Только тебя я не смогу убить

Глава 1

Что они мне только что сказали? Я должен убить всех жителей апартаментов? Я не могу! Все они мои друзья и семья, я не могу так поступить! Всё моё тело дрожит, кажется, сдают нервы. Голова готова взорваться, а слёзы практически водопадами льются из глаз. В голове проносятся образы каждого жителя апартаментов:

Лиза, она всегда была добра ко мне, благодаря ей я подружился с Ларри, она всегда такая позитивная и такая добрая. Она и моему папе помогла справиться с потерей мамы. Она стала нашей семьёй. Её радостный взгляд и добрая улыбка всегда радовали нас. Я не знаю никого добрее её.

Дэвид, он такой странный, но всё же он хороший. Он любит Сару, пусть она всего лишь манекен. Мне всегда было неловко, когда приходилось делать вид, что она живая, но Дэвиду было приятно, поэтому я преодолевал неловкость. Я бы хотел ещё раз пообщаться с ними.

Сиерра, Азария, Сиджей, вы всё время мешали Дэвиду своими постоянными вечеринками, и всё-таки вы были крутые. Помню, как организовал вам вечеринку с турниром по шахматам и классической музыкой. Я тогда думал, что они прогонят меня с такими идеями, но они прислушались. Вы реально крутые ребята.

Рэй и Дженнис, родители Тодда постоянно курят кальян, поэтому они вечно улыбаются. Когда Тодд съехал, они даже сад в его комнате организовали. Но несмотря на это, они довольно милые и в их квартире всегда уютно, они любят друг друга, а от этого на душе очень хорошо. Тодд не простит меня, если я убью их...

Роберт, кто бы ещё согласился спонсировать наши расследования. Я до сих пор не понимаю, как он поверил во весь наш бред (пусть этот бред и является правдой). У него всегда играет замечательная музыка. Мы с Ларри частенько у него зависали.

Пых, этот обжора никогда не хотел играть с нами и искать призраков, так как для него на первом месте всегда оставалась еда. И всё же он славный малый. Такой наивный и простой. Я и не думал, что они с Мейпл поженятся, а теперь у них ещё и дочка есть. Сода, прости, но дядя Салли не покатает тебя на плечах. (Сердце сжалось ещё сильнее, причиняя дикую боль)

Миссис Гибсон — эта ворчливая старушка никогда не пускала нас к себе. Я иногда даже думал, что она злая ведьма. И всё же, даже эта старуха за эти годы стала для меня родным человеком.

Отец... (в горле застрял какой-то ком, стало трудно дышать. Слёзы, которые только, казалось бы, успокоились, стали ещё сильнее обжигать лицо своим солёным потоком) да у нас не ладились отношения после смерти мамы, ведь всё произошло из-за меня. Если бы я тогда только не полез к этой чёртовой собаке, всё бы у нас было хорошо. Ты бы не начал пить и не отстранился бы от меня. Пап, прости меня, я знаю, что маму тебе никто не заменит, как и мне. Но я правда рад, что вы с Лизой стали семьёй, она спасла тебя от забвения, а вот я этого сделать не смог. Прости меня, папа...

Я упал на колени, схватившись за пряди своих голубых волос. Слёзы ручьём текли по щекам, обжигая кожу, сердце словно стекло разбилось на тысячи мелких осколков, которые разрывали меня изнутри. Я не хочу этого делать, но голоса Эддисона и отца Ларри эхом звучат в голове. Я понимаю, что они правы, понимаю, что должен всех убить, чтобы спасти. Но руки дрожат, я пытаюсь взять в руки нож, но он выпадает, я не могу взять себя в руки. Мне не под силу убить дорогих мне людей. Ещё одна попытка взять нож, но я его едва держу, слишком сильная дрожь. Кое-как я поднимаюсь на ноги, делаю несколько шагов, но потом опять падаю на пол.

Я НЕ МОГУ!!!

Мне невыносима мысль о том, что я должен такое сотворить. Не могу! Мне очень больно, я срываюсь на крик. Удивительно, но меня никто не услышал, а ведь я громко кричал.

— Сал, — я поднимаю голову, надо мной стоит Ларри. — Чувак, я понимаю, тебе очень больно. Но у нас действительно нет выбора. Всем будет лучше, если ты их убьёшь сейчас. Знаю, звучит ужасно, но если этого не сделать, их души поглотят.

— Ларри, я не могу! — я опять поднимаюсь на ноги и, шатаясь, подхожу к другу. Мне так хочется обнять его, но понимаю, что не получится.

— Я прекрасно тебя понимаю, чувак. Но посмотри на меня! Я чёртов призрак, хотя раньше совершенно в них не верил. Моё тело сейчас — просто кожаный мешок с мясом и костями, из которого миссис Пакертон могла бы сделать колбасу. Но моя душа, она здесь рядом с тобой, Сал. Если ты оставишь всё, как есть, у наших родителей и друзей не останется даже этого, — Ларри подошёл ко мне и положил руки на мои плечи, но я их не чувствовал. Я всё ещё не могу привыкнуть к тому, что его больше нет. — Сними маску, Сал, я хочу посмотреть на тебя.

— Ларри... — я колебался некоторое время, но потом послушно снял маску, открывая израненное лицо.

— Дружище, ты сильнее, чем ты думаешь. Я уже писал тебе тогда в записке, что ты гораздо сильнее меня. Если не ты, это не сможет сделать никто другой. Ты единственный, кто сможет всех спасти. Я верю в тебя! — призрак крепко меня обнял, на мгновение мне даже показалось, что я чувствовал его. — Я люблю тебя, Салли-кромсали.

— Я буду сильным, обещаю, — я обнимаю пустоту, но чувствую тепло Ларри. Нет, это не тепло его тела, это тепло его души. Я чувствую его рядом, чувствую как его губы касаются моего лба. Но как такое возможно? Да мне уже всё равно, лишь бы ещё на мгновение почувствовать его рядом.

— Я буду рядом и ни за что тебя не оставлю, пока это в моих силах, — Ларри дарит мне свою обычную улыбку, которая почему-то всегда выглядит неестественной, и всё же я люблю в нём эту черту.

Я сжимаю в своей руке нож, сейчас прольётся много крови, мне будет больно и страшно, но я должен быть сильным. Я не один, рядом со мной мой лучший друг, который все эти годы был рядом. Мы через многое прошли, и сейчас я чувствовал, что мы одно целое. Он моя поддержка, часть моей души. Даже после смерти он рядом, мы вместе идём на это страшное дело. Мне придётся убить людей, которые стали мне семьёй, мне больно и горько, но он рядом. Он пройдёт со мной через всю эту боль. Мы оба понимаем, что это последнее дело, на которое мы идём вместе. Но ни один не говорит об этом вслух. Я бросаю взгляд на Ларри, а он на меня, в наших глазах море боли, но вместе мы всё преодолеем.

— Ларри, ты единственный, кого бы я действительно не смог убить, — я выдавливаю из себя улыбку, но мне это не удаётся. Неподходящая ситуация для веселья.

— Знаю, чувак. Взаимно, — брюнет скорчил такую же наигранную гримасу, но слова наши были искренними.

Простите нас, но мы должны вас убить, чтобы спасти.