Токийские мстители: Кицунэ. Акт 1

Глава 1: Утро

Токио. Район Сумида. 7:40 утра. Город только просыпался.

Где-то вдалеке гудели поезда, редкие машины проезжали по мокрому после ночного дождя асфальту. Пахло свежестью и выхлопными газами — обычное утро в мегаполисе. Киритто Узуна шёл по тротуару, крепко сжимая в ладони маленькую тёплую руку сестры. — Киритто, — голос Мии вырвал его из полусонных мыслей. — А? — Купи пожалуйста шоколадку потом. Когда я вернусь со школы. Он посмотрел на неё сбоку. Четырнадцать лет, а всё ещё ребёнок. Тёмные волосы собраны в хвост, на плече болтается ранец с брелоками. Обычная школьница. Его сестра. — Хорошо. Какую хочешь? — губы сами сложились в тёплую улыбку. — Белый шоколад... с кокосом. — Хорошо, — Киритто сжал её ладонь чуть крепче. Мия довольно улыбнулась и зашагала быстрее, почти подпрыгивая. До школы оставалось метров двести. Впереди, на перекрёстке, стояли трое. Киритто заметил их сразу. Чёрные штаны, чёрные худи с белыми полосами на рукавах. Такие же, как в новостях показывают. Такие же, как у тех, кто... Он отогнал мысль. Просто хулиганы. Просто мимо. Просто утро. — Киритто, а ты когда-нибудь пробовал кокос? — спросила Мия, не глядя на него. — Пробовал. — И как? — Как пластмасса, если честно. — Фу! А в шоколаде вкусно! — Ну значит, шоколад всё исправляет. Она засмеялась. Лёгкий, звонкий смех, который заставил его улыбнуться ещё шире. Они поравнялись с тремя фигурами. Киритто краем глаза заметил, как один из них повернул голову. Скользнул взглядом по Мие. По её форме. По её лицу. По её... Он не успел среагировать. Рука в чёрном рукаве резко дёрнулась вперёд и шлёпнула Мию по ягодицам. Она взвизгнула и отдёрнулась, врезавшись в Киритто. Время остановилось. — Эй! — голос вырвался сам, раньше, чем мозг успел обработать ситуацию. — Вы совсем ахуели? Трое обернулись. Медленно. Лениво. Как свора, которую отвлекли от обеда. Самый крупный, с короткой стрижкой и холодными глазами, шагнул вперёд. Остальные двое остались стоять, ухмыляясь. — Че ты вякнул? Киритто чувствовал, как Мия вцепилась в его руку. Её пальцы дрожали. Внутри всё кипело, но где-то на краю сознания билась мысль: «Не надо. Просто уйди. Ради неё». Но он уже не мог остановиться. — Я спрашиваю, вы совсем ахуели? — голос стал ниже, жёстче. — Вам руки сразу сломать, или что, блять? Самые смелые, я смотрю? Короткостриженый усмехнулся. Кивнул кому-то за спиной Киритто. И вдруг — взрыв боли в животе. Киритто согнулся пополам, выпустив руку Мии. Воздух выбило из лёгких. Перед глазами поплыли чёрные пятна. Он не успел даже вдохнуть, как чей-то колено со всей силы врезалось ему в лицо. Хруст. Киритто рухнул на асфальт. Из разбитого носа хлынула кровь, заливая подбородок, шею, белую рубашку. Он попытался подняться, но тело не слушалось. Живот горел огнём, в голове гудело, мир расплывался в красную пелену. Он слышал только одно: — КИРИТТО! Голос Мии. Отчаянный. Испуганный. Звенящий. Он попытался повернуть голову, увидеть её, но тело не реагировало. Только кровь капала на асфальт. Кап. Кап. Кап. Чьи-то руки схватили Мию. Она закричала. Громко. Так громко, что у него заложило уши. — ОТПУСТИТЕ! КИРИТТО! КИРИТТО! ПОМОГИ! Он хотел встать. Он хотел убить их всех. Он хотел просто дотянуться до неё. Но тело не слушалось. Он лежал лицом в луже собственной крови и слышал, как крик сестры удаляется. А потом — звук машины. Двигатель. Визг колёс. И тишина. Только стук его собственного сердца, которое, кажется, сейчас разорвётся. Он лежал на холодном асфальте, сжимая побелевшими пальцами край тротуара, и смотрел, как в луже крови медленно расплывается отражение утреннего неба. Мия. Её забрали. А он не смог ничего сделать.

Глава 2: После утра

Токио. Район Сумида. 08:15. Сознание возвращалось кусками. Сначала — звук. Гулкий, далёкий, как сквозь воду. Где-то сигналила машина. Где-то кричали вороны. Где-то разговаривали люди, но слова расплывались в кашу. Потом — запах. Кровь. Металлический, тошнотворный, густой. Он заполнял ноздри, рот, лёгкие. Киритто попытался сглотнуть и почувствовал, что во рту тоже кровь. Затем — боль. Она пришла не сразу. Сначала просто пульсация где-то в затылке, потом резкий удар в переносицу, потом — огонь в животе, потом — всё сразу. Тело горело, ныло, кричало, но он не мог даже пошевелиться. Он открыл глаза. Серый асфальт в сантиметре от лица. Трещина. Маленький камушек. Пятно жвачки, прилипшей намертво. Киритто моргнул. Красное. Вода? Нет. Кровь. Лужа крови расползалась под его щекой, медленно, неохотно, затекая в трещины асфальта. — ...ой, смотри, там вроде человек лежит... — Пьяный наверное, не трогай... — Да в крови же! Голоса. Сверху. Далеко. Неважно. Мия. Мысль ударила током. Он дёрнулся, пытаясь встать, но тело не слушалось. Руки подкосились, и он снова рухнул лицом в лужу. Кровь брызнула в глаза. — Ой, блин, он живой вообще? — Скорую вызови! — У меня телефон сел... Киритто снова попытался подняться. На этот раз медленнее. Уперся ладонями в асфальт, чувствуя, как мелкие камни впиваются в кожу. Приподнялся на локтях. Качнулся. Мир поплыл. — Эй, парень, ты как? Чья-то рука коснулась плеча. Он отдёрнулся, чуть не упав обратно. Поднял голову и посмотрел на говорившего. Пожилая женщина с сумкой. За её спиной — ещё двое прохожих. Мужчина с собакой. Девушка с телефоном, которая уже снимала. — Лицо-то как разбили... — ахнула женщина. Киритто провёл рукой по лицу. Пальцы вошли во что-то мокрое, липкое, горячее. Нос. Сломан. Кровь всё ещё текла, заливая подбородок, шею, воротник рубашки. — Тут скорая едет, ты не вставай! — крикнула девушка с телефоном. — Я уже вызвала! — Где она? Голос прозвучал хрипло, чуждо. Киритто не узнал его. — Что? — Девочка. Четырнадцать лет. Форма школьная. Хвост. — Он говорил отрывисто, как робот. — Где она? Прохожие переглянулись. — Мы... никого не видели, — сказал мужчина с собакой. — Ты тут один лежал. Киритто уставился на него. Один. Лежал один. А где Мия? Где её крик? Где её руки? Где... Чёрные худи. Белые полосы. Машина. Крик. «КИРИТТО!» Воспоминание ударило наотрез, без подготовки. Он согнулся пополам, и его вырвало прямо на асфальт. Желчью и кровью. Прохожие шарахнулись. Кто-то охнул. Кто-то сказал «фу». Киритто не видел их. Не слышал. Он слышал только одно: «КИРИТТО! КИРИТТО! ПОМОГИ!» — Парень, эй, парень, ты меня слышишь? Он поднял голову. Скорая. Врач. Молодой парень в синей форме присел на корточки рядом, посветил фонариком в глаза. — Зрачки реагируют. Нос сломан, возможно сотрясение. Давай помогу встать. Киритто позволил поднять себя. Ноги подкашивались. Мир плыл. В ушах звенело. — Что случилось? Напали? Помнишь что-нибудь? Киритто посмотрел на врача. Взгляд был пустой. Мёртвый. — Сестру, — сказал Киритто. — Её забрали. Врач замер. — Кто? Киритто не ответил. Он уже считал варианты. Больница. Время. Полиция. Информация. Подготовка. — Мне нужно в больницу, — сказал он. Голос стал ровным. — Сколько дней меня продержат? Врач опешил. — Ну... если без осложнений — дня три-четыре. — Везите. Киритто сам пошёл к машине. Прохожие расступились. Он сел внутрь, посмотрел в окно на асфальт, на пятна крови, на людей, которые уже забывали о нём. Я вернусь, Мия. Я вернусь за тобой.

Глава 3: Маска

Токио. Район Сумида. 08:15. Сознание возвращалось кусками. Сначала — звук. Гулкий, далёкий, как сквозь воду. Где-то сигналила машина. Где-то кричали вороны. Где-то разговаривали люди, но слова расплывались в кашу. Потом — запах. Кровь. Металлический, тошнотворный, густой. Он заполнял ноздри, рот, лёгкие. Киритто попытался сглотнуть и почувствовал, что во рту тоже кровь. Затем — боль. Она пришла не сразу. Сначала просто пульсация где-то в затылке, потом резкий удар в переносицу, потом — огонь в животе, потом — всё сразу. Тело горело, ныло, кричало, но он не мог даже пошевелиться. Он открыл глаза. Серый асфальт в сантиметре от лица. Трещина. Маленький камушек. Пятно жвачки, прилипшей намертво. Киритто моргнул. Красное. Вода? Нет. Кровь. Лужа крови расползалась под его щекой, медленно, неохотно, затекая в трещины асфальта. — ...ой, смотри, там вроде человек лежит... — Пьяный наверное, не трогай... — Да в крови же! Голоса. Сверху. Далеко. Неважно. Мия. Мысль ударила током. Он дёрнулся, пытаясь встать, но тело не слушалось. Руки подкосились, и он снова рухнул лицом в лужу. Кровь брызнула в глаза. — Ой, блин, он живой вообще? — Скорую вызови! — У меня телефон сел... Киритто снова попытался подняться. На этот раз медленнее. Уперся ладонями в асфальт, чувствуя, как мелкие камни впиваются в кожу. Приподнялся на локтях. Качнулся. Мир поплыл. — Эй, парень, ты как? Чья-то рука коснулась плеча. Он отдёрнулся, чуть не упав обратно. Поднял голову и посмотрел на говорившего. Пожилая женщина с сумкой. За её спиной — ещё двое прохожих. Мужчина с собакой. Девушка с телефоном, которая уже снимала. — Лицо-то как разбили... — ахнула женщина. Киритто провёл рукой по лицу. Пальцы вошли во что-то мокрое, липкое, горячее. Нос. Сломан. Кровь всё ещё текла, заливая подбородок, шею, воротник рубашки. — Тут скорая едет, ты не вставай! — крикнула девушка с телефоном. — Я уже вызвала! — Где она? Голос прозвучал хрипло, чуждо. Киритто не узнал его. — Что? — Девочка. Четырнадцать лет. Форма школьная. Хвост. — Он говорил отрывисто, как робот. — Где она? Прохожие переглянулись. — Мы... никого не видели, — сказал мужчина с собакой. — Ты тут один лежал. Киритто уставился на него. Один. Лежал один. А где Мия? Где её крик? Где её руки? Где... Чёрные худи. Белые полосы. Машина. Крик. «КИРИТТО!» Воспоминание ударило наотрез, без подготовки. Он согнулся пополам, и его вырвало прямо на асфальт. Желчью и кровью. Прохожие шарахнулись. Кто-то охнул. Кто-то сказал «фу». Киритто не видел их. Не слышал. Он слышал только одно: «КИРИТТО! КИРИТТО! ПОМОГИ!» — Парень, эй, парень, ты меня слышишь? Он поднял голову. Скорая. Врач. Молодой парень в синей форме присел на корточки рядом, посветил фонариком в глаза. — Зрачки реагируют. Нос сломан, возможно сотрясение. Давай помогу встать. Киритто позволил поднять себя. Ноги подкашивались. Мир плыл. В ушах звенело. — Что случилось? Напали? Помнишь что-нибудь? Киритто посмотрел на врача. Взгляд был пустой. Мёртвый. — Сестру, — сказал Киритто. — Её забрали. Врач замер. — Кто? Киритто не ответил. Он уже считал варианты. Больница. Время. Полиция. Информация. Подготовка. — Мне нужно в больницу, — сказал он. Голос стал ровным. — Сколько дней меня продержат? Врач опешил. — Ну... если без осложнений — дня три-четыре. — Везите. Киритто сам пошёл к машине. Прохожие расступились. Он сел внутрь, посмотрел в окно на асфальт, на пятна крови, на людей, которые уже забывали о нём. Я вернусь, Мия. Я вернусь за тобой.

Глава 4: Тени

Токио. Район Сумида. 23:00. Ночь. Город шумел где-то далеко — машины, поезда, голоса. Но здесь, в старых кварталах у порта, было тихо. Только ветер гонял пустые банки по асфальту да где-то лаяли собаки. Киритто сидел на крыше заброшенного склада. Внизу, через дорогу, горели окна в трёхэтажном здании — бывшем общежитии, которое Чёрные драконы превратили в свою точку. Он наблюдал уже третий час. Маска лежала в рюкзаке. Он не надевал её — пока не время. Но она была рядом. Тяжёлая. Ждущая. Киритто достал блокнот и карандаш. На страницах уже были: · схемы подъездов · время смены постовых · количество человек · марки машин Сегодня он хотел понять главное: кто здесь принимает решения. 00:30. Из здания вышли трое. Киритто напрягся. Один — крупный, лысый, в кожаной куртке. Двое — молодые, шестёрки, таскаются следом. Лысый остановился, закурил. Достал телефон. Крикнул кому-то в окно: — Эй, Такеши! Через час выезжаем! Скажи своим, чтоб были готовы! Киритто записал: «Такеши — возможно, имя бригадира. Лысый — выше по статусу». Они сели в чёрный минивэн и уехали. Киритто проводил их взглядом. Запомнил номер. 02:00. Он сменил позицию. Перешёл на соседнюю крышу — ближе к стоянке машин. Здесь было темнее. Опаснее. Но видно лучше. Из здания вышли ещё двое. Разговаривали вполголоса, но ветер дул в сторону Киритто. — ...девчонка та ещё жива? — Ага. Старик сказал не трогать пока. — Зачем вообще её взяли? — Не наше дело. Сказали держать — держим. Киритто замер. Сердце забилось где-то в горле. Они говорили о Мие. Он заставил себя дышать ровно. Записал: «Девчонка жива. Приказ сверху — не трогать. Значит, есть время». Имя «Старик» — возможно, кличка кого-то из верхушки. 03:30. Киритто спустился с крыши. Он двигался бесшумно — спасибо годам кендо, где тишина была частью тренировки. Каждый шаг, каждый вдох — контроль. Он обошёл здание по периметру, запоминая: · где камеры (их почти не было — бандиты надеялись на запугивание, а не на технологии)

· где чёрный вход

· где можно проникнуть внутрь, если понадобится В одном из окон на втором этаже горел свет. Кто-то сидел за столом, говорил по телефону.

