Терапия

Пролог. Мог бы проклясть вас всех!

Он пропустил момент, когда решил, что с него довольно. Может, это случилось за стаканом дешёвого пойла в очередном баре? Может, во время драки, в которую он то ли случайно ввязался, то ли сам её заварил? А может, когда его вязал местный оперуполномоченный Андрей Павлович Синицын?

Он пропустил момент, когда решил, что выговориться будет отличной идеей. Может, это случилось, когда его привезли в КПЗ? А может, когда он влез во вторую драку с бомжом сокамерником?

Он пропустил момент, когда начал кричать во всю глотку, что он бывший некромаг и раньше мог бы проклясть их всех, едва пошевелив мизинцем. Он пропустил момент, когда местный оперуполномоченный Андрей Павлович Синицын решил, что и с него, пожалуй, довольно на сегодня. Он пропустил момент, когда местный оперуполномоченный Андрей Павлович Синицын взял телефон и вызвал в участок штатного психиатра Олега Антоновича Торопыгина.

Он пропустил, как оказался в тесной комнате для допросов, но даже сквозь алкогольный дурман вдруг осознал, что просто так ему теперь не отделаться.

- Итак, голубчик, что у тебя стряслось? - со вздохом и как-то нехотя поинтересовался Олег Антонович. Кажется, в его планы не входило общаться с пьяным арестантом в чудесный воскресный вечер.

- У мье-еня?

- Угу, у тебя.

- Нич-щего, - мотнул головой бывший некромаг и от такого экстремально резкого рывка чуть не свалился со стула. Благо наручники, призванные сдержать его буйный нрав, были крепко пристегнуты к ножке стола.

- А говорят, ты тут из себя колдуна изображал.

- Пфф, - не спешил прояснить ситуацию он.

- Значит ты не колдун?

- Неа. А вс-се эт-тот зверолюб! - его плечи затряслись от беззвучного нервного смеха.

- Кто?

- Валенок, кто!

- Валенок зверолюб? - полным серьёзности голосом уточнил Олег Антонович.

- Именно! В с-своей замыз-зжганной жёлтой майке, полудурок нес-счаст... счаст.. счастный!

Бывший некромаг хотел вскочить в порыве ярости, но быстро осел, потому что ноги уже давненько перестали его слушаться.

- То есть валенок носит майку, я правильно понимаю? А он, этот валенок, одушевленное существо?

- Ты что к-хретин?! Нуу, конечно!

- И когда в последний раз ты видел этого... Этот валенок?

- К-какое тебе дел-ло, а? У вурдалаков виидел, и дальш-ше что?

Олег Антонович замолчал и внимательно всмотрелся в искривленное лицо арестанта. После упоминания вурдалаков наводящие вопросы стало задавать решительно невозможно. Неизвестно, в какие дебри воспаленного рассудка они бы привели. А ему бы побыстрее домой, жена сегодня утку запекла.

- Чщуть не с-сдох тогда. Лучше бы и с-сдох. А может и подохну, кто мне запр... третит? - уронив голову на грудь, пробормотал он.

- Угу-угу, ну хорошо, голубчик, я тебя понял, - с частыми участливыми кивками проговорил штатный психиатр.

- А можно пос-спать? - неожиданно покорным голосом спросил он. Комната кружилась, глаза закрывались. Он окончательно обессилел.

- Конечно-конечно, голубчик, ни в чем себе не отказывай, - торопливо согласился Олег Антонович.

Бывший некромаг блаженно улыбнулся, с наслаждением прижался щекой к холодной поверхности металлического стола и закрыл глаза.

- Так, ладно, - штатный психиатр почесал подбородок и с шумом встал со стула. Он настежь распахнул дверь из допросной и высунулся наружу.

- Андрей! - крикнул Олег Антонович через весь коридор. - Узнай у Инны, в 12-ой места есть?

- Точно есть! - уверенно отозвался Андрей Павлович.

- Тогда отправляй красавца. Пиши: суицидальные мысли, бред, вероятно периодические галлюцинации.

Бывший некромаг дёрнулся, зазвенев цепями наручников.

- От глюков, - начал он негромко бормотать сквозь сон. - Когти горгульи две штуки, желчь мертвяка одна ложка, довести до кипения...

- Н-да. Добавь ещё: возможна белая горячка! Сейчас подойду подпишу.

Олег Антонович вздохнул, покачал головой, оценивающе осмотрев вырубившегося арестанта с ног до головы. А затем в самом благодушном настроении удалился, напевая под нос какую-то веселенькую мелодию.

Добро пожаловать, сэр Ланселот!

Первым, что он увидел, когда с трудом открыл глаза, был выбеленный потолок, с которого, агрессивно жужжа, смотрели несколько рядов люминесцентных ламп. Глеб немного повернул голову и узнал, что бонусом к потолку прилагаются покрытые белым кафелем стены. Бейбарсов решительно не понимал, где находится. Интерьер не был похож ни на камеру в обезьяннике, ни на одну из знакомых забегаловок, ни на его микроскопическую съемную комнатку.

