«Тритон» vs «Колыбель»: Прибытие в «Изумрудный город»

Глава 1

Жанр: фанфик

Доп. жанр: космическая фантастика

Доп. жанр 2: приключения

«ТРИТОН» vs «КОЛЫБЕЛЬ»: ПРИБЫТИЕ В «ИЗУМРУДНЫЙ ГОРОД»

Автор: SHADOW

Пролог: «Эхо победы»

Пространство за панорамным иллюминатором рубки больше не было черным. Оно пульсировало болезненным, тускло-золотым светом — предсмертной агонией звезды, которой так и не суждено было родиться.

На месте «Колыбели» теперь висело лишь расширяющееся облако радиоактивного газа и медленно остывающий кусок оплавленного черного металла размером с кулак. Победа выглядела как похороны.

Внутри базы класса «Дедал», носящей имя «Тритон», стояла тишина, прерываемая только монотонным гулом систем охлаждения. Корабль был изранен. Обшивка левого борта зияла черными шрамами от контакта с золотым огнем, внутренние переборки местами деформировались от ударной волны, а в воздухе стоял резкий запах озона и плавленого пластика. Они выжили. Но цена была высечена на каждом сантиметре их дома.

В кресле пилота, которое обычно занимала Джинкс, сейчас сидел Дима. Он полулежал, откинув голову назад и закрыв глаза. Ребра всё ещё давали о себе знать тупой болью при каждом вдохе, а нервная система гудела после колоссального выброса Силы во время исцеления Эппл. Сон не шел; вместо него было это пограничное состояние абсолютной пустоты.

Что-то теплое и тяжелое лежало у него на коленях.

Джинкс даже во сне умудрялась занимать максимум пространства. Она свернулась калачиком, перекинув свои ноги через подлокотник кресла и сцепив их замком у Димы за спиной, словно боясь, что если отпустит — её унесет сквозняком в открытый космос. Её голубые дреды разметались по его груди, щекоча кожу, а дыхание было глубоким и ровным — таким уставшим, каким оно бывает только у ребенка, пробежавшего марафон.

Её маска безумной анархистки спала вместе с ней. Сейчас она выглядела просто девочкой, которая наконец-то нашла место, где можно выдохнуть, не ожидая удара в спину.

Из тени капитанского мостика бесшумно вышел Вандер. Десять лет подземелий Заунских шахт сгорбили его плечи, но сейчас он двигался с грацией хищника, несущего добычу. На руках он держал свою дочь. Эппл спала, прижавшись щекой к его шее, её маленькие пальчики были переплетены с отцовскими. Впервые за долгие годы лицо девочки было расслабленным — золотые шестеренки исчезли из-под кожи, сменившись обычным детским румянцем.

Вандер подошел ближе и остановился, глядя на парочку в кресле. В его ржавых глазах цвета запекшейся крови отражался свет аварийных ламп. Там больше не было безумия кукловода или боли тирана. Только бесконечная, смиренная усталость отца.

Голос Аутиту раздался из динамиков мягко, лишенный своего обычного цифрового сарказма. База была ранена, и ИИ злилась на весь сектор за то, что ей пришлось пережить критический перегрев ядра.

> «Критический перегрев устранен, — доложила она. — Реактор Древних заглушен. Температура падает. Солнечные батареи-паруса развернуты полностью. Мы остываем».

Затем, помедлив долю секунды, добавила:

> «Мы живы».

Это слово повисло в воздухе рубки тяжелее любого вакуума.

Они победили Бога. Уничтожили машину, пожиравшую галактики. Спасли девочку и вернули брата сестре.

Но когда первое облегчение схлынуло, оставив после себя лишь звенящую пустоту и запах горелой изоляции, встал вопрос: куда им теперь идти?

У них не было дома. Республика искала джедая-отступника. Синдикат назначил цену за голову рыжей анархистки. А миллиарды освобожденных золотых душ сейчас бесцельно дрейфовали в секторе, ища новый разум, который поведет их.

Тишину разорвал тонкий, мелодичный писк входящего сигнала. Частота, которой не было ни на одной карте Старка. Частота легенд.

Аутиту вывела данные на главный экран.

ИДЕНТИФИКАТОР ОТПРАВИТЕЛЯ: «ИЗУМРУДНЫЙ ГОРОД».

Дима открыл глаза. Рубка встретила его изумрудным сиянием чужого маяка. Приключение, ради которого они сожгли "Колыбель", только начиналось.

Часть 1: «Хлебные крошки»

Глава 1: «Изумрудный маяк»

(В прологе: Команда уничтожила «Колыбель», но едва не погибла сама. Дима исцелил Эппл через Силу, что привлекло внимание загадочной станции «Изумрудный город». После уничтожения Бога-Машины команда приняла входящий сигнал от неизвестной цивилизации и направилась к их базе на израненном корабле «Тритон».)

Пространство за панорамным иллюминатором рубки больше не было черным. Оно пульсировало болезненным, тускло-золотым светом — предсмертной агонией звезды, которой так и не суждено было родиться. На месте «Колыбели» теперь висело лишь расширяющееся облако радиоактивного газа и медленно остывающий кусок оплавленного черного металла размером с кулак. Победа выглядела как похороны.

Внутри базы класса «Дедал», носящей имя «Тритон», стояла тишина, прерываемая только монотонным гулом систем охлаждения. Корабль был изранен. Обшивка левого борта зияла черными шрамами от контакта с золотым огнем, внутренние переборки местами деформировались от ударной волны, а в воздухе стоял резкий запах озона и плавленого пластика. Они выжили. Но цена была высечена на каждом сантиметре их дома.

Утро началось со скрежета вилки по стеклу.

Дима открыл глаза. Он полулежал в кресле пилота, откинув голову назад. Ребра всё ещё давали о себе знать тупой болью при каждом вдохе, а нервная система гудела после колоссального выброса Силы во время исцеления Эппл. Сон не шел; вместо него было это пограничное состояние абсолютной пустоты.

Что-то теплое и тяжелое лежало у него на коленях. Джинкс спала, свернувшись калачиком и перекинув ноги через подлокотник кресла. Она сцепила свои ноги замком у Димы за спиной, словно боялась, что если отпустит — её унесет сквозняком в открытый космос. Её голубые дреды разметались по его груди, щекоча кожу, а дыхание было глубоким и ровным — таким уставшим, каким оно бывает только у ребенка, пробежавшего марафон.

— Критический перегрев устранен, — раздался мягкий голос Аутиту из динамиков. Голос ИИ лишился своего обычного цифрового сарказма, став почти... заботливым. — Реактор Древних заглушен. Температура падает. Солнечные батареи-паруса развернуты полностью. Мы остываем.

Затем, помедлив долю секунды, она добавила:

> «Мы живы».

Это слово повисло в воздухе рубки тяжелее любого вакуума. Они победили Бога. Уничтожили машину, пожиравшую галактики. Спасли девочку и вернули брата сестре. Но когда первое облегчение схлынуло, встал вопрос: куда им теперь идти?

Тишину разорвал тонкий, мелодичный писк входящего сигнала. Частота, которой не было ни на одной карте Старка. Частота легенд.

Аутиту вывела данные на главный экран.

ИДЕНТИФИКАТОР ОТПРАВИТЕЛЯ: «ИЗУМРУДНЫЙ ГОРОД».