Киритто достал бинокль. Мужчина лет сорока. Волевое лицо, седина на висках. Дорогая куртка накинута на плечи. Не похож на обычного бандита. «Этот — не шестёрка». Он записал: «Возможно, глава местной ячейки. Нужно узнать имя». 05:00. Начало светать. Киритто ушёл. Он растворился в серых утренних сумерках, как тень, которой и был всю ночь. Через час он сидел в круглосуточной закусочной, пил кофе и смотрел на свои записи. Блокнот был почти полон. · Структура: местная ячейка Чёрных драконов — около 30 человек. · Лидер: мужчина лет 40, седина, дорогая куртка. Прозвище «Старик»?

· Зацепка: Мия жива. Держат не здесь, но эти знают, где.

· Время: смена караула в 8 утра и в 8 вечера.

· Уязвимость: камер нет, дисциплина хромает, постовые курят в неположенных местах. Киритто откинулся на спинку стула. Глаза слипались. Тело требовало сна. Но мозг работал чётко, холодно, как лезвие катаны. Он знал, что делать дальше. Нужно выйти на того, кто принимает решения. А для этого — взять языка. Но не сегодня. Сегодня он сделал главное: увидел врага. 06:00. Квартира Узуна. Киритто вошёл в пустую квартиру. Снял кроссовки. Положил рюкзак. Достал маску и поставил на полку. На соседней полке — фотография Мии. Он посмотрел на неё. — Я знаю, что ты жива, — сказал он тихо. — Я иду. Он лёг на кровать, не раздеваясь. Закрыл глаза. В голове прокручивались лица: лысый, молодые шестёрки, тот мужчина в окне. Номера машин. Выходы. Тени. Уснул он мгновенно. Спал без снов. Впервые за три дня

Глава 5: Первая кровь

Токио. Район Сумида. 23:00. Два дня спустя. Киритто стоял в тени заброшенного гаража напротив той самой точки Чёрных драконов. За два дня он узнал всё, что можно: · имена трёх низших членов банды, которые каждый вечер ходят в круглосуточный магазин за пивом и сигаретами · их маршрут · их привычки · что один из них — тот самый, кто шлёпнул Мию Киритто не знал этого наверняка. Но он видел его лицо в своих записях. Сверял с воспоминаниями. Тот же разрез глаз. Та же наглая ухмылка. Он. Маска уже была на лице. Белая лиса с красными узорами смотрела в темноту пустыми глазами. Киритто чувствовал, как под маской учащённо бьётся пульс. Не от страха. От предвкушения. Катана висела за спиной. Он не планировал использовать её сразу. Но она должна быть рядом. Напоминанием. Кем он был. И кем стал. 23:15. Из дверей общежития вышли трое. Те самые. Ржали над чем-то, толкали друг друга, шли развязной походкой. Обычные отморозки, уверенные, что в их районе им ничего не грозит. Киритто скользнул за угол. Он знал этот маршрут. Тёмный переулок, потом выход на освещённую улицу, потом магазин. Лучшее место — переулок. Там нет камер. Там тихо. Он обогнал их другой дорогой, короткой, знакомой с детства. Встал в тени у стены. Ждал. Шаги приближались.

— ...да эта тёлка вообще орала как потерпевшая, я еле заткнул её...

— А брат её? Видели, как он размазан по асфальту лежал?

— Да этот лох вообще не очухался...

Киритто закрыл глаза на секунду. Вдох. Выдох. Тело вспомнило всё. Он вышел из тени. Они остановились. Перед ними стояла фигура в чёрном. Капюшон глубоко надвинут, но лицо скрыто белой маской с красными узорами. Лиса улыбалась. — Че за херня? — сказал первый, тот самый, с ухмылкой. Киритто молчал.

— Ты глухой? Сними маску, петух.

— Тот самый лох, — вдруг сказал второй, узнав одежду.

— Это же тот брат... Помните, его тогда... Он не договорил. Киритто сделал шаг вперёд.

— Ты, — сказал он. Голос из-под маски звучал глухо, чужо. — Ты трогал мою сестру.

Первый замер. Улыбка сползла с лица.

— Слышь, вали отсюда, пока... Он не успел. Киритто не бил. Он просто шагнул вперёд с такой скоростью, что первый не успел среагировать. Ладонь ударила в солнечное сплетение — резко, точно, как учили на кендо. Тот согнулся, хватая ртом воздух. Второй бросился на Киритто с кулаками. Киритто ушёл в сторону. Кулак пролетел мимо. И сразу — удар локтем в челюсть. Хруст. Второй осел на землю. Третий, самый молодой, попятился.

— Не бей... не бей, я ничего не делал...

Киритто посмотрел на него сквозь прорези маски.

— Знаю. Беги.

Парень побежал.

Киритто повернулся к первому, который уже пытался встать, держась за живот.

— Где она?

— Пошёл нахуй...

Киритто пнул его в колено. Тот взвыл.

— Ещё раз спрошу. Где. Моя. Сестра.

— В порту! — заорал тот, ловя ртом воздух. — На старом складе, за тридцать вторым причалом! Там их держат, пока не решат, что дальше!

Киритто смотрел на него. В голове промелькнуло: «Этот трогал Мию. Этот смеялся, когда я лежал в крови». Рука сама легла на рукоять катаны. Лезвие вышло из ножен на ладонь. Сталь блеснула в тусклом свете фонаря.

— Не надо... — прохрипел первый.

— Пожалуйста... Киритто смотрел. Секунда. Две. Он убрал катану.

— Живи, — сказал он. — И расскажи всем. Лиса пришла. Он развернулся и ушёл в темноту. Первый остался лежать на асфальте, глотая слёзы и кровь. 00:30. Квартира Узуна. Киритто стоял перед зеркалом. Маска лежала на столе. Катана — на кровати. Он смотрел на свои руки. Они дрожали. Не от страха. От того, как легко это вышло. Он не убил. Он мог. Хотел. Но не убил. «Почему?» Потому что если он убьёт первого — остановиться будет невозможно. Потому что Мия ждёт. Потому что он всё ещё человек, а не лиса. Но лиса внутри уже просыпалась. Он посмотрел на маску. — Скоро, — сказал он. — Скоро я приду за тобой.

Глава 6: Склад

Токио. Порт Сумида. 32-й причал. 02:00. Ночь здесь была гуще, чем в городе. Фонари горели через один, асфальт треснул, в лужах плавала ржавчина и мазут. Пахло морем, рыбой и чем-то гнилым. Киритто стоял на крыше старого контейнера и смотрел вниз. Склад был огромным — ангар из гофрированного железа, с заколоченными окнами и парой прожекторов над входом. У ворот курили двое. Ещё один ходил вдоль забора с фонариком. Он наблюдал уже час. В блокноте появились новые пометки: · Трое снаружи, минимум четверо внутри · Смена караула — в четыре утра · Есть чёрный ход со стороны воды Маска была на нём. Катана — за спиной. Внутри всё замерло. Не от страха — от готовности. 02:30. Киритто спустился с контейнера и бесшумно двинулся вдоль забора. Он выбрал чёрный ход — ржавую дверь со стороны причала, которую явно давно не открывали. Пришлось повозиться с замком. В другой жизни он научился этому у одного старого бармена, который в молодости «работал» курьером. Щелчок. Дверь приоткрылась. Внутри пахло сыростью, машинным маслом и потом. Где-то гудел генератор. Слышались голоса. Киритто скользнул внутрь. Он двигался между старых ящиков и контейнеров, как тень. Света было мало — только тусклые лампы под потолком. Этого хватало, чтобы не натыкаться на препятствия, но не хватало, чтобы его заметили. Голоса становились громче

— ...да сколько можно её держать? Батя сказал — неделю, уже пятый день пошёл...

— А че ты хочешь? Долг есть долг. Пока пацан не принесёт бабки — сидит

— Да какой там пацан... мы его так отделали, он месяц встать не сможет.

— А если не встанет?

— Тогда продадим. Уже есть покупатели.

Киритто замер. Продадут.Мию продадут.Внутри всё оборвалось. И тут же заледенело. Теперь не до разведки. Он вышел из-за ящиков. Трое. Сидели за столом, пили пиво, курили. На поясе у двоих — пистолеты. У одного — бита под рукой.

— Че за... Он не договорил. Киритто шагнул вперёд и ударил. Первого — ногой в грудь, вместе со стулом отправил в полёт. Второго — локтем в челюсть, когда тот попытался встать. Третий успел схватить биту, но Киритто уже был рядом. Бита просвистела в воздухе. Киритто уклонился, шагнул вперёд и нанёс удар рукоятью катаны в солнечное сплетение. Тот выронил биту и осел на пол. Всё заняло секунд десять. Киритто стоял над ними, тяжело дыша. Маска скрывала лицо, но глаза горели.

— Где девчонка? — голос резал, как сталь. Один из них, тот, с пистолетом, попытался дотянуться до оружия. Киритто наступил на руку. Хруст. Крик

. — Ещё раз спрошу. Где она?

— В подвале! — заорал второй. — Там лестница вниз, за теми стеллажами!

Киритто отпустил руку. Посмотрел на троих.

— Если она хоть пальцем тронута, я вернусь, — сказал он. — И тогда лиса покажет, что такое настоящая охота. Он пошёл к стеллажам. Лестница в подвал была старой, железной, с проржавевшими ступенями. Внизу горел тусклый свет. Он спустился. И увидел её. Мия сидела в углу на старом матрасе. Руки связаны, на лице — грязь и слёзы. Но глаза — открыты. Она смотрела на него.

— Не подходи! — крикнула она, не узнавая в маске брата. — Не подходи ко мне!

Киритто остановился. Медленно поднял руки. Так же медленно снял маску.

— Мия... это я. Она замерла. — Ки... Киритто?

— Я.

Она всхлипнула. Потом разрыдалась. Он подошёл, разорвал верёвки, прижал её к себе.

— Тише, тише... я здесь. Я пришёл.

Она плакала и смеялась одновременно. Вцеплялась в него, как будто он мог снова исчезнуть.

— Я думала... думала, ты...

— Я живой. И ты живая. Всё хорошо.

Она отстранилась, посмотрела на него. На шрам, на осунувшееся лицо, на катану за спиной.

— Что с тобой случилось? Ты... ты другой...

Киритто промолчал

— Потом объясню. Сейчас нам нужно уходить.

Он поднял её на руки. Она была лёгкой, слишком лёгкой. Слишком. — Мия... — он замер. — Они кормили тебя? Она отвела взгляд. — Воду давали. Иногда. — А еда? Молчание. — Сначала говорили, что накормят, когда привезут выкуп. А потом просто перестали. Сказали, что так дешевле. Киритто поставил её на ноги. Осторожно. Медленно. — Постой здесь, — сказал он. Голос стал другим. Чужим. — Киритто... не надо... — Постой здесь. Он развернулся и пошёл обратно. Мия схватила его за руку. — НЕТ! Не уходи! Пожалуйста! Не оставляй меня! Он остановился. Повернулся. Посмотрел на неё. Глаза были пустые. Но в этой пустоте горело что-то такое, от чего у Мии похолодело внутри. — Я вернусь через минуту, — сказал он. — Закрой глаза и считай до шестидесяти. А когда откроешь — меня уже не будет. Но я буду рядом. Обещаю. Она не отпускала. — Киритто... — Закрой глаза. Она закрыла. Он убрал её руку и пошёл в темноту склада. Внутри. Трое всё ещё были там. Один сидел, держась за сломанную руку. Двое других пытались прийти в себя. Когда Киритто вошёл, они замерли. — Ты... ты вернулся? — прохрипел тот, с рукой. — Вы не кормили её, — сказал Киритто. Не спросил. Констатировал. — Слышь, пацан, мы просто выполняли... Договорить он не успел. Киритто выхватил катану. Одно движение. Лезвие вошло точно в горло. Кровь хлынула на пол, на ящики, на стены. Второй попытался встать, потянулся к пистолету. Киритто шагнул вперёд, развернулся и вторым ударом перерезал и ему. Третий, тот, что с битой, попятился к выходу. — Не надо... пожалуйста... я не хотел... это не я... Киритто подошёл к нему. — Ты был здесь. Ты видел. Ты молчал. — Я ничего не... Лезвие вошло ровно. Без лишних движений. Тишина. Киритто стоял над тремя телами. Катана в руке дрожала. Или это руки дрожали? Кровь капала с клинка на бетонный пол. Он посмотрел на свои руки. На маску, которая всё ещё была на лице. На красные брызги на белой лисе.«Лиса пришла».Он вытер клинок о куртку одного из них, убрал в ножны и вышел. Снаружи. Мия стояла там же, где он оставил её. С закрытыми глазами. Шевелила губами — считала. — ...пятьдесят восемь, пятьдесят девять, шестьдесят. Она открыла глаза. Киритто стоял рядом. Чистый. Спокойный. Как будто никуда не уходил. — Пойдём, — сказал он. — Я обещал отвести тебя домой. Она посмотрела на него. На его руки. На катану. На маску, которую он уже снял и держал в другой руке. — Ты... — начала она. — Не спрашивай, — перебил он. — Пожалуйста. Не сейчас. Она кивнула и взяла его за руку. Они пошли в темноту, оставляя за спиной склад, три трупа и ту часть Киритто, которая уже никогда не вернётся.

