Тебе знакомо, Гарри?

Глава 1. Чувство

— Тебе знакомо чувство, будто должно случиться что-то очень важное? Когда сердце замирает, и ты словно оказываешься в другом мире, разделённом на «до» и «после»?

— О чём ты?

— Просто послушай. Мне нужно, чтобы кто-нибудь выслушал…

— Конечно. Ты же знаешь, я всегда рядом.

Она опустила глаза, вдохнула глубоко-глубоко.

— Я просто хочу понять, нормально ли это, потому что… кажется, я никогда ничего подобного не чувствовала. Настолько сильно и мучительно.

— Мерлин, Гермиона, — немного удивлённо усмехнулся друг. — Ты меня пугаешь.

— Пожалуйста, не смейся! — простонала она поднимаясь со стула и начиная ходить из угла в угол по его кабинету. — Я чувствую себя подростком и это ужасно.

— Прости. Я вовсе не смеюсь. Просто ты сейчас такая милая и… трогательная. Продолжай, пожалуйста.

Гермиона вздохнула, заправляя волосы за уши и становясь ещё забавнее и беспомощнее на вид.

— Гарри, тебе знакомо это странное состояние, когда… где бы ты ни был, каждую секунду ждёшь встречи.

Друг посерьёзнел и смотрел на неё очень внимательно.

— Понимаешь, это… — она вдохнула и подняла взгляд к потолку, словно подбирая самые совершенные слова, чтобы передать свои чувства. — Это так удивительно, когда ты знаешь — знаешь наверняка, что встреча с определённым человеком абсолютно невозможна. Ты знаешь, что он никогда не ходит теми же маршрутами, что и ты. Никогда. Но ты идёшь, и внутри всё замирает от ожидания, как будто ещё минута, ну, может быть, ещё минута, ещё миг — и он появится из-за угла. Ещё мгновение и… ты увидишь того, кого ждёшь. Несмотря ни на что. Ваша встреча в процентном соотношении равна практически нулю. Изо дня в день ты убеждаешься в том, что никогда его не встретишь. Никогда. Но почему-то ждёшь.

Гарри смотрел на неё внимательно, понимая, что Гермиона переживает безгранично сильные чувства, которые кажутся ему немного знакомыми. Далёкими. Ощущениями из юности. А она… тридцатилетняя взрослая женщина, уверенная в себе, красивая и успешная — сейчас похожа на маленькую девочку — влюблённую девочку подростка и это очень странно.

Гермиона улыбалась своим мыслям, продолжая:

— И вот, когда изо дня в день, в течение многих месяцев ты убеждаешься, что ожидание бессмысленно, сердце успокаивается, будто понимая, что это всё пустое. Ты забываешь, идёшь привычным маршрутом совершенно без чувств, ожиданий и надежд. Ты — просто ты и больше ничего. И в это мгновение вдруг улавливаешь взглядом человека, которого не мог увидеть, не должен был. И… — она закрыла глаза и её улыбка засияла таким счастьем, что Гарри стало не по себе, — внутри будто всё взрывается, вспыхивает. — Гермиона приложила ладонь к груди, словно ощущая биение собственного сердца, прислушиваясь к нему. — Здесь всё переворачивается, ты испытываешь лёгкое головокружение, не веря в то, что происходит. Ты видишь того, кого ждал долго-долго и был уверен, что уже всё, понимаешь? Этот человек бросает на тебя единственный взгляд. Говорит «привет» просто из вежливости или потому что… не знаю. И весь твой покой рушится. Он исчезает. Ты снова себе не принадлежишь. И место вашей встречи становится местом надежды. Мерлин! — Она зажмурилась изо всех сил, сжимая пальцы в кулаки. — Это место словно святыня, точка паломничества, где ты всякий раз надеешься снова его увидеть. Гарри! — Гермиона распахнула глаза, взглянула на друга отчаянно. — Скажи, что я не схожу с ума! Умоляю!

— И сколько это продолжается? — тихо спросил он.

Она потупила взор, прикусила губу, её дыхание прерывалось. Гермиона не могла решиться.

— И кто этот человек? Я его знаю?

— Гарри, я просила не об этом, помнишь? — осторожно произнесла она, поднимая на друга полный надежды взгляд. — Я лишь прошу, скажи, это ведь не сумасшествие?

Он прочистил горло, тяжело сглотнул, ощущая, что в горле пересохло.

— Ну, знаешь, если это случилось однажды, ну, не знаю, пара месяцев, пара встреч, то…

— Два года, — выдохнула она. — Одна встреча. Случайная. Просто «привет». Я встречала его в других местах, видела издали, — Гермиона снова опустила глаза, отвернулась вовсе, уставившись в окно и наблюдая движение в Атриуме, а потом прошептала: — Я жду сама не знаю чего. Жду, выходя из дома. Жду, прогуливаясь в Косом переулке. Жду, проходя по коридорам министерства, и это похоже на одержимость. Я понимаю, что ничего для него не значу. Он каждый раз проходит мимо, а я снова жду.

— Может быть, стоит поговорить с ним? — тихо спросил Гарри, и Гермиона резко обернулась. В её глазах сверкнула решимость.

— Ни за что! — бросила она. — Я никогда не сделаю ни шага к человеку, которому нет до меня дела. Хочешь, чтобы я совсем потеряла достоинство? — возмутилась Гермиона.

— Ну, может быть, это взаимно. И он думает так же.

— Мужчина должен делать первый шаг. И вообще! — тряхнула она головой. — Ты сбиваешь меня с толку. Если бы эти встречи были… Хотя бы были! Но их нет. Я просто… Я просто каждый раз чувствую, что когда вижу его, моя жизнь обретает смысл. Цель. Радость. Но всё это случайности. Это ничего не значит, верно? Просто скажи, что мне надо в Мунго, — невесело усмехнулась Гермиона.

— Я скажу, что тебе надо на свидание, — сдержанно улыбнулся Гарри. — Хочешь свидание? Один человек тобой очень интересуется.

Гермиона закатила глаза.

— Очень своевременное предложение, — ехидно ответила она. — Знаешь, ты самое настоящее бревно, Гарри Поттер. Я тебе говорю о том, что схожу с ума по… неважно по кому, а ты мне пытаешься подсунуть свидание с каким-то там… не знаю с кем.

Гарри пожал плечами.

— Как хочешь. Но, может, ты мне всё-таки скажешь, о ком идёт речь? Если ты его видишь случайно и очень редко, значит, он не работает в Министерстве.

— Не работает.

— И на улице ты его тоже видишь редко.

— Крайне. Я по пальцам могу посчитать, сколько раз видела его за два года.

— Почему ты так на него реагируешь? — прищурился Гарри. — Что вас связывает?