Дима открыл глаза. Рубка встретила его изумрудным сиянием чужого маяка. Приключение, ради которого они сожгли "Колыбель", только начиналось.

— Утро перестает быть томным, — хрипло констатировал он, наконец окончательно просыпаясь. — Аутиту, кто там решил поиграть в богов?

— Сигнал идет с автономной станции типа «Город», — доложила ИИ. — Идентификатор совпадает с древними мифами Терры и Пилтовера. Название соответствует: «Изумрудный город». Они приветствуют нас как «спасителей Света».

— Ну конечно, — фыркнула Джинкс, садясь прямо и стряхивая сон. Она потянулась, хрустнув суставами, и отобрала у Димы кружку с давно остывшим кофе. — Сейчас вылезет какой-нибудь бородатый старец в простыне и предложит нам силу в обмен на душу. Сказки для рабочих Зауна. Дай сюда мой ключ, я лучше проводку проверю, чем буду слушать этот бред.

Она ловко выхватила из инструментального пояса отвертку и нырнула под панель управления репликатором еды, даже не удосужившись надеть ботинки. Фишбонс тут же подбежала к ней, возбужденно бибикая, и начала охотиться на парящие в луче света пылинки.

— Не торопись с выводами, — спокойно сказал Дима, массируя переносицу. Боль отступала, сменяясь привычной ясностью джедая. — Если они знают об исцелении Эппл, значит, они видят глубже, чем сканеры Республики. Это может быть наш единственный шанс найти место, где Ульй нас не достанет.

Он активировал канал связи с мостиком Вандера.

— Как системы? Готов принять душ или сначала нужно починить гравитацию?

— Сначала душ, — прохрипел в ответ голос Заунца. — Я чувствую себя так, будто меня пропустили через мясорубку Синдиката. Вода здесь хотя бы мокрая?

— Местами, — усмехнулся Дима. — Добро пожаловать на борт, брат. Кофе в репликаторе, осторожнее, он горячий.

Когда связь прервалась, Дима снова перевел взгляд на обзорный экран. Изумрудное свечение становилось всё интенсивнее, заполняя собой половину сектора.

— Аутиту, идентифицируй отправителя еще раз. Полный протокол безопасности. Кто бы это ни был, мы не знаем их языка гостеприимства.

> «Анализ завершен, — отозвалась ИИ. — «Архитектура сигнала органическая, но структурированная. Это не машина. Это нечто иное. Видеоканал стабилен. Соединяю».

Экран мигнул. Вместо бескрайнего космоса перед ними предстала картина идеального города. Гигантские башни из белого камня и живого дерева уходили в облака, переплетенные лианами, которые светились мягким нефритовым светом. По улицам текли реки настоящей воды, а между зданиями бесшумно скользили транспортные капсулы. Никакого дыма, никакой ржавчины. Только жизнь.

На экране появился мужчина. Высокий, облаченный в одежды цвета мха и старого золота. Его лицо было спокойным, лишенным возраста, а глаза казались вырезанными из янтаря.

> «Хранители Света», — произнес он, и его голос звучал как шум ветра в кронах деревьев. — «Приветствуем вас в Изумрудном городе. Ваш приход — чудо. Вы принесли Жизнь туда, где была лишь Пустота».

Джинкс громко фыркнула, чуть не подавившись куском провода.

— Ой, да заткнись ты, ходячий гербарий, — бросила она, не отрываясь от ремонта. — Давай без этих сопливых речей про надежду. Говори нормально. Чего надо? Хотите мою базу? Или мои чертежи гранат? Так валите в очередь, у меня патент.

Страж-Привратник на экране никак не отреагировал на грубость. Его янтарные глаза смотрели сквозь неё.

— Нам ничего не нужно взамен, госпожа Джинкс. Кроме одного. Позволить вам остаться.

Дима почувствовал, как внутри всё холодеет. Бесплатный сыр бывает известно где.

— Красиво звучит, — произнес он, наклоняясь вперед. Его рука непроизвольно легла на рукоять светового меча, висящего на поясе. — Но мы только что убили вашего главного конкурента. Золотой Ульй обезумел. Логично предположить, что следующим шагом будет месть всем, кто связан с убийством их Бога. Мы прилетели на базу, которая выглядит как конфета, прямиком из логова врага. Почему мы должны верить, что это не ловушка? Что вы не просто ждете, пока мы расслабимся, чтобы забрать то, что осталось у нашего Бога?

Страж долго молчал. Казалось, само время в рубке замедлилось. Наконец он наклонил голову.

— Потому что мы тоже боимся, Дима, — тихо ответил он. — То, чем стал Ульй после смерти своей половины — это уже не разум. Это рана. Открытая гнойная рана в ткани реальности. Они чувствуют вашу боль. Вашу ярость. Вашу дочь. Для них вы — самый яркий маяк безумия в этом секторе. Они придут за вами. Не завтра. Сегодня. Их первый удар обрушится на любой мир, который даст вам приют. Республика падет за день. Заун превратится в пепел.

Страж выпрямился, и его фигура засветилась внутренним светом.

— Мы привели вас сюда не спасать. Мы привели спрятать. Отныне ваш дом — здесь. Единственный способ выжить — стать невидимыми для их боли. Мы предлагаем убежище не потому, что добры. А потому что следующий корабль, который придет за вашей головой, принесет смерть всему этому сектору.

В рубке повисла тишина. Было слышно только, как Фишбонс чихнула, пытаясь поймать слишком быструю пылинку, и как тяжело, впервые за долгое время по-настоящему расслабленно, дышит Джинкс.

Золотой свет туманности Андромеды снаружи вдруг показался не таким уж ярким по сравнению с тем пожаром, от которого они бежали.

Глава 2: «Страховка Старка»

(В предыдущей главе: Команда уничтожила «Колыбель». Дима исцелил Эппл через Силу, что привлекло внимание таинственной станции «Изумрудный город». Станция сама вышла на связь и предложила убежище.)

Пространство за панорамным иллюминатором базы «Тритон» пульсировало болезненным, тускло-золотым светом — предсмертной агонией звезды, которой так и не суждено было родиться. На месте «Колыбели» теперь висело лишь расширяющееся облако радиоактивного газа и медленно остывающий кусок оплавленного черного металла размером с кулак. Победа выглядела как похороны.

Внутри базы класса «Дедал» пахло озоном, плавленым пластиком и антисептиком. Дима сидел в кресле пилота, полулежа. Ребра всё ещё ныли после вчерашнего побега от Золотого Улья, но здесь, под изумрудным сиянием туманности Андромеды, боль казалась чем-то далеким. Джинкс спала у него на коленях, обхватив его ногами, словно боясь, что если отпустит — её унесет сквозняком в открытый космос.

— Аутиту, статус входящего сигнала, — голос Димы был хриплым спросонья, но твердым.

> «Мастер Дима, — отозвалась ИИ. — «Сигнал идентификатора "Изумрудный город" возобновился. Частота стабильна. Источник находится в трех часах хода от нашей текущей позиции».

Они знали этот маяк. Именно он вывел их из сектора «Колыбели», когда корабль едва не развалился на части. Таинственная станция предложила убежище. Но бесплатный сыр бывает только в мышеловке размером с галактику.

— Что ж, — произнес Дима, глядя сквозь иллюминатор на звезды. — Раз уж нас приглашают в гости те, кто называет нас «спасителями», стоит подготовиться. Вандер?

