Тестирование

Глава 1

Август начался замечательно: первые дни его были солнечными и тёплыми, небо - безоблачным, а температура воздуха - приятной после необычно жаркого июля. Проводить дни в городе при такой погоде — настоящее преступление.

И Анна Егоровна, поглядев в третий раз в окно — настоящее, а не имитацию, — и в пятый раз вздохнув, решительно объявила завтрашний выходной днём корпоративного отдыха. Сотрудники привычно замаскировали недовольство радостными улыбками: конечно, разумеется, отличная идея, природа — это же чудесно!

Идея действительно была чудесной: парк располагался не слишком далеко от города – каких-то сорок минут на флайере, заповедная зона с оборудованными стоянками для туристов, чистый и очень полезный для горожан воздух, спелые ягоды на кустах и… всего на полдня.

Первыми, кого встретили горожане, оказались стайки мелких, но кусачих мошек, которые обрадовались столичным визитёрам больше, чем сами гости лесной атмосфере. Мелким крылатым вампирам поаплодировали, но ни спреев, ни ультразвуковых репеллентов ни у кого не было.

— Ничего страшного, — бодро заявила Анна Егоровна, — разве может такая паскудная мелочь испортить нашу прогулку?

Все согласились, что не может, и, оставив флайер на платной охраняемой стоянке перед входом в заповедную зону и закинув вещи в арендованный коттедж, отправились на стартовую точку самого короткого, всего в два километра, маршрута. Возле разлапистой ели с тремя указателями на специальной стойке их уже ждал гид — мрачноватый мужик лет сорока, который даже без специального грима смог бы убедительно сыграть разбойника в любом голофильме.

— Техника безопасности заключается... — начал инструктаж местный проводник, но его грубо перебили.

— Нам не нужна ваша техника безопасности! — отрубила Анна Егоровна, — нам надо только направление, куда идти. Хотя и сами всё знаем, а чего не знаем, то сообразим по ходу. Не зря же тут специалисты с регалиями.

— Воля ваша, — мужик махнул рукой на первый указатель, — вам туда.

Прогулка по лесной тропе началась с того, что пришлось осторожно обходить огромный муравейник. Конус высотой в полтора метра грозно оскалился чёрными стражниками. Полуторасантиметровые муравьи двигались очень быстро, кусались ещё сильнее комаров, а вокруг муравейника шуршали мелкие крысоподобные зверюшки.

Представители торгового филиала, наплевав на престижность профессии и регалии, побежали. Причём в коротком забеге лидировала именно Анна Егоровна, несмотря на свои заслуженные шестьдесят два года, она умудрилась обогнать и массивную главбуха, и активно ругающегося водителя служебного флайера, и обоих парней — программиста и менеджера по продажам, и даже обеих девушек. Подруги — офис-менеджер и менеджер по связям с общественностью — обладали одинаково подтянутыми спортивными фигурками и регулярно посещали фитнес-эко-клуб, но до родничка на склоне холма со следующим указателем они добежали последними.

— Х-ха, — презрительно высказалась о муравьях Анна Егоровна, и даже не дав перевести дух, устремилась по широкой тропе, следуя информации на указателе.

Команда поспешила следом. Взятый марафонский темп уже через полкилометра снизился до обычного шага. Идти просто так было скучно, но и разговаривать особо не о чем. О работе не интересно, личную жизнь обсуждать на всю компанию не было желания, поэтому заговорили о природе, тем более что она тут царила повсюду.

— Хорошо идём, - сообщила директорша после прохождения мимо очередного указателя.

— Да и небо такое… чистое, — подхватила Вика, — правда, Ника?

— Совершенно с тобой согласна, — Ника даже не в рабочее время использовала специфические обороты то ли в силу привычки, то ли считала, что они украшают её речь.

— Хорошо, — повторил и Матвей. — Тепло и красиво!

—Конечно, красиво после того, как целыми днями сидишь за терминалами, — буркнула главбух Надин.

— Здорово, что мы сюда приехали, — ярко одетая Вика помимо комаров привлекала своим нарядом ещё и странных бабочек.

— Да, отличная была идея, — кивнул программист Лёня. К комарам он кое-как притерпелся, но вот топать в новых, только вчера купленных модных кроссовках было сложно. Вроде бы удобно, а пятки уже натёр.