Гермиона немного растерянно смотрела в глаза другу.

— Ничего, — шепнула она. — Просто… он на меня посмотрел.

— Посмотрел, — нахмурился Гарри.

— Да. Просто посмотрел. Не так, как раньше.

— Гермиона…

— Нет. Я не могу сказать, кто это! — решительно заявила она и стала быстро натягивать пальто. — И никаких свиданий, ясно? Даже не думай. Мне никто не нужен. Никто и никогда. Месяц-другой — и я снова успокоюсь.

— До следующей встречи? — усмехнулся Гарри.

Гермиона сурово взглянула на него.

— Знаешь, я уже жалею, что тебе рассказала, — вздохнула она. — Ходила бы себе дальше в своём ожидании неизвестно чего. В этом… есть своя прелесть.

— Как хочешь, — повёл плечом Гарри.

— Пока, — выдохнула Гермиона, обняла друга на прощание и покинула его кабинет.

Гарри смотрел на дверь. Просто замер на месте, пытаясь привести в порядок мысли. Он сопоставлял, раскладывал всё по полочкам. Сложно было принять верное решение, хотя оно лежало на поверхности.

Он медленно подошёл к письменному столу, положил перед собой чистый лист, поправил очки.

Понимал ли он её? Знакомо ли ему то чувство, что терзало душу подруги? Юношеское, волнительное чувство. Знакомо. Гарри еле заметно улыбнулся и решительно взял в руку перо. Не нужно много слов. Ни к чему. Он знал, что это будет правильно.

Здравствуй.

Не удивляйся. Возможно, ты не помнишь того, что наговорил, ты был не в самом трезвом виде. Но это неважно. Просто действуй, Малфой. Надеюсь, ты поймёшь, о чём я.

Поттер

Глава 2. Иные чувства

Некоторое время назад

— Мистер Поттер! Мерлин! Какая удача!

— Миссис Мэдс, что случилось?

Сказать, что Гарри немного испугался, наверное, будет немного неточным. Быть схваченным за рукав посреди ночи в Лютном переулке не так уж приятно — контингент этого места всегда вызывает опасения.

— Умоляю, сэр, помогите мне выпроводить посетителя! Все ушли, он один сидит и не собирается уходить. Я уже весь зал убрала, а он сидит за стойкой и требует добавки, хотя и так уже выпил много. Я, конечно, могу его оглушить, но, знаете ли, не хочется проблем.

— Да кто же у вас там? — уже с интересом усмехнулся Гарри и последовал за колдуньей в белоснежном переднике и остроконечной шляпе.

— Он никогда у нас не бывает, — тараторила средних лет леди, утягивая мракоборца за собой, — а тут такая честь нашему заведению. И выгнать не выгонишь. Ну не могу же я тут ночевать.

И они вошли под низкий свод старинной дубовой двери.

Здесь было довольно мрачно и темно, хоть и чисто. Ощущалось, что посетители давно разошлись и неприятные запахи табака, перегара и пота уже испарились. Посреди зала, очевидно решив перебраться за столик, в расслабленной позе расселся Драко Малфой. Его длинные скрещенные и вытянутые ноги торчали из-под стола, а он полулежал, откинувшись на спинку стула. Перед ним на столе стояла бутылка дорогого алкоголя, а в руке серебряный кубок с напитком.

— Глэдис! Ну где вы ходите?! — широко улыбнувшись воскликнул он и сделал глоток. — Вы нашли мне собеседника? Как мило. Но я об этом не просил.

— Мистер Малфой, для меня огромная честь видеть вас здесь, но вам уже пора, сэр, — устало произнесла женщина.

— А-а! Так это блюститель порядка! — Он громко с досадой цокнул языком. — Не ожидал, что столь чудное место будет таким негостеприимным.

— Сэр, четвёртый час! — простонала Глэдис. — Пока не дошло до разборок, пожалуйста, покиньте паб.

— Пабы созданы для того, что бы спаивать… э-э… я хотел сказать, чтобы радовать людей. — Малфой снова широко улыбнулся и приложился к кубку. — Вы портите мне отличный вечер. Здесь было так прекрасно…

— Сэр… — начала было Глэдис.

— Закругляйся, Малфой, — усмехнулся Гарри. — Хватит ломать комедию. Идём.

— О-о! — Глаза посетителя расширились и он внимательно уставился в темноту пространства. — Где-то я уже слышал этот голос. Откуда вы достали этого оленя?

Глэдис в возмущении распахнула рот, готовясь что-нибудь сказать, но Гарри её опередил:

— Малфой, уходи, или мне придётся применить силу. В данный момент ты нарушаешь закон.

— А ты что делаешь в Лютном в такое время? Выслеживаешь преступника? — усмехнулся Малфой. — Иди куда шёл. Без тебя разберусь.

— Вот видите, — с досадой шепнула Глэдис. — И так уже второй час.

Малфой поставил на стол кубок и стал наливать в него золотистый напиток.

— Не волнуйтесь, миссис Мэдс, — шепнул в ответ Гарри и направил в сторону Малфоя волшебную палочку.

В тот же миг и бутылка, и кубок испарились, а Малфой недовольно уставился на свою пустую руку.

— Вообще-то я за это заплатил, — спокойно заметил он.

— Я тебе компенсирую убытки, — так же спокойно ответил Гарри. — На выход. Сэр.

Малфой устало с глубокой досадой громко вздохнул.

— Эх… Поттер, Поттер…

Он медленно поднялся со своего места, плавно прошёл два шага. И вдруг резко выхватил свою палочку, Гарри даже среагировать не успел. Мощная струя воды ударила ему в лицо, Глэдис взвизгнула и отскочила, а Малфой громко расхохотался.

— По старой «дружбе», — сквозь смех произнёс он. — Скажи спасибо, что не Дантисимус.

Гарри тут же запустил в него столп золотистых искр, и рукав дорогого пиджака из драконьей кожи вспыхнул.

Не успел Малфой открыть рот, как Гарри окатил его водой с головы до ног.

— Выметайтесь отсюда! — злобно взвизгнула ведьма, топнув ногой.

Расхохотавшись, мужчины вывалились из паба и медленно побрели по улице по направлению к Косому переулку.

На душе было хорошо. Гарри сам не мог понять, почему. Может быть потому, что бывший враг не проявил большой агрессии и его не пришлось арестовывать, а мальчишеская шалость… удалась. Они шли молча, и Гарри был намерен отправить Малфоя через камин «Дырявого котла» в поместье.

Его спутник чуть пошатывался из стороны в сторону, хотя Гарри ясно видел, что Малфой держится довольно уверенно. Или очень старается, или недостаточно пьян. Но миссис Мэдс утверждала, что он выпил прилично.