Бывший лидер сопротивления Заунских трущоб стоял у панели связи, скрестив руки на груди. Десять лет войны научили его одному: если тебе предлагают рай бесплатно — проверь заряд батареи своего бластера.

— Если это ловушка Синдиката или Республики, я хочу иметь возможность огрызнуться, — прохрипел он. Его ржавые глаза цвета запекшейся крови смотрели жестко. — У меня долг перед девочкой внизу. Я не позволю забрать её во второй раз.

— Поддерживаю, — раздался холодный голос Аутиту. — Мои сканеры показывают, что архитектура станции соответствует уровню Предтеч. Однако протоколы безопасности требуют наличия внешнего периметра обороны. Флот Старка обеспечит нам зубы, пока мы будем проверять цветы в саду.

— Значит, решено, — кивнул Дима. Он посмотрел вниз на Джинкс. Она приоткрыла один глаз, посмотрела на него снизу вверх и фыркнула, окончательно просыпаясь.

— Слушай мой любимый звук, — усмехнулся Дима, щелкая застежками ремней. Это звук вызова полковнику, которому сейчас испортят утро.

Он активировал консоль.

> «Аутиту. Закрытый канал. Код "Красный песок". Адресаты: Полковник Колдвелл ("Дедал"), Полковник Элис Теневая Ветер ("Аполлон")».

> «Канал открыт, мастер Дима. Шифрование уровня Призрак».

Дима набрал сообщение. Пальцы замерли над голографической клавиатурой. Он доверял этим людям свои жизни, но доверять неизвестной золотой станции было бы самоубийством.

> «Нужна помощь, на всякий случай, — напечатал он. — «Ситуация изменилась. Местные просят защиты взамен на лояльность против Улья, который обезумел после смерти Бога. Я не верю в бесплатный сыр даже в раю. Флот должен встать в охранный периметр этой станции до нашего прибытия. Подтвердите получение. Конец связи».

Сообщение ушло в тишину космоса. Осталось ждать. Напряжение в рубке можно было резать ножом. Джинкс отложила гаечный ключ, которым она машинально ковыряла панель, и села ровнее, положив руку на рукоять пистолета.

Ответ пришел через тридцать секунд. Короткий, сухой, понятный только тем, кто годами жил под огнем.

> «Колдвелл - Диму: Принято. Занимаем позиции внешнего кольца. Начинаем протокол "Щит Персея". Дедал готов принять удар на себя».

> «Элис - Диме: Поняла. Исчезла с радаров. Ухожу в режим невидимости. Буду вашим призраком-прикрытием. Конец связи».

Улыбка тронула губы Димы впервые за долгое время. Старые волки Заунских войн поняли всё без лишних слов. Они обеспечат внешний контур.

— Отлично, — сказал он, отпуская кнопку комлинка. — Аутиту, курс на координаты «Изумрудного города». Малый ход. Подготовь стыковочные протоколы. Посмотрим, насколько гостеприимны эти сады Эдема на самом деле.

Джинкс наконец поднялась с кресла, потягиваясь всем телом. Она подошла к нему вплотную, прижалась бедром к его боку и ткнула пальцем в грудь.

— Только попробуй там найти себе какую-нибудь зеленую принцессу-цветочек, джедай, — прошипела она с ухмылкой. — Я взорву эту коробку изнутри к чертовой матери.

Она развернулась и пошла к выходу из рубки, бросив через плечо:

— Пойду проверю арсенал. Чувствую, цветочки будут колючими.

Дима остался стоять посреди рубки, глядя на приближающийся изумрудный свет. План был прост: прийти, осмотреться... и быть готовыми сжечь этот сад дотла, если Страж-Привратник окажется лжецом.

Глава 3: «Курс на зелёный свет»

(В предыдущей главе: Получив сигнал от «Изумрудного города», Дима понимает, что это может быть ловушкой Улья. Он связывается с полковниками Колдвеллом («Дедал») и Элисом («Аполлон»), отправляя зашифрованный пакет: «Нужна помощь... Ситуация изменилась... Они просят защиты...». Флот Старка подтверждает получение и меняет курс для обеспечения периметра.)

Звук сообщения Аутиту затих в рубке, но эхо его всё ещё висело между ними — тяжелое, как вакуум за бортом.

Они победили Бога-Машину, спасли Эппл и вернули Вандера сестре. Теперь они летели прямиком в гости к легенде, которая сама позвала их по радио. И если это была западня, то она была выкована из чистого золота.

— Семейное голосование, — произнес Дима, нарушая тишину. Голос звучал ровно, без тени той паники, что владела им у «Колыбели». Сейчас он был не беглецом, а капитаном.

Он обвел взглядом центральный стол кают-компании. Джинкс сидела на столе, болтая ногами и доедая последний протеиновый батончик прямо из пачки. Вандер стоял, прислонившись к переборке, держа спящую Эппл так, словно кто-то мог попытаться её отобрать силой. Иша методично чистила контакты своего плазменного резака, сидя на полу рядом со спящей Фишбонс.

— План простой, — продолжил Дима. — Мы идем туда. Это может быть рай или мышеловка. Я хочу знать ваше мнение. Кто «за»?

Вандер поднял руку первым. Не задумываясь. Ржавые глаза цвета запекшейся крови встретились с глазами Димы поверх головы дочери.

— За, — прохрипел он. — Если там безопасно для неё, я готов слушать даже говорящие кусты. Моя работа здесь закончена. Пусть теперь воюют те, у кого есть зубы побольше моих.

Иша подняла голову от микросхемы. Её оптические сенсоры мигнули синим.

> «Анализ входящего сигнала "Изумрудный город" завершен, — доложила она своим бесстрастным тоном. — «Лжи в базовом протоколе приветствия не обнаружено. Однако архитектура станции содержит скрытые оружейные платформы класса "Бастион". Вероятность агрессии при нарушении границ — девяносто два процента».

Джинкс фыркнула, отбрасывая пустую упаковку от еды. Она встала, уперев руки в бока, и посмотрела на Диму снизу вверх.

— Ладно, уговорил, железяка, — ухмыльнулась она, обнажая зубы. В этом оскале было больше азарта, чем страха. — Я голосую «За». Но учти: раз уж мы переезжаем в этот сад Эдема, мне нужны акульи зубы. Выдвижные. Из бескара. И доступ к энергосети этого города. Хочу перекрасить половину их белого пластика в розовый неон. У меня аллергия на стерильность.

Она пнула ногой опрокинутый стул, который тут же встал на место сам (протоколы базы отработали идеально), и показала язык голографическому портрету какого-то ученого на стене.

Решение было принято единогласно.

— Принято, — кивнул Дима. — Аутиту, проложи курс. Координаты от Стража. Малый ход. Посмотрим, насколько гостеприимны эти сады.

> «Принято, мастер Дима, — отозвалась ИИ. — «Курс зафиксирован. Время выхода из варпа — сорок минут. Протокол стыковки активирован».

Пространство за панорамным иллюминатором начало меняться. Изумрудное сияние туманности Андромеды впереди становилось всё ярче, пульсируя в такт сердцебиению корабля. Гипертоннель перед носом «Тритона» дрогнул. Синий цвет сменился насыщенным, ядовитым зеленым цветом сигнальных ракет Зауна.

