Ток, который не делает сильнее

Глава 1. Зеленый — цвет надежды?

Двадцать третий день в камере считался самым тяжелым.

Не потому, что сегодня было особенно плохо. А потому, что было так же, как вчера, и будет так же завтра. Пуберт Рысеевич, младший отбросок одной из самых влиятельных семей Зверополиса, сидел на грязной кровате, привалившись спиной к стене. С тех пор как его арестовали за соучастие в похищениях, покушение, заговор против рептилий и так далее, прошло всего три недели, но казалось — вечностью.

Семья от него отказалась. В первый же день. Милтон Рысеевич прислал адвоката лишь для того, чтобы тот официально заявил: Пуберт действовал в одиночку, по глупости, и Рысеевичи не несут ответственности за «морально нестабильного» сына. Его все бросили.

Тяжелый металлический обруч на шее Пуберта был холодным и неподвижным. "Ошейник послушания". Судья была непреклонна: учитывая, что Пуберт, будучи хищником, участвовал в травле рептилий, он представляет опасность для общества. Ошейник будет с ним до конца срока, и еще год после освобождения, если он докажет примерное поведение, а если нет то будет так ходить и дальше.

Индикатор на ошейнике горел ровным, успокаивающе-зеленым светом. Пока Пуберт был спокоен.

Он пытался читать старую книгу, которую дал библиотекарь, но буквы расплывались. Мысли снова и снова возвращались к тому дню на башне. К холодному ветру. К тому, как он ввел яд Гэри. К тому, как Джуди Хоппс смотрела на него — не со злостью, а с разочарованием.

— Пуберт Рысеевич, — голос охранницы вырвал его из оцепенения. — К тебе посетитель.

Он удивился. Кто? Неужели отец одумался?

В комнате для разговоров, разделенной толстым мутным стеклом, сидела она. Маленькая серая крольчиха в полицейской форме.

Джуди Хоппс.

Уши Пуберта прижались к голове. Стыд тяжелым грузом осел на плече. Ошейник на его шее послушно мегал зеленым, но внутри него были практически не контролировамые эмоции. Он с трудом заставил себя сесть на стул и взять трубку.

— Офицер Хоппс, — его голос сел. — Вы... последний, кого я ожидал увидеть.

— Привет, Пуберт, — голос Джуди звучал устало, но мягко. Сквозь стекло было видно, что она нервно теребит край своей рубашки. — Как ты здесь?

Он горько усмехнулся:

— Замечательно. Трехразовое питание, отличная компания которая в первый день тебя избила и этот модный аксессуар, — он ткнул пальцем в ошейник. — Жизнь мечты.

Джуди внимательно посмотрела на ошейник, на зеленый огонек.

— Я читала твое дело, Пуберт. И не только официальные отчеты. Я говорила с Гэри, — она сделала паузу. — Он знает, что ты пытался ему помочь, пока твой отец... не вселил в тебя эту ложь. Он не держит зла.

Ошейник моргнул, на секунду сменив цвет на желтый. Пуберт почувствовал, как в груди бежит отчаяние.

— Не держит зла? Я пытался его убить! — прошипел он. — Я хотел быть как они! Как мой отец! Думал, если я избавлюсь от Гэри и уничтожу оригинальный паттерн, то я смогу доказать свою крутость, они наконец-то увидят меня... увидят, что я не просто «милый маленький кот», не просто странный неудачник, который дружит с крольчихой! — его голос сорвался на крик.

Осознание того, что он накричал на единственного животного, который пришел его навестить, пришло мгновенно. Но было поздно.

Красный цвет, и удар током

Ослепительная невыносимая боль взорвалась у него в голове, пронзила каждую клеточку тела. Пальцы свело судорогой, он рухнул со стула на пол, беззвучно открывая рот в крике, который не мог вырваться наружу. Тело била крупная дрожь.

Ошейник горел красным.

— Пуберт!!! — крик Джуди был приглушен стеклом. Она вскочила со стула, прижав ладони к стеклу. — Пуберт! — не зная что делать она крикнула охране — Охрана! ОХРАНА!

Через несколько секунд, которые показались вечностью, боль начала отступать. Ошейник снова загорелся зеленым, но теперь этот цвет казался Пуберту ложью. Он с трудом поднялся на колени, тяжело дыша, упираясь на стол своей большой дрожащей лапой. Шерсть на шеи потемнела.

