неожиданно один из мальчишек, светловолосый Ахмед Каруоглу, в которого я была влюблена примерно со второго класса, подбежал к моей кузине со спины.

От неожиданности Рейян громко вскрикнула и резко обернулась, а Ахмед, недолго думая, стал щекотать мою кузину, при этом громко хохоча и забавно топая ногами.

- Попалась, Рейян-ханым! - засмеялся Ахмед, продолжая щекотать эту мерзавку.

- Отпусти! Отпусти! - краснея от смущения, бормотала Рейян.

В тот момент они были так счастливы, что даже не заметили с какой злостью и досадой я наблюдаю за ними.

Боль от обиды и дедушкины запреты, словно ножом, резали мое сердце, а раны в моей на тот момент детской душе ни на миг не переставали кровоточить.

Мне было обидно.

Мне было до ужаса обидно и больно лишь из-за того, что из-за дедушкиных запретов я не могу играть со своими ровесниками, которые, по мнению Насуха, мне и в подметки не годятся.

Ведь если бы не этот старый боров, то я бы сейчас играла с ними.

Ведь если бы не он, то я бы уже давно заполучила сердце этого безмозглого Ахмеда, который все продолжал крутиться возле моей ненавистной кузины и не оставлял ее ни на шаг.

Ведь если бы не запреты Насух-бея, то я бы уж точно утерла нос этой выскочке Рейян.

Ведь тогда...

Тогда мы бы с ней играли вместе.

Тогда мы были бы равны, как бы радостно и одновременно печально это не звучало.

- Рейян, Рейян! - продолжал смеяться Ахмед, описывая круги вокруг моей мерзкой кузины, которая все это время краснела от смущения, изо всех сил пытаясь изображать из себя милашку и саму невинность.

От этого зрелища мое сердце до боли сжалось в груди и, громко выругавшись, я с силой захлопнула окно, ведь наблюдать за амурными приключениями кузины уж явно не входило в тот день в мои планы.

Слезы градом покатились по моим глазам, и я, зашторив окна, наконец, решила дать волю своим чувствам.

На ватных ногах я подошла к шифоньеру и, распахнув его, злобно проговорила:

- Будь ты проклята, мерзкая кузина! Ненавижу тебя! Ненавижу!

С этими словами я, как в бреду, стала хватать из шифоньера разные статуэтки и шкатулки и швырять их в разные стороны.

От обиды и ревности мое сердце буквально разрывалось на части.

Ведь Рейян прекрасно знала о том, что я уже года три как влюблена в Ахмеда!

Ведь она прекрасно знала о моих чувствах и симпатии к однокласнику!

Знала, как никто другой!

Но, несмотря на это, она продолжала с ним любезничать и кокетничать, прекрасно осознавая и понимая, какую боль мне причиняют их совместные прогулки!

Ах, Аллах!

Как же я ненавидела ее в тот день!

Как же сильно я ее ненавидела!

От обилия нахлынувших эмоций, у меня внезапно перехватило дыхание, и я, обессилев, рухнула на пол.

Слезы все еще продолжали течь по моим щекам, голос охрип от крика, а ноги предательски подкашивались.

В ту минуту я ощущала себя воистину беспомощной и одинокой, ведь ничего изменить я не могла, при всем своем желании.

- Будь ты проклята, Рейян! - сквозь зубы, процедила я.

И неожиданно случилось то, чего я меньше всего могла ожидать в тот момент.

Внезапно дверь моей комнаты отворилась, и я, как ошпаренная, вскочила с пола.

- Кто здесь? - размазывая слезы по щекам, испугано пробормотала я, - Мама? Это ты? Азат? Ну, что за идиотские шутки!

Я уже собиралась было послать своего невыносимого братца куда-нибудь подальше, как неожиданно заметила в дверях свою бабушку.

Одарив меня грустным взглядом, Назлы-ханым тяжело вздохнула, после чего осторожно спросила, обращаясь ко мне:

- Ярен, моя любимая внучка, я могу зайти?

Бабушка все еще виновато переминалась с ноги на ногу в ожидании моего ответа.

Равнодушно кивнув, я присела на край дивана и жестом пригласила бабушку в свою комнату.

От одного только взгляда супруги Насуха мои губы растянулись в непроизвольной улыбке.

Назлы-ханым, моя любимая и единственная бабушка.

А ведь только она одна из всей моей многочисленной родни беспокоится за меня!

Ведь только она одна меня любит и по-настоящему дорожит мной!

Вытерев слезы, я с грустью опустила взгляд и прикусила губу.

Все это время бабушка выглядела ужасно грустной, и мне совершенно не хотелось ее расстраивать и грузить своими проблемами.

Наверное, она и была тем самым единственным человеком в моей жизни, которого я так сильно боялась огорчить и обидеть, ведь мы с бабушкой, как ни странно, были очень похожи.

В этом большом доме, в этом роскошном и богатом особняке, мы обе были до ужаса одиноки и не поняты, как бы это все грустно не звучало.

Бабушка не любил и не ценил ее собственный супруг.

Кроме того, Насух частенько покалачивал Назлы, за что я с каждым днем ненавидела его все больше и больше.

Но, несмотря на весь ужас своей семейной жизни, моя бабушка продолжала оставаться такой же кроткой и доброй, как и всегда.

Все эти годы Назлы-ханым была для меня воистину сильной женщиной, и я только могла мечтать о том, чтобы когда-нибудь стать такой же сильной духом, как и она.

Присев рядом со мной, бабушка осторожно сжала мои ладони в своих руках, а затем осторожно спросила:

- Ярен, внученька, почему ты плачешь? Кто обидел мою красавицу?

Левой рукой она осторожно провела по моим волосам, после чего одарила меня взглядом полным доброты и нежности.

Смахнув с щеки слезинку, я с грустью посмотрела на самого близкого человека, а затем улыбнулась сквозь слезы.

- Рейян, она...

Но я не успела договорить, потому что мое сердце вновь предательски сжалось от боли, а к горлу подступил невидимый ком.

Зажмурив глаза, чтобы не заплакать, я на миг отвернулась от бабушки, и в тот момент супруга Насуха все прекрасно поняла.

- Все дело в нем, не так ли? - с едва скрываемой грустью в голосе поинтересовалась она, - Все дело в Насухе? Верно?

Подняв на бабушку полные слез глаза, я утвердительно кивнула.

- Ты права, бабуля, - пробормотала я, опуская взгляд, - Дедушка запрещает мне играть с соседскими детьми, а Ахмед и Рейян...

Но я не успела договорить, потому что в следующее мгновение услышала голос своей любимой бабушки.

Опустив ладонь на мое плечо, Назлы едва заметно улыбнулась, после чего чуть слышно проговорила:

- Дедушка запретил, а я разрешаю.

Эту фразу бабушка произнесла с плохо скрываемой болью в голосе, но в ту минуту я не придала этому значения.

- Правда можно? Ты серьезно? - широко распахнув глаза, выпалила я, обращаясь к супруге Насуха.

И бабушка, заметив, как радостно сияют мои глаза, ласково взъерошила мои волосы и вновь утвердительно закивала.

- Все верно. Иди поиграй с ребятами, пока твой сварливый дед не вернулся, и пока я...

Но бабушка не успела договорить, потому что в следующее мгновение я сжала ее в крепких объятьях.

- Ах, Аллах! Бабуля! Спасибо тебе, родная! Спасибо тебе! - от радости выпалила я, после чего со всех ног ринулась во двор.

Как я и предполагала, Ахмед с друзьями все еще не ушел, и мне удалось присоединиться к их веселой компании.

Я бегала за мальчишками, швыряла снежки в свою вредную кузину и смеялась...

Громко смеялась, не замечая никого и ничего вокруг.

Но, к сожалению, мгновения счастья недолговечны.

Убегая от мальчишек, я, радостно улыбаясь, побежала вперед и сама даже не заметила, как врезалась в смутно знакомую фигуру.

- Прошу прощения, - ухмыльнулась я, поднимая взгляд.

И в тот момент я застыла на месте, как вкопанная.

Меня сверлили злобные глаза Насуха, который застукал меня в компании с соседскими мальчишками.

Что было дальше, я всегда помнила смутно.

Дед ругался, очень громко ругался.

Схватив за шиворот двух мальчишек, он буквально силой выволок их из особняка, после чего схватил за волосы мою кузину и потащил ее в особняк.

И, выплеснув свой гнев на Рейян, Насух, как обычно, переключился на свою супругу, которая оказалась в неудачный момент в его поле зрения.

В тот день я плакала, умоляла дедушку оставить бабулю в покое...

Но он не останавливался.

Он, как обычно, избивал ее ногами, а она, скрутившись калачиком, со слезами на глазах, терпела побои и умоляла не трогать меня.

И, вскоре, дед успокоился.

Громко выругавшись, он удалился в свою комнату, а я со всей ног ринулась к бабуле.

- Бабушка, прости меня! Это все из-за меня! Это я виновата! - глотая слезы, бормотала я, не отходя от бабули ни на шаг.

Дрожащей рукой Назлы осторожно коснулась моего плеча, а затем попыталась изобразить улыбку, что ей удалось крайне плохо.

- Все хорошо. Не беспокойся, милая. Со мной все в порядке. Главное, что ты хотя бы пару мгновений провела с друзьями. А я ради блеска в твоих глазах согласна на любые муки.

Только сейчас я заметила, что из разбитой губы бабули сочится кровь, но, несмотря на это, бабушка упорно старается сохранять хотя бы показное спокойствие.

Вытерев кровь, Назлы осторожно взяла меня за руки, а затем чуть слышно проговорила:

- Мне не удалось обрести любовь. Чтобы я не делала, как бы не старалась быть для него послушной и доброй, Насух никогда меня не полюбит... Ах, Ярен, если бы ты знала, как я сейчас жалею, что тогда, много лет назад, я пошла на поводу у Гюль-ханым и согласилась стать женой ее сыну...