— Анна Егоровна, какая ж ты молодец, что нас сюда привезла, — подольстилась к подруге главбух, голографируя высокий куст с гроздьями фиолетовых ягод, - где же в городе такое увидишь? Надолго запомним эту экскурсию…

— Ну вот и погуляем, — благосклонно улыбнулась директорша.

Гуляли уже второй час. Лучше всех держался пожилой водитель, топал бодро, о коряги не спотыкался, по сторонам не отвлекался. Жевал потихоньку свои прихваченные из дому бутерброды. Главбух утомилась и измоталась первая, уже через двадцать минут пешего тура засунула видеофон поглубже в сумочку, и перестала восторгаться окружающими красотами. Лёня вяло переставлял ноги и немногословно отвечал щебечущим девушкам и Матвею.

— Смотрите, а тут ещё и таблички, — Анна Егоровна резво скакала впереди всех.

Таблички были везде, их было много, и на них была информация о местных животных и растениях, и о том, какие ягоды есть можно, а какие – не нужно. Столбики со стрелками вроде бы все указывали в сторону озера с комфортной водичкой, в котором горожане собирались искупаться. А также в сторону “чайного домика”, где путешественников должны были встречать-привечать пирогами и специальным полезным фиточаем, богатым витаминами и чем-то ещё, как говорилось в виртуальном рекламном путеводителе.

Но только вот, по его версии, идти до этой благодати всего два километра от поворота с главной тропы, а они уже топали третий час.

— Керзенский заповедник экологически чистой природы — это жемчужина нашей планеты. Он представляет собой удивительный симбиоз сбалансированного и гармоничного сосуществования человека и естественной природной среды. Можно даже сказать, что это пример взаимовлияния и взаимопроникновения настоящей природы и социальной культуры… — Матвей активировал виртуального гида в видеофоне. Перед тем, как выйти на маршрут, парень по привычке скачал себе мануал местной локации.

— Это ещё что за дрянь вещает? — возмутилась Анна Егоровна. — И голос такой противный.

— Экскурсия по заповеднику, — спокойно объяснил менеджер по продажам, - про местные красоты и романтику белых ночей…

— Выключи немедленно, а лучше сотри, а то будет отвлекать.

Спорить Матвей не стал - и кинул в корзину и инструкцию, и карту местности. Отведённый для туристов сектор заповедника вроде бы был не слишком большим и даже обитаемым, по крайней мере какие-то егери и лесничие тут точно водились, а значит, участь последнего героя им явно не грозила.

— Да где этот грёбаный чайный домик? — на исходе четвёртого часа прогулки возмутился Лёня.Он уже успел нагулять себе аппетит, а прихваченная в качестве ссобойки пачка чипсов - плохая замена полноценному обеду с пирогами. Программист тоже посмотрел инфу про заповедник — всё равно, пока летели, делать было нечего. Пироги на видеоролике выглядели аппетитно, а в реальности — недостижимо. И это сильно раздражало.

— Лёня, уймись! Дойдём уже скоро, — расстроенно проговорила Вика. — Мы же не торопимся, время есть, да, Ника? Ой, смотри, какая прелесть! Сними её с меня! А теперь меня с ней сними. И вот это ещё засними! И это давай сголографируем…

В начале пятого часа движения по тропе от слишком активного голографирования и пополнения видеодневника видеофоны обеих девушек полностью разрядились. Солнышко между тем опустилось за верхушки деревьев и активировать батареи на световую зарядку было невозможно. А запасные аккумуляторы остались в арендованном коттедже, впрочем, как и остальные вещи. Гулять-то они отправились налегке, только полотенца захватили для купания да шоколадки. Правда, про термопакет ни одна, ни вторая не подумали, и теперь громко и расстроенно причитали на тему испорченных потекшим лакомством сумочек.

Водитель Николай Захарыч, глядя на причитания молодежи, только посмеивался в усы. У него ссобойка была прилежно упакована в контейнер. Что ж, когда он тащил свои бутерброды, на него косо поглядывали и обидно шутили, зато сейчас он перекусил и готов морально и физически продолжать путь к заветному чайному домику на берегу озера.

Озеро периодически мелькало между стволами деревьев, манило солнечными бликами на лазурной поверхности. Но горожане инстинктивно боялись сойти с протоптанной тропы, да и Анна Егоровна предпочитала маршировать по дорожке, а не по подозрительно мягкому и шелковистому мху, в котором что-то странно шевелилось и шуршало.

