Сакович Николай

Тени Забвения: История Warhammer 40,000

Глава 1

В Дыхании Бога пребывая, страх смерти презираем. Долг наш — лишь война. Жизнь наша — кровь Его. Смерть наша — в похвалу Ему.

Глава 1

Свинцовые тучи варпа медленно рассеялись перед бронированными визорами мостика штурмового катера "Молот Ереси". На их месте открылась картина, способная сломить дух менее закаленного существа, чем Инквизитор Герхард Векслер. Огромный астероидный пояс, Пояс Костей, вращался вокруг умирающей звезды, окрашивая пространство в кроваво-багровые и ядовито-зеленые оттенки. И посреди этого хаотичного танца камня и света, словно гигантский саркофаг, дрейфовал он – "Неустрашимый Свет".

Линкор класса "Император". Некогда гордость Имперского Флота, символ несокрушимой мощи человечества. Теперь – исковерканная громада металла, покрытая многовековой космической ржавчией, шрамами от давних битв и... чем-то еще. Что-то нездоровое, пульсирующее слабым, но зловещим сиянием, пробивалось сквозь пробоины в его броне. Варпий след. Он ощущал его даже сквозь толстые переборки катера – холодное, липкое прикосновение к самой душе, шепот безумия на краю восприятия.

"Вектор подтвержден. Объект Призрак-1 идентифицирован как линкор Неустрашимый Свет, регистрационный код Iaxos Primus. Сигнатуры варп-двигателя мертвы. Энергосистемы на минимальном уровне. Жизнеобеспечение... неопределенно." Монотонный, лишенный эмоций голос Техножреца Арк-Магистра Вулкана Уль-32 заполнил напряженную тишину мостика. Его многочисленные оптические сенсоры, встроенные в капюшон роба, были прикованы к голографическому изображению корабля-призрака. Механические щупальца-манипуляторы нервно перебирали кабели, подключенные к консоли. "Аномалии варп-поля достигают уровня Дельта-Гамма. Предупреждение: когнитивные искажения высокой вероятности. Рекомендую усилить психические щиты."

Векслер не ответил. Он стоял неподвижно, как изваяние в своем тяжелом силовом доспехе цвета воронова крыла, украшенном инквизиторской I и рунами отречения. Его лицо, изборожденное шрамами – как физическими, так и метафизическими – было каменной маской. Но за этой маской бушевал шторм. Видение. Оно преследовало его неделями, сквозь сны и медитации. Огромный глаз, сияющий обманчивым знанием, открывающийся в сердце металлического гиганта. Шепот, обещавший власть над самой тканью реальности и одновременно – абсолютное распадение. И запах... Запах тлена, ржавчины и озона, смешанный со сладковатой вонью разлагающейся плоти. Тот самый запах, что теперь едва уловимо просачивался через системы фильтрации катера.

"Ересь пустила корни глубоко в этом месте, Техножрец Уль," – наконец прозвучал голос Векслера. Он был низким, хриплым, словно перетирающим гравий. – "То, что мы ищем, не просто артефакт. Это раковая опухоль на теле Империума. Она должна быть вырезана. Очищена пламенем."

"Ваша догма ясна, Инквизитор," – ответил Уль-32, его голос оставался ровным, как цифровой дисплей. – "Мои расчеты указывают на наиболее вероятное местонахождение главного реактора и связанных с ним архетек-хранилищ. Там может находиться цель вашего... интереса. И потенциальный Стандартный Шаблон Конструкта уровня Омега. Его извлечение принесет пользу Священному Марсу."

"Ваша польза вторична перед лицом Угрозы, слуга Машины," – раздался новый голос, звонкий и полный непоколебимой веры. Рыцарь-дознаватель Кассия Веридиан стояла у шлюза, закованная в лакированную красную броню своего Ордена, Кровавой Розы. Ее цепной меч был пристегнут к бедру, болтер – к спине. Лицо под шлемом было скрыто, но в позе чувствовалась готовность к крестовому походу. "Наша цель – уничтожение скверны. Лишь Император ведает, что сокрыто в недрах этого корабля-склепа. Ваши машины могут ошибаться. Вера – никогда."

Уль-32 повернул свою металлическую голову к ней. Оптические сенсоры сузились. "Вера не сканирует структурную целостность переборок, Сестра Милитантис. Логика и приборы – вот инструменты выживания в этой рукотворной пустоши. Ваша роль – устранять биологические угрозы. Моя – обеспечить нам доступ к цели."

"Достаточно!" – рявкнул Векслер, ударив древковым псайкерским посохом "Правосудие" о палубу. Искры статики пробежали по его навершию. "Ваши препирательства – музыка для Того, Кто Ждет внутри. Мы – клинок Императора, занесенный над гнойником Хаоса. И мы будем действовать как единое целое. По моему приказу. Или вы желаете объяснить свои разногласия Трибуналу Ордо Маллеус?"

Угроза повисла в воздухе тяжелее свинца. И Уль-32, и Кассия знали, что перед ними – высшая власть. Воля Инквизитора была законом в этом крошевом островке Империума посреди варповой пустоши.

"Подтверждаю. Единство цели логически необходимо," – процедил Техножрец. "Как прикажете, Господин Инквизитор. Воля Его на Земле – наша воля," – отчеканила Сестра Кассия, касаясь пальцем аквилы на своей груди.

Высадка была адом. Шлюз "Неустрашимого Света" оказался частично разворочен, превратив стыковку в рискованный прыжок через бездну в вакуум. Внутри царила гробовая тишина, нарушаемая лишь скрежетом металла от температурных деформаций корпуса, каплями конденсата, падающими в лужи непонятной темной жидкости, и далеким, навязчивым гулом – как будто корабль стонал от древней боли. Воздух был спертым, с тем же ужасным коктейлем запахов, что и в видениях Векслера: ржавчина, озон, гниль.

Лучи шлемных фонарей выхватывали из мрака апокалиптическую картину. Коридоры, заваленные обломками и скелетами в истлевших комбинезонах экипажа. Стены покрыты странными наплывами, похожими на окаменевшую слизь или кораллы, пульсирующими тусклым светом. На полу – следы давно высохшей крови и... чего-то еще, более органического и отталкивающего. Кассия шла впереди, ее болтер наготове, цепной меч чуть вибрировал от нетерпения. Уль-32 сканировал окружение своими приборами, его сервиторы – боевые кибер-псы с вмонтированными фламерами – рыскали по боковым проходам, их сенсоры мигали красным в темноте. Векслер шел в центре, его псайкерские чувства были натянуты как тетива, сканируя эфир на предмет угрозы. Его посох светился тусклым внутренним светом.

"Чтение био-сигнатур... неустойчивое," – сообщил Техножрец. "Множество тепловых следов, но рассредоточенных, хаотичных. Не человеческих. Не полностью." "Мутанты," – прошипела Кассия. "Порождения скверны. Очистим пламенем и сталью." "Осторожнее, Дознаватель," – предупредил Векслер. "Здесь правит не просто мутация. Здесь правит Разум. Древний и коварный. Он чувствует нас."

Они углубились в чрево корабля. Проходы сужались, становились похожими на кишки механического левиафана. Воздух густел. Внезапно один из сервиторов Уля замер, издав резкий предупреждающий звук. Его фламеры зашипели, нацеливаясь на темный боковой проход.

"Обнаружено движение. Класс угрозы: Бета," – доложил Техножрец.

Из темноты вывалилось... нечто. Бывшее человеком, но растянутое, искривленное, с лишними суставами и когтями вместо пальцев. Кожа была покрыта язвами и странными металлическими наростами, сливающимися с корпусом корабля. Его глаза светились безумным желтым светом. Оно издало булькающий, нечленораздельный крик и бросилось на них.

Кассия среагировала мгновенно. Болтер рявкнул, и разрывные снаряды буквально разорвали грудь мутанта, выплеснув наружу клубящийся черный дым и куски нечеловеческой плоти. Существо рухнуло, но из прохода уже выскальзывали другие – десятки, скулящие и шипящие.

"Очищение начато! За Императора!" – крикнула Сестра, открывая огонь очередью болтерных снарядов. Ее цепной меч завизжал, вгрызаясь в плоть следующего монстра.

Сервиторы Уля выпустили струи пламени, превращая коридор в адское пекло. Вонь горелой плоти смешалась с запахом варпа. Векслер не стрелял. Он сосредоточился, подняв посох. Его глаза зажглись синим светом. Волна чистой психической силы – Молот Воли – ударила по группе мутантов, сминая их разум и разрывая связь с тем, что ими управляло. Твари замерли, охваченные судорогами, прежде чем быть добитыми огнем Кассии и сервиторов.

Бой был коротким, но жестоким. Когда последний мутант был повержен, воцарилась тишина, нарушаемая лишь шипением горящих останков и тяжелым дыханием Кассии.

"Слабая плоть. Легкая цель," – процедила она, перезаряжая болтер.

"Они были лишь пешками," – мрачно сказал Векслер, оглядываясь на искореженные тела. "Приманка. Разведка боем. Он изучает нас. Проверяет на слабость." Он наклонился над одним из тел, тронув посохом нарост на его руке. Нарост дрогнул, исказился, на мгновение приняв форму крошечного, насмехающегося глаза. Инквизитор содрогнулся. "Тзинч..."

"Следы ведут глубже," – сообщил Уль-32, не обращая внимания на метафизический ужас. Его скат-разведчик, похожий на механического скарабея, вернулся из прохода. "Обнаружены энергетические следы, ведущие к Главному Инженерному Блоку. И... признаки недавней человеческой активности. Не мутантской."

"Человеческой?" – насторожилась Кассия. "Выжившие? Через столько веков? Невозможно. Это ловушка."

"Логика также отвергает возможность естественного выживания," – согласился Техножрец. – "Однако данные сенсоров однозначны. Один сигнал. Слабый, но... организованный."

Векслер выпрямился. В его глазах мелькнуло что-то, кроме привычной суровости. Интерес? Предчувствие? "Одинокий волк в логове зверя... Или пастух, ведущий стадо к пропасти. Ведет нас." Он сжал древко посоха. "Мы последуем. Но будьте готовы ко всему. И помните: доверять здесь нельзя никому. Ни этому сигналу... ни друг другу. Хаос питается разобщенностью. Не дайте ему этой пищи."

Они двинулись дальше, вглубь кишевших тенями коридоров "Неустрашимого Света", оставляя позади дымящиеся останки и запах смерти. Шепот в стенах стал чуть громче. Идея предательства, посеянная Инквизитором, как ядовитое семя, упала в почву страха и недоверия. Игра Ка'Зандракса только начиналась. Где-то впереди ждал Бледный Призрак и ключ к сердцу тьмы.

Глава 2

Тусклый, пульсирующий свет наростов на стенах казался теперь зловещим сердцебиением корабля. Воздух, густой от запаха ржавчины, озона и горелой плоти, давил на легкие даже сквозь фильтры шлемов. Группа продвигалась осторожно, лучи фонарей выхватывая из мрака все новые детали апокалиптического пейзажа: застывшие в последних судорогах скелеты, обугленные панели, следы давних взрывов, и – что было хуже всего – странные, почти органические наплывы металла, похожие на застывшую пену или коралловые рифы, покрытые мерцающей слизью.

