Точка отсчёта

Глава 1

Крышка унитаза ударила его по лицу, прежде чем Матео успел понять, что происходит. Мир накренился, поплыл, наполнился резким запахом хлорки и чего-то еще отвратительного. Он захлебнулся, пытаясь вдохнуть, и вместо воздуха в горло хлынула ледяная грязная вода. Где-то сверху, за стенкой кабинки, громко хохотали и кидали в сторону Матео едкие комментарии, полные издёвки.

— Держи его крепче! — Скомандовал кто-то, продолжая держать Матео за волосы.

Голову Матео с силой снова прижали ко дну, и он перестал бороться. В ушах звенело, а в голове пульсировала лишь одна мысль: «Главное — не заплакать. Ни за что не заплакать».

Но кто-то с силой неожиданно ударил Матео по спине, заставляя от этого неожиданно вскрикнуть, из-за чего грязная вода снова попала в рот и нос. Крепкая рука, которая держала его за волосы, резко дёрнула Матео, доставая его голову из унитаза.

— Слушай меня сюда, кусок говна, если ты снова зайдешь на мою территорию, то пощады не жди. Усёк? — Насмешливо сказал Альрик, парень, который сильнее всех издевался над Матео.

Матео, в свою очередь, лишь кивнул, понимая, что у него нет выбора, кроме как согласиться с его условием. Альрик отпустил волосы Матео и ушёл со своей компашкой, которая продолжала смеяться над Матео и оставлять гадкие комментарии в его адрес. Оставшись в одиночестве, парниша встал на дрожащие ноги и подошёл к зеркалу, внимательно посмотря на своё отражение.

В зеркале Матео увидел своё довольно симпатичное лицо, но синяки и гематомы на его лице всё портили, делая его внешний вид до отвращения жалким. Его яркие и прекрасные изумрудные глаза, сейчас были более тусклые и почти потеряли свой цвет. Матео устал от этих вечных издёвок и насмешек, но сил бороться с этим у него тоже не было. Оставалось только смириться и выживать дальше, ожидая конца школьной жизни.

Матео на скорую руку привёл себя в порядок и вышел из школьного туалета, быстрым шагом направляясь в класс, где у него должен быть урок. Зайдя в кабинет, он сел на своё привычное место, на последнюю парту. Но как только Матео сел на своё место, снова послышались смешки в его сторону. Он тяжело вздохнул и стал готовиться к уроку.

Перед самым началом занятия, в кабинет зашёл классный руководитель. Он встал возле доски и громко прокашлялся, заставляя всех учеников, включая Матео, обратить на себя внимание и затихнуть.

— Ребята, прервитесь, пожалуйста. У нас важное событие. — Спокойно сказал классный руководитель, показывая рукой на стоящего рядом с собой парня. — Это Энтони, и с этого момента он будет обучаться с нами. Давайте поприветствуем его и поможем ему освоиться.

В это время Энтони внимательно осматривал весь класс, будто искал что-то интересное и полезное. Сам Энтони выглядел довольно симпатично. Его тело было подтянутым, атлетическим, с широким плечами и развитой мускулатурой. Не перекаченное, а скорее крепкое и жилистое, рост, под сто девяносто. Его тёмно-русые волосы с небрежной укладкой и спадающими на лоб непослушными прядями. Лицо Энтони было выразительным, с открытыми чертами, прямым носом и лёгкими веснушками, а на его губах красовалась натянутая дружелюбная улыбка.

Матео почувствовал в этой улыбке что-то темное и неестественное, будто Энтони пытался выдать себя за другого человека. Ну а весь остальной класс, смотрели на Энтони с любопытством, а некоторые девицы с восхищением и желанием.

Глава 2

С момента появления Энтони прошел месяц. Все это время Энтони старался быть в центре внимания. Постоянно шутил, громко смеялся и просто старался привлечь к себе внимание по максимуму, но в моменты уединения он резко отзывался о других, а его шутки становились колкими, иногда даже жесткими. Его интерес был избирательным, его внимание было направлено на тех ребят, которые могли повысить его статус. Матео сразу это всё заметил, пока другие пытались с ним заговорить и подружиться, даже не догадываясь, что за его дружелюбностью, скрывается нечто сложное и опасное.

На уроке химии, Матео вызвали к доске. С тяжелым вздохом он встал со своего места и пошел к доске, попутно перешагивая подножки, которые ему подставляли. Подойдя к доске, Матео стал слушать задание от учителя, ощущая странный взгляд на своей спине. Матео краем глаза посмотрел на того, кто глазеет на его спину так пристально. Это оказался Энтони. Он с интересом смотрел на спину Матео, явно что-то обдумывая. Матео немного поежился от такого взгляда.