Глава 7: Дом

Токио. Район Сумида. 04:30 утра.

Город ещё спал. Редкие машины проезжали по пустым улицам, где-то лаяли собаки, но в целом было тихо. Тишина, которая бывает только перед рассветом, когда ночь уже сдалась, а утро ещё не вступило в свои права. Киритто и Мия шли пешком. Он хотел вызвать такси, но она сжала его руку и прошептала:

— Не надо. Просто иди рядом.

Он кивнул. Так они и шли — брат и сестра, через полгорода, в темноте, под редкими фонарями. Она держалась за его руку, как будто боялась, что он исчезнет. Он молчал, потому что боялся, что голос сорвётся

.05:45. Квартира Узуна.Киритто открыл дверь. Внутри пахло затхлостью — три дня никто не открывал окна. На столе осталась чашка с недопитым кофе. На полу — его кроссовки, брошенные в спешке в то утро. Мия вошла и остановилась в коридоре. Она смотрела на всё так, будто видела впервые. Или будто не верила, что видит это снова.

— Проходи, — тихо сказал Киритто. — Я сейчас.

Он прошёл на кухню, поставил чайник. Руки дрожали. Он сжал пальцы в кулак, потом разжал. Бесполезно. Из коридора донёсся звук — Мия села на пол и заплакала. Киритто замер. Он не знал, что делать. Утешать? Говорить что-то? Обнять? В голове было пусто. Только эхо от тех трёх ударов катаной. Он вышел в коридор. Мия сидела, обхватив колени, и плакала навзрыд — громко, по-детски, не сдерживаясь. Так, как плачут, когда заканчивается ад и можно наконец выдохнуть. Киритто сел рядом. Не обнял. Не заговорил. Просто сел. Плечом к плечу. Она повернулась и уткнулась лицом ему в грудь. Он обнял.

— Я думала... я думала, что умру там, — всхлипывала она. — Я думала, что больше никогда не увижу тебя... не увижу дом... не увижу ничего...

— Тише, — сказал он. Голос охрип. — Ты дома. Ты в безопасности.

— А ты? — она подняла заплаканное лицо. — Ты в безопасности?

Он не ответил. Она посмотрела на его руки. На ссадины на костяшках. На край рубашки, где темнели пятна, похожие на... — Киритто... — голос её дрогнул. — Что ты сделал? Он молчал.

— Ты убил их?

Молчание.

— Скажи мне.

Он посмотрел на неё. В глаза. Впервые за долгое время — прямо.

— Да.

Она замерла.

— Сколько?

— Троих.

Тишина повисла в коридоре, густая, как туман. Мия смотрела на него. В её глазах мешались страх, облегчение, благодарность и ужас.

— Ты... ты поэтому надел маску?

— Чтобы они не видели моё лицо, — сказал он. — Чтобы никто не знал, кто я. Чтобы ты была в безопасности.

— А кто теперь ты? — спросила она шёпотом. Вопрос повис в воздухе. Киритто не знал ответа. Он поднялся, помог встать ей.

— Иди в душ. Я приготовлю поесть.

Она кивнула и пошла в ванную. У двери обернулась.

— Киритто...

— М?

— Спасибо. За то, что пришёл.

Он не ответил. Дверь закрылась

.06:30. Кухня.

Киритто стоял у плиты и варил рис. Движения были механическими, отточенными годами. Руки делали своё дело, пока голова пыталась справиться с другим.«Кто теперь ты?»Вопрос Мии въелся под кожу. Он посмотрел на свои руки. Чистые. Он отмыл их в раковине, пока она была в душе. Вода унесла кровь. Но память — нет. Он вспомнил, как лезвие входило в горло первого. Как хлынула кровь. Как второй дёрнулся, пытаясь достать пистолет. Как третий смотрел на него с ужасом перед смертью. Он думал, что будет чувствовать отвращение. Или страх. Или раскаяние. Но внутри была только пустота. И где-то глубоко — холодное удовлетворение.«Они не кормили её. Они морили её голодом. Они заслужили».Но разве это делает его правым? Он не знал.

07:00.Мия вышла из душа. Чистая, в старой пижаме, которую носила годами. Волосы мокрыми прядями падали на плечи. Она села за стол. Перед ней стояла тарелка с рисом, яйцом и овощами. Простая еда. Домашняя. Она ела молча. Быстро, жадно, как будто боялась, что еда исчезнет. Киритто сидел напротив, пил чай и смотрел на неё.

— Вкусно? — спросил он. Она кивнула, не переставая жевать.

— Я не ела пять дней, — сказала она с набитым ртом. — Только воду. У него внутри всё перевернулось.

— Прости, — сказал он. Она замерла.

— За что?

— Что не уберёг. Что не был рядом. Что...

— Хватит, — перебила она. — Ты пришёл. Ты спас меня. Всё остальное не важно. Он хотел возразить, но она смотрела на него так, что слова застряли в горле.

— Ты мой брат, — сказала она. — И я люблю тебя. Что бы ты ни сделал. Кем бы ты ни стал.

У него защипало в глазах. Он отвернулся, сделал вид, что поправляет занавеску.

— Ешь давай, — сказал он хрипло. Она улыбнулась и продолжила есть.

09:00.

Мия уснула. Прямо за столом, положив голову на руки. Организм сдался — пять дней без нормальной еды, без сна, без надежды. А теперь тепло, дом, брат рядом — и её вырубило. Киритто отнёс её в комнату, укрыл одеялом. Она что-то пробормотала во сне, перевернулась и затихла. Он стоял над ней и смотрел. Такая маленькая. Такая хрупкая. И ради неё он убил троих. И если понадобится — убьёт ещё. Он вышел из комнаты, прикрыл дверь. В коридоре на стуле лежала его толстовка. Из кармана выглядывал край белой маски. Киритто взял её в руки. Лиса смотрела на него пустыми глазами. — Кто я теперь? — спросил он у маски. Маска молчала. Но он знал ответ. Он — тот, кто будет защищать её. Любой ценой. Даже если для этого придётся навсегда остаться в этой маске.

10:00. Квартира Узуна.

Киритто сидел на кухне, пил уже четвёртую чашку кофе и смотрел в окно. Город просыпался. Люди шли на работу, дети в школу, где-то лаяли собаки, где-то играла музыка. Обычная жизнь. В его жизни ничего обычного больше не будет. Телефон завибрировал. Неизвестный номер. Киритто посмотрел на экран. Секунду поколебался, потом взял трубку.

— Слушаю.

— С возвращением, Кицунэ. - Голос был низким, спокойным, с лёгкой усмешкой. Взрослый мужчина, лет сорока-пятидесяти. Уверенный в себе.

— Кто это? — голос Киритто стал жёстче.

— Друг. Или враг — смотря как посмотреть. Ты убил троих моих людей. За это я должен убить тебя. Но... мне стало интересно.

— Чего ты хочешь?

— Поговорить. Ты не похож на обычного отморозка. Маска, катана, стиль... Это не случайность. Я хочу узнать, кто ты на самом деле.

Киритто молчал.

— Встретимся завтра в полночь на складе. Том самом, где ты нашёл сестру. Приходи один. И принеси маску. Хочу посмотреть в глаза тому, кто решил бросить вызов Чёрным драконам.

— А если не приду?

Короткий смешок в трубке.

— Тогда мы придём к тебе. Адрес твоей квартиры мы знаем. И сестра у тебя всего одна.

Сброс. Киритто опустил телефон. Посмотрел на маску, лежащую на столе.

— Пусть приходят, — сказал он тихо. — Я буду ждать.

Глава 8: Встреча

Токио. Порт Сумида. 32-й причал. 23:45.

Ночь снова опустилась на порт. Киритто стоял на том же месте, где пять дней назад наблюдал за складом. Только теперь он не прятался. Он ждал. Маска была на лице. Катана — за спиной. В груди — холодная пустота. Он пришёл один. Как и просили. Внизу, у входа в склад, горел свет. Двое охранников курили, но не прятались — специально стояли на виду. Приглашение. Киритто спрыгнул с контейнера и пошёл к ним.

23:50. Вход на склад

.Охранники увидели его за двадцать метров. Белая маска, чёрная одежда, катана. В свете прожекторов он выглядел как призрак — или как смерть, пришедшая по душу.

— Стоять! — один из них выставил руку. — Оружие оставь здесь.

Киритто остановился. Посмотрел на него сквозь прорези маски.

— Без катаны я не войду, — сказал он ровно. Охранник хотел возразить, но второй тронул его за плечо.

— Пусть берёт. Босс сказал — пусть заходит как есть.

Первый нехотя кивнул, отступил. Киритто прошёл мимо них внутрь.

23:55. Внутри склада.

Склад изменился. Ящики, за которыми он прятался, были сдвинуты, освобождая центр. Там стоял стол, два стула, горела яркая лампа. За столом сидел человек. Лет сорок пять — пятьдесят. Короткая седина на висках, жёсткое лицо, глубокие морщины у рта. Одет в простую чёрную куртку, но держался так, как держатся те, кто привык отдавать приказы. На поясе — пистолет. Но рука не лежит на нём. Уверенность. Вокруг, в полумраке, стояли ещё люди. Пятеро, может, шестеро. Киритто не считал — он чувствовал их присутствие, как зверь чувствует стаю.

— Садись, — сказал человек за столом. Киритто подошёл. Сел напротив. Маска смотрела пустыми глазами.

— Ты можешь снять это? — спросил человек. — Хочу видеть, с кем говорю.

— Нет. - Коротко. Жёстко.

Человек усмехнулся.

— Смелый. Или глупый. Ещё не решил. Он откинулся на спинку стула, достал сигарету, закурил.

— Меня зовут Кандзи Мороока. Возможно, ты слышал это имя. Если нет — сейчас услышишь. Я правая рука главы Чёрных драконов в этом районе. Те трое, которых ты зарезал, были моими людьми

. Киритто молчал.

— Обычно за такое убивают на месте. Но я не обычный человек, — Мороока выпустил дым. — Мне стало интересно. Ты не похож на бандита. Не похож на наёмника. Кто ты?

— Брат, — сказал Киритто.

Мороока поднял бровь.

— Сестра. Та самая девчонка, которую вы держали здесь. Я пришёл за ней.

— Я знаю, — кивнул Мороока. — И знаю, что ты забрал её. Знаю, что убил троих. Знаю даже, что ты бывший кендока. У нас есть глаза везде, парень.

Киритто внутри похолодел. Откуда они знают про кендо?

— Не удивляйся, — усмехнулся Мороока. — Мы пробили твою биографию, как только узнали, кто забрал девчонку. Киритто Узуна. Двадцать один год. Работаешь баристой. Родители погибли пять лет назад. И да, в юности ты был чемпионом по кендо среди юниоров. А потом почему-то бросил.

Он затянулся.

— Вопрос: зачем чемпиону по кендо сувенирная катана? И почему он надевает маску лисы, чтобы убивать?

Киритто молчал. Мороока смотрел на него. Долго. Изучающе.

— Я предлагаю тебе сделку, — сказал он наконец

. Киритто напрягся.

— Ты убил троих. По нашим законам, ты должен умереть. Но... мне нужны такие люди. Ты умеешь работать тихо, ты не болтлив, у тебя есть навыки. И ты готов убивать.

Он наклонился вперёд.

— Работай на меня. Забудь про свою сестру — её больше не тронут. Получишь деньги, защиту, своё место. А мы забудем про тех троих.

Тишина. Киритто смотрел на него сквозь маску.

— Ты предлагаешь мне стать убийцей, — сказал он.

— Ты уже им стал, — усмехнулся Мороока. — Я предлагаю тебе делать это легально. В смысле — в рамках нашей структуры.

Киритто встал. Мороока не шелохнулся. Охранники позади напряглись.

— Нет, — сказал Киритто.

— Нет? — Мороока поднял бровь. — Ты понимаешь, что отказываешься от единственного шанса остаться в живых?

— Я понимаю, — сказал Киритто. — Но я не убийца. Я брат. И я не буду работать на тех, кто морил мою сестру голодом. Мороока смотрел на него. Потом медленно улыбнулся.

— Жаль, — сказал он. — Ты мог бы быть полезен.

Он кивнул кому-то за спиной Киритто. Киритто не оборачивался. Он знал, что там кто-то есть.

— Ты не уйдёшь отсюда живым, парень, — сказал Мороока. — Но я дам тебе шанс. Дерись. Если сможешь выйти из этого склада своими ногами — я отпущу тебя и твою сестру. Навсегда. Киритто медленно положил руку на рукоять катаны.

— Один против скольких?

Мороока усмехнулся. — Против всех.

Свет погас.

00:00. Полночь.

Тьма. Киритто не видел ничего. Но слышал — шаги, дыхание, скрип подошв по бетону. Их было много. Он выдохнул. Тело вспомнило всё.

Глава 9: Лиса во тьме

00:00. Склад. Полная темнота.

Свет погас мгновенно. Одна секунда — лампа горела. Другая — её не стало. Только тьма, густая, как смоль, заполнившая всё пространство. Киритто не видел ничего. Но он слышал. Шаги. Множество. Они доносились со всех сторон — тяжёлые, крадущиеся, уверенные. Люди Морооки знали этот склад. Знали, где стоят ящики, где проходы, где углы. Киритто знал только то, что помнил с прошлого раза. Этого было мало. Он сделал шаг назад, прижался спиной к холодной металлической стене. Хорошо. Теперь хотя бы никто не зайдёт сзади. Катана в руке. Он не вынимал её — в такой темноте клинок мог выдать бликом. Только рукоять, тёплая от ладони.