— Вот... — выдохнул он, не глядя на Джуди. — Вот как это работает. эмоции... Неважно какие: злость, радость, страх... или просто желание, чтобы тебя блять заметили. Получай удар током.

По мордочке Джуди текли слезы.

— Пуберт, прости... я не знала...

— Вы все не знаете, — прошептал он. — Поэтому они и называются ошейниками послушания. Чтобы такие, как мы, всегда были спокойны и удобны для таких, как вы.

Она покачнулась. В её глазах читалась не просто обида, а глубокая, вина...

— Это неправда, — тихо сказала она. — Ты не такой, как они. И я здесь не потому, что ты, ты... Я здесь, потому что... потому что в тот день на башне, пока все бегали за Гэри, я видела твое лицо! Ты не хотел этого делать! Ты просто хотел, чтобы тебя любили. СИЛЬНО, ДО БОЛИ ХОТЕЛ!

Пуберт молчал, сжимая кулаки так. Ошейник мигал зеленым, но внутри него бушевала бурая, тоскливая буря.

— Я наверное выйду через год, — наконец сказал он. — Условно-досрочно. За примерное поведение. Но ошейник останется. Буду ходить по городу с этой бомбой на шее. Как думаешь, много найдется желающих нанять на работу бывшего заключенного из семьи Рысеевичей, который носит ошейник для психов? Какая профессия мне подойдет, офицер Хоппс? Пугать клиентов в магазине, пока зеленый не сменится красным?

Джуди вытерла слезы и твердо посмотрела на него:

— Ты выйдешь не сразу, Пуберт. Ты выйдешь ко мне. Я сниму квартиру в Саванна-Сентрал, и пока ты не встанешь на ноги, ты будешь жить у меня. И ЭТО НЕ ОБСУЖДАЕТЬСЯ!

Он уставился на неё в изумлении, впервые за долгие недели забыв о боли.

— Что?..

Глава 2. Первая встреча в живую

Ровно через год и два дня Пуберт Рысеевич стоял перед обшарпанной дверью квартиры №23 в не самом престижном, но тихом районе Саванна-Сентрал.

Он сильно похудел. Роскошная шерсть, которой он так гордился в "золотой клетке", потускнела и свалялась. На шее тускло поблескивал металлический обруч. Индикатор горел зеленым, но Пуберт знал, как обманчив этот цвет. Его и в тюрьме било током, когда он пытался защитится

Он постучал... Дверь открылась

Джуди Хоппс, в вязаном свитере, с растрепанной шерсткой и счастливой улыбкой, смотрела на него снизу вверх.

— Привет, Пуберт, — сказала она.

Квартира была крошечной. Гостиная совмещала функции спальни, кухни и кабинета. Для Пуберта здесь было тесно, слишком низкие потолки, слишком маленькая мебель. Но впервые в жизни он чувствовал себя... он не сильно доверял ей

— Тут не очень много места, — тараторила Джуди, показывая ему раскладной диван превращаюсия в кровать на двоих. — Но я подумала, что так тебе будет спокойнее, чем одному. Да и мне... ну, в общем, Ник считает, что я сошла с ума. Говорит, что подбирать бродячих — это перебор даже для меня.

— Я не бродячий, — буркнул Пуберт, но беззлобно

— Я знаю, — улыбнулась Джуди. — Ты мой друг.

Первая неделя была испытанием.

Пуберт боялся всего. Громких звуков, резких движений, неожиданных звонков в дверь. Однажды Джуди, увлекшись готовкой, уронила сковородку. Грохот был чудовищным. Пуберт, сидевший в соседней комнате, дернулся так, что опрокинул журнал. Ошейник моргнул желтым. Он замер, вжав голову в плечи, ожидая боли. Боль не пришла.

Джуди вбежала в комнату, бледная под шерсткой, и замерла, глядя на ошейник.

— Прости, — выдохнула она. — Я случайно. Я... прости.

Они долго сидели молча. Джуди — на полу рядом с ним, положив маленькую ладошку на его большую дрожащую ногу.

Начались поиски работы. И тут Джуди столкнулась с реальностью, о которой говорил Пуберт.