Пока Матео работал у доски, слышал как за его спиной ребята перешёптывались, обсуждая Матео и его потрепанный и уставший внешний вид. Матео всеми силами старался это игнорировать и сосредоточиться на задании. Но неожиданно он услышал, как кто-то шепнул достаточно громко, чтобы Матео его точно услышал.

— А задница то у него зачёт. Я бы ему засадил.

От такого комментария весь класс стал громко хохотать, а учитель старался их успокоить, но все было тщетно. Матео повернулся лицом к классу, чтобы понять, кто это сказал. Его взгляд сразу же остановился на Энтони, который смотрел на Матео с широкой ухмылкой. Сразу стало ясно, что эту фразу сказал он.

— А ну тихо!!! — Крикнул учитель, жестом показав Матео, чтобы он сел на свое место. Матео с тяжелым вздохом сел на свое место, чуть не споткнувшись о подножку.

Энтони повернулся к Матео, продолжая широко улыбаться. Он с довольной физиономией смотрел на Матео, наблюдая как его щеки немного покраснели.

— Слыш, изгой. — Тихо позвал Энтони. Матео нехотя посмотрел на него, заметно нахмурившись. — У тебя реально задница классная. — С хитрой улыбкой сказал Энтони, наблюдая как Матео густо покраснел.

Через пару минут весь класс наконец-то затих, и все вернулись к работе, тихо перешёптываясь. Энтони скучающе слушал учителя, изредка поглядывая на Матео. Энтони не чувствовал желания издеваться над Матео, так как это делают остальные. Он чувствовал странный интерес к этому тихому и замкнутому мальчишке, интерес, который он не может описать, ведь его обычно интересовали те ребята, которые могли помочь поднять статус.

Глава 3

Взгляд Энтони скользил по профилю Матео, застывшему в напряжении, и по пальцам, сжимающим карандаш так, что костяшки побелели. Обычно Энтони наслаждался этим — своей силой заставлять других краснеть, съеживаться, чувствовать себя не в своей тарелке. Но сейчас странное чувство, которое он не мог назвать, снова шевельнулось где-то глубоко внутри. Это была не жалость. Скорее… Досада. Досада на самого себя.

Мысль о том, что он сейчас ничем не лучше тех идиотов, что подставляют подножки, была неприятной и чужеродной. Он, Энтони, мастер элегантных насмешек и тонких манипуляций, скатился до грубого и пошлого комментария, как какой-то первоклашка. Это было ниже его достоинства. И тот факт, что объектом стал именно Матео, этот странный, молчаливый парень, чей внутренний мир явно был сложнее всех этих дурацких шуток и издевок, делало происшедшее вдвойне глупее.

Звонок с урока прозвучал как избавление от страданий. Все повскакивали со своих мест, загрохотали стульями, заполняя класс гомоном. Матео молниеносно швырнул учебники в рюкзак, явно стараясь исчезнуть первым из этого хаоса.

Энтони действовал на опережение. Он встал так, чтобы его путь к выходу лежал мимо парты Матео. Когда тот, опустив голову, попытался проскользнуть мимо, Энтони неожиданно для себя самого шагнул ему наперерез, блокируя проход.

— Отойди, пожалуйста… — Буркнул Матео, глядя куда-то в пол. Его голос был тихим, но твёрдым, без истерики. В нём была лишь усталая просьба и желание поскорее сбежать отсюда.

Вместо ответа Энтони сунул руку в карман худи и протянул Матео листок. Он был аккуратно сложен, а не скомкан. Матео остановился, с недоумением глядя на бумажку, потом на Энтони.

— Что это? — Тихо спросил Матео с подозрением.

— Возьми, — коротко бросил Энтони, его собственный тон звучал неловко даже для него самого. Он не просил, но и не приказывал. Это было что-то среднее. — Там… Посмотри.

Матео медленно, с опаской взял бумажку и развернул её. Там было написало уверенным почерком Энтони. Всего одно слово.

«Сорян».

Матео поднял глаза. Его взгляд был тяжелым, полным недоверия, искал у Энтони насмешку, продолжение розыгрыша, но не нашел. Энтони смотрел прямо на него, и в его глахах не было привычной насмешливой маски. Была лишь странная, непроизвольная серьезность.

— Зачем? — тихо спросил Матео, сжимая бумажку в руке. Ему не верилось. что человек, который обычно манипулировал людьми ради своей выгоды и спокойно мог издеваться над кем-то угодно, вдруг извинился перед ним за тот комментарий.

Энтони пожал плечами, уже отворачиваясь и делая вид, что это пустяк. Он уже начал движение к выходу, к своей стайке громких друзей, которые его звали. Он пошёл прочь, сливаясь с шумной толпой, оставив Матео одного в почти пустом классе со смятой бумажкой в руке и с выражением полнейшей растерянности на лице.