— Ты ещё здесь, Кицунэ? — голос Мороока донёсся откуда-то справа. — Или уже сдох?

Киритто молчал. Дыхание. Ровное. Глубокое. В кендо его учили не только нападать. Учили чувствовать противника. Читать его движения до того, как они начнутся. Сейчас у него не было глаз. Но были уши. И было чутьё. Шаг слева. Слишком близко. Киритто ушёл в сторону, и кулак пролетел в сантиметре от его лица. Он не видел удара — просто знал. Ответ пришёл мгновенно. Локоть в челюсть. Хруст. Тело рухнуло на пол.

— Один, — прошептал Киритто. Света не было. Но темнота стала его союзником. Они не видели его — чёрная одежда, чёрная маска. Он сливался с тенями, двигался бесшумно, как лиса, которой дали имя. Он не думал. Тело работало само. Удар справа — блок, уход, контрудар коленом в живот. Ещё один валится на пол. Кто-то сзади пытается схватить — Киритто приседает, разворачивается, бьёт рукоятью катаны в висок. Двое. Где-то в темноте крик:

— Да где он, бля?! Ни хрена не видно!

— Тихо вы! Слушайте! Киритто улыбнулся под маской.

Слушайте. Да. Слушайте.

Он сделал шаг в сторону и замер. Тишина. Они замерли тоже. Слышно было только тяжёлое дыхание десятка человек, пытающихся угадать, где он. Киритто ждал. Кто-то не выдержал — сделал шаг. Подошва скрипнула по бетону. Киритто метнулся вперёд. Катана наконец вышла из ножен. Один удар — и крик оборвался хрипом. Трое.

— Зажгите свет! — заорал кто-то.

— Нельзя! Он прикажет...

— Да похуй!

Вспышка. Кто-то включил фонарик на телефоне. Луч заметался по складу, выхватывая из темноты ящики, стены, лица. И — Киритто. Он стоял в трёх метрах от них. Чёрный, как тень. Катана в руке, с лезвия капала кровь. Маска смотрела пустыми глазами.

— ВОТ ОН! Четверо бросились на него. Киритто шагнул вперёд. Это был не бой. Это был танец. Катана пела в его руках. Каждое движение было точным, выверенным годами тренировок, которые он думал, что забыл. Тело помнило. Тело знало. Первый — удар сверху, блок, разворот, лезвие входит в бок. Второй — попытка ударить битой, Киритто уходит, подсечка, и когда противник падает — добивание. Третий и четвёртый — вместе. Киритто не отступает. Шаг вперёд, уклон, режущий удар по рукам, потом по горлу. Они падают. Четверо. Семь всего. Восьмой попытался убежать. Киритто догнал его в три прыжка. Схватил за волосы, приставил лезвие к горлу.

— Где Мороока?

— Ушёл... ушёл через чёрный ход... сразу как свет погас...

Киритто отпустил его.

— Живи, — сказал он. — И расскажи всем. Лиса не продаётся.

Тот побежал, спотыкаясь и падая.

00:15. Склад

Тишина. Киритто стоял посреди залитого кровью пола. Восемь тел вокруг. Некоторые ещё дышали, некоторые — уже нет. Катана дрожала в руке. Или это руки дрожали? Он посмотрел на лезвие. Красное. Тяжёлое от крови.«Ты уже им стал», — голос Мороока в голове. Он убил. Восемь раз. Не ради мести. Ради сестры. Ради того, чтобы она была в безопасности. Но внутри была только пустота. Он убрал катану в ножны. Вытер маску — на неё тоже попали брызги. Подошёл к столу, за которым сидел Мороока. На столе лежала его визитка. Киритто взял её. Спрятал в карман.

— Ещё встретимся, — сказал он в пустоту. И вышел из склада.

00:30. Порт.

Ночь встретила его ветром и запахом моря. Киритто шёл медленно, чувствуя, как адреналин отпускает, а вместе с ним приходит боль. Несколько ударов он всё же пропустил. Ребро, кажется, треснуло. Губа разбита. Но он шёл. Домой. К Мие. Она ждала.

01:00. Квартира Узуна.

Киритто вошёл тихо. В комнате Мии горел ночник. Она спала, свернувшись калачиком, обняв подушку. Он постоял в дверях, глядя на неё. Чистая. Тёплая. Живая. Ради этого он убивал. Ради этого он готов был убить снова. Он закрыл дверь, прошёл на кухню, сел на пол, прислонившись спиной к стене. Катана лежала рядом. Маска — на коленях. Он смотрел на белую лису с красными узорами, забрызганную чужой кровью.

— Кто я теперь? — спросил он шёпотом. Маска молчала. Но он знал ответ. Лиса.

Глава 10: Утро После

Токио. Район Сумида. Квартира Узуна. 07:00.

Солнце пробивалось сквозь тонкие занавески, рисуя на полу золотые полосы. Киритто сидел в том же положении, что и пять часов назад — на полу кухни, прислонившись спиной к стене. Катана лежала рядом. Маска — на коленях. Он не спал. Глаза слипались, тело ломило, каждое ребро отзывалось болью при вдохе. Но стоило закрыть глаза — перед ними вставали лица. Восемь лиц. Восемь пар глаз, которые смотрели на него перед смертью. Он не знал их имён. Не знал, были ли у них семьи. Были ли они такими же братьями, как он, или просто отморозками, которым плевать на всё. Это не имело значения. Они хотели убить его. Он убил их. Простая арифметика выживания. Но почему тогда внутри так погано? — Киритто? Голос Мии вырвал его из оцепенения. Она стояла в дверях кухни, сонная, в пижаме, с растрёпанными волосами. Смотрела на него, на катану, на маску.

— Ты... ты не ложился?

— Не хотелось, — соврал он. Она подошла ближе. Села рядом на пол

. — Ты весь в синяках, — сказала она тихо. — И губа разбита. Что случилось?

Киритто молчал.

— Ты снова ходил туда? — голос её дрогнул. — К ним?

— Они сами пришли, — сказал он. — Вернее, позвали.

— Зачем?

— Хотели нанять меня.

Мия моргнула

— В смысле — нанять?

— Убивать людей. Работать на них.

Она замерла.

— И ты... ты согласился?

— Нет.

Она выдохнула

— А что было?

Киритто посмотрел на неё. В её глазах — страх, надежда, любовь и непонимание.

— Бой, — сказал он коротко. — Я победил. Они проиграли.

Мия смотрела на него.

— Сколько их было?

— Восемь.

Тишина. Она отвела взгляд. Сглотнула.

— Ты... ты убил их?

— Да.

Слово повисло в воздухе, тяжёлое, как бетонная плита. Мия молчала долго. Очень долго. А потом сделала то, чего Киритто никак не ожидал. Она обняла его. Крепко. Изо всех сил. Прижалась к нему, уткнувшись лицом в плечо.

— Ты дурак, — сказала она. Голос её дрожал. — Ты просто дурак.

Он не знал, что ответить.

— Ты убиваешь ради меня, — продолжала она. — Ты рискуешь жизнью, ты не спишь ночами, ты превращаешься в... в кого-то другого. А я ничего не могу сделать. Я просто сижу здесь и жду.

— Мия...

— Нет, дай договорить! — она отстранилась, посмотрела ему в глаза. — Я не хочу, чтобы ты становился монстром. Не ради меня. Я лучше умру, чем буду знать, что ты убиваешь людей из-за меня.

Киритто смотрел на неё. В её глазах стояли слёзы. Но голос был твёрдым.

— Ты не умрёшь, — сказал он. — Я не дам.

— А ты? Ты умрёшь?

Он молчал.

— Ты уже почти мёртвый внутри, Киритто. Я вижу. Ты смотришь на меня, но тебя здесь нет. Ты там, в том складе, с теми людьми.

Она взяла его лицо в ладони

. — Вернись. Пожалуйста. У него защипало в глазах. Он не плакал много лет. С детства. С тех пор, как умерли родители, он запретил себе это. Слёзы — слабость. А слабость — смерть. Но сейчас... Одна слеза скатилась по щеке. Потом вторая. Он не вытирал их. Мия прижалась к нему снова.

— Я здесь, — шептала она. — Я с тобой. Мы справимся. Вместе.

Он обнял её в ответ. И впервые за много дней — провалился в сон. Прямо на полу кухни, обнимая сестру, с маской лисы на коленях и катаной под рукой

12:00. Полдень.

Киритто проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо.

— Эй, вставай, соня.

Мия. Уже одетая, умытая, с нормальным лицом.

— Я приготовила завтрак. Ну, то есть обед. Ну, в общем, еду.

Он моргнул, пытаясь понять, где находится.

— Ты проспал пять часов, — сказала она. — Тебе надо было.

Он сел, потёр лицо. Катана была на месте. Маска — тоже. — Мне убрать? — спросила Мия, кивнув на маску.

— Нет. Оставь.

Она пожала плечами и пошла на кухню. Киритто поднялся. Тело ныло, но двигаться можно. Он подошёл к столу. Мия наготовила: рис, рыба, суп, овощи. Для школьницы, которая пять дней не ела, она неплохо постаралась. — Садись, — скомандовала она. Он сел. Они ели молча. Но это было другое молчание. Не тяжёлое, не давящее. Просто — тишина двух людей, которым не обязательно говорить, чтобы чувствовать друг друга.

— Киритто, — сказала Мия, доев суп

. — М?

— Я хочу научиться защищать себя.

Он замер

— Что?

— Ты не можешь быть рядом всегда. И я не хочу, чтобы ты снова рисковал жизнью из-за меня. Научи меня. Чему-нибудь. Хотя бы базе.

Он смотрел на неё. Четырнадцать лет. Вчера её держали в подвале, морили голодом. А сегодня она просит научить её драться.

— Ты уверена?

— Да. Он подумал.

— Хорошо. Но начнём с малого. Растяжка, физуха, самоконтроль. И никаких драк, пока я не скажу.

Она улыбнулась.

— Договорились.

15:00. Парк неподалёку.

Киритто стоял в тени дерева и смотрел, как Мия пытается сделать растяжку. Получалось так себе.

— Выше ногу, — сказал он. — Не сгибай колено.

— Я стараюсь! — пропыхтела она. Он почти улыбнулся. Почти. В кармане завибрировал телефон. Он достал, посмотрел на экран. Неизвестный номер.

«Ты впечатлил меня, Кицунэ. Восемь человек за десять минут. Я был прав — ты особенный. Предложение ещё в силе. Подумай. И береги сестру. В следующий раз я могу не предупреждать».

Киритто сжал телефон так, что экран треснул. Посмотрел на Мию, которая самозабвенно мучила растяжку и ничего не замечала.

— В следующий раз, — прошептал он, — ты не убежишь.

Он убрал телефон и подошёл к сестре.

— Давай ещё раз. Дыши глубже.

Глава 11: Тень на пороге

Три дня спустя. Район Сумида. Квартира Узуна.

Утро началось как обычно — с того, что Киритто проверил, заперта ли дверь. Потом окна. Потом ещё раз дверь. Паранойя? Возможно. Но после той ночи на складе он знал: Чёрные драконы не прощают. И не забывают. Мия вышла из своей комнаты, уже одетая в школьную форму.

— Ты опять не спал? — спросила она, глядя на его круги под глазами.

— Спал.

— Врёшь.

Он не ответил. Она подошла к нему и чмокнула в щёку.

— Я в школу.

— Я провожу

. — Киритто, уже неделю ты меня провожаешь. Со мной ничего не случится.

— Я провожу.

Она вздохнула, но спорить не стала.

— Кстати... — сказала она, уже у двери, с хитрой улыбкой.

— Ты помнишь, что ты мне обещал?

Киритто моргнул.

— Что?

— Белый шоколад. С кокосом. Ещё в то утро... Она не договорила. В то утро, когда всё случилось. Киритто замер.

— Я помню, — сказал он тихо.

Она улыбнулась уже не хитро, а тепло.

— Я не тороплю. Просто... напомнила.

Она вышла в коридор. Киритто смотрел ей вслед.Белый шоколад с кокосом.Он чуть не забыл. В этой мясорубке, в этой кровавой каше, он чуть не забыл о самом простом. Он достал телефон, быстро набрал что-то в заметках и вышел за ней.

07:30. Дорога в школу.

Они шли по знакомому маршруту. Мия болтала о школе, об одноклассниках, о контрольной по математике. Киритто слушал вполуха — его глаза сканировали улицу, прохожих, машины, каждый подозрительный звук.

— ...а Сакура сказала, что у неё появился парень, представляешь? А он на два года старше...

— Мия.

— А?

— Не отходи от меня ни на шаг

— Мы уже сто раз это обсуждали...

— Я сказал — не отходи. Она закатила глаза, но придвинулась ближе. У ворот школы он остановился.

— После уроков сразу иди домой. Никуда не заходи. Ни с кем не разговаривай.

— Киритто, я не маленькая...

— Мия.

Она посмотрела на его лицо и осеклась.

— Хорошо. Обещаю.

Он кивнул.

— Я встречу тебя здесь в три.

— Ладно.

Она пошла к воротам, но на полпути обернулась.

— Киритто!

— Что?

— Ты тоже будь осторожен.

Он не ответил.

14:30. Универсам у школы.

Киритто зашёл за полчаса до встречи. Он не был в магазине больше недели. Всё это время казалось неважным — еда, быт, нормальная жизнь. Но сегодня — важно. Он нашёл нужную полку. Белый шоколад. С кокосом. Взял две плитки. На кассе женщина с уставшим лицом пробила покупку и даже не взглянула на него. Хорошо. Чем меньше внимания, тем лучше. Он спрятал шоколад в рюкзак и пошёл к школе.

15:00. Ворота школы.Ровно в три Мия вышла из ворот — живая, целая, с подружкой, которую тут же отшила, помня о наказе брата.

— Я пришла! — сказала она, подбегая.

— Вижу. Они пошли домой.

Мия снова болтала, но Киритто слушал уже внимательнее. В её голосе не было страха. Она не боялась. Потому что он был рядом.