"Энергетическая сигнатура усиливается," – доложил монотонно Техножрец Уль-32. Его скат-разведчик, жужжа, скользил впереди по потолку коридора. – "Расстояние до источника: двести тридцать семь метров. Структурная целостность пути... сомнительна. Обнаружены множественные разломы корпуса и следы интенсивного энергетического воздействия."

"Следы битвы?" – спросил Векслер, его взгляд скользил по глубоким царапинам на бронированных стенах, напоминающим следы гигантских когтей.

"Неопределенно. Схоже на повреждения от высокоэнергетического оружия ближнего боя и... кинетических ударов экстраординарной силы." Оптические сенсоры Уля метнулись к особенно глубокой вмятине, из центра которой торчали обломки арматуры, словно сломанные кости. – "Анализ металла указывает на деформацию под воздействием экстремальных температур и варп-энергии."

"Демоническое присутствие," – прошипела Кассия, ее рука сжимала рукоять цепного меча. "Только порождения Бездны способны на такое скверное насилие над творением Императора."

"Или его слуги," – мрачно добавил Векслер. Он чувствовал это всем своим существом псайкера. Липкую, цепкую паутину чужого разума, опутывающую корабль. Шепот стал отчетливее, превратившись в навязчивый гул, похожий на отдаленный рой насекомых, в котором иногда проскальзывали обрывки слов, не принадлежащих ни одному человеческому языку. Он напряг свою Волю, воздвигая ментальные бастионы. Посох в его руке излучал слабое, но стойкое сияние, отгоняя самые навязчивые прикосновения тьмы.

Они свернули в более широкий коридор, похожий на артерию. На стенах здесь еще сохранились остатки имперской символики – полустертые аквилы, поблекшие фрески, изображавшие триумфы флота. Но все это было изуродовано, покрыто теми же пульсирующими наростами и глубокими царапинами. В конце коридора зиял огромный пролом в полу, из которого тянуло ледяным сквозняком и доносился гул работающих где-то далеко внизу механизмов. Рядом с проломом лежала груда искореженного металла – остатки какого-то тяжелого оборудования или баррикады.

"Переправа опасна," – констатировал Уль. – "Мостики отсутствуют. Глубина пролома превышает пятьдесят метров. Требуется обходной путь." Он направил ската-разведчика в боковой проход слева. Механический жук исчез в темноте.

Внезапно Векслер резко поднял руку. "Тише!"

Все замерли. Инквизитор прикрыл глаза, сосредоточившись. Его посох дрогнул. "Он здесь. Слушает. Дышит нашим страхом." Его голос был шепотом, полным отвращения.

"Кто?" – Кассия мгновенно развернулась, болтер наготове, сканируя тени.

"Тот, кто посылал сигнал," – ответил Векслер, открыв глаза. В них горел холодный огонь. – "Он наблюдает. Из тьмы."

Из бокового прохода, куда только что улетел скат Уля, донесся резкий, скрежещущий звук – как будто металл рвут когтями. Затем – короткий, пронзительный электронный визг, оборвавшийся на полуслове. На дисплее Уля-32 вспыхнул красный значок потери связи.

"Скат уничтожен," – сообщил Техножрец без тени эмоций, но его механические щупальца дернулись резче. – "Угроза неизвестной классификации. Высокая скорость. Высокая разрушительная сила."

Из прохода медленно выполз клубок искорёженного металла – все, что осталось от ската. Над ним, из сгустка теней у потолка, вытянулась... фигура.

Она была худой до неестественности, облаченной в лохмотья когда-то имперской офицерской формы, слипшиеся с телом, как вторая кожа. Кожа была мертвенно-бледной, почти прозрачной, пронизанной сетью темных, пульсирующих вен. Волосы, некогда темные, теперь седые и жидкие, спадали на впалое, изможденное лицо. Но больше всего поражали глаза. Глубоко посаженные, они горели неестественно ярким, почти белым светом, лишенным всякого человеческого тепла или разума – лишь животный страх и какая-то древняя, выжженная боль. В одной руке он сжимал импровизированное оружие – кусок арматуры с приваренным обломком цепного лезвия. Другая рука, неестественно длинная, с когтями вместо ногтей, нервно подергивалась.

"Не подходите..." – его голос был скрипучим шепотом, как ржавая дверь на ветру. – "Оно... видит. Всегда видит. Глаз... не спит..."

Кассия мгновенно навела на него болтер. "Мутант! Еретик! Смерть нечисти!"

"Нет!" – рявкнул Векслер, блокируя ее руку своим посохом. Его псайкерские чувства бушевали. Он не ощущал явной скверны Хаоса, исходящей от этого существа. Лишь безумие, отчаяние и... остатки человечности, извращенные, но не уничтоженные полностью. "Он не демон. Он жертва. Как и все здесь."

"Жертва?" – Кассия не опускала оружия. – "Он носит в себе скверну! Посмотри на него!"

"Он носит в себе выживание," – резко парировал Векслер. Он шагнул вперед, навстречу дрожащей фигуре, держа посох перед собой как символ власти, но не угрозы. "Ты. Как тебя звали? Ты служил на этом корабле?"

Бледное существо съежилось, его светящиеся глаза метались от Векслера к Кассии и Улю, к сервиторам. "Имя... имя..." – он схватился за голову когтями. – "Старк... Капитан... Капитан Элиас Старк... Неустрашимый Свет... мой корабль..." Горечь и безумие смешались в его голосе. "Потом... тьма... прыжок... ОН вошел... ОН смотрит! ОН знает, что вы здесь! Он рад!"

"Кто?" – настойчиво спросил Векслер, стараясь удержать ментальный контакт, пробиваясь сквозь завесу безумия. "Кто вошел? Кто смотрит?"

"Глаз!" – завопил Старк, его голос сорвался в истерический визг. Он указал дрожащим когтем вглубь корабля, в сторону Главного Инженерного Блока. – "Ка'Зандракс! Вращающийся Взгляд! Он обманул нас! Обещал... победу... знание... а дал... ЭТО!" Он ударил себя кулаком в грудь, в лицо. "Он в стенах! Он в воздухе! Он в наших головах! Он... он хочет выйти! Ему нужны... ключи... светлые души... жертвы!"

"Демон Тзинча," – прошептал Векслер, его худое лицо исказилось ненавистью. "Повелитель Изменений и Обмана." Его худшие подозрения подтвердились. "Где артефакт, Старк? Где он держит его запертым? Где Глаз?"

Старк засмеялся – сухим, надтреснутым смехом, от которого по спине побежали мурашки. "Запертым? Ха! Он питается им! Сердце корабля... старый реактор... там Его трон! Он ждет... ждет сильных... чтобы сломать... или... использовать..." Его взгляд упал на силовой доспех Векслера, на посох, на символы инквизиции. В безумных глазах мелькнул проблеск чего-то, напоминающего надежду. "Вы... вы пришли убить Его? Вы можете? Он... слишком силен..."

"Воля Императора сильнее любой скверны!" – выкрикнула Кассия, но в ее голосе, обычно непоколебимом, слышалась тень сомнения, посеянная видом этого жалкого существа и его слов.

"Сила – понятие относительное, Капитан Старк," – неожиданно вступил Уль-32. Его сенсоры были прикованы к бледному человеку. – "Ваши знания о структуре корабля и природе угрозы представляют тактическую ценность. Вы способны провести нас к эпицентру аномалии наиболее эффективным путем?" Логика Техножреца была безжалостна: мутант был инструментом.

Старк нервно облизал потрескавшиеся губы, его взгляд метался. "Знаю... да, знаю каждый болт... каждую дыру... но... ОН знает, что я знаю... Он накажет... Он всегда наказывает..." Он вдруг вздрогнул, уставившись в пустоту за спиной группы. Его глаза расширились от ужаса. "Он здесь! Слышите?! Смеется!"

Векслер резко обернулся, посох наготове. Кассия и сервиторы Уля развернули оружие. Но в конце коридора было пусто. Лишь тени колыхались в такт пульсирующему свету наростов.

Это была иллюзия. Манипуляция.

Когда они снова посмотрели на Старка, он исчез. Лишь слабый шорох и шепот долетели из темного бокового прохода справа: "За мной... если осмелитесь... или умрите здесь... в темноте... как крысы..."

Кассия двинулась было за ним, но Векслер остановил ее. "Не спеши, Дознаватель. Это ловушка. Или испытание. Или и то, и другое." Он посмотрел на проход, куда скрылся Старк. "Он ведет нас туда, куда хочет демон. Но у нас нет выбора. Этот путь – единственный к цели." Инквизитор повернулся к Улю. "Ваши сенсоры? Ловушки? Засады?"

Техножрец сфокусировал приборы на проходе. "Биосигнатура Старка слаба, но различима. Движется быстро. Пси-фон минимален... или замаскирован. Структурные показатели... стабильны на ближайшие пятьдесят метров. Дальше – помехи. Вывод: путь пригоден для продвижения с осторожностью. Вероятность засады: шестьдесят семь процентов."

"Достаточно," – кивнул Векслер. Его лицо было непроницаемо. "Идем. Но помните: доверять нельзя никому. Ни его страху, ни его знанию. Демон играет с нами через него. Игра началась."

Они вошли в проход. Он был уже, темнее и казался еще более загрязненным варповой слизью. Шепот в стенах превратился в отчетливый, многослойный гул. Иногда в нем проскальзывали знакомые обрывки – голос Старка, умоляющий о помощи, или... их собственные голоса, шепчущие слова сомнения и ненависти друг к другу.

"...Техножрец предаст... он хочет только артефакт для своих хозяев с Марса..." "...Сестра слепа... ее вера – слабость... она сожжет всех во имя своей святости..." "...Инквизитор сломлен... он боится... он видел слишком много... он не справится..."

Векслер стиснул зубы, усиливая ментальный щит. "Не слушайте! Это ложь! Хаос сеет раздор!" – его голос прозвучал громко в тесном пространстве, заглушая на мгновение шепот.

Но зерна уже упали в почву. Кассия шла, напряженно озираясь, ее пальцы белели на рукояти меча. Уль-32 двигался с привычной механической точностью, но его сенсоры теперь чаще обращались не только вперед, но и фиксировали движения соратников сзади. Сервиторы жужжали тревожнее.

Они вышли в просторное помещение, похожее на разрушенный склад или ангар. Громадное пространство было завалено грудами металлолома, разбитыми контейнерами, покрытыми странной, лишайниковой плесенью, светящейся тусклым зеленым светом. В центре, как остров, возвышалась груда обломков, увенчанная полуразрушенной диспетчерской вышкой. Воздух вибрировал от гула скрытых механизмов и... тихого, плачущего звука.

"Старк?" – позвал Векслер, его голос эхом раскатился по ангару.

Ответа не было. Лишь плач, доносящийся откуда-то сверху, с вышки.

"Биосигнатура... рассеяна," – сообщил Уль, сканируя помещение. – "Множественные источники... но не человеческие. И не мутантов. Неизвестная биосигнатура. Растительного или грибкового происхождения? Анализ..."