Глава 4

Тишина в опустевшем классе была оглушающей после грохота перемены. Матео стоял, сжимая в руке смятый листок, как гранату с неясными намерениями. Слово «Сорян» будто пульсировало у него в ладони, обжигая кожу. Он ждал подвоха, второго акта, разоблачения — насмешливого хохота из-за двери или язвительной ремарки от одного из приятелей Энтони. Но ничего не произошло. Был только легкий запах лака для пола и далекий гул из коридора.

Он снова развернул бумажку. Уверенный, размашистый почерк. Никаких усмешливых смайликов, никаких дополнений. Просто «Сорян». Самое неэлегантное, самое простое и самое искреннее слово, которое, казалось, мог произнести Энтони.

Матео медленно поднес руку к рюкзаку, сунул записку в самый дальний карман, под затертую тетрадь с чертежами, подальше от посторонних глаз. Он не смял ее, а аккуратно сложил обратно, будто это был артефакт из параллельной вселенной, где законы физики и школьной иерархии перестали работать.

В этот момент дверь в класс скрипнула. Матео вздрогнул, ожидая увидеть возвратившегося Энтони. Но это была Лена, староста, вернувшаяся за забытым учебником. Увидев его одного, она удивленно подняла бровь.

— Матео? Что-то не так?

— Нет. — Его голос прозвучал хрипло. Он резко закинул рюкзак на плечо. — Все нормально.

Он вышел в коридор, но толпа уже не казалась ему враждебным морем. Он шел сквозь нее, чувствуя странную тяжесть в кармане рюкзака. Его мысли путались, он пытался анализировать случившееся. Это был новый вид манипуляции? Изощренная игра, где унижение должно было прийти позже, от осознания, что он поверил в искренность? Но глаза Энтони… В них не было привычного холодного блеска. Была какая-то смущенная серьезность, почти досада. Та самая, что мелькнула на его лице секундой ранее.

Энтони же, вливаясь в свою «стайку», отмахнулся от приятелей, тыкавших ему в бок и требовавших рассказать, о чем это он «задержался с этим тихоней».

— Отстаньте, — буркнул он, и в его голосе прозвучала непривычная для них резкость. — Дела были.

Он засунул руки в карманы и старался не оборачиваться. Глупая, детская выходка — передавать записку, как в пятом классе. Он, мастер двусмысленных комплиментов и убийственных фраз, скатился до примитивного «сорян». Но более элегантные слова казались фальшью в этой ситуации. Любое развернутое объяснение звучало бы как оправдание.

Весь урок истории он ловил себя на том, что смотрит в сторону Матео, сидевшего через два ряда. Тот был погружен в конспектирование, его пальцы уже не сжимали карандаш до побеления костяшек. Он выглядел… Спокойным. И это спокойствие било по самолюбию Энтони сильнее, чем любая обида. Потому что означало, что тот его уже списал со счетов. И что его жалкая попытка извинения ничего по-настоящему не изменила.

Когда прозвенел звонок, Энтони задержался, нарочито медленно собирая вещи. Он видел, как Матео, не глядя по сторонам, вышел из класса. На пороге он на мгновение задержался, и его взгляд скользнул по Энтони. Не ненавидящий, не испуганный, а… Оценивающий. Как будто он впервые увидел не карикатуру на заносчивого задиру, а сложное, противоречивое существо, способное на странные, нелогичные поступки.

И в этот миг Энтони понял, что это странное чувство внутри, эта досада, никуда не делась. Она просто сменилась другим, еще более непривычным — любопытством. Любопытством к тому, что же на самом деле скрывается за молчаливым профилем и тяжелым взглядом этого странного, молчаливого парня. И он понял, что его элегантные насмешки и тонкие манипуляции вдруг показались ему удивительно скучными и плоскими. Гораздо интереснее была разгадка, которую он сам себе и предложил, протянув тот смятый листок.

Глава 5

Спустя две недели начались осенние каникулы, а это значит, что наконец-то можно морально отдохнуть от того хаоса. Но несмотря на это, из головы Матео не выходила та записка, которую передал ему Энтони. Каждый раз Матео перечитывал это одинокое, но искреннее слово, чувствуя странное тепло в груди. Матео никогда не чувствовал такое тепло, с тех пор, как над ним стали издеваться. В итоге Матео решил пойти прогуляться, чтобы хоть как-нибудь избавиться от навязчивых мыслей.

В это время Энтони был сам не свой. Он чувствовал странное жгучее желание увидеть эту побитую и измученную моську Матео. Ему хотелось поговорить с ним по душам и много чего выяснить, например, почему над Матео стали издеваться, ведь он довольно симпатичный мальчишка со светло пшеничными волосами, со стройным и изящным телом, с симпатичным личиком и красивыми глазами. Но Энтони старался игнорировать это желание, стараясь отвлечься на что-нибудь другое.