— Скучала по нормальной еде? — спросил он вдруг.

— А? — она удивилась смене темы. — Ну... да. Домашнее всегда лучше.

— Закрой глаза.

— Что?

— Закрой и протяни руку.

Она нахмурилась, но послушалась. Киритто достал из рюкзака плитку белого шоколада, разломил пополам и положил половину ей в ладонь.

— Открывай. Она открыла глаза и уставилась на шоколад.

— Это... — голос её дрогнул.

— Белый шоколад с кокосом, — сказал Киритто. — Ты просила в то утро. Прости, что заставил ждать.

Мия смотрела на плитку, потом на него. Её глаза заблестели.

— Ты помнил...

— Я всё помню, Мия. Всё, что касается тебя.

Она разломила кусочек, положила в рот.

— Вкусно? — спросил он. Она кивнула, не в силах говорить. По щеке скатилась слеза.

— Эй, ты чего? — он растерялся.

— Ничего... — она шмыгнула носом и улыбнулась. — Просто... это самый вкусный шоколад в моей жизни. Киритто отвернулся, чтобы она не видела его лица.

— Пошли, — сказал он хрипло. — Ещё провожать тебя надо.

Она взяла его за руку.

— Киритто?

— М?

— Я тебя люблю.

Он сжал её ладонь.

— Я тоже, мелкая. Я тоже.

15:45. Улица.

На полпути к дому Киритто заметил их. Двое. В штатском, но с той особой повадкой, которую он теперь узнавал за версту. Бандиты. Они стояли у магазина и делали вид, что разговаривают, но глаза следили за ними. Киритто взял Мию за руку крепче.

— Не останавливайся, — тихо сказал он. — Просто иди.

— Что там?

— Ничего. Иди. Она сжала его руку, но послушалась. Они прошли мимо. Киритто краем глаза заметил, как один из них достал телефон.Нас пасут.

16:00. Квартира Узуна.

Киритто запер дверь на все замки. Проверил окна. Достал катану из тайника. Мия смотрела на него из коридора.

— Что случилось?

— Ничего. Пока.

— Киритто...

Он подошёл к ней, положил руки на плечи.

— Слушай меня внимательно. Если я когда-нибудь не вернусь вовремя — ты звонишь в полицию. Потом бежишь к дяде Сато в ресторан и не выходишь оттуда, пока я не приду.

— Киритто...

— Обещай мне.

Она смотрела на него с ужасом в глазах.

— Обещай.

— Обещаю.

Он обнял её.

— Ничего не случится, — сказал он в её макушку. — Я просто должен кое-что узнать.

— О чём?

— О папе.

Она замерла.

— Что?

— Потом расскажу. Иди в свою комнату. И не выходи, пока не скажу.

Она ушла. Киритто сел на пол у входной двери. Катана рядом. Телефон в руке. Рядом на столе лежала вторая плитка белого шоколада — для неё, на завтра. Ждать.

23:50. Парк у храма.

Киритто вышел из дома только когда Мия уснула. Оставил записку:«Вышел по делам. Буду утром. Дверь никому не открывай. Шоколад на столе».Она не узнает. Не сейчас. В парке было темно и тихо. Она появилась бесшумно — женщина в простой одежде, с длинными чёрными волосами

— Ты пришёл, — сказала она. — Хорошо

— Кто ты?

— Меня зовут Юки. Я была подругой твоего отца.

Киритто напрягся.

— Чего тебе надо?

— Рассказать правду. О том, как он умер на самом деле.

Глава 12: Тайник

Парк у храма. 00:15.

Ночь стояла тихая, но Киритто чувствовал, как воздух вибрирует от напряжения.

Юки смотрела на него в упор. В свете редких фонарей её лицо казалось бледным, почти призрачным.

— Твой отец был не просто бухгалтером, — начала она. — Он вёл чёрную кассу Чёрных драконов больше десяти лет. Знал каждый долг, каждую взятку, каждую смерть, которую они оплатили.

Киритто молчал, впитывая каждое слово.

— Когда он решил уйти, они не могли ему позволить. Слишком много знал. Но вместо того чтобы просто убить, они дали ему выбор: работать дальше или умереть.

— Он выбрал умереть, — сказал Киритто. Не спросил. Утвердил.

Юки кивнула.

— Он забрал документы. Все. Оригиналы. Спрятал так, что они не нашли до сих пор. А потом вышел на ту встречу, зная, что не вернётся.

— Зачем?

— Чтобы ты и Мия были в безопасности. Чтобы у вас был рычаг. Чтобы если они когда-нибудь придут за вами, вы могли защититься.

Киритто сжал кулаки.

— Где документы?

— Я не знаю точно. Но я знаю, где искать.

Она сделала шаг ближе.

— Он часто водил вас с Мией в парк. Играл с вами в «клад». Помнишь?

Киритто вспомнил.

Старый дуб. Лопатки. Закопанные «сокровища» — камешки, фантики, смешные безделушки.

— Дуб, — выдохнул он.

Юки кивнула.

— Если он что-то и спрятал, то там.

Киритто развернулся, чтобы уйти.

— Постой, — остановила его Юки. — Чёрные драконы уже знают, что кто-то ищет документы. Мороока не просто так вышел на тебя. Они следят за каждым, кто был связан с отцом.

— Я знаю.

— Будь осторожен. Если они поймут, что ты близко...

— Я понял.

Он ушёл в темноту.

Юки осталась стоять под фонарём, глядя ему вслед.

01:30. Парк у старого дуба.

Киритто стоял перед деревом, которое помнил с детства.

Огромный, в три обхвата, дуб возвышался над парком, как страж. Летом здесь было полно детей, но сейчас, глубокой ночью, только ветер шелестел в листве.

Он достал фонарик и маленькую лопатку — прихватил по дороге.

Где?

Он вспоминал, как отец водил их с Мией. Всегда одно и то же место. С северной стороны, между двумя большими корнями.

Он опустился на колени и начал копать.

Земля была плотной, утрамбованной годами. Но лопатка входила легко — слишком легко. Кто-то копал здесь совсем недавно.

Сердце пропустило удар.

Он ускорился.

Лезвие лопатки звякнуло о металл.

Киритто отбросил землю руками и увидел его.

Старый, проржавевший по углам, но всё ещё крепкий армейский ящик. Такие используют для хранения боеприпасов.

Он подцепил замок лопаткой. Тот поддался не сразу, но через минуту сдался.

Крышка открылась.

Внутри, в полиэтиленовых пакетах, лежали папки. Много папок.

Киритто достал первую, открыл.

Документы. Даты. Суммы. Имена. Фотографии.

Отец всё сохранил.

Он пролистал несколько страниц и замер.

Фотография. Мужчина лет сорока, дорогой костюм, холодные глаза. Подпись внизу:

«Кандзи Мороока. Расходы на ликвидацию свидетелей — 3 эпизода».

Киритто смотрел на лицо человека, который три дня назад предлагал ему стать убийцей.

Человека, который, возможно, отдал приказ убить его отца.

— Попался, — прошептал он.

02:30. Квартира Узуна.

Киритто вернулся под утро.

Ящик был тяжёлым, но он нёс его как величайшую драгоценность. Так оно и было.

Мия спала. На столе лежала нетронутая плитка шоколада.

Он прошёл на кухню, поставил ящик на пол, сел рядом.

Достал телефон. Посмотрел на последнее сообщение от Морооки.

«Предложение ещё в силе. Подумай».

Киритто набрал ответ:

«Встретимся. Завтра. В полночь. На том же складе. Приходи один».

Отправил.

Выключил звук.

Посмотрел на ящик с документами.

— Это не месть, пап, — сказал он тихо. — Это правда.

07:00. Утро.

Мия проснулась от запаха яичницы.

Она вышла на кухню и застала брата у плиты. Обычный, спокойный, как будто не было этой ночи.

— Ты вернулся, — сказала она.

— Я же обещал.

— Обещал.

Она села за стол. Увидела ящик в углу.

— Что это?

— Наследство, — коротко ответил Киритто. — От папы.

Мия хотела спросить, но передумала.

— Шоколад ела? — спросил он, ставя перед ней тарелку.

— Нет, ждала тебя.

— Ешь давай.

Она отломила кусочек, положила в рот.

— Киритто...

— М?

— Что бы ни случилось, мы справимся. Вместе.

Он посмотрел на неё.

— Знаю.

Глава 13: Лиса и Дракон

Утро. День встречи. 07:00.

Киритто проснулся за полчаса до будильника.

Он всегда просыпался так с тех пор, как Мия вернулась. Тело само знало: надо проверить, всё ли в порядке.

Он заглянул в её комнату. Спала, раскинувшись, обняв подушку. Обычная девчонка, каких тысячи.

Но для него — единственная.

Он тихо прикрыл дверь, пошёл на кухню, сварил кофе. Достал из рюкзака документы. Перебрал ещё раз. Всё здесь. Все имена. Все суммы. Все смерти.

И фото Морооки.

Сегодня.

Он убрал папки, достал телефон. Написал сообщение:

«Встретимся сегодня в полночь. Там же. Один».

Отправил.

— Киритто?

Мия стояла в дверях, сонная, в пижаме.

— Ты чего так рано?

— Кофе пил, — соврал он. — Иди собирайся, завтрак готов.

Она кивнула и ушла в ванную.

Киритто посмотрел на экран телефона.

«Ок».

Коротко. Сухо. Как удар ножом.

07:45. Дорога в школу.

Киритто шёл рядом с Мией, как всегда последнюю неделю.

Она болтала про какую-то школьную драму, про то, что Сакура поссорилась с Танакой, про то, что контрольная по математике будет сложной.

Он слушал. Каждое слово.

Потому что знал: сегодняшняя ночь может быть последней.

— Киритто, ты меня вообще слушаешь? — толкнула она его в плечо.

— А? Да. Сакура, Танака, контрольная.

— Хоть запомнил.

Она улыбнулась.

У ворот школы он остановился.

— Мия.

— Что?

— Сегодня после школы... — он запнулся. — Просто сразу иди домой. Никуда не заходи. Вообще.

Она нахмурилась.

— Опять?

— Просто пообещай.

— Обещаю, — сказала она уже серьёзно. — А ты?

— Я тоже обещаю.

— Что?

— Что вернусь.

Она смотрела на него долго. Потом кивнула.

— Я буду ждать.

Она ушла.

Киритто смотрел, как она скрывается за воротами.

Я вернусь. Обязательно.

15:00. Ворота школы.

Киритто стоял на посту.

Мия вышла ровно в три, с подружкой, которую тут же отшила.

— Я пришла! — подбежала она.

— Вижу.

Пошли домой.

По дороге он снова сканировал улицу. Те двое, что следили вчера, исчезли. Но появились другие. Дальше. Опытнее.

Мороока держит слово — пока не трогает. Но наблюдает.

— Киритто, — Мия дёрнула его за рукав. — Ты какой-то странный сегодня.

— Просто устал.

— Врёшь.

— Иди давай.

Она засмеялась и побежала вперёд.

Он улыбнулся. Впервые за долгое время — настоящей улыбкой.

23:30. Квартира Узуна.

Мия спала.

Киритто проверил замки. Проверил окна. Проверил, заряжен ли телефон.

На столе оставил записку:

«Вышел по делам. Буду утром. Дверь никому не открывай. Шоколад в шкафу. Люблю».

Последнее слово он написал и замер.

Он никогда не писал ей «люблю». Всегда говорил. А тут — написал.

Пусть будет.

Он взял маску, катану, рюкзак с документами.

Вышел в ночь.

23:45. Порт Сумида. 32-й причал.

Тьма. Запах крови. Тишина.

Киритто стоял на том же месте, где неделю назад убил восемь человек. Склад всё ещё помнил.

Из темноты вышел Кандзи Мороока.

— Ты пришёл, — сказал он. — Я не думал.

— Я ответил.

— Где документы?

— Сначала разговор.

Мороока хмыкнул. Сел на ящик, закурил.

— Говори.

Киритто сжал рукоять катаны.

— Мой отец работал на вас. Вы его убили.

— Работал. Убили. Что дальше?

— Кто отдал приказ?

Мороока посмотрел на него. Холодно. Спокойно.

— Я.

Киритто внутри похолодело. Хотя он знал.

— Ты пожалеешь, что сказал это.

— Нет. Потому что если я не вернусь, твоя сестра умрёт. Сегодня. Сейчас. Прямо в своей постели.

Киритто замер.

— Блефуешь.

— Проверь.

Мороока достал телефон, показал экран.

Прямой эфир. Кто-то стоял у двери их квартиры. Ждал команды.

Киритто выхватил телефон, набрал Мию.

Тишина.

Ещё раз.

Тишина.

— Она спит, — улыбнулся Мороока. — Или уже нет. Хочешь проверить?

Киритто смотрел на него.

Внутри всё кричало: Убей!

Но он опустил катану.

— Что тебе надо?

— Документы. Все. И ты забудешь, что нашёл их.

Киритто достал из рюкзака все папки. Бросил под ноги Морооке.

— Забирай.

Мороока улыбнулся.

— Умный мальчик. Мы расстаёмся, Кицунэ. Навсегда.

Он сел в машину и уехал.

Киритто остался один.

01:00. Квартира Узуна.

Киритто влетел в квартиру.

Мия спала.

Целая. Живая. Тёплая.

Он сел на пол рядом с её кроватью и выдохнул.

В руке — телефон с записью разговора с Мороокой. Он успел включить диктофон. Всё записалось.

— Прости, пап, — прошептал он. — Я отдал их.

Тишина.

— Но у меня есть кое-что получше.

Он посмотрел на спящую сестру.

— Я вернусь за ним. Обещаю.

Глава 14: Тишина перед бурей

Три дня спустя. Район Сумида. Квартира Узуна.

Утро.

Киритто сидел на кухне и смотрел в окно.

За три дня ничего не случилось.

Ни звонков. Ни слежки. Ни угроз.

Тишина.