Внезапно плач оборвался. Тишина повисла тяжелым саваном. И тут стены ангара... зашевелились. Плесень, покрывавшая контейнеры и груды металла, ожила. Светящиеся зеленые пятна начали быстро расти, сливаться, формируя толстые, жилистые лозы и огромные, мясистые бутоны, которые с треском раскрывались, обнажая ряды острых, костяных шипов и липкие, нектароносные глубины. Из трещин в полу полезли щупальцевидные корни, покрытые острыми иглами.

"Ксенос-биоформа! Угроза!" – загудели сервиторы Уля, разворачивая фламеры.

"Очистим эту скверну!" – крикнула Кассия, открывая огонь болтером по ближайшему гигантскому цветку. Разрывные снаряды разорвали мякоть, разбрызгивая липкую, светящуюся жидкость. Цветок издал пронзительный, почти животный визг.

Но это был лишь сигнал. Весь ангар пришел в движение. Лозы, как бичи, понеслись к ним, шипастые корни поползли по полу. Цветы плюнули струями едкой кислоты. Из раскрывшихся бутонов вылетели рои мелких, жужжащих существ, похожих на летучих мышей с жалами.

Начался хаос.

Болтер Кассии строчил без остановки, срезая лозы и разрывая летучих тварей. Сервиторы Уля заливали пространство перед собой волнами огня, превращая агрессивную флору в пепел. Сам Техножрец методично стрелял из встроенной в руку плазменной пистолеты, испаряя особенно крупные скопления. Векслер сосредоточился на защите. Волны психической энергии – Щит Отречения – отражали потоки кислоты и сбивали с курса летающих тварей. Его посох вспыхивал синим пламенем, испепеляя лозы, пытающиеся схватить его.

"Они координируют атаку!" – крикнул Векслер поверх грохота боя. – "Где-то есть управляющий улей! Найдите его!"

"Сканирую!" – ответил Уль. Его сенсоры лихорадочно метались по ангару. – "Энергетическая подпись... в вышке! Источник координации!"

Взгляд Векслера устремился на полуразрушенную диспетчерскую вышку. Среди обломков там что-то пульсировало ярко-зеленым светом. "Кассия! Прикрытие! Уль, огонь на вышку! Я пробьюсь!"

"За Императора!" – Сестра Боев бросилась вперед, ее цепной меч превратился в смертоносный вихрь, расчищая путь сквозь хлынувшие лозы. Сервиторы устремились за ней, создавая огненный заслон.

Векслер сгруппировался. Психическая энергия сконцентрировалась в его посохе. Он сделал глубокий вдох и рванул вперед, прикрываясь щитом из чистой Воли, отбрасывающим кислоту и щупальца. Лучи плазмы Уля пронеслись над его головой, ударив в основание вышки. Раздался взрыв, обломки полетели вниз.

Инквизитор вскочил на шаткую лестницу, ведущую наверх. Из развалин вышки на него уставилось нечто. Это была огромная, пульсирующая масса светящейся плоти, усеянная десятками глазков и ртов, изрыгающих зловонный пар. Центральный "ствол" биомассы уходил глубоко в перекрытия корабля. Улейный Разум.

"Грязное порождение!" – проревел Векслер, поднимая посох. Он собрал всю свою ненависть к скверне, всю свою Волю в единый, сокрушительный импульс – Молот Пси.

Сине-белый сгусток чистой психической энергии вырвался из навершия посоха и ударил прямо в центр биомассы. Раздался оглушительный вопль, не принадлежащий ни одному земному существу. Плоть вспучилась, закипела и начала разлагаться на глазах, превращаясь в черную, зловонную жижу. Глазки лопались, рты захлебывались.

По всему ангару прокатилась волна агонии. Лозы обмякли, цветы захлопнулись, летучие твари попадали на пол, как подкошенные. Зеленое свечение померкло.

Векслер спустился вниз, тяжело дыша. Использование такой силы далось ему нелегко. Кассия и сервиторы Уля добивали последние подергивающиеся остатки флоры. Техножрец подошел к луже, оставшейся от Улейного Разума, и взял пробу щупальцем-манипулятором.

"Интересная адаптация," – прокомментировал он. – "Биоформа, питающаяся остаточной энергией реактора и варповыми выбросами. Высокоорганизованная. Возможно, искусственно выведенная или занесенная сюда извне."

"Неважно," – отмахнулась Кассия, вытирая с доспеха липкую слизь. – "Скверна уничтожена. Путь свободен." Она посмотрела на Векслера. "Ваша сила... впечатляет, Господин Инквизитор."

Векслер лишь кивнул, поправляя хватку на посохе. Его лицо было бледным под шлемом. "Сила имеет цену, Дознаватель. И демон знает это." Он огляделся. "А где наш... проводник?"

Старк стоял в тени у выхода из ангара. Он не участвовал в бою. Его светящиеся глаза были прикованы к Векслеру с каким-то жутким, голодным интересом. "Сильный..." – прошептал он. – "Сильный свет... Он заметил... Он заинтересовался..." Затем он резко повернулся и скользнул в темный проход. "Сюда! Быстрее! Пока Он не разозлился за цветы!"

Группа последовала за ним, оставив позади тлеющие останки ксенос-флоры и едкий дым. Шепот в стенах снова усилился, но теперь в нем слышались новые нотки – раздражение... и любопытство. Игра продолжалась. Цена следующей ставки могла быть неизмеримо выше. Где-то впереди, в сердце старого реактора, Вращающийся Взгляд Ка'Зандракса внимательно следил за их продвижением, обдумывая следующий ход в бесконечной партии на паутине лжи и изменений.

Глава 3

Проход, в который скользнул Старк, оказался не просто коридором. Он сужался, превращаясь в лабиринт обветшавших вентшахт, технических туннелей и рухнувших переборок, заваленных скользким от конденсата и варповой слизи мусором. Воздух стал гуще, тяжелее, пропитанный металлической пылью и чем-то еще – сладковатым, гнилостным запахом разложения, смешанным с едким химическим душком. Шепот в стенах теперь не просто нашептывал – он скрежетал, как миллионы насекомых, поедающих металл. Иногда он сливался в узнаваемые, но искаженные голоса членов экспедиции, повторяя их самые темные мысли и страхи.

"...Сожгите Техножреца... его машины оскверняют чистоту..." – шипел голос, похожий на Кассию, прямо у уха Векслера. "...Органическая составляющая Сестры Милитантис неэффективна... ресурс подлежит утилизации..." – монотонно бубнил голос Уля где-то в трубе над головой. "...Он слаб... сломан... не сможет защитить... все умрут... как тогда..." – плачущий шепот, от которого сжалось сердце Векслера. Тогда. Провал на Сигмере IV. Пламя, пожирающее целый сектор Хабы... лица... Он резко встряхнул головой, гневно сжимая посох. Щит!

Старк двигался с пугающей ловкостью тени, исчезая за поворотами, появляясь в неожиданных просветах, его светящиеся глаза метались, сканируя не только путь, но и воздух, стены, словно ожидая нападения отовсюду. Он почти не разговаривал, лишь иногда бормотал под нос: "Тише... тише... Он слушает...", или "Здесь... ловушка... давно... не работала... может...".

"Куда ты ведешь нас, мутант?" – Кассия не сводила с него взгляда, палец на спуске болтера. Ее броня была исцарапана кислотой флоры, но вера горела ярко, как вызов окружающей тьме.

"К центру..." – проскрежетал Старк, не оборачиваясь. "К Глазу... к Нему... Короткий путь... через Старые Катакомбы... машины..." Он указал когтем на массивную, покрытую ржавчиной и непонятными органическими наростами дверь шахты лифта. Дверь была частично разворочена, оставляя узкий лаз в кромешную тьму. Оттуда тянуло ледяным сквозняком и доносился далекий, ритмичный стук – как гигантское сердце, бьющееся в такт скрежету шепота. "Вниз... в кишки..."

Уль-32 подошел к проему, запустив сканирующий луч. "Гравишахта. Лифтовые кабины отсутствуют. Глубина: триста метров. Структурная целостность направляющих... критическая. Вероятность обрушения: восемьдесят девять процентов. Альтернативные пути требуют на семьдесят процентов больше времени." Он повернул свою металлическую голову к Векслеру. "Логика диктует риск. Эффективность пути подтверждается."

"Риск ведет к гибели или ереси!" – возразила Кассия. "Этот... проводник ведет нас в пасть ада!"

"А разве мы уже не в ней, Дознаватель?" – мрачно усмехнулся Векслер. Его лицо под шлемом было покрыто испариной, несмотря на холод. Поддержание щита под постоянным давлением Хаоса истощало его. "Мы следуем. Но осторожно. Старк, ты первый. Покажи путь."

Старк кивнул с каким-то искаженным подобием солдатской дисциплины и бесшумно нырнул в проем, цепляясь когтями за выступающие балки каркаса шахты. Группа последовала за ним: Кассия с грацией и силой кошки, Уль-32 с неожиданной проворностью, используя щупальца-манипуляторы как дополнительные конечности, его сервиторы, жужжа, спустились следом. Векслер спускался последним, его посох светился тусклым светом, отбрасывая прыгающие тени на ржавые стены. Каждый удар "сердца" где-то внизу отдавался вибрацией по металлу.

Спуск был адом. Сквозняк завывал, как потерянная душа. Ржавые балки скрипели под весом. Камни и куски металла падали в бездну с душераздирающим грохотом. А шепот... здесь он стал почти физическим. Он лизал броню, заползал в шлемы, пытаясь просочиться в умы.

"...Смотри... как легко она парит... ее вера слепа... она упадет первой..." – шипело у Векслера, когда он смотрел на Кассию внизу. "...Машина... холодная... бездушная... ее можно сломать... перепрограммировать... как он..." – нашептывало Кассии, когда ее взгляд падал на Уля. "...Он знает... Инквизитор знает, что не справится... он видел это в огне... он принесет смерть всем..." – бубнило в такт стуку сердца.

"Молчи!" – мысленно рявкнул Векслер, обрушивая Волю на навязчивый голос. Он почувствовал, как что-то теплое и соленое потекло из носа. Кровь. Цена щита.

Внезапно Старк, шедший впереди, замер. Они достигли небольшой платформы – технического яруса. "Здесь..." – прошептал он, его голос дрожал. "Опасность... техно-призраки... души машин... обиженные..."

Перед ними зиял проход в огромное помещение. Это был не ангар и не коридор. Это был... некрополь машин. Громадное пространство, заполненное скелетами боевых серво-автоматов, искореженными остовами шасси танков, грудами разобранного оружия. Все было покрыто толстым слоем пыли, паутиной из металлической стружки и теми же пульсирующими наростами. В воздухе висело густое, тяжелое молчание, нарушаемое лишь ритмичным стуком "сердца" и... едва уловимым гудением, как будто спящие машины видели кошмары.

"Техноварпии," – процедил Уль-32, его оптические сенсоры сузились до точек. "Осквернение священных машин Хаосом. Крайне опасны. Предсказать поведение невозможно."