На этих словах бабушка тяжело вздохнула, а затем вытерла выступившую слезинку.

- Я не смогла, но зато сможешь ты. Обещай мне, Ярен, что если ты когда-нибудь обретешь взаимную любовь, то ты не утратишь своего счастья! Обещай мне, милая!

Бабушка все еще продолжала пристально смотреть на меня и ждать моего ответа.

Сжав бабушкины ладони в своих пальцах, я улыбнулась сквозь слезы, а затем тяжело вздохнула:

- Обещаю.

***

- Такси! Ну, где же ты, такси! - покусывая губу от злости, бормотала я, проходя мимо оживленной трассы.

Но, увы.

Словно специально, завидев беременную девушку, таксисты шарахались от меня, как от прокаженной, и ни один из них не останавливался возле меня.

Машины проезжали мимо, а я уже битый час, как дура, стояла возле дороги и ждала хоть какую-то машину, которая отвезет меня если не к брату, то хотя бы в аэропорт.

Хотя...

Куда мне податься, ведь я в этом мире никому не нужна...

Присев на чемодан, я прикрыла лицо ладонями и громко зарыдала.

Ведь в тот момент я действительно не могла решить, куда мне ехать...

Ведь родителям я не нужна.

Хандан-ханым сама отказалась от меня, когда сдала меня в руки полиции, а отец уже давно утешился, став новоявленным дедушкой сыну моей ненавистной кузины.

Может, поехать к Азату?

Хотя, это глупо, ведь мой брат уже давно счастлив в браке со своей возлюбленной Генюль, и ему уж точно не захочется нянчиться со своей проблемной младшей сестрой...

Или же снять в округе квартиру и поискать наиболее достойную работу?

Пфф...

Больно я нужна кому, ведь меня, будучи на пятом месяце беременности, с огромным животом и токсикозом, уж точно никуда не возьмут.

Так куда же мне податься? Куда?!

И, все же, из наименьших зол я выбрала Азата.

Вытащив из кармана смартфон, я включила гаджет, и в этот момент с болью в сердце смахнула вкладку "Оповещения".

Двадцать семь пропущенных звонков от Харуна, пять голосовых и десять эсэмэсок от него, которые я не стала бы слушать при всем своем желании.

Ведь это было для меня слишком больно.

Ведь это было выше моих сил.

Проглотив в горле невидимый ком и тяжело вздохнув, я с болью в душе очистила журнал звонков, после чего трясущимися пальцами набрала номер старшего брата.

Азат не заставил себя долго ждать и довольно быстро ответил на мой звонок.

- Ярен? Что с тобой стряслось? Почему у тебя такой взволнованный голос?

Мой брат задал сразу несколько вопросов.

Тяжело вздохнув, я вытерла слезы, а затем проговорила:

- Азат, мне так плохо, можно я приеду к тебе?

В ту минуту мой голос предательски дрожал, и я молила Аллаха лишь о том, чтобы мой брат ни о чем не догадался и не стал задавать мне лишних вопросов.

- Конечно, приезжай! К чему такие вопросы! - засмеялся Азат, - Но если хочешь, я сам могу за тобой...

- Не стоит! - взмолилась я, прижимая смартфон у уху, - Лучше скинь адрес эсэмэской, и я...

И внезапно я замолчала.

Неожиданно я заметила, как одна из машин припарковалась рядом со мной, и облегченно вздохнула.

- Я скоро буду, - уже более уверенным тоном проговорила я, после чего отключила вызов.

Поправив растрепанную прическу, я заметила, как водительская дверь отворилась и из машины вышел тот, кого я меньше всего надеялась встретить.

- Аслан?! - широко распахнув глаза, выпалила я, чуть не выпустив чемодан из рук.

Поймав на себе мой удивленный взгляд, кузен Харуна широко улыбнулся, после чего подошел ко мне и осторожно спросил:

- Ярен? Неужто ты уезжаешь?

В ту минуту мне показалось, будто бы Аслан произнес этот вопрос с едва скрываемой издевкой в голосе, но, все же, я не придала этому значения.

- Да, так, - отмахнулась я, - Хочу брата навестить. Уж очень я соскучилась по Азату. Не подвезешь?

Я внимательно смотрела на кузена Харуна и ждала ответа на свой вопрос.

Окинув меня заинтригованным взглядом, парень задумчиво приподнял бровь, а затем отрицательно помотал головой.

- Я бы с радостью, только, вот, у меня дела... Я обещал устроить своей любимой сюрприз...

На этих словах Аслан загадочно улыбнулся и вновь хмыкнул.

- Своей любимой? - с усмешкой переспросила я, - Неужто ли моя кузина, наконец, сжалилась над тобой и взяла тебя в любовники?

Поставив чемодан, я подошла к парню как можно ближе и с издевкой прошептала ему на ушко:

- А Миран знает? Хотя, это же не мое дело, ведь я...

Но внезапно Аслан перебил меня на полуслове.

Грубо схватив меня за руку, он отвел мою руку в сторону, а затем, уже более серьезным тоном, проговорил:

- Ты права, это не твое дело. Но, все же, я отвечу. Я был безответно влюблен в твою кузину, не спорю. Но Рейян... Она была всего лишь отражением той самой девушки, которую я всегда любил. Да и влюбился я в нее лишь по причине того, что они внешне немного похожи. Хотя... Кому я рассказываю! Ведь ты же никогда и никого не любила... Ну, да ладно!

На этих словах Аслан махнул рукой, после чего открыл багажник и бесцеремонно швырнул туда мой багаж.

Захлопнув багажник, парень зачем-то передал мне ключи от своей машины.

От такого неожиданного жеста я буквально застыла на месте.

- Можешь воспользоваться моей машиной, - бесцеремонно бросил он, вручая мне ключи, - Все равно она мне больше не понадобится. Ну, прощай!

Широко улыбнувшись, Аслан похлопал меня по плечу, а я, не замечая подвоха, открыла переднюю дверь и, сев на водительское место, нажала на газ.

В тот момент я даже и представить себе не могла, почему кузен Харуна решил презентовать мне свою роскошную машину и почему он в тот день так радостно улыбался, провожая меня взглядом.

Глава 16

Харун

- Да где же тебя носит, Аслан! - нервно покусывая губу, зачем-то вслух произнес я, - Возьми уже, наконец, эту долбанную трубку! Где ты пропадаешь!

Но, увы.

По неизвестной мне причине, мой очередной вызов был сброшен, и я никак не мог понять, какая муха укусила моего друга, и что за беда с ним приключилось.

- Надоело! Хватит! - рявкнул я, бросая смартфон в карман куртки, которую я, то ли дело, теребил от переживаний.

На самом деле, особых причин для беспокойства в тот день у меня не было.

В тот день ничего не предвещало беды.

Кроме того, о дурном и вспыльчивом характере своего друга детства я был прекрасно осведомлен, а периодические эмоциональные качели в общении с Асланом и вовсе не являлись редкостью...

Но...

Все же, было одно "но".

В тот день меня обуяла какая-то немыслимая тревога, найти причину которой я был не в силах.

Ведь еще, казалось бы, вчера мы с Асланом на пару тусили в местом клубе в окружении двух красоток на одну ночь.

В тот вечер мой друг, впрочем, как и я сам, припустил пару стаканчиков крепкого виски. Но, все же, не напивался до беспамятства, да и Аслан никогда не страдал зависимостью от алкоголя и любые застолья подобного рода прекрасно переносил...

И, наверное, по этой причине я довольно быстро отмел одну лишь мысль о том, что мой названный брат проводит сегодняшний день в обнимку с унитазом и горстью таблеток.

Присев на лавочку, я на миг вернулся мыслями во вчерашний вечер.

Вчера Аслан здорово повеселился в баре, а та местная красотка, кажется ее звали Неслихан, ни на секунду не оставляла его одного, да и в тот вечер мой друг решил сыграть в джентльмена и подбросить девушку на своей шикарной тачке до студенческого кампуса...

Вполне возможно, что они до сих пор вдвоем.

Вполне возможно, эта темноволосая красотка украла сердце моего лучшего друга и помогла ему, наконец, залечить душевные раны от неразделенной любви...

Хотя...

Сделав глубокий вдох, я протер лицо ладонями, после чего вновь выудил из кармана свой смартфон.

Интуиция все еще подсказывала мне, что все совершенно не так красочно и прекрасно, как думается на первый взгляд.

И, чтобы подтвердить собственные догадки, я вновь решился попытать удачу.

- Эх, была, не была! - скрестив пальцы на удачу, выдохнул я, после чего дрожащими пальцами разблокировал экран и набрал номер лучшего друга.

В трубке послышались губки, но, к моему величайшему облегчению, в этот раз Аслан, все-таки, ответил на мой звонок.

- Ну, что тебе, Харун? - пробормотал друг, явно не желая продолжать нашу беседу.

На удивление, в ту минуту голос парня показался мне грустным и даже немного отчаянным.

Казалось, будто бы с моим другом что-то стряслось...

Только, вот, что стало причиной такого состояния своего названного брата, я, увы, не знал.

Практически с силой прижав смартфон к уху, дабы лучше слышать тон и голос своего собеседника, я осторожно спросил, обращаясь к Аслану:

- Что с тобой стряслось? Я с утра обрываю твой телефон звонками, а ты молчишь! Не поступай так со мной, Аслан! Ты ведь знаешь, что у меня, кроме тебя, никого не осталось... А эта мерзкая ведьма Фисун не в счет.

Но, услышав имя моей "дражайшей матушки", Аслан почему-то прыснул от смеха и чуть было не выронил телефон из рук.

- Ее золовка не хуже. Повеселилась на славу, - истерически смеясь, проговорил мой друг, и от его слов я мгновенно выпал в осадок.

Золовка Фисун?

Азизе Ханым? Но причем тут она? Откуда Аслан ее знает?

Неужели он беседовал с моей матушкой?

Только зачем?

Для чего ему понадобилась эта злобная ведьма?