- Ммм, - протянул он, ощутив прилив острой головной боли, когда попытался привстать. К ней тут же добавились нестерпимая сухость во рту и покалывания на внутреннем сгибе правой руки. Глеб опустил взгляд и с изумлением обнаружил, что в него воткнули катетер от капельницы.

- О-о-о, очнулся, стервец! Никак славный давеча выдался кутеж! - прозвучал вдруг веселый мужской голос откуда-то сбоку.

Бейбарсов резко повернул голову на звук и увидел мужчину с вытянутым радостным лицом. Он был очень коротко стрижен, почти что обрит наголо, зато над верхней губой у него красовались густые, чуть загнутые на концах усы. Он то и дело их поглаживал и смотрел на Глеба с таким хитрым прищуром, будто знал его самую постыдную тайну. Но даже не это было самым примечательным. Привлекал внимание его наряд - больничная одежда, простейшего покроя голубые штаны и рубашка.

- Где я? - просипел Бейбарсов, поморщившись от ощущения пустынной сухости во рту.

Усатый разразился громким смехом и хлопнул себя по колену.

- Ну право, сэр, всё ваши шуточки! Как я их обожаю! Но полно вам дурачиться пред королём.

- Пред кем? Пред... Ты что псих? - нахмурился Глеб раздражённо. В голове гудело, и мысли все никак не хотели собраться в кучу, а тут ещё эта болтовня...

- Все мы тут психи, парень, - раздался ещё один незнакомый меланхоличный голос.

У дальней стены стояла металлическая кровать на толстых ножках, а на ней в позе медитирующего йога восседал некрупный старичок. Одет он был так же, как усатый, только на нем еще были очки, которые каким-то чудом удерживались на самом кончике носа. Его взгляд неотрывно скользил по страницам лежащей в руках книжки.

- Мерлин как всегда не в духе, - прошептал громко усатый и ткнул в сторону старика пальцем. Тот, конечно же, его услышал, но даже бровью не повёл.

Бейбарсов застыл секунд на десять, медленно переводя взгляд с одного нового знакомого на другого. Затем опустил глаза и увидел, что на нем точно такие же голубые одеяния.

- Нет! Нет-нет-нет! - в панике выкрикнул Глеб, оцарапав горло. До него наконец дошло, где он находится.

- Этого не может быть! Этого не может быть... Этого не может. Не может, - с крика он перешёл на шепот. Бейбарсов рывком выдернул катетер и вскочил с кровати. Боль с новой силой ударила в виски, но он не обратил на нее внимания. Нужно выбираться!

Бейбарсов завертел головой из стороны в сторону и с облегчением обнаружил открытую нараспашку дверь. Какое везение, значит их здесь не запирают!

- Я бы не советовал, - протянул старичок, поняв намерения нового соседа.

Но Глеб слушать чужих советов не собирался, а решительно прошлепал босыми ступнями в сторону спасительного выхода.

- Куда ведёт вас путь сегодня, сэр благородный Ланселот? - выкрикнул ему вдогонку усатый, и бывший некромаг, не оборачиваясь, прибавил шаг.

Он вывернул в темный пустой коридор с кучей одинаковых дверей. Бейбарсов подумал, что лучше не издавать лишнего шума. Он крадучись прошёл в другой конец коридора и за ещё одним поворотом увидел дверь, над которой призывно светилась зеленая табличка "Выход".

Ухмылка нарисовалась на лице Бейбарсова. Это же всего лишь лопухоидная больничка. И правда что ли думали его здесь удержать? Но вот он сделал шаг, и внезапно ощутил, как чья-то тяжелая ладонь легла ему на плечо.

- Чего без обуви ходим? Разболеться вздумал? А потом казенными лекарствами его лечи, - разнесся недовольный гнусавый голос по всему коридору.

Глеб развернулся и узрел обладательницу тяжёлой руки. Это была каких-то просто исполинских размеров женщина, способная, наверное, потягаться даже с Тарарахом. И как только умудрилась так бесшумно подкрасться? При том, что Глеб и сам был ростом выше среднего, она возвышалась над ним, казалось, до потолка. На голове у неё была собранная в высокий пучок пакля темных волос, а на лице ярким пятном горела алая помада.

- Куда собрался, спрашиваю? Завтрак через полчаса!

- Слушайте, мне не нужен завтрак. Мне нужно уйти, - сказал Глеб и тут же понял, какую глупость сморозил. Ей тут наверное каждый первый об этом говорит.

- Нда? - усмехнулась она. - И куда же это тебе нужно уйти?

Домой. Было бы самым логичным ответом. Но у Бейбарсова язык не повернулся назвать съемную коммуналку своим домом.

