Танкистка

Пролог

В белом коридоре стояла тишина. Множество дверей тянулось от края до края, и не было им конца. Где-то посреди этого коридора стоял стол, заваленный различными бумагами. В пепельнице дымилась докуренная сигарета. Мурасаки открыл газету на новой странице. На развороте появился текст.

«Да, эти скитальцы наделали много шума: освободили эльфов и других полулюдей, захватили столицу Ортэ. Но теперь вынуждены бежать из-за предательства со стороны карнеадского принца. Так что Нобунага и Ёичи вынуждены были отступать вместе с войсками, уходить с полей Мамона, где произошло первое крупное сражение скитальцев и отродий. И только Тоёхиса Симадзу и отряд дварфов остались один на один с войсками Хидзикаты. Но всё резко изменилось с внезапным появлением лётчика Наоси Канно.»

Мурасаки сморщил лоб от напряжения, читая текст. Но что-то заставило его отвлечься. Мужчина ощутил в своём коридоре чьё-то присутствие. И это была точно не Изи, его извечная соперница, которая вела с ним борьбу. Пока он отправлял в одних скитальцев в разные миры, она вербовала отродий, людей, преданных в своём мире. Так они и вели борьбу — руками других. Мурасаки уже приготовился. Всякий раз, когда появлялась эта надменная пигалица, в воздухе начинало витать напряжение и холод, а сама девчонка кидалась в него презрительными фразочками. Однако в этот раз было немного по-другому.

Подняв голову и посмотрев перед собой, Мурасаки увидел девушку. По своему телосложению она хоть и напоминала ему Изи, но выглядела иначе. На ней был пышное чёрное платье с рюшами и воланами на рукавах; чёрные волосы были аккуратно заплетены. Глаза девушки были обмотаны белой марлей. Гостья держала над собой обычный ажурный зонт, а на её поясе висел маленький фонарь, в котором метался огонёк разноцветного пламени. И, в отличие от Изи, она не излучала ту характерную враждебность. Однако было в ней что-то зловеще-загадочное.

— Доброго времени, Мурасаки, — раздался нежный доброжелательный голос гостьи.

— Здравствуй, Мара, — ответил ей мужчина. — Как твои дела?

— Спасибо, неплохо, — улыбнулась гостья. — Вы с Изи всё ведёте борьбу?

Мужчина отложил газету и пристально на неё посмотрел. Если она сразу начала разговор с главного, значит ей явно что-то нужно.

— Ну, говори, зачем ты пришла.

— Я думала, вы не спросите, — оживилась Мара, составив пальцы рук домиком. — Мне всегда было интересно, почему среди ваших скитальцев так много японцев? Нет, правда, столько представителей страны восходящего солнца на один квадратный метр — это слишком.

— Очевидно же, среди них немало хороших полководцев и стратегов, — ответил Мурасаки.

— Или это всё прихоть вашего Создателя, которому проще описывать персонажей-японцев… — с иронией прибавила Мара. — Я понимаю, почему Тоёхиса Симадзу и Ода Нобунага, они оба прекрасные стратеги; могу понять, почему адмирал Ямагути. Но Канно Наоси ни в какие рамки не лезет, — улыбнулась она.

— Он умеет управлять самолётом. К тому же, у него очень подходящая смерть, — объяснил мужчина.

— Не очень ясное объяснение. Характер у него по прежнему скверный, — улыбнулась девушка. — И как идут дела?

— Не очень хорошо, как видишь.

Мурасаки дал ей посмотреть в газету. Ознакомившись с новостями, Мара задумалась.

— Возможно, я могу вам кое-чем помочь. Могу дать вам одну из своих душ, которые у меня есть в запасе, — снова улыбнулась она.

— И что же ты хочешь в замен? — мужчина вопросительно изогнул бровь и сложил руки в замок. Он прекрасно знал — за любую услугу надо платить, тем более если её предоставляет такое существо как Мара. К его счастью, она всегда была к нему доброжелательна.

Мара показала ему досье персонажа. Им оказалась девушка-танкист.

— Она идеально подходит: умеет управлять военной техникой, погибла вместе с танком. Если она хорошо справится с врагами, можете даже отправить туда целый паровоз с танками. Хотя, я думаю вам хватит и одного… На ваше усмотрение, Мурасаки. Но есть одна деталь: вместе с этой героиней погиб и весь остальной экипаж танка. Моё условие — она должна перенестись одна, — сказала Мара.

— Почему одна? — удивился Мурасаки. — От целого экипажа будет больше пользы.

— Я хочу посмотреть на то, как она сама будет справляться с трудностями и искать выход из положения, — ответила она. — А ещё мне нужно забрать плод любви. Ну, так что, вы согласны?

— Занимательное дело. Посмотрим, как она себя проявит, — с игривой улыбкой произнёс Мурасаки.

Эта идея казалась ему странной, но на войне все средства хороши. А что за «плод любви» для мужчины было не важно. Если это поможет победить в борьбе с Изи, то Мурасаки согласен. После этих слов они пожали друг другу руки. Девушка сразу обратила внимание на непременный атрибут мужчины:

— Белые перчатки… куда же без них, — заметила Мара, глядя на широченную ладонь мужчины, которая сжимала её маленькую ладошку.

Глава 1 Глубокий вдох

Как же во время Тоёхиса пришёл в себя. Из всей компании: зверолюдей (кота и пса), дварфа и одного буйного лётчика с драконом мог управиться только он. И очень удачно они пролетали прямо над их отступающими войсками. Нобунага и Ёичи оказались окружены вражескими войсками под предводительством Минамото-но Ёсицунэ. Просто чудо, что Тоё смог заставить дракона дышать огнём, и прикрыть так своих товарищей.

Сейчас их главной задачей было добраться до руин замка. Но Наоси Канно явно был против.

— Эй, куда ты летишь, ублюдок? Нам не в ту сторону! — завопил он.

— Заткнись, иначе я сброшу тебя с дракона! Хочешь управлять полётом, заведи себе своего! А лучше возвращайся на своё металлическое животное, — ответил Симадзу.

— Придурок! Ты забыл, что мой самолёт разбился?!

«От их ругани у меня уже болит голова», — подумал про себя раненый дварф. Он с нетерпением ожидал, когда уже этот полёт закончится.

Впрочем, Наоси ожидал того же. Лейтенант не мог находиться в обществе этого идиота-самурая, который даже не может говорить на нормальном японском. Он осмотрелся вокруг себя. Широкие перепончатые крылья дракона закрывали обзор с двух сторон. Да и дождь делал только хуже. Но, тем не менее, это не помешало Канно разглядеть где-то там внизу, как с треском начали падать несколько стволов клёнов страшный грохот и поваливший чёрный дым. «Что за херня?» — подумал лётчик, стараясь разглядеть в сумерках причину возникновения чёрного столба.

— Эй, ты видишь это? — обратился он к Тоёхисе.

— Вижу что? — не понял тот.

— Разуй глаза! Ты что, не видишь блядский дым? — с недоумением произнёс Наоси. — Спустись ниже, если ты ослеп!

Но Таёхиса не спешил выполнять приказ. Заметив дым, он сразу подумал о том, что это может быть какая-то ловушка отродий. И спускаться может быть опасно.

— Не тормози, придурок, снижайся же! — начал бесится Наоси.

— Ты слышал, что сказал наш Небесный бог, снижайся, — попросил его оборотень-пёс.

— Сейчас же замолкните! — велел им Тоё. — Я думаю.

«Этот дурацкий дым сейчас совсем не важен. Гораздо важнее вернуться к руинам замка», — подумал про себя самурай. На самом деле, он хотел быстрее высадить пассажиров, тогда раненый дварф, с которым он так храбро сражался, получит помощь и сможет дальше воевать. А потом быстрее вернуться за Нобу и Ёичи.

— У нас нет на это времени! — заявил Тоёхиса, подтягивая поводья на себя.

Дракон продолжил свой путь. Как бы не истерил Наоси, они не остановились. Взгляд лётчика всё ещё был прикован к дыму. Всё же за чёрной завесой он смог разглядеть очертания машины на гусеницах. И дуло. Длинное дуло, проглядывающееся из-за завесы. Наступающая темнота только всё усугубляла. Но вопреки всему, Канно даже сумел увидеть, как открылся люк, и как оттуда появилась фигура.

Но рассмотреть всё получше лётчик не смог. Место, где всё произошло, быстро скрылось за деревьями и дымом. Дракон быстро унёс их оттуда. Это привело Наоси в бешенство.

— Эй, ублюдок, сейчас же вернись! — приказал он Тоёхисе.

— Ни за что. Этот дым не будет сражаться, когда придёт Чёрный король, — заявил Тоё. — Если тебе это важно, иди и сам проверяй, как только мы прилетим.

Наоси оскалился от злости. Но ведь он видел своими глазами человека. Человека, который всеми силами цеплялся за жизнь. Канно тогда, на полях Мамона, сильно разозлило нежелание Тоёхисы жить. Он видел множество людей, желающих этого. Но смерть постигла их быстро. Тот силуэт внизу сразу напомнил ему о бомбардировке столицы. Про себя лётчик решил, что обязательно отыщет того пострадавшего. И ему лучше быть японцем. Если не им, то пусть пеняет на себя.

Буквально через несколько минут дракон прибыл к руинам замка. На встречу к ним вышло несколько клерков, что следили за делами в замке. Среди них был Милс. Он был просто ошарашен, хотя это мягко сказано. Слов не хватает описать, сколько эмоций испытал молодой человек при виде настоящего дракона. Но спустившийся на землю Тоёхиса быстро привёл его в чувства и объяснил ситуацию.

Наоси должен был бы удивиться здешней обстановке, но его мысли были заняты тем, что он увидел в лесу. И если бы не Тоёхиса, он, наверное, так бы и остался стоять на одном месте.

— …Этот псих появился из неоткуда на огромном ревущем монстре, — объяснил Симадзу Милсу. — В общем, он нам неплохо помог. Проследи, чтобы он и его зверьё ничего не натворило.

— Эй! Я всё слышу, ублюдок! — крикнул ему Наоси.

— И позаботьтесь о том дварфе, он замечательно сражался и заслужил отдых, — продолжил Тоё, пропустив слова Канно мимо ушей.

— А куда же вы теперь, Тоёхиса? — чуть заикаясь, спросил Милс.

— На выручку Нобу и Ёичи.

С этими словами самурай взобрался на дракона и собрался взлетать. Взмах крыльев создал сильный поток воздуха, поднявший тучи пыли и листьев. Все, находившиеся поблизости, еле устояли на ногах.

«Этот ублюдок свалил», — подумал со злостью Наоси, глядя улетающему ящеру в след.

Милс неловко позвал его.

— Чё надо, идиот?! — резко отреагировал Канно.

Бедный Милс даже подпрыгнул и вскрикнул от испуга, но всё же решил начать разговор.

— Прошу прощения, вы не могли бы… — пытался говорить он.

— Да чё ты там мямлишь? Я нихрена не понимаю! Говори по-японски. Если не можешь, то просто сдохни! — перебил его Наоси.

Тут его кто-то хлопнул по спине, что-то приклеив. Канно дернулся и развернулся. Он увидел высокого человека в белых одеждах. На носу у него блестело пенсне.

— Эй, урод, что ты прицепил мне на спину? — прокряхтел лётчик, стараясь узнать, что это было.

— Заклинание, которое поможет вам понимать наш язык, — объяснил маг-октябрист.

— Что за?.. Когда ты выучил японский? — удивился Наоси.

Но даже несмотря на это, язык своих зверолюдей, он понимать не мог.

— Эй, очкарик, ты тут всем управляешь? — позвал Наоси Милса. — Прекрати трястись как маленькая сучка и отвечай нормально. Ведёшь себя как девственник во время первого секса.

— Откуда вы узнали?.. — смутился он.

— Да от тебя воняет девственностью.

После этого неловкого разговора, Наоси решил не медлить.

— Не важно. Слушай сюда, задохлик, вы слышали грохот? — начал Наоси.

Милс ответил положительно.

— Значит так, мне срочно нужно в лес, — решительно заявил Наоси.

Дождь продолжал стучать по листьям деревьев, совсем не умаляя силы. Надломленный ствол молодого клёна всё же не выдержал веса собственной кроны и с хрустом упал на землю. Ветки звонко поломались о броню стоящего рядом танка. Грозная машина вдруг появилась из раскрывшегося портала, сбила несколько деревьев на своём пути и выехала, гремя гусеницами, на поляну перед лесом. От машины исходил невысокий столб чёрного дыма. Чудо, что после такого, она до сих пор целая.

Изнутри донёсся стук. Кто-то всеми силами пытался открыть люк. Наконец он открылся, именно в тот момент, когда Наоси пролетал над этим местом.

Вот он, спасительный воздух. Валентина Сергеевна согнулась пополам и поползла по корпусу танка, подальше от кабины. Глаза танкистки слезились от дыма. Голова гудела. Всё вокруг неё ходило ходуном. Липкая кровь стекала с виска. Девушка не понимала, что с ней случилось. Она не понимала живая или мёртвая. Подобравшись к краю, Валя ощутила тошноту. Мерзкая желчь вырвалась из неё на траву. И после этого даже немного стало легче. Самую малость. Бархатова распласталась на броне. Капли дождя разбивались о её лицо, почерневшее от крови и сажи. Валентина слышала только собственное тяжёлое дыхание и стук сердца.

Через некоторое время головные боли немного поутихли. И Валя уже могла немного соображать. Первое, что она поняла, так это то, что находится не в том месте, где должна быть. «Где это я? — подумала она про себя. — Это совсем на Крым не похоже… Куда делись фрицы? А где экипаж мой?»

Про себя танкистка стала восстанавливать события, которые произошли до всего этого. Она была в танке вместе со своими товарищами. Потом отдали приказ в наступление. Боевые действия под Балаклавой. А потом взрыв, крики и… белый коридор со множеством дверей. И мужчина в очках за столом. Конечно, Валя не могла заметить, как на страницах его газеты высветился текст: «1944 05 09 Бархатова, Валентина Сергеевна старший сержант». Девушка не успела и слова вымолвить, как её стал затягивать странный каменный портал. И снова кабина, снова дым. Но в этот раз было такое ощущение, что Валентина была одна. А когда она выбралась, вокруг были только деревья, и шёл дождь. Не было слышно бесконечного треска орудий и раскатов грома от взрывов.

Капли продолжали барабанить по броне и по тёмно-синему комбинезону. У девушки не было никаких сил двигаться. Она прикрыла глаза, наслаждаясь блаженной тишиной и приятной прохладой.

«Может, это всё сон, галлюцинации моего умирающего разума. А на самом деле я сейчас лежу в танке мёртвая с товарищами… И кто тот человек? Бог? Да нет, бога же нет… Проводник душ?.. Ох, голова сейчас треснет. А если я всё-таки жива осталась? Что же со мной случилось? Ладно, потом решу…», — подумала Бархатова. Она задумалась, стоит ли лезть в кабину, где могут находиться трупы её экипажа. От этих страшных мыслей ей становилось только хуже.

Да и при каждой попытке поднять голову, как девушка начинала чувствовать страшное головокружение. Кое-как Валя смогла сесть, упираясь о люк. Она запрокинула голову, чувствуя, как по её лицу скатываются холодные капельки. С новой силой накатило головокружение, и медленно стало утихать. Бархатова поняла, что очень хотела пить. Девушка вспомнила, как в детстве ловила языком снежинки. Но она понимала, что этих маленьких капель с неба вряд ли хватит, чтобы напиться. Теперь уже всё мысли её заменили мысли о жажде.

Валя так и продолжала сидеть на месте, тяжело при этом дыша. Начали постепенно сгущаться сумерки. Дождь всё продолжал идти. Становилось холоднее. Хоть девушка и находилась в полусонном состоянии, уснуть всё равно не могла. Голова продолжала гудеть, горло горело от жажды, а на языке оставался горький привкус рвоты. Её снова затошнило. Но, ни при каких условиях танкистка не могла позволить себе стошнить на броню танка. Это было равносильно оскорблению для неё и кощунством по отношению к тридцатьчетвёрке, её верной боевой машине. Она снова бросилась к краю.

«Ой, да когда уже это закончится?» — с досадой подумала про себя Валентина, когда на неё в очередной раз нахлынул приступ рвоты. Если бы не дождь, она бы, наверное, спокойно уснула прямо на танке. Головокружение не давало ей нормально двигаться. А забираться в кабину танка было даже страшно. «Придётся так, пока не полегчает хотя бы», — решила про себя Бархатова.

Она даже и не подозревала, что её видели. И что один японский лётчик намеревался отыскать её, надеясь, что она будет его соотечественником или союзником. Но он, не зная всей правды, уже собрался в дорогу, несмотря на дождь и надвигающуюся ночь.

Глава 2 Неприятный сюрприз

Дождь продолжал идти. Комбинезон почти промок насквозь. Валентина подумала о том, что если не укроется, то это может плохо кончится для её здоровья. У неё не было другого выхода, кроме как забраться в танк. Но пугал факт того, что ей придётся провести ночь в компании трупов её товарищей.

«Чёрт с ним, — подумала про себя Валя и, пересиливая себя, полезла обратно в машину. — Если ребята всё-таки померли, то им всё равно. А мне не всё равно, мне болеть нельзя».

Сделав ещё усилие, она оказалась в кабине. Капли дождя через люк проникли вместе с ней. Дыма уже почти не было. Как и тел. Увидев пустую кабину, Валя ощутила неприятное чувство в животе. «Куда же они подевались?» — подумала Бархатова с отчаянием. Теперь она поняла, что находится в незнакомом месте совсем одна. Девушка не знала, радоваться ей или, наоборот, плакать от того, что здесь нет её мёртвых сослуживцев.

Закрыв за собой крышку люка, Валя стала снимать с себя промокший комбинезон. Чтобы осмотреть кабину, она достала из внутреннего кармана коробок спичек и зажгла одну. В оранжевой полутьме от слабого огонька Бархатова смогла найти только несколько вещей из личного вооружения экипажа: сумку с пятью гранатами с инициалами заряжающего Коли Фёдорова, пистолет подполковника Михаила Хромченко, и ППШ, который принадлежал механику-водителю Васе Бубенчикову. Девушка, держа перед собой догорающую спичку и глядя на оружие, только тяжко вздохнула. Слабый огонёк тут же потух.

«Вот тебе и предсмертные подарки, — подумала танкистка. — Хоть что-то от вас осталось…» Чувство одиночества нахлынуло на неё с новой силой. Оно свербило в груди, поднимаясь к горлу, пытаясь вырваться с плачем. Но Валя изо всех сил старалась сдержаться. Она уже не маленькая девочка, в конце концов. С тяжёлым сердцем девушка легла в задней части танка. Капли продолжали барабанить по броне снаружи. Но Валентина их уже не слышала, она наконец-то задремала. На лес опустилась тьма.

Проснулась девушка оттого, что первые солнечные лучи упали ей прямо на лицо через смотровое окно. С той стороны было мало высоких деревьев, так что свет низкого утреннего солнца спокойно проникал в кабину. Валя не поднималась, она ждала, когда её позовёт Вася Бубенчиков или Коля Фёдоров. Но никто ничего не говорил. Подняв веки, она увидела пустую кабину и вспомнила, что произошло вчера. Подняв тяжёлую голову в шлемофоне, Валентина почувствовала головокружение, а заодно и досаду от одиночества. В груди ныло от неимоверного желания вернуться домой. Но где он этот самый дом? Снова в голову полезли вопросы: "Где я теперь? что произошло?"

Танкистка собиралась выбраться из машины. Однако в момент, когда она уже соскользнула на траву, вдруг уловила странные звуки снаружи, со стороны леса. Будто голоса людей. Из леса вышли два человека и ещё двое полуживотных-полулюдей. Девушка быстро спряталась за машину, держа наготове оружие.

Ехать пришлось почти всю ночь. К тому же, Наоси очень плохо справлялся с управлением повозкой. Но поняв, что это не его, бросил эту затею и обратно передал поводья Кафету, магу октябристу. Полагаться пришлось на память лётчика и на обоняние одного из его подчинённых.

Долго убеждать октябриста не пришлось. Он и сам понимал, что нужно помочь новому скитальцу. Это всё-таки его работа. Ждать было нельзя ни прихода дня, ни окончания дождя. Выдвинулись почти сразу, как Наоси заикнулся о новоприбывшем.

И утром, чем ближе они подъезжали, тем сильнее становился запах дыма. Запах этот сильно отличался от привычного запаха дыма от костра. Токсичный, ядовитый привкус, вот что отличало его. Зверолюди узнали этот запах. Точно такой же исходил от их небесного бога и от его металлического зверя, за которого они приняли самолёт.

— Что бы это могло быть? Может ещё один бог прибыл на нашу землю? — предположил волк, сидя в повозке.

— Если это и так, то интересно, каким он будет? — ответил кот. — Как думаешь, все боги такие же буйные, как и бог неба?

— Заткнитесь, мохнатые ублюдки! — громко рявкнул Наоси. — Вы мешаете мне думать.

Зверолюди сразу же поджали уши от страха и замолчали. Лейтенант Канно, в отличие от них, прекрасно знал, что это за запах — запах машинного масла и топлива.