Неужто ли мой друг решил стать ее очередным любовником и записаться ко мне в отчимы?

От слов Аслана у меня просто шла кругом голова, и я никак не мог понять, что за фигня творится в его мыслях.

Конечно, я и раньше подозревал о психических проблемах своего лучшего друга, но я и подумать не мог, что они настолько серьезные...

Хотя...

Но внезапно я вновь услышал в трубке голос Аслана, который стал уже более серьезным и спокойным:

- Поверь мне, Харун. Я нахожусь в не меньшем шоке, что и ты. Правда, которая в одночасье обрушилась на меня... Поверь мне, Харун. Это ужасно! Я даже представить себе не могу, как можно все это переварить! Как мне жить после такого? Ну, как?!

Голос Аслана уже едва ли не стал переходить на крик, как я вновь успокоил своего лучшего друга.

- Ладно-ладно, брат. Успокойся! Лучше скажи мне, где ты? Я приеду, и мы поговорим с тобой в спокойной обстановке! Согласен!

Услышав мой ответ, Аслан на миг успокоился.

- Да, ты прав, брат. Знаешь, Харун, ведь всю свою жизнь я считал тебя своим названным братом... И, как выяснилось, интуиция меня не обманывала...

От слов друга я вновь выпал в осадок и чуть было не выронил телефон из рук.

- Мы братья?!

- Точнее, сказать, кузены, - выдохнул друг, отвечая на мой вопрос.

И, не позволив мне переварить собственные слова, продолжил:

- Это не телефонный разговор, Харун. Я сброшу тебе адрес в смс.

С этими словами мой названный (а, может, и вовсе не "названный") брат сбросил звонок, оставляя меня в полнейшем недоумении и замешательстве.

И в тот вечер я узнал новость, перевернувшую привычный для меня миг с ног на голову.

Всего за какие-то пару часов я обрел новоявленного кузена, чему был безмерно рад и счастлив.

***

Весь вечер я отчаянно обрывал телефон Ярен звонками, но, увы.

Телефон моей вредной женушки, как назло, был выключен, и я никак не мог понять, что с ней приключилось.

Несмотря на то, что все факты упорно кричали, что Ярен вновь поиграла со мной и сыграла на моих чувствах, мое сердце упорно отказывалось верить всем фактам и доводам.

Да, в прошлом я пережил много боли, "благодаря" своей благоверной и тому роковому выстрелу, разделившему мою жизнь на до и после.

После того выстрела я долгие месяцы не мог прийти в себя и осознать, что со мной случилось.

В те месяцы я пережил очень многое.

Бесчисленные капельницы, мерзкий запах медикаментов, длительную реабилитацию и даже работу с психологом.

В то время мое сердце было разбито, и лишь Аслан, Султан-ханым и Дениз были рядом со мной, несмотря ни на что.

В то время я бился в агонии, моя душа каждый день умирала, а в голове постоянно прокручивалась последняя встреча с Ярен, которую я никак не мог забыть...

Которую не забывал...

Которую не смогу забыть, чтобы ни случилось...

Присев на край дивана, я обхватил голову руками и стал отчаянно пытаться придумать план, как мне действовать дальше.

"Куда мне еще обратиться? Может, в полицию?" - пронеслось в ту минуту в моих мыслях.

Вспомнив о том, как сразу же после исчезновения Ярен я поднял на уши весь отель в поисках своей супруги, на моих губах мелькнула едва заметная улыбка.

В тот день я так кричал, возмущался, грозился всех уволить, что вовсе не был похож на себя самого.

Да, уж.

Наверное, я никогда не забуду, как перепуганная администратор, на высоченных каблуках, неслась к охранникам и требовала срочно предоставить ей записи с камер наружного наблюдения.

А потом...

Потом внезапно на пороге кабинета появился Аслан, сладко улыбнулся и, положив ладонь на плечо девушки, ласково попросил не беспокоиться, после чего рассказал мне, что якобы видел, как моя супруга садилась на такси и уезжала с чемоданом в неизвестном ему направлении.

Номер такси Аслан, разумеется, не назвал.

Он заявил, что якобы не успел его рассмотреть, хотя интуиция и подсказывала мне, что мой кузен слегка лукавит и пытается меня обмануть.

И внезапно, словно прочитав мои мысли, на пороге моего номера оказался никто иной, как Аслан.

Бесцеремонно пройдя в комнату, братец присел рядом со мной и, положив ладонь на мое плечо, осторожно посмотрел на меня.

- Харун, так будет лучше для всех. Эта белобрысая гадюка, плюющаяся ядом, наконец-то свалила, и ты...

Но неожиданно я оборвал Аслана на полуслове.

- Ярен! - сквозь зубы процедил я, искоса поглядывая на брата, - Ее зовут Ярен! И она носит под сердцем ребенка! Моего ребенка!

В тот момент я был настолько зол на Аслана, что был готов удавить его голыми руками, а следующая фраза, так осторожно брошенная моим братом и вовсе выбила меня из колеи.

- Не факт, что твоего, - пожимая плечами, проговорил кузен, - С Фыратом твоя благоверная тоже успела поразвлечься в твое отсутствие. Да и не только с ним одним, я думаю. Помнится, к Мирану твоя женушка также питала слабость. И я бы совсем не удивился, если бы она легла в одну постель с лучшим другом своего деда Насуха... Как там его зовут? Кажется, Юсуф?

От услышанного я моментально потерял контроль над собой.

Схватив Аслана за ворот рубашки, я припечатал того к стене и смерил свирепым взглядом.

- Хватит! Заткнись! Не то я...

Сжав правую руку в кулак, я уже был готов украсить лицо своего кузена огромным фонарем, как внезапно услышал, как завибрировал мой смартфон.

Схватив телефон с тумбочки, я сразу же ответил на вызов.

На удивление, в трубке послышался голос Азата.

Парень что-то сбивчиво кричал, и его слова мне было довольно сложно понять из-за гула машин, которые звучали на фоне.

Подойдя к окну, я прижал смартфон к уху, а затем, как можно спокойнее, проговорил, обращаясь к брату своей супруги:

- Азат, что стряс...

Но я не успел договорить, потому что в следующую минуту услышал в трубке плач Генюль.

- Харун, как ты мог так поступить с Ярен? Как ты мог бросить ее? Ведь она беременна! Ведь она любит тебя! Если это была месть, то она слишком жестокая. Даже Азизе-ханым до такого бы не опустилась, ведь ты...

Плач Генюль буквально выбил почву из-под ног, и я, каким-то чудом, рухнул в рядом стоявшее кресло, а не на пол.

- Ярен? Что с Ярен, Генюль? Где она? Она жива?

В тот момент мое сердце бешено стучало в груди, и я никак не мог успокоиться и осознать, что стряслось.

И в следующую минуту я услышал уже голос Азата, который не был столь любезен со мной, как его супруга.

- Слушай сюда, ублюдок! Ты думал избавиться от моей сестры? Поэтому ты подрезал тормоза в ее машине, а потом выгнал ее из отеля? Месть сладка, не так ли?

- Подрезал тормоза?! О чем ты говоришь?!

Я похолодел от ужаса и вновь чуть было не лишился чувств.

Ярен подставили ловушку и намеренно подрезали тормоза в машине...

Только кто это сделал и зачем?

В следующую секунду я услышал, как закашлял мой кузен, и этого простого действия мне хватило, чтобы осознать страшную правду.

Бросив телефон на стол, я вцепился в шею Аслана и стал того душить.

- Это ведь сделал ты, верно? Это ведь ты пытался ее убить? Это ведь ты подрезал тормоза?

Повалив Аслана на пол, я, словно в бреду, наносил удары по его лицу и, возможно, если бы не подоспевшая вовремя Дениз, то я бы и вовсе прикончил своего братца.

Оттащив меня от Аслана, девушка с ужасом посмотрела на нас обоих, а затем осторожно спросила:

- Что стряслось? Почему вы оба в таком состоянии?

В ту минуту Дениз, впрочем, как и я сам, была шокирована происходящим и никак не могла понять, что с нами приключилось.

Взяв со стола телефон, я перевел насмешливый взгляд с Дениз на Аслана, а затем вновь обратился к своему кузену:

- Это ведь из-за нее, верно? Ведь это ты так, в свойственной себе манере психа, защитил свою любимую? Скажи мне, что я не прав! А? Скажи, что я не прав!

В тот момент я едва держал себя в руках, чтобы вновь не вцепиться в горло Аслана и не разорвать его на куски, и, вполне возможно, что если бы не страх за жизнь Ярен и нашего нерожденного малыша, то я непременно бы это сделал...

Но не сейчас.

Но не сегодня.

Прижав смартфон к уху, я вновь услышал голос Азата, который весьма смягчился.

- Харун, прости. Я думал, что ты знал обо всем... Но кто это...

- Ярен. Что с ней, Азат? Где она? - перебив парня, заорал я, обращаясь к нему.

В ту минуту я мысленно молил Аллаха лишь о том, чтобы он сохранил жизни двух близких мне людей, которые были для меня всем миром.

Ответ Азата не заставил себя долго ждать:

- Ярен в реанимации. Из-за аварии у нее случились преждевременные роды, и мою сестру, с угрозой выкидыша, доставили в больницу. Страшно представить, что случилось бы с ней, если бы мы с Генюль вовремя не подоспели... Я сброшу тебе геолокацию больницы. Поезжай туда, как можно скорее. Ты нужен ей.

На этих словах Азат отключился, а я, получив нужное сообщение, со всех ног поспешил в больницу.

И всю дорогу я молил Аллаха лишь об одном.

Хоть бы они выжили!

Хоть бы моя жена и наш ребенок остались в живых!

Глава 17

Ярен

- Все будет хорошо, Ярен. Ты справишься. Он обратит на тебя внимание. Он разведется со своей глупой женушкой, на которой женился лишь в отместку тебе. Ты обязательно станешь хозяйкой в особняке Асланбеев. Все будет так, как ты захочешь, и уже никто не посмеет тебе помешать! Никто не посмеет! - как мантру, повторяла я, вглядываясь в собственное отражение в зеркальной глади.