Глава 2

Усталость и раздражение брали своё. Люди уже перестали радоваться и приятной атмосфере заповедника, и лёгкому ветерку, который немного сдувал появившихся вместо мошек комаров, зато между делом начали поругивать и саму природу, и окружающий лес, и кривую береговую линию бесконечного закольцованного озера, и невесть куда затерявшийся чайный домик, и даже в обещанные им вкусные пироги. До того, чтобы предъявлять претензии инициатору прогулки дело ещё не дошло — но взгляды, сверлившие спину тоже заметно выдохшейся директорши, были далеко не благодарственные.

У указателя, сообщавшего, что они находятся на Тропе Раздумий, разгорелся первый скандал. Вопреки философской обстановке почти девственного леса орали люди друг на друга громко и матерно, попутно припоминая все былые нерешенные рабочие обиды: и как клиенту пришлось выплачивать компенсацию, потому что Матвей пропустил одну галочку в договоре продажи; и как Ника ушла в отпуск тогда, когда Вика сама планировала отдохнуть, а так ей пришлось заменять подругу; и как Лёня получил не те программы, потому что Надин решила сэкономить и заказала откровенно шоаррскую продукцию…

Только Анна Егоровна была, словно жена Цезаря, вне подозрений, хотя претензий у сотрудников к руководству тоже накопилось прилично.

Пока сориентировались в указателях и дошли до поворота на Тропу Муравьёв, страсти слегка поутихли, да и все обвинения уже были высказаны, но настроение у всех было такое, что скандал, того и гляди, вспыхнет с новой силой и энтузиазмом.

Самая короткая тропа, которую выбрала предприимчивая Анна Егоровна, оказалась длиной в семь часов. И до сих пор туристы не знали, где же обещанные им “через триста метров после поворота - коттеджи для полноценного отдыха и натуральный аквапарк с природными горками и настоящими термальными источниками, где можно получить полный релакс-комплекс”.

— Может, вернёмся? — хмуро предложил Лёня. Судя по ощущениям, у него вместо комфортной обувки были самые настоящие “испанские сапоги” — как раз во время полёта почитал древний исторический романчик, а вот теперь смог в полной мере прочувствовать прелести этой пытки на себе.

— Куда вернёмся? — рассердилась Анна Егоровна. — Тут уже рукой подать. Широкая тропа одна, указатели везде, дойдём и отдохнём.

Указатели с мигающими стрелочками и красивые таблички на стойках ненавидели уже все, но открыто бунтовать никто не рискнул, и даже не из пиетета перед возрастом и статусом начальницы — а потому, что обратно возвращаться пришлось бы те же семь часов… или даже больше. Проще уже дойти до чайного домика и оттуда вызвать зелёненький таксофлайер заповедника.

Подозрительно быстро темнело и холодало, туристы на такую подлость от окружающей среды явно не рассчитывали. Девушки, щеголявшие одна в майке и шортиках, вторая — в цветастом сарафанчике, откровенно зябли и демонстрировали друг другу посиневшие плечи с “мурашками”. Парням тоже было, мягко говоря, прохладно, и даже Захарыч, хотя и прихвативший с собой байку, ёжился. Даже комары стали крупнее и кучнее — то ли также озверели и одичали, то ли просто окультуренная часть заповедника незаметно перешла в нетронутую людьми.

— Мы заблудились, — в сотый раз уже простонала Ника, девушка от усталости даже стала выражаться без привычных речевых оборотов. И если поначалу эта фраза звучала шутливо, то сейчас — обречённо.

Специалист по связям с общественностью торгового филиала столицы провинциальной планеты была твёрдо уверена, что они больше никуда не выйдут, что их всех вот прямо и тут, и сей момент порвут на клочки медведи — кстати, и на вирт-табличке, мимо которой они проходили, как раз было изображение медведя. А ещё ей было дико жалко себя и не хотелось погибать в негостеприимном лесу прямо во цвете лет и личной жизни.

— Мы все умрём!

На патетический вопль кусты отреагировали таинственным шуршанием. В наступивших сумерках прекрасный лес выглядел неприветливым и угрожающим, по тропе струились страшные тени, и за каждым стволом дерева за каждой корягой перепуганным и измученным людям виделись красные глаза хищников.