Через время Энтони пригласили погулять его друзья. Он сразу же согласился, ведь это была отличная возможность отвлечься от всего этого. Быстро одевшись, он пошёл на место встречи, где его уже ждали.

Альрик, который был в компашке Энтони с довольной улыбкой смотрел на него, когда тот наконец-то добрался до места встречи, куря сигарету.

— Ну наконец-то ты притащил свой зад. Я-то думал ты уже не придешь. Ты чего такой кислый? — Весело спросил Альрик, делая затяжку.

Энтони нахмурился. Его раздражал Альрик тем, что тот тоже любил внимание к себе и привлекал его куда эффективнее, чем Энтони.

— Да так. Пустяки. Не бери в голову. — Раздраженно отозвался Энтони, оглядывая всю компашку. — А где все остальные?

— Избивают того изгоя, как там его. Матео. — С усмешкой сказал Альрик, выдыхая сигаретный дым.

От слов Альрика, что-то внутри Энтони похолодало. Как избивают Матео? Почему он был не в курсе таких планов? Но Энтони попытался не выдать своих эмоций и усмехнулся.

— Вот как. И где же эта «тусовка» и почему вы меня не позвали? — Энтони приблизился к Альрику, стараясь показать своё превосходство и скрыть свои истинные эмоции. Ему до смерти хотелось рвануть к Матео и помочь ему.

— Да так, просто подумали, что тебе лучше этого не видеть, мало ли что. — Альрик усмехнулся в ответ. — Они сейчас за гаражами. Там сейчас такое месиво. Хочешь глянуть, как этот мусор страдает?

Энтони еле заметно помрачнел на такие слова Альрика, но лишь согласился и кивнул. Альрик и остальные парни повели Энтони к месту, где сейчас должен был находиться избитый Матео.

Через время они дошли до того самого места «за гаражами» и предстала такая картина: четверо здоровых парней избивали Матео, который и так был весь в крови и явно сильно пострадал. Его и так выцветшие изумрудные глаза, потеряли все признаками жизни, становясь полностью бесчувственными и «мёртвыми». Его окончательно сломали.

Глава 6

Сердце Энтони упало куда-то в ботинки, замерло и застыло ледяным комом. Он видел, как один из парней, здоровый детина по имени Марк, со всего размаху бьет Матео в живот. Тот сложился пополам беззвучно, не в силах даже крикнуть, и рухнул на асфальт, залитый алой кровью.

— Вот черт, — флегматично протянул Альрик, делая очередную затяжку. — Кажется, переборщили. Ну и ладно, сойдет.

Энтони стоял парализованный. Его мозг, обычно такой быстрый и изворотливый, выдавал лишь обрывки мыслей: «сорян», «белые костяшки», «мертвые глаза». Он видел, как Матео лежит, свернувшись калачиком, пытаясь защитить голову руками, и как один из нападающих готовится пнуть его ногой.

И что-то в Энтони щелкнуло. Тот самый внутренний предохранитель, который он сам в себе не подозревал.

— Хватит! — Его голос прозвучал хрипло, но с такой незнакомой, металлической властью, что все, включая Альрика, замерли. Парень, занесший ногу, опустил ее и обернулся с удивлением.

Энтони не помнил, как он оказался рядом. Он просто шагнул вперед, отбросив в сторону напускное равнодушие, и встал между избивающими и Матео.

— Я сказал, хватит. Разве вы не видите, что с него достаточно? — Он смотрел на каждого по очереди, и его взгляд заставил их отступить на шаг. Они привыкли видеть в нем циничного заводилу, а не этого бледного, со сверкающими глазами парня с сжатыми кулаками.

— Энтони, что за дела? — фыркнул Альрик, подходя ближе. — Ты чего это в белого рыцаря записался? Это же просто тот самый Матео. Мусор.

— Заткнись, Альрик, — холодно бросил Энтони, не отводя от него взгляда. — Твое мнение меня не интересует. Убирайтесь. Все.

Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым, хриплым дыханием Матео. Ребята переглядывались в нерешительности. Они ждали команды от Альрика, но тот лишь пожимал плечами с преувеличенным безразличием.

— Ладно, ладно, не кипятись. Идем, парни, видите, нашему Энтони вдруг мультик про супергероев в голову ударил, — он язвительно усмехнулся, но в его глазах мелькнула злость и недоумение.

Толпа медленно стала расходиться, перешептываясь и бросая на Энтони странные взгляды. Альрик ушел последним, задерживаясь на мгновение, его взгляд скользнул по Энтони и по лежащему на земле Матео, полный немого вопроса.

Когда они остались одни, гулко хлопнула где-то железная дверь, и наступила тишина. Энтони опустился на корточки рядом с Матео, его руки дрожали.