Он уже рассчитывал на спокойное продолжение патрулирования, когда не доходя до «Дырявого котла», Малфой вдруг спросил:

— Ну и каково?

Гарри озадачился.

— В смысле?

— Каково быть блюстителем закона? Приятно? Почётно? Можно совать нос не в свои дела?

— Спасибо, что спросил, — усмехнулся Гарри. — Но даже если бы я не был блюстителем закона, пошёл бы выгонять нахала из паба.

— М-м-м! — многозначительно протянул Малфой. — Зов крови. Ясно.

— При чём здесь кровь? — нахмурился Поттер.

— Гриффиндор, вперё-ёд! — со смехом воскликнул Драко, взметнув в воздух кулак, словно призывал кого-то на баррикады, а потом слегка покачнулся в сторону.

— Меня больше интересует, как ты докатился до пьянства. При твоём образе жизни…

— Не надо трогать мой образ жизни, — скривился Малфой. — Ты о нём нихрена не знаешь. Пьянство. Будто ты за руку меня ловишь каждый день.

— Не моё дело.

— Вот именно.

Было ощущение, что скорость их движения снизилась вдвое. Причём Гарри не мог точно определить, замедлился ли он сам или подстроился под теряющую уверенность походку Малфоя.

— Как семья? — неожиданно спросил Драко, и Гарри впал в ступор второй раз за эти несколько минут.

— Эм. Да нормально. Дети растут.

— Да, я слышал. У тебя двое.

— Да.

Тишина вдруг стала напрягать. Гарри хотелось поскорее избавиться от общества бывшего сокурсника. Спросил о семье. Зачем? Может быть, стоит задать встречный вопрос, но что-то нет желания узнавать о здоровье Люциуса и Нарциссы Малфой — о них и так достаточно информации в прессе. И он ляпнул невпопад:

— Слышал, твоя помолвка э-э… Сочувствую.

— Не о чем. Совершенно, — холодно ответил Драко, снова теряя равновесие.

— Ладно, извини.

— Тоже не за что.

— Пытался поддержать разговор.

— У тебя не получается.

— Да, точно, — усмехнулся Гарри.

— Как всегда.

— Просто компания неподходящая.

— Да. Дело в этом.

— Но ты первый начал, — констатировал Гарри, и Драко, неожиданно остановившись, повернулся к нему лицом и удивлённо произнёс:

— Ты серьёзно?

Гарри смотрел на него немного растерянно, а потом выпалил:

— Да. Ты спросил меня о работе. Потом о семье.

Драко задумался и тихо изрёк:

— Странно. — После он двинулся дальше.

— У тебя с головой всё нормально? — скрывая усмешку спросил Гарри, нагоняя пошатывающегося Малфоя.

— Нет, — бросил тот на ходу. — Не нормально. Скорее всего у меня что-то вроде… помутнения рассудка. Но это временно, я уверен. Завтра я протрезвею, и всё встанет на свои места. Сердце снова будет биться ровно. Как обычно.

— У тебя что-то случилось? — сразу же немного забеспокоился Гарри, ведь с чего бы Малфою запивать, если у него всё нормально.

— Нет. Всё в порядке, — выдохнул Малфой и продолжал чуть заплетающимся языком. — Всё так, как должно быть. Ожидаемо. Привычно. Есть вещи, которые с годами не меняются, и это нормально.

— Пытаешься себя уговорить? — осторожно поинтересовался Гарри.

— Да. То есть, нет. Ты о чём? — Малфой остановился, Поттер тоже.

Он пытался разглядеть выражение лица собеседника в темноте, но кроме выделяющихся светлых волос не было видно ничегошеньки. Гарри даже подумал воспользоваться Люмосом, но тут Малфой вдруг заговорил:

— Тебе знакомо чувство, будто есть надежда, Поттер?

Гарри растерялся ещё больше. Это что, пьяное откровение? И что с этим делать? Ответить правду? Промолчать? Солгать? Как вообще это делается? То есть, ему, конечно, доводилось иногда выслушивать друзей и коллег, но это же… Малфой.

— Э-э. Знаешь, мне кажется, надежда есть всегда, как же без неё, — сдержанно улыбнулся Гарри.

— Это ты в общем. — Гарри лишь по голосу понял, что Малфой наверняка скорчил недовольную рожу. — Я не об этом. Просто… есть люди, которые от тебя далеки, понимаешь? Далеки, потому что прежде вы были в раздоре. И вот этот человек однажды появляется на горизонте, и ты чувствуешь что-то похожее на надежду. Как будто это можно исправить. Она… просто идёт тебе на встречу — такая красивая, гордая… — Малфой замолчал, подумал немного, а потом прошептал: — Ты хочешь всё изменить. Сделать шаг навстречу и почему-то веришь, что этот человек… Неважно.

Малфой внезапно сорвался с места и понёсся по узкой улочке. Гарри вдруг понял, что не может угнаться за ним, то ли у Малфоя ноги длиннее, то ли он просто устал, а тот нёсся, стремясь оказаться на освещённой улице, несмотря на немного пошатывающуюся походку. Поттер вдруг ощутил потребность как-то поддержать перебравшего недруга.

— Слушай, — начав задыхаться от скорости движения, выдавил Гарри. — Вообще, если ты с кем-то в раздоре, всегда можно это исправить.

— Неужели, — холодно ответил Малфой. — Забудь, что я сказал.

— Можно извиниться.

— Чего? — усмехнулся Малфой. — Переведи. Не знаю такого слова.

— Ну и напрасно, — тихо засмеялся Гарри.

— Слушай, отвали, — начал раздражаться Малфой. — Выкинь из головы сам, или я сейчас тебе устрою промывку мозгов. Обливиэйт не является непростительным.

— Ты можешь извиниться перед ней, почему нет?

— Я не сказал, что это «она», — психанул Драко.

— Сказал.

— Нет. Я не говорил…

— Ты сказал, что она красивая и гордая…

— Вот дрянь… — прошипел Малфой, наконец выходя из узкого переулка на центральную улицу, такую непривычно пустынную, освещённую редкими фонарями. — Всё, Поттер, отвали. Я иду в «Дырявый котёл».

— Извини, но я провожу. Ещё не хватало, чтобы ты устроил где-нибудь дебош.

— Дебош. Я. — Малфой скептически смотрел Поттеру в глаза.

— Ты напился из-за неё?