Из зеркала на меня смотрела голубоглазая блондинка, с хитрым прищуром и коварной усмешкой на устах.

Сжимая в руке ярко-красную помаду, я старательно красила свои пухлые губы, параллельно проверяя, не размазалась ли тушь под глазами.

И, вот, нанеся последние штрихи, я отложила помаду в ящик тумбочки и, встав из-за стола, поправила немного растрепавшуюся прическу.

Бросив короткий взгляд в сторону висевших на стене часов, я широко улыбнулась, раздумывая над тем, как весело и приятно пройдет мой сегодняшний вечер.

- Надеюсь, он не передумал, - хохотнула я, вытаскивая из шкафчика новенький флакончик Chanel и нанося пару капель на запястья.

В тот вечер я была счастлива, как никогда раньше!

Ведь всего через пару каких-то жалких мгновений ко мне явится мой почтенный гость, который вновь вернет мою жизнь в привычное русло.

Гость, который поможет вновь обрести моей душе хоть какой-то смысл и исполнить давнюю и заветную мечту, которую я лелеяла долгие месяцы.

Поправив прическу, я услышала, как в мою дверь кто-то постучал.

Затаив дыхание, я подбежала к двери и, распахнув ее, застыла от изумления.

На пороге стоял вновь обретенный родственничек семьи Асланбей и, широко распахнув глаза, впивался в меня похотливым взглядом.

Кокетливо улыбнувшись, я намеренно расстегнула верхнюю пуговицу на своей рубашке, после чего, как бы невзначай, провела пальцами по своей груди, демонстрируя своему внезапному гостю прекрасное декольте, отчего, почти сразу же, щеки мужчины залились густым румянцем.

- Фырат?! Как ты здесь оказался? Я тебя не ждала! - картинно взмахнув ресницами, я попыталась изобразить изумление от увиденного.

Лучший друг Мирана все еще продолжал топтаться на пороге моей комнаты и прожигать дыру в зоне моего декольте.

Его ноги, впрочем, как и руки, дрожали от волнения, а сам парень никак не мог решиться зайти в мою комнату.

Но, вскоре, похоть взяла верх над здравым смыслом, и Фырат, наконец, соизволил перешагнуть порог моей обители.

Выудив из-за спины букет алых роз, мужчина почти сразу же вручил его мне, а затем чуть слышно произнес:

- Мы расстались с Зейнеп. Точнее, правильно будет сказать, я дал ей отворот-поворот и выставил из особняка.

- Что?!

От услышанного мои глаза мгновенно вылезли из орбит, а сердце бешено застучало в груди.

Фырат бросил Зейнеп?!

Но почему?

Что такого случилось с ними, ведь мой бывший поклонник буквально сдувал пылинки с этой заносчивой особы и носил ее на руках...

А тут такое...

Нет, он точно что-то не договаривает.

Взяв букет из рук Фырата, я демонстративно швырнула его на стол, после чего сложила руки на груди и одарила своего поклонника задумчивым взглядом.

А Фырат, словно прочитав мои мысли, едва заметно улыбнулся, после чего внезапно перехватил мои запястья, прижимая меня к себе.

От неожиданной близости с новоявленным Асланбеем, у меня в груди все похолодело, а по телу пробежала дрожь.

- Фырат, перестань, - попытавшись освободиться из цепких пальцев мужчины, пробормотала я, - Не надо мне врать. Ты же знаешь, обманывать меня - опасно.

Я уже почти было освободилась из неожиданных объятий своего ночного гостя, как внезапно тот взял меня за подбородок и резко притянул к себе.

- Ярен, я не обманываю тебя, - гипнотизируя меня взглядом, проговорил Фырат, - Мне нужна только ты, а на Зейнеп я женился лишь для отвода глаз.

Он нежно провел тыльной стороной ладони по моей щеке, после чего жадно коснулся губами мочки моего уха, а затем чуть слышно произнес:

- Только ты, Ярен. Только ты. Одно твое слово, и я завтра же разведусь с Зейнеп. Лишь одно твое слово Ярен!

Не обращая ни малейшего внимания на мое замешательство, парень впился в мою шею жадными поцелуями, а его руки уже опустились на мою талию.

"Наконец, Фырат понял, что ему нужна только я!" - пронеслось в ту минуту в моих мыслях, - "Наконец-то, я получу то, чего заслуживаю! Я стану хозяйкой в особняке Асланбеев, а наш с Харуном ребенок обретет то величие и могущество, о котором, даже я не смела мечтать...".

Харун.

От воспоминаний о бывшем муже, мое сердце предательски закололо в груди.

Зачем он оставил меня?

Почему он умер?

Как он мог бросить меня одну на растерзание собственной матери?

Ну, как?!

В ту минуту гнев и обида застилали мой разум, и я ничего не могла с этим поделать.

Ах, если он только знал, как сильно я любила его!

Если бы он только знал, какие адские муки я переживаю в его отсутствие!

Если бы он только знал!

Руки Фырата уже сжимали мою талию и были готовы подхватить меня и швырнуть на диван, как внезапно я оттолкнула от себя разгоряченного мужчину.

- Стой! Фырат, подожди! - взмолилась я, отскакивая в сторону.

Присев на пол, я закрыла лицо руками, а затем громко зарыдала.

Слезы бешено катились по моим щекам, словно не желая останавливаться.

- Я так не могу, прости меня! Я все еще люблю Харуна! Я все еще люблю его!

Заметив мои рыдания, Фырат сделал шаг мне навстречу, и я не сразу, но заметила, легкую ухмылку на его лице.

- Прощай, Ярен. Ты упустила свой единственный шанс.

На этих словах Фырат громко расхохотался, а его образ, впрочем, как и все остальное, стало расплываться, как вдруг...

Внезапно я очнулась в собственной постели.

Очнулась в полнейшем одиночестве, в своей комнате особняка Шадоглу.

Оглядевшись по сторонам, я с облегчением заметила, что ко мне никто не заходил, как минимум, сутки точно.

- Фух, это просто сон! - выдохнула я, плюхаясь на диван.

Это кошмарный сон, и, слава Аллаху, он закончился!

***

- Что происходит? Где это я? Что это за странное место? - потирая ушибленный затылок, проговорила я.

Пространство вокруг меня было залито белоснежным светом, а кругом было ни души, лишь маленький ветхий домишко, в котором я очнулась.

- Есть тут кто-нибудь? - повторила я, поднимаясь с кровати и убирая ладонь от ушибленного затылка.

Но, увы.

Мне вновь никто не ответил, а мой голос отчего-то звучал, словно эхо.

Развернув ладонь к лицу, я с ужасом заметила на ней кровавый след, но не придала этому особого значения.

Ведь я жива, и это уже хорошо.

Главное, чтобы ребенок не пострадал, ведь он...

Внезапно меня пронзил ледяной ужас.

Дрожащей рукой, я едва коснулась живота, но почему-то не почувствовала в нем ребенка.

Изнутри меня никто не толкал, а ладонь почему-то не ощущала ничего, кроме боли и ужаса.

- Малышка, малышка, где же ты? Отзовись! Где ты? - вопила я, отчаянно пытаясь найти в этом доме хоть малейшие напоминания о ребенке.

Я заглядывала в каждый угол, рылась в шкафу и даже искала повсюду детскую люльку...

Но, увы.

Все мои поиски были тщетны.

Казалось, будто бы я потеряла их навсегда, нашу дочь и Харуна, которых любила больше всего на свете, и ничего не могла с этих поделать.

- Ах, Аллах! За что мне это все? Ну, за что? - заорала я, цепляясь обеими руками за стол и круша все то, что стояло на нем.

В тот момент я словно не помнила себя.

Распахнув шкафчик с посудой, я швыряла тарелки в стену и громко рыдала, пока не услышала детскую колыбельную, доносившуюся с улицы.

Колыбельную пела девушка, и ее голос почему-то показался мне смутно знакомым.

Казалось, будто бы когда-то я встречала ее, только, вот, кем была та самая таинственная незнакомка, я, увы, не знала.

- Кто Вы? Что Вам нужно? - прохрипела я, хватаясь за ручку двери.

Но девушка не ответила на мой вопрос.

Вместо ответа она продолжила петь, а я, на ватных ногах, покинула особняк и направилась в сторону доносившейся песни.

- Кто ты? Что тебе нужно? Где мой ребенок? - орала я, оглядываясь по сторонам.

Заметив небольшой водоем, я присела на один из камней, расположенных возле водопада, и, обхватив голову руками, чуть слышно выругалась.

- Кто ты? - вновь повторила я.

И на этот раз колыбельная стихла, и внезапно я услышала за спиной до боли знакомый голос:

- Как же она прекрасна! Говорят, дети - цветы жизни. Ну, а твой ребенок помог тебе наполнить собственную жизнь красками и обрести в ней смысл.

Резко обернувшись, я увидела перед собой уже знакомую мне темноволосую девушку с кудрявыми волосами и услышала ее заразительный смех.

Рейян, это была именно она.

Моя мерзкая и тошнотворная кузина, которой за короткий промежуток времени удалось получить все то, о чем я так долго мечтала.

Рейян получила абсолютно все: любовь семьи, любящего супруга, сдувающего с нее пылинки, маленького сына, о котором она так долго мечтала, и, наконец, дом, тот самый многострадальный особняк, который никому, кроме нее, он так и не принес счастья.

Кузина все еще стояла напротив меня и, улыбаясь от уха до уха, сжимала в руках какой-то белоснежный сверток.

Подойдя ближе, я заметила в руках девушки крохотного младенца, который сладко посапывал в ее руках.

Заметив меня, ребенок сразу же проснулся и, потянувшись крохотными ручонками в мою сторону, сразу же заулыбался.