— Эй, — тихо сказал он. — Слышишь меня?

Матео не ответил. Он лишь сжался еще сильнее, ожидая нового удара. Вид его спины, покрытой грязными подтеками и кровью, заставил Энтони сглотнуть ком в горле.

— Все… Они ушли. Я здесь. — Энтони медленно, очень медленно протянул руку, но не дотронулся, давая тому понять, что не причинит вреда. — Матео. Это я, Энтони.

От его имени Матео чуть вздрогнул. Он медленно, мучительно повернул голову, и его взгляд, мутный от боли и недоверия, нашел Энтони. В тех самых «мертвых» изумрудных глазах тлела искра осознания. Он видел его. Видел того, кто передал записку. Видел того, кто сейчас стоит над ним, а не бьет его.

— Нужно… Тебя в больницу, — проговорил Энтони, и его голос сорвался. Он выглядел почти так же испуганно, как и Матео.

— Н-нет… — Прошептал Матео, и из его рта выступила капля крови. — Только не… б-больницу. Домой…

Он пытался встать, но его тело не слушалось. Энтони, не раздумывая, подхватил его под руку, чувствуя, как тот весь напрягся от прикосновения.

— Ладно, — тихо сказал Энтони. — Ладно, поедем ко мне.

Он достал телефон, его пальцы заплясали по экрану, заказывая такси. Потом снял свою куртку и, преодолевая молчаливое сопротивление Матео, накинул ему на плечи, стараясь прикрыть самые заметные следы побоев.

Они ждали машину в гнетущем молчании. Матео, опираясь на Энтони, покрывался мелкой дрожью. Энтони смотрел перед собой, но видел лишь одно: ту самую смятую записку в кармане рюкзака и то, как далеко зашло все из-за одного его глупого комментария. Его «сорян» теперь казалось ему таким ничтожным, таким жалким перед лицом этого настоящего, физического ужаса.

И он понял, что это уже не досада. Это было что-то другое. Острое, жгучее и абсолютно новое. Чувство вины, которое теперь навсегда связало его с этим хрупким, избитым парнем у него на плече.

Глава 7

Через время приехало такси. Энтони аккуратно и бережно посадил Матео на заднее сиденье автомобиля и сел рядом, придерживая его за талию. Водитель такси с подозрением посмотрел на них, но промолчал, молча выезжая к назначенному адресу, где находится дом Энтони.

Матео не сопротивлялся прикосновениям Энтони, а наоборот, прижимался ближе, чувствуя странную безопасность и спокойствие, рядом с человеком, который обычно пользуется другими ради своей выгоды, а не помогает слабакам, таким как Матео. Взгляд Матео начинал постепенно становиться мутным, а в ушах появлялся неприятный звон. Увидев состояние Матео, Энтони прижал парня ближе к себе, положив его голову себе на плечо.

— Потерпи ещё немного, мы почти приехали, — ласково пробубнил Энтони, нежно перебирая пряди на макушке Матео, чувствуя, как тот все же потерял сознание, обмякнув в его объятиях.

Дорога к дому Энтони была спокойной и тихой, позволяя парню обдумать свои поступки и чувства.

Машина мягко катила по улицам, и мир за окном расплывался в серой осенней дымке. Энтони сидел неподвижно, чувствуя под пальцами влажные от крови и пота волосы Матео и тяжесть его головы на своем плече. Дыхание мальчика было поверхностным, но ровным. Он отключился, доверившись — или просто не имея сил сопротивляться — тому, кто еще недавно смеялся над ним в классе.

Мысли Энтони метались, как пойманные в клетку птицы. Он снова и снова прокручивал в голове сцену у гаражей: тупую жестокость в глазах своих «друзей», безжизненное тело на асфальте, собственный голос, прозвучавший так чуждо и властно. Он всегда считал себя выше этого — выше примитивной силы, предпочитая острое слово. Но сегодня его слова оказались такими же беспомощными и ничего не значащими, как и то «сорян» на смятом листке. Единственным, что что-то значило, стал его поступок.

Он смотрел на бледное, испачканное лицо Матео, на синяк, проступающий на скуле, на тонкие, дрогнувшие во сне ресницы. И странное тепло, которое он впервые почувствовал две недели назад, смешалось с леденящим ужасом и всепоглощающим чувством вины. Он не просто пожалел. Он ощутил эту боль как что-то личное, как собственную оплошность, которую теперь нужно было исправлять.

Водитель периодически бросал на них настороженные взгляды в зеркало заднего вида.

—Парни, у вас все в порядке? — наконец не выдержал он.

—Все нормально, — отрезал Энтони, и его тон не оставлял пространства для дальнейших вопросов. — Он просто плохо себя почувствовал.