От самого факта, что он может встретиться с современником, у Наоси сосало под ложечкой. Лётчик помнил, какой лютый восторг испытал, когда узнал, что адмирал Ямагути жив. Однако нельзя было исключать, что это может оказаться кто-то из армии Союзников. Что ж, если это будет так, он убьёт его, как только увидит, задушит собственными руками. Об этом Канно думал всю ночь, пока не уснул по дороге. А когда проснулся, ощутил этот запах снова, в этот раз гораздо сильнее.

Дальше пришлось идти пешком. Лес дышал сыростью. Капельки ночного дождя, оставшиеся на листьях, скапливались вместе. То и дело срывались они срывались вниз на головы искателей. Но они быстро нашли следы нового скитальца, вернее следы от гусениц его техники, а вокруг были поломанные деревца, сломанные ветки, помятые кусты. И эта тропа вела прямо к машине.

Наоси буквально мчался со всех ног, раздвигая руками ветки, чтобы скорее рассмотреть танк в поле. И в первую очередь отличительные знаки. Как только он вышел из-за деревьев, смог разглядеть его. Подойдя ближе, увидел отличительные знаки.

— Твою мать!..

Т-34. С красной звездой на башне. На лице японца появился оскал и нервная улыбка. Все его надежды разбились. Теперь его охватывала только злость. Он как бешенный, устремился к машине, кроя матами.

— Бог неба опять разозлился, — заметил кот.

— Даже несмотря на заклинание этого мага, я всё равно не понимаю, о чём он говорит, — сказал пёс.

— Какого хрена здесь делают эти чёртовы красномордые русские?! Вас никто не звал! Что вам, мало?! Тупые подстилки американцев!

С этими словами он со всей дури ударил по броне танка. И в этот же момент люк раскрылся и раздался предупредительный выстрел. По всей округе разнеслось эхо. Наоси встал как вкопанный и увидел советского танкиста. Вернее танкистку. Она смотрела на него ошарашенными глазами.

— Стой, кто идёт! Стрелять буду! — громко сказала Валентина, наведя на японского лётчика пистолет подполковника Хромченко.

Повисла тишина. Бархатова напряжённо смотрела на него. Пистолет слегка дрожал в её руках. Зверолюди весьма удивились.

— Неужели богиня? Она пахнет так же, как и Бог неба. Неудивительно, что он сейчас стоит и ничего не делает. Может, он ошарашен её силой? — переговаривались они между собой.

— Эй, окружайте эту сучку и хватайте! Ну, шевелитесь! — активно жестикулируя заорал на своих приспешников.

Те на каком-то инстинктивном уровне поняли, чего хочет их бог. Пёс помчался на Валю. Та стояла, выставив перед собой пистолет. Но стрелять она не могла. От страха перед незнакомыми мохнатыми существами онемели пальцы. В итоге, её повалили на землю и скрутили руки. Как бы Валентина не сопротивлялась, оборотни оказались сильнее.

Бархатова подняла глаза и изумлённо посмотрела на Наоси. Судя по его форме, он лётчик. По нашивкам на форме Канно, что японец. Сам он наклонился к ней и резко рявкнул на родном языке:

— Эй, отвечай, откуда взялась, сучка красномордая?!

— Ничего я тебе не скажу, милитарист грёбаный! — крикнул Валя и смачно харкнула ему в глаз.

— Ах ты дура, блять! — заорал Наоши, и от неожиданности от прыгнул назад, вытирая глаз от слюней.

В этот момент раздался новый выстрел. Пёс-оборотень взвизгнул и жалобно заскулил. Кот вздрогнул и отпрыгнул в сторону. Валя бросилась на свой танк. Взобравшись на корпус, она не опустила оружия.

«Гх, русские женщины», — подумал парень, злобно ворча что-то под нос, обтирая свое грязное лицо.

А лётчик продолжал стоять и пожирать танкистку взглядом, особенно её обтянутую гимнастёркой грудь. Даже, несмотря на мешковатую форму, можно было рассмотреть фигуру девушки.

Они бы так и стояли, уставившись друг на друга, если бы не вмешавшийся октябрист. Кафет молча подошёл к неизвестной ему машине, перебирая листки с заклинанием. Услышав голос девушки-скитальца, он сразу попытался определить, на каком языке она говорит.

— Прошу прощения за его грубость, — спокойно начал светловолосый маг, — позвольте мне всё объяснить.

— Вы говорите по-русски? — удивилась Валя, опустив пистолет.

— На самом деле, нет, — сказал он и тут же прицепил к ней кандзи с заклинанием.

— А? Чего это… чего это такое? — не поняла девушка.

— Что за херня? — наконец ожил Наоси.

Оба военных снова уставились друг на друга. И они не понимали, как так получилось, что они друг друга понимают. Октябрист пытался объяснить, но разве эти двое его слушали. Они были увлечены абсолютно другим делом.

— Какого хуя ты тут делаешь, американская шлюха?! Из-за тебя я попёрся в такую даль, ночью! И всё ради того, чтобы узнать, что здесь находишься ты, сучка?!

— Никто не просил вас меня спасать! — возмущённо заявила Валя. — И вообще, как я могу быть шлюхой, если у меня никогда не было мужчины. Я ж ещё девственница!

— Вы, русские, грёбаные твари! Я знаю, что вы с американцами сделали с нашими городами! — воскликнул японец, фонтанируя слюной.

— Может хочешь узнать, что сделали твои «доблестные» немецкие союзники с советскими сёлами и их жителями? Забыл, как мы вам на Халхин-Голе жару задали? — произнесла Валентина в такой же манере.

Наоси уже собирался вскарабкаться на танк, чтобы показать наглой девушке-гайдзину где раки зимуют, но в дело вмешался октябрист. Он попросил зверолюдей оттащить своего бога небес подальше, чтобы поговорить с новым скитальцем. Когда им уже никто не мешал, молодой человек стал рассказывать о том, как обстоят дела.

— Как вас зовут, барышня? — спросил Кафет спокойным тоном.

— Валентина Сергеевна, Бархатова, — удивлённо ответила танкистка.

По сравнению с хамоватым лётчиком, этот человек был куда спокойнее и вежливее. Это девушку немного успокоило.

— Приятно познакомится, Валентина, — продолжил он. — Вы сейчас находитесь на территории Империи Ортэ. Этот господин, — он указал на Наоси, — тоже прибыл из вашего мира. Таких как вы наш народ называет скитальцами. Вас посылает сюда человек из коридора, чтобы помочь нам в войне против войска Чёрного короля. Он хочет уничтожить всех людей и населить эти земли монстрами. Мы уже проиграли битву на полях Момона и подозреваем, что войска Чёрного короля последуют за нами, дабы уничтожить. Поэтому нам была бы очень кстати ваша помощь. Сам я маг организации Октябристов, мы помогаем скитальцам.

Валя посмотрела на него квадратными глазами. А потом перевела взгляд на Наоси, который пытался освободиться от хватки подчинённых. Затем она снова посмотрела на мага. Всё сказанное им было похоже на сюжет какой-нибудь фантастической сказки. Её с детства учили мыслить в духе материализма. И будь ей немного лет, Бархатова бы поверила как любой другой ребёнок. А тут ей, взрослой девушке, говорят такие невероятные вещи.

— Маг?.. Монстры… — неуверенно произнесла она вполголоса, до сих пор не находя в себе силы поверить. — Откуда мне знать, может вы меня обманываете? — недовольно произнесла она. — Нашлись тут, ряженые, ходите… девок пугаете. Но ежели всё это правда, то я вот так сразу не могу вам поверить, мне надо подумать.

— Если бы у нас было время, мы бы позволили вам подумать, Валентина. Но вражеские войска могут напасть и очень скоро, — объяснил октябрист. Он нахмурил брови и сразу изменился в лице. — Там где Чёрный король, там смерть. Если бы вы знали, что произошло у северной стены, то не раздумывали бы. Наоси знает, о чём я говорю.

Лётчик сразу влез в разговор.

— У них есть ёбанные драконы! Драконы, которые запросто спалили весь город с людьми! Точно так же, как твои ублюдочные союзники разбомбили Токио!

— Так вам и надо! — снова взвинтилась Валя, пропустив мимо ушей фразу о драконах. — Нечего было войной на Китай идти. Вы, японцы, такие же изверги, как и немцы.

— Как ты смеешь, сучка! Извинись перед Германией! Что б ты знала, первым в своей дивизии обвязался белым шарфом камикадзе!

— Вот! Вы, японцы, ни себя, ни людей не жалеете! — заявила Валя. — И… и… женщин не уважаете, — обиженно фыркнула она вдобавок.

Наоси пришёл в ярость и уже собирался наброситься на девушку, но Валентина снова сделала предупредительный выстрел в небо. Японец отшатнулся, остальные снова вздрогнули.

Кафета весь этот цирк начинал раздражать. Ему, конечно, не впервой приходилось сталкиваться с буйными скитальцами, как Ганнибал и Сципион. Но в прошлый раз ему помог Абэ но Сэймэй, да и огнестрельного оружия ни у кого до этого не было, кроме Бутча и Кида, но они не использовали его против друг друга. Октябрист решил действовать настойчиво.

Маг быстро взобрался на танк.

— Послушайте меня, — сказал он, — мне не важно, какие у вас разногласия. Но вы отправитесь с нами! Вам нужно встретиться с нашим мастером и генералами. Эй, вы! — окликнул Кафет Наоси и его компанию, которая тщетно пыталась усмирить его. — Забирайтесь на эту металлическую штуку. Быстро!

— Я ни за что не заберусь на танк этой красномордой! — заявил Канно.

— Больно надо, империалист хренов! — огрызнулась в ответ Бархатова.

Но октябрист уже не собирался слушать их ругань. Он достал листки и приложил один из них к броне Т-34. Валентина с недоумением посмотрела на мага. Но прежде, чем она смогла что-то сказать и вообще сообразить, у неё перед глазами всё поплыло. Лес и поляна исчезли. Выглядывая из люка, девушка увидела, что оказалась посреди выжженного поля.

— Что за чертовщина? — невольно произнесла она вслух.

В миг перед ней материализовались маг, лётчик и парочка оборотней вместе с повозкой.

— Какого хрена ты не использовал свои листочки раньше? — прикрикнула на Кафета Наоси.

— Я должен был чётко представлять место, — оправдался тот.

Глава 3 За что сражаться

Валя всё ещё ощущала лёгкое головокружение от телепортации. В магию она теперь почти была готова поверить. Ей предстояло познакомиться с командирами. По словам Кафета, они были самураями и попали в этот мир точно таким же способом, как и она. Но было одно исключение — перед тем, как увидеть человека в коридоре, Бархатова перед этим видела девчонку, хорошо одетую, и с повязкой на глазах.

Ей казалось, что всё происходит уж слишком быстро. Валя только появилась в этой чужой стране, а её уже зовут на новую войну. От одного факта, что командиры самураи, уже становилось неуютно. Таких воинов она видела только на картинках в учебниках. И при мыслях о встрече с настоящими воинами-самураями начинались трястись колени.

— Извините, гражданин, как они хоть выглядят, эти самые самураи? Адекватные хоть? — поинтересовалась Валентина Сергеевна у Кафета.

— Они умные люди, — ответил маг и, переведя дух, соскользнул с корпуса танка на землю.

— А вы все так путешествуете, раз и в нужном месте? — спросила она снова.

— Нет, это была крайняя необходимость.

Видно было, что мужчина потратил очень много энергии на это перемещение. Тогда Валя предложила ему немного передохнуть и полезла обратно в танк, искать остатки своего сухпайка. Но она нашла только полупустую флягу со спиртом. «А что, может поможет», — подумала она и вылезла наружу.

— Вот, попейте, бодрит, — сказала Валя, когда слезла с танка, и протянула Кафету флягу.

Он понюхал горлышко. Запах ему не очень понравился, и он вежливо отказался.

— Может, нам подождать, пока вам не станет легче? — предложила девушка.

— Не беспокойтесь за меня, — отмахнулся маг. — Идём, нужно представить вас господину Тоёхисе и Нобунаге, если конечно они уже прибыли. Фух, всё же я не так силён, как мастер Абэ…

— Гражданин маг, я с вами идти не могу. Я волнуюсь за свою тридцатьчетвёрку.

— Да никуда твоя консервная банка не денется, — грубо влез Наоси в разговор. — Никто не подойдёт к этому чудищу и на километр.

— А если я твой самолёт консервной банкой назову, тебе приятно будет? — обиженно спросила Валентина, скрестив руки на груди.

— Не смей сравнивать свой гроб на гусеницах с моим самолётом!

Лётчик видел, как танкистка покраснела от возмущения. Но к его удивлению, она промолчала и демонстративно отвернулась от него, задрав нос. «Да как она смеет?!» — возмутился про себя Наоси. Её отношение просто выводило его из себя. У Канно не находилось слов, чтобы описать, как он на неё зол. У него было множество поводов ненавидеть эту девчонку: от её принадлежности к советскому народу до принадлежности к женскому полу. Как какая-то женщина смеет ему угрожать.

Но пока он рассуждал, Кафет и Валентина уже шли к развалинам замка. Видимо, октябрист уже успел её уговорить, но при этом не сказал лейтенанту Канно, что он уходит. Наоси посмотрел им вслед, уставился прямо на тонкую спину советской девушки в гимнастёрке цвета жухлой травы. На мгновение ему даже показалось, что Валя обернулась и посмотрела в его сторону. Девушка словно ощутила на себе тяжёлый взгляд японского лётчика.

Наоси до сих пор не мог поверить, что это произошло. Советский солдат, да ещё и девушка — второй его современник. Ну почему именно она?

Японец много слышал о русских от своих товарищей, которым довелось с ними сражаться. Один даже сказал, что лучше нарваться на трёх американцев, чем даже на одного русского. Во время допросов советские солдаты молчали до тех пор, пока не погибали. В какой-то степени, Наоси даже завидовал силе духа этого народа.

Возле развалин замка кипела жизнь. В лагерь уже вернулась армия. Побитая, истощённая и уставшая. Как только Валентина увидела этих солдат, у неё кольнуло в сердце. Мир продолжал её удивлять — к говорящим оборотням и перемещениям в пространстве прибавились люди с длинными ушами. Что эти существа называются эльфами, ей объяснил Кафет (хорошо, что она ещё не видела дракона по кличке Тацуо, облепленного множеством кандзи с заклинаниями).

Про себя девушка подметила, что вооружены они были достаточно примитивно, словно выбрались из средневековья. Девушки эльфийки старались помочь своим солдатам как могли. Мимо толстой каменной стены шли две подруги, нёсшие корзины с бельём, удивлённо посмотрели советской танкистке вслед. Поначалу они подумали, что это новенький парниша-скиталец прибыл. Но как только они поравнялись, то уже сложно было не разглядеть выпирающую, словно два гриба, грудь новенькой.

«Значит я переместилась не только в пространстве, но и во времени, — подметила про себя Валентина. — Видимо, несладко пришлось тем ребятам. Интересно, а какой сейчас год по местному календарю? Ох, жалко я в школе не очень хорошо про средние века слушала», — с досадой подумала Бархатова. Всё для неё было новым и незнакомым. Она даже не представляла, кто такой этот Чёрный король, и чем он опасен. Но в бой она пока рвалась не сильно.

Откинув голову, Валя соприкоснулась затылком с твёрдыми кирпичами. Взгляд устремился на небо, где плыли большие кучевые облака. Кафет велел ждать ей снаружи, а сам вошёл в импровизированный кабинет. Там как раз собрались все.

— Так вы говорите, что вам удалось спастись благодаря Тоёхисе, — произнёс Милс.

— Этот безумец вылетел словно огненный демон, — сказал Нобунага, широко улыбаясь.

— И очень во время, — подметил Абэ но Сэмэй. — Нас чуть не смели войска Черного короля.

Раздался стук. На пороге появился Кафет. Он сообщил мастеру о новоприбывшем.

— Мне не послышалось? Ты сказал «она»? — переспросил Тоёхиса. — Ты, должно быть, шутишь.

— Я похож на человека, который любит пошутить? — спросил Кафет. — Мастер, скажите, я всегда с вами, вы должны были знать о том, как я хожу, да хохмами разбрасываюсь.

— Мы поняли, Кафет, зови уже её, — сказал Абэ.

Вскоре перед всеми предстала Бархатова. На её круглом лице с раскосыми карими глазами застыло неподдельное удивление. Она по очереди рассматривала то Тоёхису, то Нобунагу и остальных. Но, исходя из обстановки, Валя, как полагается солдату РККА, выпрямилась по стойке смирно и приставила руку козырьком.

— Разрешите представиться! Бархатова, Валентина Сергеевна, старший сержант, механик-водитель, пулемётчик-радист танка Т-34 и «Валентайн» прибыла на место сбора, — отрапортовала девушка.

Часть о том, что она «ждёт указаний» и «готова вести» была предусмотрительно опущена.

— А теперь разрешите обратиться и попросить вас назвать свои имена и звания для дальнейшей слаженной работы.

И пока остальные пытались разобраться в канцелярском говоре, глядя на девушку с недоумевающими лицами, Нобунага уже преисполнился энтузиазмом. Он встал в эпичную позу, опираясь ногой о стол.

— Я — демон-повелитель шестого неба, Набунага Ода, из клана «Ода» в Стране восходящего солнца — Японии! — и тут же он спокойно добавил, — но можно просто Ода Нобунага.

Тоёхиса сурово посмотрел на танкистку.

— Я Тоёхиса из клана Симадзу, — скрестив руки на груди, представился самурай. — А теперь позволь спросить… где твой мужчина, девчонка?

— А я не замужем… — выпала в каплю Валя от странного вопроса. — Вы это к чему?

— К тому, что женщине не пристало воевать и носить мужскую одежду.

— А, так вы про это, — сказала Бархатова, которая всё поняла, и ответила с улыбкой. — Гражданин военачальник, я живу в такое время, когда женщина может воевать наравне с мужчинами, с небольшими послаблениями.

— Что за убогая армия, где заставляют воевать женщина, — всё не понимал Тоё.

— Никто нас не заставляет, мы сами пошли защищать Родину, — серьёзно ответила она.

С одной стороны Валя хотела оскорбиться их примитивным взглядам, но с другой всё же понимала, что глупо на них за это сердиться. Тоёхиса из другого народа и из другого времени. Поэтому не удивительно, что обычаи Валиного времени отличаются от тех времён, когда жили самураи.

— Тоё, ну что ты заладил? — влез Нобунага. — Женщина или нет, это не важно. Главное, что она принесла с собой новое оружие, — мужчина подошёл ближе к танкистке и уже было собирался схватиться за выпирающую грудь. — Ты же принесла с собой новое оружие?

Тут случилось невероятное — Валентина отмахнулась от руки Оды Нобунаги.

— Попрошу не распускать руки, — сурово произнесла она. — Стыдно пользоваться своим высоким положением и трогать девушек без их согласия.

Нобунага отстранился и посмотрел на стоящую в уголке Ольмину. На лице девушки-мага застыл немой вопрос и удивление: «А что, так можно было?!»

— Эй, Сисьмина, тебе есть чему поучиться, — заметил Нобу. — А теперь к делу. Войска Чёрного короля со дня на день достанут нас и нам необходимо решать, что делать. А теперь скажи… как там тебя?

— Я Валя… — ответила девушка.

— Ну и имя… В общем, она расскажет нам о своём мощном оружии, которое она притащила из своего времени! — заявил Нобунага.

— Гражданин военачальник, разрешите обратиться, — вдруг сказала Валя.

— Разрешаю. Чего ещё?

— А вы за что воюете? Объясните мне. Я, можно сказать, только вчера в этой стране появилась, а меня уже сразу записывают на войну, о которой я знать не знаю. Что будет, если я откажусь воевать?

Все с удивлением посмотрели на неё.

— Ты не можешь отказаться! — заявил Абэ но Семей. — Человек из коридора со множеством дверей специально нас сюда посылал, чтобы мы, скитальцы защищали этот мир и его жителей от Чёрного короля.

— А кто такой этот человек из коридора, чтобы мне приказывать?! — возмутилась Валентина. — Я свободный человек. Я воевала за свободу своего народа, отстаивала его право на существование, чтобы мои сограждане не были рабами немцев! Я защищала наследие наших отцов, которые в кровавых боях отвоевали свободу для рабочих и крестьян. За что мне здесь сражаться?! — вырвалось наконец у девушки.

Абэ с Тоёхисой хотели что-то сказать, но Ода Нобунага одним своим жестом дал понять, что они должны помолчать.

— Ты хочешь знать за что ты воюешь? — переспросил он. — Пошли со мной.

Мужчина вышел из кабинета. Валя, поколебавшись, всё же неуверенно последовала за ним. Они вышли на улицу, и перед ними всё ещё были раненные эльфы и другие солдаты.

— Видишь этих длинноухих, это эльфы, — начал Нобунага, скрестив руки на груди. — Они многие столетия жили в настоящем рабстве. Их унижали, а их женщин насиловали целыми днями. Или вот эти низкие существа, дворфы, они ковали оружие в тёмных подземельях, сидя на цепи. Их не кормили по несколько дней. Мы дали им всем свободу. И если Чёрный король победит, то он запросто её отнимет снова. А вдобавок уничтожит их вместе с людьми, — в конце он посмотрел на Валю и спросил. — Теперь ты знаешь, за что тебе сражаться?

Танкистка преданно смотрела ему в глаза. Рассказ «демона-повелителя шестого неба» заставил её задуматься. Ситуация была ей очень знакома. Глядя на измученных, уставших эльфов, дварфов и людей, она невольно вспоминала красноармейцев в госпиталях. Видимо, очень дорого им обошлась эта битва. Параллели с Великой отечественной так и напрашивались в её голове. И пусть она ещё очень плохо представляла врага, теперь она от части поняла.