Но я все еще продолжала молча стоять, неуверенно посматривая в сторону Рейян и не понимая, что за фигня здесь происходит.

- Назлы очень соскучилась по своей маме. Не хочешь взять ее на ручки? - мягко проговорила кузина, протягивая мне сверток с младенцем.

Взяв ребенка из рук кузины, я осторожно прижала его к груди, а затем задумчиво посмотрела на Рейян.

- Назлы?!

Увидев недоумение, царившее в моем взгляде, кузина утвердительно кивнула.

- Все верно. Ведь ты же всегда мечтала назвать свою дочь в честь покойной бабушки. Видишь? Я помню.

На этих словах Рейян весело засмеялась и, похлопав меня по плечу, направилась в противоположную сторону.

- Ладно, еще увидимся, - подмигнув мне, улыбнулась брюнетка, - Надеюсь, увидимся не только во снах.

Кузина уже хотела было удалиться, как внезапно я окликнула ее:

- Рейян, постой. Но куда мне идти? Что мне делать?

В тот момент я пребывала в полнейшем замешательстве и никак не могла понять, что происходит со мной.

Но услышав мой вопрос, Рейян лишь вновь улыбнулась.

- Сердце подскажет, - пожимая плечами, ответила моя кузина, - Поторопись, Ярен. Твоя семья тебя ждет.

На этих словах Рейян удалилась, а я внезапно распахнула глаза и оказалась в больничной палате.

Голова все еще адски болела, и в своей руке я почему-то заметила капельницу.

- Что происходит? Почему я здесь? - пробормотала я, пытаясь подняться на подушке.

Но внезапно подоспевший врач не позволил мне этого сделать.

- Ярен Ханым, как Вы? Вам уже лучше? - проговорил он, поправляя капельницу.

Оглядевшись по сторонам, я хмыкнула, а затем неуверенно посмотрела на доктора.

- Вроде бы, да... А ребенок? Он жив?

Вновь попытавшись подняться с кушетки, я коснулась ладонью своего живота и испугано посмотрела на врача.

- Терпение, Ярен Ханым. Мы все Вам обязательно расскажем.

На этот раз за врача ответила медсестра.

Поправив мою подушку, девушка ласково улыбнулась, а затем чуть слышно сказала:

- Сейчас Вам нужно отдохнуть и набраться сил.

И я вновь провалилась в сон.

Глава 18

Харун

- Папа! Папочка! Нет! Прошу тебя, не уходи! Не покидай меня! Слышишь? Не уходи!

В тот день я не помнил себя.

Глотая слезы, едва держась на ногах, я безуспешно пытался прорваться в палату отца, но вездесущие врачи не позволили мне этого сделать.

Схватив меня под руку, один из врачей, чуть ли не силой, оттащил меня от палаты, в которой все еще находился лежал на каталке мой папа.

- Нет, папочка! Держись! Ты должен жить! Ты должен жить, хотя бы ради меня! Хотя бы ради нас обоих!

Слезы предательски катились по моим щекам, сердце рвалось из груди, и мне не хотелось жить.

В тот день, впервые в жизни, мне захотелось умереть.

Захотелось умереть вместо самого близкого человека на свете.

Едва держась на ногах, я сам даже не заметил, как вцепился в руку врача, которому еще пару минут назад пришлось оттаскивать меня от палаты, в которой находился мой больной отец.

От столь внезапно сковавшего меня ужаса, во рту пересохло, а мой голос едва ли не походил на писк.

- Доктор, - чуть слышно начал я, с мольбой во взгляде всматриваясь в лицо медработника, - У папы порок сердца, и сегодня он пережил...

На миг я запнулся и отпустил руку врача.

Сжимая до боли кулаки, я на короткое мгновение вспомнил главную виновницу состояния своего отца, и мысленно выругался отборными ругательствами в адрес своей подлой матушки.

"Ненавижу тебя, Фисун-ханым! Ненавижу!" - все еще сжимая кулаки, я мысленно обратился к той женщине, которую, непонятно за какие заслуги, обожал мой отец, - "Ты мне больше не мать! Отныне у меня нет матери!".

Сердце бешено стучало в груди, ноги, словно приклеились к полу, и я, как завороженный, продолжал смотреть на врача, мысленно проклиная эту ханым, которую до недавнего времени я все еще называл своей матерью.

Поймав на себе мой взгляд, доктор лишь покачал головой и, сделав глубокий вдох, с сожалением посмотрел в сторону палаты.

- Срочно в реанимацию! - скомандовал один из медработников, после чего каталку с моим отцом повезли в другую часть коридора больницы.

На лице отца мне удалось разглядеть кислородную маску, и я с ужасом подумал, что мой папа может может так и не очнуться после перенесенного стресса с участием моей матери.

- Папа! Папочка! - заорал я, вновь отталкивая от себя доктора и бросаясь в сторону каталки и медработников, которые спешили в реанимацию, - У него больное сердце! Спасите его! Спасите!

Внезапно мое сердце до боли сжалось в груди, ноги подкосились, и я, наверное, рухнул бы на пол, если бы не вовремя подоспевший врач, с который я не так давно беседовал.

Вновь взяв меня под локоть, мужчина помог мне удержаться на ногах, а затем чуть слышно произнес:

- Харун-бей, прошу вас, успокойтесь...

На этих словах доктор внезапно замолк, словно не решаясь мне о чем-то рассказать.

Отчего-то зажмурив глаза, медработник отвел взгляд, после чего вновь вздохнул и грустно покачал головой.

Осторожно коснувшись руки врача, я с мольбой во взгляде посмотрел на него, а затем чуть слышно произнес:

- Мой папа... У него больное сердце. Сегодня утром он пережил потрясение... Он выживет? Вы спасете его, правда? Вы поможете ему?

На мои глаза вновь стали накатываться слезы, а сердце, впрочем, как и душа, разрывалась на части.

Попытавшись изобразить улыбку, врач посмотрел на меня, а затем, с плохо скрываемой грустью в голосе, проговорил:

- Мы сделаем все возможное, чтобы спасти Тахир-бея! Будем уповать на помощь всевышнего.

С этими словами врач вновь вздохнул, после чего направился в реанимацию.

Вытащив из кармана телефон, я хотел было позвонить Аслану, как внезапно услышал за спиной до боли знакомый голос, который, после сегодняшнего происшествия, я мечтал забыть навеки вечные.

- Харун, сынок?

В следующую минуту на мое плечо опустилась чья-то теплая ладонь, и я вновь услышал так ненавистный мне голос:

- Держись. Будем уповать на милость Аллаха.

Резко повернувшись к источнику звука, я увидел перед собой свою мать, Фисун-ханым, которая, с невозмутимым видом, стояла передо мной, изображая сожаление и скорбь.

Картинно хлопая ресницами, моя матушка охала и ахала, словно вовсе не она стала причиной сердечного приступа моего папы.

Театрально взмахнув рукой, женщина окинула взглядом публику, после чего положила руку на сердце и вновь громко охнула.

- Ах, Тахир-Тахир! Как же ты мог? Как ты...

Моя матушка уже собиралась было устроить очередное представление для посетителей больницы, как внезапно я испортил все ее планы.

- Хватит! - рявкнул я, хватая руку матери и опуская вниз, - Хватит устраивать здесь цирк! Тебе самой это не надоело, а? Фисун Асланбей!

Наверное, если бы глазами можно было бы испепелить, то в ту минуту я бы непременно испепелил своим взглядом эту ханым, из-за поступка которой жизнь моего отца буквально висела на волоске.

Услышав то, как я ее назвал (видимо, Фисун-ханым надеялась, что, несмотря на все случившееся, я продолжу называть ее матушкой), широко распахнула глаза и с удивлением уставилась на меня.

Краем глаза я заметил, как из-за угла вынырнул уже знакомый мне темноволосый коренастый мужчина и, подойдя к моей матери, уверенно положил свою ладонь ей на плечо.

- Ибрагим, все хорошо, - выдохнула Фисун-ханым, накрывая ладонь мужчины своей.

Бросив в мою сторону свирепый взгляд, Ибрагим утвердительно кивнул и, встав позади моей матери, продолжил с опаской смотреть в мою сторону.

Происходящее мгновенно вызвало во мне приступ истерического хохота.

Схватившись за голову, я, словно психопат, хохотал несколько минут и никак не мог остановиться.

В тот момент у меня никак не укладывалось в голове, что моя матушка способна на подобную низость.

Вдоволь насмеявшись, я протер покрасневшие от слез глаза, после чего с ненавистью уставился на женщину, некогда считавшуюся моей матерью.

- Надо же! Ты и любовника своего сюда притащила! - с ненавистью вглядываясь в глаза Фисун, процедил я, - Надо же, мамочка! Какая же ты шлю...

- Закрой свой рот, пес! - выкрикнул все еще стоявший позади Фисун-ханым Ибрагим.

Наверное, если бы можно было бы выпрыгнуть из штанов от злобы, то он непременно бы это сделал.

Хотя из штанов этот бей сегодня, все-таки, выпрыгнул, аккурат перед той самой минутой, когда мы с отцом решили навестить эту женщину в отеле и застали их в одной постели.

Прикусив губу, чтобы не ляпнуть ничего лишнего, я окинул взглядом, полным ненависти и злобы, эту мерзкую парочку, после чего сквозь зубы процедил:

- Да покарает вас Аллах.

Я уже хотел было направиться в реанимацию, чтобы узнать о состоянии отца, как внезапно увидел врача спешащего ко мне.

Подойдя к медработнику, я испуганно посмотрел на него, а затем осторожно спросил:

- Доктор, как мой отец? Он пришел в себя?

Но в ответ на мой вопрос врач лишь грустно покачал головой.

- Харун-бей, мои соболезнования. Ваш отец всего пару минут назад отправился ко всевышнему. Мы не смогли его спасти.

И в ту минуту я понял одно.

Моя жизнь уже никогда не станет прежней.

Никогда.

***

- Доктор, что с моей женой? Как она? Что с нашим ребенком? Они живы?