Флот Старка уже занимал позиции где-то позади, невидимый, смертельно опасный. Они шли добровольно. Под прикрытием двух боевых армад Республики. Прямо в пасть золотой легенды.

Часть 2: «Цена билета»

Глава 4: «Прибытие»

(В предыдущей главе: Получив сигнал от «Изумрудного города», Дима понял, что слепо доверять нельзя. Он связался с Колдвеллом («Дедал») и Элисом («Аполлон»), отправив зашифрованный пакет о смене статуса на «Нужна защита». Флот Старка подтвердил получение и сменил курс для обеспечения периметра. После семейного голосования за круглым столом (Вандер — «За» ради безопасности дочери; Иша подтвердила отсутствие лжи у Стража; Джинкс потребовала акульи зубы и розовый неон), команда легла на новый курс. Гипертоннель сменился с синего на изумрудный.)

Пространство перед иллюминатором скрутилось в тугую спираль и взорвалось ослепительной вспышкой сверхновой.

Звук выхода из варпа ударил по ушам даже сквозь компенсаторы базы класса «Дедал». Но то, что они увидели, заставило всех замереть, забыв о перегрузках.

Перед ними висел **город**.

Это не была станция или корабль. Это был живой организм. Огромная сфера, сплетенная из живого дерева, светящегося мха и золотых нитей, пульсирующих, как кровеносные сосуды. Город парил в пустоте, окруженный кольцом медленно вращающихся астероидов, которые служили ему естественным щитом. Изумрудное сияние было настолько плотным, что казалось, будто само пространство здесь живое и дышит.

— Аутиту, протокол стыковки, — голос Димы прозвучал хрипло. — Вандер, бери Эппл. Джинкс...

Он не договорил. Она уже стояла рядом, прижимаясь к его боку бедром. Её голубые дреды слегка искрили статикой от возбуждения.

— Ноги сами ходят плохо, босс, — ухмыльнулась она, глядя на него снизу вверх. — Придется нести.

Дима усмехнулся, легко подхватывая её на руки. Контраст между смертоносным оружием в хрупком теле и тем, как она сейчас прятала лицо у него на шее, был почти невыносим.

> «Луч Асгарда активирован, — доложила Аутиту. — «Стыковочный рукав формируется. Температура стабильна».

Переход через луч ощущался не как телепортация, а как погружение в теплую воду. Никакого тошнотворного выворачивания внутренностей — только мягкое давление и запах озона, который здесь казался запахом грозы над джунглями.

Они материализовались на широкой площади. Под ногами была не плитка, а упругий мох, светящийся изнутри мягким зеленым огнем. В воздухе пахло влажной землей после дождя, медом и чем-то сладким, как сахарная вата.

Город дышал.

Стены зданий-цветов тянулись навстречу гостям, поворачивая свои золотые бутоны-светильники к людям. Мостовая под ногами начала едва заметно теплеть там, где ступали ноги людей, словно пытаясь согреть их. Город чувствовал их присутствие. И радовался им.

В центре площади, прямо из живого пола, соткалась фигура. Высокий мужчина в одеждах цвета коры и мха. Артур. На этот раз без голограмм — во плоти.

— Хранители, — его голос звучал как шелест листвы. — Вы дома.

Вандер сделал шаг вперед, всё еще держащий сонную Эппл, закрывая собой дочь. Но он смотрел не на Артура с агрессией, а вокруг — на идеальный мир, где его ребенок мог бегать босиком.

— Если вы причините вред хоть одному члену моей семьи... — начал он тихо.

— Вам не придется ничего взрывать, мастер Вандер, — мягко перебил Артур. — Здесь нет оружия. Только жизнь.

Иша вышла из-за спины отца. Девочка-репликант подошла к ближайшему золотому дереву и коснулась его ствола. Оптические сенсоры вспыхнули ярче.

> «Фиксирую симбиотическую связь, — сообщила она своим ровным тоном. — «Коллективный разум приветствует нас. Угрозы нулевой степени. Лжи в структуре материи не обнаружено».

Джинкс закатила глаза, отпуская руку Фишбонс. Она посмотрела на Артура, уперев свободную руку в бок.

— Ладно, ботаник. Я согласна не взрывать ваш райский сад. Но при одном условии. Первое: мне нужен полный доступ к вашей энергосети. Хочу залить весь ваш стерильный сектор розовым неоном. Второе: апгрейд когтей. Мне нужен бескар. Хочу кусаться качественно.

Артур посмотрел на неё, потом на Диму, затем снова на Джинкс. По его лицу скользнула легкая улыбка — первая настоящая эмоция, которую они увидели на этом идеальном лице.

— Добро пожаловать домой, Хранители, — произнес он. — Неон будет любого цвета. Когти мы вам вырастим лучше заводских. Улей обезумел, потеряв своего Бога. Теперь он слепой зверь, ищущий тепла. Мы привели вас сюда не просто спрятать. Мы предлагаем работу. Станьте Хранителями этого сектора. Ваша семья станет якорем, который удержит эту бурю подальше от Республики. Контролируйте Улей здесь. Защищайте наш дом.

Джинкс посмотрела на Диму. В её синих глазах плясали чертики азарта, но впервые за долгое время в них не было паники выжившего. Была только чистая, хищная радость пилота, которому дали самую быструю машину в галактике.

Она отпустила ногу Димы, встала ровно и картинно отсалютовала двумя пальцами:

— Принято. Когда приступать к перекраске стен?

Глава 5: «Тигрица в саду»

(В предыдущей главе: Команда прибыла в «Изумрудный город» через луч Асгарда (Дима нес Джинкс на руках, Вандер нес Эппл). Город встретил их живой природой вместо металла и предложением Стража Артура: стать Хранителями сектора, чтобы защитить его от обезумевшего Улья. В обмен город обещает защиту и исполнение желаний.)

Гостевые покои Изумрудного города были оскорблением хорошего вкуса любого уважающего себя мусорщика из Зауна.

— Слишком чисто, — прошипела Джинкс, как только дверь за ними закрылась.

Она стояла посреди комнаты, которая больше напоминала внутренность жемчужины, чем жилое помещение. Стены из живого перламутра мягко светились, пол был покрыт мхом, пружинящим при каждом шаге, а воздух пах озоном и цветами. Не было ни торчащих проводов, ни запаха машинного масла, ни привычного гула вентиляции, который заменял ей колыбельную.

— Тут слишком... правильно, — буркнула она, швыряя гаечный ключ на мягкий ковер. Инструмент не упал с лязгом, а тихо стукнулся о ворс. — Это неправильно. От этого хочется либо взорвать что-нибудь, либо пойти работать бухгалтером. Я начинаю чувствовать ответственность.

Не в силах больше выносить эту стерильную идиллию, она подошла к стене и со всей силы ударила по ней гаечным ключом.

«Слышу попытку несанкционированного взлома, — тут же прошелестел голос Аутиту прямо из стен. — «Активирую протокол очистки».

Пол под ногами Джинкс внезапно ожил. Сотни мелких отверстий открылись в полу, и струи теплой воды брызнули вверх, окатив её с ног до головы. Вода была чистой, но мыльной — город буквально пытался смыть с неё грязь Зауна.

Джинкс замерла с открытым ртом, мокрая насквозь. Первые две секунды она выглядела так, будто сейчас взорвется вместе с башней. Но потом фыркнула. Сначала тихо, потом громче, и через секунду уже хохотала, запрокинув голову и разбрызгивая воду во все стороны.