— Не-е-ет! — устало закатил глаза Малфой. — Тебе это просто не дано понять, ясно? Ты — святой Поттер! Надежда — твой вечный спутник! — повышая голос говорил Драко. — Тебе ни перед кем не надо извиняться. Тебе ничего никому не надо доказывать! Я тебе не святой, понял?! Я тот — кто я есть! Ни больше, ни меньше. Оказавшись с ней рядом, я испорчу ей жизнь, её блестящую карьеру. Пожиратель и…

Он замолчал. Его губы немного тряслись от злости, а глаза, казалось, начнут искрить и метать молнии.

— Она боится меня! — с досадой выпалил Малфой. — Ты бы видел её взгляд. Замерла. Еле дышала. А что я сделал? Просто подумал, что есть надежда. Мизерная. И она оказалась напрасной. Я сказал ей: «Привет». Больше ничего. А она… — Драко зажмурился словно от боли, а потом с яростью взглянул Поттеру в глаза. — Она еле смогла ответить. Замерла, будто ждала нападения. Так смотрела, будто не верила. Всё нюхлеру под хвост. Месяцы ожидания. Наблюдения…

— Ты что, следил за ней? — выдохнул Гарри и тут же пожалел, что перебил.

— Что? — шепнул Малфой.

— Извини. Ты просто сказал, что ждал месяцы, чтобы с ней заговорить. Кто она, чтобы так долго ждать? Может быть, ты неверно истолковал её ответ. Может, она просто не ожидала вот и всё, дело вовсе не в страхе и не в ожидании подвоха. Может…

— Отвали, Поттер! — шикнул Драко и помчался вверх по улице.

Гарри смотрел ему вслед, пока Малфой не исчез за дверью «Дырявого котла».

Больше он не виделся с ним. Время летело, прошло больше года. И сейчас, отправляя письмо совиной почтой, Гарри слабо, но надеялся, что всё понял верно.

Глава 3. Чувства и время

Она не хотела ехать. Гермиона сама не могла себе объяснить, почему на душе было так тягостно, ведь ещё вчера она предвкушала интереснейшие встречи, перспективы и продвижение важных законопроектов. А сегодня, сидя в удобном кресле строго обставленного офиса, она уже была готова отменить эту дурацкую поездку.

Перед ней лежала стопка личных дел. Из дюжины магов она должна была выбрать себе… телохранителя.

— Гарри Поттер! — прошипела она в очередной раз. — Мне это не нужно. Это в конце концов смешно.

— Гермиона, ты же знаешь, Кингсли очень печётся о твоей безопасности.

— Почему бы не предоставить мне мракоборца? — всплеснула она руками. — Тебя, например.

— Так. Подожди секунду. — Гарри прищурился и взглянул на потолок. — Помнится, три месяца назад, ты поддержала именно эту инициативу — приглашать наёмников… э-э… частных телохранителей из бюро, организованного Драко Малфоем. Или я что-то путаю? — Он перевёл немного раздражённый взгляд на Гермиону. Та открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же его закрыла. — Кингсли одобрил твою идею и на праздновании Дня Победы рядом с ним, как и с тобой был Теодор Нотт, так ведь?

— Гарри, к чему ты клонишь? Мне вообще не нужна охрана! — прошипела она.

— Да, но в тот день нападение было на тебя, а не на Кингсли, верно? И Нотт повёл себя как истинный профессионал — защитил тебя. — Гермиона закатила глаза и скрестила руки на груди.

— Я и сама могла защититься — волшебная палочка всегда при мне. Он меня опередил на долю секунды.

— Ключевое слово «опередил». И заметь, это была твоя инициатива — поддержать бюро Малфоя, несмотря на то, КТО стоит во главе, и КТО будет в нём работать. Или ты сама не доверяешь этим людям? — ехидно усмехнулся Гарри, и Гермиона нахмурилась. — Короче. Прекращай ломаться, мисс замминистра, и изучай дела. Выбери, кого-нибудь уже и пойдём, у нас ещё куча работы.

— Чего тут выбирать? Нотт проявил себя с самой лучшей стороны. Решено.

Гермиона отодвинула от себя папки, и Гарри покинул кабинет — скорее, чтобы выдохнуть, чем решить какие-либо вопросы. Гермиона в последнее время стала жутко нервной, и Гарри подозревал, в чём причина.

В приёмной на двух роскошных диванах расположилось несколько человек. Гарри помнит их ещё со школьной скамьи. Все они были оправданы во время процессов над молодыми сторонниками Волан-де-Морта, но клеймо прилипло к ним настолько, что удачно устроиться в жизни получилось далеко не у всех. Теодор Нотт, Блейз Забини, Грегори Гойл, Грэхем Монтегю, Эдриан Пьюси, Маркус Флинт — все они оказались не в чести после войны. Несколько месяцев назад Драко Малфой собрал их вместе, организовав частное охранное бюро. Телохранители прошли боевую и физическую подготовку, у них было всё: экипировка, оружие, даже личное одобрение Кингсли, но Визенгамот не смог принять однозначного решения.

Гарри ожидал, что это произойдёт. Именно Гермиона Грейнджер убедила Визенгамот и общественность в том, что Драко Малфою и его бывшим «соратникам» нужен шанс реабилитироваться. Она была уверена, что прошло достаточно времени и эти мужчины будут идеально выполнять свой долг, чтобы повысить социальный статус и доказать всем, что способны созидать.

Поттер хорошо помнит, каким напряжённым на том слушании был Драко Малфой. Ему очевидно совершенно не нравилось, что его судьба и судьба его товарищей зависит от слова Гермионы Грейнджер.

И когда Визенгамот проголосовал в пользу Малфоя, он просто встал со своего места и ушёл. В тот день Гермиона два часа ворчала в кабинете Гарри о неблагодарности «этого мерзавца». Но после каждого гневного слова, начинала его оправдывать и вздыхать, а потом ругала снова. Гарри было не по себе от того, что он отправил Малфою письмо, ведь ответа на него так и не получил. Однако происходившие в дальнейшем события стали наводить на подозрительные мысли.

— Поттер. — Из тумана воспоминаний Гарри выдернул холодный безэмоциональный голос.

— Малфой. — Мужчины смотрели друг другу в глаза. — Нам нужен Нотт.

— О, отлично! — тут же отозвался весёлый голос высокого, худощавого, но очень презентабельно выглядевшего мужчины, одетого в классический светлый костюм, подчёркивающий жилистую крепкую фигуру. — Когда приступаем?

— Мисс Грейнджер выезжает завтра, — говорил Гарри. — Её поездка продлится три дня — несколько встреч, ночлег в гостинице… — Нотт внимательно слушал и кивал на каждую фразу. — Скорее всего, пара экскурсий. Требования стандартные.

— Окей! — улыбнулся Тедодор и продолжил гонять во рту жевательную резинку.

— И не говорите, пожалуйста, «окей», — ей это не нравится, — отметил Гарри.