Вцепившись в руку акушерки, я испуганно вглядывался в ее глаза, до ужаса опасаясь услышать самое страшное.

Из головы никак не шел тот роковой день, когда я потерял самого близкого человека на свете, своего отца, после смерти которого моя жизнь мгновенно разделилась на "до" и "после".

Послав на все четыре стороны свою матушку, я умотал в колледж вместе со своим кузеном Асланом, который в то время был единственным человеком, поддержавшим меня и разделившим со мной мое горе.

В то время я доверял Аслану, как никому больше.

В то время я считал его своей семьей, своим братом и одновременно близким другом, готовым выслушать меня и поддержать в трудную минуту.

Но сейчас...

Сейчас, когда по вине Аслана пострадали два близких мне человека, я даже и представить себе не мог, как смогу его простить и жить дальше...

Бросив короткий взгляд в сторону кузена, я заметил, что тот виновато поглядывает в мою сторону, после чего грустно вздохнул и прикрыл лицо ладонью.

Прикусив губу, чтобы не выругаться в адрес своего полоумного братца, я, наконец, вернулся к разговору с врачом.

- Моя жена на пятом месяце беременности, и она могла...

Но внезапно врач остановила меня на полуслове:

- Харун-бей...

Осторожно взяв меня за руку, женщина кивнула в сторону противоположной палаты, словно приглашая меня туда войти.

Предчувствуя самое плохое, я, на ватных ногах, последовал за акушеркой и, повернув ручку двери, осторожно прошел в палату.

Неожиданно я услышал детский плач, а затем увидел крошечную малышку, которая испугано смотрела на меня и отчего-то продолжала плакать.

Отпустив мою руку, медработник едва заметно улыбнулась, а затем посмотрела в сторону ребенка.

- Девочка родилась очень слабенькой, но, все же, она смогла выкарабкаться.

Подойдя к малышке, я осторожно коснулся пальцами крохотной ручонки, и мои губы мгновенно растянулись в улыбке.

- Я могу взять ее на руки? - как можно спокойнее, спросил я, обращаясь к врачу.

Акушерка утвердительно кивнула.

Прижав малышку к груди, я с удивлением не заметил, что в моих руках она перестала плакать.

Голубые глаза малышки, в точности, как глаза моей супруги, только не такие хитрые, с восторгом разглядывали меня, а крохотные ручки тянулись в моему лицу.

Нежно поцеловав ребенка в лоб, я вновь улыбнулся, и в следующую минуту в палату ворвался отчего-то радостный Азат.

- Харун! Всевышний услышал наши молитвы! Ярен очнулась!

- Что?!

От услышанного в мое сердце бешено застучало в груди, словно было готово в любой момент выпрыгнуть и воссоединиться с любимой.

Я уже собирался было броситься в палату к своей женушке, как внезапно вспомнил о малышке, которую все это время сжимал в руках.

И Азат, словно прочитав мои мысли, мгновенно оказался рядом со мной с протянутыми руками.

- Мы с Генюль присмотрим за племянницей, - подмигнул мне брат любимой, - А тебе сейчас нужно быть с ней.

Осторожно вложив малышку в руки Азата, я поблагодарил за помощь новоявленного дядю, после чего со всех ног поспешил в палату к Ярен.

Я так спешил к любимой, что чуть было не сбил с ног стоявшего в коридоре Аслана.

Поймав на себе виноватый взгляд кузена, я демонстративно фыркнул и уже хотел было зайти в палату к своей женушке, как внезапно услышал за спиной знакомый голос.

- Ну, прости, меня! Я виноват!

Резко обернувшись, я вопросительно приподнял бровь и посмотрел на Аслана, который, переминаясь с ноги на ногу, грустно поглядывал в мою сторону.

Подойдя ко мне, парень осторожно положил руки на мои плечи, а затем тяжело вздохнул.

- Да, я виноват... Я чуток перегнул палку...

- Чуток?! - иронично бросил я, откидывая ладони кузена от своих плеч.

В ту минуту я был все еще зол на своего брата и, наверное, если бы Ярен так внезапно не очнулась, то непременно бы придушил его голыми руками...

Хотя...

Сделав глубокий вдох, я на миг зажмурил глаза и, отвернувшись от брата, направился в палату к любимой.

Ярен все еще выглядела слабой, но не менее красивой, чем прежде.

Длинные светлые волосы девушки были рассыпаны по подушке, а в левой руке своей женушки я заметил капельницу.

На миг наши глаза встретились, и я с облегчением заметил, как засияли глаза Ярен при виде меня.

Чуть приподнявшись на подушке, девушка чуть слышно проговорила, обращаясь ко мне:

- Харун, я...

- Я здесь, любимая. Я рядом, - улыбнулся я, присаживаясь рядом с девушкой.

Нежно коснувшись губами лба Ярен, я осторожно провел ладонью по щеке любимой, отчего ее щеки залились густым румянцем.

- Назлы, она..., - начала было моя женушка, но я вновь прервал ее на полуслове.

- Наша дочь, - догадался я, переплетая наши с Ярен пальцы, - Она жива. Если хочешь, врач принесет ее тебе...

Я уже хотел было направиться на поиски врача, как внезапно любимая меня остановила.

Чуть дотронувшись до моей руки, Ярен отчего-то одарила меня грустным взглядом, а затем чуть слышно проговорила:

- Харун, подожди...

Чуть приподнявшись на подушке, девушка испугано посмотрела на меня и взглядом попросила меня присесть, что я и сделал.

Сделав глубокий вдох, Ярен зачем-то протерла лицо ладонями, а затем, как можно мягче, попросила:

- Харун, только прошу, не перебивай меня.

Она вновь вздохнула, а я никак не мог понять, о чем еще мне собирается сообщить моя женушка.

Мысли в голове путались, и я боялся услышать самое худшее, от признания в любви к Фырату до признания в измене с Мираном.

Но то, что я услышал в следующее мгновение, весьма меня удивило:

- В то утро я уехала не просто так. Дениз узнала одну мою тайну из прошлого и грозилась раскрыть ее тебе... А я... Я просто не могла тебя потерять... Я не просто не могу тебя потерять, Харун. Ведь я...

На миг Ярен замолчала.

Ее небесно-голубые глаза стали наполняться слезами, но, вытерев слезы, девушка, все же, вернулась к своей исповеди:

- Знаешь, Харун. Когда тебя не стало, мой мир перевернулся. Сначала я винила во всем себя, затем, узнав о беременности, я решила подарить своему будущему ребенку ту жизнь, о которой всегда мечтала...

Смахнув выступившие слезы, Ярен вновь вздохнула, а затем продолжила:

- Когда я узнала о том, что Фырат - незаконнорожденный Асланбей, в моей голове внезапно возник идиотский план, и я решила устроить весь этот цирк с абортом, после чего соблазнить этого придурка и выдать нашего ребенка за его...

Протерев лицо ладонями, Ярен вновь одарила меня виноватым взглядом, а затем сжала мою ладонь в своих пальцах.

- Я хотела это сделать. Я хотела соблазнить его... Но, все же, я не смогла... Я не смогла предать тебя, даже после твоей смерти, ведь я...

На миг женушка замолчала, словно не решаясь мне в чем-то признаться, а затем опустила взгляд.

Взяв лицо Ярен за подбородок, я осторожно развернул его к себе, а затем чуть слышно прошептал, глядя ей прямо в глаза:

- Ведь ты, что?

В ту минуту наши лица разделяли лишь сантиметры.

Широко улыбнувшись, Ярен хитро посмотрела на меня, а затем прошептала:

- Ведь я люблю тебя.

И в тот момент я, потеряв над собой всякий контроль, впился в губы этой прекрасной девушки жадным поцелуем, на который она ответила взаимностью.

Ведь я так долго ждал этого мгновения!

Ведь я так долго об этом мечтал!

И все мои мечты стали реальностью.

Ярен жива, наша дочь рядом, а большего для счастья мне и не нужно.

Эпилог

Ярен

- Азат, я здесь! Азат! - вновь раздался звонкий смех моей кузины.

Подбежав к березе, Рейян обняла дерево обеими руками и вновь позвала моего братца, который стоял неподалеку от нас.

- Я здесь, брат Азат! - вновь засмеялась моя кузина.

Резко обернувшись в сторону Рейян, парень застыл, как вкопанный, и, одарив кузину виноватым взглядом, тяжело вздохнул, словно сокрушаясь своему проигрышу.

Или же в тот момент мой брат просто чувствовал себя виноватым перед этой девчонкой...

Только, вот, именно в чем винил себя Азат?

Увы, но об этом мне только приходилось догадываться.

Парень стоял, опустив взгляд, словно не решаясь посмотреть на кузину.

Его ноги почему-то дрожали, а руки Азат сцепил в замок и опустил вниз.

В тот момент я искренне не понимала, что происходит с моим братцем, и наверное и вовсе бы не догадалась, если бы в следующую секунду Рейян не подбежала к раздосадованному Азату.

- Не переживай, брат Азат, - ласково пропела девчушка, зачем-то сжимая в ладонях пальцы своего кузена, - В следующий раз мы сыграем в догонялки, и ты уж точно меня догонишь.

На этих словах Рейян звонко рассмеялась и подмигнула моему братцу, а я с удивлением заметила, как резко изменилось настроение паренька.

Внезапно щеки Азата стали заливаться густым румянцем, большие карие глаза радостно заблестели, а губы растянулись в широкой улыбке.

"Наверное, если бы наша кузина в ту минуту была похлавой, то мой братец непременно бы ее слопал", - со смехом подумала я в ту минуту.

Лишь только от одного прикосновения этой девчонки, мой братец мгновенно поплыл...

Но что в ней такого?

Чем эта девчонка так зацепила моего братца?

Почему все вокруг любят только ее?

Почему меня никто не замечает, а вокруг этой Рейян все только и крутятся?