— Да, кажется… — неуверенно ответила Валя.

Глава 4 Доклад

Теперь Валя хоть немного, да понимала, почему Чёрного короля надо остановить. Теперь она хоть как-то должна помочь здешним жителям, чтобы они не испытывали таких же страданий, как её сограждане на Родине. Единственное утешение, тут хотя бы люди из родного измерения, хоть и из разных эпох.

Но от Наоси пока безопаснее было держаться в стороне.

Об этом сейчас думала девушка, когда шла показывать танк. А по дороге она в красках расписывала его боевые способности. И вот настал момент.

— О-о-о-о! Вот это очень интересно. И это существо может стрелять огнём? — с восхищением произнёс Ода, рассматривая танк.

— Он стреляет не огнём, а снарядами. И это не существо, а машина, — поправила его Валентина.

— Не перебивай старших, — заткнул её Нобунага в характерной манере. — А теперь, Валя, продемонстрируй нам своё военное мастерство.

— Есть, гражданин военачальник, — выпрямившись ответила Валя.

Бархатова испытывала волнение в этот момент. Хоть Оду Нобунагу она узнала только недавно, он всё же был старший по званию. Сейчас нужно было не ударить в грязь лицом.

Валя забралась в танк. Больше всего на свете она боялась того, что машина не заработает, а всё из-за не слишком благополучного прибытия в этот мир. Танкистка дёрнула за рычаги. Мотор заревел. Тридцатьчетвёрка тронулась с места и проехала всего несколько метров. Но этого было достаточно для Вали, чтобы понять, что не так.

Как только она выбралась, то увидела ошарашенное лицо Демона-повелителя седьмого неба.

— Гражданин военачальник, с вами всё хорошо? — спросила Бархатова, глядя на то, как пялится на танк Нобунага.

— Боги были снисходительны ко мне и послали тебя. Теперь у нас есть шанс одолеть армию Чёрного короля!

— А без топлива-то много ли удастся наодолевать? — разрушила его мечты Валя. — Горючее кончается. А ещё у меня не так много снарядов. Можем ли мы это обсудить на общем собрании?

— Решать твою проблему всем? Ты обнаглела, раз тратишь время всех из-за своей консервной банки, — фыркнул Наоси, который зачем-то последовал за ними.

— Тише, юноша, в этом есть смысл. Теперь эта машина часть нашей армии, а значит её проблемы касаются нас, — приструнил его Ода. — Она мастер своего дела, даже несмотря на то, что большеносая, да ещё и женщина. Мы подумаем, что с этим делать, но ты должна объяснить, как работает твой зверь.

Валя показала Наоси язык. А по поводу последней фразы командира расстраиваться зря не стала. Всё же он из страны с феодальным строем и ему ещё далеко до идеалов советского государства. Она только вздохнула.

— Я постараюсь приготовить доклад к вечеру, — решительно сказала механик-водитель.

После этого она встала по стойке смирно и приставила руку козырьком. Нобунага кивнул. Уходил он с довольной улыбкой. Ещё один союзник с мощным оружием поднял ему настроение.

Но Наоси был с ним категорически не согласен. Он сам только недавно узнал, что перед ним самый настоящий Ода Нобунага, а не «вырядившийся самозванец», как Канно сам сначала по ошибке его назвал. За что получил от самого Нобунаги.

— Господин Нобунага, неужели вы поверите этой иноземке? И это только потому, что у неё есть оружие.

— Во-первых, она не дерзит старшим. А во-вторых, я смог увидеть её так называемый танк. А что можешь предложить ты, юноша? — с издевательской интонацией произнёс Ода.

— Что я могу предложить?! — вскипел лейтенант Канно. — Я, вашу мать, лейтенант 410 эскадрильи Синсенгуми! Я командовал взводом самолётов! И я разбираюсь в технике не хуже, чем эта носатая девка!

— Что-то я не видел всего этого. Пока что передо мной неразумный мальчишка, — сказал Нобунага. — Ну раз уж ты не хуже её, то будешь помогать ей. Это приказ, солдат.

— Господин Нобунага, я лётчик, а не танкист. Самолёт летает в воздухе, а танк ползает по земле!

— И что?.. — не понял Ода, услышав много новых для себя слов.

Нобунага либо и правда не понимал, либо притворялся, чтобы позлить летчика. Наоси начинал злиться из-за такого обращения к себе. Ненависть к советской девушке возросла. Но при одном взгляде на неё злость начинала притупляться. «Чтоб тебя, магия груди…» — подумал со злостью Канно. Он считался одним из лучших лётчиков, а сейчас возникла непонятная девчонка, которая оттеснила его. Или он это сам себе напридумывал. Так или иначе, у него не было выбора. И по приказу теперь должен был сопровождать её.

Наоси решительно пошёл к танку. Завидев его, Валентина уже приготовилась нырнуть в кабину и достать оттуда оружие. Но как только японец подошёл ближе, он остановился.

— Слушай, ты! — начал Канно.

— Я Валя, — напомнила Бархатова.

— Мне всё равно. Я не понимаю, какого хрена меня вообще к тебе приставили. Но говорю сразу, твою железяку я чинить не собираюсь. К тому же, я старше тебя по званию и слушать тебя не собираюсь! — заключил Наоси.

— Да танк чинить-то и не надо. Ему горючего не хватает, — немного неуверенно Валя, растерявшаяся из-за его тона. — Вы не знаете, где достать горючее, гражданин?

— Гражданин? Я думал, вы там все друг друга товарищами зовёте, — удивился Канно.

— Вы мне не товарищ. По крайней мере с точки зрения идеологической принадлежности.

Разговор вышел неловким. Да и вообще Валя ощущала себя неловко всё это время. Вокруг другие люди, другая эпоха. А она здесь совсем одна. Единственный современник — и тот идеологический враг. Но наверное ей надо просто привыкнуть. Всё же, это в какой-то степени похоже на переход в новый класс к незнакомым людям.

Солнце стало опускаться, предвещая конец дня. Сегодня скитальцам повезло, отродья не стали их преследовать. У войск было время хоть как-то залечить раны.

Валя тем временем готовилась к своему докладу в «штабе», как она успела окрестить зал в разрушенном замке. Бумаги было мало и чернил тоже, пришлось очень экономить во время рисованиях схемы танка.

Первым шли доклады октябристов-разведчиков. По их данным, войска Чёрного короля были замечены на востоке от полей Момона. Возникали опасения, что противник пойдёт по их следу, чтобы уничтожить ослабленную армию скитальцев.

Эта новость была хорошей подводкой к докладу сержанта Бархатовой. Валя чувствовала, как у неё всё дрожит, но она изо всех сил старалась делать вид, что не волнуется. Ей же это не в первой. Она уже выступала на собраниях комсомольской ячейки.

Ушло много времени, чтобы объяснить людям из средневековой Японии, что танк — это металлическая машина, которая ездит благодаря топливу. Чтобы объяснить, как он стреляет, пришлось проводить аналогию с пистолетом. Размер снаряда поразил. Нобунага заметил, что по форме он похож на пулю из пулемёта Бутча и Кида.

— И поэтому прошу принять к сведению о необходимости поиска топлива. Без него танк не поедет. Когда кончатся снаряды, его можно будет использовать как таран. Против копий и щитов противника он устоит легко. Но без топлива он бесполезен, — подытожила Валя.

— Можем ли мы сами создать это самое топливо? — спросил Тоёхиса. — Ружья у нас получилось создать.

— К сожалению, это очень сложное химическое соединение. Его просто так создать не удастся. Чтобы сделать топливо для танка, нужна нефть, — пояснила Валя.

— Нефть?

— Да, нефть. Её как и металлы добывают из земли, но она жидкая. Использую специальные насосные станции, которые её выкачивают. Затем её подвергают химической обработке…

— Не так заумно, я ни слова не понимаю, — Тоё скрестил руки на груди.

Валя только тяжко вздохнула и стала думать, как сказать ещё проще, чтобы они поняли.

— Ладно, если ещё проще, нефть — это чёрная вода и она горит. Её перерабатывают и превращают в другую горящую воду, которую мы называем дизельным топливом или бензином. Бензин и дизель мы используем для того, чтобы наши машины работали. Проще говоря, металлические монстры пьют горящую воду и поэтому ездят, — буквально на пальцах объяснила она. — Теперь понятно?

По озадаченным лицам японцев из средних веков было видно, что их мозг пытался переработать полученную информацию. Валентина смотрела на них, надеясь, что ей удалось до них достучаться. Затем Абэ но Сэмей встал с места.

— Мы попробуем что-нибудь придумать, чтобы накормить твоего зверя, — заключил он.

***

В белом коридоре Мурасаки повеяло холодом. Мужчина поднял голову. Чёрная тень быстро надвигалась в его сторону. Он сразу понял, что это была Изи. Она с нетерпением ждала того момента, когда может поиздеваться над своим соперником. Её отродья одержали победу в битве. Чем не повод?

Она чинно вышагивала по коридору. Но не успела Изи пройти к столу и пяти шагов, прямо между ней и Мурасаки появилась Мара.

— Что это значит? — не поняла Изи.

— Занято! — возмутилась Мара, надув губки.

— Ей назначена со мной встреча, Изи. А ты пришла без приглашения, — сказал Мурасаки. — Так что в очередь!

На лице мужчины появилась язвительная улыбка. Мара встала прямо напротив неё и раскрыла зонт. В лицо Изи ударил сильный поток воздуха. Такой, что отбросил её в конец коридора к её двери. Изи понять не успела, как так вышло.

— Теперь, когда нам никто не мешает, я могу спокойно с вами поговорить. И так, Мурасаки, как дела у предоставленной мной души? — спросила Мара.

— Вполне неплохо. Но продвижение очень маленькое. Она встретила других скитальцев, но возникли некоторые проблемы.

Он передал девушке газету. Мара, полистав несколько страниц, тут же просияла от пришедшей на ум мысли.

— Мне пришла в голову одна идея! — заявила она. — Вы не против отправить ещё одного человека?

— А это не будет перебор? Зачем ты это всё затеяла?

— У меня есть на это причины. Мне нужно забрать плод любви. Плоду уготована судьба стать частью Вселенной нашей Создательницы.

Глава 5 Задание

После собрания в штабе прошла одна ночь. Но за это время успели произойти новые события. Ольмина только недавно получила новые данные разведки и спешила поделиться ими с мастером. Кафет передал ей некоторые зарисовки, которые удалось сделать на месте. Подумать только, какое совпадение, появился ещё один скиталец, а вместе с ним ещё один металлический зверь. Но по форме он совсем не походил на так называемый танк Валентины.

Девушка-маг неслась через всё поселение. Было только раннее утро, и все спали. Солнце только начинало выглядывать из-за стены деревьев. Птицы заливались пением. Перебинтованный дворф выбрался из палатки. Его разбудил ужасный топот Ольмины.

— Эй, чего ты так расшумелась с утра пораньше? — пробурчал дворф.

— Простите! — нервно вырвалось у неё. — Я спешу к мастеру.

Дворф что-то пробубнил ей в след. Но Ольмина его уже не слышала. Она почти добежала до штаба. Как оказалось, главный октябрист и не ложился, как и основная тройка скитальцев. Всю ночь командиры размышляли, что им делать, если вдруг явятся отродья, и куда им нужно отступать.

Когда Ольмина заглянула в комнату, где они вели переговоры, их собрание почти закончилось.

— На этом и решим. Тоёхиса использует дракона, чтобы на какое-то время задержать их. Раненые в это время смогут уйти заранее, если данные разведки будут точными, — подытожил Абе но Семей.

— Не забывай, у нас появилось новое металлическое оружие — танк, — напомнил Нобунага.

— Я слышал, у танка есть неполадки. Не стоит на него рассчитывать. Тем более, им управляет женщина, — заметил Тоё.

В этот момент раздался стук. Из-за импровизированной деревянной двери, которой служила большая доска, появилась Ольмина.

— Простите, мастер, я вам помешала?

— Все в порядке. Мы закончили. Что случилось, Шем? — спросил Абэ.

— Поступили новые данные разведки. В деревне на юго-западе от нашего штаба появился новый скиталец.

Мужчины напряглись.

— Ещё один? Ты уверена, что это не подлянка от наших противников? — предположил Нобунага.

— Ни один из отродий не появлялся вне зоны влияния Чёрного короля. К тому же, никакой агрессии к мирному населению он пока не проявлял. Он переместился вместе с неким объектом. Я думаю, Валя может сказать, что это за объект.

Ольмина принялась рисовать на обрывке бумаги что-то квадратное, с закруглёнными углами. Что это такое, никто из скитальцев понять не мог.

В это время позвали за Бархатовой эльфа. Она осталась ночевать в своём танке. Ушастый постучал палкой о корпус машины, не зная, как к ней подступиться. Но Валя услышала постукивания и выбралась на ружу. Через несколько минут она уже бежала к штабу. Прежде, чем войти, она наспех пригладила взлохмаченные темные волосы и поправила форму.

— Вызывали, гражданин военачальник? — Валя, как обычно, вытянулась по стойке смирно.

— Да, нужно чтобы ты по каракулям Сисьмины определила, что это такое, — сказал Нобунага пододвигая девушку-мага ближе к танкистке.

— Прекратите меня так называть… — недовольно пробурчала Ольмина и протянула Вале рисунок.

Она взяла его и стала рассматривать. На её лице появилось некоторое недоумение.

— Чего это нашкарябано, нацарапано курица лапой?

— Разве всё так плохо нарисовано? — Шем сразу поникла.

Но Бархатова продолжила рассматривать рисунок. Большой округлый объект, на чём-то вроде колёс. Это казалось Вале чем-то знакомым.

— Ну, ты знаешь, что это? — спросил Абэ но Семей.

— Кафет сказал, что возле этой штуки воняло так же как от твоего танка, — пояснила Ольмина.

— Похоже на цистерну, — всё-таки заключила Валентина.

— На что?.. — все посмотрели на неё с недоумением.

И Валя поняла, что придётся потратить ещё несколько минут, чтобы объяснить, что цистерна специальное хранилище для перевоза жидких грузов на паровозе. А потом некоторое время ей пришлось разъяснять, что паровоз — это огромная машина, работающая на паровом двигателе. Было сложно, но она всё же смогла.

— И что же нам теперь с этим делать?

— Погодите, если там пахло как от танка, может в цистерне было топливо?! — вдруг осенило Валю. — Мне срочно нужно туда, чтобы проверить. Можно использовать вот эти ваши бумажки, которые переносят с места на место.

— Это очень сложная техника, — задумался Абэ. — Конечно будет безопаснее использовать телепортацию. Но…

— Но?.. — повторил за ним Тоё.

— Проблема в том, что у меня кончились листки для кандзи, — признался главный маг.

— Ты серьёзно?! У тебя их всегда хватало. Почему сейчас они кончились? — воскликнул Симадзу.

— Я здесь не при чём! Это всё из-за тебя и твоего дракона! Я потратил на эту ящерицу-переростка почти весь свой запас, а чтобы сделать новые, придётся подождать. У нас не так много времени.

— Тихо! — перебил их Нобунага. — Если магия тут бессильна, будем делать по старинке. Где те двое с повозкой и многозарядным ружьём?

Нобунага, конечно, вспомнил про Бутча и Кида. Но Валя пока не понимала, что задумал старый военачальник. Все её мысли уже были там, возле цистерны с топливом. А что касается той каракули-человека возле неё, она о ней не беспокоилась. А тем временем было решено, что к тому странному объекту отправятся Валя, как человек в этом разбирающийся; Ольмина, магическая поддержка лишней не была в этом случае, к тому же, вдруг новый скиталец не знает языка; отвезти девушек должен был либо Сандэс Кид, либо Бутч Кэссиди. Именно кто-то один, чтобы управлять своей повозкой. Большая группа привлекла бы много внимания, а так три человека могли прикинуться простыми путниками.

На том и порешили. Ольмина и Валя не могли спорить. Оставалось только связаться с двумя ковбоями. И какая же удача, что они как раз недавно прибыли в лагере. Как только танкистка и девушка-маг вышли из штаба, им сразу же в глаза бросилась повозка, запряжённая двумя лошадьми. Бутч и Кид болтали с Наоси, который был неимоверно рад старым «приятелям из Боливии».

— Вот это да, как же во время эти двое! — заметила Ольмина. — Валентина, эти двое тоже скитальцы, но из другой эпохи.

— Где-то я их видела… где-то в учебнике. Как же они назывались? Ковбои что ли? — задумалась Валя, пока они шли.

Девушки подошли к повозке.

— …Нас словно неведомая сила привела к вам. Видимо, Бог смиловался над нами, — улыбнулся Буч, упираясь спиной о повозку. — А ты как проводил время?

— Можешь меня поздравить, я смог запустить в небо один из тех самолётов, но из-за того придурка на драконе он остался на поле боя, — сказал Наоси.

— Дракон? — Кэссиди рассмеялся и обратился к приятелю в шляпе. — Я же говорил тебе, с самураями весело.

Кид только ухмыльнулся и взглянул из-под полей головного убора на подошедших барышень. На них обратили внимание и остальные.

— Я смотрю, у вас пополнение, — заметил Бутч и многозначительно посмотрел на Канно.

Наоси только закатил глаза и отмахнулся, произнеся что-то невнятное. Ольмина неловко представила Валю перед Бучем и Кидом.

— Русская? — спросил Кид.

— Советская, — поправила Валя. — А вы случаем не из Аме…?

— Боливии! Мы из Боливии, — Бутч резко закрыл девушке рот, чтобы та не сболтнула лишнего, и посмотрел на японца.

Валя поняла — лучше об их национальности при этом милитаристе не заикаться. Когда все успокоились, Ольмина передала суть дела.

— Только один из нас может поехать? — удивился Кид.

— Нобунага сказал, так безопаснее, — сказала Ольмина.

— Чёрт, если на нас нападут, патронов у нас осталось немного, — вздохнул с тяжестью Буч.

— Не беспокойтесь, гражданин Кэссиди, у меня есть из личного вооружения, — напомнила Валя.

— Вы знаете, куда ехать?

— Я знаю, — сказала Ольмина.

После того, как обговорили некоторые аспекты путешествия, было решено выдвигаться в пусть. Вести повозку должен был Бутч. Валя с Ольминой, облачившись в мантии, закрывающих их одежду, ожидали времени отъезда. С собой Валя взяла ППШ и одну гранату. Но про себя она надеялась, что не придёться их использовать. Кид поделился остатками патронов с другом и остался в лагере. Перед отъездом Абэ но Семей с Нобунагой дал несколько наставлений Ольмине. Отряд с особым заданием вскоре выехал.

Кид и Наоси смотрели им вслед.

— А ты что тут делаешь? — обратился Ода к Канно. — Ты должен охранять танк, а не шляться где попало. Не забывай, это приказ.

Недовольный Наоси только тихо проворчал себе под нос. Спорить с Демоном-повелителем он не собирался, это бессмысленно. Поэтому Канно, сунув руки в карманы, поплёлся к Т-34. Кид последовал за ним.

— Ну, и чем теперь займёшься? Твой приятель умотался с этими бабами.

— Высплюсь, — коротко ответил Кид, придерживая шляпу.

— Ты сейчас серьёзно?!

— Да. Знаешь удобное место, где можно прилечь?

— Эх, ладно. Эй, вы, тряпки пушистые! — рявкнул Наоси.

Из-за танка с опаской выглянули полулюди-полузвери. Канно не составило труда заставить его подчинённых лечь на землю и стать подушкой для его приятеля из Боливии. Кид удобно устроился и натянул шляпу на глаза.

— Ты не в ладах с новенькой? — вдруг спросил он.

— Не упоминай при мне эту американскую шлюху! Мне в сущности плевать на неё, — возмутился лётчик.

И Сандэс задремал под тираду Наоси о том, какая Валя ужасная красномордая мразь.

Минамото-но Ёсицунэ поднял глаза на Чёрного короля. Тот стоял безмолвно, сжимая сухими длинными пальцами посох. Попытка уничтожить вражеское войско провалилась. Армия кентавров легко могла смять разбитое войско скитальцев, но, по словам Ёсицуне, всё испортил перехваченный противниками дракон.

— А ведь мы так хорошо начали, — то ли с сожалением, то ли с разочарованием произнёс Чёрный король.

— Простите меня, господин. Эти скитальцы захватили одного из наших драконов, — попытался объясниться Ёсицунэ, с отвращением вспоминая как Ёити молил его о пощаде.

— Мы должны уничтожить их до того, как они наберутся сил…

Король говорил спокойным размеренным тоном. Он думал, как теперь поступить. Только скитальцы в силах помешать ему достичь своей цели — построить новый мир для собратьев-монстров.

— Господин, позвольте мне… — выступил вперёд Хиджиката, но Чёрный король подал знак рукой и заставил его замолчать.

— Ты не смог помешать им дважды, Тосидзо. Почему ты так уверен, что выйдет и в этот раз? — заметила Анастасия, глядя на последнего самурая холодным взглядом. — Позвольте мне это сделать. Я сделаю всё, что в моих силах.

Чёрный король повернулся в сторону бывшей Великой княжны. В её безразличных глаза он разглядел ту маленькую искорку гнева, которая в них появилась с тех пор, как Жанна потерпела поражение.

— Ты правда уверена, что справишься? — спросил король.

— Более чем.