"Как мило," – пробормотала Кассия, цепной меч завизжал, вырываясь из ножен.

Едва они ступили в зал, гудение усилилось. Глаза серво-автоматов, давно потухшие, вспыхнули кроваво-красным светом. Искореженные остовы танков затрещали, пытаясь сдвинуться с места. С груды оружия поднялись несколько призрачных фигур – мерцающие синевой голограммы техно-инженеров с искаженными от ужаса и боли лицами. Они открыли беззвучные рты в крике.

"Они... обиделись..." – забормотал Старк, отступая в тень. "Когда корабль умер... они не смогли... защитить... теперь они защищают... смерть..."

"Защита прекратится с их уничтожением!" – крикнула Кассия и открыла огонь болтером по ближайшему серво-автомату, который неуклюже поднялся на искривленные ноги. Разрывные снаряды оставили вмятины на корпусе, но не остановили его. Автомат издал пронзительный электронный вопль и выпустил облако боевых москитных скарабеев – крошечных ремонтных дронов, зараженных варпом и превращенных в острые, как бритва, лезвия.

"Огонь!" – скомандовал Векслер, поднимая посох. Волна психической силы Шторм Псай ударила по облаку скарабеев, сминая их хрупкие схемы и заставляя падать дождем искр. Но автоматы и оживающие обломки приближались. Один из танковых остовов, больше похожий на гигантского паука из металлолома, выстрелил струей кипящего масла из поврежденной гидравлики.

Бой вспыхнул с новой яростью. Сервиторы Уля открыли шквальный огонь из фламеров и автопушок, выжигая скарабеев и оплавляя корпуса автоматов. Техножрец сам стрелял из плазменного пистолета, его логика холодно рассчитывала уязвимые точки оскверненных машин. Кассия, как демон мщения, врезалась в гущу врагов, ее цепной меч крушил конечности сервов, болтер добивал ядра управления. Голограммы техно-призраков вились вокруг, их беззвучные крики создавали помехи в системах связи и датчиках, пытаясь вселить панику.

Векслер стал центром бури. Его посох метал молнии чистой психической энергии, снося головы автоматам, разрывая голограммы и отражая потоки кипящей жидкости. Он чувствовал, как Хаос давит на его разум, пытаясь пробить щит через боль и усталость. Каждый удар по машине-нежити отдавался эхом в его душе. Он видел лица техно-инженеров не как призраков, а как реальных людей, погибших в агонии при осквернении их машин. Их крики сливались с шепотом в стенах.

"ПОЧЕМУ ТЫ НЕ СПАС НАС, ИНКВИЗИТОР?!" "МЫ СЛУЖИЛИ ИМПЕРИУМУ! ГДЕ НАША ЗАЩИТА?!"

"Молчать!" – заревел Векслер, обрушивая Молот Воли на группу автоматов, сминая их в бесформенную груду металла. Кровь ручьем текла из его носа, заливая нижнюю часть шлема. Его руки дрожали. Он чувствовал, как его сила достигает предела.

Вдруг Старк, забившийся в угол за груду обломков, закричал: "Контроллер! Там! За генератором! Он их ведет!"

Векслер последовал его взгляду. В дальнем углу зала, за массивным, дымящимся корпусом вышедшего из строя плазменного генератора, виднелась неестественная тень. Не голограмма, а нечто плотное, сливающееся с мусором. Что-то с десятком мерцающих красным глазом-сенсоров и щупальцами из жидкого металла, впивающимися в потолок и пол, как нервные окончания. Техно-демон. Меньший, чем Повелитель Перемен, но осквернитель машин, источник кошмара в этом некрополе.

"Уль! Кассия! На контроллера! Отвлеките его!" – скомандовал Векслер, собирая последние силы. Он знал, что физические атаки могут не сработать. Нужна была чистка. Огнем души.

Кассия, прорубая путь через последних сервов, бросилась к генератору, ее болтер строчил по тени. Уль направил туда плазменные залпы и сервиторов. Техно-демон зашипел, его щупальца дрогнули. Автоматы вокруг замедлились, потеряв направляющую волю.

Этого мгновения хватило. Векслер закрыл глаза, отключив все внешние ощущения. Он погрузился в глубины своей Воли, в ядро ненависти к Хаосу, в пламенную веру в Императора, которая была его последним якорем. Он собрал все это в единую точку света в своей душе. И выпустил.

Посох "Правосудие" вспыхнул ослепительной бело-золотой звездой. Чистый луч Изгоняющего Пламени – священного огня псайкера Ордо Маллеус – пронзил зал, не касаясь физических предметов, но выжигая саму суть скверны. Он ударил прямо в сердцевину техно-демона.

Раздался нечеловеческий визг, смесь рвущегося металла и агонии демонической сущности. Красные глаза погасли. Жидкий металл щупалец застыл и рассыпался в прах. Тень исчезла. По всему залу погасли красные огоньки в глазах серво-автоматов. Ожившие обломки замерли. Голограммы техно-призраков дрогнули и... улыбнулись. На мгновение их лица стали спокойными, почти благодарными, прежде чем раствориться в сияющем тумане. Тишина, настоящая, тяжелая тишина, упала на некрополь машин. Лишь стук "сердца" продолжал свой мерный отсчет.

Векслер опустился на одно колено, опираясь на посох. Он тяжело дышал, кровь капала из-под шлема на ржавый пол. Мир плыл перед глазами.

"Господин Инквизитор!" – Кассия была рядом, ее голос звучал с непривычной тревогой. Даже Уль-32 подошел ближе, его сенсоры изучали состояние псайкера.

"Жизненные показатели... критичны. Пси-истощение уровня Омега. Требуется немедленный отдых и медикаментозная поддержка," – доложил Техножрец.

"Нет... времени..." – прохрипел Векслер, с трудом поднимаясь. Его голос был хриплым, но воля горела в глазах. "Каждый миг... Он набирает силу... Использует нашу слабость." Он посмотрел на Старка. Тот стоял поодаль, его светящиеся глаза были прикованы к каплям крови на полу. В них читался не то голод, не то ужас. "Сколько... еще?"

Старк вздрогнул, оторвав взгляд от крови. "Близко... очень близко... Через зал... Кафедральный Мостик... потом... к Сердцу..." Он указал на огромные, ритуально украшенные двери на другом конце некрополя. Двери были частично открыты, за ними виднелось огромное пространство, погруженное в полумрак.

"Кафедральный Мостик?" – удивилась Кассия. "Почему через него?"

"Единственный путь... к лифтам Реакторной Шахты..." – пробормотал Старк. "И... там ответы... если вы осмелитесь... увидеть..."

Векслер выпрямился, игнорируя головокружение и боль. Он вытер кровь с губ. "Тогда идем. Но будь готов, Старк. Если это ловушка..." Он не договорил, но угроза висела в воздухе.

"Все здесь... ловушка, Инквизитор..." – Старк усмехнулся, и в его усмешке не было ничего человеческого. "Но эта... самая красивая..." Он снова превратился в скользящую тень, направляясь к зияющим дверям Мостика.

Группа последовала за ним, минуя замершие останки машин-нежити. Векслер шагал, опираясь на посох, каждое движение давалось ценой невероятных усилий. Он чувствовал, как взгляд Ка'Зандракса прикован к нему, к его слабости. Демон ждал своего часа. А за дверями Мостика ждало прошлое "Неустрашимого Света" – застывшее в вечности мгновение его гибели. И ключ к пониманию того, какую цену придется заплатить, чтобы убить Глаз.

Глава 4

Массивные, ритуально украшенные двери Кафедрального Мостика были не просто открыты – они были разворочены. Металл толщиной в метр выглядел так, словно его разорвали изнутри гигантскими когтями. От проема веяло ледяным, мертвенным воздухом, смешанным с тем сладковато-гнилостным запахом, который теперь преследовал их как проклятие. Ритмичный стук «сердца», усилившийся многократно, теперь отдавался вибрацией в самой кости.

«Бледный Призрак» Старк съежился, его светящиеся глаза были полны животного ужаса. «Там... там Оно сильнее всего... Эхо... застывшее Эхо...» – проскрежетал он, отступая за спину Векслера, как испуганный ребенок за взрослого.

Инквизитор Векслер стиснул зубы, игнорирую пульсирующую боль в висках и липкую кровь на губах. Его посох «Правосудие» светился тускло, но стойко – последний маяк в наступающей тьме. «Щиты. Ментальные барьеры на максимум. Что бы вы ни увидели – помните, это ложь Хаоса, призванная сломить вас.» Его голос звучал хрипло, но властно. Он бросил взгляд на Кассию, чья рука уже лежала на рукояти цепного меча, и на Уля-32, чьи сенсоры лихорадочно сканировали черноту за дверьми. «Идем.»

Они переступили порог.

То, что открылось их взглядам, заставило даже хладнокровного Техножреца на мгновение замереть, а Кассию вырвать сдавленное: «Император, защити...»

Кафедральный Мостик «Неустрашимого Света» был огромным, многоуровневым помещением, некогда сияющим витражами, голографическими дисплеями и позолотой. Теперь это был склеп. Склеп застывшего безумия.

Сотни тел.

Они сидели, стояли, лежали на своих местах – офицеры, навигаторы, техно-адепты, астропат, череп которого светился тусклым варповым сиянием. Все мертвы. Веками мертвы. Но не так, как скелеты в коридорах. Нет. Они были... сохранены. Мумифицированные холодом вакуума и странной силой, владевшей кораблем. Их кожа была пергаментной, стянутой на костях, глаза высохшими впадинами или, что хуже, – залитыми тем же нездоровым светом, что и у Старка. Они были застыли в последних моментах жизни, в позах невыразимого ужаса, отчаяния или... экстаза. Многие держались за головы, словно пытаясь вырвать что-то изнутри. Другие застыли с оружием в руках – направленным не на воображаемого врага, а на себя или соседа. Навигатор сидел в своем кресле-пузыре, его третий глаз на лбу широко открыт и почерневший, как уголь, из него тянулись тонкие, паутинообразные трещины.

И повсюду – знаки. Нарисованные кровью, выцарапанные когтями на консолях, выжженные на металле пола и стен. Спирали. Многогранники. Всевидящие Ока. Руны Тзинча. Они пульсировали слабым, но зловещим светом – фиолетовым, бирюзовым, ядовито-розовым. Сам воздух над центральным подиумом, где когда-то стояло кресло капитана, мерцал, как горячий асфальт, искажая очертания.

«Эхо...» – повторил Старк, его голос был шепотом сумасшедшего. «Оно не ушло... Оно ждет... чтобы показать...»

Внезапно свет рун вспыхнул ярче. Шепот, доносившийся из стен, слился в единый, оглушительный хор – тысячи голосов, кричащих, смеющихся, плачущих, бормочущих на забытых языках. И тени... Тени на стенах задвигались. Не просто колыхнулись от мерцания, а ожили. Тени сидящих трупов поднялись, вытянулись, затанцевали в такт безумному хору, их движения были вычурными, угловатыми, неестественными. Они указывали на группу, на Старка, на центральный подиум.