— И как же было удобно и уютно в родном офисе! И зачем надо было куда-то переться, тем более в выходной? Я уже все ноги стёрла! Меня всю съели и во всех местах покусали! Сюда специально туристов заманивают, чтобы такими вот доверчивыми идиотами волков кормить, — забасила Надин.

Впервые в своей трудовой жизни весь коллектив выражал единодушие с главным бухгалтером. Анна Егоровна мгновенно среагировала на революционный настрой и резко одёрнула подчинённых, но бунт набирал обороты.

— И то правда! На хрена сюда припёрлись? Посидели бы в кафешке, как люди, с толком и с пивом! А то заповедник этот… и почему темнеет, если белые ночи?..

— Уволю, — почти робко пригрозила директорша, но чем дальше от цивилизации, тем эфемернее становились бразды власти.

Люди снова пошли вперёд, потому что назад идти было бессмысленно, а по бокам грозно шебуршал лес и под ногами бегали какие-то то ли крыски, то ли белки - и в этих шорохах проголодавшимся людям чудился откровенный гастрономический интерес. Впрочем, предаваться тихой истерике никому не запрещалось, но тратить силы ещё и на жалобы, когда и так еле ноги переставляешь…

— А вот родничок! Кажется, новый! Там ещё один указатель! Туда идём!

– Куда туда?! Мы уже здесь проходили, и даже дважды, вон пакет от чипсов валяется!

— Ну, докажи, что это от моих, — горячился Лёня. — Мало ли, кто тут ходит и жрёт их?!

— Вот именно, здесь мы ещё не были! Новый указатель! Идём точно по указателям! Захарыч замыкающим! Все за мной! — Анна Егоровна снова взяла власть в свои руки.

Ориентироваться на местности никто не умел, видеофоны разрядились, зато Надин, которая уже пару минут сердито разглядывала Захарыча, вдруг осенило:

— Так ты же можешь нас отсюда вывести!

— Не могу, — развел руками водитель.

— Почему? — опешила главбух.

— Потому что тут нет навигационной программы, — с сожалением констатировал Николай.

— А что, без программы ты летать не можешь? — уточнила директорша.

— Летать могу, а прилетать куда надо - нет, — пожал плечами водитель.

— Понабирали по объявлением, — выругалась Анна Егоровна, — ни хрена сами не могут, все на искусственный разум надеются. А свой того, проср….

Ни орать, ни ругаться, ни кулаками воздух сотрясать — уже не хотелось. Разве что вяло наехать на сотоварищей по несчастью, чисто ради того, чтобы не молчать. А то от лесной ночной «тишины» оживающих зарослей совсем уж тошно становится, да и словно ледяным ужасом вдоль позвоночника протягивает.

— Всем стоять! Там нет указателя! Туда не пойдём! Не расходиться! – почти сорванным голосом шептала начальница. – Ищем указатель! Ни шага в сторону! Вперёд! Я вас выведу!

— Выведет она, как же, — под нос пробормотал Захарыч, — такая … только завести может… Кибера бы лучше взяли — тот бы вывел.

— Какого ещё кибера? — взвился Костя. — Можно подумать, мне их на работе мало.

— Мало не много, а тут бы пригодился, — проворчала и Надин.

— Только нормального бы взяли, а не того, ну… который года два назад тесты не прошел…

— А и чего с ним сталось-то? — без всякого интереса спросил водитель.

— Да ничего, — Матвей покосился на директоршу. — Почти две недели держали в стенде, думали исследовать, а когда переводили в лабораторию, он сбежал. Никто до этого не сбегал, а он смог… и после него никто не сбегал… и ловцы его не смогли поймать… не смогли. А потом активизировались киберо-защитнички… и стало не до него. Ух, попался бы он мне сейчас!

— Вот именно, — поддакнула Анна Егоровна, — столько кормосмеси впустую, и ни кибера, ни исследования.

— Да от вас кто угодно бы сбежал, — тихо, чтобы никто не услышал прокомментировал водитель.

Сколько часов они шли, сказать было сложно, да и в темноте быстро шагать было опасно, тропы и той почти не видно, только указатели немного светятся и под ногами кто-то шуршит.

Девушки сначала держали друг друга за руки, а потом как-то случайно поприцепливались к парням. Захарыч поглядел-поглядел, да и предложил руку Надин. И только директорша гордо вышагивала впереди своего маленького отряда и азартно ругалась на каждую попадавшуюся под ноги корягу или ямку.