От грустных мыслей мое сердце болезненно сжалось в груди, и я нервно заерзала в беседке, в которой все это время мирно сидела, наблюдая за игрой в прятки, в которую играли мои родственнички.

"Эх, и угораздило же меня уговорить дедушку взять нас с бабушкой с собой на ферму...", - сжав зубы, подумала я, вспоминая недавние события сегодняшнего утра.

Больше никогда никогда не поеду на ферму!

Никогда не поеду!

Особенно с этой мерзавкой Рейян, которая только и делает, что крутится вокруг моего братца!

Да и Азат тоже хорош, пускает слюни на эту девчонку, словно она единственная ханым во всем Мидьятте.

Поймав на себе мой испепеляющий взгляд, Азат и Рейян вздрогнули, а затем переглянулись.

Вытерев выступившую слезинку, я проглотила в горле невидимый ком, а затем отвернулась от ребят, чтобы они не заметили резкой смены моего настроения.

"Ярен, ты должна быть сильной!" - каждое утро, словно салят{?}[утренняя молитва в исламе], твердил мой дед, - "Ты обязана быть сильной! Ведь ты - Ярен Шадоглу, моя любимая внучка!".

И каждый раз при этих словах я лишь молча кивала головой, сжимая зубы, дабы не ляпнуть ничего лишнего и не огорчить дедушку.

И Насух был прав.

Мне всегда нужно было оставаться сильной и, невзирая на трудности, свысока смотреть на все и всех.

Ведь я - Ярен Шадоглу, любимая внучка самого Насух-бея, и...

Но внезапно голос Азата прервал поток моих мыслей:

- Ярен, может, все-таки присоединишься к нам? - выпуская свои пальцы из ладоней Рейян, вновь предложил мой братец, наконец, вспомнив о моем существовании.

Он смерил смерил меня задумчивым взглядом и уже собирался было сделать шаг в сторону беседки, как я жестом его остановила.

- Не хочу. Я устала. Пойду поищу бабушку и вернусь домой, ну а вы...

С этими словами я бросила оценивающий взгляд в сторону Рейян и демонстративно фыркнула.

- Ну, а вы играйте дальше. Всего доброго.

Натянуто улыбнувшись, я накинула на плечи куртку, после чего направилась на поиски бабушки.

И, стоило мне только уйти, как я вновь услышала за спиной звонкий смех Азата и Рейян.

Кузина и брат продолжали играть, на этот раз в догонялки, ну, а мне не было уже никакого дела до этой глупой парочки.

Ведь Рейян только недавно исполнилось тринадцать, а нам с Азатом немного больше.

Да и, когда мы станем старше, дед уж точно не даст свое согласие на их брак...

И одна только мысль об этом грела мне сердце.

"Хотя бы Азата она у меня не заберет", - с улыбкой думала я, вспоминая свою кузину и ее заразительный смех, который мгновенно влюблял в нее абсолютно всех...

Абсолютно всех, кроме меня одной.

Подходя к домику, я заметила знакомую фигуру.

- Бабушка! Вот, ты где!

Обернувшись в мою сторону, Назлы широко улыбнулась, после чего подошла ко мне и сжала меня в объятьях.

- Ах, Ярен! Я смотрю, ты уже успела по мне соскучиться! - засмеялась моя бабуля.

От Назлы, как обычно, пахло моей любимой выпечкой, которую бабушка просто обожала печь вместе с нашим поваром, несмотря на свое положение в особняке Шадоглу.

По какой-то странной причине увлечение бабушки очень не нравилось Насуху, и стоило деду только увидеть Назлы в фартуке, как он почти сразу же терял самообладание и, схватив несчастную женщину за волосы, начинал ее избивать, прямо у всех на виду.

В такие моменты бабушка, задыхаясь от слез, молила Насуха остановиться, а повар, чуть ли не на коленях, умоляла отпустить Назлы-ханым и брала всю вину целиком и полностью на себя.

И, вдоволь насытившись страданиями жены, этот пес уходил, предварительно прочитав своей супруге целую лекцию о том, что не пристало хозяйке дома Шадоглу заниматься подобными вещами, когда в особняке есть прислуга.

Но, все же, свое увлечение бабушка не забывала.

Она продолжала втайне от деда заниматься любимым делом, от которого ее душа пела и радовалась.

Выпустив бабулю из объятий, я с мольбой взглянула в ее глаза, а затем чуть слышно проговорила:

- Бабушка, пожалуйста, давай вернемся в особняк! У меня уже нет сил смотреть на эту парочку!

На этих словах я кивнула в сторону веселящихся Рейян с Азатом.

И бабушке не стоило повторять дважды, она все итак поняла.

Взъерошив мои светлые волосы, Назлы широко улыбнулась.

- Ах, Ярен-Ярен! - качая головой, проговорила бабуля.

На этих словах Назлы звонко рассмеялась, и от действий бабушки я мгновенно нахмурилась.

- Что тут смешного? - вопросительно приподняв бровь, поинтересовалась я, - Азат по уши влюблен в эту девчонку. Да и все кругом в ней души не чают... Ну, а я? Когда меня кто-нибудь полюбит? Когда на меня кто-нибудь посмотрит так, как мой брат смотрит на Рейян?

Я смахнула с щеки слезинку, а затем с мольбой во взгляде уставилась на бабушку.

Но на удивление Назлы все еще продолжала сохранять спокойствие.

Нежно коснувшись губами моего лба, бабуля вновь взъерошила мои волосы, а затем ласково проговорила:

- Ах, Ярен-Ярен... Мое маленькое солнышко! Все у тебя впереди. Как ты знаешь, мне не удалось обрести счастье в семейной жизни... Но ты... ты непременно его обретешь.

На этих словах бабуля вновь улыбнулась, после чего нервно сглотнула, словно проглотив в горле невидимый ком.

- Однажды в твою жизнь придет человек, который полюбит тебя всем сердцем. И этот человек научит и тебя любить. Рядом с ним ты познаешь то семейное счастье, которое не удалось познать мне...

Бабуля вновь тяжело вздохнула, а затем подмигнула мне.

И от слов бабушки я мгновенно оживилась.

- Меня полюбят? Ты обещаешь?

В ту минуту мои глаза светились от счастья и надежды на счастье в далеком будущем.

И в ответ на мой вопрос бабушка лишь утвердительно кивнула.

- Даю тебе слово, моя красавица. Ну, так что? Вернемся домой, пока не стемнело?

- Хорошо, - улыбнулась я, сжимая ладонь Назлы.

***

- Харун, просыпайся! А то мы опоздаем! - хихикнула я, обращаясь к своему вредному муженьку, который все это время нагло посапывал на кровати, никак не решаясь просыпаться.

Услышав мой голос, мужчина, как назло, сладко зевнул и, перевернувшись на другой бок, продолжил погружаться в мир Морфея.

То ли специально, то ли случайно, любимый громко зевнул, отчего я пришла в настоящее бешенство.

- Харун! - закатив глаза, выпалила я, - А, ну вставай! Живо!

С этими словами я подбежала к кровати и злобно уставилась на своего вредного муженька, который все это время продолжал внаглую надо мной издеваться и изображать, будто бы он спит.

Сжимая кулаки, я продолжала стоять возле кровати, и уже стала было раздумывать, чем бы мне запустить в этого психопата, чтобы он побыстрее поднял свою задницу с дивана, как внезапно услышала сонный голос любимого:

- А ты заставь меня подняться...

Так неосторожно брошенная фраза Харуна окончательно взбесила меня, и я уже перестала держать себя в руках.

- Ах, ты..., - выпалила я, подбегая к любимому, как внезапно тот схватил меня за запястья и, толкнув на кровать, накрыл мое тело своим.

Поймав на себе мой и испуганный и одновременно испепеляющий взгляд, Харун громко расхохотался, после чего стал покрывать мое тело поцелуями.

- А, вот, ты и попалась, женушка! Угодила в собственную ловушку!

Он все еще продолжал хохотать и целовать меня, и я даже и не заметила, как моя злость на этого придурка куда-то улетучилась.

Отвечая на поцелуи любимого, я чуть было не забылась в его объятьях, как внезапно вспомнила, что мы торопимся.

Нехотя я оттолкнула от себя разгоряченного муженька, после чего вновь взмолилась:

- Харун, пожалуйста, вставай! А то мы опоздаем!

Тон моего голоса уже не был таким приказным, как прежде, и осознав этот факт, Харун победно ухмыльнулся.

- Как скажешь, женушка, - усмехнулся любимый, жадно целуя меня в губы и, наконец, поднимаясь с кровати.

Подойдя к шкафу, Харун вытащил из его свою любимую белую рубашку, а затем стал собираться в дорогу.

Все это время муженек выглядел немного встревоженным, и я никак не могла взять в толк, с чего связано его состояние.

Подойдя к любимому со спины, я чуть приобняла его, а затем осторожно проговорила:

- Аслан и Дениз тоже придут. Ты из-за этого переживаешь?

Услышав имя своего кузена, Харун задумчиво хмыкнул.

Повернувшись ко мне, муженек осторожно провел тыльной ладонью по моей щеке, а затем попытался изобразить улыбку.

- Знаю. Азат мне еще вчера об этом рассказал. И, да, я все еще зол на Аслана.

Сделав глубокий вдох, Харун на миг зажмурил глаза, а затем прикусил губу, дабы не выругаться в моем присутствии.

- Харун, - выдохнула я, поправляя ворот рубашки любимого, - Я давно простила твоего чокнутого кузена. Да, Аслан поступил безумно и просто отвратительно... Но ведь он это сделал ради Дениз, как ты не понимаешь!

Услышав, что я оправдываю его братца, Харун с удивлением уставился на меня и чуть было не выронил свою челюсть.

И от взгляда любимого я мгновенно раскраснелась, как помидор.

- Знаю, понять и простить такое очень сложно... Да и я не Рейян, чтобы всех кругом прощать и чтобы всем давать вторые шансы... Но ведь у Аслана биполярное расстройство, и он уже почти выкарабкался, благодаря помощи психиатра, и Дениз...