«Ересь! Скверна!» – завопила Кассия, ее вера вспыхнула яростным пламенем, заглушая на миг ужас. Она выхватила болтер. «Очистим это место священным огнем!»

«Нет!» – рявкнул Векслер, но было поздно. Ее палец нажал на спуск. Разрывной снаряд рванул в сторону ближайшей группы теней... и прошел сквозь них, ударив в консоль. Взрыв огня и искр осветил Мостик на миг.

И в этот миг все изменилось.

Мерцание над подиумом сгустилось. Тени замерли. Голоса стихли, сменившись пронзительным, леденящим душу смехом – смехом, в котором слышались миллионы голосов, но доминировал один: насмешливый, исполненный бесконечного превосходства и злобного любопытства.

Перед ними, паря над подиумом, материализовался... Глаз. Не просто глаз. Гигантский, многогранный кристалл, внутри которого пульсировала и переливалась туманность из синих, розовых и золотых энергий. В его глубине горел зрачок – вертикальный, как у кошки, но бесконечно древний и исполненный нечеловеческого интеллекта. Это был фрагмент, проекция, но сила, исходившая от него, была осязаемой, давящей. Воздух затрещал от статики. Консоли вокруг подиума ожили, заливая помещение безумными калейдоскопическими образами: рушащиеся миры, танцующие демоны, карты варпа, исполненные лжи, лица членов экипажа в момент смерти.

КА'ЗАНДРАКС. Имя вспыхнуло в сознании Векслера, как раскаленная игла. Повелитель Перемен. Вращающийся Взгляд.

«Маленькие свечки... в Великой Тьме...» – голос прозвучал не в ушах, а прямо в сознании, обходя все барьеры. Он был многоголосым, мелодичным и невыразимо чудовищным. «Вы упорны... И это... забавно.» «Взгляд» скользнул по каждому из них, и они почувствовали, как их самые сокровенные мысли, страхи и желания выворачиваются наизнанку, изучаются и отбрасываются как игрушки.

«Охотник... с душой, уже тронутой моим пламенем...» – Глаз остановился на Векслере. Инквизитор почувствовал, как его щиты трещат под давлением. Перед глазами промелькнул Сигмер IV – пламя, крики, его собственный вопль отчаяния, цифра 47 – количество невинных секторов, сожженных по его приказу, чтобы остановить распространение ереси. «Ты знаешь цену "победы"... Знаешь, что твоя Воля... лишь щепка в моем океане.»

«Слепая пчелка... жаждущая сжечь все, что не умещается в ее узком улье...» – Глаз обратился к Кассии. Она вскрикнула, увидев кошмар: свой монастырь, охваченный пламенем ереси, сестер своей курии, обращающихся в панике друг против друга, ее собственную руку, поднимающую цепной меч на ребенка с искрой мутации в глазу. «Твоя вера... хрупкое стекло... Я покажу тебе Истину... и ты разобьешь ее сама.»

«Холодный винтик... в мнимой машине твоего бога...» – Техножрец Уль-32 замер, его сенсоры бешено мигали. Перед ним возник образ: не STC, а нечто большее – Истинный Знак Омниссиаха, ключ к божественным знаниям Машины, но за ним маячили тени Повелителей Бездны, предлагающих цену. «Логика? Ха! Игра предсказуемых схем... Я предложу тебе Знание... от которого твои схемы сгорят.»

И наконец, «Взгляд» остановился на Старке. «Мой верный... проводник. Мое зеркало. Моя жертва.» Старк забился в истерике, упав на колени, закрывая светящиеся глаза когтями. «Они пришли... как ты и обещал... Сильные... Яркие... Открой им путь, Элиас... Приведи их... ко Мне.»

«НЕТ!» – закричал Старк, но его тело двигалось против его воли. Он поднялся, его движения стали плавными, неестественными, как у марионетки. Его светящиеся глаза теперь горели тем же фиолетово-золотым светом, что и Глаз Ка'Зандракса. Он повернулся к стене за подиумом, где среди рун Тзинча была почти незаметна панель. Его когти с нечеловеческой точностью впились в нее, вводя сложную последовательность.

«Он ведет их прямо к нему! Остановите его!» – Кассия вскинула болтер, нацелив на спину Старка. Ее лицо искажала ярость и ужас от увиденного кошмара.

«Нельзя!» – Векслер попытался шагнуть вперед, но волна психической усталости сбила его с ног. Он упал на одно колено, посох выронив. «Он... ключ! Без него... мы не найдем...»

«Выбор, маленькие свечки...» – смеялся голос Ка'Зандракса, заполняя их черепа. «Убейте проводника... и потеряйтесь в моих лабиринтах навеки... Или следуйте... и узрите Славу Перемен!»

Стена за Старком с тихим шипением раздвинулась, открывая шахту огромного грузового лифта. Внутри царила кромешная тьма, и оттуда дул зловонный, горячий ветер, пахнущий озоном, ржавчиной и... жареным мясом. Глубинный ритмичный стук теперь бился прямо оттуда, снизу, как призывное эхо ада. Это был путь к Реакторному Ядру. К Сердцу Тьмы.

Старк обернулся. Его лицо было искажено гримасой, в которой смешались его собственный ужас и демоническая насмешка. Фиолетово-золотой свет в его глазах пылал. «Лифт... работает...» – его голос был наложением его собственного скрежета и мелодичного ужаса Ка'Зандракса. – «Спускайтесь... Господин... ждет... Он приготовил... сюрприз...»

Он шагнул в черный зев шахты и растворился в темноте, как призрак. Лифт, древний и покрытый варповыми наростами, с глухим лязгом и скрежетом подавал признаки жизни где-то внизу, в бездне.

Кассия все еще держала болтер наготове, ее рука дрожала. Уль-32 молча смотрел в черноту шахты, его сенсоры анализировали невыносимый энергетический фон. Векслер, опираясь на посох, с трудом поднялся. Кровь струйкой текла из его носа, смешиваясь с потом на подбородке. В его глазах горело пламя – не только ярость и ненависть, но и тень того самого отчаяния, что показал ему демон.

Путь вниз был открыт. Путь к финальной битве. Путь, который, как они все теперь понимали, мог привести только к гибели или осквернению. Хаос праздновал победу еще до начала финального акта. Но отступать было некуда. Только вперед. В пасть Зверя.

«Заткнись, демон,» – прохрипел Векслер, обращаясь к мерцающему призраку Глаза, который начинал расплываться, свою работу по разложению их воли выполнив. – «Мы идем.» Он сделал шаг к зияющей черноте лифтовой шахты. «За Императора. И за наше мщение.»

За его спиной Кассия перевела дух и опустила болтер, но не вложила его в кобуру. Ее пальцы снова сжали рукоять цепного меча. Уль-32 молча последовал за Инквизитором, его сервиторы жужжали, как раздраженные осы. Они шагнули в лифт – крошечный островок света и относительной целостности посреди океана древнего металла и невообразимой скверны, готовый начать свое роковое погружение в самое пекло «Неустрашимого Света». Скрежет поднимающегося лифта пошел в такт стуку адского сердца. Игра Ка'Зандракса вступала в финальную стадию.

Глава 5

Глухой лязг, скрежет ржавых шестерен, леденящий визг металла по металлу. Лифт – гигантская, проржавевшая клетка – содрогался и качался, ныряя в бездонную шахту. Светильники на потолке мигали, отбрасывая прыгающие, искаженные тени на стены, покрытые пульсирующими варповыми наростами, похожими на внутренности какого-то космического чудовища. Воздух внутри был густым, спертым, пропитанным запахом озона, перегретого металла и той сладковатой гнилью, что теперь казалась са́мой сутью корабля. Но сильнее всего был стук. Не просто ритмичный гул – а мощные, тяжелые удары, сотрясавшие лифт, отдававшиеся в костях, словно биение сердца гигантского зверя, в чью глотку они спускались. Это билось Сердце Тьмы – ядро корабля, где гнездился Ка'Зандракс.

Векслер стоял, прислонившись спиной к холодной, липкой стенке, одной рукой сжимая посох «Правосудие», другой – опираясь на поручень. Каждая вибрация от ударов отдавалась острой болью в его висках. Кровь запеклась под носом, но новая, теплая струйка уже сочилась из уголка рта. Он чувствовал, как его психические щиты, и без того истощенные, трещат под постоянным давлением демонической воли, проникающей сквозь металл. Образы Сигмы IV – пламя, крики, цифра 47 – всплывали перед глазами, как ядовитые пузыри, подпитываемые насмешливым шепотом Ка'Зандракса: «Твоя вина... Твой приговор... Ты не спасешь их... как не спас тех...»

Кассия стояла напротив, лицо под шлемом было бледным, но губы плотно сжаты в молитве. Ее пальцы белели на рукояти цепного меча. Она пыталась сосредоточиться на литаниях ненависти, на образах чистого пламени, но тени из кошмара на Мостике – горящий монастырь, сестры, обратившие оружие друг на друга, ребенок с искрой мутации – лезли в сознание, подрывая устои веры. «Убей сомнение... Убей слабость... Убей мутанта...» – нашептывал Хаос ее же голосом. Ее взгляд метнулся к Улю-32.

Техножрец стоял неподвижно, как статуя. Его оптические сенсоры были прикованы к полу лифта, словно он видел сквозь него. Внутри его механического разума бушевала буря. Образ Истинного Знака Омниссиаха – ключа к божественному знанию Машины – мерцал перед ним, неотразимый, совершенный. Но за ним, как предупреждение, маячили тени Повелителей Бездны, их щупальца уже тянулись к знаку, и к нему самому. Логические схемы Уля давали сбой, пытаясь вычислить вероятность получения Знания без уплаты цены. Цифры пульсировали, сливаясь с рунами Тзинча. «Знание без границ... Сила без ограничений... Отдайся Логике Перемен...» – искушали его демонические шепоты, маскируясь под холодные расчеты.

«Он... ведет нас... прямо в пасть...» – прохрипел Векслер, прерывая гнетущее молчание. Он посмотрел вниз, в черный зев шахты, где мерцали лишь редкие искры от трения кабины о направляющие. «Старк... его тело... лишь сосуд сейчас. Но он знает корабль... даже сквозь контроль демона. Он... ключ к уязвимости артефакта.»

«Ключ?» – Кассия засмеялась, и в ее смехе звучала истерика. «Он – ересь во плоти! Скверна, которую нужно очистить! Мы должны были убить его на Мостике!»

«Убийство проводника в демоническом логове без понимания пути есть тактическая неэффективность с вероятностью гибели 99,8%,» – монотонно отозвался Уль-32, не отрывая сенсоров от пола. «Однако его ценность как источника информации о структуре угрозы падает пропорционально уровню демонического контроля. Текущий уровень: критический.»

«Он страдает...» – неожиданно тихо сказал Векслер. Все посмотрели на него. «Сквозь контроль... я чувствую его... его истинное "я". Оно кричит. Ка'Зандракс мучает его... забавляется. Эта боль... может быть оружием. Против демона.»