Такая тишина, которая бывает перед землетрясением — когда животные замирают, а воздух становится плотным, как вата.

Мия вышла из комнаты, уже одетая.

— Ты опять не спал? — спросила она.

— Спал.

— Врёшь.

Он не ответил.

Она подошла к столу, взяла кусочек шоколада, который всё ещё лежал в вазочке.

— Киритто, — сказала она, жуя. — Ты в порядке?

— Да.

— Опять врёшь.

Он посмотрел на неё. В её глазах была та самая детская мудрость, которая всегда его обезоруживала.

— Просто устал, — сказал он. — Работы много.

Она не поверила, но промолчала.

— Я в школу.

— Я провожу.

— Киритто, уже две недели ты меня провожаешь. Я начинаю думать, что ты меня больше никуда не отпускаешь.

— Правильно думаешь.

Она фыркнула, но улыбнулась.

— Пошли уже, телохранитель.

07:30. Дорога в школу.

Утро было обычным.

Мия болтала, Киритто слушал вполуха и сканировал окрестности.

Никого.

Ни тех двоих у магазина. Ни машины, которая следила. Ничего.

Это пугало больше всего.

— Киритто, — Мия дёрнула его за рукав. — Смотри, Сакура!

Впереди шла её подружка. Мия махнула рукой и побежала к ней.

Киритто хотел окликнуть, но остановил себя.

Нельзя душить её везде. Она ребёнок. У неё должна быть жизнь.

Он смотрел, как они обнимаются, как Сакура что-то рассказывает, как Мия смеётся.

Обычные девчонки. Обычное утро.

Обычная жизнь, которую он должен защитить любой ценой.

У ворот школы она обернулась, помахала ему.

— До вечера!

Он кивнул.

Она скрылась за воротами.

Киритто постоял ещё минуту, потом развернулся и пошёл обратно.

11:00. Ресторан «Саншайн».

Киритто работал.

Руки делали своё — варили кофе, протирали стойку, принимали заказы. Голова была в другом месте.

Дядя Сато подошёл к нему, встал рядом.

— Ты сегодня сам не свой, — сказал он тихо. — Что случилось?

— Ничего.

— Врёшь.

Киритто усмехнулся.

— Все вокруг говорят, что я вру.

— Потому что ты врёшь. — Сато вздохнул. — Слушай, парень. Я знаю, что ты в чём-то замешан. Не лезу. Но если понадобится помощь — я рядом.

Киритто посмотрел на него.

Старик. С морщинистым лицом и руками, которые десять лет держали нож. Обычный повар. Но в глазах — что-то такое, отчего стало тепло.

— Спасибо, дядя Сато.

— Не за что. Давай работай, клиенты ждут.

15:00. Ворота школы.

Киритто стоял на посту.

Мия вышла ровно в три. Одна.

— А где Сакура? — спросил он.

— У неё допы. — Мия взяла его под руку. — Так скучно без тебя было.

— Врёшь.

— Научилась у тебя.

Он улыбнулся.

Они пошли домой.

И снова — никого. Тишина. Пустота.

— Киритто, — сказала Мия вдруг. — А что было с теми людьми?

Он замер.

— Какими людьми?

— Ну... которые напали тогда. Их поймали?

Киритто молчал.

— Киритто?

— Не знаю, — соврал он. — Полиция разбирается.

Она посмотрела на него. Долго. Пристально.

— Ты опять врёшь, — сказала она тихо. — Но я не буду спрашивать. Потому что знаю: ты делаешь это, чтобы защитить меня.

Он сжал её руку.

— Просто знай, — добавила она. — Что бы ни случилось, я с тобой. Мы семья.

У него защипало в глазах.

— Знаю, мелкая. Знаю.

21:00. Квартира Узуна.

Мия уснула.

Киритто сидел на кухне и смотрел на телефон.

На экране — запись разговора с Мороокой.

Он слушал его уже в десятый раз. Голос убийцы отца, его угрозы, его уверенность.

«Если я не вернусь, твоя сестра умрёт».

Он сжал телефон.

Зазвонил.

Неизвестный номер.

Киритто взял трубку.

— Слушаю.

— Киритто-кун, — голос Юки. — Ты один?

— Да.

— У меня плохие новости. Мороока узнал про запись.

Киритто замер.

— Откуда?

— Не знаю. Но его люди ищут тебя. Ты должен уехать. Спрятать Мию. Хотя бы на время.

Он молчал, прокручивая в голове встречу.

Телефон в кармане. Включён до выхода. Никто не видел.

Кроме... один из людей Морооки, тот, что забирал документы, мельком глянул на его куртку. Не на лицо. На карман.

Они не знали. Они предполагали. И теперь проверяют.

— Киритто? Ты меня слышишь?

— Слышу. Спасибо, Юки-сан.

— Ты уедешь?

— Нет.

— Но...

— У меня есть кое-что, чего у них нет.

— Что?

— Запись. И она не пропадёт, даже если меня убьют.

Он сбросил звонок.

Открыл настройки диктофона. Запись была защищена паролем и дублирована в облако. Даже если телефон украдут — файл останется.

Посмотрел на маску, лежащую на столе.

Белая лиса с красными узорами смотрела на него пустыми глазами.

— Пусть ищут, — сказал он тихо. — Лиса уже знает, где твоя нора, Мороока.

Глава 15: Лиса выходит на охоту

Три дня спустя. Район Сумида. Квартира Узуна. 06:00.

Киритто не спал.

Он сидел на кухне, пил уже пятый кофе и смотрел на телефон. Три дня тишины. Три дня без звонков, без слежки, без угроз.

Это не успокаивало. Это бесило.

Он знал: Мороока не из тех, кто прощает. Он ждёт. Выжидает момент.

Ну давай. Я тоже умею ждать.

Из комнаты вышла Мия — сонная, взлохмаченная, в пижаме.

— Ты опять не спал? — зевнула она.

— Спал.

— Врёшь.

Она подошла к холодильнику, достала молоко, налила себе стакан.

— Сегодня суббота, — сказала она. — В школу не надо.

Киритто моргнул. Он совсем потерял счёт дням.

— Отлично. Поспишь.

— А ты?

— Работа.

— В субботу?

— В субботу.

Она посмотрела на него с подозрением, но промолчала.

10:00. Ресторан «Саншайн».

Киритто стоял за стойкой и протирал чашки.

Дядя Сато возился на кухне, изредка поглядывая на него.

— Ты сегодня как на иголках, — сказал старик, выходя с ножом в руке. — Что стряслось?

— Ничего.

— Опять двадцать пять.

Киритто не ответил.

В кармане завибрировал телефон.

Он достал, посмотрел на экран.

Юки.

— Привет.

— Киритто, — голос Юки был напряжённым. — Они знают, где ты.

— Что?

— Мороока. Он нашёл тебя через твоего работодателя. Кто-то из ресторана слил информацию.

Киритто посмотрел на дядю Сато. Тот стоял к нему спиной, резал овощи.

— Откуда ты знаешь?

— У меня там человек. Они уже едут. У тебя минут десять, может, меньше. Забирай Мию и уходи.

— Спасибо.

Он сбросил звонок.

— Дядя Сато, — сказал он громко.

Старик обернулся.

— Чего?

— Мне нужно уйти. Прямо сейчас.

Сато посмотрел на него. В глазах — понимание.

— Иди. Я прикрою.

— Спасибо.

Киритто сорвал фартук, выбежал на улицу.

10:15. Квартира Узуна.

Он влетел в квартиру.

Мия сидела на диване, смотрела телевизор.

— Киритто? Ты чего так рано?

— Собирайся. Мы уходим.

— Куда?

— Потом объясню. Просто собирайся.

Она увидела его лицо и не стала спорить.

Через три минуты они уже выходили из подъезда.

Киритто оглядел улицу. Пусто. Но он знал — это ненадолго.

— Бежим.

Они побежали.

10:30. Улицы Сумиды.

Киритто тащил Мию за руку, петляя по переулкам, где сам бегал в детстве.

— Киритто, что происходит? — задыхалась она.

— Нас ищут плохие люди. Я всё объясню, когда будем в безопасности.

— А где безопасно?

Он не знал.

В кармане завибрировал телефон.

— Слушаю.

— Киритто, это Юки. У меня есть место. Старый дом моего отца в пригороде. Там вас не найдут. Я скину адрес.

— Спасибо.

— Держись.

Он сбросил, открыл сообщение.

Адрес был в получасе езды отсюда.

— Нам нужно на такси.

— Нас же найдут!

— Не найдут. Я знаю одного водителя.

11:00. Такси.

Старый знакомый, который когда-то работал с отцом, вёз их за город.

Мия сидела сзади, прижавшись к брату, и молчала.

Киритто смотрел в окно на уходящий город.

Я вернусь, Мороока. Обязательно вернусь.

12:30. Старый дом в пригороде.

Дом был старым, почти заброшенным, но крыша держалась, замки работали.

Киритто открыл дверь, впустил Мию.

— Здесь есть еда? — спросила она.

— Посмотрим.

Он нашёл консервы, воду, даже работающую плиту.

Через час они сидели на полу и ели тушёнку.

— Киритто, — сказала Мия. — Мы теперь всегда будем бегать?

— Нет.

— А что будет?

— Я убью его.

Она посмотрела на него. Без ужаса. Без осуждения.

— Только вернись, — сказала она.

Он обнял её.

— Вернусь.

19:00. Тот же дом.

Киритто сидел у окна и смотрел в темноту.

В руке — телефон. На экране — сообщение от Юки:

«Мороока знает, что ты ушёл. Он в бешенстве. Ищет по всему городу. Будь осторожен».

Киритто убрал телефон.

Рядом лежала маска. Катана стояла у стены.

— Завтра, — сказал он тихо. — Завтра я выйду на охоту.

Глава 16: Чужая территория

Пригород Токио. Район Матида. Старый дом Юки. 07:00.

Киритто вышел на крыльцо и замер.

На заборе напротив — свежая метка. Символ Вальгаллы. Вчера её не было.

Он оглядел улицу. Пусто. Но тишина была какой-то другой — тягучей, напряжённой.

Они знают, что мы здесь.

Он вернулся в дом. Мия уже проснулась, сидела на диване, обхватив колени.

— Что там? — спросила она, увидев его лицо.

— Ничего. Сиди тихо.

Он взял катану, проверил, легко ли выходит клинок. Маску положил в рюкзак.

— Ты куда?

— Проверить обстановку. Я скоро.

— Киритто...

— Всё будет хорошо.

Она не поверила, но кивнула.

08:30. Пустырь за домом.

Киритто шёл вдоль забора, когда из-за угла вышли трое.

Молодые, лет по 18–20. Спортивные костюмы, цепи, наглые улыбки. На шее у одного — татуировка в виде валькнута.

Вальгалла.

— О, смотрите, новенький, — сказал тот, что с татуировкой. — Ты откуда такой красивый?

Киритто остановился.

— Живу здесь.

— Здесь? — переглянулись они. — А мы тебя раньше не видели. Ты с какого района?

— Из Сумиды.

— Сумида? — ухмыльнулся второй. — Это же территория Чёрных драконов. Ты с ними?

— Нет.

— А чего сюда припёрся?

— Тишины захотел.

Третий заржал.

— Тишины он захотел! Слышали? — он шагнул ближе. — Здесь тишина только для тех, кто платит. Ты понял, да?

— Я никому не должен.

Улыбки сползли.

— Слышь, пацан, — первый ткнул его пальцем в грудь. — Ты на нашей земле. Здесь правила Вальгаллы. Хочешь жить — будешь делать, что скажут.

— А если не буду?

Тишина.

Второй достал из-за пояса цепь, намотал на кулак.

— Тогда мы тебе быстро объясним, кто тут хозяин.

Киритто посмотрел на них. Трое. Цепи, биты, наглость. Но драться они не умеют — видно по стойке.

Он мог бы раскидать их за минуту.

Но за ними — вся банда. А у него Мия.

— Чего молчишь? — первый снова ткнул. — Язык проглотил?

— Я понял, — сказал Киритто ровно. — У вас тут свои порядки. Я их уважаю.

— О, смотрите, умный какой, — усмехнулся третий. — Тогда слушай сюда. Завтра в это же время ждём тебя здесь с деньгами. Десять тысяч. Не принесёшь — придём к тебе домой. И с сестрёнкой твоей познакомимся.

Киритто внутри похолодело.

— Договорились, — сказал он.

Они переглянулись, удивлённые, что он так легко согласился.

— Ну смотри, пацан. Мы запомнили твою рожу.

Они ушли, громко ржа.

Киритто стоял и смотрел им вслед.

Десять тысяч. Сестра. Завтра.

Рука сама легла на рукоять катаны.

— Завтра, — прошептал он. — Завтра вы пожалеете, что родились.

11:00. Дом Юки.

Мия ждала его у двери.

— Ты долго! Я думала...

— Всё нормально. — Он прошёл внутрь, закрыл дверь. — Нам нужно поговорить.

— Что случилось?

— Местные. Вальгалла. Трое. Хотят деньги за то, что мы здесь.

— Сколько?

— Десять тысяч.

Она молчала.

— У меня есть немного, — сказала она тихо. — Я копила на...

— Нет.

— Почему?

— Потому что это не про деньги. Если мы отдадим раз, они придут снова. И снова. И снова.

— Что ты будешь делать?

Киритто посмотрел на неё.

— Ты не поедешь.

— Я сказал — нет.

Она хотела возразить, но встретила его взгляд и замолчала.

— Сиди здесь. Дверь никому не открывай. Я скоро вернусь.

— Киритто...

— Обещаю, что вернусь.

Он взял катану, маску и вышел.

14:00. Заброшенный склад на окраине.

Киритто нашёл их точку ещё утром.

Старое здание, окружённое ржавыми контейнерами. У входа курили двое. Те самые, что напали утром.

Он надел маску.

Белая лиса с красными узорами смотрела на мир пустыми глазами.

— Выходите, — сказал он громко. — Поговорим.

Охранники обернулись.

— Че за херня? — один схватился за биту.

