Цепи на сердце

Не плачет больше сердце (джен)

Описание:

В своих снах путешествовала я по мирам то в чужом теле, то в своём. В этот же раз оказалась вовсе без тела… Поняла, правда, не сразу, заливаясь неощутимыми слезами.

— Хорошо. Береги себя.

Звук удаляющихся шагов и падающего тела. Я стояла, не в силах шелохнуться. Опять. Опять меня вынуждали стать свидетелем трагичной смерти. Я знала, что было. Я знала, что будет. И не могла сдержать слёз. Настолько больно было сердцу, что я даже не чувствовала, как капли скатывались по щекам.

И вновь шаги. Бег. Приближающийся. Брейк пытался уйти героем, без сожалений, сослужив свою последнюю службу. Он был готов умереть. Но правда в том…

— Я не хочу умирать… — говорил он, обнимая Рейма и Шерон.

Никакого пафоса. Никакого притворства. Никакой игры. Настоящие чувства. Слёзы. Общие слёзы. Оттого и было так больно! Оттого и было так живо! Больно! Больно! Больно!

— Я ещё хочу быть здесь…

Я упала на колени, сгибаясь до самого пола, обнимая себя.

«Несправедливо! Почему?! Не хочу!»

— Значит, вот оно как… — раздался знакомый голос надо мной. Я резко посмотрела вверх заплаканными глазами. На меня вниз смотрел Брейк, мягко улыбаясь. — Я не припоминаю вас ни среди Баскервилей, ни среди наших. Вы заложник этого места?

Сложно было поверить — вот я и не могла. Зарксис Брейк, только что умерший на руках своих друзей, чьё тело ещё не остыло, подал мне руку, помогая встать. А слёзы всё текли. Ломанными от переживаний движениями я повернула голову в сторону, где всё ещё оплакивали дорогого друга Рейм и Шерон. Только тогда я заметила, что сама оказалась в этот раз ни в чужом, ни в своём теле. Только дух перенёсся, и разговаривала я с призраком Брейка.

Я помотала головой, отвечая на вопрос Брейка: сил в голосе не было, сложно было проглотить ком из подступивших эмоций.

— Мне… очень жаль, — наконец удалось выдать мне, отчего Брейк только выразил удивление. — Мне очень жаль, что вы умерли, — закрыла я лицо руками, пряча свой неприглядный вид.

Брейк позволил себе вольность потрепать меня по голове, благодаря и успокаивая.

Ярким светом расцвела арка, ослепляя и притягивая своим теплом. Взялась ниоткуда, вела в никуда: белая пелена заслоняла вид по ту сторону. Брейк посмотрел туда с еле уловимой тоской. Не оборачиваясь, не смея даже краем глаза глянуть в сторону, пошёл к арке, не отпуская мою руку. Шёл решительно, отринув все сомнения. Потому и не смел оглянуться, ещё раз увидеть Рейма и Шерон. Увидь их — боль и печаль нахлынули бы, не давая упокоиться с миром. А я… Не было ничего интересного, ради чего мне стоило остаться. Зато у меня появилась возможность увидеть что-то новое. Я ступила в свет…

Пение птиц под шелест листьев и ласкающий тёплый ветерок умиротворяли. Где-то вдалеке, за диким садом, журчала река. Всеобъемлющий покой, от которого потянуло в сон.

«Брейк!» — внезапная мысль отогнала сон.

Я была одна. В чудесном месте, но одна. Разве что котёнок чёрный ласково тёрся о ногу, позванивая бубенчиками на ошейнике. Внезапно отбежал к дереву, под которым в тот же миг появились спящие Оз и Алисы. Спали в обнимку, бессознательно дорожа друг другом.

«Что происходит? Другой мир? Как с чаепитием? Если загробный, то где Брейк? Почему здесь так мало душ?»

Котик закружил вокруг троицы, то и дело бодая и нежась. Недолго: все трое вскоре исчезли, оставляя меня в недоумении. А котёнок, как ни в чём не бывало, снова подошёл ко мне, тыкаясь мордочкой в ногу, мурча.

«Переродились», — пришло осознание.

Над головой пролетали облака. Быстро-быстро. Неестественно. Время текло здесь иначе. Но не для меня. И не для котёнка.

«Проводник?»

Опустившись на колено, я улыбнулась милейшему сознанию, почесала за ушком, перейдя на нежное поглаживание.

«Пора просыпаться», — почувствовала я. Звон бубенчика словно подтвердил мои мысли.