— Да, мистер Поттер. — Теодор широко улыбнулся и театрально поклонился.

— Тео, — холодно бросил Драко. Нотт тут же спрятал свою весёлую улыбку и нахмурился.

Гарри был немного встревожен, но старался подавить это ощущение. Он смотрел на напряжённого до предела Малфоя и было очень не по себе. Что, если он и правда всё истолковал неверно?

В это время из кабинета выглянула немного недовольная Гермиона Грейнджер.

— Долго ещё? — сердито бросила она, и её лицо тут же изменило выражение, сначала на растерянное, потом на приветливое, а мужчины, сидевшие на диване как один поднялись со своих мест. — Добрый день, джентльмены, — спокойно произнесла она, получив в ответ вежливые кивки.

— Прошу в кабинет, — нейтрально произнёс Малфой, открывая соседнюю дверь и пропуская леди вперёд.

Гермиона бросила на него такой же нейтральный взгляд, тут же встречаясь глазами с Теодором Ноттом, который сдержанно улыбнулся и кивнул ей, на что она ответила тем же. Гарри с трудом сдержал улыбку, наблюдая этот дурацкий спектакль.

Учёба закончилась, война тоже. Школа давно позади, а все эти люди, собравшиеся здесь, до сих пор чувствуют неловкость в обществе друг друга. Наверное, это нормально. Гарри вошёл в кабинет последним.

Малфой придвинул к краю стола договор, Гермиона присела на край удобного стула и начала читать документ. Спустя десять минут она его подписала и поднялась. Подошёл Теодор, размашисто подписался и поднял весёлый взгляд на Гермиону.

— Добро пожаловать в команду, мистер Нотт, — деловито произнесла Грейнджер и протянула ему руку для рукопожатия.

— Рад служить, — кивнул тот, привлекая внимание к своей небрежной кудрявой шевелюре, азартно пожал её ладонь и с игривой улыбкой добавил: — Для меня это честь.

— Перо. — Ледяной голос Малфоя будто разрушил идиллию, и Тео торопливо протянул ему перо зажатое в левой руке.

Малфой, как директор бюро, поставил свою подпись на договоре о найме.

— Прекрасно, — с облегчением выдохнул Гарри. — Нам пора. Гермиона…

— Я могу поговорить с вами наедине, мисс Грейнджер? — всё тем же деловым тоном произнёс Малфой, и Гарри заметил, как её щёки вспыхнули алым цветом, а дыхание замерло. Неужели он не ошибся?

— Да, конечно, — спокойно ответила Гермиона, хотя Гарри показалось, что уровень её волнения зашкалил.

Нотт тут же покинул кабинет, Гарри последовал за ним. Дверь закрылась.

В кабинете Драко Малфоя воцарилась тишина.

Гермиона была напряжена. Её собеседник тоже. Они просто молчали, и Гермиона не решалась прервать этот безмолвный диалог, — а им безусловно было что сказать. Но на деле они даже не смотрели друг на друга, выбрав какой-нибудь объект в обстановке кабинета — Гермиона разглядывала книжную полку слева, а Малфой сосредоточился на картине за спиной собеседницы.

Малфой еле слышно почистил горло, и она ощутила, как вдоль позвоночника пробежали мурашки.

— Пользуясь случаем, — деловым тоном начал он, — я бы хотел выразить благодарность за оказанное доверие, мисс Грейнджер.

Гермиона медленно перевела взгляд на мужчину. Он гордо взирал поверх её головы. Безупречно уложенные волосы, гладко выбрит, одет с иголочки в классический костюм и так серьёзен, что на мгновение напомнил ей фильм о Джеймсе Бонде. Директор британской разведки — не иначе.

— Что ж, — на выдохе произнесла Гермиона, — мистер Нотт уже проявил себя с самой лучшей стороны как профессионал…

— Я не о сегодняшнем дне, — перебил Малфой, и Гермиона ощутила, как волнение возрастает буквально втрое. Он медленно вдохнул, и она заметила, как расширилась его грудная клетка, а потом он наконец перевёл взгляд на её лицо, и внутри всё будто взорвалось. Как тогда.

— О чём же речь, я не…

— Я благодарю за поддержку в Визенгамоте. В тот момент… не был готов это сделать, — совершенно спокойно говорил Малфой. Гермиона кивнула, опустила глаза, чувствуя, как внутри всё дрожит от восторга, но старалась сохранять бесстрастное выражение лица. Помолчав пару секунд он спросил: — Ты правда так считаешь?

Огонь снова опалил её щёки и шею.

— Как? — тихо уточнила она.

— Что мы заслуживаем шанс?

И Гермиона расправила плечи, устремляя на Драко уверенный взгляд.

— Безусловно, — резко ответила она, но тут же смягчившись, спокойно добавила: — У каждого человека есть шанс, если он искренен в своих мотивах… и поступках. Уверена, мистер Нотт справится.

— Не сомневайся. — Уголок его губ чуть приподнялся.

Гермиона понимала, что на этом можно было попрощаться, но внутри что-то безжалостно жгло. Она вдохнула поглубже и потом выдохнула:

— А ты? Ты сам взял бы на себя такую миссию — беречь чью-то жизнь?

Они смотрели друг другу в глаза и это была дуэль абсолютно равных соперников. Гермионе это безумно нравилось. Он вздёрнул подбородок, чуть приподнял бровь.

— Боюсь, такую цену никто не осилит, — холодно ответил он. — Но если такой человек найдётся…

Она горела. Полыхала изнутри. Смотреть ему в глаза было верхом всей её выдержки, даже смелости.

— Малфой, — чуть растягивая звук «а», шепнула Гермиона. — Ты не меняешься. Но и у тебя есть шанс. Всегда. Успеха. — Она резким движением протянула ему правую руку.

Он сделал шаг, приближаясь к ней, сверля взглядом её лицо: глаза, веснушки на носу, губы и снова глаза.

— И тебе. Хорошей поездки, — ровно произнёс он, осторожно сжимая её ладонь своими длинными ухоженными пальцами.

Она хотела бы завизжать. Хотела бы броситься на шею Гарри и прошептать, о своём безумии, но поднявшаяся в ней буря бушевала лишь внутри, оставляя на лице только нежный румянец. Но Гарри и так всё понял. Кажется, он давно не видел её такой воодушевлённой.

Драко медленно опустился в кресло, обессиленно уронив руки на подлокотники. Его брови сошлись над переносицей, а веки устало сомкнулись.

«Но и у тебя есть шанс». Её слова, словно луч света во тьме, озаряли его жизнь вот уже несколько месяцев. Он знал, что рано или поздно Гермиона Грейнджер войдёт в его жизнь, но это было слишком сильное чувство, выбившее его из колеи. Однако, сейчас не время расслабляться. Время работать.