- О, Дениз...

Губы Харуна мгновенно растянулись в хищной улыбке.

- Видимо, эта девушка такая же чокнутая, как и Аслан, раз все-таки согласилась выйти за него замуж! До сих пор не верится, что ее тоже пригласили. Ведь если Аслан, хоть на секунду, увидит ее рядом со своим бывшим соперником, то...

На этих словах Харун громко расхохотался, а я стыдливо прикрыла лицо ладонью.

- Ох, бедный Умут! Надо будет попросить Мирана также сделать тест ДНК и швырнуть его в лицо моему чокнутому кузену, который...

От слов любимого я вновь закатила глаза.

- Харун, перестань!

- Что, Харун? Что? - усмехнулся муженек, прижимая меня к себе.

Он осторожно провел ладонью по моим волосам, отчего мои щеки вновь стали заливаться густым румянцем.

- Я никогда не прощу ему то, что он в тайне от нас подкупил врачей и сделал тест-ДНК Назлы, чтобы убедиться в том, что она не от Фырата...

Стукнув себя по лбу, Харун вновь расхохотался.

- Надо же, какая у него больная фантазия!

Вне всяких сомнений, любимый продолжал злиться на своего кузена, но, несмотря на это, интуиция говорила мне, что его тревожное состояние связано вовсе не с Асланом.

Поправив макияж и переодевшись, я взяла любимого за руку и, покинув отель, мы вдвоем направились к нашей машине.

К счастью, пробок в тот день не было, и уже через час мы были на месте.

Припарковав машину возле особняка, я ласково посмотрела на любимого и едва заметно улыбнулась.

- Думаешь, мы правильно поступили, оставив Назлы с Султан-ханым? - осторожно спросил Харун, не отводя пристального взгляда от особняка.

В ответ на вопрос любимого я неуверенно пожала плечами.

- Думаю, да. К тому же, наша девочка еще слишком маленькая, да и Назлы родилась раньше срока. Сейчас ей лишние путешествия ни к чему.

Приоткрыв дверцу машины, я уже хотела было направиться в особняк, как внезапно любимый перехватил мою руку.

- Ты уверена? - отчего-то испуганным голосом спросил муженек.

В ту минуту в глазах любимого поселился страх, и я сразу же догадалась, что стало причиной его тревоги.

"Видимо, Харун переживает вовсе не за Аслана, а за меня", - догадалась я.

Видимо, он думает, что я не справлюсь.

Видимо, он считает, что я все еще не отпустила былые обиды.

Нежно коснувшись руки любимого, я прижала ее к губам и, запечатлев на ней поцелуй, выпустила руку Харуна из своих пальцев.

- Все будет хорошо. Я справлюсь.

Я уже собиралась было направиться в особняк, как внезапно вновь услышала голос Харуна:

- Что, ж, любимая. Если ты так уверена, то я пойду вместе с тобой.

- Хорошо, любимый, - улыбнулась я, сжимая руку Харуна.

Рука об руку, мы вдвоем зашли в особняк.

Почти сразу же я увидела во дворе знакомую темноволосую девушку с кудрявыми волосами, которая играла с маленьким мальчиком во дворе своего дома.

Мне хватило всего секунды, чтобы узнать ее.

- Рейян!

Услышав мой голос, девушка вздрогнула и резко обернулась.

Увидев меня, кузина испугано прижала к себе ребенка, а ее лицо вытянулось от удивления.

- Ярен?! Что ты здесь делаешь?! Харун?! Вы снова вместе?!

Девушка продолжала испугано смотреть на нас, а мы с любимым, держась за руки, осторожно подошли к ней.

Выпустив малыша из рук, кузина нежно взъерошила его волосы, а затем ласково попросила:

- Умут, пойди поиграй с папой. Я сейчас вернусь.

На этих словах девушка нежно коснулась губами лба ребенка, который, радостно закивав, направился на поиски Мирана.

А Рейян, переведя удивленный взгляд с меня на Харуна, внезапно предложила:

- Давайте выпьем кофе, пока не вернулся Миран и не увидел вас здесь до того, как я ему все объясню.

Услышав имя супруга Рейян, Харун чуть слышно хихикнул, словно вспоминания события минувших лет, когда он доводил мужа моей кузины до белого каления и играл на его чувстве ревности.

Но сейчас...

Сейчас все уже давно изменилось.

Ах, Аллах! Как же все изменилось на это время!

Вскоре мы в компании с Рейян уже пили кофе во дворе особняка.

Встретившая нас Асие была в не меньшем шоке, чем Рейян.

К тому же, в отличие от моей кузины, бедная ханым совсем не знала о "чудесном воскрешении" моего муженька, и по этой причине чуть было не хлопнулась в обморок, увидев его.

И, конечно, Харун не был бы собой, если бы не пошутил на эту тему, заявив несчастной женщине, что в Турции просто случился зомби-апокалипсис, а я, словно Франкенштейн, выкопала его из могилы и привела к жизни особым обрядом.

Все это время Рейян, затаив дыхание, слушала чудесную историю нашего воссоединения с Харуном, и никак не могла понять, по какой причине я решила навестить их с Мираном.

Молча слушая наш рассказ, девушка переводила удивленный взгляд с меня на Харуна и, нервно перебирая свои кудрявые волосы, пыталась уловить в наших взглядах некий смысл.

И, стоило нам только закончить свой рассказ, как я, неожиданно для самой себя, решилась.

Сжав руку Рейян в своих пальцах, я осторожно посмотрела на кузину, а затем чуть слышно произнесла:

- Знаешь, Рейян, ведь я приехала, не просто так...

Услышав так неосторожно брошенные мною слова, кузина вмиг одернула свою руку и грустно вздохнула.

- Так я и знала. Ведь ты все еще меня ненавидишь...

- Подожди, не перебивай!

Я вновь сжала руку кузины в своих пальцах, а затем с мольбой во взгляде посмотрела на девушку.

Признаваться в ошибках прошлого, а тем более извиняться, я не любила, и даже, больше скажу, ненавидела.

Но, все же, мне нужно было это сделать, и если не для нашей семьи, то хотя бы ради самой себя.

Ведь все это время мне надоело себя грызть и злиться на ошибки своего прошлого.

Сделав глубокий вдох и собравшись с мыслями, я вновь заговорила:

- Рейян, даже не знаю, с чего бы начать...

Вновь вздохнув, я протерла лицо ладонями, а затем посмотрела на кузину, которая продолжала внимательно слушать меня и ловить мое каждое слово.

- В прошлом я причинила тебе много боли. Да и не только тебе, но и всей нашей семье. Даже Харуну, в любви к которому я даже боялась признаться себе самой! Я совершала глупости, я совершала подлости, порой даже не задумываясь о том, что я делаю... Даже не знаю, сможете ли вы с Мираном когда-нибудь простить меня, ведь я...

Но внезапно Рейян оборвала меня на полуслове.

- Что?! Ты просишь у меня прощение?!

Ее карие глаза мгновенно полезли на лоб от удивления.

На вопрос кузины я утвердительно кивнула.

- Не поверишь, но да. Я виновата. Прости меня, Рейян. И, да, ты ведь знаешь, как мне нелегко просить прощение?

Услышав мои слова, девушка улыбнулась сквозь слезы и, поднявшись со своего места, мгновенно подбежала ко мне и сжала меня в своих объятьях.

- Конечно, прощаю! Ведь, как ни крути, но мы одна семья! Да и ты знаешь, что родственников не выбирают!

На этих словах смеялись уже мы обе, а после обнялись, наверное, впервые за долгие годы моей жизни.

Вскоре во дворе особняка появился Миран, который чуть было не набросился с кулаками на нас с Харуном.

Мирана остановил вовремя подоспевший Азат, который вместе с Генюль также приехал на день рождения Умута.

А когда в особняк пожаловали Аслан с Дениз, у Мирана, вообще, чуть было не случился инфаркт, и, если бы моя кузина, то сложно сказать, чем бы мог закончиться сегодняшний день.

Сперва между нами царила весьма напряженная атмосфера, но, все же, через некоторое время все напряжение куда-то улетучилось, и мы все общались уже, как настоящая дружная семья.

Ближе к вечеру мы с Харуном засобирались домой, и Рейян с Мираном вызвались нас проводить.

Пока Миран что-то яростно обсуждал с моим муженьком и Асланом, мы с кузиной стояли возле машины Харуна и молча наблюдали за нашими мужьями.

И, наконец, Рейян решилась задать мне тот вопрос, который мучил ее еще с самого утра:

- Ты изменилась, Ярен. Сегодня весь день ты просто светишься от счастья, и я очень рада за тебя. Но, что стало причиной этому? Почему ты так резко решила переосмыслить свою жизнь?

Поймав на себе взгляд кузины, я широко улыбнулась, после чего посмотрела на человека, которого любила сильнее всего на свете.

- Все просто. Я полюбила, полюбила по-настоящему. Кроме того, не так давно я и сама стала мамой. Не зря говорят, что дети - цветы жизни. Обещаю, когда-нибудь я познакомлю тебя с твоей племянницей. Поверь, Назлы - просто чудесная девочка, и я была бы очень рада, если бы и Умут также познакомился с ней.

Услышав мой ответ, кузина задумчиво почесала подбородок.

- Назлы? - словно пробуя это имя на вкус, произнесла она, - Очень красивое имя. Да прибудет в раю душа той, в честь которой ты назвала свою дочь.

- Иншаллах, - улыбнулась я, обнимая кузину.

Вскоре к нам вернулся Харун и, нежно поцеловав меня в щечку, распахнул передо мной дверь машины, и уже через пару часов мы вернулись домой.

В тот день я окончательно убедилась в том, что все неприятности позади и что нас с Харуном и Назлы теперь ждет долгая и счастливая жизнь, о которой я так давно мечтала, и эту жизнь уже никто и никогда не сможешь разрушить, даже я сама.