Не счастье (гет, Шерон/Брейк)

Описание:

Шерон любит Брейка, но он не может ответить ей взаимностью.

Шерон в очередной раз поймала Брейка за руку. С такой надеждой смотрела она на него. Хоть Брейк не видел, но через дрожь нежной руки и хватку понимал гораздо больше эмоций, чем читались на её лице.

— Я снова подросла! — вышло эмоциональнее, нежели Шерон хотела.

Брейк мягко улыбнулся, ничего не произнося. Шерон и так всё понимала без слов. Она знала, что желание не исполнимо. Не с принципиальным упрямством Брейка, однако не тянуться не могла. Не могла запретить себе чувствовать. Так больно было ей в объятиях Брейка, когда жизнь грозилась покинуть его тело. Рыдала навзрыд от счастья, когда сказали, что опасность миновала. Верила в будущее. Счастливое. Совместное. Знала, что невозможно, но эйфория тогда ещё не сошла. Теперь же она понимала всё чётко, но зародившаяся надежда не желала отступать, продолжая терзать влюблённое сердце.

— Скоро я официально смогу…

— Госпожа Шерон, — прервал девушку Брейк, не давая произнести вслух лишние слова, — позвольте обратить ваше внимание на Рейма. Если моё мнение что-либо значит для вас, я бы сказал, что он — лучшая партия. Такие сильные и искренние чувства вряд ли кто-либо когда-либо будет к вам испытывать. Он сможет сделать вас счастливой.

— Но он друг, я не испытываю к нему иных чувств. Если мешает мой статус, то я откажусь от него.

— И это будет величайшей глупостью, которую я не позволю вам совершить, — голос звучал мягко, в тоже время пронизывая серьёзностью. Почти с угрозой.

— Любовь — не глупость, попрошу!

— Глупость. Когда готовы отказаться от всего ради того, кто и любви-то испытывать не может. Не поймите меня неправильно, госпожа Шерон, вы мне очень дороги. Я безумно благодарен вашей семье и вам в частности, однако ни о какой романтики речи быть не может. Мне бы не хотелось портить наши нынешние отношения, раня ваше сердце отказом, но что невозможно — то невозможно.

Невозможно. Шерон не нужно было этого говорить. Для неё чудо уже однажды случилось — любимый выжил. Дважды чудесам не дано было свершаться. Трижды, ведь у неё появилось будущее. Нормальное будущее.

— Как невозможно то, что я когда-нибудь полюблю другого, — опустила она голову, тихо говоря.

— Похоже, — усмехнулся добро Брейк, — моё мнение не столь значимо, как оказалось. Однако я настаиваю дать Рейму шанс. Ведь независимо от вашего будущего, я принял решение покинуть дом Рейнсвордов, — был полон грусти он.

Брейк так хотел тогда выжить, так хотел остаться с близкими друзьями. Его желание было исполнено, однако счастья оно ему не принесло. Будто что-то было неправильным, будто он стал помехой, мешающей дорогим людям двигаться вперёд. Ради их же блага решил он уйти сам. А если доживёт, вернуться после свадьбы. Брейк очень дорожил Шерон, но не испытывал к ней тех чувств, которых она так желала. Невозможность сделать её счастливой ранила, ещё сильнее, понимал он, невзаимность ранила Шерон.

— Вы ведь хотите, чтобы я был счастлив? — на вопрос Брейка Шерон кратко кивнула. — И я желаю вам счастья. Которого дать не могу. Потому, пожалуйста, отпустите меня. Проживите полноценную жизнь и оставьте чудесное наследие.

«Потому что после меня ничего не останется, — не дрогнула от мысли улыбка. — Тёмное прошлое, пустое будущее. Зато светлое настоящее. И я хочу, чтобы оно было ещё светлее».

— Прошу, доверьтесь мне, чтобы счастье обрели все мы, — посмел Брейк прикоснуться пальцами к нежной влажной щеки Шерон.

От кольнувшей сердце боли Шерон стиснула зубы. Вдохнула глубоко, неслышно всхлипывая, стараясь взять себя в руки. Выдохнула с кривой улыбкой.

— Я не могу отказать тебе в доверии. Но пообещай одно: если я всё же смогу позволить другому мужчине войти в мою жизнь, если существует хотя бы малая вероятность подобного, ты придёшь в самый важный для меня день.

— Во все ваши важные дни я буду рядом, — солгал Брейк. Как мог он знать, что будет завтра? Но он мог постараться сделать свои слова истиной.