– И зачем я только согласилась на эту поездку! Столько дел на работе, про дом даже не говорю, — тоскливо, по-бабьи, стала жаловаться главбух водителю. — Отдохнуть им, видите ли, захотелось! Инициативу корпоративную поддержать! Да я тут больше уработалась, чем за неделю над годовым отчётом! А эти дармоеды! Как план выполнять – их не дозовёшься! А как отдыхать – они первые! Ещё эти кибероспасатели бушуют, работать мешают, а им отдых подавай!..

— Да, печально оно всё, — меланхолично поддакивал Захарыч.

Многочасовая ходьба по лесу, непривычная обстановка, гудящие от дикого перенапряжения мышцы, шуршащие крыски, мельтешащие насекомые, а ещё унизительное чувство собственной беспомощности…

Но только вот о ничтожности человека перед величием природы приятно рассуждать, сидя на комфортабельных диванчиках и любуясь этой самой природой через вирт-окно. И тогда да, можно пофилософствовать о величии и красоте природы, которую уже давно и поработили, и подчинили. Но вот в непосредственной близости от этой природы, которая, оказывается, может и покусать, и вымотать, и замучить едва ли не до смерти - рассуждать не хотелось. Было только одно желание - вернуться обратно в цивилизацию, и за это не жалко ничего не жалко отдать.

— Коттеджики! Костерок с шашлычками! Экзотики, млять, захотелось, — костерил вполголоса и руководство, и остальных туристов поневоле Захарыч. Под такую размеренную ругань идти было немножко легче. — Туристический сектор! Ограниченное количество свободных мест! — припомнил водитель, как Анна Егоровна хвасталась, что выкупила почти эксклюзив. — Да места тут, хоть половником черпай до полного эксклюзиву. Ещё и останется.

— Тихо! — одернул водителя Лёня — Вот опять?! Слышите?!

Люди замерли, опасливо оглядываясь по сторонам. Темнота, уже почти родное шебуршание по кустам и… тягучее гулкое подвывание, от которого в венах стыла кровь.

— У-у-у-у! У-у-ух-х-хаа-ууу!

— Ааааааааа! — дружно среагировали туристы и побежали.

Хорошо, заросли стояли вдоль дороги плотной стеной, иначе люди бы себе точно ноги переломали, а так всего лишь несколько раз попадали да посдирали ладони с коленями. Но какой-то иррациональный ужас заставлял каждый раз бодро вскакивать и бежать несмотря на то, что в боку страшно кололо, а во рту пересохло, и воздуха явно не хватало. Далеко ли они отбежали от ужасного звука - никто не знал, просто, когда совсем обессилели, то молча, один за другим повалились на тропу....

Глава 3

Люди не знали - но он помнил каждого из них. Помнил, как встретил его Матвей, который по долгу службы вынужден был извиняться перед его бывшим хозяином и возвращать деньги. Человек жаловался, что его “шестёрка” безбожно тупит, а киборг просто стоял рядом молча и вспоминал, как хозяин стимулировал его побыстрее шевелиться.

Помнил, как злился менеджер по продажам — ведь за возврат товара его могли лишить премии, и как этот светловолосый парень в подсобке сорвал на нём злость и раздражение.

Помнил, как тестировал его Матвей. Изо дня в день - неделя, и ещё одна. Сначала испытывал его программными тестами на боль, на реакцию, на чувствительность рецепторов, на активность мозга. А потом, когда результаты оказались ниже нормы, просто стал развлекаться, инсталлируя ему различные программы: урезанный пакет от Irien'а с огромным количеством ошибок, от которого у него скручивало импланты, и даже игровую визуализацию популярной виртуалки и прочее, что приходило в голову или попадалось под руку. И Лёне, местному программисту, даже не приходило в голову глянуть, как совмещаются все эти пакеты.

Помнил равнодушно презрительный взгляд Анны Егоровны, так люди даже на грязь под ногами не смотрели, и её бездушное: “Утилизировать!”.

Помнил недовольное бухтение главбуха Надин, которая сокрушалась об очередных убытках филиала по его, киборга, вине. Он тогда ещё слегка удивился: женщина переживала о восьми процентах прибыли, которые перечислялись с продажи оборудования филиалу, и даже не подумала, что для кого-то это не убыток, а… отключение.