- Так, Сереженька, проводи-ка гуляку обратно в палату и снова подсоедини капельницу, - распорядилась великанша куда-то в воздух.

- Как скажете, Ангелина Юрьевна, - раздалось басовитое у неё из-за спины, а через секунду оттуда выглянул коренастый юноша. Судя по одежде - медбрат.

Глеб вздохнул и поплелся вслед за Сереженькой. Он здраво рассудил, что в нынешнем состоянии вряд ли сможет вырваться с боем, особенно если в дуэте с медбратом выступит Ангелина Юрьевна.

- Там все равно было заперто, - окончательно добил Бейбарсова он.

Когда они вернулись в палату, старичок улыбнулся и пожал плечами, мол, я же говорил. А вот второй озвучил свои мысли вслух. Свои весьма неординарные мысли.

- Сэр Ланселот, вы привели своего оруженосца? Очень кстати, мне как раз доспехи бы начистить.

- Арсений, ну не в семь утра же в самом деле! - покачал головой Сергей и хмуро зыркнул на королевскую особу. Тот сделал шаг назад и слегка ссутулился.

- Сэр, держите своего подручного в узде! Как смеет он хамить королю Артуру? - процедил Арсений и в жуткой обиде удалился к себе на кровать.

Медбрат тем временем принялся снова ставить капельницу.

- Ну, ты не расстраивайся, привыкнешь. У нас тут неплохо вообще-то, - попытался он ободрить Бейбарсова.

Глеб скосил презрительный взгляд на своего провожатого и промолчал. Ему нужен другой, более хитрый план.

***

Ровно в 7:28 по московскому времени двери в коридоре заходили ходуном, и толпа голубых рубашек устремилась равномерным потоком куда-то вглубь по коридору.

Бейбарсов подумал, что лучшей стратегией пока что будет - наблюдать. Нужно изучить вражескую территорию, чтобы разработать план поэффективнее. А потому он сунул ноги в тапки и присоединился к общему потоку. Тот вынес Глеба в большую светлую комнату, сплошь утыканную столиками и стульями. У левой стены длинным прямоугольником тянулся буфет. За "прилавком" Бейбарсов не без сожаления узнал Ангелину Юрьевну. Поверх белого халата она накинула застиранный фартук и с суровым видом взяла большую поварешку в руку.

- Не толпимся, берём подносы, подходим по очереди! Всем достанется. Овсянка сегодня, что надо вышла, - на мгновение суровость уступила место довольной улыбке.

Аромат горячей еды вызвал у Глеба приступ тошноты. Все же похмелье вышло нешуточное. Он, слегка пошатываясь, уселся за столик в дальнем углу и понадеялся, что сюда не дойдёт ни запах еды, ни какой-нибудь чудак из рубашечников.

Но его надеждам не суждено было сбыться, вскоре за столик приземлился Арсений. Бейбарсов грубо выругался, чем вызвал у своего нового друга только приступ одобрительного смеха. Видно, он счел, что грязная брань уместна в мужской рыцарской компании. Одно было хорошо, король так увлекся поглощением овсянки и компота из сухофруктов, что донимать Глеба больше не стал.

Но вскоре прибыла новая беда. На стол со звоном приземлилась полная тарелка каши.

- А тебе, гуляка, особое приглашение высылать или как? - над Глебом во второй раз за последний час угрожающе возвышалась громада Ангелины Юрьевны.

- Спасибо, я не голоден, - сдержанно ответил Бейбарсов и отодвинул тарелку. Арсений тут же оторвался от завтрака и с ужасом уставился на брата по оружию.

- Ну, нет, так здесь не делается. Пока не съешь, из-за стола не встанешь. Сидит худой как щепка, а все выделывается! - она уперла руки в боки и нахмурила нарисованные чёрные брови.

- Мы что, в детском саду? - начинал выходить из себя Глеб.

Ноздри у женщины раздулись, а на лбу набухла и запульсировала венка. Она была готова к поединку. Никто не знает, чем бы все это закончилось, если бы ее не отвлекли.

- Ангелина Юрьевна, можно я у вас похищу пациента?

Женщина быстро развернулась на голос и всплеснула руками.

- Инна? А ты чего здесь? Ещё же рань-ранняя!

- Работы много, вот и пришла пораньше. Здравствуйте, Арсений. А вы, должно быть, Глеб?

К столику подошла совсем молодая девушка в белом халате, на вид ровесница Бейбарсова. Да и сама по себе она была миниатюрная. Тонкая фигура и светлые волосы, уложенные крупными кудрями, делали её внешность какой-то кукольной. Арсений воззрился на неё с благоговением и в ответ только кивнул.

- Глеб, Глеб, - ответила за него надсмотрщица и принялась жаловаться. - Уже ни свет ни заря планировал побег, а сейчас вот есть отказывается!