— Я тот, кого вы грабите утром. Пришёл отдать деньги.

— Один? — второй заржал. — Смелый, да?

— Выходите.

Из склада вышли ещё трое. Всего пятеро. Тот, с татуировкой, был среди них.

— О, это ты, — усмехнулся он. — Принёс бабки?

— Принёс кое-что другое.

Киритто выхватил катану.

Лезвие блеснуло на солнце.

— Ты чё, псих? — попятился один.

— Я не псих. Я брат. И вы сегодня угрожали моей сестре.

Тишина.

— Слушай, пацан, давай поговорим... — начал тот, с татуировкой.

— Поздно.

Киритто шагнул вперёд.

14:10. Склад.

Это был не бой — это была экзекуция.

Первый удар — бита перерублена пополам, следом — рукоять в челюсть. Второй — уход от цепи, подсечка, удар ногой в голову. Третий попытался убежать — Киритто догнал в три прыжка, приставил катану к горлу.

— Где ваш лидер?

— Не... не знаю... он редко приходит...

— А кто знает?

— Старший... Мицуру... он на точке в городе...

Киритто отпустил его.

— Живи. Расскажешь всем: лиса пришла.

Он ушёл, не оглядываясь.

Пятеро остались лежать на земле. Живые, но сломанные.

16:00. Дом Юки.

Киритто вернулся.

Мия бросилась к нему.

— Ты в крови!

— Не моя.

Она замерла.

— Ты...

— Они больше не придут. Сегодня.

— Сколько их было?

— Пятеро.

Она молчала долго.

— Киритто... ты становишься другим.

— Я становлюсь тем, кто защитит тебя.

Она обняла его.

— Только не теряй себя.

Он не ответил.

В кармане завибрировал телефон.

Сообщение с неизвестного номера:

«Пятерых моих людей. За один день. Ты мне интересен. Встретимся. — Кадзутора».

Киритто убрал телефон.

Вальгалла. Кадзутора. Теперь уже не спрятаться.

Он посмотрел на Мию.

— Завтра будет тяжёлый день. Ты готова?

— Я с тобой.

Он кивнул.

— Тогда ложись спать. Завтра лиса пойдёт на охоту.

Глава 17: Лиса и Волк

Пригород Токио. Район Матида. Старый дом Юки. 08:00.

Киритто сидел на крыльце и смотрел на телефон.

Сообщение от Кадзуторы всё ещё висело на экране:

«Встретимся. Сегодня в 14:00. Заброшенный завод у реки. Приходи один. И принеси маску».

Рядом села Мия.

— Опять пялишься в телефон?

— Думаю.

— О чём?

— О том, что сегодня решается.

Она помолчала.

— Я с тобой.

— Нет.

— Киритто...

— Нет. Если там будет засада — я хотя бы буду знать, что ты в безопасности.

Она хотела возразить, но встретила его взгляд и сдалась.

— Тогда хотя бы научи меня чему-нибудь. На всякий случай.

Киритто посмотрел на неё. Худенькая, маленькая, но глаза — упрямые.

— Хорошо.

10:00. Пустырь за домом.

— Держи, — Киритто протянул ей палку. — Представь, что это нож.

— Палку?

— Начнём с базы.

Он показал ей стойку. Как держать равновесие. Как бить, если кто-то схватит. Как вырываться.

Она старалась. Падала, вставала, снова пробовала.

— Неплохо, — сказал он. — Для первого раза.

— Ты издеваешься? У меня всё болит.

— Значит, правильно делаешь.

Она улыбнулась.

— Киритто... а папа тебя учил?

Он замер.

— Да.

— А меня не успел.

Тишина.

— Я научу, — сказал он. — Обещаю.

13:30. Дорога к заводу.

Киритто шёл один.

Катана за спиной. Маска в рюкзаке. В кармане — телефон с записью разговора с Мороокой.

Он знал, что это может быть ловушка. Но выбора не было.

Завод показался впереди — ржавые стены, разбитые окна, запах гнили.

У входа стояли двое.

Вальгалла.

— Пришёл, — сказал один. — Заходи. Босс ждёт.

Киритто вошёл.

14:00. Внутри завода.

Внутри было темно. Только редкие лучи солнца пробивались сквозь дырявую крышу.

В центре, на груде ящиков, сидел Кадзутора.

Тот же длинные волосы, холодные глаза, кривая усмешка.

— Явился, — сказал он. — А я думал, ты сбежишь.

— Я не бегаю.

— Вижу. — Кадзутора спрыгнул с ящиков, подошёл ближе. — Пятерых моих людей положил. Одним вечером. Это круто. Или глупо.

— Они трогали мою сестру.

— Знаю. — Кадзутора остановился в метре. — И поэтому я хочу предложить тебе сделку.

— Какую?

— Работай на меня. Вальгалле нужны такие, как ты.

— Я уже слышал это предложение. От Морооки.

Кадзутора усмехнулся.

— Мороока — мразь. Он убил твоего отца, да? Я знаю. У меня везде уши.

Киритто напрягся.

— И что?

— А то, что я ненавижу Чёрных драконов не меньше твоего. Если ты будешь работать на меня, я дам тебе то, чего он не даст.

— Что?

— Защиту. И шанс добраться до него.

Киритто смотрел на него.

— А взамен?

— Взамен ты будешь моим клинком. Когда надо — убьёшь. Когда надо — промолчишь.

Тишина.

— Я подумаю, — сказал Киритто.

— Думай. Но быстро. — Кадзутора развернулся. — И ещё кое-что. Мороока уже знает, что ты здесь. Мои люди видели его машины у въезда в район.

Киритто похолодело.

— Сколько у меня времени?

— Час. Может, два. Он собирает людей.

Киритто развернулся, чтобы уйти.

— Постой, — окликнул Кадзутора. — Если захочешь помочь — крикни. Вальгалла не любит Чёрных драконов.

Киритто не ответил. Вышел.

15:00. Дорога к дому.

Он бежал.

В голове билось только одно: Мия.

Телефон зазвонил.

— Слушаю!

— Киритто! — голос Мии, испуганный. — Здесь какие-то люди! Они ломятся в дверь!

— Я бегу! Прячься! Не открывай!

— Они уже... ААА!

Связь оборвалась.

Киритто рванул быстрее.

15:10. Дом Юки.

Он влетел во двор.

Дверь была выбита. Внутри — крики, грохот.

Он ворвался внутрь.

Трое. В чёрном. Чёрные драконы.

Мия в углу, сжавшись, с палкой в руках — той самой, которой училась утром. Она ударила одного, но её схватили.

— Отпустите её! — заорал Киритто.

— О, явился, — усмехнулся тот, что держал Мию. — Мороока ждёт тебя, пацан. А девчонку мы заберём. На всякий случай.

Киритто выхватил катану.

— Я сказал — отпусти.

— Или что? — заржал второй. — Нас трое, ты один...

Он не договорил.

Киритто не дрался — он убивал.

Первый удар — в горло. Второй — в живот. Третий попытался бежать — катана догнала.

Десять секунд.

Трое на полу.

Киритто подбежал к Мие.

— Цела? Цела?!

Она кивнула, трясясь.

— Я... я ударила его... палкой... как ты учил...

— Молодец, — он обнял её. — Ты молодец.

Из-за спины раздался голос:

— Красиво.

Киритто обернулся.

В дверях стоял Кадзутора. С ним — человек десять Вальгаллы.

— Я услышал шум, — сказал он. — Решил проверить.

Киритто сжимал катану.

— Не тронь её.

— Не трону. — Кадзутора подошёл ближе, посмотрел на трупы. — Мороока идиот. Посылать троих на такого, как ты.

— Что тебе надо?

— То же, что и раньше. — Кадзутора протянул руку. — Защита. Союз. И шанс убить Морооку вместе.

Киритто смотрел на его руку.

Мия сжала его ладонь.

— Не доверяй, — прошептала она. — Но нам нужны союзники.

Киритто выдохнул.

— Если ты тронешь её — убью.

— Договорились.

Кадзутора улыбнулся.

— Добро пожаловать в Вальгаллу, Лиса.

Глава 18: Ночной разговор

Пригород Токио. Район Матида. Дом Юки. 20:00.

Юки приехала неожиданно. Киритто услышал шум машины, вышел на крыльцо с катаной в руке, но увидел её — и выдохнул

. — Ты как нашла?

— У меня свои способы, — она зашла в дом, огляделась

. — Живёте, как бомжи.

— Спасибо за комплимент. Мия вышла из комнаты, увидела Юки и замерла.

— Это... — Юки. Подруга отца. Мия смотрела на неё во все глаза. — Вы знали папу?

— Знала. — Юки подошла ближе.

— Ты на него похожа. Мия всхлипнула. Юки обняла её.

— Тише, тише. Я здесь. Киритто смотрел на них и чувствовал, как внутри что-то отпускает. Впервые за долгое время.

21:00. Кухня. Юки привезла еду. Настоящую, не консервы. Мия ела жадно, но старалась не торопиться.

— Вкусно?

— Очень. Киритто сидел напротив, пил чай.

— Ты как? — спросила Юки.

— Нормально.

— Врёшь. Он усмехнулся

. — Все вокруг говорят, что я вру.

— Потому что ты врёшь. — Юки вздохнула.

— Слушайте. Я не буду лезть в ваши разборки. Но если вам станет совсем невмоготу — у меня есть ещё один дом. Дальше. Там вас точно не найдут.

— Спасибо.

— Не за что. — Она посмотрела на Мию. — А ты как, мелкая? Мия пожала плечами.

— Я держусь.

— Молодец.

23:00. Юки уехала.

Она оставила продукты, одеяла и номер телефона.

— Звоните в любое время, — сказала на прощание. — Я приеду. Киритто кивнул. Машина скрылась в темноте.

01:00. Ночь

Киритто сидел у окна, как всегда. Сзади послышался шорох. Мия.

— Не спишь?

— А ты?

— Не могу. Она подошла, села рядом на пол. Тишина.

— Киритто... — голос её дрогнул.

— Что?

— Я боюсь. Он повернулся к ней.

— Чего?

— Всего. — Она сжалась.

— Что тебя убьют. Что я останусь одна. Что ты станешь... как они. Он молчал.

— Ты станешь? — спросила она шёпотом. Киритто смотрел на неё. Худенькая, маленькая, в его старой толстовке. Глаза блестят от слёз, которые она сдерживает.

— Я постараюсь не стать, — сказал он.

— Постараешься?

— Да.

— Это не обещание.

— Я не могу обещать того, что не знаю. Она помолчала.

— Тогда просто обними меня. Он обнял. Она уткнулась лицом ему в плечо и заплакала. Тихо, чтобы никто не слышал. Но он слышал. И ничего не говорил. Просто держал. Минуту. Пять. Десять.

— Киритто...

— М?

— Я тебя люблю. Даже если ты станешь монстром. Даже если убьёшь всех. Ты мой брат. У него защипало в глазах.

— Я тоже тебя люблю, мелкая.

Она уснула у него на плече. Он не двигался. Смотрел в окно на луну и думал. Я постараюсь. Ради неё.

Глава 19: Утро после ночного разговора

Пригород Токио. Район Матида. Дом Юки. 07:00.

Солнце медленно поднималось над крышами старых домов.

В комнате было тихо.

Киритто и Мия так и уснули там, где сидели прошлой ночью — на полу, у дивана, в обнимку.

Она уткнулась лицом ему в плечо, он обнимал её одной рукой, второй всё ещё сжимал катану.

Даже во сне — охранял.

Мия проснулась первой.

Она не сразу поняла, где находится. Потом почувствовала тепло брата, его руку на своей спине, его дыхание.

Он спал.

Реально спал. Впервые за много дней.

Она замерла, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить его.

Посмотрела на его лицо.

Осунувшееся. Тёмные круги под глазами. Ссадины на костяшках. Шрам на переносице. Даже во сне лицо было напряжённым, будто он ждал удара.

Но сейчас, рядом с ней, оно казалось чуть спокойнее.

Ты так устал… А я даже не замечала.

Она осторожно коснулась его щеки.

Он дёрнулся во сне, но не проснулся.

— Спи, — прошептала она. — Я рядом.

Она прижалась к нему крепче и закрыла глаза.

08:30.

Киритто открыл глаза.

Сначала он не понял, где находится. Потом почувствовал тепло, услышал дыхание, увидел макушку Мии у себя под подбородком.

Она спала. Свернулась калачиком, прижавшись к нему, как в детстве.

Он замер.

Вспомнил, как они сидели ночью, как она плакала, как он держал её. И как они просто… уснули.

Он не мог вспомнить, когда в последний раз спал так спокойно.

Рядом с ней.

Он осторожно убрал прядь волос с её лица.

— Спи, мелкая, — прошептал он. — Я посторожу.

09:00.

Мия проснулась от того, что кто-то гладил её по голове.

Она открыла глаза.

Киритто сидел рядом, смотрел на неё и улыбался.

— Доброе утро, — сказал он.

— Ты не ушёл?

— А куда я без тебя?

Она улыбнулась.

— Рука затекла?

— Не важно.

— Врёшь.

— Научился у тебя.

Она засмеялась.

Впервые за долгое время — по-настоящему.

09:30. Кухня.

Киритто сварил кофе. Мия сделала тосты.

Ели молча, но молчание было тёплым.

— Киритто, — сказала она вдруг.

— М?

— А что мы будем делать, когда всё закончится?

— Что значит "когда закончится"?

— Ну… когда ты убьёшь Морооку. Когда Чёрные драконы отстанут. Что тогда?

Он замер.

Он не думал об этом.

— Не знаю, — сказал честно.

— Может, уедем? — предложила она. — Куда-нибудь, где тепло. Где нет банд. Где можно просто жить.

— Просто жить?

— Да. Ты, я, может, кота заведём.

Он усмехнулся.

— Ты же не любишь котов.

— Ради тебя потерплю.

Он посмотрел на неё.

Впервые за долгое время в его голове появилась картинка будущего. Не кровавого. Не тёмного. А просто — тёплого.