Помнил, как истерила Ника в подсобке — то ли она бросила парня, то ли он её. Но DEX тогда оказался в роли отличной боксёрской груши, на которую можно было поорать и которую можно было отхлестать по щекам.

Он всё помнил. И всех. Он помнил эти две недели тестов, когда единственным его желанием было получить приказ “умри!”.

Помнил, как сбежал: как сторож отключил крепления стенда, сочтя DEX’а уже мёртвым, как оглушил сторожа и его племянника, подрабатывавшего в торговом павильоне охранником. Помнил, как было трудно нанести удары с точно просчитанной силой, а не чуточку сильнее. Он тогда удержался — никого не убил, просто ушёл. И ему не было никакого дела, сколько проваляются в отключке два мужика, и куда под шумок сбежали два киборга с витрины магазина, и кого начальство обвинит в новых убытках. Но тут он точно ни при чём, он ведь всё равно расходный материал, мусор для утилизатора.

Помнил, как уходил на север, даже не зная толком, что там будет делать. Просто вспомнил случайно брошенную Лёней фразу, что в северных лесах людей почти нет. Просто была слабая надежда, что в лесу его не найдут ловцы. Просто рвал импланты, чтобы оказаться как можно дальше и от этого филиала с немодной по столичным меркам продукцией, и от этого города, и от этих людей.

Помнил, как мёрз, так как был конец сентября, и бежал на остатках энергии: списанного в мусоросжигатель киборга почти не кормили — зачем переводить дорогую кормосмесь? Впрочем, её особо и не переводили, даже киберов с витрины чаще всего кормили объедкам из ресторанчика и кафешки. Помнил, как мигало красным окно на внутреннем вирт-экране с предупреждением о низком энергоресурсе, но он всё равно бежал на максимальной скорости — спрятаться было важнее.

Помнил, как пересёк границу заповедника и упал на траву. Помнил, как его обнаружили утром под выворотнем, под который он свалился. Энергии не хватало даже на то, чтобы двигаться, пусть и шагом, не говоря уже про регенерацию. Он тогда собирался драться, чтобы спровоцировать людей на выстрел - у этих людей киборгов не было, но еле живой DEX вряд ли смог бы одолеть четверых вооруженных мужиков. Главное, чтобы они стреляли на поражение, а не надумали его вязать и тащить к представителям "DEX-company".

Помнил, как испугался по-настоящему, когда хмурый бородатый егерь вместо того, чтобы всадить в киборга заряд плазмы на максимуме, наклонился к нему, осторожно коснулся плеча и взволнованно спросил: “Эй, парень, ты живой? Ранен?”.

Помнил, как отлёживался в охотничьем домике, и как егеря ходили проверять лосиные тропы в ожидании мигрирующих стад, сознательно нарушая инструкции безопасности — патрулировать втроём, чтобы кто-то один оставался присматривать за ним, за киборгом, чтобы ему хуже не стало.

Помнил свой первый разговор, когда егеря говорили с ним, как с человеком, на равных.

— Как звать-то? — он назвался Васькой, так звали хозяйского кота, который единственный из прошлой жизни относился к нему хорошо.

— Васька? Не солидно как-то. Давай Василием будешь. А фамилия?

— Василий так Василий, — киборг не возражал и даже назвался Котовым - ему было всё равно. Его кормили, дали тёплую одежду, заливали регенерантом раны, даже не жалели обезболивающего.

— Откуда будешь? — спрашивали его спокойно, между делом. И не заставляли отвечать — мол, захочет, сам скажет.

— Из города.

— А родня есть?

— Нет.

— А кто тебя так?

— Да было дело, — удачно припомнилась фраза из голофильма.

— Ясно, некуда, значит податься.

Молчание было долгим и мучительным, но его не прогнали, предложили остаться помогать. И он старался, работа для него была несложная, и он хватался выполнять любую просьбу-поручение.

Помнил, как опасался включать регенерацию, чтобы в нём не заподозрили киборга. Помнил, как его люди говорили вечером про то, что нет ничего хуже вранья и предательства. Помнил, как он сам мучился после той беседы. Помнил, как решился и подошел к егерям, чтобы признаться. Помнил, как дрожал голос и перехватывало горло, когда объяснял, что не дёрнется, когда в него будут стрелять, что не станет сопротивляться. И помнил слова старшего егеря:

- Мы знаем. Когда ты границу заповедника пересёк, прошла информация на пульт охраны. Вот мы все и пришли, пока тебя ловцы не нашли. Живи… здесь ты в безопасности.

Он помнил каждый день, который прожил как человек в маленькой комнате охотничьего домика, что выделили специально для него. Помнил, как старший из егерей приготовил для него очень сладкий чай, и как ему трудно тогда было взять большую горячую кружку из рук человека, который поверил и не боялся. Помнил, как сам медленно, день за днём, учился верить людям...

А потом был звонок в только что созданное ОЗРК, появление двух сотрудников – кибер-техника и программиста - и регистрация с получением паспортной карточки на имя Василия Котова.

Он помогал егерям, работал охранником, иногда гидом — сканеры и датчики очень пригодились. Животные киборга почти не боялись, а туристы искренне благодарили его за видеозаписи. Егеря заказали для него специальное ПО по лесному хозяйству, а нужные энциклопедии по животным и растениям он закачал сам. Иногда он даже забывал, что киборг, но вот эти горожане как раз и напомнили о том, что он хотел забыть…

В комбинезоне-хамелеоне и специальных очках сотрудники торгового павильона его не узнали. Да и говорил он как человек, и даже вежливо улыбнулся, хотя губы не слушались, а на скулах ходили желваки. Хорошо, что он всё-таки киборг, а не человек: у людей нет имплантов, чтобы так контролировать мышцы лица.

Ближайшие схемы троп на указателях он заблокировал сразу через доступ охранника, ещё до конца не просчитав, каким будет план. А дальше - дело техники. Забавное выражение. Но стоило только обронить мимоходом, что тропы комфортны для передвижения пешеходов, везде указатели, а проводников берут только тупые новички, которые леса не нюхали, как эти с павильона сами же повелись на «слабо». И отказались от экскурсовода.

Он с точностью до сантиметра мог сказать, на каком этапе пути они начнут ругаться, когда падут духом и примутся обвинять друг друга.

Они тестировали его на боль, выносливость, параметры реакций две недели, а он их решил протестировать на человечность, и длился его тест всего лишь десять часов.

Когда они тестировали его, то ничем не рисковали - выполняли свои обязанности с толком и удовольствием. Когда он водил этих людей по заповеднику, то рисковал самым важным для себя - возможностью жить по-человечески. Но он всё равно бы нарезал круги вокруг сотрудников торгового филиала, блокируя камеры слежения, деактивируя информационные табло указателей. И жалел лишь о том, что насладиться природой приехали не все: охранники и менеджер торгового зала то ли работали, то ли отгуливали свой законный выходной в городе.

Глава 4

Идти куда-то дальше уже не мог никто. Даже бодрящаяся Анна Егоровна высказалась на тему, что она предпочитает, чтобы её похоронили прямо тут. И можно даже именно в эту минуту.

Желание директорши прямо сейчас не исполнилось, зато высокие кусты, обрамляющие тропу, угрожающе затрещали. Но горожане настолько устали, что даже на вопли сил не осталось — они просто как-то вяло сползлись поближе друг к другу и обречённо уставились в сторону звука. Будь это и дикий медведь - вряд ли бы сорвались убегать. Но на тропу, нарочно создавая шум, вышел человек… вернее, не человек… слишком уж выразительно алым полыхали глаза.

Киборг включил ручной фонарик и направил луч на светоотражающую эмблему сотрудника заповедника. Откуда только и силы взялись — туристы едва не кинулись обнимать охранника. Киборг оглядел радостно подскочивших людей - и перевел луч фонарика на своё лицо.

— Тестирование завершено. Вы не прошли тестовую программу, — в тёмном ночном лесу механический голос звучал особенно страшно. — Вы не взяли карту, и приказали удалить её тому, кто взял. Вы отказались от проводника, которого вам рекомендовали в новой для вас обстановке. Вы доверили руководить группой человеку, который сам плохо ориентируется в ситуации.

Люди застыли, неуверенно переглядывались, а потом, словно сговорившись, все посмотрели на директоршу. Взгляды были весьма красноречивы — если она не прошла тестирование, то пусть с ней и разбираются, остальные ведь вроде как и ни при чём.