***

Обычная рабочая поездка. Гермиона всегда немного волновалась, представляя Магическую Британию на международном уровне. Но сегодня это было как-то по-особенному нервно. Она уверена, что дело в человеке, постоянно находящемся где-то у неё за спиной.

Гермиона думала, что это будет легко. Вчера Теодор Нотт показался ей простым и добродушным человеком, но встретившись с ним утром, она отметила небольшие перемены. Бесшабашные тёмные кудри были уложены в строгую причёску, явно потребовавшую дополнительных усилий, оставив от былого беспорядка только несколько аккуратных завитушек на шее, костюм был тёмным и строгим, а жесты сдержаны. Рукопожатие, ещё вчера показавшееся крепким и внушительным, сейчас было очень сдержанным, даже слабым. Блеск в карих глазах исчез напрочь, оставив непроницаемую маску холода на лице Нотта. Перед ней словно был другой человек, и Гермионе это не понравилось.

— Всё в порядке, мистер Нотт? — участливо поинтересовалась она.

— Абсолютно, — спокойно ответил он.

— У вас что-то случилось?

— Нет, мисс.

— Вчера вы были намного… приветливее, — с лёгкой досадой заметила Гермиона на что получила на удивление жёсткий взгляд.

— Я на службе. Думаю, злоумышленникам не стоит терять бдительность, мисс. Моё лицо — это лицо моего бюро. Если вам кажется, что мой взгляд чересчур жесток, могу надеть затемнённые очки.

— Нет. Не надо. — Холод объял Гермиону неприятной пеленой.

Она нисколько не рассчитывала на приятное общение с Теодором, но к такой леденящей стуже тоже оказалась не готова. Настроение было испорчено. Портал перенёс их прямо к дверям Зимнего Дворца, расположенного в Санкт-Петербурге, где должна была состояться первая встреча магов нескольких государств.

Гермиона с интересом озиралась по сторонам. Чудесные белоснежные мраморные лестницы и золото. Лепнина, дорогие ковры и сияющий паркет. Великолепные люстры и обширные пространства, наполненные живописью, скульптурами и антикварной мебелью. Всё здесь вызывало глубокое почтение и восхищение.

— Магловский музей является резиденцией волшебников, поразительно. — Она украдкой посмотрела на идущего рядом мужчину. Взгляд его карих глаз немного оттаял, но кажется, он ни на секунду не терял бдительности.

Гермиону принимали очень радушно. Беседы о политике, безопасности и правах магических существ сменяли друг друга. Гермиона чувствовала себя, как нюхлер в банковской ячейке с драгоценностями. Увы, всё портило это постоянное ощущение, что пронзительные карие глаза буравят её спину, но всякий раз, обращая внимание на своего телохранителя, Гермиона убеждалась, что Нотт внимательно следит за обстановкой, держась от неё на небольшом расстоянии. Успокаивало одно — у каждого представителя Магических держав имелся свой телохранитель, а то и два.

За весь вечер он ни разу не вызвал нареканий, кроме того, что она чувствовала себя некомфортно. Но это, наверное, было нормально, ведь она впервые вышла в свет с личным телохранителем. Чувствовала ли Гермиона себя увереннее и защищённее? Она вряд ли смогла бы однозначно ответить.

И всё же в какой-то момент, в середине вечера, она вдруг заметила, что Нотт прячет что-то во внутренний карман пиджака, что-то серебристое. Но она точно знала, что это не оружие, пистолет находился у него за спиной, но на входе он сдал его в хранилище. Это вызвало вопросы, но Гермиона быстро отвлеклась и забыла об этом.

Торжественный вечер завершался, гости стали покидать Дворец, и Гермиона, пригласив своего телохранителя, порталом перенесла их к волшебной гостинице на окраине Санкт-Петербурга. Ей хотелось прогуляться по этим незнакомым улицам, освещённым красивыми фонарями, мостовые его чем-то напоминали Косой переулок и в этом было нечто родное и близкое.

— Мисс Грейнджер, экскурсия, насколько я помню, планировалась на завтра, — спокойно напомнил Нотт, и Гермиона посмотрела на него несколько недовольно.

— Вообще-то, тут командую я, — вздохнула она, — но отчасти вы правы. Я чувствую лёгкое утомление. День был непростой.

Они направились в симпатичную гостиницу, где их встретил приветливый портье.

Войдя в номер, Гермиона намеревалась сбросить туфли на высоких каблуках и упасть на диван, но в эту секунду была неожиданно резко схвачена за запястье.

— Что, вы… — возмущённо начала она.

— Оставайтесь на месте, — приказным тоном бросил Нотт, выхватил свою палочку и стал быстро обходить гостиную, заглядывая за мебель, осматривая каждое окно, проверяя, нет ли кого-нибудь за ними, плотно ли они закрыты. Заглянул в каждую комнату номера.

Гермиона с уважением следила за его работой. Высокий и худой мужчина проявлял огромную внимательность и прыть, что восхищало. Спустя несколько минут Теодор подвёл итог:

— Всё чисто. Проходите и устраивайтесь. Несколько правил. — Гермиона уставилась на него во все глаза, а симпатичный брюнет, кудри которого всё-таки снова завились со временем, деловито произнёс: — Двери не запирать: ни в душевой, ни в спальне, заглушающие чары не применять…

— Прекрасно, — усмехнулась Гермиона. — А в туалете?

Теодор подумал немного.

— Там нет окна, — вспомнил он, — можно запирать, но не советую, на тот случай, если вам станет плохо.

Гермиона закатила глаза.

— С чего мне вдруг станет плохо?

Она тут же расстегнула ремешок на своей остроносой туфельке и осторожно стряхнула её на пол. Поставив босую ногу на ковёр, она с блаженством простонала:

— Мерлин! Как хорошо!

Вторая туфля была снята, и Гермиона прошлась по ковру. Она бросила на Нотта игривый взгляд.

— Уверена, вы устали не меньше. Снимите туфли, пиджак… выпейте что-нибудь.

Он молча спокойно выслушал её предложения.

— Я на работе, — заключил он, просто опустился в кресло и уставился на свою подопечную.

— Ладно, — повела плечом Гермиона и сняла кружевное чёрное болеро, всё это время скрывавшее её обнажённые плечи.

Маленькое чёрное платье бюстье неожиданным образом сместило фокус взгляда мужчины чуть ниже лица Гермионы, хотя выражение холода так и прилипло к физиономии Нотта. Грейнджер вдруг вспомнила, каким игривым взглядом он вчера её изучал, улыбался так открыто. Странно. Что с ним произошло за эти сутки? Она вдруг осознала, что даже его жесты сегодня были не так порывисты, как вчера. Он словно стал степенным и выдержанным. Откуда такие перемены?