Первое собеседование было в книжном магазине. Хозяин-баран сначала приветливо улыбался, но его взгляд то и дело цеплялся за ошейник.

— А это... — баран замялся. — Это по медицинским показаниям?

— Это судимость, — честно ответил Пуберт, как научила Джуди. — Условный срок. Ошейник контролирует эмоции.

Улыбка барана погасла. Он вдруг стал очень занят, перебирая бумаги на столе.

— Знаете, мы сейчас не расширяем штат. Мы вам если что позвоним а пока можешь идти... хе-х...

Они не позвонили.

Второе собеседование было в кафе. Милая хозяйка-выдра сначала умилялась от него внешностью. Но когда ошейник на долю секунды мигнул желтым, потому что Пуберт разволновался, отвечая на вопрос о прошлом опыте, выдра отшатнулась.

— Извините, — сказала она уже холодно. — Нам нужны сотрудники с устойчивой психикой.

После десятого отказа Пуберт пришел в квартиру, рухнул на диван и закрыл глаза аж дружи подпрыгнула которая сидела там.

— Всё бесполезно, — глухо сказал он. — Я отшит. Ходячее напоминание о том, что зверополисовские хищники опасны. Со мной никто не захочет работать. Им проще нанять кого-то без ошейника.

Джуди молча села напротив. Она выглядела усталой, под глазами залегли тени. Она тоже не спала ночами, думая, как помочь другу.

— Есть одна идея, — наконец сказала она. — Но тебе она не понравится.

— Что за идея? — Пуберт открыл глаза.

— сосед сверху, мистер Гризли, держит небольшую мастерскую по ремонту техники. ему нужен помощник, который сможет работать с крупными деталями. Я с ним поговорила. Он... он в курсе твоей ситуации, — Джути замялась. — У него сам сын... не на правильную дорожку тоже встал. Он уехал из Зверополиса после тех событий. Мистер Гризли знает, каково это, когда твоего ребенка считают преступником.

Пуберт вскинул голову. Ошейник моргнул желтым, потом оранжевым.

— Ты хочешь, чтобы я работал на того, кто тоже... пострадал? Из жалости?

— Нет, — твердо сказала Джуди. — Я хочу, чтобы ты работал на того, кто не будет смотреть на твой ошейник. Кто поймет. И да, возможно, ему нужна помощь. А тебе нужен шанс. Это не жалость, Пуберт. Это... выживание. Наше общее.

Он долго молчал. Потом медленно кивнул.

Глава 3. Адаптация

Мистер Гризли оказался старым медведем гризли с седой мордой. Мастерская была завалена старыми телевизорами, тостерами, вентиляторами и разной техникой. В углу стояла фотография молодого медведя и улыбающегося хамелеона.

— Значит, ты тот самый Пуберт, — прогудел медведь, оглядывая его. — Ошейник не снимай, тут много мелких деталей, можешь удариться током по-настоящему. ХА-ХА-ХА-ХА! — посмеялся не безумно

Пуберт не понял, шутка это или нет.

Работа оказалась трудной но более менее спокойной. Нужно было сосредотачиваться на схемах, на болтиках и проводках. Эмоции уходили на второй план. Ошейник мигал ровным зеленым часами.

Иногда приходила Джуди после смены. Они сидели в мастерской, пили черничный чай (Пуберт любил сладкое, а Джуди находила это умилительным), и разговаривали. Обо всем. О её проблемах с Ником (они постоянно спорили о методах работы), о новых законах, которые продвигали Рысеевичи, чтобы еще больше изолировать рептилий, о погоде что в зверополисе обещали снег.

В один из вечеров Джуди рассказала, что ездила в тюрьму к Гэри.

— Ему скоро выходить, — сказала она. — Он спрашивал о тебе.

Пуберт замер. Инструмент выпал из лапы. Ошейник вспыхнул желтым.

— Что ты ему сказала?

— Правду. Что ты пытаешься жить дальше. Что ты не такой, как твоя семья, — Джуди внимательно смотрела на него. — Он хочет с тобой встретиться. Когда выйдет. Не для того, чтобы обвинять. Просто... поговорить.

— Я не могу, — голос Пуберта дрогнул. — Я не могу смотреть ему в глаза.