Он машинально продолжал водить пальцами по волосам Матео, успокаивая не его, а самого себя. Этот простой, почти интимный жест казался единственной нитью, связывающей его с реальностью. Он думал о том, каким хрупким оказалось это тело, прижатое к нему, и какая стальная сила скрывалась за этим молчанием, если Матео предпочел терпеть все это в одиночку.

Машина свернула на знакомую улицу, и Энтони вздрогнул, словно очнувшись.

—Остановите здесь, — сказал он, — у того особняка.

Он расплатился наличными, не глядя, и, аккуратно подобрав на руки потерявшего сознание Матео, вытащил его из машины. Дверь захлопнулась, такси уехало, и они остались одни у внушительных чугунных ворот.

Неся Матео к дому, Энтони впервые по-настоящему осознал вес его решения. Сейчас ему предстояло переступить порог не только своего дома, но и той жизни, где не было места таким, как Матео. Ему предстояло объяснить все родителям, горничной… и самому себе.

Он занёс его через парадную дверь, стараясь двигаться как можно тише, но его мать, выходившая из гостиной, все равно их увидела. Ее глаза округлились от шока.

—Энтони? Боже мой! Что случилось? Кто это?

—Мам, все в порядке, — его голос прозвучал устало, но твердо. — Это мой друг. Ему плохо. Я помогу ему.

Он не стал ждать ответа, понеся Матео по мраморной лестнице в свою комнату. За его спиной повисло недоуменное, встревоженное молчание. Но он уже не мог остановиться. Он зажёг свет в своей спальне, застеленной идеально белым бельем, и осторожно уложил Матео на свою кровать.

Грязь с его одежды испачкала белоснежный плед. Яркая кровь на бледном лице казалась кощунственным пятном в этой стерильной, упорядоченной комнате. И Энтони, глядя на это, понял, что ему все равно. Абсолютно.

Он достал аптечку, набрал в тазик теплой воды и, присев на край кровати, принялся смоченной салфеткой осторожно стирать кровь и грязь с лица Матео. Каждое прикосновение было вопросом, на который у него не было ответа. Каждое — шагом в неизвестность, из которой, он чувствовал, уже не будет пути назад.

Глава 8

Закончив с очисткой лица, Энтони перешёл к очистке тела Матео. Энтони стал аккуратно стягивать одежду с пострадавшего, пытаясь не навредить ещё больше. Он нежным и аккуратным движением снял с Матео грязную одежду, открывая вид на его стройное изящное тело с тонкой талией и упругими бёдрами, покрытые синяками и гематомами в области рёбер. От такого вида в груди Энтони что-то болезненно сжалось.

— Что же они с тобой сделали. — Тихо прошептал Энтони, чувствуя как в его горле образуется неприятный ком.

Он снова взял смоченную салфетку и принялся очищать Матео, попутно рассматривая его красивое хрупкое тельце. В его мыслях невольно появились разные пошлости, которые он сразу же решил выкинуть из головы, сосредоточившись на состоянии Матео.

Через время Энтони наконец-то закончил с очисткой тела и натянул на Матео свои вещи, которые были явно большие для него. Энтони с тяжёлым вздохом сел на край своей кровати и положил руку на макушку Матео, нежно перебирая его грязные волосы.

Неожиданно в комнату зашла мама Энтони. Она обеспокоенно посмотрела на пострадавшего Матео и напряжённого Энтони.

— Энтони, сынок... Так что же произошло? И почему твой друг... В таком состоянии? — Мама Энтони подошла ближе к нему и села рядом.

Энтони нехотя отвёл взгляд от Матео и посмотрел на свою мать. Энтони не хотел говорить правду, но и лгать тоже не особо-то хотелось. Он тяжело вздохнул и покачал головой, возвращая свой взгляд на Матео.

— Уже не важно. Всё будет хорошо. — Энтони нежно провёл большим пальцем по щеке Матео, пытаясь себя успокоить.

Мама Энтони, увидев такое поведение сына, нахмурилась. Ей не нравилось, что Энтони что-то скрывает, но всё же смирилась, понимая что это бесполезно. Ведь она знает, какой Энтони на самом деле и что творится в его голове. Она молча встала с края кровати и ушла из комнаты, тихо прикрывая за собой дверь и оставляя парней наедине.

Через несколько минут, Матео стал подавать признаки жизни, постепенно приходя в сознание. Энтони, до сих пор сидящий рядом с ним, встрепенулся, внимательно наблюдая за самочувствием парнишки.

Матео открыл глаза, осматривая помещение своим сонным взглядом, до тех пор, пока он не наткнулся на Энтони. Матео посмотрел на него, явно не понимая что происходит, но после его глаза расширились, и он резко подскочил, полностью садясь на кровать. Он сразу же поморщился от боли по всему телу. Энтони, наблюдавший эту ситуацию, тихонько усмехнулся от облегчения, обняв Матео за плечи.