- Ничего, мы это поправим, - мягко улыбнулась новенькая. - Меня зовут Инна Андреевна. Я ваш лечащий врач. Пройдемте ко мне в кабинет?

Глеб с готовностью встал из-за стола. Ситуация наконец начала складываться в его пользу. Помимо шанса улизнуть из-под надзора Ангелины Юрьевны, он ещё и с доктором поговорит. Если она профессионал, то поймёт, что Бейбарсов никакой не псих. Может и отпустит его?

- А вы неразговорчивый, - отметила доктор. - Идемте за мной.

И Глеб пошёл.

Полный порядок, док.

Они зашли в кабинет со стенами, выкрашенными светло-бежевым, видно в целях дополнительного успокоения. В центре комнаты стояли небольшой диванчик и кофейный столик, а прямо напротив одинокий стул. Что ж, очевидно, здесь и происходит прочищение мозгов.

- Присаживайтесь, - Инна предсказуемо кивнула на диван.

Глеб послушно сел, стараясь выглядеть как можно спокойнее. Сейчас как никогда было важно произвести впечатление адекватного человека.

Инна не спешила садиться напротив. Сначала она неспешно подошла к кулеру и набрала стакан воды, а затем начала копошиться в ящике письменного стола. Бейбарсова нерасторопность дамочки начинала нервировать.

- Вот, выпейте, станет полегче, - наконец подошла она и протянула Глебу стакан воды и пачку Аспирина.

Бейбарсов едва удержался, чтобы не закатить глаза. Такая очевидная манипуляция. Наверняка в этих психологических институтах так учат втираться в доверие к наивным психам. Хорошо, что он не из таких. Однако отказываться Глеб тоже не стал. Все же голова раскалывалась немилосердно. Моментами Бейбарсову казалось, будто его засунули в гигантский колокол и начали что есть мочи по нему бить.

- Как ваши дела? - спросила Инна, устроившись на стуле. На коленях у неё лежали блокнот в тёмной кожаной обложке и шариковая ручка.

- Сносно, - соврал Глеб не моргнув глазом.

- Как вам ваши новые соседи?

- Доктор, давайте сразу перейдём к настоящим вопросам, - не сдержался Бейбарсов.

На самом деле "не сдержался" стало для него естественным состоянием за последние пару месяцев. Тот хладнокровный Глеб, который и бровью не вёл даже в минуты критической опасности, похоже, растворился в небытии вместе с отнятым даром.

- К настоящим вопросам? Это к каким? - добродушно усмехнулась Инна.

- Которые помогут вам выяснить, что я нормальный. Понимаю, вам, наверное, постоянно такое говорят, но я просто-напросто напился. Нет никаких причин держать меня здесь.

Инна выжидательно молчала, не сводя с Бейбарсова глаз. Смотрела она прямо, но не высокомерно, скорее изучающе.

- Слушайте, - снова попытался Глеб. - Если нужно, можете даже провода в голову воткнуть, чтобы меня проверить. Только давайте поскорее уже со всем этим покончим.

- Боюсь, - чуть подумав, ответила доктор. - Если я воткну вам в голову провода, меня лишат врачебной лицензии. А то и вовсе отправят в крыло для особо буйных за ярко выраженные психопатические наклонности.

- Итак, Олег Антонович разглядел у вас суицидальные мысли, бред, возможные периодические галлюцинации и белую горячку. Хотите прокомментировать?

- А разве это не ваша работа? - язвительно отозвался Глеб и тут же себя одёрнул. Нужно быть сдержаннее, нельзя злить женщину, в чьих силах превратить его жизнь в ещё больший ад, чем тот, в котором он жил до сегодняшнего утра.

- Прошу прощения, - натянуто улыбнулся он и понадеялся, что дружелюбие в голосе звучит не слишком фальшиво. - Просто я уже сказал, что всего лишь напился. Кто не несет ерунду по пьяне?

- Значит вы не хотите умереть? - выдала она прямо в лоб, ни капельки не оценив его усилий.

- Я просто нес чушь, говорю же.

- Вы не ответили на вопрос, Глеб.

Она открыла блокнот где-то посередине и щелкнула кнопкой шариковой ручки. Этот жест, этот короткий звук были словно удар молотком в зале суда. Его не выпустят. Бейбарсов скрипнул зубами. Впрочем, на что он, наивная душа, вообще надеялся?

- Видите ли, - продолжила она, так и не дождавшись ответа от пациента. - Под влиянием алкоголя мы теряем контроль над собой. В той или иной степени. И тогда наружу выходят мысли и чувства, о которых мы могли даже не догадываться.

Ну, теперь точно ясно - дамочку не проймешь. Она записала его в самоубийцы и намерена задержать в этой муниципальной дыре. И вообще, кто знает, может, психиатрам доплачивают за количество психов под их присмотром? В таком случае лучше вообще ничего не говорить, чтобы не наболтать на новые диагнозы.

- Занятны также ваши... Возможно Олег Антонович погорячился, назвав это галлюцинациями. Но говорят, вы представлялись бывшим колдуном. Что-то про вурдалаков рассказывали. Поясните, что вы имели в виду?

Глеб упер в неё мрачный взгляд. Воспоминания о вчерашнем вечере начали потихоньку проясняться. Ну что он за идиот?! Как можно было так сорваться, да ещё и на глазах у кучки лопухоидов?

- Что ещё интересно, назвали вы себя не кем-нибудь, а некромантом, как мне сообщили. Снова мотивы смерти, не находите закономерности?

Но Бейбарсов не собирался искать никакие закономерности и уж точно не собирался ни на что отвечать. Инна попыталась задать ещё пару вопросов, но безуспешно. Глеб думал, что доктор продолжит допытываться или сама начнёт без умолку говорить, но она встала и пошла за письменный стол.

Прошло пять минут, десять, двадцать, но Инна продолжала молча сидеть за столом, заполняя какие-то бумажки.

- Я могу идти? - спустя десятки минут ожидания нарушил тишину Глеб.

- Нет, прием длится сорок минут. Вам осталось ещё десять, - сухо ответила она, но все же отвлеклась от писанины.

- Какой вы любите кофе? - вдруг ни с того ни с сего спросила доктор.

Брови Бейбарсова поползли вверх, а на лице невольно образовалась слегка издевательская ухмылка:

- У вас не получится втереться ко мне в доверие ни при помощи таблеток от головы, ни при помощи глупых вопросов.

- Вы, наверное, считаете себя невероятно проницательным человеком, - улыбнулась Инна в ответ. - Впрочем, может, это и правда так, но сейчас вы ошиблись. Обычно втираться в доверие я начинаю со второго сеанса. На первом по верхам пытаюсь узнать общий портрет пациента.

- И как успехи? - все больше язвительности в голосе позволял себе бывший некромаг.

- Вы и сами можете сделать выводы, учитывая, что в ход пошли вопросы из девчачьих анкет для друзей.

Бейбарсов понятия не имел, что это за анкеты такие. Лена с Жанной на его памяти подобным не промышляли. Да и какой смысл, если все твои вроде как друзья мрут как мухи посреди тайги?

Оставшиеся минуты они также провели в тишине. Бейбарсов с облегчением выдохнул, когда появившийся в дверях Сергей известил об окончании сеанса. Видно, его окончательно приставили к Бейбарсову в качестве сопровождения.

- Я никогда не пил кофе, - выдал он, сам того не ожидая, когда уже почти вышел.

Инна неопределенно хмыкнула и напоследок проронила:

- Я вам очень советую не конфликтовать с Ангелиной Юрьевной, Глеб. Она бывает весьма изобретательна по части воспитательных мер.

Бейбарсов возражать не стал. Но лишь потому, что все ещё лелеял надежду миновать новые тесные встречи с местной надсмотрщицей. Он уже придумал новый план, как убраться отсюда восвояси.

Мерлин, который не смог.

Весь день Бейбарсов намеревался старательно изображать беспробудный сон. Это далось ему легко, учитывая, что до самого вечера Глеб и правда проспал. Алкоголь за это время выветрился из организма, и, проснувшись, Бейбарсов все ещё чувствовал себя помятым, но куда более собранным.

За окном уже смеркалось, а в комнате как раз не было ни души. Наверняка пошли на ужин. Глеб не стал терять драгоценные минуты и бросился реализовывать задуманное. Он, ни капли не стесняясь, обыскал тумбочку Арсения, но не нашёл там ничего стоящего. А вот в ящике у "Мерлина", как на самом деле зовут старика, Бейбарсов так и не узнал, он обнаружил парочку простых карандашей и толстую тетрадь, из которой вырвал несколько листов в клетку. Что ж, это, конечно, не чернила с беленой бумагой, но в его ситуации не до эстетики.

Глеб в спешке уселся за узенький письменный стол у окна и застыл. План был прост - отправить с купидоном письмо Лене или Жанне. И только сейчас его нагнало осознание: ведь неделю назад все трое разругались в пух и прах. Бейбарсов поморщился от неприятных воспоминаний.

Эта ссора была не из тех, после которых можно было просто поостыть, а потом дружески обняться и забыть обо всех обидах. Правда Бейбарсова в мареве длительного загула конфликт не особо волновал, но вот теперь тяжесть сказанного в порыве раздражения навалилась на него сполна. Рефлекторно захотелось укрыть тело в темноте очередной забегаловки, заглушить сознание очередной дозой выпивки.

Бейбарсов глубоко вздохнул. Если он хочет выбраться, нужно переступить через гордость... И совесть. Нужно, но вот рука не повиновалась его воле, пока в голове раз за разом прокручивались гадкие воспоминания.

Глеб, еле волоча ноги, добрался до своей двери. Соседние комнаты снимали какие-то студенты, поэтому регулярно пьяный Бейбарсов не вызывал у них особого ажиотажа. Чему Глеб был несказанно рад. Бейбарсов ввалился в комнату и с большим неудовольствием понял, что упасть на диван и заснуть ему сегодня так просто не удастся.

Потому что именно в этот чёртов час к нему в гости решили заявиться сестры. Лена стояла посреди комнаты, скрестив руки на груди, и с брезгливостью осматривала окружающую обстановку. А вот Жанна активно носилась по комнате, вероятно в надежде навести здесь хотя бы подобие чистоты.

- Чем обязан столь неуместному визиту? - криво ухмыляясь, проговорил бывший некромаг и все же направился в сторону дивана. Но Лена сделала шаг наперерез и преградила ему путь.

- Как долго это будет продолжаться, Глеб? - она с силой ухватила его за локоть.

- Полагаю, пока печень не откажет, - ничуть не смутился неудобному вопросу он.

Жанна прекратила наводить порядок и подошла ближе, в любой момент готовясь выступить с наставительной речью.

- Просто потрясающе, - воскликнула Свеколт, теряя самообладание. - Откуда у тебя вообще берутся деньги на выпивку и квартиру? Ты же ни дня не проработал!

Бейбарсова перекосило. Он кое-как вырвал руку и пошатнулся.

- Не твоё дело, - процедил Глеб.

Свеколт сощурилась, а затем перевела подозрительный взгляд на Аббатикову, которая нервно комкала в руках какую-то салфетку.

- Жан, только не говори мне, что...?

- Что? - дрогнувшим голосом ответила та.

- Ты же не продолжаешь отправлять ему деньги?

Аббатикова сглотнула ком и отвела взгляд.

- Лена, я, я... Ему просто нужно время...

- О, Древнир, что мне с вами делать? - Лена устало полуприкрыла глаза.

А Бейбарсов издевательски засмеялся и выдал:

- Смирись уже, Свеколт! Жизнь такая, какая есть. Я сволочь, которая не изменится. А Жанна всегда будет следовать за сволочью, словно тень, как бы жалко это ни выглядело!

Аббатикова закусила губу и уставилась на него во все глаза. Глеб заметил, как они заблестели от влаги. Сестра едва сдерживала слезы от обиды, но тогда даже это не вызвало в нем никакого сочувствия. Только ещё больше распалило гнев и желание сжечь весь чёртов мир.

- Знаешь что, брат, оплакивай дальше свое мнимое былое величие, - спокойно и с расстановкой проговорила Свеколт. - Если ты так хочешь закончить свою жизнь, в грязной каморке, тебя больше никто не останавливает.

Бейбарсов равнодушно пожал плечами и всё-таки упал на желанный диван. Лена скривила лицо в презрительной и в то же время болезненной гримасе, а затем тронула Аббатикову за плечо.

- Жан, я не могу принимать решения за тебя, но, прошу, докажи, что он ошибся на твой счёт. Идём?

Рыжеволосая ещё раз с сожалением и болью взглянула на бывшего некромага, пытаясь поймать его ответный взгляд. Но он намеренно пялился на трещину в линолеуме.

- Идём, - почти неслышно выдавила из себя Жанна, и уже в следующую секунду Бейбарсов снова остался в омерзительной комнатке наедине с не менее омерзительным собой.

Глеб ударил кулаком по столу, хотя гораздо больше хотел заехать себе в лицо. Нет, он ни за что на свете не сможет попросить Жанну о помощи. Ни после того, как сильно её ранил. Быть может больнее, чем когда-либо. Да ещё и так подло.

Остаётся Лена, что ж... Конечно, осудит, быть может даже сочтет справедливым оставить его гнить в психушке, но Бейбарсову ничего больше не остаётся.

Он принялся за письмо. Слова отказывались составляться в стройные предложения. Глеб раз за разом перечеркивал их, и начинал заново, сгорая от стыда. Спустя дюжину попыток, он, наконец, написал:

"Появились проблемы. Отыщи меня поисковым заклятием, если будет время. Глеб."

Бейбарсов торопливо сложил листок вчетверо и кинулся прятать его под матрас, потому что услышал за спиной голоса. Рубашечники возвращались с ужина, и лучше было не давать им лишних поводов для разговоров.

Вскоре в палату зашли Арсений и низенький старичок. В руках у первого Глеб заметил темно-серую железную кружку, со временем покрывшуюся сетью царапин, и бутерброд из ржаного хлеба с парой ломтиков докторской колбасы.

Старик тут же забрался к себе на кровать и достал из-под подушки книгу в потертой обложке. А Арсений с самым что ни на есть довольным видом поставил чашку на стол и водрузил на неё бутерброд. Глеб рассчитывал увильнуть от внимания соседа и снова притвориться спящим, думал, что Арсений примется за еду. Но он развернулся к Бейбарсову и заговорил как всегда с театральным смешком:

- Прошу отужинать, сэр. Оруженосец доложил, что нездоровилось вам после посещения дрянной таверны, и я как ваш самый близкий из соратников озаботился с вечерней трапезы кусочек умыкнуть.

- Эмм, - Бейбарсов вздернул брови. Все его нутро вопило о том, что с "королём Артуром" связываться себе дороже, и лучше будет просто проигнорировать его жест доброй воли, но он с такой настойчивостью смотрел на Глеба, что тот все же проронил:

- Ну, спасибо вам... тебе.

- С вас причитается, мой друг, - ещё шире улыбнулся Арсений. А Глеб про себя чертыхнулся: как же легко и незатейливо его перевели в статус друга.

- А это что за беспорядок? И куда только смотрит прислуга? - кивнул Арсений на оставшиеся на столе простой карандаш и смятый листок с неудачной версией письма.

Мерлин поднял взгляд и узнал свои письменные принадлежности:

- Оставь, это моё, - коротко изрек он и продолжил читать. Арсений сразу же отвлёкся от беспорядка, немного покрутился и, поняв, что ничего интересного больше не предвидится, отправился к себе на кровать.

Глеб озадаченно нахмурился. Старик совсем не выглядел сумасшедшим и точно понял, что это Бейбарсов рылся в его вещах. Так почему смолчал? Что ж, возможно просто у его сумасшествия не такие очевидные проявления. Да и нет смысла об этом размышлять.

Глеб снова бросил взгляд на бутерброд и кружку, вероятно с чаем. В животе заурчало, он ведь не ел ничего, кроме Аспирина со вчерашнего дня. Однако, в голову вовремя пришла мысль - с купидоном нужно будет чем-то расплачиваться! Сладостей он тут скорее всего днем с огнём не сыщет, но так будет хотя бы бутерброд. Остаётся только надеяться, что капризная нежить не побрезгует больничными объедками.

Бейбарсов улучил момент, когда никто точно на него не посмотрит, и спрятал вознаграждение для почтальона в свою пустую тумбочку. Он в пару глотков осушил кружку с уже остывшим чаем и снова лёг на кровать, повернувшись лицом к стене.

Спустя пару часов за окнами окончательно стемнело. Медбрат заглянул к ним, проводя вечерний обход, и выключил в палате свет. Дождавшись, пока из коридора перестанут доноситься звуки шагов, Глеб встал с кровати.

Очевидно настал комендантский час, а значит самое время приступать ко второй части плана. Он уже успел заметить, что из окон в палате выкручены ручки, а значит их никак не открыть. Но вот в туалете была пара небольших приоткрытых форточек. В них не пролезть даже ребенку, а передать листок бумаги - запросто.

Бейбарсов как можно тише вытащил из-под матраса письмо, взял бутерброд и чуть ли не на цыпочках шмыгнул в коридор. С третьего раза, но он все же отыскал вход в туалет. Форточки располагались высоко, дотянуться до них без небольшой стремянки или хотя бы стула могла разве что Ангелина Юрьевна. Хорошо, что по счастливому стечению обстоятельств аккурат под одним из окон располагалась раковина.

Бейбарсов глубоко вздохнул. За последнее время в ловкости и грациозности он заметно сдал. Забраться туда с занятыми руками и при этом не рухнуть на пол будет той ещё задачкой. Но была не была, возможно это его единственный шанс выбраться на свободу.

Кое-как Глеб все же взгромоздился на удивительно крепкую раковину и схватился одной рукой за выступ оконной рамы.

Призывать купидона без магии довольно непросто, и это было пожалуй единственным полезным навыком, который Бейбарсов освоил за последние полгода. Магического почтальона можно было вызвать при помощи особенного свиста, это не было похоже на мелодию, скорее на какой-то кодовый ритм.

Глеб просвистел раз, просвистел два, но на горизонте никто так и не появился. Он начинал злиться. Мало того, что со стороны он наверное выглядит как тот ещё идиот, так и план грозит сорваться!

Бейбарсов просвистел ещё раз. Теперь куда громче и чётче, рискуя привлечь ненужное внимание какого-нибудь рубашечника с бессонницей или того хуже - дежурного санитара.

Однако, риск того стоил. Вскоре на фоне черного неба показалось светлое пятно. Оно стремительно приближалось и все больше обретало очертания младенца с небольшими крылышками. У Бейбарсова быстрее забилось сердце. Вот-вот все получится!

Но вопреки радостным ожиданиям, купидон завис примерно в метре от окна. Он настороженно уставился на Глеба.

- Ну, ты чего? Подлети ближе, как я письмо-то тебе отдам? - громко зашептал Бейбарсов, стараясь придать голосу максимум дружелюбия.

Купидон с сомнением почесал подбородок и замотал головой из стороны в сторону. Бейбарсов даже замешкался. Такой проблемы он не предвидел.