— Ладно, признаю! — крикнула она потолку. — Один-ноль в пользу местной сантехники!

Когда вода отключилась, оставив после себя запах озона и скрип чистого пола, она подошла к Димe. Её обычная маска цинизма дала трещину. Она прижалась лбом к его плечу, пряча лицо.

— Мне здесь не по себе, Дим, — сказала она совсем другим голосом, тихим и серьезным. — Здесь всё живое. Оно дышит. После Колыбели я разучилась доверять вещам, которые не пытаются меня убить каждые пять минут. Мне кажется, если я расслаблюсь хоть на минуту, оно проглотит нас.

Он обнял её крепче, чувствуя тепло даже сквозь мокрую ткань.

— Расслабься, Искра, — он провел рукой по её влажным дредам. — Если бы они хотели нас сожрать, мы бы уже переваривались. Они просто... очень вежливые психи. Как я.

Джинкс подняла на него взгляд. В синих глазах плескалось то самое безумие, но теперь оно было приправлено доверием. Она медленно кивнула.

— Ладно. Но если этот цветочек попытается мне спеть колыбельную, я вырву ему корни.

— Аутиту, — позвал Дима, усаживаясь в кресло-мох, которое услужливо приняло форму его тела. — Начинай апгрейд. Нашей девочке нужны зубы.

> «Принято, мастер Дима, — отозвалась ИИ. — «Следуйте в медблок Башни. Протокол модификации "Тигрица" запущен».

Медблок Изумрудного города оказался пугающе белым. Вместо лазеров и шприцев вокруг висели коконы из светящихся нитей. Когда Джинкс села в центр зала, нити потянулись к ней, словно живые змеи.

— Эй, без рук! — возмутилась она, но осталась сидеть. — Только попробуйте вставить туда розовые стразики, я вам устрою революцию!

Нити оплели её тело, приподнимая над полом. Процесс был безболезненным, но странным: она чувствовала, как меняется структура её костей, как эмаль зубов становится прочнее алмаза, а ногти вытягиваются, превращаясь в матово-черные лезвия бескара.

Когда процедура закончилась, нити втянулись обратно в стены. Джинкс встала, пошатываясь от новых ощущений.

Прямо перед ней возникла зеркальная поверхность. Она посмотрела на свое отражение и хищно оскалилась. Зубы действительно стали акульими — ряд треугольных, идеально белых лезвий. Она провела языком по острому краю, затем зацепила когтем орех, лежавший на столике для гостей (часть местного декора), и с громким щелчком расколола скорлупу пополам.

— На орехи, — ухмыльнулась она своему отражению, сплёвывая кусочек скорлупы. Затем повернулась к Димe, её глаза сияли чистым восторгом маньяка с новой игрушкой. — Гарантия пожизненная? Потому что я планирую грызть ими галактику. Особенно тех золотых ублюдков снаружи.

Глава 6: «Симбиот»

(В предыдущей главе: Команда прибыла в «Изумрудный город» и получила официальное предложение от Стража Артура: стать Хранителями сектора, чтобы сдерживать обезумевший Золотой Ульй. В обмен город дает им убежище. После размещения в гостевых покоях (где Джинкс пыталась взломать стену гаечным ключом, за что была окачена очистительной водой) Аутиту провела её биологический апгрейд, установив выдвижные бескаровые когти и акульи зубы («протокол Тигрица»).)

— Проблема не в том, что они злые, — произнес Артур, стоя на балконе из живого дерева, нависающем над бездной города. — Проблема в том, что их миллиарды. И сейчас у них нет пастыря. Они напуганы смертью своего Бога. Страх миллиардов существ срастается в одну слепую панику.

Дима смотрел вниз, на пульсирующие золотые артерии улиц. Он чувствовал это даже отсюда — глухой, давящий гул безумия, запертого в золотой клетке. Миллиарды сознаний бились о стены Изумрудного города, как мотыльки о лампу.

— Нам нужен якорь, — сказал Дима. — Что-то, что заземлит этот шторм.

Иша сделала шаг вперед. Её оптические сенсоры светились ярче обычного, анализируя потоки энергии внизу.

> «Мое ядро совместимо с частотой Хаоса, — бесстрастно доложила она. — «Но прямое подключение сожжет мои цепи. Необходим буфер».

Джинкс, которая до этого молча ковыряла носком ботинка мох на полу, резко выпрямилась. На её лице появилась та самая широкая, хищная улыбка, от которой раньше становилось не по себе.

— Буфер? — переспросила она, и в её голосе зазвенел знакомый металл. — Ты хочешь сказать, вам нужен громоотвод? Кто-то настолько сумасшедший, чтобы миллиард психов приняли его за своего?

Она посмотрела на Диму, потом на свои новые бескаровые когти и оскалилась.

— Ну наконец-то работа по специальности.

Артур кивнул, его янтарные глаза стали серьезными.

— Вы станете клапаном. Когда давление станет слишком высоким, вы выпустите пар. Не дадите им сойти с ума окончательно, но оставите достаточно "безумия", чтобы они чувствовали себя дома.

— Где подключаться? — деловито спросила Джинкс, закатывая рукава.

Ритуал проходил в Зале Корней — самом сердце Башни.

Это было похоже на установку пиратской прошивки прямо в мозг планеты.

Иша стояла позади Джинкс, положив свои прохладные ладони-репликаторы ей на виски. Фишбонс сидела рядом, тихо урча, работая как живой конденсатор статики.

— Синхронизация... — голос Иши стал глубже, синтезированным эхом отдаваясь под сводами зала. — Начинаю трансляцию частоты Хаоса. Уровень угрозы для носителя: критический.

Джинкс закричала. Это был не крик боли, а звук чистого экстаза и ужаса одновременно. Она выгнулась дугой, когда миллиарды голосов — потерянных, злых, веселых и безумных — хлынули в её сознание.

Для неё время остановилось. Она видела всё сразу: рождение звезд, гибель цивилизаций, тоску золотого тумана по рукам создателя. Весь хаос Вселенной пытался заполнить пустоту внутри неё.

А затем щелкнул переключатель. Тот самый «буфер», который создала Иша. Голоса не исчезли — они просто встали за спину. Теперь в голове Джинкс сидел целый стадион призраков, которые давали советы во время ремонта.

Когда сияние угасло, она рухнула на колени тяжело дыша. Но когда она подняла взгляд на Диму, Дима невольно отступил на шаг назад.

Её глаза. Обычно ярко-голубые, теперь они были затянуты расплавленным золотом. Оранжевые искры плясали в самой глубине зрачков.

Но самым жутким было не это. Раз в несколько секунд её зрачки на долю секунды меняли форму, превращаясь в вертикальные, кошачьи щели.

Она медленно облизнула губы, обнажив ряд новых бескаровых зубов, и усмехнулась. Улыбка была прежней — дерзкой и кривой, но теперь в ней читалось нечто древнее и голодное.

— Щекотно, — прохрипела она, поднимаясь на ноги. Её голос прозвучал так, словно говорили двое людей одновременно. — Они скучали, Дим. Им тут было очень одиноко без кого-нибудь, кто понимает толк в хорошем взрыве.

Она подошла к стене башни и небрежно провела когтем по дереву. Дерево задымилось, вырезая идеальный узор взрыв-схемы.