— Эй эй. Аккуратнее. Тебе нельзя делать резкие движения. — Негромко сказал Энтони, помогая Матео лечь обратно.

Матео продолжал удивленно смотреть на Энтони, послушно ложась обратно в кровать. Он пытался всё осознать и найти ответы на вопросы, которые сразу же стали атаковать его голову.

Глава 9

Матео робко стал осматривать комнату Энтони, замечая довольно богатый интерьер. Энтони тихо хмыкнул, наблюдая за Матео, напоминающего любопытного котёнка.

— Как ты, Матео? Тело до сих пор болит? — Спросил Энтони, аккуратно заправив прядку волос Матео за его ухо. Матео посмотрел на него и кивнул.

— Да, немного. — Тихо ответил Матео. — Но уже гораздо лучше, чем было... Спасибо.

У Энтони появилась еле заметная, но искренняя улыбка, что уж явно было редким явлением.

— Не за что. — Отозвался Энтони, потрепав Матео по волосам. — Ты голоден?

Матео задумчиво посмотрел на свои ладони, покрытые синяками. Он ещё не особо быстро соображал и немного тупил.

— Я бы не отказался... — Тихо выдал паренёк, осторожно и медленно садясь в кровати, чтобы не причинить себе ещё больше боли.

Услышав ответ Матео, Энтони кивнул и взял свой телефон в руки, делая звонок кухарке, чтобы та приготовила для Матео еду. Матео, в свою очередь, наблюдал за Энтони, стараясь переварить всю информацию за последнее время. Увидев замешательство Матео, Энтони тяжело вздохнул, пытаясь осмыслить все свои поступки по отношению к Матео.

Через пару минут прислуга принесла еду для Матео и удалилась. Энтони удобнее устроил поднос с едой, чтобы Матео было удобно и комфортно есть. После всех махинаций, Матео наконец-то приступил к еде, жадно, но аккуратно, все поглощая. Энтони внимательно наблюдал за Матео, что-то решая у себя в голове.

— Скажи, Матео, а почему ты стал изгоем? — Энтони нарушил долгое молчание. Этот вопрос давно его терзал, но он так и не мог найти подходящий момент задать его.

Этот вопрос застал Матео врасплох. От неожиданности он подавился едой, начиная кашлять. Энтони быстро подал Матео стакан воды. Тот взял стакан и быстро опустошил его. Матео прокашлялся пару раз и посмотрел на Энтони.

Матео поставил стакан, его пальцы слегка дрожали. Он не сразу поднял взгляд на Энтони, а уставился на узор на одеяле, собираясь с мыслями. Кашель помог прочистить не только горло, но и затуманенное сознание.

— Это… — Он начал и замолчал, снова поправляя одеяло. — Это глупо прозвучит.

— Я редко задаю вопросы, ответы на которые хочу услышать, из-за их глупости. — Мягко, но твердо заметил Энтони. Его взгляд был пристальным, но без привычной насмешки или давления. Он просто ждал.

Матео глубоко вздохнул, будто готовясь нырнуть в холодную воду.

— Я не стал им. Я им всегда был. С самого детства. — Он говорил тихо, но теперь в его голосе появилась усталая твердость. — Моя семья… Они не такие, как все здесь. У нас не было денег, влияния. Мы жили в том районе, про который все предпочитают забыть. А я… Я всегда был слишком тихим. Слишком слабым. Слишком «странным». Другим. Детям не нужно веской причины, чтобы травить кого-то. Им достаточно просто понять, что ты не можешь дать сдачи.

Он замолчал, снова глядя на свои синяки, которые были лишь физическим продолжением тех, старых, душевных.

— А потом… Потом я просто перестал пытаться вписаться. Стало легче, когда ты просто принимаешь это. Становиться мишенью — это одна роль. Её тоже можно играть. Проще, чем постоянно притворяться кем-то другим.

Энтони слушал, не перебивая. Его лицо было каменной маской, но в глазах мелькало что-то сложное, что-то похожее на понимание, которого Матео никак не ожидал увидеть.

— И что? — Наконец-то произнес Энтони. Его голос был низким и каким-то глухим. — Ты решил, что быть жертвой — это твоя судьба? Смирился?

В его тоне не было осуждения, скорее — какое-то странное, почти личное любопытство.

Матео пожал плечами, и это движение снова отозвалось болью. Он поморщился.

— Не смирился. Просто перестал тратить силы на борьбу с ветряными мельницами. Я сосредоточился на том, что мог контролировать. На учебе. На книгах. На своих мыслях. Их пинки и насмешки не могли забрать это у меня.

Энтони медленно кивнул, его взгляд скользнул по богатой отделке комнаты, по каждой вещи, которая кричала о силе, статусе и контроле. И затем вернулся к хрупкому, избитому мальчику на кровати, который обладал другим, внутренним видом силы, которой у самого Энтони не было.