Гермиона отбросила глупые мысли. Нотт на работе. Не стоит усложнять ему задачу.

— Приму душ, если не возражаете, — сказала она. — Если вас не затруднит, закажите что-нибудь в номер, пожалуйста, уверена, вы очень голодны.

— Не особо, — спокойно ответил Теодор, — у меня есть кое-что полезное.

Он извлёк из внутреннего кармана пиджака маленькую серебряную фляжку, сделал глоток и убрал её назад.

— Что это? — с интересом спросила Гермиона, садясь в кресло напротив.

— Протеиновый коктейль, — усмехнулся Нотт, и уголок его губ чуть приподнялся, вызывая у Гермионы дежавю. Она на секунду опешила, пытаясь уловить, где и когда видела это. Что-то знакомое до трепета в сердце.

— Неужели? — на всякий случай уточнила она. — А это разрешено в… России? А в Британии?

И снова эта ухмылочка. Внутри ёкнуло.

— Разрешено. Малфой запатентовал это средство.

— Для чего оно? — с интересом продолжала допрос Гермиона.

— Чтобы не уставать, не есть, не спать…

— Мерлиновы подштанники… — в удивлении выдохнула она. — Но зачем?

— Мы должны быть на чеку всегда, мисс Грейнджер. Примите душ, но не запирайте двери — в душевой окно.

— Хорошо, — выдохнула она и решительно отправилась освежиться.

Там она нашла гостиничный белоснежный халат и тапочки. Было не по себе от того, что в её номере есть кто-то ещё. И этот кто-то обеспечивает её безопасность. Кому она нужна? Зачем ей охрана? Почему Гарри всё это устроил? Ей хотелось сбежать — как-то подсознательно. Но это было так глупо и по-детски.

Перед тем, как забраться в чистую приятную постель, Гермиона осторожно заглянула в гостиную. Нотт продолжал сидеть в кресле, правда он всё-таки снял пиджак, повесив его на спинку стула. Его правая рука, сжимавшая серебристую фляжку свисала с подлокотника. Он свободно вытянул длинные ноги, расслабился. Аккуратная причёска окончательно растрепалась. Гермиона сочувственно вздохнула. Неужели он всю ночь не будет спать? Зачем?

— Спокойной ночи, мисс, — вдруг немного устало произнёс Нотт, и сердце Гермионы отчего-то сжалось.

— Спокойной ночи, Теодор. Уверена, ночь будет без приключений.

Она забиралась под одеяло, непрестанно думая о том, что вчерашний Нотт и сегодняшний сильно отличались. Гермиона не знала Теодора лично, но почему-то у неё было впечатление, что с ним она быстро найдёт общий язык, может быть, ему даже вздумается пофлиртовать с ней. Но сейчас, глядя на этого серьёзного, занятого исключительно своей профессиональной деятельностью мужчину, это казалось абсурдным. Очевидно, вчера ей просто что-то показалось. И эта ухмылка. Где она видела её раньше?

Засыпая, она снова думала о разговоре с Малфоем. Ведь это был первый раз в их жизни, когда они поговорили нормально, как взрослые люди. Она вспоминала его взгляд, голос, прикосновение руки и снова таяла, расплавлялась, как тогда — в тот злополучный день, когда он впервые за долгие годы просто сказал ей «привет». Ничего больше. Гермиона помнит, как в ту минуту её сердце оборвалось и рухнуло куда-то вниз, как она чуть не задохнулась от нехватки кислорода. Помнит, как его удивительный открытый и… нежный взгляд разорвал в клочья все прежние представления о нём.

А потом долгие месяцы забвения. Ожидания. И вот вчера они поговорили. Гермиона прокручивала в голове всё от начала до конца, пытаясь определить, что же он чувствовал, как он относится к ней? Томительные чувства дурманили уставший разум. Сквозь сон она слышала какой-то шорох, где-то подсознательно понимая, что это Нотт. Возможно, он решил передвинуть мебель? Зачем? Чтобы удобнее было наблюдать? Или чтобы всё-таки поспать?

Непонятная возня вынудила её открыть глаза. Чуть приподняться. А глухой стук в гостиной буквально подхватил её с кровати, заставив Гермиону вскочить, схватить свою палочку и помчаться к двери. Шум прекратился, но послышался невнятный мужской голос. Она беззвучно чуть приоткрыла дверь и увидела поразительную картину. На ковре, лицом вниз, лежали двое, связанные магическими путами. Одного из них Нотт придавил к полу коленом, в его руке была магловская рация, в которую он тихо говорил:

— Быстрее, Тео, возьми Грега с собой. Заберите их, мне надо осмотреться ещё раз. Бегом!

— Принято! — Раздался хруст из рации.

Гермиона кинулась к кровати, запрыгнула в неё и спряталась под одеялом. В то же мгновение дверь тихо открылась. Сквозь полусомкнутые ресницы она следила, как Нотт беззвучно промчался мимо, отодвинул портьеры, выглянул во все окна, наклонившись, заглянул под кровать, потом проверил гардеробную и, уходя, вдруг замер на пороге. Он смотрел на неё. Смотрел долго, внимательно. Сердце Гермионы рвалось из груди, она старалась дышать ровно, чтобы он не догадался, что она не спит. Нотт моментально вышел, прикрыв за собой дверь.

Гермиона выдохнула.

— Ну и что это значит, а? — прошептала она сама себе. — Тео там, где-то на подхвате. А это кто? Мерлин! — Гермиона зажмурилась.

Эта ухмылка. Ну конечно. Её никогда ни с чьей не перепутать. Эта холодная маска на лице и бесстрастный взгляд. Точные действия, ничего лишнего. Её глаза наполнились слезами.

— «Такую цену никто не осилит», — с нежностью прошептала она. — Ты… ты сам бережёшь мою жизнь. Малфой.

Она вскочила с кровати и бросилась к двери полная решимости разоблачить его. Немедленно! Но…

А если это не он? Там ещё один Тео? Что за бред? Что во фляжке? Оборотное зелье? Но, если это Малфой, почему охраняет её лично?

Мысли и чувства переполнили сознание. Надежды, смешанные с полным непониманием. Это было почти страшно. Внутри всё дрожало, когда Гермиона приоткрыла дверь и в одной шёлковой чёрной сорочке до пола на тонких бретельках тихо вошла в гостиную.

Мужчина всё так же сидел в кресле, он заложил руки за голову и закрыл глаза, фляжка лежала на подлокотнике.

Эти тёмные кудри теперь казались такими неправдоподобными. Но вдруг она ошибается? Гермиона тихо подошла ближе.