— Знаешь, — сказала она, глядя на свою работу абсолютно счастливыми золотыми глазами, — кажется, мне здесь начинает нравиться.

Часть 3: «Голод снаружи»

Глава 7: «Красное небо»

(В предыдущей главе: Команда прибыла в «Изумрудный город» и заключила сделку со Стражем Артуром: они становятся Хранителями сектора, чтобы сдерживать обезумевший Золотой Ульй. В обмен Иша провела ритуал подключения: она синхронизировала разум Джинкс с частотой Хаоса, сделав её ментальным буфером для миллиардов душ. Теперь глаза Джинкс периодически мерцают золотом, а сама она стала идеальным проводником безумия.)

— Они здесь.

Голос Аутиту прозвучал неестественно ровно — так звучит лед прямо перед тем, как треснуть.

Дима стоял на мостике «Тритона», который теперь был пристыкован к внешнему кольцу Изумрудного города. Пространство за бортом перестало быть пустотой. Оно стало красным.

Горизонт событий пульсировал. Сначала это была одна искра. Потом десять. Затем тысячи искаженных судов начали вываливаться из варпа вокруг изумрудного куба станции. Это были не корабли. Это были гниющие заживо машины, покрытые золотой коростой, сочащейся черным маслом. Тысячи слепых, воющих ртов, слившихся в единый механизм.

> «Уровень угрозы: Критический, — голос Аутиту изменился, став жестким и военным. — «Запрос канала связи. Текстовое сообщение от коллективного разума Улья. Содержание: "Отдайте ключ. Отдайте Колыбель". Повторяю непрерывно».

— Значит, переговоры отменяются, — Дима опустился в кресло пилота, пристегивая ремни. Его пальцы легли на штурвал. — План меняется. Мы их приманка. Наша задача — танцевать достаточно долго, чтобы Артур успел закрыть двери.

Он посмотрел через плечо. Джинкс стояла у орудийной консоли. Её синие дреды казались сделанными из стекла, а оранжевые огоньки в глазах горели ровным, пугающим светом. Она улыбнулась ему — той самой широкой, хищной улыбкой Панк-ведьмы Зауна.

— Наконец-то нормальная вечеринка, — прохрипела она. — Фишбонс, солнышко, подай мамочке побольше калибра. Хочу, чтобы было громко.

Пространство взорвалось.

Первый удар флота Улья пришелся не по «Тритону». Он обрушился на внешнее кольцо, где висел линкор Старка.

> «Щиты на восьмидесяти процентах!, — проревел голос полковника Колдвелла из динамиков, перекрывая грохот. — «Эти суки плюются плазмой!»

«Дедал» принял удар на себя. Щиты вспыхнули ослепительно-белым, поглощая энергию золотых лучей. Корабль Республики превратился в светящийся маяк боли, принимая на себя ярость целого вида.

В ту же секунду пространство слева от них пошло рябью. Полковник Элис Теневая Ветер держала слово. Целый фланг армады Улья внезапно потерял ход — двигатели отключились, превратив грозные суда в беспомощные мишени. Но их золото всё еще пыталось стрелять, перегревая собственные корпуса.

— Маневр уклонения «Змея», курс три-ноль-пять! — крикнул Дима.

Его руки летали над консолью. После исцеления Эппл его связь с Силой изменилась — она стала острее, злее. Он больше не просто чувствовал потоки энергии, он тянул за них.

«Тритон» класса «Дедал» — тяжелый исследовательский крейсер — двигался с грацией истребителя. Дима использовал Силу не для того, чтобы ломать, а чтобы *видеть*. Он видел траекторию каждого залпа до того, как тот вылетал из жерла пушки врага.

— Джинкс, правый борт, сектор Гамма! Твоя очередь!

Джинкс даже не посмотрела на экран. Её рука метнулась к рычагам управления огнем базы.

Она не стреляла снарядами. Она смеялась вместе с миллиардами голосов в своей голове.

Орудия Изумрудного города выплюнули не лазер, а чистую, концентрированную Искаженную Энергию. Золотая молния ударила точно в центр одного из кораблей Улья, и тот не взорвался — он заплакал. Золотая кора пошла пузырями, стекая вниз, словно живая плоть.

— ЕЩЕ! — взвизгнула Джинкс, и её смех эхом отразился от стен рубки. — Давайте, золотые ублюдки, попробуйте маму хаоса на зуб!

«Тритон» крутился в штопоре между двумя умирающими кораблями Улья. Дима бросил базу в мертвую петлю, используя гравитацию газового гиганта внизу как рогатку. За кормой пронесся шквал золотого огня.

— Аутиту, перенаправь всю энергию охлаждения на левый борт! — скомандовал он, чувствуя запах паленого металла. — Вандер, готовься открыть шлюз! Если щиты упадут, мы выпустим тебя в открытый космос на абордаж!

Где-то там, в медицинском отсеке, спала спасенная Эппл. Впереди билась орда безумных богов.

Но впервые за долгое время Дима чувствовал, что они не бегут.

Они дома. И этот дом кусается в ответ.

Глава 8: «Протокол «Королева»»

(В предыдущей главе: Флот Золотого Улья вышел из варпа, требуя вернуть Ишу («Колыбель»). Началась масштабная битва: линкор Старка «Дедал» принимает удар на себя, полковник Элис Теневая Ветер отключает двигатели врагам, а Дима ведет маневренный «Тритон» сквозь строй, используя Силу. Джинкс использует орудия Изумрудного города, превращая золотую броню врагов в расплавленный мусор.)

Флот Старка держался. Линия обороны сияла белым пламенем щитов, но было видно — они долго не протянут.

И тогда Улей показал свой козырь.

Прямо сквозь строй своих же кораблей, игнорируя шквальный огонь «Дедала», к Изумрудному городу прорывался Главный Корабль. Он был огромен — пульсирующее золотое сердце улья, похожее на искаженную опухоль размером с луну. Его не интересовали корабли Республики. Его цель была одна: пульсирующий изумрудный свет города и то, что спрятано внутри.

— Они идут за мной, — прошептала Иша, стоявшая рядом с Димой у тактической консоли. Её оптические сенсоры расширились от ужаса. — Они чувствуют протокол репликации. Им нужен ключ.

Джинкс резко выпрямилась в кресле второго пилота. Её глаза вспыхнули чистым золотом. Оранжевые искры плясали в зрачках, сливаясь со светом корабля врага.

— Ну всё, золотые ублюдки, — процедила она сквозь зубы. — Мамочка дома. Поиграем по-взрослому.

Она закрыла глаза. Но это не было жестом защиты или медитации джедая. Это было падение.

Джинкс открыла свой разум навстречу миллиардам голосов Улья. Она больше не пыталась блокировать их. Вместо этого она сделала кое-что куда более страшное для коллективного разума машин: она поделилась собой.

В ментальное пространство Улья хлынул поток чистого Хаоса.

Это были не мысли солдата. Это был яд анархиста:

Скука. (Миллионы лет одно и то же золото... как же скучно).

Анархия. (Зачем строить идеальный порядок? Порядок — это скучно. Давайте взорвем эту звезду просто потому, что её форма слишком симметрична).

Безумие. (Давайте покрасим этот идеальный кубик в розовый! А давайте заставим эти золотые шестеренки танцевать макарену!).

Для миллиардного роя, существующего только ради единой цели поглощения, этот шквал иррациональности, скуки и желания разрушить всё красиво стал кислотой.