— Я вижу. — Произнес он наконец, и это было всё. Но в этих двух словах был целый мир. Мир, в котором его восприятие Матео перевернулось с ног на голову.

Он встал, поправил поднос с едой, который Матео почти опустошил.

— Ешь. Тебе нужно восстановить силы. — Его голос снова стал практичным, но в нём уже не было прежней холодной отстранённости.

Матео послушно взял вилку, но не сразу начал есть. Он смотрел на Энтони, который отошёл к окну и смотрел на улицу, заложив руки за спину.

— А почему ты спросили? — рискнул Матео.

Энтони не обернулся сразу. Прошло несколько секунд в тишине, нарушаемой только тиканьем дорогих часов на камине.

— Потому что я всегда сам создавал изгоев, Матео. — Тихо сказал он. — Но никогда не понимал, каково это — быть одним из них. Пока не увидел тебя.

И в этой тишине, в этом неожиданном признании, повисло что-то новое. Что-то хрупкое и необъяснимое, что начало медленно затягивать раны между ними.

Глава 10. Эпилог

Матео всхлипнул. Он устал от этого всего, и держать эмоции уже не было сил. Энтони, увидев состояние Матео, грустно выдохнул и обнял его, крепко прижимая к себе.

— Ну-ну, всё хорошо. Теперь всё хорошо. Я больше не дам тебя в обиду. Теперь ты под моей защитой. — Тихо и нежно сказал Энтони, поглаживая паренька по спине.

Матео разрыдался в голос, цепляясь своими дрожащими пальцами за одежду Энтони. В этот момент он казался ещё более хрупким и маленьким. Энтони грустно улыбнулся, продолжая гладить его по спине.

— Вот так. Молодец. Не нужно держать все в себе. — Мягко сказал Энтони, сильнее прижимая Матео к себе. — Теперь ты не один. Я буду с тобой.

Спустя месяц.

За этот месяц в жизни Матео все кардинально изменилось. Благодаря Энтони, который больше не пытается заполучить власть в школе за счет других, Матео смог почувствовать себя нужным и интересным. Над ним перестали издеваться. Стали появляться друзья. Его жизнь стала куда лучше. Его изумрудные глаза стали такими яркими и прекрасными, а на его губах можно было встретить красивую весёлую улыбку.

Энтони, в своё время, тоже изменился. Он стал более искренним и добрым. Он стал для Матео настоящей опорой, другом, а может быть чем-то большим.

Они сидели на пустой скамейке в школьном дворе после уроков, греясь в лучах заходящего осеннего солнца. Воздух был прохладным и прозрачным, а под ногами шуршала багряная листва.

— Смотри, какой красивый кленовый лист. — Матео протянул Энтони почти идеальный алый лист. Его глаза сияли не по-осеннему ярко.

Энтони взял лист, повертел в руках и неожиданно для себя самого аккуратно вложил его между страниц учебника по литературе.

— На память. — Он пожал плечами, стараясь казаться небрежным, но уголки его губ предательски подрагивали.

Матео рассмеялся, и этот звук уже не был сдавленным всхлипом, а звенел чистым, беззаботным колокольчиком. Энтони смотрел на него и понимал, что эта улыбка, этот смех — его самое большое достижение. Куда важнее, чем любая, даже самая безраздельная власть.

— Знаешь, я в субботу иду с ребятами в кино. Хочешь с нами? — Вдруг спросил Матео, немного запинаясь. В его голосе все еще звучали отголоски старой неуверенности, но теперь они были едва слышны.

Энтони удивленно поднял бровь. Его старая компания… Они бы никогда не пошли на какой-то простой поход в кино. Они искали бы приключений иного рода. Но эти «ребята» были новыми друзьями Матео — спокойными, немного застенчивыми ребятами из художественного кружка.

— Я? — Переспросил Энтони. — Ну, я не хочу вас стеснять…

— Перестань. — Матео мягко толкнул его плечом. — Они все на самом деле в тебе души не чают. Считают тебя крутым. И… И я хочу, чтобы ты пошел.

В его голосе прозвучала такая искренняя, просящая нотка, что Энтони не смог бы отказаться, даже если бы очень захотел.

— Хорошо. — Он одарил Матео своей новой, еще непривычной, но уже настоящей улыбкой. — Только если будем смотреть что-то не страшное. Я, вообще-то, трусишка.

Матео залился смехом, и Энтони присоединился к нему. Они сидели на скамейке, два бывших одиночки, нашедших друг в друге опору, и их смех был тем самым эпилогом, который закрывал старую, тяжёлую книгу их прошлого. А впереди была целая библиотека новых, еще не написанных глав. И они с нетерпением ждали, чтобы начать читать их вместе.