— Сможешь, — спокойно сказала Джуди. — Ты сейчас чинишь технику. Ты ходишь иногда в магазин. Ты не сбежал из города и не спрятался под плечо к папочке. Ты пытаешься. Это уже продвижение.

Она подошла ближе и, дотронулась до его ладони. И в этот момент — случайно, задев лапой за провод — она опрокинула на пол банку с мелкими шестеренками. Те с грохотом рассыпались по каменному полу

Пуберт вздрогнул. Резко. Сильно.

Ошейник загорелся красным.

Ошейник ударил током

Он закричал. Прямо сейчас. При ней. Он снова стал животным, которое не может контролировать себя.

Он рухнул на колени, сжимая голову лапами, пока электрические разряды терзали его шею.

— ПУБЕРТ! — закричала Джуди.

И в этот момент тяжелая дверь мастерской распахнулась. На пороге стоял Ник Уайлд.

— Джуди, я пришел сказать, что ты... — он осекся, увидев корчащегося на полу рысь. — Какого х...

— Джуди перебила его и воскрикнула — НИК, ПОМОГИ!

Ник стоял и не понимал что тут происходит

Ошейник перестал бить током

— Ты как, большой парень? — тихо спросил Ник, в темноте нащупывая плечо Пуберта.

— Он... он убивает меня, — прохрипел Пуберт. — Не специально. Просто... я всегда буду таким. Ничтожеством, которое шарахается от каждого звука.

— Знаешь, что я вижу? — неожиданно спокойно сказал Ник, присаживаясь рядом на корточки. — Я вижу парня джуди, который мог бы озолотиться на том, что семья отвернулась, и уехать куда подальше. Вижу парня, который живет в крошечной квартире с крольчихой-полицейским, работает в этой дыре и пытается не сдохнуть от ударов током каждый божий день. Знаешь, что это называется?

Пуберт поднял на него глаза.

— Это называется сила, чувак. Тупая, упрямая, лосиная сила. Хищник ты там или нет, с ошейником или без, но ты всё еще здесь. Ты не сдался. Ты не сбежал. И это бесит твоего папашу больше, чем любой скандал.

Джуди улыбнулась. Пуберт смотрел на Ника, и впервые за долгое время в его глазах появилось что-то, кроме боли и стыда.

Ошейник, был без питания, был темен и его надо зарядить.

**Эпилог. Один день**

**Прошло еще три месяца.**

Пуберт сидел на крыльце мастерской мистера Гризли, грея свои ноги об солнышко. Рядом на перилах грелся Гэри — синий змей, который вышел на свободу две недели назад. Посадили его конечно по странной причине.

— И он реально сказал, что я должен тебя бояться? — усмехался Гэри, слушая историю Пуберта о его первом дне в мастерской. — Слушай, я пережил побег от твоего папаши, драку в Зверополисе и то, как меня чуть не заморозили нахрен на стене стихий. Твой ошейник меня точно не напугает.

Пуберт улыбнулся. По-настоящему..?

Ошейник на его шее Горел зеленым.

Из-за угла выбежала запыхавшаяся Джуди, таща за собой упирающегося Ника.

— Вы опять! — закричала она. — А ну слезайте! Мы договаривались сегодня покрасить забор! И не смейте говорить, что у вас лапы, Гэри! У тебя вообще лап нет! — А как я тогда буду красить? — усмехнулся Гэри — Ты сам знаешь как это делать — Промолвила Джуди.

Гэри и Пуберт переглянулись.

— Бежим? — шепнул Гэри.

— Ага, — шепнул Пуберт.

Они рванули в разные стороны. Джуди взвизгнула и бросилась за Пубертом, а Ник, вздохнув, лениво побежал за Гэри, на ходу доставая телефон, чтобы снять, как Большая рысь убегает от маленькой крольчихи.

— ОСТАНОВИСЬ, ПУБЕРТ! ЭТО ТВОЙ ПОСЛЕДНИЙ ШАНС!

Пуберт оглянулся на бегу. Солнце слепило глаза. Ветер трепал шерсть. Джуди смеялась, пытаясь его догнать.

Впервые за долгое время он чувствовал себя живым. По-настоящему. И ошейник молчал.

Потому что это была не ярость. Это была радость.

Конец.