Анастасия вышла из зала совещания. Скрестив руки на груди, она сосредоточенно стала думать, как поступить. С тех пор, как княжна вместе с Распутиным присоединилась к Чёрному королю, она пыталась выместить всю злость на мир, которая осталась у неё после собственной смерти.

Глава 6 За горючим

Воздух был прозрачный, и от одного вздоха лёгкие наполняла свежесть. Сосны поскрипывали на ветру. Повозка проносилась через лес. Это был самый короткий путь до нужной деревни, но в таком месте велика вероятность нападения разбойников. В прочем, ни Бутч, ни Валя их не боялись. Не зря же они вооружились до зубов. Ольмина тоже не забыла кандзи для самообороны. Но пока опасности не предвиделось, девушки спокойно разговаривали.

— Как это, всё принадлежит государству? — не поняла Ольмина.

Во время поездки девушки разговорились и в какой-то момент речь зашла о обустройстве страны, в которой родилась Валя. Бутч молча слушал их.

— А вот так: какого-то одного хозяина у ней нет и платить этому господину не надо. Народ работает, отдаёт налоги, а деньги от налогов не идут в карман владельцев заводов, машин, пароходов, а передаются больницам, школам. Примерно это и представляет из себя социализм, — пояснила Бархатова, хотя её слова были сильным упрощением.

— Удивительно… Как же вы пришли к такой форме правления? Я имею ввиду, как вы до неё додумались?

— Мы сами её не придумали. Её в своих трудах описали философы Карл Маркс и Фридрих Энгельс описывали проблемы капиталистического общества, а наш Владимир Ильич Ленин потом постарался в своих трудах понять проблемы в нашей стране…

Валя прервалась и посмотрела на собеседницу. По виду Ольмины можно было понять, что её голова уже почти кипела от новых непонятных имён и понятий. Потому Бархатова решила сбавить обороты и пока не грузить девушку-мага своей идеологией.

— Ну, в общем, наши философы поняли, что люди идут по особому пути развития, — немного виновато произнесла она. — Сначала люди жили общинами, потом у нас было античное время, а потом в средние века начался расцвет феодализма, я тебе про него рассказывала. После феодализма в вашем мире должен наступить капитализм, когда начнётся механизация труда, а владельцев земель заменят владельцы крупных предприятий. А потом, когда капитализм изживёт себя из-за эксплуатации человека человеком, должен наступить социализм, где у всех людей будут равные возможности. А затем человечество должно прийти к коммунизму — бесклассовому обществу без денег.

Бутч слушал Валин рассказ и не мог в это поверить.

— Звучит как идея рая на земле. Верхи никогда ничего не делают для простых людей. Видишь этот лес. Среди деревьев постоянно идёт борьба за средства существования. Высокие сосны забирают свет от солнца, большими корнями впитывают всю влагу. Те растения, что поменьше получают гораздо малую часть всего этого. Некоторые высыхают и погибают, — закончил Бутч. — Человек, по сути, корыстная тварь.

— Плохо вы о людях думаете, гражданин Кэссиди. Мы-то с вами не растения и не животные… вернее животные, но высокоорганизованные, — сказала Валя. — Альтруизм так же характерен человеку, как эгоизм.

После небольшой паузы девушки снова принялись болтать о разных вещах. Валя стала рассказывать Ольмине о своей жизни до войны, в которой она погибла.

Глядя на неё, Бутч осознал, что спорить тут бесполезно. Валя была твёрдо уверена в своих убеждениях. Таких людей сложно было в чём-то переубедить. Но Бархатова рассказала, в какой обстановке ей пришлось расти. Она потеряла отца, но её семья не бедствовала, в отличии от его. Валя ходила в школу, а за примерную учёбу её отправили в детский летний лагерь.

Кэссиди задумался. Если бы он оказался в похожей обстановке, стал бы он тем, кем стал в итоге?

Бутч был старшим из тринадцати детей в своей семье. Его первым правонарушением была кража штанов в одной из лавок. Хотя он оставил записку, в которой обещал вернуть деньги. После того, как родители потеряли свою ферму, ему пришлось работать на других. Свою блистательную бандитскую карьеру Бутч начал с воровства скота. А уж потом перешёл на рыбу покрупнее. Примерно в то же время он сошёлся с Сандэнсом. И уже потом они не расходились, до самой смерти.

Как и другие скитальцы, он видел человека в коридоре, а уже потом их нашёл Абэ но Семей. Банков в этом мире ещё не было, поездов тоже, грабить было нечего, а воровство скота дело неблагодарное. Выбора не было, пришлось присоединиться.

«Старый банк был красивее», — вдруг вспомнил Кэссиди и бросил взгляд на Валю. Та с особым оживлением болтала с Ольминой. Было видно, что она соскучилась по женской компании. У неё были глаза человека, который прошёл тяжёлый путь войны, но она всеми силами пыталась сохранить былой юношеский задор.

В своё время Бутч тоже хотел пойти на войну с испанцами. У него был опыт, хотя людей он никогда не убивал. Какой бы из него получился командир? Генерал Роберт Лерой Паркер… Он этого уже никогда не узнает.

Лошади мирно плелись рысью по дороге. Время близилось к полудню. Повозка давно покинула лесную черту и ехала по равнине с редкими островками кустов и деревьев. Девушки наконец-то замолкли. Валя смотрела на раскинувшийся пейзаж. Он уж очень напоминал ей те же картины, которые она видела из окна поезда во время поездки в Артек.

В груди вдруг снова защемило от таких знакомых пейзажей. Душа словно нестерпимо стала рваться наружу, на родные просторы. Валя подобрала ноги под себя и оперлась о стенки повозки. Она зажмурилась, чтобы никто не увидел прослезившихся глаз.

— Валя, всё в порядке? — Ольмина неловко коснулась плеча танкистки.

— Всё хорошо, в глаз что-то попало… — попыталась оправдаться она.

Нужно было срочно на что-то отвлечься. Но на что? Валя откинула голову и прикрыла глаза. Как ровно в метр стучали копыта лошадей. Быстрый ритм сразу застучал у Бархатовой в голове, а вместе с ним, словно внезапно ударившая молния, вспомнилась мощная мелодия и текст боевой песни.

Ты лети с дороги, птица,

Зверь, с дороги уходи!

Видишь, облако клубится,

Кони мчатся впереди!

И с налета, с поворота,

По цепи врагов густой

Застрочит из пулемета

Пулеметчик молодой.

Валя вздохнула, стараясь не заплакать снова. Ей нельзя плакать, она не маленькая. Всё же ей полегчало.

Дорога всё тянулась и тянулась. За такое долгое время девочки успели задремать на месте. Бутч же продолжал держать вожжи и смотреть на дорогу. Когда они проезжали мимо очередной рощицы, повозка наскочила на камень. Из-за этого Ольмина с Валей аж подскочили на месте. Потянувшись, октябристка осмотрела местность. Время близилось к вечеру. На горизонте показались крыши домов.

— Кажется, приехали, — заметила она.

Лошади перешли на пеший шаг. Они остановились совсем рядом с деревней, но входить в неё не стали. Валя приготовила бочки для горючего и спрыгнула с повозки.

— Ну, давай показывай, — сказала она, а про себя подумала. — «Эх, хоть бы и правда была там цистерна с бензином».

Бутч решил остаться на месте, чтобы присмотреть за лошадями. Он должен был привезти бочки, когда Валя сможет-таки договориться по поводу топлива. А девушки пошли в деревню. Местные жители уже знали об их прибытии, их предупредил октябрист, доложивший в штаб данные. Ольмина поговорила со старостой по поводу скитальца, который появился поблизости. Староста повёл их на другой конец поселения.

Делать это нужно было осторожно, так как октябрист так же говорил, что незнакомец вооружён. По его словам, когда жители деревни попробовали к нему подобраться, он угрожал им доселе неизвестным оружием, которое очень похоже на ружьё Оды Нобунаги.

Они вышли на окраину деревни. Вале сразу в глаза бросился большой объект, такой знакомый по форме. Это точно был вагон-цистерна. И запах, похожий на горючее тоже присутствовал. Оставалось только договориться с «хозяином». Девочки даже заготовили белый флаг для переговоров. Оружие она решила не брать, они всё-таки идут на мирные переговоры. Но если что, Ольмина пообщела использовать защитное заклинание.

На дерево рядом с цистерной села странного вида ворона. Девочки почти приблизились к цистерне, как на них вдруг нацелилось дуло винтовки, оснащённой штык ножом.

— Стоять на месте! Не подходите, черти! — раздалась русская речь.

Валя так и обомлела. Девочки остановились.

— Ты понимаешь, что он говорит? — спросила Ольмина.

— Да… — кивнула Бархатова.

Ольмина стала искать кандзи.

Перед ними появился человек с пышными усами, в белогвардейской форме. Погоны давали понять, что у него офицерский чин. Валя просто выпала в осадок. Уж кого, а белого офицера она точно не ожидала увидеть. От удивления она словно онемела и не знала, что сказать. Благо октябристка уже смогла подготовить листок с заклинанием. Он пролетел и прицепился сзади белогвардейца, который он даже не заметил.

— Извините, любезный господин, мы не причиним вам вреда и хотим поговорить? — начала Ольмина.

— Не о чем мне разговаривать с ушастыми чертями и нагими девицами, — сказал он, явно намекая на непривычный для него наряд октябристки.

Ольмина немного смутилась, но продолжила разговор.

— Пожалуйста, опустите оружие, мы такие же люди как и вы. Вы вероятно сбиты с толку и не знаете, где находитесь. Я могу вам объяснить. Меня зовут Ольмина, я член организации магов «Октябристов». Скажите, как вас зовут.

Он представился генерал-майором Игнатием Васильченко.

Девушка-маг попыталась объяснить положение дел о войне с Чёрным королём, но пока офицер не отвечал. Валя его в этой ситуации понимала. Если она уже поняла, что стоит на кону, то за что тут воевать белогвардейцу, Валя не представляла.

— Замолчи! — прервал Ольмину белогвардеец, его голос стал звучать спокойнее и чуточку надменнее. — Не тебе, полуодетая девица, мне приказывать. Я воевал за свою Родину, а Господь наградил меня за это ссылкой в неизвестное место? В ваши дела я вмешиваться не собираюсь.

— А мы и не просим вас вмешиваться. Мы просим только одолжить у вас немного топлива… — неуверенно сказала Валя.

Васильченко осмотрел её с ног до головы. Взгляд уцепился за Орден Красной Звезды на её груди, который Бархатова по случайности забыла снять. А красные звёзды у него ассоциировались только с Красными. Игнатий Михайлович усмехнулся. Ему казалось ироничным, что за помощью к нему обратилась девушка-красноармеец.

Революционные события застали его на Украине. Генерал Васильченко воевал с Красной армией и иногда достигал определенных успехов, командование его ценило. В итоге он был назначен командиром одной из бригад, которая действовала против наступающих красноармейцев. Он понимал, что война может закончиться поражением и крушением всех надежд, но все равно верил в лучшее. Но жить ему оставалось недолго — в самом начале 1920 годе Игнатия Михайловича не стало. Потому встретить идеологического врага здесь стало для него сюрпризом.

— Откуда будешь, барышня? Как занесло в ряды Красных? Не знал, что у них там всё так плохо, раз они девок молодых на убой послали, — сказал он Вале.

— Из Сибири я. Как раз у Красных было всё хорошо. Потому как Гражданку Белые проиграли. Я сама двадцать четвёртого года рождения.

— Загубили всё-таки Россию… — с мрачным выражением лица произнёс Игнатий.

— Ну не то чтобы… Гражданин генерал-майор, а при беляках детей крестьян отправляли бы отдыхать на моря? — вдруг спросила Валя.

Игнатий Михайлович был несколько озадачен. Но он всё же ответил честно:

— Ни за что.

— А получили бы они хотя бы семь классов образования?

— К чему такие вопросы? Крестьяне должны обрабатывать землю, образование им ни к чему.

— Вот теперь не удивляйтесь, почему за вами народ не пошёл, — вырвалось у Вали с невозмутимым лицом.

И пока у них не начались проблемы, Ольмина схватила Бархатову за руку и побежала прочь от цистерны в деревню. Уже идя к повозке, Валя стала возмущаться:

— Как это понимать?

— Извини… Я запаниковала и совсем растерялась, — призналась она. — А твои упрёки в его сторону лучше бы не сделали. Зачем ты вообще начала с ним спорить?

— Это долгая история, я тебе потом расскажу.

Они пошли обратно к повозке. Бутч сидел и лениво бренчал на гитаре, которую смог отыскать в куче ящиков. Заслышав приближающиеся звуки ходьбы, он поднял голову.

— Ну что, удалось договориться? — спросил Кэссиди.

— Полный провал, — призналась виновато Ольмина.

Валя рассказала ему, как всё было и заключила:

— Придётся придумать что-то, а то танк мой так и будет простаивать.

Бутч задумался вместе с ней и посмотрел в небо. Солнце уже близилось к горизонту. Облака, отражая его свет, порозовели. На ум Кэссиди пришло только одно логичное решение:

— Руки вверх! Это ограбление! — сказал Бутч, наставив на генерала Васильченко оба револьвера.

Мало Игнатию Михайловичу встречи с девушкой-красноармейцем, так теперь ещё его и грабил взъерошенный плюгавый ковбой. От такого он машинально уронил винтовку и поднял руки. Бутч откинул её ногой подальше.

Не меньше, чем Васильченко были удивлены и девушки. Перед этим Кэссиди велел им садиться в повозку и показывать дорогу к цистерне. А когда они подъехали ближе, Бутч подгадал нужный момент и направил на белогвардейца оружие.

— Заливай быстрее топливо, пока совсем не стемнело, — сказал он Бархатовой.

Они с Ольминой подготовили бочки и отыскали шланг для перелива. Как только они открыли люк, в ноздри тут же ударил дурманящий запах горючего. Валя вдохнула полной грудью. С ветки с громким карком сорвалась странная ворона, но на неё никто не обратил внимания.

— Оно? — спросила Ольмина, закрыв нос.

— Оно, — ответила Валя с блаженной улыбкой.

Наконец бочки были наполнены и, не без принудительной помощи Васильчинко, погружены на повозку.

— Было приятно иметь с вами дело, — вежливо сказал Бутч на прощание.

Они уже собирались отъезжать, но Васильченко, оскорбленный фактом грабежа, бросился к винтовке. Но как только он взял её в руки и нацелился, на него в ответ из повозки посмотрело дуло Валиного ППШ.

— Только попробуйте… — донеслось до него.

Солнце уже почти село. Радостная Валя готова была петь и танцевать. Топливо было получено.

— Ну, товарищ Кэссиди, выручили! Я от вас такого не ожидала, — сказала она.

— Я уже и товарищ? — удивился Бутч.

— Ну, в таком случае, думаю, можно сделать исключение.

Бутчу и самому было приятно. С тех пор, как он прибыл в этот мир, они с Санденсом только и делали, что возили скитальцев туда-сюда. А тут выпал прекрасный шанс вспомнить было время и ощутить те незабываемые чувства, которые он испытывал во время кражи.

Всё бы хорошо, но Бутч вдруг остановил лошадей.

— Что случилось? — Ольмина вопросительно посмотрела на него.

— Лошади устали, — объяснил он. — В последнее время мы достаточно долго их гоняли. Им нужно отдохнуть, иначе они издохнут.

— А надолго? — в голосе октябристки читалось волнение.

— Три-четыре часа.

— Ну что, давайте пока сами передохнём, — сказала Валя. — А товарищ Кэссиди нам сыграет.

— Да без проблем, — улыбнулся Бутч.

Лошади были отпущены. Животные стали бродить совсем рядом. Сперва они жевали траву, а потом и легли. Девочки устроились под покрывалом, которое лежало сверху всех ящиков. Слабый свет давала найденная газовая лампа. Бутч устрился с гитарой поудобнее и заиграл.

Oh, raindrops keep fallin' on my head

But that doesn't mean my eyes will soon be turnin'red

Cryin's not for me

'Cause I'm never gonna stop the rain by complainin'

Because I'm free

Nothin's worryin' me.*

*B.J. Thomas – On a Bicycle Built for Joy

Глава 7 Княжна

Этот мир жесток — главный урок, который выучила Анастасия. Всю жизнь она провела в золотой клетке, окружённая любовью родителей, старших сестёр и брата. Их можно было бы назвать счастливой семьёй, если бы не одно но: её отец был правителем страны, а для правителя непристало ставить семью превыше государства.

В силу своей былой инфантильности она продолжала не видеть того, что происходило вокруг неё. Даже во время ссылки в Тобольске она продолжала верить, что всё хорошо, пока её семья рядом. Весь её сладкий мирок разрушился вмиг. Она это поняла, только когда их всех расстрелял Уралсовет. Но было уже слишком поздно.

Умирая от множества пулевых ранений, перед её глазами прошла вся жизнь. Тогда к ней пришло осознание, что, если бы не её родители, этого всего не было бы. Если бы её отец проявил характер и разогнал бы всех этих революционеров, если бы не подписал отречение, если бы они уехали заграницу, их бы здесь не было. Всю жизнь он говорил, что любит их, а тут под конец правления решил поиграть в патриотизм и остался в разваливающейся стране. Если бы её истеричная мать отпустила её замуж, а не держала рядом с собой, Анастасия была бы жива. Её горячо любимые сёстры были бы живы, если бы им дали уехать.

Анастасия ненавидела. Но родителей теперь с ней не было. А родившуюся ненависть свою она больше не могла держать в себе. Тогда-то перед ней и появилась молодая девушка в чёрном платье с розовыми лентами в волосах.

Она лежала на полу, хрипела от собственной крови. Рядом с ней умирали сёстры и Алексей. Но вдруг всё замерло на месте. Потолок разошёлся словно ворота, за которыми тянулся чёрный коридор. А посреди него стояла та самая барышня в чёрном платье и со зловещей улыбкой на губах.

— Иди ко мне, та, которую все оставили… — произнесла она, протягивая княжне руку.

Анастасии ничего другого и не оставалось. Она попала к отродьям, таким же брошенным и преданным израненным душам.

Сейчас она вместе с небольшим кавалеристским отрядом выдвигалась в сторону лагеря скитальцев. В прошлый раз это плохо кончилось для Жанны, а всё из-за безумного японца. Ей не терпелось превратить его в кусок льда, а затем разбить на мелкие кусочки.

Сидя на лошади боком, как полагается дамам, она всматривалась в линию горизонта. Очень скоро к ним стала приближаться чёрная птица, по размеру сильно отличающаяся от своих сородичей.

— Наш маленький разведчик вернулся, — заметил Распутин, стоявший всё это время рядом с бывшей великой княжной.

Григорий вытянул руку и подозвал к себе ворона. Птица стала снижаться. Она приземлилась на руку одному из монстров и стала шептать что-то на ухо.

— Удалось обнаружить скитальцев на западе от нас.

— Выдвигаемся. И помните, мы должны взять их живыми, — мрачно напомнила им Анастасия.

Она заметила, как Григорий одарил её странной улыбкой. Из всех других отродий Распутин был ей самым близким. Этого человека она знала с детства. Он всего лишь помогал облегчать недуг её братца, а люди выдумали кучу разных и нелепых слухов о нём и её матери.

Отряд выдвинулся вперёд. Солнце садилось за горизонт. Облака, отражая свет уходящего светила, сделались фиолетовыми с розовыми брюхами. Тёплый ветер касался её бледного лица. Давно Анастасия его не ощущала. Но ей было не до красот природы. Вскоре они добрались до того самого места, где ворон видел скитальцев.

Игнатий Михайлович сидел, упёршись спиной к цистерне. Он весь насупился и тихо ворчал себе в усы. Офицер всё ещё не отошёл от недавнего ограбления. Он думал, можно ли как-то отомстить этим наглецам. И погружённый в свои мысли, даже не заметил, как начал засыпать. Но ото сна его пробудил приближающийся топот лошадиных копыт. Не успел он опомниться, как перед ним предстала высокая беловолосая барышня в сопровождении мужчины в очках и ещё свиты непонятных жутких существ.

Двое из них спрыгнули с лошадей, подбежали к полусонному человеку и, скрутив его, подвели к Анастасии. Васильченко пришёл в себя и поднял ошарашенные глаза, всматриваясь в лицо девушки. Он просто не мог поверить.

— Анастасия Николаевна? Вы сильно изменились, — заметил офицер.

Затем он посмотрел на стоящего рядом человека в очках. Его лицо тоже казалось знакомым. Мысленно дорисовав бороду, Игнатий обомлел.

— Распутин?! Вы-то как здесь оказались? Вы сильно изменились…

— Магия порой творит чудеса, — с улыбкой сказал тот.

— Магия? — удивился Васильченко.

Но ему не ответили.

— Довольной пустой болтовни, — строго сказала Анастасия. — Где скитальцы. Они здесь точно были, я точно знаю.

— Я не понимаю о ком вы говорите, — а про себя добавил. — «Я вообще ничего не понимаю».

Всё-таки слова той полуголой девицы и сибирячки Вали, приятель которых нагло обокрал его (хотя цистерна даже не принадлежала ему), оказались верными. Черный король и правда существует. Но как бы то ни было, Игнатий Михайлович не спешил отвечать княжне. Хоть она и была родом из царской семьи, но Васильченко пока не видел поводов ей подчиняться. Женщина не может управлять армией, как и страной, так ему думалось.

Но Анастасия Николаевна, видя его замешательство и растерянность, решила этим воспользоваться. Княжна уже по форме мужчины и по его манерам отметила про себя, что это был русский офицер, значит они смогут найти общий язык. Начать она решила издалека и приказала монстрам его отпустить.

— Представьтесь, — сказала она, а после того, как офицер назвался, спросила. — Игнатий Михайлович, скажите, какой был год, когда вы попали сюда?

— 1920, Ваша Светлость.

— Что за это время случилось с Россией? Неужели она исчезла?

— Империя наша пропала ещё при Временном правительстве, а в 1917 году большевики объявили Россию страной Советов.

— Это я помню, а что было после? Удалось ли победить красных и вернуть нашу Родину на путь православия?

— Этого, увы, я сказать не могу. Когда я попал сюда, Гражданская война не кончилась.

Игнатий Михайлович старался отвечать на её вопросы сдержанно и вежливо. Не только потому, что он был так воспитан, но и потому, что уродливые существа с глазами ящериц направили ему в спину копья. Ему было не до страны и её абстрактного пути. Анастасия продолжила расспрашивать:

— Где вам пришлось воевать?

— Когда началась война с Германией, практически сразу оказался на фронте. А революция застала меня на Украине.

— Вот оно как. Вы бы могли сослужить хорошую службу Чёрному королю в войне. Опытные военачальники лишними никогда не бывают. Вместе мы построим новый мир. Вы можете к нам присоединиться и тогда старый мир заплатит сполна за наши страдания. Только скажите мне, — она сощурилась, — куда поехали скитальцы, которые были здесь несколько минут назад?

С одной стороны ему хотелось наказать хулиганов. Но с другой Анастасия Николаевна, так сильно изменившаяся внешне, вызывала мало доверия. Если бы не острые кончики копий, впивающиеся через ткань мундира, Игнатий Михайлович бы ещё подумал.

— Они поехали туда, — он указал в ту сторону.

Распутин кивнул и воины опустили копья.

Солнце скрылось за горизонтом. На небе засверкали маленькие цветные звёзды. Луга и рощи погрузились в темноту, из которой доносились звуки стрекота цикад и пение мохноногого сыча. Словно аккомпанируя невидимому певцу, Бутч тихо перебирал струны гитары. Валя с Ольминой уже успели задремать. Но вскоре Кэссиди понял, что что-то приближается. Он отложил инструмент и наклонился к земле, приложив к ней ухо. Топот копыт.

Кэссиди бросился к лошадям и окликнул девушек, чтоб те ему скорее помогли запрячь их. Спросонья они даже не сразу поняли, что происходит. Увидев группу приближающихся всадников, Валя и Ольмина поспешили ко второму животному. Но было слишком поздно, их уже окружили.

Бутч хотел было врезать кулаком одному из монстров, но на том был металлический щит. Как бы парочка скитальцев с магом не отбивались, врагов было больше. Чтобы скрутить Ольмину, понадобился всего один солдат.

Их повели к Анастасии. Они прошли полпути до деревни и увидели красивую молодую девушку в белом. Её глаза отражали бесконечную тоску и нелюбовь ко всему живому. «Не выспалась чтоль?» — подумала про себя Валя, глядя на неё. Но присмотревшись, она осознала, что уже видела это лицо, на страницах учебника. Рядом с лошадью белоснежной барышни стоял ещё один мужчина в чёрной мантии и Игнатий Михайлович. Последний стоял опустив голову со стыда, держа за спиной винтовку.

— Кажется, нас кто-то сдал, — понял Бутч.

Анастасия посмотрела на Валю. Васильченко уже о ней рассказал.

— Так это ты прибыла из будущего? Прежде, чем мы уведём вас в плен к Чёрному королю, скажи мне, как сильно большевики разрушили мою страну?

— Если вы под «разрушением» имеете ввиду постройку школ, библиотек и больниц, то да, сильно, — тихо ответила Валя, глядя ей в глаза.

— Да как ты смеешь? — возмутилась княжна. — Я страдала из-за таких как ты. После того, как папенька отрёкся нам пришлось скитаться по стране. Я умирала от безделья, а потом меня жестоко убили…

— Пока вы умирали от безделья, кто-то умирал от голода, от болезней. Пока вы кружились под венский вальс в просторном золотом зале, кто-то ютился в тесных бараках, — апатично ответила Валя. — Вы так льёте слёзы по ужасам революции, хоть бы слезинку обронили над ужасами, породившими её. Сентиментальные люди — самое худшее, что может быть в политике…

Она посмотрела на Игнатия Михайловича исподлобья как бы говоря «слушайте, вот поэтому случилась революция». Но тот пока молчал. А Анастасия заметно рассердилась. Как эта безродная девка-большевичка смеет называть её бессердечной? Она же работала медсестрой во время мировой войны. Она колоссально нравственно страдала за судьбу своей страны.

— Довольно! Ведите их к Чёрному королю, — вырвалось у Анастасии и, посмотрев на Васильченко. — И этого тоже.

Случилось то, чего Игнатий опасался — Анастасия не собиралась оставлять его. Первыми, кто поддержал отречение императора, были его же офицеры. И вызволять из ссылки его никто не собирался. Поэтому для него было очевидно, что бывшая княжна просто воспользовалась им. Он был мёртв в старом мире и не собирался умирать в этом. Что-то в его голове зашевелилось. Он медленно стал стягивать винтовку с плеча. Это заметила и Валя. Их взгляды пересеклись и жестом она показала, куда стрелять.

Пока Анастасия разворачивала коня, генерал-майор Васильченко выстрелил в одного из монстров, кто держал Валю. Остроконечная пуля пробила хлипкую броню. Монстр отшатнулся с хрипом, ослабив хватку. Бархатова воспользовалась моментом и высвободила руку, которой достала пистолет. Она быстро подстрелила второго. И пока другие монстры бежали их остановить, Валя успела бросить в их сторону припрятанную гранату. Воспользовавшись замешательством, удалось освободить Ольмину с Бутчем.

Девушка-маг успела вытащила кандзи. Четверо скитальцев исчезли как раз в тот момент, когда прогремел взрыв. Осколочной гранатой убило и ранило большинство монстров.

Скитальцы буквально вывалились на траву недалеко от повозки Бутча.

— А почему мы сразу не переместились, как получили топливо? — кряхтя спросила Валя.

— Если бы… Я не такая сильная как мастер или даже Кафет и не могу переносить огромные предметы, — ответила Ольмина, поднимаясь с колен.

— Что за чертовщина? — не понял Игнатий Михайлович, а после захрипел от боли.

Пара осколков всё же попала ему в спину.

— Ох, вы ранены! Эй, Бутч, есть что-нибудь вроде пинцета? — спросила девушка-маг.

— Конечно, всегда ношу с собой медицинские инструменты, — с ноткой раздражения сказал Кэссиди, ведя запрягать оставшуюся лошадь.

Повеяло холодом. Издалека в их сторону он принёс мелкие крупицы снега, которые тут же таяли. Ольмина забеспокоилась.

— Поехали быстрее, пока отродья нас не догнали. Мастер говорил, что один из генералов Чёрного короля может насылать снег и метель.

Девушки помогли раненному Васильченко забраться в повозку. Кэссиди взял в руки вожжи и лошади тронулись с места, постепенно ускоряясь. Им надо было как можно быстрее уехать от этого места.

Анастасию задело взрывом. Она упала с коня, истекая кровью. Снова княжна осталась раненная и беспомощная лежать на земле. Или не беспомощная… Теперь её гнев вылился наружу с её силой. Потоки холодного воздуха стали, исходящие из неё, стали превращаться в настоящую метель. Армия монстров в миг превратилась в замороженные куски льда.

И только Распутин остался не подвержен её метели. Он успел использовать защитное заклинание и избежал взрыва. Григорий с трудом подобрался к Анастасии и смог докричаться до неё. Та постепенно стала сбавлять мощность метели.

— Анастасия, пошли домой, — спокойно сказал он.

— Я… я не смогла… — тихо сказала княжна.

— Не беспокойся. Пусть нам и не удалось поймать скитальцев, мы узнаем, где они располагаются. Я уже послал за ними шпиона, — сказал Григорий и с усмешкой добавил. — Правда, Его Чёрное Величество вряд ли простит тебе смерть нескольких монстров.

— Его Величество свято верит, что в какой-то момент монстры не предадут его… Рано или поздно они начнут требовать от него большего. Бог покинул меня, Григорий. Значит я буду делать всё сама. Я ещё поквитаюсь со скитальцами, — твёрдо произнесла Анастасия.

После этого Распутин благополучно телепортировал их обратно.

Глава 8 Возвращение

Повозка неслась по дороге. Удалось уже достаточно далеко уехать от места стычки с отродьями, потому Бутч немного сбавил темп. Тем временем Ольмина пыталась оказать Игнатию Михайловичу медицинскую помощь. Инструментов у неё не было, пришлось делать всё в ручную. Она осторожно пыталась достать осколки из спины. Очень повезло, что они не были слишком мелкими и не ушли глубоко под кожу. Валя стояла рядом и держала лампу.

И пока Ольмина перевязывала Васильченко найденными белыми тряпками, она продолжала агитировать его помочь в борьбе против Чёрного короля:

— Ну неужели вы хотите, чтобы монстры уничтожили всех людей? Вы сами в этом недавно убедились. Вам нужно присоединиться к другим скитальцам.

Но Васильченко не отвечал. Его взгляд был пуст. Он слушал её, но в то же время рассуждал про себя. Какой ему резон воевать за незнакомую страну, за чужих людей, за чужую веру? Но в то же время он видел, на что способны эти самые отродья. И если они хотят уничтожить людей, значит он будет в их числе. Игнатий Михайлович посмотрел на Валю.

— Ты-то за что воюешь здесь? — спросил он. — Не понимаю я, как можно воевать за чужую землю и чужую веру?

— За что, за что… За мир, за выживание, — твёрдо ответила Валя, держа фонарь так, что его свет отражался огоньком в зрачках. — Чёрный король не имеет права решать, какой расе жить, а какой нет.

Бархатова знала об этом из рассказов одного из очевидцев октябристов, который бывал в захваченном отродьями городе. Он со своим напарником видел, что отродья превратили пленных людей буквально в товар: рабов и буквальное мясо. Аналогии ей напрашивались сами.

— Разве большевики не делают то же самое? Вместо расы у них так называемые классы, — произнёс Игнатий.

— Глупость какая. Чтобы уничтожить классы, не обязательно уничтожать их представителей. А для этого надо проводить пояснительные работы, — с небольшим раздражением сказала Валя.

Ольмина закончила с перевязкой и стала с недоумением наблюдать за их спором. А Васильченко продолжил:

— Да как так можно? Повести страну неизвестно за кем. Разрушить её многолетний уклад. Теперь страна погрязла в хаосе, как необразованная челядь будет управлять страной? А всё из-за евреев во власти.

Но тут внезапно Валя неожиданно для всех сорвалась, сопровождая свою тираду лёгкими ударами Васильченко по голове (благо, не лампой).

— Да как вы не понимаете?! Всё проблемы от классового неравенства и угнетения человека человеком. Нация вообще никого смысла не имеет. Вы, беляки, всё призывали объединится на основе одной нации, одной религии против внешнего врага. Знаете, кто ещё придерживался такой риторики? Муссолини и Гитлер.

— Гитлер? — вдруг подскочила Ольмина. — Ты говоришь про основателя Ортэ? Тот, кто начал масштабную войну с ближайшими странами?

— Чего? — Валя остановилась и посмотрела на неё. — Этот гад усатый и здесь успел делов наделать? Уж не знаю, что он тут успел натворить, но в нашем мире он тоже начал войну. Он обманул пролетариев Германии. Надеюсь товарищ Сталин и Красная Армия его победили и казнили прилюдно, а труп отдали на осквернение собакам!

— Вы с тем сумасшедшим лётчиком точно не родня? — вдруг заметил Бутч.

— Да с чего бы это вдруг? — возмутилась Валя. — Он грубиян и империалист японский. Что у нас может быть общего?

Кэссиди будто раззадорило. На его лице растянулась ехидная ухмылка и он продолжил сыпать на неё колкостями. Валя его всё же раскусила и свела всё к просто шутке. Плюс ко всему, в дело вмешалась Ольмина. Вскоре все успокоились. А небо тем временем стало постепенно светлеть.

«Подумать только, мы за одну ночь смогли сбежать от отродий», — удивилась про себя Ольмина, глядя на гаснущие на верху звёзды. Она слегка коснулась плеча Вали, но та никак не реагировала.

Бархатова сидела, упираясь в борта повозки, и смотрела вдаль, прямо на линию горизонта. Перед глазами проплывали деревья. Сил у неё на разговоры уже не было. Старые воспоминания о родном доме дали о себе знать. К Вале на палец села божья коровка. Она лениво перевела на насекомое взгляд и подняла палец вверх. Коровка поднялась по её пальцу. Добравшись до верха, она расправила крылья и полетела. А Валя мысленно проводила её песней, которую они учили на уроках пения в школе.

Улетай на крыльях ветра

Ты в край родной, родная песня наша,

Туда, где мы тебя свободно пели,

Где было так привольно нам с тобою.

«Половецкие пляски. Второй акт оперы «Князь Игорь». Композитор — Бородин, — проговорила про себя Бархатова материал с того урока, который удалось запомнить. — Везёт же некоторым. Они летать умеют. И я бы могла летать, только война не дала…»

Поток мыслей в её голове оборвался. Валя не заметила, как уснула. Усталость взяла своё. Рядом с ней устроилась такая же уставшая Ольмина. Поблизости в бочках булькало топливо.

Время близилось к обеду. Солнце грело землю. Санденс с Наоси расположились на поляне рядом с танком. Перед ними на траве были разложены карты.

— И что это значит? — спросил Наоси, глядя на карты.

— Ты проиграл, — спокойно ответил Кид.

— Чё-ё-ёрт!

Японец со злости резко раскидал в стороны карты. Санденс снова их собрал колоду и стал перемешивать. Он посмотрел в сторону горизонта. Уехавшего вчера Бутча ещё не было видно. Санденс немного нервничал. Они могли бы вернуться рано утром, но почему-то задерживались. Впервые за долгое время он разошёлся с Бутчем. Последние несколько часов он провёл в компании Наоси. И если японец не разглагольствовал о величии императорской авиации, об адмирале Ямагути или о своих подвигах, то бурчал о том, как его раздражает большеносая Валя.

— Куда ты всё пялишься? — вдруг спросил Канно. — Всё ждёшь своего дружка? Поверить не могу, что он свалил вместе с этой красномордой сучкой. Вообще насрать и на неё, и на её танк. Схрена ли она тут заявилась и теперь все перед ней пляшут на задних лапах?

Кид немного ухмыльнулся.

— Тебе точно не плевать на неё? Последние несколько часов ты только о ней и говорил.

Наоси побагровел от злости и, схватив Санденса за шиворот, истошно завопил.

— ГОВНЮК! С ЧЕГО ТЫ ВООБЩЕ ВЗЯЛ?!

— Да успокойся ты, буйный! — воскликнул Кид.

Всё же Канно немного остыл и перестал кричать, фонтанируя слюной. Санденс снова посмотрел в сторону горизонта. Судьба Бутча волновала его немного больше, чем Вали. И не удивительно, Кессиди оказал на него немалое влияние. Их банда была одной из самых знаменитых на Диком Западе. Буквально за несколько дней до их отъезда в Боливию, они раскрыли друг другу свои настоящие имена. Тогда-то он сказал, что его на самом деле зовут Гарри Лонгабо.

Гарри родился в Мон-Клере, штат Пенсильвания. И в отличие от своего приятеля, чьей первой кражей были штаны, его добыча была покрупнее. Будучи пятнадцатилетним пацаном, он попытался украсть лошадь в Сандэнсе, штате Вайоминг, но был пойман. Тогда он и получил своё прозвище Сандэнского пацана. После этого он ещё два года пробыл в тюрьме. На свободе Кид пытался жить по честному, но это оказалось слишком сложно. Примерно в то же время он сошёлся с Бутчем. В их банде Кид был лучшим стрелком.

Он как вчера помнил, как они с Кэссиди скрывались в горах от преследовавшего их Чарли Сиринго и его детективов. Пришлось прыгать со скалы в полноводную реку. Кид был готов стоять насмерть, лишь бы не нырять в воду (ведь он не умеет плавать). Но в итоге он всё равно прыгнул вместе с Бутчем. Он всегда шёл за ним, даже в Боливию.

— Эй, ты что, уснул? — позвал его Наоси, увидев, что тот ушёл в себя.

— Да, немного, — признался Сандэнс. — В повозке на полном ходу плохо спится… И всё же, почему ты так ненавидишь эту русскую? — вдруг спросил он.

— Больше не спрашивай меня об этой американской шлюхе! Она воюет не на моей стороне и не знает японского языка. Кто не знает японского языка, тот должен сдохнуть! Я не виноват, что её страна стоит на земле, которая нужнее моей стране. А ты-то за что воевал? — в характерной грубоватой манере спросил Наоси.

— Я? Ни за что, — апатично ответил Сандэнс. — Я просто грабил банки и поезда с деньгами. Я преступник, который выбрал путь лёгкого заработка...

Кид стал раскладывать карты. Его взгляд остановился на даме пик.

— Но знаешь, у меня даже была официальная жена, — вдруг сказал Кид. — Ёе звали Этта. Она была школьная учительница. Удивительно, правда, что она связалась с бандитом, вроде меня. Может я был для неё лишь развлечением. У неё была скучная жизнь, а я был плохим парнем. Женщины любят плохих парней. Но она поехала с нами в Боливию. Хорошо, что Этта вернулась домой…

Сандэнс поднял глаза и увидел, что Наоси во время его тирады заснул от скуки на месте. Он повесил голову и тихо похрапывал. Из его носа торчал пузырёк соплей.

— Ты что, правда заснул… — удивился Кид.

Он щёлкнул пальцами прямо у него перед лицом.

— Проснись! Мы же играем!

— А… что? — не понял Канно.

— Ты опять проиграл.

— ЧЁ-Е-ЁРТ!

Сандэнс снова усмехнулся. Пусть Наоси его не слушал, он рад, что смог высказаться. Издалека послышался стук копыт. Санденс насторожился и, поднявшись с места, стал всматриваться вдаль. На горизонте показалась долгожданная повозка. Лошади направились прямо в сторону танка, мимо палаток эльфов. Возле руин замка они остановились, и оттуда слезли двое — Ольмина и ещё один неизвестный. Повозка двинулась дальше и скоро можно было точно увидеть Бутча.

— Эй, Сандэнс! Ты тут без меня не загнулся? — с ехидной интонацией крикнул Кэссиди. — А то и шагу без меня сделать не можешь.

— Пошёл ты! — так же отозвался Кид.

Валя тихо рассмеялась. Повозка поравнялась с танком. Бутч спрыгнул на землю и по дружески крепко пожал руку своему компаньону.

— Надеюсь, ты не потратил слишком много патронов, — сказал Кид.

— Мне и не пришлось. Она всё сделала сама, — ответил Бутч, глядя на Валю, которая выбралась из повозки

Девушка неловко улыбнулась им и побежала к машине. Она погладила нагретую броню. «Подожди, тридцатьчетвёрка, скоро сдвинешься с места», — подумала Бархатова с улыбкой. Наоси в это время стоял в стороне, сунув руки в карманы комбинезона, и наблюдал за единением девушки-красноармейца со своей боевой машиной. В этот момент лётчику вспомнился его самолёт и тот, второй, который он разбил. Война — время постоянных обновлений. Глупо было бы привязываться к одной машине, её рано или поздно могут подбить. Потому Наоси казалось странным подобное отношение Вали к танку. Но всё же техника - то немногое, что осталось у них от родного мира.

Валя ощутила на себе его взгляд и посмотрела в его сторону. Наоси резко отвернулся, делая вид, что ничего не было. Как бы ни было противно, но Бархатова понимала, что обращаться за помощью придётся к нему. Только он из всех скитальцев знал, как обращаться с техникой в общем. Набравшись смелости, Валя подошла к нему.

— Послушай, гражданин, — неловко начала она.

— Для тебя лейтенант Канно! — ответил Наоси.

— Ну хорошо, лейтенант Канно, вы бы не могли помочь заправить танк?

— Кем ты себя возомнила, сопля? Да как ты смеешь мне приказывать? Ты ниже меня по званию, сама говорила.

— Так я не приказываю, я вежливо прошу, — ответила Валя, стараясь оставаться спокойной.

Поняв, что вежливостью его не взять. Валя решила сменить тактику. Ради выполнения задачи, придётся проглотить свою гордость и надавить на гордость японца.

— Баки с топливом такие тяжёлые, — произнесла Валя со страдальческой интонацией. — Я хоть и механик водитель, но ведь не настолько сильная. Чтобы их поднять, нужен кто-то посильнее меня.

Наоси конечно услышал некоторую фальш в интонациях девушки, но на горизонте замаячил Нобунага с Ольминой. «Сисястая в очках уже успела ему всё разболтать», — с раздражением подумал Канно. И, понимая, что он может получить от Демона-повелителя очередной нагоняй, всё же пересилил себя и согласился Вале помочь с заправкой.

Лошадей Бутч подвёл поближе к танку, чтобы по доскам можно было выкатить. Валя заранее предупредила, что лучше отогнать животных подальше, иначе они могут испугаться мотора. Как раз подошёл Нобунага.

— Ну что, носатая, как успехи? — спросил он.

— Докладываю, гражданин военачальник, — Валя вытянулась и приставила руку козырьком. — Предполагаемое топливо успешно доставлено и скоро будет перелито в бак, — после она обратилась к Ольмине. — Ну, как там гражданин Игнатий Васильченко?

— Он пока пребывает в шоке от новой обстановки, — ответила та.

— Неплохо справилась. Достала это своё топливо и привезла нового союзника. Тебе есть чему у неё поучиться, Канно, — позлорадствовал Нобунага.

Наоси только недовольно фыркнул. Но делать было нечего, нужно заправлять танк. Но, к несчастью, оказалось, что на заправку должно уйти много времени. Немало времени прошло, пока Валя с Наоси снимали броневые крышки над заливными пробками, и пока топливо медленно заливалось через воронку.

Ода и Ольмина успели к этому времени почти уснуть. Но их резко разбудил рёв мотора.

— Что такое?! На нас напали?! — испугалась октябристка.

— Нет! Оно двигается!!! — радостно возопил Нобунага.

Мимо них в нескольких метрах промчался Т-34, оставляя за собой шлейф выхлопных газов.

— Фу, какой мерзкий запах, — произнесла Ольмина с отвращением и заткнула нос. — По сравнению с этой дрянью, сера и то пахнет лучше.

— Этот мерзкий запах — запах нашего боевого преимущества! — воскликнул Ода.

Проехав ещё несколько метров, танк остановился. Из люка выбралась Валя, её лицо так и сияло от счастья.

— Едет! Е-е-еде-е-ет! — радостно протянула она, скатываясь по броне вниз.

На радостях она сделала пару раз с разбегу колесо и громко пропела. — Нам нет преград ни в море, ни на суше, нам не страшны ни льды, ни облака.

Глядя на неё, Наоси вспомнил, как был счастлив, когда ему удалось починить один из истребителей с авианосца адмирала Ямагути. «Если б я ей не помог с заправкой, ей бы не удалось его завести», — подумал про себя Канно. Тут он поймал себя на мысли, что Санденс в какой-то степени был прав — он слишком много думает о Бархатовой.

Глава 9 Дурак

Прежде чем вернуться к танку, Бутч остановил повозку возле руин. Ольмине нужно было представить нового скитальца мастеру. Игнатий Михайлович немного пришёл в себя после произошедшего. Он всё-таки смирился со своим положением и принял ситуацию. Но какого было его удивление, когда он увидел, что все остатки армии состоят из ушастых человекоподобных существ.

— Что тут нелюди, что там, — брезгливо произнёс Васильченко.

— Игнатий Михайлович, вы со своим великорусским шовинизмом тут долго не протянете, — бросила ему Валя, уезжая дальше в повозке.

Он уже ничего другого от этой девчонки и не ожидал. Чего только стоили слова об угнетении человека человеком. Но от дум генерал-майора отвлекла Ольмина. Она звала его в штаб. Знакомство с азиатскими командирами прошло почти гладко. Единственное, Нобунага так и не смог понять, откуда Игнатий Михайлович.

— Украина? Это где вообще? — не понял Ода.

— Опять издеваешься?! — вдруг сказал Тоёхиса, вспоминая, как он насмехался над географическим положением его клана.

— Нет, я серьёзно. Где это?

Игнатий Михайлович хотел было возмутиться необразованности и дремучести средневековых узкоглазых варваров, но когда увидел большое количество холодного оружия на поясе Тоёхисы, придержал язык за зубами. Теперь он понял, что значили слова Вали. В любом случае, вариантов у него не было. Уж лучше оставаться с людьми, хоть и из другой страны, и так называемыми эльфами, чем в окружении монстров.

После этого Нобунага с Ольминой ушли смотреть откатку танка. Как оказалось, прошла она успешно. Ольмина ещё никогда не видела Валю такой счастливой. «Она так не похожа на всех остальных скитальцев. Большинство из них - прожжённые боями мужчины с серьёзными мрачными лицами. Валя такая светлая, даже несмотря на то, что она участница боевых действий. Даже не верится, что они с тем лётчиком из одного времени. Она будто и не из их мира». Но её мысли оборвал оклик.

— Оля, ты видела? — крикнула ей запыхавшаяся Валентина, подбегая к ней.

У неё ещё кружилась голова после колеса.

— Да, видела. Пахло просто ужасно… — призналась девушка-маг.

— Ну вот, теперь немного осталось.

Валя крепко обняла её от счастья. С этого момента, казалось бы, всё должно было пойти хорошо. Но вечером же произошёл внезапный случай, чьим свидетелем стала Ольмина.

Она возвращалась с очередного собрания. В штабе все думали, как им действовать дальше. На чудеса техники рассчитывать пока не стоило, они ещё не заслужили доверия. Нобунага был уверен в танке, но Тоёхиса относился к этому скептически. Он видел, как Наоси посадил самолёт, и как тот разбился. Игнатий Михайлович неплохо показал себя в тактике ведения боя пехотой. Но отсюда всплыла новая проблема — откуда брать свежие боевые силы.

Ольмина почти дошла до места расположения танка и остановилась у голого куска стены, как вдруг заметила, что Валя сидела на башне и о чём-то думала. Но потом девушка спустилась на землю и посмотрела в сторону Наоси.

Пусть удалось успешно добыть топливо, но Т-34 нужно было ещё немного. Помимо дизельного топлива, танк нужно было заправить авиационным маслом и водой. Мягкой воды в мире, где почти нет крупных предприятий, много, потому что она не загрязнена. И масло ещё не закончилось. Но оно может закончиться рано или поздно. А где достать авиационное масло в средневековье? У Вали был только один вариант — просить помощи у лётчика.

Он в этот момент расположился в тени дерева, откинувшись спиной на своего лохматого приспешника. В зубах у Канно уже была сигарета и он безуспешно рылся в карманах в поисках спичек. Завидев приближающуюся Бархатову, он напрягся. Валя осторожно подошла и протянула свой коробок.

— Чего тебе? — рявкнул Наоси.

— Тебе спички нужны? Можешь взять одну, я всегда с ребятами из экипажа делилась.

— Мне не нужны твои подачки! — огрызнулся Канно.

Дружелюбие Бархатовой вызывало подозрения. Его учили быть безжалостным к противнику и не ждать жалости от него.

— Ну, не хочешь, как хочешь, — немного обиженно сказала она, но отступать не собиралась и начала издалека. — Слушай, ты же лётчик, а где твой самолёт?

— Тебя не должно это колыхать!

— Ну почему не должно?..

Его грубость уже порядком начинала ей надоедать. Но и Наоси не был в восторге, что она так бесцеремонно к нему лезет, по его мнению.

— Да что же, я просто хотела спросить про авиационное масло…

— Оставь меня в покое, сучка! Что ты лезешь ко мне со своими дурацкими расспросами? — Он вскочил с места.

— Да что ж такое-то?! — возмутилась Валя. — С тобой даже по-доброму нельзя общаться. Что у тебя, кость в горле встанет от того, что ты на меня не лаешь?

— Да просто отъебись от меня! Мне было неплохо, пока ты тут не появилась…

— А вот и не замолчу! Я знала, что мы с тобой ещё поспорим, видимо, придётся продолжить.

И Валя высказала всё, что она не успела высказать при их первой встрече. Она напомнила ему и о союзе с нацистами, и о геноциде населения в Китае.

— Заткнись! Китайцы сами виноваты, что не хотят жить под нашей властью, значит должны сдохнуть.

— Думаешь, ты можешь позволить себе больше, только потому что ты из Японии? Какие глупости. Как можно не понять, что твоё монархическое правительство бьется не ради интересов народа, а за интересы буржуазии. Вам ничего не принесёт эта война, она только обогатит правящий класс. Рабочим и крестьянам от неё ничего не будет.

С каждым её словом Наоси закипал всё сильнее. Да как она посмела ставить под сомнение правильность решений его страны? «Классовая борьба?.. Да что она несёт?!» Но следующая фраза девушки стала последней каплей.

— Вы, японцы, такие же сумасшедшие убийцы, прямо как и немецкие нацисты. Не удивлена, что вы объединились. Чёртов милитарист…

Наоси ударил её кулаком. Валя замолкла и отшатнулась, держась руками за лицо. Когда боль поутихла, она посмотрела на свои пальцы. На кончике среднего ярким пятном сияла кровь. Канно сразу изменился в лице. Видимо, он на такой результат не рассчитывал. В голове у девушки в это время в голове пронеслась череда ругательств: скотина, сволочь, ублюдок, подлец, козёл, мразь, подонок, сука, фашист проклятый, урод. Но из всех вырвалось только одно:

— Дурак… — произнесла она дрожащим голосом.

Валя бросилась бежать. Наоси так и остался стоять, глядя в её сторону. Ольмина следила за ними закрыв рот, чтобы не вскрикнуть. С этим нужно было что-то делать. Нельзя было оставлять просто так. Иначе в дальнейшем слаженной работы в противостоянии отродьям им не видать. К тому же, Валя говорила ей о справедливости, о том, что зло должно быть наказано, пока они ехали обратно.

Ольмина побежала к мастеру. Они как раз заканчивали совещание. Перед тем, как все разошлись, она позвала Абэ но Семея в коридор и рассказала о случившейся ситуации.

— Мастер, повлияйте как-то на него. Иначе мы можем запросто проиграть, если у нас будут такие распри, — попросила Ольмина.

— В этом ты права. Но нужно разобраться в причинах конфликта, — сказал он.

— Что случилось? — раздался голос Тоёхисы.

Его массивная фигура появилась в проёме. К несчастью Ольмины, он всё слышал. И по его пугающему взгляду это было сразу понятно. Ольмине пришлось всё рассказать.

— Этот придурок посмел ударить женщину? — снова повторил Симадзу.

— Тоё, я думал, ты не любишь эту большеносую, — произнёс появившийся Ёити.

— Может и так. Я всё ещё не верю, что женщина может воевать, но раз Нобунага видит в ней и в её махине потенциал, то я готов смириться. Но с чем смириться я не могу, так это с тем, что более сильный бьёт слабого.

Тоёхиса решительно развернулся и направился к выходу из руин. Взволнованная Ольмина бросилась вслед.

— Тоё! Ты же не убьёшь его?! Нас и так слишком мало! — кричала она в догонку.

— Я не настолько глуп, чтобы этого не понимать, — ответил он, идя широкими шагами и бросил ей в ответ. — Не бойся. Я всего лишь преподам ему урок самурайской чести.

Симадзу быстро направился в ту сторону, где стоял танк и обитали скитальцы из XX века. Придя на поляну, он сразу увидел Наоси, который стоял ругался на своих лохматых прихвостней. Но он тут же замолк, увидев Тоёхису, который быстро приближался. Не успел Канно сообразить, как тот врезал ему со всей силы. Наоси хотел возмутиться, но Тоё схватил его за ворот и почти поднял над землёй.

— Зачем ты ударил её? — сразу спросил Тоё.

— Чего тебе от меня надо? — стал отпираться он. — Она первая полезла ко мне.

Тоёхиса резко бросил его на траву.

— Не увиливай от ответа. Позор тому воину, кто посмел поднять руку на безоружную женщину. И ты ещё смеешь называть себя продолжателем славных традиций Синсенгуми? Нам не нужны бесчестные потомки!

— Заткнись! — воскликнул Наоси, утирая кровь из-под носа. — Ты ничего не знаешь! Эта шлюха помогала американцам.

— Когда до тебя дойдёт, что теперь мы с ней в одной лодке? Ты говорил, что не терпишь тех, кто не ценит жизнь, в то время как желающие жить всей душой погибают. Эта девчонка может помочь нам спасти от уничтожения Чёрным королём тех, кто хочет жить.

— Я не собираюсь слушать какого-то идиота, который даже не говорит на нормальном японском! Кто ты такой, чтобы я тебе подчинялся?! Я слушаюсь только приказов своих командиров! — заявил Наоси, поднимаясь с земли.

— Забудь о них! Твои старые командиры остались в том мире. Теперь мы твои командиры, — заключил Тоёхиса и указал в сторону танка. — А теперь не выводи меня из себя и извинись перед ней.

— Ты сейчас серьёзно?! — удивился Наоси.

— Более чем. Иначе, я отрублю тебе голову.

— Чёртов псих…

— Кто бы говорил, — на этом Тоёхиса закончил. — Не знаю как ты это будешь решать, главное помирись с ней.

Он ушёл, оставив лётчика наедине со своими мыслями. В кустах зашуршали спрятавшиеся полулюди-полузвери. Хоть они и хотели защитить своего бога, но сила Тоёхисы напугала их сильнее.

— Кто этот в красном? Он смог ударить Бога небес. А ещё он куда выше. Думаешь, он тоже бог?

— Не знаю… Может, это Бог войны?..

— Хватит шуршать, шавки мохнатые! — рявкнул на них Наоси.

Меньше всего ему хотелось слышать рядом чей-то бубнёж. Он пошёл подальше от луга в соседнюю рощу. Идя по тропе, Наоси пинал каждый попавшийся камень. После чего он остановился, достал сигарету и начал шарить по карманам. Но опять он вспомнил, как Валя предлагала ему спички. Сигарета заметно задрожала в руках.

На душе стало неспокойно, словно что-то терзало его изнутри. Нет! Он не виноват, это всё она. С тех пор, как эта русская тут появилась, она принесла ему только неприятности. На мгновение в голове Наоси промелькнула предательская мысль, что, может быть, он и вправду переборщил.

От наплыва противоречивых чувств, он сжал сигарету в кулаке. И почему она его так бесит? Не только потому, что она солдат противника, но потому, что девушка, наглая и своенравная. Японские девушки себе такого не позволяли, а эта не проявляла и капли покорности, свойственной землячкам Канно. Она не побоялась и напрямую высказала ему всё.

Но какой бы сильной Валя ни пыталась казаться, она оставалась девушкой. «Дурак…» — эхом раздалось в мыслях. Сколько горечи было в её интонациях. Он даже успел увидеть, как начали слезиться её глаза.

— Идиот! Не смей! — вдруг воскликнул Наоси и ударил себя.

Он лётчик японской императорской армии, он не может проявлять жалость к врагам. Но ни армии, ни императора рядом не было. Как и сказал Тоёхиса. Его слова заставили Канно вспомнить первый день его прибытия и первое знакомство с драконами Чёрного короля. Перед глазами снова всплыли сцены горящих улиц средневекового города, которые так напоминали ему пылающий Токио. Если так и дальше пойдёт, сколько ещё убьёт людей Чёрный король? Наоси и сам мог бы разобраться на своём самолёте. Но с танком будет быстрее и эффективнее…

Обиженный мальчишка внутри Наоси всё же уступил взрослому мужчине. И это не потому, что Тоёхиса его заставил, он сам принял такое решение. Канно собрался с мыслями и направился в сторону танка.

А в это время маленький шпион Чёрного Величества летел обратно к хозяевам с важной информацией.

Глава 10 Письмо

Пока Тоёхиса разбирался с Наоси, Ольмина поспешила проведать Валю. Когда она подошла к танку, то услышала тихие всхлипы. Обойдя машину, маг увидела, что Бархатова сидит на земле, в тени Т-34, уткнувшись носом в колени.

Валя еле сдерживала слёзы. Как бы она ни старалась, всё накопившееся горе вырвалось наружу. Она стерпела, когда поняла, что попала в чужой мир одна. Сдержалась, когда затосковала по родному дому. Но теперь от одного только удара плакала над всем навзрыд. Ольмина с сочувствием посмотрела на неё и осторожно подошла.

— Валя, ты как?

Она подняла на неё слезящиеся глаза. Под носом ещё оставались пятнышки крови.

— Ох, он сильно тебя ударил?

— Ты что, всё видела? — удивилась Бархатова.

— Да. Я рассказала мастеру, но Тоёхиса…

— Ты наябедничала?! — вдруг возмутилась Валя.

— Не надо меня осуждать! Я что, должна смотреть на то, как ты страдаешь, а твой обидчик ничего за это не получит? Валя, ты сама говорила, что важна справедливость. И он понесёт наказание, — заключила Ольмина и села с ней рядом.

Валя громко шмыгнула носом и посмотрела на неё.

— Оля, а ты, кажется, стала смелее, — заметила Валя.

— Что, правда? — удивилась она и улыбнулась. — Не беспокойся, Тоё обещал, что не будет его сильно бить, только немного проучит.

Девушки крепко обнялись. Чувствуя поддержку, Валя ощутила себя намного легче. Пускай она далеко от родного дома, у неё даже здесь нашлись люди, которым она может доверять. С Ольминой они общались совсем немного, но тем не менее девушка-маг была поражена Валиными убеждениями, которые отличались от видения других скитальцев. Несколько минут они молча сидели обнимаясь.

На заднем фоне было слышно, как отчитывал Тоёхиса Наоси. Короткими отрывками она слышала его слова. Грубовато, но раз Наоси по другому не понимает, то пусть его ругают. Хотя Вале было немного неловко, всё-таки его отсчитывают из-за неё. Через какое-то время всё затихло. Но вот стали слышны приближающиеся шаги. И в скоре показался сам Канно. Ольмина напряглась.

— Эй, ты всё ещё хнычешь? — спросил он.

Валя тихо шепнула ей на ухо, чтобы та не волновалась, но если что была на чеку. После этого Ольмина встала и и скрылась где-то за танком.

— Чего тебе? — спросила Валя, глядя на японца.

— Слушай, — начал Наоси, присаживаясь рядом с ней, — я признаю, погорячился. И говорю это не потому, что тут придурок в красном врезал мне.

После его слов Бархатова заметила, что его глаз слегка распух. Тоёхиса не жалел сил, когда бил его. Она продолжила его слушать.

— Только не думай, что я после этого буду слушать твои большевистские бредни. Я всё ещё здесь только потому, что адмирал Ямагути не послал за мной, — деловито сказал Канно, скрещивая руки на груди. — Если бы я мог с ним связаться, я бы давно починил один из самолётов на его авианосце и бомбил этих тварей сверху. Думаешь, мне нравится сидеть здесь и ничего не делать?

В его памяти снова всплыла полыхающая крепость сгорающие заживо люди. Он собрался с духом и протянул ей кулак с отставленным мизинцем.

— Короче, я обещаю что, пока не надерём зад Чёрному королю, я тебя и пальцем не трону. Ты согласна на временное перемирие?

Валя посмотрела сначала на его руку, а потом и на него. Наоси заметно смущался и явно делал это через силу. Девушку это более чем поразило. Пусть Валя и не могла доверять такому милитаристу до конца, но в такой ситуации у неё не было выбора. Но ей очень хотелось верить, что он говорит от чистого сердца. Она обхватила его мизинец своим.

— Обещаешь, что такого больше не повторится? — спросила она.

— Да обещаю, — нахмурился Наоси, глядя на неё, после этого прибавил. — Ты знаешь, что такое юбикири гэнман?

— Чего? — не поняла Валя.

— Не придуривайся. Если ты взяла меня за палец, значит, ты знаешь про обещание отрубленного пальца, — сказал он и напел слова клятвы. — «Если я солгу, то проглочу тысячу иголок и отрежу палец».

— А! Так у вас так принято давать обещания! — девушка улыбнулась. — А у нас так мирятся дети в детском саду. «Мирись, мирись и больше не дерись».

Она тихо рассмеялась. В этот момент Наоси увидел, как просияло её лицо и каким очаровательным оно стало в этот момент. Такого светлого лица он не видел прежде.

— Только учти, если ты слова своего не сдержишь, я… я с тобой разговаривать больше не буду и третьего шанса не дам, — серьёзно сказала Валя.

— Да я понял, — кивнул он.

Их мизинцы стиснулись крепче. Бархатовой на душе стало гораздо легче. И Наоси тоже словно стало спокойнее.

— Теперь-то я могу попросить у тебя авиационное масло? — сказала Валя.

— Чёрт! Тебе обязательно было портить такой трогательный момент? — раздался голос Ольмины из-за танка.

Девушка тихо рассмеялась, пока лётчик находился в растерянности. Но теперь в кои-то веки Валя и Наоси могли спокойно договориться.

Дело оставалось за малым. Так Валя узнала, что Наоси и правда может попросить у адмирала Ямагути масло для танка. Но вставала новая проблема — как с ним связаться и желательно быстро. Однако неизвестно, сколько времени может занять их поездка. Второй способ — отправить послание с помощью магов.

И конечно в первую очередь Валя обратилась к Ольмине.

— Послание? Я не могу. У меня не так много опыта, чтобы посылать их. Но я могу попросить помощи у мастера или Кафета.

— А ты попробуй сама, — заверила её Валя. — Не всё же за учителем тебе бегать.

— Н-но мне нужно знать примерное местоположение получателя… или его полное имя?.. — девушка-маг вдруг задумалась. — Как же я могла забыть условия для этого заклинания.

— Ты же помнишь его полное имя? — Бархатова с надеждой посмотрела на Канно.

— Я похож на идиота, который не может запомнить имён? — резко отозвался он, но после этого чётко ответил с гордостью. — Вице-адмирал Тамон Ямагути.

— А где он, можешь сказать?

— Ну…

Тут лётчик оказался озадачен. Он лично видел адмирала, но точного местоположения сказать не мог, только знал, что его крейсер застрял в какой-то южной стране. Однако Наоси знал тех, кто может им помочь.