Прежде чем Кассия успела возмутиться, лифт с оглушительным СКРЕЖЕТОМ и ударом, сотрясшим всех, остановился. Светильники погасли, погрузив кабину в абсолютную тьму на долгую, мучительную секунду. Потом они мигнули и зажглись снова, но их свет был теперь тусклым, кроваво-красным.

Массивные двери лифта с грохотом разъехались.

Тепло. Невыносимое, иссушающее тепло ударило им в лица, смешанное с химическим смрадом перегретых реакторов, озоном и всепроникающим запахом жареного мяса. И свет... Свет, заставляющий щуриться даже сквозь шлемы.

Они стояли на балконе, нависающем над гигантским, непостижимым пространством Реакторного Ядра «Неустрашимого Света». Но то, что они увидели, не имело ничего общего с технологией Империума.

Представьте собор. Готический, циклопический собор, построенный не для людей, а для безумного божества. Но вместо камня – искореженные, оплавленные останки гигантских реакторных сосудов, генераторов плазмы, энергопроводов. Все это было сплавлено, перекручено, переработано в нечто чудовищное и... живое. Металл тек, как расплавленный воск, формируя арки и контрфорсы, покрытые пульсирующими, бирюзовыми и фиолетовыми наростами, похожими на гниющую плоть или кристаллы. По этим структурам, как кровь по венам, бежали потоки раскаленной плазмы и сгустки чистой варповой энергии – синие, розовые, золотые.

В центре этого инфернального «нефа», над бездной кипящей энергии, парило Око. Не призрак, как на Мостике, а физическое воплощение артефакта, удерживающего сущность Ка'Зандракса. Гигантский, многогранный кристалл, легко размером с шаттл. Его грани переливались всеми цветами безумия, внутри клокотала и вращалась туманность варповых сил. В самом центре горел тот самый вертикальный зрачок – древний, всевидящий, исполненный нечеловеческого интеллекта и неутолимого голода. От него расходились жидкие, светящиеся щупальца энергии, впивающиеся в стены, в пол, в само ядро корабля, высасывая остаточную энергию и искривляя реальность вокруг. Воздух трещал от статики, пространство дрожало и плавилось на глазах. Ритмичные удары исходили именно отсюда – это билось само Сердце Демона.

И у подножия этого кошмарного монолита, на небольшой платформе из сплавленного металла, стоял Старк. Он стоял на коленях, его спина была выгнута в неестественной судороге, голова запрокинута. Фиолетово-золотой свет из его глаз бил яркими лучами, направленными прямо в Око. Он был проводником, антенной, через которую Ка'Зандракс полностью контролировал артефакт и черпал силу из корабля. Из его открытого рта вырывался немой крик агонии, смешанный с тем же мелодичным, многослойным смехом демона.

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ... К ИСТОЧНИКУ...» – голос Ка'Зандракса грянул, как удар гонга, заполняя все пространство, все их мысли, не оставляя места для собственных. «К МЕСТУ... ВАШЕГО ПРЕОБРАЖЕНИЯ... ИЛИ ГИБЕЛИ... ЧТО ПО СУТИ... ОДНО И ТО ЖЕ.»

Око медленно повернулось, его испепеляющий «взгляд» скользнул по каждому. Давление возросло в тысячу раз. Кассия вскрикнула, схватившись за голову. Уль-32 замер, его системы на мгновение отключились. Векслер с трудом устоял, уперев посох в пол, его кости скрипели под невидимой тяжестью.

«ОХОТНИК...» – голос сфокусировался на Векслере. Перед ним всплыл не Сигмер IV, а нечто новое, ужаснее: он сам, стоящий на обугленных руинах Терры, его посох сломан, на лице – маска демона Тзинча, а у его ног лежат трупы Кассии, Уля, миллиардов других. «ТВОЯ СУДЬБА... СТАТЬ МНОЙ... ПРИНЯТЬ ИЗМЕНЕНИЕ... И ИСКУПИТЬ СВОЮ "ВИНУ" ВЕЧНЫМ СЛУЖЕНИЕМ ИСТИНЕ ХАОСА. ОТПУСТИ ВОЛЮ... И ОБРЕТИ МОГУЩЕСТВО!» Искушение было чудовищным – власть, чтобы больше НИКОГДА не видеть таких поражений.

«ПЧЕЛКА...» – обратился демон к Кассии. Она увидела себя не убивающей ребенка, а стоящей во главе легиона Сестер Битвы, очищающего целую секцию галактики пламенем. Но пламя это было фиолетовым, хаотичным, а на знаменах ее "сестер" красовались знаки Тзинча. «ТВОЯ ВЕРА СИЛЬНА... НАПРАВЬ ЕЕ НА ИСТИННЫХ ВРАГОВ ИМПЕРИУМА... НА ТЕХ, КТО СОМНЕВАЕТСЯ, КТО ИЩЕТ ЗНАНИЙ, КТО... КАК ОН.» «Взгляд» указал на Векслера. «УБЕЙ СОМНЕВАЮЩЕГОСЯ... СТАНЬ МОЛОТОМ ИСТИННОЙ ЧИСТОТЫ!»

«ВИНТИК...» – голос стал холодным, как космос, обращаясь к Улю. Перед ним парил Истинный Знак Омниссиаха – но теперь он был ясен, близок, его структура открывалась во всей божественной сложности. «ВОЗЬМИ ЕГО... ОН ТВОЙ. ЗНАНИЕ АБСОЛЮТНО... СИЛА НАД МАТЕРИЕЙ... СТАНЬ НОВЫМ БОГОМ МАШИН... В ОБМЕН... НА МАЛЕНЬКУЮ УСЛУГУ... УНИЧТОЖЬ ЭТИХ ОРГАНИЧЕСКИХ НЕЭФФЕКТИВНОСТЕЙ.» Сенсоры Техножреца бешено замигали, анализируя предложение. Логика кричала: "Цель достижима! Цена... приемлема?"

«А ТЫ... МОЙ ЗЕРКАЛЬНЫЙ РАБ...» – голос стал почти ласковым, обращаясь к корчащемуся Старку. «ТВОЯ АГОНИЯ... ТАК ПРЕКРАСНА... НО ОНА ЗАКАНЧИВАЕТСЯ. ПРИМИ МОЙ ДАР... ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ БРЕМЕНИ ПЛОТИ... СТАНЬ ЧАСТЬЮ МЕНЯ... ОБРЕТИ ВЕЧНОСТЬ В МОЕМ ВИДЕНИИ!» Свет в глазах Старка вспыхнул ослебительно, его крик оборвался, тело затряслось в последней судороге, готовое раствориться в энергии Ока.

Соблазн висел в раскаленном воздухе, тяжелый и сладкий, как яд. Ка'Зандракс не просто атаковал – он предлагал каждому исполнение их самых сокровенных, искаженных желаний. Цену он назовет потом... или она станет очевидна слишком поздно.

Векслер, сквозь боль и давление, сквозь искушающий образ всемогущества, увидел истину. Демон играл, но он был уязвим! Он сконцентрирован здесь, в артефакте, привязан к нему и к проводнику – Старку. И в агонии Старка... была щель. Крошечная трещина в контроле.

«НЕ ВЕРЬТЕ ЕМУ!» – заревел Векслер, вкладывая в крик всю свою Волю, всю оставшуюся силу. Его посох вспыхнул ослепительным синим пламенем, на миг оттеснив кровавый свет зала. Он устремил взгляд не на Око, а на корчащегося Старка. «ЭЛИАС СТАРК! КАПИТАН «НЕУСТРАШИМОГО СВЕТА»! ТЫ СЛУЖИЛ ИМПЕРИУМУ! ВСПОМНИ! ВСПОМНИ СВОЙ КОРАБЛЬ! СВОЙ ЭКИПАЖ! ВСПОМНИ, КТО ТЫ!»

Это был отчаянный рывок. Психический импульс, усиленный посохом, был не атакой на демона, а... криком к замученной душе внутри марионетки. Крик к тому, что осталось от Капитана Элиаса Старка.

И на долю секунды... свет в глазах Старка дрогнул. Фиолетово-золотое пламя померкло, сменившись на миг прежним белым, безумным, но человеческим страданием. Его губы шевельнулись, выдавив хрип: «Ре...актор... Ос...нование... Пла...зменный... ин...жектор... Сла...бость...»

Это была информация. Уязвимость артефакта или его связи с кораблем! Но мгновение прошло. Фиолетово-золотой свет в глазах Старка вспыхнул с яростью оскорбленного божества. Тело капитана дернулось, из его рта хлынул поток черного дыма и искр.

«НАГЛЫЙ ЧЕРВЬ!» – взревел голос Ка'Зандракса, уже не насмешливый, а полный бешеной ярости. Око забилось пульсирующим светом, щупальца энергии закружились, как бичи. «ТЫ УМРЕШЬ ПЕРВЫМ!»

С платформы у основания Ока поднялись фигуры. Не мутанты, не машины. Розовые Ужасы. Демонические порождения Тзинча – хохочущие, прыгающие сгустки розового пламени с когтями и клювами, порождения чистой магии Хаоса. Они визжали, смеялись и ринулись вверх по оплавленным структурам к балкону, где стояла группа.

Битва за Сердце Тьмы началась. Ценой последних сил Векслер купил шанс. Крошечный, кровавый шанс. И теперь им предстояло сражаться не только с демоном, но и с искушением в собственных душах, пока прыгающие сгустки адского пламени неслись к ним, а Око Ка'Зандракса разворачивало свою истинную мощь, готовясь стереть их в прах.

Глава 6

Визг Розовых Ужасов разрезал раскаленный воздух, смешиваясь с безумным смехом Ка'Зандракса и грохотом Сердца Тьмы. Сгустки розового пламени, увенчанные когтями и клювами, прыгали по оплавленным аркам и контрфорсам инфернального собора, как адские блохи, стремясь к балкону, где замерла горстка смертных.

«За Императора! Очистим эту скверну!» – крик Кассии был больше похож на боевой рев раненой львицы. Ее фанатизм, подточенный видениями, нашел выход в ярости. Цепной меч взвыл, превратившись в смертоносный вихрь. Первый Ужас, влетевший на балкон, встретил лезвия. Розовое пламя разлетелось искрами с пронзительным визгом, но не погасло – демоническая сущность тут же начала восстанавливаться. «Они восстанавливаются!» – предупредила она, отступая под напором еще двух тварей.

«Огонь – лишь временное решение! Логика требует воздействия на источник их материализации!» – голос Уля-32 прозвучал механически, но его плазменный пистолет уже гудел. Сгусток раскаленной энергии ударил в центр одного из Ужасов, испарив его на мгновение в клубе фиолетового пара. Но из пульсирующих стен тут же вылез новый. Его оптические сенсоры метались между демонами и Оком, где парил Истинный Знак. Искушение было огненной иглой в его логических схемах. «Уничтожь неэффективных... Возьми Знание...»

Векслер не мог сражаться физически. Вся его сила ушла на ментальный щит и тот отчаянный крик к Старку. Он стоял на коленях, опираясь на посох, кровь ручьем текла из носа и ушей, окрашивая черный доспех. Его мир сузился до борьбы с давлением Ока и шепотом демона, рисовавшего картины его будущего могущества среди хаоса. «Отпусти... Прими Изменение... Стань Сильным...»