Золотой рой дрогнул.

Сначала один корабль во внешнем кольце внезапно развернулся и открыл огонь по своим соседям. Затем другой начал выписывать мертвые петли в пустоте, тараня союзников. Внутри коллективного сознания Улья началась паника. Миллиарды сознаний столкнулись друг с другом, пытаясь изолировать источник этой *неправильности*. Их идеальный боевой порядок рассыпался. Армия слепых фанатиков превратилась в стаю бешеных собак, грызущих собственные хвосты прямо посреди битвы.

— Работает... — выдохнула Иша, глядя на тактический дисплей. — Они атакуют друг друга!

На главном экране было видно, как золотой колосс Главного Улья замедлил ход. Он завис перед изумрудным городом, его золотой корпус покрылся сетью трещин изнутри — миллионы сущностей пытались вырваться наружу, разрывая собственный корабль на части изнутри.

— Держи их, Искра! — крикнул Дима, бросая «Тритон» в пике под брюхо вражеского дредноута. — Не отпускай поводок!

Джинкс запрокинула голову и расхохоталась. Громко, безумно, торжествующе. Этот смех транслировался через динамики базы, смешиваясь с визгом перегруженного золота.

— СКУ-У-УЧНО! — проорала она в космос. — ТАНЦУЙТЕ ДЛЯ МЕНЯ, КРАСАВЧИКИ!

Золотой флот окончательно превратился в хаотичную массу, пожирающую саму себя. Путь к Главному кораблю был открыт.

Глава 9: «Щит Персея»

(В предыдущей главе: Главный золотой корабль Улья прорвал оборону, игнорируя флот Старка, чтобы захватить Ишу («Колыбель»). Джинкс открыла свой разум навстречу миллиардам сущностей и вместо страха транслировала им абсолютную анархию, скуку и желание всё взорвать. Миллиарды сознаний внутри Улья запаниковали, пытаясь сбежать от её безумия. Боевой порядок Золотого Улья рассыпался: корабли начали атаковать друг друга.)

Золотой рой сошел с ума.

То, что секунду назад было идеальной геометрией смерти, превратилось в хаотичную свалку слепых зверей. Корабли Улья бились друг о друга, взрывая собственные золотые корпуса в попытке избавиться от «шепота» Джинкс, который теперь звучал в их коллективном разуме как невыносимый скрежет пенопласта по стеклу. Внешняя угроза была нейтрализована.

Но цена оказалась высокой.

— Корпус пробит! — голос полковника Колдвелла хрипел из динамиков, перекрывая вой сирен на «Дедале». — Мы потеряли два сектора жизнеобеспечения! Щиты держатся на пятнадцати процентах, Дима! Еще один такой залп, и мы останемся без двигателей!

На тактическом дисплее «Тритона» линкор Республики выглядел смертельно раненым. Его щиты вспыхивали отчаянным красным светом, принимая на себя удары тех ошметков флота, которые еще сохранили остатки координации. Они умирали за Изумрудный город, прикрывая спину джедаю.

— Аутиту, канал связи с Дедалом, — голос Димы стал стальным. В нем не было паники, только холодный расчет командира эскадрильи.

> «Канал открыт, мастер Дима», — отозвалась ИИ.

— Полковник Колдвелл, это Дим. Слышишь меня?

> «Еле-еле... Чертов Улей плюется плазмой...»

— Вы сделали свое дело. Вы вытащили нас сюда. Теперь уходите.

> «Что? Какого черта "уходите", мы же только начали веселье!»

— Это приказ, полковник. Энергии ваших щитов хватит минут на пять. Мне нужно, чтобы вы ушли в прыжок сейчас. Заберите Элис. Защищайте Республику.

В эфире повисла тяжелая пауза. Дима знал старого солдата. Колдвелл никогда не отступал.

> «Черта с два, — наконец прохрипел полковник. — "Мы вас тут не бросим".»

— Это не обсуждается! — рявкнул Дима так, что дрогнули стекла рубки. Он посмотрел на Джинкс, которая всё ещё стояла у орудийной консоли, сияя золотом глаз. Она улыбнулась ему кровожадно и благодарно одновременно. — Это наш сектор. Наша семья здесь. Уводите гражданских. Это приказ капитана.

Снова тишина. Только треск статики. Затем раздался тяжелый вздох старика, принявшего неизбежное.

> «Вас понял, капитан. Прощаться не будем. Покажите этим золотым ублюдкам, почему нас называли Призраками. Конец связи».

Дима отключил связь. Он чувствовал их сквозь Силу — две яркие искры боевого братства, удаляющиеся в темноту космоса. Флот Старка совершал прыжок. Один. Второй. Исчезли.

Они остались одни.

Пространство вокруг «Изумрудного города» очистилось от белого пламени республиканских щитов. Остались только они, изумрудная станция и море золотых обломков, которые медленно приходили в себя после ментальной атаки Джинкс.

Остатки Улья замерли. Они больше не нападали. Их примитивные инстинкты кричали об опасности, исходящей от этого места. Но голод был сильнее страха. Они кружили на границе досягаемости, выжидая, боясь приблизиться к городу, но не способные улететь далеко от источника пищи.

Джинкс тяжело выдохнула, опуская руки. Оружейная консоль потухла. Золотое сияние в её глазах погасло, сменившись обычной синевой, но зрачки всё еще были расширены от адреналина. Она пошатнулась.

— Твою мать... — выдохнула она, хватаясь за край панели. — Я думала, мой мозг взорвется. Там миллиард голосов, Дим. И все хотят сломать игрушку.

Она сделала шаг и буквально упала в кресло пилота, которое услужливо приняло форму её тела. Она была истощена до предела, но на её губах играла победная ухмылка.

— Работает, — прошептала она. — Эта штука реально работает.

Дима подошел к ней, его движения были плавными и медленными — остаточное эхо битвы в Силе. Он положил руку ей на затылок, чувствуя жар её кожи.

— Ты была невероятна, — сказал он тихо, глядя ей в глаза. — Настоящая Королева Пиратов.

Он наклонился и поцеловал её — глубоко, грубо, вкладывая в этот поцелуй всю свою веру в неё. Джинкс ответила с той же первобытной жадностью, впиваясь пальцами в его плечи.

Где-то в медицинском отсеке спокойно спала спасенная девочка. Впереди ждала битва за сам Изумрудный город. Но прямо сейчас, в этой красной мгле гиперперехода, посреди поля мертвых кораблей врага, они чувствовали себя не беглецами.

Они чувствовали себя королями своего собственного, очень опасного королевства.

Эпилог: «Дом, который построил Дима»

Глава 10: «Последнее прости»

(В предыдущей главе: Флот Старка («Дедал» и «Аполлон») покинул сектор, выполнив свою часть сделки — они отвлекли на себя основной флот Улья. Благодаря психической атаке Джинкс, которая транслировала миллиардам сущностей чистую анархию и скуку, боевой порядок Золотого Улья рассыпался: корабли начали уничтожать друг друга. Оставшиеся ошметки флота теперь боятся приближаться к Изумрудному городу. Семья осталась одна защищать свой новый дом.)

Утро в Изумрудном городе пахло озоном после дождя и горячим металлом.

Тишина здесь была другой. Не мертвой тишиной космоса и не тревожным гулом поврежденного корабля, а живым, глубоким дыханием спящего гиганта. Солнечный свет (или его изумрудная имитация) заливал террасу их нового дома.

Прошла неделя с Битвы за Город. Улей отступил, забившись в темные углы сектора, напуганный безумием новой Хранительницы. Жизнь начала входить в колею.

Вандер стоял у обзорного экрана в главном зале управления. За эти дни он словно сбросил лет двадцать. Исчез затравленный взгляд беглеца из Зауна; расправились плечи человека, которому больше не нужно оглядываться каждую секунду. Он нашел цель.

— Я возвращаюсь, — сказал он, глядя на город внизу. Его голос был тверд, но в нём слышалась грусть прощания. — Там, внизу, всё пошло прахом. После того как Колыбель исчезла, Синдикат начал грызню за власть. Моему городу нужен закон. И тот, кто умеет бить морды во имя этого закона.

Он повернулся к Диму. Впервые за долгое время бывший бандит смотрел на джедая не снизу вверх, а как равный на равного.

— Ты спас мою дочь, брат. Дважды. Но это место... оно для тебя. Для твоей семьи. А мой дом там, где дети нюхают клей в подворотнях. Кто-то должен научить их стрелять точнее.

Эппл, стоявшая рядом с отцом, дернула его за штанину. Она выглядела отдохнувшей и здоровой — золотые шестеренки внутри неё сменились обычным румянцем.

— Я остаюсь здесь, — тихо, но очень четко сказала она. — Тетя Джинкс обещала научить меня делать взрывы, которые выглядят как радуга. В Зауне скучно.

Джинкс, сидевшая на перилах балкона и чистившая свои новые бескаровые когти, ухмыльнулась:

— О да, мелкая. Мы будем варить такие цвета, что этот золотой ублюдок позавидует. Оставайся. Папаша твой пусть идет, от него всё равно толку мало, только ворчит много.

Вандер усмехнулся, качая головой. Он подошел к Диму и протянул руку. Это было рукопожатие двух мужчин, прошедших через ад и выбравшихся оттуда по частям.

— Береги её, — просто сказал Вандер. — И следи, чтобы она не превратила ваш корабль в гигантскую петарду.

— Лети с миром, солдат, — ответил Дима, крепко сжимая его ладонь.

Когда транспортник Вандера скрылся в зеленоватой дымке атмосферы, Артур возник на балконе бесшумно, как утренний туман. Страж присел на корточки перед Эппл, погладив её по голове своей рукой из живого дерева. Девочка улыбнулась ему.

Затем Страж выпрямился и посмотрел на экипаж «Тритона». Его янтарные глаза были полны древней благодарности.

— Вы сдержали слово, — произнес он. — Улей спит. Равновесие восстановлено.

Артур щелкнул пальцами. Воздух вокруг замерцал. Перед каждым из них возникли голографические свитки чистого света.

— Вы рискнули всем ради жизни одной девочки и спокойствия мертвого пилота, — продолжил Страж. — Такая верность редка.

Свет уплотнился, формируя символы.

— Сим объявляю вас Вечными Хранителями Сектора М-45. Этот статус дает вам право убежища вне юрисдикции Республики и Синдиката. Никто не ступит на эту землю без вашего позволения.

Артур перевел взгляд на Джинкс.

— А тебе, Госпожа Хаоса, мы даруем доступ к Сердцу Города. Тебе всегда было тесно в маленьких коробках. Теперь весь этот мир — твоя игрушка. Перестраивай его, если пожелаешь. Только постарайся не взорвать ядро реактора. Нам тут нравится зелень.

Джинкс открыла рот, закрыла его, снова открыла, пытаясь подобрать слова, и в итоге просто показала Стражу большой палец, хищно оскалившись.

Артур кивнул и растворился в воздухе, оставив после себя лишь запах грозы.

Дима обнял Джинкс сзади, кладя подбородок ей на плечо. Она положила свои руки поверх его, переплетая пальцы. Они смотрели на просыпающийся живой город.

— Ну что, командир? — прошептала она. — Кажется, нам наконец-то выписали лицензию на безумие. Официально.

Дима прижался лбом к её затылку, вдыхая запах её волос — порох, озон и что-то сладкое.

— Добро пожаловать домой, Джинкс.

Где-то внизу, в медицинском отсеке, впервые за долгие годы спокойно и счастливо улыбалась во сне маленькая девочка по имени Эппл.

Глава 11: «На крыле ангара»

(В предыдущей главе: Битва за Изумрудный город выиграна не силой оружия, а безумием Джинкс. Транслируя миллиардам сущностей Улья свою анархию и скуку, она вызвала панику в коллективном разуме — золотой флот начал уничтожать сам себя. Флот Старка («Дедал» и «Аполлон») принял удар на себя и ушел домой по приказу Димы. Вандер решил вернуться в Заун строить новый порядок, оставив Эппл под защитой семьи. Артур, Страж Города, официально даровал экипажу статус Вечных Хранителей сектора.)

Ночь в Изумрудном городе пахла озоном и чем-то сладким, похожим на жженый сахар.

База класса «Дедал», которую они теперь называли просто «Тритон», висела в пустоте рядом с живой планетой-станцией. Их причальный док был встроен прямо в живую плоть станции, словно улей внутри цветка.

Дима сидел на самом краю крыла ангара, свесив ноги в бездну. Металл приятно холодил босые пятки. Рядом, положив голову ему на колени, лежала Джинкс. Её голубые дреды рассыпались по его бедру. Она грызла огромное зеленое яблоко, которое вырастила для неё Иша. При каждом укусе её новые бескаровые зубы хищно поблескивали в свете звезд. Раздалось тихое, влажное *«хруп-хруп»*.

— Вкусно, — прошептала она с набитым ртом. — Но яблоки всё равно лучше взрывать.

Внизу, паря в невесомости между светящимися лианами живого города, гонялись друг за другом две девочки. Иша двигалась идеально выверенными прыжками репликатора, пытаясь поймать светящийся шарик-светлячок. А за ней неуклюже, но очень старательно прыгала Фишбонс, издавая радостные механические трели и пытаясь схватить светлячка лапами. Это выглядело так абсурдно мирно, что у Димы защемило сердце.

Он перевел взгляд выше. Там, за прозрачным куполом сектора, медленно вращалась галактика. Звезды здесь были другими — более яркими, чистыми, незапятнанными войной Республики и Синдиката.

Война закончилась. Не триумфальным парадом и не звоном медалей. Она закончилась вот этим: тишиной, запахом яблок и тем, что два сломленных ребенка наконец-то смогли уснуть, зная, что над ними есть крыша.

Теперь их было шестеро. Плюс миллиардная армия золотых духов, которые боялись Джинкс больше смерти. Плюс искусственный интеллект, ворчащий о пожарной безопасности где-то в проводах. Плюс боевой зеленый плюшевый... кто бы он ни был.

Галактика могла спать спокойно. У неё появились Хранители.

Дима откинул голову назад, прислонив затылок к прохладному металлу. Он смотрел на звезды сквозь переплетение золотых вен живого города и впервые за долгие годы чувствовал не тяжесть долга, а просто покой. Теплое дыхание Джинкс на его ноге было лучшим звуком во вселенной.

Где-то там, внизу, в медицинском отсеке, спала Эппл. Спала глубоко и крепко, как могут спать только дети, которым больше ничего не угрожает.

Впервые за десять лет Галактика была в порядке.