Всё это время после успешно выполненной миссии по доставке топлива, Бутч и Санденс спокойно проводили своё время: рассуждали о том, что будет с ними дальше, играли в карты и просто отсыпались. За долгое время они смогли расслабиться. Вот и теперь Кэссиди бренчал на гитаре, пока Кид чистил их револьверы.

Совсем неподалёку разместилась разбитая армия скитальцев. Раненые начали потихоньку приходить в себя. Кто-то продолжал тренировки вместе с Ёити, девушки-эльфийки продолжали хлопотать по хозяйству. И два ковбоя издалека смотрели на эту гипнотизирующую свей размеренностью жизнь, пока резкий оклик знакомого японца не заставил их выйти из полусна.

— Боливия-я-я-я!

Конечно первыми, кого вспомнил Наоси, это Бутч и Санденс. Благодаря им он смог связаться с Ямагути до этого.

— Вы двое, вы помните то место, где сейчас находится адмирал? — спросил Наоси.

Бутч лениво приподнялся с места и задумался.

— Как же называлась та страна?.. Как-то «Г»… Эй, Кид, ты помнишь?

— Груйбиген, альянс торговых гильдий, — ответил тот, вздыхая.

— Точно! Груйбиген.

— Ну и название, язык сломаешь… — заметила Валя.

— Что?! Но альянс торговых гильдий в последнее время очень часто нападал на корабли Ортэ. Прямой конфронтации не было, но летучие всадники на ястребах часто нападали на корабли, — сказала Ольмина. — Нам всё ещё так нужно это масло?

— А у вас какие-то проблемы с международной транспортировкой наливных грузов? — вмешалась Валя.

Поддавшись на уговоры Бархатовой, Ольмина всё же согласилась написать магическое письмо. Его писал сам Наоси с некоторыми уточнениями от Вали. Как полагается они указали примерный адрес и получателя. Письмо сложили в бумажного журавлика и Ольмина приложила к нему особое кандзи. Получившаяся птица замахала бумажными крыльями и полетела в небо. Оставалось только надеяться, что она доберётся без происшествий и не будет перехвачено. Но благо Ольмина смогла наложить защитное заклинание.

Волны бились и обмывали борт врезавшегося в скалы авианосца «Хирю». Самолёты на его палубе стояли вразнобой, сказалось неудачное прибытие в чужой мир. Потому все машины выглядели помятыми и потрёпанными, ожидающими, когда же их починят, заведут и они полетят. Но пока мимо них проходил только один единственный человек. Ямагути совершал очередной обход. Полупрозрачный шлейф сигаретного дыма.

Прошло несколько дней, с тех пор, как его соотечественник Наоси Канно смог починить самолёт и улететь на сражение с Чёрным королём. С тех пор от него не было никаких вестей.

Ямагути тем временем продолжил свой обход и посмотрел в сторону моря. На горизонте появилось маленькое пятно, которое постепенно приближалось. Это что-то было похоже на птицу, но в то же время ею и не являлось. Как только странный летун подлетел к адмиралу, он смог увидеть бумажного журавлика прямо у себя в руке. Через пару секунд журавлик развернулся и он увидел письмо.

По манере текста он сразу понял, от кого послание. В нём Наоси писал, что он застрял в маленьком поселении с другими псевдояпонцами где-то посреди империи Ортэ. Плюс ко всему, они же приставили его к раздражающему (это слово было зачёркнуто по Валиному наставлению) танкисту. И теперь, чтобы танк мог поехать, нужно было масло.

«Вот оно как. Лейтенант Канно решил переквалифицироваться», — с иронией подумал Ямагути. Когда он впервые встретился с ним, перед ним предстал самоуверенный бойкий юнец. Наоси постоянно кричал и размахивал руками. Да и до попадания в другой мир его боевые товарищи описывали его как человека со взрывным характером. Хотя учитывая, что его отец был полицейским чиновником, не удивительно, что Наоси ведёт себя так. Быть может, он просто компенсировал недостаток внимания, которого не получал в детстве. Но это были только предположения, и точно сказать ничего нельзя было. Наоси только говорил, что он был старшим в семье. Но больше ничего о своей семье лётчик не рассказывал.

Ямагути пошёл обратно. Совсем рядом со входом внутрь скучал Сципион. На данный момент это был его единственный собеседник. Адмирал был очень молчалив и не охотно шёл на диалог. Если бы не этот сумасшедший мальчишка-лётчик, Сципиону был не пришлось бы тут торчать.

— Куда вы на этот раз? — спросил римлянин.

— Надо послать главе альянса запрос о помощи, — ответил он.

Ямагути покинул палубу, рассуждая, что это за «раздражающий» танкист, которому понадобилось его авиационное масло. А было ли оно у него? Нужно проверить.

Глава 11 Важный груз

В захваченном городе протекала своя жизнь. Только теперь его жителями стали различные монстры. На рынке шла активная торговля, только товар был не совсем обычный. С некоторых прилавков свисали человеческие конечности, а то и целые части тела с головой. Тех людей, кого не убили, превратили в рабов и выставили на продажу. Где-то у стены слышались вопли Лазуритного дракона, чьи болезненные струпы превратили в живую шахту по добыче металла.

Над всей этой кипучей жизнью возвышался замок, в котором теперь восседал Чёрный король и другие отродья. В своей комнате Анастасия стояла у окна и всматривалась в мирскую суету на улице. Её тело было перебинтовано, но раны почти зажили. Всё благодаря исцеляющей силе Чёрного величества и Распутину, который успел доставить её к нему.

Княжна смотрела в окно и продолжала думать над тем, что же произошло тогда во время встречи со скитальцами. Что толку от их невероятных сил, если они каждый раз умудряются перехитрить их и победить даже без сверхспособностей? На мгновение в голове Анастасии промелькнула предательская мысль — а стоит ли вообще пытаться противостоять скитальцам? Нет! Ни к чему эти глупые мысли. Она колоссально нравственно страдала и теперь все люди должны ответить за её страдания (даже если они к ним не причастны вовсе).

К горлу снова подкатил ком обиды. Анастасия должна точно поквитаться со скитальцами.

В комнату вошёл Григорий Распутин.

— Я говорил тебе, пока не вставай. Иногда ты ведёшь себя совсем как Жанна, — заметил он.

— Не могу спать спокойно… Скитальцы смогли меня обмануть. Среди них была та большевичка и офицер-предатель. Они должны ответить за всё, — решительно заявила она.

Внутрь заглянул Хиджиката.

— С ней всё в порядке?

— Анастасия Николаевна опять рвётся в бой, — с лёгкой усмешкой сказа Распутин.

На что Тосидзо бросил на девушку хмурый взгляд.

— Ты опять? Мы с тобой говорили об этом, ты совсем не способна управлять даже отрядом монстров. Из-за тебя мы один такой уже потеряли, — сказал он строгой интонацией.

— Можно подумать, ты смог справиться с ними? Ты уже второй раз не можешь убить того самурая в красном, — ответила немного обиженно Анастасия.

— В любом случае, ты проиграла, даже не начав битву…

— К чему такой шум? — раздался голос Чёрного короля.

Все посмотрели в сторону двери. Там стояла высокая фигура в просторном одеянии. Чёрное величество прошёл в глубь комнаты.

— Ни к чему такие распри. Скитальцы только этого и ждут. Пусть вам не удаётся победить их по отдельности, всё равно за нами численное преимущество. Мы уже выиграли битву на полях Момона, и скитальцам пришлось позорно бежать. Мы должны нанести мощный удар, пока их армия очень слаба и немногочисленна. Тем более наш маленький шпион смог узнать их расположение, — заговорил он как всегда спокойным голосом. — Анастасия, я готов дать тебе второй шанс и ты поведёшь войско. Но если не хочешь проиграть, послушай Хиджикату и Жанну. У них есть боевой опыт и опыт общения со скитальцами.

— Я вас не подведу, — заверила княжна, склонив голове в знак уважения.

— Замечательно, — с этими словами Чёрный король покинул комнату.

С тех пор, как было отправлено письмо для Ямагути, прошло около двух дней. Валя очень нервничала, ведь боялась, что масло получить так и не удастся. Ольмина же нервничала из-за того, что её крайне беспокоило само живое письмо и правильно ли она смогла написать заклинание и сработало ли оно вообще. Естественно за такое самовольство и риск выдать их местоположение, обе получили нагоняй от Абэ, но Семея и Нобунаги. Но письмо уже было отправлено и назад его не вернуть.

Но уже к полудню на горизонте замаячила огромная птица с грузом в когтях. Это была большая сетка с чем-то очень тяжёлым. В лагере все переполошились. Когда птица приблизилась, можно было разглядеть на ней знамёна торгового альянса Груйбигена и сильно выделяющийся белый флаг.

— Что за чертовщина? — недоумевал Нобунага.

— Нам открыть по нему огонь? — спросил Ёичи.

— У него флаги Груйбигена. Надеюсь, он прилетел с миром, — предположил Абэ. — Так значит послание Ольмины всё-таки дошло…

— Ему нужно приземлиться, вы что ослепли?! — возмутился Канно. — До чего же вы дремучие, средневековые идиоты.

— Можно я пробью ему голову? — спросил Ёичи, приготавливая лук.

Но естественно ему не позволили.

Наоси сразу узнал знамёна и ястреба. Однажды ему уже приходилось на таком летать. Птица стала кружиться над ними. Летчик тем временем бросился подальше от самого поселения, делая жесты руками. Наездник его понял и направил ястреба за ним. Уже находясь в отдалении от поселения. Птица стала медленно снижаться. И когда груз оказался близко к земле, он разжал когти и выпустил его. Бочки с грохотом упали. После этого ястреб сам стал приземляться.

— Хэй, парень, я тебя помню! — воскликнул наездник, слезая с птицы. — Это не ты пытался отобрать у меня вожжи, когда в первый раз летел со мной?

— Я лётчик, я тут управляю всем, что летает: хоть самолётом, хоть драконом, хоть птицей-переростком! — уверенно заявил Наоси.

— Ладно, я понял. Держи, адмирал просил передать, — он протянул ему бумагу.

— Что читаем? — вдруг возникла над его ухом голова Нобунаги.

Наоси громко вскрикнул и отпрыгнул назад.

— Твою мать!

— Что такое? Давай познакомь нас со своими друзьями, — сказал Нобунага.

— Этот хер с крылатой курицы не мой друг!

— Чёрт… обидно ващет, — заметил наездник.

Но в дело вмешался Абэ, но Сэймэй.

— Так вы и есть те самые крылатые наездники, которые разрушили флот Ортэ?

— Ничего личного, только геополитика, — сказал тот. — Значит вы тут захватили власть? В любом случае, я должен лететь, чтобы не нарваться на неприятности.

— Подвинься, я лечу с тобой! — заявил Наоси.

— Куда ты собрался? Ты остаёшься здесь, — сказал Нобунага, хватая его за воротник, а затем обратился к наезднику. — Его помощь понадобиться. Кроме него больше никто не знает, как обращаться с техникой.

— Что?!

— Ладно, тогда я полетел. Надеюсь, пересечёмся только за столом переговоров, — сказал наездник.

Всем пришлось отойти. Ястреб взмахнул огромными крыльями и поднялся в воздух. Сильные потоки ветра вместе с этим подняли клубы пыли и листьев. Наоси остался здесь.

— Какого хрена вы меня не пустили?! — возмутился Канно.

— Я уже говорил, ты должен помогать Вале.

— Слушайся старших, Наоси, — вдруг появилась Валя.

Новости о грузе до неё дошли немного позже, ведь она в это время стирала с эльфийками на реке. Как только Ольмина сообщила ей об этом, она оставила дела и побежала ко всем. Когда она пришла, огромная птица уже улетела.

— Ах ты маленькая!.. — воскликнул Наоси и бросился на девушку.

Валя взвизгнула и побежала от него прочь. Канно бежал за ней, обильно сыпля ругательствами. Так они пробежали через весь лагерь и сделали крюк, снова выбежав к лугу. Наоси сделал рывок и повалил Валю на землю. Они покатились по земле, оставляя след смятой травы. Наоси остановился, оказавшись прямо над ней.

— А ну заткнись! Перестань ржать! — крикнул он.

Но Валя продолжала задыхаться. Не столько от одышки, сколько от смеха. Настолько заразительно, что Наоси уже самому хотелось засмеяться. Но он держался изо всех сил. Сейчас к нему пришло ощущение, будто он заигравшийся школьник погнавшийся за дразнившей одноклассницей.

— Да заткнись уже, — сказал Наоси, поднимаясь с земли. — Твоё масло уже прилетело.

Валя всё же стала понемногу успокаиваться и вскоре тоже встала на ноги. За их погоней издалека наблюдал Нобунага.

— Что творят эти двое?

— Милые бранятся, только тешатся, — зачем-то сказал Игнатий Михайлович, пришедший на шум.

Подурачившись вдоволь, ребята направились к оставленному грузу. А Наоси всё же вернулся к чтению письма от адмирала. К нему присоединился и Ода. Ведь всегда интересно, что написал другой скиталец, который появился на территории страны-соперника. Письмо было адресовано лейтенанту Канно.

— Кто такой лейтенант Канно? — спросил Нобу.

— Это я, тупица! — крикнул Наоси.

— Не надо дерзить, молодой человек, — ответил он со странным выражением лица.

Они вернулись к чтению. В нём Ямагути расписывал, что пришлось потрудиться, чтобы глава торгового альянса Банзен Машин дал разрешение на переправку груза. Он обещал, что когда-нибудь они вновь пересекутся.

Валя же была рада тому, что теперь у неё был ещё один из важных элементов для танка. Бархатова за это время уже успела смазать всё необходимое.

Прошло несколько часов с тех пор. Валя стояла возле танка и протирала запачканные в масле руки тряпкой. Теперь в голове засел не менее важный вопрос — кто будет в экипаже. А нужен ли он вообще в таком мире? Хотя, вдруг тот самый Чёрный король в следующий раз появиться с драконом? «Ну и где я возьму командира, пулемётчика-радиста и заряжающего?..» — подумала с досадой она, глядя в небо. Как же жалко, что нет с ней её боевых товарищей…

Совсем рядом с ней раздалось нахальное «Кхм!». Девушка тут же опомнилась и посмотрела на того, кто его издал.

— Ну, и где благодарность? — сразу начал Наоси с наглой интонацией. — Я что, зря горбатился над этим сраным письмом?

— Ой, точно! — вспомнила Валя, на её лице засияла улыбка. — Спасибо, гражданин Канно, выручил.

— Недостаточно искренне, — он скорчил недовольную рожу, но при этом чувствуя некое смущения.

Валя могла бы ответить, но она промолчала. Тут у неё промелькнула мысль.

— Я могу попросить тебя ещё кое о чём?

— Только не говори, что тебе нужна ещё какая-нибудь горючая жидкость? — Наоси напрягся.

— А ты сможешь справиться с прицелом танка?

Наоси хотел возразить, но перед ним встали образы Тоёхисы и Нобунаги. Один грозился снести ему голову, другой капал на мозги тем, что он обязан слушаться Валю, несмотря на то, что она ниже по званию. И вообще, он же тоже управляет летающей металлической штукой из далёкого века, а значит должен разбираться в других таких же, только ползающей.

Однако он понимал, что другого выбора у него нет. Если отродья вдруг нагрянут сюда, что Наоси сможет сделать? Своего оружия у него нет, оно осталось там, где и второй самолёт. А с голыми руками бросаться на монстров с копьями плохая затея. Кривя душой, он всё-таки согласился.

— Правда? Спасибо, опять выручаешь! Ну… могу сейчас как-нибудь показать, — сказала Валя.

Было немного неловко от того, что она просит помощи у своего идеологического врага. Наоси было не легче по той же причине.

По сравнению с кабиной самолёта, в танке было немного темнее. С горем пополам, но Валя смогла кое-как объяснить Наоси, как использовать в танке прицел и как заряжать. Всё-таки это была не её специализация.

— Твою мать! Никогда не думал, что придётся быть в танке, да ещё в русском, — сказал с небольшим раздражением Наоси.

— Я тоже так думала, пока война не началась, — ответила Валя, проверяя целость снарядов сзади. — Хотела в гражданскую авиацию податься, ан нет. Фашисты нагрянули…

Она вздохнула, вспоминая про то, как она рассказывала своей подруге о своих мечтах подняться над Иртышом, полететь над родной Сибирью. Наоси посмотрел на неё. В её взгляде была видна жалость по разбитой мечте.

— Хватит сопли распускать, — сказал Канно. — Если доберёмся до самолётов, заставлю тебя их чинить.

— А прокатишь меня на одном? — с ехидной ухмылкой сказала она.

— Ты что, охренела?

— Грубить было необязательно… — сказала Валя.

Они потратили ещё немного времени, чтобы освоиться. С наводчиком и заряжающим разобрались. «Было бы замечательно, ещё б пулемётчики нашёлся… А радисту откуда взяться?! Тут же нет никаких нужных технологий! И как экипажу держать связь в грохочущем танке?!» — Бархатова занервничала.

— Что с твоим лицом? — напряжённо спросил Наоси, наклоняясь к ней, чтобы рассмотреть.

— А что с ним не так? — подскочила она на месте.

Валя заметила, что он был слишком близко. К счастью неловкий разговор прервали крики снаружи. Это была Ольмина. Она спешила доложить, что их разведчики заметили подозрительную активность отродий.

Глава 12 Битва

Абэ но Сеймей звал всех на срочное собрание в штабе. Как и сказала Ольмина, отродья что-то замышляют. По дороге ребята пересеклись с Васильченко.

— Здравствуйте, Игнатий Михайлович. Как ваши дела? — немного издевательски спросила Валя.

— Нормально мои дела… Почти…

Игнатия поставили в стрелковый отряд графа Сен-Жермена. Узнав об его особенности, он едва сдержал эмоции негодования. Но всё же постарался и сохранил хладнокровный вид.

Все собрались в штабе. Шпионы доложили, что буквально несколько часов назад из захваченного Чёрным королём замка выдвинулся конный отряд в сопровождении одного дракона.

— Против дракона поможет только дракон, — заявил Тоёхиса.

— Не спеши, Тоё. Могут быть непредвиденные обстоятельства. Как уже давно стало понятно, у командиров-отродий есть неведомые силы. Мы должны знать, кто из них ведет войско, — заговорил Нобунага.

— По нашим данным с ними будет Хиджиката, Тоёхиса уже сражался с ним однажды. Вместе с ним та девушка в белом. Если верить Вале и Игнатию, её зовут Анастасия Романова, а ещё она владеет силой, призывающей метель, — объяснил Абэ.

— Ещё одна женщина?! — воскликнул Тоёхиса. — Разберёмся с драконом, и кто-то должен убрать её. Я не собираюсь воевать с ней, вы это знаете. Пусть это делает она, — он ткнул пальцем в Валю.

— Я?!.. То есть… — растерялась она, но потом быстро собралась. — Гражданин военачальник Тоёхиса, спешу сообщить, что мне будет весьма проблематично это сделать, так как я всё же механик-водитель.

— Позвольте мне, — вызвался Игнатий. — Я долго над этим думал и понял, что должен сделать сам. Возможно, она стала такой после всего пережитого. В этом отчасти есть вина русских офицеров. Я, как один из них, должен искупить свою вину. Анастасия, примкнув к существам несущим смерть, отвернулась от Бога и поэ…

— Достаточно, мы поняли, — прервал его Сеймей. — Я предлагаю сделать вот что…

Последние несколько дней шла подготовка к обороне штаба. Женщины и дети ушли в лес. Укрепления строились из того, что было под рукой. В штабе регулярно ждали информацию от разведки. Вскоре им пришли данные, с какой стороны должен прилететь дракон. Тоёхиса, конечно, рвался в бой верхом на собственном, но, к удивлению, его не пустили. Для него они решили отвести другую роль. Танк по плану тоже был задействован. Его откатили в рощу, что была поблизости от руин замка. Все с тревогой ждали.

Прошло несколько суток. Валя ходила из стороны в сторону, всё время поправляя маскировку на танке. Он был накрыт кучей веток сверху, чтобы никто не смог его заметить. Убедившись, что всё тихо, она снова вернулась в кабину.

— Ты достала таскаться туда-сюда, — раздражённо сказал Наоси, сидевший на месте командира.

Как бы ни было Бархатовой обидно, что Канно сидит на месте подполковника Хромченко, другого выбора у неё не было. К тому же, Наоси сам обещал ей помогать. Эту клятву он дал ей после того, как они уже окончательно поняли, всю плачевность ситуации.

Вместе с ними был и Васильченко. Что более неловко — сидеть в танке красных или осознавать, что им командует азиат — было главной его думой последние несколько часов. Благо, он всегда находил для себя отговорку, что это всё ради благой цели.

— Прижми жопу и сиди спокойно, — сказал Наоси.

— Я не могу, я нервничаю, — ответила Валя. — Там уже совсем стемнело. Они точно заметят появление дракона и войска?

— Насколько надо быть слепыми дегенератами, чтобы не увидеть огромную, блять, летающую ящерицу?

— Молодые люди! — вдруг крикнул Игнатий Михайлович.

— Что? — они посмотрели на него.

— Будьте добры, замолчите!

На него тут же посыпался шквал ругательств от Наоси.

— А ну сам заткнись и не смей мне указывать, сраный гайдизн! — он стал пихать сапогом в плечо генерал-майора. — Я тут командир, а ты так, балласт!

— Полегче, юноша, вы хоть и командуете танком, который вам не принадлежит, но не смейте грубить старшему по возрасту и по званию, — строго заявил Игнатий.