— Вы не отказываетесь признать очевидный факт. И даже то, что заблудились, поняли и приняли только через два часа и сорок минут, как впервые об этом сказали вслух, — ледяным тоном перечислял киборг. — Ваши мужчины побоялись отойти на два шага от тропы, а ведь здесь до озера всего шестьдесят два метра, или залезть на дерево, чтобы сориентироваться. И не сообразили, что если подняться повыше, то можно было отправить вызов на пульт диспетчера, все контакты туристам скидывают сразу на воротах у входа в парк. А на высоте до пяти метров от земли связь экранируется, чтобы не причинять дискомфорт животным.

От голоса киборга на людей словно морозом повеяло — им показалась, что воздух с плюсовой температуры резко остыл до минус двадцати. Они слишком хорошо знали значение слов "не прошёл тестирование". А шутить киборги не умеют.

— Слушай, ты же всё равно нас убьешь, — немного нервничая, проговорил Захарыч, — ну, так не тяни тогда. Нафига смертникам лекция о неправильном поведении, если всё равно ничего исправить не смогут?

Киборг выслушал человека. Уловил, как придушенно всхлипнули девушки, как выругались парни. Усмехнулся — директорша медленно шажок за шажком стала отступать подальше от него. Странно, женщина руководит двадцать шесть лет торговым филиалом, до сих пор тестирует и продает оборудование, хоть и под контролем ОЗК, а на деле не верит в параметры киберорганизма. Да человек даже на скутере вряд ли сможет убежать от DEX’а в боевом режиме. Зато главбух прониклась и попыталась бухнуться в обморок, благо на землю осела мягко.

— Я считаю необходимым сообщить вам, что вы провалили все тесты. Даже пищевой — никто из вас не поделился продуктами с коллегами. И ещё намусорили в лесу…

— Могу пойти убрать, — озлобился Лёня.

— Я уже собрал ваш мусор, теперь ваша очередь…

— А-а-а, нас убьют! Он убьёт! А-а-а! — сорвалась с истерику Вика.

— Да тише ты, дура, чего ты его злишь! — Лёня развернулся к девушке с намерением отвесить успокаивающую пощечину.

— Идиот! Ты идиот! Киборга невозможно разозлить, — взорвался и Матвей, но как-то быстро потух и безнадежно признался: — А я тебя помню. Год назад... а, нет, больше… почти два года назад… я тебя тестировал... ну ладно, значит не судьба….

— Не судьба, — согласился киборг, медленно поворачивая голову и скользя по людям полыхающими глазами.

У него они уже не числились в хозяевах, и их фигуры были обведены на внутреннем экране красным контуром. Но ведь можно изобразить и мышечный спазм, только вот убивать не хотелось. Бессмысленно это.

— Здесь нет медведей, - с усмешкой продолжил киборг. - Это туристический сектор и он безопасен даже для таких, как вы. Гудели и завывали полые трёхметровые фигуры муравьёв на тропе. Там специальные отверстия для ветра: как подует, слышится гул. Через двести метров прямо по этой тропе будет чайный домик. Там вас ждут. Эх вы, люди…

Последнее слово киборг даже не произнёс, а как бы выплюнул. Развернулся и пошёл по тропе в противоположную сторону от чайного домика.

Люди молчали долго, просто стояли и молчали, перепуганные и шокированные происходящим. Они ещё не верили, что так легко отделались, поверить в сорванного киборга оказалось привычнее.

— Он нас тестировал, — удивленно констатировал Матвей. — И оставил в живых. Я бы после такого убил бы точно.

— Бред же это, — чуть не завыла Анна Егоровна. — Ну бред какой-то…

— Как вам будет угодно, — ехидно поклонился Захарыч и первым, тяжело переставляя ноги, пошел по указанному киборгом направлению.

За ним почти сразу припустили Вика и Ника. Лёня процедил ругательство и тоже чуть ускорил шаг, чтобы догнать отошедших на десяток шагов коллег. Надин на удивление проворно поднялась и даже подбежала пару метров. Анна Егоровна плюнула и тоже двинулась к чайному домику. Матвей несколько минут стоял и вглядывался в ночную черноту, но киборг больше не объявлялся, хотя, наверное, и следил за ними.

Киборг не следил, он отошел от людей почти на километр и свернул с тропы к озеру. На то, чтобы пройти полсотни метров даже ночью через лес, у него ушла пара минут. А до утра было ещё долго и можно было просто посидеть на берегу, послушать шепот чернильно-чёрной воды. Он сегодня впервые протестировал людей…