«Плазменный... инжектор... Основание...» – прохрипел он, вспоминая последние слова Старка. Его псайкерское зрение сканировало адское пространство под балконом. Там, у самого основания пульсирующего Ока, где его светящиеся щупальца впивались в сплавленный металл платформы, он увидел его. Массивный, покрытый варповыми наростами, но все еще узнаваемый узел старой имперской технологии – плазменный инжектор, когда-то питавший реактор. Теперь он был частью системы, удерживающей Ка'Зандракса и питающей его силу. И на нем явно виднелись трещины, из которых сочилась раскаленная энергия – слабое место! «Там!» – Векслер указал посохом. «Уязвимость! Нужно... разрушить его!»

Но путь к нему лежал через ад. Через десятки Розовых Ужасов, через пространство, искривленное мощью Ока, через самую концентрацию демонической воли.

«Расчеты показывают: вероятность достижения цели без отвлекающего фактора – 0,03%,» – доложил Уль-32, его плазменный пистолет испарял очередного Ужаса. Один из его сервиторов, охваченный розовым пламенем, взорвался, осыпав балкон искрами. «Требуется... тактическая диверсия высокой эффективности.»

«Я открою путь, Техножрец!» – Кассия отбила атаку двух Ужасов, ее броня дымилась от ожогов хаос-пламени. В ее глазах горело не только фанатичное пламя, но и решимость искупить свой миг сомнения. Видение ребенка с мутацией все еще жгло ее душу, но теперь она видела в нем жертву Хаоса – как Старка, как весь этот корабль. «Уничтожь артефакт! Исполни долг!» – крикнула она Векслеру, но ее взгляд был обращен к Улю. Она верила в его холодную эффективность... пока.

Не дожидаясь ответа, Кассия сделала шаг вперед, к самому краю балкона. Она вскинула не болтер, а руку с особым предметом, висевшим на поясе – Священной Гранатой Очищения, заряженной освященным плазменным зарядом. «Служи Императору даже в смерти, сестра!» – прошептала она литанию и выдернула чеку. Ярко-белое свечение озарило ее багровую броню. «ЗА ТЕРРУ! ЗА ИМПЕРАТОРА!»

Она прыгнула не вниз, а вперед – прямо в гущу Розовых Ужасов, карабкающихся по стене под балконом. Священная Граната в ее руке сияла как маленькое солнце.

«КАССИЯ! НЕТ!» – хриплый крик Векслера потонул в оглушительном ВЗРЫВЕ.

Ослепительная бело-золотая вспышка поглотила Кассию и десяток Ужасов вокруг. Волна чистой, освященной энергии, ненавидящей скверну, прокатилась по инфернальному собору. Розовые Ужасы в эпицентре испарились с визгом. Остальные отпрянули, их пламя на миг померкло, формы стали нестабильными. Даже Око Ка'Зандракса дрогнуло, его свет на мгновение погас, а щупальца энергии дернулись. Гулкий рев демонической ярости потряс своды.

Жертва Сестры Битвы купила им мгновение. И шанс.

«ДЕЙСТВУЙТЕ!» – заревел Векслер, с нечеловеческим усилием вставая на ноги. Его посох светился кроваво-красным – он черпал силу из собственной жизни.

Уль-32 уже двигался. Его логика мгновенно пересчитала вероятности. Шанс достичь цели – 78%. Сервитор с фламером бросился вперед, выжигая путь через ослабленных Ужасов. Сам Техножрец использовал щупальца-манипуляторы, чтобы спуститься с балкона по ближайшей оплавленной колонне с невероятной для его формы скоростью. Его цель – плазменный инжектор у основания Ока. Но в его оптических сенсорах все еще мерцал Истинный Знак. «Так близко... Знание... Сила...»

Векслер не пошел за Улем. Его путь лежал не к железу, а к душе. Он устремил взгляд на Старка. Тело капитана все еще дергалось у основания Ока, но теперь из него валил не только дым, но и потоки чистого варпа. Фиолетово-золотой свет в глазах пылал, но в его глубине Векслер, напрягая последние псайкерские силы, видел крошечную, сжимающуюся точку белого света – остаток Элиаса Старка.

«ЭЛИАС!» – крикнул Векслер, посылая психический импульс, острый, как клинок, но несущий не разрушение, а... освобождение. Он вложил в него образы: «Неустрашимый Свет» в его славе, капитанский мостик, верный экипаж, гордость службы Империуму. Он показал ему честь, а не ужас. «ВСПОМНИ! ВСПОМНИ, КТО ТЫ! ВСПОМНИ СВОЙ ДОЛГ! ОСВОБОДИСЬ И УБЕЙ ЕГО!»

Тело Старка содрогнулось в неистовой судороге. Фиолетово-золотой свет в глазах погас, сменившись на миг чистым, яростным белым. Он поднял голову. Его губы, опаленные варпом, шевельнулись: «За... ко... рабль... За... Им... пер... а...»

Его рука, держащая импровизированное оружие – обломок арматуры с цепным лезвием – дернулась. Не к Векслеру. Не к Улю. А вверх, к самому основанию гигантского Ока, к месту, где светящееся щупальце входило в его спину, связывая его с артефактом.

«...ТОР...А!» – последний крик Старка слился с ревом двигателя цепного лезвия. Он вонзил оружие не в Око, а в себя, прямо в место соединения щупальца.

Раздался душераздирающий звук – крик раздираемой души, смешанный с ревом рвущейся варповой энергии и яростным воплем Ка'Зандракса: «НЕЕЕЕТ!»

Светящееся щупальце, связывавшее Старка с Оком, вспыхнуло ослепительно и лопнуло, как перетянутая струна. Тело капитана рассыпалось в пепел и искры. Око Ка'Зандракса вздрогнуло, его сияние померкло, пульсация Сердца Тьмы сбилась с ритма. Контроль демона над артефактом был нарушен!

«СЕЙЧАС, УЛЬ!» – закричал Векслер, падая на колени, его силы были исчерпаны.

Техножрец был уже у плазменного инжектора. Его щупальца-манипуляторы, как скальпели хирурга, впились в трещины, обходя варповые наросты. Его логика кричала о возможности взять контроль, изучить, понять... Но образ Истинного Знака померк, заслоненный видением горящей Кассии и искаженного лица Старка в последний миг его свободы. Что есть знание, купленное ценой поражения? Что есть эффективность без цели?

«Логический вывод: Угроза превыше извлечения данных. Цель: уничтожение,» – проскандировал Уль-32. Его манипуляторы замкнули энергетические цепи инжектора в обход всех предохранителей, направляя нестабильный поток плазмы напрямую в критически поврежденный узел.

«МАЛЕНЬКИЕ ГЛУПЦЫ! ВЫ НИЧЕГО НЕ...» – голос Ка'Зандракса прервался.

Инжектор взорвался. Не просто взорвался – он сдетонировал, как миниатюрная звезда.

Ослепительная волна сине-белой плазмы поглотила основание Ока. Артефакт – гигантский кристалл – вздрогнул и заревел звуком, разрывающим реальность. По его поверхности побежали черные трещины. Фиолетовый, золотой, розовый свет внутри него заклокотал и вздыбился. Щупальца энергии, впитые в корабль, оборвались, как паутина в огне.

«Я... ВЕРНУСЬ... ВАШИ ДУШИ... МОИ...» – последний шепот демона пронесся по рушащемуся залу, полный бесконечной злобы и обещания.

Затем Око лопнуло.

Гигантская ударная волна чистой, неконтролируемой варповой энергии смела все на своем пути. Уль-32 был отброшен, как тряпичная кукла, его металлическое тело задымилось, сенсоры погасли. Векслера, лежащего без сил, волна швырнула к стене. Розовые Ужасы, лишившиеся источника силы, взорвались розовыми вспышками, испаряясь.

Весь Реакторный Зал содрогнулся. Пульсирующие наросты на стенах лопались, изливая черную слизь. Оплавленные металлоконструкции начали рушиться. Потолок треснул, обрушиваясь гигантскими глыбами сплавленного металла. Ритмичный стук Сердца Тьмы превратился в хаотичный, предсмертный грохот. Корабль начал умирать.

«Неустрашимый Свет» агонизировал. И его агония грозила поглотить всех, кто остался внутри.

Векслер, полуослепший, с перебитыми ребрами, попытался встать. Его взгляд упал на обугленный, но целый силуэт Уля-32, который подавал признаки жизни – его сенсоры слабо мигали. Рядом, в кратере от взрыва гранаты Кассии, валялись оплавленные фрагменты багровой брони и обломки цепного меча. Ничего больше.

Цена была заплачена. Старк. Кассия. Почти он сам. Корабль. Но Ка'Зандракс был изгнан. Артефакт уничтожен.

«Уль...» – прохрипел Векслер, подползая к Техножрецу. «Вставай... Надо... уходить... Корабль... рушится...»

Техножрец дернулся. Его оптический сенсор медленно сфокусировался на Векслере. Голос, когда он заговорил, был искажен помехами, но в нем читалась все та же холодная логика: «Согласен. Вероятность выживания на корабле: 0,7% и падает. Шлюз... единственный выход. Расчет оптимального пути...» Он попытался встать, его поврежденные сервомеханизмы скрежетали.

Вокруг них грохотало и рушилось. Потолок зала обвалился окончательно, открывая вид на вышележащие, не менее разрушенные палубы. Внизу, в бездне, где было Око, бушевал хаос неконтролируемой энергии – фиолетовые, розовые и золотые молнии били во все стороны, пожирая металл. Путь назад на лифт был отрезан.

«Через... вентиляционные магистрали...» – выдохнул Векслер, вспоминая карту корабля, которую он мельком видел в данных Уля. «Вверх... к ангару...»

Опираясь друг на друга – израненный человек и поврежденная машина – последние выжившие охотники за скверной двинулись сквозь ад разрушающегося корабля-призрака. За ними, как похоронный марш, гремели предсмертные судороги «Неустрашимого Света». И где-то в глубине искаженного пространства, или, может быть, в самой их израненной психике, звучал последний, едва уловимый шепот: «Я... вернусь...»

Глава 7

Опираясь друг на друга – человек, чья душа была выжжена дотла, и машина, чьи схемы трещали от повреждений – Векслер и Уль-32 брели по руинам некогда величественного линкора. «Неустрашимый Свет» агонизировал. Каждый шаг отдавался грохотом обрушающихся переборок, шипением рвущихся трубопроводов, леденящим воем вырывающейся в вакуум атмосферы. Воздух, еще оставшийся в коридорах, был густ от дыма, пыли и всепроникающего запаха озона, горелой плоти и варпа – теперь уже не активной скверны, а ядовитого тлена побежденного, но не уничтоженного до конца зла. Свет аварийных фонарей мигал кроваво-красным, отбрасывая прыгающие тени, похожие на корчащихся демонов.

«Левая ветвь... через камеру конденсаторов...» – хрипел Векслер, его легкие горели, каждое движение отзывалось острой болью в груди. Карта корабля плавала перед его мысленным взором, расплываясь от боли и истощения. «Там... должен быть... прямой доступ к ангарному блоку...»