- Да что с тобой? - зашипел Глеб, стремительно растеряв все дружелюбные интонации.

Купидон нахмурился ещё больше, стало понятно, что он собирается улетать.

- Нет, стой, стой! Смотри, смотри, что у меня есть! - и Бейбарсов в порыве отчаяния высунул в окно вместе с письмом бутерброд с уже порядочно заветрившейся колбасой.

Теперь уже купидон посмотрел не с настороженностью, а с презрением. В темноте было непросто разглядеть, но, кажется, он показал язык, а затем развернулся и быстро скрылся в ночи.

- Стой! Стой, нежить поганая! Курица ободранная! - в безысходной ярости шипел Бейбарсов ему вслед, только чудом не срываясь на крик. - Нет! Нет!

- Они сюда вообще летать не любят. У нас тут народ такой, кто за крыло схватит, кто за пятку, - раздался со стороны входа меланхоличный голос.

Бейбарсов быстро обернулся и чуть не полетел кубарем вниз. В туалете, оперевшись плечом о кафельную стену, стоял старик, его сосед по палате.

Глеб осторожно слез с раковины, стараясь не отрывать взгляда от старика. Не потому ли он не закатил скандал, что хотел уличить Бейбарсова в чём-нибудь покрупнее кражи тетрадных листов? Но что ещё важнее - он знает про купидонов, а значит и про магию. Арсений что, не просто так прозвал старика "Мерлином"?

- Кто ты такой? - без прелюдий перешёл прямо к сути Бейбарсов.

- Просто пациент.

- Ну да, как же, - хмыкнул Глеб. - Ты маг.

Старичок печально вздохнул.

- Был им когда-то.

Бейбарсова бросило в холодный пот. А что если этот дед тоже потерял магию да так и застрял здесь до самой старости, а то и смерти?

- Как тебя сюда занесло? Что случилось? - хотел бывший некромаг узнать всё до мельчайших деталей.

- Проснулся как-то и понял - не справился я. А это место выбрал, потому что наших здесь почти нет, а те, что есть, и правда малость умом тронулись, - добродушно улыбнулся он.

- Стоп. Выбрал место? - не поверил своим ушам Глеб. - Ты что, здесь добровольно?

- Ну, конечно, - кивнул старик. - Здесь жизнь течёт размеренно, неторопливо. Правда на прогулки хотелось бы выходить чаще, но это терпимо.

Бейбарсов не мог подобрать слов. Дед свихнулся, немного иначе, чем обычно, но нормальный человек точно такое не выкинет.

- Погоди... А магию ты как потерял?

- Я её не потерял, - усмехнулся он, - Я её выбросил. Вот в это же окошко, кстати. Популярное у нас тут местечко.

- Получается, ты просто выбросил перстень? - глаза бывшего некромага сверкнули.

- Так и есть.

Бейбарсов закусил губу. Новая надежда замаячила перед глазами. Окна выходили во внутренний двор больницы, если их туда выводят гулять...

- А если я достану его, поможешь выбраться отсюда? Найду, чем тебя отблагодарить, когда выйду!

- Я больше к магии не притронусь и точка, да и не нужно мне ничего от тебя, - ответил старичок, помрачнев, а затем развернулся, чтобы уйти.

- Иди-ка лучше в кровать, ночной дежурный не Серёжа, этот цацкаться не будет, - напоследок добавил он.

- Скажи хоть, как тебя зовут?

- Иннокентий, - буркнул старик и ушёл.

Бейбарсов прижался лбом к холодному кафелю, потому что в голове кипело. План с письмом провалился, теперь без магии ему не выбраться. Просто сбежать, выкрасть ключи - не вариант. За ним быстро отправят полицию. Нужно как-то заставить психиаторшу оформить ему выписку. Нужно навести морок, как-то в голову к ней влезть - иначе никак.

Глеб отлип от стены и стал мерить шагами уборную. Иннокентий сказал, что здесь есть и другие маги. Пусть и сумасшедшие. Может так даже лучше и их будет проще уговорить? Нужно всё-таки попробовать достать тот перстень.

- Ты че здесь делаешь? - зычно рыкнул все же пришедший на шум санитар.

- Это туалет. Тебе в подробностях расписать? - презрительно ответил Глеб.

- А ну пшёл в палату, хамло! Ещё раз здесь увижу, в одиночку полетишь! - разозлился дежурный.

Бейбарсов до скрежета сжал зубы, но повиновался. Придётся терпеть унижения, ему нельзя целый день просидеть взаперти.

Глеб вернулся в палату, лёг на продавленный матрас и закрыл глаза. В голове вертелось множество мыслей. Он живо представлял, как найдёт перстень, как заколдует психиаторшу на пару с каким-нибудь неуравновешенным магом... Впервые за многие месяцы он ложился спать, предвкушая завтрашний день.