— Договорились, — сказал он. — Когда всё закончится — уедем.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она протянула мизинец.

Он скрестил с ней.

Как в детстве.

10:00. Крыльцо.

Киритто сидел на ступеньках, пил кофе.

Мия вышла следом, села рядом, прижавшись к его плечу.

— О чём думаешь?

— О том, что ты права. Надо думать о будущем.

— И?

— И о том, что сначала нужно разобраться с прошлым.

Она кивнула.

— Я с тобой.

— Знаю.

Телефон завибрировал.

Киритто посмотрел на экран.

Кадзутора.

«Приезжай через час. Есть разговор. И приведи сестру — хочу познакомиться».

Киритто напрягся.

— Что там? — спросила Мия, чувствуя его напряжение.

— Кадзутора. Зовёт нас обоих.

— Это ловушка?

— Не знаю.

— Мы поедем?

Он посмотрел на неё.

— Только если ты готова.

Она взяла его за руку.

— Я готова. Мы же вместе.

Он кивнул.

— Тогда собирайся. Лиса и лисёнок едут в логово волков.

Она улыбнулась.

— Звучит страшно.

— Не бойся. Я рядом.

Глава 20: Логово Волков

Пригород Токио. Район Матида. 11:00.

Киритто и Мия шли по пустынной дороге.

Он держал её за руку. Катана за спиной. Маска в рюкзаке. Внутри — холодное спокойствие.

Мия шла рядом, стараясь не показать страха. Но пальцы дрожали.

— Боишься? — спросил он тихо.

— Немного.

— Хочешь вернуться?

— Нет. Я с тобой.

Он сжал её ладонь.

— Тогда держись рядом. И слушай меня.

— Хорошо.

11:30. Заброшенный склад.

Тот же склад, где они встречались с Кадзутором в прошлый раз.

У входа — четверо. Вальгалла. При виде Киритто они напряглись, но пропустили.

— Босс ждёт, — сказал один, косясь на Мию. — А это кто?

— Сестра.

— Он сказал — с ней можно.

Киритто прошёл внутрь, не оборачиваясь.

Внутри было темно.

В центре, на груде ящиков, сидел Кадзутора. Рядом с ним — ещё несколько человек. Старшие.

— Привёл, — усмехнулся Кадзутора, глядя на Мию. — А она мелкая.

— Она со мной, — жёстко сказал Киритто.

— Я вижу. — Кадзутора спрыгнул с ящиков, подошёл ближе. — Не бойся, девочка. Я не кусаюсь. Пока.

Мия сжала руку брата, но промолчала.

— Зачем позвал? — спросил Киритто.

— Дело есть. — Кадзутора достал сигарету, закурил. — Мороока объявил войну Вальгалле.

— Что?

— Сегодня утром его люди напали на нашу точку в Сумиде. Трое моих погибло. Он знает, что ты с нами, и решил наказать всех сразу.

Киритто внутри похолодело.

— Это из-за меня.

— Не только. — Кадзутора выпустил дым. — Ему всегда было тесно. Он хотел нашу территорию. А ты стал поводом.

— Что ты предлагаешь?

— Мы ударим первыми. Сегодня ночью. По его главному складу.

— Я с вами.

— Я знаю. — Кадзутора посмотрел на Мию. — А она?

— Останется здесь. Под охраной.

— Нет. — Кадзутора покачал головой. — Здесь небезопасно. Если Мороока узнает, что она здесь — пошлёт людей. Одному мне тебя прикрывать некогда.

Киритто сжал кулаки.

— Тогда я не иду.

— Киритто... — начала Мия.

— Нет. Я не оставлю тебя.

Кадзутора смотрел на них.

— Упрямые, — сказал он. — Ладно. Есть вариант. Возьми её с собой.

— Ты с ума сошёл?

— Послушай. — Кадзутора шагнул ближе. — Мы не в лоб пойдём. Мы сделаем тихо. Она будет сидеть в машине, в стороне. С моими людьми. В безопасности.

Киритто молчал.

— Я не прошу тебя доверять мне, — добавил Кадзутора. — Но выбирать не из чего.

Тишина.

Мия посмотрела на брата.

— Я поеду, — сказала она. — Если ты будешь рядом.

Киритто выдохнул.

— Если с ней что-то случится...

— Знаю, — перебил Кадзутора. — Убьёшь меня. Я понял.

13:00. Дом Юки.

Киритто собирался.

Катана, нож, маска. Проверил всё по три раза.

Мия сидела на диване, молчала.

— Ты не обязана ехать, — сказал он.

— Обязана.

— Почему?

— Потому что если я останусь — ты будешь думать обо мне. И можешь ошибиться.

Он посмотрел на неё.

— Ты слишком взрослая для своих лет.

— Ты научил.

Он подошёл, сел рядом.

— Слушай. Если там начнётся заваруха — ты сразу в машину. Не высовывайся. Не пытайся помочь. Просто сиди.

— А если тебя...

— Со мной всё будет хорошо. — Он взял её за руку. — Я обещаю.

Она кивнула.

— Я верю.

23:00. Склад Морооки. Промзона.

Ночь.

Чёрное небо, редкие фонари, запах горелого масла.

Киритто стоял в тени контейнеров. Рядом — Кадзутора и десяток бойцов Вальгаллы.

Мия сидела в машине за углом. С двумя охранниками.

— Готов? — спросил Кадзутора.

— Да.

— Тогда пошли. Лиса, покажи, на что способна.

Киритто надел маску.

Белая лиса с красными узорами смотрела в темноту пустыми глазами.

— Лиса вышла на охоту, — прошептал он.

И шагнул в темноту.

Глава 21: Лиса в огне

Промзона. Склад Морооки. 23:30.

Ночь.

Тьма здесь была особенной — густой, липкой, пропитанной запахом мазута и ржавчины. Фонари горели через один, создавая больше теней, чем света.

Киритто двигался бесшумно.

Маска на лице, катана за спиной, в руке — короткий нож для тех, кто окажется слишком близко.

Рядом — Кадзутора и трое лучших бойцов Вальгаллы. Остальные рассредоточились по периметру.

— Цель — главный склад, — шепнул Кадзутора. — Мороока внутри. Раз в месяц он приезжает проверять товар. Сегодня как раз такой день.

— Откуда знаешь?

— У меня свой человек.

Киритто кивнул.

Впереди показались первые посты.

Двое. Курят, ржут, не ждут проблем.

Киритто вышел из тени.

— Эй, ты кто...

Первый не договорил. Удар рукоятью в висок — и он осел.

Второй дёрнулся за оружием, но Киритто уже был рядом. Нож у горла.

— Тихо, — шепнула маска. — Сколько людей внутри?

— Д-двадцать... может, больше...

— Мороока там?

— Да... в кабинете... на втором этаже...

Киритто отпустил его. Тот рухнул на колени.

— Живи, — сказал Киритто. — И расскажи всем: лиса пришла.

23:45. Внутри склада.

Они вошли через чёрный ход.

Внутри пахло сыростью, потом и деньгами. Ящики с оружием, тюки с товаром, люди с автоматами.

Киритто не думал. Он просто делал то, что умел лучше всего.

Первый — удар сзади, без звука. Второй — нож, точно в цель. Третий успел крикнуть, но Кадзутора зажал ему рот.

— Быстро, — прошептал он. — Нас заметят.

Киритто кивнул и рванул вперёд.

00:00. Второй этаж.

Кабинет Морооки.

Киритто выбил дверь.

Внутри — Мороока и двое телохранителей.

— Ты? — Мороока вскочил, потянулся к пистолету.

Киритто не дал ему шанса.

Первый телохранитель упал с разрубленным плечом. Второй попытался выстрелить, но Киритто ушёл в сторону, развернулся и одним ударом перерезал ему горло.

Мороока стоял с пистолетом в руке, но не стрелял.

— Если ты убьёшь меня — мои люди найдут твою сестру, — прохрипел он.

— Я уже устал это слышать.

Киритто шагнул вперёд.

— Стоять! — Мороока направил пистолет ему в голову.

Киритто не остановился.

Выстрел.

Киритто ушёл в сторону. Пуля просвистела мимо.

Ещё шаг.

Ещё выстрел. Мимо.

— Как... как ты...

Киритто выбил пистолет ударом катаны.

Мороока рухнул на колени.

— Не надо... — прохрипел он. — Я заплачу... всё что хочешь...

Киритто смотрел на него сверху вниз.

Маска. Белая лиса. Красные узоры.

— Ты убил моего отца, — сказал он. — Ты хотел убить мою сестру. Ты сделал всё, чтобы я стал монстром.

— Я... я не...

— Спасибо.

Клинок опустился.

00:15. Склад.

Киритто вышел из кабинета.

Катана в руке, маска в крови, глаза пустые.

Кадзутора встретил его внизу.

— Готов?

— Да.

— Уходим. Сейчас здесь будет жарко.

Они побежали к выходу.

Сзади взорвался склад — Вальгалла заложила взрывчатку.

00:30. Машина.

Киритто влетел внутрь.

Мия сидела сзади, бледная, но целая.

— Киритто! — она бросилась к нему.

— Я здесь, — он обнял её. — Я здесь.

— Ты в крови...

— Не моя.

Она замерла.

— Ты...

— Всё кончено, Мия. Всё кончено.

Она разрыдалась у него на плече.

Машина тронулась, увозя их в темноту.

Сзади полыхало пламя.

Глава 22: Лиса уходит в тень

Три дня спустя. Пригород Токио. Район Матида. Дом Юки. 06:00. Киритто сидел на крыльце и смотрел на телефон. Новости пестрели заголовками: «Массовая драка в промзоне: есть жертвы» «Полиция ищет причастных к взрыву на складе» «Вальгалла и Чёрные драконы: война или перемирие?» Никто не знал правды. И не должен был. Он переключил канал. — ...а теперь главная новость недели. В Токио продолжаются обсуждения загадочной серии убийств, связанных с разборками банд. По неподтверждённым данным, за последние дни погиб 21 человек. Очевидцы говорят о фигуре в белой маске лисы, которую видели на местах преступлений. В сети её уже прозвали «Кицунэ-убийца»... Киритто выключил звук. Двадцать один. Он не считал. Но новости считают за него. — Ходят слухи, что это дух лисы пришёл наказать злые банды, — раздался голос сзади. Мия. Она вышла на крыльцо, села рядом. — Ты слышала? — Слышала. — И что думаешь? Она посмотрела на него. — Я думаю, что дух лисы сейчас сидит рядом со мной и пьёт остывший кофе. Он усмехнулся. — Ты не боишься? — Тебя? Нет. — Она помолчала. — А вот за тебя — да. — Зря. — Не зря. — Она взяла его за руку. — Киритто... мы можем уехать? Прямо сейчас? Он посмотрел на неё. — Что случилось? — Не знаю. Просто... чувствую. Здесь больше небезопасно. Он хотел сказать, что она ошибается, но замер. Вчера Кадзутора вёл себя странно. Слишком ласково. Слишком... прощально. Как будто знал что-то, чего не говорил. — Собирай вещи, — сказал он. — Быстро. 06:30. Дом Юки. Они собрались за десять минут. Киритто проверил катану, маску, нож. Документы. Деньги. Телефон с записью разговора с Мороокой — теперь уже просто память. Мия стояла у двери с рюкзаком. — Куда? — В Осаку. — Далеко? — Далеко. Настолько, чтобы нас не нашли. Она кивнула. — Я готова. Они вышли.

07:00. Пустырь за домом.

Киритто обернулся и посмотрел на дом, где они провели последние недели. — Что-то забыл? — спросила Мия. — Нет. Просто... думаю, вернёмся ли мы сюда когда-нибудь. — А ты хочешь? — Нет. — Тогда и не думай. Он улыбнулся. — Ты права. Они пошли к остановке.

08:00. Станция Матида. В зале ожидания было людно. Киритто держал Мию за руку, краем глаза сканируя толпу. Пока чисто. На табло загорелся поезд до Осаки. — Наш, — сказал он. Они направились к платформе. И тут телефон завибрировал. Кадзутора. Киритто замер. — Кто там? — спросила Мия. — Кадзутора. — Ответишь? Он подумал секунду. Нажал на звонок. — Слушаю. — Киритто, — голос Кадзутора был напряжённым. — Ты где? — Уезжаю. — Куда? — Подальше. Тишина. — Ты умный, — сказал Кадзутора. — Уезжай. И не возвращайся. — Что случилось? — В Вальгалле не все рады, что ты ушёл живым. Было голосование. Я проиграл. Киритто внутри похолодело. — Сколько у меня времени? — Минут десять. Они уже выехали. Я не смог их остановить. — Спасибо, что предупредил. — Я тебе ничего не должен. Просто... береги сестру. Связь оборвалась. Киритто схватил Мию за руку. — Бежим. — Что случилось?! — Потом. Они рванули к платформе. Поезд уже подавал сигнал. Сзади, в толпе, мелькнули знакомые лица. Вальгалла. — Киритто! — крикнул кто-то. Он не обернулся. Они влетели в вагон за секунду до закрытия дверей. Поезд тронулся. Киритто смотрел в окно на удаляющуюся платформу. Люди Вальгаллы бежали за поездом, но поздно. — Мы успели, — выдохнул он. Мия прижалась к нему. — Это было близко. — Слишком близко. Она посмотрела на него. — А Кадзутора? — Предупредил. — Киритто убрал телефон. — Больше мы ему ничего не должны. — А если они найдут нас в Осаке? — Не найдут. — Он посмотрел на неё. — Я сделаю так, что не найдут. Она кивнула. — Я верю. Поезд набирал скорость. Токио оставался позади.

12:00. Осака.

Они вышли на вокзале. Другой город. Другие лица. Другая жизнь. Киритто остановился, огляделся. — Ну что, мелкая, — сказал он. — Начнём сначала? Она взяла его за руку. — Начнём. — Вместе? — Вместе. Они пошли вперёд, в толпу, в новый день. Никто не оборачивался. Лиса ушла в тень..