— Не спится, мисс? — совершенно без выражения спросил мужчина.

— Мне показалось, я слышала шум, — тихо произнесла она, не сводя взгляда с фляжки.

— Всё в порядке, — спокойно ответил он.

Гермиона уже подошла вплотную и даже протянула руку, когда его рука резко опустилась, накрывая предмет её интереса.

— Можно попробовать? — невинно улыбнулась она. — Мне всё равно не спится.

— Нет, — отрезал он. — Я не пренебрегаю личной гигиеной.

Нотт наконец открыл глаза и бросил взгляд на висящий на стуле пиджак. Гермиона это заметила. Собралась вести бой до победного. Он солгал ей, скрыв, что в номере были люди, значит, врёт и сейчас.

— Расскажите о себе, Теодор, — ласково произнесла она, взмахивая волшебной палочкой и придвигая ближе второе кресло. Она села напротив, положив ногу на ногу, не смущаясь своих обнажённых плеч и рук. Взгляд мужчины замер на её груди, но лишь на мгновение. Он дерзко взглянул ей в лицо, а его карие глаза сверкнули вызовом.

— Полагаю, вы прочли моё досье, мисс Грейнджер.

— Предпочитаю услышать из первых уст, — улыбнулась она.

— Что ж, — вздохнул он и, расслабившись, положил свою фляжку на подлокотник. — Во время войны мой отец был Пожирателем Смерти. — Улыбка Гермионы сошла на нет. — Я не был, но меня, как и многих моих сокурсников, приплели к числу сторонников…

— Я вообще-то не об этом спросила, — строго начала она, но потом смягчила тон. — Я имела в виду личное. Вы женаты, Тео? Есть дети?

Он замер, задумался ненадолго.

— Зачем вам это? — подозрительно прищурившись спросил он.

— Ну-у! — Она подняла глаза к потолку. — На всякий случай. Вы такой привлекательный мужчина… — Гермиона вспыхнула изнутри. Играть свою роль было довольно непросто, но она политик, а значит, справится. Она чуть подалась вперёд, демонстрируя свободное декольте чёрной ночной сорочки, и его взгляд, ожидаемо, переместился в нужную точку. Волнение захлестнуло с головой, но останавливаться Грейнджер не собиралась. — Может быть, вы и не подозреваете, но такой мужчина может быть крайне притягателен для свободной одинокой женщины.

— В мои обязанности не входит… — с ехидной усмешкой начал он, и её сердце снова рухнуло. Нет, никто не может это делать так, как он.

Гермиона резко поднялась на ноги, Нотт отпрянул, вжимаясь в спинку кресла, а её колено уже протиснулось между его бёдер, а ладони легли на спинку кресла по бокам от его головы.

— Пусть это не будет обязанностью, — ласково прошептала она, приближаясь к его лицу, наслаждаясь растерянностью в этих сияющих карих глазах, и в то же время напрягаясь от осознания, что серебряная фляжка уже буквально у неё под рукой. — Раз вы не женаты, — тихо продолжала она, — это может быть маленькой услугой, верно?

Перемена в его взгляде почти убила. В этих сияющих глазах отразилось, кажется, всё разочарование вселенной, а на лице появилась явная брезгливость. Стало так страшно. Больно.

— Я думал, ты другая, — с лёгкой хрипотцой тихо произнёс он, и внутри всё медленно стало опускаться. — Думал, ты правильная, искренняя…

— Такая же, как ты? — заставив себя улыбнуться, шепнула она. — Ты ведь совершенно искренен, правда? Сейчас. — Она осторожно сместила ладонь на его плечо, непрерывно глядя в глаза.

И вдруг уловила еле заметное движение в его глазах, словно карие радужки стали светлеть.

— Я разочарован, — ответил он. — И это совершенно искренне.

— Очень жаль, Малфой!

С этими словами она резко схватила лежащую прямо под левой рукой фляжку, отпрыгнула и упивалась этой победой, когда его глаза расширились, когда он глубоко вдохнул и тут же поднявшись шагнул к ней.

— Не-а! — Гермиона наставила на него свою волшебную палочку, вынырнувшую из скрытого кармана. — Сам говори, что в этой фляжке?

— Я говорил.

— Опять лжёшь?

— Грейнджер…

— М-м-м… А где же мисс? — ехидно протянула она. — Что в этой фляжке? Оборотное?

Гермиона, словно заправский профи, открутила колпачок двумя пальцами и поднесла фляжку к носу. Мерзкий запах всколыхнул воспоминания прежних лет.

— Протеиновый напиток, да? — Она приложила её к губам.

— Не делай этого! — почти крикнул он, а Гермиона сделала вид, что уже опрокидывает фляжку в рот. — Ты меня раскусила. Салазар… — Он закатил глаза и рухнул в кресло.

— Я так и знала! — торжествующе выпалила Гермиона. — Какого рожна ты делаешь? — Пара шагов и она сунула фляжку ему в руку. — Ты сказал, что никому не по силам оплатить твои услуги. Зачем ты меня охраняешь? Почему…

— А ты доверила бы мне свою жизнь? — резко поднимаясь, безжалостно бросил он. — Если бы среди этих досье оказался я, ты бы выбрала меня?

Она любовалась тем, как тёмные завитушки на его голове сменяли белоснежные гладкие пряди, как его глаза стали светлыми, серыми, словно небо, застеленное грозовыми тучами. Как его кожа будто стала тоньше и нежнее. Но этот взгляд… Он неизменен. Такой желанный. Так долго ожидаемый. И она молчала, наблюдая, как он пытался принять решение отхлебнуть из фляжки или остаться собой. Малфой поднёс фляжку к губам.

— Не надо, Драко, — шепнула она, бережно тронув его запястья, поднимая глаза и встречаясь с самым нежным взглядом на свете. — Пожалуйста, останься таким. Ты решишься… быть собой, оставаясь за моей спиной?

Он сглотнул тяжело, кадык напряжённо перекатился под кожей на шее, вызывая мелкую дрожь в её руках. Она смотрела на него и не могла насмотреться.

Драко переполняла решимость. Как давно ему хотелось оказаться так близко. Ощутить прикосновение её рук, тепло взгляда. Он только в самых смелых мечтах мог позволить себе больше, но сейчас, в эту минуту, дорожил этим крохотным моментом истины, которая сорвалась с его губ сладким шёпотом:

— Я хочу беречь тебя. От всех невзгод, от опасности. Тебе не будет страшно, если я — Драко Малфой — всегда буду стоять за твоей спиной?

И её маленькая нежная, чуть дрожащая ладонь ласково легла на его щёку, и Гермиона улыбнулась:

— Я буду счастлива.