— И чё ты мне сделаешь? Отправишь на гауптвахту?

— Это вполне можно устроить. Господин Тоёхиса давно мечтает отсечь вам голову за ваш длинный язык.

После этого Наоси только недовольно что-то пробухтел под нос. Вале с этой ситуации было попросту смешно. Наоси, не смея злиться на неё, решил излить свой гнев на Васильченко. «Ну и экипаж мне достался», — подумала она про себя. Как вдруг из кандзи, прикреплённого к шлемофону, раздался голос Нобунаги (за неимением радиосвязи пришлось использовать магию для поддержания связи). «Внимание, Звезда, приближается дракон», — информировал он и назвал координаты.

— Я Звезда, принято, — ответила Валя.

— Дурацкий позывной… — буркнул Наоси, выискивая цель.

Он начал всматриваться в чёрное небо сквозь прицел. Однако ж, не распознать силуэт дракона и целую армию монстров, идущих у подножия холма, где находился экипаж, было невозможно. Игнатий приготовил снаряд.

Дракон стремительно приближался, оставляя позади армию. Он летел, намереваясь сжечь остатки скитальцев, чтобы Анастасия и Хиджиката победно прошлись по их горящим останкам.

Из-за крон деревьев выглянуло дуло танка. Последовал выстрел. Снаряд попал точно в цель: разорвался прямо у основания крыла. На землю обрушился дождь из мяса и плоти. Сбитый дракон полетел вниз, штопором закручиваясь в землю. Эльфы, дворфы и стрелки на укреплениях с изумлением смотрели на это зрелище. Нобунага ухмыльнулся.

Тем временем Анастасия получила сообщение о потере.

— Я же говорил тебе, они что-то задумали, — сказал Хиджиката. — У тебя должен быть запасной план, иначе мы заведём войско в ловушку.

— Я думала, они используют украденного дракона. Что это был за взрыв? Почему нам ничего не был известно.

Тут в голову княжны закрались некоторые сомнения по поводу достоверности информации, которую принёс пернатий разведчик. Он выполнил свою задачу по нахождению лагеря скитальцев, но не удосужился проверить, что в нём.

— Вперёд, — скомандовала Романова.

— Анастасия, неужели ты?.. — удивился Тосидзо.

— Я сказала, вперёд! — скомандовала она.

Железная уверенность в правильности действий не собиралась её покидать. До сих пор она полагалось только на свою силу призывать метель, теперь ей доверили вести воинов, отступать Анастасия не собиралась. Вопреки ожиданиям, Хиджиката ринулся раньше основного войска и скрылся.

Нобунага и остальные наблюдали за действиями отродий. Их укрепления смотрели на восток, туда, где было когда-то сожженное поле. Враги были на противоположной стороне. А между ними находилась небольшая роща.

— Значит они решили нанести прямой удар, — сказал Ода. — Это так предсказуемо. Сразу видно, что их командир совсем не обладает опытом. Бьюсь об заклад, он никогда и не управлял настоящим войском.

На укрепления неслись несколько сотен монстров.

— Наш маленький сюрприз готов? — спросил Нобунага.

— Готов, — кивнул Абэ но Сеймей.

— Тогда всем разбежаться!

Защитники укрепления словно отпрянули назад. Из-за куч мусора появилась голова прирученного дракона. Он раскрыл пасть. Мощная струя огня спалила тех монстров, что были в поле поражения. Но продолжить контролировать ящера Сеймею не позволил вдруг появившийся Хиджиката. Тоёхиса быстро среагировал и смог отразить его удар.

— Снова ты, — с презрением сказал он.

— Да, снова я, — издевательски ответи Тоё.

Им снова предстояло сойтись в бою.

По связи экипаж получил сообщение о том, что дракон свою часть плана выполнил и пора выдвигаться. Валя завела мотор и дёрнула за рычаги. Машина помчалась вперёд, подымая вокруг себя ветер. Игнатий Михайлович сильно занервничал. Ему раньше не приходилось ездить в грохочущем танке на полном ходу. Он прижал к себе винтовку и начал читать молитву:

Отче наш, Иже еси на небесех!

Да святится имя Твое,

да приидет Царствие Твое,

да будет воля Твоя.

— Игнатий Михайлович, молитесь тише, вы меня отвлекаете, — раздался голос Вали через налепленную к его голове бумагу. — И линию не засоряйте.

Увидев невиданного прежде зверя, идущего прямо на них, монстры сперва перепугались и растерялись. Однако, храбрый командир не дал им разбежаться и побросать оружие. Во что бы то ни стало, они должны были исполнить приказ его Чёрного величества. Командир приказал приготовится к атаке. Передние ряды выставили вперёд копья. Но что это жалкое примитивное оружие могло против мощной брони танка?

Буквально за несколько секунд одна четверть остатков войска была смята. Изумлённых и напуганных орков и гоблинов моментально втаптывали в землю мощные гусеницы. Хруст костей и истерические крики монстров были плохо слышны экипажу из-за рёва мотора и толстой брони. Кто-то из монстров догадался запрыгнуть на металлического зверя и копьем попытался пронзить его. Башня танка начала разворачиваться. Дуло сбило монстра с ног. Тот упал прямо на землю под гусеницы и был впечатан в землю. Совсем скоро от армии осталось лишь поле расплющенных трупов, истекающих зелёной кровью.

Видя этот ужас, Анастасия осознала всю беспомощность своего плана. Жанна и Хиджиката пытались её убедить, что следует подумать ещё. Но она так хотела поскорее расквитаться с обидчиками, что позабыла о мерах предосторожности. Ей оставалось сделать то, чего от неё ожидали — призвать снежную бурю.

Именно этого Вале сейчас и не нужно было. Не хватало того, чтобы от холода танк поломался. Но Наоси сказал, что они уже приближаются к цели. Игнатий стал пробираться к люку. Порывы ветра танку не были помехой, но холод уже пробирался сквозь толстую броню. Наоси, не привыкший к таким холодам, почувствовала во всём теле дрожь.

Анастасия, казалось, не обращала теперь ни на кого внимания, даже на огромную технику. Она просто надеялась, что её метель всё-таки убьёт врагов. Танк резко затормозил перед ней, из-за чего княжна всё же ослабила запал. Из люка резко выбрался Васильченко и уже направил на неё винтовку.

— Сгинь, нечистая! — раздался его голос.

«Нечистая?» — промелькнуло у княжны.

Последовал выстрел. Хиджиката насторожился. Он понял, они опять проиграли. Теперь Тоёхиса его не интересовал.

Опять в Анастасию выстрелили, опять она была побеждена. Её план провалился. Она была в отчаянии и уже сдалась. Перед глазами всё поплыло. Она увидела тянущиеся к ней руки. Кто это? Это её любимые старшие сёстры и младший брат зовут её к себе в тёплые объятья. Она уже было сама потянулась к ним. Но тот родные образы рассеялись, перед глазами предстало лицо Тосидзо.

— Анастасия, я же говорил…

Он добрался до неё, хотел зарубить Игнатия, но настырный Тоёхиса не отставал и опять не дал ему убить своего союзника.

— И ты называешь себя самураем с честью? Прекрати убегать.

Но не успел он это сказать, как двое отродий исчезли в дыму. Это была лишь подстава, чтобы дать им возможность бежать, пока эльфы, дворфы и люди добивали остатки их войска. Хиджиката доставил Анастасию Распутину, который ожидал их совсем не далеко вместе с маленькой свитой из гоблинов. Он подозревал, что так и случиться.

— Настя, иногда ты так похожа на своего папеньку. Жаль, что ты так же не блещешь умом в военном деле, — с досадой заметил Григорий.

Он перенёс их в безопасное место.

Всё стихло на поле боя.

Валя наконец-то выбралась из танка и осмотрелась. Зрелище было не самое приятное. Тоёхиса был разочарован. Опять ему не удалось победить Хиджикату. Но он был удивлён и другому.

— Так это ты вела эту махину?

— Да, — ответила Валя и, улыбаясь, встала по стойке смирно, поставив руку козырьком. — Служу во славу свободы, равенства и братства.

— Эй, я помогал ей! — вмешался Наоси.

Когда остатки войска монстров были добиты, все стали понемногу успокаиваться. Нобунага был в восторге от танка и того, как машина проявила себя в бою. Валя только смущённо благодарила за приятные слова. Наоси тоже подавал голос, не давая о себе забывать. Игнатий всё не мог поверить, что он и правда почти убил бывшую царскую особу.

По случаю маленькой победы было решено устроить небольшой пир.

***

Мара заглянула Мурасаки через плечо.

— Ох, опять вы про этого самурая. А можно я посмотрю, что там с моей героиней? — спросила она.

— Никаких проблем.

На соседней пустой странице появилось изображение танка.

— Огромное спасибо!

Мара с интересом стала читать.

— Ну что, Мара, ты довольна? — спросил он с улыбкой.

— Более чем, — ответила она, рассматривая разворот, на котором красовалась посланная ею счастливая героиня.

Глава 13 Мирный день

Утром пришлось убирать трупы, которые удалось отодрать от земли, в селитровую яму. Очередную победу решили отметить ужином. Для этого несколько человек отправились к реке на рыбалку, потому как скитальцы из Японии уже давно не ели рыбы.

Т-34 тем временем спокойно доехал до своего привычного места. Игнатий Михайлович, ехавший на броне, наконец-то спустился на землю. Остальные члены экипажа тоже выбрались. К ним поспешила Ольмина.

— Валя, ты выглядишь не очень хорошо, — заметила она.

— Голова кружится, пойду высплюсь… — вздохнула та.

Бархатова ощутила головокружение после долгих нервных ночей. Она чуть было не упала, если б не Наоси, который схватил её за ворот.

— Дура! Даже на ногах устоять не можешь! — сказал он.

— Повежливее, она только что выполнила часть плана и помогла победить отродий, — возмутилась октябристка. — Дайте ей отдохнуть.

Канно опять что-то пробурчал и перекинул засыпающую Валю через плечо словно мешок картошки. Вместе с ней о пошёл искать двух оборотней, которые в это время находились в лесу (во время атаки им было велено защищать тех, кто там прятался). Ольмина поспешила за ним.

— Аккуратнее!..

Наконец-то мохнатые подчинённые вышли к своему богу. Наоси приказал им лечь, после чего свалил прямо на них полусонную танкистку. Ольмина хотела остаться и подождать, чтобы узнать, как сработало заклинание связи, но за ней примчался юный Марк и сказал, что мастер её звал.

— Я пойду. Проследите, чтобы никто ей не мешал, — наказала она японцу.

— Не смей мне указывать, очкастая! Вали давай! Без тебя справлюсь.

Он сел прямо перед спящей Валей и стал пристально следить за ней. Она тихо сопела, зарываясь в тёплую шерсть. Чувствуя, как его гладят, огромный кот даже замурчал.

«Какого чёрта я вообще здесь сижу?» — подумал Канно про себя. В этот момент он понял, что сидеть без опоры неудобно и подозвал к себе огромного волка. Тот без лишних колебаний подставил себя своему небесному богу. А Наоси стал вспоминать, с какой сосредоточенностью и мастерством Валя управляла огромной машиной, почти так же, как он своим самолётом. Хотя нет, не так же. Лучше него быть не может. Что удивительно, после нескольких дней, проведённых вместе, она не раздражала и не вызывала гнева, как в первый день их встречи.

Утреннее солнце тем временем начало греть сильнее. Разморенный от окружающего тепла, Наоси сам заснул.

Проснулся он того, что Валя пихала его в плечо.

— Наоси, просыпайся, ты мне руку отдавил. Ещё и обслюнявил, фу…

Пузырёк соплей из носа Канно лопнул, как только он проснулся. Он заметил, что каким-то неведомым образом Наоси переместился со своего места поближе к Вале. Из-за его храпа она и проснулась.

— Сколько же мы проспали?

Девушка посмотрела на небо. Солнце близилось к горизонту. «Ничего себе, спали целый день», — удивилась Валя. Она встала и сладко потянулась. Со стороны руин замка доносился шум.

— Наоси, ты идёшь?

Тот пока находился в полудрёме и плохо реагировала. Потому Бархатова, поправив форму и причёску, пошла одна. Навстречу ей вышел Игнатий Михайлович. Вид у него был удивлённый и негодующий одновременно. Он всё возмущался и бормотал под нос.

— Игнатий Михалыч, что вы там такое увидели? — спросила девушка.

— Там, Валя, пошлость! Звеня-я-ящая пошлость!

И он ушёл дальше, громко причитая. А Валентина так и не поняла, что там была за пошлость, но когда она приблизилась к руинам, увидела огромную повозку. К девушке подбежала Ольмина.

— Валя, ты уже проснулась?

— Ну да. А что у вас тут такое происходит?

— Граф Сен-Жермен приехал.

Они пошли вместе. Возле повозки Нобунага разговаривал с тремя людьми в странно одежде.

— А, вот и наша новенькая. Уже проснулась, — сказал Ода.

— Так это она? Жаль, я ожидал симпатичного мальчика, — несколько брезгливо отозвался Флеми с характерной манерностью.

— Здорова, бабоньки! — громко сказала Валя в отместку.

Если Сен-Жермен ещё остался спокоен, то его свита выпала в осадок. Ольмина тоже.

— Это просто верх неуважения! — возмутился Флеми.

— Графиня, только не нервничайте. Это вредно для вашей алебастровой кожи, — сказал Аластор, обмахивая графа ладонями.

— Замолчите, вы двое! — приказал им Сен-Жермен.

Его мало интересовали перепалки. Гораздо интереснее было узнать, что произошло во время его отсутствия. А Валя с триумфом вздохнула.

К вечеру уже был готов ужин. Все собрались у костра, чтобы отпраздновать победу. В ход пошла вся пойманная рыба: жаренная и в ухе. Скитальцы собрались отдельно у костра, поедая уху, которую приготовила Валя. Все сидели в кругу. В костре трещали дрова. Оранжевый цвет падал на и без того загорелые лица. Все неспеша хлебали суп из мисок.

— Ну как, нормально на вкус? Я так давно не готовила, думала, что разучилась, — смущённо призналась Валя.

Но, кажется, все остались довольны.

— Недурно вышло, да Наоси? — шутливо пихнул его в плечо Бутч.

Он не ответил. Признаться, что ему нравится гайдзиновский суп, шло против его гордости.

— Раньше у нас не было такой возможности, теперь самое время выпить! — заявил Нобунага.

— Где ты её достал? — спросил Тоё.

— Это не важно!

— Я пожалуй откажусь, — сказала Валя.

— Мы уже перешли через Альпы? — внезапно подал голос Ганнибал.

Тут же все подпрыгнули на месте от внезапности.

— Дед! Мы забыли про деда! — воскликнул Тоёхиса.

А тем временем Бутч с Санденсом вместе с Наоси решили подшутить на Валей. Пока она не видела, подлили её в кружку немного спиртного, ожидая после того момента, когда она отопьёт. Игнатий Михайлович уже подвыпил и без умолку разговаривал о том, кто такой Распутин. Потому что мужчина без бороды в очках, которого он видел при первой встрече с княжной, явно им быть не может.

— …он был алкоголиком, а не алхимиком! — заключил Васильченко в конце.

В это время Нобунага принялся рассказывать о своей политической программе.

— Сделаем как надо: равноправие, честные выборы!

— Гражданин Ода, а женщинам права вы дадите? Я понимаю, для средневековья рановато, но всё же…

— Женщина не может управлять государством, — отрезал Тоёхиса.

— Потому что их никто этому не учит, — парировала Валя. — Как писал Владимир Ильич, не каждая кухарка может управлять государством, но нужно, чтобы каждая кухарка этому училась.

Словно нескончаемым потоком полились из уст Бархатовой речи об общественной собственности на средства производства и о прибавочной стоимости, которая вместо того, чтобы идти в карман капиталистам, уходит на улучшение условий труда рабочих.

— Учение Маркса всесильно, потому что верно. Свобода, равенство, братство, дружба народов. Человек человеку — друг, товарищ и брат!

— А на эльфов и дварфов это распространяется? — поднял руку один из эльфов.

— Конечно!

Понемногу она стала слишком шумной и начала надоедать.

— Идиоты! Сколько вы ей налили? — огрызнулся Наоси. — Сделайте так, чтобы она перестала нести свои коммунистические бредни.

— Откуда нам было знать, что её так разнесёт? — ответил Бутч.

— Вале больше не наливать. Наоси, иди тащи её обратно к танку. Со мной рядом не может находится человек, который говорит вещи за гранью моего понимания, — тут же приказал Ода.

— Схерали это должен быть я?!

— Ну это же ты поклялся с ней на мизинчиках, — ответил Ёити, немного сощурившись и показывая ему отставленный мизинец.

— Давай иди уже, а то отсеку тебе голову, — добил Тоё.

Наоси ничего не оставалось делать, кроме как забрать девушку с собой. Усадив её себе на плечи. Они всё отдалялись, гул разговоров становился тише, жар костра сменился ночной свежестью.

— Дура, взбрело тебе нести эту херню про общественную собственность на чего-то там. Может у вас там ещё и женщины все общие? — недовольно пробурчал он.

— Дурачок ты, Наоси. Глупости это всё про общих жён, — сказала Валя, постучав кулаком по его шлему. — Буржуазия смотрит на женщин как на средство производства. Поэтому когда большевики говорят про общественную собственность, они думают, что женщины тоже к ней относятся.

Наоси отнёс её к танку и усадил на броню

— Ого, смотри, девушка на Луне несёт коромысло, — вдруг сказала Валя, тыкая пальцем в диск на небе.

— Что за бред? — сказал Канно.

Ему было весьма непривычно вот так просто общаться с девушкой вот так запросто, о пустяках. Обычно, во время контакта, девушки были под ним. Не сказать, что у японца были до этого похабные мысли по поводу рядом сидящей, значило бы не сказать ничего. Однако ж понимание того, что в любой момент может проснуться полковник, сразу же отбивало у Наоси мысли о неприличном.

— Это не бред, а легенда такая. Мне её товарищ с Предуралья рассказал. Как его звали? Боткин*? Не помню. Пятна на луне похожи на девушку, которая несёт коромысло. Девушка жила в семье с мачехой, которая её не любила. И вот однажды в лютый мороз мачеха отправила девушку к проруби за водой. Ей было так обидно от такого отношения, что у проруби она попросила луну забрать её к себе. И луна забрала, — закончила Валя.

— У нас в народе тоже есть похожая легенда. Только в ней что-то было про зайчика, готовящего рисовые лепешки, — произнес Наоси, почесав за ухом.

Уставшая Бархатова положила голову ему на плечо. Наоси мог бы огрызнуться, но после всего, что между ними произошло, и из-за умиротворяющей обстановки у него сейчас у него не было сил на злость.

Валю снова разморило и она просто налегла на лётчика всем телом. Близость к женскому телу кружила голову. Но красные звёзды на форме девушки напоминали ему, что нужно держать себя в руках.

Эпилог

Дочитав статью в газете, Мара довольно улыбнулась. Всё сложилось именно так, как того пожелала Создательница.

— Ну что ж, Мурасаки, наша сделка состоялась, — сказала она, опираясь о свой закрытый зонт.

— И ты позволишь мне оставить эту девушку-скитальца у себя? Как благородно, — заметил тот.

— Да, пожалуй. Вы позволили мне отправить к вам одну из героинь, что была в запасе у нашей Создательницы, а я увидела, как она преодолевает трудности и предрассудки. Но я пока не забрала плод. Вы позволите? Я обещаю, что ничего не испорчу.

Она подошла к порталу и, протянув руки, достала оттуда маленькую прозрачную сферу. Она была идеально-круглой. Её стекло было таким тонким. Казалось, что есть самый настоящий мыльный пузырь, который вот-вот лопнет. Внутри пузыря находился крошечный зародыш — маленькое прозрачное тельце с едва сформировавшимися ручками и головой.

— Правда милая девочка? Я позволила себе небольшую наглость и прыгнула вперёд во времени, чтобы достать её, — сказала Мара, держа сферу перед собой.

— Так вот о каком плоде ты говорила — понял Мурасаки.

— Да. Такова была воля нашей Создательницы. Я существую вне времени и пространства, так что Валя даже не узнает, что она у неё была, — ответила Мара.

Сфера в её руках стала сжиматься, пока не превратилась в яркую искру. Мара открыла фонарик спрятала её туда.

— Она? Что за судьбу уготовила ваша Хозяйка для этой девочки? — спросил Мурасаки, сложив руки домиком.

— Её судьба была предопределена заранее. Ей придётся переродиться в другом мире, чтобы пережить некоторые события. И, получив нужный жизненный опыт, она встанет вместе со мной в пантеоне нашей Создательницы.

Мара подошла ближе к столу и, обхватив лицо Мурасаки, чмокнула его в щёку. Он остался спокоен, как всегда. Разве что на лице появилась довольная улыбка.

— Спасибо, что позволили воплотить эту задумку. Надеюсь, ваш Создатель тоже приведёт вашу историю к счастливому финалу, — прошептала Мара.

Попрощавшись с приятелем, она пошла вдоль по коридору дальше от стола, пока стены и пол не растворились в белой пустоте. Мара была дома. В её Пустоте двери не стояли в длинном коридоре, а выстраивались по кругу. Мара подошла к одной из двери с буквой «Б». Она открыла её, затем открыла фонарик. Мара взяла маленьку искру. Она удержалась у неё на указательном пальце.

— Ну что, Ульяна, ты готова к новым приключениям?