«Подтверждаю,» – ответил голос Уля-32, искаженный помехами, как плохая вокс-запись. Его металлический корпус был покрыт вмятинами и опалинами, одно щупальце-манипулятор безвольно волочилось по полу, искря. «Структурная целостность пути... критична. Вероятность обрушения: 92%». Он двигался с нехарактерной медлительностью, его сервомеханизмы скрежетали при каждом шаге. Его единственный активный оптический сенсор сканировал окружение, но в его «взгляде» не было прежней холодной уверенности. Данные о Истинном Знаке были утеряны вместе с поврежденным банком памяти, но осталось что-то другое – цифры, связанные с варп-энергетическим всплеском при разрушении Ока. Он их записывал.

Они свернули в обещанный коридор, но вместо пути увидели хаос. Камера конденсаторов была разворочена взрывной волной, которая шла от Ядра. Потолок обрушился, завалив проход гигантскими глыбами сплавленного металла и щебня. В разрыве переборки зияла чернота космоса, усыпанная мерцающими осколками льда от разорванных труб. Воздух вырывался наружу с воем сирены.

«Тупик...» – прошептал Векслер, чувствуя, как последние силы покидают его. Отчаяние, холодное и липкое, попыталось сжать его сердце. «Ты не спас их... Ты не спас даже себя...» – шепнул знакомый голос Ка'Зандракса, слабый, как эхо, но от этого не менее чудовищный.

«Не тупик,» – внезапно прозвучал голос Уля. Его сенсор уставился на груду обломков. «Анализ показывает: полость. Слабый сигнал атмосферы... с другой стороны. Возможно, проход.» Он поднял уцелевшее щупальце, и из его кончика выдвинулся тонкий, сверлящий инструмент, загудевший высоким визгом. «Требуется... бурение. Временной ресурс: ограничен.»

Векслер молча кивнул, прислонившись к дрожащей стене. Он снял шлем – воздух был еще пригоден для дыхания, хоть и едок. Его лицо, покрытое запекшейся кровью, пылью и сажей, было маской страдания и пустоты. Перед глазами стояли последние мгновения Кассии – ее прыжок в сиянии священной гранаты. Лицо Старка в миг его последнего, яростного освобождения. Цифра 47... Теперь к ней прибавились новые. Двое. Двое, кто заплатил за его миссию. Один. Один, кто, возможно, все еще заплатит.

Скрежещущий звук бура Уля смешивался с предсмертным стоном корабля. Глыбы металла медленно, мучительно раздвигались. Внезапно раздался особенно сильный грохот где-то позади них – новый обвал, перекрывающий путь назад. Дорога была только вперед. Или в никуда.

Спустя вечность, показавшуюся мгновением, бур Уля пробил последний слой. Заваленная часть прохода оказалась не такой большой, как казалось. За ней виднелся знакомый ангар – тот самый, где они сражались с ксенос-флорой. Теперь он был еще более разрушен, освещен лишь аварийными огнями и пожарами, бушующими в отдаленных углах. Но главное – в дальнем конце, чудом уцелевший, стоял их шлюзовой катер «Молот Ереси». Его корпус был исцарапан, один двигатель явно поврежден, но огоньки на панели управления слабо мигали – системы жизнеобеспечения, похоже, работали.

«Путь... свободен...» – процедил Уль, убирая бур. Его голос звучал еще тише, а корпус вибрировал от перегрузки.

Последние метры до катера были адом. Пол под ногами проваливался, с потолка сыпались обломки, пламя перекидывалось на новые участки. Казалось, сам корабль пытался удержать их, утащить с собой в небытие. Они едва успели втащить себя на трап «Молота Ереси», когда очередной взрыв потряс ангар, обрушив секцию крыши прямо на то место, где они только что стояли.

Векслер рухнул на холодный металл палубы шаттла. Уль-32, с трудом добравшись до пилотского кресла, ударил когтистой «рукой» по стартовой последовательности. Системы катера загудели, протестуя, но послушались. Герметичные двери ангара, искривленные и поврежденные, с чудовищным скрежетом раздвинулись, открывая вид на космическую бездну и кроваво-красную туманность Пояса Костей. За ними бушевал умирающий «Неустрашимый Свет» – гигантский, исковерканный скелет, охваченный внутренними пожарами, из разломов которого вырывались струи плазмы и варповые сполохи. Он медленно кренился, начиная свое последнее погружение в объятия умирающей звезды.

«Молот Ереси» содрогнулся и рванул вперед, отрываясь от обреченного линкора. Перегрузка вдавила Векслера в пол. Он видел лишь потолок грузового отсека и слышал нарастающий гул двигателей, смешанный с треском и шипением поврежденных систем самого шаттла.

«...Я... вижу... тебя... Охотник...» – шепот прорезал гул, ледяной иглой вонзившись прямо в мозг. Векслер вскрикнул, схватившись за голову. Это был не его внутренний голос. Это был Он. Слабее, далекой, но узнаваемый.

Шаттл вырвался на чистую орбиту, оставляя за собой гигантский погребальный костер «Неустрашимого Света». На экране навигатора (Уль молча подключился к системе) туманность Пояса Костей горела зловещим багрянцем, и на ее фоне тонущий линкор казался крошечной, искаженной тенью.

Тишина в катере была оглушительной. Лишь гул двигателей, шипение вентиляции и прерывистое дыхание Векслера. Он поднялся на локтях, глядя на Уля. Техножрец сидел неподвижно в кресле пилота, его единственный активный сенсор был прикован к показаниям приборов. Его металлическая грудь ритмично поднималась и опускалась – имитация дыхания, необходимая для охлаждения поврежденных систем.

«Статус?» – хрипло спросил Векслер.

«Двигатели: поврежден левый, правый на 73% мощности. Навигация: функционирует. Связь: повреждена. Жизнеобеспечение: стабильно,» – ответил Уль монотонно. «Курс: сектор Каликсис, база Инквизиции «Крепость Воли». Расчетное время прибытия: 47 стандартных циклов.» Цифра повисла в воздухе, зловещим эхом прошлого Векслера.

Инквизитор закрыл глаза. Сорок семь циклов. Сорок семь дней в этом летящем гробу с призраком победы и тенями погибших. С пилотом, который был больше машиной, чем союзником, и чьи мотивы теперь казались еще более непостижимыми после его холодного расчета при разрушении инжектора. С шепотом демона в собственной голове.

Он посмотрел в иллюминатор. «Неустрашимый Свет» был теперь лишь тусклой искрой на фоне огромной кровавой туманности, медленно гаснущей в гравитационных объятиях умирающей звезды. Прах. Тень. Как и их победа.

Он достал из потайного кармана доспеха маленький, потрескавшийся череп серво-аугмента – реликварий. В его пустых глазницах слабо мерцал бледно-голубой свет – крошечный фрагмент души верного сервитора Кассии, погибшего в том первом бою с мутантами. Все, что осталось от Пламенной Сестры.

«Мы выжили, Кассия,» – прошептал он, сжимая холодный металл. «Мы выполнили долг.» Но слова звучали пусто. Долг был выполнен? Да. Скверна изгнана? На время. Цена? Невыносимая.

«...Твоя... вина...» – шепот снова проскользнул по краю сознания, слабый, но неотвязный.

Векслер стиснул реликварий так, что металл впился в ладонь. Он посмотрел на неподвижную спину Уля-32, на звезды за иллюминатором, на гаснущий огонек погибшего корабля. В его глазах не было триумфа. Лишь бесконечная усталость, горечь и тень той самой Войны, что никогда не кончается. Он был Инквизитором. Его путь был вымощен костями – врагов, невинных, союзников. И этот путь вел только вперед, в вечную тьму, где ждали новые тени забвения. Пока дыхание Бога не поглотит все.

«Веди корабль, Техножрец,» – тихо приказал он, откидываясь на холодную палубу и закрывая глаза, пытаясь заглушить шепот и видения. «Веди корабль.»

«Молот Ереси», хромая и дымя, уносился прочь от Пояса Костей, в безмолвную, равнодушную пустоту космоса. За ним тянулся невидимый шлейф праха героев, тени демона и неискупимой вины. Их война на «Неустрашимом Свете» закончилась. Но Война – та, что с большой буквы – только продолжалась. И следующая Тень Забвения уже ждала их за горизонтом звезд.

Эпилог: Шепот в Статике

Стандартные циклы: 46. «Молот Ереси» дрейфовал в пустоте на подлете к сектору Каликсис. Уль-32 находился в состоянии низкоэнергетического режима, ремонтируя повреждения. Его логические процессы были заняты анализом записанных данных о варп-всплеске – аномалии, не укладывающиеся в известные схемы Хаоса...

Векслер сидел в затемненном грузовом отсеке, реликварий Кассии на коленях. Он пытался медитировать, восстановить силы, возвести новые ментальные бастионы против шепота. Но образы преследовали его: Старк, вонзающий цепной клинок в себя; Кассия, растворяющаяся в ослепительной вспышке; цифра 47, ставшая его проклятием.

Внезапно, сквозь гул двигателей и шипение систем, донеслось другое шипение. Статика. На поврежденной коммуникационной панели в углу замигал тусклый огонек. Никто не вызывал их. Канал был закрыт.

Векслер открыл глаза. Статика нарастала, формируя нестройный, прерывистый звук. Как будто кто-то пытался говорить сквозь толщу воды и помех. Он подошел к панели, инстинктивно сжимая реликварий.

Статика резко прекратилась. На секунду воцарилась тишина. Затем из репродуктора донесся голос. Искаженный, механический, лишенный эмоций, но узнаваемый.

«Это... Капитан... Элиас... Старк...» – голос прервался помехами. «Корабль... "Неустрашимый Свет"... Требует... помощи... Они... все еще... здесь... Мы... ждем...»

Голос оборвался, сменившись пронзительным, леденящим душу смехом, в котором слились миллионы голосов, но доминировал один – насмешливый, исполненный бесконечного превосходства. Смех длился лишь мгновение, затем снова воцарилась мертвая тишина и ровный гул двигателей.

Векслер стоял неподвижно, его лицо было каменной маской. Кровь стыла в жилах. Он знал. Это была не помощь. Это был знак. Насмешка. Обещание.

«Я... вернусь...»

Шепот в его собственной голове теперь звучал громче, сливаясь с эхом только что услышанного смеха. Он посмотрел на реликварий в своей руке. Холодный металл не давал ответов. Лишь напоминал о цене.

Война не закончилась. Она только начиналась снова. И Тени Забвения становились длиннее, достигая даже сюда, в хрупкую тишину уцелевшего шаттла. Векслер медленно поднял голову, его глаза, уставшие и полые, устремились к иллюминатору, в бескрайнюю, равнодушную пустоту космоса. В этой пустоте теперь явственно ощущалось чье-то присутствие. Древнее. Голодное. Играющее.

Он сжал реликварий так, что костяшки пальцев побелели. Его губы шевельнулись беззвучно, произнося старую, как сама Империя, истину, которая теперь звучала как личный ад:

В мире есть только война.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге