Такое разное АУ. Истории вселенной Звездных Войн

Тиха татуинская ночь

Аннотация: У каждой ночи есть свой запах. Но эта ночь на Татуине для него имела только один запах – запах крови.

__________

У каждой ночи есть свой запах. Для него ночи Корусанта пахли железом и огнём. А ночи Набу — морем и цветами. Но эта ночь на Татуине имела только один запах — запах крови. Энакин Скайуокер сделал резкое движение лайтсейбером, и последний тускен в этом проклятом селении повалился ему под ноги. Юноша ещё некоторое время стоял, как будто не веря в то, что противники закончились, а потом как-то разом сгорбился, одновременно отключая сейбер.

«Эни, ты пришёл. Я верила». Слова матери снова эхом отозвались в его измученном сознании, принося волну душевной боли. Он опоздал. Снова. Лёгкий ветерок бросил ему в лицо горсть песка, приводя в чувство. Энакин выпрямился и посмотрел на небо. Те самые звезды, к которым он стремился, когда был ребёнком, сейчас только равнодушно светили ему с высоты. Ни тепла, ни любви, ни дружбы… у него теперь не было ничего. Галактике было наплевать на него и его чувства и теперь она отняла у него единственного родного человека — маму.

«А как же Падме?» тихо шепнул ему внутренний голос. Энакин невесело улыбнулся сам себе. Падме… его ангел. Она была рядом и одновременно так далеко. Её отказ больно задел его, но в то же время он смог её понять. Понять, но не принять сердцем.

Молодой джедай зашёл в палатку, где осталось тело матери. Бережно подхватив ее на руки, он устроил её на спидере и, кинув прощальный взгляд на деревню тускенов, дал резкий старт вперед. Эта ночь научила его, что месть не приносит облегчения. Но сегодня он также понял, что у него осталось только одно — его чувство к Падме. И если она отвергнет его окончательно…. Энакин оборвал мысль. Он знал, что тогда произойдёт, но не хотел думать об этом. Не сейчас, потом.

А впереди занимался рассвет…

Вечная память...

Аннотация: Стоя у погребального костра Дарта Вейдера, Люк Скайуокер размышляет о смысле жизни.

__________

Ночное небо Эндора перемигивалось звёздами и казалось, что сам воздух был напоен радостью победы. Долгожданной победы над императором и его империей. И никому не было дела до маленькой трагедии одного человека, замершего у погребального костра.

Люк Скайуокер стоял и молча смотрел, как в беспощадном пламени костра исчезает фигура человека, который вдруг стал центром его жизни. Здесь и сейчас Люк мог позволить себе быть честным с собой – когда его никто не видит. А правда была в том, что сегодня, в день победы его друзей, он потерял то, для чего жил. Смысл жизни.

Когда он был ребёнком, самым большим желанием в жизни было встретить родителей. И когда дядя Оуэн рассказал, что его отец был пилотом, маленький Люк начал грезить о небе. Не раз в своих мечтах он представлял, как становится пилотом и улетает куда-то далеко-далеко. И там встречает отца. Он никому не говорил о своих мечтах – это было только его, личное.

Когда же он полетел в космос, реальность впервые зародила в нем сомнение в том, что мир будет соответствовать его мечтам. Смерть Бена Кеноби породила доселе неизвестное ему чувство – месть. И, как ни странно, именно Дарт Вейдер стал объектом его желания отомстить. Так он начал думать о Дарте Вейдере.

Но все оказалось ещё хуже, чем он себе представлял. Беспин разбил его представления о мире. Снова. «Я твой отец, Люк!» эти слова намертво впечатались в его память. Люк с ужасом и восторгом понял, что у него появилась цель жизни – Дарт Вейдер. Его отец, о котором он так долго мечтал.

И вот теперь, на Эндоре, он хоронит своего отца. Ему хотелось кричать, плакать, говорить, что это несправедливо. Но Люк только молчит и смотрит в огонь.

Завтра он найдет себе новую цель в жизни. А пока – костер ещё горит. Вечная память погибшим мечтам…

Достойная смерть

Аннотация: Когда человек умирает, перед глазами проносятся самые важные события жизни. Что вспоминал Дарт Мол, перед тем как упасть в шахту на Набу?

__________

— Нет! — крик молодого падавана звенит в ушах. Мальчишка бросается на него с отчаянной смелостью и яростью во взгляде. Он хочет убить его. Кэмер с привычной лёгкостью отражает первые выпады. Но его что-то беспокоит.

Этот взгляд. Он уже видел его много лет назад. В зеркале. Когда разбойники убили его семью, он единственный остался в живых. И поклялся отомстить. И выполнил обещание.

Именно тогда его нашёл Учитель. Дарт Сидиус. Когда он стоял над трупами врагов, он сказал фразу, которую Кэмер запомнил навсегда:

— Это была достойная смерть.

Эти слова поразили молодого забрака. Он не мог понять их смысла.

— Почему? — тогда его волновал только ответ на этот вопрос.

— Принять смерть от воина с таким взглядом — достойно.

Тогда он посмотрел в зеркало. И увидел этот взгляд. И запомнил эти слова.

И вот теперь перед ним стоит воин с тем самым взглядом. Если он победит, это будет достойная смерть.

Какие глупые мысли! Дарт Мол удивился самому себе: почему они появились во время боя? Тем временем Оби-Ван Кеноби усилил натиск и ситх на время выбросил все мысли из головы.

Две фигуры танцевали смертельный танец на краю шахты. Недалеко лежало тело рыцаря-джедая, которого победил Мол. Но ситх видит только глаза мальчишки-падавана. Решимость. Боль. Ярость. Почему-то эти эмоции на лице врага отвлекают. И это не проходит бесследно.

Неловкий поворот — и джедай пользуется ошибкой врага. Дарт Мол видит росчерк лайтсейбера и понимает, что это конец. «Достойная смерть».

Он почти не чувствует, как клинок разрубает его тело пополам. Дальше — только долгий полет в шахту…

Бесконечность познания

Аннотация: Оби-Ван Кеноби задумывается о своей жизни, глядя на пески Татуина.

__________

Жизнь – это бесконечная возможность познания. Мы рождаемся в этот мир и сразу начинаем познавать его. Главным образом через боль. Но, познавая себя, мы познаем мир.

Оби-Ван Кеноби, бывший рыцарь-джедай стоял у входа в пещеру, которая стала его домом почти на восемнадцать лет, и смотрел, как двойные солнца Татуина клонятся к закату. Здесь, на заброшенной планете, где не существовало законов и правил, он начал понимать то, что не понимал в молодости. Тогда, когда он впервые оказался здесь, он был падаваном и его единственная мечта была стать рыцарем. Защитником жителей Галактики от зла. И от ситхов.

Десять лет спустя он был уже рыцарем и генералом войск. Героем. Но был ли он тогда счастлив? Нет. Сейчас Оби-Ван мог признаться в этом себе. А тогда не мог. Он пытался быть примером для своего падавана. Быть примером для других джедаев. Но теперь он понимал, что притворялся. Он не был героем. И не был хорошим джедаем. Даже хорошим человеком он тоже не был.

Его ученик стал его отражением. Кеноби видел последствия своего воспитания и понимал, что именно он, а не Дарт Сидиус, сделал Энакина Скайуокера ситхом. Это его вина. Он навредил его душе и позволил ему свернуть на неверный путь.

На Татуин опускались мягкие сумерки. Оби-Ван Кеноби все так же стоял и смотрел на небо. Он знал, что однажды они встретятся. И, возможно, эта встреча откроет ему дверь к иному знанию, знанию своей души. И это позволит ему исправить свою давнюю ошибку.

Последствия одного выбора

Аннотация: Энакин Скайуокер видит видения смерти Падме и тут Сила предлагает ему ещё один выбор.

__________

— Падме! — Энакин вскакивает на кровати, несколько безумных секунд отчаянно всматриваясь в темноту ночи. Потом постепенно понимает — опять сон. Или не сон. Он знает, как выглядят видения будущего. Очень похоже.

Энакин спрятал лицо в ладонях. Хорошо, что Падме сегодня нет — она срочно вылетела на Набу ещё вчера и он один в их общей квартире. Она не видит его сомнений.

«Отпусти ее, Энакин» призрачный голос застает его врасплох. Молодой джедай настороженно оглядывается по сторонам и видит нечто невероятное — в углу комнаты стоит мерцающий силуэт. Очень знакомый ему силуэт!

— Квай-Гон? — прошептал он, не веря своим глазам.

— Да, — призрак приблизился и Энакин смог лучше рассмотреть его. Действительно, Квай-Гон Джинн, его первый наставник-джедай. На вид он не изменился, хотя прошло больше десяти лет.

— Но как?

— Это называется призрак Силы. Я слился с Силой после своей смерти.

— Зачем ты здесь, Квай-Гон? — Удивление сошло на нет и теперь Энакин чувствовал настороженность.

— Помочь тебе принять решение, — Джинн спокойно смотрел на Скайуокера. — Ведь Сила послала тебе видение.

— Да! — выдохнул юноша. Он горящими глазами посмотрел на призрак. — Я хочу спасти ее!

— А надо ли? — джедай вопросительно склонил голову набок.

— Как? — растерянно прошептал Энакин. — Я люблю ее!

— Любовь означает желать блага другому человеку. Как ты думаешь, будет ли для неё благом смерть и разрушение ее Республики, ради которой она так много сделала?

— Смерть и разрушение? Что ты имеешь в виду? Я не понимаю…

Джедай только улыбнулся и Энакин увидел. Уничтожение Ордена джедаев, массовые смерти, террор империи. И смерть Падме как результат всех его усилий.

— Нет… — сказать, что Скайоукер был потрясён было бы преуменьшением. — Это все сделал я?!

— Но ты можешь это изменить, — голос Квай-Гона снова привлёк его внимание. Энакин поднял глаза. Джедай все также спокойно улыбался ему. — Выдай Дарта Сидиуса Ордену.

— Спасибо тебе, Квай-Гон, — юноша улыбнулся бывшему наставнику. — Я принял решение.

Квай-Гон одобрительно кивнул и медленно растворился в воздухе. Скайуокер встал и подошёл к окну. Сегодня он впервые увидел, как Сила может вмешиваться в судьбы людей. И его решимость поступить правильно окрепла. Ради Падме и ради Силы он сделает это!

На следующий день четверо магистров Ордена джедаев и Энакин Скайуокер пришли в кабинет канцлера Палпатина, чтобы арестовать его по обвинению в том, что именно он является Темным Лордом ситхов. В результате последовавшей схватки канцлер Республики был убит. А Энакина Скайуокера, которого официально признали Избранным, сделали магистром Ордена джедаев и разрешили в виде исключения узаконить брак с Падме Амидала.

Падме Амидала благополучно родила близнецов и продолжила карьеру сенатора Республики от Набу. Ее дети воспитывались при ней и их отец сам обучал их владению Силой. Впрочем, Храм тоже не оставался в стороне.

Оби-Ван Кеноби также навещает семью своего бывшего ученика и дети зовут его «дядя Бен».

В общем, Энакин Скайуокер счастлив, хотя иногда, редкими одиноким ночами он всматривается в звёздное небо, будто пытаясь найти ответ на какой-то вопрос. Или ожидая кого-то. И он знает, что однажды его жизнь круто изменится, как когда-то.

Ученик Силы

Аннотация: Говорят, связь учителя и ученика разорвать невозможно. Когда-то он думал, что эта связь разорвалась навсегда. Но однажды его учитель вернулся к нему.

__________

— Сосредоточься, ученик, — призрачная фигура стояла у одной из стен пещеры. Оби-Ван вздохнул и послушно закрыл глаза. Сила окружила его со всех сторон. И он снова увидел Квай-Гона этим внутренним зрением. Теперь его бывший учитель выглядел не призраком, а вполне живым человеком.

— Молодец, — Квай-Гон одобрительно улыбнулся. Его бывший падаван быстро усваивал новую науку. Это искусство было известно немногим — не все джедаи могли возвращаться назад как призраки Силы. Но бывший рыцарь-джедай Джинн это умел. А теперь умел и Оби-Ван Кеноби.

Оби-Ван неохотно открыл глаза. Теперь учитель снова виделся ему как призрак.

— Учитель, — он задумчиво посмотрел на Джинна. — Почему я не знал такого раньше?

— А зачем? — Джинн серьёзно посмотрел на ученика. — Эта наука даётся немногим.

— Но… — Кеноби запнулся, чувствуя, как щеки начинают гореть. — Если бы я знал, то мог говорить с вами. После… смерти.

В этот момент он чувствовал себя тем самым девятнадцатилетним мальчишкой, потерявшим учителя. Это было так давно, но сейчас он чувствовал это так, будто все произошло вчера.

— Оби-Ван, — он поднял голову, смущенно смотря на Квай-Гона. Тот сочувственно смотрел на него. — Ты должен был научиться отпускать. Пойми это.

— Наверное, я плохой ученик, — Кеноби снова опустил взгляд. Он чувствовал себя ужасно. Особенно когда понял. — И плохой учитель. Энакин тоже не научился отпускать. Это я виноват.

— Не вини себя, — голос Джинна звучал строго. — Энакин сам выбрал свой путь.

Кеноби кивнул, но в душе не согласился. Даже Квай-Гон не мог убедить его в обратном.

— Встретимся завтра, — он почувствовал движение в Силе. Учитель ушёл.

***

«Я плохой учитель, Энакин. Прости меня». Он не сказал этого вслух, потому что время разговоров уже давно ушло. И его бывший ученик стоял перед ним, закованный в черные доспехи с ярко-алым клинком в руке.

И тут бывший джедай почувствовал движение в Силе. Он увидел их — Люка Скайуокера, появившегося возле звездолёта на той стороне ангара. И Квай-Гон Джинна, незримо ставшего за спиной Дарта Вейдера. Ситх его не видел. И, что удивительно, даже не ощущал.

«Отпусти его». Оби-Ван сразу понял, что имел в виду его бывший учитель. Он улыбнулся и поднял меч прямо перед лицом, открываясь для удара. Который не заставил себя ждать. И только отчаянный крик Люка заставил его почувствовать укол сожаления.

***

— Я отпустил его, — Оби-Ван смотрел на своего учителя, который снова был для него плотным и осязаемым как при жизни. И чувствовал радость. — Спасибо.

— Я рад за тебя, — Квай-Гон улыбнулся. — Я знал, что этот урок ты тоже усвоишь.

Оби-Ван Кеноби вздохнул и тоже улыбнулся. Впереди была вечность, и он знал, что Сила ещё не раз задаст уроки, которые помогут ему прийти к большему совершенству. И кто знает — может быть однажды рядом с ним будет стоять Энакин. Ведь связь учителя и ученика никогда не исчезает.

Огонь и сталь

Аннотация: Его характер – огонь и сталь. Он знал, что такое гореть идеей и умел стоять за неё насмерть. Она его дочь. И кто сказал, что характер нельзя получить по наследству?

__________

— Дарт Вейдер. Это противозаконно. Вы не имеете права захватывать мой корабль, — она стояла перед ним гордая и прямая как стрела. Глаза горят гневом. Он понимает, что она не собирается уступать.

— Я имею все права, — Дарт Вейдер говорит ещё какие-то слова о законе и преступлении. Но мысли далеко. Эта молоденькая принцесса затронула одинокую струну в его душе, вызывая воспоминание, которое, как ему казалось, он давно уже похоронил.

— Эни, ты шутишь, — Падме недоверчиво улыбается. Он видит, что она не может поверить ему. Поверить, что он так думает. И он молчит, не зная, что сказать. Ведь на самом деле он именно так и думал тогда. Да и сейчас тоже. Галактике нужен твёрдый закон. Пусть даже и вооружённый. Вседозволенность — это анархия.

Тогда он ничего не сказал. И их отношения получили шанс на развитие. Потом он часто думал — а согласилась бы она стать его женой, если бы он сказал ей правду? И иногда он понимал, что единственный ответ в этом случае — нет.

И вот теперь перед ним стоит Лея Органа. Мятежница и преступница. Она выступила против Империи, против закона. И против него. И она не боялась его — он это видел. И он не мог позволить ей одержать победу.

«Я был таким же, Падме. Жаль, что ты этого так и не поняла». Резкое движение рукой — и Лею уводят в камеру. Дарт Вейдер идёт дальше. Он навестит её позже. И он не будет сожалеть о том, что ему придётся сделать. Закон и порядок в его Империи — превыше всего.

Магистр Палпатин

Аннотация: Альтернативная вселенная. Палпатин в раннем возрасте был забран в Храм джедаев и вырос поборником добра и справедливости.

__________

— Да пребудет с вами Сила! — магистр ордена джедаев нажал на кнопку, прерывая связь. Изображение Квай-Гон Джинна погасло. Магистр встал и медленно подошёл к окну. На Корусканте стояла ночь. Но движение жизни с темнотой не прекращалось.

Магистр Палпатин не любил Корускант. Его родная планета Набу была тихой и мирной, и на ней не было лихорадочной суеты города-планеты. Палпатин задумчиво улыбнулся. Набу. Сегодня он вспоминал ее чаще, чем обычно. И это было связано с конфликтом, который возник из-за Торговой Федерации. Его бывший падаван, а ныне рыцарь-джедай, Квай-Гон Джинн отправился туда вместе со своим падаваном Оби-Ваном Кеноби.

Палпатин был очень чувствителен к Силе. И теперь он ощущал тревогу, связанную с видениями будущего. Он знал, что ситуация с Набу должна решить судьбу Галактики. Другие магистры, даже Йода, не видели этого.

Зашипела входная дверь. Палпатин не обернулся — он и так чувствовал в Силе неожиданного гостя.

— Нам надо поговорить, — Мейс Винду никогда не отличался утончённостью манер.

— Надо, значит поговорим, — Палпатин неторопливо обернулся. Магистр Винду был его давним соперником. Они часто спорили по любому вопросу — начиная от велений Силы и заканчивая незначительными миссиями (кого отправить и надо ли).

Винду уже уселся в одно из кресел. Палпатин сел напротив.

— Я пришел по поводу миссии Джинна, — сразу начал он. Палпатин откинулся на спинку и приготовился выслушивать возражения Винду. Тот заметил его позу и несколько раздраженно вздохнул.

— У Квай-Гона все под контролем, — нарушил тишину Палпатин.

— Магистр Йода считает, что эта миссия не так важна. Стоит сосредоточиться и на других проблемах.

— Квай-Гон Джинн весьма одарённый джедай, — Палпатин сложил пальцы «домиком» и посмотрел на магистра Винду. — И у меня было видение того, что события на Набу очень важны для будущего Республики.

— Но ни у кого из Совета подобных видений не было! — возразил ему Мейс.

— Но это не значит, что я ошибаюсь, — мягко возразил ему Палпатин. — Сила часто открывала мне то, что многие из магистров не видели.

Винду помолчал. На это ему нечего было ответить. Действительно, Палпатин был весьма одарен в Силе и мог чувствовать даже малейшие движения будущего. Мейс не хотел признавать этого даже себе, но он завидовал этому дару. Но ведь зависть — это Тёмная сторона Силы. И что же делать?

— Хорошо, — наконец произнёс он. — На этот раз я соглашусь. Но я считаю, что вы много себе позволяете, магистр. В дальнейшем Совет будет контролировать ваши решения.

— Если так будет угодно Силе, — отозвался Палпатин. Он подозревал, что стояло за словами Винду и чувствовал печаль. Когда они успели опуститься так низко? Ведь раньше джедаи такими не были. Или это он просто не замечал?

Винду ушёл. Палпатин ещё долго сидел, задумчиво смотря в окно. Надо было что-то менять.

***

— Учитель, я уверен, что этот мальчик, Энакин Скайуокер, Избранный из легенды! Именно поэтому я привёз его в Храм! — Квай-Гон сидел в личных покоях Палпатина после этого неудачного теста. Совет принял решение не допускать мальчика до обучения. Но Джинн был с этим не согласен.

— Я видел твои воспоминания, — магистр поставил перед учеником чашку с чаем, опускаясь в соседнее кресло.

— И? — рыцарь выжидающе посмотрел на учителя. Но тот не торопился с ответом. Сначала отпил чай из своей чашки, потом посмотрел в окно. Затем перевел взгляд на бывшего ученика.

— Я согласен с Советом.

Этого Квай-Гон не ожидал. Палпатин всегда (ну, или почти всегда) поддерживал его решения. И вот теперь такое…

— Но почему? — он расстроенно и обиженно посмотрел на магистра.

— Квай-Гон, я считаю, что ты был не прав, — он поднял руку, обрывая недоуменные вопросы ученика, а затем продолжил. — Ты специально оставил мать мальчика в рабстве. Это первое.

Джинн замолчал. Он вдруг ясно увидел свои действия со стороны. И то, что им двигало на самом деле. Он не беспокоился о благе Энакина. На мальчика ему было наплевать. Он хотел отсечь того от привязанностей и воспитать послушного исполнителя воли джедаев. На душе стало мерзко. Как он мог так поступить? И он считает себя джедаем?!

— Хорошо, — голос учителя вернул его к действительности. Он поднял глаза и увидел, как тот улыбается. — Ты понял.

— Да, — тихо произнёс Джинн. Он действительно понял. Но что теперь делать?

— А теперь второе. Ты должен попробовать исправить то, что можно. Вот что мы сделаем…

Квай-Гон пробыл в покоях магистра ещё несколько часов. Но когда вышел, он знал, что будет делать. Теперь он не ошибется.

***

Битва при Набу была в самом разгаре. Схватки кипели как на самой планете, так и в космосе при звездолетах Торговой Федерации.

Энакин нажал на гашетку. Внутренности звездолета разлетелись в разные стороны и мальчик почувствовал выброс энергии огромной силы. И в самой Силе произошло движение. Мальчик уже мог чувствовать Силу — Квай-Гон немного обучил его.

Истребитель Скайуокера вильнул в сторону и направился к планете. Битва ещё продолжалась, но теперь его присутствие было необходимо там, внизу.

— Получай! — Квай-Гон сделал резкое движение рукой и ситх упал, почти перерубленный пополам. Джедай перевел дух. В какой-то момент ему показалось, что тот одержит победу, но неожиданное чутье Силы помогло Джинну избежать опасной ситуации.

— Учитель, у вас получилось! — Оби-Ван возбуждено подскочил к нему. — Мы победили ситха!

— Да, — кивнул рыцарь, рассматривая поверженного противника. Забрак в каких-то жутких татуировках уже не дышал. И не ощущался в Силе. — Все закончилось.

— Мама, — светловолосый мальчик подбежал к высокой темноволосой женщине, вышедшей из небольшого челнока. Шми Скайуокер радостно улыбнулась сыну и сразу же обняла его. Энакин прижался к ней.

— Вот и хорошо, — новый голос привлёк его внимание. Энакин поднял глаза. Рядом стоял уже пожилой человек в одежде джедая и с улыбкой смотрел на него. Понимание пришло мгновенно. Именно он привёз его маму!

— Кто вы? — этот джедай казался знакомым, но мальчик не мог вспомнить, где его видел.

— Магистр-джедай Палпатин, — представился тот. — Мы уже виделись — в Храме, когда Квай-Гон привел тебя туда.

— Точно, — теперь Энакин вспомнил его. Кажется, он состоял в Совете.

— Квай-Гон рассказал мне о том, как нашёл тебя. И я решил, что будет справедливо найти твою мать и освободить её из рабства, — продолжил Палпатин.

— А… спасибо, — мальчик почувствовал неожиданный ком в горле. И глаза почему-то начали слезиться. Он смущенно отвернулся, вытирая их рукой. Он действительно не ожидал такого. Когда Квай-Гон впервые пришёл в лавку Уотто, Энакин наивно решил, что он пришёл восстановить справедливость и освободить всех рабов. Но потом понял, что этого никогда не будет. И он смирился, хотя в душе и остался небольшой осадок.

А теперь джедаи вернули ему маму. И освободили от рабства. Это было… как будто исполнилась заветная мечта.

— Вы с мамой можете остаться на Набу, — нарушил молчание Палпатин. — Ведь сейчас вам некуда идти?

— Да, — растерянно согласился мальчик. — Но ведь и здесь мы никому не нужны…

— Я говорил с королевой Амидалой. Она согласилась взять твою маму на работу во дворце. Теперь у вас будет дом.

— Скажите, — неожиданно спросил Энакин. — Зачем вы все это делаете?

Магистр задумчиво улыбнулся, глядя на мальчика.

— Ради справедливости.

— Что? — такого он не ожидал. — Но ведь Квай-Гон…

— Квай-Гон уже понял свою ошибку, — перебил его Палпатин. — Не думай, что все люди одинаковы. Мы все ошибаемся.

— Хорошо, — кивнул мальчик. — Спасибо.

Магистр Палпатин улетел на Корускант тем же вечером. Он был доволен. Видения Силы говорили ему, что угроза, которую он ощущал до этого надолго отошла от Республики. И, кроме того, ему удалось восстановить хоть немного справедливости. Энакин Скайуокер вырастет достойным человеком, всегда уважающим джедаев. И его бывший падаван Квай-Гон Джинн тоже получил полезный урок. В общем, все было хорошо.

О трудностях воспитания

Аннотация: Одна простая вооружённая миссия и её последствия.

__________

— Сегодня будет ночное дежурство, — Энакин Скайуокер сурово посмотрел на Асоку. Падаван Тано изобразила невинное выражение лица. Мол, «не понимаю о чем вы, учитель». Скайуокер вздохнул и в очередной раз подумал о том, что ему не повезло с падаваном.

— Не проспи, — ограничился он одной фразой и вышел из палатки. Асока показала язык его спине и ухмыльнулась. Если учитель просит, уж она-то постарается…

~~~

— Энакин, почему ты такой хмурый? — Оби-Ван Кеноби улыбнулся своему бывшему падавану, а теперь напарнику. Тот и правда ходил каким-то мрачным. Они стояли на пригорке недалеко от их лагеря.

— Да так, — неохотно ответил тот. Потом добавил после паузы. — Асока что-то задумала.

— Понятно, — ухмыльнулся Оби-Ван. Он ностальгически вздохнул: наконец-то Энакин его понимает.

Энакин подозрительно покосился на своего бывшего учителя. Тот думал о чем-то явно нехорошем — вон как улыбается. И на лице это мечтательное выражение…

— Учитель! — Скайуокер чуть не подпрыгнул. Шпилька умудрилась подкрасться так, что он её не заметил. И Оби-Ван тоже, отметил он про себя.

— Да? — он постарался произнести это слово строгим тоном. Но улыбка Оби-Вана натолкнула его на мысль, что ему это не удалось.

— Я исследовала территорию, все чисто, — Асока вытянулась, подражая военной выправке клонов. Но глаза блестели азартом, выдавая её с головой.

— Хорошо, продолжай патрулирование, — Энакин небрежно кивнул и отвернулся, как будто осматривая территорию.

— Есть! — негромкий шорох — и Асока ушла. Кеноби, все это время наблюдающий за ними, негромко фыркнул. Скайуокер решил это проигнорировать.

~~~

А на следующее утро было вооружённое столкновение. Джедаи как раз возвращались в лагерь после ночного дежурства, как над головой появился вражеский истребитель. Прямо оттуда, где было дежурство Асоки.

Но тогда не было времени разбираться. Вслед за истребителем подтянулись и дроиды. Очень много дроидов. И схватка закипела.

Джедаи были на высоте. Энакин и Оби-Ван сражались плечом к плечу, отражая все атаки. И даже численный перевес противников не помешал им расчистить площадку от сил врага, куда сразу же подбежали клоны и дали огневую поддержку.

— Энакин, справа! — Оби-Ван отклонился от выстрела и подставил лезвие лайтсейбера, направляя заряд бластера назад его автору. Очередной дроид разлетелся на куски. Энакин от него не отставал. И число врагов понемногу сокращалось.

«А где Асока?», неожиданно подумалось ему. И как будто в ответ на его мысль позади вражеского отряда раздался мощный взрыв. Настолько мощный, что почти половина вражеских дроидов были просто уничтожены.

Конечно, после этого итог схватки был предрешен. И войска Республики одержали очередную победу.

~~~

— Что это было?! — Энакин не хотел кричать. Но почему-то у него это не получалось. Его падаван стояла прямо напротив него с ничего не понимающим выражением лица.

— Бомба, — честно ответила Шпилька. Тогрута не понимала причины волнения учителя. Ведь все кончилось хорошо? Но, видимо, все-таки причина была. Скайуокер странно позеленел и резко умчался куда-то в сторону. Оби-Ван, присутствующий при разговоре, хмыкнул.

— Подожди, пока он успокоится. А пока не подходи, — посоветовал он ошарашенной Асоке. И направился в ту же сторону — искать Энакина.

Асока не видела, что между ними произошло, но учитель вернулся уже спокойным. Почти.

— Иди, убирай территорию, — сдержанно приказал он. Тано подчинилась без вопросов — сейчас было не время препираться.

Убирались все вместе до ночи вместе с клонами. И еле дождались звездолета Республики, который должен был их доставить обратно на Корускант.

Когда капитан пришёл в кают-компанию, чтобы обсудить маршрут, то застал удивительную картину. Трое джедаев измучено спали на диванчике. Асока Тано прислонилась к левому плечу учителя, тогда как Оби-Ван Кеноби привалился справа. Энакин полулежал точно посередине и, казалось, не возражал, что его используют как подушку.

Капитан улыбнулся и тихонько вышел. У него ещё будет время все обсудить. А пока пусть отдохнут — они это заслужили.

Смерть ситха

Аннотация: Немного другой взгляд на концовку фильма «Возвращение джедая». Могло ли быть так, что джедай не возвращался?

__________

— Отец, помоги мне, — он стоял и смотрел, как его единственный сын умирает под молниями Императора. Он чувствовал — ещё немного и все будет кончено. Дарт Вейдер ощутил неожиданную боль. Позволит ли он умереть Люку?

Люк. Он и не ожидал, что он окажется его сыном. Талантливый пилот, появившийся в рядах Альянса, сначала вызывал интерес только своими способностями. А потом, когда он узнал имя… он сразу понял, что таких совпадений не бывает. И долго привыкал к мысли о том, что у него есть сын.

Дарт Вейдер почувствовал знакомый порыв. Он часто поступал под влиянием чувств — и всегда жалел об этом. Убийство тускенов, смерть Падме… Учитель всегда говорил, что чувства не должны управлять сознанием. Почему же сейчас ему опять хочется сделать что-то под влиянием чувств?

Последний разряд молний. Ещё несколько секунд — и его сын умрёт. Дарт Вейдер вздохнул и сдался. Его мощные руки подхватили Императора, прерывая поток молний, изливающихся на Люка. И он ощутил их силу на себе. Учитель не собирался прощать ничего.

Он с трудом сделал несколько шагов и сбросил его в шахту Звезды Смерти. И почти сразу же упал на пол — молнии Силы оказали свое воздействие.

— Отец, — он почувствовал, как руки Люка переворачивают его. И ощутил его присутствие в Силе. Такое родное…

А потом они пытались добраться ко корабля. Сын буквально тащил его на себе, но Вейдер знал, что они не успеют. Силы покидали его, вытекая по капле. Наконец, его ноги просто подкосились и они оба чуть не упали.

Люк с трудом оттащил его к стене. Мимо пробегало много людей, но на них никто не обращал внимание. Дарт Вейдер чувствовал, что времени становится все меньше и меньше.

— Люк… сними мою маску, — он задыхался, но старался говорить чётко.

— Нет, отец! Ведь тогда ты умрёшь, — казалось отчаяние юноши можно потрогать руками.

— Я хочу посмотреть на тебя своими собственными глазами, — Вейдер сосредоточился, пытаясь воздействовать на сознание сына. Для него было важно, чтобы он выполнил его просьбу.

— Хорошо, — Люк осторожно расстегнул шлем и снял маску. Вейдер знал, что тот увидел — болезненное, покрытое шрамами лицо. Но в его глазах он не увидел жалости или брезгливости. Наоборот, чувства Люка огорошили его — желание защитить, любовь… Ситх смотрел, не отрываясь. И почувствовал сожаление за то, что собирался сказать.

— Прощай, Люк. Иди один, — он увидел, как голубые глаза сына расширились в удивлении. Он явно собирался протестовать. Но времени на это не было. Вейдер с усилием произнёс. — И передай своей сестре, что я сожалею.

Он закрыл глаза, чувствуя, как жизнь вытекает из него. Он знал, что его сын так и не понял до конца, что же произошло. Он подумал, что его отец снова перешёл на Светлую сторону Силы. Снова стал джедаем. Если бы он мог, он бы улыбнулся. Он — Тёмный Лорд Ситхов и останется им до смерти. Но этому молодому джедаю не обязательно этого знать.

И Сила приняла его сознание. Дарт Вейдер ощутил покой и понял то, что не смог при жизни: смерть уравнивает всех. И Сила едина.

По воле Силы

Аннотация: Судьбоносная встреча джедая Квай-Гон Джинна и будущего Избранного Энакина Скайуокера... было ли это случайностью? Или за всем стояло что-то большее?

__________

Галактика пульсировала и дышала жизнью. Живительная Сила пронизывала все и появлялась в самых невообразимых формах. И даже избирала тех, кто мог входить с Ней в более тесный контакт. Хотя… Её дети так и не поняли до конца, кем или чем Она является. Они стали делить Её на стороны, руководствуясь только своими ощущениями, стандартами и опытом. И это, конечно, не могло Её устраивать. И вот Она начала действовать.

Сначала появилась легенда об Избранном. Сила высказала свою волю тем, кто называл себя джедаями. Волю о том, что не хочет разделения между своими детьми. Но Её опять не услышали. И истолковали все так, как им хотелось.

Она не стала их разубеждать. А просто сделала так, как хотела.

Мастер-джедай Квай-Гон Джинн с детства имел тесный контакт с Силой. И даже исповедовал взгляды, которых не придерживалось большинство его собратьев по Ордену.

И сейчас Сила показывала ему нечто невероятное.

- Я хочу заключить сделку. Гоночный кар против… - он сделал вид, что задумался. Сила нашептывала ему ответ. – Скажем, мальчика и его матери, - тойдарианец Уотто недовольно скривился.

- Ни один кар не стоит двух рабов!

- Только мальчик! – Квай-Гон чувствовал, что это воля Силы. И хотя его собственное мнение было другим, против Силы он идти не собирался. Он увидел, как Уотто задумался.

- Я предлагаю жребий. У меня как раз есть кость. Синий – мальчик, красный – его мать!

- Согласен, - джедай смотрел на кубик, катящийся по полу и сделал небольшой жест рукой. И почувствовал движение Силы, как будто она сама, без его контроля, желала сделать это. Кубик замер синей стороной вверх.

- Сейчас тебе повезло! – Уотто разозлился. – Но гонки все равно выиграет Себульба!

- Посмотрим, - Квай-Гон наблюдал за тем, как тойдарианец удаляется прочь и размышлял. Его тревожило то, что Сила, которой он служил и которую считал эталоном справедливости, проявила желание поступить так несправедливо с ребёнком и его матерью. Он впервые в своей жизни засомневался в себе и в своем понимании Силы – может, он не знал о Ней чего-то важного?

И последующая победа Энакина не развеяла его сомнений.

***

- Его не можем принять мы, - зеленокожий магистр-джедай Йода пристально смотрел на Квай-Гона. Джедай растеряно моргал. Как же так – ведь Сила хотела, чтобы Энакин был в Храме. Он точно это знал! Но решение Совета было нерушимым – Энакин Скайуокер не будет обучаться в Храме. И все.

- Чувствую я в нем страха много, - это ничего не объясняет. Джинн чувствовал себя странно. Он был точно уверен в велении Силы. Даже сейчас. И эта ситуация была ему непонятна.

Потом, уже ночью, Квай-Гон попытался найти ответ. Но, к его удивлению, Сила дала ему понять, что все идёт так, как Ей нужно. И это ещё больше смутило строгого и невозмутимого рыцаря.

***

«Ситх!» Краснокожий забрак в черных татуировках стоял перед ним с активированным световым шестом. Джедай привычно скользнул в медитацию, активируя меч. И Сила повела его. Прыжки, повороты, гудение лезвий.

Квай-Гон полностью отдался схватке и даже ненадолго забыл сомнения, которые мучили его в последнее время. Свобода боя, где был явно виден противник и не надо было думать о том, что происходит – джедай ощутил глубокий покой. А потом… он так и не понял, что произошло. Казалось, что его кто-то толкнул. Квай-Гон неловко повернулся – и ситх полоснул его своим шестом.

Но покой не оставил его. Джинн с поразительным для себя спокойствием смотрел, как Оби-Ван ринулся в бой и увидел конец схватки. Ситх упал в шахту. Квай-Гон почувствовал, как Сила окружает его, убирая боль. Он закрыл глаза, отдаваясь на Её волю. И она показала итог, к которому привела его смерть – Энакин Скайуокер станет джедаем. И это только начало...

Запоздавшее прозрение

Аннотация: Энакин Скайуокер оглядывается в прошлое…

__________

Оглядываясь в прошлое, я вижу:

Вся жизнь как на ладони, я открыт.

Вначале голос мамы еле слышен,

Затем дорога жизненных обид…

Сначала падаван, потом и рыцарь,

А мамы нет — и смерть стоит в глазах.

И Падме рядом. Никого нет ближе.

И потерять ее — мой самый сильный страх.

Но у Судьбы свои пути-решения.

Война и смерть герою нипочем.

Но смерть жены в безумных снах-виденьях

Терзает душу и идёт надлом.

Смятенье, ужас, страх и горе…

Не это ли предвестник страшной тьмы?

Решение найдено, но сердце рвётся вдвое.

Я стал преступником и давит груз вины.

Ну и зачем мне это всё? Вся жизнь лежит в руинах.

И нет жены, ничто уж не вернуть.

Предвестие беды незримо дышит в спину,

И нет надежды. Мой потерян путь.

Сложные семейные отношения

Аннотация: О том, как Энакин Скайуокер перешел на Тёмную Сторону Силы.

__________

— Ну, и когда он узнает? — Палпатин строго посмотрел на свою легкомысленную дочь. Это же надо — тайком вышла замуж и даже не пригласила на свадьбу! А он узнает об этом по факту — когда уже все, так сказать, «на лицо». Живот, то есть.

— Ты хочешь, чтобы ребёнок рос без отца? — Падме сурово посмотрела на отца. Тот растерянно хлопнул глазами, не понимая. Тогда пояснила. — Он же сбежит! Или попытается тебя убить, уж не знаю, что хуже…

— Так! — канцлер хлопнул ладонью по столешнице, пытаясь выглядеть сурово. — Пока я твой отец, ты будешь меня слушаться! И точка!

— Да, папа, — эта зараза умудрилась ехидно выделить последнее слово, нарочито скромно опуская глаза.

— В общем, чтобы завтра он был у меня. Все понятно? — Палпатин откинулся в кресле, наблюдая за дочерью. Та кивнула и подозрительно быстро пошла к выходу. Ситх нервно побарабанил пальцами по столу. Ох, не к добру все это, не к добру…

***

— Эни, мой папа хочет с тобой познакомиться, — Падме сидела на диване, медленно расчесывая волосы. Ее муж растерянно отвернулся от окна.

— Папа? — джедай почувствовал неуверенность. Если у него есть тесть… — Разве ты не сирота?

— Ну-у… — Падме внезапно полностью сосредоточилась на своих волосах и не смотрела ему глаза. — Он давно расстался с мамой и потому о нем никто не знает. Кроме меня.

Энакин почувствовал какой-то подвох. Он подозрительно прищурился и пристально посмотрел на жену. Та упорно не поднимала глаз.

— И кто он?

— Ты его знаешь, — Падме наконец посмотрела ему в глаза и улыбнулась. — Просто приходи завтра по этому адресу.

Она протянула ему бумажку с парой строчек.

— Эни, — он посмотрел на неё. Почему-то от её улыбки ему стало очень неуютно. — Только, пожалуйста, приходи.

Он кивнул, пряча бумажку с адресом в карман. Он придет. И поговорит. По-мужски.

***

— Нет, не может быть! — Энакин неверяще смотрел перед собой. Но глаза, к его огромному сожалению, его не обманывали. Перед ним стоял канцлер Республики. И с очень недовольным выражением лица.

— К сожалению, может, — Дарт Сидиус присел в кресло у стены, жестом предложив гостю сделать то же самое. Тот подчинился, все ещё ошарашенно хлопая глазами.

— А… это правда? — Скайуокер сам понял, как глупо это прозвучало и покраснел.

— Правда, — Палпатин слегка улыбнулся, смотря на молодого мужчину. — И это тайна.

— Понятно, — Энакин немного оправился от шока и теперь с новым интересом смотрел на старого знакомого. Даже мелькнула мысль «Может, это и неплохо. Мы же хорошо ладим». — О чем вы хотели со мной поговорить?

— О будущем, — Палпатин сложил пальцы рук «домиком» и посмотрел на джедая. — Падме мне рассказала о твоих снах.

— Да, — Скайуокер мигом посерьезнел. — Сила показывает мне, что будет.

— Знаешь, а ведь ситхи умеют врачевать даже безнадежные случаи, — Дарт Сидиус чуть прикрыл веки, наблюдая за зятем. Смотреть было на что. Тот сначала покраснел, затем побледнел и шумно задышал.

— Как? — и эта отчаянная надежда в голосе…

— Если ты перейдешь на Тёмную Сторону Силы, я покажу…

***

После ухода Скайуокера, Палпатин ещё некоторое время просто сидел в кресле, предаваясь мечтам о будущем. Все было отлично. Сегодня он получил сильного союзника и ученика. Дочка осталась при муже (теперь никуда не денется). И внуки скоро будут — уж он-то видит будущее.

Словом — все шло по плану.

Встреча в Озерном краю

Аннотация: Эта встреча произошла, когда он уже потерял надежду.

__________

«Здесь все так же красиво». Энакин Скайуокер задумчиво смотрел на закат. Озёрный край… тихое место, где родилось его счастье. Тогда ещё не было войны. Не было предательства. И не было Империи. Тогда были только они — Энакин и Падме. Молодые, счастливые, влюблённые.

Энакин осторожно прошелся по лугу, где они когда-то сидели. Вот место, где он в шутку оседлал шаака, а потом упал, напугав Падме. Она тогда подбежала к нему, а затем они, смеясь, вместе катались по лугу. Прошло уже так много времени… не десятилетия — столетия. Бывший джедай все это время существовал в виде призрака Силы. Помогал детям, когда они были живы, потом их потомкам. И все это время он не переставал тосковать. Его любовь, его ангел — она была где-то там, в Силе, так далеко от него. А он еще был здесь.

Но ничего. Он чувствовал — его время пришло. Скоро, совсем скоро он сольется с Силой. И, наверное, встретится с Падме. И закончит, наконец, эту историю. Историю об Избранном.

Дом появился неожиданно. Энакин даже не сразу узнал его — так обветшали стены, заросшие лианами. Но все же это был он — дом, где они с Падме поженились. Где они были счастливы. Подходящее место, чтобы уйти. Здесь все началось, здесь и закончится.

Он медленно зашёл в дверной проем. Самой двери давно не было — да и чувствовалось, что вся эта местность была давно заброшена. С печалью посмотрел на стены — дом явно доживал последние дни. Скоро его тоже не станет. Как и той любви, что наполняла его когда-то.

Скайуокер начал бесцельно бродить по комнатам, вспоминая лучшие моменты их с Падме жизни. Он хотел уйти так — вспоминая о лучшем, что было. О том счастье, что наполняло жизнь. О молодости и радости, когда он не знал, что ждёт их впереди.

Но что это? Он замер, почувствовав движение Силы. На втором этаже кто-то был! Кто-то, такой же, как он! Джедай буквально взлетел по лестнице. Вот и знакомая комната! Он остановился, как вкопанный, смотря на балкон. Там стояла женщина. И она была таким же призраком Силы, как и он.

— Кто вы? — хрипло спросил Энакин. Нереальность ситуации оглушила его — он не ожидал никого здесь увидеть. Незнакомка медленно повернулась. Мужчина почувствовал, как земля уходит из-под ног. Немыслимо, невероятно, но перед ним стояла она. Падме Амидала. Его любимая жена.

— Падме, это ты? — не веря своим глазам, спросил он. И увидел такую знакомую улыбку.

— Да, Энакин. Это я.

Он сорвался с места. Падме, его Падме была здесь. И он наконец-то встретил её. После стольких лет… Через мгновение он уже сжимал её в объятиях. Падме смотрела на него подозрительно блестящими глазами. И улыбалась.

Он наклонился к ней. Их первый, за столько лет, поцелуй вышел легко и естественно. Энакин почувствовал, как его заполняет всепоглощающее счастье. Теперь все правильно.

Фигуры двух призраков Силы медленно растворились в воздухе. Сила дала своим любимым детям последнюю встречу, прежде чем навсегда взяла их к себе. И в этом была какая-то высшая справедливость.

Пять мгновений Дарта Вейдера

Аннотация: В жизни есть такие мгновения, которые не могут забыться никогда…

__________

Мгновение первое: Восход

Как прекрасен восход солнца над Корускантом… Нет, это не его мысли. Он совсем так не думал. Просто воспоминание…

– Эни, посмотри как красиво! – Падме стоит на балконе ранним утром, смеясь, тянет руки в стороны, как будто желая обнять что-то большое. И тёплый свет окутывает своим сиянием её стройную фигуру. Он улыбается. Восход ему не интересен. Но вид перед ним действительно красивый – его любимая Падме, на его взгляд, прекраснее любого восхода.

– Да, красиво, – искренне соглашается он. Энакин подходит к ней сзади и осторожно обнимает за плечи. Она доверчиво прижимается к мужу.

– Энакин, как бы я хотела, чтобы так было всегда, – тёплое дыхание касается его щеки. Мужчина улыбается, слегка наматывая локон её волос на свой палец. И соглашается про себя: «Я бы тоже хотел, чтобы так было всегда». Не было бы войны, интриг, страха… чтобы были только они.

– Восходы на Корусканте действительно красивые… – они стоят на балконе, и он знает, что это не в последний раз. У них ещё есть время.

Дарт Вейдер отвернулся от окна, затеняя его взмахом широкого чёрного плаща. Уже поздно что-либо менять. И сожалеть.

Мгновение второе: Жара

Если бы его спросили, что он ненавидит больше всего, то он ответил «жару». Именно жара была его проклятием с самого детства. Палящее солнце и горячие пески Татуина, забравшего его мать. Отчаяние Геонозиса. И мертвящая безысходность Мустафара.

И Тёмная Сторона Силы для него стала подобна палящему жару.

– Энакин, ты должен был стать Избранным! – эти слова опаляли не хуже резкой боли в уже несуществующих ногах и близости лавы. Почему именно это? Он не знал. Но так было.

– Ненавижу! – он вложил в этот крик все, что чувствовал в данный момент. Его жизнь была разрушена. И виноват был он – Оби-Ван Кеноби. Наставник, друг, брат. Именно сейчас он стал для Энакина сосредоточием зла, врагом, тем, что необходимо уничтожить.

– Я любил тебя… – Оби-Ван почти прошептал эти слова, но Энакин услышал. Но ничего уже нельзя было изменить. Ничего.

Пламя охватывало его все сильнее. Но гораздо сильнее его мучили слова Кеноби. И только забвение милосердно дало ему кратковременный покой.

– Вот и все, – Дарт Вейдер посмотрел на пустую хламиду. Оби-Ван Кеноби исчез на его глазах. И он почувствовал странное облегчение. Теперь он свободен от прошлого.

Мгновение третье: Сын

В его жизни было мало счастья. Но если бы его спросили, когда он был больше всего счастлив, он бы ответил: «Когда Падме сообщила мне, что у нас будет ребенок». Именно так. Их будущий ребёнок был самым дорогим для Энакина Скайуокера.

– Давай после войны уедем на Набу и будем растить нашего ребенка, – Падме стояла у окна, медленно расчесывая волосы. Маленький живот уже был заметен, но в глазах Энакина она была прекраснее всего в мире. Его жена. Их ребёнок.

– Я не против, – он расслабленно откинулся в кресле. Именно сейчас он говорил то, что чувствовал. Он хотел жить с Падме и их ребёнком в тихом месте. Без войны, джедаев, политики. Просто как обычный человек.

– Я так рада, – она так радостно улыбнулась, что ему захотелось продлить это мгновение. И не думать ни о чем.

– Я твой отец, – Дарт Вейдер протянул руку к светловолосому юноше. Люк Скайуокер. Его сын. Глядя на него, он вспомнил тот разговор с Падме. И в замерзшей душе шевельнулась крохотная надежда – если его сын будет с ним…

– Н-е-е-т! – его крик разбил эту надежду. И, глядя, как фигурка сына удаляется в провале шахты, Дарт Вейдер чувствовал только сожаление. Он не смог сохранить их мечту…

Мгновение четвёртое: Император

– Люк Скайуокер, он представляет опасность для Империи. Его необходимо уничтожить, – Император сидел в своем троноподобном кресле, пристально глядя на него. Он уже знал этот пристальный взгляд. Такой же, как тогда…

– Спасите Падме, я не смогу жить без неё, – Энакин стоял на коленях перед канцлером Республики. Нет, перед ситхом Дартом Сидиусом. И чувствовал пронизывающий взгляд. Палпатин наконец открыл свое истинное лицо.

– Я обещал, – короткая фраза, сухой тон. Но Скайуокер чувствует прилив надежды. Теперь Падме и их ребёнок будут спасены!

– Встань, Дарт Вейдер, – да, это его ситхское имя. Дарт Вейдер. Он распрямляется, полный решимости и отчаяния. Он пройдёт этот путь до конца!

И теперь он опять стоит на коленях перед Палпатином. И снова ради дорогой ему жизни. История повторяется?

– Повелитель, я смогу обратить его на Темную Сторону Силы. Он будет служить вам, – Вейдер сам не верит в эти слова. И подозревает, что Император тоже не верит. Но…

– Хорошо, Лорд Вейдер. Приведи его ко мне, – спокойный голос императора наполнил его надеждой.

Мгновение пятое: Выбор

– Отец, спаси меня! – Люк хрипит из последних сил, смотря прямо на него. Голубые глаза наполнены надеждой, стремительно угасающей под ударами молний Силы. Вейдер чувствует, как жизненная сила потихоньку покидает тело его сына.

«Так не должно быть!» Старые чувства всколыхнулись как волна, грозя затопить его рассудок. Почему, ну почему получилось именно так? Где он ошибся? Перед ним как в водоворот закружились обрывки воспоминаний.

… – Эни, посмотри как красиво! – Падме улыбается ему, окружённая тёплым светом.

… – Я любил тебя! – Оби-Ван горько шепчет последние слова, едва слышимые в яростном пламени и боли Мустафара.

… – Я обещал, – лживые слова лживого ситха. Но он понял все слишком поздно.

… – Нет! – Люк падает в шахту Беспина. Это его ответ и Дарт Вейдер чувствует отчаяние.

… И, наконец, слова «Отец, спаси меня!»

Он не выдержал. Один шаг – и император взмыл в воздух, жестко зафиксированный сильными руками в чёрной броне. Но молнии продолжали изливаться, найдя новую жертву. Да, Палпатин тоже сражался до конца.

Несколько шагов, наполненных болью, и тело императора взрывается в реакторе Звезды Смерти. Дарт Вейдер падает, потратив свои силы. Все кончено. И даже присутствие Люка уже ничего не меняло. Скоро он уйдёт в Силу.

– Отец! – молодой джедай тормошил его, пытался достучаться до сознания, но все было бесполезно. Дарт Вейдер, он же Энакин Скайуокер, сделал свой последний выбор. И никто не мог поменять его.

В жизни людей есть много мгновений, которые запоминаются навсегда. Но на пороге смерти, человек по имени Энакин Скайуокер помнил только эти пять. Пять мгновений, которые изменили его жизнь.

Письмо отцу. От Люка.

Аннотация: Люк Скайуокер пишет письмо своему отцу.

___________

Не секрет, что Люк Скайуокер всегда хотел встретиться со своим отцом. Но когда Сила исполнила его заветное желание, то понял, что ему было гораздо лучше жить сиротой.

«— Я твой отец!» — Фигура в черных доспехах пафосно протянула руку в его направлении. Люк закричал… и проснулся.

«Сон. Опять этот сон». Люк свесил ноги с узкой койки и сел на постели. Огляделся. Хорошо, что он живет один. Тесная комнатушка с койкой и тумбочкой, больше ничего. И тишина — на базе Альянса все спят, ночное время.

Юноша нахмурился. Хотя прошел уже почти месяц, этот сон не отпускал его. И ему это не нравилось — теперь, понемногу осознав все последствия ситуации, Скайуокер совсем не хотел снова встречаться с Дартом Вейдером. Именно совсем.

Но как избавиться от навязчивого сна? Тут, как спасение, он вспомнил слова Леи, которая рассказывала ему, как справляться со своими страхами.

— Напиши письмо тому человеку, которого ты не можешь забыть. Это как прощание, понимаешь? — принцесса сидела на диванчике, покачивая ногой. Он помнил, что после взрыва Звезды Смерти прошло всего две недели. Может, именно поэтому она тогда и рассказала — гибель Альдераана была ещё совсем недавно и Лея переживала потерю… И он тоже не мог смириться со смертями — Биггс, Бен, малознакомые пилоты Альянса…

«Конечно же! Я напишу ему письмо!» Люк решительно взял датапад с тумбочки и замер. С чего начать?

Дорогой папа! Он остановился, с сомнением смотря на только что выведенную строчку. Может ли он так назвать Дарта Вейдера? И поежился, только представив, что так обращается к темной фигуре. Рука сама потянулась зачеркнуть. Нет, надо по-другому.

Уважаемый лорд Вейдер! Люк пожевал губами, медитируя на получившиеся строки. Опять не то. Так же к родному отцу не обращаются. Снова зачеркнул.

Отец! Юноша довольно улыбнулся. Да, коротко и по существу. Теперь надо решить, что дальше.

Пишу тебе, потому что… Тут он становился. А действительно, почему? Приснился плохой сон? Его отец оказался страшным монстром? Или хочется все высказать по поводу заморозки лучшего друга? Или то, что он отрубил ему руку? Люк скрипнул зубами. Последнее его особенно задевало. Какой же он отец после этого? Он снова склонился над датападом.

… потому что ты бесчувственная сволочь. Как ты мог отсечь мне руку! Он перевел дух. Почему-то ему стало легче. И почему он раньше такого не делал? Ведь тогда он так и не воспользовался советом Леи. Рука снова взялась за стилус.

Хочу сказать, что за этот поступок я презираю тебя от всей души. Ты мерзавец и негодяй! Люк удовлетворено улыбнулся. Да, письмо получилось, что надо. Выдержанно и по-взрослому. Осталось подписаться.

Твой взрослый сын, джедай Люк Скайуокер.

Юноша немного посидел, смотря на получившийся текст. На душе стало удивительно спокойно и безмятежно. Особенно радовало появившееся чувство того, что он взрослый и сдержанный человек.

А потом… датапад отправился на самое дно рюкзака. Лея была права и это действительно отличный способ выразить свои эмоции и успокоиться. Пожалуй, он сохранит это письмо. Может, ему даже удастся вручить его адресату, кто знает?

Люк Скайуокер растянулся на койке, мечтательно смотря в потолок. Рассвет приближался…

Последний урок - смерть

Аннотация: Он не хотел. Но смириться с этой смертью ему все же пришлось.

От автора: В каноне Энакин не мог смириться со смертью близких (мать, Падме). В этом фанфике хотелось показать, как ему пришлось принять осознание смерти.

__________

Дождь.

Фигура в джедайском плаще с низко надвинутым капюшоном стояла возле Храма, не двигаясь. Казалось, её вовсе не беспокоили холодные капли, падающие с неба и щекочущие кожу своим липким прикосновением.

Странно, но никто из джедаев не выходил, не спрашивал этого странного джедая, что случилось, почему он стоит тут. Хотя… это было ясно и так.

Энакин Скайуокер. Избранный. Герой. Почему он стоял в день великой победы Республики так, словно сегодня был день самого большого поражения?

— Оби-Ван! — Энакин, задыхаясь от быстрого бега, ворвался в комнату. Наставник недоуменно посмотрел — на его памяти, Скайуокер никогда так не волновался. Что-то случилось? Он только открыл рот для того, чтобы задать вопрос, как тот выпалил:

— Палпатин — ситх!

Кеноби замер, как будто пораженный разрядом молнии. Мысли смешались. Ситх? Как? Почему? Джедай ошеломленно мотнул головой. Но бывший ученик все так же стоял в дверях с самым серьёзным выражением лица.

— Как ты узнал? — это был первый вопрос. Оби-Ван чувствовал себя так, будто находится под большой толщей воды: уши закладывало, голову сдавило болью. Не так он представлял себе разоблачение коварного ситха, совсем не так.

Энакин начал говорить. И с каждый словом Оби-Ван убеждался — это правда. Канцлер Республики, человек, которого бы он мог назвать самым достойным из политиков, на самом деле лжец и кровавый убийца. Почему убийца? А кто развязал войну, унесшую десятки тысяч ни в чем не повинных жизней?

— Я понял, — Кеноби наконец кивнул. Надо принимать решение. — Мы пойдём к нему вместе. И остановим.

— А… может, сказать магистрам? — Энакин неуверенно посмотрел на наставника. Непонятное предчувствие сжало сердце.

— Нет. У нас нет времени. Идем, — Кеноби решительно запахнул плащ и прошёл мимо замершего Скайуокера. И Энакин вдруг со всей ясностью понял — он сейчас пойдет прямо к Палпатину. И если он, Энакин, сейчас будет искать кого-то из магистров, Оби-Ван встретится с ситхом совсем один.

— Подожди, я с тобой, — Скайуокер кинулся следом за наставником. Он не оставит его одного!

Только неясное предчувствие продолжало сжимать сердце, наполняя душу тревогой…

Энакин вздохнул, поднимая лицо к хмурому небу. Интересно, что бы изменилось, если бы он тогда все же пошёл за помощью к магистрам? Сможет ли он когда-либо перестать думать об этом?

А дождь все шел и холодные капли стекали по лбу и щекам, забираясь под одежду. Но ему было все равно…

***

— Эни, ты весь мокрый! — Падме подбежала к усталому джедаю, только что зашедшему в квартиру. Вид у него, и правда, был неважный — мокрые волосы прилипли ко лбу, тяжёлая от влаги одежда, хлюпающие сапоги… и выражение лица — пустое и какое-то потерянное.

— Снимай все, — он покорно позволил Падме снять с него плащ, тунику, штаны, заторможено стащил сапоги. И прошёл в освежитель. Щёлкнул переключатель воды — и горячий душ полился прямо на голову.

Горячо. Ощущение горячих капель на коже вернуло его к реальности. Энакин поднял голову, наслаждаясь неожиданным теплом. Хорошо.

Когда он вышел, закутанный в большой тёплый халат — подарок Падме — чувства уже немного успокоились. И потому Энакин виновато улыбнулся жене, встревоженно подскочившей ему навстречу.

— Я в порядке, Падме, все хорошо.

Она не поверила — он это видел по её лицу. Но ничего не сказала. Только прерывисто вздохнула, пытаясь улыбнуться дрожащими губами.

— Я понимаю, Эни… — она села на диван, сцепив руки в замок. Его взгляд невольно скользнул по животу: срок уже близко. А он ещё расстраивает её! Мужчина снова почувствовал приступ вины. Ну почему все так плохо? Лицо исказилось от горечи.

— Эни, что с тобой? Тебе плохо? — Падме снова взволнованно подскочила к мужу. Скайуокер сжал её ладони в своих.

— Падме, любимая, прости меня, — он опустился на колени, уткнувшись лбом в её ладони. — Прости…

— Перестань, все хорошо, я понимаю, — она шептала, взволнованная его поведением. И, высвободив руки, осторожно обняла его за вздрагивающие плечи. Он… плакал? Падме закрыла глаза, просто стоя рядом.

Энакин… Она понимала. Смерть Оби-Вана стала неожиданностью не только для неё. Для всех. Вчера, когда джедаи объявили о том, что канцлер Палпатин был ситхом и предъявили доказательства, она не сразу поняла, в чем дело. Но после, уже просмотрев все записи охраны, ей стало ясно — победа Республики далась ценой жизни одного магистра-джедая. Оби-Вана Кеноби.

Плечи под её ладонями перестали вздрагивать. Падме осторожно сжала пальцы и потянула.

— Пойдём, сядем, — он послушно встал и пошёл за ней. Послушно… как она ненавидела сейчас эту покладистость! Энакин, её Энакин не был послушным. Яркий, взрывной, эмоциональный, он всегда защищал свою точку зрения, всегда к чему-то стремился. Иногда она думала, что именно это она любит в нем больше всего — рядом с ним она всегда чувствовала себя живой.

— Я виноват, — он сел на диван и уставился на свои руки. Рот искривился в горькой усмешке. — Ты волновалась, прости…

— Эни, перестань, — ей захотелось закричать, как-то встряхнуть его. Только бы убрать это безнадёжное выражение лица, его виноватый взгляд, неестественную покорность… только бы он снова стал живым. — Я знаю про Оби-Вана. Я понимаю…

— Нет, ты не понимаешь! — Энакин вскинул голову и яростно сверкнул глазами. Плечи напряглись. — Не понимаешь!

Странно, но она не обиделась. Наоборот, Падме почти улыбнулась — её Энакин снова сидел перед ней. А, значит, все не так плохо. Она облегченно вздохнула.

— Прости, — он неправильно понял её вздох. Но остатки гнева ещё кипели внутри, требуя выхода. И он продолжил. — Но… Оби-Ван был не просто моим другом. А почти братом, понимаешь? И его смерть…

Горло перехватило. Скайуокер беспомощно посмотрел на жену, не зная, что ожидая увидеть. И удивился. Падме смотрела на него, нежно улыбаясь той самой улыбкой. И молчала.

Это стало последней каплей. Плотина отчуждения и горя, которыми он отгородил свое сердце, рухнула в тот же миг. И слова полились непрекращающимся потоком. Он рассказал ей обо всем.

***

У входа в кабинет канцлера они остановились. Энакин огляделся — охраны нигде не было. И это было странно. Канцлер Республики никогда не оставался один — вооружённая охрана, Алая Гвардия, всегда находилась где-то рядом. Их присутствие было таким привычным, что сейчас Скайуокер почувствовал необъяснимую тревогу, заметив их отсутствие.

— Оби-Ван, — тихонько позвал он, стремясь поделиться своими сомнениями. Наставник обернулся. Энакин все также полушепотом сказал. — Алой Гвардии нет.

Кеноби кивнул. Он понял. Скорее всего, Палпатин специально отослал охрану — чтобы не посвящать их в тайну своей сущности. Он так уверен в себе? Джедай сжал рукоять лайтсейбера.

Но у них не было времени. Кеноби решительно толкнул дверь и вошел. Избранный последовал за ним.

— Энакин, я ждал тебя, — Палпатин сидел в своем кресле, цепко наблюдая за ними. Энакин слегка удивился — почему он раньше не замечал такого взгляда? Или… канцлер раньше никогда так не смотрел? Джедай понял, что не может вспомнить.

— Канцлер, — Оби-Ван коротко кивнул, так же внимательно, как и его собеседник, отслеживая малейшие движения. Лайтсейбер был уже в руке.

— Магистр Кеноби, я не ожидал увидеть вас сегодня здесь, — Палпатин сидел все в той же расслабленной позе. Казалось, присутствие явно враждебно настроенного джедая его нисколько не беспокоит. Энакин закусил губу. Здесь было явно что-то не так.

— Я пришёл арестовать вас, — Оби-Ван медленно поднял руку. Ярко-голубой клинок еле слышно гудел, бросая блики на лицо магистра. Намерения были предельно ясны.

— За что? — Палпатин слегка улыбнулся, но Энакин заметил, как его правая рука напряглась. Старый ситх явно понимал все — и причины и намерения. Но зачем-то тянул время.

— Одарённый не имеет права занимать политические посты. Это закон Республики, — сухо проинформировал Кеноби, не спуская взгляда с врага. Он тоже чувствовал опасность. — А вы ситх. Предлагаю сдаться добровольно.

— Нет, — короткое слово. В одно мгновение Палпатин взмыл в воздух, поддерживаемый Силой. И опустился прямо перед Кеноби. Ярко-алый клинок, невесть как появившийся в руке, скрестился с голубым. Брызнули искры.

Энакин отпрыгнул в сторону — сейчас он только помешает. И с затаенным восторгом наблюдал за движениями наставника. Оби-Ван Кеноби был непревзойдённым мастером. Скайуокеру никогда не надоедало смотреть на то, как он проводит поединки — тренировочные ли, или настоящие.

И теперь он ещё больше убедился — наставник действительно сражался намного лучше его. Меч в руках Палпатина мелькал с устрашающей быстротой. Но Оби-Ван смог отразить все атаки. Хотя… он тоже, в свою очередь, не мог пробить защиту ситха.

Пора. Энакин зажёг свой лайтсейбер и, совершив прыжок Силы, приземлился позади Палпатина. Тот с невероятной скоростью обернулся, отразил его выпад. И тут же качнулся влево, уходя от выпада Кеноби. Энакин против воли почувствовал восхищение противником — тот явно умел сражаться на самом высоком уровне. Из всех, с кем ему приходилось сражаться, пожалуй, только граф Дуку демонстрировал столь же великолепный стиль.

И так продолжалось несколько минут. От ярких вспышек лайтсейберов начало рябить в глазах. Но усталости не было.

Палпатин резко крутанулся и выпустил сноп ярких молний. Джедаи откатились в разные стороны.

Молнии Силы. Энакин сцепил зубы. Он вспомнил, что ситхи владеют этой техникой. Вспомнить хотя бы пресловутого Дуку. Но это осложняет бой. Он поймал взгляд наставника и слегка кивнул, пользуясь их шифром. Поколебавшись, тот кивнул в ответ.

— Канцлер, почему вы сопротивляетесь? — задал он очевидно глупый вопрос, осторожно сдвигаясь в сторону. Теперь главное — отвлечь противника. Потянуть время.

— Не выйдет, Энакин, — Палпатин ухмыльнулся и резко махнул рукой. Джедай почувствовал, как неожиданный удар Силы буквально впечатывает его в стенку. Но…

Треск молний и гудение лайтсейбера, рассекающего воздух раздались почти одновременно. Энакин с трудом открыл глаза, закрывшиеся при ударе. И увидел…

Голова Палпатина медленно, как будто в замедленной съёмке отделилась от тела и упала рядом с ярко-голубым клинком. И почти сразу, на другом конце комнаты, упал Оби-Ван, получивший чудовищную дозу молний Силы.

— Нет, — сил не было, но крик получился достаточно громким. Скайуокер замер, сидя возле стены, в которую его впечатал удар ситха. Разум отказывался осознавать увиденное.

Так их и нашли джедаи, срочно прилетевшие из Храма, когда магистр Йода почувствовал применение Силы в кабинете канцлера. Обезглавленное тело канцлера с лайтсейбером в руке, мёртвого Кеноби и Энакина Скайуокера, сидящего у стены и смотрящего абсолютно пустым взглядом.

***

— Его похоронили сегодня, — Энакин сжал ладошку Падме в своей руке. Он почувствовал облегчение, рассказав хоть кому-то то, что его мучило.

— Все будет хорошо, — она легонько погладила щеку мужа. — Оби-Ван не хотел бы, чтобы ты мучился.

— Да, ты права, — Энакин признательно улыбнулся. Как хорошо, что Падме всегда поддерживает его. И что бы он без неё делал. Его осенила внезапная мысль. — Если родится сын, давай назовём его Беном?

Бен. Это было его настоящее имя. Но Оби-Ван почему-то не любил его. Может, считал слишком простым? Энакину захотелось хоть так почтить его память — назвать сына в его честь. А что — Бен Скайуокер звучит неплохо.

— Давай, — Падме поняла его без слов. Именно за это он и любил её — она всегда могла понять его. И принять.

— Пошли спать, — он потянул её в спальню, чувствуя как душу охватывает легкость. И покой. Все будет хорошо.

Дверь спальни захлопнулась за ними. Но комната пустовала не долго. Через некоторое время неяркое мерцание света отразилось в оконных стеклах. Посреди комнаты появился силуэт в традиционной джедайской хламиде. Магистр Йода непременно бы признал в пришельце призрака Силы.

— Хм, Бен, да? — тихий голос звучал характерными интонациями. Энакин сразу бы узнал его — Оби-Ван Кеноби мог выражать самобытно. — Говорил же я тебе, Энакин, не называй меня Беном.

Призрак медленно растаял в воздухе. Он ещё встретится с Энакином, попозже. А пока пусть его непутевый ученик приходит в себя и учится тому, что смерть неизбежна. Как наставник он обязан преподать ему этот урок.

Свобода уйти, свобода остаться

Аннотация: Жизнь всегда ставит перед сложными выборами. И сейчас один из них стоит прямо перед глазами: уйти или остаться?

__________

— Энакин, давай уйдём отсюда, будем растить нашего ребёнка, — Падме с отчаянием смотрит на него. Отблески лавы отражаются в его неожиданно жёлтых глазах. И она понимает — это конец. Энакин, её Энакин мёртв. Или, по крайней мере, на грани смерти. А перед ней стоит ситх — чудовище без жалости и сомнений. И вдруг она видит, как меняется его лицо — злоба, гнев… и он кричит.

— Ты! Ты привела его сюда! Хочешь убить меня! — Падме в панике оглядывается, не понимая. Но ответ находится рядом. На верху трапа стоит Оби-Ван Кеноби.

— Нет! Я не знаю, как он здесь оказался! Поверь мне, Эни! — она в ужасе. Тошнотворное чувство холодной волной поднимается снизу и бьёт в голову. Мысли путаются. Как он мог подумать, что она предала его? Ведь она готова жизнь отдать, чтобы его защитить.

Горло неожиданно перехватило. Падме чувствует на горле сильные пальцы и смотрит на мужа. Он вытянул руку в её сторону. И согнул пальцы, будто что-то сжимая. А в глазах — боль. И ненависть. И ещё…

Она падает, теряя сознание.

***

Сознание плывёт. Жара, присущая Мустафару сушит кожу. И всепоглощающая ненависть сушит сердце. И вид Падме, упавшей на землю, пронзает как нож.

— Энакин, как ты мог! — крик Оби-Вана только добавляет ощущений. Скайуокер кривится, раздраженно глядя на бывшего наставника. Джедай… и как он только мог думать раньше, что джедаи — защитники добра и справедливости? Они только и смогли, что допустить до власти ситха, который и вверг всю галактику в хаос войны.

Странно. Он чувствовал, как его понятия о добре и зле смешиваются и выстраиваются в совершенно неожиданную логическую цепочку. Ситх (Палпатин) — зло, джедаи допустили его до власти. Значит, джедаи тоже зло. А что добро? Взгляд невольно падает на фигурку женщины на земле. Падме. Его жена — это единственный лучик света в царстве тьмы. Она и их дети. И он защитит добро, как и положено Избранному.

Решение принято. Губы кривятся в усмешке. Ты хочешь видеть ситха, Оби-Ван? Тогда я не буду тебя разочаровывать. Главное — достичь цели. Он прислушался: снова лепет о демократии и Республике. О долге. Как скучно.

Он тоже отвечает. И лицо Оби-Вана каменеет. Лайтсейбер ослепительного голубого цвета зажигается в его руке. Похожий клинок горит и в его собственной руке. Энакин Скайуокер глубоко вздыхает и… схватка закипела.

Всполохи световых клинков отражаются в глазах, на металлических поверхностях, даже в глянцевой поверхности кое-где застывшей лавы. Энакин уверен — он победит. Сила ведёт его, не давая совершить ошибку. Эмоции под контролем. Забавно, сейчас он сражается не как ситх. Но и джедаем назвать себя не может.

Предчувствие нарастает. Скоро, уже скоро, Оби-Ван совершит ошибку. И тогда… Нога джедая соскользнула с гладкой поверхности какой-то конструкции, на поверхность которой переместился бой. Скайуокер отразил удар и легко, даже как-то неожиданно, пробил защиту Кеноби.

Прямо в сердце. Джедай умер мгновенно. А Энакин… не теряя времени, накинул полог Силы, скрывая свое присутствие. И столкнул тело Оби-Вана в лаву.

Все. Можно уходить. Скайуокер быстро добежал до корабля, отмахнулся от Си-Три-Пи-О и сразу же ринулся в жилой отсек. Падме лежала на кушетке, уже в сознании. Увидев мужа, она слабо улыбнулась.

— Эни, я знала… я знала, что ты не оставишь меня.

— Падме, — он взял её ладошку в свои руки и сжал. Скоро, очень скоро, они смогут жить, ничего не боясь. — Прости меня. Теперь все будет хорошо.

— А Оби-Ван? — она немного приподнялась, встревоженная одной мыслью. — Он здесь?

— Нет. Он погиб, — Энакин крепче сжал её ладонь, чувствуя, как Падме дрожит. И направил немного Силы, успокаивая. — Теперь никто не знает, что мы живы. Мы можем улететь куда угодно. Понимаешь?

Падме Амидала прикрыла глаза, чувствуя, как ее раздирают противоречивые желания. Она всегда боролась за справедливость, за счастье людей, уважала джедаев. Но Энакин… он ее муж. И теперь перед ней стоит выбор — уйти с ним или остаться в политике без надежды что-либо изменить. И ещё дети — что будет с ними?

Она открыла глаза и решительно кивнула Энакину. Она уйдёт с ним. И они построят жизнь, где их дети будут счастливы, не смотря ни на что.

***

Маленький кораблик растворился на просторах галактики. Энакин Скайуокер и Падме Амидала исчезли навсегда.

И никто их не искал. Император Палпатин, срочно прилетевший на Мустафар, нашёл только обгоревшее тело и решил, что перед ним останки нового ученика. Магистр Йода так и не дождался новостей от Оби-Вана Кеноби и все же решил отправиться в уединенное изгнание на Дагобу — Орден был уничтожен и последний магистр-джедай не имел возможности его восстановить. Бейл Органа продолжил политическую карьеру и вскоре погиб от несчастного случая — его корабль неожиданно врезался в астероид при выходе из гиперпространства.

Империя вполне успешно развивалась и осваивала новые территории. Но в ее истории уже не было места для бывшего джедая Энакина Скайуокера и бывшего сенатора Падме Амидалы. Может, это и к лучшему…

На могиле матери

Аннотация: Они встретились на ее могиле. Что же они скажут друг другу?

__________

Люк сидит, бездумно глядя в иллюминатор. Очередная база Альянса, очередная передышка перед встречей с силами Империи. Светловолосый юноша проводит пальцем левой руки по протезу, затянутому в перчатку.

Теперь у него есть постоянное напоминание об Империи. И… об отце. Он хмурится. Что бы там не говорили Йода и Оби-Ван, он никогда не выступит против своего собственного отца. Как джедаи могли подумать, что он станет отцеубийцей?

— Люк, вот ты где, — Геллен Меллори, приятель из службы безопасности, приветственно помахал ему, подходя ближе. Люк улыбнулся в ответ. Геллен был неплохим приятелем, они даже пару раз ходили в бары вместе с ребятами из Разбойной Эскадрильи.

— Привет, Гел. Ты с дежурства?

— Да, — безопасник развалился в кресле, стоящем рядом и устало взлохматил тёмную шевелюру. Волосы встали дыбом, придавая парню диковатый вид. — А ты знаешь новость?

— Какую? — Люк видел: глаза Гела блестели хитринкой. Ему явно не терпелось поделиться новостями хоть с кем-нибудь.

— Дарт Вейдер каждый год прилетает на Набу в День Империи. И проводит время в усыпальнице Падме Амидалы, бывшего сенатора Республики.

— Почему? — изумился Люк. Дарт Вейдер не казался ему человеком, способным посещать хоть чьи-то могилы. В этом крылась тайна.

— Не знаю, — Меллори пожал плечами. — Это все, что удалось узнать. Но информация больше для интереса — у него ведь столько охраны… Альянсу ничего не светит.

— Понятно, — Люк почувствовал возбуждение. Новая мысль, возникшая в голове, будоражила кровь. Он полетит на Набу! Но никому знать об этом не обязательно. — А что ещё интересного?

— Ну, Ведж Антиллес снова подрался в баре, сейчас он и пара его ребят сидят на гауптвахте… — Геллен, ничего не подозревая, переключился на новую тему. Люк облегченно вздохнул. Не нужно, чтобы кто-то догадался, куда он улетит.

***

Набу. Люк смотрел на голубой шар, появившийся в иллюминаторе крестокрыла. За свою недолгую жизнь юноша успел повидать много разных планет. Но эта планета была особенной — она задевала тайные струны его души…

Пилот вздохнул и сосредоточился на управлении. Как ни странно, нигде не было видно имперского крейсера. Скайуокер даже засомневался — а был ли тут Вейдер? Может, Меллори ошибся?

Но тут же почувствовал движение Силы. И прикрыл глаза. Да, Вейдер был тут. Странно, его аура ощущалась совсем по-другому. Как-то… мягче.

Люк повёл крестокрыл, ориентируясь на свои ощущения. Когда поверхность планеты приблизилась, он понял, что Сила ведёт его в район полей, в стороне от города. Но одна постройка все же была — мавзолей, вычурно украшенный и оплетенный цветущими лианами.

«Кто похоронен здесь?» Люк был уверен — Дарт Вейдер не отличается излишней сентиментальностью. Значит, это могила очень важного человека.

Юноша легко спрыгнул на землю, уже покрытую пестрым ковром цветов. На Набу было лето. Или здесь всегда такой климат? Он усмехнулся нелепым мыслям, пронесшимся в сознании, и направился туда, где была его цель. Его отец. Дарт Вейдер. Энакин Скайуокер.

***

Сын нашёл его. Тёмный Лорд чувствовал движение его ауры — такой светлой и яркой. Джедай, без сомнения. Но, в то же время, и его сын.

Он посмотрел на разноцветный витраж под потолком. Набуанцы такие непрактичные — ну кто делает витражи в усыпальнице? Но все же вид цветных пятен на полу как-то успокаивал. Давал иллюзию жизни.

Он усмехнулся неожиданной мысли. Что ж, может он и не прав — витраж в ее усыпальнице смотрится очень неплохо. А затем все мысли вылетели. Потому что сын зашёл внутрь.

Он видел его, даже не поворачивая головы. Светлые волосы, выгоревшие от света двойных солнц Татуина, яркие голубые глаза, упрямое выражение лица. И готовность к сражению, которая буквально окутывала невысокую фигурку повстанца.

Вейдер слегка прикоснулся к саркофагу. Падме уже не слышит его и не может дать совет. Но это движение странным образом успокоило его и привело мысли в порядок.

— Я не буду сражаться здесь, — Сила передала чувство удивления. Он удивлен? Почему?

— Почему? — сразу же спросил Люк.

— Потому что здесь похоронена твоя мать. Она бы не хотела, чтобы мы сражались.

Тишина. Дарт Вейдер наконец повернул голову и взглянул на сына. Люк неподвижно замер, впившись взглядом в каменный саркофаг. И эмоции — сложный клубок из удивления, недоверия, благоговения, радости… Вейдер понял. Люк никогда не знал о ней. И почувствовал укол вины — если бы его мальчик рос с ним…

— Моя мать? Это правда? — дрожащий голос нарушил тишину. Юноша несмело подошел ближе, смотря только на саркофаг.

— Правда, — Тёмный Лорд ситхов чуть повернулся, освобождая место. Как будто приглашая подойти поближе.

— Правда… — зачаровано повторил Люк. Он встал совсем рядом с фигурой в черных доспехах. Странно, но он не чувствовал враждебности. Сейчас его волновал только саркофаг перед ним. И тяжёлая рука, опустившаяся на плечо, только придала сил.

Он несмело прикоснулся к саркофагу, ощутив твёрдый каменный край. И это движение как будто дало ему уверенность в том, что все реально. Он стоит возле могилы матери. Матери, которую всегда хотел узнать. И его отец стоит рядом, молча обнимая его за плечи.

Мечта… он никогда не представлял себе это именно так. Но все же он здесь и его родители рядом. Мог ли он желать большего? Люк почувствовал, как горячие, неожиданные слезы подступают к глазам. И что он не хочет их останавливать.

Плечо под рукой дрогнуло. Дарт Вейдер сразу все понял и молча сжал пальцы. И просто ждал, когда слезы прекратятся.

— Спасибо, — Люк смущенно вытер лицо рукавом, чувствуя, как плечо сжимает в мягком, но уверенном объятии.

— У тебя что, нет платка? — голос Вейдера прозвучал… укоризненно? Скайуокер изумленно распахнул глаза. Где тот жестокий враг, с которым он хотел сразиться? Перед ним стоял отец, поучающий сына.

— Нет, — он почувствовал, как горят щеки. Именно сейчас он снова чувствовал себя неуклюжим татуинским фермером, попавшим в более благородное общество. Странное ощущение.

— Тогда заведи себе хоть один, — Вейдер уловил эмоции сына и постарался смягчить тон. Он разжал пальцы и убрал руку. А затем сложил обе руки на груди. — Поговорим?

— Да, — Люк глубоко вздохнул. Страха не было. Теперь перед ним стоял отец. И это многое меняло.

И они поговорили. Об Императоре. Об Империи. Об Альянсе. О джедаях. И о той, чья могила дала им возможность стать немного ближе друг другу.

***

Усыпальница снова опустела. Голоса двух посетителей давно смолкли и воцарилась привычная тишина. Но она знала — они прилетят снова. Вместе. Потому что та, что лежала здесь, была любима ими обоими. И потому что только благодаря ей они стали отцом и сыном.

Я твой отец!

Аннотация: Что делать, если твой отец оказался не тем, кем ты думал?

__________

— Великая Сила! — Хего Дамаск опустился на корточки, выплюнув очередную гадость, пытавшуюся залезть внутрь. И огляделся.

Эта безымянная планетка, почти сплошь покрытая болотами, вконец его достала. О признаках цивилизации даже не приходилось говорить. Хотя, был и плюс — хитрый ученик его вряд ли когда-нибудь найдет. Ему уж точно даже в страшном сне не привидится, что Дарт Плэгас может поселиться в таком месте.

— Пора что-то менять, — ситх вздохнул. Нет, эта жизнь не для него. Уж лучше попытаться снова захватить власть другим путём и рискнуть встречей с Сидиусом, чем прозябать в этом… болоте!

Он уже собирался продолжить путь до своего убежища, так вдруг, совсем рядом, послышался знакомый звук. Тяжелый транспортник, на слух определил Хего. А также… движение Силы. Джедаи? Он осторожно двинулся вперед…

***

— Ну и дыра! — Энакин Скайуокер с отвращением оглядел местность. Куда ни кинь взгляд, одни болота. А уж влажность! — У сепаратистов явно проявляются садо-мазохистские наклонности.

— Не выражайся, ученик, — буркнул Оби-Ван, пытаясь оттереть склизкое пятно со своей туники. Он был согласен с Энакином, но как наставник не мог одобрить таких слов — все же, джедаи должны вести себя прилично. Кеноби вздохнул, поняв, что грязь непонятного происхождения прилипла намертво, и запахнул плащ.

— Тут и без выражения все понятно, — фыркнул Скайуокер, наблюдая за высадкой клонов. И почему Совет дал им такое задание? Ведь ясно, что никакие сепаратисты не высадятся… сюда.

Хотя… низкий гул над головой немного развеял опасения. Как ни странно, противники все же были здесь. А, значит, день пройдёт не зря. Джедай хищно улыбнулся.

И никто не заметил странную фигуру, затаившуюся в кустах.

***

«Это точно он!» Хего Дамаск вглядывался в фигуру молодого джедая. Эта аура… он ее ни с чем не перепутает. Да и имя — кто-то из клонов назвал его генералом Скайуокером. Вероятность ошибки минимальна.

Ситх задумался. Сила явно предоставляла ему шанс — Энакин Скайуокер, можно сказать, его сын. И он появился здесь, когда сам Хего решил изменить жизнь. Дело за малым — перетянуть его на свою сторону…

*** — Хорошо поработали, — Энакин вытер пот со лба. Все же, влажный климат этой планеты явно не для него. Он огляделся. Куски дроидов усеивали небольшую полянку, где и произошла наконец встреча противоборствующих сил. Среди клонов потерь было не много. Так что… можно улетать?

— Да, — Кеноби тяжело сел рядом, на обломок корпуса какого-то дроида. Было видно, что он устал. Как и все они, впрочем. — Немного отдохнем, и назад.

— Назад… — Скайуокер блаженно прикрыл глаза. Назад, к цивилизации, Падме и освежающему душу! Мечта. Но…

— Там кто-то есть, — Энакин почувствовал еле заметное движение Силы. Справа. Он взглянул на учителя. Оби-Ван озадаченно смотрел на него.

— Где? Я ничего не чувствую.

— Справа, только что, было движение Силы, — Энакин удивился. Почему Оби-Ван, более опытный джедай, ничего не почувствовал? И вместе с тем, в нем крепло ощущение того, что надо все проверить. — Я проверю.

— Тогда я останусь охранять лагерь, — Кеноби сосредоточено поднялся. Он по-прежнему ничего не ощущал. Но если Энакин говорит, он ему верит. Он кивнул ученику.

— Спасибо, — фигура молодого джедая растворилась в сгущающихся сумерках.

***

— Кто ты? — он нашёл незнакомца быстро. Хотя ему и пришлось отойти от лагеря на порядочное расстояние.

Скайуокер рассматривал пришельца. Худой, высокий… память подсказала название расы — муун. И вместе с тем, Энакин все больше напрягался. Мууну нечего делать на этой планете. От слова совсем.

— Я твой отец! — Хего решил начать с самых главных слов. Но, посмотрев на остекленевшие глаза молодого джедая, понял, что выбрал неудачный момент. И попытался исправиться. — То есть, так можно сказать.

Не помогло. Энакин сжал лайтсейбер, с возрастающим подозрением глядя на мууна. Идею о сумасшедшем он, немного поколебавшись, откинул. Безумцы не могут так точно контролировать Силу.

— Рассказывай, — велел он, следя за незнакомцем. Но то, что он сказал, повергло юношу в шок.

… — Эксперимент? Пробирка? Ситх? — это было невероятно. Но, что самое невероятное, Хего Дамаск не лгал. Энакин чувствовал это.

— Перейди на Тёмную сторону Силы! Мы захватим власть над галактикой и будем править как отец и сын! — Дарт Плэгас потянул ему руку, внутренне гордясь собой. Он сделал это! Энакин Скайуокер не сможет отказаться. Но…

— Нет! — быстрый взмах ярко-голубым клинком, и голова ситха отлетела далеко в сторону.

… — Ну что? — спросил Оби-Ван усталого Энакина, появившегося на поляне спустя три часа. Ученик лишь тяжело мотнул головой.

— Ничего. Я ошибся.

Тогда они быстро улетели с этой неизвестной планетки. Оби-Ван скоро забыл об этой мелкой миссии. Как и Энакин. Но спустя много лет…

***

— Я твой отец! — Дарт Вейдер смотрел на своего сына, узнавая в нем себя. Может, тогда Плэгас чувствовал тоже самое, мелькнула неожиданная мысль. — Перейди на Тёмную сторону Силы и присоединись ко мне! Мы будем править галактикой как отец и сын!

Он протянул руку и…

— Не-е-т! — Люк Скайуокер отпустил трубу, за которую цеплялся и спрыгнул в шахту. Лорд ситхов молча наблюдал за тем, как его фигура удаляется, пока совсем не скрылась из виду. А затем молча развернулся и пошёл к выходу.

Все-таки, ситхи не умеют воспитывать детей. Иначе, почему всегда так получается?

Сила, способная изменить галактику

Аннотация: Он верил, что только сильная власть может установить мир и порядок в галактике. При жизни у него не получилось воплотить свои идеи. Но шанс есть всегда…

__________

Сила — невидимое энергетическое поле, пронизывающее все живое в галактике. Форсъюзеры много веков спорили на тему «А что случается с одаренными после смерти». Особенно дебаты разгорелись, когда ушедшие в Силу стали возвращаться в виде призраков.

Сами «возвращенцы» никогда не говорили на эту тему. И на то была причина…

...— Вот ситх! — Оби-Ван с досадой рубанул лайтсейбером по манекену, вымещая свои эмоции. К сожалению, не помогло. Но манекен развалился на две аккуратные половинки.

— Не поминай всуе, — Йода меланхолично жевал жвачку, одновременно удерживая в воздухе пять средних камней. Кеноби даже засмотрелся — магистр умел делать это красиво, камни периодически смещались, образуя новые узоры. — Хочешь, чтобы он пришёл?

— Ой! — спохватился джедай, сразу же оглядываясь. Энакина нигде не было видно. Он перевел дух и укоризненно посмотрел на магистра. — Мастер Йода, не шутите так!

— А я и не шучу, — Йода опустил камни на землю и теперь поднял в воздух себя. Оби-Ван немного завистливо покосился — он так не умел.

— Он снова ушёл. Общается с сыном, — джедай уныло вздохнул. Невозможность встретиться с Люком немного угнетала его. Но хитрый Энакин все предусмотрел. Кеноби поднял голову, осененный идеей. — Может, мне вызвать его на дуэль?

— Не получится, — покачал головой маленький магистр, зависая на высоте двух метров. — Законы Силы, помнишь?

— Помню, — пробурчал пристыженный Кеноби, косясь на половинки манекена. Сделать ещё один, что ли?

Это было действительно так. Те, кто попал в некоторое пространство, созданное Силой, не могли нанести друг другу вред. Хотя могли сделать некоторые ограничения.

Энакин Скайуокер, например, поставил барьер, мешающий джедаям приблизиться к его детям. И сделал это до того, как те поняли, что сам Избранный так и не стал джедаем. Хотя и перестал был ситхом.

Полу-ситх, полу-джедай. В общем, живая загадка Силы. С очень вредным характером.

— Приветик! Как дела? — накаркал, подумал Оби-Ван, нехотя поворачиваясь к своей головной боли. Энакин жизнерадостно улыбался. А тёмный плащ эффектно раздувался, хотя ветра не было. Показушник, фыркнул про себя джедай.

— Были хорошо, пока ты не пришёл, — их общение уже перешло в ту стадию, когда Оби-Ван хамил почти не стесняясь. Как ни странно, Скайуокера это устраивало.

— Скукота, — фыркнул тот, следя за тем, как мастер Йода, с отрешённым выражением лица, поднимается ещё на один метр. — Вот потому я и не джедай.

— Скотина ты, а не джедай, — не сдержался Оби-Ван, закусывая губу. Почему-то это замечание его задело. — Зачем сына портишь?

— Кто бы говорил, — посерьезнел Скайуокер, кидая на бывшего учителя неприязненный взгляд желтоватых глаз. — А кто рассказывал сказочки о Дарте Вейдере, убившем Энакина Скайуокера?

— Я хотел, чтобы он был джедаем. А не ситхом, — безнадёжно, понял Кеноби. Этот спор возникал у них уже не раз. И еще ни разу он не выиграл. Хотя и пытался.

— Так я же не против. Он и есть джедай, — ехидно улыбнулся экс-ситх. «Пусть и не совсем», мысленно добавил он. — Ладно. С вами хорошо, а без вас еще лучше. До встречи!

Взмахнув плащом, он исчез так же неожиданно, как и появился. Кеноби вздохнул и посмотрел на Йоду. Зелёный магистр все так же невозмутимо парил в воздухе, притворяясь, что ничего не произошло.

— Вот так всегда, — Оби-Ван отвернулся, усилием мысли сотворил ещё один манекен и зажёг лайтсейбер. Теперь он представит, что на его месте Энакин…

Йода только покачал ушастой головой, продолжая медитацию.

***

— Отец! — Люк радостно улыбнулся, заметив в углу комнаты знакомую фигуру. Энакин Скайуокер, его отец, начал являться ему вскоре после Эндора. И молодой джедай ещё ни разу не пожалел об этом. — Я так рад тебя видеть!

— Я тоже, — Энакин подошел поближе. Люк вспомнил, как его сначала смущал его наряд. Джедайская туника — и угольно-чёрный плащ, похожий на плащ Дарта Вейдера, только с капюшоном. Но потом привык. — Как ты устроился?

— Хорошо, — Люк снова улыбнулся. Тогда, после победы на Эндоре, он не знал, что делать дальше. Поэтому появление отца, буквально, спасло ему жизнь. Дало цель в жизни.

Молодой джедай улетел на дальнюю планету, собираясь основать новый Орден джедаев. Не слушая возражений Леи и замечаний Хана. Пойдя против руководства Альянса — в частности, Мон Мотмы. Но о принятом решении не пожалел.

Я — джедай! Люк Скайуокер верил, что это его судьба. Он не политик. Не солдат. И это не его дело — сражаться за Альянс. Теперь, когда ситхов больше нет, он обязан возродить Орден. А отец ему поможет. Подскажет, научит…

— Я уже обустроил здание под будущий Орден. Нашел какой-то заброшенный храм. Теперь осталось найти учеников, — Энакин слушал бодрый голос сына, рассказывающего о своих достижениях, и улыбался.

Он поможет Люку основать новый Орден. Конечно, ученики не будут чистыми джедаями — хотя сыну этого знать не обязательно. Но самое главное — это будет сила. Сила, способная изменить галактику.

Даже после смерти Энакин Скайуокер не оставил свою мечту — изменить галактику. И он по-прежнему верил, что это можно только при наличии сильной власти. И если у него не получилось тогда, он может попробовать снова — через Люка.

…Заходящее солнце светило в широко распахнутые окна. Молодой джедай рассказывал о будущих планах странному призраку Силы. Еще не зная, что скоро жизнь всей галактики изменится…

Заморозка

Аннотация: Чувства Леи перед тем как Хан оказался заморожен в карбоните.

Продолжение: "Выбор Хана"

__________

Она не любит его. Ни капельки. Принцесса Лея стояла перед темной фигурой своего врага и пыталась убедить свое сердце. Но…

На самом деле это не так. Хан Соло, наглый, раздражающий и беспринципный негодяй, ее Хан, сейчас будет заморожен. А чем это лучше смерти? Лея вздохнула, пытаясь унять дрожь. Она принцесса. Она не может поддаваться чувствам… и тут Хан обернулся.

Его взгляд… девушка почувствовала, что сознание плывёт. А он… он улыбался. Улыбался своей такой знакомой улыбкой. «Не волнуйся, Твое Высочество», как будто на самом деле услышала она. И слова сами сорвались с губ:

— Я люблю тебя.

— Я знаю.

И поцелуй. Она знала, чувствовала сердцем, что он последний. И потому не хотела останавливать. Но… Хана грубо оторвали от неё. И вот уже контрабандист стоит на передвижной площадке. И смотрит прямо на неё. Только на неё.

Лея заставляет себя смотреть до конца. Смотреть, как он скрывается за клубами ледяного пара. Смотреть, как неподвижное тело ее любимого падает на пол. Смотреть, как Дарт Вейдер отдаёт его Бобе Фетту.

Она не чувствует ничего. Как будто ее душу тоже заморозили вместе с Ханом. И она не знает — разморозится ли она когда-нибудь?

Выбор Хана

Аннотация: После разморозки, зрение так и не вернулось к Хану…. Продолжение фанфика "Заморозка"

__________

Тьма. И теперь так будет всегда. Хан сел, вслушиваясь в звуки медицинского отдела. Они прилетели на базу Альянса два… или три дня назад. Он уже запутался в днях. Ведь теперь вся его жизнь проходила в темноте. И он даже стал забывать — каково это — видеть свет?

А еще и Лея… Как будто в ответ на его мысли, дверь тихонько зашипела. И кто-то вошел. Легкие шаги. Неужели, она?

— Хан… — да, это Лея. Он слышит ее дыхание, такое прерывистое. Она взволнованна? Или, может, плачет? Хан ненавидит себя за то, что не может видеть ее лица. Каблуки еле слышно щёлкнули и он почувствовал, как она взяла его за руку. Такая тёплая рука… — Как ты? Врач мне ничего не сказал.

Не сказал. Соло болезненно скривился. Почему же это должен делать он? Если бы ему дали возможность, он свернул бы этому эскулапу шею! Рука Леи дрогнула. Он сразу же сжал пальцы, хоть так пытаясь ее успокоить.

— Не волнуйся, — он не узнал свой голос — таким чужим он был. Лея уже наверняка поняла, что что-то не так. Конечно, не так! Он вздохнул как перед прыжком в ледяную воду. — Я… больше никогда не смогу видеть. Процесс не обратим.

— Что? — отсутствующий голос. Она наверняка в шоке. Ее рука безвольно расслабляется, а затем… до боли сильно сжимает его пальцы. А другая стискивает плечо. — Хан… это не шутка? Но… как… почему…

Ему хочется завыть от безысходности. У Леи, его Леи, такой потерянный голос… Наверное, она плачет. Наверное. Он не слышит, а увидеть уже не может…

— Хан, — он вздрагивает. Ее голос такой сухой и холодный… она не плакала. Лея освободила свою руку и теперь он только по ее дыханию мог понять, что она рядом. — Прости, Хан. Я… мне надо подумать.

Звук шагов. Лея Органа ушла. И вместе с ней как будто ушло тепло, которое ещё было в комнате. Хан обхватил себя руками за плечи. Его трясло. «Подумать. Да что тут думать! Все кончено».

Холод как будто проникает внутрь, заполняя каждую клеточку тела. Холод и тьма. Отныне и навсегда. Хан Соло закрывает незрячие глаза, проваливаясь во тьму. Чтобы никогда не возвращаться.

Стереть прошлое

Аннотация: А что, если Оби-Ван окажется прав?

__________

«Твоего отца предал и убил мой бывший ученик Дарт Вейдер» Оби-Ван Кеноби Люку Скайуокеру

— Оби-Ван никогда не рассказывал тебе, что случилось с твоим отцом?

— Вполне достаточно! Он сказал, что ты убил его! — крик Люка зазвенел в ушах. Дарт Вейдер несколько секунд молча смотрел на молодого джедая. Светлые волосы, голубые глаза. Как давно он видел их в зеркале? Но… в следующее мгновение он выпрямился, отгоняя ненужные мысли.

— Убил? Нет. Я твой отец! — он протянул руку, внутренне смеясь над собой. И когда он стал таким пафосным? Джедаи плохо влияют на него. — Присоединись ко мне, и мы станем править галактикой как отец и сын!

— Нет! — как он и думал, молодой джедай спрыгнул вниз. Джедаи… они слишком предсказуемы. Скорее умрут, чем предадут свои идеалы. Тут даже гадать не нужно — чувствуется рука Оби-Вана.

Дарт Вейдер развернулся и пошёл к выходу. Ровное дыхание, спокойные движения. Нет, эта сцена нисколько его не взволновала. Потому что… Оби-Ван был прав. Энакина Скайуокера, рыцаря-джедая действительно убил ситх Дарт Вейдер. И постарался стереть даже память об этом прошлом из своей памяти.

Люди, не имеющие таланта чувствовать Силу, никогда не поймут. Нельзя менять стороны как перчатки. Любой выбор оставляет след. И джедай, ставший ситхом, никогда не сможет вернуться обратно. А тот, кто в это верит, просто никогда не испытывал на себе.

Вот и челнок. Лорд ситхов заходит внутрь и садится. А мысли в голове текут своим чередом.

Люк Скайуокер. Джедай, хотя и неумелый. Сможет ли он стать ситхом? Вейдер качнул головой в сомнении. Нет, это невозможно, но Палпатин… почему Император так хочет склонить на свою сторону этого явного ребёнка? И тут…

Дарт Вейдер улыбнулся под шлемом. Да, ему ещё далеко до Учителя. Конечно, ему надо окончательно стереть прошлое, все, что напоминает о джедае Энакине Скайуокере. Учитель вовсе не собирается вербовать Люка.

Энергия Темной стороны окутала его разум, принося покой.

***

Некоторое время спустя. Эндор. Звезда Смерти.

— Нет! Я джедай! Также, как и мой отец! — Люк стоит, прямо глядя на Императора. А затем — отбрасывает свой лайтсейбер. Дарт Вейдер от изумления даже застывает на несколько мгновений. Выбросить оружие… даже джедаи не были такими глупыми. Тёмный лорд чувствует неуместный приступ веселья. Ему хочется смеяться, но он не может. Какая ирония!

— Ну что ж, джедай, тогда умри! — Император не церемонится. Вейдер чувствует восхищение. Да, Учитель настоящий ситх.

Он тяжело садится, затем встаёт. Морщится, глядя на обрубок. Снова ставить новый протез, какая морока.

— Отец, спаси меня, — слабеющий голос молодого джедая долетает до него. Вейдер делает несколько шагов и встаёт позади Императора. И смотрит на Люка, который корчится под потоком молний Силы.

— Чтобы обрести цельность и познать мощь Темной стороны, тебе необходимо стереть прошлое, — Палпатин сидит в кресле, вертя в пальцах световое перо. Глаза опущены, но Дарт Вейдер видит, как он улыбается. — Джедай Энакин Скайуокер умер. Но есть прошлое, которое попытается вернуть его.

— Оби-Ван Кеноби, — это констатация факта. Вейдер так и не смог найти бывшего наставника, как ни пытался. Это прошлое он сотрет с большим удовольствием.

— И не только, — кивает Император, теперь смотря прямо на ученика. Тот подавляет порыв поежиться под пристальным взглядом ярко-жёлтых глаз. — Запомни, ученик, это может быть что угодно. Сотри его, без сожалений.

— Я понял, — поклонился Вейдер.

Тёмный лорд стоит и смотрит на сына. Нет, на то, что угрожает его будущему. Учитель прав, как всегда. Это прошлое надо стереть.

Он чувствует, как биение жизни в его теле угасает. Пока…

— Вот и все, — Палпатин, улыбаясь, поворачивается и смотрит на него. Мысли ученика не являются для него тайной. — Осталось зачистить Эндор.

— Я распоряжусь, — Вейдер понимает. Конечно, осталась ведь ещё Лея Органа. Последний кусочек прошлого. Тёмный Лорд разворачивается и идёт к консоли.

***

Он стоит и смотрит на огни взрывов, вскипающих на поверхности Эндора. Лея Органа уже мертва — Сила не лжёт. И та группа повстанцев уничтожена.

— Вот и все, — шепчет он себе, пытаясь понять, что же чувствует. Ответ как всегда прост — покой. И радость. Теперь ничто не помешает ему расти в познании Темной стороны и власти. Энакин Скайуокер мертв. И его прошлое тоже стёрто, уже окончательно. Теперь все правильно.

Возрождение тьмы

Аннотация: С каждым мгновением безумие затягивало его все глубже и глубже. Все кончено, выхода нет. Или… есть? Он открывает глаза, налившиеся тяжёлым расплавленным золотом…

__________

Он помнит, когда все началось. А, может, продолжилось?

Храм. Точнее, то, что от него осталось. Тела юнлингов со следами лайтсейбера. И непреклонность в глазах магистра Йоды: «Ты должен остановить Дарта Вейдера».

Он пытался сопротивляться. Он кричал, что не может. Но… выбирал не он. И Оби-Ван Кеноби сделал первый шаг в пропасть, чувствуя, как разлетается на кусочки его собственная душа.

Он пришёл к Падме. Конечно, он знал, давно знал об их связи. И сейчас, чувствуя огромный замерзший ком на месте, где раньше была его душа, джедай спрашивал себя: не из-за этого ли Энакин совершил это чудовищное преступление? Если так, то он виноват — потому что не остановил своего ученика. Потому что знал о том, что он нарушает кодекс. Потому что… да мало ли почему ещё! Он просто виноват!

— Он убил юнлингов, — сердце замирает, когда молодая женщина отводит взгляд. Он видит — ей тяжело. Но вместе с тем, она откуда-то это знает. И следующие слова он произносит, уже не надеясь ни на что. — Скажи мне, где он?

— Я… не могу, — Оби-Ван явственно видит борьбу внутри Падме. Нет, она не бесчувственная. Просто влюбленная. И, конечно, она боится потерять того, кого любит.

А он? Разве он не боится того же самого? Оби-Ван молча встаёт и уходит. Время слов прошло.

А дальше как во сне. Он проник незамеченным на корабль Падме, не сомневаясь, что она полетит к Энакину. И спрятался к какой-то нише, чувствуя, что ожидание будет недолгим.

***

Он не ошибся. Недолгий перелёт, и вот он уже стоит на верху трапа, слушая, как Энакин кричит на свою жену. Странно, но голова совсем пустая. И он совсем не хочет делать следующий шаг, ощущая, что произойдёт что-то страшное.

— Оби-Ван! — крик Энакина отразился в пространстве. Голова загудела и джедай на секунду закрыл глаза. Все кончено, выхода нет. Сердце пронзила острая боль, растекаясь по венам. И Сила окутала его плотным коконом.

Он открыл глаза, глядя прямо на своего бывшего ученика, бывшего друга, бывшего брата… Он знает, что тот видит — тяжёлое расплавленное золото, так похожее на лаву Мустафара. И так похожее на его собственные глаза.

— Оби-Ван, что… — жестокий ситх и безжалостный убийца Дарт Вейдер сейчас был снова похож на того мальчишку-падавана, которым был совсем недавно. Широко распахнутые глаза, полуоткрытый рот. Энакин Скайуокер смотрел на бывшего учителя, с ужасом понимая, что сейчас произошло. — Как?..

— Тебе ли этого не знать, — усмехнулся Оби-Ван, лёгкой походкой спускаясь с трапа. Равнодушно скользнул взглядом по телу Падме, упавшей неподалёку и продолжил, глядя прямо на Энакина. — Разве ты не рад? Тёмная сторона принимает всех.

— И ты так просто говоришь об этом? — бывший Избранный почувствовал, что его самолюбие уязвлено. Как только Оби-Ван, которого он уже привык презирать за его выбор, может говорить так легко? Ведь для него, Энакина, это было совсем не легко! Ситх почувствовал обжигающую ярость. Нет, он не оставит этого так просто! — Может, ты хочешь присоединиться к нам? Построить Империю? И править вместе?

— Конечно, — Оби-Ван снова усмехнулся. Скайуокер так предсказуем… Конечно, он хотел услышать нет — жажда убийства прямо полыхала в янтарных глазах. Но ведь он не так глуп, чтобы отказаться? — Я готов пойти за тобой. И за Палпатином.

— Нет! — Вейдер не выдержал. Никто, никто не отнимет того, что он с таким трудом добивался. Оби-Ван снова хочет украсть его победу, его жизнь. Этому не бывать! Ситх резким движением зажёг свой лайтсейбер.

Но Оби-Ван был готов к этому. Его клинок зажегся ярко-синим пламенем лишь секундой позже. И он первым прыгнул, используя Силу.

Что было дальше, он помнил смутно. Мелькание ярких клинков, жар лавы, отблески пламени Мустафара, горящие ненавистью глаза на когда-то родном лице… все смешалось в кучу. Оби-Ван запомнил с ужасающей четкостью только одно — безумный прыжок Энакина и собственное движение сейбером, перерубившее ему обе ноги. И падение того в лаву.

Он не сказал ничего. Бывший джедай просто стоял и смотрел, как умирает тот, из-за кого он перешёл на Тёмную Сторону Силы. И не чувствовал ничего — ни горя, ни радости. Только пустоту. А затем… короткое движение лайтсейбером — и его мучения закончились.

***

Когда Палпатин прилетел на Мустафар, его ждала фигура, облаченная в одеяние джедая. Но это был не джедай. Ситх заглянул в янтарные глаза Оби-Вана Кеноби и ухмыльнулся.

— Учитель, — Оби-Ван поклонился своему новому господину, чувствуя могучие потоки Силы, окружающие того. — Приветствую вас.

— Вейдер мертв? — коротко уточнил Сидиус, окидывая взглядом небольшой кораблик за спиной Кеноби. Он знал, чей он — Падме Амидала, бывшая жена его бывшего ученика. И он чувствовал через Силу — она была там.

— Да, — просто кивнул Кеноби. И тоже ухмыльнулся. — А Падме здесь. И скоро родит.

— Хорошо. Позаботься о ней. Ее дети нужны мне, — Палпатин стоял и смотрел, как Кеноби исчезает в проёме шлюза. И наблюдал через Силу, как вскоре на свет появились две новые искорки жизни. А одна потухла.

Он стоял здесь, на берегу Мустафара, наблюдая, как катится тяжёлый лавовый поток и улыбался. Сегодня он создал Империю. Получил нового ученика. И двух детей с хорошим потенциалом — они послужат укреплению его Империи.

И Дарту Сидиусу было совсем не жаль Энакина Скайуокера, в которого он ранее вложил много сил. В конце концов, побеждает сильнейший, не так ли?

Путь к сердцу джедая...

Аннотация: Решил как-то Палпатин выпечкой заняться…

__________

— Там-да-ди-там-да, — мырлыкал себе под нос канцлер Республики, вспоминая последний поход в оперу. Мелодия засела в голове, постоянно напоминая о себе уже почти два дня. Но Палпатин был не против — опера, все же.

Руки равномерно поднимались и опускались. Канцлер довольно прищурился, оценивая плоды своих трудов — для первого раза совсем неплохо. Да и вообще — когда он что-нибудь делал плохо? Правильно, никогда.

На широком кухонном столе, в окружении мисок и разных хитрых приборов, стоял он — результат почти трехчасовых усилий. Противень с маленькими кусочками теста. Куличики, булочки с джемом, печеньки… пока ещё сырые, но уже готовые к отправке в духовку. Палпатин придирчиво осмотрел свое творение, но изъянов не было. Его первая выпечка выглядела безупречно.

— Замечательно! — немного Силы — и противень величественно вплыл внутрь огромной духовки, стоящей в углу. Он даже пожалел, что никто не видит — такое событие. Величие, достойное Императора…

Стук в дверь оборвал мечты о будущем могуществе. Как не вовремя! Хотя… он посмотрел на хронометр. Нет, как раз вовремя. Сняв фартук, он нажал на кнопку разблокировки.

— Канцлер, я не опоздал?.. — Энакин Скайуокер замер, наблюдая невероятную картину — канцлер Палпатин со следами муки на щеках. И стол, на котором явно что-то готовили. Страшное подозрение закралось в душу, но джедай не посмел задать вопрос — канцлер же!

— О, нет, ты как раз вовремя, Энакин, — добродушно улыбнулся Палпатин, небрежным движением стирая муку с щёк. Он все понял по взгляду юноши. Но в этом и состоял его коварный план… — Проходи.

Скайуокер осторожно шагнул внутрь, оглядываясь. Он в первый раз был здесь — канцлер пригласил его к себе только вчера для какого-то важного разговора. А все выглядело так, будто Палпатин забыл, что он должен прийти. Или он всегда так проводит свободное время?

Мысль была невероятной. Молодой джедай другими глазами взглянул на мужчину рядом с собой. Оказывается, канцлер Республики живет как обычный человек! И у него даже есть свое хобби. Энакин с удовольствием втянул ароматный запах, уже витающий по помещению. Очень милое хобби…

— Садись, я пока тут уберусь. Как твои дела? — Палпатин вел себя совершенно по-домашнему. Без всякого стеснения, начал собирать мисочки и какие-то механизмы со стола, предоставив гостю самому выбирать место, где сесть. Энакин опустился на ближайший стул, с любопытством наблюдая за ним. Он ничего не понимал в готовке, но вид Палпатина, суетящегося возле стола, настраивал на дружеский лад. Джедай почувствовал, как расслабляется.

— Совет недоволен, что я поддерживаю вашу политику, — слова вырвались сами. Скайуокер чувствовал, что только канцлер сможет понять его — даже Падме не всегда могла этого. — Да и магистром я стал из-за вас…

— Магистром ты стал, потому что достоин, — Палпатин закончил уборку и посмотрел на Энакина. Уверенная улыбка внушала спокойствие и доверие. Джедай кивнул, улыбаясь в ответ. Хорошо, когда тебя понимают! Канцлер сел на высокий стул и оперся локтями на столешницу, переплетая пальцы и опираясь на них подбородком. — Я все же канцлер Республики, как-никак. И могу определить, достоин человек чего-то или нет.

— Ну… ладно, — смутился Скайуокер. Он перевел взгляд от улыбающегося канцлера на свои руки. Похвала и мнение такого человека были ему приятны. И наплевать, что там говорил Оби-Ван — все равно канцлер Палпатин хороший человек! И тут он вспомнил. — А зачем вы меня позвали?

— На чай, — Палпатин весело улыбнулся ошарашенному взгляду джедая. Действительно, это немыслимо — канцлер Республики приглашает магистра-джедая к себе не для того, чтобы дать важное государственное задание. А всего лишь на чай. — Вот и выпечка почти готова.

«Да, готова», мысленно согласился Энакин, вдыхая приятный аромат. Он снова почувствовал покой — домашняя обстановка, уважительный собеседник, вкусная выпечка… Джедай слегка усмехнулся своим мыслям. Кому рассказать — не поверят.

А Палпатин тем временем достал противень с ароматной выпечкой. У Энакина даже побежали слюнки при виде румяных булочек. Даже удивительно, что это все сделал канцлер, своими руками!

— Угощайся, — мужчина сноровисто выложил выпечку на широкое красивое блюдо и пододвинул гостю. Энакин даже не заметил, как схватил первую булочку — так все вкусно выглядело.

«И-зу-ми-те-ль-но!» Булочки и куличи просто таяли во рту. А он все ел и не мог остановиться. Гостеприимный хозяин с улыбкой смотрел на него, аккуратно откусывая от одной булочки и запивая чаем.

… — До свидания, канцлер. Спасибо за… чай, — джедай слегка поклонился, прежде, чем выйти за дверь. Палпатин некоторое время смотрел на закрытую дверь, а потом вздохнул. И пододвинул к себе блюдо с выпечкой. Чего только не сделаешь, чтобы нужный человек тебе доверял!

А булочки и правда получились…

Закат на Корусканте

Аннотация: Он любил смотреть на закаты…

__________

Закат на Корусканте… нет зрелища более захватывающего. Особенно, если ты вынужден жить на одной планете много лет.

Канцлер Республики откинулся в кресле и мечтательно следил за рыжими лучиками, освещающими широкое окно его кабинета. Сегодня был «чистый» закат — ни туч, ни грозного багрянца. Рыжее золотистое солнышко как будто задорно поблескивало, приглашая улыбнуться. И он улыбался.

Канцлер Палпатин любил смотреть на закаты. Любил больше, чем восходы. Но никогда и никому бы не признался — почему.

— Ситх не должен бояться, — учитель держит какую-то ветку, рассеяно сгибая ее в руках. И смотрит прямо на ученика. И от этого почему-то по телу пробегает ледяной озноб. — Страх — это оружие, которым мы поражаем слабых. Но не себя.

— А если я испугаюсь? — молодой юноша лет двадцати недоверчиво уставился на мууна. Как можно никого не бояться? Это невозможно!

— Тогда ты перестанешь быть ситхом, — спокойно сообщил Дарт Плэгас. Ученик был еще совсем неопытен. Еще не ситх. Но он сделает из него ситха. — Думаю, тебе нужна практика.

Он не успел опомниться. Мгновение — и Палпатин висит на дереве, подвешенный за связанные руки. Ноги свободны, но юного ситха это не утешает — до земли не меньше пяти метров.

— Это урок, — как ни в чем ни бывало пояснил муун, стоя внизу. — Кстати, здесь водятся хищные звери. Советую тебе не бояться — страх их притягивает.

И ушел. Ученик с бессильной злостью смотрел ему вслед. Но сделать ничего не мог — Плэгас связал его весьма качественно. А потом ему стало не до обид на учителя.

Когда появился первый хищник, Палпатин понял, что раньше не знал истинного определения слова «страх». Крупная тварь грязно-болотистого цвета и ярко-алыми светящимися глазами обладала внушительной пастью с очень острыми даже на взгляд зубами. И теперь она проявляла нездоровый (или, наоборот, здоровый) интерес к висящему человеку.

«Их притягивает страх», вспомнил юноша. Он закрыл глаза и попытался погрузиться в транс, как на тренировке. Обратить страх в оружие. Однако вой внизу разбил его сосредоточенность.

Палпатин осторожно посмотрел вниз. Три твари сидели под деревом и весьма плотоядно смотрели на него. И не двигались. «Они не умеют лазить по деревьям?» Юноша немного успокоился. Наверное, учитель хотел его всего лишь попугать…

И тут одна тварь высоко подпрыгнула. Зубы клацнули всего в двадцати сантиметрах от ног. Палпатин мгновенно взмок от страха и поджал ноги. Тогда прыгнули и оставшиеся две.

«Долго я так не удержусь». Ноги затекали, а твари могли прыгать очень высоко. И их не смущало то, что уже прошло три часа. Казалось, это будет продолжаться вечность.

Выход один. Он снова погрузился в медитацию, уже целенаправленно и яростно переплавляя свой страх в Силу. Когда сосредоточенность достигла максимума, Палпатин открыл глаза. Но не серые. Янтарно-желтые.

… Дарт Плэгас пришел только через три часа. Возле дерева лежали ошметки безымянных хищников. А сам ученик сидел на ветке вверху — от веревки он освободился.

— Хорошо, — муун с одобрением огляделся. Сегодняшний урок был усвоен даже лучше, чем он думал. — Отличная работа, Дарт Сидиус.

Он не ответил. Даже долгожданное имя не вызвала никакого отклика в его сердце. Дарт Сидиус смотрел на кроваво-красный закат и понимал только одно. Все закончилось. И его прежняя наивная жизнь — тоже. Сегодня родился ситх Дарт Сидиус.

С тех пор он любил смотреть на закаты. Такие разные, они были похожи в одном — они означали конец, который наступит всему, что живет. Если, конечно, не быть умнее и сильнее. И он старался никогда этого не забывать.

Выбор Люка

Аннотация: Он узнал, что ложь убивает. Также, как и правда.

__________

Он ненавидел ложь. Особенно, когда понял, что ему лгали родные люди — долгие годы. И не такие родные, но все равно близкие.

Дядя Оуэн и тетя Беру. Он смог простить их — они все равно уже были мертвы и не могли ответить за свою ложь. «Твой отец был пилотом. Он умер». Но Бена Кеноби простить было сложнее. Джедаи так просто не умирают. И все равно продолжают лгать.

Даже Йода — уж на что безобидное и честное на вид существо — и тот ему лгал. То есть не говорил всей правды, а для Люка это было одно и то же.

Правда ударила его со всего размаху, разбивая жизнь на осколки, которые уже не собрать. «Я твой отец». И фигура врага в черных доспехах, протягивающая руку. Он не жалел о том, как поступил. Потому что иначе просто бы умер. Умер, не сумев принять эту правду.

Он не умер. Более того, смог как-то понять новую реальность. И принять решение. Или он спасет своего отца, или умрет. Третьего не дано. Но и этого было больше того, что джедай может сделать для ситха. Особенно такого, как Дарт Вейдер.

… Люк Скайуокер стоял перед ним и видел только одно. Тьму. Тьма глядела на него с черной непроницаемой маски, шелестела широким плащом, блестела черными доспехами. Тьма не хотела принимать его. И не хотела отдавать его отца.

— Это не мое имя! — жестко говорит глухой голос и душа Люка падает вниз. Не разбиваясь, нет — там давно лежат только осколки того наивного мечтателя, каким он был когда-то. Но наполняя его чувством безнадежности до краев. И выплескиваясь в словах:

— Тогда мой отец действительно умер.

И тьма сомкнулась перед ним, отрезая последний лучик света. Теперь ему незачем жить. Осталось только умереть. А Император… может, он совершит еще подвиг напоследок и избавит галактику от тирана?

Створки лифта захлопнулись за ним, отрезая от Дарта Вейдера. Возможно, навсегда…

Обломки чести

Аннотация: Он всегда стремился к высшему благу. Делать добро. Когда же все изменилось?

__________

Вселенная дышала жизнью. Жизнь пульсировала везде — в ярких точках звезд, усыпающих ночное небо, в древних стенах Храма, и даже в прохладном ветерке, шевелящем его волосы, он чувствовал жизнь.

Квай-Гон стоял на балкончике, одном из многих, украшающих стены Храма. Разговор с Оби-Ваном оставил горькое послевкусие и чувство собственной ничтожности. Хотя он и не показал этого своему падавану.

«Я все равно прав». Ночная тишина проглотила немой крик, окутывая плечи незримой тяжестью истины. Джедай сгорбился, признавая свою вину. Он мог пытаться обмануть других — Оби-Вана, магистров — но от себя не убежишь. И содеянное зло, казавшееся ему таким правильным, теперь беспощадно терзало остатки совести.

Энакин Скайуокер. Десятилетний светловолосый мальчик, чей доверчивый взгляд не смог изменить даже Татуин со своими жестокими обычаями. Или это была заслуга его матери? Квай-Гон Джинн болезненно скривился. Теперь он мог признаться хотя бы себе — он сознательно оставил Шми Скайуокер в рабстве. И не потому, что у него не было денег — вряд ли бы тойдарианец Уотто смог бы его остановить. Нет. Но все было проще и одновременно непригляднее.

Ему было нужно, чтобы мальчик остался один. Привязанность к матери помешала бы воспитать его настоящим джедаем. Лучше, если бы он привязался… к своему учителю. Но Совет не дал ему воплотить это в жизнь. А, может, это была сама Сила?

Квай-Гон вдруг увидел свои действия такими, какими они являлись на самом деле. Эгоизмом и подлостью. И он еще считает себя джедаем?! Когда он переступил черту, за которую старался никогда не выходить? И оказался, в конечном итоге, хуже тех магистров, которых осуждал…

… Темнота принимает всех и все. И скрывает то, что хотят скрыть. Она скрыла слезы немолодого джедая, стоящего в полном одиночестве на балконе древнего Храма. Завтра их не будет. И, кто знает, может он увидит тот путь, с которого нечаянно сбился?

Ученик Квай-Гона

Аннотация: Каково это – чувствовать, что твой учитель больше не хочет быть твоим учителем? И можно ли смириться с этим?

__________

— Я буду его учителем, — руки Квай-Гона опускаются на плечи маленького светловолосого мальчика. И Оби-Ван вздрагивает, как от удара. Сердце… почему ему так тяжело? И почему он хочет, чтобы Энакина Скайуокера здесь не было? — Энакин станет моим падаваном.

Ему хочется закричать: «А как же я?!». Но Оби-Ван молчит. Потому что… Квай-Гон уже давно все решил. А он… он хочет, чтобы учитель был им доволен.

— У тебя уже есть падаван, — Йода, как всегда логичен. И бесстрастен. Почему он не может также относиться ко всему? Оби-Ван знает, что хочет услышать Квай-Гон. И он делает шаг почти одновременно со словами:

— Оби-Ван уже готов стать рыцарем. Мне нечему его учить.

— Я готов пройти экзамен, — короткий укол страха. А если они поймут, что он совсем этого не хочет? Что тогда скажет учитель Джинн? Но магистры непреклонны совсем по другой причине. И Оби-Ван идет рядом с Квай-Гоном, чувствуя непонятное облегчение. Не разрешили!

Позже, он будет спорить с учителем. Доказывать, что Энакин Скайуокер опасен. Что это безумие… и видеть решимость в знакомых глазах. Квай-Гон Джинн уже все решил.

***

… «Позаботься о мальчике». Оби-Ван Кеноби снова и снова вспоминает только эти слова, глядя на искры погребального костра учителя. Почему в последние минуты жизни он думал только об Энакине Скайуокере? И почему он попросил именно его? Оби-Ван понял, что ненавидит этого светловолосого мальчика, который отнял у него его учителя. И продолжает отнимать даже память о нем.

Молодой рыцарь повернулся к Энакину, видя, как играют на его лице отблески погребального костра. И решительно сказал.

— Я буду учить тебя.

И это все, что он мог сделать для того, кого любил. Он все равно останется учеником своего учителя. И исполнит его последнее желание. Несмотря ни на что.

Камешек на память

Аннотация: Он выбрал тьму. И никогда об этом не жалел. Но, все же, у него было одно желание, скрытое ото всех…

__________

Темная Сторона Силы… когда он был падаваном и даже молодым рыцарем, его часто пугали ей. Сначала он представлял ее, как смерть. И боялся. Но страх — тоже Темная Сторона! И Энакин Скайуокер нашел другое понимание вечной страшилки джедаев.

Она была диким зверем, врагом, с которым нужно бороться. Энакин не боялся врагов. И не боялся того, с чем придется столкнуться… Но только до тех пор, пока тьма не пришла в его жизнь.

… Темный Лорд ситхов Дарт Вейдер стоял посреди усеянной цветами поляны. Черные доспехи, угольно-черный плащ — все черное. И абсолютно чуждое окружающей природе. Что он здесь делает?

Он стоит уже давно. Не двигаясь с места. И вспоминая. Но не сожалея. Тьма не может сожалеть, он понял это, когда стал ситхом. И ему это нравилось. Потому что…

— Падме, это было глупо, — еле слышный шепот. Ее могила недалеко, можно дойти пешком. Но он никогда не приходил туда. И не придет. Незачем.

Дарт Вейдер не менял своих решений. И не оглядывался назад. Многие считали его бесчувственной машиной. Без эмоций, без привязанностей. Но они были не правы. Просто… у него больше не было того, к чему можно было привязаться. А последнюю привязанность он похоронил еще десять лет назад.

Он сам не знал, почему приходит сюда. Не в ее усыпальницу. Нет. В то место, где они когда-то катались и дурачились в траве. И просто стоял, не сожалея, не прося прощения. И вспоминая.

… Пора. Черная фигура будто встряхнулась и направилась к истребителю на краю поляны. И… остановилась. Наклонилась и подняла небольшой круглый камень. Рука крепко сжалась. И Дарт Вейдер, уже не останавливаясь, дошагал до истребителя. И через мгновение на поляне никого не было.

В галактическом фольклоре есть старинное суеверие. Если взять с планеты что-нибудь на память — камень, кусочек дерева или что-то еще — то душа этой планеты запомнит тебя. И после смерти ты вернешься туда. Конечно, это было глупостью и никто в это не верил…

… Но когда догорал погребальный костер, в котором постепенно исчезли черные доспехи, на землю выпал маленький круглый камешек…

Пропавший во Тьме

Аннотация: Иногда нужно совсем немного, чтобы стать тем, кого раньше ненавидел.

__________

— Нет! — он почувствовал, как его сердце пропустило удар. Учитель Джинн упал, открывая вид краснокожего забрака со странным двуручным лайтсейбером в руках. Алые клинки вызывающе гудели, будто празднуя победу. И ситх тоже отвратительно улыбался, обнажая желтые зубы.

Оби-Ван вскочил. Он чувствовал… нет, не страх. И не гнев. И даже не ярость. В глазах потемнело от ослепляющей ненависти. И он не стал ее сдерживать.

Первая молния была немного неуверенной. Но сильной. Забрака отбросило к стене, сильно приложив головой. Кеноби даже почувствовал сожаление, что тот не упал в шахту. Молодой джедай, будто очнувшись, посмотрел на свои руки. Пальцы окутывали маленькие разряды, еле слышно потрескивая. И он чувствовал, что Сила все еще бурлит в нем.

«Темная Сторона!» Он много слышал о том, что только Темные владеют техникой молний Силы. Значит… он стал Темным? Таким, как этот забрак?

Но времени на размышления не было. Глаз уловил стороннее движение — враг приходил в себя. Оби-Ван отбросил сомнения. Здесь и сейчас у него была только одна цель — уничтожить ситха. Любой ценой.

Кеноби снова призвал Силу, уже более осознанно концентрируясь. Сноп молний вырвался наружу, переплетаясь в большой клубок. Он видел, как фигура ситха исчезла в ослепительном свете молний. А затем… на пол упало обугленное тело.

Он подошел не спеша. Спешить было некуда. Квай-Гон был мертв — он чувствовал это в Силе. Наверное, это и хорошо: Оби-Ван понимал, что то, что с ним произошло, учителю не понравилось бы. Но все эти мысли исчезли, как только бывший джедай подошел к телу врага.

Мертв. Оби-Ван вздохнул, чувствуя запах гари, смешанный с запахом горелой плоти. Странно, но теперь это не казалось отвратительным. Скорее, закономерным.

— Слабак, — прошептал он и засмеялся. Странным холодным смехом, чувствуя, как трясутся плечи. И как странное тепло поднимается из груди выше, к голове. Он оборвал смех и посмотрел вниз. Странный клинок безымянного ситха лежал прямо у его ног.

Клинок. Кеноби медленно улыбнулся. Почему бы и нет? Он поднял рукоять и нажал на кнопку активации. Да, похож на джедайский. Два алых клинка еле слышно загудели. Оби-Ван опустил руку, выключая.

Все. Теперь все кончено. И пути назад нет. Кеноби скользнул взглядом по распростертому телу Квай-Гона. Учитель мертв. Других джедаев на планете нет. Он успеет.

… Его так и не нашли. После снятия блокады, когда победители подсчитывали свои потери, тело мастера-джедая Квай-Гон Джинна нашли у одной из шахт. Там же было странное выжженное пятно. А молодой падаван Оби-Ван Кеноби пропал без вести.

Путь к Темной Стороне Силы

Аннотация: Как можно перейти на Темную Сторону Силы. Варианты.

__________

Путь на Темную Сторону Силы… Какой он? Одинаковый или разный? Зависит от осознанного выбора или происходит спонтанно, под влиянием эмоций?

В этом произведении предлагается неполный осмотр двух точек зрения на этот вопрос. И каждый решит для себя сам, какая же больше соответствует истине…

Вариант первый. Эмоции и неизбежность

Именно таким был взгляд джедаев — поддавшись сильным эмоциям, Одаренный оказывается на Темной Стороне Силы. Это аксиома, которая всегда верна.

«Страх есть путь на Тёмную Сторону. Страх порождает гнев; Гнев порождает ненависть; Ненависть — залог страданиям. Я сильный страх в тебе ощущаю». Магистр Йода

И чувствительный к Силе человек (или представитель другой расы) не имеет выбора — поддался эмоциям, значит, все — виноват. И ничего нельзя сделать. Хотя и находились те, кто в это верить не хотел… (Люк Скайуокер, например).

Теперь посмотрим, как выглядит такой переход в исполнении разных героев:)

Энакин Скайуокер (классика канона).

Мейс Винду заносит лайтсейбер над лежащим ситхом. Палпатин (слабым голосом):

— Энакин, спаси меня!

Молодого джедая раздирают противоречивые эмоции. Но желание не допустить смерть любимой жены побеждает. Быстрый взмах — и магистр падает вниз с отрубленной рукой. А Энакин Скайуокер на Темной Стороне Силы. Так быстро и печально…

Дальше пойдет авторское допущение.

Оби-Ван Кеноби (конец Третьего эпизода).

Лазерные клинки скрещивались, озаряя вспышками лица врагов. Да, врагов. Оби-Ван с болью в сердце понимал — его друг, его брат… теперь ситх. И он должен убить его.

Вот Энакин прыгнул, используя Силу. Да, это его любимый стиль боя… Оби-Ван ждал этого. Один взмах — и молодой мужчина падает с перерубленными в коленях ногами. И рукой. Джедай видит ненависть в знакомых глазах и… отчаянно кричит, не в силах сдержаться.

Эмоции захлестнули его с головой. И Оби-Ван понял, что ненавидит джедаев. За все, что они сделали с ним и Энакином. Глаза зажглись ярким желтым светом…

Мейс Винду (бой с Палпатином. Скайуокер не пришел).

Мейс был одаренным джедаем. И магистром. Единственным джедаем, который мог использовать ваапад — стиль боя, на границе Темной Стороны. Но гордость — тоже проводник Тьмы…

Отчаянная схватка. Клинки быстро скрещиваются, рассыпая разноцветные искры. И противники также быстро перемещаются. Вот Палпатин упал. И на Мейса шквалом обрушиваются молнии.

Бесполезно. Мейс слегка улыбается. Неужели это — Дарт Сидиус? И это все, что может Владыка ситхов? Джедай делает плавное движение, отклоняя молнии и заносит клинок. Сила бурлит в нем, стремясь вырваться наружу. А Палпатин кажется таким слабым… Он опускает лайтсейбер.

— Ты недостоин, — и резким движением посылает разряд молнии прямо на лежащего врага. Он не достоин смерти от его клинка. Пусть умрет как ситх — в мучениях.

Удар смертельный. Мейс это знает. Магистр отключает клинок и смотрит в разбитое окно на Храм. Там тоже много недостойных…

Йода (Самый невероятный вариант. Но… место действия — Дагоба).

Дождь. Опять. И опять эта сырость с болота. Йода мрачно переступил с ноги на ногу, слыша характерное хлюпание. Он был магистром Ордена джедаев, бывал на многих миссиях с даже более отвратительными условиями. Но… не двадцать же лет! И теперь у него нет даже корабля, чтобы улететь. Вот же ж… ситх! Йода почувствовал, как растет раздражение. Но уже не стал подавлять его. Зачем? Это состояние появилось не вчера. И даже не пять лет назад. И он устал. Устал быть джедаем… Почему Сила не отвечает на его ожидания? Сейчас он отдал бы все за любой корабль. Даже контрабандистов…

Знакомый гул с неба раздался совсем неожиданно. Он сначала даже не поверил. Но так и есть. Кто-то прилетел на Дагобу! Бывший джедай улыбнулся, чувствуя злорадство. Как же не повезло этому пришельцу…

Не повезло ему дважды. Истребитель сильно просел, увязая в болоте. А пилот — светловолосый молодой человек с глуповатым выражением лица, только стоял и смотрел.

Он понял, кто это. Аура молодого растяпы была слишком характерна. Скайуокер. Люк Скайуокер. Но теперь Йоде совсем не хотелось встречаться с долгожданным гостем. Ведь именно из-за него он тут и оказался!

… Ночью, когда Скайуокер уснул, он поднял истребитель из болота. И быстро забрался в него. Свобода. Проснувшийся Люк только оторопело хлопал глазами, смотря на удаляющийся корабль. А Йода… был, наконец, свободен. От всего. И от непонятного долга перед Силой в первую очередь.

Вывод, который можно сделать — не позволяйте эмоциям взять верх. И сначала подумайте, прежде, чем селиться на необитаемой планете с отвратительными условиями…

Вариант второй. Решение и ответственность

Менее популярный вариант. Но он тоже имеет право на существование, так как теория личной ответственности человека за свои поступки достаточно популярна во всем мире. Даже можно сказать, что она определяет смысл жизни.

Итак, как же выглядело бы рассудочное и взвешенное решение перейти на Темную Сторону Силы?

Энакин Скайуокер (Неканон, естественно. Время действия — начало Третьего эпизода).

— Убей его, Энакин! — Палпатин сидит, прикованный к креслу. А он держит два перекрещенных клинка — алый и синий — у шеи графа Дуку. Секундная нерешительность — и Энакин разводит клинки, перерубая жизнь врага. Странно, но он ничего не чувствует. И в голове только одна мысль — «это правильно». А также — «теперь я такой же».

В этот момент истина открывается ему. Темная Сторона — это не безумно жестокие убийства и предательства. Просто уверенность в том, что это правильно. Чем бы «это» ни являлось. И он понимает еще кое-что.

— Мы должны спешить, — он освобождает Палпатина. Мельком смотрит на распростертое тело Оби-Вана и идет к лифту. И чувствует удивление канцлера. Но тот молчит.

Трос закрепился сразу. Энакин Скайуокер повернулся к Палпатину, слегка улыбаясь.

— Думаю, стоит поспешить… Владыка Сидиус, — и протягивает руку. Сидиус несколько мгновений смотрит… а затем усмехается и крепко хватается за предложенную опору. Слова не нужны. И Энакин смеется, делая шаг в шахту.

Оби-Ван Кеноби (время действия — начало Четвертого эпизода, Татуин)

Татуин. Планета-отшельник, планета-изгой. Как и он сам. Оби-Ван стоит перед входом в пещеру, смотря на двойные солнца Татуина. Почти восемнадцать лет… мог ли он подумать, что это будет так долго?

Хотя… мог. Бывший джедай вздохнул, вспоминая прошлое. Тогда, он еще мог питать какие-то иллюзии, твердо стремиться к цели, ради высшего блага… А теперь — увы. Прошлого больше нет. Нет и джедая по имени Оби-Ван Кеноби, генерала Республиканских войск и магистра Ордена джедаев. Есть только Бен. Который, столько лет живя в изоляции, понял, чего он хочет на самом деле. Отомстить. Расчетливо и беспощадно. За все.

И он знает, кто ему поможет. Старый Бен запахнул плащ и направился по давно знакомому маршруту. Он знал, что скоро встретит Люка Скайуокера. И его месть начнет совершаться.

Палпатин (молодой сенатор от Набу)

— Чего ты хочешь? — муун стоял и смотрел на молодого рыжеволосого юношу. Набуанец. Зачем он нашел его?

— Я знаю, что вы ситх, — Палпатин говорит прямо, не отводя взгляда. Хотя и чувствует предательскую дрожь внутри. Он даже не знает, чего хочет больше — оказаться правым или ошибиться. Но тут муун улыбается. И молодому сенатору становится страшно.

— Что дальше? — Плэгас догадывается, зачем юноше, только-только вступившему в Сенат, нужен ситх. Конечно, власть. Но… почему он думает, что может так просто стать его учеником?

— Я владею Силой, — этот упрямый взгляд. Дарт Плэгас впечатлен. Такая сила духа… это редкость. Тем более, что это правда. Он действительно владеет способностью чувствовать Силу. И не слабую. Даже странно, что джедаи его упустили.

— Хорошо, — он принимает решение. Он должен увидеть, на что пойдет этот упрямец, когда дело дойдет до проверки. — Тогда… что ты готов сделать ради того, чтобы стать ситхом? Ты же понимаешь, что это не шутка?

— Да, — короткий кивок. Палпатин действительно понимает. И готов. — Я сделаю, что угодно.

И Плэгас верит ему. Потому что глаза молодого сенатора горят жестоким огнем и жаждой власти. И он помнит, что видел такой взгляд совсем недавно — в зеркале.

Люк Скайуокер (конец Шестого эпизода, встреча с Дартом Вейдером)

— Повстанец. Он сдался сам, — командир штурмовиков стоит перед Дартом Вейдером. Но тот смотрит только на пленника. И понимает, что что-то неправильно.

Люк стоит, прямо выпрямившись и глядя на него в упор. С весьма решительным видом. Но не это удивляет ситха. Его аура. Он больше не чувствует сына в Силе так, как раньше. Нет этого света, который всегда окружал джедаев. Но что вместо нет, он не может разобрать.

Ситх берет лайтсейбер и отсылает штурмовиков в сторону. Теперь они одни. И Люк шагает вперед.

— Отец, — взгляд напряженный. Люк чего-то ждет? Но Вейдер молчит. И юноша продолжает. — Я пришел к тебе.

— Сын, — он наконец принимает решение. Похоже, Люк уже не тот мальчишка, что спрыгнул в шахту на Беспине. — Ты перейдешь на Темную Сторону Силы?

— Уже, — Люк широко улыбается, глядя на отца. И чувствуя его ошеломление. И поясняет. — После Беспина я много думал. И понял. Ты — мой отец. И я хочу быть с тобой. И познавать Силу.

— Хорошо, — Дарт Вейдер понял, что ему хочется смеяться. Впервые за долгое время. И кто сказал, что Сторону Силы нельзя выбрать? — Пойдем со мной. Император ждет.

Люк идет рядом с отцом. И знает — он сделал правильный выбор. Потому что этот выбор — только его.

Какой же вывод можно сделать? Выбери свой путь и сам неси за него ответственность. Простая истина, которую непросто понять. Не оттого ли, что многие этого боятся? Кто знает…

Рождение ситха

Аннотация: Он не знал, как рождаются ситхи. Но его учитель показал ему ответ.

__________

Притворщик. Если бы его попросили назвать самого себя одним словом, это слово было бы первым. Потому что… так оно и есть. Он лгал многие годы, достигая совершенства в этом вопросе. И ища более совершенные способы лжи.

Как ни странно, это было легко. Именно тогда он понял, чем джедаи отличаются от ситхов. Не идеологией, нет. Джедаи были слишком… светлыми. Слишком открытыми. Они могли лгать, но жить в осознанной лжи — нет. Это было для них неестественно.

А вот для ситхов наоборот. Жить во тьме, скрывая свою истинную сущность — в этом и состоял смысл их жизни. По крайней мере, один из. Он понимал это, потому что сам был ситхом.

Но… открывать это было еще не время.

— Клинком убит этот падаван, — Оби-Ван смотрит на тело молодого мальчика, слыша слова магистра Йоды. Да, он видел. Более того, он знал, что произошло. И почему.

Он смотрит запись. Дарт Вейдер… у Палпатина определенно есть чувство юмора — дать такое имя! И он знает, что требуется от него.

— Нет! Не может этого быть! — эмоции получились хорошо. Оби-Ван Кеноби умел играть. Теперь даже магистр Йода ничего не заподозрил. И отправил его убивать бывшего ученика.

Для вида он посопротивлялся. Но в глубине души — был доволен. И вовсе не потому, что ненавидел Энакина, нет. Была и другая причина.

***

Он стоит наверху трапа, слыша гневные обвинения Энакина. И знает — ученик взбешен. Он почти видит эти неуправляемые эмоции, направленные на молодую женщину. И улыбается. Да, он здесь не зря.

— Ты привела его! — Энакин наконец-то его увидел. Гнев взметнулся выше, раскаляясь добела. Оби-Ван смотрит, как рука Скайуокера сжимается, а Падме Амидала хватается за горло. Но ситх знает — она не умрет. Пока.

— Отпусти ее, — он спускается легкой походкой, уже ничего не скрывая. И видит глаза Энакина — молодой мужчина смотрит на него, смешно приоткрыв рот. Оби-Ван знает, что тот видит — глаза насыщенно-желтого цвета. Глаза ситха.

— У-учитель? — Энакин немного запинается, напоминая мальчишку-падавана. Кеноби улыбается кончиками губ.

— Привет, Энакин. Или… Дарт Вейдер?

Скайуокер вздрагивает. Он чувствует — это правда. Его учитель, джедай… на самом деле ситх. И очень сильный.

— Как? — растерянно произносит он, глядя на своего бывшего учителя.

— Ты знаешь, — Оби-Ван уже не улыбается. Но в его голосе все равно чудится насмешка. — Смерть близкого человека. Вот почему джедаям запрещены привязанности. Одна смерть — и джедая больше нет.

— Смерть? — Энакин хмурится. Когда Оби-Ван терял близкого? Неожиданное воспоминание обжигает его. — Квай-Гон!

— Верно, — кивает Кеноби. Он изучающе смотрит на бывшего ученика. Он еще не ситх. Хотя и не джедай. А вот сможет ли тот стать ситхом, он сейчас и проверит. — А ты готов стать ситхом, Энакин?

— Что? Я уже ситх! — этого Энакин не ожидал. Что это значит? Но кровь леденеет, когда он видит улыбку Кеноби. И слышит слова.

— Смерть, Энакин. Смерть самого дорогого человека.

Он понимает. И смотрит на фигурку Падме, распростертую у трапа нубиана. Неужели… он должен ее убить? Нет!

— Но… я видел смерть мамы! И убил тех тускенов! — он хватается за спасительную мысль. И… слышит смех Кеноби. Холодный и злой. Мужчина хохочет, откинув голову. А потом смотрит на Энакина неожиданно злым взглядом.

— Если бы ты стал ситхом тогда, ты бы знал! Ситх — это не истерики или кровожадные убийства! — Кеноби чувствует, что его трясет. Но не сказать правды этому… сопляку… он не мог. Что он вообще о себе думает! — Дурак!

Он в два шага оказывается у тела Падме. Миг — и ярко-алый клинок зажигается, кидая отблески на одежду женщины. Он видит страх — нет, ужас! — на лице Скайуокера. Юноша бросается к нему, но… не успевает.

Кровь. Раны от лайтсейбера оставляют мало крови, сразу прижигая рану. Но эта рана была слишком большой. И кровь залила поверхность Мустафара перед трапом.

Крик. Энакин кричит. Нет, воет. Это вой дикого зверя, попавшего в ловушку. Кеноби слегка вздрагивает. Он хорошо знает этот вой. Такой же, как тогда… Эхо из прошлого. И он знает, что будет дальше.

Ярко-голубой клинок зажигается в руках Скайуокера. Он бросается прямо на него. Оби-Ван видит его глаза — ярко-желтые. Теперь перед ним стоял ситх. Ситх, желающий его убить.

Клинки скрещиваются, рассыпая искры. Выпад, еще. Противники словно танцуют, быстро перемещаясь вдоль потока раскаленной лавы. Но оба знают — танец смертельный. Потому что один из них должен умереть.

Оби-Ван сражается расчетливо. Ни капли жалости или сомнения. Он — ситх. Ситхи тоже не имеют привязанностей. Но только потому, что их уже нет. И они никогда не заводят новые.

Он отмечает про себя технику боя Энакина. Нет, Дарта Вейдера. Хорош! Да, это все же его ученик. Но он не будет жалеть о его смерти.

… Это случилось неожиданно. Нога соскользнула на гладком камне и Оби-Ван на мгновение потерял равновесие. И почувствовал, как в груди растеклась резкая боль. Он видел его — голубой клинок, вскрывший его грудную клетку.

— Умри, — голос Вейдера холоден, как лед. Где все эти эмоции, которые бушевали в нем еще полчаса назад? Оби-Ван с трудом улыбается, чувствуя, как на подбородок стекает струйка крови.

— Теперь ты знаешь, Дарт Вейдер, — и падает на камни, теряя сознание. Дарт Вейдер смотрит на него несколько мгновений, а затем… сталкивает тело в реку лавы. И поворачивается спиной к короткой яркой вспышке.

Никто из джедаев не знает, как рождаются ситхи. И почему они так безжалостны. В этот день джедай Энакин Скайуокер умер на Мустафаре. Зато родился ситх Дарт Вейдер.

— Я знаю, учитель, — он идет, не оглядываясь. Позже, он будет вспоминать эту сцену много раз. Не для того, чтобы пожалеть, нет. Но чтобы напомнить самому себе — он родился только потому, что его учитель умер.

Просто приказ

Аннотация: Он был создан для повиновения. Но этот приказ пошатнул его уверенность.

От автора: Попытка заглянуть в мировоззрение клона и понять, что тот мог бы чувствовать:) Сиквел "Воспоминание на вечер"

__________

Он шагает в строю, видя перед собой высокую фигуру в плаще с накинутым на голову капюшоном. Генерал Скайуокер. Походка лёгкая и генерал идет уверенно к Храму джедаев, чтобы…

Он обрывает мысль. Его учили повиновению. Именно это и является смыслом его жизни — подчинение приказу. Но приказ 66… почему перед ними идет тот, кого надо уничтожить? Или не надо? А если нет, то почему других?

Ответа не было. Как не должно быть и этих вопросов, вообще-то. Но они были. Рекс сдержал внутреннюю дрожь, снова напомнив себе о том, что приказ — это высший приоритет. Невыполнение — смерть. А выполнение… тоже смерть?

Но подумать эту мысль он не успел. Колонна замедлила движение, по передатчикам пошли сигналы, указывающие, кому где стоять. Не все войдут внутрь. Должно быть и оцепление. Рекс с удивлением понял, что хочет остаться снаружи. Но его позиция — рядом с генералом. И клон идет внутрь, отмечая про себя первые вспышки выстрелов.

Голубой клинок генерала завораживает своей быстротой. И безжалостностью. Клон краем глаза замечает, как фигуры в просторных одеяниях джедаев падают один за другим. Бластер в его руках тоже не бездействует — хотя не так эффективно. Вот Скайуокер скользит за одну из дверей. Выходит минут через десять, небрежно держа лайтсейбер. Что там было, за этой дверью? Рекс снова отгоняет глупую мысль.

— Все! — голос генерала Скайуокера звучит резко, как удар хлыста. Да и сам он кажется уставшим. Рекс понимает — приказ выполнен. И опускает оружие, чувствуя тупое удивление, которое неожиданно сдавило грудь. Генерал резко машет рукой — что значит, свободны. И идет к терминалу связи.

Рекс не знает, с кем он хочет связаться. Да ему и неинтересно. Он идет к той двери, за которой генерал провел почти десять минут. Он и сам не знает, чего хочет. Просто… десять минут боя — это много. Очень много. Что же там было?

Никто не останавливает штурмовика и он беспрепятственно скрывается за дверью. И тут же замирает, забыв как дышать.

Дети. Кажется, их называют юнлингами. Просто дети, лежащие в лужах крови или, наоборот, с аккуратными почти невидимыми ранами. Рекс медленно подходит к мальчику со светлыми волосами, который лежит ближе всех.

Почему десять минут? Мир сузился до маленького тела у ног. Рекс знает — дети не могли ничего сделать против такого бойца, как генерал Скайуокер. Наверное, он убил их за пару минут. Что же он делал все остальное время?

Клон наклонился и зачем-то прикоснулся к волосам ребёнка. Он никогда не был ребёнком. Но дети, которых он встречал на эти два года войны — они удивляли его. И вызывали жалость. И желание защитить этих маленьких существ.

Он видел много мёртвых детей. Но эти дети были другими. Потому что они умерли из-за него. Из-за приказа, которого он не мог ослушаться. Или мог?

… Он не знал, как долго он простоял. Наверное, не очень — его даже не вызывали. И когда он вышел, прикрыв за собой дверь, лицо под шлемом не выражало ничего. И он никому не сказал, что он видел.

Вот только воспоминания было не так-то легко стереть. Но он попытался. И у него даже получилось. В конце концов, ведь это был просто приказ, правда?

Воспоминание на вечер

Аннотация: Обычный вечер в баре разбередил старые воспоминания…

__________

«Сегодня здесь шумно». Рекс помедлил перед баром, где обычно отдыхали штурмовики 501-го легиона в этом городке. Приглушенный гул пробивал даже весьма качественную изоляцию двери и капитан задумался, что же случилось. Он решительно толкнул дверь и шагнул вперед.

И остановился в легкой растерянности. Приглушенный свет не резал глаза — а вот шум множества голосов почти оглушал. Рекс увидел знакомых ребят, собравшихся у самой стойки. И спор был явно нешуточным.

— А я говорю, был он там! — светловолосый парень даже ударил кулаком по стойке от избытка чувств.

— Даже если и так, то что? — Дерек, один из сержантов, насмешливо улыбнулся новичку. Рекс с любопытством осмотрел группу спорщиков. Кажется, тут больше новичков, и два-три ветерана. Что происходит?

— И что тут происходит? — озвучил он свою мысль, подходя поближе. Новички растерянно замолчали — еще не привыкли к капитану. Наверняка думают, что он их накажет — в легионе о нем много слухов бродит…

— Да вот, недавно были на какой-то пустынной планетке, — Дерек подвинулся, освобождая стул. Рекс благодарно кивнул и сел рядом. — И там что-то делал Лорд Вейдер. Вот ребята и переполошились — главкома-то нашего нечасто увидишь живьем так близко.

— Я видел у него в руках ярко-алый сейбер, — молодой штурмовик несмело посмотрел на капитана, будто проверяя, можно ли говорить. — Я однажды видел такую штуку у одного джедая — но там был голубой клинок.

— Значит, вы до этого не видели Лорда Вейдера? — Рекс нарочито небрежно взял пузатую кружку с каким-то напитком. Полную — к ней явно еще никто не прикасался. И сделал большой глоток. Напиток он не узнал, понял только, что слабоалкогольный. Капитан более свободно улыбнулся штурмовику. — Как тебя зовут?

— Ланс, — парень немного расслабился. А Рекс подумал, что совместное времяпрепровождение явно сближает. Надо чаще заходить в бар и в свободные дни. — Капитан, а вы знаете что-нибудь о Лорде Вейдере?

Рекс слегка нахмурился. Перед глазами против воли возникло воспоминание — высокая фигура в просторном плаще почти танцует перед противниками. И те падают один за другим от ударов ярко-голубого клинка. Генерал Скайуокер…

— Ну, я вижу его чаще, как капитан, — он тряхнул головой и криво улыбнулся Лансу. — Станешь хотя бы лейтенантом, и он успеет тебе надоесть.

Штурмовики неуверенно хохотнули над шуткой. Шутить над Дартом Вейдером не хотелось никому. Даже в мыслях.

— А я видел джедаев в детстве, — еще один новичок отвлек на себя внимание собравшихся. Рекс с трудом припомнил, что его зовут, кажется, Мэтт. — Они останавливались в нашем городке во время Войны Клонов. И один из рыцарей даже показывал несколько приемов этим их мечом.

— Джедаи теперь вне закона, — Дерек кинул косой взгляд на капитана и отвернулся. Вспомнил о прошлом? Рекс вот вспомнил.

Почему-то воспоминания возвращались к нему совсем неожиданно. Казалось, он смог все забыть и жить как раньше, и вдруг — перед глазами встает полутемная комната, полная мертвых детей. Он знает, кто их убил — генерал Скайуокер. Дарт Вейдер. И ту ночь, когда был уничтожен Храм джедаев, он не забудет никогда… или до следующего разговора о джедаях.

— Джедаев нет, — хрипло сказал он, отмечая, как вздрогнули плечи Дерека. Тот ведь тоже был там, в ту ночь. Только снаружи, не внутри. Что вспоминает он? Рекс никогда не спрашивал. И не спросит. — Хватит о них говорить. Может, вспомним о последней увольнительной?

— Ха! — лицо Ланса посветлело. Видно вспомнил что-то приятное. Рекс с хмурой улыбкой смотрел, как новички обсуждают свои похождения в каком-то городке в очередном провинциальном гарнизоне. Тогда солдаты 501-го неплохо отдохнули…

Капитан допил свой напиток и теперь вертел кружку в руках, раздумывая, что ему больше хочется — напиться или уйти из бара. Напиться было бы неплохо, по крайней мере, воспоминания точно уйдут. Но Рекс знал, что это не выход.

— Капитан, а ты никогда не хотел уйти из легиона? — голос Дерека звучал почти неслышно. Рекс понял, что его слышит только он. Капитан замер на мгновение, а затем… отрицательно качнул головой.

— Забудь обо всем, сержант. И не задавай больше этих вопросов. Сегодня у нас увольнительная.

Дерек медленно кивнул и залпом допил остатки своего пойла. Рекс криво усмехнулся и встал. Лучше он пройдется.

Дверь закрылась за его спиной, отсекая лишний шум. Рекс вдохнул прохладный воздух, наслаждаясь легким сквозняком. Большую часть времени он проводил в космосе — и планета с настоящей атмосферой казалась подарком.

«Уйти из легиона». Он медленно пошел по улице, засунув руки в карманы. Он знал, что это несерьезно. Он был рожден для войны — и другой судьбы точно не мог представить. Даже приказ 66 не смог изменить этого отношения. Хотя он долго думал…

Рекс знал, что справедливости не существует. И в галактике нет более правых и менее правых. Война и годы служения Империи сделали из него немного философа. И капитан научился принимать жизнь такой, какая она есть, без прикрас.

Новички поговорят и забудут. Джедаи для них больше сказка, чем реальность. Дерек тоже… забудет. Рекс знал это так же твердо, как и то, что и он сделает все, чтобы не вспоминать.

А отдыхать можно по-разному…

Один день из жизни семьи Скайуокеров

Аннотация: Они – семья. И ничто этого не изменит.

__________

Вечера Набу не сравнимы ни с чем. Энакин стоял на веранде их дома, с задумчивой улыбкой глядя на прекрасный закат. Сколько они с Падме уже живут тут — семь лет? Восемь? — а он все также восхищался природой этой необыкновенной планеты.

— Эни, — голос жены звучит очень мягко. Падме сегодня в хорошем настроении. Мужчина широко улыбнулся и перепрыгнул через перила веранды вниз. Высота небольшая, но он услышал, как кто-то ахнул. Лея. Его маленькая дочка всегда переживала, когда видела этот трюк. Не то, что Люк…

— Папа, это было круто! — семилетний мальчик подбежал к нему первым. Энакин засмеялся и подхватил его на руки, закружив. Люк звонко рассмеялся, обнимая его за шею.

— Ещё! — воскликнул он. Одновременно с этим прозвенел ещё один голосок, так похожий на голос Люка.

— А меня? — Скайуокер посмотрел на дочь. Лея стояла, обиженно надув губы и с завистью смотря на брата. Карие глаза, так похожие на мамины, уже подозрительно блестели. Энакин сконцентрировался и… Лея взмыла в воздух, поддерживаемая Силой.

Девочка сначала ахнула, а потом засмеялась, победно смотря на брата. Теперь уже Люк начал надувать губы.

— Ну все, — пресек соперничество близнецов отец. Он притянул к себе Лею и подхватил ее другой рукой.

— Папа, покатай нас, — попросил Люк, приобнимая его за шею. Лея повторила движение брата. Энакин крепче сжал детей и побежал к озеру, которое находилось внизу. Дети звонко смеялись. И им вторил глубокий грудной смех — Падме сидела на скамеечке у дома, наблюдая, как муж играет с детьми.

— И — раз! — с помощью Силы он подпрыгнул почти на два метра. Дети восторженно ахнули, крепче хватаясь за него. Приземление было мягким — только песок взметнулся короткой волной во все стороны.

— Хотите поплавать? — спросил Энакин, чувствуя восторг близнецов. И Люк и Лея уже не боялись и только таращили восторженные глазенки на отца, безмолвно прося: «Ещё!»

— Я хочу! — он отпустил Люка на землю. Мальчик быстро скинул шорты и свободную рубашку и с разбега бултыхнулся в воду. Энакин стоял на берегу, держа Лею. За сына он не боялся — тот уже очень хорошо плавал, набуанец, как-никак — но все не мог не присматривать. Так, на всякий случай.

— Энакин, Люк, Лея, идите ужинать! — голос Падме привлёк его внимание. Мужчина крикнул «Идем!» и с улыбкой посмотрел на сына — Люк явно хотел остаться. Но слова мамы — закон. И мальчик нехотя погреб к берегу.

— А Люк не хочет идти. Он непослушный, — Лея обвиняюще ткнула пальчиком. Энакин прижал дочь к себе и шепнул:

— А хочешь, мы поможем ему выйти?

— Да! — глаза девочки заблестели от радости. Она поняла, что хочет сделать отец. И точно — Скайуокер вытянул вперед руку. Лея положила поверх нее свою. И почувствовала напряжение Силы.

Девочка уже умела чувствовать Силу, и даже несколько раз поднимала мелкие предметы. Но пока это был ее предел. А вот теперь она могла еще потренироваться, и с папой! Она сосредоточилась, пытаясь направить поток.

Получилось! Люк неожиданно взлетел над водой, не доплыв буквально пары метров. Лея засмеялась от радости. Ну и что, что все сделал в основном папа? Она ведь тоже старалась.

— Это нечестно! — Люк сразу же понял, что Лея тренировалась с отцом. Он тоже хотел! Но Энакин покачал головой, притягивая его Силой к себе. И аккуратно опустил на песок рядом с разбросанной одеждой.

— Давай, мама уже зовет, — мальчик, чуть надувшись, быстро оделся. Отец подхватил его на руки и так же быстро, как и до этого, побежал к дому. Дети смеялись, забыв на время обиды. Ведь так здорово, когда отец их катает!

А Падме уже ждала их на летней террасе. Стол был накрыт, изящная посуда красиво расставлена. Энакин понимающе усмехнулся — сегодня у них день этикета. Опять близнецы будут придумывать каверзы, чтобы поскорее сбежать.

— Мойте руки — и за стол, — скомандовала женщина. Она видела улыбку мужа, но не собиралась отступать. Супруги не раз спорили по этому поводу.

И вот, наконец, все расселись. Люк и Лея тоже поняли замысел мамы и заметно поскучнели. Но отказываться от ужина не стали — вот еще! Хотя и старались всячески демонстрировать свое неудовольствие.

Энакин сидел в стороне, украдкой улыбаясь. Почему-то вспомнились уроки Оби-Вана — как тот учил татуинского мальчишку правилам вежливости. Ведь джедаи были дипломатами-миротворцами, как-никак. А теперь он смотрит, как его жена учит тому же их детей. И дети, как и он, совсем не хотят учиться…

— Энакин, не хочешь присоединиться и показать на практике различия между столовыми приборами? — Падме улыбалась, но глаза озорно поблескивали. Мужчина внутренне застонал, но отказать не посмел. Ведь дети должны видеть в нем пример?

— Люк, Лея, смотрите сюда. Это ложка для супа, а эта — для овощей… — он поочередно стал поднимать приборы, называя их назначение. Близнецы внимательно слушали, с интересом смотря, как ложки и вилки летают в воздухе. Падме улыбалась хитрости мужа.

… Укладывание детей спать было особым ритуалом в семье Скайуокеров. Потому что этим занимался только Энакин, обязательно рассказывая какую-нибудь басенку из своей жизни. Падме знала, как ему это важно и давно смирилась. В конце концов, детям нравится, а что еще надо?

— Папа, а сегодня ты что расскажешь? — Лея уставилась на отца своими большими карими глазами. Энакин улыбнулся — его малышка стала осваивать приемы манипуляции. Но он расскажет и так. Просто потому, что хочет.

— Это история о том, как Храм джедаев решил изменить галактику. И дать мир и счастье всем людям и расам, — начал он, поправляя одеяло сначала у Люка, а затем у Леи. Близнецы внимательно слушали, блестя глазами в свете небольшого ночника. — Тогда в галактике шла война. И многие хотели, чтобы она закончилась и наступил мир. Но были и те, кто этого не хотел.

— Я знаю, это были мятежники, — важно сказал Люк. Он помнил, как отец рассказывал об этом. Энакин кивнул.

— Да. И за всем стояли ситхи. Это как джедаи, только наоборот. Ситхи хотели зла всем, кто живет в Республике. Джедаи узнали об этом и решили уничтожить ситхов, чтобы в галактике, наконец, наступил мир.

— И им это удалось? — Лея напряженно смотрела на отца. Как будто о чем-то догадываясь. Тот кивнул.

— Да, удалось. Они уничтожили главного ситха, который оказался канцлером Республики. И война закончилась.

— Папа, а ты был на войне? — Люк зевнул, опуская голову на подушку. Но все равно смотрел на него, ожидая ответа. Энакин улыбнулся.

— Да. Но об этом я расскажу в другой раз, — он поднялся, поцеловал детей в лоб и вышел, аккуратно прикрыв дверь.

Он нашел Падме на террасе. Жена стояла, смотря на озеро, чьи воды поблескивали в свете взошедшей первой луны. Мужчина обнял ее за плечи.

— Они уснули, — шепнул он, чувствуя, как расслабляется в объятиях ее тело.

— Снова рассказывал им историю о джедаях? — она знала. Энакин хотел рассказать детям историю своей жизни. И сейчас они слышали только невинные рассказики, считая их почти сказкой. Но однажды истории будут становиться все серьезнее и серьезнее. Пока правда о жизни и выборе Энакина Скайуокера не будет рассказана. И что тогда?

— Да, — он помолчал немного, думая о своем. И продолжил. — Джедаи не знают, что случилось со мной. С нами. Но однажды Люк и Лея выйдут в этот мир и узнают обо всем. Я хочу, чтобы они понимали, почему я так поступил.

— Ты не сделал ничего плохого. Просто ушел из Ордена, выдав Палпатина. А то, что они были против… на то и нужна свобода выбора. Это демократия в действии.

Она почувствовала, как его руки напряглись. Через минуту он сказал:

— Но они так не считают. А убеждать джедаи всегда умели.

— Эни, — Падме обернулась. Ее глаза решительно блестели. — Люк и Лея не отвернутся от тебя потому, что им кто-то что-то сказал.

— Если их будут убеждать, что я предатель… не знаю. Но я хочу, чтобы, когда Люк или Лея встретят их — они знали правду.

— Да, — она легонько поцеловала его и снова отвернулась к окну. Так они и простояли почти час, не говоря ни слова. А затем отправились спать. Пока их маленький дом был укрыт от всех бурь и неприятностей этого мира. И впереди было много лет. Счастливых лет, заполненных любовью…

Ошибка старого джедая

Аннотация: Все ошибаются хоть раз в жизни. Но как одна ошибка старого джедая изменит историю галактики?

__________

— Вот это да, — растерянный старик в потрепанной хламиде стоял посреди пещеры и смотрел на нечто у своих ног. На тело молодого человека, почти ребенка, в белой фермерской одежде. И странная рана в груди юноши указывала на то, что смерть не была мирной.

Хотя и внезапной. Бен Кеноби нагнулся и подобрал рукоять лайтсейбера, которая укатилась в сторону. И тяжело вздохнул. Ему очень не хотелось объяснять Оуэну Ларсу, что смерть его племянника, Люка Скайуокера, была несчастным случаем. Действительно, несчастным.

Он еще раз посмотрел на тело юноши… и принял решение. Нет, Оуэн не узнает. И никто не узнает. Главное — действовать быстро.

… Тело молодого человека нашли не скоро. Пустынные обитатели и жар двойных солнц сделали невозможным понять, что произошло. И во всем, как всегда, обвинили тускенов. А Ларсы похоронили племянника недалеко от своей фермы рядом со скромной могилой Шми Скайуокер.

На фоне этих событий даже не сразу заметили, что с фермы пропали два дроида, купленные недавно. Исчезновения старого отшельника не заметил вообще никто.

***

— И куда вы хотите отправиться? — молодой контрабандист с издевательской усмешкой посмотрел на потрепанного старика, сидящего напротив. Он знал, кто это — отшельник Бен Кеноби. На Татуине очень известная личность. Но без кредита за душой, что тоже знали все.

— На… Дагобу, — глаза Хана Соло изумленно расширились. Из всех пунктов назначения, этот бы ему вообще в голову не пришел. Хотя он знал эту планету — кажется, планета-болото. Старику надоели пески и он решился на экзотику?

— Неожиданно… — протянул он, нащупывая бластер. Если ситуация становилась непонятной, надо ждать опасности. Даже от безобидного с виду старика-отшельника. — Решили поменять климат на старости лет? Понимаю. Но вот кто мне оплатит дорогу?

— Тебе не нужны деньги, — Кеноби сделал странный жест рукой. Хана немного замутило, в голове образовалась легкость. А, действительно, деньги ему не нужны. И надо отправляться прямо сейчас.

— Пойдем, Чуи, надо спешить, — он только собрался встать, как Чубакка протестующе заревел. Хан замер. Вуки сообщал ему, что старичок — джедай. И он только что пытался обмануть их при помощи какого-то трюка.

— Так, — он молниеносно выхватил бластер и сразу выстрелил. В таких делах промедление может стоить жизни. Мгновенно появившийся клинок отразил выстрел куда-то в сторону. Посетители кантины ломанулись в разные стороны.

Хан только слышал о таких трюках, хотя сам никогда не видел. Это точно джедай! Похоже, сейчас его будут убивать…

— Так как насчет перелета? — старик уже не улыбался. И голубой клинок зловеще гудел совсем рядом с Ханом. Этот отшельник шутить точно не будет. И Соло поднял руки в понятном всем жесте.

— Хорошо. Идите за мной, — он пошел первым, слыша, как за спиной топает Чуи. Старик, видимо, шел последним.

— А ты авантюрист, — в голосе джедая послышались странно одобрительные нотки, когда он увидел «Тысячелетний сокол».

— Я вас не заставляю лететь, — не сдержался Хан. Насмешки над его кораблем изрядно надоели контрабандисту. И тут же замер, ожидая ответной реакции. Но Кеноби только ухмыльнулся.

— Давай, внутрь. Я спешу, — рядом со стариком появилось двое дроидов — по виду, протокольный дроид, и старомодный астромех. Но Соло устал удивляться. Он быстро взбежал по трапу, спеша приготовить корабль к отлету.

***

— Вот и Дагоба, — Хан недовольно смотрел в обзорный экран. За все время перелета Кеноби успел достать его по самое «не могу». И избавиться от назойливого пассажира он не мог — дроиды бдили, когда тот засыпал. А в бодрствующем состоянии он бы и сам к нему не подошел.

— Снижайся по этим координатам, — старик сунул ему бумажку с корявыми, явно только нацарапанными, цифрами. Контрабандист коротко кивнул. Он высадит этого сумасшедшего и уберется отсюда как можно быстрее. А Кеноби может продолжать свою карьеру отшельника и здесь. На здоровье!

«Сокол» мягко опустился на какую-то полянку. Хан даже удивился — чуть ли не единственное приличное место для посадки на этой планете — сканер выявил наличие твердой породы. Все остальное — болота.

— Прибыли, мистер… джедай. Можете выгружаться и любоваться чудесным пейзажем, — Соло язвительно усмехнулся. Но ответ отшельника сразу отбил у него охоту смеяться.

— Только после вас, мистер Соло, — джедай недвусмысленно качнул рукой, в которой угадывалась рукоять лайтсейбера. — Я же не хочу остаться один на этой замечательной планете.

Хан открыл рот… и сразу закрыл. Что он мог сказать? Проклятый отшельник раскусил его. И контрабандист тяжело пошел к выходу. И услышал, как Чуи идет следом. Кеноби явно не хотел рисковать.

А на планете их уже встречали. Странное ушастое существо зеленого цвета и ростом ему по колено. Хан даже запнулся. Неужели, на Дагобе есть цивилизация? Но тут заревел Чубакка и Хан понял, что ничего не понимает.

— Кто такой магистр Йода? — он растерянно повернулся к Кеноби, заметив, как вуки сам подошел к странному аборигену. Отшельник слегка улыбнулся.

— Глава Совета джедаев. Бывший. И самый могущественный джедай в нашей галактике.

— Давно не виделись, Чубакка, — Хан с удивлением увидел, как ушастый легко запрыгнул на подставленную лапу вуки. Чуи поднял его повыше и снова приветственно заревел. Йода, улыбаясь, что-то тихо сказал. И посмотрел на Хана.

— Приветствую вас я, — он слегка поклонился, еще держась на Чубакке. — Магистр Йода, к услугам вашим.

— Хан Соло, — контрабандист мрачно скрестил руки на груди и прислонился к обшивке звездолета. Похоже, теперь и Чубакка на их стороне. Пора расслабиться и получать удовольствие?

— Магистр Йода, нам нужна ваша помощь, — Кеноби, к его удивлению, коротко поклонился и продолжил. — Люк Скайуокер мертв. Лея Органа в плену у имперцев. У меня чертежи секретной имперской станции. И… я не знаю, что делать.

— Новости плохие ты принес, Оби-Ван, — проскрипел маленький Йода, помрачнев. И, быстро соскочив с лапы вуки, подошел к Кеноби. — Отчего Скайуокер умер?

— Несчастный… случай, — о, чудо — отшельник опустил глаза! И еще тише добавил. — Он включил лайтсейбер неправильно. Я не успел остановить клинок.

Хан обалдел от удивления. Разве такое бывает? Похоже, что да. Он увидел, как Йода замер почти на минуту, а затем с усилием покачал головой.

— Плохо, Оби-Ван. Значит, тогда мы зря ушли. Надо бороться до конца было…

— Неправда, учитель! — вскинулся Кеноби. Но Хан видел его глаза — и не поверил. Потому что тот сам не верил в эти слова.

— Делать нечего. С Палпатином надо встретиться нам, — Йода пристально смотрел на джедая. Да, его эти слова тоже не обманули. Хан выпрямился, осознав услышанное. С Палпатином? Эти чокнутые джедаи хотят встретиться с Императором? И, конечно, с его помощью. Вот засада!

— А если я против? — немного агрессивно спросил он, пытаясь заглушить страх. Нападение на Императора — это не шутка. И если джедаи могут вывернуться, им с Чуи точно конец. Он услышал рев Чубакки и поморщился. Кажется, Чуи решил принять другую сторону.

— Просто доставь к Корусканту нас, — Йода чуть шевельнул ушами, пристально смотря на контрабандиста. — И все.

— Хорошо, — Хан развернулся и быстро зашел внутрь звездолета. Ему надо было принять решение. И отговорить Чуи от форменного самоубийства. А эти… пусть сами разбираются. Он не собирается лезть в их дела.

***

Отговорить не удалось. Хан сидел в кресле пилота, наблюдая на обзорном экране, как удаляются такие непохожие фигуры — рослый вуки нес на себе маленького магистра Йоду, Кеноби шел за ними, накинув капюшон плаща на голову. Замыкали процессию дроиды — зачем их взяли с собой, Хан так и не понял. Чтобы не оставлять на «Соколе»? Но где их оставят?

Ладно, это не его дело. Он, наконец, избавился от странной компании. Правда, ценой Чуи. Мохнатого друга было жаль, очень жаль. Но та вылазка была чистым самоубийством — он умел чувствовать такие вещи. И для этого не нужна была даже хваленая Сила.

Хан в последний раз посмотрел туда, где скрылись джедаи. И резко щелкнул тумблерами. Через минуту «Тысячелетний сокол» взмыл в воздух и направился в сторону знакомых ангаров. Он знал пару мест, где собирались контрабандисты…

Ему повезло. Он заключил удачную сделку и пару недель провел на отдаленной планете, куда доставил дорогой товар. Потом вернулся на Татуин и рассчитался с Джаббой по всем долгам. Жизнь была бы прекрасной, если бы не постоянные мысли о том, что случилось с Чуи. И Хан, не выдержав, начал осторожно узнавать последние имперские новости. Конечно, в кантине. Где же еще?

— Роб, а что слышно в Империи? — он привычно развалился в кресле, подпирая спиной стенку. Приятель-контрабандист фыркнул, опрокидывая в себя какое-то местное пойло. Хан даже не рисковал это пробовать — не хотел травиться. Но аборигены любили этот самопал. Как его — «Татуинский огонь», кажется?

— Чудно, — Роб с любопытством посмотрел на Хана, будто видел в первый раз. И неожиданно спросил. — А где твой помощник-вуки?

— Мы расстались, — коротко ответил он. Вопрос ему сразу не понравился — Роб явно что-то знал. Так что же произошло? Он пододвинул приятелю его бутылку. — Давай, говори, что знаешь.

— Об этом говорят уже две недели, — Роб с удовольствием посмотрел на бутылку и налил полный стакан. И одним махом опрокинул его содержимое внутрь. — На Императора было совершено покушение. Говорят, там было два джедая — помнишь, говорили, что они все уничтожены? — и какой-то вуки.

— И… что? — еле произнес Хан. Он был прав — не надо было отпускать Чубакку с этими джедаями. При этом он и не вспомнил, что никак не мог его задержать.

— И все, — хохотнул Роб, с непонятным весельем смотря на Соло. — Охрана Императора их всех порубила, конечно. А ты как думал? Сейчас в Империи ищут джедаев — думают, что это заговор.

— Спасибо, Роб. Я… пойду, — Хан встал и несколько заторможено направился к выходу из кантины. Да, ведь он так и думал? Чуи погиб ни за что, просто потому, что знал и верил какому-то замшелому джедаю с Дагобы. И он даже не может попросить у него прощения, слишком поздно.

Хан Соло шел по ночному Мос Эйсли, почти не разбирая дороги. Он с удивлением понял, что почти хочет изменить прошлое. И отправиться с Чуи в тот последний и сумасшедший бой… только бы не думать о том, что предал лучшего друга.

— Глупость какая, — звук голоса, казалось, придал ему сил. Хан сжал кулаки и посмотрел наверх, на холодные звезды, появившиеся на небе. И добавил, будто пытаясь себя убедить. — Я жив. И буду жить дальше. Прости, Чуи… и прощай.

Он решительно повернулся и зашагал по направлению к своему кораблю. Завтра он найдет нового помощника — среди ребят, как он помнил, есть несколько толковых. И возьмет новый заказ. Джедаи могут сходить с ума по-своему, а он будет жить, как хочет. Ведь он — Хан Соло.

Цена ее страха

Аннотация: Что важнее - страх или правда?

__________

Ночной ветерок шаловливо качнул занавески на окнах и коснулся лица спящей женщины. Она тихонько вздохнула… и проснулась. Несколько мгновений она смотрела в потолок, не понимая, что ее разбудило. А потом перевела взгляд на полуоткрытое окно, откуда отчетливо тянуло свежестью.

Рядом шевельнулся мужчина. Падме посмотрела на спящего мужа. Опять он хмурится: тонкие морщинки на переносице стали более явными. Неужели, кошмар? Она зябко передернула плечами. Кошмары Энакина тревожили ее больше, чем она готова была признать. Потому что… перед глазами вставали пески Татуина и отчаяние молодого человека. Человека, который признался ей в массовом убийстве.

Падме знала, что почувствовала тогда первым. Страх. Безотчетный слепой страх. Энакин был бурей, готовой унести жизни тех, кто стоит у него на пути. И это все вызывала утрата близкого человека, матери. А теперь он все чаще говорит о том, что Сила показывает ему видение ее смерти. И Падме боится. Боится того, что Энакин может сделать в этом случае.

Она тихонько поднялась с кровати и подошла к окну. Еще так темно… но спать она уже не хочет. Мысли потревоженными птицами метались в голове и молодая женщина зябко укуталась в шаль, пытаясь согреться. Вот только холод шел изнутри.

Что мешало ей поговорить с мужем, остановить его на том пути, который ведет к безумию? Наверное, страх. Падме боялась — боялась того молодого человека, который убил целую деревню тускенов. Этот юноша смотрел на нее безумными глазами, когда Энакин рассказывал ей свой очередной кошмар. И она пыталась говорить бессмысленные и утешительные слова, убеждая в первую очередь, себя саму.

… Она легла, когда небо слегка посветлело в преддверии рассвета. И легонько поцеловала мужа, который так и не проснулся. Это все нервы, убедила себя Падме, закрывая глаза. Все будет хорошо.

Выбор своего пути

Аннотация: Ее смерть оказала на него большее влияние, чем ее жизнь.

__________

«Она стала еще красивее». Энакин прислушался к Силе и удовлетворенно кивнул. Падме уже уснула. Значит, она доверяет их защите. И он не подведет ее.

Сегодняшняя встреча растревожила старые воспоминания. И чувства. Он помнил, как впервые увидел ее — красивая девушка посреди пыльного и криминального города. «Ты — Ангел?» И ее улыбка. Ей понравились его слова, он был уверен.

Когда он стал учеником Оби-Вана, то понял, что джедаи не заводят семей. «Нет страсти, есть покой». Он знал — видел! — что это ложь. Джедаи тоже влюблялись и страдали от этих чувств. И отказывались от них. Ради чего? Он так и не смог понять, хотя Оби-Ван много раз пытался это объяснить. Энакин не спорил с учителем. Но и не понимал. Сам Оби-Ван тоже любил — мастера Сири Тачи. Энакин видел это. И мастер Тачи любила его. Но они отрицали это — и Энакин Скайуокер понял, что это все ложь. Покоя нет. А страсть есть.

Он так глубоко задумался, что не сразу понял, что что-то изменилось. Опасность — в спальне Падме! На нее напали! Падаван кинулся внутрь — и понял, что опоздал. Ядовитые многоножки расползались во все стороны, но он чувствовал боль Падме. Лайтсейбер загудел, отбрасывая отблески на пол и стены. Несколько движений — и опасных тварей нет. Но…

Юноша кинулся к Падме. Женщина лежала на спине и ее глаза, наполненные страданием и болью, смотрели прямо на него. Она умирала.

— Нет! — он подхватил ее на руки, не веря своим глазам. Как, как это могло случиться? Почему он не успел?

— Оставь ее, ученик. Все кончено, — голос Оби-Вана подрагивал от сдерживаемых эмоций. Джедай подошел к нему и мягко нажал на плечи, заставляя опустить тело женщины. И даже без Силы было понятно, что она мертва. Окончательно и бесповоротно.

— Почему? — прошептал Энакин, чувствуя тупую боль внутри. Он видел это — но разум отказывался принять. Он не хотел понимать того, что уже было не изменить.

— Ты не виноват, — Кеноби сжал пальцы, чувствуя, как плечи ученика начинают мелко подрагивать под его руками. Энакин… слишком много эмоций, впрочем, как всегда. И его долг — успокоить своего падавана. — Такое случается. Это просто… бывает.

— Еще скажи, что на все воля Силы! — Энакин крепко сжал кулаки, пытаясь успокоиться. Учитель не виноват. Виноват он. Слишком задумался и пропустил опасность. И потому Падме умерла. Юноша резко встал, сбрасывая руки учителя. — Надо найти того, кто это сделал.

— Найдем, — Кеноби понял, что падаван пытается занять себя какой-то деятельностью. Или… он хочет отомстить? Джедай понял, что не знает, что сказать. Энакин проявлял свой темперамент не в первый раз — но сейчас Оби-Ван задумался над тем, что что-то неправильно. Но вот только времени понять, что именно, не было совсем.

Но он снова вспомнил об этом, когда утром они предстали перед Советом магистров.

***

Энакин стоял прямо, немного щурясь от света прямых лучей, падающих в окна. Зал Совета всегда был хорошо освещен, это да. Он помнил его и при свете закатного солнца и даже в ночных сумерках, когда множество огоньков ночного города причудливыми узорами окружали Храм.

Но сейчас ему было точно не до красот, которые открывались с высоты главной башни, где и располагалось помещение Зала.

— Вы не выполнили задания, — Мейс Винду казался еще более строгим, чем обычно. Темнокожий магистр сурово посмотрел на мастера и падавана, но юноше показалось, что смотрел он, в основном, на него. — Сенатор Падме Амидала умерла при покушении. Чем вы занимались в это время, что не смогли вовремя прийти на помощь?

Энакин почувствовал, как к щекам прилила кровь. Он думал как раз о Падме. Значит, это все же его вина.

— Мы просто не успели, — Оби-Ван с тревогой посмотрел на своего падавана, чувствуя его смятение через Силу. И магистры ведь тоже это видят! — Это случайность!

— Не бывает случайность, есть Сила только, — проскрипел магистр Йода, слегка наклоняясь вперед и внимательно рассматривая лицо Энакина. — А что молодой падаван скажет?

— Я… виноват, — Энакин опустил глаза, чувствуя пораженно-негодующий взгляд учителя. Но именно это он и думал и сейчас только вопрос магистра Йоды помог ему это выразить. — Я задумался и не почувствовал опасности.

— О чем ты думал? — Винду неприязненно посмотрел на молодого человека. Оби-Ван невольно вспомнил, что именно магистр Винду не хотел, чтобы Энакин учился в Храме.

— Просто… вспоминал о том, как мы встречались с сенатором десять лет назад, — признался Скайуокер. Лицо пылало и он все так же стоял, опустив глаза. Больше всего на свете ему хотелось уйти отсюда. И найти того, кто убил Падме. А дальше… что делать дальше, он не знал.

— Эмоции, — Энакин пораженно вскинул глаза, услышав в голосе магистра явное отвращение. И увидев то же самое на его лице. Винду скривил губы, глядя на падавана. — Падаван Скайуокер снова поддался эмоциям. Сколько еще нужно доказательств, чтобы принять решение?

— Решение? — переспросил Оби-Ван, уже понимая, что тот имеет в виду. Это было не в первый раз. Мейс Винду не оставлял попыток убрать Энакина из Ордена. Но сейчас… что скажут другие магистры? И можно ли этому помешать?

— Я виноват и признаю это! — Энакин почти выкрикнул эти слова. Лицо исказилось, казалось, что юноша сейчас заплачет. Но нет — глаза оставались сухими. Молодой человек опустился на одно колено и склонил голову. — Я… прошу разрешения покинуть Орден. Я понял, что не могу быть джедаем.

— Энакин! — пораженно выдохнул Оби-Ван. Почему его падаван пошел на этот шаг? Когда он ошибся? Юноша поднял голову и улыбнулся наставнику слабой улыбкой.

— Я прав, учитель. И вы это знаете.

Кеноби подавлено молчал. Он хотел сказать… но слов, которые бы смогли убедить, удержать — их не было. И он только вздрогнул, услышав голос Мейса Винду.

— Совет вынесет свое решение. Подождите за дверью.

Они вышли все также молча. Энакин даже отвернулся, показывая Оби-Вану, что не будет говорить. И Кеноби отошел в сторону, опустив голову. И вспоминая почему-то Квай-Гона. Его учитель уж точно бы нашел правильные слова…

Через час они зашли обратно. И Оби-Ван даже не удивился, когда тот же Мейс Винду церемонно произнес.

— Совет решил одобрить ваше прошение. Отныне, Энакин Скайуокер не является частью Ордена и должен покинуть его как можно скорее.

***

— Куда ты пойдешь? — Оби-Ван наблюдал за тем, как Энакин собирает сумку. Юноша уже переоделся в обычную одежду и складывал свои немногочисленные вещи. Запасные рубашка и штаны, зубная щетка, какие-то мелочи… — Орден даст тебе немного денег на первое время. Можешь купить билет и улететь подальше отсюда.

— Я знаю, — Энакин застегнул сумку и повесил ее на плечо. И посмотрел бывшему учителю прямо в глаза. — Спасибо за все. Я знаю, что вы старались, учитель. Просто… такая жизнь не для меня. Я никогда не пойму того, почему вы отказываетесь…

— Это мой путь, — Оби-Ван понял. Этот разговор происходил не в первый раз. Видимо, смерть Падме Амидала повлияла на его ученика больше, чем он думал. Что ж, он не будет его останавливать. — Я хотел, чтобы ты понял ценность любой жизни. Квай-Гон учил меня так.

— Да, — юноша неловко опустил глаза, будто раздумывая. А затем резко шагнул к Оби-Вану и крепко обнял, почти сразу отпустив. — Прощайте, учитель. Может, мы еще увидимся.

— На все воля Силы, — он стоял и смотрел, как Энакин идет по коридору, исчезая из поля его зрения. И исчезая из его жизни. Сила… он мог только надеяться, что она сведет их пути снова. И будет ли его ученик рад этому тогда?

***

Спустя три года

— Канцлер, мы знаем, что вы ситх! — Мейс Винду стоял перед Палпатином, сидящим в своем кресле. Оби-Ван мельком подумал, что он собирается произнести обличительную речь — поза Винду навевала такие подозрения. Но он постарался отбросить лишние мысли, снова сосредоточившись на человеке перед собой.

— У вас есть доказательства? — канцлер не казался встревоженным. И это неприятно царапнуло сознание Кеноби. Почему ситх так спокоен?

— У нас есть запись вашего разговора с сепаратистами, — Винду лукавил. Перехваченный голо-файл показывал только фигуру в плаще с капюшоном. Но предатель Дуку успел перед своей смертью от руки Мейса признаться в том, кто является Дартом Сидиусом. А тест на мидихлорианы можно сделать в любое время — чем не доказательство? — Если это не так, то анализ крови разрешит все сомнения. Вы согласны?

— Одних подозрений недостаточно для принудительного теста, — небрежно ответил Палпатин. Но Оби-Ван заметил, как на мгновение его рука крепко сжала подлокотник кресла. Волнуется. — Для того, чтобы сказать все это, было не обязательно приходить вчетвером.

Он оглядел группу джедаев. Одни магистры — Мейс Винду, Сэси Тийн, Кит Фисто и Оби-Ван Кеноби. Они специально пришли вечером — в приемной не толпились посетители, да и секретаря почему-то не было. Оби-Ван почувствовал укол тревоги. Почему не было охраны? Словно в ответ на его мысли, двери кабинета снова распахнулись и появилось три фигуры в ярко-алой форме с закрытыми лицами. Алая Гвардия!

— Предлагаю уйти по-хорошему, — Палпатин открыто улыбнулся. Но Мейс Винду молча достал свой лайтсейбер и встал в знакомую стойку. Остальные магистры последовали за ним.

— Уничтожить ситха — наш долг! — и Мейс первым бросился к Палпатину. Остальные повернулись к неожиданным врагам.

Они сражались хорошо, очень хорошо. Оби-Ван даже не думал, что простые люди — и не-люди — которые не владеют Силой, могут так сражаться. И побеждать. Магистры Тийн и Фисто упали, сраженные силовыми пиками. И раны не оставляли сомнений, что это не просто шок.

— А ты хорош! — гвардеец напротив него весьма ловко орудовал своей пикой, не давая коснуться себя. Оби-Ван краем глаза заметил, как Палпатин весьма проворно уворачивается от атак Винду, парируя ярко-алым лайтсейбером. Похоже, их осталось двое — против четырех. Кеноби отпрыгнул назад, увеличивая дистанцию. — Палпатин ситх. Ради Республики вы должны помочь нам арестовать его.

Смех. Гвардейцы смеялись, ничего не отвечая. А Оби-Ван понял — бесполезно. Эти люди — или кто они там — на стороне ситха. А значит, его враги. Но вот как одолеть их?

— Оби-Ван! — он увидел, как Мейс неловко упал, сраженный ударом сзади. На этот раз пика была в режиме «шока» — магистр был еще жив. Кеноби дернулся и замер, почувствовал кончик пики у своего горла. Он даже не заметил этого гвардейца, отвлекшись на Винду.

— Советую вам стоять спокойно, магистр Кеноби, — Палпатин коротко размахнулся и опустил свой клинок вниз — прямо на Винду. И подошел к неподвижно стоящему джедаю. — Разряд пики в такое место, как шея будет смертельным в 90% случаев.

— Почему бы вам не убить и меня — как и магистра Винду? — хрипло спросил Оби-Ван, чувствуя, как тонкий кончик пики врезается сбоку. Он проиграл. И почему он еще жив?

— Возможно, мы так и поступим, — неожиданно миролюбиво сказал Палпатин. Ситх расчетливо улыбнулся, рассматривая джедая. А затем кивнул одному из гвардейцев, который сразил Винду. — Что скажешь?

— Я думаю, что можно и поговорить, — Кеноби прищурился. Почему-то голос казался знакомым. А затем гвардеец поднял руки и снял сплошную маску, закрывающую лицо.

— Энакин? — джедай понял, что глупо хлопает глазами. Да, это он — его бывший ученик. Повзрослевший, более уверенный. Вот только смотрит совсем незнакомо — холодно и почти безразлично. Что стало с тем мальчиком, который остро переживал несправедливость этого мира? И как он попал на службу к ситху? Кеноби знал, что ответов он, скорее всего, не услышит. Но увидеть Энакина снова было… приятно.

— Здравствуй, Оби-Ван. Сила снова столкнула нас, — гвардеец скупо улыбнулся, намекая на последние слова, которые сказал ему тогда бывший учитель. Он аккуратно положил шлем на ближайшее кресло и подошел к нему, смотря прямо в глаза. Будто желая что-то найти или увидеть. — Ты стал магистром, поздравляю.

— С-спасибо, — джедай смотрел на своего бывшего ученика, как завороженный, забыв про тех, кто был в комнате. Этот разговор, кажущийся таким неуместным и нелепым, стал вдруг очень важным. И Оби-Ван несмело улыбнулся. — Кажется, ты тоже нашел свой путь.

— Да, — Энакин едва заметно махнул рукой и Оби-Ван почувствовал, как острие пики больше не давит на его шею. Он огляделся и замер — два оставшихся гвардейца выходили из кабинета канцлера, не оглядываясь. Остались только Энакин и Палпатин.

— Я стал капитаном Алой Гвардии, — Энакин почти весело улыбнулся удивлению джедая. А потом вдруг посерьезнел. — Ты присоединишься ко мне, Оби-Ван?

Тот огляделся. Тела магистров все также лежали на полу, напоминая о случившейся битве. И Палпатин спокойно стоял в стороне, молча смотря на него. Оби-Ван понял, что это будет самый трудный выбор в его жизни. И не потому, что иначе его ждет смерть. Просто, Энакин еще что-то для него значил. «Наверное, как Ксанатос для Квай-Гона», промелькнула случайная мысль. Квай-Гон выбрал свет и Орден. А он?

— Прости, Энакин, — тяжело ответил он, чувствуя, как незнакомая боль сдавила сердце. Энакин всегда шел за своими чувствами, открыто и решительно. И никогда не понимал его, Оби-Вана, хотя видел его жизнь и его выбор. Наверное, они так никогда друг друга и не поймут по-настоящему… — Я не могу.

Энакин сожалеюще улыбнулся. И быстрым коротким движением всадил острие пики ему в грудь — прямо в сердце.

— Прощай, Оби-Ван, — он выдернул пику и отошел к креслу, взять шлем. И поклонился канцлеру. — Приказ исполнен, Владыка.

— Хорошая работа, Дарт Вейдер, — Палпатин смотрел, как его молодой ученик выходит из кабинета и улыбался. Ни сожалений, ни сомнений. Настоящий ситх.

… А на следующий день Республика узнала, что Орден джедаев совершил покушение на жизнь канцлера. Высочайшим указом, он был расформирован, а главные заговорщики — Совет магистров — уничтожены. С расследованием жутких подробностей возмутительных преступлений.

И на этом фоне провозглашение Первой Галактической Империи прошло почти незаметно…

Секрет золотистого дроида

Аннотация: У одного дроида есть маленький секрет, известный только его создателю. Как это может повлиять на историю галактики, если их встреча произойдет спустя почти двадцать лет?

__________

Движение Силы… как долго он не ощущал ничего подобного! И удивительно вдвойне, что присутствие Силы было знакомым. Старая ненависть взметнулась высокой волной, оставляя горький осадок в области груди. И Дарт Вейдер, прервав фразу на середине, круто развернулся и вышел из комнаты. Таркин остался сидеть, недоуменно глядя ему вслед, но ситха это не волновало. Не теперь, когда он нашел того, кого долго искал.

Он шагал широко, быстро преодолевая коридоры Звезды Смерти. Сила вела его безошибочно. Быстрее, еще быстрее… Кеноби не уйдет. Не в этот раз.

Но, когда до цели оставалось совсем немного, Вейдер неожиданно притормозил, отчего пола черного плаща взметнулась вверх. А ситх замер, смотря на неожиданное видение… видение из прошлого.

Золотистая фигурка протокольного дроида — и маленький астромех устаревшей конструкции. Дроид что-то суетливо тараторит, слыша и отвечая на замысловатые трели маленького астромеха. Он подавил желание протереть глаза — так это было невероятно! C-3PO и R2-D2 здесь?

И тут R2-D2 особенно сильно запиликал, мигая лампочкой — и ситх очнулся. Не сомневаясь больше ни мгновения, он подошел к дроидам, сканируя пространство Силой. Странно… но рядом не было никого из посторонних. И Оби-Вана тоже.

— C-3PO? — он полу-утвердительно задал вопрос, еще сомневаясь. Но дроид замер, будто в удивлении. Вейдер невольно усмехнулся — да, вставить тот модуль эмоций тогда казалось неплохой шуткой…

— Да? Кто вы? — в механическом голосе прозвучали нотки удивления. «Это он!» Дарт Вейдер сказал только одну фразу, глядя прямо на своего дроида:

— Открыть доступ «S-15».

И золотистая фигурка замерла абсолютно неподвижно, не реагируя на отчаянные трели R2-D2. Ситх ухмыльнулся под маской, удерживая астромеха на одном месте при помощи Силы. «А теперь я узнаю все».

***

Оби-Ван Кеноби настороженно крался по коридорам Имперской боевой станции. Сила вела его… но что-то изменилось. Присутствие ситха в Силе стало ощущаться совсем иначе и бывший джедай нервничал. Не для того он так долго жил в условиях Татуина, чтобы в последний момент что-то пошло не так…

Черная фигура, знакомая по изображениям в голонете, выросла почти внезапно. Джедай еле успел притормозить, с удивлением понимая, что не чувствует бывшего ученика в Силе. Но в следующий момент ослепительно-обжигающий удар ярости и гнева буквально поставил его на колени. Голова чуть не разорвалась от чудовищного ментального удара.

— Нравится, Кеноби? — Дарт Вейдер отстранено наблюдал за бывшим учителем, корчившимся от боли на полу перед ним. Татуинский отшельник… ха! Тогда он — магистр Йода. — Чувствуешь, как я рад встрече?

— Как?.. — прохрипел Кеноби, с усилием ставя блок. Стало немного легче. Но встать он еще не мог. Он отметил, что Вейдер почему-то не приближается к нему. Боится? Было бы неплохо…

— C-3PO, — просто ответил ситх, включая свой лайтсейбер. — Я восстановил его память и узнал много интересного.

— Восстановил? — джедай замер. Он знал, что Бейл Органа приказал стереть память этому дроиду. Наверное… Вейдер блефует. Это же невозможно! Он повторил вслух, кривя губы. — Это невозможно!

— Я создал его, — Дарт Вейдер резко опустил лайтсейбер на Кеноби, все еще стоящего на коленях. В память врезалось удивленное лицо — тот еще не успел ничего осознать. А затем его тело мешком повалилось на пол.

— Убрать, — бросил он нескольким штурмовикам, случайно зашедшим в коридор. Те поспешно кинулись исполнять приказ. А Вейдер поспешил в другую сторону. По его подсчетам, дети как раз должны добраться до ангара…

***

Он успел. Легко узнаваемая фигурка в белом платье — Лея — мелькнула у ангара с захваченным транспортником. Вейдер заметил и ее спутников — юношу в белой татуинской одежде с пятнами грязи от мусоропровода, и мужчину в типичном наряде «космического волка». Контрабандист Хан Соло, судя по воспоминаниям C-3PO.

Ситх улыбнулся и отдал короткий приказ в комлинк. Отряд штурмовиков направился к одному из выходов. А принцесса и ее спутники поспешили к кораблю… чтобы в растерянности остановиться. Дарт Вейдер шагнул вперед, прекратив воздействие на разум и снова становясь «видимым».

— Уже уходите? — он обращался, в основном, к Лее. Отодвинув на время мысли о том, что узнал, Темный Лорд с болезненным любопытством всматривался в ее лицо. Да, это правда. Как он не понял этого раньше? Лея была похожа и на Падме, и на его мать, Шми. А мальчик… он скользнул по нему взглядом, не поворачивая головы — похож на него самого.

— Вы не слишком гостеприимны, — Лея вызывающе вскинула голову, не показывая ни капли страха. Тогда как ее спутники излучали замешательство и легкий испуг. — Я решила уйти не прощаясь.

— Боюсь, я не могу этого допустить, — он кивнул кому-то за спинами беглецов. Когда те повернулись, то увидели двух дроидов в компании нескольких мужчин в военной форме. Вейдер отметил, как побледнела Лея. — Я многое узнал от этих дроидов.

— И что теперь? — девушка спросила без прежнего запала. Ее плечи опустились, будто признавая поражение. Но ситх знал, что это не так — принцесса Лея далеко не сдалась. Он снова улыбнулся, чувствуя невольное восхищение.

— А теперь… я хочу познакомиться с вами поближе. Дочка, — он отметил, что Лея побелела сильнее, ее лицо будто утратило все краски разом. Ситх повернул голову к мальчику и произнес. — И сын.

Люк растерянно замер. Странно, но чувства соглашались с тем, что сказал этот странный человек в черных доспехах. Сын. Но разумом он не хотел этого принимать.

Но времени на раздумья им не дали. Отряд штурмовиков, который ранее отошел от транспортника, вернулся и окружил трех беглецов. Дарт Вейдер довольно кивнул. Теперь они никуда не денутся.

***

… А через много лет, он будет рассказывать своим внукам сказку о том, как на важный военный объект проникли татуинский фермер, контрабандист и джедай, чтобы спасти принцессу-мятежницу. И как всех спас дроид.

— И запомните, что в каждом дроиде должен быть особый доступ для его создателя, — при этом Дарт Вейдер весело смотрел на макет золотистого дроида, который стоял в углу детской и загадочно хмыкал. А дети важно кивали, зная, что этот дроид был таким же, как и тот, кто помог их маме и дяде найти свою семью.

Сыновья забота

Аннотация: Кто сможет лучше всего позаботиться об отце, кроме единственного сына?

__________

Палпатин сидел в своем кабинете, делая вид, что изучает очередной закон. Сенат в разгар войны не забывал заботиться и о своих интересах — а разбираться во всем приходилось, конечно же, канцлеру. Если недосмотреть, какая-нибудь планета обязательно выбьет для себя особые льготы. А это чревато.

Канцлер вздохнул. Именно в такие моменты он почти ненавидел власть, к которой и стремился. В самых смелых мечтах он распускал Сенат и управлял галактикой самолично, по своему желанию… а потом к нему возвращался здравый смысл. Сенат — абсолютно прогнившая и раздражающая структура — все же помогал как-то управлять тем скопищем разнообразных существ, населявших галактику. И пока у него нет альтернативы этому, придется терпеть.

А терпеть не хотелось. Мужчина вспомнил, что сегодня к нему должен зайти сын. Опять. И опять он будет его уговаривать. Бросить Республику и всю эту затею с войной. И надо же было ему проговориться о своих сомнениях полгода назад!

— Канцлер, к вам магистр-джедай Кеноби, — как будто подслушав его мысли, ожил комлинк. Палпатин скривился — благо, никто не мог его увидеть — и коротко сказал:

— Пропустите.

Оби-Ван вошел степенно, как и полагается магистру. Но как только дверь за ним закрылась, молодой мужчина преобразился. Более свободная поза, самоуверенное выражение лица… Кеноби с удобством развалился в кресле для посетителей, немного насмешливо смотря на канцлера.

— Не боишься привыкнуть? — Палпатин поджал губы. Вот же… ситхов ребенок. Все-таки джедаи воспитывают в большей строгости. Зря он, наверное, начал участвовать в его жизни так рано. Слишком обнаглел сынок… — Если ты в своем Храме так себя будешь вести, быстро поставят на место.

— Не-а, — джедай широко ухмыльнулся. — Я не такой глупый. Да и магистры не такие умные. Самое главное — вовремя уйти.

— Ты опять? — Палпатин раздраженно вздохнул. Фантазия сына впечатляла. Но ситху хотелось бы, чтобы она была направлена на более… конструктивные вещи. На достижение власти, например. — Угомонись уже, Оби.

— Думаешь, я не знаю, что ты подбиваешь клинья к Энакину? — Кеноби заложил руки за голову и поерзал, устраиваясь поудобнее. — Совет хочет, чтобы он следил за тобой.

— Между прочим, очень перспективный мальчик, — канцлер в раздражении прошелся по кабинету и остановился у окна. Посозерцал городской пейзаж. Не помогло. — И очень исполнительный, к тому же.

— И когда ты собираешься сказать ему, что ты Владыка ситхов Дарт Сидиус? — лениво спросил Оби-Ван. Палпатин насторожился. Чутье прямо взвыло об опасности, хотя рядом ничего опасного не было.

— Когда он поймет, что ситхи лучше смогут править галактикой, чем джедаи, — он не мог понять, почему это разговор ему очень не нравится. Может, из-за довольного вида Оби-Вана? В последнее время сын более резко высказывался о его политике. И уж точно довольным не был.

— Ладно. Я скоро улетаю с Корусканта, — Кеноби легко поднялся на ноги и направился к выходу. И бросил на прощание. — Береги себя, отец.

Дверь закрылась за его спиной. А Дарт Сидиус понял, что его ждут очень крупные неприятности. Уж в этом Сила никогда не ошибалась.

***

Энакин бежал изо всех сил, не замечая дороги. Еще бы — теперь он знает, кто такой Дарт Сидиус! Надо предупредить Совет!

… Молодой джедай подошел к закрытой двери кабинета канцлера, мимолетно удивившись отсутствию секретаря. Это было очень странно — к безопасности канцлера Республики все относились очень серьезно. А теперь не было видно даже Алой Гвардии. Может, что-то произошло и канцлеру угрожает опасность?

Он тихонько подошел к двери и прислушался. Голоса. Знакомые — Энакин почти сразу узнал голос Оби-Вана. Что-то говорил канцлер. Скайуокер прислушался, досадуя на хорошую изоляцию.

— Думаешь, я не знаю, что ты подбиваешь клинья к Энакину? — голос Кеноби прозвучал неожиданно отчетливо. Энакин вздрогнул, осознав смысл слов. Да и он не помнил, чтобы Оби-Ван когда-нибудь говорил с канцлером так… уверенно. — Совет хочет, чтобы он следил за тобой.

— Между прочим, очень перспективный мальчик, — канцлер был явно раздражен. Энакин еще удивился тому, что он не поставил Кеноби на место, как услышал: — И очень исполнительный, к тому же.

Джедай польщено улыбнулся. Вот, даже канцлер признает его заслуги. Это все Оби-Ван чем-то недоволен. Он уже собрался тихонько отойти, как…

— И когда ты собираешься сказать ему, что ты Владыка ситхов Дарт Сидиус?

В кабинете повисло молчание. Но криков возмущения так и не последовало. Энакин плохо запомнил, что ответил канцлер — но зато хорошо понял, что нашел того, кто угрожает безопасности Республики. И юноша сломя голову помчался вниз, к стоянке. Ему надо было успеть…

… — Магистр Винду! — он еле затормозил перед темнокожим магистром, почти налетев на него. И выпалил, не дожидаясь вопросов. — Палпатин — это Дарт Сидиус!

— Как ты узнал? — резко спросил магистр после непродолжительного молчания. Хотя диковатый вид Скайуокера почти убедил его. Тот точно никогда себя так не вел.

— Я услышал… случайно, — Энакин сосредоточился, вспоминая. — Канцлер говорил с кем-то в своем кабинете. И сам сказал об этом…

Его голос замер. Джедай озадаченно нахмурился. Сейчас он не мог вспомнить подробности этого разговора — только то, что Палпатин говорил с кем-то и признался в том, что является Владыкой ситхов

— Если канцлер является ситхом, то многое становится ясно, — Винду не заметил странной заминки молодого джедая. Глаза магистра загорелись нехорошим огнем. — И наш долг остановить его!

— Я тоже хочу пойти, — Энакин оставил попытки вспомнить подробности и сосредоточился на главном. Если не будет ситха, война закончится. И он сможет позаботиться о Падме. Хотя мысль о канцлере все еще ужасала его. Ведь он доверял ему так много…

— Хорошо, — Мейс прищурился, испытывая сомнение. Но Скайуокер — Избранный. И это точно будет нелишним в противостоянии с ситхом. — Через три часа выходим. Я соберу лучших магистров.

«Лучших? Там должен быть и Оби-Ван!» Энакин снова нахмурился, чувствуя неуверенность. Почему мысль об Оби-Ване вызывает в нем такое беспокойство?

— Я понял, — он направился в свою комнату, собирать необходимые вещи. Помимо лайтсейбера ведь есть еще очень много полезных в бою штук…

***

Когда группа магистров-джедаев вошла в здание Сената и поднялась на этаж с кабинетом канцлера, Энакин сразу же подумал, что что-то не так. И убедился, когда они подошли к кабинету — дверь была распахнута и внутри явно никого не было. Как не было секретаря. И никого из гвардейцев.

— Кто-то предупредил ситха, — в голосе Винду звучало подозрение. Энакин сразу вскинулся.

— Это не я!

— Но доказательств хватит, — Оби-Ван Кеноби выложил на стол чипы с записями. Вставил один в проектор — и голографическое изображение ситха слегка замерцало над столом. А голос точно принадлежал Палпатину — без всяких сомнений. — Теперь Палпатин не сможет вернуться и быть канцлером.

— Хоть это хорошо, — Винду хмуро сгреб доказательства. И со вздохом признал. — Если бы не Энакин, все было бы гораздо хуже. А теперь у Республики есть шанс.

И никто не заметил довольную улыбку Оби-Вана, отвернувшегося к окну. Все шло по его плану…

***

Год спустя

— Напомни мне, почему я согласился на эту авантюру? — Дарт Сидиус задернул штору, прячась от прямых лучей двойных солнц. Сегодня на Татуине был жаркий денек… как и всегда, впрочем. Он с некоторым раздражением покосился на сына — тому, как всегда, все было нипочем.

— Здесь бы тебя никто не стал искать, — Оби-Ван спокойно улыбнулся. С того дня в кабинете канцлера многое изменилось. Война закончилась победой Республики. Сенат выбрал нового канцлера — Бейла Органу. Энакин Скайуокер ушел из Ордена и жил теперь на Набу вместе с женой и детьми. А сам Оби-Ван… стал более влиятельным и уважаемым магистром. И изредка выбирался навестить отца — на Татуине точно никто не стал бы искать бывшего канцлера и ситха. Хотя Сидиус подозревал, что причина не в этом — Кеноби был не из тех, кто устраивает другим людям спокойную жизнь. Или старость.

И теперь у него точно не было возможности добиться той власти, к которой он стремился…

— Я слышал, у Джаббы появился новый советник, — невзначай сказал Оби-Ван. Палпатин покосился на сына. Так и есть — улыбается. Но сын больше ничего не сказал, за что ситх был весьма благодарен.

— Думаю, тебе пора, — через десять минут уютного молчания, сказал Палпатин. Оби-Ван легко кивнул и вышел, попрощавшись.

Дарт Сидиус подошел к окну, наблюдая, как сын удаляется в сторону космопорта. Он знал, что тот прилетит снова — не пройдет и полугода. И снова будет говорить всякую чепуху, успокаивая своим присутствием.

И хотя он никогда не признался бы в этом, но Оби-Ван оказался прав. Власть над галактикой была совсем не тем, что было ему нужно. Но вот власть над планетой… Палпатин слегка улыбнулся. Все же, ситхи рождены для власти, пусть и не для всякой.

Разрушение

Аннотация: Путь Темной стороны – разрушение. Но он понял это слишком поздно.

__________

В космосе нет смены дня и ночи. Только бесконечная пустота, расцвеченная редкими искорками звезд. И затягивающая в свои сети неосторожных философов, коих, впрочем, в космосе немного.

Он смотрит в большой иллюминатор в тронном зале Звезды Смерти. Если подумать, это глупо — зачем на космической станции делать тронный зал? Но его сделали и теперь маленькая, по сравнению с огромным помещением, фигурка сидит на положенном месте.

Император Палпатин. Владыка ситхов Дарт Сидиус. В последнее время ни одно из этих имен он не хочет признавать своим. Мог ли он когда-нибудь подумать, что путь власти — путь ситха — приведет его сюда?

Вся галактика у его ног. Он может выполнить любое свое желание. Он может… много чего. Вот только не хочет. Темная сторона Силы забрала его жизнь — желания, мечты, будущее. Какая ирония — он все отдал, чтобы обнаружить, что ему ничего не надо.

Ситхи разрушают то, к чему прикасаются. Особенно это касается близких людей — но и дальним тоже достается. Палпатин лениво улыбнулся, зная, что сейчас его никто не видит. Ученик внизу, на Эндоре. Ждет своего сына-джедая. А больше никто не осмелится побеспокоить его.

Мысли свернули на то, что должно было произойти в ближайшее время. Сила уже показала ему будущее — и все последствия. Предательство Дарта Вейдера. Его собственную смерть. Разрушение Звезды Смерти. И медленное разрушение Империи.

Разрушение. Ситхи живут, чтобы разрушать. Уничтожать и себя и других. И это не случайно. Дарт Вейдер не случайно почти не умер в лаве Мустафара. Сам Палпатин тоже неслучайно был обезображен в том поединке с Винду. Темная сторона взяла плату с них обоих, даря большее могущество.

И какая жалость, что он понял правду только сейчас! Сидиус вздохнул, чувствуя тяжесть прожитых лет. Но он не будет ничего менять.

***

Он улыбается, наслаждаясь чистыми потоками Силы. Ослепительно-белые и голубые молнии льются, окутывая невысокую фигурку светловолосого юноши. Люк Скайуокер умоляюще смотрит — не на него, на Дарта Вейдера — и Палпатин чувствует в Силе мольбу о помощи. Мальчик не хочет умирать.

«Сейчас». Император чувствует стальной захват ученика и его руки, поднимающие его вверх над головой. Сидиус направляет поток вниз — молнии захватывают и его самого и Вейдера. Разрушение. Он знал, что ни один из них не переживет эту ночь.

И, падая в шахту реактора, Дарт Сидиус улыбался той сумасшедшей улыбкой, которая приводила в дрожь многих его приближенных. Император умер… или нет?

Наивысшая ценность

Аннотация: Что важнее – быть джедаем или быть просто человеком? Глядя на погребальный костер учителя, Оби-Ван принял решение, изменившее предначертанную судьбу.

__________

Костер трещит, разбрасывая маленькие искорки в воздух и на землю. Искорки вспыхивают и гаснут, не долетая до тех, кто собрался проводить мастера в последний путь.

Оби-Ван смотрит на пламя, не отводя взгляда. Он джедай и знает, что такое терять близких. Путь рыцаря — это путь потерь и кратких обретений. Он знал, что Квай-Гон однажды покинет его навсегда. Хотя и не думал, что это случится так скоро…

Дрова, пропитанные специальным раствором, трещат чуть слышно. Но именно этот тихий звук помогает молодому джедаю сосредоточиться. Ведь решение надо принимать — так почему не сейчас? Он чувствует горе маленького мальчика, стоящего рядом с ним. Энакин Скайуокер. Учитель беспокоился о нем, просил заботиться — и он обещал. А теперь это обещание жжет изнутри, требуя принять решение.

Забрать мальчика в Орден, вопреки запрету магистров? Он может попытаться — он чувствует сожаление и горе Винду и Йоды, которые стоят здесь же, в стороне. Но будет ли это правильным решением? Магистры не просто так отказали Энакину в обучении и может ли он опровергать их решение?

Но тогда… ему придется уйти самому. Чтобы позаботиться о ребенке, нужно быть рядом, учить, кормить, воспитывать. Учить самому важному. Учитель всегда говорил, что важнее всего быть человеком, а потом уже и джедаем. Это наивысшая ценность. Оби-Ван знал, что он сам не всегда соответствовал этому идеалу. Но он хочет попытаться — ради учителя. И ради себя. И мальчика.

— Энакин, — он поворачивается и видит серьезный взгляд ребенка. Мальчик явно готов ко всему. И Кеноби улыбается, несмотря на то, что в нескольких шагах догорает погребальный костер, в котором сгорают его мечты о будущем. — Я позабочусь о тебе. Ради Квай-Гона.

Энакин кивает и Оби-Ван чувствует, как маленькие пальчики сжимают его ладонь. Он знает, что сделал правильный выбор. И костер вспыхивает в последний раз, освещая его лицо, впервые за много дней озаренное улыбкой…

***

— Прощайте, магистр, — Кеноби уважительно кланяется, замечая грустную улыбку на старом морщинистом лице. Йода не пытался отговаривать его, просто кивнул и сказал, что его всегда будут ждать обратно. Оби-Ван знал, что не вернется. Но не стал этого говорить. Ведь пути Силы неисповедимы… — Спасибо за все.

Йода кивнул и медленно направился к своему кораблю. Кеноби проводил его взглядом, а затем повернулся и пошел обратно во дворец. Королева Амидала разрешила им пожить на Набу столько, сколько потребуется, но бывший джедай не собирался задерживаться.

Теперь ему надо заботиться о себе и о ребенке. Конечно, Энакин многое умеет и сам. Но все же, уже надо думать о будущем.

Хотя он и признавал красоты Тида — королевская резиденция находилась в весьма живописном месте. За всю свою жизнь Оби-Ван видел много красивых мест, но это впечатляло даже его.

А вот Энакин всю жизнь провел на Татуине. И Набу по сравнению с Татуином должна казаться сказкой. Но все же это была не та планета, на которой Оби-Ван хотел бы прожить всю оставшуюся жизнь. Хотя… с мальчиком все равно необходимо посоветоваться. Это и его жизнь тоже.

— Бен! — Энакин заметил его издалека и сразу бросился навстречу. Кеноби невольно улыбнулся, смотря на светловолосого мальчика, бежавшего прямо к нему. Он сам просил его так называть. Оби-Ван — джедай и рыцарь. А вот Бен — просто друг и защитник. Имя определило его будущее.

— Энакин! — он засмеялся, чувствуя странную легкость. Несмотря на трудное решение, он был счастлив. И он знал — теперь знал — что Квай-Гон хотел от него именно этого. А Орден… был не важен. — Ты следил за мной?

— Нет! То есть… — мальчик неожиданно покраснел. Юноша заинтригованно посмотрел на него. — Ты же был с магистрами. А вдруг они бы забрали тебя с собой?

— Энакин, — он присел, чтобы их глаза находились на одном уровне. И положил руку ему на плечо, чувствуя, как мальчик напрягся. — Я понимаю, что ты обижаешься на магистров Йоду и Винду. Но они джедаи и хотели как лучше.

— Да, — неохотно кивнул Скайуокер. Он знал, что Бен ушел из Ордена ради него. Ради Квай-Гона. И все еще боялся, что он передумает и он, Энакин, останется один на незнакомой планете. Раньше он верил, что джедаи бывают только справедливыми. Но не теперь. И он боялся говорить об этом со старшим другом.

— Слушай, я ушел из Ордена совсем, — Кеноби несильно тряхнул мальчика за плечо, чувствуя его эмоции. Энакин не мог верить ему — и он его понимал. Ведь и он был против того, чтобы Квай-Гон стал учителем Энакина… и прошлого не вернешь. — Давай лучше подумаем, где мы будем жить дальше.

— О, — Энакин понял. Действительно, у них нет ни денег, ни дома. А раньше он как-то об этом не думал. И Бен спрашивает его — значит доверяет. Мальчик почувствовал, как тяжелый камень упал с души. Он растерянно нахмурился. — Может, останемся здесь? Я могу помогать в какой-нибудь мастерской, а ты будешь охранником?

Он знал, что капитан Панака согласился бы взять Бена. Да и Падме вроде хорошо к ним относится…

— Можно, — Бен кивнул, явно о чем-то думая. — Но я не хотел долго оставаться на Набу.

— Почему? — мальчик почувствовал неуверенность. По его мнению, в его плане все было логично. И Падме тоже будет рядом, и они смогут дружить, как раньше.

— Я не уверен, — Бен серьезно посмотрел на друга. — Кажется, это предчувствие Силы. Хоть я теперь и не джедай, но способности-то у меня остались. И мне кажется, что нам не стоит оставаться на Набу долго.

— А ты будешь учить меня управлять Силой? — упоминание прошлого натолкнуло Энакина на мысли. Ведь Квай-Гон хотел учить его. И Бен обещал позаботиться о нем ради Квай-Гона. Мальчик с надеждой посмотрел на старшего товарища.

— Буду, — Бен почему-то вздохнул. — Только ты не будешь джедаем.

— А кем? — сердце замерло в предвкушении ответа. Энакину показалось, что прошла целая вечность, прежде чем Бен ответил.

— Ты будешь человеком.

И почему-то именно этот ответ и был самым правильным из всех.

Семейная идиллия. Зарисовки

Аннотация: Серия мини-драбблов о том, как Дарт Вейдер воспитывал маленького Люка.

__________

Эпизод 1. Сказка на ночь

На какой-то планете существует поговорка: «Маленькие дети — маленькие проблемы, большие дети — большие проблемы». И, как убедился на своем опыте Дарт Вейдер, это было действительно правдой. Вот только почему-то ему хотелось изменить ее и сказать: «маленькие дети — большие проблемы».

— Ну, па-а-п, — снова протянул тоненький голосок, и что-то весьма ощутимо дернуло его за плащ. Хотя он знал — что. Темный Лорд сумрачно посмотрел вниз. И встретился со взглядом больших голубых глаз, в которых уже явственно блестели слезы.

— Люк, я занят, — Вейдер сжал в руках датапад с отчетами, как будто от них зависела его жизнь. Но выражение лица сына быстро убедило его в том, что это не так. Мальчик скривился и отчаянно заморгал, пытаясь сдержаться. Но две предательских слезинки все равно прочертили светлые дорожки на его лице.

Этого он выдержать уже не мог. Дарт Вейдер обреченно отложил отчеты («Посмотри их сегодня! Это срочно!» — «Да, Владыка») и подхватил сына на руки.

— Хорошо, я согласен, — он слегка подкинул мальчика, заставив его повиснуть в воздухе. Люк громко рассмеялся. Как он любил, когда папа так делал! Вейдер вздохнул про себя и притянул книжку, оставленную на тумбочке. Если он поторопится, может, у него останется время на работу…

… — И тогда Дарт Мол выскочил и убил Квай-Гона… — благодаря респиратору, голос звучал глухо, с низким сипением. Ситх перевернул страницу и искоса взглянул на сына. Люк напряженно застыл, широко распахнутые голубые глаза смотрели прямо перед собой. Маленькие ручки стиснули край одеяла. Вейдер слегка улыбнулся — эффект удался. Но пока хватит. Он закрыл книгу. — На сегодня все. Давай спать.

— Пап, я хочу узнать, что было дальше! — Люк умоляюще посмотрел на отца. Но терпение того уже лопнуло. Короткий импульс Силы — и мальчик опустился на подушку, мгновенно провалившись в сон.

— Вот так-то, — Дарт Вейдер тихонько фыркнул и поправил одеяло. Будет знать, кто тут главный!

… Свет в его окне горел еще три часа. Дарт Вейдер сидел и пытался вникнуть в важный отчет, разбираясь в деле, порученном самим Императором. Книжка со страшными историями лежала рядом на столе.

Эпизод 2. Пузырьки

Люк любил делать пузырьки. Опуская трубочку в стакан с соком, он дул изо всех сил, представляя, что это шевелится земля от внутреннего напряжения. Или вот-вот взорвется вулкан. А он, Люк, может в любой момент остановить катастрофу. Стать героем…

— Перестань булькать, — а вот отец, кажется, не любил этого. И не упускал случая сделать ему замечание. И Люка это очень обижало.

— Хорошо, папа, — мальчик сел на стуле и задумался. Надо как-то перехитрить папу. Если ему удастся сделать пузырьки без его замечаний… он тогда сможет всегда говорить ему об этом! И папе станет стыдно!

— Пап, пойдем, погуляем, — мальчик решительно спрыгнул со стула. Ему нужны свидетели. Он решительно посмотрел на отца, задрав голову. — Ну, пожа-а-алуйста!

— Хорошо, — Дарт Вейдер легко поднялся. Сегодня у него нет срочных дел. И сыну тоже хочется сделать приятное… почему бы и нет? — Идем.

Люк привычно зажал в руке край черного плаща. Вейдер сначала всегда брал его на руки, но мальчик считал себя взрослым и самостоятельным. А взрослых детей на руках не таскают. И теперь он ходил рядом с папой, держась за его плащ, чтобы не потеряться. А что делать, если он не дотягивается до руки?

И ему все равно, что все смотрят на него. Пусть. Просто всем завидно, что у него такой папа, а у них нет. А вон тот смешной дядя с рогами даже упал от огорчения. Даже папа заметил — вон как сжал кулаки!

— Я хочу пить, — Люк знал, что папа поведет его в кафе. Он всегда так делал, когда они гуляли и мальчику надо было передохнуть. Или поесть. И точно — Дарт Вейдер свернул в сторону открытого кафе, в котором сидело много людей и не-людей. И все почему-то уставились прямо на них.

Люк гордо улыбнулся. Его папу везде замечали и, конечно, уважали. А как же иначе? Его папа самый лучший!

Мальчик с любопытством уставился на разнообразных галактов. Он знал, что в галактике много рас, но видел их не слишком много. Рядом с папой почему-то было много людей. А ведь галакты такие интересные!

Он понял, что его тоже рассматривают. И это еще больше воодушевило мальчика. Значит, его план обязательно удастся. А он будет чувствовать себя героем.

— Детский коктейль с соломинкой, — низкий голос Дарта Вейдера с легкостью вспорол установившуюся тишину. Он недовольно повернул голову — и любопытствующие поспешно стали отворачиваться, делая вид, что им совсем неинтересно. Но ситх точно знал, что это притворство. Конечно, им было интересно! Ему совсем не нравилось быть в центре такого внимания. Но отказать сыну в прогулке он тоже не мог.

Люк довольно схватил свой стакан. Но пить почему-то не стал, а внимательно посмотрел на отца.

— Пап, а ты будешь?

«Нет», хотел сказать тот, но Люк смотрел так… просительно, что сил хватило только на то, чтобы качнуть головой. Сообразительный официант достал второй стакан и с опаской подвинул его Темному Лорду. И облегченно вздохнул, когда тот только кивнул.

А Люк уже сделал первый глоток. Пить и правда хотелось. Но через три глотка он решил, что пора выполнить свой план. Папа не будет его ругать — вон, он даже ничего не сказал по поводу второго стакана сока для себя. А дома его бы обязательно отругали — были уже случаи.

Мальчик изо всех сил подул, любуясь первыми пузырьками. А в таком соке они выглядят еще интереснее. Через десять секунд он уже забыл обо всем, выдувая новые пузыри. Он творец новых галактик! И тут…

— Не булькай, — привычно-строгий голос над головой с присвистом. Мальчик огорченно замер. Не удалось! А он так старался…

Эпизод 3. Зоопарк

— Папа, а давай пойдем в зоопарк! — маленький светловолосый мальчик даже подпрыгивал от возбуждения. Дарт Вейдер с тоской покосился на экран голо-визора. И большую рекламу с изображением разных животных. «Впервые на Корусканте — передвижной зоопарк с редкими животными из всей галактики»! И бодрая ритмичная мелодия. От всего этого ситха просто передергивало и он постарался не думать, что скажет Император, если узнает о подобном времяпрепровождении.

— Там нет ничего интересного, Люк, — как можно тверже попытался сказать он, делая вид, что занят делами. Как назло, дел не было. Но это не повод сдаваться!

— Там интересно, — не согласился с ним сын и полез к нему на колени, дергая за плащ. Дарт Вейдер вздохнул и подхватил ребенка, устраивая его поудобнее. И где это Люк приобрел привычку залезать на него без разрешения?.. Помнится, раньше такого не было…

— У меня нет времени, — попробовал он снова. Нежелание идти в зоопарк причиняло почти физическую боль. Но как объяснить все пятилетнему ребенку? — Если ты так хочешь, я попрошу капитана Рекса сходить с тобой. Хочешь?

— Я хочу сходить с тобой, — Люк расстроено сжал в руках край черного плаща, который так и не выпустил из рук. Все ходят в зоопарки с родителями — он это точно знает. А капитан Рекс — это не папа, хотя и хороший друг. Мальчик еле слышно прошептал. — Все ходят в зоопарк с папами. И я тоже хочу.

Дарт Вейдер понял, что проиграл. Он осторожно взлохматил светлые волосы сына на затылке, чувствуя еще настороженно-радостное ожидание.

— Хорошо, мы сходим в этот зоопарк. Но один раз.

Игнорируя радостный вопль, он взмолился Силе, чтобы никто об этом не узнал. А это было бы чудо, которое как раз только Ей и подвластно.

***

— Папа, смотри, какое лохматое! — Дарт Вейдер только вздохнул на азартный возглас Люка. Сын удивлялся каждому животному. А их в этом проклятом зоопарке было сотни. Ситх мрачно пообещал себе, что это последнее. Он больше не выдержит. И подошел к очередному вольеру посмотреть на «лохматое». Неужели вуки?

— Это банта, — сказал он, с отвращением рассматривая травоядное. На них он насмотрелся еще в детстве — на Татуине их было предостаточно. А вот Люк видел это животное впервые — и сейчас буквально висел на ограде, с восторгом рассматривая диковинку. Впрочем, он был не одинок: какой-то мальчишка точно так же висел совсем недалеко от них. И с таким же выражением лица.

— Ты и правда все знаешь, папа! — Люк с детским восторгом посмотрел на отца. Тот немного польщенно улыбнулся, забывая, что под маской не видно лица.

— Не все. Но на сегодня хватит, — он решительно снял сына с ограды вольера и понес к выходу. Как ни странно, Люк не сопротивлялся, и отец быстро понял почему, прислушавшись к Силе. Сын просто устал и не стал спорить.

«Вот и хорошо», заключил про себя Темный Лорд, чувствуя странное удовлетворение. Несмотря ни на что, он был рад. Им с Люком не так часто удавалось провести вместе целый день…

… Впрочем, Император все равно узнал. Но в этом Дарт Вейдер даже не сомневался. Но решил, что этот день стоит того, чтобы терпеть многозначительные паузы и подмигивания Учителя. Не впервой…

Эпизод 4. Игрушки

Как бы он ни был занят каждый день, но вечера принадлежали Люку. Дарт Вейдер не хотел, чтобы мальчик чувствовал себя одиноким и ненужным (говорят, с детьми занятых родителей это случается). И потому ситх каждый вечер, когда это удавалось, посвящал сыну.

Сегодня Люк хотел поиграть в войну. Отец осторожно прошел между разбросанными моделями различных истребителей и шаттлов (как он мог не подарить сыну самые лучшие модели известных космических аппаратов?) и присел рядом с мальчиком.

— Я буду нападать. Защищайся! — Люк азартно схватил первый попавшийся истребитель. Вейдер некстати вспомнил, что такими моделями пользовались и мятежники, которые стали устраивать диверсии в разных уголках Империи. Главком взял модель «Дишки», похожую на его личный истребитель.

— Я защищу покой Империи! — «Дишка» увернулась от прямого столкновения и повисла высоко над головой Люка. — Сдавайся!

— Вот еще! — мальчик включился в игру, пытаясь достать «вражеский» истребитель. Он даже вскочил на ноги, сверкая голубыми глазами. — Я лучший пилот галактики! Тебе не уйти!

Но «Дишка» только поднялась выше. Дарт Вейдер хмыкнул… и увидел глаза сына.

— Так нечестно! — Люк сердито посмотрел на него. — Нельзя поднимать так высоко! Это не по правилам!

— В настоящем бою правил не существует, — прогудел ситх, но руку опустил. Конечно, Люк сразу же протаранил «врага» и победно улыбнулся. А затем кинулся к отцу и изо всех сил обнял.

— Пап, ты самый лучший, — Дарт Вейдер поднял руку и осторожно пригладил волосы на голове сына. «Космический бой» был забыт. Главное — что у них с Люком было все хорошо. И Люк обязательно станет лучшим пилотом в галактике. Или он не Дарт Вейдер!

Орден Двух

Аннотация: Двое их, Учитель и Ученик. Один – для того, чтобы воплощать Истину, другой – чтобы стремиться к ней…

__________

Йода стоял посреди болота, запрокинув голову вверх. Сегодня, это произойдет сегодня. Его последний ученик найдет его — и в истории Ордена джедаев откроется новая, неизвестная глава.

Старый магистр еле заметно вздохнул. Это решение далось ему совсем нелегко — и он знал, что ныне покойные коллеги-магистры его бы осудили. И даже Оби-Ван, который пережил больше потерь, чем все остальные. Потому что он собирался сделать то, что когда-то сделал один странный ситх, чтобы уберечь свой Орден и знания. Он хотел ограничить Орден джедаев.

Сейчас ему казалось, что это было неизбежно. Старый Орден умирал, загнивая изнутри, раздираемый лицемерием и амбициями. Путь Света становился недоступен все большему количеству джедаев. Да и магистры понемногу сворачивали с него. Иногда Йода думал, что эти мысли пришли к нему из-за долгой жизни на необитаемой планете. Но уверенность в своей правоте посещала его все чаще.

Низкий гул. Он шевельнул ушами, определяя тип судна. Похоже на истребитель. Да, это ученик. Старый джедай растворился в сумерках тропического леса, настраиваясь на встречу. Первое впечатление очень важно…

***

Люк с трудом выбрался на какую-то кочку, потерянно смотря на то, как его крестокрыл погружается в местное болото. Он знал, что Дагоба практически полностью покрыта болотами — но почему-то не задумался, что произойдет, если опуститься прямо в такое болото. Парень, всю жизнь проживший в пустыне, не мог и представить, что все так получится. И что теперь делать?

Эр-Два тоненько запиликал, мигая красной лампочкой. Юноша вздохнул и подошел к маленькому дроиду. По крайней мере, у него остался Эр-Два. Так себе собеседник, но лучше, чем ничего. А еще где-то здесь должен жить джедай Йода — если, конечно, он правильно понял слова Бена. И если тот не помер за столько лет…

… Йоды нигде не было. Люк мрачно присел на какой-то толстый корень (а может, и дерево), чувствуя себя совсем выдохшимся. Окружающая влажность совсем добила его. Сейчас Скайуокер согласен был на все, что угодно, чтобы убраться с этой планеты. Но вот как вытащить крестокрыл из болота?

— Это было глупо, Эр-Два, — вслух сказал он, не ожидая, впрочем, ответа. Привычка говорить с маленьким дроидом появилась у него совсем недавно, но Люк не видел в ней ничего плохого. — Может, Бен мне просто привиделся. А я теперь застрял здесь. И никто не знает, где я.

Астромех замигал лампочкой и издал длинную трель. Люк насторожился — кажется, дроид что-то увидел. Или кого-то. Юноша быстро оглянулся — и изумленно замер. На него сверху смотрело странное ушастое существо. Зеленого цвета. И если бы не Эр-Два, он бы его и не заметил — так он вписывался в окружающие болота.

— Э-э, здравствуйте?.. — неуверенно сказал он, не зная, понимает ли странный туземец общегал. Ушастик посмотрел на него большими зелеными глазами и слегка наклонил голову. Люк мельком подумал, что на Дагобе могла быть местная цивилизация. Интересно, как называются эти существа? — Я случайно оказался здесь. Вы можете мне помочь?

— Случайностей не бывает, — неожиданно скрипучим голосом отозвался абориген. Он спрыгнул с ветки, на которой сидел и неспешно проковылял к Люку, опираясь на короткую палку. Эр-Два двинулся ему наперерез, мигая красной лампочкой. Ушастый остановился, смотря на дроида.

— Эр-Два, что ты делаешь? — удивленно заморгал юноша. Его маленький друг никогда себя так не вел. Неужели, астромех что-то знает об этом аборигене? А зеленый ушан вдруг ухмыльнулся и стукнул дроида палкой по корпусу.

— А ты шутник! — Люк выпучил глаза. Этот… понимает Эр-Два? Кто же он такой? А незнакомец продолжил. — Прилетел с далекой звезды ты. Зачем?

— Я… я хотел найти мастера Йоду. Это джедай, — сразу признался светловолосый юноша. Тут его посетило вдохновение. — А вы не знаете о нем?

— Знать не зная можно, — буркнул абориген, пристально смотря на него. Люк поежился от пронизывающего взгляда. Все-таки, это существо было очень странным. — Зачем джедай нужен тебе?

— Я хочу учиться у него, — признался Люк. Все равно крестокрыл из болота он сам не вытащит, значит, ему нужен союзник. Да и джедаи уважаются многими, вдруг помогут? — Меня направил сюда Бен Кеноби, мой прежний учитель. Он… умер.

— Смерть — только начало всего, — абориген кивнул, немного опустив уши. — Пути Силы постичь невозможно.

— Силы?.. — Люк вдруг понял, кто стоит перед ним. Это странно, но знание появилось вдруг, будто включили лампочку. Он почти прошептал. — Вы мастер Йода?

— Так это, — печально подтвердил Йода. Ученик был достоин.

***

— Бена убил Дарт Вейдер, он тоже владеет Силой, — Люк сидел в какой-то землянке и смотрел на огонь. Йода варил что-то в маленьком котелке, периодически помешивая и слушая нового ученика.

— Что ты о Дарте Вейдере знаешь? — тихо спросил он. Он помнил отчаяние Оби-Вана. И то, что он сам предложил ему ложь, которая помогла джедаю исполнить свой долг. Кеноби обманул себя и свое сердце. И старый магистр понял только на Дагобе, всю опасность этой лжи. Теперь ему предстояло понять, как сильно Кеноби отклонился от пути Истины, чтобы исправить ту давнюю ошибку…

— Он был учеником Бена. И именно он убил моего отца, — Люк сглотнул неожиданный ком в горле. Дарт Вейдер убил его отца. А потом и Бена. Средоточие Зла и Тьмы. И юноша боялся признаться сам себе, что не хочет встретить его вновь. Из-за страха снова проиграть и остаться ни с чем. — В голонете его называют учеником Императора, его Правой Рукой. Я… никогда не буду таким же сильным, как он.

— Будешь, — Йода снял котелок с огня и посмотрел прямо в глаза своему ученику. — Но не сразу.

***

— Учитель, а ситхов много? — Люк отдыхал после очередной тренировки, сидя на какой-то кочке. Йода сидел рядом, вороша палкой старую траву.

— Двое их было, Учитель и ученик, — старый джедай прислушался к Силе. Время выбора близко… — А теперь намного больше их. А джедаев нет.

— А мы… будем возрождать старый Орден джедаев? — Люк вдруг понял, что никогда не задумывался о будущем. Раньше он думал, что его судьба — бороться с Империей. Но сейчас это не казалось таким очевидным. С Империей боролась Лея, а он и Хан просто пошли за ней. А без Леи эта борьба ему уже и не нужна…

— Нет, — Йода шевельнул ушами, будто к чему-то прислушиваясь. Люк замер, но ничего не услышал. И не почувствовал. А старый джедай продолжил. — Путь джедая — это путь Истины. Орден старый потерял путь этот. Двое будет нас — учитель и ученик. Один — чтобы воплощать Истину, другой — чтобы стремиться к ней.

Люк молча смотрел перед собой. Не борьба с Империей или Дартом Вейдером — всего лишь путь джедая, который он до конца не понимает. И тут его накрыло.

— Нет! — Лея и Хан стояли в какой-то комнате, а напротив них стоял Дарт Вейдер. Позади его друзей ряд штурмовиков. Они в ловушке. И чей-то шепот: «Беспин»…

Люк широко распахнул глаза, понимая, что это правда. Его друзья попали в ловушку Дарта Вейдера. Ему надо… спасти их!

— Учитель! Лея и Хан попали в плен к Вейдеру! Я должен спасти их! — выпалил он на одном дыхании, с надеждой глядя на маленького магистра. Йода же джедай! Он сможет помочь, а вдвоем они точно победят Вейдера.

— Еще не знаешь ты ничего, ученик, — качнул тот головой. История повторялась. Давно ли молодой джедай Энакин Скайуокер глядел на него с такой же яростной решимостью не допустить смерти близкого человека? Выбор Энакин определил судьбу старого Ордена. Если его сын пойдет по этому пути… все закончится. Джедаев больше не будет — будет их подобие. Но он, Йода, не имеет права решать за него… — Если уйдешь ты, джедаи существование свое прекратят. Но не могу я сделать за тебя выбор.

Он чуть сгорбился, опуская уши. Этот мальчик знал слишком мало, чтобы понять путь Истины и Света. Оби-Ван не стал учить его — к сожалению. Можно и не сомневаться, что он выберет.

Люк смотрел на старого джедая и его грудь сдавила необъяснимая тоска. Бен так и не успел научить его, а сам юноша знал немногое. Джедаи были защитниками мира в Республике, как он смог узнать, но к чему они стремились, ради чего жили? Этот путь когда-то выбрал его отец. Но Люк понимал, что это его жизнь. Кем он хочет быть?

Хан знал, чего хочет. Лея тоже. А вот сам Скайуокер… он вдруг осознал, что все это время шел за своими друзьями, живя их выбором. Он и сам не понимал, чего хочет. Или нет, теперь понимал. Он хотел узнать, кто такие джедаи, прежде чем отказываться. А видение… может, оно и ненастоящее.

— Учитель, — несмело сказал он, смотря на маленькую фигурку. Йода, будто нехотя, обернулся и посмотрел на него. — Я видел видение. Это… оно точно сбудется?

— Сложно очень видения Силы понять, — Йода задумчиво посмотрел на Люка. Молодой человек смог удивить его. — Иногда сбываются они потому только, что хотят их предотвратить.

Люк задумался. Он не хотел предавать друзей. Но это видение может и не сбыться. Или сбыться потому что он попытается его изменить. Юноша понял, что не хочет рисковать будущим. Сила была более сложным явлением, чем он думал. И это помогло ему решиться.

— Я хочу быть джедаем, — наконец сказал он, чувствуя, что поступает правильно.

***

Десять лет спустя

— Видение было истинным, — светловолосый мужчина сидел в какой-то кантине на одной из планет Внешнего Кольца и медленно цедил коктейль из фруктовых соков. Рядом с ним никого не было — он был чужаком, прилетевшим пару часов назад. Хотя местные уже присматривались к странному незнакомцу.

Он провел на Дагобе десять лет, обучаясь техникам погружения в Силу. И тогда он понял, что выбрал правильно — Путь Истины был именно тем, к чему он так давно стремился. А после смерти учителя, Люк улетел на своем старом крестокрыле — его поднял из болота еще Йода, тогда, когда он решил остаться. Несмотря на годы, старый кораблик смог долететь до захудалой планетки типа Татуина. И доступ в голонет ответил на многие вопросы.

Принцесса Альдераана Лея Органа была казнена десять лет назад на Беспине. О Хане Соло сведений не было. Альянс был уничтожен в битве при Эндоре и Империя упрочила свои позиции. А теперь Люк сидел в кантине, думая, что же ему делать.

Он понимал, что именно его выбор десять лет назад определил судьбу его друзей. И сделанного не воротишь. Да и он не уверен был, что хочет что-то менять. Путь джедая изменил его, открыв глаза на Истину и Свет. Если бы он остался с Альянсом, этот путь был бы для него закрыт.

Был ли Альянс злом? Нет. Просто… зло, которое порождают амбиции и гордость людей, не зависит от государственного строя. Это Люк тоже понял со временем. И в Империи были честные порядочные люди. И война не является выходом.

Молодой мастер-джедай еще не знал, что будет делать в будущем. Галактика была слишком большой, и он не мог изменить все. Но одно он знал точно — Свет идет изнутри. Он может поделиться им с другими. И для этого не обязательно менять политический строй.

Он изменит их сердца.

Цена преданности

Аннотация: В его жизни есть только два выбора – победить или умереть.

___________

Пустыня. Двойные солнца выжигают силы всего живого с поверхности планеты своими беспощадными лучами. Здесь выживают сильнейшие.

Дарт Мол глубоко вдохнул сухой воздух, нагретый за долгий день. Его трясло. Бой, самый важный бой… он проиграл его. Джедаи и Амидала улетели на Корускант. А он стоял, чувствуя, как душу заполняет липкий страх. Страх того, что скажет учитель.

Его учитель. Тот, кто наполнял его жизнь смыслом. Тот, кто сделал его тем, кем он был сейчас. И тот, кто накажет его за ошибку.

Нет, он не боялся наказания. Любой ситх привычен к боли — и физической, и духовной. Но вот разочарование в глазах учителя — это худшее, что могло с ним произойти. И произойдет — когда он вернется на Корускант после провала. И не вернуться он тоже не может…

Мол опустил голову, глядя на безжизненные пески. И поднес к губам комлинк, активируя связь.

***

Он стоял на коленях, не смея поднять глаз. Грудь сдавило от злости и отчаяния. Он ненавидел себя — за свою никчемность. А учитель молчал, и молчал уже долго. После рассказа ученика он будто застыл, что-то решая.

Молодой ситх тоже молчал. Он не имел права что-то говорить — да и не хотел. Он подвел своего мастера. И сейчас смерть была для него более желанной, чем жизнь. Вот только мастер вряд ли будет настолько благосклонен…

— Ты подвел меня, ученик, — холодный голос раздался почти неожиданно. Дарт Мол задрожал, чувствуя, как Сила учителя заполняет комнату и сжимается вокруг него. Ближе и ближе.

— Да, — почти прошептал он, закрывая глаза. Капюшон все равно скрывает его лицо. Учитель не увидит.

— Не хочешь ничего сказать в свое оправдание? — неожиданно спросил Сидиус. Мол непроизвольно вскинул голову, глядя на мастера широко распахнутыми глазами. И увидел презрительную улыбку учителя. — Слабак!

— Я проиграл джедаю. Я недостоин вашего доверия, — молодой ситх заставил себя смотреть прямо. Смерть от руки учителя будет лучшим выходом. Он увидел острый, как нож, взгляд желтых глаз. Сидиус явно был в ярости.

— Не думай, что я прощу это, — почти прошипел он, наклоняясь вперед. Мол опустил глаза и наклонил голову в молчаливом признании. Он готов.

Тело прошила резкая боль. Не молнии, пока нет. Он знал, что если воздействовать на нервные окончания, жертва испытает невыносимую боль. Учитель только один раз применял это на нем — когда учил этой технике. И вот теперь в наказание.

Руки подломились и он упал на холодный пол, содрогаясь всем телом. Боль была везде. Болели, казалось, даже кончики рогов — которые по идее нечувствительны. Но… он был почти счастлив. Боль выжигала чувство бессилия и ненужности, поселившиеся в сердце еще с Татуина.

— Хорошо, — все внезапно закончилось. Палпатин бесстрастно смотрел, как ученик хрипло, со стонами, дышит, дрожа всем телом. Он знал, что потребуется время, прежде чем он сможет двигаться. Но Мол заслужил это. — Еще одной ошибки я не потерплю.

Забраку потребовалось совсем немного времени понять эти слова — и он почувствовал, как душу затопило облегчение, смешанное с болью. Его учитель не отрекся от него! Мол улыбнулся, чувствуя холод каменного пола щекой. Учитель прав. Он выполнит его волю — или умрет.

***

Он стоял, смотря на двух джедаев. Мастер и падаван. С них началось его падение. И с них начнется его восхождение. Учителю не придется наказывать его снова.

Алые клинки еле слышно гудели, напевая песню смерти. Дарт Мол изящно танцевал, уклоняясь от атак противников. Мастер был хорош, очень хорош. Падаван… нет. Но даже примат с палкой будет опасен, если не относиться к нему серьезно. И потому ситх следил за обоими, успевая отбивать атаки джедаев.

Вот Квай-Гон совершил ошибку — и алый клинок легко вошел в тело. Мол увидел его лицо — какое-то растерянное и обреченное. Джедай сразу все понял. Ситх услышал крик падавана. Тот набросился на него, нанося удары с неожиданной яростью и силой.

«Я ему не проиграю». Неумелые атаки джедая-недоучки почти забавляли. И Дарт Мол совершил ошибку — решил поиграть с жертвой, прежде, чем убить. И только оказавшись на краю шахты, осознал опасность. Неловкое движение — и резкая боль поглотила его сознание. Он почувствовал, что падает.

«Простите, учитель». Мрак сомкнулся, принимая измученное сознание.

Дети ситха

Аннотация: Они были его детьми и Сила была с ними. Что же ещё они получили в наследство?

От автора: Прямое продолжение миника "Маразм крепчал или Оби-Ван, как ты мог?" автора Dart Lea https://ficbook.net/readfic/4015713

__________

ХРЯСЬ! Флаер резко качнулся, едва не перевернувшись. Мейс судорожно вцепился в руль пальцами, пытаясь удержать равновесие и не вылететь на площадку перед Сенатом (в лучшем случае).

— О-О-О! — простонали два голоса за его спиной. Очень знакомых голоса! Магистр Винду резко обернулся.

Так и есть. Оби-Ван Кеноби и Энакин Скайуокер. Помятые (Скайуокер ещё и в неизвестно откуда взявшейся пыли и грязи), ошалело мотающие головами. «Они что, упали сверху»? Мейс задрал голову вверх. Здание Сената возвышалось перед ним слишком высоко и он не заметил ни одного открытого окна.

— Так, — магистр снова повернулся к горе-джедаям, которые уже более осмысленно смотрели на него. И грозно нахмурился. — Что все это значит?

Оби-Ван открыл было рот… но ничего не успел сказать. Потому что Скайуокер, внезапно прыгнул вперед, вырвал руль у ошалевшего от такой наглости магистра и резко бросил флаер вниз.

— Что?.. — Мейс почувствовал движение в Силе. «Опасность»! Скайуокер выкрутил руль вправо и новый луч прошёл сбоку, чуть не задев юркий флаер. Магистр обернулся. У входа в Сенат стояло несколько клонов из личной охраны канцлера. И они весьма недвусмысленно целились прямо по его флаеру.

— Уходим! — очередной безумный вираж, и здание Сената осталось далеко позади. Мейс ошарашенно смотрел назад. Почему охрана Верховного Канцлера пыталась уничтожить джедаев? Что все это значит?

— Оторвались, — Оби-Ван облегченно вздохнул, разжимая сведенные судорогой пальцы и отпуская борт флаера. Скайуокер хмыкнул и прибавил скорость, заставляя Кеноби (и не только его), снова хвататься в поисках опоры.

… — Что все это значит? — они приземлились на какой-то пустынной площадке спустя двадцать минут. За это время магистр Винду успел много чего передумать и сделал кое-какие выводы. Теперь осталось выслушать противоположную сторону. Виновники его дурного настроения виновато потупились.

— Магистр Винду, извините нас, — Энакин сразу решил просить прощения. Обычно, это срабатывало. Но не сейчас. Винду только нахмурился еще сильнее. Скайуокер попробовал ещё раз. — Мы случайно…

— Случайно убегали от охраны канцлера? — он заметил, что джедаи вздрогнули. Они явно не ожидали такой наблюдательности.

— Нет. То есть, да, — Кеноби решил тоже высказаться. Он выпрямил спину и сел ровнее, глядя магистру прямо в глаза. Потому что следующие слова могли решить будущее. — Магистр, а вы знаете, что мы братья?

— Что? — Мейс даже не понял, кто произнёс это первым — он или Энакин, который уставился на него с непонятным ужасом. А затем посмотрел на Кеноби.

— Оби-Ван, ты… серьезно? — в голосе Скайуокера промелькнули жалобные нотки. Но Кеноби только кивнул.

— Серьезно. Мы все братья. И наш отец — Палпатин.

В голове загудело как от сильного удара. Винду бессмысленно уставился на Кеноби. То, что он услышал, не хотело укладываться в разуме.

— А теперь поподробнее, — он не узнал свой голос. Но почувствовал, как грудь неожиданно сильно сдавило. И в глазах потемнело.

***

— И что теперь? — Энакин аккуратно подхватил неожиданно упавшего Винду. Кажется, магистр дышал. Но был без сознания. Скайуокер положил его на сиденье и взглянул на Оби-Вана.

— Бежать, — Кеноби серьезно посмотрел на брата, отмечая еще не озвученный протест. Все же, он слишком хорошо его знал. Вот же… ситх! И почему он тогда согласился с отцом, что из мальчишки джедая делать совсем не надо. Джедаи хотя бы предсказуемые и ими можно управлять.

— Вот еще, — Энакин представил, что об этом подумает Падме. У него, в конце концов, семья! Это Оби-Ван может просто сбежать…

— Хочешь, чтобы тебя арестовали, как государственного преступника? — Оби-Ван с тоской подумал, что опять прогорел. Палпатин наверняка обвинил Орден в нападении и останется в выигрыше. А он? Вот тебе и отец!

Еще и этот. Он посмотрел на Винду, лежащего без сознания. Ведь не успокоится же. Наверняка пойдет совершать «подвиг», который уже приписали им с Энакином. И погибнет «смертью храбрых».

— Палпатин мне рассказывал о том, что Мейс его первый сын, — он сознательно избегал слова «отец». Какой он отец после такого? — Тоже наш брат.

— Мне надоело, — Энакин сердито посмотрел на него. — Может, полгалактики являются его детьми. И что — мы всем должны помогать?

— Хватит и нас троих, — оборвал его Кеноби. Младший начал его раздражать. Впрочем, как всегда. — Давай найдем тихое место, чтобы пересидеть первое время. В Храм нам нельзя.

— Есть у меня такое место, — Скайуокер оценивающе посмотрел на бесчувственного Винду. — Может, оставим его здесь?

— Я тебе оставлю, — Оби-Ван потянулся к Силе и дал подзатыльника нерадивому братцу. Тот ойкнул и обиженно посмотрел на него. — Берем с собой. И точка!

— Точка у него, — проворчал Энакин, но послушно взялся за руль. Флаер мягко поднялся и направился в сторону его запасной квартиры. Как хорошо, что он не рассказал о ней даже Падме!

***

Темнота. Она окружала его со всех сторон. Сначала мягко и ненавязчиво. А затем — все более жестко. И когда давление стало невыносимым, он… очнулся.

— Ну, наконец-то! — перед глазами появилось лицо Оби-Вана. Мужчина не улыбался и даже хмурился. — Я уж думал, что ты не очнешься.

— Что… случилось? — Мейс с трудом повернул голову. Похоже, он лежал на низком диванчике в незнакомой комнате. Надо сказать, довольно дешевой комнаты — обстановка подходила к жилищу какого-нибудь бедняка.

— Потеря сознания, — Кеноби пожал плечами. Не говорить же старшему братцу — и магистру-джедаю! — что он немного помог, применив практику Темной Стороны. Еще подскочит убивать… а оно ему надо? — Я не знаю, почему.

Мейс подозрительно посмотрел на Оби-Вана. Что-то в его тоне ему не нравилось. Или это было поведение? Но магистр-джедай только смотрел на него невинным взглядом и молчал.

— Ладно, — сдался Винду, садясь на диване. Пружины противно взвизгнули, заставляя его поморщиться. И замереть, ожидая повтора. — Что это за место?

— Тайная квартира, — Оби-Ван еле сдержал злорадную усмешку при виде лица Мейса. Он сам был очень удивлен, увидев эту… «квартиру». Он бы назвал ее халупой. Даже интересно, почему Энакин выбрал ее — соскучился по рабскому прошлому? — Энакин нашел.

— И что мы тут делаем? — Винду сразу вспомнил недавний разговор. Что это была за чушь? Какие братья? Какой Палпатин? При чем тут побег из Сената? Хотя в последнем случае без Палпатина точно не обошлось…

— Прячемся, — Кеноби был спокоен. Если что, он снова «успокоит» Винду. А пока можно и поговорить — вдруг у него проснется разум? Или, что лучше, понимание своей выгоды. — От Палпатина.

— И? — Мейс еле сдерживался. Кеноби явно решил поиграть на его нервах, выдавая информацию маленькими и непонятными кусочками. Но магистр решил не поддаваться на провокацию — сначала он все узнает. А вот потом…

— Палпатин обвинил джедаев в том, что они напали на него, — Оби-Ван следил за выражением лица Винду. Тот сначала недоуменно хлопал глазами, затем побагровел. Как будто в гневе…

— Это вы напали на него! — «а он соображает», Кеноби был удивлен. Как быстро Винду смог сделать правильные выводы. Одно слово — магистр. Впрочем… он тоже магистр.

— Нет, но он обвинил нас, — он сделал максимально честное выражение лица. Это ведь почти правда — они не успели напасть на Палпатина…

— Без причины? — даже не прислушиваясь, можно было уловить скепсис в голосе магистра. Винду задумался. Ситуация была непростой. Если Кеноби и Скайуокер напали на канцлера, это может очернить весь Орден в глазах многих жителей Республики. И чтобы принять решение, ему осталось выяснить еще одну вещь. — Почему вы напали на него?

— Он — ситх, — Мейс оторопел. Ситх… неужели, Дарт Сидиус, которого они так долго искали? Тогда многое становится понятным… Но следующие слова повергли его в шок. — А мы — его дети.

***

Энакин сидел на кухне и сочинял послание Падме. Она точно будет переживать, если Палпатин объявит всех джедаев предателями Республики. Конечно, она не поверит в его предательство (он был почти уверен), но… он должен что-то предпринять. В конце концов, у них скоро будет ребенок!

Невнятный вопль из соседней комнаты немного отвлек его от послания. Энакин прислушался к Силе. А… Винду очнулся. Так называемый брат. Скайуокер скривился. И почему у их предполагаемого отца такие странные дети: Оби-Ван, Мейс Винду… о себе он предпочел не думать. С ним-то как раз все было в порядке.

Избранный нехотя поднялся и поплелся знакомиться с новым родственником. И застыл в проеме двери, наблюдая интересную картину: «Мейс Винду пытается поймать Оби-Вана Кеноби».

— Значит, сын ситха? Вот с тебя я и начну очищать галактику! — слегка обезумевший Винду, за неимением лайтсейбера (Оби-Ван не дурак!), швырял в увертливого почти-джедая предметы обстановки. То есть, стулья, подушки… все, кроме доисторического дивана.

Кеноби уворачивался с поразительной ловкостью, не предпринимая, впрочем, никаких ответных действий. А, увидев Энакина, который стоял в проеме двери, и вообще — изогнулся и проскользнул мимо него на кухню. Оставив младшего брата наедине с Мейсом, который очень нехорошо посмотрел на него.

Энакин сомневаться не стал. Плюнув на все — и на хитроумные планы Кеноби в первую очередь — он совершил усилие, и дряхлый диван буквально впечатал Винду в стену. После чего тот подозрительно затих.

— Ты что сделал! — завопил Оби-Ван ему почти в ухо. Скайуокер шарахнулся в сторону от неожиданности и, запнувшись о лежащую подушку, упал с впечатляющим грохотом. А джедай продолжил, не снижая тона. — А если ты его убил?!

— Маразм, — с тоской протянул Энакин, потирая ушибленное место. И с растущей неприязнью посмотрел на бывшего наставника. — Ты бы лучше придумал, что делать с Палпатином, чем игрался в догонялки с Винду. Зачем мы вообще его взяли — он же нас обоих поубивает!

— Не поубивает, — неожиданно спокойно, сказал Кеноби. И, подойдя к Мейсу, встряхнул его за плечо. Тот оказался вполне себе живым и сейчас злобно смотрел на Скайуокера. — Давай думать, что делать. Ордена-то, считай нет.

— Как нет? — от Мейса плеснуло удивлением. Энакин взял один из стульев и сел в углу, чтобы видеть обоих «братьев». Нет, мысль о родстве с Оби-Ваном была уже привычной и не вызывала отторжения. А вот Мейс Винду… темнокожий магистр никогда ему не нравился. А теперь придется смириться.

— А вот так, — Оби-Ван немного отошел в сторону и зажег голо-запись на своем комлинке.

Палпатин стоит на своем привычном месте в Сенате. И голосом, полным еле сдерживаемой грусти, говорит:

— Орден Джедаев совершил на меня покушение. Это попытка государственного переворота. Поэтому, чрезвычайным решением, сегодня Орден был расформирован и объявлен вне закона. Все джедаи — теперь преступники, подлежащие аресту.

Голограмма погасла, а Кеноби продолжил:

— Это объявление было три часа назад. Я узнавал по своим каналам — Храм был разрушен до основания клонами. Естественно, мы все теперь — вне закона.

— А… где все? — несколько заторможено спросил Винду. Он выглядел так потеряно, что Энакин даже пожалел его. Секунд на пять.

— Уничтожены, — криво усмехнулся Кеноби. Он-то знал, что Палпатин планировал это с самого начала. Но говорить об этом не собирался — не та аудитория, не поймут. Даже Энакин, который и джедаем, строго говоря, не являлся. — Ситх-то не дурак.

— Я этого так не оставлю! — Мейс сверкнул глазами и встал во весь рост. Плевать на родство. Но уничтожение Ордена — непростительно!

Кеноби вздохнул и почесал в затылке. А почему бы и нет? Винду успел ему порядком надоесть, если честно. Главное — смыться до того, как он пойдет «на дело».

— Как хочешь, — сдался он, глядя на самоуверенную улыбку магистра. И отмечая напряженный взгляд Скайуокера. Младший-то поумнее будет — сразу все сообразил. Но не скажет, уж в этом-то Оби-Ван был уверен.

***

Так и закончилась эта история. Мейс Винду пришел в кабинет Палпатина, не скрываясь — и получил ударную дозу молний. В СМИ было сообщено, что магистр-джедай был убит при попытке покушения. На фоне предыдущих новостей этому никто и не удивился.

Энакин Скайуокер забрал сопротивляющуюся жену и исчез в неизвестном направлении. И даже лучшая Имперская разведка так и не смогла его обнаружить. Что доказывало наличие у бывшего джедая неожиданных талантов…

Оби-Ван Кеноби улетел не так далеко — и его расчет оправдался. Спустя пять лет Палпатин нашел его и предложил сотрудничать на благо Империи. В качестве ученика. Тот согласился. Ведь, как известно, в конце концов останется только один…

Выбор принцессы Леи

Аннотация: Обычный захват мятежников, имеющий далеко идущие последствия.

__________

Жизнь — это борьба. И борьба очень жестокая. Она поняла эту простую истину еще в детстве. Хотя многие — она знала — этому бы не поверили. Как же: наследная принцесса обеспеченной планеты, ее родители имеют немалый вес в Империи — жизнь должна быть легкой и беззаботной. Но… все было не так.

Ее стали учить основам борьбы, едва она научилась ходить. Ее нянька была, по совместительству, еще и мастером рукопашного боя. А как потом оказалось, и очень метким стрелком. Лея знала, что ее готовят для борьбы с Империей. За порядок и справедливость. Ради будущего галактики.

И она старалась. Училась, сражалась, терпела. Девочка, а потом и девушка стала очень хорошим бойцом. Единственное оружие, которое ей не давали — лайтсейбер. Но почему так, она узнала намного позже…

Перевоз похищенных чертежей Звезды Смерти был ее первым заданием. Странно, но руководство Альянса не доверяло ей миссий, хотя она была давно готова. И именно поэтому важное задание было стимулом выложиться на полную. «Они все увидят мои способности!»

Но это было проще сказать, чем сделать. Когда на радарах «Тантива» показался ИЗР «Опустошитель» с Лордом Вейдером на борту, первой мыслью было — «провал!». Нет, она не сдалась. Но противное тянущее чувство неотвратимой беды поселилось в груди, мешая дышать.

Лея сделала все, что смогла. Отправила дроидов на Татуин с посланием. Она верила — знала! — что бывший генерал-джедай их найдет. Может, это загадочная Сила ей подсказала… Но вот после — не было ничего хорошего.

Темная фигура, подавляющая своим присутствием произвела неизгладимое впечатление. Она и раньше видела Лорда Вейдера — но впервые в состоянии гнева и ярости. Удивительно, но она смогла даже что-то ответить, детский лепет о правах и законе… как будто она не понимала, что это все чушь! И почувствовала странное ощущение от Вейдера. Он… как будто смеялся?

Именно в этот момент Лея впервые испугалась. Не того, что с ней могут сделать, нет. Тех странных ощущений, которые проявлялись все сильнее в присутствии Темного Лорда. Конечно, подобное случалось и раньше — но девушка всегда считала это интуицией. А сейчас — нет.

«Я не хочу». Лея беззвучно шевельнула губами, повторяя неожиданную мысль. Все было не так. Она в ловушке, в плену Империи. Что с чертежами — неизвестно. Вейдер может и убить ее, если захочет, она это знала. А Альянс… даже если кого-то и пошлют на помощь, может быть поздно. Нет. Уже поздно.

Но когда фигура в черных доспехах шагнула внутрь ее камеры, девушка только презрительно улыбнулась. Что бы ни случилось с ней — она покажет всем, что значит быть принцессой!

***

«Что это?» Дарт Вейдер смотрел на бесчувственное тело в белом платье перед собой и не мог избавиться от странного ощущения неправильности. Неужели Сила дает ему понять, что этот допрос был… ошибкой?

Он глубоко, с хрипом вздохнул. Как же все сложно! Ведь девчонка точно была мятежницей, связанной с Альянсом. Почему же тогда… И тут он понял.

Сила! Маленькая мятежница была чувствительна к Силе! Эти вибрации ни с чем не спутаешь. Ее никто не учил, это точно. Но боль и стресс выявили способность, которая была у нее.

«Лея Органа. Кто бы мог подумать, что в семье Органа есть Одаренный ребенок?» Ситх расчетливо посмотрел на бесчувственную девушку и улыбнулся. Глупо растрачивать такую возможность по пустякам. Девчонка будет жить — а мятежника для развлечения он найдет и позже. Сейчас главное совсем другое…

— Перенести Лею Органа в медблок. Особая секция, — бросил он в комлинк и вышел из камеры. Следовало хорошо подготовиться к следующей встрече с принцессой.

***

Первое ощущение — тепло. Она как будто вернулась домой, в королевскую резиденцию. Только там были такие мягкие и теплые перины…

Лея улыбнулась, расслабляясь. Дома. Но… ее охватила неясная тревога. Что-то не так. Девушка нахмурилась, пытаясь вспомнить — и тут же шокировано распахнула глаза. Дарт Вейдер и пыточный дроид! Кажется, она отключилась через полчаса после начала допроса.

Ее взгляду предстала вовсе не полутемная камера, куда ее поместили после захвата «Тантива». Большое светлое помещение. Рядом с кроватью стоит какое-то устройство, мигающее лампочкой. Лея подумала, что это похоже на медицинский аппарат непонятного назначения. Тут лампочка замигала интенсивнее и раздался резкий сигнал.

Девушка только собралась вскочить, как часть стены отошла. Замаскированная дверь? Лея озадаченно моргнула. Она никогда не слышала ни о чем подобном в строении ИЗР. Но все мысли вылетели, когда она увидела человека, который шагнул внутрь комнаты.

Дарт Вейдер. И подавляющее ощущение присутствия никуда не делось. Лея поняла, что ей трудно дышать. Несколько шагов — и он нависает прямо над ней.

— Где я? — непроизвольно вырвалось у девушки. Взгляд заметался по комнате, лишь бы не смотреть вперед. Но это было невозможно — голова сама поворачивалась к единственному цветному пятну в пустом помещении. Лея некстати подумала, что на ней белое платье.

— Медблок, — кратко ответил ситх, разглядывая мятежницу. Подавлена и испугана. Это понятно даже без Силы. Хорошо. — Вас перенесли сюда после допроса.

Допрос. Она поежилась нахлынувшим воспоминаниям. И удивленно замерла. Боли не было, совсем.

— Что вы хотите со мной сделать? — тихо спросила она, опуская взгляд. На нее навалилась внезапная усталость и Лея подумала, что устала бороться. Всю жизнь она только и делала, что боролась. А теперь… не хочет.

— У тебя есть выбор, — почему-то она была уверена, что Вейдер усмехнулся, хотя под маской этого точно не было видно. — Или умереть за измену Империи, или…

— Что? — не выдержала она, когда пауза затянулась. Этот вариант был понятен и так — ее же всю жизнь готовили именно к этому. Странно, что Палач Императора хочет ей предложить что-то еще. Или… она похолодела, подумав об Альянсе. Неужели Вейдер хочет, чтобы она предала Альянс? Стала шпионом Империи? Нет!

— Или стать моей ученицей, — огорошил ее ситх. Лея застыла, выпрямив спину и глядя на него широко распахнутыми глазами, в которых отражалось потрясение. «Ученицей?» Она знала о том, что Вейдер умеет направлять Силу. Значит… она тоже умеет? Девушка вдруг вспомнила недавние странные ощущения. Это Сила?

Но… Лея будто очнулась, стискивая в кулаках край мягкого одеяла так, что пальцы побелели от усилия. Ученица ситха — это ничуть не лучше шпиона Империи! А может и хуже.

— Вы называете это выбором? — горько прошептала она, глядя на свои руки. Смотреть на ситха не хотелось. Если он хочет убить ее — ей все равно. Это не выбор. Она не пойдет на то, что противоречит самому смыслу ее существования.

Дарт Вейдер молчал, глядя на пленницу. Он ждал этого — фанатики Альянса не менялись, независимо от возраста. Готовы на все ради мифических идеалов. Но у него был еще один довод…

— Читайте, — на колени лег датапад. Лея растерянно взяла и пробежала глазами текст. Затем еще раз, более внимательно. И зажмурилась, чувствуя боль в груди.

«Отец — Дарт Вейдер». Эта фраза будто горела в темноте закрытых глаз, вызывая приступ тошноты и паники. И это правда — к сожалению. Как она оказалась дочерью жестокого и хладнокровного убийцы?!

— Думаешь, Бейл Органа никогда и никого не убивал? — спокойный механический голос пробился сквозь сумбур мыслей, отрезвляя смысловой нагрузкой слов. Лея вскинула голову, со злостью смотря на ситха.

— Да! Он мой отец, он заботился обо мне!.. — голос замер, когда она вспомнила детство. Тренировки, тренировки, бесконечные нотации о долге и справедливости. Нет, отец, конечно, хвалил ее, проводил с ней время… но теперь это почему-то казалось пустым. Да и как она может с уверенностью говорить о его невиновности?

— Отправить ту, которую считаешь дочерью, на смерть — это безусловно храбрый и честный поступок, — голос Вейдера буквально источал сарказм. Лея дернулась и уже открыла рот, чтобы сказать, как… — Да и кроме тебя, сколько их было, таких же наивных. Сам-то ничего подобного не делал.

Лея сжала кулаки. Да, Вейдер прав. Но это не значит, что она примет его сторону! Отец он или нет — неважно. Она просто не хочет быть игрушкой в чьих-то руках. Хватит.

— Лучше смерть! — она с вызовом посмотрела на ситха. Но черная фигура не шелохнулась. Он не принял ее всерьез? Лея повторила. — Я не стану вашей ученицей. Вы ничем не лучше от… Бейла Органы. Можете меня убить, но я не стану вашей марионеткой!

— Марионеткой? — Вейдер вдруг шагнул вперед, еще больше нависая над девушкой. Та непроизвольно сжалась, ожидая… удара?.. Но ситх только крепко сжал ее плечи своими большими руками. И Лея почувствовала…

Жар. Внутри будто что-то плавилось и разрушалось. И этот огонь разрастался, охватывая все тело. Лея закричала, чувствуя дикую боль. И... умерла.

… Когда она снова открыла глаза, Дарт Вейдер стоял рядом, отступив на пару шагов. Но теперь его присутствие не подавляло. А… успокаивало? Лея поняла, что уже не боится его. А еще…

— Я буду твоей ученицей. Отец, — Лея улыбнулась, чувствуя необъяснимую легкость во всем теле. Почему она боялась? Она не помнила. Но она твердо знала, что человек рядом с ней был единственной опорой и повелителем. И ради него она готова на все.

Девушка прищурила янтарно-желтые глаза, чувствуя одобрение отца. Теперь все будет как надо.

Грани познания

Аннотация: Дарт Вейдер учит Лею танцевать... и при чем тут Темная Сторона? Сиквел к фанфику «Выбор принцессы Леи»

___________

— Раз-два-три, — он любил танцевать. Любил чувствовать этот неповторимый ритм, отражающийся в Силе мощным потоком. Любил гармонию. И иногда жалел, что не мог никому сказать об этом. Потому что…

— Я умею танцевать! — Лея изящно крутанулась на месте, перехватывая инициативу. И разочарованно замерла, когда он остановился. Большие карие глаза с легким оттенком янтаря вопросительно уставились на него.

— Танец должен быть твоим продолжением, — Вейдер легко подхватил ее, заставляя двигаться в такт с ним. Музыка была ему не нужна — он чувствовал ее в Силе. Как и биение жизни внутри своего тела. И он так хотел, чтобы дочь смогла это увидеть… Он чувствовал, как девушка рядом с ним двигается правильно — но не в ритме с Силой. И он сосредоточился, чуть подталкивая.

Лея чуть не споткнулась. Лавина звуков и запахов обрушилась совершенно неожиданно. И тут она услышала ритм. Сила пульсировала в странном такте вокруг фигуры в черных доспехах, изменяя мир под него. И это было невероятно.

— Я поняла, — слова вылетели будто сами собой. И он остановился. А затем отпустил ее и сделал шаг назад.

— Тогда покажи мне свой танец, — тихие слова наполнили ее радостью. Впервые она могла что-то сделать для своего отца — и Учителя. Девушка поняла, что сделает что угодно. Она встряхнула волосами… и скользнула в Силу.

Энергия вокруг нее не была ни темной, ни светлой. Но она была живой. Лея улыбнулась, наслаждаясь ощущениями. Раньше она не понимала, каково это — быть единой с Силой. Ее никто не учил, хотя точно должны были знать о ее… способностях. И когда Дарт Вейдер обратил ее, все встало на свои места.

Теперь мир стал понятным и простым. Нет, она не ненавидела Альянс. И не считала Империю единственно правильным государственным строем. Хотя ей все же пришлось сделать выбор, как ученице Дарта Вейдера. Просто… теперь воля мастера значила больше всей этой политической возни. Вот и все.

Она танцевала, чувствуя биение своего сердца. Вот так правильно. Ни смерть, ни жизни не имеют значения. Она теперь ситх и поэтому будет добиваться цели любыми средствами. Но и это неважно. А важно…

— Хорошо, — голос Вейдера вернул ее в реальность. Лея немного ошеломленно заморгала, чувствуя себя странно. Неужели она отключилась от внешней реальности? Девушка слегка вздрогнула, почувствовав тяжелую руку на своем плече.

— Я… это удивительно! — принцесса смотрела на Учителя сияющими глазами. Щеки немного покраснели и Вейдер невольно вспомнил Падме — она выглядела также, когда волновалась. Но он сразу отогнал воспоминание. Он давно похоронил прошлое. Просто Лея слишком похожа на мать, в этом все дело. — Никогда не думала, что танец может быть таким. Спасибо!

Ситх молча кивнул. Пусть Лея увидела только маленький кусочек того, что составляет Путь Силы, но и это было хорошо. Он научит Лею своему Пути. А потом она найдет свой — иначе и быть не может. Каждый ситх обязан найти свой способ взаимодействия с Силой.

Да, а Палпатин любит рисовать…

Ее справедливость

Аннотация: После битвы при Набу Падме вспоминает о Шми Скайуокер и решает выкупить ее из рабства.

__________

Ночь. Свет двух взошедших лун освещает планету, на которой снова установился мир. Надолго ли? Падме сидит на широком подоконнике, притянув колени к подбородку и смотрит вниз. Недавно были похороны Квай-Гон Джинна. А до этого — смерти многих мирных граждан ее планеты. Она знала, что эта война изменила ее — а как иначе? Четырнадцатилетняя девочка столкнулась с несправедливостью и жестокостью, с миром, который был совсем не похож на ее идеалы. Миром, в котором не было справедливости.

«Республике было все равно». Она крепко зажмурилась, снова вспоминая Сенат и равнодушие окружающих. Страдания отдельной планеты для них ничего не значили. Правильно ли она поступила, выдвинув вотум недоверия Валоруму? Теперь она не знала. Та Падме еще верила в какую-то справедливость. А эта… нет.

— Справедливости нет, — прошептала она одними губами. Она не может сказать это никому — даже близким подругам. Королева не должна сомневаться — это закон. И остается только ночь, чтобы переживать в одиночестве, чувствуя собственное бессилие и беспомощность перед всей галактикой. Но…

«— Мама, ты же сама говорила, что все проблемы в этой галактике от того, что никто никому не помогает, — светловолосый мальчик умоляюще смотрит на молодую еще женщину в простой одежде. И Падме удивляется, видя гордость на ее лице. Гордость за сына».

Падме будто очнулась. Конечно, как она могла забыть! Шми Скайуокер, мама Энакина, все еще в рабстве. А она в долгу перед Энакином. И… освободить ее будет справедливо. И правильно. Юная королева впервые за долгое время искренне улыбнулась, принимая решение. Даже если вся галактика несправедлива, она сделает то, что правильно. Ради себя и своего народа, который надеется на нее. И ради Энакина.

***

Она хотела сама отправиться на Татуин, первой увидеть Шми, но… Панака встал насмерть. Начальник охраны так категорично возражал, что у Падме не хватило духу настаивать. Особенно после того, как она вспомнила, что в прошедшей войне погиб его брат.

— Тогда я надеюсь на тебя, — только и смогла сказать она, смиряясь с неизбежным. Панака слегка скривился, но тут же склонился в поклоне, прижимая к груди правую руку.

— Я не подведу вас, Ваше Величество, — Падме смотрела, как он исчезает за дверью и понимала, что так и будет. Несмотря на недовольство, он выполнит приказ. Королева задумчиво посмотрела в окно.

«Надеюсь, что Шми понравится Тид». Она любила свой город и свою планету. И даже сейчас не жалела о том, что сражалась за них. Она могла погибнуть — легко — но смерть уже не казалась ужасной.

Королева Амидала уселась поудобнее, готовясь к новому дню, заполненному государственными делами. Она сделает все, чтобы ее планета процветала.

***

Встречать Панаку, который возвратился с Татуина, Падме сбежала тайком. Естественно, в одежде служанки — чтобы никто не догадался. Ну, и чтобы не смущать Шми — та ведь считала ее простой девочкой и Падме почему-то не хотелось, чтобы та относилась к ней по-другому.

— Подождите здесь, госпожа Скайуокер. За вами придут, — судя по голосу, Панака был немного раздражен. Падме немного удивилась — ее строгий начальник охраны всегда контролировал свои эмоции и она могла вспомнить считанные разы, когда он выходил из себя. Девушка дождалась, когда его шаги стихнут в отдалении и скользнула к входу в комнату.

И замерла на месте. Шми Скайуокер сидела на низком диванчике, выпрямив спину и глядя прямо на нее. У Падме мелькнула мысль, что она услышала ее шаги — несмотря на мягкую обувь. Но потом мысли вылетели из головы. Этот взгляд, такой пронзительный… у девушки вдруг закружилась голова и она оперлась рукой о стену, чтобы не упасть.

— Падме? Это ты? — услышала она удивленный голос женщины и в следующее мгновение почувствовала, как чужие руки подхватывают ее и ведут куда-то в сторону. Опустившись на мягкую поверхность дивана, Падме непроизвольно вздохнула и почувствовала себя лучше.

— Я так рада видеть вас, Шми! — еще на Татуине они привыкли общаться более непринужденно. И сейчас девушке не хотелось ничего менять. Она увидела удивленную улыбку на лице женщины.

— А я-то думала, что это значит, — Шми покачала головой, смотря на Падме. И тут на лицо набежала тень тревоги. — А что с Энакином? Он… в порядке?

— Ваш сын настоящий герой, — Падме искренне улыбнулась. Вспоминать об Энакине было приятно. Тем более, она и ее планета обязаны ему за победу в войне. — Он помог победить нам в прошедшей войне. Вы можете им гордиться.

— Я и так горжусь им, — Шми снова улыбнулась. Слова Падме явно успокоили ее. — А где он? Я думала, что он станет джедаем, как обещал Квай-Гон Джинн.

— Мастер Джинн погиб, — молодая королева погрустнела. Она еще не могла привыкнуть к мысли о том, что многие из ее знакомых погибли. — Но Энакин стал учеником джедая — падаван Квай-Гона стал его учителем. Они улетели с Набу десять дней назад.

— Вот как, — Шми замолчала, что-то обдумывая. Падме тихо сидела рядом, вспоминая прошедшую войну. Если бы не Энакин, все могло бы закончиться хуже. Она хотела хоть чем-то отплатить ему.

— Шми, я хотела поблагодарить Энакина за все, что он сделал, — Падме наконец решила все объяснить сидящей рядом женщине. Может, она сможет понять ее… — Поэтому я отправила Панаку выкупить вас. Вы теперь свободный человек.

— Спасибо, Падме, — Шми тепло посмотрела на нее. Казалось, она совсем не удивилась ее словам, хотя Падме точно помнила, что не говорила о том, кто она такая. Может, Панака рассказал? — Я так рада, что Энакин помогает людям. Для меня это очень важно.

— Тогда… может, вы согласитесь остаться? Во дворце есть работа, и мы сможем общаться, — Падме вдруг поняла, что хочет, чтобы Шми осталась рядом с ней. Может, как воспоминание об Энакине или просто, как человек, с которым можно поговорить…

В этот раз Шми Скайуокер молчала дольше, смотря на нее. А потом… улыбнулась. И Падме поняла, что все будет хорошо. Потому что справедливости в этом мире стало больше.

— Спасибо, Падме. Я согласна.

Прощай, Падме

Аннотация: Только теперь он смог похоронить свое прошлое…

__________

Тяжелые силуэты звездных разрушителей, казалось, давили на маленькую голубую планету под ними. Вейдер знал, что ни для кого из тех, кто сейчас был на борту, эта картина не была необычной или шокирующей. Просто очередная планета подняла мятеж против Империи — сколько таких было за последний год? Но для него все было по-другому.

Набу. Он мысленно повторил короткое слово, будто пробуя его на вкус. Планета, с которой все началось. Планета, где родилось его счастье. И эта планета выступила против Императора. А конец в этом случае ясен — уничтожение заразы мятежа. Без вариантов.

Знал ли Император? Конечно, да. Дарт Вейдер не испытывал ни тени сомнений в этом. Палпатин знал его слишком долго и слишком хорошо. И, пожалуй, это не должно удивлять его — учитель до сих пор проверяет его верность. Даже ценой своей родной планеты.

— Милорд, мы готовы, — молоденький адъютант вытянулся перед ним в безупречно ровную струну. Вейдер усмехнулся. Да, его боялись. Но и уважали.

— Хорошо. Начинайте высадку согласно плану, — он бросил последний косой взгляд на голубой шарик планеты и направился по направлению к ангару. Если учитель думал, что он будет отсиживаться на орбите, его ждет разочарование. Он лично выполнит приказ и наведет порядок в Империи. Это его долг.

Но сердце на мгновение сжалось в неясном предчувствии. Которое он предпочел не заметить.

***

Тид полыхал в огне. Черные клубы дыма свободно вырывались в голубое небо, окрашивая его в грязно-серый оттенок. И Вейдер знал, что это только начало — зараза выжигалась каленым железом. И просить о снисхождении было поздно.

Вейдер безошибочно свернул направо, слыша тяжелое буханье шагов за спиной. Его легион шел за ним куда угодно. Как тогда, в Храме… ситх оборвал ненужную мысль. Сейчас его интересовало конкретное место. Год назад он так и не побывал здесь. Он и сам не знал, что этому помешало — страх или гнев. Но сейчас… был его последний шанс.

— Стоять, — он остановился у подножия широкой лестницы, невольно поражаясь ее размерам. На головидео все выглядело иначе. Впрочем, это сейчас не важно. Он посмотрел на адъютанта, напряженно замершего рядом с ним. — Стайлс, принимайте командование легионом. Я поднимусь один. Вызывать только в крайнем случае.

— Да, милорд, — Стайлс был явно растерян, но задавать вопросы побоялся. На что и рассчитывал Вейдер. Он отвернулся от адъютанта и начал медленно подниматься по широким ступеням.

В голову сразу полезли нелепые мысли. «Ступени кажется из мрамора», «очень непрактично», «странно, что им удалось ее так быстро построить». Но теперь он был даже рад этому. Думать о конце пути совсем не хотелось. Но что-то не давало отказаться от внезапной идеи. Возможно, он больше никогда здесь не побывает…

Ступени кончились внезапно. Ситх судорожно вздохнул при виде тяжелых вычурно украшенных дверей. Грудь внезапно сдавило в необъяснимом спазме. Но тело, будто живя своей жизнью, уже двигалось вперед.

Розы. Все пространство усыпальницы заполняли розы — живые яркие цветы. Глаз выхватил ослепительно-синий мазок. И губы против воли сложились в улыбку. Она так любила синие розы…

Но улыбка погасла, стоило ему повернуться. Саркофаг. Его тоже окружали розы — и живые, и искусно сделанные из камня. «Слишком много украшений». Но неуверенная мысль пропала и в голове воцарилась пустота, когда он сделал первый шаг.

Барельеф. Падме, казалось, спала, окруженная цветочным великолепием. Неведомый скульптор умудрился передать красоту женщины, которая восхищала окружающих при ее жизни. Длинные пышные волосы обрамляли лицо, спускались на плечи и ниже… а в волосах цвели маленькие розочки. «Ангел».

Рука в черной перчатке несмело дотронулась до ее щеки, скользнула к губам. Его охватило острое сожаление, что он не может снять шлем, прикоснуться к ней губами… не может ничего. Вейдер до боли сжал кулак другой руки, чувствуя, как глаза жжет немилосердным огнем. Слезы? Нет, он уже давно разучился плакать. И сожалеть о прошлом. Но в эти мгновения все убеждения казались ложью.

— Мой Ангел, прости меня, — еле слышно прошептал он, любуясь родным лицом. Рука соскользнула вниз. Сожаления не имеют смысла. — Я был готов уничтожить всю галактику ради тебя и нашего ребенка. А вместо этого уничтожил вас.

Ответа не было. Только глухие звуки взрывов еле проникали в тишину этого места. Сокровенного места. Печали и отчаяния. Вейдер понял, что должен сделать.

— Потерпи еще немного, — он расстегнул шлем и снял маску, задержав дыхание. И поцеловал холодный камень, чувствуя такую же тяжесть на сердце. А затем вернул все на место. Из усыпальницы вышел Лорд Вейдер, главнокомандующий имперскими войсками.

— «Опустошитель». Полный залп по координатам, — скомандовал он, отойдя на приличное расстояние. И убедившись, что его солдаты последовали за ним.

Ослепительная вспышка. Еще одна. И еще. Вейдер на несколько минут закрыл глаза, восстанавливая зрение. Его солдатам повезло меньше — он слышал многочисленные жалобы и ругань по внутренней связи.

… Его план удался. На месте усыпальницы Падме Амидала Наберрие, уважаемого сенатора и бывшей королевы, ничего не осталось. Только выжженное пятно и много пепла. Дарт Вейдер медленно подошел поближе и, повинуясь внезапному порыву, наклонился. Пепел серой струйкой осыпался на ладони, сдуваемый легким ветерком.

— Теперь ты свободна, Падме, — он опустил руку и повернулся спиной к пепелищу. Больше его здесь ничего не держало. Да и мятеж был подавлен. «Прощай, Падме».

Обстоятельства смерти

Аннотация: Он стремился уничтожить предателя. Но все получилось совсем не так, как он думал…

__________

Дурнота накатывала волнами, мешая дышать. Энакин с усилием втянул воздух и закашлялся, чувствуя, что тело охватывает непрерывная дрожь. А глаза уже почти не видят.

Юноша скорчился на полу, стараясь не обращать внимания на окружающую действительность. Не так уж приятно лежать в окружении трупов — тем более убитых тобой лично. Но кто же знал, что так произойдет и странная болячка свалит его с ног практически сразу после доклада канцлеру?

«Хорошо хоть канцлер этого не видит». Последняя мысль вызывает бледную улыбку, а затем Энакин проваливается в забытье.

***

Жар стянул лицо, стоило ему выйти из корабля. Оби-Ван поморщился, но возвращаться не стал — респиратор в аптечке поможет не сильно, а время дорого. Ситх может уйти. И джедай решительно направился к комплексу, виднеющемуся неподалеку. Истребитель Энакина стоит тут же — значит, он успел. Теперь осталось главное…

Мужчина почувствовал желание оттянуть момент встречи. Да и как взглянуть в глаза тому, кого еще вчера называл другом? Тому, кто предал всех — его, Орден, Республику — и убил тех, кто ему доверял. Убийца и предатель… Кеноби сжал кулак. Он джедай и он уничтожит зло. А то, что зло имеет знакомое лицо… да поможет ему Сила!

Вот и вход. Мгновенная концентрация — и дверь поднимается вверх. И Оби-Ван заходит внутрь, уже чувствуя неладное. И чувства его не обманывают. Тела разумных и дроидов лежат вперемешку, являя картину даже не боя — бойни. Джедай почувствовал приступ тошноты. Энакин — нет, Дарт Вейдер — прибыл сюда явно не для переговоров. И это было… отвратительно.

Но где же сам ситх? Кеноби настороженно огляделся, вслушиваясь в Силу. Он должен быть где-то здесь! И слабый отклик потянул его к центру комнаты.

Энакин лежал на полу, явно без сознания. Если бы он не чувствовал, то даже принял бы его за покойника — так бледно выглядел юноша. Кеноби остановился в растерянности. Он шел на битву с врагом — а враг лежит перед ним, совсем беззащитный. И он не может просто так убить его — это не достойно джедая.

«Это ситх. Он зло, которое необходимо уничтожить». Но самовнушение не помогает. Оби-Ван вдруг с ужасающей четкостью понимает, что летел на Мустафар с желанием поговорить. Узнать, почему Энакин так поступил, почему предал Орден и их дружбу. И пока он не узнает, он не сможет уничтожить ситха.

Немного Силы — и Кеноби шагает обратно к своему кораблю, прихватив бессознательное тело.

***

«Вирус Р-205. Обширное заражение». Вывод медицинского анализатора прояснил картину, хоть и не намного. Энакин подхватил вирус и это причина его состояния. Но что теперь делать самому Оби-Вану? Лечить долго — период инкубации неделя, а то и больше. А не лечить…

Джедай в сердцах ударил кулаком по столу. Справедливое возмездие ситху превратилось в откровенный фарс и мучительные сомнения. Оставить Энакина так? Если он не умрет от болезни, то на совести Оби-Вана будут будущие смерти от руки ситха. А если он убьет его сейчас, то не сможет смотреть в глаза никому — и себе в том числе.

— От тебя всегда столько проблем, — пробормотал он, косясь на тело бывшего друга в медицинской капсуле. И замер от удивления, услышав ответ.

— Кто бы говорил, — Энакин открыл воспаленные глаза, смотря на джедая плывущим взглядом. Казалось, он плохо понимает, где находится. — Вечно один Кодекс на уме, не думаешь о чувствах других.

— Что? — на мгновение Оби-Ван обиделся. Когда это он пренебрегал долгом джедая?! — Я по крайней мере не убивал детей!

— Уверен? — Скайуокер закрыл глаза и почти прошептал. — Ненавижу лицемеров.

Короткий писк капсулы показал, что он снова потерял сознание. Кеноби ошарашено молчал: вот что думал о нем Энакин! После стольких лет дружбы… которой, кажется, и не было. Оби-Ван невольно вспомнил свои мысли после смерти Квай-Гона. Учитель надеялся на него, просил позаботиться о мальчике, и он обещал, хотя совсем не хотел. И не хотел долго.

«Ты мне не нравился, Энакин». Он посмотрел на юношу, который лежал в беспамятстве совсем рядом — и так далеко. Неслучившийся друг, ненастоящий брат… и настоящий враг. Тот, кто действительно хотел его убить.

— Прости меня, — он знал, что Квай-Гон его не слышит. Но ему хотелось сказать именно это — и своему учителю. За то, что не смог, не защитил, не оправдал. И за то, что собирается сделать теперь — потому что джедаи не должны мстить.

Кеноби медленно поднялся и сделал первый шаг.

***

Окончательное заключение об обстоятельствах смерти:

«По результатам вскрытия, было установлено, что пациент на момент смерти находился в состоянии лихорадки, вызванной редким вирусом Р-205. Но сокращение сердечной мышцы позволяет предположить, что было внешнее воздействие, вызвавшее обширный инфаркт, который и послужил причиной смерти».

Сухие строчки на экране не могли передать всей глубины трагедии. Да этого и не требовалось. Палпатин крепко сжал датапад в руках, чувствуя острый приступ ярости. И бессмысленности этих действий. Вряд ли обстоятельства смерти могут послужить утешением тем, кто остался жив. Но сегодня его счет к джедаям возрос вдвое. А ситхи понимают толк в возмездии…

Его ученик

Аннотация: У каждого ситха когда-нибудь появляется ученик…

__________

— Ученик, — высокая фигура, закутанная в традиционный плащ с капюшоном, подавляла. Сидиус склонился, чувствуя мелкую дрожь в позвоночнике на грани паники. В последнее время Плэгас выражал только свое неудовольствие. Зачем он вызвал его на этот раз?

— Учитель, — глаза опущены вниз, плечи расслаблены. Идеальная поза послушания. Сидиус послушный ученик. И умный. Его не за что наказывать. Он вздрогнул, услышав тихий смех.

— Молодец, — Плэгас знал мысли ученика. Этот далеко пойдет. Тем более, будет интересна его реакция на новое поручение. — Дарт Сидиус. Я считаю, что ты уже готов обучать ученика.

— Мастер? — он все-таки поднял голову и широко распахнутые глаза шокированно уставились на мууна. Но Плэгас ничего не сказал. Он ждал. И ученик оправдал ожидания. Палпатин снова склонил голову, транслируя в Силе только согласие и готовность служить. Ситх улыбнулся.

— Нам нужен хороший исполнитель. Правило Двух не пострадает — но берегись. Твой ученик должен быть идеальным оружием.

— Я понял, учитель, — ученик склонился еще ниже. Плэгас отрывисто кивнул. Он чувствовал, что ученик действительно понял. Значит, он принял верное решение.

***

— Возьмите его, прошу вас, — женщина смотрела на него почти с отчаянием. Сидиус внутренне поморщился. У датомирской ведьмы могло быть и побольше выдержки. Он почти презрительно посмотрел на годовалого ребенка, сидящего рядом с ней на земле. Судя по татуировкам, маленький забрак принадлежал к клану ночных братьев.

— Что мне с ним делать? — он не любил детей. Но он не мог поступить как учитель, который нашел его уже взрослым. И в этом вопросе подход джедаев был более верным — чтобы получить результат, нужно воспитать его лично. Но датомирской невеже это знать необязательно. Пусть хорошо попросит.

— Сила велика в нем. В верных руках он может стать могучим оружием.

Он почти вздрогнул. Оружием… она не могла прочесть его мысли! Так откуда?.. Сидиус пристально посмотрел на Кайсину. Нет, она не знала. Просто шутка Силы. Ситх отрывисто кивнул.

— Я согласен. Но он будет принадлежать только мне.

— Заберите его. Спасите его, — женщина смотрела на него полубезумными глазами. Вряд ли она понимала, что он имел в виду. Он не собирался объяснять. Просто наклонился и аккуратно подхватил ребенка под мышки. Грязный. Ничего, он научит его всему. И чистоте тоже. Пора убираться из этого жалкого места.

— Прощай, — он повернулся и пошел по направлению к своему кораблю. Здесь его больше ничего не держало. И он бы не остался, чтобы не произошло.

— Его зовут Кэмер! — этот крик был последним. Сидиус не обернулся. Какая разница? Он даст имя своему ученику, если захочет. Или… пусть будет Кэмер. Пока.

Маленький кораблик резко стартовал с пыльной поверхности Датомира.

***

Он стоит на берегу лавовой реки. Какое странное ощущение — будто угроза, но такое слабое… Он знал предчувствия Силы, но так было с ним впервые. Как будто будущего пока не существует, но оно почти есть…

Сидиус нахмурился, прогоняя странное настроение. Учитель всегда говорил ему, что будущее не определено. Это только джедаи могут быть уверены в каком-то варианте. А ситхи умнее. И сейчас он строит свое будущее, которое направляет своей мудростью его мастер.

Ситх повернулся, смотря на тонкую фигурку в простой одежде. Его ученик. Молодой забрак почти танцевал, тренируясь с боевыми дроидами. Учителя он пока не видел. Палпатин с удовлетворением подумал, что у него все получилось. Идеальное оружие. Этот ребенок готов умереть по его слову.

Сердце кольнуло. «Не только послушание». Ситх поджал губы. Он не оружие — Плэгас не сможет так легко пожертвовать им. А этот… даже не ситх, строго говоря. Просто инструмент. Хороший инструмент, но не более.

— Кэмер! — он увидел радость на юном лице, когда тот обернулся. Впрочем, он сразу постарался придать себе бесстрастное выражение: Сидиус не любил проявления чувств. Ситх равнодушно смотрел, как тот подходит. Молодой, сильный, верный. Его инструмент.

— Учитель, — Кэмер опустился на колени, склоняя голову. Он знал, что учитель любит послушание. Но внутри все дрожало от нетерпения — скоро он получит Имя!

— Ты знаешь, зачем я здесь, — короткие слова падали как свинцовые капли, тяжело и точно, приглушая и иссушая. Забрак почувствовал, как сжимается сердце. Учитель… недоволен? Почему? — Последнее испытание.

— Я готов.

— Вот координаты. Когда окажешься на месте, ты узнаешь, что делать.

Сидиус проводил фигуру ученика тяжелым взглядом. Он знал, что будет — и не сомневался в результате. Его мастер увидит, что Сидиус способен на большее.

***

Взмах. Еще один. И еще. Кэмер скользнул за выступающий камень, уворачиваясь от смертельного разряда. И практически чувствуя, как дроид-убийца перестраивается в ждущий режим.

Мышцы тянуло. И он толком не спал уже почти месяц. Что такое месяц для тренированного Одаренного? Он раньше думал, что немного. Сейчас он понимал, что на пределе. А противники не кончались.

«Учитель!» Он почувствовал отчаяние, смешанное со страхом. Последнее испытание. Учитель не мог не знать его предела. Так почему?.. Нет. Юноша сжал зубы. Он выстоит. И докажет, что достоин.

Молодой забрак собрал силы и выпрыгнул из укрытия. Одно движение — и выстрел летит в обратную сторону. А на месте дроида остаются дымящиеся обломки. Кэмер застыл, слыша приближающийся гул. Корабль, определенно.

«Я справился!» Забрак свирепо улыбнулся, уничтожая последнюю горстку дроидов. Учитель будет им гордиться!

… Темная фигура в плаще легко скользнула навстречу. Остро пахнуло опасностью. Забрак качнулся, с растущим ужасом ощущая собственную неловкость. Он расслабился — и тело стало двигаться хуже. Сильный удар выбил лайтсейбер из рук, отбрасывая юного воина на землю.

— Это все, на что ты способен? — холодный голос хлестнул не хуже бича. Кэмер дернулся, чувствуя, как сердце царапают острые льдинки страха. И… обиды? Он ведь почти месяц сражался без отдыха! Но учителя это, кажется, совсем не волновало.

Сидиус остановился прямо перед ним, опустив свой сейбер. Кэмер замер, увидев равнодушно-презрительный взгляд. И усмешку. Что-то… было не так.

— Ты провалил испытание, — теперь он понял — учитель смотрел на него, как на пустое место. Он ничего не значил. Забрак почувствовал странное ощущение внутри. Кажется, раньше он такого не чувствовал…

— Учитель, я ведь уничтожил их всех, — голос слабел с каждой секундой под взглядом холодных желтых глаз. Юноша вдруг понял, что сейчас произойдет что-то страшное, непоправимое. И услышал:

— Ты мне больше не нужен. Я готовлю тебе замену, — и Сидиус повернулся спиной, видимо, собираясь уйти.

«Нет!» В глазах потемнело. Кэмер даже покачнулся от неожиданности. Почему? За что? В груди разрастался странный жар. Ему захотелось убить. Учитель его предал. Единственный близкий человек решил выбросить его, как сломанную игрушку. И он не мог допустить, чтобы тот остался безнаказанным.

Забрак бросился на темную фигуру абсолютно беззвучно, рассчитывая закончить дело одним ударом. Сидиус стоял спиной — значит, у него получится. Сейчас он не чувствовал ни сомнений, ни сожалений. Ситх заплатит за все!..

… Он очнулся через десять минут, лежа ничком на земле. Все тело болело. Но больше ничего. Кэмер перевернулся на спину и неожиданно увидел учителя. Сидиус стоял прямо над ним. И улыбался знакомой скупой улыбкой.

— Что произошло? — тихо спросил забрак, не делая попыток подняться. Он вспомнил — нападение на мастера. И темнота. Ему захотелось закрыть глаза, но он поборол этот порыв. Теперь Сидиус его точно убьет. И он встретит смерть достойно.

— Последний шаг, — Палпатин задумчиво посмотрел на ученика. Кэмер почти удивил его. Он даже не думал, что это возможно. — Отныне ты — повелитель ситхов. Ты выбрал путь Тьмы, путь истинного могущества. Ты — Дарт Мол, мой помощник и инструмент.

— Да, учитель, — облегчение обрушилось неожиданно сильной волной. Он прошел! Но учитель еще не закончил.

— Твой гнев. Тебе понравилось это ощущение? Ты наслаждался желанием убить меня?

Наслаждался ли он? Мол понял, что да. Это было… странно. Но теперь он знал, что сможет убить учителя, если понадобится. Он как будто получил свободу. Забрак улыбнулся.

— Да.

— Тогда ты справишься, Дарт Мол.

Мол сел, помогая себе руками. Последнее испытание вытянуло из него все силы. Но теперь он чувствовал себя заново рожденным. Он — ситх. И он сможет все, если учитель прикажет. Желтые глаза смотрели с молчаливым одобрением, придавая сил.

… Маленький кораблик взял курс на Корускант. Сидиус некоторое время сидел в кресле, бездумно смотря на звезды. Дарт Мол спал в небольшой каюте, восстанавливая силы. Ему понадобится еще много времени…

«Ты — мое оружие». Сидиус знал, что Плэгас не собирался допускать возникновения еще одного истинного ученика. Просто оружие, исполнитель воли, которого не жалко использовать и выбросить. Но сейчас Палпатин понимал, что хочет большего. Воспитать достойного ученика. Доказать, что он уже способен занять место мастера. Достичь абсолютного могущества. Он улыбнулся, чувствуя молодого ситха в Силе. «Ты не просто оружие. Ты — мой ученик».

Враг внутри себя

Аннотация: Он боролся с внешними врагами. Но однажды понял, что враг может находиться внутри себя.

__________

— Учитель, война закончилась, — молодой мужчина наклонился и положил сорванный цветок на землю. Говорят, раньше было принято хоронить людей в землю, но теперь, в эпоху огненных погребений, у мертвых не было своего места. Но ему хотелось чтобы оно было — хотя бы для него одного. Потому что иначе слишком больно.

Энакин Скайуокер вдохнул свежий воздух Набу, прикрывая глаза от внезапного удовольствия. Как же все-таки хорошо на этой планете! И здесь живет его близкий друг — Падме Амидала. Как после этого не любить эту планету. Поэтому он и устроил место памяти здесь.

Война Клонов… страшная война, унесшая сотни и тысячи жизней. Для него было шоком узнать, кто стоит за всем этим. Канцлер Палпатин — и ситх Дарт Сидиус. Враг джедаев — и его друг. Бывший.

Рыцарь Света Энакин Скайуокер умел принимать тяжелые решения. Тем более, понимая, чего это будет стоить. Он выдал ситха Совету. И сам пошел с магистрами противостоять вечному врагу. Вот только… Палпатин успел скрыться: кабинет был пуст. И никто не смог найти его. Сам Энакин думал, что Палпатин улетел с Корусканта.

Исчезновение канцлера приостановило войну. Джедаи обнаружили последний штаб сепаратистов на Мустафаре и доставили лидеров Сопротивления в столицу. Был суд и избрание нового канцлера. Расформирование войск. И долгожданный мир.

— Я знаю, что Палпатин вернется, — Энакин лег на траву, смотря в небо. Ему было необходимо выговориться, и он говорил. Рассказывал о том, что тревожило его в последнее время. И о видениях Силы. — А еще… меня мучают видения Силы.

Это были необычные видения. Очень похожие на те, в которых была его мать. Энакин всегда с благодарностью вспоминал, как его учитель прислушался к нему и полетел на Татуин. Правда, они не смогли участвовать в охране сенатора Амидалы — но мама была жива. Он снова встретился с Падме, после битвы на Джеонозисе — она была такая же красивая, как и тогда, когда он впервые ее увидел. И они даже смогли стать друзьями, хотя он даже думал о том, что любит ее…

Но, к счастью, Сила не допустила ему сделать ошибку. Энакин Скайуокер стал настоящим джедаем и многое сделал для того, чтобы война закончилась. И единственная сильная потеря случилась под конец — его учитель, магистр-джедай Оби-Ван Кеноби, погиб в схватке с предателем Дуку. А погребальным костром для него стал корабль «Незримая длань», развалившийся на орбите Корусканта. И Энакин до сих пор не мог простить себе, что убил Дуку из ненависти. Именно в тот момент он понял опасность Темной Стороны.

— Я вижу, как горю в огне. И ненависть так сильна, что трудно дышать, — джедай прикрыл глаза, вспоминая жуткое видение. Даже Йода не смог помочь ему понять, что это значит. Неужели… это его будущее? Но это невозможно. — И ты стоишь рядом и просто смотришь.

Это было самым невероятным. Но он чувствовал, что в видении скрыт тайный смысл. Оби-Ван уже никогда не появится в его жизни, а значит, и этой сцены не произойдет. Почему же он тогда не может успокоиться?

Энакин закрыл глаза, расслабляясь. Пусть он не найдет ответ на свой вопрос, но шанса вот так просто поспать на свежем воздухе упускать нельзя. А потом его найдет Падме и… сознание скользнуло в сон. Через минуту джедай спал крепким сном.

***

Он ненавидел эту планету. Рука в бронированной перчатке сжалась в кулак, посылая в мозг отдаленное ощущение боли. Вот так. Протез — это не живая рука, он не может чувствовать. Но привыкнуть к тому, что большая часть тела состоит из подобного… материала… было невыносимо.

— Жаль, что ты не умер, — голос звучал глухо и оттого еще более пугающе. Дарт Вейдер только сейчас понял, что был бы рад испытывать боль. Все лучше, чем быть полу-машиной. «Учитель знал об этом».

Он ненавидел сейчас обоих — Оби-Вана и Палпатина. Своих учителей. Именно они определили его путь, который привел к трагедии. Да, Падме умерла из-за него, он не отрицал. Но именно они направляли его к этому. И почему-то эта ненависть не давала ему Силы.

— Я так больше не могу.

Вина раздирала его на части, вызывая агонию. И был только один способ избавиться — отказаться от прошлого навсегда. Бывший рыцарь-джедай Энакин Скайуокер еще не умер до конца, даже после пережитого ужаса и ослепительного огня предательства. Он должен убить в себе тот Свет, что еще остался. Знания у него есть — тот голокрон содержал тайную практику ситхов. Осталось только одно — применить ее.

А Мустафар был мощным местом Силы. И не смотря на его личное отношение к этой планете, лучше всего подходил для задуманного. Дарт Вейдер сел в позу для медитации и призвал Силу.

***

Сначала он не понял, что видит. А потом острое чувство узнавания пронзило насквозь. Набу, Озерный край. Место, где они с Падме уже были счастливы и еще не было войны. Место, в которое ему хотелось возвращаться потом. И ведь где-то здесь должна быть ее усыпальница. Не с телом, нет. Но после ритуального сожжения, прах мог быть помещен в специальное место. Он знал, что у Падме это место было.

Почему Сила показывает ему именно Набу? Ведь он хотел… Вейдер понял. Свет внутри него — это любовь. К Падме в первую очередь. Если он сможет отказаться от нее, мучения закончатся. Но хочет ли он это делать? Он напрягся.

— Кто ты? — ситх резко обернулся, так что пола плаща хлестнула его по ногам. На него смотрел… он. Энакин Скайуокер, каким он видел его в зеркале. Вейдер медленно улыбнулся. Вот его враг — он сам. Убив это порождение Силы, он достигнет цели. На этот раз точно.

— Я Дарт Вейдер. Ты мой враг, — новый лайтсейбер с алым клинком сам скользнул в его ладонь и он сделал резкий выпад. Скайуокер моментально отпрыгнул, уходя с линии атаки. Ярко-голубой клинок вспыхнул секундой позже.

— Ты ситх? Я и не знал, что у Сидиуса есть еще один ученик, — Вейдер отпрыгнул, ощущая замешательство. Это просто отражение Силы. Так почему он кажется таким живым? И эти непонятные слова…

— Мне необходимо обрести всю мощь Темной Стороны, — клинки скрестились. Сила удара была впечатляющей. Победа явно будет нелегкой. Вейдер понял, что улыбается. Впервые после того, как его жизни потеряла смысл. Оказывается, бой с сильным врагом может дать не меньше сил.

— Ты не сможешь победить меня, — джедай тоже улыбался. Вейдер вдруг почувствовал ненависть. Как он смеет… это его лицо! Ситх крутанулся на месте, уходя от удара. И внезапно поднял левую руку.

После Мустафара он не хотел применять ее никогда. Именно так он убил Падме. Но теперь ситуация изменилась. Он победит любой ценой — иначе не имеет смысла жить.

Энакин непроизвольно поднял руку к горлу, чувствуя захват невиданной мощи. Его хотят… задушить? Вот уж нет! Мужчина призвал Силу и толкнул сгусток энергии прямо на врага. Темную фигуру в причудливых доспехах буквально смело. Скайуокер быстро подошел к лежащему ситху.

— А теперь поговорим…

***

Все произошло слишком быстро. Вот он мирно спит на лугу, а в следующее мгновение чувство опасности заставляет вскочить на ноги. И то, что он увидел…

Странный ситх — хотя то, что ситх, несомненно. Глухие черные доспехи, плащ, и аура темной мощи. Еще один ученик Сидиуса? Где он только такого взял — с момента смерти Дуку прошло не так много времени…

Энакин бросился в бой без сомнений. Как бы то ни было, он джедай. И избавить галактику от этого зла просто необходимо. Но через минуту он почувствовал неладное. Этот ситх двигался легко, несмотря на броню. И стиль боя очень похож на его собственный. Но он же не может быть бывшим джедаем!

Именно поэтому он не стал добивать странного чужака сразу. Ему нужна была информация. Энакин опустился на колени рядом с поверженным противником и прикоснулся к его плечу. Для соединения разума необходим физический контакт.

Информация и чужие чувства хлынули водопадом, погребая под собой. Джедай дернулся и тяжело осел рядом с врагом, лежащим перед ним без сознания. Или не врагом.

Это было странно: чужая жизнь, которая могла быть его собственной. Если бы все было по-другому. Если бы Оби-Ван не прислушался к его видениям. Если бы с Падме его связывала не просто дружба. Если бы он не боялся за близких так сильно. Если бы…

Энакин понял, что плачет. Тонкие соленые струйки быстро стекали по щекам, капали на тунику, оставляя влажные пятна. Значит, этот ситх… он сам? Дарт Вейдер…

И что же теперь делать? Энакин Скайуокер знал правильный ответ. Но был ли он единственно возможным выходом?

***

Дарт Вейдер очнулся внезапно, рывком. Он почувствовал, как Сила буквально стонет под напором опасности. Ситх открыл глаза.

Перед ним стоял его враг. Энакин Скайуокер выглядел странно — будто плакал недавно. Но глаза сверкали знакомой упрямой решимостью. И голубой клинок в руке не дрожал.

— Дарт Вейдер… ты должен умереть, — джедай почувствовал, что тот очнулся и поспешил высказать свое решение. — Я не могу позволить тебе разрушать все вокруг себя.

— Этот мир разрушил меня. Как ты думаешь, разве не справедливо ответить ему взаимностью? — Вейдер почувствовал слабое удивление. Неужели он был таким? Если так, он не жалел о своем выборе. Джедаи были жалкими и слабыми.

— Ты сам виноват! — Энакин на мгновение закусил губу, пытаясь справиться с эмоциями. Все-таки, это был тоже он… — Твой страх привел тебя на Темную Сторону! Если бы ты остался джедаем, ничего бы не было!

Вейдер пожал плечами. Он внезапно успокоился. И чувство вины, которое и послужило причиной этой встречи, стало слабее. В самом деле, почему он так мучился? Бредни джедаев точно не имеют значения. Он сделал свой выбор — и теперь не собирается отказываться. Да и прошлого не вернешь…

— Ты это я. И мне не нужна философия, от которой я отказался, — произнес он, уверенный в своей правоте. — Тем более все это нереально.

— Нереально? — Энакин сжал в руке лайтсейбер. Да как этот… ситх смеет смеяться над ним? Джедай внезапно сделал резкий выпад в сторону противника. И чуть не упал, когда клинок поразил пустоту. Он больше не чувствовал ситха перед собой.

… Он открыл глаза и зажмурился от света, бившего прямо в лицо. Пока он спал, солнце сместилось и теперь ничто его не заслоняло. Энакин сел, пережидая пока исчезнут темные пятна перед глазами.

Он чувствовал запах трав и цветов, ощущал мягкую траву под собой. Это был его мир — привычный и понятный. Но память не давала покоя. Странный сон — или видение? — был слишком реален. Даже больше — огонь Мустафара из воспоминания казался не менее реальным, чем его жизнь.

— Это был я, — тихо сказал джедай, глядя на свои руки. Ситх Дарт Вейдер. Возможно, альтернативная реальность? Значит, в нем есть что-то, из-за чего он может стать таким? Он вздрогнул, как от озноба. Нет! Теперь, когда он знает, этого не произойдет никогда. И Дарт Вейдер никогда не появится в его мире.

— Эни! — он повернулся и увидел Падме. Молодая женщина шла, радостно улыбаясь и от этой улыбки вдруг защемило сердце. Энакин понял. Его чувства и к Падме тоже завели его в ту ловушку. Наверное… будет лучше, если они перестанут видеться так часто.

— Привет, Падме, — он широко улыбнулся. Она не узнает. — Я тут немного заснул.

— Ничего, — она лукаво прищурилась. — Мы успеем как раз к ужину. Так что нормально.

— Извини, — Энакин искренне вздохнул. — Мне надо срочно лететь на Корускант. Давай когда-нибудь потом?

— Хорошо… — Падме проводила его растерянным взглядом. Она чувствовала, что что-то изменилось. Но не могла понять, что. И крикнула в спину. — Надеюсь, это будет скоро!

Энакин махнул рукой, не оборачиваясь. Хотелось вернуться и притвориться, что ничего не было. Но… искушение слишком велико. А Тьма коварна. Он не позволит злу захватить его, ни за что. А потому… «Прощай, Падме. И прости».

***

Дарт Вейдер тяжело встал, ловя взглядом отблески лавовой реки. Он проиграл — как ни странно. Интересно, а можно проиграть себе? Ситх передернул плечами. Пустая философия. Хотя это был полезный опыт — он утвердился в своем выборе, а значит, все не зря.

«Я все-таки убил тебя, Энакин Скайуокер». Вейдер сжал кулак и медленно улыбнулся. Тьма стала плотнее и осязаямее — и это было хорошо. Теперь все будет хорошо.

Темная фигура направилась к маленькому кораблю в отдалении. Его ждали другие дела.

Сила страха

Аннотация: Боль поднимается волной и на поверхность памяти всплывает то, что он хотел забыть.

__________

Боль. Сегодня приступ застал его в очень неудачное время — двойные солнца Татуина стоят в зените, буквально выжигая воздух и намек на жизнь. А он совсем немного не дошел до своей пещеры, в спасительную тень.

Оби-Ван с трудом прислонился к каменной поверхности, сжимаясь под маленьким навесом. Тени почти нет — но это лучше, чем совсем ничего. Да и боль, разливающаяся в груди все сильнее, не дает двигаться. Он знает — это ненадолго. Но посидеть придется. И он закрывает глаза, надвигая капюшон поглубже на лицо.

Вот только от мыслей не убежать так легко. И бывший джедай вспоминает…

… — Больно! — падаван прижимает руку к груди, будто стараясь унять неприятные и резкие ощущения. И мельком удивляется — так тренировочный шест может ткнуть так больно?

— Сейчас пройдет, потерпи, — Оби-Ван с удивлением поднимает глаза на учителя, почувствовав теплую руку на своей груди. От руки во все стороны расходится тепло. Он видит глаза Квай-Гона — сосредоточенные, серьезные… и вместе с тем, сочувствующие. Кеноби чувствует, как на глаза наворачиваются слезы.

— Учитель… — голос срывается и падаван останавливается, чтобы сглотнуть непонятный комок в горле. И шепчет, опуская взгляд. — Простите.

— Даже для исцеления Силой нужно время, — Квай-Гон отнимает руку от его груди и коротким движением взъерошивает жесткий ершик волос. — Ничего, это пройдет.

Оби-Ван только кивнул, чувствуя, как горло сжимают непрошенные слезы. Учитель всегда так заботится о нем. А он… всегда его подводит. Как на прошлой миссии.

Он помнил перестрелку, в которой его сильно ранило. И как учитель выносил его на себе. Кто тогда победил? Он и не помнил. Хотя Совет одобрил действия Квай-Гона, это факт. А Оби-Ван все никак не мог отделаться от чувства никчемности.

Это было его самым большим страхом — что учитель откажется от него, скажет, что ему не нужен такой бесполезный ученик. Оби-Ван понимал, что это глупо — Квай-Гон никогда не говорил ничего подобного. Наоборот, всегда заботился, учил, помогал… был идеальным учителем.

— Запомни, Оби-Ван, физическая боль — это не страшно, — Джинн улыбнулся ученику и отошел в сторону. На сегодня тренировка была окончена…

… Боль понемногу отступала, облегчая дыхание. Мужчина сидел, щурясь на прямые солнечные лучи, выжигающие песок. Квай-Гон был прав, как и всегда, в принципе. Физическая боль значит очень мало, как это ни странно. Приступы всегда заканчивались — и это было благом. Но вот душевная боль… ее забыть сложнее. Прошло прочти тридцать лет, а он так и не может забыть момент, когда его самый большой страх стал реальным…

… — Я буду учить его, — Квай-Гон уверенно кладет руки на плечи светловолосого мальчика в простой одежде и смотрит на магистров. И Оби-Ван рад, что он смотрит на них. Потому что… острая боль в груди теперь не имеет физической природы. «Я ему не нужен». Он сразу понял, чего хочет учитель, что значат его слова. Мастер-джедай может обучать только одного ученика. И если он берет другого, значит…

— Есть ученик у тебя уже, — маленький магистр Йода пронзительно смотрит древними глазами прямо в душу. Молодому падавану кажется, что он знает все его мысли, все страхи… и от этого еще хуже. Его учитель предал его, и это видно и понятно всем. Есть ли большее унижение?

— Оби-Ван уже готов стать рыцарем, — странно, но голос Квай-Гона спокоен, будто он и не догадывается, что сейчас происходит с его учеником. Оби-Ван чувствует, как душа покрывается корочкой льда. Неужели ему настолько все равно? Юноша шагает вперед, не зная что делать. И с удивлением слышит свой голос:

— Я готов пройти экзамен.

Короткий взгляд синих глаз — мастер Джинн, вы не удивлены? Неужели, вы этого и хотели? Оби-Ван стоит прямо, тратя все силы, чтобы никто ничего не понял. Не догадался. Он — джедай. Джедай не должен испытывать такие эмоции.

Магистры отказывают Энакину Скайуокеру в ученичестве. А Оби-Ван понимает, что не может даже расплакаться. Потому что этим он подведет учителя — а это хуже всего…

… Он встает с нагретого песка и быстро идет по направлению к своему убежищу. Это недалеко. Оби-Ван знает, что всегда будет жалеть о том, что так и не смог высказать Квай-Гону свои чувства. И что согласился учить Энакина Скайуокера, хотя и не смог полюбить его. Все это привело его сюда — на забытый всеми Татуин, к одиночеству и ожиданию перемен. И теперь он не был уверен, что поступает правильно. Но…

«Мастер Джинн, я всегда буду вашим учеником».

По зову Силы

Аннотация: Нет ничего невозможного, когда вмешивается сама Сила.

__________

Вдох-выдох. В стерильной тишине медитационной камеры это было единственным звуком, на котором можно было сосредоточиться. Дарт Вейдер закрыл глаза, приводя разум в равновесие.

Ложь. Теперь он знал, что Палпатин солгал ему тогда, когда он больше всего хотел знать правду. Он не мог злиться на Императора — ложь дала ему сил и сделала тем, кто он есть сейчас. Но теперь ему нужно было большее — и вот в этом и заключалась проблема. Проблема, с которой могла справиться только Сила.

Падме, его жена умерла не от его руки. А это значило еще одно — их ребенок родился. Но где и как найти его? Если это знал Палпатин, он давно бы нашел его. Но нет — Учитель не знал. А сегодня Вейдер впервые почувствовал слабый отклик в Силе — такой слабый, что он почти не заметил. Но когда заметил, сразу все понял — их ребенок Одаренный. И Сила поможет ему найти его!

Когда он сам был ребенком, величина галактики восхищала его. Он любил мечтать о свободе. И звездах. Он хотел побывать на каждой звезде. А теперь он сожалел, что их так много — и поиски могут растянуться на годы. Но он не собирался сдаваться — никогда. Даже если для этого потребуется вся жизнь…

***

— Сегодня на Альдераан с официальным визитом прибывает Дарт Вейдер, — Бейл стоит у окна и смотрит в сад. Точнее, на маленькую девочку, которая с громким смехом убегает от дроида-няньки, подхватив подол пышного голубого платья.

— Почему так неожиданно? — Бреха легонько обнимает его сзади за плечи и смотрит туда же. Она понимает, что хочет сказать ее супруг. Они сейчас думают об одном и том же. Лея. Ситх не должен увидеть ее.

— Личное распоряжение Императора, — Бейл отворачивается и смотрит прямо на жену. — И в этот раз это больше, чем проверка. В сообщении особо указано, что дети, живущие во Дворце, должны пройти специальный тест.

— Он… знает? — Бреха прижала ладонь ко рту, чувствуя, как сжимается сердце. Как это могло случиться?

— Нет. Я так не думаю, — вице-король отрицательно качнул головой, чувствуя такую же тяжесть. — Но определенно есть какие-то подозрения. Сообщение касалось детей, а не только Леи.

— Мы можем что-то сделать? — Бреха решительно выпрямилась. Ее ребенок в опасности и она должна защитить его!

— Не знаю… нет. Лея уже официально записана как наша дочь. Вейдер заметит ее отсутствие.

— Я знаю, — женщина внезапно улыбнулась неожиданной мысли. — Мы спрячем Лею, а за нее выдадим кого-то другого! Наша дочь будет в безопасности!

— Бреха, ты умница! — Бейл в порыве чувств закружил жену по кабинету, слыша ее смех. Его переполнял энтузиазм и внезапное облегчение. Так они и поступят.

***

«Опять неудача». Дарт Вейдер с досадой отложил данные проверки и прошелся по комнате, в которой его поселил во дворце. А ведь предчувствия Силы его никогда не обманывали! И он сам чувствовал, что Бейл Органа что-то скрывает. Но вот что?

Десять шагов, поворот. Еще пятнадцать, поворот. Движение немного успокоило ситха и он остановился возле широкого окна, смотря на крытую оранжерею королевского дворца. Он должен попробовать по-другому. Чутье буквально кричало, что с Альдерааном не все так просто. А значит, придется задержаться тут подольше…

С края оранжереи мелькнуло и пропало в глубине яркое пятнышко. Дарт Вейдер повернулся и вышел из комнаты. Кажется, Сила ведет его.

***

Лея крадучись шла по оранжерее. Она знала, что если ее поймают, то сильно накажут. Хотя ей еще никогда не запрещали вообще выходить из внутренних комнат дворца. Но девочка не могла послушаться — просто не могла. Длительное ожидание было невыносимо. И потому принцесса решилась нарушить запрет родителей.

«Уже поздно и никого не будет», — уговаривала себя девочка, осторожно оглядываясь. Никого. Лея улыбнулась и, легко подпрыгнув, залезла на дерево. Это была ее любимая игра — забираться высоко-высоко и смотреть на все сверху. Иногда даже удавалось рассмотреть маленьких ярких птичек, которые летали на высоте, не приближаясь к посетителям.

Девочка довольно улыбнулась, смотря на заходящее солнце. Красивый закат лучше всего смотреть с высоты, где не мешают деревья. Ей сегодня повезло. Она уселась поудобнее и вдохнула чистый воздух.

Как рядом с ее деревом появился высокий человек в странных доспехах черного цвета и в длинном плаще, она так и не поняла.

Просто в одно мгновение дерево вздрогнуло и девочка полетела вниз, не удержавшись на ветке. И замерла, почувствовав, как ее поймали чьи-то руки.

— Надо быть осторожнее, юная леди, — странный, будто механический голос зазвучал прямо над ухом. А потом ее поставили на землю.

***

Ребенок. Девочка лет девяти в чистеньком комбинезончике зеленого цвета. Длинные каштановые волосы завязаны в высокий хвост. Но она не кажется простой дочерью служанки — то ли что-то в осанке, то ли еще в чем-то… Вейдер потянулся к Силе, заглушая свои шаги. Он так и предполагал, что что-то нечисто — он не помнил, чтобы она была на приеме, который устроил ради него король Альдераана. Хотя девчушка кого-то точно напоминала. Темный Лорд нахмурился, но так и не смог понять.

Впрочем, это было не так важно. Потянувшись к Силе, он почувствовал искренний восторг девочки, сидящей на широкой ветке дерева. А еще… странное чувство узнавания усилилось. Ситх больше не сомневался. Короткий импульс — и дерево вздрогнуло, стряхивая ребенка. Поймать маленькое тело было легко, не потребовалось даже применять Силу.

— Надо быть осторожнее, юная леди, — насмешливо сказал он, ставя ее на ноги. Девочка вздрогнула и посмотрела на него широко распахнутыми глазами, в которых, впрочем, было больше удивления и недоумения, чем страха. Малышка его точно не боялась. Ситх хмыкнул и неожиданно для себя миролюбиво спросил. — Как тебя зовут?

— Лея… — девочка вдруг покраснела, но взгляд не отвела. Кажется, его внешний вид ее шокировал. Но и заинтересовал. Не сказать, что она стеснялась.

— Интересно? — Вейдер опустился перед ней на одно колено и протянул руку в тяжелой перчатке. Черный металл тускло блестел в последних лучах солнца. Лея несмело дотронулась до его руки и провела пальцем по металлу.

— А ты… дроид? — осторожно спросила она, снова подняв взгляд на него. Он с удивлением понял, что ему нравится интерес в детских глазах. Пронзительно-карих глазах…

— Нет, это костюм, — сказал он и легонько сжал свои пальцы. Металл перчатки не давал ему почувствовать тепло тонких пальчиков, уместившихся в его ладони. Но Сила передавала доброжелательный интерес и полное отсутствие страха. А это было лучше всего, в этой ситуации. — Меня зовут… Скай.

— А ты не скажешь маме и папе, что видел меня? — тут девочка немного нахмурилась, отчего ее личико приобрело забавное выражение. Вейдер неожиданно рассмеялся, впервые за долгие годы.

— Нет, если ты не скажешь, что видела меня, — он понизил голос до таинственного шепота. — Даже маме и папе.

— Не скажу, — пообещала Лея. Она немного успокоилась и обратила внимание, что солнце совсем зашло и в оранжерее потемнело. — Ой, мне надо идти, а то будут искать.

— Я отведу, — легкий импульс Силы — и девочка погружается в глубокий сон. Вейдер подхватил маленькое тело и легко пошел к противоположному выходу из оранжереи. В своих ощущениях он был более чем уверен. Теперь осталось подтвердить подозрения.

***

Сознание вернулось рывком. Лея распахнула глаза и несколько мгновений панически оглядывалась — незнакомый потолок испугал ее. Но в комнате никого не было. Да и сама комната была… странной. Первое, что заметила девочка — никаких окон, даже маленьких. И материал стен точно не камень. Скорее, пластик или искусственный материал.

Маленькая принцесса села, отметив про себя, что накрыта красивым одеялом ручной вышивки. Странное место, где она оказалась после встречи со странным человеком… Лея неожиданно рассердилась. Этот Скай — он ее обманул! И наверное похитил. И будет требовать выкуп — она видела в сериале, который смотрела Винтер, что негодяи всегда так делают: похищают детей богатых родителей и требуют выкуп.

«Я ему все скажу!» Лея решительно спрыгнула на пол и обула ботинки, стоящие тут же. И направилась к двери. Которая, конечно же, была заперта. Девочка стукнула по ней кулаком, но не услышала даже никакого звука.

— Эй! Выпустите меня! — она попробовала кричать. К ее удивлению, дверь скользнула в сторону. И она увидела того, на кого только что злилась. Скай, человек-в-доспехах, молча смотрел на нее. Лея с вызовом вскинула голову. — Ты похитил меня! Негодяй!

— Нет, — он шагнул в комнату и дверь за ним закрылась. — Я просто хотел узнать кое-что важное. О тебе, Лея. И оказался прав.

— Узнать? Что? — принцесса удивленно посмотрела на похитителя. Тот сел на стул у стены и протянул ей небольшой датапад.

— Я сделал анализ крови. Извини, — добавил он, увидев, как девочка побледнела и безошибочно схватилась за руку. Лея не любила крови, нет, даже боялась ее вида. Теперь она почувствовала, что рука немного болит. А Скай продолжил: — И анализ ДНК показал, кто твой отец.

— Отец? — Лея навострила уши. Может, слухи, которые она услышала от служанок, правда и король Органа не ее отец? А мама? Девочка заинтересовано подошла поближе и взяла датапад.

Текст был сложным и скучным, как папины отчеты. Но почти в самом конце было предложение, выделенное красным. «Биологический отец — Дарт Вейдер». Лея заморгала, соображая. Значит, это ее отец? Странно.

— Дарт Вейдер? А кто это? Кажется, я слышала это имя, — она задумалась, смешно хмуря брови. И почти сразу вспомнила. — Я помню! Папа говорил, что Дарт Вейдер прилетел сейчас на Альдераан…

Голос затих. Лея опустила голову, не понимая, что чувствует. Что это значит — папа теперь не папа? А Дарт Вейдер — какой он? Она не заметила, как Скай осторожно вынул из ее пальцев датапад, и очнулась от голоса:

— Я Дарт Вейдер.

***

Он сидел и наблюдал за девочкой, пытаясь отстраниться от эмоций. Лее девять лет — сможет ли она понять?.. Кажется, что-то поняла, но не обрадовалась. Вейдер подавил внезапное неприятное чувство. Дочка не виновата в этом. Виноват Бейл Органа и… скорее всего, джедаи. Сам Органа не смог бы все это провернуть. Да и кто мог забрать Падме с Мустафара, кроме Оби-Вана?

Но и скрывать правду от Леи он дальше не мог и не хотел. Несмотря на то, что реакция могла быть разной.

— Я Дарт Вейдер.

Слова упали и растворились в тишине маленькой каюты. Девочка неверяще посмотрела на него. А потом…

— То есть… ты мой папа? Настоящий? — осторожно уточнила она. Вейдер молча кивнул, сомневаясь, что может сейчас говорить. И дело было не в эмоциях. Он чувствовал, как девочку окружила Сила — и сила отнюдь не светлая. Хотя и не темная до конца.

Лея почувствовала необъяснимое доверие. Этот человек говорил правду. Она никому не говорила об этом, но иногда могла чувствовать ложь. Правда, не могла управлять этой способностью. Но сейчас был как раз тот момент.

Она решительно вздернула подбородок и подошла к Вейдеру. Он был совсем не похож на ее прежнего папу — короля Органу. Но Лее это даже понравилось. Ее охватила странная эйфория, сомнений не осталось. Человек перед ней — Дарт Вейдер — подходил ей больше, чем Бейл Органа. И Лея приняла решение.

— Если ты мой папа, то я хочу жить с тобой.

— И я.

Раскрытая рука в черной перчатке медленно зависла перед ней. И Лея вложила в нее свою руку без сожалений.

Его неожиданное счастье

Аннотация: Чувство, возникшее во время войны может быть самым сильным.

От автора: АУ, где Энакин никогда не влюблялся в Падме Амидалу.

__________

«Красивый закат». Энакин любовался пламенеющим небом, невольно вспоминая виды других планет, где ему приходилось бывать. В галактике так много прекрасного… и всех прекраснее та, кто рядом. Мужчина с улыбкой посмотрел на свою тайную жену. Пока — как он надеялся — тайная. Но это поправимо.

— Не надо смотреть на меня с таким лицом, — Асажж шутливо улыбнулась, отчего ее обычно строгое выражение лица стало мягким и теплым. Энакин знал, что такой она была только для него — больше никто в галактике не знал, что Асажж Вентресс умеет так улыбаться.

— Каким? — поддержал он шутку, придвигаясь поближе и осторожно приобнимая ее за талию. На краю сознания мелькнула мысль-сожаление о том, что нельзя стоять так вечно.

— Восторженно-глупым, — Асажж повернулась, скользя руками по его плечам. Голубые глаза блестели в последних лучах заката. — Как у мальчишки-падавана.

— О, — джедай лукаво улыбнулся, увлекая жену на поваленное дерево, недалеко от своего истребителя. Сидеть вдвоем было гораздо приятнее. — У тебя большой опыт в наблюдении за мальчишками-падаванами?

— Только за тобой, — она наконец рассмеялась, откинувшись ему на грудь и смотря вверх. Энакин почувствовал внезапную смену настроения и не удивился, услышав вопрос: — Зачем нам эта война, Эни? Давай… убежим куда-нибудь на край галактики. А Совет разберется с Дуку и без нас.

Скайуокер тяжело вздохнул. Нельзя сказать, что он никогда не хотел этого. Хотел. Но у них обоих были обязательства и дела, которые нельзя было оставить. Даже ради простого счастья быть вместе.

Он вспомнил, как магистр Йода вызвал его одного, в самом начале Войны. Тогда он еще не знал, что это событие изменит его жизнь. И жизнь Асажж.

— Рыцарь Скайуокер, нужно мне сказать тебе очень важную информацию, — Йода сидел у окна своей комнаты в любимом кресле. Несмотря на то, что подобные вызовы случались нечасто, Энакин успел запомнить, что кресло было именно любимым. И его лучше не занимать.

— Да, магистр Йода, — в то время он не мог и подумать, что может быть иначе, чем проявлять уважение к маленькому магистру. Непререкаемый авторитет… Молодой рыцарь постарался скрыть свое любопытство непривычным началом разговора.

— Война в галактике лишь разрушение и боль несет, — магистр посмотрел на юношу своими древними глазами. Именно сейчас он казался очень старым. — А Дуку, мятежник, всем управляет.

Маленький джедай перевел взгляд на окно и несколько мгновений висела тишина. Скайуокер не шевелился, ожидая продолжения. А что оно последует, было несомненно.

— Тайный Совета агент сейчас вошел к Дуку в доверие. Асажж Вентресс имя ее, — наконец продолжил Йода, вздохнув. Он пристально посмотрел на рыцаря. — Помочь ей должен ты, молодой Скайуокер.

— Чем? — Энакин напряженно посмотрел на магистра. Это было… неожиданно. Тайный агент Совета? Он не думал, что такое возможно. Однако так и было.

— Передавать информацию будет мастер Асажж. Но так, чтобы не знал никто. В бою встретитесь вы обязательно.

Тогда он ошарашенно согласился, не понимая толком, что его ждет. Но Йода был прав. Они с Асажж действительно встретились в бою. Высокая женщина с необычной внешностью поразила его до глубины души. А как она притворялась врагом…

Бой забросил их в какие-то джунгли, вдали от центра сражения. Тогда-то они и поговорили, без гнева и напряжения. Как понял Энакин, Асажж Вентресс была падаваном джедая-отступника. Но Совет все же принял ее, когда она после смерти своего учителя прилетела на Корускант. А потом началась война.

Он уже знал, что снова захочет увидеть ее совсем близко, когда они прощались. Аура Асажж притягивала его, заставляя желать невозможного. И по ее взгляду, Энакин понял, что она тоже чувствует нечто подобное.

А дальше были краткосрочные миссии и новые встречи. Через год войны Энакин совершил самый неожиданный поступок в своей жизни — попросил Асажж стать его женой. И, что было еще более удивительным, она согласилась.

— Сила с тобой, Энакин Скайуокер, — женщина улыбнулась уже такой знакомой полуулыбкой, которая заставляла его сердце биться чаще. — Мне кажется, она свела нас не просто так.

— Да, — он взял ее за руку, перебирая тонкие, но сильные пальцы. И поцеловал их, поднеся к губам. — Я хочу, чтобы ты стала частью моей жизни. Навсегда.

Она стояла, молча улыбаясь. Но голубые глаза потемнели, как от боли. Энакин смутно ощутил ее эмоции — казалось, Асажж с чем-то борется внутри. И наконец, она кивнула.

— Да. Я согласна.

Они поженились на какой-то захолустной планетке, где их никто не знал. Чуть ли не в первобытном племени. Был ли смысл в этом? Энакин не мог сказать определенно, но ему хотелось именно церемонии. Назвать Асажж своей женой. Знать это в сердце, даже если никто не знает.

… — Бой заканчивается, — Энакин с неохотой шевельнулся, отпуская жену. Сила не ошибалась — сражение на орбите подходило к концу. И это значило, что скоро его будет искать Оби-Ван. И он не должен увидеть Асажж рядом с ним. Пока нет.

— Что тебя волнует? — тихо спросила она, проводя кончиками пальцев по его руке, лежащей у нее на талии. Джедай нерадостно вздохнул. И как ей удается понимать, что он чувствует? Впрочем, он и радовался этому.

— Совет велел передать, чтобы ты уничтожила предателя Дуку, — наконец сказал он, чувствуя, как она вздрогнула. И крепче прижал ее к себе.

Он знал, как это опасно. Дуку смог победить в том памятном бое сразу троих — его, Оби-Вана и Йоду. Протез не давал ему забыть о той встрече. И теперь он боялся за ту, что была для него дороже всех на свете.

— Я разрываюсь на части, — тихо признался он, слыша ее дыхание. Асажж волновалась. — Мне хочется все бросить и улететь с тобой. Но… война все равно найдет нас. И я не знаю, что делать.

— Я сделаю это, — Асажж повернулась в его объятиях и твердо посмотрела на мужа. — Так и передай Совету. А потом… я вернусь на Корускант, к тебе. И мы сможем улететь куда захотим. Вместе.

Вместо ответа Энакин поцеловал ее, ощущая, как рвется сердце. Она лгала ему — и он это знал. Но ничего изменить не мог. Как не мог ее не отпустить сейчас, несмотря ни на что.

— Я буду ждать.

Он смотрел, как она скрывается в глубине леса, понимая, зная, что больше ее никогда не увидит. Сила не могла ошибаться. А он — что он мог сделать? Догнать ее, остановить, увезти прочь?.. Асажж бы такого не простила, он знал.

Молодой джедай медленно подошел к своему истребителю и сел в кресло пилота, закрыв лицо руками. Пока сигнал Оби-Вана не заставил его очнуться. И вернуться назад, на орбиту.

… Полгода спустя Энакин Скайуокер убил графа Дуку на борту флагмана «Незримая длань», спасая похищенного канцлера Палпатина. И убил без сожалений. Но это не принесло ему утешения.

Окончательный выбор

Аннотация: Спустя годы он сделал свой выбор.

___________

Ночь на Татуине. Энакин невольно повел плечами, чувствуя какое-то неудобство, неправильность. Его не должно было быть здесь, на планете его детства. Он нарушил прямой приказ наставника и сейчас чувствовал, что пришло время окончательного выбора. Того самого, о котором ему когда-то говорил Оби-Ван. И в котором до недавнего времени он не сомневался. Почти.

Мама или… путь джедая. И выбрать не так-то легко. Почти десять лет он жил в Храме. Делил радости и горести с Оби-Ваном и другими джедаями. Признавал правильность многих правил. И даже чаще думал о том, что хочет так жить… А потом он снова встретил Падме и все изменилось.

— Сила, почему именно так? — беззвучно прошептал он, наблюдая за лагерем тускенов. Он чувствовал, что именно там, где-то внутри лагеря, находится его мама, Шми Скайуокер. Женщина, давшая ему жизнь и научившая любить других. Она хотела, чтобы он был честным человеком. Хотя он все чаще думал, хотела ли она, чтобы он стал джедаем?

Если она умрет… он зажмурился, чувствуя, как эмоции рвутся наружу. Яркие, горячие и — губительные. Потому что Сила не прощает небрежности. И он как джедай может даже сойти с ума на короткое время и натворить настоящих бед. То, о чем будет потом жалеть.

Его как будто что-то толкнуло и юноша распахнул глаза, вглядываясь в ночную тьму. Пора. Он скользнул по краю поселения беззвучной тенью, уже зная, куда идти. Маленькая теплая искорка жизни, такая родная, была прямо перед ним. Энакин скользнул внутрь, не потревожив охрану.

… И сердце ухнуло вниз, оставляя сосущее ощущение пустоты. Изломанное и израненное тело Шми лежало прямо перед ним. Она была еще жива — но ненадолго. Он, не раздумывая, кинулся вперед и бережно приподнял ее, пытаясь влить немного жизненной энергии. Хоть чуть-чуть.

— Эни… — Она открыла глаза, вздрагивая от боли. Энакин удвоил усилия, чувствуя невольную радость. Она его узнала, сразу! Шми неуверенно коснулась пальцами его щеки. — Ты стал таким большим…

— Мама, я спасу тебя. Я буду всегда с тобой. — Энакин вдруг понял, чего хочет. Он не джедай, все-таки нет. Он хочет быть рядом со своими родными людьми и защищать их. И любить. И заботиться. Не отказываться от них. Сила хлынула мощным потоком, будто принятое решение разрушило какую-то преграду внутри него самого. И он с радостью понял, что успел.

… Он смог вынести маму незаметно. Лагерь тускенов остался за спиной, а Энакин Скайуокер быстро домчался до фермы Ларсов и передал маму Оуэну и Беру, которые сразу захлопотали над ней.

Падме нашла его в сарае, где он чинил мелкие повреждения спидера. Энакин впервые за долгое время ощущал полный покой. И он удивил ее своей радостной улыбкой.

— Я рада, что с твоей мамой все в порядке. — Она немного застенчиво улыбнулась в ответ, останавливаясь в проеме двери. Она чувствовала, что что-то изменилось. И ей почему-то нравился этот новый Энакин, непохожий на порывистого и даже дерзкого мальчишку последних дней.

— Да. — Энакин отложил инструменты и вытер руки чистой тряпицей. Вздохнул, набираясь смелости. И поднял взгляд на молодую женщину. Падме даже вздрогнула, увидев решимость на его лице. — Падме, я принял решение. Я уйду из Ордена джедаев.

— Но… почему? — Она растеряно посмотрела на него. Все произошло так неожиданно, что казалось нереальным. Но, видя его глаза, Падме вдруг поняла — он так и сделает. Он решил.

— Путь джедая не для меня. — Энакин замолчал на мгновение, собираясь с мыслями. Он хотел, чтобы она его поняла. — Я хочу любить дорогих мне людей и защищать их. А джедаи… отвергают эти чувства, потому что они слишком сильные, личные. Я понимаю почему так — чем дальше погружаешься в Силу, тем меньше нужно отвлекаться. Иначе можно стать чудовищем. Но я сегодня понял — я не могу отказаться от эмоций. И лучше я уйду сейчас, пока не поздно.

Падме молчала, не зная, что сказать. Она вдруг осознала, насколько Энакин повзрослел за эти дни. На Корусканте она встретила мальчишку — обаятельного, харизматичного, но мальчишку. И потому его явный интерес был ей в чем-то неприятен. Но теперь… перед ней стоял молодой мужчина, который принял трудное решение и был готов нести за него ответственность. И такой Энакин ей действительно, по-настоящему нравился.

— Если ты уйдешь из Храма, то куда ты пойдешь? — спросила она, чувствуя, как сердце замирает в ожидании ответа. Она знала, что хочет предложить. Но его ответ мог изменить многое…

Энакин смотрел на нее, чуть склонив голову. Падме… она казалась еще красивее, чем раньше. Но он видел дальше, за внешнюю красоту — он видел четырнадцатилетнюю девчонку-королеву, готовую умереть за свой народ. И сражаться за справедливость. И эта девчонка все еще была жива в ней, он чувствовал, знал. Юноша осторожно улыбнулся.

— Тебе же все равно нужен охранник, правда? — спросил он. И задохнулся, увидев ее глаза. Совершенно счастливые и нежные.

— Да. — Падме облегченно рассмеялась. Теперь все будет хорошо, она была уверена. А потом будет еще лучше.

… Они поженились через полгода. И то, что на свадьбе присутствовали Оби-Ван Кеноби и Шми Скайуокер, казалось, было самым правильным.

Сын мандалорца

Аннотация: Можно ли стать мандалорцем не по праву рождения?

__________

— Отец, можно я пойду с тобой? — светловолосый юноша лет восемнадцати-девятнадцати просяще смотрел на мужчину в полном доспехе мандалорца. Тот еще не успел надеть шлема, и его темные волосы и смуглая кожа резко контрастировали с внешностью светлокожего и голубоглазого сына. Можно было сказать, что они были совсем не похожи.

— Нет, — Джанго Фетт решительно взял в руки шлем, но не стал надевать. Вместо этого он посмотрел на мальчика. — Энакин, я запрещаю тебе пытаться следить за мной.

— Я уже взрослый! — Энакин оскорбленно вскинул голову, но отец успел увидеть виноватое выражение глаз. Он усмехнулся — кажется, сын не мог привыкнуть к тому, что он учится на ошибках. И запоминает, что тот может натворить.

— Это сложный заказ, — Джанго наконец опустил шлем на голову и застегнул крепления. Теперь он точно напоминал воина Мандалора из древних сказаний. По крайней мере, Энакин всегда представлял его таким. — Лучше проверь системы корабля.

Отец вышел. Энакин тоскливо вздохнул, но ослушаться не посмел. И направился к панели управления. Может, этой ночью им придется срочно улетать, и он сможет хотя бы показать свое искусство управления…

***

Мягкие сумерки опустились на вечерний Корускант. Энакин сидел в кресле второго пилота и скучающе подкидывал клинок, подаренный отцом на пятнадцатилетие. Очень хороший и сбалансированный клинок. И, конечно, не разрешенный таможней к провозу в цивилизованные Миры. Но именно это Джанго Фетта никогда не смущало.

Энакин злился. Отец снова отказал ему — хотя он уже выполнял задания вместе с ним. Он доказал, что может справиться с трудностями! Но Фетт, видимо, так не считал. Почему? Непрошенная мысль заставила юношу застыть на месте. А что, если…

Он называл его отцом, но это была неправда. Или не вся правда — ведь главное, это дух Мандалора, а не кровь. Так всегда говорил Джанго. И Энакин хотел в это верить, тем более теперь. Юноша вспомнил тот день.

Ему тогда исполнилось четыре года, но он запомнил этот день на всю жизнь. Утром мама пошла в лавку Уотто, их хозяина-тойдарианца. Мальчик тогда не понимал, что значит «раб». Но мама учила его слушаться Уотто, и он слушался. Почти всегда.

К обеду пришел Уотто и сказал, что с мамой произошел несчастный случай — бывает. Особенно на Татуине. Энакин сначала не понял. Потом почувствовал, что случилось что-то страшное. Маленький мальчик хотел было заплакать, но тут в их дом вошел он. Высокий мужчина с темными волосами и в полном доспехе, который странно выглядел даже на Татуине.

— Это и есть тот мальчик? — он спросил Уотто, но смотрел прямо на Энакина своими пронзительными темными глазами. Мальчик завороженно смотрел в ответ. Мужчина был странным и интересным. И надежным. Сразу захотелось подойти к нему поближе — что он и сделал. К его удивлению, незнакомец улыбнулся кончиками губ и присел перед ним на корточки.

— Здравствуйте, — Энакин застенчиво улыбнулся в ответ. Мама всегда учила его быть вежливым. А незнакомец был хорошим — он чувствовал это. Мужчина одобрительно кивнул и сказал, повернув голову к Уотто:

— Он мне подходит.

— Тогда заключим честную сделку, — тойдарианец взлетел повыше и протянул руку. Тот пожал ее.

Энакин тихонько отступил назад. Почему они ведут себя так странно? И эти слова… маме бы это не понравилось. Но тут на его плечо опустилась тяжелая рука.

— Энакин, это теперь твой хозяин. Слушайся его, — Уотто фыркнул и вылетел за дверь. Мальчик почувствовал, что чужая рука тянет его туда же — на улицу. Он запрокинул голову и посмотрел на мужчину. Хозяин? Мама говорила, что «хозяин» — это Уотто. Может ли хозяин поменяться? Он не знал.

— Меня зовут Джанго Фетт, — мужчина заметил взгляд ребенка и остановился, смотря на него сверху вниз. Энакин зажмурился от яркого света полуденных солнц и опустил голову.

— А… вы знаете, где моя мама? Она ушла уже давно, — тихо спросил он. Может, этот Джанго ему ответит? Рука на плече сжалась сильнее.

— Ты знаешь, что такое смерть? — мужчина немного развернул ребенка так, что Энакин теперь смотрел прямо на него. Мальчик неуверенно помотал головой. Джанго вздохнул.

— Те, кто умирает никогда не возвращаются, — он немного поморщился. Мальчик вздрогнул, внезапно поняв. Мама… умерла? Она больше не вернется?

— Мама умерла? — сердце сжалось, когда мужчина кивнул. По телу разлилась непонятная слабость. Энакин покачнулся и чуть не упал. Джанго ругнулся, но подхватил его на руки. Дальнейшего он не запомнил — перед глазами потемнело.

***

Отца он увидел издалека — тот использовал реактивный ранец, чтобы добраться до их кораблика. Энакин прищурился, прикидывая, говорит ли это о срочности. Джанго быстро взбежал по трапу.

— Чуть не попался джедаям, — коротко бросил он, не снимая шлем. И сел в кресло главного пилота. Энакин разочарованно поморщился, но промолчал. Но только до тех пор, пока они не вышли в гипер.

— Куда мы летим?

Джанго наконец снял шлем и откинулся на спинку. Энакин вдруг заметил, что тот устал. Глубокие складки залегли в уголках губ, делая лицо мандалорца еще более суровым, чем обычно.

— На Джеонозис. Там и встретим джедаев.

— Почему там?

— Условия заказа, — отрезал охотник. Юноша замолчал, но синие глаза потемнели — то ли от обиды, то ли от гнева. Он не любил, когда отец так делал: будто он еще несмышленый ребенок, который ни на что не способен. Но тому было, кажется, все равно.

— Да, отец, — он отвернулся, изучая показания на панели управления. И не заметил напряженного взгляда Джанго.

***

Джеонозис Энакину не понравился. Этот пустынный мир слишком напоминал Татуин, да и заказчик — высокий седобородый человек по имени Дуку не внушал доверия. Тем более, когда юноша узнал, что Дуку когда-то был джедаем. И потому Энакин старался не расслабляться.

— Тебя что-то беспокоит, — Джанго стоял, немного опершись на косяк двери и глядя на тренировку сына. Сегодня Энакин выбрал полный доспех и это выглядело… эффектно. Тем более при использовании реактивного ранца.

— Я всего лишь стараюсь поддерживать форму, — юноша опустился в центр тренировочной арены, но шлем не снял. Он и так оттягивал этот разговор как мог. Но Джанго тоже хорошо знал своего приемного сына.

— Сними шлем, — он подождал, пока тот неохотно выполнит просьбу. Как он и думал — выражение лица Энакина показывало как минимум обиду. И упрямство. Фетт решительно подошел к нему. — Мне надоели твои фокусы, Энакин. Скажи здесь и сейчас, что ты думаешь и закроем вопрос.

— Нет никакого вопроса, — Энакин повел плечами, чувствуя себя неуютно под пристальным взглядом отца. — Мне просто это все не нравится.

Джанго вопросительно приподнял бровь, ожидая продолжения. Энакин вздохнул.

— Ты мне ничего не говоришь, считаешь неумелым ребенком. А еще этот Дуку — я не доверяю ему. И хочу быть готовым к тому, что будет, когда сюда доберутся джедаи. Вот и все.

— Разве я когда-нибудь говорил, что не буду учитывать твоего мнения? — охотник холодно посмотрел на приемного сына. Энакин не выдержал и опустил глаза. Отец был прав. — Я тоже не доверяю Дуку. Запомни — нельзя доверять никому. Все предают, только мандалорцы живут по чести. А наша честь стоит очень дорого.

— Тогда разреши мне сражаться рядом с тобой, — Энакин твердо посмотрел ему в глаза. — Я воин, а не ребенок. Я больше не могу стоять в стороне.

— Воин… — Джанго нахмурился, но медленно кивнул, соглашаясь. И жестко посмотрел на сына. — Тогда докажи свою силу. Джедаи скоро будут здесь.

Он резко повернулся и вышел. Энакин упрямо сжал губы в тонкую линию и вскинул голову. Он докажет всем!

***

«Проклятый Дуку!»

Энакин смотрел на арену, заполненную десятками джедаев. От ярких лайтсейберов рябило в глазах. И вся эта толпа была настроена более чем недружелюбно. Юноша сместился в сторону, чувствуя неясное беспокойство и увидел отца. Джанго Фетт как раз оказался рядом с темнокожим джедаем с ярко-фиолетовым клинком в руках.

Энакин откуда-то знал, что отец не успеет. Странное знание, появляющееся в минуты сильной опасности, побудило его сделать выстрел. Джедай быстро повернулся и отбил его своим лайтсейбером, но юношу это не волновало. Джанго успел сместиться в сторону, и Энакин облегченно вздохнул.

Дальнейшие события смешались в голове. Это была настоящая бойня. Вспышки выстрелов, рев хищников, выпущенных на арену, молниеносные росчерки клинков… юный воин чувствовал, как пот тонкой струйкой течет по спине, а мышцы наливаются болезненной тяжестью. И острота восприятия уменьшается.

— Уходим! — Перед ним внезапно мелькнул силуэт отца. Джанго использовал реактивный ранец и теперь парил над ареной, перемещаясь в сторону сына. Энакин выстрелил в какого-то джедая с голубым клинком, как раз направившегося в его сторону, и молниеносно кинулся в сторону, включая ранец.

Им удалось. В круговерти боя исчезновение двух бойцов в доспехах почти не заметили — Энакин только успел увернуться от нескольких выстрелов, пущенных вдогонку. А затем с облегчением пронесся над пустынной площадкой, видя их маленький кораблик. Отец снова позаботился обо всем.

На этот раз в кресло пилота сел Энакин. Корабль резко стартовал, и Энакин не удержался от улыбки. Джеонозис остался внизу. А впереди было только свободное небо.

***

— Республика объявила войну Конфедерации. За голову Дуку назначена большая награда. — Джанго задумчиво крутил в пальцах стакан с любимым напитком. Они сидели в кантине «для своих». Таких местечек было полно в любом мире. Энакин задумчиво кивнул, просматривая последние новости на датападе.

— Ты хочешь взяться за заказ? — он бросил осторожный взгляд на отца. Фетт усмехнулся.

— Дуку — бывший джедай. И не из последних. Я успел оценить его потенциал на Джеонозисе, — он сделал паузу, отпивая глоток. Энакину показалось, что он тянет время. Мужчина со вздохом отодвинул опустевший стакан. — Нет. Даже нам этот орешек не по зубам. Я не возьму этот заказ.

«Нам». Энакин чуть не зажмурился от неожиданно теплого чувства в груди. Отец наконец-то признал его равным. Он теперь не ребенок и даже не помощник. Равноценный партнер. Воин.

— Но война — это хорошо, — мандалорец широко улыбнулся. Энакин кивнул. Истинный мандо’ад живет войной и для войны. И теперь у него есть шанс показать, что он сын своего отца. О большем он и не мечтал.

Подарок для Вейдера

Аннотация: Дарт Вейдер получал подарки только от одного человека во всей галактике. И эти подарки всегда были неожиданными.

__________

Он не любил Корускант. Хотя нельзя сказать, что он любил вообще какую-либо планету. Сейчас, спустя пять лет со дня основания Империи, потеряв многое, он любил только одно. Космос.

Безграничная свобода и никаких обязательств. Только разумная осторожность. В космосе он мог быть собой. И вылетая на своем истребителе, он забывал обо всем хоть на короткое время. На очень короткое время.

— Император примет вас, Лорд Вейдер, — какой-то придворный чиновник. Вейдер даже не запоминал их имена — зачем? Да и дроид на этом месте был уместнее… ситх оборвал мысль. Это был очень старый спор, в котором Учитель всегда одерживал верх. Не потому, что находил аргументы — просто «на все воля Императора», и весь разговор.

Вейдер неспешно прошел в распахнутые двери тронного зала и почувствовал, как створки мягко сомкнулись его спиной.

— Дарт Вейдер! — сегодня Палпатин был в хорошем настроении — в Силе расходились мягкие волны удовлетворения и легкого интереса. Главком немного расслабился. Кажется, этот разговор будет даже приятным.

— Приветствую, мой повелитель, — он легко опустился на левое колено, привычно склоняя голову. Он знал, что Палпатину это не надоедает спустя все годы и не видел причин не повиноваться. Это всего лишь ритуал…

— У меня для тебя подарок, ученик, — Палпатин торжествующе улыбнулся. Вейдер неспешно встал, расправляя плечи. Это тоже было привычной манерой общения. Император любил благодарных.

— С радостью приму любой дар, Учитель, — прогудел он, чувствуя приступ легкого любопытства. Все-таки, это неожиданно. А Учитель не баловал его в последнее время.

Император хлопнул в ладоши. Неприметная дверь недалеко от трона отворилась и в зал вошла молодая девушка с пышной копной светло-соломенных волос. Вейдер отчего-то вздрогнул, поймав взгляд ярко-синих глаз.

— Это Тина, — Палпатин смотрел на него с каким-то ожиданием. Но чего хотел Учитель? Вейдер недоуменно уставился на девушку.

И тут… легкое движение Силы. Он понял: Тина — Одаренная. Не джедайка — это точно. Но и не ситх. Кто она?

— Учитель, я не понимаю, — сдался он после нескольких минут молчания. Сидиус покачал головой, будто в разочаровании. Но это тоже было игрой. Дарт Вейдер с удивлением понял, что все чаще замечает, когда Учитель «играет». Интересно, это проявилось только сейчас или он был таким и раньше? И знал ли он тогда настоящего Палпатина?.. Он поспешно отстранился от неожиданной мысли. Нет, он подумает над этим потом. Когда останется один.

Взгляд зацепился за неожиданный «подарок». Вейдер с неохотой признал себе, что девушка симпатичная. И почему-то кажется знакомой, хотя он ни разу ее не встречал. Определенно.

— Я решил, что тебе не помешает немного ответственности. А также помощница, — Палпатин немного двусмысленно улыбнулся. Вейдер поморщился под маской, радуясь, что никто не видит. Новое развлечение Императора — использовать Одаренных девушек для своих целей — вплоть до шпионажа — в нем понимания не находило. Но и говорить об этом тоже не стоило.

Ситх мрачно оглядел «подарок». Это точно могло быть очередной проверкой Учителя — можно не сомневаться. В последнее время тот стал слишком подозрительным, и не в лучшую сторону.

— Благодарю вас, Учитель, — он склонил голову в тяжелом шлеме. Самое главное сейчас — выразить благодарность. А с «подарком» он разберется позже. Обязательно. Он увидел усмешку Императора.

— Чудно. Я надеюсь, что твоя фантазия меня удивит, — Палпатин откинулся на спинку трона, слегка расслабляясь. Вейдер понял намек и снова поклонился. А затем пошел к выходу, чувствуя, как девушка легко скользнула следом, едва ощущаясь в Силе. И как Учитель пристально смотрит им вслед.

***

— И что мне с тобой делать… — ситх безнадежно покачал головой, искоса глядя на девчонку. Да, именно девчонку — сейчас он понял, что Тине не больше семнадцати лет. А то и меньше. А он никогда не умел общаться с детьми.

Девочка слегка вздрогнула, услышав его. И посмотрела своими большими синими глазами, в которых уже отчетливо проступил страх. Да, она боялась, и Вейдер мог понять это. Его боялись все — даже непримиримые фанатики-мятежники, пытающиеся дерзко смеяться на допросе в закрытой камере. Ситх почувствовал странное ощущение неловкости внутри.

— Тина… как ты попала на Корускант? — Ее глаза удивленно расширились. Но Вейдер уже не сомневался — она выросла не здесь. Не похожа она на городскую девчонку, и все тут. Тина непроизвольно поежилась, чувствуя его взгляд.

— На мою деревню напали наемники. Всех, кто выжил, продали в рабство. И меня. А потом… меня купил какой-то человек, я не знаю его имени. И привел меня к Императору, — она говорила, опустив глаза в пол. Вейдер чувствовал — это правда. Сила подтверждала это. Но вот смысл ее слов… он совершенно неожиданно почувствовал растущий изнутри гнев. Рабство. Вот что он ненавидел больше всего на свете. А Император… он знал!

— Понятно, — сухо сказал он, отворачиваясь от девчонки, и прошел немного вперед. Тина опасливо следила за ним — еще бы, ведь теперь он ее «хозяин»! Рабовладелец и никак иначе. Он почувствовал, что гнев усилился и потянулся к Силе. Он ситх и не должен позволять гневу владеть собой…

Помогло. Гнев как опасный хищник свернулся внутри, будто отступив до следующего раза — непобежденный. Но теперь Вейдер мог спокойно все обдумать. И принять решение.

— Император сказал тебе о твоем даре? — неожиданно спросил он, поворачиваясь к девушке. Тина немного побледнела и неуверенно кивнула.

— Да, но я никогда им не пользовалась, даже не знала, — она была растеряна, он видел. Возможно, почти напугана. Мужчина вздохнул. Он никогда не умел и не любил утешать — разве что Падме — но сейчас ему захотелось что-то сделать, чтобы синие глаза на поразительно юном лице не смотрели на него так испуганно.

— Я могу сделать тебя своей ученицей, — сказал он. Но тут же понял: нет, это плохая идея. Он не сможет учить ее так, как надо. А превратить ее в послушное оружие… ему этого почему-то не хотелось. Не хотелось, и все тут.

Ее испуганное молчание сказало ему все, что надо. Она тоже не хотела. Но не могла сказать прямо. Ситх раздраженно скривился, досадуя на себя. И на Учителя, который снова ставил его в неудобные ситуации, чтобы увидеть, как он себя поведет.

— Господин… я не знаю, — тихий голос еле заметно дрожал. Он даже удивился — Тина все-таки попыталась что-то сказать. Несмотря на то, что он может сделать с ней все, что угодно. И никто ему не помешает. Перед глазами непрошено возникли пыльные улочки Мос Эйсли и усталое лицо матери. И ощущение полнейшего бессилия, которое не оставляло его еще несколько лет.

— Нет, — твердо сказал он, возвращаясь в реальность. Теперь он знал, что хочет сделать. И ему было все равно, что подумает Император. В этот раз он не уступит — иначе перестанет быть собой. Он шагнул к испуганно замершей девчонке. — Я знаю, что тебе надо.

***

… Весь Дворец замер в испуганном ожидании. Дарт Вейдер невольно улыбнулся под маской, идя широким шагом по направлению к площадке. Он чувствовал потрясенно-неверящие взгляды тех, кто знал, откуда он вышел. Да, из тронного Зала. Как раз после беседы с ОЧЕНЬ недовольным Императором. Настолько, что окружающие серьезно боялись за свою жизнь.

Он хмыкнул про себя. Дураки. Император мог выражать недовольство, но никогда бы не потерял над собой контроль. Несмотря на то, что в последнее время ходит все больше слухов о «немощи» Палпатина. Старческое слабоумие? Ха! Безумный ситх долго не живет — это реальность Темной Стороны. Другое дело, иногда выгодно прикидываться безумным…

Ситх легко запрыгнул в свой личный шаттл, тут же оторвавшийся от земли. Вейдер сел, глядя в иллюминатор. Корускант… он был рад снова покинуть его хотя бы на месяц. Именно этот срок обозначил Учитель, узнав о его выходке. И утвердив всех в мысли, что Лорд Вейдер впал в немилость у Владыки. Разумеется, никто не собирался их переубеждать.

Он слегка улыбнулся, вдруг вспомнив наполненные восторгом глаза юной девушки — именно тогда он по-настоящему осознал цену свободы. А ведь он и забыл, что люди могут так радоваться… но вместе с тем все было правильно. Люди не должны быть рабами. И мнение Палпатина в тот момент его точно не волновало.

Громада суперразрушителя заполнила иллюминатор и Дарт Вейдер привычно переключился на обдумывание повседневных дел. Воспоминания отошли в сторону, оставляя мимолетное ощущение тепла. Но уверенность, что не все в его жизни должно быть «по воле Императора», осталась.

Бремя сильного

Аннотация: Только сильный духом умеет принимать трудные решения.

__________

Он шел по знакомым коридорам, почти не замечая окружающих. Чьи-то лица мелькали на границе сознания, не задевая рассудка. Который корчился в пламени вины и какого-то детского непонимания. Как? За что? Почему? Почему тот, кому он верил как себе стал… таким?

Последние двери пришлось открывать сканом ладони. Это понятно — допуск был не у всех. Оби-Ван незаметно вздохнул и шагнул за порог, будто пересекая границу между прошлым и настоящим. Между доверием и шокирующей правдой. Еще не зная, что увидит.

Молодой мужчина сидел у дальней стены, скрестив ноги. Почти как для медитации. Но спокойствия в нем не было — Сила буквально дрожала от затаенного гнева и даже ненависти. И только мощные артефакты сдерживали поистине чудовищный напор. Кеноби вздрогнул, поняв это. А потом на него уставились желтые глаза.

— Оби-Ван! — это было почти змеиное шипение. Ни радости, ни дружеского тепла — только ненависть. Почти осязаемая плотная ненависть, меняющая казалось бы давно знакомое лицо. Джедай непроизвольно вздрогнул. И лицо отступника исказилось в издевательской улыбке. — Не ожидал меня увидеть… здесь?

— Я знал, что ты здесь, — Кеноби опомнился и даже немного выпрямился. Правильно — он пришел не за тем, чтобы говорить о прошлом — или настоящем. Он подозревал, что так будет. Энакин будет провоцировать его, испытывать на прочность. Главное — не поддаваться. Как это сделал его бывший друг… — Я пришел сказать тебе о том, что суд будет завтра. Ты имеешь право на защитника.

Последние слова жгли язык. Все его существо восставало против подобного — такого еще не было. Судить ситха было… дико, неправильно, невозможно. Даже если этот ситх бывший джедай. И он не мог понять решения Совета в этом случае.

Оби-Ван вздрогнул, услышав хриплый смех и неверяще посмотрел на ситха. Тот смеялся — нет, хохотал, откинув голову. И в этом простом жесте было столько презрения…

— Джедаи! — Энакин с отвращением посмотрел на бывшего друга. Того передернуло от вида злой улыбки. — Решили поиграть в справедливость? За что же такая честь — Дуку и Палпатина вы этим не удостоили, надо сказать. Неужели я такая важная персона?

— Ты был джедаем, — Кеноби с отвращением посмотрел на молодого мужчину. Нельзя сказать, что его не волновал этот же вопрос. Вот только ответа так и не было. Он повторил, будто закрывая обсуждение. — Тебе нужен защитник или нет?

— Пожалуй… нет, — ситх неприятно усмехнулся, глядя на джедая. — Какая разница, будет он или нет? Ты и сам знаешь, Оби-Ван, что этот так называемый суд — фарс. Я не хочу растягивать удовольствие видеть вас всех слишком долго.

Он откинулся назад и оперся спиной о стену, не спуская глаз с Кеноби. Будто хотел убедиться в чем-то. Тот резко кивнул, чувствуя неожиданно резкую боль внутри.

— Тогда увидимся завтра, — ровно сказал Кеноби и, резко повернувшись, шагнул назад. На свободу. Туда, где не было пронзительно-желтых чужих глаз на знакомом лице. Туда, где больше не было надежды…

***

Он не сожалел о том, что сделал — и что пытался сделать. Наверное, единственное, о чем он жалел — это то, что ему не удалось довести дело до конца. Что он не стал победителем. А победителей, как известно, не судят.

А его будут судить. Энакин хмыкнул, чувствуя, как истекают последние часы. Скоро сюда придут его тюремщики — и Оби-Ван, возможно — и поведут его… куда? В Зал Совета неудобно — слишком закрытое помещение. А этот суд должны видеть многие, иначе в нем просто нет смысла. Но не в Сенат же его привезут, в самом деле!

Последняя мысль кольнула неожиданной горчинкой. Сенат — и Падме. Она так и не знает, что он пытался сделать. Ради нее… нет, ради себя и своего будущего! Энакин вдруг отчетливо понял то, что выявила Темная Сторона — и чего он долго не замечал. Он все делал ради себя. В первый раз это показала смерть мамы — в его ярости не было любви к ней. Только своя собственная боль, которую он пытался заглушить местью. А теперь Падме… ему нравилось, что она рядом, но думал ли он о ее чувствах? Нет.

«Это истинная суть ситха». Дарт Вейдер вздохнул, принимая новую правду для себя. Теперь он даже не понимал, был ли он когда-нибудь настоящим джедаем? Тьма была слишком близко и ему это нравилось. Он уже не мог по-другому. И даже не хотел.

… Приближение конвоиров он заметил издалека. Даже древний артефакт не мог полностью погасить его Силу. Но Энакин был не настолько наивен, чтобы пытаться ее применить против джедаев. Его слишком плотно охраняли. Но это совсем не значило, что он смирится с решением так называемого «суда». Тем более приговор может быть только один.

«Смерть». Ситхов в этой галактике могла ждать только смерть, и никак иначе. Он даже мог понять эту точку зрения — джедаи боялись того, что скрыто внутри каждого из них. В любом галакте. То, что всегда подавляется, ограничивается правилами хорошего тона и условностями, общественным мнением и напускной святостью. Только ситхи могли признать свою порочность — и использовать ее в своих целях. Это и был путь Тьмы — не стремиться к Свету, зная правду о себе, а падать еще ниже. Ирония была в том, что и джедаи не стремились к Свету — только отрицали ту самую правду любыми возможными способами. А те, кто все-таки поступал по-другому… рано или поздно уходили из Ордена.

Энакин выпрямился, встречая конвой. Так он и думал — Кеноби тоже пришел. Он бесстрастно встретил горящий взгляд джедая и разочарованно вздохнул про себя. Как и ожидалось — Оби-Ван видел только внешнее. И осуждал его за предательство. Хотя он-то точно не мог не думать, почему бывший друг поступил именно так!

— Энакин Скайуокер, — незнакомый тви‘лекк явно избегал обращения «мастер» или «магистр». Да, они точно пытаются стереть даже саму память о нем и его делах. Хороших и… не очень. Ситх чуть склонил голову, обозначая, что услышал. И заметил, как нахмурился Кеноби. Но ему было все равно. Пока он слушал. — Решением Совета вам дарован шанс на справедливый суд. А также на защитника.

— Я отказался от защитника, — Энакин почувствовал глухое раздражение. Неужели джедаям так важен этот фарс, что они решили дать ему какого-то «защитника» против его воли?

— Суд Силы — не фарс. И защитник у тебя будет, — Оби-Ван бестрепетно взглянул ему в глаза. Будто продолжая вчерашний разговор. И пытаясь что-то сказать. Скайуокер сверкнул глазами… и неожиданно кивнул.

— Мое мнение ты знаешь. И если вы не хотите дать мне свободы выбора… делайте что хотите. Мне все равно.

Он протянул руки вперед и почувствовал, как на запястьях защелкнулись тяжелые браслеты. А восприятие Силы потускнело еще сильнее. «Понятно». Он слышал о подобном — хотя ни разу не видел своими глазами. Сплав, гасящий возможность взаимодействовать с Силой. Да, джедаи подготовились основательно.

Он без напоминания двинулся вперед, больше не смотря на бывшего друга. Зачем? Он уже сказал все, что хотел. А остальное его точно не интересует. По крайней мере, здесь и сейчас. Да и потом тоже.

***

Оби-Ван злился. Ну, или был в растерянности. И все никак не мог решить, что с этим делать. Он посмотрел на бывшего друга, машинально отметив привычную грацию движений опытного воина. Высоко поднятую голову. Снова ощутил легкий аромат превосходства и презрения, разлитый в Силе.

«Нет, это не Энакин». Правда горчила на языке, отдаваясь тупой болью в груди. Кеноби сжал кулаки, спрятав руки в рукавах широкого плаща. Оказалось, это больно — знать, что твой друг, почти брат, мертв. Хотя тело еще живо… пока.

Джедай сощурил глаза, снова смотря на отступника. В нем не было и тени сожаления, вдруг понял он. А ведь тот поступок был действительно чудовищным.

Он стоял у проектора, закаменев от боли и непонимания. Непонимания того, что происходило не здесь и не сейчас — но происходило.

… — Энакин, помоги мне, — существо, бывшее канцлером Республики, лежит под ногами Мейса Винду, смотря только на юношу в черных одеждах. Оби-Ван вздрагивает, видя в глазах Скайуокера странное торжество. Винду не видит его — но уже чувствует что-то неладное. Темнокожий магистр резко поворачивается за мгновение до того, как Энакин наносит сильный удар. И почти успевает уйти… почти. Ослепительно-голубые молнии охватывают его, высасывая жизненные силы.

Но магистрами просто так не становятся. Оби-Ван с невольным восхищением смотрит, как Мейс, извернувшись в дикой немыслимой фигуре, все-таки достает кончиком клинка до ситха, обрывая поток молний. А затем падает, пропуская очередной удар ярко-голубого клинка бывшего Избранного. Кеноби хочется кричать, видя стремительно желтеющие глаза и жуткую улыбку.

Двери в бывший кабинет канцера распахиваются совершенно неожиданно. А десяток джедаев, ворвавшихся внутрь с лайтсеберами наперевес, стали полной неожиданностью для нового ситха. Настолько, что он даже на мгновение опустил свой клинок. И пропустил удар Силы, отправивший его в беспамятство.

— Скайуокера связать. — Винду с заметным усилием встал, переводя дух. И с заметной брезгливостью посмотрел на тело второго ситха, начавшее шевелиться после последнего удара. И коротким движением закончил дело. — Мы нашли Дарта Сидиуса. И его нового ученика.

Проектор погас. Кеноби тяжело вздохнул и почувствовал острое сочувствие, сидящего у стены магистра.

— Ситхом стал Скайуокер молодой, — древние глаза Йоды как всегда смотрели прямо в душу. — Нет больше мальчика Энакина. Есть ситх Дарт Вейдер.

— Я не верю, — Оби-Ван опустил голову, смотря вниз. Он никогда не сомневался в выводах магистра Йоды. Но сейчас не мог принять эту правду. — В нем может остаться добро!

Магистр тяжело вздохнул. Оби-Ван как будто увидел неодобрительное покачивание головы, но глаз не поднял. Пока не услышал:

— Суд через три дня будет. Защитник нужен будет ему.

«Неужели?» Мужчина буквально впился взглядом в невозмутимое лицо магистра. Сердце гулко бухнуло в груди, меняя ритм. А в глазах зажглась безумная надежда.

— Позвольте… я буду его защищать!

Тогда он не думал ни о чем. И не подозревал, что это решение в конце концов ляжет тяжелым камнем на его сердце. Всего сутки и один разговор, смотря прямо в чужие желтые глаза… Джедай крепко сжал кулаки. Он сделает все, что сможет. И да поможет ему Сила!

***

«Не Сенат». Энакин огляделся, сохраняя внешнее спокойствие. Все же джедаи решили не выносить сор из Храма — закрытое заседание в одном из Залов Молчания было неожиданной уступкой отступнику. И то, что посторонние сюда не допускаются — тоже.

Зрителей было не так много, как он сначала предполагал — сотни две, не больше. И все — опытные мастера и магистры. Ни юнлингов, ни падаванов, ни даже молодых рыцарей не было. Скайуокер немного нахмурился, пытаясь понять.

Неужели… они думают, что он опасен настолько, что совратит кого-нибудь даже неосторожным словом? Предположение было странным, но ничего другого на ум не приходило. Ситх хмыкнул, смотря на окружающих его джедаев новым взглядом, в котором смешались презрение и отвращение. Что ж, он покажет им истинную суть Тьмы. И кое-что еще…

— Энакин, я буду твоим защитником. — Знакомый голос немного отвлек от размышлений. Вейдер окинул Оби-Вана красноречивым взглядом и как можно равнодушнее пожал плечами.

— Мне все равно. — Он почувствовал, как бывший друг еле заметно вздрогнул и отвернулся. Сила… похоже, Кеноби еще на что-то надеется. Несмотря на то, что сам всегда утверждал, что в ситхах нет ни капли Света. Скайуокер почувствовал, как его мнение о бывшем наставнике упало еще на несколько пунктов.

Оби-Ван молча встал за его спиной. Как будто охраняя. Или следя, чтобы он не наделал глупостей. Ситх мысленно пожал плечами и перестал обращать на него внимание. Исход суда был предрешен, он в этом не сомневался. И потуги Кеноби на этом фоне были слишком жалкими, чтобы тратить на него силы.

А тем временем Зал наполнился. Энакин зацепился взглядом за фигуру у стены. Мейс Винду. Все такой же невозмутимый и уверенный в своей правоте. Ситх почувствовал, как внутри шевельнулась неприязнь. Если бы не он…

Винду что-то почувствовал и повернул голову, смотря прямо на отступника. Нахмурился. Даже сделал движение, будто хотел подойти. Но остался на месте. Энакин дерзко ухмыльнулся, вскидывая голову. Будто бросая вызов. И магистр это понял.

Он чуть неловко повернулся, делая улыбку Скайуокера шире. Да, тот бой не прошел для магистра-джедая бесследно. И чуть замедленные осторожные движения это успешно доказывали. Как и взгляд черных глаз, в которых появилась тень неудовольствия.

— Я вижу, магистр Винду немного пострадал? — небрежно сказал он, зная, что Оби-Ван отслеживает каждое его движение. В Силе пахнуло неверием, пополам с возмущением. Ага, бывшему наставнику не нравится отношение к магистру. Он бы еще заявил «как ты мог!» Но Кеноби неожиданно вздохнул, гася неподходящие эмоции.

— Энакин, не стоит нарываться, — серьезным голосом сказал он, не делая попыток подойти ближе. — Чего ты добиваешься таким поведением? Это просто… глупо.

— Ты прав, — Энакин зло улыбнулся и повернулся к нему лицом. Оби-Ван вздрогнул, увидев, как глаза ситха сияют неестественно-желтым светом. Будто подсвечиваемые изнутри. — Но это ничего не изменит. Мне не нужны подачки джедаев. И не хочу, чтобы они за мой счет утверждали свою «справедливость».

— Ты хочешь их спровоцировать… — прошептал побледневший джедай. Теперь ему многое стало ясно. Кроме одного — тот Энакин, которого он знал, не был самоубийцей. И даже Темная Сторона не смогла бы изменить этого факта. Так почему?.. Кеноби предпринял последнюю попытку. — А как же Падме? Ты о ней не подумал?

Падме. Энакин слегка прищурился, глядя на бывшего наставника. Конечно, теперь он понял — Оби-Ван все знал. И молчал. И сейчас использовал это знание против него. Вот только поздно.

— Падме будет лучше и так, — он резко отвернулся, чтобы не видеть лица джедая и продолжил неестественно-ровным тоном. — У меня нет времени, чтобы попытаться что-то объяснить тебе, Оби-Ван. Да и желания, вообще-то, тоже. Я не нуждаюсь в твоем сочувствии и поддержке. И в твоей защите.

Энакин несколько мгновений прислушивался к тишине за спиной. Но Кеноби молчал. И даже Сила не могла помочь услышать его эмоции — джедай открыто закрылся ото всего. И ото всех.

— Я выбрал свой путь, — наконец зачем-то добавил он, будто ставя точку. И Оби-Ван понял это.

***

Холодно и пусто. Энакин сидел на «скамье подсудимых», всеми силами показывая равнодушие и незаинтересованность. Как ни странно, джедаи поверили — большинство. Он ловил успокоенные или презрительно-осуждающие взгляды тех, кто был уверен, что пойманный ситх уже не опасен. И теперь осталось только дождаться окончательного приговора…

… который был ему совсем не интересен. Ситх Дарт Вейдер и так знал, что захотят с ним сделать — насмотрелся в свое время. Возможно, еще и это подтолкнуло его выбрать именно такой путь… наверное. Он никогда не отказывался от ответственности за свои поступки и не собирался обвинять других в том, что сделал сам.

Но вот подчиняться чужой воле он совсем не собирался. И вот уже полчаса Энакин Скайуокер сидел, осторожно притягивая всю доступную ему Силу. Хотя бы для одного-единственного удара. Или даже не одного.

— Ответить за преступление должен ты, молодой Скайуокер, — магистр Йода пронзительно посмотрел на ситха. Видимо, ожидая ответа. Энакин чуть лениво прикрыл глаза, наблюдая за реакцией старого джедая. Отметил, как напрягся стоящий рядом с ним Винду. Ощутил глухую тоску стоящего за спиной Оби-Вана, который за все время так ничего и не сказал. Защитник, отказавшийся защищать в самый последний момент. Впрочем, это уже не имело такого уж большого значения.

Энакин медленно встал со скамьи и посмотрел в упор на своих обвинителей. В первую очередь — на Винду, мельком отметив присутствие остальных

— Я не жалею о том, что сделал, — четко сказал он. Винду еле заметно вздрогнул, будто что-то поняв. По Залу пролетело заметное волнение, но никто ничего не сказал. Все смотрели на тех, кто стоял на возвышении — на магистров. Ситх почувствовал эмоции большинства — в Силе будто разлилось возмущение и растерянность. И осуждение. И четко понял — теперь ему не позволят уйти отсюда живым. Не после того, как он объявил свою позицию.

— А ты понимаешь, что твой поступок достоин смерти? — Винду пристально смотрел на него многообещающим взглядом. — Или Тьма так хороша для тебя, что ты ничего не боишься?

— Ответ истинного джедая, — ухмыльнулся Скайуокер, расправляя плечи. Зал замер, чувствуя его дух — ситх был далеко не так спокоен, как казалось. И был готов сражаться, что тоже поняли все. Вейдер отметил, как качнулись по направлению к нему «конвой», как шевельнулся Оби-Ван… и как мгновенное напряжение окутало фигуру Мейса Винду. — Вы готовы уничтожать все, что вам не подчиняется. А ведь я просто не захотел жить так, как вы. Не подчиняться обстоятельствам и не соглашаться с тем порядком, который вы так хотите сохранить.

— И что же тебе не нравится в нашем порядке? — бледно улыбнулся корун, подавая знак охране. Джедаи замерли, так и не дойдя до отступника. А Энакин только зло рассмеялся.

— Коррупция, рабство и бесконечные войны — вот ваш порядок. Вы так стремились «уважать мнение и традиции всех рас», что забыли о элементарной справедливости. И эта война тому доказательство. — Он твердо посмотрел на побледневшего еще больше магистра. — Палпатин обещал закончить войну и установить порядок в этой галактике. Да, он был ситхом, ну и что? Главное — он действительно мог… и мог многое. То, чего так не хотите сделать вы, «поборники Света».

Он вздохнул и встал в стойку готового к бою воина. Сдерживающие браслеты упали на пол с лязгом, прозвучавшим в наступившей тишине просто оглушительно.

— С ним была настоящая Сила — сила принимать такие решения. А джедаи… просто мусор.

Он знал, что не выиграет, но ему было все равно. Потому что он сказал правду — принимать такие решения может по-настоящему сильный и уверенный человек. Это бремя не для каждого. А таких решений от джедаев он так и не увидел за все годы в Храме. Бесчисленные компромиссы — как они его раздражали. И именно поэтому он выбрал Палпатина. А потом и осознал, что путь ситха — единственное, что ему подходит. А это значит, что джедаи были его врагами всегда. А врагов он уничтожал.

Энакин Скайуокер улыбнулся холодной улыбкой, которую потом не могли забыть все, кто его видел в этот момент. И потянулся к Силе, отбрасывая сомнения.

***

Квартиры сенаторов всегда отличались повышенным удобством и практичностью. Но больше всего Оби-Вану нравилось наличие удобной площадки, куда можно было приземлиться, чтобы не тратить время зря. И свое и чужое.

Падме встретила его прямо у дверей — бледная и решительная. Еще ничего не знающая, но догадывающаяся. Тем самым чутьем, которое делало ее хорошим политиком. Джедай мог сказать, что именно это качество его в ней восхищало — помимо прочих достоинств, разумеется. Как жаль, что Энакин не ценил того, что у него было…

— Магистр Кеноби, проходите, — она вошла в дом первой, не боясь поворачиваться к нему спиной. Оби-Ван незаметно вздохнул, ощущая явственное биение еще одной жизни внутри нее. Кажется, ребенок скоро родится. И это тоже не слишком радовало мужчину, опять стоявшего на распутье.

— Падме, я ненадолго, — он все же зашел внутрь, но далеко от дверей не отошел. И посмотрел на удивленно обернувшуюся женщину. Поколебавшись, шагнул вперед и протянул ей небольшой чип. — Вот, посмотри его когда будешь одна.

— Что это? — она сжала чип в ладони, но смотря ему прямо в лицо. Каким-то отчаянным и требовательным взглядом. Джедай печально улыбнулся: она почти знала.

— Суд над Энакином, — он вздохнул, видя ее мгновенно побледневшее лицо. Все уже знали, что канцлер Палпатин оказался тем, кто развязал эту войну. Более узкий круг — а Падме, конечно, него входила — знал, что он бы ситхом. И она знала, что Энакин охранял канцлера в последнее время…

— Почему… суд? — с трудом спросила она, опускаясь на диван. Кеноби прикрыл глаза, ощутив укол вины. Он не хотел быть тем, кто расскажет ей правду…

— Энакин предал всех и стал ситхом, — наконец произнес он, заставляя себя смотреть ей прямо в лицо. Видеть пугающую бледность и расширенные в тревоге глаза. — Его новое имя — Дарт Вейдер.

— Но… — Падме растеряно смотрела на него. Он осознал, что она действительно не понимает: она не джедай. — Что значит, стал ситхом? Оби-Ван, он же твой друг — неужели только из-за того, что Палпатин дал какое-то имя твое отношение изменилось? Я... не понимаю.

— Прости, Падме, — он невольно вздохнул, опуская глаза. Что он должен ответить? — Стать ситхом — это не просто сменить имя. Энакин поддерживал Палпатина сам, по своей воле. И был согласен, что эта война нужна галактике. Согласен со всеми смертями. Он… ему не нужен был наш мир, наша Республика. Он хотел изменить их — силой. И ради этого убивать всех, кто не согласен.

— Не верю, — она опустила глаза, смотря на чип в своей ладони как на ядовитую змею.

— Посмотри запись и реши сама, — Оби-Ван ее понимал. Совсем недавно и он не хотел верить. Пока не увидел своими глазами. — И... ты всегда можешь связаться со мной. Просто поговорить.

Он увидел, как она слабо кивнула и направился к выходу. Он сказал все, что мог. А дальше… все будет по воле Силы.

… Падме смотрела, как медленно гаснет экран, затирая только что показанную запись. Жаль, она не могла стереть то, что увидела из памяти. Последние слова Энакина, его последний бой, его решимость. Теперь она поняла Оби-Вана — Энакин действительно сам принял решение. И отстаивал его до конца.

Она вспомнила тот далекий разговор в Озерном краю. Тогда она подумала, что он не может говорить о подобном всерьез — но она опять ошиблась. Он думал — и действительно так считал. И потому пришел к Палпатину.

Так глупо… женщина закрыла лицо руками, но слез еще не было. А может, и не будет. Она потеряла его, не смогла удержать… или не захотела? Падме уже ничего не понимала. Не понимала, как ей жить дальше.

— Почему так? — она прижала ладони к животу, немного успокаиваясь. Энакина с ней нет — но остался ребенок. И она сделает все, что может, чтобы вырастить его достойным человеком. Ради их всех. Падме улыбнулась, снова вспоминая лицо мужа — таким, каким он был раньше. До… всего. И прошептала: — Я изменю эту галактику, Эни. Ради тебя и ради нашего ребенка. Обещаю.

История одной жертвы

Аннотация: Она думала, что ради своих идеалов готова на все, даже на смерть. Но реальность оказалась страшнее…

Примечание: АУ, где между Дартом Вейдером и Леей Органа нет никаких родственных связей.

__________

— Это произвол, вы не имеете права! — принцесса стояла, гордо выпрямившись. Гордая осанка, сверкающие негодованием глаза, уверенность в своей правоте. Да, она попалась. Да, репутация палача Императора пугала ее — девушка вполне представляла, на что он способен. Но… она никогда не отступала. И была готова стоять за свою правду — даже до смерти. И кажется, Вейдер ее понял.

— Вы скоро поймете свое заблуждение, принцесса, — чуть глуховатый голос пробирал до костей, вызывая дрожь. Главнокомандующий резко взмахнул рукой, отдавая команду штурмовикам. — Увести.

Лея шла по коридору, все так же прямо держа спину. Никто и ничто не сможет сломить ее. Она борется за правое дело.

… И даже вид медицинского дроида устрашающе черного цвета — как и доспехи Дарта Вейдера — не смог поколебать ее решимость. Вначале.

***

Боль. Ей казалось, что болела каждая клеточка измученного тела, реагируя даже не на движение — просто на вздох. Лея замерла в неудобной позе, стараясь не шевелиться. К ее сожалению, не дышать не получалось. И это означало новую волну обжигающей боли.

Сейчас это казалось таким глупым: вся эта детская бравада, желание стоять насмерть. Презрение к проклятому палачу… Палач. Теперь это было не просто пугающим прозвищем, нет. Это было ее реальностью. Проклятой безысходной реальностью.

После того, первого раза, она еще пыталась сопротивляться. «Мятежница!» — глухой голос отдавался в ушах странной издевкой. Вейдер не проявил ни каплю жалости. И самое страшное — не останавливался. Он приходил в ее камеру снова и снова. Иногда со знакомым дроидом. А иногда и просто так — но легче не становилось. Лея не понимала, что он делает, но голова буквально взрывалась от невыносимой боли, а перед глазами мелькали воспоминания. Ее детство, юность. Работа в Сенате. А однажды — собрание Альянса.

Она тогда сильно испугалась. Сама не понимая, почему. Но почему-то казалось, что она не должна вспоминать этого в присутствии Вейдера. И Лея впервые потеряла сознание. Впервые до ухода Вейдера.

А сейчас она лежит на неудобной тюремной койке, пытаясь просто сделать еще один вздох. Прожить еще одно мгновение этой жуткого существования, в которое превратилась ее жизнь. И найти силы… для чего?

Борьба за справедливость против тирании Империи. Красивый лозунг, за который она была готова отдать жизнь. Так она думала. Но то, что происходило сейчас — не было борьбой за справедливость. И она уже ничего не хотела — даже жить.

Лея вздрогнула от очередного приступа и сжала зубы, чтобы не закричать. Она не хотела доставлять своему мучителю подобного удовольствия. А он следит за ней — девушка была уверена. Следит… и радуется ее мучениям. Ненависть поднялась удушливой волной при воспоминании о Вейдере. Лея поняла, что она еще никого так не ненавидела в своей жизни. Ни о ком так долго не думала. Еще никто так долго не завладевал ее вниманием — и жизнью.

— Отвратительное существо, — пробормотала она, находясь на грани бреда и реальности. Сознание плыло, но принцесса была этому даже рада. Так она чувствовала меньше боли. Перед глазами снова встал он — Дарт Вейдер. Она вяло удивилась, что не чувствует привычного страха, неизменно охватывавшего ее в последние встречи. Будто он излучал особую ауру.

Но сейчас было не так. Расфокусированный взгляд привлекли яркие огоньки на груди. Как она раньше этого не замечала? Или они были не такими яркими? Лея несколько мгновений серьезно обдумывала этот вопрос, а затем вернулась к наблюдению. Полный доспех — но совсем не как у штурмовиков. Лея нахмурилась, пытаясь понять.

«Медицинский костюм!» Осознание ударило внезапно. Принцесса даже дернулась, смотря на личного мучителя широко распахнутыми глазами. Она слышала о таком, но еще никогда не видела. Костюм жизнеобеспечения. Он применяется, когда травмы настолько серьезны, что практически несовместимы с жизнью.

Лея странно улыбнулась, глядя на ситха. Значит, ему тоже больно. Что с ним произошло — и когда? Она помнила историю возникновения Империи — Вейдер появился уже таким. Значит, это было давно…

— Как вы себя чувствуете, принцесса Органа? — внезапно спросил Вейдер, до этого молча наблюдавший за ней. Девушка молчала и продолжала улыбаться, погруженная в свои мысли. А затем посмотрела затуманенным взглядом ему в глаза, для чего ей пришлось немного задрать голову. Вспышка боли от движения уже не казалась такой острой.

— Больно, — она не понимала, почему он просто стоит, ничего не делая. Но ее это перестало волновать. Понимание состояния палача странным образом примирило ее со сложившейся ситуацией. Ей больно — и ему тоже больно. Он может ее понять. А она его. Оказывается, все так просто. — А вам больно?

Вейдер молчал, смотря на нее. Ей показалось, что он в растерянности. Но этого просто не может быть, правда? Он слишком силен и безжалостен, он не может испытывать ничего подобного. А она может. Она такая слабая и беззащитная перед ним. Жаль, что она не поняла этого сразу. Наверное, тогда бы она не сопротивлялась.

А потом он развернулся и вышел из камеры, оставляя принцессу, которая все также странно улыбалась, смотря на него. Дверь закрылась с легким шорохом, отрезая все звуки.

***

«Синдром жертвы». Он смотрел на экран датапада, снова и снова перечитывая сухие строки медицинского заключения. Того самого, который приказал провести сразу после последнего посещения пленной мятежницы. Голо-записи и показаний биометрии оказалось достаточно.

Он сжал в руке датапад, не замечая, как сминается тонкий экран под сильными пальцами. «Синдром жертвы». Человек, попавший в травмирующие обстоятельства, связанные с насилием со стороны другого разумного, может начать жалеть своего мучителя. Идеализировать и пытаться защищать его. Еще одна сторона безумия.

Странно, но Дарт Вейдер впервые столкнулся с подобным — хотя жертв на его совести было немало. Но только Лея Органа преподнесла такой сюрприз — довольно неожиданный, конечно. Ситх медленно улыбнулся под маской, осознавая открывшиеся перспективы.

Нет, он не упустит такой возможности. Кажется, сама Сила помогает ему.

***

— Я ждала вас, — Лея сказала эти слова, стоило высокой фигуре переступить порог ее камеры. И это была правда. С того самого последнего разговора прошло много времени. У нее даже почти прошла боль — а это говорило о многом. Но она ждала его. А он не приходил. И принцессе впервые было обидно от этого.

Вейдер снова молчал, рассматривая ее. Но Лее было все равно. Главное — он пришел! И не важно, что будет дальше. Если он снова причинит ей боль, пускай. Теперь она знает о его боли и сможет быть ближе. Даже в таких условиях. И этого было достаточно.

— Вы ничего не хотите мне рассказать, принцесса Органа? — наконец спросил ситх. Девушка даже прижмурилась от удовольствия — его голос идеально сочетался с камерой и общей атмосферой вокруг. Он идеален. Занятая этими мыслями она даже не сразу поняла вопрос.

— Хочу! — сразу сказала она, глядя на него блестящими глазами. Интересно, что он сделает, если она подойдет к нему поближе, сама? — Мне нравится ваш костюм. Он идеально вам подходит. Можно посмотреть его поближе?

Ей снова показалось, что он растерялся. Почему? Она всего лишь хочет узнать о нем побольше. А там… даже пыточный дроид ее уже не пугает. Если ему нравится, она согласна на все!

— Расскажите мне об Альянсе, — кажется, у него немного охрип голос. Лея задумалась, склонив голову к плечу. Ему важно узнать об Альянсе? Она смутно припомнила: да, он постоянно спрашивал ее об этом. Как она забыла? Девушка почувствовала безотчетную тревогу. Что-то было не так. Кажется, она о чем-то забыла. Только о чем?

Так и не вспомнив, она снова улыбнулась, глядя на Вейдера.

— Я расскажу все, что вы хотите знать. Но с условием, — Лея все-таки встала и подошла на несколько шагов к ситху. Возникло странное ощущение, что он еле удержался, чтобы не отшатнуться. — Вы расскажете о себе. И о том, как получили этот костюм. Согласны?

— Согласен, — он протянул руку, обтянутую черной кожаной перчаткой. И Лея без колебаний вложила пальцы в протянутую ладонь. Она победила. И теперь Дарт Вейдер будет вынужден проводить с ней больше времени. Обязательно.

***

— Вейдер! Я только сейчас узнал о том, что вы приказали казнить Лею Органа! Почему вы не посоветовались со мной? — Уилхафф Таркин почти брызгал слюной от ярости. Вейдер отстранено посмотрел на моффа, в очередной раз поражаясь глупости этого человека. Разве так трудно понять, что мир вертится не только вокруг него?

— Принцесса Органа призналась в связях с Альянсом повстанцев и выдала всю информацию, что знала. В ее присутствии больше не было необходимости, — полу-правда скользнула с языка легко. Лея действительно призналась во всем и этим подписала себе смертный приговор — по закону Империи. Но казнили ее совсем не за это.

Он сдержал свое слово. И рассказал этой девочке все — про Мустафар и убивающую его боль. Про то, как Император спас его. Даже про Падме и то, как он убил ее. И во всем этом ему не понравилось одно — то, с каким затаенным восторгом Лея слушала его. Не осуждала, не испытывала отвращения — наоборот. Казалось, она восхищается им. И прощает любое преступление, какое бы он ни совершил. И это было страшно. Страшно и отвратительно.

Путь ситха не предполагает сентиментальности и самообмана. Дарт Вейдер прекрасно знал цену своим поступкам — в том числе, в глазах окружающих его людей. И такое отношение точно было ненормальным. А еще одного безумца рядом с собой он терпеть не собирался. Хватит с него Императора с его играми.

— Казнь мятежников вне вашей компетенции, — спокойно сказал он, ставя точку в разговоре. И развернулся, выходя из помещения. Таркин может думать что угодно. Его это не волнует. Как не волнует и то, что Лея Органа до последнего улыбалась, смотря прямо на него, когда расстрельная команда открыла огонь.

Он воин и исполняет высшие приказы. У него нет времени на лишние эмоции и прочие глупости. Дарт Вейдер кивнул сам себе, направляясь в свои покои. Все было правильно.

Вспомнить и забыть

Аннотация: Он не жалел о своем выборе – никогда. Но в этот момент воспоминания о прошлом помогли понять очевидное.

__________

О нем всегда говорили разное. Кто-то ненавидел, кто-то презирал… кто-то жалел. Но Дарт Вейдер всегда знал, что его это не касается. Что значит мнение других, если живет он? И выбор делает тоже он — не они. И поэтому чужое мнение никогда не волновало Темного Лорда.

Пока не появился Люк. Смешной мальчишка со светлыми, выгоревшими на жарком солнце волосами. Он помнил, как у него были такие же волосы — давно, очень давно. Мальчик-раб с Татуина, Энакин Скайуокер был очень светловолосым. И тоже наивным. Готовым на все ради справедливости.

Сын. Он уже не помнил, какого это — ждать появления в своей жизни нового человека. А ведь он хотел быть отцом, очень хотел. Так сильно, что Падме даже смеялась над ним. Он не мог найти себе места от волнения и все время поглядывал на жену: как она себя чувствует. Заботится, ухаживал… это было давно.

Дарт Вейдер вздохнул, отходя от края шахты, в которую упал Люк Скайуокер. Этот мальчик тоже сделал свой выбор — и он не мог поспорить с этим. Пусть это было неправильно, пусть этот путь однажды приведет того к смерти — ситх всегда уважал чужие решения. Просто… почему-то именно в этот момент он вспоминал прошлое. Себя — таким, каким он был и уже никогда не будет. Совсем другим, чужим человеком.

Энакин Скайуокер воплощал то, что Дарт Вейдер ненавидел. Юношеский максимализм, нереальный идеализм, зависимость от других людей. И решения, принимаемые под влиянием эмоций. Да, другие видели в нем Избранного, воина Света, воплощенную справедливость. Да, им восхищались и любили. Но Энакин Скайуокер все равно бы умер молодым, теперь он это понимал гораздо лучше.

Ситх Дарт Вейдер был зрелым и уравновешенным воином. Даже убивая, он делал это не из гнева или ненависти. Это было выражением его справедливости. И так было во всем. В отличие от Императора, все глубже погружающегося в безумие. Но Люк не видел этого — только внешность и предвзятое отношение окружающих. И нереальное представление о том, каким должен быть его отец — Энакин Скайуокер. Потому он и отказался встать рядом — хотя это было бы честью для любого воина! Как глупо…

«Однажды наши пути пересекутся. И ты поймешь, что Энакин Скайуокер мертв. И примешь мою правду». Дарт Вейдер стоял на мостике своего корабля, глядя, как среди звезд исчезает его сын. Который так и не понял его.

Он развернулся и медленно покинул мостик, ловя испуганные взгляды офицеров. Смешные — но он не накажет их. И не припомнит потом. Сегодня был особенный день — день, когда он понял, что Энакин Скайуокер должен был умереть в любом случае. И теперь он мог жить дальше, не думая о нем.

Петля Силы

Аннотация: Иногда возмездие настигает убийц при жизни. Но только Избранные удостаиваются особого подхода Силы…

__________

Боль и ненависть. Эти два чувства или, скорее, мировосприятия стали его постоянными спутниками последние двадцать лет. Однажды он услышал об аде — еще когда был джедаем. Его вместе с его отрядом клонов забросило в отсталую деревушку на не менее отсталой планете. И у местных жителей была странная религия — они верили в воздаяние грешникам. Чаще всего после смерти. Но иногда это случалось и при жизни.

Странно, но он вспомнил об этом впервые, когда очнулся после операции. Боль, ненависть и неподдельный гнев, давшие ему силы — и Силу! — немного улеглись. И он впервые подумал, что это его наказание — за разоренный Храм, за юнлингов… за Падме.

Философия ситхов отрицает подобные мысли. Именно поэтому он никогда и ни за что не говорил об этом Императору. Владыка ситх был неизмеримо выше подобного понимания — и выше него самого. И Дарт Вейдер постарался избавиться от подобных мыслей навсегда.

Но только до того момента, пока не увидел своего собственного сына, умирающего под шквалом молний Силы. И почувствовал злобную радость Палпатина. Императора не волновали чувства бывшего ученика — ничего, кроме своих собственных желаний. И Вейдер не выдержал — впервые, за двадцать лет. Хотя после Мустафара поклялся себе, что больше никогда не поддастся эмоциям так сильно.

Это было больно. Но боль стала ему настолько привычной, что она не стала помехой. И Палпатин полетел в реактор, до последнего выпуская ослепительно-голубые молнии. А он сам тяжело опустился на пол, почти ничего не соображая от внезапной слабости.

«Как глупо». Он почти не чувствовал присутствия Люка. Только боль немного уменьшилась. А затем сын перекинул его руку через плечо и попытался поднять. Ситх вздохнул. Нет, он не сдался — и не хотел умирать. В этом они были похожи с Палпатином. Наверное, ситхи вообще не умеют сдаваться. И поэтому он тоже попробовал идти. Переставляя неподъемные ноги, хрипя растерзанными легкими, но идти.

Далеко они не ушли. Все-таки, Люк Скайуокер никогда не был силачом — и не так опытен, чтобы помочь ему Силой. Дарт Вейдер ощутил укол мгновенной досады, перерастающей в неприкрытую злость. Какая ирония — умереть после своей победы! Ведь он победил Учителя? Долгие годы он стремился стать мастером, познавая глубины Тьмы. Получается, напрасно?

— Отец, прости, — Люк осторожно опустился на пол, еле переводя дыхание. «А сил-то у него не осталось». Вейдер скрипнул зубами, переживая мгновенное и неприятное ощущение бессилия. Он не мог ему помочь — и не мог сделать все сам.

— Иди… уходи сам, — с трудом сказал он, переживая внутреннее сопротивление. Жить хотелось просто невероятно. Но если все оставить как есть — сын погибнет вместе с ним. А этого он допустить не хотел, не мог. — Спасайся, сын.

— Нет! Я не оставлю тебя! — от юноши полыхнуло отчаянием. И… пониманием его правоты. Вейдер зло искривил губы — Люк все равно согласится. Даже если будет сопротивляться до последнего. Вот только времени почти не осталось.

— Не спорь со мной. Я прав, — он из последних сил потянулся к Силе, воздействуя на доверчиво открытый разум Люка. Как ни странно, получилось. Скайуокер закусил губу и резко кивнул, отчаянно всматриваясь в непроницаемые визоры его маски. И бросился в сторону ангара. Дарт Вейдер обессиленно привалился к стене, чувствуя, как его покидают последние силы. Но он был почти счастлив — ему удалось спасти хотя бы сына. И Учителя он все-таки превзошел. Достойный конец жизни… наверное.

Глаза закрылись сами собой и наступила долгожданная темнота.

***

— Лорд Вейдер! — он вздрогнул, вдруг поняв, что стоит на своих ногах. Хотя всего мгновение назад — и он помнил это точно — лежал на полу в коридоре Звезды Смерти и умирал. В глаза ударил неожиданный свет, заставляя прищуриться.

Невольно проморгавшись, он понял, что стоит на платформе посреди леса. Эндор? Сердце сжала безотчетная тревога, уже понимая, какую-то неправильность ситуации. Почему это кажется ему таким знакомым?

— Что такое? — спросил ситх, выпуская на волю Силу и осматривая все вокруг. И мгновенно застыл, уловив знакомое присутствие.

— Мы обнаружили мятежника. Он сдался сам, — Вейдер медленно повернулся, уже зная, кого увидит. Присутствие сына в Силе горело очень ярко — как и безотчетная надежда на… него?

«Что такое?» Он помнил, что с ним это уже происходило — и несколько часов назад! Он ведь умер, правильно? Почему же все кажется таким знакомым и реальным? Ситх махнул рукой, отпуская конвой и приблизился, сжимая в руке рукоять чужого лайтсейбера. Совсем, как тогда.

— Отец! — такое знакомое уже нетерпение в Силе. Люк порывисто шагнул вперед, еле сдерживаясь от переполняющих его чувств. А Вейдер, наоборот, застыл, отрезая себя от любых ощущений. Все было неправильно. И он уже боялся того, что скоро будет.

— Зачем ты пришел? — неожиданно спросил он, изучая лицо молодого Скайуокера. Если это предсмертный бред, сейчас это будет ясно. В той реальности он этого вопроса не задавал.

— Ты мой отец, я хочу спасти тебя, — Люк на секунду смутился, что-то почувствовав. Вейдер нахмурился. Все очень логично и без странностей. Получается… правда? Ситх подавил вздох. Кажется, придется пройти всю эту нелепость до конца. Потому что он не понимает, что происходит.

— Мне не нужно спасение, — ответил он. Кстати, чистую правду. Спасение, о котором думал Люк ему действительно не нужно. Свет, справедливость… это все сказки для наивных дурачков. А Люк, к сожалению, слишком молод, чтобы понять. Он глухо произнес: — Не гоняйся за иллюзиями, сын. Даже если ты убьешь Императора, лучше не станет. Только еще одна война.

Люк странно замер, будто его ударили. В Силе появилось смятение.

— Я не могу. Знать, что мой отец — убийца и ничего не сделать… я так не могу.

Вейдер устало посмотрел на сына. Он вдруг подумал, что Император ничего не изменит: эти слова… это его выбор. Тот, от которого не отказываются даже при угрозе смерти. А если все повторится… в этом точно не будет смысла.

— Император ждет, — он махнул рукой, подзывая конвой. И отвернулся, чтобы не видеть выражение какого-то детского недоумения на молодом лице. Он вспомнил себя в его годы — наверное, он тоже был таким дураком. А теперь… перед ним снова стоит выбор.

Он почувствовал, как Люк почти качнулся за ним следом. Что он хотел — удержать, остановить, объяснить? Вейдер не знал. Но и продолжать разговор не видел смысла — он тот, кто он есть. Не джедай, не поборник «справедливости». Просто ситх, желающий сохранить дело своей жизни в порядке.

Капитан не подвел. Конвой умело окружил юношу, отрезая любые пути к сопротивлению. Скайуокер плотно сжал губы, будто удерживая рвущиеся с языка слова. И пошел следом за своими пленителями.

Дарт Вейдер медленно сжал кулаки и выдохнул. Несмотря на то, что он не верил в реальность этого разговора, в душе поселилось тягостное чувство. И это ему совсем не нравилось. Темный Лорд круто развернулся и направился следом за уже скрывшимися штурмовиками. Как бы то ни было, скоро все должно было закончиться.

… Когда Люк зажег свой лайтсейбер с явным намерением убить Императора, Вейдер испугался. Непривычный страх холодной змеей обвился вокруг сердца, причиняя боль. И на один долгий миг Темного Лорда захватила мысль о том, что он не хочет быть здесь. Происходило нечто странное и он не был готов к тому, что может случиться.

Но он не мог позволить Люку сделать то, что тот хотел. И поэтому алый клинок скрестился с зеленым, вызывая острое чувство дежавю. В этот момент Дарт Вейдер понимал только две вещи: он не может позволить Люку убить Императора — и он не хочет, чтобы все повторилось. Видение, сон или еще что-то — он не хотел повторения. Только не так.

… Ситх тяжело рухнул на пол, невольно провожая взглядом отлетевший клинок. Люк замер над ним, слыша вкрадчивое шипение Императора. Снова. Эти слова снова ударили его по сердцу, как и тогда. Палпатин решил взять себе другого ученика. Вейдер лежал и молча слушал ответ молодого глупца, который и стал его приговором. И молнии осветили пространство вокруг — опять.

«Нет». Он тяжело сел, помогая себе Силой. В душу закралось сомнение. Это точно уже происходило. Но разве возможно повторить день заново? Или это какая-то аномалия Силы? Но вид изгибающегося под молниями сына заставил забыть обо всем. Уже привычная боль схватила сердце, заставляя делать выбор, которого он не хотел.

Дарт Вейдер шагнул вперед, преодолевая боль. На него снова взглянули полные муки голубые глаза. Так похожие на его собственные, когда-то. Он повернул голову и посмотрел на Императора. Безумные глаза, кривая усмешка… его Учитель в этот момент явно не думал ни о чем, кроме удовольствия, которое доставляли потоки Тьмы, вызываемые чужой болью. И именно это помогло ему решиться.

Тело снова вспыхнуло болью, принимая весь удар неслабой атаки Сидиуса. Но это не остановило Вейдера, сделавшего свой выбор. Несколько шагов — и Палпатин летит в шахту реактора. А сам Вейдер падает на пол, мечтая об одном — прекратить боль и мучения этого безумно долгого дня. И закрывает глаза, чувствуя смутное прикосновение сына. Сознание поглотила Тьма.

***

… — Ты мой отец! — знакомый голос и давно знакомые слова. Дарт Вейдер устало вздохнул. Когда же закончится этот день?

В первый раз он думал, что это ошибка или видение Силы. Но это повторилось опять. И опять. И опять. И каждый раз все заканчивалось одним — он умирал. Или на руках у Люка, или в борьбе против Императора. Один раз им даже удалось выбраться вместе со Звезды Смерти до взрыва и приземлиться на Эндор. Но и тогда день закончился смертью — от руки повстанцев, увидевших его на границе своего лагеря. Они открыли огонь без предупреждения. А в следующее мгновение он снова стоял на лесной платформе и видел Люка Скайуокера, пришедшего его спасти.

Какая ирония — он уже понимал, что Император должен умереть. Да, в конце концов, выбор был определен — сын важнее жизни безумного Императора. И жизней всех повстанцев, ради которых тот сражался. Вот только изменить у него ничего не получалось — все попытки заканчивались одним. И Дарт Вейдер понял, что просто устал. И хочет все закончить, неважно как.

— Чего ты хочешь, Люк? — спросил он, не надеясь ни на что. Кажется, он задавал этот вопрос. Или нет? Почему он все еще что-то делает?

— Пойдем со мной! — сын что-то почувствовал. На юном лице отразилось смятение пополам с неистовой надеждой. Он подался вперед, вглядываясь в темные провалы маски.

— Отрекись от Императора, сражайся вместе со мной за Свет и справедливость. Как… джедай. — Последние слова прозвучали совсем тихо. Но Вейдер поразился их твердой решимости. Насколько же его сын верит в него?

— Ты действительно веришь, что это возможно? — ситху стало почти весело. Люк… какой же он все-таки ребенок. Даже если предположить невероятное, есть еще и другие люди. Те, кто никогда не простят ему его преступления. Да, преступления. Теперь Вейдер видел это также ясно, как свои собственные руки. Он преступник, убивший множество разумных — или к этому привело его невмешательство. И прощение одного-единственного человека не могло ничего решить. И именно поэтому ему лучше умереть. Как жаль, что он не может этого сделать! — Твои друзья из Альянса никогда меня не простят. И другие тоже. Это бессмысленно, сын.

— Что? — на лице Скайуокера отразился шок. Он уловил эмоции отца и понял, что тот говорит серьезно. И верит в это. Более того, Люк вдруг понял, что это правда — на его памяти не было никого, кто не ненавидел бы Дарта Вейдера, палача Императора. Джедай крепко зажмурился, переживая страшную истину — он не сможет спасти своего отца. По крайней мере, так, как хочет.

— Но мы можем убить Императора, — рука в черной перчатке сжала его плечо и Люк ощутил волну освежающей Силы, пронесшейся сквозь его тело. И почувствовал внутреннюю решимость. Его решимость. — Пойдем, я отведу тебя к нему. А потом мы сразим его — вместе.

Люк всмотрелся в него долгим взглядом. Внутри бушевала буря эмоций, но слов так и не нашлось. Их было слишком много — а они были не одни. И потому он просто кивнул, позволяя штурмовикам окружить себя и отвести к лифту. По крайней мере, он мог быть уверен в одном — отец не бросит его. И это стоило всех усилий.

… Люк еще никогда не видел такой мощи. Император Палпатин откуда-то понял, что они собираются сделать и атаковал первым. Ощущения в Силе были просто невероятны, как и молнии, залившие тронный Зал. Сам Люк уцелел только потому, что отец отбросил его Силой далеко в сторону. А затем вступил в бой с Императором.

Удивительно, но лайтсейбер мог перенаправлять молнии в сторону или обратно. Люк с ужасом и восторгом смотрел, как алый клинок светится от запредельной энергии и возвращает опасные атаки на самого Императора. Раз за разом. И наконец щит, который защищал ситха разлетелся и Император попал под удар.

Они упали одновременно — Дарт Вейдер, тоже получивший большую дозу молний, и Император, не успевший отклониться. Люк бросился вперед, но когда он подбежал, все было кончено. Два великих ситха, определявших судьбу галактики последние двадцать лет, были мертвы. На этот раз окончательно.

***

Свет. Это первое, что он увидел и почувствовал. Свет и Сила были везде, наполняя душу необъяснимым покоем. Как будто все страшное осталось позади и можно наконец отдохнуть.

— Ты справился, Энакин, — он обернулся, уже зная, кого увидит. И точно — Оби-Ван Кеноби одобрительно хлопнул его по плечу и улыбнулся. Знакомой улыбкой на молодом лице.

— Значит, я был прав, это испытание Силы, — констатировал он, невольно вздыхая. Оби-Ван выглядел совсем как тогда, много лет назад. Когда они были еще братьями и друзьями. Он посмотрел на свои руки и убедился — точно так. На нем не было доспеха. А это значит… — Я стал прежним?

— Это твоя награда. Ты уничтожил зло и восстановил равновесие, — Кеноби спокойно кивнул. Энакин задумался. Кое-что в этом утверждении было очень странным.

— В первый раз я тоже умер, убив Сидиуса. Почему я возвращался к этому моменту опять?

Оби-Ван знакомо вздохнул. Как будто он снова был его падаваном и задавал вопрос, ответ на который очевиден. И ему приходится все объяснять.

— Ты не жалел о том, кем стал, — наконец сказал он, серьезно глядя на Скайуокера. Тот вздрогнул, понимая. Действительно. Он хотел спасти сына, но понимания того, что он это заслужил — не было. Только сожаление о том, что так получилось. А понимание пришло гораздо позже…

— Ты прав, — хрипло сказал он, опуская глаза. Он заслужил эту смерть. Более того, он ее хотел. Это его расплата, заслуженная. И то, что он стоит здесь — милосердие Силы. Той самой, которую он когда-то предал. Энакин неуверенно улыбнулся. — Но теперь все хорошо? И Люк жив.

— Это так, — Оби-Ван взмахнул рукой и они оба оказались на поляне. Эндор, понял Энакин. Он увидел Люка и его друзей, веселившихся перед костром. А в небе сверкали салюты… Кеноби мягко сказал. — Они празднуют свою победу. Да, Империя еще жива, но они заслужили этот праздник. Это справедливо.

— Точно, — в этот момент Люк обернулся и знакомые голубые глаза прошили Энакина насквозь. Внутри смешались радость, удивление и счастье. Только через мгновение тот понял, что это чувства сына, который увидел его. И улыбнулся в ответ, зная, что тот простил его. И будет всегда помнить. А большего ему и не надо.

Два призрака в джедайских балахонах растворились в темноте ночи. Люк Скайуокер поднял глаза к небу, сверкающему вспышками салютов и просто яркими звездами и улыбнулся. Теперь он точно знал, что смерти нет. А он спас своего отца, как и хотел. И это было самым главным.

Горе проигравшим

Аннотация: Тьма всегда найдет лазейку к любой душе, главное – уметь видеть…

__________

— Канцлер Республики захвачен силами Гривуса! — именно так Энакин Скайуокер услышал главную новость дня. Молодой генерал резко обернулся, чувствуя сильное волнение. Палпатин — в руках врага! Долг джедая, нет, его долг освободить канцлера любой ценой!

— А «Незримая длань» как раз висит над Корускантом, — на лице появилась мрачная улыбка. Оби-Ван вздрогнул. Что-то было не так в выражении лица лучшего друга, но вот только что? — Если поторопимся, то успеем к ужину.

— Что?.. Энакин, Совет еще не решил, кого послать на эту миссию! — Кеноби в волнении сжал кулаки. Опять! Почему Энакин снова это делает — принимает решения, будто его мнение самое правильное? Джедай понял, что устал: война выявила худшие черты характера у многих джедаев, но Энакин… его бывший падаван переплюнул их всех. И в то же время, он абсолютно точно был джедаем, без проявлений Тьмы. Как это возможно, Оби-Ван не понимал. Но так было. И беспокоило не только его, но Совет еще молчал…

— А кого еще? — Скайуокер с искренним удивлением посмотрел на друга. Кажется, он недоволен. Но молодой джедай действительно не понимал, в чем проблема. Он — сильнейший джедай в Ордене, к тому же Избранный, чей боевой опыт просто превосходит любого джедая. Даже магистры, несмотря на их Силу, участвовали в боях не так часто. Энакин вспомнил слова канцлера о том, что опыт значит гораздо больше бесполезной болтовни. И ведь он был прав! — В такой ситуации надо действовать быстро, разговоры не помогут.

От гневной отповеди Оби-Вана спас сигнал комлинка. Джедай бросил мимолетный взгляд на дисплей и с каменным выражением лица включил громкую связь. Похоже, Совет не стал тянуть с решением.

— Генерал Скайуокер. Вам, вместе с магистром Кеноби, поручается миссия освобождения канцлера Палпатина из рук повстанцев, — Мейс Винду смотрел серьезно и даже мрачно. Оби-Ван даже мимолетно посочувствовал… пока не осознал сказанное. О, Сила! Энакин опять утвердится в своей правоте, а это то, чего Оби-Ван никак не хочет допустить…

— Мы выступаем немедленно, магистр, — Скайуокер почтительно поклонился. Но Оби-Ван видел, как блестят глаза молодого мужчины: тот явно с трудом сдерживал эмоции. Те самые эмоции, которые любой джедай просто обязан контролировать, чтобы не поддаться Тьме. Но не начинать же этот спор перед магистром? И Кеноби зеркально повторил жест друга.

— Не беспокойся, Бен, я чувствую, что миссия будет успешной, — весело сказал Энакин, устремляясь к выходу. — Ты же знаешь, что мои предчувствия сбываются.

— Тогда почему мои говорят обратное? — негромко обронил магистр, шагнув следом. Энакин его уже не слышал, да Оби-Ван говорил не для него. Просто в этот момент джедай понял одну истину — Энакин не прав. Не в том, как закончится миссия, нет. А в отношении к жизни. Нельзя считать себя самым сильным и незаменимым. Это путь во Тьму. И он обязательно поднимет этот вопрос, когда они вернутся. Обязательно.

***

— Канцлер! — Энакин ускорил шаг, завидев темную фигуру в кресле. Оби-Ван сразу отметил главное: руки Палпатина были прикованы к подлокотникам. Что ж, это ожидаемо. Даже находясь на полностью вражеском корабле, Дуку не собирался проявлять уважение к статусу пленника. Кеноби сосредоточился, еще больше сливаясь с Силой. Канцлера не могли оставить одного. А это значит, что рядом есть как минимум один охранник…

Лайтсейбер буквально прыгнул в руку. И ярко-голубой клинок чуть загудел, когда алая полоса оружия ситха остановилась прямо перед лицом Кеноби.

— Неплохо, — Дуку подался назад, разрывая контакт. Джедай немного опустил меч, цепко отслеживая все движения врага. Он отметил движение сзади: Энакин тоже не хотел пропустить все веселье.

— Граф Дуку, я предлагаю вам сдаться и закончить наконец эту нелепую войну, — Оби-Ван саркастично усмехнулся. Глупые слова? Да. Но и не сказать этого он не мог — у каждого должен быть выбор. Это было его убеждением и мужчина не собирался менять его. А Энакин может говорить что угодно…

— Тогда и я предлагаю, — Дуку слегка склонил голову, рассматривая джедаев. Кеноби и Скайуокер. Их сегодняшней целью был последний — Тиранус видел влияние Тьмы на внешне безупречном джедае. Но сейчас ему вдруг захотелось получить и Кеноби. Стать магистром в таком молодом возрасте — это показатель… — Присоединитесь ко мне и помогите построить новое государство, свободное от коррупции и того разложения, что царит сейчас. Я даю возможность построить новый мир…

— Мир на крови! — Энакин оказался совсем рядом, обойдя бывшего наставника. Оби-Ван увидел его глаза — в них не было спокойствия. Юноша кипел эмоциями, впрочем, держа себя под контролем. — Я знаю, что ты говоришь тем, кто имел глупость присоединиться к тебе. Но это ложь! И я буду сражаться с тобой до конца!

— Как… эмоционально, — Тиранус язвительно улыбнулся. Он видел то, что не замечали джедаи. Глаза Дарта Сидиуса за спинами самозваных защитников горели торжеством. И жаждой крови. Учитель хотел, чтобы его ученик пролил кровь как минимум одного джедая. Что ж, Дуку не собирался его разочаровывать.

Ситх скользнул навстречу противникам в изящном пируэте, обостряя чувства до предела. В бою нет места жалости или сомнениям. Он сегодня победит — или умрет. Третьего не дано. Голубые клинки зажглись по обеим сторонам и схватка закипела.

Энакин был спокоен. Что бы ни говорил Оби-Ван, он всегда контролировал себя и знал, что делает. Поначалу недоверие наставника злило, потом раздражало. Но теперь ему было все равно. Он был сильнейшим — и это признавали все, даже Совет магистров. И канцлер Палпатин. От последней мысли потеплело в груди. Признание такого человека, пусть и не обладающего возможностью оценить весь его потенциал, много значило для Энакина Скайуокера. Может, именно поэтому он был готов отстаивать право пойти на эту миссию — даже с оружием в руках.

Удар! Оби-Ван отлетел в сторону и затих, распластавшись на полу. Энакин знал, что напарник жив: вот где пригодились способности чувствовать Силу! Джедай зло улыбнулся, видя отражение собственных эмоций на лице врага. Теперь, когда Оби-Ван не мог его видеть, Скайуокер не собирался скрывать свое отношение. Враги ничего не стоят по сравнению с ним. И он докажет это здесь и сейчас!

Тиранус изумленно выдохнул, когда сила ударов джедая возросла. Казалось, в отсутствие поддержки со стороны Кеноби, мастерство Скайуокера только возросло. Ситх отпрыгнул назад, разрывая боевой контакт.

— Интересно… а я думал, что без Кеноби ты ничего не стоишь, — сказал он, переводя дыхание. Враг смог неприятно его удивить. А еще… ему не нравилось, как Сидиус смотрит на Скайуокера. Будто тот уже победил. — Джеонозис смог тебя чему-то научить.

— Только мертвые не учатся, — Энакин с превосходством улыбнулся. Опасливый взгляд Дуку приятно грел душу. Вот оно — признание его силы! Джедай первым начал движение навстречу врагу, чувствуя последние мгновения. Сейчас!

Левая рука ловко перехватила чужой лайтсейбер, выбитый мгновением ранее из руки Дуку. И два клинка — алый и голубой — скрестились перед шеей отступника. Энакин видел разноцветные отблески в глазах врага. А еще видел неподдельный страх. И это наполнило его неожиданным удовольствием.

— Убей его, Энакин! — голос Палпатина был твердым, но Скайуокер все равно уловил в нем скрытое желание. Желание убить. Уничтожить врага. Джедай вдруг остро ощутил твердость рукоятей, врезавшихся в ладони. Страх в глазах Дуку. И ощущение власти — власти над жизнью и смертью. Здесь и сейчас все зависело только от его решения. И это определило выбор.

Единое плавное движение обоих клинков. Руки разошлись в стороны, освобождаясь. А Энакин… действительно почувствовал, как что-то изменилось внутри. Что-то очень важное. Джедай повернулся к канцлеру, все также сидящему в кресле и одним движением перерубил кандалы.

— Вы свободны, Ваше превосходительство.

С языка рвалось множество слов, но Энакин не мог их выразить. Да и как выразить то, что жизнь изменилась в одно мгновение? Кто это сможет вообще понять? Палпатин улыбнулся, поднимаясь неожиданно легким и изящным движением.

— Я горжусь тобой, Энакин. Ты поступил правильно.

И все. Энакин почувствовал, будто с плеч упала невозможная тяжесть. И как у канцлера получается сказать именно то, что надо? Удивительный человек. Он взглянул на Палпатина и почувствовал, как застывает улыбка на его лице.

На него смотрели желтые глаза. Глаза истинного ситха.

***

Палпатин долго пытался решить, как это будет — как Энакин Скайуокер узнает его истинную сущность. Вариантов было много. Но… за три года войны Сидиус так и не решился. Будто сама Сила останавливала его от этого шага. Было «не время».

И поэтому эмоциональный порыв на борту осажденного корабля удивил его самого. Открыться после боя? Даже самый безумный ситх этого не сделал бы. А он — смог.

Когда взгляд джедая, осознавшего правду застыл, Сидиус приготовился к худшему. Энакин был его лучшим творением, как мастера интриг. Сколько сил он вложил в то, чтобы раздуть в сердце юноши пожар гордости и превозносительства! Как он радовался, видя, что семена дали свои всходы. И в то же время — в молодом Скайуокере не было явной Тьмы. Это ли не вершина мастерства?

И вот настал момент проверить его усилия на прочность.

— Ситх… — Скайуокер медленно отступил назад. На расстояние удара. Палпатин отметил, что рукояти сейберов он так и не выпустил. Хороший воин.

— Хочешь убить меня? — обманчиво мягко спросил Сидиус, не двигаясь. Энакин замер, сверля его взглядом.

— Это был спектакль, — наконец резко сказал он, что-то решив. Мгновение — и в обоих руках зажглись яркие клинки. Ало-голубое пламя отразилось в глазах Палпатина, когда они также скрестились напротив его шеи. Вот только он не собирался просто так стоять.

— Этого хотел Дуку, — канцлер доброжелательно улыбнулся, замечая, как дрогнуло лицо джедая. Хорошо. — Я всегда даю своим ученикам свободу. Пока это не мешает моим планам.

— Зачем говорить об этом сейчас? — хрипло спросил Энакин, чуть сдвинув клинки. Но лицо Палпатина осталось таким же спокойным. Будто они говорили о посторонних темах, а не стояли насмерть друг против друга! Против воли Скайуокер почувствовал восхищение. Этот ситх не был слабым. А если он что-то и ненавидел в своей жизни, так это слабость. — Как джедай я обязан вас убить. Любой ситх — угроза миру и порядку в галактике!

— А я помню, как ты говорил, что галактике нужна сильная власть. И я могу эту власть дать.

Вот и все. Карты раскрыты. Энакин не глуп и сразу поймет, что он хочет сказать. Сидиус знал, что играет с огнем. И что может погибнуть, если его предположения окажутся не правильными. Но… он не мог иначе. Ему надоело прятаться и притворяться слабым. Пора выйти из тени и заявить свои права на эту галактику. И если Энакин Скайуокер встанет рядом с ним… у него все получится.

Клинки вдруг исчезли. Энакин отступил назад, глядя на Палпатина знакомым упрямым взглядом. А затем… опустился на правое колено, склоняя голову.

— Я клянусь в верности вашему учению, — самое интересное, что ритуальную фразу для посвящения в Орден ситхов знали все джедаи. Сидиус освобождено вздохнул. Теперь у него точно все получится.

— Тогда твое имя… Дарт Вейдер.

И мир дрогнул, принимая изменения. Дарт Вейдер встал, чувствуя, как губы расползаются в недоброй усмешке. Теперь ему никто и ничто не помешает. И тогда горе проигравшим.

Исправить ошибку

Аннотация: Он ошибся – и это стоило слишком дорого его друзьям, Храму и Республике. Но истинное мужество состоит не только в том, чтобы признать ошибку, но и чтобы исправить ее…

__________

Ему казалось, что хуже этой войны в его жизни произойти уже не могло. Смерти, бесконечные смерти тех, кто появлялся рядом — это слишком много для любого. И он понимал тех джедаев, которые со временем стали считать клонов чем-то на вроде дроидов из плоти. Цинично? Да. Но иначе невозможно, осознание реальности смерти сводило с ума…

Но если к смертям клонов он смог как-то притерпеться, то вот к смерти других джедаев… Оби-Ван осознал, что вот уже пять минут он просто стоит посреди разрушенного зала и смотрит на тела тех, кого он еще недавно называл братьями и сестрами. И на юнлингов. Кто мог совершить настолько чудовищное действие?

— От меча погиб этот падаван, — Йода огорченно опустил уши, опуская взгляд. Кеноби почувствовал, как невидимый клинок вонзился в грудь — боль была настолько яркой и неожиданной, что трудно дышать.

— Кто… кто мог это сделать? — голос стал совершенно чужим. Джедай почему-то вспомнил об Энакине. Самый близкий друг и брат. Неужели с ним произошло то же самое, что и с другими? Даже мысль о подобном пугала. Магистр отрешенно подумал, что если он переживет сегодняшний день, то уже ничего не сможет его испугать. Если.

Но реальность оказалась жестока. Странно, но он не умер. И, видя, как Энакин — тот самый Энакин! — стоит на коленях перед ситхом, он понял, что не верит. Просто не верит. Энакин никогда по своей воле не становился на колени, ни перед кем. А уж характер своего падавана он знал слишком хорошо. Возможно, именно поэтому слова Йоды о том, что Энакина уже нет, убедили его. Пусть и ненадолго.

Ровно до того момента, как он проследовал на корабль следом за Падме и скрылся в свободной нише, пережидая перелет. Именно тогда способность думать вернулась к нему и сделанные выводы ему не понравились.

«Уничтожить Дарта Вейдера». Была ли в его жизни более трудная миссия? И ведь он согласился на это. Оби-Ван не мог обманывать себя долго, впрочем, как и всегда.

Он не сможет убить Энакина, как бы не старался убедить себя в обратном. Да, его бывший друг пал во Тьму и убил многих джедаев. Да, он совершил это под влиянием эмоций — как это похоже на него! Но… Кеноби осознал ужасающую реальность: смерть Энакина станет и его смертью. Он просто не сможет жить с осознанием того, что совершил и дальше. А умереть душой… чем это отличается от перехода на Темную сторону, когда от прежней личности ничего не остается? Нет, он не хотел допускать этого будущего.

Но как найти Свет в абсолютной Тьме?

***

Он остановился у начала трапа, зная, что Энакин увидит его сразу. Тем более, присутствия в Силе он уже не скрывал. И с горечью ощущая, как изменилась Сила Скайуокера. Да, это уже далеко не Свет, на несколько метров просто шибало болью и отчаянием. Отпечаток недавно совершенных убийств и… безумия? Осознание чудовищной ошибки стало сильнее. Он не должен был оставлять Энакина наедине с проблемами надолго.

Но времени сожалеть не было — Оби-Ван заметил маниакальный блеск глаз Скайуокера, устремленных на молодую женщину. Падме могла пострадать и джедай решил не доводить дело до трагедии — ни при каких обстоятельствах.

Высокий прыжок — и он стоит рядом с Падме, загораживая ту от Энакина. Бывший джедай выглядел неважно: воспаленные глаза, налившиеся кровью, немного плывущий взгляд… у Оби-Вана даже возникло подозрение, что тот не до конца воспринимает реальность происходящего. Неужели на него так повлияло Падение? Из теории он знал, что отступники в первое время после Падения не могут адекватно воспринимать реальность. Правда, он сам никогда не думал, что эти знания ему когда-нибудь пригодятся.

— Падме, иди назад, — он сопроводил свои слова коротким импульсом внушения. Сейчас не время спорить или что-то доказывать. Энакин не способен отвечать за свое поведение, а значит, ей тут находиться слишком опасно. Оби-Ван отметил, что Энакин не сдвинулся с места, просто смотря вслед женщине, позволяя ей уйти. Неужели?.. Внутри шевельнулась слабая надежда.

— Ты пришел убить меня, — как ни странно, голос был почти спокоен, хотя Кеноби и почувствовал напряжение, окутавшее Скайуокера почти осязаемым облаком. И эта улыбка… слишком застывшая и неживая. Отступник готов к бою.

— Нет, Энакин, — он заставил себя смотреть бывшему другу прямо в глаза. Сегодня он скажет все, что лежит на сердце — и да поможет ему Сила! — Я пришел спасти тебя. От тебя самого.

— Я знаю, как джедаи спасают ситхов, — цинично усмехнулся Скайуокер, тем не менее, не двигаясь с места. Кеноби постарался расслабиться, чтобы противник не воспринял его как угрозу. Сейчас не было неважных мелочей. — Удар в сердце, это же так милосердно!

— Ты мне как брат, Энакин, — голос предательски дрогнул, но Оби-Ван не отступил от принятого решения. Если Сила хочет, чтобы именно он убил Энакина, то сначала он сделает все, что от него зависит, чтобы этого не случилось. А если нет… то здесь тоже все ясно. Для него. — Я не могу убить тебя и жить дальше.

Лицо Энакина неуловимо изменилось, когда слова джедая дошли до его сознания. Что-то явно затронуло его, хотя поза готовности к атаке не изменилась. Минута, другая… молчание затянулось. Оби-Ван тоже молчал. Сила ощущалась как никогда близко, нашептывая правильный ответ. И сейчас он знал, что Энакин должен заговорить первым.

— Сидиус обещал мне спасти Падме, — вдруг сказал Скайуокер, разрывая тишину. Он немного расслабил плечи и Оби-Ван почувствовал острое облегчение — по крайней мере сейчас боя не будет. Они смогут поговорить. — У меня было видение, что она умрет при… родах.

В Силе плеснуло болью и застарелым страхом. Оби-Ван пораженно выдохнул, осознав сказанное. А ведь он знал, как Энакин относится к потере близких… и Падме Амидала уже давно входила в это число. В случившемся есть и его вина, он не понял все вовремя. И Энакин поверил лживым обещаниям ситха.

— Это ложь, — Кеноби был уверен в том, что говорил. Да и как иначе, ведь Сила не давала ошибиться! — Сидиус не медик. А Падме имеет возможность обратиться в лучшие клиники галактики, сам подумай.

— Это правда… — Энакин недоверчиво смотрел на Кеноби. Но его собственное восприятие Силы было однозначным: человек напротив него не лгал. И действительно верил в то, что говорил. А еще… Оби-Ван не осуждал его. Хотя до этого не раз говорил о том, как опасно привязываться к кому-либо. — Почему ты так спокоен?

— Что? — сначала не понял магистр. Состояние Энакина менялось очень быстро. Он больше не ощущал гнева и ярости, жажды крови… Тьма еще была, но теперь они общались почти нормально. И вопрос Скайуокера захватил его врасплох, тем более джедай сначала вообще не понял смысла.

— Я нарушил Кодекс и женился на Падме. Но ты ничего не сказал мне об этом. Это странно, — пояснил отступник, отходя немного в сторону. Оби-Ван повернул голову, следя за ним взглядом.

— Знаешь, я как-то не думал об этом, — с кривой усмешкой признался Кеноби. Напряжение немного отпустило и мужчина почувствовал, что устал. Это был слишком длинный день. И он еще не закончился. — Но, в принципе, это не так важно. Ты все равно не сможешь быть джедаем.

— Ну, да. Я как бы ситх, — вдруг знакомо ухмыльнулся Скайуокер. Глаза заблестели привычным ехидством. Будто и не было последнего месяца и разделяющего их барьера из долга и разногласий. Оби-Вану захотелось зажмуриться, настолько невероятным было преображение. Тем более, последние слова напомнили о…

— И тебе это нравится больше, чем быть джедаем? — весь этот разговор получился странным. Хотя Энакин и пришел в более вменяемое состояние, но Оби-Ван был совсем не уверен, что он не продолжит своих попыток убить его. Ведь он пришел к Сидиусу не только из-за Падме. Нет, он достаточно хорошо знал своего бывшего падавана и его взгляды на жизнь. Палпатин был диктатором по сути. И именно это и нравилось Скайуокеру, которому нужна была сильная рука. Почему он начал понимать это только сейчас, когда уже ничего не исправить?

— Джадаи, ситхи… какая разница? — Энакин неожиданно зло скривился и сжал кулаки. — Вам всем от меня что-то нужно, разве нет? Представь себе, мне не нравится этот выбор!

Он несколько раз глубоко вздохнул, успокаиваясь. Недавнее Падение явно расшатало и так неидеальный контроль молодого мужчины. Но он явно принял какое-то решение. Оби-Ван вздрогнул, когда на него в упор уставились голубые с золотистыми искорками глаза.

— Ты говорил, что не хочешь меня убивать, Оби-Ван? Тогда я предлагаю тебе выбор. Или мы сразимся здесь и сейчас, пока один из нас не умрет. Или… ты поможешь мне скрыться. Так, чтобы меня не смогли найти ни Сидиус, ни джедаи.

— И что же ты будешь делать, когда убежишь? — поинтересовался Кеноби, уже понимая, что выберет. Энакин усмехнулся.

— Когда мы убежим. Не забывай, у меня семья, — он кинул взгляд на корабль, где скрылась Падме. Оби-Ван не сомневался, что она слышала их разговор, при помощи системы наблюдения. Энакин, скорее всего, это тоже понимал. — Я просто оставлю эти разборки тем, кому они интересны. Ну, как?

— Согласен. — Вряд ли это было тем, что ждал от него Йода. Но в этом случае и Сидиус не получал ничего. Оби-Ван был согласен хотя бы на это, для начала. Тем более, оставлять бывшего друга он не собирался: у него появилась цель, которая могла занять всю оставшуюся жизнь.

Ведь нет ничего важнее, чем привести хотя бы одну душу к истинному Свету. В прошлом он не справился. Но теперь у него будет время это исправить. У них у всех будет время.

Смерть надежды

Аннотация: Иногда трудно понять, ради чего стоит жить.

__________

Ярко-зеленый луч прочертил холодную пустоту космоса, и красивая голубая планета исчезла. Просто рассыпалась яркими искрами, будто хрупкая фарфоровая игрушка, которые ей дарили в детстве…

Лея смотрит перед собой остановившимся взглядом. Здесь и сейчас все перестало иметь значение: тяжелая рука Дарта Вейдера на плече, злобно-удовлетворенный взгляд Таркина и даже внезапно ослабевшие колени.

Альдераан уничтожен. Его просто нет и не будет. Девушка осознала, что уже пять минут смотрит в пустоту, где раньше виднелась одна из самых красивых планет галактики. Ее дом. Ее жизнь.

— Именно к этому приводит упрямство, — резкий голос Таркина заставляет ее вздрогнуть. Принцесса непонимающе перевела взгляд на человека в унылой серой форме. На убийцу ее семьи. А мофф только усмехнулся, видя ее пустой взгляд. — Скажите, а это того стоило?

Неприкрытая издевка прозвучала как пощечина. А Лея вдруг очнулась от оцепенения. Нет, ничего не закончено! Она дернула плечом, но хватка Вейдера не ослабла. Но это не помешало попробовать оставить последнее слово за собой.

— Я бы не гордилась убийством мирных жителей. Вы не останетесь безнаказанным.

По дороге в тюремный блок, в ее голове билась только одна мысль: «он не должен остаться безнаказанным». Лея Органа прерывисто вздохнула, чувствуя, как закрывается за спиной дверь камеры. У нее появилась цель в жизни. Месть.

***

— Ты любил его? — она присела рядом со светловолосым пареньком в простой фермерской одежде. Сумасшедший бой и побег со Звезды Смерти остался позади. Раздражающий контрабандист и его напарник были в рубке. А она… вдруг увидела знакомые эмоции на лице простого паренька, спасшего ей жизнь. Люк Скайуокер. Что же разрушило твой мир?

— Нет, я даже толком и не знал Бена, — Люк бездумно чертил пальцами узоры на столе. Лее показалось, что он специально не хочет смотреть ей в глаза. Может… боится? Он вздохнул. — Просто, я не знаю, что делать дальше. Мои… дядя и тетя умерли. Их убили штурмовики Империи. Бен был единственным, кому было до меня какое-то дело. И он знал когда-то моего отца. А теперь он умер, и я не знаю, как жить.

Да, это состояние она понимала очень хорошо. «Я не знаю, как жить». У нее была цель — и она стремилась ее достигнуть. Но вот как жить, она не знала. А может, и не хотела? Лея решительно встряхнула головой, отгоняя неуместные мысли. Жаль, она не сможет помочь Люку. Но, может, ему будет достаточно цели?

— Знаешь, ты можешь вступить в Альянс. Если мы победим, таких историй станет точно меньше. И многие смогут жить в мире, не боясь произвола Империи.

И тут он посмотрел прямо на нее. Своими невозможно-синими глазами. И улыбнулся.

— Спасибо.

***

Когда пришло сообщение о том, что Звезда Смерти приближается к Явину IV, Лея не удивилась. Наверное, она ждала этого, поняла она. Цель стала немного ближе и одновременно дальше. Осталось только выжить.

— Необходимо попасть в отверстие вентиляционной шахты, это уязвимая точка, — она слышит инструктаж краем уха, смотря почему-то на Люка Скайуокера. Он тоже был здесь. Он будет участвовать в этом бою, сражаясь за Альянс. И за их цель.

— Люк! — Лея все-таки остановила его, когда пилоты стали потихоньку расходиться. Люк кивнул какому-то юноше в оранжевом комбинезоне пилота и обернулся. Девушка почувствовала, как что-то сжалось внутри. Он снова улыбался. Но не ей — этому незнакомому пилоту.

— Лея, как здорово, что мы встретились! — Люк почувствовал легкое смущение — девушка смотрела как-то странно. Он кивнул в сторону коридора, где скрылся Биггс. — Представляешь, я встретил друга с Татуина, мы росли вместе. Он тоже здесь!

— Друг? — Лея погрустнела. У нее не осталось друзей. Тем более, детства. Принцесса постаралась встряхнуться. — Будь осторожен, Люк. Я буду ждать тебя.

— Ага, — Скайуокер кивнул, отчего золотистые вихры разлетелись в стороны, и пошел в сторону ангара. Лея осталась стоять на месте.

Думал ли этот наивный татуинский фермер, что может не вернуться? Она сомневалась. И сама старалась не думать о том, что произойдет в ближайшее время. Если у пилотов получится, она снова выживет. А если нет… смерть ее не пугала.

Она умерла в тот момент, когда Альдераан рассыпался ворохом ярких искр на обзорном экране.

***

Лея Органа смотрела на яркие искры в том месте, где недавно располагалась грозная станция. Звезда Смерти была уничтожена — по странной иронии судьбы, этот взрыв был похож на тот, что уничтожил Альдераан. И это почти примиряло принцессу с осознанием того, что главный виновник ее трагедии практически не мучился перед смертью.

«Мы победили». Радостные крики, поздравления… все это осталось в стороне. Девушка отвернулась, пряча взгляд. Чтобы никто не понял, что она чувствует.

В этот момент, пока единственный выживший пилот летел на базу, а корабль контрабандиста Соло следовал за ним и никто не смотрел на маленькую принцессу… она могла позволить себе стиснуть зубы, чтобы не завыть от отчаяния. Ее цель — достигнута. Зачем дальше жить? Лея вдруг вспомнила склоненную светловолосую голову и свой собственный голос. «…Многие смогут жить в мире, не боясь произвола Империи».

Это правда. Лея улыбнулась и сделала первый шаг по направлению к ангару. Сейчас она встретит Люка и Хана Соло. А потом… продолжит свою борьбу. Потому что, пока Империя существует, у нее есть цель в жизни.

Фелинкс

Аннотация: Главное не подарок, главное – внимание…

__________

Что главное в подарках? Кто-то считает, что цена. Кому-то нравится вычурность и неповторимость. И только самые оригинальные (и самые бедные, очень часто) считают, что главное — это внимание. И потому подарок может быть любым. Главное — просто быть.

Император Палпатин бедным не был. Поэтому, как и положено, любил утонченные и интересные подарки. И требовал от своих подданных соответствовать. Надо сказать, после нескольких неприятных случаев с «неправильными дарителями», большинство урок усвоило. Кроме одного.

Лорд Вейдер был личным Учеником Императора и его Правой Рукой (это официальное звание, между прочим). И много лет он не дарил своему Повелителю совсем ничего. Абсолютно. Как хороший Учитель и мудрый ситх, Палпатин спускал это с рук. Все же — для подобного были уважительные причины. Психологическая травма, состояние здоровья… Но вот, спустя пять лет со дня основания Империи, он поставил вопрос ребром. Или ученик будет соответствовать своему званию, или…

И вот этот день настал. День Империи — самый чтимый день в году. День, в который подданные приносили дары своему Императору. Этот день Император Палпатин ждал с особым настроем.

… Он разблокировал дверь сразу после короткого стука. Внутрь комнаты шагнула темная фигура с большой коробкой в руках. Палпатин заинтересованно хмыкнул. Он специально не узнавал заранее о сути подарка — хотя СБ, конечно, проверила. И теперь чувствовал давно забытое предвкушение. Что подарит ему строптивый ученик?

— Мой Повелитель, это мой дар Вам в честь Дня Империи, — прогудел Вейдер, осторожно ставя коробку на пол. И откидывая крышку. Император вытянул шею, чтобы лучше видеть и… застыл в этом положении. Потому что Лорд Вейдер подарил Императору фелинкса.

Фелинкс был большой, рыжий и невероятно наглый. Последнее качество определилось по тому, как быстро животное взлетело на любимое кресло Императора (неосмотрительно оставленное в связи с приходом гостя) и улеглось во всю ширину, прикрыв глаза.

— Вейдер, что это? — металлическим голосом спросил Сидиус, смотря на ученика стремительно желтеющими глазами. К его удивлению, тот спокойно и без спешки выпрямился, не показывая признаков страха или паники.

— Мой подарок, Учитель, — мужчина протянул руку и направил Силу в сторону оставленной коробки. Изнутри появилось небольшое блюдце нежно-голубой расцветки. Палпатин с содроганием понял, что узор повторяет герб Набу, переплетаясь причудливой вязью. — Я недавно узнал, что фелинксы очень полезны в качестве домашних питомцев. Их присутствие успокаивает и дает душевное равновесие.

Сидиус скрипнул зубами. Вейдер, кажется, научился тонкому искусству издевки. Иначе эту тираду он ничем не мог объяснить. Успокаивает, значит? А вот он спокоен… ситх сделал шаг вперед, собираясь доказать это ученику, как…

— Мр-р, — пушистый рыжий комочек потерся о ноги. Палпатин вздрогнул как от удара током. Ощущения были… необычные. Как будто его окатило волной тепла и умиротворения. На лице сама собой расползлась улыбка.

— Что это? — он нагнулся и взял питомца на руки. Фелинкс тут же заурчал. Странное ощущение усилилось.

— Особый феликс. Выведен специально для Одаренных, — Вейдер благоразумно отступил к двери, наблюдая за Мастером. Но тот стоял на месте, уже начиная поглаживать нового питомца. Темный Лорд осторожно выдохнул. Кажется, тот продавец не соврал. А это значит, Палпатин станет намного добрее к своему ученику…

— Что ж, я принимаю подарок, — отвлек его от мечтаний голос Императора. Палпатин чуть наклонил голову, скептически рассматривая ученика. Все-таки сумел вывернуться, наглец. А ведь он приготовил такое шикарное наказание… то есть урок. Ну, ладно. Повод еще найдется, непременно. Император слишком хорошо знал Вейдера, чтобы сомневаться в этом. — Можешь идти, Лорд Вейдер. До завтра.

— До завтра, Учитель, — Дарт Вейдер поклонился и покинул комнату. Палпатин ехидно усмехнулся и приподнял фелинкса перед собой, глядя в круглые желтые глаза.

— Я назову тебя Энакин.

Феликс зевнул, соглашаясь. А Палпатин представил лицо ученика, когда тот услышит кличку нового питомца Императора и рассмеялся. День определенно удался.

Власть силы

Аннотация: Жизнь – это череда побед и поражений. И невозможно предугадать, что ждет тебя в следующий момент.

__________

Легко ли найти ситха на огромной боевой станции? Если не владеть Силой — невозможно. Но если владеть, то ситх сам может найти вас…

Оби-Ван Кеноби стоял в безликом коридоре Звезды Смерти и ждал. Дарт Вейдер был близко. И даже больше — ситх знал, кто сейчас находится внутри боевой станции. Джедай горько усмехнулся. Понадобилось почти двадцать лет, чтобы они снова встретились лицом к лицу. И самое обидное было в том, что этих лет можно было избежать…

— «Сила! Это же полная катастрофа!» — Оби-Ван Кеноби в шоке смотрел на молодого парнишку в светлой фермерской одежде. Люк Скайуокер, будущая надежда Ордена, стоял в неумелой стойке и бестолково махал лайтсейбером, пытаясь защититься от слабых разрядов учебного дроида.

Все бы ничего, ведь Люк впервые взял в руки оружие джедаев… вот только Кеноби не чувствовал самого главного, что было у самых слабых юнлингов. Силы. Мальчик совсем не чувствовался в Силе, словно был обычным человеком.

— Люк, ты чувствуешь Силу? — Кеноби сделал мимолетный жест, усиливая восприятие. Так поступали некоторые мастера, чтобы падаваны легче усвоили некоторые техники. Правда, на юнлингах такой прием не использовали. Ну, этот случай особый…

— Нет, я вообще ничего не чувствую, — парнишка озадаченно заморгал голубыми глазами. Единственное, что он чувствовал — усталость от нескольких часов странных тренировок. И еще голод. А больше ничего. — А как чувствуется Сила?

Это был конец. Оби-Ван с ужасающей ясностью понял, что они все совершили ошибку. Девятнадцать лет… и повернуть назад они уже не могли. Что же делать?

— Это энергия жизни, она есть во всем, что тебя окружает, — автоматически ответил он, пытаясь собрать мысли в кучу. Хан Соло, подошедший минуту назад, скептически хмыкнул.

— Интересные у вас развлечения, — он несколько покровительственно посмотрел на покрасневшего Люка. Скайуокер явно смутился, но постарался не показать этого. Он отключил сейбер и подошел к джедаю.

— Бен, скажи, а мой отец мог чувствовать Силу?

— Мог, — Кеноби принял решение. Йода ошибся, но он попытается исправить то, что сможет. И он даже знает, как. А Люк… незачем жалеть о несбывшемся. Надо идти вперед. — Если хочешь, я расскажу немного о том, как мы летали на миссии во времена Республики.

Мальчик обрадованно закивал. Оби-Ван отметил краем глаза, как Соло скривился, но не двинулся с места. Ему тоже было интересно. Бывший джедай вздохнул и сел в кресло. Ничего, осталось немного.

— Оби-Ван. Ты все-таки вылез из той дыры, где прятался все время и решил встретить смерть как воин? — Оби-Ван освобождено выдохнул, поворачиваясь к ситху лицом. Теперь он знал, что должен сделать. А Сила… Сила будет с ними.

***

Ярость накатывала волной. Дарт Вейдер честно признался себе, что такого он не испытывал уже очень давно. Мир вдруг заиграл новыми красками и… жизнью. И за это он был готов ненавидеть Оби-Вана Кеноби еще больше. За украденную жизнь, за годы почти бессмысленного существования. За постоянную боль. Список можно продолжать.

— Я рад, что ты не сдох где-нибудь раньше, — неожиданно признался Вейдер, нанося сильный удар. Который тут же был парирован со знакомым изяществом. Годы не сказались на стиле боя бывшего джедая. К сожалению.

Огонь внутри горел не слабее пламени Мустафара. Еще немного — и он поверит, что этих двадцати лет не было. Вейдер закрутил финт, заставляя Кеноби отступить. Тьма колыхалась вокруг них, придавая сил. Хотя, нет. Эти годы дали ему могущество. И лишь это было важно.

— Я тоже… рад, — джедай немного задохнулся, уворачиваясь от удара. Да, годы на Татуине не прошли бесследно для него. И это было единственным, о чем он жалел в данный момент. А ситх был силен.

Это не могло продолжаться долго. Тем более для воинов их уровня. Дарт Вейдер смотрел на почти незнакомое лицо врага — и вспоминал. Другое лицо в отсветах лавовой реки, более молодое и жесткое. Где он провел все эти годы? Ситху почему-то показалось, что это важно. Он не чувствовал былой силы и решимости в старом враге. Будто что-то сломало его. И Вейдеру было почти обидно, что это сделал не он.

Он увидел знакомый ангар со стоявшим грузовозом, на котором Кеноби сюда и прилетел. И вспомнил. Татуин. Такой же транспортник ускользнул от Имперской блокады Татуина.

Смех. Смеяться было непривычно и немного больно, но Дарту Вейдеру было все равно. Ирония судьбы — или Силы? И новое напоминание о стертом прошлом.

— Сила любит пошутить, — ситх успокоился внезапно. Но смотрел на Кеноби — тот стоял, не пытаясь воспользоваться странной заминкой. Благородство? Тем хуже для него. Вейдер поднял клинок, отмечая странно спокойное выражение лица старого врага.

Бросок был неожиданным и очень быстрым. Ситх недоуменно смотрел на ярко-голубой клинок, пронзивший грудь. Он видел и свой клинок, поразивший цель. А потом его ноги подогнулись и Темный Лорд тяжело упал на пол ангара. Ему показалось, что он даже услышал чей-то далекий крик, полный неверия и горя. А потом наступила тьма.

***

— Как состояние Лорда Вейдера? — голос Императора звучал сухо и безразлично. Если бы врач был человеком, он бы точно вздрогнул. Также, как Таркин, стоявший рядом. Но медик был дроидом и потому спокойно ответил:

— Очень тяжелое. Несмотря на немедленно оказанную помощь и ресурсы личной медкапсулы Лорда Вейдера, нам не удалось вывести его из комы. И прогнозы неблагоприятные. Но мы делаем все, что от нас зависит.

— Таркин. Что ты можешь сказать? — Палпатин перевел холодный взгляд на гранд-моффа. Тот непроизвольно сглотнул. Император умел заставлять людей чувствовать себя очень неуютно.

— Мой Император. Мятежница Лея Органа и те бродяги, которые пытались ее вызволить, были схвачены в последний момент. Их уже допросили. Беглый джедай Кеноби все эти годы жил на Татуине и лишь послание Органы заставило его выползти из той норы. Джедай убит Лордом Вейдером. Я приказал казнить их всех.

— М-м, хорошее решение, — кивнул ситх, о чем-то думая. Таркин немного расслабил сведенные плечи. Кажется, гроза миновала. Тут он снова почувствовал взгляд Императора. — Распорядись отключить Дарта Вейдера от приборов жизнеобеспечения.

Таркин почувствовал, как в горле застрял вопрос. К счастью, он не успел ничего сказать. Хотя Император явно заметил его удивление. Старый ситх холодно улыбнулся и от этой улыбки по спине моффа пробежали ледяные мурашки ужаса. И понимания.

— Да, мой Император.

Уилхафф Таркин склонился перед голограммой, желая стереть из памяти прощальную улыбку Императора.

Да, он никогда не любил Дарта Вейдера. Можно сказать, при дворе Императора не было вообще такого понятия как дружба. Слишком опасно и непредсказуемо. Но именно так подобные Таркину и могли выжить.

И все равно, еще одно напоминание того, что все они живы только пока полезны Палпатину, было болезненным. Гранд-мофф отдал необходимые приказы по комлинку и неожиданно устало опустился в кресло. Когда настанет тот момент, когда он сам станет бесполезен Императору? Он прикрыл глаза, пережидая неожиданный приступ слабости. А потом… решительно встряхнул головой и поднялся с места.

Он позаботится, чтобы этот момент настал как можно позднее. Или даже не настал никогда. Ведь на вершину может попасть только самый сильный.

Последний рыцарь

Аннотация: Иногда для того, чтобы найти причину жить, надо умереть.

__________

«— Помогите мне, Оби-Ван Кеноби. Вы моя последняя надежда!» Лея смотрела в серый потолок одиночной камеры, снова и снова вспоминая те самые слова. Слова, которые, как ей казалось, она никогда не произнесет. И теперь… что? Неужели Оби-Ван Кеноби действительно появится, чтобы спасти ее?

Она восхищалась им с самого детства. Рассказы отца, Бейла Органы, о временах Республики были ее любимой сказкой на ночь. И самое захватывающее было в том, что эти рассказы были самой настоящей правдой, не выдумкой. И герои были тоже настоящими.

Сенатор-демократ Падме Амидала и рыцарь-джедай Оби-Ван Кеноби. Ее идеал политика и идеал настоящего воина. Когда Лея была маленькой, она даже думала, что влюбилась в рыцаря Кеноби — настоящего воина света. В ее мечтах он всегда появлялся в самые трудные моменты и спасал ее — настоящую принцессу — от опасности. А потом… Лея краснела, когда вспоминала свои наивные мечты.

Да, она выросла и поняла, что это всего лишь мечты. Но искренне уважать генерала Кеноби не перестала. Она искала упоминания о нем во всех доступных ей архивах, прислушивалась к разным разговорам. А потом — услышала это.

— Кеноби сейчас на Татуине. Надо предупредить его о проверке имперцев, — Бейл Органа говорил негромко, но заветное имя резануло слух девушки, которая остановилась в коридоре, не дойдя до двери всего лишь шаг. Она не знала, с кем сейчас говорит отец, да это было не так важно. Главное — она знала, где теперь сейчас находится герой, которым она восхищалась! Лея на цыпочках отошла от двери, поклявшись себе сохранить эту тайну ото всех.

И сейчас она воспользовалась этим знанием. Она позвала легендарного джедая на помощь. Получил ли он ее послание? И придет ли спасти ее? Лея хотела бы верить, что да. Вот только вера ослабла после визитов Дарта Вейдера и пыточного дроида. Все-таки, она не герой…

Дверь в камеру скользнула вверх. Лея обреченно посмотрела вперед, но это был не Вейдер. Незнакомый офицер почти выволок ее в коридор и принцесса почувствовала, как сжимается сердце. Что-то произошло. И она уже понимала, что не хочет знать, что именно, следуя за своими охранниками.

***

Каково это — сходить с ума от ужаса и отчаяния? Принцесса Лея смотрела на то место, где секундой ранее виднелась прекрасная голубая планета и чувствовала пустоту. Как оказалось, самое страшное, это не пытки и сводящая с ума боль. Это яркая вспышка на фоне черного космоса и крепкая, до боли, хватка на плече, не дающая кинуться и растерзать голыми руками отвратительное чудовище — Уилхаффа Таркина.

— Почему? — она не понимала. Только из прихоти и жестокости уничтожить мирную планету… ужасно. Лея смотрела перед собой пустыми глазами, понимая, что все закончено. Ее планета уничтожена, ее саму скоро казнят… могло ли стать хуже?

Она почти не слышала издевательский ответ Таркина. Лея задыхалась. Мир сузился до крошечной точки — воспоминания об ослепительной вспышке. И близость рядом Дарта Вейдера делало все хуже.

Потому что она все-таки умерла.

***

— Лея Органа? — смешной паренек в белой броне разбил оцепенение, захватившее разум. Принцесса с проблеском интереса посмотрела на него. Он был странным и необычным и Лея неожиданно почувствовала, что ей хочется узнать, почему он здесь. Первое желание с того самого момента. — Я Люк Скайуокер. Мы с Оби-Ваном Кеноби прилетели, чтобы спасти вас.

Оби-Ван. Знакомое с детства имя разбило странное оцепенение, окружившее душу девушки и Лея вдруг с отчетливой ясностью осознала реальность. Она еще жива! И Оби-Ван… здесь.

— Где он? — она сама не верила себе, чувствуя гулкое биение сердца. Все, что произошло до сих пор, поблекло, оставив вкус горечи. Но здесь и сейчас это было не так важно. Ее послание дошло, хотя она и не надеялась! Лея подумала, что вот так и сходят с ума…

— Мы разделились. Он отключает щит, — Скайуокер явно смутился и тревожно оглянулся на выход. Лея тоже услышала это — звуки выстрелов. Кажется, сейчас действительно не время для разговоров… Принцесса решительно вскочила с койки, слабо охнув: последствия общения с Вейдером давали знать о себе. Люк дернулся к ней и замер, увидев яростный взгляд. Лея шагнула вперед.

— Надо спешить.

Могла ли она подумать, что бегство под бластерными выстрелами в трубу мусоропровода будет самым лучшим воспоминанием за всю ее жизнь? Но именно в этот момент Лея Органа чувствовала себя наиболее живой. Потому что у нее появилась причина, чтобы жить.

***

«Это он? Рыцарь Кеноби?» Лея смотрела на седого мужчину в обтрепанной хламиде с болезненным интересом и… разочарованием? Этот человек совсем не походил на бесстрашного рыцаря-джедая и героя войны из рассказов отца. Старый…

Она замерла, увидев, как он поднял свой меч, открываясь для удара. Специально открываясь! И удар, конечно, последовал. Лея слышала крик Люка, видела его отчаянную стрельбу… и не чувствовала ничего.

Горе Люка было настоящим, она знала. Она так же была готова убить Таркина за его преступный приказ, уничтоживший ее планету и ее родных. А вот Оби-Ван Кеноби оказался совсем не таким, как она думала. И Лея поняла, что не чувствует ничего. Совсем.

За совсем короткий промежуток времени Лея Органа лишилась всего. Своей планеты, своих родных. И своих наивных иллюзий. И у нее осталось только одно — месть. Девушка решительно сжала пульт управления лазерными пушками, расстреливая погоню. Она выживет. И уничтожит их всех. Так будет, она знала.

Последняя милость

Аннотация: Что милосерднее – добить или оставить жить? И если выбор сделан, как с этим жить дальше?

__________

— Ненавижу! — запах обугливающейся плоти повис в воздухе, мешая дышать. А дикий крик бывшего друга — брата! — резанул по сердцу эффективнее сейбера. Оби-Ван судорожно вдохнул и закашлялся от кошмарного амбре.

Он видел, чувствовал всей доступной ему чувствительностью, что человек, лежащий недалеко от него, умирает. В жутких страшных мучениях. От физической и душевной боли сжималось сердце и хотелось бежать, бежать… пока из памяти не сотрется эта жуткая картина — искалеченный его руками человек, бывший еще недавно его самым близким другом. Тем, за кого он был готов отдать жизнь.

— Энакин… ты был мне братом, — собственный голос казался совершенно чужим. Кеноби вдруг с ужасающей ясностью понял, что должен сделать. Ради Энакина. И ради себя — чтобы не сойти с ума.

Джедай шевельнул кистью, зажигая ярко-голубой клинок. Он видел его блики в помертвевших глазах Скайуокера. Наверное, Энакин даже уже не соображал, что происходит — боль была поистине нечеловеческой. Даже Оби-Ван чувствовал это.

«Прости. И прощай». Он не стал говорить это вслух — тот его все равно не услышит и не поймет. Он сказал это самому себе. Чтобы помнить этот момент. И не жалеть ни о чем. Лазерный клинок легко перерубил шею, прекращая ставшими невыносимыми мучения. А Кеноби на мгновение прикрыл глаза. У него почти не осталось времени, но этот миг он мог себе позволить. В последний раз.

***

Он стоит за толстым стеклом, наблюдая за тем, как медики суетятся вокруг Падме. Еще немного — и дети Энакина появятся на свет. Оби-Ван чувствовал этот момент. Вот только волновало его совсем не это. И не Йода, скорбной статуей замерший рядом.

— Мастер, мы должны помочь ему! — они сидят в какой-то пещере. Синеватый мох на стенах еле светится, но Оби-Ван даже без этого видит отчаяние на лице своего падавана. В этот момент он понимает, какой он еще юный. И в чем-то наивный.

— Уже поздно, Энакин. Почувствуй это через Силу, — он с внутренним содроганием бросил взгляд назад. На место обвала, перегородившее единственный выход. И на клона в изуродованной броне, попавшего под последние камни.

Бедняга еще дышал, но это ненадолго. На войне такое случается — хотел бы сказать Оби-Ван. Но понял, что не может. Не тогда, когда его падаван смотрит широко распахнутыми глазами, в которых проскальзывает… безумие? И джедай решается сделать то, что никогда до этого не делал. Короткий взмах — и клон затихает навсегда.

— Теперь он не мучается, — от этих слов ему самому становится легче. Он видит, как лицо Скайуокера внезапно разглаживается. Почему?..

Почему он вспомнил это сейчас? «Он больше не мучается». Давняя мысль отозвалась эхом в измученном сердце. Кеноби прислонился лбом к стеклу, игнорируя встревоженный взгляд Йоды. Неужели все так просто? Он просто не хотел, чтобы Энакин страдал?

Он так и не привык к смертям, несмотря на эту войну. Не привык к тому, что окружающие его люди и клоны страдают и умирают в мучениях. Не привык… и потому помогал им уйти. Не джедайский подход, надо это признать честно.

Он непроизвольно вздохнул, возвращаясь в настоящее. И ощутил присутствие Учителя учителей. Йода смотрел прямо на него и Оби-Ван даже поежился от моментального понимания — тот догадывается о его мыслях. И, что самое удивительное, не осуждает. Что же еще он узнает об этом новом мире, где ему теперь жить?..

— Необходимо это было, — Йода слегка склонил голову набок, смотря на молодого магистра. Он очень хорошо понимал его — глупо было думать, что за девятьсот лет он никого не терял или слишком легко к этому относился. Вот только почему-то никто об этом даже не задумывался. — Смерть благом является порой.

— Не для меня, — вдруг честно признался Кеноби, снова отворачиваясь к окну. Он видит Падме — и двух младенцев рядом. Женщина устало улыбалась, глядя на них. А Оби-Ван… понял, что будет дальше.

Он будет защищать ее и детей Энакина от всех, даже ценой жизни. Но сделает все, чтобы они не повторили судьбу отца. А самое главное — чтобы им никогда не пришлось узнать, что значит убивать. Даже ради милосердия.

Подарок к Зимнепразднику

Аннотация: Подарки – важная часть любого праздника. И важно не только дарить или получать их, но и правильно к ним относиться.

__________

— Что это? — Энакин покрутил в руках маленькую коробочку. Сила молчала, но мальчику вдруг захотелось улыбнуться. Странное ощущение.

— Открой и узнаешь, — Оби-Ван предвкушающе прищурился. Это ведь в первый раз, вдруг понял он, наблюдая за своим падаваном. До этого он еще ни разу не дарил ему подарки. — Это подарок к Зимнепразднику.

— А что это? — Энакин большими глазами посмотрел на него. В этот момент он выглядел настолько уморительно, что Кеноби не выдержал и хихикнул. Впрочем, серьезным оставаться и так не получалось. Ощущение праздника распирало изнутри, вызывая желание поделиться им со всеми окружающими.

— На Корусканте его не празднуют, — джедай сел на диван и приглашающе похлопал рядом с собой. Ученик пристроился рядом, все так же сжимая нежданный подарок. Оби-Ван уловил растерянность и даже опаску, как будто мальчик боялся чего-то. И это только укрепило мужчину в том, что он поступает правильно.

Он вспомнил, как Квай-Гон впервые научил его праздновать Зимнепраздник. Они тогда находились на миссии на какой-то удаленной планете — Оби-Ван даже не запомнил ее названия. Только то, что там праздновали много праздников — особенно зимой. Потому и Зимнепраздник.

— Этому меня научил мой учитель, Квай-Гон, — он улыбнулся воспоминаниям. Вспоминать Квай-Гона оказалось неожиданно легко и приятно. Будто мучительное чувство потери отступило, боясь побеспокоить. И Кеноби был этому рад. — Знаешь, что самое главное в праздновании праздника?

— Веселиться? — неуверенно спросил мальчик. Он не знал. На Татуине не было праздников — так, как их понимали на других планетах. Можно было погулять во время гонок Бунта Ив (и хорошо заработать), но, если честно, Энакин никогда не праздновал ничего. Даже когда освободился из рабства. Радовался, да, но и грустил. Мама ведь осталась там…

— А вот и нет, — ухмыльнулся Кеноби, который чувствовал эмоции падавана через Силу. Энакин снова думал не о том. Что ж, он поможет ему не быть таким серьезным. — Главное — это подарки!

— Это? — Скайуокер посмотрел на коробку в руках. Небольшую, с разноцветным узором на крышке. Подарок… то, что дарят другому человеку. Знак внимания и дружбы. Он вспомнил свой подарок Падме. Отличается ли такой подарок от тех, что дарят на праздники?

— Дарить подарки — это искусство, — Оби-Ван вспомнил слова Квай-Гона. Тот учил его правильному отношению. И молодой джедай чувствовал искреннюю благодарность. А еще желание научить этому Энакина. — Тот, кто дарит выражает свое внимание и уважение к тебе. Поэтому так важно принимать и ценить дары.

— Уважение? — Энакин несмело коснулся замка на коробке. Тот с легким щелчком открылся. И он увидел… — Дроид?

— Я помню, что тебе нравится всякая техника, — Оби-Ван немного покраснел. Все же он еще не умел дарить подарки с изяществом. И теперь, видя как Энакин поглаживает пальцами корпус маленького тренировочного дроида, чувствовал странную неловкость. Почти как в тот раз, когда Квай-Гон подарил ему датапад с описанием редких техник, которые он давно хотел изучить.

— Спасибо, — Энакин сглотнул неожиданный ком в горле. Он вдруг понял слова Оби-Вана о подарках — это не просто вещь, которая ничего не значит. Это знак. И это так просто не понять. Его глаза подозрительно заблестели, когда он посмотрел на наставника. — Значит, я тебе нравлюсь, да?

Оби-Ван молчал почти минуту. А потом просто протянул руки и сжал его за плечи. Теплая Сила окутала их, даря успокоение. И Энакин освобождено вздохнул.

Все-таки, быть джедаем не так уж и трудно. И мама права — главное, это заботиться о других. И тогда эта галактика изменится. Когда-нибудь обязательно.

После боя

Аннотация: В его жизни было много смертей. Но эта – была особенной.

__________

Он мечтал об этом долго. Даже слишком — двадцать лет, это почти столько же, сколько он прожил до этого. Каково это — ненавидеть кого-то почти половину жизни?

Ему часто говорили, что ненависть убивает. Что человек перегорает внутри и живет пустотой, которая похожа на существование. Он тоже это говорил. Наверное, даже верил в это. Оби-Ван вообще обладал уникальной способностью верить в собственную ложь. Самое главное — чтобы она была минимально логичной. А все остальное не важно.

Дарт Вейдер смотрел на человека перед собой, чувствуя себя… странно. Это была не ненависть. Но и не прощение. Скорее — решимость. Оби-Ван Кеноби был осколком его прошлого. Прошлого, ставшего ненужным и даже вредным. И с ним необходимо было поступить также, как с ненужным мусором — уничтожить. Чтобы не мешал.

А вот бой был насмешкой. Ситх почувствовал, как в груди ворочается утихнувшая на время злость. Оби-Ван Кеноби был одним из лучших воинов своего времени. И да — он проиграл ему однажды. Но это не было позором и потому его гордость не пострадала. Но теперь… это было унижением. Боец высокого класса сражался как дилетант. В убийстве такого нет ни чести ни удовлетворения.

«Похоже, ты решил унизить меня еще больше, Оби-Ван». Дарт Вейдер скривился от разочарования. Да, враг лишил его последнего удовольствия — наслаждения местью. Что ж, значит так тому и быть.

Когда Оби-Ван Кеноби поднял свой клинок, снимая оборону, Вейдер уже не колебался. Один взмах — и все было кончено. Пустой балахон и рукоять сейбера упали на холодный пол ангара.

— Нет! — оказывается, у короткой схватки были зрители. Дарт Вейдер увидел их — принцессу Лею, лохматого вуки и парня в наряде «вольного торговца». Но заинтересовал его только паренек в простой одежде татуинского фермера. И ощущение Силы, расходившееся волнами от него.

— Значит, ученик? — он проводил задумчивым взглядом «сбежавший» грузовик и поднял рукоять чужого лайтсейбера. Знакомое ощущение пробежало по пальцами. Он почти забыл его — присутствие Оби-Вана еще не ушло. — Надеюсь, ты хорошо его учил.

Любой ученик — продолжение своего учителя. Оби-Ван Кеноби разочаровал его. Интересно, каким будет его ученик? Дарт Вейдер усмехнулся, выходя из ангара. Кажется, у него появилась еще одна цель.

Решение Винду

Аннотация: Воля Силы – закон для джедая. И, глядя на маленького светловолосого мальчика, Мейс принял единственно верное решение. Верное в Силе.

__________

— Я буду учить тебя, — Мейс слышит тихий разговор в нескольких метрах от себя, прилагая минимум усилий. В черных глазах вспыхивает мимолетное неудовольствие. Оби-Ван Кеноби слишком поспешен в своем решении. И слишком эмоционален. Хотя в данном случае он может его понять — смерть учителя перенести нелегко. И если при этом этот учитель еще о чем-то просит…

Мейс Винду стал магистром в достаточно молодом возрасте, заслужив это звание по праву. И на его памяти было много сложных ситуаций. Вопрос «как будет правильно» он искал слишком часто. Но ответ был всегда один — по воле Силы. Именно поэтому темнокожий магистр вздохнул, отпуская раздражение и потянулся к Силе. Чтобы понять.

Она мягко окружила сознание, даруя покой. Магистр немного расслабился. Он чувствовал всех, кто был рядом. Люди и другие разумные — мысли большинства отдавали печалью. Да, Квай-Гон Джинн смог оставить след в их сердцах. Мейс сосредоточил внимание на одном — на светловолосом мальчике, ставшем камнем преткновения многих джедаев. На Энакине Скайуокере.

Чувства мальчика раскрылись перед ним. Печаль, бессильная злость на обстоятельства — и надежда. На то, что все будет хорошо. Надежда на слова молодого джедая. Винду мысленно вздохнул — и копнул глубже.

Разум затопили видения. Вот юноша с голубым клинком нападает на фигуру в темном плаще. И ярко-алый клинок уверенно останавливает атаку… Молнии Силы везде, заставляя тело корчиться в бессильной дрожи — и жестокие желтые глаза щурятся в насмешке…

Ситх? Винду понял, что стиснул кулаки так крепко, что ногти врезались в ладони. Значит, это правда — и в будущем ситх проявит себя. И Энакин Скайуокер обязательно встретится с ним. Причем в бою. Магистр осторожно выдохнул. Теперь будущее мальчика требовало более пристального внимания. В том числе, и выбор правильного наставника…

— Магистр Йода, — привлек он внимание главы Совета. — У меня было видение…

***

— Энакин Скайуокер будет моим падаваном. — Оби-Ван Кеноби стоял перед двумя магистрами, стараясь казаться уверенным. Хотя уверенности отнюдь не ощущал. Он так и не смог принять того, о чем говорил Квай-Гон. Избранный, Равновесие Силы… почему мастер Джинн был так уверен? Толковать пророчества ведь очень сложно. Уж это-то молодой рыцарь знал. Но и не исполнить последнюю просьбу учителя он тоже не мог.

Он увидел, как магистр Винду нахмурился. Да, вот уж кто будет против того, чтобы Энакина взяли в Храм. И спорить с авторитетом магистра почти невозможно. Кеноби упрямо сжал губы. Нет, он не отступит. И тут…

— В Орден молодого Энакина примем мы, — Йода говорил размеренно и степенно, но Оби-Ван поежился от ощущения пронзительного взгляда. Старый магистр явно был не согласен с этим решением. Кеноби понял это каким-то обостренным чутьем. — Но падаваном он твоим не будет.

— Что? — такого он точно не ожидал. Молодой джедай замер на месте, пытаясь понять, что происходит.

— Рыцарь Кеноби, — магистр Винду неодобрительно качнул головой, смотря на него. Да, Кеноби был произведен в рыцари сразу, как только они прилетели на Набу — победа над ситхом служила достаточным основанием. Но Мейс все равно считал вчерашнего падавана не готовым к этому. Слишком незрелым, на его взгляд, он был. — Вы знаете мое мнение насчет этого мальчика. И дело даже не в возрасте, Орден знает много примеров, когда в него приходили в еще более зрелом возрасте. Но вы не справитесь с обучением подобного ученика.

— Почему? — только и произнес Оби-Ван, глядя на магистра. Таким он Винду еще не видел. Почему-то вспомнилась фраза, слышанная когда-то: «знакомый незнакомец». Он тогда так и не понял, как так может быть. А теперь — да. Казалось бы знакомый до мелочей магистр Винду — и незнакомый суровый джедай, качающий головой.

— Энакин Скайуокер не простой юнлинг. В его воспитании нужен особый подход, чтобы не допустить падения во Тьму. Задача эта не для молодого рыцаря.

Оби-Ван понял. И даже почувствовал укол совести от мимолетного чувства облегчения. Не он. Как бы мастер Джинн ни верил в него, сам-то Кеноби знал, что еще не готов кого-либо учить. Не так скоро. И решение магистров позволяло ему переложить ответственность за эту ситуацию на чужие плечи. Ведь главное-то было достигнуто — Энакин останется в Ордене…

— Можно мне узнать, кто будет обучать его? — спросил он, опуская глаза. Не то, чтобы это было важным — решение магистров в любом случае неоспоримо. Но Оби-Вану вдруг остро захотелось понять, кто же может быть настолько опытным, чтобы обучить Энакина. Таким же, как мастер Джинн.

— Я сам обучу его, — Мейс улыбнулся уголками губ, видя явное потрясение на лице молодого рыцаря. Отношение большинства джедаев к нему не было для магистра секретом. Слишком суровый, слишком непримиримый, слишком… далекий от большинства. И не в последнюю очередь своим рвением в соблюдении Кодекса и пути джедая. Не все могли это принять. Кеноби был таким. Да и не мог он быть другим — с таким-то учителем. Хотя Винду и не отвергал других путей Силы, как думали многие, это не значило, что он одобрял их.

Темнокожий магистр знал, что с новым учеником будет непросто. Но и отказываться от решения тоже не собирался. Потому что его вела Сила. И он в это верил. И был готов идти до конца.

Я жду тебя, о мой единственный враг!

Аннотация: У него было много врагов. Но ни одного достойного.

Примечание: Первый в моем творчестве сонгфик. Не уверена, что написала что-то оригинальное, но попробовать захотелось)))

__________

Моя трагедия комедий балаганных смешней, И потому безумно мне дорога: Я научился находить себе прекрасных друзей, Но не могу найти по силам врага. Среди завистливых ничтожеств и пустых болтунов Скажи хотя бы, разглядеть тебя как? Я вновь блуждаю в буреломе из обманчивых снов — Ищу тебя, о мой единственный враг!

Йода глубоко вздохнул, готовясь к неизбежному. Самый главный враг, разрушивший все, что он создавал всю жизнь, был совсем близко, за дверью. И был один — пара штурмовиков-клонов не помеха. Магистр быстро преодолел короткое расстояние.

Это была даже не охрана — пара изящных ударов лайтсейбером, и они остались одни. Магистр заметил насмешку в глазах ситха. Дарт Сидиус явно не принимал его всерьез. Что ж, это поправимо…

— Магистр Йода, какой сюрприз, — Палпатин насмешливо прищурился, даже не делая попытки встать из-за стола. — Не думал, что вы выживите. На Кашиике сейчас жарко…

— Не обмануть тебе меня, коварный ситх, — Йода с легким презрением посмотрел на новоявленного Императора. Сейчас он чувствовал сожаление, что не понял его природы раньше. Сколько невинных жизней можно было спасти! — Уничтожу зло я.

— Это государственный переворот? — Палпатин даже хмыкнул. Потуги джедая забавляли его. Неужели, он настолько наивен? — Это покушение на главу государства.

Йода помедлил. Не то, чтобы он собирался отвечать на обвинение — с его точки зрения весь разговор был фарсом, прихотью ситха. Тьма и законность не могут иметь ничего общего по определению, поэтому слова Палпатина ничего не значили для него. Но… были и другие. Со стороны поведение джедаев выглядело именно так: попытка переворота. И старый магистр чуть ли не впервые пожалел о том, что Мейс слишком поспешил с решением убрать ситха.

— Не закон волнует тебя, ситх, — наконец сказал он, концентрируясь на Силе. Этот бой будет самым главным в его жизни. И, возможно, последним. Но он исполнит свой долг до конца.

— Республике нужна была война, — Сидиус тоже не спешил нападать, наблюдая за магистром. Но Йода не сомневался в том, что он готов отразить любую атаку. — Теперь будет гораздо легче вычистить ту гниль, что скопилась за все время существования Республики. И, в первую очередь, в Сенате.

Джадай вздрогнул, уловив эмоции врага. Тот действительно верил в то, что говорил. Не выставлялся на публику, не озвучивал лозунги — верил! Древний магистр стал лучше понимать, почему многие пошли за Палпатином. Эта искренность подкупала. К его великому сожалению, он понял еще одно — многие джедаи не могли похвастаться тем же. Условности и ограниченность эмоций делали их неспособными стать ближе к другим разумным. Между Орденом и всем остальным миром всегда стояла невидимая стена. И это тоже было причиной гибели джедаев.

Йода печально улыбнулся. Да, он тоже видел, что Республика уничтожает саму себя. И хотел бы, чтобы это изменилось. Но… не так. Ситхи никогда не принесут мира и света в эту галактику. А, значит, он будет сражаться с ними, пока может. Хотя бы за то, чтобы у народов бывшей Республики появился еще один шанс пойти по другому пути.

Магистр сосредоточился, призывая Силу — и прыгнул, сокращая расстояние между собой и Сидиусом. Как он и думал, ситх легко увернулся от удара. Кажущийся возраст не имел значения — когда адепта наполняет Сила, такие мелочи вообще не важны.

— Я думал, пример магистра Винду подскажет вам быть более осмотрительными. Но джедаи не учатся на чужих ошибках, — Палпатин крутанул свой сейбер изящным движением, блокируя удар. Казалось, ему стало скучно. — А ведь могли бы просто сдаться. Ну, или забиться в глухую дыру и не мешать.

— Подумать можно, что ты бы так и поступил, — не удержался Йода, оценивая ситуацию. Да, Сидиус силен. Даже он не мог определить всего уровня силы ситха. Но и отступать джедай не собирался. А если и не удастся ему, то Оби-Ван точно справится. Йода в это верил. Молодого магистра вела по жизни сама Сила.

— Почему нет? — Палпатин искренне улыбнулся, снова став похожим на того канцлера, за которого добровольно голосовали миллиарды разумных. Магистр досадливо поморщился, вспоминая. Он ведь тоже когда-то обманулся этой улыбкой…

— Довольно слов, — магистр призвал всю Силу, что было возможно, и бросился на противника. Мелькание клинка слилось с одну полосу яркого зеленого цвета. Но… атаки не достигали цели. Палпатин как будто танцевал, ускользая от всех ударов.

— Достаточно, — джедай изогнулся, пропуская мимо себя направленный пучок молний Силы. Чисто ситхское оружие. Но второй удар смог достать его. Маленькое тело отлетело к стене и Йода почувствовал сильный удар, от которого потемнело в глазах.

— Я признаю вашу силу, магистр Йода, — голос Сидиуса раздался прямо над ним. Маленький джедай проморгался и увидел перед собой высокие сапоги с тонким узором. — Но хорошего понемногу.

Грудь взорвалась обжигающей болью и Йода понял, что проиграл. По крайней мере, сейчас…

***

Сто подлецов и двести трусов мой тревожат покой, Но быть врагом, однако, надо уметь! А ваши кости просто хрустнут под моею ногой, Вам принеся вполне бесславную смерть! Устав скучать у края ямы и держаться в седле, Я озверел от неумелых атак; Я по следам бегу упрямо, припадая к земле — Ищу тебя, о мой единственный враг!

Сила давала ему много возможностей в сравнении с «обычными» галактами. И сейчас Сидиус мог видеть — от маленького тела джедая медленно отделилась некая субстанция. Он знал, что это — джедаи называли это призраком Силы. Хотя разумный конструкт, по сути, являлся слепком личности, схожим с голокроном.

— Какая разносторонность, — пробормотал ситх, направляя потоки Силы точными движениями. «Призрак» Йоды застыл, не имея возможности двигаться. Сидиус ухмыльнулся. Все же джедаям далеко до гения Дарта Плэгаса. Вот кто был асом…

Ситх небрежным движением призвал небольшой кристалл и погрузился в Силу. С удовольствием понаблюдал, как призрак втягивается внутрь, несмотря на сопротивление. И, наконец, рассмеялся.

— Велика мощь Темной Стороны, — передразнил он побежденного врага. Джедаи… они и не знали, на что способны ситхи! И даже оскорбительно сравнивали их с убийцами, живущими только ради разрушения. И это также доказывало их ограниченность.

Конечно, ему это было только на руку. Сидиус не собирался упускать ни малейшего шанса на преимущество. И в то же время внутри чувствовалось странное разочарование. Будто… его обманули? И вместо достойного врага подсунули фальшивку.

Нетипичные для ситха мысли, это правда. С другой стороны, у каждого ситха были свои странности, которые логикой было просто не объяснить. И с которыми можно было только смириться. Сидиус любил борьбу. И достойный враг, в его глазах, был большой ценностью. Борьба заставляла сердце биться чаще, а кровь бежать быстрее. Это была… жизнь.

Что ж, гранд-магистр Ордена таким врагом не оказался. Сильный — да, но не более. Ни изящества интриги, ни мудрости — ничего этого Сидиус не увидел. Он просто добавил еще один трофей к своей коллекции. Разумеется, не последний.

— Однажды я встречу того, что будет достоин.

Возможно, это будет его новый ученик. Избранный, по мнению джедаев. Пока Дарт Сидиус этой силы в нем не видел — только потенциал. Что ж, он постарается его развить. А там… ему уж точно не будет скучно. Как и всей галактике.

Мне рассмеяться или плакать — я еще не решил; Без сожаленья не проходит ни дня. Я извиваюсь, словно змей, в оковах собственных сил: Ведь не родился тот, кто сломит меня! Меня всесильем при рожденьи Господь Бог отравил, А я страдаю как последний дурак; Я умираю в пустоте неразделенной любви — Я жду тебя, о мой возлюбленный враг!

Полуночный визит

Аннотация: Иногда страх толкает людей на необдуманные поступки. Каким был самый большой страх принцессы Леи?

__________

Ей давно не снился этот кошмар. Несколько лет, наверное. И тем больнее было увидеть его снова.

Красивый шар родной планеты расцветает ярким огнем. На экране обзорного монитора картина выглядит настолько нереальной, что девушка сначала не может поверить в то, что происходит. Ее родины больше нет. Не существует. Как и родных, и друзей. Больше никого нет. И некуда возвращаться.

И только крепкая хватка на плече не дает двинуться с места. И упасть в обморок — тоже. Но благодарить Дарта Вейдера за это она не собирается. Ни за что.

… — Лея, я твой отец, — гулкий голос разбивает тягучую тишину, наполняя сердце запредельным ужасом. Она пытается дернуться, убежать и… просыпается.

Лея несколько минут бездумно смотрит в потолок, слыша сумасшедшее биение собственного сердца. А в голове чувствуется тяжелая муть.

Она знала, когда все началось. Эндор. И решительно-отчаянные глаза Люка Скайуокера, когда тот признавался ей в самой страшной своей тайне. И в самом безумном решении. Когда весь ее мир снова разлетелся на осколки — почти как тогда, когда она видела гибель Альдераана. А за спиной стоял Дарт Вейдер.

Отец Люка. И ее отец, как получается. И от ее желания тут ничего не зависит: она сделала медицинскую проверку, чтобы быть уверенной. И все оказалось правдой. Ее биологический отец — чудовище, уничтожившее ее жизнь и все, что она любила. Да, она смогла собрать осколки и начать все заново. Но… это не отменило кошмаров.

— Лучше бы я ничего не знала, — из глаз потекли слезы, приводя девушку в чувство. Лея села на койке и спрятала лицо в ладонях. Почему это произошло именно с ней? Почему ее отцом оказался этот страшный человек? И как ей теперь жить, если она просыпается от кошмаров?

— Лея, не плачь, — принцесса испуганно вздрогнула и вскинула голову. Кто здесь? Когда взгляд зацепился за высокую светящуюся фигуру в углу комнаты, она похолодела. Нет, заледенела. Люк рассказывал о подобном — но она еще ни разу не видела их. Призраков Силы.

Незнакомец шагнул вперед. Лея отметила, что никогда не видела его. Широкие скулы, твердый подбородок, голубые глаза — в принципе, ничего пугающего. Одежда… традиционные туника и балахон, которые носили джедаи. Значит, ее навестил джедай?

— Кто вы? — она немного успокоилась, с любопытством смотря на посетителя. Призрак неожиданно смущенно улыбнулся.

— Я Энакин Скайуокер.

— Что?.. — растерянно повторила она. Мозг как будто отключился и девушка перестала понимать реальность. Энакин Скайуокер. Отец Люка Скайуокера — она еще помнила это. И… Дарт Вейдер? Но как этот чудовищный ситх может выглядеть как обычный человек, да еще в наряде джедая? Она не понимала.

— Я твой отец, Лея. Твой и Люка, — призрак остановился рядом и Лея увидела его лицо. Совсем обычное человеческое лицо, в котором не было ничего пугающего. Девушка поняла, что не боится. И это было странно, так как совсем недавно она теряла спокойствие при мысли о… Дарте Вейдере.

— Мой отец Бейл Органа. — Лея опустила ноги на пол и села на кровати. Происходящее уже казалось продолжением кошмара, пусть она и не испытывала тех эмоций. Зачем вообще Дарт Вейдер пришел к ней? Она уж точно об этом не просила. — А вас я не звала.

— Я почувствовал твой страх, Лея. И пришел предупредить об опасности. Выслушай меня. — Энакин оставался все также спокоен. И принцесса решила, что хуже не будет. Может, и кошмары пропадут?..

— Я слушаю.

— Ты Одаренная и потому сильные эмоции могут повредить тебе. Ты же знаешь о Темной стороне Силы?

— Люк говорил мне. Но он не говорил, что для меня это так опасно, — Лея нахмурилась. Она знала, что может стать джедаем — уровень мидихлориан был достаточным. Но Люк не обучал ее. Хотя… она всегда была слишком занята. Эта часть жизни ее не интересовала. А еще ей не хотелось быть похожей на Палпатина — тоже Одаренного, как оказалось.

— Именно страх потерять твою мать привел меня на Темную сторону Силы. И я надолго стал Дартом Вейдером. — Лицо призрака на мгновение исказила гримаса боли и сожаления. — Не повтори моей ошибки, Лея.

— Моя мать? — Лея растерялась. Она не могла представить себе Дарта Вейдера и… отношения с женщиной. Это было странно. И Лея вдруг захотела узнать больше. — Кто она? Расскажи.

— Падме Амидала Наберрие. Бывшая королева, а потом сенатор от планеты Набу. Ты наверняка слышала о ней. Когда я впервые увидел ее, то решил что она ангел…

Лея потеряла счет времени, слушая истории о матери. Иногда забавные, иногда печальные… в этих рассказах Падме Амидала была живым человеком. Которую искренне любили и она любила в ответ.

— Я слишком любил ее, но боялся потерять. И это разрушило наши жизни. Ты похожа на меня, Лея — ты умеешь и сильно любить и ненавидеть. Не повтори мои ошибки.

Энакин Скайуокер отступил назад, и Лея вдруг поняла, что его силуэт стал более прозрачным. Кажется, он прощался. Принцесса растеряно замерла. Нет, она не прониклась симпатией к этому человеку и до сих пор чувствовала опаску. Но… она чувствовала, что внутри что-то поменялось. Что-то очень важное.

— Ты придешь еще? — Лея поняла, что ждет ответа.

— Я никогда не оставлю тебя… — ей показалось, что улыбка на лице Скайуокера исчезла последней.

Это было обещание. Лея неожиданно для себя освобождено вздохнула и расправила плечи. И тоже улыбнулась. Ее самый большой страх наконец ушел.

Камешек в основании

Аннотация: Он был одним из тех, кто поддерживал Орден джедаев изнутри. Просто камешком в основании великого здания.

__________

— Магистр, — длинноволосый рыцарь-джедай почтительно поклонился сидящему в кресле коруну.

— Садись, Джинн.

В комнате было темно, один-единственный светильник еле разгонял сумрак. Квай-Гон прикрыл глаза, немного расслабляясь. Сегодня был напряженный день. И вечер — решение Совета неприятно поразило его. Не такого он ожидал.

— Полагаю, я знаю твой вопрос, — Мейс Винду пристально смотрел на собеседника, явно отслеживая реакцию. Черные глаза жутковато блестели в неярком свете лампы. — Это было решение Йоды. Он что-то почувствовал в Энакине Скайуокере, что-то опасное. А предчувствие гранд-магистра это не то, от чего можно отмахнуться.

— Мне тоже было видение Силы, — упрямо сказал Квай-Гон, неосознанно хмурясь. — Энакин Скайуокер должен стать моим учеником.

— Я согласен с тобой, что Скайуокер — Избранный из пророчества. Нельзя просто так отпустить его. Но и в Орден его не примут. Йода был весьма… убедителен.

Винду прервался, чтобы Джинн смог обдумать это. Если бы этот разговор стал известен, многие бы его не поняли и даже удивились. Мейс Винду казался незыблемой опорой Ордена. Зачем ему противодействовать Совету?

Но Мейс действительно был Опорой — и в его подчинении была группа джедаев, стремящихся защитить Орден от любой угрозы. Не только от ситхов. И методы достижения целей могли быть… разными.

Он терпеливо смотрел на своего лучшего агента. Квай-Гон Джинн: бунтарь, одиночка и поборник справедливости. Для джедая не самые лучшие качества. А вот для агента Опоры… вполне. И Мейс знал, что только он сможет выполнить задуманное им. Уж на это его способностей к предвидению хватало.

— Но тогда что я могу сделать? — Джинн внимательно посмотрел на Мейса. Магистр улыбнулся. Рыцарь был готов.

— Закончи миссию на Набу. А потом… уходи вместе с Скайуокером. Будь его учителем.

Джинн замер. Уйти из Ордена? Бросить все, оставить Оби-Вана. Рыцарь почувствовал холодок в груди. То, что предложил ему Винду, было слишком пугающе. Слишком похоже на предательство.

И ведь выбирать нужно здесь и сейчас. Не на Набу, хотя он и не знает, чем закончится его миссия. Трудно…

— Меня будут искать, — он осекся, осознав сказанное. Он согласился? А потом он увидел одобрительную улыбку магистра.

— Это не проблема. Главное, чтобы Избранный в нужный момент выступил на стороне Ордена. Я знаю, что ты сможешь, Квай-Гон.

— Да, магистр.

Квай-Гон поклонился, набираясь решимости. Пусть он не самый сильный воин и не лучший джедай. Но он выполнит свой долг и раскроет потенциал Энакина Скайуокера. Даже ценой того, что назовут предательством.

Подаренная улыбка

Аннотация: Иногда одной улыбки хватает, чтобы изменить жизнь.

__________

Разноцветные шарики крутятся и сталкиваются в воздухе, рассыпая снопы разноцветных искр вокруг. Игра бликов завораживает… И расстраивает лишь одно — нет ни одной улыбки. Люди и галакты куда-то спешат, глядя в землю или по сторонам. Но на одинокого клоуна у фонтана никто не обращает внимания.

Джа-Джа еле слышно вздохнул, но рук не опустил. И шарики все так же продолжали танцевать в воздухе, в надежде, что найдется хоть один зритель, хоть кто-то…

Кто может сказать, что клоуны чувствуют, занимаясь своим ремеслом? Кто-то просто зарабатывает на жизнь, не вкладывая душу в свое дело. А кто-то и живет только им. Джа-Джа Бинкс любил свое дело. Но самое главное — он хотел видеть улыбки на лицах окружающих и делал ради этого все. Даже в молодости, когда он и не думал о подобной карьере, он вел себя нарочито неуклюже и смешно. И видел, как люди и не-люди, тайком или в открытую, улыбаются. И чувствовал ослепительно-чистое счастье.

Но когда Палпатин стал Императором, Джа-Джа выгнали из Сената. И гунган, оказавшись на улице, без друзей и связей, долго приходил в себя. Вернулся к своему народу, на Набу, хотел начать жизнь сначала… Но ему снова не повезло — при коронации нового водного короля, он оступился и упал на любимый цветок государя. Как результат — изгнание на сушу.

Он не любил вспоминать то время, что было после. Долгие попытки устроиться на работу, бродяжничество, пробовал просить милостыню — неудачно. Но в один солнечный день удача снова повернулась к нему — его взяли в маленький бродячий цирк уборщиком.

… Шарики сверкнули на солнце последний раз и опустились в подставленные ладони. Гунган привычным движением собрал их в небольшой мешочек, который засунул в карман. И направился по знакомой аллее прочь от площади. Завтра он придет туда снова.

***

— Прошу меня извинить, — Бинкс размашисто поклонился швабре, отчего большие уши разлетелись в разные стороны. Это движение он придумал давно — после ухода из Сената. Почему-то это казалось многим очень смешным. Жаль, что никто не видит…

Веселый смех застал его врасплох. Джа-Джа быстро завертел головой, пытаясь понять, кто это. И сразу увидел ее. Джослин — дочка хозяина цирка. Он видел ее иногда, когда она приходила к отцу. Они никогда не говорили друг с другом.

Джа-Джа немного растеряно замер. Но ее смех… он был таким заразительным, что он улыбнулся и шагнул вперед. Чтобы сразу же упасть, маша руками для равновесия.

— Какой смешной! — в голосе девочки звучал восторг. Она захлопала в ладоши. И тут послышался новый голос.

— Джослин, что такое? — Бинкс сразу узнал его. Хозяин цирка, господин Мэтьюз. Гунган встал, опираясь на швабру и опустив глаза. Теперь его накажут за безделье?

— Папа, он такой смешной! — в детском голосе звенело искреннее восхищение. Джа-Джа невольно улыбнулся. Давно он не видел искренних улыбок окружающих…

— Смешной? — мужчина с новым интересом посмотрел на гунгана. Он помнил его — жалкий бродяжка, которого они подобрали больше из жалости на окраине Тида. Неужели, он еще на что-то способен?

— Да! — девочка с интересом смотрела на гунгана, который неловко ежился под изучающим взглядом хозяина. — Как тебя зовут?

— Джа-Джа Бинкс, юная госпожа, — он поклонился, чуть ойкнув, когда швабра неожиданно вывернулась из рук и упала сверху. Джослин снова рассмеялась.

— Ты забавный. Ты мне нравишься!

— Давай-ка поговорим, приятель, — хозяин цирка решительно кивнул на дверь в свой кабинет. Гунган вздохнул и кивнул. Кто же знал, чем все закончится?..

Джа-Джа открыл глаза. Странный сон — кажется, он вспомнил, что произошло с ним много лет назад. Если бы не случай, кто знает, где бы он был сейчас?

Старый клоун сел на кровати, опираясь руками. Тело слушалось с некоторым трудом. Гунган с грустью подумал, что его время подходит к концу. Нет, он не боялся смерти. Да и пожил он хорошо — был и сенатором от Набу и знаменитым клоуном во времена Империи… хорошая была жизнь.

И он хочет закончить ее на родной планете. Джа-Джа привычно собрался для выхода и решительно кивнул своему отражению. Сегодня он увидит хотя бы одну улыбку!

***

Яркие воздушные шарики блестят на солнце мишурой, отбрасывая блики на асфальт и проходящих людей. Сегодня был выходной день — а значит, много детей, восторженно смотрящих на мелькание цирковых кеглей в руках пестро наряженного гунгана. И детские улыбки.

Джа-Джа старается, выдавая лучшие трюки. Он падает и неуклюже поднимается, говорит странным голосом. Он наслаждается звонким смехом детей. И видит улыбки взрослых, тоже останавливающихся рядом с ним. Он счастлив.

— Держи, это счастливый шарик, — он протянул последний шарик темноволосому мальчику, подошедшему очень близко. Это была его личная примета: раздавать шарики детям и последний шарик приносил удачу. Как одинокая звезда из древней легенды.

— Спасибо, — мальчик искренне улыбнулся, сжимая в маленьком кулачке веревочку от шара. Джа-Джа по мгновение показалось, что он его где-то видел. — А вы всегда выступаете здесь? Мне понравилось…

— Бен, иди сюда! — мальчик виновато оглянулся, смотря на молодую женщину в красивом синем платье. Бинкс шагнул вперед, чуть спотыкаясь. Большие уши разлетелись в стороны.

— Простите, мадам. Это я задержал вашего сына.

— О… простите. Нам нужно идти, поэтому я накричала, — она невольно улыбнулась, ловя сына за свободную руку. Маленький Бен широко улыбался, смотря на мать.

— Спасибо, — он проводил их взглядом. Дышалось легко, как в молодости. Именно тогда он решил стать таким — смешным гунганом, дарящим другим улыбку. Чтобы жизнь хоть на мгновение становилась легче. Чтобы в этой галактике стало больше света…

В глазах потемнело. Он вдруг увидел маленький шарик, который отдал Бену. Он блестел и будто говорил: загадай желание. Джа-Джа слабо улыбнулся. «Пусть эти люди почаще улыбаются. Как сегодня». А потом старый клоун просто осел на землю. Его время пришло.

… Лея Органа-Соло шла по улицам Тида, сжимая в руке ладошку Бена и улыбалась, сама не зная почему. Сегодня был хороший день, впервые за долгое время. И совсем не хотелось хмуриться или ссориться с Ханом…

— «Надо почаще гулять с Беном», — решила она, смотря на счастливое лицо сына. И покрепче сжала его ладонь.

Предел сил

Аннотация: Есть черта, за которую нельзя заступать, если хочешь остаться человеком.

__________

Душно. На нем дыхательная маска, работающая с автоматической точностью. Без сбоев и накладок — идеально. Но Дарт Вейдер не может избавиться от навязчивого чувства удушения. Чувства, становящегося все сильнее с каждым вздохом.

Он знает, что стало причиной. Последний разговор с Императором. Справедливости ради стоит сказать, что это не в первый раз: уже несколько лет главнокомандующий Имперским флотом, личный ученик Императора и второй человек в государстве чувствует себя как последний раб на Татуине. Какая ирония.

Его выдержки хватило на то, чтобы дойти до своих покоев, никого не убив. Впрочем, окружающие давно научились улавливать настроение грозного Темного Лорда и не попадаться лишний раз на глаза. И сейчас был как раз такой случай.

Ситх устало выдохнул в стерильной тишине медкамеры, снимая тяжелый шлем. Пусть только здесь, но он еще может дышать своим носом и смотреть своими глазами на окружающий мир. Пока еще может.

«Неужели теперь так будет всегда?» Меланхолия и переживания не были его естественным состоянием. И в бытность джедаем, и став ситхом, он всегда предпочитал действие. Лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть — чем не жизненный девиз?

И он делал. Подавлял мятежи, принимал ответственность за сложные решения, уничтожая противников Империи и Императора. Он был идеальным и очень смертоносным оружием и желал только одного. Нового мира, в котором он хотел бы жить. Того самого мира, которого так и не захотели построить джедаи и Республика.

А сегодня вдруг пришло понимание. Ничего не изменилось за столько лет. Войны и коррупция продолжать терзать несчастную галактику. Люди по-прежнему стремятся только к собственному благополучию и наживе. А он… по-прежнему несвободен даже в своей жизни. И что поменялось с того момента, когда он жил рабом на Татуине?

Сознание затопила черная ярость, отравляя своим ядом и царапая грудь. Он крепко, до хруста сжал кулак, впечатывая его в мягкий пол. Медаппаратура тревожно замигала яркими огоньками и Вейдер почувствовал уколы. Губы искривила усмешка. Да, умереть ему не дадут.

Впрочем, он не сдастся так легко. И в этот раз постарается что-то изменить.

***

— Вы обязаны мне подчиняться, это приказ Императора, — он смотрит на бледное высокомерное лицо Уилхаффа Таркина с привычным безразличием. Еще одна крыса, коих слишком много развелось у подножия Императора. И, как и прочие до него, пытается утвердить свою власть за счет главкома.

— Я подчиняюсь Императору, — в ровном механическом голосе не слышно никаких эмоций, но Таркин стремительно краснеет, будто поняв насмешку. И это единственная реакция, которую он себе позволяет: на них смотрит слишком много глаз. И Вейдер знает, что не найдет среди них ни одного друга.

— Прекрасно, — ситх позволяет себе немного расслабить неожиданно затекшие от напряжения плечи, когда Таркин в окружении своей свиты идет к выходу. Когда он стал таким нервным?

Он молчит, следуя за каким-то лейтенантом, показывающему ему путь до зала совещаний. Он слушает, когда идет обсуждение использования Звезды Смерти для устрашения врагов Империи. И даже вспышка гнева, чуть не приведшая к удушению чрезмерно говорливого генерала, ощущалась как-то… наигранно.

А когда Таркин на его глазах принял решение взорвать Альдераан, то Дарт Вейдер неожиданно осознал: все. Есть граница, за которую переступать нельзя никогда, иначе нет смысла жить. Двадцать лет назад он принял решение, которое привело его сюда, в командный пункт боевой станции и в его власти не просто жизни жителей одной планеты. В его власти будущее Империи — и то, какой ее запомнят в будущем.

— Нет, Таркин, я отменяю этот приказ, — он сопроводил свои слова движением Силы и операторов буквально отшвырнуло от панели управления. — Это преступление.

— Да как вы смеете! — ему на мгновение показалось, что Таркин готов сам направить лазер на цель, лишь бы добиться цели. Под рукой дернулась Лея Органа — он совсем забыл про нее. — Стража!

Дарт Вейдер рассмеялся, чувствуя необычную легкость внутри. И даже смеяться было не больно. Он оттолкнул в сторону мешающую ему принцессу и выхватил свой лайтсейбер. Полоса алого пламени заставила всех — и Таркина, и штурмовиков, и операторов — отшатнуться в испуге. А затем он сделал еще один шаг вперед.

***

Таркин был первым, но Дарт Вейдер не собирался останавливаться. По его приказу, штурмовики привели остальных генералов, составляющих ближний круг погибшего гранд-моффа. И ситх показательно убил их всех. Во избежание.

А потом был сеанс связи с Императором и самый четкий доклад в жизни Вейдера. Без сожалений о последствиях.

— Кажется, я недооценил тебя, ученик, — Император был непривычно серьезен. Вейдер давно не видел его таким, очень давно. — Не думал, что ты решишься на убийство гранд-моффа. Похоже, ты решил, что имеешь на это право?!

— Приказ Таркина был преступным. — Ситх не дрогнул, уловив первые признаки гнева. Он был готов. — Уничтожить планету — чудовищный замысел. После этого, Империя исчезла бы как государство, в котором правит закон. Слишком многие боялись бы повторения. И уничтожили бы нас любой ценой.

— Ты решаешь судьбу Империи сам? — голос Палпатина опустился до шипения. И так изуродованное лицо исказилось еще больше, принимая отталкивающий вид. — Не припомню, что давал тебе это право!

— Я заслужил это право двадцать лет назад, встав на сторону нового государства! — он почти кричал, несмотря на механическое дыхание, делавшее подобное невозможным. — И не вам отнимать его!

— Это мятеж, лорд Вейдер? Решил присоединиться к повстанцам? — настроение Императора изменилось так быстро, что Вейдер даже испугался. Теперь Палпатин больше напоминал безумца, которым его выставляли мятежники. Но которым еще не был.

И его вопрос также требовал ответа. Дарт Вейдер не заглядывал так далеко, стремясь остановить Таркина. Но теперь ему снова пришлось выбирать. И то, что он видел перед собой, пугало.

Император Палпатин не мог удержать Империю от развала и беспорядков. Более того — он им потворствовал, отчего еще совсем юное государство было смертельно больно. Мятежники? Он знал все имена. Бывшие сенаторы Республики и смутьяны. Что они могли построить? Нет, он не верил в дело Альянса. И это означало только одно.

— Мне не о чем с ними говорить. Как и с Империей. Прощайте, Учитель.

Он оборвал связь, не дожидаясь ответа. Да ему он был и не интересен. Потому что Темный Лорд ситхов Дарт Вейдер наконец определился с выбором своего пути. И это вдохновляло его сильнее, чем желание построить идеальную Империю двадцать лет назад.

***

Боевая станция под кодовым названием «Звезда Смерти» просто исчезла, уйдя в гиперпрыжок недалеко от Альдераана. Принцесса Лея Органа, которую выбросили в космос в спасательной капсуле, рассказала о том, что произошло с Таркином и остальными. И это стало причиной еще большей активности Альянса за восстановление Республики.

Через пять лет Альянс нанес сокрушительное поражение Империи, взорвав вторую боевую станцию при Эндоре вместе с Императором, прибывшем со срочной проверкой. Особо в бою отличились два джедая, учитель и ученик. Бен Кеноби и Люк Скайуокер.

А еще через несколько лет Новая Республика столкнулась с новым государством, появившемся недавно в Неизведанных Регионах. И главой Новой Империи — Дартом Вейдером.

В круговороте лжи

Аннотация: Во Тьму ведет много путей. Даже… справедливость.

__________

Это была самая обычная кантина на Среднем Уровне. Доступная по ценам, но без утонченного лоска, к которому привыкают все «власть предержащие». Палпатин еле слышно хмыкнул своим мыслям. Зато никто не догадается, что в таком месте может сидеть канцлер Республики.

Ситх лениво огляделся, скользя взглядом по разношерстным посетителям. В основном мелкие служащие, заскочившие пообедать в перерыв. Есть несколько бездельников, но компания не слишком шумная, а потому неинтересная. А вот и он.

Высокий седобородый человек сидел в углу, будто нарочно выбрав затемненный угол, чтобы не привлекать лишнего внимания. Простой широкий плащ с капюшоном, не стесняющая движений одежда. Не всякий может догадаться, что перед ним джедай. Но он точно знает. Мужчина поднялся со своего стола и медленно приблизился к намеченной цели.

— Здесь свободно? — джедай, погруженный в какие-то мысли, невольно вздрогнул и поднял глаза на неожиданного гостя. Через несколько секунд в глазах мелькнул огонек узнавания. Палпатин еле заметно улыбнулся.

— Да. — На лице отразился немой вопрос, но Дуку промолчал. В самом деле — не требовать же отчета у самого канцлера? Палпатин непринужденно сел напротив, поставив свой бокал на столешницу.

— Я слышал о том, что вы опять недовольны решением Совета, — сказал он. Джедай снова вздрогнул. Канцлер по своему положению мог узнать о скандале, который разразился сегодня утром. И что Дуку не стеснялся выражать свое недовольство. Но вот зачем он нашел его здесь, в неприметной кантине, да еще неофициально? Джедай скользнул взглядом по простой одежде, благодаря которой Палпатин совершенно не выделялся среди посетителей кантины. Обыватели привыкли видеть канцлера в пышных церемониальных одеждах и в таком виде его мог узнать только человек, знакомый с ним лично.

— На последней миссии пострадал мой падаван. А до этого я пережил смерть Квай-Гон Джинна, другого моего падавана. Наверное… я устал, — вздохнул Дуку, опуская глаза. Да, он устал. Устал бороться, пытаться что-то изменить. Республика не менялась, а дорогие ему люди просто бессмысленно погибали в бесчисленных конфликтах, которые были никому по сути не нужны. Именно это он сегодня и сказал Совету. Вот только это не могло ничего изменить.

— Рыцарь Квай-Гон Джинн… я помню, — канцлер серьезно и цепко смотрел на джедая, отмечая малейшие изменения в ауре. Как раз то настроение, что ему нужно. — Совет говорил, что его убил ситх.

— Дело не в ситхе! — Дуку сжал кулаки, удивленный собственной вспышкой. Что с ним? Обычно он более сдержан. Но желание выразить чувства победило и джедай посмотрел на собеседника горящим взглядом. — Многие джедаи и их падаваны погибают в бессмысленных военных конфликтах, которых становится все больше! Какая разница, ситх или кто-то другой? Будто от этого смерть перестала быть смертью!

— Но ведь мастер Джинн нашел мальчика с большим потенциалом. Я слышал, что у джедаев есть легенда об Избранном, — мягко заметил Палпатин. Дуку криво улыбнулся.

— Энакин Скайуокер. Да, я видел его. Мне даже предлагали взять его к себе падаваном. Хотя странно, что его вообще взяли в Орден. Мне кажется, ему было бы лучше оставаться там, где он был. Или, по крайней мере, не в Храме.

Джедай прерывисто вздохнул. Избранный Силой. Как мог его осторожный и умный падаван — ладно, уже рыцарь — повестись на такое? Даже если это правда — она не стоила его жизни и жизни Оби-Вана Кеноби. А Скайуокер… джедай из него не получится ни при каком раскладе — и магистры не могут этого не понимать. И если они все же допустили мальчика в Храм, значит, ничего не изменится. И джедаи зайдут в тот тупик, который уже виден ему — и таким, как он.

— Вы считаете, что мальчику не место в Ордене? — Палпатин понимающе улыбнулся собеседнику. — Но, насколько я знаю, он был рабом на Татуине. Жестоко возвращать ребенка в такое… место.

— Можно пристроить его и в более благополучное место, это не проблема. — Дуку недовольно нахмурился. Как так получилось, что они обсуждают Энакина Скайуокера, до которого ему нет никакого дела? Да еще с таким видом, что действительно могут решить его дальнейшую судьбу?

— Я думаю, что могу помочь в этом, — неожиданно сказал канцлер. И спокойно улыбнулся потрясенному взгляду джедая. — Вообще-то, я лучше многих знаю, что эта галактика несправедлива. И Республика себя изживает. Но если есть возможность помочь ближнему, это надо сделать. Разве джедаи так не считают?

— Не знаю, — вздохнул Дуку, чувствуя невольное уважение к человеку, сидящему напротив. Палпатин был умелым политиком, это правда. Но это не отменяло его многих действительно благородных поступков. Джедай поймал себя на мысли, что хотел бы видеть такие же качества и в некоторых магистрах Ордена… и у него невольно вырвалось: — Мне кажется, что не многие джедаи об этом задумываются. В этом-то и проблема.

— Давайте так, — Палпатин тактично «не заметил» оговорки собеседника. Но глаза на мгновение блеснули удовлетворением. — Я обращусь в Орден официально и предложу мальчику возможность переехать, скажем, на Набу. И выкупить его мать. Как вы думаете, это будет приемлемо?

— Мать?.. — Дуку отстраненно посмотрел на канцлера. Его вдруг оглушили последние слова. А ведь точно — у мальчика осталась живая мать. Осталась в рабстве на Татуине. А он, который всегда остро замечал несправедливость в Ордене и в Республике целом… так и не заметил этого факта! Это наводило на мысли. И очень неприятные. Джедай сфокусировал взгляд на терпеливо ждущем Палпатине и отрывисто кивнул. — Да, я думаю, что этого достаточно. Если Энакин Скайуокер сам захочет этого, никто не имеет права его удерживать. А я поддержу вас, если понадобится.

«Конечно, захочет». Палпатин тоже кивнул, пряча довольную усмешку. Энакин Скайуокер никогда не стал бы джедаем — странно, что магистры так и не признали этого факта и ничего не попытались сделать. Странно, но очень удачно для него. Потому что он не упустит такой шанс. И возможности получить еще одного преданного сторонника.

Он встал первым и, кивнув джедаю, быстрым шагом направился к выходу. Дуку задумчиво опустил глаза и, поколебавшись только мгновение, протянул руку к узкой карточке, оставленной этим загадочным человеком.

И даже себе он не мог объяснить, почему возможность иметь личный номер канцлера Республики дает ему такую уверенность в завтрашнем дне…

***

Палпатин сдержал слово. Через три дня Совет Ордена собрался в связи с чрезвычайными обстоятельствами. И мастер-джедай Дуку тоже был допущен к собранию.

Мужчина подошел к дверям зала Совета одновременно с молодым рыцарем, которого назначили наставником необычного падавана, и худеньким светловолосым мальчиком. Энакин Скайуокер смотрел слегка испуганно, но Дуку понравился его взгляд — решительный и упрямый. Мальчик явно о чем-то догадывался. И был готов к любому исходу. В отличие от своего молодого наставника.

Дуку уловил нотки усталости и какой-то обреченности в Силе. Рыцарь вежливо кивнул ему, но внешнее спокойствие казалось не слишком удачной маской. Мастер хмыкнул про себя и первым прошел в Зал. Теперь он был практически уверен в исходе сегодняшнего заседания. Как и в том, что к канцлеру Палпатину стоит присмотреться повнимательнее…

А вот и он сам. Канцлер стоял в центре Зала, будто готовился давать отчет сидящим полукругом магистрам. Дуку пробежался взглядом по знакомым фигурам. Совет в полном составе. Значит, рассматриваемый вопрос признан очень важным. Мужчина отошел немного в сторону, занимая положенное место гостя. Он знал, что когда придет время, он тоже встанет в центре Зала. Чуть позже.

Легкий шорох и напряжение в Силе подсказали, что последние участники тоже уже здесь. Дуку незаметно скосил глаза на светлую макушку.

— Можно начинать, — Мейс Винду решительно кивнул и двери Зала захлопнулись, запечатываясь Силой. Теперь никто не выйдет отсюда, пока решение не будет принято.

— Я попросил уважаемый Совет рассмотреть очень важное дело, — гладко начал Палпатин, верно поняв знак. Дуку вдруг с удивлением понял, что тот совсем не волнуется. И это было странно — на его памяти не было ни одного галакта, который смог бы сохранить спокойствие перед целым Советом. Даже канцлер Валорум. Джедай так задумался, что пропустил часть фразы и очнулся, только когда услышал: — … я не могу игнорировать подобные факты. И независимый эксперт подтвердил, что мальчику будет лучше вне Ордена.

— Подобный вопрос — внутреннее дело Ордена, — Винду поджал губы, но и только. Дуку подумал и понял — причина собрания была известна Совету заранее. И если оно состоялось, значит на то были причины. И слова Винду сейчас не имеют силы. А затем джедай ощутил на себе пристальный взгляд черных глаз. — Мастер-джедай Дуку не имеет права делать подобные заключения.

Палпатин сожалеюще улыбнулся, глядя на магистра. Дуку даже затаил дыхание — к нему пришло неожиданное понимание того, что канцлер играет роль. Но так, что даже джедаи не могут этого понять. Это было… завораживающе.

Он видел неодобрение на лице Йоды, непримиримый блеск черных глаз Винду — но Дуку вдруг разом понял, что они ничего не смогут сделать в этой ситуации. И все будет так, как решит этот невысокий моложавый человек в церемониальном одеянии. А если он может это… то, возможно, и все остальное?

Мысль была волнующей и одновременно пугающей. Никто во всей галактике не мог иметь такой власти — джедай Дуку был в этом уверен. Но сегодня он своими глазами видел обратное. И теперь мог сделать только одно — помочь Палпатину. Сегодня. И завтра. И сколько даст Сила.

На мгновение ему показалось, что канцлер услышал его мысли и слегка улыбнулся, скосив глаза. Наверное, показалось…

…Решением Совета Энакин Скайуокер был исключен из Ордена джедаев. Миссию по возвращению мальчика на родину поручили джедаю Дуку.

А еще через месяц Ян Дуку неожиданно добровольно покинул Орден без объяснения причин.

Надежда юнлинга

Аннотация: Задача учителя – помочь ученику найти свой Путь.

__________

— Дурацкий турнир, — Оби-Ван Кеноби сумрачно смотрел вниз. Вид на Столицу Республики с высоты открывался просто захватывающим. Вот только настроение не соответствовало.

А все потому, что недавно прошел очередной турнир юнлингов и Оби-Ван проиграл в самый последний момент. А ведь до победы было совсем чуть-чуть! И теперь его точно никто не захочет взять в падаваны…

Ну, на самом деле он так не думал по-настоящему. Кеноби усмехнулся, подставляя разгоряченное лицо прохладному воздуху. Этот балкончик он нашел случайно и был уверен, что им никто не пользуется — слишком укромное место. И ведь он еще никого не встречал в прошлые приходы.

Мысли снова свернули на прошедший бой. Наверное это из-за того, что он надеялся на победу. И признание. Стать победителем турнира и заслужить внимание лучших мастеров-рыцарей! Ведь он хотел не просто стать падаваном — он хотел, чтобы его учитель был сильным воином, который сможет научить его всему, что знает и умеет. И тогда…

— Хм-м, юнлинг юный, приветствую тебя я, — знакомый скрипучий голос оборвал мечтания и мальчишка в испуге подскочил на месте. И было отчего — сам магистр Йода неслышно подошел сзади и теперь стоял, мешая уйти.

— Магистр Йода, — он растеряно отступил на шаг и уперся в высокие перила. Балкончик был совсем маленьким. — Я… не заметил, как вы подошли.

— Не ждал меня ты, юный Оби-Ван, — согласно покивал магистр ушастой головой и Кеноби почувствовал, как краснеет. Магистр Йода помнил его имя!

— Простите, магистр. Я вспоминал турнир… — его голос замер. Оби-Вану снова стало неловко. То, что он думал — такие мысли недостойны будущего рыцаря!

— Турнир, да. Хорошо показал себя ты, юнлинг юный. Хорошим падаваном можешь стать.

— Не могу! — слова старого джедая неожиданно больно резанули по сердцу, открывая спрятавшийся там страх. То, в чем Оби-Ван боялся признаться даже себе. И потому признание получилось случайно. — Я проиграл и теперь никто не захочет брать меня падаваном. Я неумеха…

— Духа сила важнее умения биться сейбером. Мудрый учитель знает это, — Йода понимающе улыбался и Кеноби почувствовал, как успокаивается трепыхающееся от страха сердце. Нет эмоций, есть покой. — Видит Сила все. И мастер твой найдет тебя в свое время. Не бойся, только верь.

— Спасибо, мастер Йода, — Оби-Ван поклонился маленькому магистру. Он чувствовал, как страх отступает, сменяясь решительностью. Пусть он и не понимал его слова до конца.

***

Магистр Йода был стар, очень стар. И он помнил и знал многое. А еще он любил Орден и тех, кто приходит в него. Он помнил лица и характеры тех, кто взрослел на его глазах. И многих из них он также хоронил.

Может быть, поэтому он так любил говорить с юнлингами и молодыми падаванами. Дети, еще не знавшие разочарования взрослой жизни, не встречавшие боль и зло, в них еще горел тот самый огонь веры, который он так любил…

Йода смотрел в спину молодого юнлинга и улыбался своей привычной улыбкой. Этот маленький росток точно станет могучим деревом, опорой Ордена. И будет примером для других юных жизней.

А пока… любой росток нуждается в поддержке. Это Йода тоже очень хорошо знал.

На пути к себе

Аннотация: Сделать правильный выбор никогда не поздно.

__________

Механические пальцы сгибались и разгибались, стоило только подумать. Энакин со вздохом опустил руку, чувствуя приступ неуместного раздражения. Неуместного — потому что джедаи так себя не ведут. Они принимают происходящее таким, как оно есть.

«Джедаи!» Эти мысли посещали его слишком часто в последнее время. И выводы, которые получались, юноше совсем не нравились. Во-первых, все, что он делал в последнее время, было неправильным. Нарушить приказ наставника, да что там — Совета! — уничтожить племя разумных существ, потащить охраняемого человека с собой в ловушку врагов… где логика и здравый смысл? Но, как будто и этого мало, он решил жениться. Все готово, и Падме ждет его на Набу через три дня. А он… сидит в своей квартире в Храме и не знает, что делать.

И дело не в том, что он не любит Падме. За то, чтобы быть рядом с ней ничего не жалко! Но дело-то как раз не в ней. Просто в один далеко не прекрасный момент обрушилось осознание: он стал убийцей множества разумных, потерял руку (а к этому не так-то просто привыкнуть) и собирается и дальше нарушать те принципы, по которым жил долгое время.

Хотелось понимания. Чтобы рядом был человек, которому можно все рассказать и услышать то, что усмирит бурю в душе. Хоть как-то. Но… такого человека не было. Падме понимала многое — но не все. А ему нужно было другое.

— Привет, Энакин! Ты как? — он невольно вздрогнул, услышав голос Оби-Вана. Наставник тоже пока не стремился общаться с ним. Хотя наверняка не собирался спускать ему своеволие, из-за чего он с Падме все же оказались на Джеонозисе. Наверное, готовился к разговору…

— Не могу привыкнуть к протезу, — юноша приподнял руку, иллюстрируя свои слова. Взгляд упал на перебинтованную ногу наставника. А ведь он тоже пострадал тогда… Энакин фальшиво улыбнулся: — Поделом мне. Надо было слушаться.

— Энакин… — Кеноби тяжело вздохнул и как будто постарел на несколько лет. Скайуокер ощутил укол вины. Почему они всегда спорят? — Я хотел поговорить.

Джедай, хромая, доковылял до кресла и сел, смотря прямо на падавана. Их глаза как раз оказались на одном уровне и Энакину пришлось приложить усилия, чтобы не отвести взгляд. А еще ему вдруг захотелось убежать.

— Я знаю о том, что произошло на Татуине. Мне жаль твою маму, — наконец сказал Оби-Ван негромким голосом. Энакин непроизвольно сжал кулаки, переживая непрошенные воспоминания. Ну конечно, Татуин! Глупо было думать, что Оби-Ван не узнает…

— Видения были слишком сильными. И они… сбылись. Я не смог ничего изменить. Если бы я прилетел раньше… — он с некоторым вызовом посмотрел на наставника. Это ведь он отговаривал его от действий, когда видения начались, Энакин все отлично помнил! И сейчас ему захотелось обвинить его — и не только в небрежности.

— Ты прекрасно знаешь о том, как могут быть опасны видения! — резко ответил Кеноби, поняв оговорку. Он пронзительно взглянул на ученика. — Не стоит думать, что только ты один прав и знаешь, как лучше. И… ты не должен был лететь на Татуин.

— Что?! — Энакин даже привстал от изумления. Как такое может быть? Почему Оби-Ван так равнодушен к смерти его мамы? — Если бы я прилетел, то смог бы спасти ее! Предлагаешь мне забыть об этом?

— Ты джедай. Ты выбрал этот путь, зная цену. Внешние привязанности не должны нам мешать. Твои чувства к матери тянули тебя назад. — Холодно и немного отстраненно сказал Оби-Ван, глядя ученику прямо в глаза. Сейчас он не был похож на себя — не горячился, не спорил, не доказывал. Просто и четко констатировал факт. — Даже если бы ты успел к ней, то ничего хорошего не получилось. Ты стал бы пренебрегать своим долгом, постоянно думая о ней. Или… о Падме Амидала.

— Что… почему? — Энакин был оглушен и испуган. Этот разговор с наставником был совсем не похож на другие. Он понял, что боится Оби-Вана. А еще — он хотел понять последние слова. Почему он так сказал?

— Я ведь не слепой, — Кеноби криво улыбнулся, вытягивая поврежденную ногу. — Я видел, как ты смотрел на нее на Джеонозисе. И видел… страх. Ты боишься потерять ее, как свою мать.

— Что ты хочешь от меня? — Энакин понял, что устал. Намеки, вопросы — ничего не имело смысла. Тем более, что он и сам не знал, чего хочет и как поступить правильно. Оби-Ван был прав. Но отказаться от счастья с Падме… сможет ли он?

— Выбери, чего хочешь. Или оставайся джедаем — и забудь о Падме. Или уходи из Ордена. Ты еще можешь это сделать, я помогу, — Кеноби немного сгорбился, наконец отводя взгляд. Казалось, ему физически больно сидеть рядом с Энакином.

Энакин вдруг ощутил, как заныла свежая рана под протезом. А еще стало очень холодно, неизвестно почему.

— Мне надо подумать, Оби-Ван. Давай поговорим позже. — Он встал и протянул руку наставнику, помогая подняться. В голове было тесно от мыслей, но Энакин на этот раз был уверен, что примет правильное решение. Потому что примет его сам — признавая ответственность.

***

Он не стал сидеть на месте, мучительно размышляя о будущем. Это было не для него — Энакин всегда шел вперед, предпочитая действие. Вот и сейчас молодой падаван ушел подальше от знакомых мест, чтобы ничего не отвлекало его.

И оказался в малом зале для тренировок. Он помнил такие залы — в них часто тренировались юнлинги, отрабатывая приемы с сейбером. Иногда с наставником, но чаще в одиночку или маленькими группками. Энакин вдруг вспомнил, что его не брали ни в одну группу, когда он только стал падаваном Кеноби. Никто не хотел общаться со странным чужаком, появившемся в Храме из ниоткуда. А он… не знал, о чем с ними говорить. Они были слишком разными.

«Я всегда был чужим в Ордене. Наверное, только Оби-Ван пытался понять меня. Правда, получалось у него не очень». Юноша криво улыбнулся ожидаемым мыслям. Когда он начал чувствовать одиночество среди толпы? Давно… но почему-то не думал об этом. Или не хотел думать? В любом случае, убежать ему не удалось.

— Ты будешь здесь заниматься? — тонкий голос разрушил тишину и юноша вздрогнул. Он резковато обернулся, отчего подошедшая девочка шарахнулась в сторону и тут же сердито уставилась на него.

«Тогрута, скорее всего юнлинг». Она заинтересовала его. Этот колючий взгляд… она будто бросала вызов всему миру. Совсем как он когда-то…

— Как тебя зовут, малышка? — он усмехнулся забавному выражению, появившемуся на ее лице. Ей определенно не понравилось его обращение!

— Я Асока Тано и я не малышка! — она гордо выпрямилась, стараясь казаться выше. Улыбка Энакина стала шире.

— Ты хочешь потренироваться в зале? Я просто проходил мимо, — на душе стало легко. Скайуокер решил, что эта встреча стоила того, чтобы немного задержаться. В конце концов, сейчас он ничем не занят. — Можем потренироваться вместе.

— Ты еще падаван? — взгляд Асоки скользнул по тонкой косичке у правого виска.

— А ты еще юнлинг? — он решил поддразнить ее и понял, что угадал. Девочка немного скривилась, отступая на шаг. Энакин добавил: — Не обижайся.

— Я очень хочу стать падаваном рыцаря-джедая. Но на меня никто не смотрит. Я слышала, что наставник говорил о том, что я неуправляемая. Наверное, поэтому никто не хочет связываться со мной, — неожиданно выпалила Асока, смотря в пол. Скайуокер застыл.

Он вспоминал. Ведь он тоже слышал подобное. «Он неуправляем», «поддается эмоциям», «не хочет слышать чужие мнения». И последнее — «тебе лучше покинуть Орден». Оби-Ван… даже его наставник так считал. И сколько еще таких, как он — не подходящих для Ордена? Энакин тихо спросил:

— Ты никогда не думала, что не подходишь для того, чтобы быть джедаем? Может, лучше уйти, пока не поздно?

— Дурак! — он не стал догонять убежавшую девочку, тяжело прислонившись к стене. Кажется, он только что принял решение.

***

— Ты знаешь, куда пойдешь? — Оби-Ван стоял рядом, скрестив руки на груди. Энакину показалось, что бывший наставник пытается отгородиться от него. Хотя это было глупо — они и так расстанутся через пять минут. Как только он сядет в подлетевший транспорт.

— Да. Сначала на Набу, — Энакин вспомнил недавнее заседание Совета. Его отпустили неохотно, он это видел, но останавливать не стали. И он знал почему — Оби-Ван помог, как и обещал. Правда ему не хотелось вспоминать взгляд наставника, когда сообщил ему свое решение.

— Я так и думал, — Кеноби устало вздохнул и опустил руки вниз. А затем… шагнул вперед и крепко обнял замершего от неожиданности Скайуокера. И еле слышно прошептал: — Береги себя.

— Спасибо, Оби-Ван, — он также крепко обнял наставника, который не успел отстраниться. И неожиданно лукаво улыбнулся. — Кстати, я встретил одного интересного юнлинга. Не хочешь взять себе нового падавана?

— Такого же интересного как ты? — Кеноби нарочито нахмурился, но лукавый блеск глаз выдал его с головой. Энакин искренне рассмеялся, наконец отпуская горечь прощания. Несмотря ни на что, у него в этой галактике остался друг. И это было важнее всего.

— Ее зовут Асока Тано. Вы обязательно подружитесь! — он легко запрыгнул на подножку подлетевшего аэробуса. Оби-Ван только успел махнуть рукой и проводил транспорт долгим взглядом.

— Обязательно, мой падаван. — Молодой рыцарь развернулся и зашагал к Храму, чувствуя необъяснимую теплоту на сердце.

Их пути сегодня разошлись. Но это не значит, что они не могут встретиться снова. А в том, что они обязательно встретятся, джедай даже не сомневался.

Горький пепел победы

Аннотация: Большая сила требует большой цены.

__________

Кровавая пелена застилала глаза. Но он не нуждался в зрении — Сила привычно вела его, помогая чувствовать окружающее. В этот раз даже сильнее обычного. Энакин завершил последний взмах клинком и остановился. В лицо пахнуло неприятным запахом свежей крови и отчаяния. Запахом его ярости.

Скайуокер медленно пошел вперед, скользя взглядом по лежащим телам убитых им тускенов. Мужчины, женщины… дети. Внутри слабо шевельнулось что-то похожее на вину. Но глаза остались такими же холодными. Энакин знал, что происходит что-то неправильное. Но сейчас это не имело значения — никакого. Боль от потери все еще терзала его, заставляя забыть о том, чему его учили последние десять лет. Здесь и сейчас он в это не верил — ни одному слову.

«Месть это не выход». «Насилие не может ничего решить». Оби-Ван много раз говорил нечто подобное. И мама тоже. Мама… Энакин стиснул зубы, переживая приступ бессильной злости. Он помнил о том, чему она его учила. Но теперь все казалось просто насмешкой — над ним, над его жизнью. Ради чего он жил, если ее смерть перечеркнула все, во что он верил?

Странный блеск привлек его внимание. Юноша сделал еще один шаг и вздрогнул. Неожиданное желание обладать, не отпускать, возникло внезапно, захватывая разум. Что это? Он нагнулся, протягивая руку. Ладонь ощутила холод металла. Небольшое усилие — и вот, он уже держит небольшой кинжал явно старинной работы.

Сила вздрогнула вокруг него и концентрация разбилась на мелкие осколки. Энакин задохнулся от резкой боли и безотчетно прижал руку с зажатым в ней кинжалом к груди. Разум затопили чуждые эмоции.

Боль. Гнев. Ярость. Жажда… крови? Энакин разжал пальцы, внезапно поняв. Клинок остался в ладони, удерживаемый неведомой силой. И эмоции никуда не делись.

— Это ты… ты заставил меня убить их всех! — он стоял, оглушенный неожиданным осознанием. Неужели такое возможно — нечто странное вызвало в нем сильные желания и он совершил убийство? И виноват во всем этот кинжал? А он не виноват? Эта мысль принесла неожиданное облегчение. Но…

«Я не могу вызвать того, чего нет». Холодный металлический голос звоном отозвался в сознании. Скайуокер почувствовал, как его сердце снова упало вниз. Разумный артефакт! Кажется, учитель рассказывал о чем-то подобном. Он встряхнул рукой, но проклятый кинжал даже не пошевелился. Казалось, он приклеился к ладони. И вместе с тем неприятных ощущений не было.

— Отпусти меня! — он не осознавал, что кричит. Здесь и сейчас важно было одно — избавиться от этой опасности. Если он прав, клинок превратит его в чудовище, убивающее ради удовольствия. Как это произошло сегодня. Он не хотел убивать этих тускенов, правда! Но убил. И виноват во всем…

«Если бы ты не хотел, этого не было». Проклятый кинжал снова напомнил о себе. На этот раз виски резко сдавило. Энакин замер, тяжело дыша. Чужие слова медленно дошли до сознания. И молодой джедай с ужасом уставился на клинок, блестевший под первыми лучами Тату-1.

Не было? Это он виноват? Значит, в нем было это самое желание — было, хотя он так не думал? И он хотел убивать…

— Сила… — в отчаянии простонал юноша, закрывая глаза. Рукоять зловещей находки жгла ладонь. Но чувства безнадежности и отчаяния жгли сильнее. Намного. — Я не могу… не хочу так жить! Не хочу убивать других людей. Нет…

«Ты можешь себя контролировать». Стальной голос приобрел неожиданно мягкие нотки. Рукоять кинжала ощутимо потеплела и Энакин почувствовал, как по телу прокатилась волна Силы, снимая усталость и обновляя изнутри. Скайуокер машинально сжал пальцы, задумываясь. Странно, но теперь он чувствовал спокойствие. И острота прежних эмоций будто поутихла…

Он посмотрел на опасную находку. Этот кинжал явно был опасен. Он точно как-то влиял на сознание и мог управлять им. Но… Энакин также чувствовал, что не может его просто оставить. Это самое тревожащее чувство не давало этого сделать.

Джедай сжал теплу рукоять в ладони, принимая решение. Да, он оставит артефакт себе и разберется со всем сам. Так будет правильно.

***

— Энакин, — Падме шагнула в полумрак сарая, где сидел молодой джедай. Юноша уловил ее эмоции — сочувствие, желание помочь. И… опаска? Да, она боялась. Вот только чего именно, он понять не смог. Да это было и не важно. Уже не важно. — Как ты?

Он опустил глаза на двигатель, в котором что-то подкручивал, пытаясь привести мысли в порядок. Получалось плохо.

— Я не знаю, что делать, — признался он, все еще не глядя на молодую женщину. Сейчас все казалось глупым — он привез ее сюда, на Татуин, не самую безопасную планету… как все это объяснить Совету? И странный клинок. Энакин и боялся того, что тот вызывает, и в то же время хотел снова почувствовать силу — он никогда не чувствовал себя таким сильным и способным, как этой ночью.

— Мне жаль, что так произошло с твоей мамой. Но… я рада, что сейчас рядом с тобой, Эни, — она подошла еще ближе, так что он уловил тонкий аромат ее духов. Такой приятный. Как и она сама. Юноша глубоко вдохнул, наслаждаясь моментом. Падме еще никогда не была так близка к нему. Если бы она стала такой раньше…

— Видения Силы предупреждали меня. А я опоздал. Я… чувствую себя виноватым. Почему я ничего не сделал? — говорить было трудно, но с каждым словом ему становилось легче.

Невидимый груз, давивший на сердце, не ушел — но теперь Энакин мог обдумать произошедшее и сделать выводы. Совершенно неожиданные.

Это Оби-Ван виноват, вдруг понял он. Он не отпустил его на Татуин. Просто отмахнулся. И мама умерла. Энакин опустил руку и сжал рукоять кинжала, висевшего у него на поясе. Первое, что он сделал, вернувшись на ферму Ларсов — ножны для артефакта. Ему хотелось хранить его поближе к себе.

— Что это? — Падме с любопытством посмотрела на кинжал. Ее удивление буквально разлилось в воздухе — так сильно Энакин стал чувствовать Силу.

— Нашел в лагере тускенов. Взял на память. Чтобы не забывать, — глаза джедая потемнели и он неловко отстранился от Падме, подошедшей слишком близко. Наверное, она хотела его утешить, может быть обнять… Вот только он не хотел этого сочувствия. Сейчас он не чувствовал того притяжения к ней, что совсем недавно сводило с ума. Как будто внутри что-то перегорело.

— Прости. — Она тоже что-то почувствовала и неуверенно улыбнулась. Раньше бы он не заметил этой заминки. А сейчас… ему не хотелось ничего объяснять. Не сейчас, во всяком случае. — Я вернусь на корабль.

— Подожди, пойдем вместе. Я… мне больше нечего тут делать.

Он все равно проводил ее, всматриваясь в темноту пустыни. Не из-за боязни нападений, конечно. Да и нападать было некому… но по-другому он не мог.

… Оставшееся до похорон время он провел в той же мастерской. Падме больше не приходила.

***

Он не любил похороны, хотя присутствовал на них не так часто. И он даже помнил, когда это началось. На Набу, когда хоронили Квай-Гон Джинна. Энакин навсегда запомнил это чувство — пустоты и отчаяния. И с тех пор ничего не поменялось.

Он не вслушивался в слова Клигга Ларса. Что мог сказать о его маме этот мужчина, чего он не знал? Даже самые лучшие слова не могли вернуть ее. Энакин шагнул вперед, едва дождавшись тишины и опустился на колени перед могильным камнем.

Слов не было. Он мог пообещать быть сильным джедаем и защищать слабых, чтобы подобного не повторилось — сначала он так и хотел. И… передумал. Эти слова были ложью. Даже самый сильный воин не сможет защитить всех — это невозможно. Энакин глубоко вдохнул сухой воздух Татуина и уже привычным жестом сжал рукоять кинжала.

— Прости, что не смог защитить тебя, мама. Я обещаю, что стану сильнее. Ради тебя.

Стать сильнее. Не как джедай или защитник слабых. Просто как человек, умеющий использовать Силу. Именно об этом он теперь думал, только этого хотел. Все остальные желания отступили на второй план. Юноше показалось, что время на мгновение застыло, принимая его решение.

А потом пришел Эр-Два и принес сообщение от Оби-Вана.

***

Все было хуже некуда. Энакин смотрел на голограмму наставника, сжимая кулаки от волнения. Он на Джеонозисе, попал в плен. А еще он узнал, что Энакин нарушил его приказ. Ведь сигнал был с Татуина…

— Оставайтесь там, где вы находитесь. Охраняй сенатора Амидалу. Группа джедаев вылетит на Джеонозис.

Какие точные указания! Магистр Винду умел четко поставить задачу. Вот только была проблема — даже две. Энакин не хотел оставаться на Татуине. И Падме не собиралась отсиживаться в безопасном месте.

— Джеонозис недалеко. Мы успеем раньше джедаев, — как он и думал, Падме уже рассчитывала маршрут. Бесстрашная принцесса… вот только Энакин не мог этим восхищаться. Потому что она не позволит ему защитить ее.

— Магистр Винду четко приказал не вмешиваться. Я не могу рисковать твоей безопасностью, — неожиданно сильные эмоции разрывали его на части. Он хотел полететь на Джеонозис — но не ради Оби-Вана. Сейчас он был даже рад, что тот попал в плен к врагам. Нет, ему хотелось боя. Яростного, на грани сил, ради победы. И это было возможно, тем более рядом с другими джедаями и магистром Винду.

А вот рисковать жизнью Падме было нельзя. Он уже потерял дорогого человека и еще один раз может не пережить. Энакин чувствовал внутренний надлом и боялся того, что может произойти.

— Разве ты не хочешь спасти Оби-Вана? Он твой наставник! — она требовательно смотрела на него. И ее глаза не принимали ответа «нет».

— Нет, — неожиданно даже для себя сказал он. Энакин быстрым движением заблокировал панель управления и встал перед Падме, так же упрямо смотря в ответ. — Оби-Ван виноват в том, что я не смог спасти маму. Я не хочу спасать его. И у меня приказ защищать тебя — и это для меня важнее. Я не пущу тебя туда, где опасно.

Темные глаза на красивом лице полыхнули гневом. Теперь перед ним была та Падме, которую он почти не знал. Королева целой планеты, а потом и успешный сенатор — не женщина со своими слабостями и желаниями.

— Энакин Скайуокер, как ты смеешь! — она сжала кулаки, не спеша вставать с кресла пилота. Джедай даже почувствовал неловкость от того, что нависает над ней. — Твоя задача именно охрана. Ты не имеешь права указывать мне, где находиться. Как представитель Галактического Сената, я могу провести переговоры на этой планете и решить конфликт миром!

Энакин молчал. Слова, такие правильные и логичные… вдруг потеряли свой смысл. Он видел истину: никто не стремится к миру. И прав тот, кто сильнее. А у Падме этой силы не было.

Зато была у него. Джедай снова коснулся рукояти найденного артефакта. Он ощущал эту мощь, готовую подчиниться ему по первому усилию. Он сможет применить ее.

— Хорошо, — он разблокировал пульт и сел во второе кресле, начиная вводить координаты. — Мы решим этот конфликт.

Он увидел ее облегченную улыбку. Кажется, Падме на него уже не сердилась и потому с легким сердцем стала готовиться к взлету. Не подозревая о его намерениях.

Энакин вовсе не собирался пускать ее в логово сарлакка, ни одну, ни в его сопровождении. Он пойдет один и решит все сам. Так будет правильно.

***

Энакин крался по пустынному тоннелю, чутко прислушиваясь к Силе. Все было тихо — даже удивительно, как легко ему удалось ускользнуть от дроидов-охранников и джеонозианцев, летающих повсюду.

Еще одним поводом для радости было то, что Падме осталась в безопасности на их корабле. Ему удалось вколоть снотворное, которое он тайком достал из аптечки, как только женщина повернулась спиной. У него, правда, сначала была мысль передавить сонную артерию, но побоялся задушить из-за отсутствия опыта. Да и лекарство надежнее.

Он осторожно приблизился к выходу. Кажется, он попал на какую-то арену. В Силе четко улавливалось присутствие множества разумных. И — неприятное открытие! — кое-кто из них точно владел Силой. Джедай сосредоточился, вспоминая основы сокрытия. Его не должны обнаружить раньше срока.

Тем временем, толпа внизу яростно взревела. Прищурившись, Скайуокер различил внизу одинокую фигурку человека, прикованного к столбу. И хищных животных, буквально выталкиваемых из разных проходов.

«Оби-Ван!» Узнавание пришло резко, отчего джедай не несколько мгновения просто застыл на месте. Он с удивлением понял, что хочет помочь бывшему наставнику. Пусть и слабое, но желание было. А потом пришла и более поздняя обида.

Юноша в затруднении коснулся кинжала на поясе. Что делать? Спасать или не спасать?

«Он сильный джедай, продержится против зверей некоторое время. А вот мне лучше проследить за теми, кто все это устроил. Будет больше толку». Появившиеся мысли успокоили сомнения и Энакин резко повернул в сторону. Чтобы добраться до высокого балкона, с которого за ареной наблюдали явные лидеры, нужно было поторопиться.

***

— Советую вам не дергаться и слушаться меня, — Энакин с затаенным наслаждением смотрел на растерянное выражение лица высокого седобородого человека. Это был лидер мятежников и он явно не ожидал увидеть рядом с собой джедая. Особенно с активированным лайтсейбером.

Скайуокер нахмурился, пытаясь понять, отчего у него появилось чувство тревоги. Да и бородач казался смутно знакомым. Это было странно.

— Еще один джедай? Или даже… падаван, — мужчина смотрел на него с явной насмешкой. Растерянность, если и была, быстро исчезла. Энакин быстро отпрянул, наконец разобравшись в ощущениях. Странный незнакомец владел Силой!

Но удар пришел не от него. Джедай едва успел увидеть движение наемника в доспехах и успел уйти в сторону, окончательно отдаляясь от лидера. Он застыл, чувствуя как плечи упираются в стену. Неужели, попался?

— И я даже знаю, кто твой наставник. Оби-Ван Кеноби. Именно тебе он посылал последнее сообщение. — Сепаратист остановился за спиной наемника так, что Энакин видел его лицо. Он улыбался. Как маленькому ребенку, сделавшему глупость. Джедай почувствовал, как к щекам приливает кровь. — Мое имя Ян Дуку. И я даже позволю тебе попытаться освободить своего учителя.

Дуку. Энакин замер, вспоминая знакомое имя. Бывший джедай, покинувший Орден по своей воле лет десять назад. Почти в то же время, как в нем появился Энакин. Может, он даже видел его там. Почему нет?

Но хуже всего было то, что против бывшего джедая такого уровня у него не было шанса. Ни единого…

«Нет, есть!» Он вспомнил про артефакт. Против большей силы не выстоит никто. Главное — успеть применить.

— Вы предатель, Дуку. Я одолею вас! — От резкого толчка Силы все, кто находился в ложе, попадали на пол. Наемник даже вылетел спиной вперед за перила, но к досаде Скайуокера, не упал, а взмыл вверх при помощи реактивного ранца. Что с ним стало дальше, джедай не видел — тот приземлился далеко в стороне. А затем его внимание поглотила схватка с сильным противником.

Ян Дуку действительно был отличным фехтовальщиком, весьма одаренным в Силе. Несколько раз Энакин чуть не пропускал его атаки и только везение — а еще сильные толчки Силы, которыми он отбрасывал оппонента — помогали ему остаться целым и относительно невредимым.

В последний толчок Энакин вложил все силы, используя артефакт. Дуку смело и выбросило с балкона на арену. Энакин устало опустил сейбер и огляделся. И оказался в аду.

Внизу вовсю кипел бой между армией дроидов и джедаями. В дыму сражения уже было не разобрать, кто одерживает победу. Яркие вспышки бластеров смешивались с мельканием разноцветных сейберов.

Над всем этим выделялся рев зверей, мечущихся по арене. Энакин выдохнул и… прыгнул вниз, смягчая приземление Силой. Он еще не закончил свой бой.

***

Он не успел. Несмотря на то, что специально искал своего врага — но граф Дуку смог ускользнуть в последний момент. И даже тот факт, что он не ушел невредимым, не сильно утешал Энакина. В конце концов, что такое открытая рана плеча по сравнению с окончательной победой?

А потом стало только хуже. Неожиданно образовавшаяся КНС, армия клонов и десятки погибших джедаев. Таким был итог битвы на Джеонозисе. А еще — смерть Оби-Вана Кеноби.

... «Я поклялся обрести силу, чтобы больше никого не хоронить». Яркие искорки погребального костра напоминали маленькие звезды в ночном небе. Энакин смотрел на них — а не на того, кто уносил с собой вторую часть его недолгой жизни. Первую часть унесла мама.

Сожалел ли он о своем решении? Он не мог сказать. Внутри было просто пусто, как будто все желания разом исчезли, не оставляя ничего. Пальцы привычно сжали рукоять кинжала.

Это было странно, но теперь он был свободен. И мама и наставник ушли из его жизни, несмотря на все усилия. Маму он не смог спасти сам. А Оби-Ван… оказался не так силен, как он думал. Теперь ничего не держало его.

«А Падме?» Джедай криво улыбнулся воспоминанию. Падме, его Ангел. Он хотел защитить ее. Но… она его не простила. Когда очнулась в безопасности, пропустив ужасную бойню на арене Петранаки, она просто перестала с ним разговаривать. Будто он был абсолютно чужим ей человеком. Он пытался преодолеть эту стену. Но… не смог. И отступил

Энакин глубоко вздохнул, расправляя плечи. Теперь у него действительно не осталось ничего. Ни одна привязанность не может помешать ему стать настоящим джедаем – как он когда-то хотел. Желание почти исполнилось, хотя теперь ничего не имело значения. Его ждала война. И последняя цель. Он уничтожит графа Дуку и докажет свою силу. Свое право изменить галактику.

Праздничная традиция

Аннотация: В галактике много праздников. И среди них есть особенные.

___________

Сад Тысячи Фонтанов. Это место, казалось, было создано для мира и спокойствия. Здесь очень легко давалась медитация. А еще здесь можно было прятаться от внешнего мира.

Энакин хмуро уставился перед собой, стараясь казаться незаметным. Он просто падаван и просто хочет помедитировать в одиночку… так должны все думать. И ему не придется снова оправдываться перед Оби-Ваном. По крайней мере, не сейчас.

Когда он говорил, что хочет быть джедаем, то представлял это как-то иначе. Нет, конечно, не все джедаи были рыцарями и боролись со злом и несправедливостью, это мальчик знал. Но вот то, что они будут смотреть на него свысока, будто он ничего не значит… этого он точно не ожидал. И пусть так вели себя в основном юнлинги и падаваны его возраста, это почти ничего не меняло.

А вот за недавнюю драку все-таки придется ответить перед Оби-Ваном, и это было едва ли не хуже того, как к нему относились.

— Энакин Скайуокер? — он поднял глаза, услышав смутно знакомый голос. Перед ним стоял рыжеволосый мужчина в странно вычурном одеянии. Падаван прищурился, вспоминая. Он его точно где-то видел! А еще — странный знакомец не был джедаем, и это было удивительно.

— Полагаю, ты меня не помнишь, — добродушно улыбнулся мужчина, рассматривая Энакина. Улыбка удивительным образом преобразила лицо, и мальчик наконец вспомнил…

— Канцлер Палпатин! — щеки обдало жаром. Он ведь действительно видел канцлера, и очень близко, и все равно не узнал. Какой стыд!

— Точно. Я рад снова увидеть героя, который спас мою планету, — канцлер шагнул вперед и сел на скамейку рядом с мальчиком. Энакин смущенно опустил глаза. Странно, но он не чувствовал желания отодвинуться подальше, которое возникало рядом со всеми взрослыми. А еще это было приятно — понимать, что его действия оценили так высоко. Герой. В Храме он героем не был, это точно.

— Я хотел спасти Падме и Набу, — немного невнятно пробормотал он, вспоминая прошлое. Оказывается, он многое позабыл. Например, ради чего сражался в той битве…

— И я благодарю тебя, Энакин, — Палпатин снова улыбался своей неуловимо располагающей улыбкой. Мальчик неуверенно улыбнулся в ответ. — Жаль, что я не мог сказать это тогда. Но судьба дала мне еще один шанс встретить тебя здесь.

— А почему вы здесь? — опомнился падаван. Он знал, что в Сад не заходят посторонние. А канцлер точно не был джедаем.

— Иногда даже канцлер должен посещать Храм, если дело очень важное. Я встречался с Советом, а потом мне предложили немного отдохнуть здесь, — легко отозвался канцлер, перебирая какие-то кисточки на поясе. Энакин тоже посмотрел на них — движение тонких пальцев завораживало.

— Я рад увидеть вас снова, господин канцлер, — Энакин снова смутился. Это казалось нереальным — такой важный человек запросто говорит с ним и даже благодарит. Сегодня точно был необычный день.

— А ты знаешь, какой сегодня день? — как будто подслушал его мысли Палпатин. Мальчик удивленно посмотрел на него и отрицательно мотнул головой. — На Набу сегодня отмечают праздник — Первый день года. Давняя традиция. Говорят, в этот день можно изменить судьбу.

— Здорово… — прошептал мальчик. Он никогда не отмечал праздники: на Татуине не было таких традиций. Он задумался над тем, как это выглядит. Что можно делать в такой день? — А как вы отмечаете этот день?

— В этот день принято дарить подарки близким людям и желать ровной дороги. Судьба — это дорога, так верят, — пояснил мужчина в ответ на вопросительный взгляд. — Подарок служит напоминанием, что этот человек важен в твоей жизни и судьба не случайно вас свела. Это очень древняя традиция.

— Похоже на Силу, — поделился своими ощущениями Энакин. От осознания захватывало дух. А еще — ему очень понравилась эта традиция. Внутри растеклось неожиданное тепло.

— Да, кажется ты прав, — Палпатин снова улыбнулся. А потом… достал узкий браслет и протянул его мальчику. — Я тоже верю в то, что встречи не случайны. И хочу подарить тебе подарок на этот день. И пусть твой Путь будет прямым.

Щеки вспыхнули огнем, но Энакин с удивлением понял, что его рука тянется к подарку. А потом почувствовал мимолетное тепло чужих пальцев… и канцлер встал со скамьи, пряча руки в широких рукавах.

— Надеюсь, судьба сведет нас снова, — и все. Энакин немного растерянно проводил взглядом прямую спину Верховного Канцлера. Потом посмотрел на подарок. Не браслет — маленький коммуникатор, красиво оформленный под украшение. А в нем — единственный номер.

— Спасибо, — он сжал неожиданный дар в руке, чувствуя, что не один. Странное и непривычное ощущение за последний год, проведенный в Храме, где он так и не нашел близких друзей. Кажется, Сила решила это исправить.

Прохладный воздух бодрил и придавал сил. И проблемы стали совсем мелкими… Энакин широко улыбнулся, подставляя лицо теплым лучам неожиданного солнца. Теперь все будет хорошо. Он это знал.

Следы в пыли.

Аннотация: Невозможно не прийти, если горит твой дом. Даже если ты покинул его, казалось, навсегда.

__________

«Почему меня не было в Храме этой ночью?» Глупый вопрос, ответ на который она прекрасно знала. Вот только избавиться от него не получалось.

Асока медленно поднималась по знакомым с детства ступеням, замечая мелкие трещинки и сколы. Даже лестница выглядела так, что сердце сжималось от боли. А ведь она еще не видела того, что находится в конце. Не видела. Но уже знает.

Этой ночью Храм горел. Это все, что было известно ей, когда она увидела срочные новости и сорвалась первым же рейсом на Корускант. Уже на подлете галактику потрясла еще одна новость — джедаи пытались совершить переворот и напали на канцлера! Предатели вне закона!

Это было похоже на страшный сон, когда хочешь и не можешь проснуться. В этот момент все заслонило единственное желание — попасть внутрь Храма. Увидеть, что произошло с Орденом, который она покинула, казалось бы, так давно. Узнать, что они… живы. А лестница все не кончалась и не кончалась. Тогрута знала: надежды нет. Но не могла не прийти. Не могла не увидеть свой дом, даже если она его лишилась по своему выбору. Просто не могла.

Последняя ступенька была припорошена серой пылью. Асока знала эту пыль — насмотрелась за годы войны. Именно такой пылью были покрыты места особенно ожесточенных сражений, когда самые разные снаряды рвались в воздухе и на земле. И также — ни одной живой души рядом.

А ведь она думала, что здесь кто-то будет. Хотя бы отряд клонов для охраны. Но… нет. Ни клонов, ни джедаев. И Сила морозит присутствием множества смертей. Немыслимого множества. И смертей Одаренных в том числе.

Она прошла внутрь, уже почти не чувствуя боль внутри. Перед полузакрытыми глазами мелькали обрывочные картинки — Сила охотно делилась памятью о недавних событиях. Страшных событиях, которые не должны были происходить.

Смерть. Она была повсюду. Клоны и джедаи, схватившиеся в безумной бойне. Вспышки выстрелов и пламя лайтсейберов. Взрывы и безжалостная решимость противников. Асока чувствовала все это всем естеством, дрожа от пережитого ужаса. Теперь она знала — в ту ночь из обитателей Храма не осталось никого. Враги не пощадили даже детей, стремясь уничтожить саму память о тех, кто когда-то защищал Республику ценой своих жизней.

… Молодая тогрута наконец поднялась с колен, вытирая слезы. Пережитый страх свернулся в груди, и она знала, что никогда не забудет этот день. Теперь просто не сможет.

— Я буду бороться за вас. Обещаю. — Еле слышный шепот растворился в тишине Зала. Асока расправила плечи и пошла к выходу.

Да, сегодня она потеряла свой дом и семью. Но и обрела цель. Она будет бороться за Республику и за то, чтобы такого никогда не повторилось. Чтобы никто больше не потерял свой дом.

Мир не длится вечно

Аннотация: Жизнь – это череда остановок, после стремительного бега. Но ни одна остановка не длится вечно.

__________

Прыжок. Еще один. И… стремительный выстрел! Еще одно животное мешком упало на землю с пробитой головой. Асока хищно улыбнулась.

Азарт погони еще кипел в ее крови, требуя движения. Еще и еще! Но тогрута остановилась, специально замедляя дыхание. Девушка прекрасно понимала, почему нельзя поддаваться инстинктам. И совсем не важно, что нет никого, кто это оценит…

… Она прилетела на Шили несколько лет назад, спасаясь от все ужесточающихся чисток Имперского порядка. Джедаи, даже бывшие, были объявлены вне закона. И новая структура по поимке Одаренных уже проявила себя во всей красе.

Но пока ей удавалось избежать излишнего внимания. Уединенный домик в глубине лесов, простая жизнь на лоне природы… так, наверное жили далекие предки тогрут в те времена, когда о полетах в космос даже не задумывались. И надо сказать, что Асоке нравилась такая жизнь!

Девушка глубоко вздохнула в последний раз, отгоняя непрошенные мысли. Воспоминания… для них еще будет время и место. А сейчас она на охоте и впереди был еще один этап — доставить добычу до дома.

Сила откликнулась моментально. Хрупкая на вид девушка-тогрута легко взвалила на плечи две увесистые туши местных парнокопытных и помчалась вперед по одной ей видимой тропинке. Здесь не было необходимости сдерживать себя и таиться — на многие километры вокруг не было ни одного разумного. А ближайший город был достаточно далеко — Асока специально выбирала себе убежище. Никто нее не найдет.

… Закаты на родной планете был шикарными. Асока Тано сидела на крыльце своего маленького дома, отдыхая после еще одного насыщенного дня. Удачная охота завершилась быстрой разделкой добычи. Завтра она сделает заготовки на предстоящий холодный период. А сейчас она может немного расслабиться и подумать о прошлом и будущем.

Ее жизнь в Ордене джедаев закончилась еще до конца войны. А Империя перечеркнула многие возможности, заставив укрываться в глуши. Но… Асока знала, что этот период не продлится вечно. Она снова выйдет в этот большой и жестокий мир. И снова найдет свой путь, с которого уже не свернет. Будет ли эта работа на Империю? Или, быть может, сотрудничество с повстанцами? Она пока еще и сама не решила.

Но одно девушка знала точно — теперь она сама решит свою судьбу. И трудности ее не испугают.

Взгляд Тьмы

Аннотация: Один лишь взгляд на то, что может сотворить Тьма – и его жизнь уже никогда не будет прежней.

___________

Он бежал изо всех сил, чувствуя как бешено колотится сердце в груди. Чувство непоправимой ошибки нарастало, заставляя выжимать из измученного тела крохи сил в попытке достичь цели. Исправить ошибку…

«Канцлер! Они не посмеют убить его!» В этот момент произошедшее днем казалось сном, нелепым кошмаром, в который трудно поверить. Палпатин, которого он считал другом, наставником, почти отцом — вдруг оказался ситхом! Чудовищем, обрекшим миллионы жизней на мучительную смерть в огне этой войны…

Энакин знал, что люди могут совершать чудовищные поступки. Некоторых таких людей он знал лично. Вот только знакомый с детства добрый друг никак не мог быть таким! Все существо молодого джедая противилось этой мысли.

Створки лифта наконец распахнулись и Скайуокер вылетел вперед. Кабинет канцлера уже близко. Сейчас он зайдет туда и увидит, что произошла ошибка… а потом они все вместе посмеются над этой ситуацией…

… Кабинет лежал в руинах. Поломанная мебель, выбитое окно — и трупы магистров на полу. Энакин замер, ошеломленно смотря на открывшуюся ему ужасную картину. И канцлера… точнее то, что от него осталось.

Жуткое существо с желтыми глазами лежало на полу, из последних сил выпуская молнии Силы. Энакин даже не сразу понял, кого он видит: глубокие морщины изуродовали некогда знакомое лицо. А затем магистр Винду поднял клинок для последнего удара…

— Энакин, помоги мне! — Палпатин увидел его первым. Жуткие глаза вспыхнули надеждой, но… юноша растерянно замер, уловив злобную уверенность в Силе. Ситх был уверен, что он выступит на его стороне? Внезапно проявившееся чутье завопило об опасности. Что-то не так…

— Скайуокер! Не слушай его! — А вот магистр Винду сориентировался быстро. Черные глаза внимательно следили за врагом, но теперь джедай немного сместился в сторону, контролируя пространство. — Это наш враг! Долг джедая уничтожить его!

— Я могу спасти Падме!

Энакин замер, раздираемый противоречивыми эмоциями. Желание спасти Падме, отвращение к явному проявлению Темной Стороны, страх за друзей, которые продолжали рисковать жизнями на этой войне. В какой-то момент давление стало настолько сильным, что… Скайуокер опрометью бросился прочь из разгромленного кабинета. Подальше от Тьмы, смотрящей на него из глаз когда-то близкого человека…

И страха, что он примет его предложение и предаст себя навсегда.

***

— Эни! — Падме первой бросилась ему навстречу, излучая беспокойство. Молодой мужчина невольно улыбнулся: как и всегда, присутствие любимой странным образом успокаивало его. Наверное, именно поэтому он и пришел в первую очередь к ней — перед тем, как принимать решение, нужно успокоиться. Да и совет лишним не будет…

— Привет, как ты? — тихонько спросил он, прижимая ее к себе. Внутри разлилось привычное тепло. Хорошо.

— Все в порядке. А ты?..

— Мне нужен твой совет, — признался джедай, наконец с неохотой отпуская жену. Падме… его Ангел всегда понимала его. Вот и сейчас, она просто потянула его за собой и устроила на диване, сев рядом.

— Что произошло? — Женщина заметно волновалась, но Энакин знал, что это не помешает ей воспринимать информацию. Падме Амидала была в первую очередь опытным политиком и умела держать себя в руках.

И он рассказал ей обо всем. О Палпатине и о том, что пытался исправить ситуацию. О том, что не смог бороться со своим страхом и просто сбежал посреди боя. О том, как магистр Винду через какое-то время пытался с ним связаться, но он не ответил.

— Я чувствовал Тьму внутри себя и видел, во что она превращает человека. Я… ненавижу себя за этот страх, но сейчас не знаю, что мне делать. Вряд ли я могу называть себя джедаем после всего, что было.

Сначала это были мимолетные мысли. Но сейчас Энакин вдруг понял, что все серьезно. Напряжение последних дней и даже месяцев показали ему его истинные чувства. Он не хотел быть джедаем — да и не мог быть им дальше. Но как теперь поступить?

— Эни, если магистр Винду жив, значит Палпатин погиб, правильно? — Падме сосредоточенно хмурилась, обдумывая ситуацию. Все, что она знала о конфликте джедаев и ситхов говорило о том, что они убивают друг друга без разговоров. И смерть канцлера от рук джедаев… сложная ситуация.

— Да. Магистр Винду сделает заявление… наверное, скоро. Я не смог поговорить с ним. Я трус. — Признание далось нелегко. Вспомнился магистр Йода с его «страх ведет на Темную Сторону». Но теперь он гораздо лучше понимал эти слова. Если бы он не убежал, то так и было. Он знал это.

— Энакин, посмотри на меня, — Падме осторожно положила руки ему на плечи, слегка сжимая пальцы. Откуда-то она знала правильные слова. — Я немногое знаю о джедаях и Силе, но я верю твоим суждениям. Если ты чувствовал, что оставаться там нельзя, то значит, ты поступил правильно. Возможно, эта ваша Сила подсказала тебе.

И эти простые слова разрушили невидимую преграду внутри. Энакин несмело улыбнулся, принимая правду о себе и окружающем мире. И о том, что он должен делать дальше.

Пусть он и не останется джедаем, но Падме не бросит его. Что бы ни произошло. А это значит, он сделал правильный выбор.

В шаге от судьбы

Аннотация: Судьбу определяет множество решений. Но в этот раз он остановился в шаге от выбранной судьбы. И… не пожалел.

__________

Гнев кипел внутри, похожий на лаву совсем рядом. И такой же обжигающий и смертоносный. Энакин неверяще смотрел на экран, но ничего не изменилось. Личный корабль Падме на самом деле приближался к Мустафару, несмотря на всю нелепость и опасность подобного поступка. Кажется, он зря рассказал ей, куда собирается лететь. Молодой мужчина с хрустом сжал кулак. Почему у него плохое предчувствие?

… — Энакин! — он смотрел на жену, сбежавшую вниз по трапу и ему не нравилось то, что он увидел. Слишком много беспокойства. И страха. Что-то определенно случилось.

Он даже не понял сначала, о чем она говорит. Слова пролетали мимо сознания, оставляя неприятный осадок страха и отрицания. Но четко ощущаемое чужое присутствие расставило все по местам.

— Ты привела его, чтобы он убил меня! — Подавленный страх и разочарование наконец вырвались наружу, туманя остатки рассудка. В этот момент молодой мужчина не думал о последствиях задуманного. Его захватило единственное желание — отомстить за причиненную боль и разочарование той, что стояла перед ним. И он протянул руку, взывая к Силе…

— А-а-а, — в Силе плеснуло острой болью. Энакин растеряно замер, не завершив движения. Падме неожиданно скорчилась, держась за живот. Глаза, полные боли, посмотрели ему прямо в душу. — Эни, это ребенок…

Скайуокер застыл на месте, не в силах сдвинуться. Мысли смешались. Он смотрел на жену и с ужасом осознавал, что только что чуть не натворил. Он хотел своими руками…

— Прекращай стоять, дурак! — А вот пощечина от бывшего учителя ощущалась очень ярко. Оби-Ван непонятным образом оказался совсем рядом, хотя начинающий ситх был уверен, что он только что стоял на трапе в приличном отдалении. — Надо помочь Падме!

И джедай склонился над беременной женщиной, аккуратно поддерживая подмышками, помогая встать. Несколько долгих мгновений Энакин просто стоял на месте, смотря на то, как его бывший учитель — его враг! — пытается помочь женщине, открыто повернувшись спиной к нему. Как будто не ожидая удара. Рука сама собой сжалась в кулак.

«Надо уничтожить джедая!» «Надо помочь Падме и ребенку!» Противоречивые желания схлестнулись внутри молодого воина, разрушая остатки спокойствия. Еще немного — и он бы совершил что-то ужасное (он чувствовал это), и тут…

— Эни, помоги… — его жена все это время смотрела только на него, едва замечая находящегося рядом джедая. В Силе остро пульсировала боль. Но… была и надежда. Падме отчаянно надеялась на помощь мужа и он это ощутил.

— Держись, — он моментально оказался рядом, оттесняя Кеноби. И, в отличие от джедая, старательно контролируя движения противника. Он не собирался подставляться так глупо.

Кажется, Оби-Ван это понял, потому что отступил на пару шагов, показывая пустые руки.

— Если вылетим сейчас на Полис-Масса, то успеем до родов. Там хорошая клиника, — стараясь говорить спокойно, сказал джедай. Энакин размышлял недолго — коротко кивнув, он подхватил жену на руки и почти бегом поднялся по трапу.

Кеноби поспешил следом.

***

— Что ты здесь делаешь, Оби-Ван? — Энакин не любил откладывать дела в долгий ящик. Поэтому, как только он убедился в том, что Падме надежно устроена в каюте, в корабль держит курс на Полис-Масса, то сразу обратил внимание на присутствие джедая. Тот вел себя довольно спокойно и это еще больше раздражало Вейдера.

— Я видел записи битвы в Храме, Энакин. Я все знаю. — Спокойствие далось ему явно нелегко. Но Оби-Ван, к удивлению Скайуокера, не спешил наброситься на бывшего друга с намерением убить. В том, что тот собирался так поступить на Мустафаре, не было никаких сомнений. Но его поведение снова изменилось. — Как ты мог так поступить?!

— Я просто выбрал сторону Палпатина. Он обещал мне помочь. Спасти Падме, — Энакин запнулся, осознав сказанное. Недавно, среди тяжелой атмосферы Мустафара, терзаемый болью и разочарованием, он перестал понимать свои поступки. Все казалось простым и логичным. Вот только он был готов убить не только Оби-Вана, которого уже мысленно давно похоронил своим согласием на ученичество у ситха. Нет, он чуть не убил свою жену, ради которой и пошел на такие жертвы. Осознание чудовищной ошибки обрушилось на сознание, выводя из равновесия.

— Он обманул тебя, ученик, — Оби-Ван давно так не называл его. Но сейчас Энакин был, пожалуй, рад этим словам. Как будто Кеноби показал ему, что не все потеряно. Что можно хоть что-то вернуть.

И теплые дружеские руки, обнявшие его плечи были лучшим лекарством от душевной боли.

***

— Люк и Лея. — Он подозревал, что глупо выглядит с широкой улыбкой, которая никак не хотела покидать его лицо. Но теперь все было не важно. У него есть дети! И Падме, которая не умерла при родах… Энакин повернулся к Оби-Вану, встречающему его на выходе из палаты. — Оби-Ван, прости меня. Я… действительно дурак. Палпатин обманул меня.

— Я рад, что ты понял, — на лице Кеноби появилось облегчение, но Скайуокер ощущал душевную боль внутри бывшего наставника. Да, Оби-Ван действительно простил его. Но вот вряд ли он сможет так просто забыть о том, что Энакин сделал. И сделал по своей воле, осознавая всю тяжесть деяния… — Пойдем. Йода ждет нас.

Энакин согласно кивнул и бросил последний взгляд на палату, где отдыхала Падме и их дети. В этот момент он отчетливо понял: теперь ему есть за что сражаться и умирать. И он приложит все усилия, чтобы тот мир, где они будут жить, был безопасным и свободным.

И в этот раз он уверен, что сделал правильный выбор.

Преодолимое препятствие

Аннотация: Что может быть сильнее желания ситха иметь ученика?

__________

— Я клянусь в верности вашему Учению, — голос юноши звучал твердо и ясно. Дарт Сидиус позволил себе мимолетную улыбку торжества. Он смог! И у него появился новый ученик — и это значит, что все было не зря.

— Твое Имя Дарт… — внезапное чувство опасности заставило немолодого уже мужчину отпрыгнуть в сторону гигантским прыжком. Краем глаза он уловил быстрое движение. Его новый ученик обладал не меньшей чувствительностью. Вот только от выстрела в упор корабельной пушки могло спасти только чудо. Ситх замер у стены, ощущая, как бессильная ярость сдавила горло.

Его новый ученик — его надежда на возрождение Ордена! — лежал неопрятной кучей на полу. Половины тела просто не было. А то, что осталось, восстановлению не подлежало. И он уже чувствовал это — отвратительно резкий аромат смерти, разлитый в Силе, как дешевое вино.

… Вид потолка не изменился. Канцлер тяжело вздохнул, прикрывая глаза, самопроизвольно распахнувшиеся мгновением назад. Как же он устал…

Видения Силы не были его коньком — оттого регулярно появляющиеся во сне картины будущего краха заставили Дарта Сидиуса серьезно напрячься. Но еще большее недоумение вызывал смысл: его новый ученик погибал почти сразу же после принесения присяги. И ничто не могло этого изменить.

«Может, стоит подыскать другого ученика?» Предательская мыслишка проскальзывала все чаще. Ну, ведь это логично — сама Сила предупреждает его против этого поступка. Вот только Дарт Сидиус был ситхом, а не джедаем. А это значило, что это он должен диктовать условия этому миру. А не наоборот.

И он обязательно придумает, как обойти это препятствие.

***

— Вы… ситх! — яркое голубое лезвие лайтсейбера застыло у горла канцлера. Он замер, впитывая такие острые эмоции: недоверие, страх, гнев, решимость. Энакин Скайуокер отличался от других джедаев и тем, что не прятал свои чувства. И это тоже нравилось в нем старому ситху.

— Я могу дать тебе небывалое могущество. И ты сможешь то, на что не способны джедаи, — старая уловка. В этом мире все жаждали силы и могущества. Просто джедаи лучше притворялись.

— Я… — руки молодого рыцаря не дрожали, но эмоции говорили за него. Палпатин с удовлетворением отметил, что эмоциональная привязка перевешивает доводы рассудка. Энакин Скайуокер всегда отличался особым отношением к людям, которых считал своими близкими. И канцлер смог попасть в их число. — Я расскажу все Совету!

— Но ведь тебе нужна Сила, чтобы спасти Падме, ведь так? — Мягкая улыбка и располагающий тон. Даже прожженные политики не могли устоять перед обаянием канцлера. И этим своим оружием он умел пользоваться очень хорошо. — Я могу дать тебе это.

Они замерли друг напротив друга. Джедай не мог сделать последний шаг — а ситх просто ждал. Именно в этот момент решалась судьба его будущего ученика. Одно неверное движение, и все будет кончено.

— Я не могу доверять ситху, — наконец сказал Скайуокер, крепче сжимая рукоять лайтсейбера. Но Палпатин только улыбнулся, не делая попыток убежать. И джедай дрогнул.

— Разве я обманывал тебя в своих обещаниях, Энакин? — И это было правдой. Палпатин всегда давал обещанное. Другое дело, как человек распорядится даром. Но ведь он в случае чего не виноват, правда?

— Нет, — хрипло согласился с ним Скайуокер, выключая клинок. Несколько мгновений он просто стоял, смотря на канцлера, будто видя в первый раз в жизни. А затем склонился в ритуальном поклоне. — Я прошу вас стать моим Учителем. И клянусь в верности вашему Учению.

Дарт Сидиус позволил себе короткую торжествующую усмешку. И… проснулся.

***

Он сбежал по трапу личного шаттла, боясь увидеть то, что уже показала ему Сила. В нос резко шибануло вонью горелой плоти, отвратительно смешиваясь с миазмами запредельной боли, разлитой в Силе. И он увидел это.

Его новый ученик, будущая гордость Ордена ситхов… обгорелый обрубок человека, в котором еще теплилась искра жизни. На короткое мгновение Дарт Сидиус ощутил жгучее желание прекратить его страдания и начать все с чистого листа. Но…

— Не дождетесь! — Он с яростью сжал кулаки, отбрасывая малодушные сомнения прочь. Он истинный Владыка-ситх и он не прогнется под обстоятельства, что бы не случилось! Ученик искалечен? Что ж, он не позволит ему умереть! И галактика еще содрогнется от его могущества!

Ибо нет воли Силы, когда на ее пути стоит ситх на пике могущества.

Принять протянутую руку

Аннотация: Возможно, в другой жизни он бы с презрением отказался. Но сейчас принять протянутую руку врага было единственно правильным решением.

__________

— Люк, я твой отец! — Первое мгновение Люк просто стоит и смотрит. Что он хочет увидеть? Он и сам не знает, но так гораздо легче переносить тупую боль в груди, неожиданно возникшую из ниоткуда. А еще он понял, что пытается понять — может ли это быть правдой. Может…

Он крепче сжал рукоять сейбера и отступил на один шаг назад. И еще на один. Грозная фигура врага не отставала, пугая до отвращения знакомым звуком респиратора. Как будто все было по-настоящему.

Люк Скайуокер наконец остановился на месте. Ярко-синий луч отразился в глазах. А затем — голова в тяжелом шлеме упала на землю, снесенная точным выпадом. И… исчезла.

… Он сидел у маленького костра, наблюдая за размеренными движениями Йоды. Маленький магистр как всегда готовил какую-то местную экзотику, к которой Люк боялся даже притрагиваться. А запасы сухого рациона таяли с угрожающей скоростью…

— Мастер Йода, вы знали моего отца? — Он заметил, как джедай еле заметно вздрогнул. Это был первый его вопрос с тех пор, как он побывал у дерева с аномально темной аурой.

— Могучим джедаем Энакин Скайуокер был, да, — Йода аккуратно снял котел с огня и пристроил на земле — остывать. Теперь уже Люк вздрогнул, увидев напротив себя большие внимательные глаза. — К чему вопрос этот?

— Мне было видение. Как будто мой отец не умер. А… Дарт Вейдер, — собственные сомнения жгли горло. Люк коротко закашлялся, опустив глаза. Он и не думал, что так боится ответа.

— Видения обмануть могут, — стало немного легче, будто разжались невидимые тиски. Он ведь хотел это услышать? Люк увидел печальный взгляд Йоды и не решился продолжать расспросы. Главное он узнал.

***

Все вокруг было неправильным. Люк покрепче перехватил рукоять сейбера, пытаясь ощутить окружающее пространство через Силу. Где-то здесь его ждал враг. И он был обязан справиться с ним, а потом найти и спасти своих друзей.

Клубы холодного пара резали глаза. Молодой джедай напрягся… и прыгнул в сторону, уловив движение. Ему повезло — еще немного и он упал бы в камеру заморозки. Почему-то не хотелось проверять, удалось бы оттуда выбраться или нет.

— Люк Скайуокер. Я ждал тебя, — внутри все заледенело от знакомого хриплого баса с механическими нотками. Против воли вспомнилось странное видение на Дагобе. И обессиливающий страх.

— И для этого захватил в плен моих друзей? — Он храбрился и сам понимал это. Кто он против могущественного ситха? Даже не полноценный джедай.

— Это было суждено, — Дарт Вейдер не разменивался на пустые уговоры. Ослепительно-алый клинок прочертил яркую полосу в полутьме зала. Вызов. «Защищайся или умри». Умирать Люку не хотелось.

— Оби-Ван рассказал мне о том, что ты убил моего отца, — почему-то именно это обвинение было сейчас самым важным. Не плен друзей, не бой против зла… нет. Остро-горькие слова, от которых ему было холодно даже посреди жары Татуина два года назад. Желание отомстить.

— Убил? — И Вейдер остановился! Более того — клинок его сейбера опустился вниз, будто враг передумал нападать. А потом сердце Люка упало вниз. — Нет. Я — твой отец!

— Нет… — юноша отступил назад, с ужасом смотря перед собой. «Значит, видение говорило правду?» Он не усомнился в том, что услышал. Правда, ложь — все было чудовищным по сути. Ему лгали те, кому он доверял. И враг, которого он ненавидел, оказался… кем? Он не мог понять. И принять.

— Присоединись ко мне. Вместе мы свергнем Императора и будем править в галактике как отец и сын! — Люк заторможено перевел взгляд на правую руку Вейдера — сейбер куда-то подевался — которую тот протянул ему.

Все встало на свои места. И Йода, который уклонялся от разговоров. И отводящий глаза Оби-Ван Кеноби. И внутренняя уверенность, появившаяся еще на Дагобе. Страх таял, сменяясь гневом и обидой. Но, странное дело — эмоции не мешали думать. Такого холодного спокойствия он не ощущал, пожалуй, никогда.

— Убить Императора? — Люк криво усмехнулся. Удивительно невозможная цель. Люк вдруг осознал то, что давно видел Хан Соло. Повстанцы с их борьбой были просто смешны и даже опасны. Навряд ли бы они смогли убить самого Императора. А если бы и смогли… кто сказал, что они будут лучше?

Никто. Он и не думал об этом, просто идя следом за друзьями. За Леей, Веджем и другими. Не имея своей цели. И так же пошел за Беном и Йодой, которые лгали ему. Скайуокер ощутил, как изнутри поднимается ледяная волна азарта и желание отомстить. За все.

— Я согласен! — Черная перчатка оказалась неожиданно теплой, а чужие пальцы сильными. Люк отчаянно улыбнулся, глядя в непроницаемые визоры маски.

Он не мог больше жить чужим выбором, даже если это был выбор близких ему людей. Здесь и сейчас его враг предложил ему выбрать самому. И Люк сделал шаг вперед, еще не зная, к чему это его приведет.

В конце концов, историю пишут победители.

Роковой вопрос

Аннотация: Иногда хватает одной фразы, чтобы нарушить равновесие между жизнью и смертью.

__________

— Это меч твоего отца, — Оби-Ван добродушно улыбался, глядя на светловолосого паренька. Юность. Все еще немного неуклюжая и наивная. Как давно он был таким же. И был ли? Тень застарелой боли омрачила хрупкую красоту момента и Кеноби зачем-то добавил, глядя на ярко-голубое лезвие, зажженное в опасной близи от юного фермера. — Элегантное оружие.

Его тронул чистый восторг в голубых глазах при виде смертельной красоты древнего оружия. Может, его миссия не будет такой запредельно сложной, как казалось недавно. Все-таки Люк Скайуокер явно любит приключения и тайны, как и любой мальчишка. Он справится.

Старый отшельник осторожно подошел к Люку, показывая, как отключить лезвие. Все же это боевой меч, мало ли что… Юноша улыбнулся в ответ.

— Вы знаете, что случилось с моим отцом? Дядя не хочет говорить о нем, — наконец мальчик заинтересовался! Оби-Ван привычно прищурился в улыбке, вызывая доверие. Немного Силы и много дружелюбия — вот секрет успешных переговоров. Один из них.

— Твоего отца убил Дарт Вейдер. Мой ученик. — Сердце слегка кольнуло. Столько лет прошло, а он все еще не может до конца принять в эту правду. Несмотря на многочисленные доказательства. Бывший джедай поспешно отгородился от страшных воспоминаний, не позволяя им влиять на него. Сейчас это не важно. — Твой отец был джедаем, как и я.

Он посмотрел на Люка. Юноша странно хмурился, обдумывая какую-то мысль. Ему что-то не нравится?

— А почему его меч находится у вас? Если его убил Дарт Вейдер?

Неожиданный вывод неприятно поразил старого отшельника. Действительно, он никогда не задумывался, как все может выглядеть со стороны. И что теперь сказать? Да, он отдал его — это будет правдой с определенной точки зрения — но совсем неправильно может восприниматься. Нет, не отдал — и как меч тогда оказался в его руках? И Оби-Ван совершил грубейшую ошибку переговорщика — он растерялся.

Неокрепшее доверие не прощает ошибок. Люк по-своему понял установившееся молчание и крепко стиснул в руках рукоять меча. Острейшее лезвие вырвалось наружу и пронзило первое, что попалось ему на пути — корпус Оби-Вана, который неосторожно встал как раз на пути.

«Не надо было давать меч», — промелькнула запоздалая мысль. Он видел, как Люк с криком разжал руки и бросился прочь из пещеры. А затем отшельник грузно осел на пол, чувствуя нарастающую пульсацию боли. И мир померк.

***

Люк Скайуокер все же вернулся к пещере старого Бена через два дня — повзрослевший и заледеневший внутри от горя, после похорон дяди и тети. Но обнаружил только кровавые пятна и рукоять отцовского меча. Ни самого Бена, ни того, кто предположительно унес его тело, видно не было. Да и следов не было — как будто тело просто растворилось в воздухе.

«Неужели я все-таки убил его?» Люк с внезапным ознобом посмотрел рукоять меча, которую снова держал в руках. Держал орудие убийства… Осознание совершенного жгло невыносимой болью. И дело было не в самом Бене — он фактически не знал этого человека и не испытывал положительных чувств к тому, кто мог участвовать в убийстве его отца (если он правильно понял). Но Люк не был и убийцей, которого совершенно не интересовали чужие жизни.

— Все бессмысленно, — он невольно вздрогнул, когда произнесенный вслух слова прозвучали неожиданно громко в пустой пещере. Кажется, он слишком долго здесь находится. Пора.

Он вышел наружу, непроизвольно глубже вдыхая сухой воздух Татуина. Что ж, он по крайней мере точно знает, что Бена Кеноби больше нет. И то послание, которое они вместе смотрели — дроид, кстати, исчез — тоже не имеет смысла. Да он и не хотел ввязываться в непонятную авантюру. Ему вполне хватило ощущений от общения с Кеноби…

Люк сел в спидер, положив рукоять отцовского меча на сидение рядом. Это будет его память — и об отце и о совершенном преступлении. И о том, что не стоит повторять прежних ошибок.

Но самое главное Люк решил — он проживет эту жизнь так, чтобы его дядя мог им гордиться. Фермером на Татуине или звездным пилотом, неважно. Прежде всего, он будет человеком с чистой совестью. Именно так его воспитывали и именно так он и будет жить дальше.

Правильная смерть

Аннотация: Иногда смерть является лучшим выбором, чем жизнь.

__________

— Ты был мне братом, Энакин! — Оби-Ван с отвращением слышал как звенит его голос. Вся его решимость идти до конца таяла, как снег под лучами солнца. Сердце яростно колотилось в груди, мешая дышать. Или это от густого запаха горящей плоти?.. — Я любил тебя!

Он никогда не говорил ему этих слов прямо в глаза. Да, это подразумевалось, да поступки были важнее слов — но только сейчас Кеноби понял, что на самом деле это не так. Он просто боялся показать и признать привязанность, недопустимую для джедая. И именно поэтому предательство бывшего падавана так сильно ударило по нему. Настолько, что он решил уничтожить даже саму память о бывшем друге.

— Помоги мне, Оби-Ван! — и к этому он тоже не был готов. Не ненависть, не гнев — отчаянная мольба. Как будто на короткое мгновение все, что разделяло их, было забыто. И Оби-Ван не выдержал.

Он никогда не пользовался Силой так. Но, как ни странно, у него получилось. Яростный огонь опал резко, будто пламя свечи, задутое ветром. Оставив только полуобгоревшее тело.

— Энакин… — джедай несколько долгих мгновений просто стоял на месте, не в силах принять решение. То, что произошло было неправильным и нелогичным, хуже того — оно было преступным.

— Помоги… — прохрипел Скайуокер из последних сил, теряя сознание. Оби-Ван сделал шаг вперед, отбрасывая сомнения. В конце концов, и у него есть предел!

***

Дальнейшее было похоже на кошмар. Он все же нашел на маленьком кораблике Падме мед-капсулу и положил туда Энакина. Сама Падме находилась рядом, смотря только на полуобгоревшее тело мужа — смотря так отчаянно, что Оби-Ван даже испугался.

А потом, когда они уже полетали к Полисс-Масса, Падме наконец заговорила.

— Оби-Ван… что с ним будет? — она лежала на отдельной кушетке. Единственной подходящей в ее положении.

Кеноби помолчал. Вопрос… как будто он сам знал ответ! А еще — он сомневался в том, что Энакин раскаивается в содеянном. И это значило, что он все еще опасен — и для Падме и для джедаев.

— Он попросил меня о помощи. — Мужчина горько улыбнулся своим словам — разве это могло оправдать его поступок? Нет. Он посмотрел на Падме. — Ты простишь его?

Теперь настал ее черед улыбаться. Он видел это в ее глазах, ее улыбке: что важное уже умерло в ее сердце. И, кажется, он догадывался — что.

— Когда ты сказал о смерти юнлингов, я не поверила. Как мой Энакин может убить детей? — женщина неосознанным жестом погладила свой выпирающий живот. — Но на Мустафаре… он хотел убить меня. И нашего ребенка. И это… страшно.

Она так и не заплакала, смотря на капсулу с полуобгоревшим телом того, кого всегда считала защитой и опорой.

— Я хочу верить, что в нем остался свет. И боюсь.

Джедай понял и тоже опустил голову. Что ж, это тоже ответ.

***

Оби-Ван стоял перед прозрачной стеной операционной и смотрел, не в силах отвести глаза. Смотрел на последствия своего решения.

Он знал, что тело Энакина повреждено: руки, ноги, наверняка и легкие… да практически все. Врач, встретивший их, сразу сказал, что вероятность выживания очень мала. Если не случится чуда. Но за операцию взялся, оставив Оби-Вана только наблюдать.

И он наблюдал. Протезы рук и ног, дикий крик боли, от которого темнело в глазах. И — постепенное угасание живого присутствия в Силе. Энакин… умирал.

Кеноби прикрыл глаза, прислоняясь лбом к прохладной поверхности. И почти не удивился знакомому голосу.

— Эмоциям поддался ты, Оби-Ван. — магистр Йода встал рядом, его глаза смотрели только на джедая, будто происходящее совсем рядом, за прозрачной с одной стороны стеной, его не касалось. — Мучения ты только продлеваешь.

— Простите, мастер, — джедай устало вздохнул и отвернулся от вида умирающего на операционном столе друга. Бывшего друга. — Я пытался спасти его.

— Время есть для скорби и время для действий, — Йода покачал головой и двинулся вперед по коридору. — Оставь его, Оби-Ван.

И все. Кеноби горестно скривился и в последний раз бросил взгляд через стекло. Чувствуя, как замирает Сила.

— Я не смог спасти тебя, Энакин. Прости.

***

Что такое роды? Для женщины — это долгие часы боли и напряжения, когда посторонние переживания уже не могут иметь значения. Даже самые горестные переживания. И это тоже благо…

Падме обессиленно расслабила закаменевшие от напряжения плечи, смотря на маленький комочек на руках Оби-Вана. Джедай с улыбкой положил ребенка рядом с женщиной и осторожно поднял второго. Вторую.

— Люк и Лея. Хорошие имена.

Падме еле кивнула, любуясь маленьким личиком сына. Дети. Она и не думала, что их будет двое. И Энакин не думал.

— Оби-Ван, что с Энакином, — она боялась ответа и потому даже не смотрела на старого друга. Тот с сожалением покачал головой.

— Слишком много повреждений. Он… не перенес операцию.

Падме молча кивнула, закрывая глаза. Она вспоминала последний разговор с Оби-Ваном — и последний разговор с Энакином. Только сейчас она поняла, что чувствует странное облегчение. Да, Энакин умер. Но… теперь она может не бояться того, что он может сотворить что-то с ней и с детьми.

— Отдыхай.

Оби-Ван вышел, аккуратно прикрыв дверь. Он знал, что чувствует Падме — и не осуждал. Наверное, так было лучше для всех. И теперь надо позаботиться о выживших. Ведь Палпатин определенно заинтересуется детьми Скайуокера.

Но он их не получит.

В свободном падении...

Аннотация: Привязанности ведут к Падению во Тьму - так его учили. Но иногда для того, чтобы упасть, надо чтобы никто не держал...

__________

— Проклятье! — Энакин крепко сжал штурвал, чувствуя ослепляющий гнев. Эмоции подпитывали Силу и юноша чувствовал себя словно в эпицентре урагана. Еще чуть-чуть — и случится беда.

Почему же так произошло? Поначалу все было просто — долететь до Мустафара и закончить наконец затянувшуюся войну одним ударом. Наверное, слишком просто… потому что даже долететь ему не удалось.

Непонятная поломка двигателя. Просто вдруг, истребитель стал снижать скорость, теряя энергию. И даже Эр-Два не смог выяснить причины. Скайуокер ощутил неприятные колючие мурашки, ознобом охватившие плечи. Как будто сама Сила против того, что он задумал.

Как любой джедай, Энакин знал об особом воздействии Силы. Неожиданные препятствия, случайные стечения обстоятельств, в результате которых истории целых народов менялись до неузнаваемости. Так проявлялась воля Силы. И именно поэтому джедаи говорили, что случайностей не существует.

Корабль мягко сел на ровную полянку посреди густого леса. Энакин замер, выходя из транса. Даже для него посадка легкой не была. А потом он посмотрел на данные планеты, ставшей невольным пристанищем.

«Проклятие!» Он еле удержался от стона. Планета была необитаемой.

***

— Я объявляю о создании Первой Галактической Империи! — шквал аплодисментов, пьянящее чувство победы… и бессильная злость врагов, добавляющая пряные нотки в Силе. Палпатин слегка прикрыл глаза, наслаждаясь этим долгожданным моментом. То, к чему он шел всю жизнь.

Он победил. Джедаи уничтожены. Есть ли более желанный итог? Ситх все еще улыбался свежим воспоминаниям, когда пришел срочный вызов.

— Починка истребителя займет еще полдня — в лучшем случае. И я не уверен, что он долетит до Мустафара, — Энакин Скайуокер мрачно сверкал глазами, еле сдерживая гнев. Палпатин мельком отметил этот факт — обычные признаки после Падения, тут главное не увлечься. Гораздо сильнее его занимал другой вопрос — его официальная оппозиция все еще цела. И вряд ли захочет согласиться с его властью. А время уходит…

Палпатин с некоторым сожалением вздохнул. Похоже, красиво выйти из положения не удастся. И это расстраивало больше, чем неожиданное препятствие.

— Я пришлю кого-нибудь забрать тебя. Встретимся на Корусканте.

На то, чтобы отдать соответствующие приказы, времени ушло не много. Ситх наконец откинулся в кресле, беря передышку.

Первое. Отправить специальный взвод наемников на Мустафар. Он приберегал этот козырь на крайний случай, но сейчас не было выбора. Они определенно справятся и решат проблему КНС.

Второе. Быстрый истребитель с клоном-штурмовиком подберет Скайуокера. С этой поломкой что-то не так, но главное, что новый ученик не пострадал.

И третье. Ему необходимо отдохнуть перед напряженным днем. Сейчас, когда первый шок пройдет, ему придется показать свою способность и право занимать место Императора. А несогласные будут…

Дарт Сидиус тоже не верил в случайности, но еще не было такого, с чем он не мог справиться. Просто надо приложить больше усилий. Этот метод никогда не подводил.

***

Охранный круг возле Мустафара пройти было несложно — при наличии нужных доступов. И на то, чтобы зачистить указанные цели тоже. И теперь командир наемников сумрачно смотрел на экран радара. К планете приближался быстрый кораблик с дипломатическим сигналом.

— Что тут делает политик? — он был недоволен. Миссия должна была быть секретной. То есть, без свидетелей. Наниматель очень четко определил задачу. Вот только на этот случай инструкции не нашлось.

— Что будем делать, кэп? Они скоро будут здесь, — его зам, Алекс излишними сомнениями не страдал. Капитан видел решение в его глазах. Без свидетелей…

— Сбить их, — в груди тревожно кольнуло, но наемник отмахнулся от странных ощущений. Главное — он выполнит приказ.

… Маленькая точка приближающегося кораблика исчезла с радара, как будто ее и не было. Свидетелей не осталось.

***

Энакин метался по небольшому кабинету, словно дикий зверь. Палпатин предпочел отойти в сторону, заняв кресло у окна.

— Утром Падме посетил Кеноби! Он остался жив! А потом она куда-то полетела одна! И никто не знает, где она!

Комлинк Сидиуса коротко пиликнул, принимая сообщение. Старый ситх быстро пробежался глазами… и коротко выдохнул.

— Она полетела на Мустафар.

— Что? — Энакин остановился и посмотрел на бывшего канцлера. Неожиданная реплика сбила его настрой и молодой мужчина стоял, судорожно пытаясь осознать информацию. — Откуда вы знаете?..

— После твоего сообщения я отправил специальный отряд наемников, чтобы решить вопрос с руководством КНС. Они еще были там, когда корабль Падме Амидала появился там. — Император сделал паузу, смотря на ученика. Теперь следовало очень осторожно формулировать мысли. — У них был приказ не оставлять свидетелей. Корабль… сбили при подлете.

И отправили всю информацию нанимателю. Как раз вовремя.

— Что?!.. — Вейдер закостенел, осознавая. Его Падме — мертва? И… ребенок? Нет! Сидиус почувствовал, как вокруг фигуры ученика начала скапливаться Сила. И поспешил вмешаться.

— Я отдам этих наемников тебе.

Вейдер перевел полубезумный взгляд на Императора, но тот не дрогнул. Наоборот, Темное облако Силы, внезапно появившееся в комнате, начало давить на молодого ситха.

Это противостояние, казалось, длилось долго. Или — заняло всего пару минут. Ощущения в этом случае не могли случить надежными свидетелями. Но — Дарт Вейдер упал на одно колено, склоняя голову.

— Благодарю, Мастер.

Эмоции бушевали, но теперь он держал их под контролем. Теперь ему было кому мстить.

***

Кто сказал, что сейбер элегантное и чистое оружие? Чистые раны и минимум крови — да, обычно так и было. Но не сегодня…

Сегодня небольшой ангар, выбранный для встречи с элитными наемниками, был просто залит кровью. Пол, стены — как будто неведомый монстр разорвал на куски множество людей и не-людей. Просто так, без причины.

— Они получили свое, — Дарт Сидиус спокойно посмотрел на лужу крови под ногами. Ситх специально уселся на высоком выступе, не желая пачкать сапоги — и теперь раздумывал, как половчее спуститься вниз. Потому что на полу чистых мест не осталось.

Палпатин окинул взглядом ангар. Да… его ученик сорвался. Из отряда численностью в сорок человек не выжил никто. А Вейдер стоит прямо посреди всего этого безобразия и молчит довольно долгое время.

Если говорить о Падении во Тьму, есть два способа. Один, знакомый даже джедаям — на пике негативных эмоций, потеряв контроль. Обычно такие Падшие долго не живут: психика и физическое здоровье быстро расшатываются и они становятся легкой добычей для любого охотника.

И второй. Ситхи используют эмоции, погружаясь в них еще глубже и зачастую ведя себя как дикие звери. Но если правильно выйти из этого состояния, то способности в Силе только возрастут. И естественно, это недоступно джедаям.

И сейчас Дарт Сидиус видел прекрасную возможность начать обучение нового ученика.

— Почувствуй Силу, ученик. Твоя месть свершилась, — он даже прижмурился от удовольствия, ловя разлитые в Силе эманации боли и ужаса. Да, сегодня удачный день. — Слушай мой голос.

Дарт Вейдер вздохнул и наконец расслабил напряженные плечи. Месть… да, он завершил свою месть. Стало ли ему легче? С некоторым удивлением, он понял, что что-то изменилось. Удовлетворение от сделанного и… покой? Да, он определенно стал сильнее. И горе от потери Падме уже не ощущалось так сильно. Будто страдания разумных существ смогли приглушить острые переживания.

Молодой ситх криво улыбнулся, осознавая реальность. Теперь он окончательно понял разницу между джедаями и ситхами. И быть ситхом ему… нравилось?

— Я чувствую себя сильнее, — он прямо взглянул на Мастера. Показалось или нет? Тот выглядел очень довольным. — Это странно.

— Почему?

— После убийства тускенов, убивших мою мать, я чувствовал себя иначе. Та месть… не принесла покоя.

— Это одно из преимуществ нашего учения, помнишь? Через страсть я получаю силу. Я немного усилил твою концентрацию. Зато теперь ты знаешь, как это работает.

— Джедаи… никогда не учили так, — Энакин был удивлен. Получается, Сидиус может воздействовать на него, а он этого даже не почувствовал? Эту мысль следовало хорошо обдумать. Потом. Он кивнул. — Но мне нравится такой подход.

— Уж будь уверен, я смогу многому научить своего ученика, — Палпатин легко улыбался, глядя на него знакомым изучающим взглядом.

Новый ученик. И он постарается развить его потенциал, дав ему то, что боялись дать джедаи. Он даст ему силу и власть. И галактика падет к их ногам.

Особенно теперь, когда исчезла главная помеха.

Убедительное доказательство

Аннотация: А что, если Падме получит убедительное доказательство вины Энакина в уничтожении Храма?

__________

— Я видел запись в Храме. Падме… он убил юнлингов.

Простые слова режут не хуже ножа. Женщина судорожно вздыхает, чувствуя приступ неконтролируемого ужаса. Ее Энакин… нет!

— Нет, это не правда! — она видит понимающие глаза напротив. Оби-Ван. Падме знает, как тот дорожит дружбой с бывшим падаваном. Он не стал бы так лгать. — Неправда…

— Я видел это сам. Энакин уже изменился. Ситхи не способны на любовь. И теперь он опасен и для тебя.

Правда или ложь? Ей не хотелось выбирать. Но… и отмахнуться она не может. Не имеет права. Женщина медленно сжимает кулаки.

— Что ты хочешь сделать, Оби-Ван? — Она догадывается. Но ей надо услышать.

— Мой долг уничтожить ситха. Пока он не натворил еще больших дел, — прямо ответил джедай, даже не задумываясь. И пристально глядя в глаза.

Думать было трудно. Все существо, казалось, кричало о том, что надо что-то делать. Куда-то идти, что-то узнать… только не сидеть на месте, онемев от душевной боли и страха. Но Падме держалась.

Если Оби-Ван прав, что Энакин может быть опасен. И для нее и для ребенка. Но… если он не прав? Как понять?

— Я хочу видеть эту запись, — Падме жестко посмотрела на джедая, приняв решение. Ей нужны доказательства.

— Вот, — Кеноби не дрогнул. И лишь когда в ее руке оказался маленький инфо-чип, она поняла, что все это время ждала отказа. Что никакой записи нет. Женщина решительно тряхнула головой и включила проектор…

… — Он на Мустафаре, — побледневшая Падме устало провела рукой по животу, чувствуя лишь невыносимую горечь. Сегодня ее мир рухнул дважды. Сначала — когда Палпатин объявил о создании Империи. И теперь, когда она узнала о том, что сделал Энакин. Сделал добровольно. — Оби-Ван… возьми мой корабль.

— Спасибо. — Она слышала легкий шорох удаляющихся шагов и понимала, что Оби-Ван не вернется. Скорее всего, Энакин тоже. А она… что теперь делать ей?

Слезы тихо капали на платье. Скоро она снова станет сильной, снова будет бороться со всем миром за свет и будущее… — но пока еще есть немного времени просто опустить руки и пожалеть обо всем. Совсем немного.

***

Оби-Ван глубоко вздохнул, увидев знакомую фигуру на экране. Энакин вышел встречать прилетевший корабль — Падме снова оказалась права. И он не отступит. Ради нее — тоже.

— Ты! — дикий взгляд некогда родных глаз. Энакин совсем не изменился внешне… но не внутренне. Кеноби буквально всей кожей ощущал липкую Тьму, окружающую высокую фигуру бывшего джедая. Отвратительное ощущение.

— Я все знаю, Энакин. Что ты сделал. — Он спустился вниз по трапу, быстро оценивая обстановку. Что ж, могло быть и хуже. — Я видел запись в Храме.

— Что ты сделал с Падме? — Кажется, Скайуокера совсем не волновали предъявленные обвинения. А вот наличие личного транспортника Падме Амидала — да.

— Ничего. Она на Корусканте, в безопасности. И от тебя — тоже.

— Ты… думаешь, я смогу причинить ей вред? — Пылающий гневом взгляд странно дрогнул. Но джедай вдруг уловил отчетливую эмоцию, прошившую Силу между ними. Ненависть. Вот только к чему она относилась?..

— А что я мог подумать, если ты убил детей, доверявших тебе? Скажешь, что это напрасное беспокойство — подпускать к тебе женщину в таком положении? — Он бил расчетливо и беспощадно. Слова будто сами просились на язык — и, судя по тому, как побелел Энакин, они достигли цели.

— Ты умрешь, — приговор прозвучал тихо и бесцветно, а в следующее мгновение Энакин зажег свой лайтсейбер. И прыгнул вперед.

Но Оби-Ван ждал этого. И две фигуры закружились в смертельном танце, ослепляя яркими всполохами лайтсейберов.

Силы были равны. Оби-Ван знал это и раньше — но сейчас ему казалось, что Энакин стал еще сильнее. Отточенные движения, темный шлейф Силы — и безумно горящие желтые глаза. Глаза ситха, почуявшего кровь. Который не отступится ни перед чем.

Это случилось, когда они оба стояли на высоте над лавовым потоком — нога внезапно соскользнула и джедай на секунду потерял равновесие. И ярко-голубой клинок вонзился прямо в грудь. А потом… Кеноби качнулся вперед и изо всех сил сжал противника в крепком захвате. И они оба полетели вниз.

… Фигура в темном плаще остановилась на краю лавового потока. Желтые глаза смотрели прямо, будто пытаясь что-то увидеть. Или… сожалея? Он снова опоздал — и его ученик, на которого он возлагал такие надежды, проиграл. И пусть он сам выиграл — победа горчила этой потерей, мешая наслаждаться.

— И снова Кеноби, — Палпатин криво усмехнулся, радуясь тому, что настырный джедай наконец мертв. На камерах запечатлелся этот момент довольно отчетливо. — Какая ирония.

Император повернулся и неспешно зашагал к своему челноку. Он проиграл битву, но война еще не окончена. И… у него еще есть шанс многое изменить. А ребенок Энакина Скайуокера поможет ему в этом.

Смерть на Набу

Аннотация: Тот день на Набу должен был стать днем смерти. Вот только чьей?

__________

Яркие вспышки лайтсейберов казались неожиданно красивыми на темном фоне какого-то завода. Оби-Ван откуда-то знал, что это именно завод. И что сейчас он видит смертельного врага.

Красный и зеленый клинки перекрещивались в замысловатом танце смертельной схватки. Никто не мог взять верх — так он сначала подумал. И понял, что может это изменить — надо только присоединиться. Падаван сделал шаг вперед…

— Нет! — такая знакомая фигура в облачении джедая упала на колени. А краснокожий забрак отвратительно ухмылялся, смотря прямо на Оби-Вана. Бросая ему вызов…

Оби-Ван распахнул глаза, чувствуя как колотится его сердце. И на какое-то мучительно долгое мгновение не мог понять, где он…

«Сон? Нет, видение». — Молодой падаван болезненно зажмурился, снова вспоминая то чувство — когда его мастер упал и Оби-Ван откуда-то знал, что удар смертельный.

Но сейчас его окружала лишь тишина набуанской ночи — пройдет совсем немного времени и жители Набу пойдут в атаку, поддерживаемые воинами-гунганами. И джедаи тоже будут там — в самом центре событий.

Он сел на постели, растеряно зажимая в руках рубашку, пропитавшуюся потом. Должен ли он пойти к Квай-Гону? Мастер всегда выслушивал его видения, это правда. Но вот только никогда не принимал их всерьез. Настоящее творится здесь и сейчас.

А еще он думал о том, что произошло совсем недавно на Корусканте. О том, действительно ли мастер Джинн считает, что он готов стать рыцарем. Или… он просто хочет избавиться от Оби-Вана, что иметь возможность взять другого падавана?.. Оби-Ван знал, что эти мысли несправедливы по отношению к ним обоим — но не мог перестать думать.

Если это произойдет, я обязательно исправлю это. — Наконец принял он решение. И остался на месте.

***

Это действительно оказался завод — Тидский завод по переработке плазмы. И враг тоже был тем самым забраком — с ситхским алым клинком. Когда Оби-Ван осознал это, на короткое мгновение его охватил настоящий ужас, лишающий способности здраво размышлять. Единственное, чего он хотел в этот момент — защитить своего мастера. Не позволить видению исполниться.

И именно поэтому ринулся в бой, не дожидаясь условного знака от Квай-Гона.

Он хотел бы сказать, что это была легкая битва. Или что Сила была на это стороне. Но… он чувствовал нарастающее недоумение Квай-Гона, не понимающего что делает его падаван. Не понимающего, почему Оби-Ван закрыл одну часть своего сознания, скрывая такое болезненное понимание. И в какой-то момент это непонимание замедлило мастера-джедая, отчего он чуть не упал в шахту, отброшенный ударом ситха.

Оби-Ван улыбнулся. Именно в этот момент у него появился шанс — шанс закончить бой, не подвергая своего мастера смертельной опасности. Он позже объяснит ему свои действия. Главное — Квай-Гон останется жив. Это было самым главным.

А ситх был хорошим бойцом. Несмотря на напор молодого джедая, схватка все продолжалась, и конец все также был не определен. Оби-Ван чувствовал, как Квай-Гон пытается предупредить его по их связи. Ощущал решимость мастера прийти на помощь. И… не мог этого позволить. Единственный способ избежать будущего был только один — если Квай-Гон Джинн вообще не будет сражаться с ситхом. Если Оби-Ван успеет уничтожить врага сам.

Он ускорился, стремясь подтолкнуть врага к действиям. Забрак неприятно оскалился, принимая сильные удары. Желтые глаза блестели вызовом и насмешкой. А еще… в Силе появилось какое-то неясное напряжение. Совсем немного — но молодой джедай с досадой понял, что точность его ударов снизилась.

А еще позади появился Квай-Гон, наконец-то выбравшийся из шахты. И бросившийся прямо к сражающимся. Оби-Ван сделал последнее усилие — и они оказались в зоне перекрещивающихся лазерных ворот. Обманчиво-тонкие стенки красноватого цвета разделили врагов, даруя передышку. И — не позволяя мастеру Джинну приблизиться.

Падаван, что происходит?

По их связи прошла волна раздражения и беспокойства. Квай-Гон был определенно настроен добиться ответа. Оби-Ван тепло улыбнулся, но не двинулся с места, следя за ситхом. Времени хватило только на то, чтобы послать по их связи импульс благодарности и теплой привязанности. А затем лазерные стенки исчезли.

В круговерти боя нет места посторонним мыслям. И только поэтому, когда ситх неожиданно упал на колени после точного удара, Оби-Ван не сразу понял, что его беспокоит. Он занес свой клинок — и острое чувство опасности взвыло сиреной. А потом пришла боль.

Как в замедленной съемке он слышал крик Квай-Гона и видел злобно-радостное выражение на лице ситха. Картинка сместилась и Оби-Ван понял, что упал на пол — а над ним стоит враг с ярко-алым клинком, занесенным для последнего удара.

Который так и не упал. Ярко-зеленое лезвие лайтсейбера Квай-Гона остановило атаку, следующим движением отрубив голову ситху. А в следующее мгновение джедай упал на колени рядом с Оби-Ваном.

— Оби-Ван! — знакомые руки осторожно приподняли его, опасаясь тревожить страшную рану в животе. Оби-Ван слабо улыбнулся, глядя в встревоженные голубые глаза.

— Квай-Гон… Я рад, что ты не пострадал, — он чувствовал, как жизнь утекает из него, но это совсем не беспокоило. Он все-таки смог… изменил будущее и жизнь Квай-Гона. За это не страшно и умереть. Кеноби протянул руку и коснулся места пониже груди мастера — там, где должна была быть смертельная рана. — Прости, что не справился.

— Прекрати, падаван, — руки чуть сжались, заключая Оби-Вана в крепкие объятия. В глазах у него все плыло, но он был уверен, что его мастер не отпустит его до самого конца. В последнюю минуту он пожалел, что все так сложилось. Что он оставляет Квай-Гона одного.

— Ты был самым лучшим наставником. Я не хотел, чтобы ты погиб, — его последним ощущением была мокрая капля, упавшая на щеку. Слеза?..

— Ты был моим лучшим учеником, Оби-Ван Кеноби, — Квай-Гон Джин медленно опустил тело своего падавана на пол, уже зная — чувствуя через Силу! — что тот ушел. В этот момент все потеряло смысл — и битва, что продолжалась где-то снаружи, и поверженный ситх. Осталось только неподвижное тело молодого человека, который занимал слишком много места в его сердце. И боль, что не выразить словами.

Сила окружала его, предлагая утешение. Эмоции бурлили, искушая свободой. Но… Квай-Гон просто стоял и смотрел на спокойное лицо Оби-Вана, такое юное в смертельном спокойствии.

Падавана, которого он опять подвел. Правда в этот раз он уже не сможет извиниться. Джедай тяжело вздохнул, чувствуя тяжесть прожитых лет и сделанных ошибок. Наконец, он протянул руку и поднял лайтсейбер своего ученика, безмолвно прощаясь. И развернулся к выходу — битва была еще не закончена.

А все остальное он решит позже.

Обещаю сохранить

Аннотация: Оби-Ван переживает период после смерти Энакина и внезапно узнает, что у его бывшего падавана была жена.

Примечание: АУ, где Война Клонов закончилась разгромом КНС и разоблачением канцлера Палпатина. При задержании ситха погибает Энакин Скайуокер, выполнивший свое предназначение как Избранный. Спустя некоторое время Оби-Ван узнает, что Энакин и Падме были женаты и та ждет ребенка.

__________

«Ненавижу огонь».

Он вздохнул, стараясь казаться незаметным. У него почти получилось — слишком многие пришли проводить Героя Войны в последний путь. А растворяться в толпе он умел…

Оби-Ван видел слишком много подобных костров за последние годы. Война не щадила никого. Но этот костер… был особенным. В первую очередь потому, что именно этот человек оставил в его душе глубокий след.

Энакин Скайуокер. Бывший падаван, напарник, друг. Избранный Силой, исполнивший свое предназначение до конца и освободивший галактику от Тьмы, что несли ситхи. И остановивший войну. Но… ценой своей жизни.

И теперь все, что ему осталось — смотреть на пронзительно-яркие языки огня, вдыхать терпко-пряный аромат горя, окутывающий собравшихся. И сжимать в кармане инфо-кристалл с последним сообщением Энакина. Для него.

Оби-Ван прикрыл глаза, вспоминая.

— Привет, Оби-Ван, — молодой Энакин весело улыбался знакомой улыбкой, глядя прямо в объектив. Прямо на Оби-Вана. — Я знаю, что ты однажды найдешь это сообщение. Надеюсь, это будет не скоро.

Это было больно. Видеть его таким живым, таким открытым. Кеноби на глаз прикинул возраст — наверное, он сделал эту запись перед войной. Вот только зачем?

— Наверное, ты думаешь, зачем все это? — Скайуокер немного склонил голову к плечу, рассматривая что-то правее от себя. Потом снова посмотрел прямо. — Мне было видение Силы. Я просто однажды проснулся и понял, что должен оставить тебе сообщение о… в общем, я пойму, когда его можно будет тебе передать.

Он замер, явно собираясь с духом. Оби-Ван знал это выражение на его лице. Именно с таким видом его падаван всегда признавался в своих промахах и проступках — когда его удавалось поймать. И видеть это полузабытое детское выражение на уже взрослом лице было даже странно.

— Я женился, — наконец выпалил он, сверкая покрасневшими щеками. — Мы с Падме поженились на Набу почти сразу после миссии на Джеонозисе. В общем, если со мной что-то случиться, помоги ей, пожалуйста.

Энакин нервно выдохнул и в последний раз улыбнулся, глядя в камеру.

— Я могу доверить это только тебе, Оби-Ван. Я… спасибо за все.

Оби-Ван прикрыл глаза, давая молчаливое обещание. Он позаботится о том, что было дорого для его друга. Даже если другие джедаи его не поймут.

***

— Оби-Ван! — молодая женщина в просторных одеждах искренне улыбнулась джедаю. Он невольно скользнул взглядом по фигуре, замечая то, что не видел раньше. Беременность.

— Падме, спасибо, что нашла время встретиться. Сейчас у вас всех плотный график, — Кеноби благодарно улыбнулся и присел на указанный диванчик. Все же Падме Амидала была одной из тех немногих политиков, что были достойны уважения. И он всегда был рад общаться с ней.

— Да, расследование преступлений Палпатина почти закончилось. К Ордену джедаев нет претензий, — озабоченно отозвалась Падме, погрустнев.

После того, как группа джедаев под предводительством Мейса Винду и Энакина Скайуокера попыталась арестовать канцлера, прошло уже две недели. И Сенат все еще бурлил: убийство канцлера, даже при наличии доказательств того, что именно он стоял за длившейся Войной, было слишком громким делом. И кто-то был не прочь объявить джедаев виноватыми…

— Я тоже скучаю по нему, — тихо сказал Оби-Ван, отмечая темные круги под глазами женщины. Сколько времени она не спит? Или спит плохо? Теперь, когда он знал о ее отношениях с Энакином, он не мог просто так уйти и оставить ее без поддержки. — Падме… Энакин оставил мне послание. О тебе и ваших отношениях.

— Энакин? — Ее глаза заблестели непролитыми слезами. Женщина неосознанно прижала ладони к животу.

— Это старая запись, он там моложе, — зачем-то начал объяснять Оби-Ван, уже понимая, что не сможет уйти, не узнав всей правды. — О том, что вы поженились и он просил позаботиться о тебе, если что-то случится. Падме… это его ребенок?

Она кивнула и слезы наконец вырвались наружу.

***

— Магистр Йода, я хочу покинуть Орден, — они сидели в личных комнатах Йоды. Кеноби хотел сначала поговорить с гранд-магистром наедине. Сила или просто интуиция — он считал это правильным.

— Считаешь правильно ли это, Оби-Ван? — маленький магистр безмятежно смотрел на молодого джедая. Казалось, он совсем не удивлен его решением. — Ушла угроза ситхов теперь навсегда. И война прекратилась.

— Война… — Кеноби тяжело вздохнул, вспоминая. Прошедшая война сильно повлияла на галактику. И на Орден — он видел это очень ясно. И это было еще одной причиной уйти. — Война закончилась, да. А я… просто устал, наверное. После смерти Энакина что-то изменилось.

— Терять друзей тяжело всегда, — согласно опустил уши Йода. Он чувствовал искренность Оби-Вана в Силе и это убеждало лучше всяких слов. Многие из джедаев покинули Орден и перед войной и после. И все равно решение Оби-Вана было неожиданным. — Что ж… свободен выбор твой, Оби-Ван. Совет поддержит решение.

— Спасибо. — Благодарно поклонился Кеноби из сидячего положения. Он знал, что сделал правильный выбор.

***

Он не часто бывал на Набу. Все же, именно на этой планете он потерял своего мастера. Он знал, что эмоции не должны влиять в этом вопросе — но они все равно влияли.

Оби-Ван глубоко вдохнул свежий воздух мирной планеты. Озерный край… тихое место. Как раз для того, чтобы устроить передышку. Бывший джедай повернулся к молодой женщине, стоящей рядом с ним.

— Хорошее место для отдыха.

— Да. Мы поженились здесь, — Падме улыбнулась с оттенком грусти. — Думаю, нашему ребенку будет хорошо здесь.

— Я бы хотел быть рядом, — он уже рассказал ей об уходе из Ордена. Но они еще не говорили о том, что будет потом. Будто… боялись? Мужчина решительно кивнул. — Я обещал Энакину позаботиться о тебе. И вообще… эта планета хорошее место чтобы передохнуть.

— Да. — Падме слегка улыбнулась, кладя руки на перила. Она понимала, что хочет сказать Оби-Ван. Война оставила свой след во всех — и это было заметно. — Я буду рада.

… Закаты на Набу тоже были красивыми. Оби-Ван смотрел на заходящее солнце и понимал, что наконец-то нашел свое место в этом мире. То, что он хочет защищать. Ради мира, ради Энакина и ради себя. Навсегда.

В поисках забвения

Аннотация: В галактике не осталось ничего, что бы уняло его боль.

__________

— Мы нашли его, — молодой лейтенант стоит навытяжку перед фигурой в черных доспехах, стараясь не дышать лишний раз. Ему явно страшно, хотя он и старается не показывать это явно. По счастью, Вейдер давно не обращает внимания на подобную мелочь. В конце концов, его и должны бояться. И потому ситх ограничился приказом:

— Я отправляюсь лично. Подготовьте транспорт.

Этому уже давно не удивляются и пытаются не обсуждать: почему главнокомандующий флотом лично отлавливает врагов Империи — оставшихся джедаев. Это нелогично и опасно — но никто об этом не говорит. Кому хочется попасть в немилость у первого Ученика Императора? Есть способы и полегче расстаться с жизнью.

… Этот джедай оказался опасной добычей. Уже пять имперских штурмовиков — из элиты! — погибли в боевом столкновении. А боец со световым мечом останавливаться явно не собирался.

— Сопротивляться бесполезно. Ты умрешь здесь, — Дарт Вейдер не утруждал себя приветствиями, сразу зажигая ярко-алый клинок. Джедай — человек лет сорока — злобно оскалился. Да, не узнать противника он не мог.

— Это ты умрешь сегодня, ситх! — очередные бесполезные слова. Вейдер даже улыбнулся, зная, что этого все равно никто не увидит. Все же, в этой галактике есть и нечто неизменное — джедаи и их пафос.

Сила вздрагивает вокруг двух фигур с разноцветными клинками. С одной стороны — ослепительно-режущий свет, выжигающий все живое. С другой — тяжелая тьма, удушающая своими объятиями. А посередине… серое марево, расползающееся все быстрее.

Бои Одаренных Силой редко длятся долго. И этот раз не стал исключением. Ярко-голубой клинок отлетел в сторону, а джедай упал на короткую траву, лишившись головы. А Дарт Вейдер… снова почувствовал себя опустошенным.

Дарт Вейдер искренне, всем сердцем ненавидел джедаев. Даже смерть врага не могла надолго притушить это сжигающее изнутри чувство. Кратковременное облегчение — чтобы затем снова искать следующую жертву. А потом все начиналось сначала.

Он чувствовал страх окружающих его людей. Они были его подчиненными — и они боялись именно его. Того, что он мог сделать с каждым из них. И иногда делал. Без излишних, впрочем, сожалений.

Ситх легко притянул Силой клинок джедая и зажег лезвие. Синие блики отразились от матово-черной брони, зажгли яркие точки в визорах маски, придавая ситху потусторонний вид. Кто-то из коммандос задержал дыхание. И тут клинок погас.

— Прибрать тут, — Дарт Вейдер развернулся и пошел обратно к личному шаттлу, провожаемый взглядами. Он различал их все — страх, ненависть, любопытство, даже восхищение. Но все было не важно.

Эта смерть не смогла дать ему того покоя, которого он давно хотел. И ситх не был уверен, что получил бы желаемое, даже если на месте этого неудачника был бы Оби-Ван Кеноби. Но это не было и поводом останавливаться.

И он не остановится. Никогда.

Как отец и сын…

Аннотация: Во время перелета шаттла, везущего Вейдера и Люка Скайуокера на «Звезду Смерти», Темного Лорда посещает видение будущей смерти.

__________

«Тогда мой отец действительно умер».

Дарт Вейдер положил скрещенные руки на ограду, не понимая, почему эти нелепые слова так задели его. Будто… ему не все равно?

Когда-то давно он поклялся себе, что не пожалеет о сделанном выборе. Несмотря на все потери, боль и отчаяние. Несмотря на то, что временами ему хотелось разбить все зеркала вокруг себя — чтобы не видеть, во что он превратился. Несмотря на глупое иррациональное желание видеть рядом с собой молодого джедая, так похожего на него самого в молодости.

Мужчина глубоко вздохнул, чувствуя резь в груди. Частично — от механических легких, неготовых к такому перепаду давления, частично — от понимания неизбежного провала всей затеи. Потому что он знал этот взгляд. И понимал, что Люк Скайуокер не отступится и умрет за свои убеждения. И вопрос был только в том, готов ли он сам к такому исходу.

… И когда он переступал порог шаттла, ответа еще не было.

***

— Отец, помоги мне! — маленькая фигурка судорожно корчится на холодном полу под ударами ослепительно-голубых молний. Он знает, что будет дальше — если Палпатин не остановится, молодой джедай умрет. Тело просто не выдержит такого количества энергии. — Отец!

Он видит себя — мрачную фигуру в доспехах. Правой кисти почему-то нет — разноцветные провода выглядывают из обрубка. Но он может двигаться — и идет вперед. Только к кому? К своему Императору или к своему сыну? Почему-то ответ на этот вопрос кажется самым важным.

Смех Дарта Сидиуса неприятным шипением отражается в ушах. Близко… очень близко. А потом он делает последний шаг и отрывает Палпатина от пола, прерывая направленный поток. Молнии теперь льются вниз, на него, безжалостно выжигая механические части и убивая живую плоть. Но сил все же хватает, чтобы сбросить оказавшееся тяжелым тело в шахту реактора.

… Шаттл покачнулся и Вейдер шокировано распахнул глаза. Он сразу понял, что это — видение будущего, что должно вот-вот наступить. Сила показала ему его выбор.

Темный Лорд огляделся. Люк сидел недалеко от него, через два сидения, охраняемый штурмовиками. Пилоты о чем-то переговаривались в кабине. И никто не обращал внимания на фигуру в черных доспехах.

А, нет. Люк определенно что-то почувствовал. Он видел, как молодой джедай встревоженно прищурился, глядя на него. Дарт Вейдер отвернулся, не желая встречаться с ним взглядом… а в следующее мгновение его затрясло.

Он видел свою смерть — от руки Императора. Да, он всегда допускал такую возможность, в конце концов, он помнил правило Бэйна. Но вот здесь причина была совсем другой. Не власть, не сила — стремление пожертвовать собой ради кого-то другого. И это было совсем новым ощущением для него.

Дарт Вейдер понимал, что с ним происходит что-то странное. Забытые чувства, забытые желания — все просыпалось где-то глубоко внутри и толкало на безумные поступки. Безумные для него-ситха. Неужели, Сила ведет его к этому?

Неожиданный гнев поднялся огненной волной, прочищая сознание. Сила ведет?.. Когда-то он решил поспорить с судьбой и пойти своим собственным путем, не желая быть марионеткой Силы, как многие джедаи. Долгие годы он думал, что хотя бы частично у него получилось. И теперь ему показывают, что все было напрасно? Его жизнь ничего не значила?

Ситх крепко сжал кулаки, пережидая приступ ненависти и отчаяния. Он быстро кинул взгляд на джедая. Люк смотрел прямо на него, казалось, он с трудом удерживает себя на месте. Вот только что он хочет сделать? Помочь?.. Вейдер внезапно успокоился, холодно оценивая ситуацию.

Однажды он уже попытался избежать будущего — и проиграл. Сила показала ему результат его собственных желаний. Значит, чтобы изменить это, он должен… желать другого? Но чего? И сможет ли он сделать это в ближайшее время?

Или выбор сделают за него?

***

Шаттл приземлился в стыковочном ангаре «Звезды Смерти» и Вейдер почти физически почувствовал, как время начало обратный отсчет.

— Эскорт не нужен, — бросил он штурмовикам и первым ступил на трап, зная, что Люк последует за ним без возражений. Сейчас он особенно остро чувствовал сознание сына в Силе, сияющее каким-то запредельным светом.

— Да, милорд.

Он шел по гладкому полу недостроенной станции, заново впитывая ощущение окружающего мира. Строгие лаконичные линии, явственно военный дизайн — это был мир, который он построил сам. Мир, желанный больше любого ребенка: может быть потому, что он и был этим ребенком. Его творением, в который он вложил всего себя, без остатка.

И этот мир стоял на грани гибели. Кто был тому виной — джедаи, повстанцы или Император? Он не знал. Но зато знал другое: если его странное видение сбудется, то все его усилия пропадут даром. И он не мог этого допустить.

Все время, что они шли по ангару, Люк молчал, сверля ситха пристальным взглядом. Но когда они шагнули в лифт, джедай не выдержал.

— Отец… что случилось?

Он продолжал звать его отцом — несмотря на громкое заявление на Эндоре. Дарт Вейдер криво усмехнулся. Подобное лучше всего показывало, насколько Люк Скайуокер на самом деле наивен. Ведь он не притворялся, а на самом деле беспокоился о нем!

— Я думал, тебя интересует только встреча с Императором, — он привычным жестом сложил руки на поясе. — Осталось совсем чуть-чуть.

— С тобой что-то происходит, — упрямо сказал юноша, глядя ему прямо в глаза. Точнее, в то место на маске, где они предположительно были. Ситх снова усмехнулся, зная, что собеседник этого не видит. У маски были и положительные стороны. — Я чувствовал это в шаттле. Сила… кипела. Из-за тебя.

Дарт Вейдер на мгновение задумался, взвешивая варианты. Люку лучше не знать правды — его разум не защищен от атаки Императора. Промолчать?.. Тоже не лучшая идея.

— У меня было видение, — в этот момент он понял, как надо поступить. — О том, как ты встанешь на мою сторону. Сын.

Он видел потрясение Люка. Юноша даже отшатнулся от него, будто защищаясь. Но почти сразу выпрямился, упрямо сжав губы.

— Это ложь.

Остаток поездки прошел в молчании. Вейдера это устраивало. Он уже принял свое решение.

***

Он стоял возле трона Императора, вслушиваясь в шипящий вкрадчивый голос. Вслушиваясь — и понимая, что был прав. Палпатин был уже безумен, и оставалось совсем немного времени до того, как он уничтожит сам себя — и Империю.

Он видел упрямое выражение на лице Люка — молодой джедай тоже понял, что представляет собой Палпатин. Угрозу галактике, которую необходимо уничтожить, пока не поздно. Вейдер улыбнулся от мысли, что Дарт Сидиус сам загоняет себя в ловушку. Сегодня жертвой будет он сам.

— Ты ведь хочешь убить меня?

А вот и любимая игра Сидиуса — играть на нервах противника, склоняя его к проявлению агрессии и отчаяния. Вейдер хорошо помнил это чувство — беззащитный враг, смотрящий ему прямо в глаза. И почему-то тяжелая рука, не решающая нанести последний удар. Притом что он хорошо понимал, что человек перед ним отнюдь не беспомощен и опасен. Но…

— Один удар — и все. Хочешь попробовать?

А ведь Люк не был хладнокровным убийцей. Вейдер чувствовал нарастающее отчаяние сына — желание нанести удар ради спасения своих друзей и… страх перед убийством. Пьянящий коктейль эмоций в Силе. Дарт Вейдер сжал рукоять своего лайтсейбера. Скоро, совсем скоро… сейчас!

Ярко-зеленый клинок устремился к Императору, сидящему в кресле-троне. Люк вкладывал в этот удар все эмоции и желания, причудливо переплетенные под влиянием отравленных слов Палпатина. На лице ситха успела появиться отвратительно выглядевшая улыбка, когда алый клинок Вейдера вспыхнул почти одновременно. А потом — два клинка поразили одну цель и Палпатин неверяще посмотрел на молодого джедая.

— Как?..

— Все просто, Мастер, — Вейдер на мгновение отключил клинок, освобождая его от груза. — Империи больше не нужен такой Император.

Он быстро взмахнул рукой, направляя вновь вспыхнувший клинок. И голова Дарта Сидиуса покатилась по полу.

Вейдер тяжело вздохнул, смотря на сына, выронившего лайтсейбер из ослабевших рук. Да, хлипковат оказался джедай… Он на мгновение призвал Силу и притянул к себе рукоять чужого оружия.

— Пришел в себя? — он нахмурился, чувствуя нестабильность в Силе. Сидиус успел-таки раскачать внутренний стержень Скайуокера и теперь легкие завихрения Тьмы окружали молодого джедая в Силе. Возможно, это его шанс… Ситх шагнул к сыну.

— Д-да, — Люк сглотнул, отводя взгляд от тела Палпатина. Его внимание привлекли вспышки продолжающейся битвы и юноша ахнул, вспоминая: — Альянс! Мы должны помочь им!..

— И как ты думаешь это сделать? — вкрадчиво спросил Темный Лорд, отслеживая реакцию сына. Боль и страх, разлитые в Силе действовали на неготовое сознание. Да, сейчас Люка будет легче склонить ко Тьме, чем когда-либо. Юноша явно не умел отстраняться от настолько сильного воздействия.

Люк немного растерянно посмотрел на него. До него медленно дошла ирония ситуации. Да, Палпатин был мертв, но это не остановило атаку Империи. В космосе, совсем рядом, все еще кипел бой. И повстанцы все еще умирали.

Он внезапно почувствовал, как его окутывает облако Тьмы. Скайуокер инстинктивно отпрянул, чувствуя смутную опасность. Но это не помогло. Тьма проникала в каждую пору тела, заполняя и подчиняя. Изменяя его.

— Отец! Что ты делаешь?! — отчаянно воскликнул он, поняв, что происходит. Дарт Вейдер не шелохнулся.

— Ты примешь Темную Сторону, сын мой, — пророкотал низкий голос, неожиданно сильно отдавшийся эхом в пустом тронном зале. — И присоединишься ко мне.

Люк встряхнул головой, пытаясь прочистить сознание. Он чувствовал себя странно — восприятие затуманилось, даже думать было тяжело. И Темное присутствие рядом ощущалось все отчетливее.

Вейдер удовлетворенно улыбнулся. Сидиус напоследок все же помог ему. Люк медленно, но верно принимал Тьму. А смерти мятежников, эхом разносящиеся в Силе только помогали процессу. Он более глубоко проверил мысли сына.

— Ах, вот оно что… ты думаешь, что группа на Эндоре может помочь Альянсу победить? — он рассмеялся. Люк настороженно замер, не понимая причину веселья. Даже беспокойство о том, что Вейдер мог узнать о Лее, отступило на задний план.

— Почему… что в этом смешного? — с трудом выдавил он, с ужасом понимая, что беспокойство за друзей как-то отдалилось. Будто они стали не настолько важны. Это было явно действие Темной Стороны.

— Щит «Звезды Смерти» не зависит от Эндорского генератора, — насмешливо сообщил Темный Лорд, наслаждаясь ощущением ужаса и понимания, исходящими от сына. — Эндорский щит просто приманка. И Альянс поймался на нее.

— Нет! — простонал Люк, теряя контроль. Отчаяние и страх с головой накрыли его, меняя сознание. Он уже не понимал, что происходит. Все за пределами тронного зала казалось неважным. Все, кроме Темного присутствия рядом.

— Склонись передо мной, Люк, — приказал механический голос и юноша послушно опустился на колени. Теперь он хотел одного — слушаться человека, стоящего перед ним. Того, кто даст ему смысл жизни.

— Да… Мастер.

***

Люк стоял перед иллюминатором в своих покоях на «Звезде Смерти» и равнодушно смотрел на панораму Эндора. Прошли сутки с момента неудавшегося нападения Альянса. Когда повстанцы поняли, что им не удастся снять щит, они попытались сбежать с поля боя. Но это удалось немногим — лазер станции умел весьма эффективно уничтожать корабли одним выстрелом. А звездные разрушители умело воспользовались появившейся неразберихой.

— Люк? — он не обернулся, ощущая присутствие отца за спиной. Немного придя в себя после обращение в тронном зале, он наконец осознал случившееся. И вспомнил слова Вейдера в лифте. «Ты примешь мою сторону». Каким наивным был его ответ!

— Они мертвы? — спокойно спросил Скайуокер, не желая показывать свое лицо. Да, его чувства изменились. Но… что-то глубоко внутри него все еще дрожало при мысли о бывших друзьях.

Друзьях, которые остались на Эндоре. Он знал, что специальный отряд штурмовиков смог захватить их. Сообщение пришло вскоре после разгрома флота Альянса.

— Да. Ты же не думаешь, что я собирался сохранить им жизнь? — Вейдер прошел вперед и положил руки на плечи Люку, впитывая его эмоции. Под равнодушием мимолетно вспыхнула боль потери. И сожаление.

— Ты же знал про Лею, — тихо сказал юноша, не делая попыток освободиться. Облако Тьмы мягко окутало их обоих, смывая ненужные эмоции. И даря ощущение уверенности в своем выборе. Пожалуй, именно это нравилось Люку в Темной Стороне больше всего. Он мог больше не сомневаться в правильности своих действий. И был по-настоящему благодарен отцу за его присутствие.

— Она никогда не приняла бы Темную Сторону, — тихо ответил ситх, слыша все мысли и эмоции сына. И послал чувство принятия, показывая свое отношение к Люку. Чтобы тот никогда не сомневался в том, что он нужен ему.

И Вейдер не жалел о Лее. Принцесса никогда бы не приняла его как отца и не присоединилась к нему. Но могла стать неудобным противником. Ее смерть решала все проблемы. И освобождала и его и Люка от необходимости решать эту проблему в дальнейшем.

Теперь ничего не мешало им занять подобающее место в Империи и править, как отец и сын.

Миссия – выжить

Аннотация: Асока хотела спасти хотя бы старого друга, но попалась в руки имперцев. Но Сила дает ей еще один шанс. Теперь ее миссия выжить и спасти Рекса.

__________

Асока слегка пошевелила скованными руками и вздохнула. Краем глаза уловила, как Рекс повернул голову в ее сторону. Девушка поспешно отвернулась. Она не хотела встречаться с ним глазами. Не из-за неприязни — ей было просто… стыдно.

Да, стыдно. Она хотела появиться перед ним как спасительница, освободив из тюрьмы. А вместо этого попалась сама. Попалась глупо и как-то легко. И теперь их обоих ждала более строгая тюрьма. И вряд ли они долго проживут в ней.

Тано прикрыла глаза, вспоминая. Первое время после глобального уничтожения джедаев, она просто затаилась. Сражаться с Империей не было ни сил, ни возможности. Да и… ради чего? Ордена больше не было, все друзья погибли. Она просто впустую потратила бы силы и средства, если вообще осталась жива. Спрятаться было лучшим выбором.

А потом, спустя два года, Асока узнала о Рексе. Старый друг выжил — и не предал Орден, как она думала. Он выступил против Имперского порядка и его арестовали. И поместили в тюрьму на Корусканте, осветив это в прессе.

Конечно, она захотела спасти его! Рекс бы хотел, она не сомневалась. Вот только что-то пошло не так и бывшая джедайка сама попалась.

И теперь их везут на Итерию-6. Не самое впечатляющее окончание жизни… Асока горько улыбнулась непрошенным мыслям.

***

Она почувствовала предупреждение Силы еще до того, как один из охранников громко вскрикнул. С ее места было видно не так уж много, но тогрута смогла понять, что солдаты встревожены. А шаттл почему-то начал дрожать.

— Асока. Ты что-нибудь понимаешь? — хрипло спросил Рекс, тоже тревожно прислушивающийся к крикам.

— Что-то не так. Кажется… мы падаем, — неверяще произнесла девушка, прислушиваясь к Силе. С одной стороны, это было неплохо. Но с другой — они могут разбиться все вместе. А джедайке этого точно не хотелось. Она поспешно вспоминала все известные ей техники Силы, которые могли помочь. Это был хоть маленький, но шанс.

Когда шаттл с усилением врезался в поверхность планеты, Асока уже почти приготовилась. Как могла, защитив себя и Рекса. Сокрушительный удар сотряс корабль, перемалывая людей внутри. Пол камеры вздыбился — и наступила темнота.

***

— О-о-о, — девушка застонала, приходя в сознание. Болело все — она даже не подозревала, что в теле так много мышц и костей, которые могут болеть. Какое-то мгновение тогрута бессмысленно смотрела перед собой, не понимая, что произошло. А затем воспоминания вернулись. — Рекс!

Она с трудом повернула голову, чувствуя, что тело зажато между какими-то плитами. И похолодела. Шаттла больше не было. Был огромный перекореженный кусок железа, внутри которого попадались тела в белой броне. Броне, которая не защитила от чудовищного удара, превратив сопровождающий их отряд в мешанину мяса и крови.

Тано в панике огляделась, ища Рекса. И не увидела. Пока с трудом не выбралась из зажавших ее тисков. Мужчина лежал совсем рядом. И сначала ей показалось, что он не пострадал.

— Рекс! — она шагнула к нему, надеясь, что он очнется от звука ее голоса. Но нет — клон лежал также неподвижно. А потом она увидела это. Левая рука торчала под неестественным углом. И сам мужчина был крайне бледен.

Асока закусила губу, стараясь не поддаваться панике. Нет. Ей надо собраться. Джедайка потянулась к Силе, пытаясь понять, что происходит, и есть ли кто-нибудь живой.

Она с трудом сдержала слезы, уловив биение жизни в Рексе. Друг был жив — и даже почти не пострадал. Рука была единственной серьезной раной. А так — ни внутренних кровотечений, ни более опасных травм. И это давало им шанс выжить.

Проверив окружающее пространство, девушка поняла, что выжили только они вдвоем. Охранники погибли. Тано облегченно выдохнула, поняв, что их защитила Сила. Она смогла спасти их. Тогрута шагнула к другу. Она придумает, как они выберутся с планеты, когда она окажет Рексу первую помощь.

***

Лекарства найти не удалось. Корабельная аптечка пропала вместе частью стены, где все хранилось, а ничего другого не было. Асока все же нашла какие-то относительно чистые тряпки и соорудила шину на руку. В процессе накладывания Рекс все же очнулся, но потом снова впал в забытье. И это был тревожный признак.

Тано с трудом вытащила тяжелое тело наружу и огляделась. Похоже, шаттл упал в заброшенном городе. Она повидала много таких во время войны. Жители городов просто бежали, оставляя имущество, пытаясь спастись от хаоса и кровопролития. Этот город был точно из таких.

Тогрута повеселела. Это означало, что она сможет найти необходимые лекарства и помочь Рексу. А потом они вместе найдут способ убраться подальше с этой планеты. Девушка приметила недалеко торговый центр и медленно потащила друга в ту сторону.

***

Ей все же удалось найти аптечку. И даже какое-то оружие — если можно так сказать. Хотя она искала в отделе для охотников более серьезное оружие, но спортивный лук и стрелы были лучше, чем ничего. И охотничий нож. Но Асока не горела желанием использовать его в бою: слишком короткая дистанция.

А то, что бой предстоит, было уже ясно. Чувство Силы определило наличие рядом еще одного шаттла, буквально только что приземлившегося рядом с тем, что разбился. Имперцы послали поисковый отряд.

Она с беспокойством посмотрела на Рекса. После того, как она вколола ему бакту, дыхание стало ровнее, а на лице даже появился небольшой румянец. Если они переживут этот день и отобьются от преследователей, все будет хорошо.

Асока сжала в руках лук и стрелы и направилась к выходу. Пора встречать гостей.

***

— Дурацкое оружие, — Асока сделала поправку и позволила Силе вести ее. В этот раз получилось. Стрела попала прямо в лицо идущему впереди человеку. Ей повезло, что это был не штурмовик в броне — просто солдат в форме. Возможно, следопыт. Она хищно усмехнулась, видя, как засуетились солдаты в броне, прячась в укрытия. И притянула к себе бластер убитого. Шансы повысились.

***

Рекс открыл глаза, смотря на девушку мутным взглядом. Впрочем, уже через минуту, это исчезло. Мужчина скривился, когда попробовал шевельнуть перевязанной рукой и посмотрел на подругу.

— Асока? Что случилось?

— Шаттл упал. Выжили только мы. К счастью, я нашла аптечку, — тогрута радостно улыбнулась, безотчетным движением поглаживая бластер.

Она уничтожила весь отряд, посланный за ними. И теперь у них был транспорт для побега. И Рекс очнулся. Сила явно помогала им.

— Ясно, — бывший командир попытался встать на ноги. К его удивлению, у него получилось. — У тебя есть идеи, как выбраться отсюда?

— Определенно, — ухмыльнулась тогрута, чувствуя, как отпускает напряжение. — Я совершенно случайно нашла нам новый шаттл.

— Хотел бы я узнать эту историю, — улыбнулся в ответ Рекс и пошел следом за подругой. В этот момент ему показалось, что последних лет не было — и они снова соратники, сражающиеся в одном отряде. И что впереди нет ничего, чтобы разрушило их связь.

Связь, которую он потерял, когда Асока ушла из Храма. И когда все джедаи были уничтожены. Однако она все равно нашла его. И теперь — он был уверен в этом — не отпустит никогда.

… Одинокий шаттл стартовал с поверхности планеты и исчез в глубинах космоса. Теперь они были свободны.

Тень былого

Аннотация: Иногда жизнь преподносит сюрпризы. Например, когда на Императорском балу в честь девятнадцатой годовщины Империи появился человек, которого не могло быть.

__________

Император Галактической Империи Шив Палпатин не любил балы. Да, периодически их приходилось устраивать — ради придворных — но любви к ним это не прибавляло. И все наиболее приближенные это знали.

И тем удивительнее было объявление о том, что на девятнадцатую годовщину основания Империи во дворце будет бал. Для самых знатных и высокопоставленных чиновников и военных. И для их друзей или родственников, которых можно привести по парному приглашению.

— Мастер, вы уверены? — прогудел низкий голос с механическими нотками. Палпатин отвернулся от окна и посмотрел на своего последнего ученика. Дарт Вейдер сидел в специально изготовленном для него кресле, которое могло выдержать его вес в броне, и смотрел на Императора. В Силе чувствовалось некоторое замешательство.

— Весь двор сейчас гадает, почему я устраиваю бал, — Сидиус поудобнее устроился в своем кресле, позволяя легкой улыбке появиться на лице. — Тебе тоже это интересно, Ученик?

— Я чувствую беспокойство, — признал Вейдер. — Сила пытается мне что-то сказать, но видения нечеткие. Это странно.

— Да, это так, — Император принялся постукивать пальцами по подлокотнику кресла в только ему понятном ритме. — Я тоже ощущаю… что-то. И это связано с балом. Что-то произойдет. И это важно.

— Я понял, — Дарт Вейдер слегка наклонил голову в тяжелом шлеме, обдумывая информацию.

— И тебя там быть не должно, — неожиданно добавил Палпатин, смотря на ученика. — Это необходимое условие.

Вейдер молча кивнул. Когда дело касалось вопросов Силы, Палпатин был непререкаемым авторитетом. Он приглушил легкое любопытство, зная, что скоро и так все узнает.

***

На Корусканте наступил вечер. Мягкие сумерки опустились на никогда не засыпающий город, только оттенив яркие огни на улицах и домах. И сделав еще ярче Императорский дворец, готовый к приему гостей. Приглашенные уже появились, тонкой струйкой проникая внутрь здания, заполняя огромный бальный зал. Всюду сверкали драгоценности, пространство расцветало от разнообразия тканей и фасонов одежд. Создавая ощущение праздника.

Впрочем, сегодняшний день действительно был праздником. Девятнадцатая годовщина основания Империи. Годовщина рождения нового государства, обещавшего стабильность и порядок измученной войной галактике. Обещавшего — и исполнившего. Мир, пусть и шаткий, был установлен. И это стоило того, чтобы отпраздновать.

Все ждали начала. И вот, под звуки фанфар, в распахнутые гвардейцами парадные двери вошел Император Шив Палпатин, одетый в роскошную алую мантию с капюшоном. Медленно поднявшись на трибуну из черного мрамора, он произнес праздничную речь.

Ничего особенного — успехи Империи за год и обещания дальнейшего процветания. Некоторые присутствующие были удивлены: им казалось, что они узнают причину этого неожиданного бала. Но большинство было просто радо возможности повеселиться на балу. Поэтому речь Императора встретили обильные аплодисменты. А Император направился в сторону своего трона.

Бал начался.

***

Император Палпатин сидел на троне, лениво разглядывая собравшихся. Прошло уже полчаса с начала и первый поток желающих побеседовать с ним схлынул, давая передышку. Люди — а представителей негуманоидных рас здесь не было, даже сенаторов — сходились в группы по интересам, или танцевали под тихую музыку на специальном танцполе, или просто стояли у столов с закусками. Обычный прием высшего света.

Сидиус слегка нахмурился, уловив еле заметную дрожь Силы. Событие, которое должно было произойти сегодня, уже близко. Теперь надо понять, что же это… Император спустился с трона и начал обходить гостей. Где-то он задерживался, где-то ограничивался парой слов — но ощущение ожидания не проходило. Нужный ему гость был не найден.

Наконец он подошел к сенатору своего родного мира. Набу… планета, кардинально отличающаяся от Корусканта природой и политическим строем. Но не отличающаяся степенью коварства и интриг. Даже странно, что ему в недалеком прошлом удалось сделать сенатором гунгана — Джа-Джа Бинкс был абсолютно бесполезен как политик. Но очень полезен как марионетка, проводящая его волю. К сожалению, даже эту свою полезность он исчерпал, когда политические партии Набу всерьез взялись за дело после установления Империи. И нынешним сенатором стала Пуджа Наберри, племянница умершей девятнадцать лет назад Падме Амидала. Наберри никогда не упускали свой шанс, это Палпатин тоже знал слишком хорошо. Он перевел взгляд на человека, сопровождающего сенатора, и замер. Сила затрепетала.

Молодой человек — даже можно сказать юнец — примерно девятнадцати лет. Светлые волосы, голубые глаза, будто проникающие в душу. Его черный дублет с золотыми нитями гармонировал с фиолетовым платьем спутницы, но эти подробности Палпатин отметил краем сознания. Он смотрел и будто видел другого мужчину, похожего и одновременно непохожего на юношу перед ним. И Сила дрогнула в последний раз, открывая шокирующую правду.

Шив посмотрел на Пуджу, которая улыбнулась и представила своего спутника:

— Ваше Императорское Величество. Это мой друг и родственник Люк Амидала. Сын Сабе Амидала, бывшей служанки моей тети.

Палпатин улыбнулся, сверкнув глазами.

— Рад знакомству.

***

Люк Амидала на минуту потерялся в янтарно-желтых глазах напротив. Это было очень странное чувство — и тем более странно было то, что эти глаза принадлежали Императору.

— Амидала… я помню, как много Падме Амидала сделала для Набу и всей галактики. И для меня лично, — человек напротив него улыбался, но Люк чувствовал какой-то неявный подтекст. — Рад видеть здесь представителя такого славного семейства.

Пуджа немного напряглась при этих словах. Люк немного растеряно перевел на нее взгляд. Кажется, он один не понимал, что происходит.

— Я рад быть сегодня здесь, Ваше Величество, — вслух сказал он, решив следовать этикету. От этого точно не будет вреда. — Я слышал, это первый бал в честь годовщины Империи.

— Да, мы все много сделали, чтобы наше государство процветало, — благосклонно ответил Палпатин. — Я всегда рад общаться со своими земляками с Набу. К сожалению, мне редко удается посетить эту замечательную планету.

— Она действительно замечательная, — улыбнулся Люк. Наверное, он просто переволновался. До этого бала ему не приходилось участвовать на официальных приемах, хотя его обучали этикету. Сегодняшний прием был проверкой его навыков. И Люк был намерен не провалить ее. — Я впервые выбрался за ее пределы.

— О, так вы в первый раз на Корусканте? — Сидиус легонько коснулся Силы, чтобы притушить тревожность стоящей рядом Пуджи и рассеять ее внимание. Вот кто явно был в курсе обстановки. Вероятно, она участвовала в подмене — Император уже не сомневался в этом. — Здесь много мест, которые стоит посетить. Например, опера. Вы любите оперу, Люк?

— Да, — кивнул юноша, окончательно расслабляясь внутри. — Я слышал, вам тоже нравится опера.

— Да. Хотя дела иногда мешают наслаждаться ей слишком часто, — Палпатин снова улыбнулся, ощущая колебания Силы. Знакомое чувство. Он ощущал его десятки раз еще в бытность сенатором — когда собеседник тебе доверяет. А Люк Амидала явно доверял ему. Даже странно, что Пуджа и ее единомышленники не настроили юношу против него. Но ему это будет на руку. — Я могу предоставить вам свою ложу. Например… завтра? Посмотрим оперу вместе.

— Х-хорошо, — немного запнулся Люк. Неприкрытый интерес Императора сбивал с толку и заставлял нервничать. Все-таки, он знал, что подобные предложения делаются не просто так. Но и отказать не мог — не было причин.

— Вот и чудно, — Палпатин улыбнулся Пудже и Люку и отошел к другим гостям. Главное, начало было положено. А уж как завоевывать доверие людей он знал лучше многих.

Осталось придумать, как сообщить эту новость Дарту Вейдеру… Но сегодня определенно удачный день. Для него и для Империи.

Важнее причин

Аннотация: Иногда мы понимаем ценность чего-либо, только когда это теряем.

__________

— Это невыносимо!

Квай-Гон Джинн сумрачно посмотрел на бушующего мастера. Ян Дуку в данный момент совсем не напоминал того сдержанного и даже немного щеголеватого джедая, в присутствии которого неосознанно вспоминалось о манерах. Нет, сейчас это был ураган негодования и осуждения. И, конечно, все эти эмоции были направлены на одного конкретного падавана.

— Это дипломатическая миссия! Ты прекрасно знал, что обычай этого народа запрещают присутствие тех животных! Как тебе только в голову пришло привести их на официальный прием!

— Погонщики издевались над мбугу прямо перед дворцом. Я только остановил их и освободил этих несчастных. Кто же знал, что они увяжутся за мной, — неохотно ответил Джинн, осознавая слабость аргументов.

Это был их вечный спор. Квай-Гон не мог пройти мимо страдающих живых существ, нуждающихся в помощи. Неважно, разумных или нет. Но из-за этого постоянно попадал в нелепые ситуации. А это уже не нравилось его мастеру.

Ну, действительно, кто же знал, что эти милые шестиногие пушистики с острыми рогами увяжутся за ним на официальный прием в честь заключения договора о перемирии? Или что именно эти животные считаются «нечистыми» в соответствии с верованиями этого отсталого народа? А он не знал, несмотря на заявление Учителя…

— Это все из-за твоей привычки постоянно помогать всяким примитивным существам!

— А вы так гордитесь своим высоким положением, способностями, тонким умом и интеллектом… вы считаете себя образцом для подражания, да, Учитель? — парировал в ответ падаван, потеряв терпение. Сколько можно? Почему мастер Дуку не может понять его? Или просто не хочет?

— У меня либеральные взгляды, мой юный падаван, но твое упрямство и крутой нрав не выдержит даже самое железобетонное джедайское терпение и самые либеральные взгляды! Ни один другой джедай не выдержал бы твоих вывертов! — повысил голос Дуку. Квай-Гон даже на секунду испугался: он еще не видел своего Учителя таким. Но природное упрямство и жгучая обида взяли верх и молодой падаван выпалил:

— Может, вы уже жалеете, что выбрали меня в ученики? Я вам не навязывался!

— Я тоже не заставлял тебя идти ко мне учиться!

Они разъяренно уставились друг на друга. Квай-Гон видел, что мастер с трудом сдерживается, чтобы не сказать еще что-нибудь лишнего. Да и он сам тоже. Сказанные слова были обидными и несправедливыми. Как и вся ситуация. Как и многие их разногласия до этого. Впервые к нему пришла мысль, что Учитель может отказаться от него.

Он усилием воли заставил себя дышать ровно и почувствовал, что постепенно успокаивается. Его мастер уже вернул себе привычный невозмутимый вид и теперь смотрел куда-то в сторону. Не на Квай-Гона.

— Мастер, как вы хотите поступить? Со… мной? — Квай-Гон не боялся отвечать за свои поступки, но сегодняшняя ссора впервые заставила его испытывать страх. Страх отвержения. Страх, что он окажется недостойным. И, кажется, мастер ощутил его эмоции.

— Ты можешь сам выбрать, чего хочешь, — тяжело вздохнул Дуку, смотря на своего падавана. На его лице уже не было гнева, только отрешенная усталость. — Но тебе нужно серьезно подумать, чего именно. Если ты хочешь остаться моим учеником и продолжить путь джедая, то тебе придется… пересмотреть свое поведение. Или ты можешь уйти.

— Разве это выбор? — горько спросил Джинн и закусил губу, пытаясь справиться с эмоциями. Он хочет быть джедаем, хочет остаться с Учителем! Но… разве он может отказаться от помощи тем, кто нуждается?

— Выбор, мой юный ученик, это возможность. Я никогда не лишал тебя его, если ты помнишь, — мастер-джедай вздохнул, смотря на огорченного падавана. — Я не настаиваю на немедленном решении. Давай сначала закончим миссию и вернемся на Корускант. А там у нас будет время разобраться.

Он вышел из комнаты, оставив растерянного падавана одного.

***

«Следовало понять, что легко не будет!»

Ян Дуку отшвырнул противника Силовым толчком и огляделся. Зал Советов выглядел как место побоища: сломанные стулья и столы, кое-где лежащие бесчувственные тела… и они посреди всего этого. Он мельком посмотрел в сторону падавана. Паренек неплохо держался, стараясь не удаляться далеко от мастера. Наверное, нападающие не принимали всерьез пятнадцатилетнего подростка, пусть и джедая. И зря.

— Мастер! — внезапно крикнул Квай-Гон и бросился к нему. Ян ощутил внезапную опасность и понял, что не успевает уйти. И тут прямо перед ним оказался падаван. Невидимый удар просто снес мальчишку с места, почти впечатав в джедая, стоящего за ним. Дуку отлетел назад, с трудом сохранив равновесие. А когда посмотрел на падавана…

Кровь. Очень много крови. Казалось, Джинн в ней почти искупался, и она еще текла, расходясь лужей по полу.

— Квай! — Ян не помнил, как он оказался рядом. Как пытался остановить кровь, вытекающую из нескольких глубоких ран, оставленных явно механическим оружием. Его вообще не интересовал окружающий мир — и если бы здесь были враги, жизнь джедая оборвалась бы очень быстро.

Им повезло. Как потом оказалось, отряд местного правителя пришел на подмогу как раз вовремя. И тот выстрел был последним. Но это все узналось потом. А сейчас…

Дуку осторожно приподнял голову своего падавана, стараясь не причинить боли. Мальчик был в сознании. И в этот момент смотрел прямо на своего мастера. И вынести этот взгляд было попросту невозможно.

— Дурачок, зачем ты полез туда? — прошептал он, не замечая катящихся из глаз слез. Джедай приложил ладонь к груди ученика, пытаясь использовать Силу. К счастью, ему были известны несколько медицинских техник. И к несчастью — они слабо помогали. Максимум — отсрочили неизбежное. Если бы здесь был резервуар с бактой… — Это я должен был защищать тебя, а не наоборот. Квай… если я потеряю тебя, я навсегда покину Орден.

— Мастер… я не стою таких жертв, — Квай-Гон задохнулся, но через несколько мгновений продолжил: — Простите меня. За все. Я… был плохим падаваном. Не надо…

Падаван затих. Дуку заледенел, но в следующее мгновение облегченно выдохнул. Просто обморок. Пока. Джедай огляделся, начиная осознавать окружающую реальность. Оказалось, они были не одни. Их окружала охрана местного правителя, а совсем рядом оказался медик с компактным чемоданчиком.

— Мастер-джедай, позвольте, — медик аккуратно опустился рядом с раненым, быстро осматривая раны. Затем открыл саквояж, доставая различные бутыльки и инъектор. Глядя на экономные движения человека, Ян почувствовал, как плотный ком в груди немного разжимается.

— Я могу чем-нибудь помочь? — спросил он.

— Да. Подержите здесь.

Последующий час отпечатался в мозгу джедая с ужасающей четкостью. Он помогал перевязывать, подавал лекарства, постоянно отслеживал состояние своего падавана. К счастью, ранение оказалось не таким ужасным, как ему сначала показалось. Да, Квай-Гон потерял много крови, но жизненно важные органы были не задеты. Чудом. А это значило, что он не потеряет своего падавана.

… Ян Дуку посмотрел на спокойное лицо Квай-Гона, все еще находящемся в глубоком сне, и вздохнул. Оказалось, все их ссоры и недопонимания перестали иметь значение, когда он увидел своего падавана, лежащего в луже крови. Этот упрямый и невыносимый мальчишка стал слишком много значить для него — и он понял это, только почти потеряв его.

— Ты нужен мне, Квай, — тихо сказал он, накрывая ладонью безвольно лежащую руку. Пусть тот не слышит, но ему нужно сказать эти слова. — Не оставляй меня. Я постараюсь понять все твои чудачества, главное… живи!

— Мастер… — рука под ладонью слегка вздрогнула и Ян встретился с взглядом широко распахнутых глаз. — Я… не оставлю вас. Я постараюсь быть хорошим учеником.

— Квай, — Ян криво улыбнулся, ощущая как внутри все сжимается. А потом — становится необычайно легко. — Мы поговорим обо всем позже. Сейчас тебе нужно выздоравливать. Это ясно, падаван?

— Да, — Квай-Гон слабо улыбнулся, услышав знакомые строгие нотки в голосе Учителя. Несмотря на слабость и боль во всем теле, он ощущал огромное чувство облегчения. Он нужен своему мастеру! А значит, все остальное неважно!

Он успокоено закрыл глаза, проваливаясь в восстанавливающий сон. А Дуку остался сидеть, просто смотря на спящего падавана.

Эта миссия грозила стать катастрофой, и они почти решили расстаться. Но последнее нападение перевернуло все с ног на голову. Теперь и Учитель и ученик знали, что в их жизни есть нечто важнее недопониманий и разочарований. И уже ничто не сможет разорвать их связь.

Привкус безумия

Аннотация: Рано или поздно всех ситхов настигает безумие Темной Стороны Силы.

__________

«Тьма рождает безумие».

Император Палпатин сидит в любимом кресле и просто смотрит. И от этого взгляда Вейдеру холодно и даже… неуютно? Еще не страх, но он снова вспоминает те самые ощущения. Плохо.

— Дарт Вейдер, ты разочаровал меня, — жуткие желтые глаза как будто выворачивают собеседника наизнанку. Гнев Императора чувствовали даже нечувствительные к Силе люди за пределами тронного зала. Хорошо, что внутри никого не было. Потому что Вейдер знает, что будет дальше.

Молнии Силы — любимое оружие Императора. Любимое даже несмотря на то, что результат их чрезмерного воздействия до сир пор отражается на его внешности. Они с легкостью опутывают высокую фигуру в черном, находя уязвимые места. И причиняя боль.

Дарт Вейдер не может даже кричать — искусственные легкие не позволяют ему этого. Но это и не важно — Палпатин видит последствия через Силу. Упиваясь чужой болью.

— Достаточно.

Дарт Вейдер знает, чего ждет от него Мастер и послушно опускается на колени, показывая послушание. Чувствуя чужое удовлетворение, радость с привкусом безумия. Даже странно, что он осознал это только сейчас — когда ничего нельзя изменить.

***

Он стоит на мостике «Экзекутора» и смотрит на очередного адмирала, допустившего критическую ошибку. Мужчина бледен, впрочем, как и остальные в помещении. Ситх ощущает аромат чужого страха, наполняющий воздух. Все знают, что сейчас произойдет.

— Адмирал Ноланд, вы подвели меня, — насыщенный механическими нотками густой бас разносится по помещению. Дарт Вейдер вытягивает руку, призывая Тьму. — И вы поплатитесь за это.

Тьма обволакивает его разум, даруя неожиданное спокойствие. Питая чужим страхом. Вспыхивает удовольствием от ощущения власти над чужими жизнями. Тьма дарует… и Дарту Вейдеру уже все равно, что он чувствует оттенок безумия в собственном восприятии.

… Тело очередного неудачника уносят, а Темный Лорд продолжает стоять, смотря на звезды через обзорный экран. Теперь он гораздо лучше понимает Палпатина, его жажду власти.

Однажды он займет его место.

Мама для Люка

Аннотация: Что может изменить судьбу? Совершая древний набуанский ритуал в день похорон Падме Амидала Наббери, Сабе еще не знала, как это повлияет на судьбу галактики.

__________

Дождь. Она почти ненавидела дождь — всю траурную неделю солнце не показалось ни на секунду. Казалось, сама природа оплакивает потерю одного человека. Важного для планеты и для нее лично.

Сабе вздохнула, надвигая капюшон непромокаемой накидки на голову. Смерть Падме Наберри ударила по ней больнее, чем она готова признать. Кто-то мог сказать, что простая служанка не должна испытывать таких чувств… но для нее Падме была не только госпожой. Лучшая подруга, практически сестра. Как она могла не горевать о ней?

«И все же хорошо, что идет дождь». Сабе подняла глаза, подставляя лицо прохладным каплям. Дождь хорошо скрывает слезы.

В день похорон она сделала еще кое-что: поменяла фамилию на тронное имя покойной подруги. Древняя набуанская традиция позволяла это — как знак уважения и почтения. Считалось, что такой человек осознанно меняет свою судьбу. Приближаясь к тому, чье имя было взято. А может, даже повторяя судьбу. Поэтому на такой шаг решались немногие: кому нужна несчастливая судьба?

Сабе улыбнулась, идя по широкой улице Тида. Решение было непростым, но она чувствовала, что это правильно. Что все наладится. И тут ее взгляд зацепился за одиноко стоящую фигуру.

Сердце пропустило удар. Она точно знала этого человека. Другое дело, что здесь его быть не должно. Женщина решительно сменила направление.

— Магистр Кеноби? Что вы тут делаете?

Мужчина удивленно повернулся к ней и она заметила еще кое-что. В руках он держал сверток. С младенцем.

***

Сабе с нежностью посмотрела на спящего младенца. Она не могла поверить — ребенок Падме оказался жив! Более того, она может воспитать его как своего собственного. Люк Амидала. Судьба отняла у него родителей, но не имя. Сабе знала, что ее подруга хотела дать ребенку свою фамилию.

Женщина снова вспомнила недавние события.

Она привела его в свой дом, пока не спрашивая о ребенке. Ситуация получалась странной. Магистр-джедай, находящийся в розыске, вдруг прилетел на Набу — да не один, а с ребенком! Почему-то именно последнее цепляло больше всего. Может, это из-за того, что Падме умерла, не успев родить? И теперь она подсознательно обращает внимание на любого ребенка?

Так ничего и не решив, Сабе устроила джедая в гостиной. Оби-Ван осторожно положил ребенка на диван и серьезно посмотрел на женщину.

— Спасибо за гостеприимство. Честно говоря, я не знал, что делать.

— Магистр Кеноби, чей это ребенок? — прямо спросила Сабе, сжав от волнения кулаки. Ей казалось, что ответ перевернет ее жизнь. И джедай не разочаровал ее ожиданий.

— Это сын Падме.

Тогда она узнала все. И то, что Падме успела родить. И то, что люди, которым Кеноби хотел отдать мальчика под опеку, погибли буквально накануне прилета джедая на Татуин. И то, что он хотел отдать маленького Люка семье Наберри. Сабе застала его в тот момент, когда он почти решился войти к ним в дом.

Но… почти не считается. Сабе с ясностью поняла, что это ее шанс. Шанс изменить жизнь и отплатить дорогой подруге за все хорошее.

— Я могу воспитать его, Оби-Ван, — она твердо посмотрела в глаза джедаю. — Я скажу всем, что это мой сын. Недавно я сменила имя по древней традиции. Люк может и не будет Наберри, но он станет Амидала.

— Сила ведет нас странными путями, — Кеноби слабо улыбнулся, явно что-то вспоминая. Затем посмотрел на женщину. — Хорошо. Я рад, что у Падме есть такая подруга.

Сабе улыбнулась воспоминанию. Теперь Люк Амидала в глазах всей галактики был ее сыном. И она постарается воспитать его достойным человеком.

***

Девятнадцать лет спустя

— Мама, я пошел! — крикнул Люк, натягивая куртку. Вот почему так получается: ждал-ждал экзамена, а все равно опаздывает? Он увидел маму, выглядывающую в коридор.

— Удачи, сынок, — и улыбнулась своей особой улыбкой. Той, которой она улыбалась только для него. Юноша невольно улыбнулся в ответ и выскочил за дверь. Он сдаст экзамен и мама будет им гордиться!

… Это был последний экзамен по пилотированию. Люк предвкушающе улыбнулся, ожидая своей очереди. Старенький N-1 был простым в управлении — по крайней мере, для него. Юноша не сомневался в результатах и уже представлял, как покажет маме новый диплом. Зримое доказательство своих способностей.

— Люк Амидала!

Люк уверенно шагнул вперед…

… Он не мог перестать улыбаться всю дорогу до дома. Он сделал это. Он получил диплом, о котором мечтал, и теперь перед ним открыты все дороги. Он знал, что мама поддержит любой его выбор.

А дома ждал сюрприз. Кузина Пуджа сидела в гостиной, явно дожидаясь его возвращения. Люк радостно улыбнулся темноволосой девушке.

— Пуджа! Я не знал, что ты зайдешь сегодня!

— Привет, Люк, — Пуджа Наберри улыбнулась в ответ. — Разве я могла пропустить этот день? К тому же, — девушка хитро сверкнула глазами, — тетя Сабе приготовила праздничный ужин.

Все трое рассмеялись. Пудже очень нравились десерты, которыми Сабе иногда баловала себя и сына, и Люк помнил, как она частенько захаживала к ним в такие моменты. Несмотря на семилетнюю разницу в возрасте, они были хорошими друзьями.

— Люк, как все прошло? — Сабе сноровисто расставляла тарелки с угощением на небольшом столике, умудряясь улыбаться Пудже и сыну. Люк гордо достал красиво оформленный диплом.

— Я прошел! С высшими баллами!

Сияющий взгляд мамы стал лучшей наградой. Она порывисто обняла его и юноша радостно замер. Как он любил мамино тепло…

— Здорово! Хотя я не сомневалась, — Пуджа нарушила этот короткий — как показалось Люку — момент. — Как можно быть настолько лучшим во всем?

Она забавно надулась и Сабе снова рассмеялась, глядя на нее. Люк последовал ее примеру.

— Не во всем. Просто лучше тебя, — поддразнил он кузину, усаживаясь на диван. Остальные тоже уселись, предвкушая застолье и тихий семейный вечер.

— Да, да, хвастайся, — полушутливо отозвалась девушка, накладывая в тарелку любимый десерт. — Какие планы на ближайшее время?

— Особо никаких, — пожал плечами Люк, следуя ее примеру. — Присмотрюсь к вакансиям. Как лучший выпускник, я могу выбирать.

— Тогда у меня предложение, — Пуджа легко улыбнулась. — Через неделю состоится Императорский бал в честь девятнадцатой годовщины основания Империи. Я приглашена, как представитель Набу. Хочешь пойти со мной?

— На Корускант? — глаза Люка зажглись неподдельным интересом. Пусть Набу и не считалось захолустьем, но все же не являлось центром Империи. А Люку давно хотелось побывать на планете-столице. — Правда?

— Конечно, — Пуджа улыбнулась ярким эмоциям. Кажется, ее предложение попало в точку. Хороший подарок. — Приглашение на две персоны. Ну, как?

— Я бы хотел, — искренне сказал юноша. Он посмотрел на Сабе, тихо сидящую рядом. — Мам, а ты что думаешь?

— Я думаю, это отличная идея, — Сабе с любовью посмотрела на сына. В награду ей достался сияющий взгляд.

… Сабе смотрела вслед удаляющемуся шаттлу, уносящему ее сына и Пуджу в небеса. Что их ждет на Корусканте? И права ли была она, отпуская Люка туда, где его могут узнать? У нее не было ответа на эти вопросы. Но зато она твердо знала другое.

Она не сможет вечно ограждать Люка от опасностей этого мира. Но может быть рядом, пока она нужна ему. А это главное. В конце концов, разве не в этом предназначение всех матерей в мире?..

Возвращаясь к началу

Аннотация: Иногда для того, чтобы идти вперед, нужно оглянуться назад…

__________

Здесь все так же красиво…

Молодая тогрута откинула с головы капюшон темно-голубого плаща и с наслаждением втянула носом морозный воздух. Странное дело — за свою не такую уж долгую жизнь она успела побывать на многих планетах с самым разным климатом, но зимний воздух Шили все равно казался чем-то особенным.

Наверное потому, что это был запах родного дома.

У джедаев нет дома, кроме Храма. И даже те дети, кто попадал в Орден в более сознательном возрасте, быстро забывали родные планеты. И сама Асока какое-то время думала, что забыла. Но… лишившись всего в этой страшной войне, она вдруг вспомнила, что у нее был когда-то свой дом. И решила снова его найти.

Именно поэтому сейчас Асока Тано, бывший джедай, и бывшая ученица Избранного, также известная как Фалкрам, неспешно шла через густой шилийский лес. На планете к этому времени уже давно наступила зима, и вся её земля и леса были уже покрыты толстым слоем снега с сугробами.

Но это не затрудняло ход молодой тогруты, одетой в теплую одежду — ее вела Сила. Именно она помогала бывшему падавану ныне запрещённого Империей ордена джедаев, идти нужным путем, не проваливаясь в сугробы.

Лес начал редеть и перед Тано появилась небольшая заснеженная поляна, посреди которой стояла давно заброшенная деревня. Это было оно. Наконец-то Асока пришла к цели своего долгого путешествия. Она нашла свою родную деревню…

Некоторое время она просто стояла на месте, глядя вперед. А затем направилась к центру деревни.

Точнее, к ее останкам. Деревня вся была сильно заросшей, разрушена временем, и лесным пожаром. Часть домов не имела крыш, стен и дверей. Многие окна также были выбиты частично или полностью. А несколько домов сгорело полностью дотла, и о них напоминало лишь несколько кирпичей.

Сердце тогруты сжалось. За время войны она повидала много таких вот уничтоженных и оставленных деревень. Но сейчас все было по-другому. Потому что здесь когда-то был ее дом. Место, где она была счастлива со своими родителями, не зная зла и страданий.

Асока медленно побрела, ища среди руин деревни дом своих родителей. Дом, в котором она родилась, и жила до того ужасного дня когда на деревню напали работорговцы. Девушка прикрыла глаза, борясь с внезапно нахлынувшими воспоминаниями. Того, чего она так и не смогла забыть, хотя пыталась…

На улице была прекрасная безоблачная погода. Маленькая Сока, как называли тогда её родители, играла с фигурками животных у своего дома. А её мама Пав-ти, сидя на скамейке дошивала новую рубашку для своего мужа Нак-ила. Тот уже шел домой с охоты и нес на своем плече дичь для праздничного ужина. Все в деревне готовились к важному для тогрут празднику — Дню Обновления. И одной из его традиций было дарение только новых вещей.

Эту тихую праздничную идиллию вдруг нарушили два космических корабля, появившихся в небе. Первый корабль выстрелил из своей лазерной пушки по деревне. Несколько домов разрушились, вызвав панику у части жителей деревни. А второй корабль сел у деревни и из него начали выходить работорговцы. Они захватывали в плен тогрут, и убивали тех, кто оказывал им какое-либо сопротивление. Мама быстро подняла Соку с пола и отнесла её в дом, папа же открыл дверь в подвал. После чего они отпустили её туда и закрыли дверь. А сами, взяв свои охотничьи бластерные винтовки, поспешили на помощь жителям деревни. Асока, сидя в подвале, некоторое время слышала, как снаружи жители деревни сражались с врагами, но потом все быстро закончилось, и на улице наступила тишина. И эта тишина длилась долго…

После налета выжили немногие — в основном те, кто успел сбежать в лес. Они вернулись в деревню только на следующий день. Точнее на руины, в которых остались только разрушенные дома и тела убитых.

Асока помнила, как открылась дверь подвала. Она даже успела обрадоваться: мама и папа вернулись за ней! Потом она увидела знакомое лицо — старик-сосед часто рассказывал ей интересные сказки и даже чинил игрушки. Только сейчас он казался очень расстроенным. Пока не увидел малышку Соку.

— Сока! Ты жива!

Она помнила как прижималась к теплому боку, наконец позволив слезам ослабить комок тревоги и страха внутри. Как большие знакомые руки вынесли ее во двор… И как она увидела тела своих родителей, лежащие на земле.

Похороны прошли как в тумане. Асока замкнулась в своем горе и понимании, что мама и папа больше никогда не придут к ней. Их нет. Девочка позволила увести себя с кладбища, где выжившие жители деревни похоронили погибших. И уехала с ними в город — смысла возрождать деревню никто не видел.

А спустя три недели Асоку нашел мастер-джедай Пло Кун, после чего он забрал её с Шили.

При этих воспоминаниях у Асоки из глаз полились слезы. Как часто после этого она просыпалась в кошмарах! Как сильно пыталась забыть! Но… последние события заставили серьезно задуматься над тем, чего она хочет в жизни. И что хочет помнить.

Она точно не хочет забывать тех, кто был ей дорог, как бы это тяжело не было. Мама, папа, мастера Пло Кун, Оби-Ван Кеноби, Энакин Скайуокер… они все оставили в ее душе светлый след, помогая выбрать путь. Пусть она не смогла их защитить. Но в ее силах не забыть их и их доброту, пока она живет.

Асока снова осмотрелась, вспоминая место своего детства. Там… там находится дом ее родителей. Ее дом. Она почти бегом дошла до наиболее уцелевшего дома. Да, так и есть. Девушка ненадолго остановилась у сломанного и заржавевшего дроида, лежащего перед строением. Дроид ее отца. Он уже никогда не включится, и не будет помогать отцу Соки чинить крышу дома.

Тано двинулась дальше, собираясь зайти в дом. Под ногой что-то хрустнуло. Она наклонилась и увидела… свои детские игрушки — фигурки из дерева. Те самые, с которыми она играла в тот день. Они отлично сохранились, не смотря на то, что более пятнадцати лет пролежали на земле.

Внутри что-то пронзительно защемило. Девушка осторожно подняла игрушки, не желая оставлять их так, на земле. Возможно, это единственное, что у нее останется о своем родном доме… Она решительно открыла старую рассохшуюся дверь и вошла.

Ее встретила пустота заброшенного помещения. Хотя, на удивление, дом не выглядел разоренным — только оставленным. Все поверхности покрывали пыль и густые слои паутины. Асока медленно пошла вперед, стараясь вспомнить те далекие дни. Увы — она была слишком мала.

Голофото. Хоть что-то должно обязательно сохраниться!

Тогрута стала внимательно осматриваться, найдя цель. В своих выводах она не сомневалась. Односельчане точно не забирали никаких вещей на память. Значит, они все еще могут быть здесь.

Она нашла их в спальне родителей. Групповое фото — мама, папа и маленькая Сока на фоне их родного дома. Кажется, снимок был сделан незадолго до нападения, судя по возрасту малышки. Асока бережно сжала его в руке. Теперь она точно их не забудет. Никогда.

… Последнее, куда она зашла — кладбище. Могилы всех погибших в тот день располагались ближе всего к выходу. Тано быстро нашла могилу своих родителей — они были похоронены вместе. Девушка протянула внезапно задрожавшую руку к маленькому надгробию с простыми именами.

«Пав-ти и Нак-ил Тано»

Асока почти рухнула на землю под весом накативших эмоций. Впервые с того самого дня она плакала, как потерянный ребенок. Оставшийся совсем один в жестоком и неприветливом мире…

Она оплакивала не только родителей, но и погибший Орден Джедаев, Пло Куна ставшего ей вторым отцом, и своего учителя Энакина Скайуокера которого она очень любила. Как и ее родители, они больше никогда к ней не вернутся. Пришло время отпустить и эту потерю.

Начался снегопад. Белые хлопья падали на голову, вытирали щеки, покрывали землю… Асока обессиленно прислонилась к надгробию и подняла лицо вверх, наслаждаясь холодными и мокрыми прикосновениями. Внутри появилась странная пустота на месте старой боли. Она знала это чувство — рана начала заживать.

Тогрута поднялась с заснеженной земли, стряхивая маленькие сугробы, успевшие образоваться на плечах. В последний раз посмотрев на могилу родителей, она развернулась и отправилась в обратный путь. Через разрушенную деревню. Через заснеженный лес. Туда, где ждал ее маленький кораблик, на котором она добралась до Шили.

Асока не собиралась снова сюда возвращаться — все, что нужно для памяти было с ней. Но она знала, что Сила не зря привела ее сегодня к месту, где закончилась ее старая жизнь и началась новая. Иногда очень важно вспомнить, что жизнь состоит не только из горя и потерь. В ней всегда есть место надежде.

Надежде на новую жизнь, которую она построит сама.

Тень Татуина

Аннотация: Эта планета всегда будила в нем нежеланные чувства и воспоминания…

__________

— Принцесса Органа успела отправить челнок с дроидами на поверхность Татуина, — старательно доложил лейтенант, глядя прямо перед собой. Ситх почти хмыкнул — эта манера подчиненных до сих пор забавляла его. Впрочем, сейчас его разум занимало нечто другое.

— Известны координаты посадки? — он почти не сомневался в том, что легко не будет. Татуин… эта планета никогда не отдавала то, что считала своим.

— Да, отряд захвата уже в пути, — голос мужчины все же дрогнул, но Вейдер на удивление спокойно кивнул.

— Держите меня в курсе.

— Да, милорд.

Ситх развернулся и не спеша направился в свою каюту. Сейчас ему не хотелось контролировать работу офицеров на мостике или пытать пойманных мятежников. И причина была проста.

Ему нужно было справиться со старыми воспоминаниями, так некстати возникшими от одного упоминания Татуина…

***

Он поклялся не возвращаться на эту планету. Планету, где он потерял самое дорогое, что было в его жизни. Планету, которую он ненавидел всю жизнь.

Дарт Вейдер стоял у иллюминатора в своей каюте, глядя на пыльно-желтый бок находящейся совсем рядом планеты. ИЗР «Опустошитель» занял устойчивую орбиту, когда стало ясно, что погоня за украденными чертежами не закончилась захватом «Тантива IV». И на ситха нахлынули непрошенные воспоминания и эмоции.

Он впервые был в лагере тускенов. Как любой житель Татуина, мальчик Энакин старался держаться от представителей этого странного народа подальше. Всегда. Но сегодня это правило было нарушено.

Его вела Сила. Он чувствовал свою мать — она была где-то рядом. В ее ауре смешались страдание и боль. Совсем как в его снах-видениях. Они все же сбылись…

А когда мама безжизненно застыла в его руках, не осталось ничего, что помешало бы ему уничтожить источник этой боли.

Тогда он впервые убил в гневе. И даже после не мог заставить себя почувствовать сожаление и вину — ведь джедаю не положено так вести себя. Именно понимание этого не дало ему рассказать о произошедшем Кеноби. Учитель бы просто не понял его. И не принял. Тогда его отвержение много значило для молодого падавана. Тогда… он был другим.

Хотя нельзя сказать, что он совсем не переживал об этом. Иногда, очень редко, к нему приходило понимание того, что мама не одобрила того, что происходит с ним. Она всегда учила его быть добрым и справедливым. Пожалуй, она единственная поняла бы и приняла его, если бы осталась жива в ту ночь…

Вейдер с хрустом сжал кулаки, пытаясь отогнать навязчивые мысли. Сколько лет он не вспоминал об этом? Тогда, когда он перестал даже волноваться о подобных вещах?

Татуин все так же виднелся в обзорном экране, будто насмехаясь над жалкими попытками человека похоронить прошлое. Дарт Вейдер вдруг с отчетливой ясностью осознал одну простую истину.

Он никогда не забудет Шми Скайуокер. Ее жизнь и смерть сделали его тем, кем он является. Не Кеноби, не Падме, и не Палпатин. Даже странно, что он не понимал этого раньше…

Темный Лорд ситхов Дарт Вейдер вздохнул, другими глазами смотря на планету, принесшую ему столько боли. Пожалуй… он рад, что судьба и Сила привели его сюда именно сейчас. Вспомнить, кто он и снова оказаться там, с чего все началось.

Позже он обязательно посетит ее могилу. Ну а сейчас… Ситх развернулся и направился к выходу из каюты. Пора навестить пойманных мятежников.

Мертвые иногда возвращаются

Аннотация: Оби-Ван вернулся в виде призрака Силы. Но первым человеком, к которому он пришел, был вовсе не Люк Скайуокер.

__________

В последние двадцать лет он полюбил смотреть в беспроглядную черноту космоса. Свет далеких звезд никогда не мог отвлечь от затягивающей бездны, в которой не было ни горя, ни радости. Ничего. Именно это и привлекало его.

Отсутствие чувств.

О, он не был бесчувственным и бездушным монстром, которым его представляли многие люди. Он мог чувствовать боль или гнев или… тоску. Но вот радости или даже удовлетворения в его жизни больше не было. Всего лишь бесконечные попытки заглушить пустоту в душе.

Дарт Вейдер не повернулся от обзорного экрана, ощутив за спиной знакомое присутствие. Этого… человека… он не ждал. Но все равно догадывался, что он придет. Еще когда на пол ангара «Звезды Смерти» упал пустой плащ.

— Здравствуй, Энакин.

Такие знакомые нотки снисходительности и мягкой иронии… как будто и не было всех этих лет, наполненных болью и ненавистью. Ненавистью к джедаю Оби-Вану Кеноби.

— Это не мое имя.

Когда он принял его правила игры? Когда отказался от своего имени? Ведь так получилось не сразу… Дарт Вейдер никогда не прятался в самообмане. Версия Кеноби о том, что «злобный ситх Вейдер убил джедая Энакина» была слишком удобной для лицемера Кеноби. Но не для самого Вейдера.

Просто в какой-то момент он решил, что это хороший повод начать все с чистого листа. Уничтожить то прошлое, что мешало новой жизни и новому положению. Именно тогда он действительно похоронил Энакина Скайуокера, а не в тот момент, когда присягнул на верность Дарту Сидиусу.

— Это ты так думаешь. Но это не правда.

Зачем Оби-Ван пришел к нему сейчас? Да еще этот странный разговор… Вейдер нехотя обернулся.

Призрак, как он и подозревал. Слабо светящийся контур тела человека в традиционном джедайском балахоне. И лицо — таким он видел еще двадцать лет назад. Как будто и не было странно потрепанного старика, которого он встретил в коридорах «Звезды Смерти».

Странное ощущение. Что это? Вейдер в замешательстве замер. Не так он представлял эту встречу.

— Что тебе нужно, Оби-Ван? Решил, что теперь я не смогу прогнать тебя и потому можно доставать меня своими представлениями о морали?

Внутри шевельнулась злость. Ситх не колеблясь потянулся к знакомой эмоции, призывая темную сторону Силы. Зря Оби-Ван решил играть с ним в свои игры.

— Стой! — Кеноби сразу посерьезнел, даже подняв ладони в успокаивающем жесте. — Я хочу просто поговорить.

— А есть о чем? — зло осведомился Темный Лорд, чувствуя прилив застарелой ненависти. Почему Кеноби не хочет оставить его в покое? После всего, что сам сделал? Вряд ли такой опытный дипломат, как он не понимает его отношения. Невозможно. — Все уже сказано прежде. Или ты хочешь попросить прощения?

— За то, что исполнял свой долг? Нет, — Оби-Ван твердо и открыто посмотрел в затемненные визоры маски. Вейдер чуть не зарычал, несмотря на сложность такого действия — респиратор не позволял таких вольностей с дыханием. — Но я действительно хочу поговорить. Ты не дал мне такой возможности на Мустафаре, помнишь?

— Убирайся! — отрывисто приказал ситх, еле сдерживаясь от того, чтобы разнести все вокруг. Останавливало только понимание, что на джедая это не подействует, а значит бессмысленно. Бессмысленных действий он не любил. — Или я найду способ уничтожить тебя даже в этом состоянии!

— Скажи, ты получил то, что хотел? — продолжил Оби-Ван, не обращая внимания на угрозу. — Стать мальчиком на побегушках даже не у Палпатина, а у его прихвостней? Такая жизнь тебя устраивает?

— Ты не имеешь права меня судить, — Вейдер сжал кулаки, но не двинулся с места. Силовое чутье подсказывало ему, что он не сможет повредить надоедливому призраку. Но и терпеть нотации ситх тоже не собирался. — Это все, что ты хотел сказать?

— Я не враг тебе, Энакин, — неожиданно вздохнул Оби-Ван. Вейдер окаменел, осознав смысл слов и интонацию. Он — что?.. Жалеет его? Да как он посмел?! — По крайней мере я могу не оставить тебя в одиночестве.

— Вон! — а вот теперь Вейдеру было все равно, сможет он навредить Кеноби или нет. Ярость увеличивала его силы, даря краткое ощущение всемогущества. Краткое, но такое желанное до сих пор… — Иначе…

Кеноби качнул головой в знакомом сожалеющем жесте и пропал. Вейдер с трудом выдохнул воздух, осознав, что невольно задержал дыхание.

— Ты мертв, Кеноби. Как и Энакин Скайуокер, — прошептал он в пустоту комнаты, зная, что его никто не услышит. Но это не имело значения. Сейчас он напоминал это самому себе.

Вот только, как показала жизнь, мертвые иногда возвращаются.

Тень сожаления

Аннотация: В его жизни было много моментов, о которых он сожалел. Но этот раз был последним…

__________

Ночные тени таились в углах комнаты, скрывали предметы мебели… и покрывали спящую фигуру на кровати. Оби-Ван еле слышно вздохнул, не отрывая взгляда. Почему-то именно сейчас горечь поражения чувствовалась сильнее всего…

Люк Скайуокер, последняя надежда джедаев и Света беспокойно шевельнулся, будто чувствуя чужой взгляд, но не проснулся. Впрочем, Оби-Ван и не хотел бы этого — призрачный джедай с нарастающим сожалением смотрела на ореол Тьмы вокруг юноши. Тьмы, принятой недавно, но уже пустившей глубокие корни.

Из иллюминатора падал отраженный свет Эндора. Если приглядеться, можно было увидеть космический мусор, плавающий на орбите планеты — все, что осталось от большей части флота Альянса. Результат провалившейся атаки — и предательства Люка Скайуокера.

Кеноби знал, что все кончено. В галактике не осталось тех, кто смог бы противостоять ситхам — уже не двоим, как раньше. Люк присоединился к отцу и склонился перед Императором. Лея погибла при атаке на имперскую базу на Эндоре. План джедаев, растянувшийся на десятилетия, потерпел неудачу…

— Прости, что не смог удержать тебя, Люк.

Не было смысла бороться. Да он и не мог — призраки Силы появлялись в физическом мире при помощи якоря. Его якорем был Люк Скайуокер — это последнее, что Кеноби смог сделать перед смертью на первой «Звезде Смерти». И эта связь в конце концов позволила ему общаться с ним.

Но вот только Тьма разрушила привязку. Оби-Ван почти физически ощущал, как истекает его время в этом мире. И бессильно наблюдал.

Если бы он помог Энакину, тот бы не пал во Тьму. Если бы он приложил больше стараний, чтобы спасти жизнь Падме. Если бы решил заняться обучением Люка как джедая, вместо того, чтобы просто наблюдать со стороны. Если бы…

Тень последнего джедая медленно растворилась в полумраке комнаты. Навсегда.

Плата наемника

Аннотация: Кто же на самом деле убил семью Ларсов?

Примечание: Обыгрывается фанатская теория о том, что Ларсов убили не штурмовики, а наемник Боба Фетт

__________

Боба Фетт любил свою работу. Кто-то мог сказать, что у него не было выбора: учитывая, кем был его «отец». Но это была не совсем правда. Джанго Фетт умер уже очень давно, чтобы влиять на жизнь известного наемника. Боба сам принимал решения.

Например, как сегодня.

— Челнок с дроидами опустился на Татуин. Найди и доставь их ко мне! — тон темной фигуры с громоздким шлемом на голове не предполагал отказа. Только подчинение. Боба скучающе посмотрел на абонента.

— Я так понимаю, они прилетели не просто так, а к кому-то. Что делать с теми, у кого я их найду? — внутри бурлил водоворот противоречивых эмоций. Страх и ненависть — наемник не мог по-другому относиться к этому человеку. Человеку, который послужил одной из причин смерти отца… Но в то же время, показывать этого было нельзя. Вот почему Боба позволял себе подобное вызывающее поведение только по голосвязи. А в личном общении тщательно контролировал реакцию.

— Не забывайся, Фетт! — рыкнул Вейдер, отлично знающий своего постоянного порученца. К его сожалению, наемников уровня Фетта было не так уж и много. Как и желающих работать на ситха. Потому приходилось игнорировать подобное поведение. Пока. Он понизил тон. — Смотри по ситуации. Если там повстанцы, приведешь ко мне их командира.

— Вас понял, — посерьезнел Боба и дождался, пока голограмма погаснет. А затем потянулся к шлему.

Единственным плюсом в работе на Вейдера было то, что он не ограничивал наемника в выборе способа убийства. Что логично, если вспомнить некоторые слухи о развлечениях ситха…

***

— Неудачники, — Боба опустил макробинокль, через который обозревал захудалую ферму Ларсов. Отряд штурмовиков только что покинул убогие строения, явно ничего не добившись от покупателя дроидов. Прослушивая выделенную частоту переговоров имперцев, он понял, что дроидов на ферме нет.

Наемник проследил за удаляющимися бойцами и решительно направился к ферме. Он сам добудет ответы.

***

— Это было весело, — Боба удовлетворенно посмотрел на картину хаоса и разрушения перед собой. Ферма горела, распространяя дымные столбы вокруг себя. Тела фермера и его жены тоже несли на себе следы ожогов… и не только.

Как скоро окрестные жители решат, что ферму сожгли имперцы? Фетт коротко рассмеялся. Никто и не подумает на наемника — зачем, если целый отряд штурмовиков демонстративно навестили простых фермеров вот только что? И всем все ясно.

Фетту нравилось убивать. А еще ему нравилось подставлять имперцев и через них Вейдера. Ситх вряд ли обратит внимание на подобную мелочь — тем лучше.

А пока… стоит подождать в укрытии прихода фермерского сынка. Тот точно знает, где дроиды.

***

Фермерский мальчишка появился через полчаса, но без дроидов. Одного взгляда на лицо было понято, что он не привык сталкиваться с насилием. И то, что произошло с фермой и ее обитателями сильно потрясло его.

Фетт сначала хотел захватить его на месте и выпытать месторасположение конечной цели. Но передумал. Пацан — размазня. Он явно побежит к тем, кто сможет ему помочь. И если это повстанцы, то задача наемника облегчится.

Именно поэтому к старенькому спидеру прикрепился маячок, а сам Фетт проводил удаляющийся транспорт обещающим взглядом. Они еще встретятся.

***

Он был прав. Пусть не сразу, но Боба опознал старика в потрепанной хламиде, к которому бросился мальчишка. Оби-Ван Кеноби, бывший джедай. Человек, которого Боба ненавидел не только за причастность к прогнившему Ордену, уничтожившего его отца и его наследие. Но и за личное участие в той давней заварушке. Без Кеноби все могло было быть по-другому…

Наемник еле сдержал дрожь нетерпения и гнева, усилием воли заставляя себя не двигаться с места. Да, кантина, где Кеноби и пацан решили нанять контрабандиста была тем еще местечком — и джедай вряд ли смог бы ощутить его намерение. Но Фетт препочел не рисковать.

А когда после быстротечной схватки с головорезами Джаббы Хатта троица оперативно слиняла из кантины, Боба набрал знакомый номер.

— Лорд Вейдер, я нашел их…

***

Боба Фетт снял шлем и налил в стакан крепкого пойла. Ему требовалось выпить. И отвлечься от того факта, что он упустил джедая. Снова.

А также порадоваться тому, что Дарту Вейдеру не до того, чтобы более конкретно выразить ему свое неудовольствие провалом. Ситх был явно занят преследованием и наемник отделался только предупреждением и половиной гонорара.

Плевать. Ему будет достаточно того, что Вейдер точно разберется с Кеноби. И одним джедаем в галактике станет меньше. Такая плата за заказ его устраивает даже больше.

Боба опустошил стакан и налил новую порцию. И еще одну. Иногда надо и расслабляться.

Ученик навсегда

Аннотация: Готов ли он стать полноценным рыцарем? Ответ на это не был найден ни в двадцать, ни в тридцать, ни в сорок лет...

__________

Джинн раздражённо вздохнул, радуясь, что очередной нудный Совет завершён. И ему не придется смотреть на набившие оскомину лица Йоды и Винду, да и всех остальных магистров. И на Оби-Вана.

Странно было так думать о своем ученике — даже в худшие годы Квай-Гон никогда не считал своего ученика обузой, от которой хочется избавиться. Оби-Ван мог быть раздражающим и непослушным… но все равно был своим. Тем, кто не оставит и не предаст.

Когда все изменилось?

Наверное, все началось почти пятнадцать лет назад, с той миссии на Набу. Найдя перспективного (как ему казалось) ученика, он решил, что непременно станет его учителем. И даже не сомневаясь подтвердил, что Оби-Ван уже готов стать рыцарем. Магистры отказали… И Оби-Ван остался с ним. А Энакина Скайуокера так и не приняли в Орден.

Оглядываясь назад, Квай-Гон все же признавал, что поспешил. Его желание учить Энакина затмило и здравый смысл и понимание традиций джедаев. Естественно, никто не захотел поддержать его в этом начинании.

Что ж, та ситуация закончилась печально. Да, они смогли убить ситха-забрака и освободить окупированную планету, но Энакина так и не признали. Мальчик вернулся к матери на Татуин. Джинн знал, что Падме Наберрие обещала выкупить его мать из рабства, и даже, скорее всего, помочь им переехать с Татуина… Наверное, так было лучше.

Но он помнил взгляд мальчика перед расставанием: разочарованный и какой-то неприязненный. Энакин явно остался с не лучшим впечатлением от джедаев и от мастера Джинна лично. И Квай-Гону пришлось это принять.

Но вот чего он никак не ожидал, так это реакции Оби-Вана. Кеноби будто назло отказывался проходить свое Испытание на рыцарство, предпочитая оставаться рядом с мастером Джинном. И обижался на все более откровенные намеки по этому поводу.

Оби-Вану скоро сорок лет. И он ещё падаван. Квай-Гон в последний раз вздохнул и медленно направился к их квартирке. Надо что-то со всем этим делать.

***

Оби-Ван закончил тренировку красивым росчерком лайтсейбера и отключил клинок. На сегодня все. Мужчина поймал восторженный взгляд какого-то юнлинга и широко улыбнулся. Ему льстил интерес к его мастерству.

Впрочем, взгляд мальчишки скоро стал недоуменным, когда тот заметил падаванскую косичку у взрослого мужчины. Кеноби мог легко отгадать его мысли: почему он ещё падаван? Разве бывают падаваны такого возраста?

Оби-Ван отвернулся, пряча взгляд. Несмотря на внешнюю невозмутимость и даже демонстративную браваду, ему было не все равно. И он понимал, как все выглядит со стороны.

Как могло до этого дойти?

Он признавал, что первые пару лет отказывался от Испытания назло мастеру Джинну. За то, что тот практически бросил его ради какого-то замухрышки, даже не подумав о чувствах своего ученика. Затем… была личная просьба самого магистра Винду, который был озабочен излишней авантюрностью мастера Джинна и просил Кеноби «не бросать» того сейчас. А потом… Оби-Ван вдруг понял, что не хочет становится рыцарем.

Его все устраивало и так. Квай-Гон был рядом, магистры (по крайней мере Винду, а может быть и Йода) одобряли его решение. Да зачем ему это звание, если придется покинуть мастера? Нет, лучше пусть все будет так как есть.

Кеноби кивнул сам себе и вышел из зала, не обращая внимания на посторонние взгляды.

***

— Оби-Ван, нам нужно поговорить, — обратился Квай-Гон к вошедшему в комнату падавану. Глаза привычно скользнули по косичке, странновато выглядящей у зрелого мужчины. — Сейчас.

— Хорошо, мастер, — Кеноби устроился на диване у стены и преданно уставился на него.

— Ты должен пройти Испытание на рыцарство, — прямо заявил Джинн, устав придумывать способы заставить своего ученика признать реальность. В этот раз он не отвертится. — Ты готов к этому уже давно.

— Магистры так не считают, — неожиданно упрямо отозвался Оби-Ван, намекая на последнее собрание Совета, на котором отчаявшийся Квай-Гон пытался решить этот вопрос полгода назад. — Они согласились с моим мнением.

— Хватит, Оби, — Квай-Гон понял, что устал. Он печально посмотрел на падавана. — Ты давно готов. Просто не хочешь уходить, я прав?

Кеноби молчал. Но Джинн не нуждался в ответе — все давно было понятно без слов. И он сам готов признать свою вину в этом, лишь бы разорвать этот замкнутый круг.

— Я прошу прощения, — откровенно сказал он, заметив, как вздрогнул ученик. — За то, что поспешил и захотел взять другого ученика. За то, что обидел тебя, не объяснив всего заранее. Но я не изменю своего мнения: ещё тогда ты был готов пройти Испытание. И это нужно сделать, чтобы двигаться дальше. Пойми это, Оби-Ван.

Плечи Кеноби странно дрогнули, но он ничего не сказал. Просто смотрел на учителя блестящими глазами. Квай-Гон тоже молчал. Предчувствие Силы или что-то ещё говорили ему не спешить. Этот разговор необходим им обоим.

— Да, — наконец хрипло сказал Оби-Ван, отводя глаза. — Я не хотел и не хочу, чтобы вы оставили меня, учитель. И в тот раз я просто… испугался. Это глупо, но я так и не смог перестать об этом думать.

Квай-Гон улыбнулся, чувствуя эмоции Оби-Вана в Силе. Падаван не стал отрицать и закрываться от него. И это давало им обоим шанс.

***

На следующий день Оби-Ван Кеноби подал заявку на прохождение Испытания. Джинн улыбался, подмечая не слишком довольные лица Винду и Йоды, хотя магистры ничего не возразили. Но он знал их истинное отношение. Кеноби рассказал много интересного, когда они пытались понять друг друга.

И все же, — подумал он, глядя на своего падавана, наконец-то принявшего правильное решение. — Я рад, что он смог понять то, что он всегда будет моим учеником. И для этого необязательно быть рядом.

Определенно, надо было сделать так раньше…

Судьбоносный бой

Аннотация: Поединок между Оби-Ваном и Дартом Вейдером заканчивается победой джедая. Что это значит для остальной галактики?

__________

Оби-Ван стоял в коридоре станции, ощущая приближающееся Темное присутствие. Джедай умышленно снял щиты, чтобы его противник нашел его сам. Чтобы не нашел случайно кого-то другого…

И он все равно вздрогнул, увидев почти рядом высокую фигуру в черных доспехах и плаще. Он подавлял даже внешним видом — не говоря уже о Силе. Казалось, за прошедшие годы его мощь только возросла. Этого было достаточно для любого, чтобы пасть духом.

Вот только Кеноби тоже не потратил эти годы зря. И был готов доказать бывшему ученику, что тот ошибается, полагаясь на Тьму.

— Оби-Ван! — прогудел механический бас и джедай ощутил атаку через Силу. Вовремя поставленный щит уберег от первого удара. — Ты наконец решил выползти из той норы, куда спрятался от меня?

— Считаешь, что победил, ситх? — с горечью ответил Оби-Ван, отгоняя ненужные эмоции. Он не повторит ошибок Мустафара.

— Тогда я был учеником — и почти победил. Сейчас я Мастер! — И все же в этом было что-то почти мистическое. Энакин всегда понимал, что он хочет сказать. Даже сейчас.

— Посмотрим.

Два лайтсейбера — синий и алый — скрестились в смертельной схватке. Сила кипела вокруг них, Свет и Тьма почти неотличимо переплелись. Но… бой шел на равных.

… Когда они почти вывалились из коридора в ангар, Оби-Ван понял, что это его последний шанс. Он ощущал присутствие Люка, Соло и вуки. Рядом была и принцесса. А Дарт Вейдер закрутил очередной финт.

Он вложил в этот удар все, что у него было. Сила всколыхнулась — и опала. А синий лайтсейбер одним точным ударом снес голову в черном шлеме. И тяжелое тело мешком повалилось на пол.

Мир, казалось, остановился. Оби-Ван ощущал шок окружающих его имперцев — даже штурмовики стояли в растерянности. И только четыре сгустка жизненной энергии двигались в направлении старого транспортника.

Куда стремительно двинулся и он, пользуясь заминкой врагов. Часть офицеров уже осознала смерть Темного Лорда и джедай чувствовал надвигающуюся опасность. Главное — успеть.

… Когда потрепанный транспортник вылетел в пустоту космоса, Оби-Ван облегченно прикрыл глаза. По крайней мере одно дело, начатое двадцать лет назад, он смог закончить. Теперь у него один путь — вместе с принцессой Органа и Альянсом.

Вот только почему он чувствует неясную тревогу, будто опасность все еще рядом?

***

Когда «Звезда Смерти» появилась недалеко от Явина IV, Оби-Ван все понял. Вероятно, на транспортнике был маячок. Они сами привели имперцев к базе Альянса. Мужчина посмотрел на юного Люка Скайуокера, который с решительным видом настаивал на своем участии в качестве пилота и невольно вспомнил другого светловолосого мальчика, сыгравшего роль в его судьбе. Скайуокеры и боевые станции явно не сочетаются.

— Нет, Люк, — Кеноби решительно вмешался в разговор, грозящий перейти в беспредметный спор. — Ты никогда не пилотировал крестокрыл. Будет лучше, если полечу я.

Люк как-то обиженно заморгал, поняв, что Бен против его участия. Но в то же время понимая, что джедай прав. Ему рановато вступать в космический бой совсем неподготовленным. Юноша отошел от командира эскадрильи и Бена, которые продолжили что-то обсуждать и споткнулся взглядом о знакомое лицо.

— Биггс? — неверяще спросил Люк. Парень в летном оранжевом комбинезоне повернулся и его лицо озарила широкая улыбка.

— Люк! Ты здесь!

Это было как глоток свежего воздуха — видеть знакомое с детства лицо и радоваться встрече. Испытывать простые человеческие чувства, покинувшие его на пожарище родного дома.

— Вот оно как… — Дарклайтер сочувственно смотрел на молодого друга. Он понимал чувства Люка — он сам потерял многое из-за произвола Империи. Но его семья хотя бы была жива. А Люк лишился всего. — Сочувствую, друг.

Скайуокер молча кивнул, обострившимся чутьем понимая то, что хотел сказать Биггс. Все-таки, у него остался хотя бы один настоящий друг…

— Пора, — к ним подошел Кеноби, закончивший свой разговор. — Станция почти вышла на позицию.

Биггс настороженно кивнул, явно вспомнив «отшельника Бена» и поспешил к своему истребителю. Оби-Ван коротко улыбнулся Скайуокеру.

— Не переживай. На нашей стороне Сила, а, значит, мы победим. Ты не откажешься быть моим учеником?

— Я буду ждать, Бен, — просто ответил Люк и проводил взглядом фигуру в потрепанной хламиде. Ученик джедая… звучит неплохо.

Вот только было ли это действительно тем, что он хотел?

***

Когда станция взорвалась огромным огненным шаром, а окружающие победно закричали, Люк чувствовал только пустоту. Биггс… его друг не пережил этого вылета. И то, что его убийца тоже погиб в той бойне совсем не утешало. За короткий промежуток времени он потерял слишком много близких и родных с детства людей. Чему ему радоваться — что он остался жив? Это совсем не повод.

Юноша отошел в сторону, не желая показывать своего настроения. Ведь у остальных повод для радости был. Даже у Леи… взгляд зацепился за улыбающуюся девушку. А ведь она тоже потеряла все. Люк не успел решить, что это значит для него, как принцесса сама подошла к нему.

— Люк! Что-то случилось? — девушка как-то сразу поняла, что паренек расстроен. Скайуокер вымучено улыбнулся в ответ.

— Да… один из пилотов Красной эскадрильи, Биггс Дарклайтер, мой друг, — он немного запнулся, не решаясь произнести болезненные слова, но Лея уже поняла сама: она тоже видела список погибших.

— Сожалею, — она сжала руку Люка, не зная, что еще добавить. Что она понимает его чувства? Да, это так, но это все равно будут только слова. Но Скайуокер, кажется, понял. Юноша благодарно улыбнулся и сжал ее ладонь в ответ.

— Спасибо.

***

— Люк! — Оби-Ван зашел в комнату и заметил, как юноша слегка вздрогнул. Джедай нахмурился: с его потенциальным учеником творилось что-то неладное. Его не было среди толпы, встречавшей выживших героев. Да и на церемонии награждения он его не видел. — Я хотел поговорить с тобой.

— Да, — Люк как-то устало вздохнул и посмотрел на мужчину. — Бен, знаешь… я не хочу быть джедаем.

— Почему? — немного растерялся Кеноби. Еще недавно все было по-другому. Что могло повлиять на мальчика?

— После смерти дяди и тети я не знал, что делать. У меня ничего не осталось и я просто подумал, а почему бы и не пойти с тобой? Тем более принцесса Лея мне понравилась… — негромко начал Люк, пытаясь объяснить не только Бену, но и себе. — Но потом я встретил здесь Биггса… который погиб в том бою. И я понял, что не хочу снова терять дорогих людей. Не хочу сражаться с Империей. Прости.

— Но ведь Империя все равно не оставит в покое тех, кто уже выступил против нее, — Кеноби понял его позицию — но не принял. И теперь подыскивал доводы против. — Ты участвовал в спасении принцессы Органы на «Звезде Смерти», помнишь?

— Она вскоре взорвалась, вряд ли имперцы передали данные так быстро, — блеснул неожиданной логикой юноша. И вдруг добавил: — И Дарта Вейдера ты убил. Получается, убийца моего отца получил по заслугам.

Оби-Ван пораженно застыл. До него дошла вся глубина ловушки, в которую он сам себя загнал: говоря Люку о Вейдере он хотел побудить его к развитию как бойца, к тому, что мальчик не успокоится, пока не отомстит за отца. Но Вейдер мертв — он сам убил ситха — и теперь признаться в том, что Дарт Вейдер был когда-то Энакином Скайуокером, значит признать себя лжецом. Люк этого точно не простит.

Но без мотивации воздать Вейдеру у паренька не осталось причин становиться джедаем… Осознавший все это за один миг, Кеноби так и не нашел, что сказать. А потом стало поздно — через несколько часов Люк Скайуокер покинул базу Альянса на том самом грузовике, на котором улетел с Татуина. Не оставив следов.

А спустя пару лет Альянс повстанцев окончательно прекратил существование, уничтоженный Империей. Последние действующие джедаи в его составе — Оби-Ван Кеноби и Йода — так и не смогли подобраться к Императору, окруженному чувствительными к Силе охранниками. Они и поставили точку в давнем противостоянии джедаев и ситхов.

И только Сила знала, что этого не случилось бы, если бы старый джедай Оби-Ван Кеноби проиграл тот самый бой…

Верноподданный

Аннотация: Пусть галактику сотрясают войны и рушатся политические режимы, он все равно останется преданным последователем только одного человека. Того, кто не побоялся изменить мир.

__________

Алые вспышки в небе Корусканта появлялись все чаще. Джа-Джа вздохнул и отвернулся от окна. Первым порывом было вообще затемнить транспарастил, но неведение страшило. Не меньше понимания того, что эра Империи подошла к концу и совсем скоро войска мятежников — пусть они себя так и не называли! — займут столичную планету. А всех тех, кто не согласен, просто уничтожат.

И его тоже. Джа-Джа мог казаться смешным и недалеким, но это не было его истинным лицом. За маской странного недотепы, как это ни странно, скрывался неглупый и расчетливый патриот. Патриот… не Империи, но родной Набу. Просто факта того, что Императором стал набуанец было достаточно, чтобы верно служить новому государству. И правителю.

Бинкс всегда гордился тем фактом, что именно он помог тогда еще канцлеру Палпатину сделать не первый, но важный шаг в преобразовании тогдашней Республики в Империю. Пусть этого тогда никто не понял. Но и он, и Палпатин знали правду. И этого было достаточно.

А потом были долгие двадцать лет мира, когда гунган, уже обзаведшийся семьей, жил на Корусканте в богатстве и покое. Как верноподданнный всегда голосовал за все инициативы Императора. И вел жизнь приличного в общем-то гражданина, которого не коснулись волнения вокруг нечеловеческих рас, искусственно раздуваемые Альянсом.

Вот только сегодня эта мирная жизнь закончится. Джа-Джа с тоской посмотрел на пламенеющее лазерными разрядами небо. Война добралась и до сердца Империи…

— Джа! — Уини подошла к нему сзади и легко приобняла за плечи. Бинкс прикрыл глаза, наслаждаясь теплом жены. Только она всегда поддерживала его и всегда была рядом. Хоть с семьей ему повезло. — Опять смотришь на небо?

— Повстанцы победят, — хрипло отозвался бывший сенатор, накрывая ее руки своими ладонями. — Шакалы сбежались пировать на останках Империи.

— Имперский гарнизон еще силен, — в голосе женщины промелькнула неуверенность. За годы совместной жизни она привыкла доверять суждениям мужа. Бинкс почти никогда не ошибался в оценках ситуации или характеров других людей.

— Не настолько, — отрезал Джа-Джа и тут же извиняюще сжал руки Уини, прося прощение за резкость. — Ты же слышала новости на той неделе. Они захватили много планет на пути к Столице. Мятежники не остановятся. И уничтожат всех, кто предан Империи.

— Тех, кто предан… — медленно повторила Уини и в ее голосе появилось напряжение. Женщина что-то поняла. — Ты думаешь, что они причинят нам вред? Но мы не военные…

— Таких, как они, это не волнует. Я… у меня есть доступ к ограниченной информации, — признался Джа-Джа. Он старался не привлекать жену к своему теневому бизнесу, считая, что ей это ни к чему. Уини до сих пор думала, что он достиг всего честным трудом и везением. — Альянс уничтожает и мирное население, если те не согласны с ними. Но кое-что уже просочилось в Сеть. Поэтому… я считаю, что нам нужно бежать.

Уини крепко сжала руками его плечи, ошеломленная прозвучавшими словами. Такая понятная и мирная обеспеченная жизнь рушилась прямо на глазах. И будущее было туманным. Но не верить Джа-Джа она тоже не могла.

— Хорошо, — приняла она решение. В крайнем случае, они всегда могут вернуться назад. Бинкс проводил убежавшую собирать вещи супругу печальным взглядом. Он знал, что они не вернутся.

***

Когда боевики Альянса ворвались в жилой дом, располагающийся в элитном квартале, половина жильцов уже покинула свои апартаменты. Те, кто понадеялся на удачу и остался, горько пожалели о принятом решении, но было уже поздно. Им не повезло, что группой командовал бывший пират, не любивший богачей. Пойманные жильцы были расстреляны, а все доступные ценности изъяты на благо Альянса. И командира группы, конечно.

Квартира Бинксов тоже подверглась разграблению, но к их счастью, повстанцы не стали утруждать себя поисками пропавших хозяев. Для Альянса этот вопрос был закрыт.

А Джа-Джа Бинкс и его жена Уини смогли благополучно выбраться с Корусканта на нелегальном транспортнике — вот где пригодились связи осторожного гунгана — и отправились на Набу. Прихваченных средств должно было хватить на долгие годы безбедной жизни.

Но Джа-Джа верил, что повстанцы не всегда будут править галактикой. Империя — и Император — однажды вернутся. Возможно, они даже доживут до этого. Почему бы и нет?

О роли случайности в истории

Аннотация: Судьба изменчива и предсказать будущее наверняка невозможно. Идя за своим видением на Беспин, Люк Скайуокер в последний момент свернул в другую сторону.

__________

Звезды размазались в гиперпереходе и Дагоба осталась позади. Люк устало расслабил плечи, сведенные неожиданной судорогой. Но напряжение не спешило уходить: противное тянущее чувство, возникшее после видения плененных друзей все так же подтачивало его решимость. И рядом не было Йоды, который мог бы подсказать, как с этим справиться…

«Он уже подсказал!» — Скайуокер раздраженно сжал в руках штурвал истребителя. — «Как можно было подумать, что я оставлю друзей?!»

Но даже вспышка раздражения не могла подавить постепенно появляющиеся мысли. Его обучение не окончено. А на Беспине ждет Дарт Вейдер. Хватит ли у него сил справиться с таким врагом?

Люк не хотел отвечать на этот вопрос. Может, потому что знал ответ.

… Он почувствовал Тьму еще на подлете к Облачному Городу. Казалось, в пространстве вокруг него стало холоднее и… темнее? Люк невольно поежился, убеждая себя, что ему просто кажется. Даже на Дагобе, у того странного дерева, Тьма ощущалась не так плотно.

«Это Вейдер? Его Тьма?»

Он боялся возможного ответа. Ведь если все так, у него нет ни единого шанса спасти своих друзей — Вейдер просто убьет его. Потому что сильнее. И ничто этого не изменит. Ничто…

Люк на мгновение замер, осененный новой мыслью. А что, если он не встретится с Вейдером? Просто постарается спасти Хана, Чуи и Лею тайком — как тогда, на «Звезде Смерти». Они просто сбегут и все. Скайуокер крепче сжал штурвал, направляя крестокрыл к одной из площадок.

По крайней мере, теперь у него был план.

***

— Люк!

Он замер, увидев Лею, которую куда-то тащили штурмовики. Почти сразу же появившийся бластерный огонь явно указывал, что подходить не стоит. Что его ждут в другом месте.

«Нет!»

Скайуокер решительно сжал рукоять лайтсейбера и ринулся напролом к закрывшейся двери. Сила вспыхнула огоньками угроз с разных сторон, но молодой джедай ослабил контроль, позволяя вести себя и отражая выстрелы светящимся лезвием. И у него даже получилось — он прорвался к цели без повреждений и даже смог сразу открыть дверь.

А дальше все зависело от крепости ног и скорости. Лею и Чуи не могли увести далеко.

***

Люк успел — Лея и Чуи уже были свободны и вуки даже душил какого-то темнокожего мужчину в местной одежде. Лея, что удивительно, его никак не останавливала, горячо выговаривая что-то с нотками возмущения.

— Хан… мы еще можем спасти Хана, — еле выдавил парень и Люк, успевший добраться до друзей на мгновение замер на месте. Что случилось с Ханом?

— Где он?! — кажется, Лея что-то знала об этом. Девушка сделала быстрый знак и Чуи послушно ослабил хватку.

— На Западной площадке.

Сила отозвалась рябью и Люк снова кинулся вперед, не дожидаясь вопросов друзей, заметивших его. Хан был в опасности, он просто чувствовал это. Лея и Чуи догонят его. Главное — успеть.

***

Он успел. Человек в закрытом доспехе загружал объемную плиту в космический корабль. С легким шоком понимания Люк осознал, что Хан был в плите — невероятно, но факт. Юноша не раздумывая бросился вперед, уклоняясь от быстрых выстрелов. Противник был очень быстр. Но с Силой сравниться не мог. И Скайуокеру все же удалось разрубить бластерную винтовку в его руках своим лайтсейбером.

— Джедай!

В воздухе повеяло неожиданно сильной ненавистью. Люк даже немного отпрянул, поняв, что ее источником является человек рядом с ним. Который искренне ненавидит джедаев. Он почти панически взмахнул рукой, призывая Силу. Без медитации и особого настроя — просто на эмоциях. И это сработало!

Наемника снесло с места, будто от невидимого удара. Впечатляющий полет закованного в броню тела остановил бок его собственного корабля. А Люк… остановил ярко светящийся клинок лайтсейбера у самой шеи врага.

— Проклятый… джедай…

В Силе появились нотки бессильной горечи и почему-то отчаяния. Глубокого, выстраданного — такого, что появляется только со временем. Скайуокер вздрогнул. Он знал это чувство не понаслышке.

Он крепче сжал рукоять сейбера. Перед ним враг. А ему нужно спасти своего друга.

— Ни с места, — предупредил джедай, обостренным чувством зная, что Лея и Чуи скоро будут здесь. — Если не хочешь умереть.

Собирался ли он убивать наемника? Люк и сам не знал. Эпическое сражение у «Звезды Смерти» и осознание, что именно он убил большое количество людей, сформировали у юноши особое отношение к смерти. Он отчаянно не хотел никого убивать. Но врагам об этом знать не обязательно.

— Вы только и можете, что убивать! — с неожиданной злобой выплюнул наемник. — Уж я-то знаю!

Люк пожалел, что не может сейчас допросить пленника. Дарт Вейдер наконец обратил внимание на его месторасположение и молодой джедай почувствовал, как внутри становится холодно только от темной ауры, на мгновение окутавшей всю площадку. Одновременно с этим, открылись двери и вбежали Лея, Чуи и незнакомый темнокожий мужчина, виденный им ранее.

— Люк! Ты успел! — Лея почти всхлипнула от избытка эмоций и тут же постаралась взять себя в руки. Люк впервые видел ее такой почти отчаявшейся. Джедай неловко улыбнулся, пытаясь подбодрить подругу.

— Конечно, а как иначе, — он чувствовал поток чистой ненависти со стороны наемника, все так же сидящего у звездолета. Беспокойство Чуи и незнакомца, хлопотавших у плиты с Соло. И облегчение на грани паники от Леи. — Надо быстро убираться отсюда. Вейдер уже ищет нас.

— Вейдер, точно! — собралась принцесса. Она с неприязнью посмотрела на охотника и перевела взгляд на друзей. — Ландо, где «Сокол»?

— Проще улететь на этом кораблике, — задумчиво отозвался темнокожий мужчина. Люк понимал его сомнения: кораблик был небольшим, и все они в нем не поместятся. Максимум двое — если потеснятся.

— Мы не бросим Хана! — тут же возмутилась Лея. Похоже, этот парень чем-то ей насолил. Обычно девушка не позволяла себе срываться на союзников. — Говори, где наш корабль, Ландо!

— Ладно-ладно, — Ландо примирительно поднял руки. Люк украдкой перевел дух. У них еще было время до того момента, как Вейдер сам придет за ним. Немного, но было.

***

Когда звезды размазались в обзорном экране «Сокола», знаменуя удачное вхождение в гиперпространство, все как будто выдохнули. Люк с удивлением понял, что все это время находился в напряжении. Как будто… ждал неприятностей? Похоже на то. Ощущение присутствия Вейдера не оставляло его все то время, когда они вместе искали грузовик и грузили плиту с Ханом.

Хорошо, что ситх так и не нашел их.

— Лея, ты как? — спросил он, пытаясь отвлечься от гнетущих мыслей.

— Теперь нормально, — бледно улыбнулась принцесса, глядя на друга. — Мы вместе и мы живы. Это главное.

Юноша каким-то сверхъестественным чувством понял, что Лея не так спокойна, как пытается показать. Он неловко кашлянул, стараясь скрыть смущение и растерянность. И тут его взгляд упал на темнокожего мужчину, помогшего им сбежать.

— А ты кто?

— Ландо Калриссиан, — представился тот, как-то заученно улыбаясь. — Старый приятель Хана.

— Который сдал нас Вейдеру, — тут же добавила Лея колючим тоном. — Благодаря ему Хан в карбоните.

— У меня не было выбора, ясно? — лицо Ландо болезненно скривилось. — Вейдер не знает слова «нет». Или так или смерть.

Люк вздрогнул, понимая. Присутствие Вейдера и его вгоняло в дрожь. И он не мог винить этого парня за его страх перед ситхом. Но предательство…

— Не такие вы и друзья, — озвучил он новую мысль. Калриссиан заметно помрачнел, но ничего не сказал. Как и Лея.

Все было понятно и так.

***

Дарт Вейдер был в ярости. Люк Скайуокер снова ускользнул от него! И не только — пленные повстанцы тоже умудрились сбежать, не оправдывая надежд на свою роль приманки. Ситх глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Нет, нельзя поддаваться эмоциям.

Особенно потому, что скоро предстоит доклад Императору. Палпатин вполне ясно показал, что имеет свои планы на его сына. Это слово отозвалось горечью внутри, напоминая о последнем предательстве Оби-Вана. Проклятый джедай украл его жену и ребенка, лишив фактически всего. И даже осознание смерти врага от его рук совсем не утешало.

Его сын вырос его врагом. Мог ли он изменить этот факт? Сила слабо шептала, что да — но это было до Беспина. Сейчас Вейдер не ощущал ничего. Будто неудачная попытка захвата как-то изменила будущее и шанс привлечь Люка Скайуокера на его сторону был потерян окончательно. Он потянулся к Силе, пытаясь понять… но тщетно. И это было страшнее всего.

Внутри что-то оборвалось. Как будто он потерял что-то очень важное, безвозвратно. А спустя пять минут душу окутало странное равнодушие. И Дарт Вейдер мог только удивляться тому, что недавно он переживал о какой-то чепухе.

В самом деле, зачем нервничать о каком-то повстанце?..

***

Год спустя. Эндор.

— Мой Император, он здесь, — Дарт Вейдер привычно склонил голову, избегая взгляда на Палпатина. Вот уже несколько лет внешний вид Мастера доставлял ему дискомфорт. Ситх не пытался искать причины, ограничившись избеганием. — Я ощутил его присутствие в одном из прибывших недавно шаттлов. Как вы и предполагали, повстанцы решили нанести удар.

— Превосходно, — Император прищурил желтые глаза, наблюдая за учеником. Реакция Вейдера его забавляла. — Пора поставить точку в этом нелепом противостоянии.

Вейдер молча кивнул. Вне зависимости, присоединится ли Люк Скайуокер к Императору или нет, они уничтожат Альянс. Все было готово.

… Смотря на разоренный лагерь эвоков, Вейдер мимолетно пожалел, что пришел так рано. Судя по всему, маленькие мохнатые людоеды собирались сделать шашлык из Скайуокера, Соло и вуки. И только появление имперцев не дало осуществиться этому сценарию.

— Вейдер! — на нем скрестились три взгляда: ненавидящий, вызывающий и яростный. Ситх усмехнулся: ненависть Скайуокера его уже не трогала. Как и эмоции его дружков. Самое главное — они никуда от него не денутся. Беспин не повторится.

— Не думали же вы, что империя так глупа, что просто пропустит кучку террористов на военный объект? — Темный Лорд откровенно издевался. Подход с доверием и эмоциями в деле обращения Скайуокера все равно уже не пройдет. А это значило, что и ненависть станет не препятствием, а помощью. Император все предусмотрел.

— Мы не террористы! — предсказуемо выкрикнул Люк, теряя концентрацию. Попытка освободиться при помощи Силы провалилась — молодой джедай был не настолько опытен в управлении загадочной энергии. — Это Империя творит произвол!

— С определенной точки зрения, это не так, — Дарт Вейдер с удовольствием увидел, как вздрогнул Люк. Очевидно, Оби-Ван не отказался от своей любимой формы общения. — Будь ты имперцем, тоже считал бы повстанцев террористами.

В ауре молодого джедая мелькнула растерянность. Все ясно. Мальчик еще не привык играть словами и задумываться над причинами поступков. Интересно, как он еще жив с такими-то взглядами на жизнь?

Сила дрогнула и Вейдер очнулся. Не время отвлекаться. Пора бы уже поставить точку в затянувшемся противостоянии.

— Думаю, у вас будет немного времени подумать об этом, пока мы доберемся до станции, — он махнул штурмовикам, продолжая отслеживать реакцию пойманных повстанцев. Он не даст им возможности сбежать.

***

Люку было страшно. За все те годы, прошедшие после присоединения к Альянсу и борьбы с Империей, он попадал в разные опасные ситуации. Но тогда всегда находился выход — он знал о нем на подсознательном уровне. Сейчас было понятно, что так проявлялась Сила.

Но сегодня все было по-другому. Никакого выхода, никакой надежды. Отчаяние и предчувствие смерти буквально окутывали его, мешая дышать. И Люк надеялся лишь на то, что его друзья не понимают его состояния. Он не хотел, чтобы они тоже потеряли надежду.

Их вели всех вместе — Вейдер шел впереди. Люк не понимал, почему — на Беспине ситх явно хотел захватить его одного, Лея рассказала ему. Но здесь ситуация почему-то изменилась. Юноша тревожно посмотрел на огромные двери, возле которых стояли две облаченные в красное фигуры. Императорские гвардейцы. Значит… Император здесь?

Рядом ругнулся Хан, который тоже это понял. Лея побледнела еще сильнее, а Чуи протяжно взревел, тут же получив прикладом бластерной винтовки от конвоиров. Люк тяжело сглотнул. Кажется, их судьба решится сейчас.

А потом они увидели Императора. Фигура, закутанная в черный плащ сидела на возвышающемся посреди зала троне и, казалось, смотрела прямо на Люка. Молодой джедай физически чувствовал чужой взгляд, прожигающий его насквозь.

— Повелитель, — Дарт Вейдер с легким поклоном протянул фигуре рукоять лайтсейбера Скайуокера и отошел в сторону, становясь у трона. Повстанцы замерли посреди зала, удерживаемые конвоем штурмовиков. Люк невольно поежился: дурное предчувствие стало сильнее.

— Вот значит ты какой, Люк Скайуокер, — слегка шипящий голос прорезал давящую тишину. Люк заметил, как штурмовики чуть разошлись, отчего в плотном строю образовались бреши. Все как будто говорило: попробуй освободиться! Враг не так силен!

Но юноша остался на месте, глядя прямо на Императора. Будто сама Сила говорила ему о ловушке. Вот только он не учел характера своих друзей… Они бросились на конвоиров почти одновременно. Мимо пролетел человек в броне — сила Чуи была просто запредельной по сравнению с людьми. Хан и Лея смогли обезоружить еще одного. Девушка схватила бластер и сразу начала прицельно стрелять по конвоирам. Казалось, что повстанцы вот-вот победят…

Внутри Люка все заледенело, когда поток ярко-голубых молний накрыл участок зала, где продолжалась борьба. Даже странно, что его не задело. Но в то же время он мог чувствовать запах горящей плоти и жженых волос. И чувствовать сильную, запредельную боль, разлившуюся в Силе. Боль его друзей.

Ментальный удар был настолько силен, что Скайуокер упал на колени, ощущая слабость во всем теле. Крики Хана и Леи, рев Чуи — все смешалось в сознании, причиняя дополнительные страдания. А затем рядом раздался голос.

— Не сопротивляйся. Позволь помочь — и боль уйдет.

Странный шипящий голос ввинчивался в сознание, заполняя все и мешая сосредоточиться. Люк откуда-то знал, кто это. Император. Палпатин пытался подчинить его, используя боль его друзей.

Соглашаться было нельзя. Но и сил сопротивляться почти не осталось. Его ослепило яркое ощущение смерти: Хан и Лея. Чуи еле дышал. Люк обессилено упал на пол ничком, позволяя врагам делать все, что им хочется. Это был конец.

***

Невысокую фигуру, распростертую на полу, окутала Тьма. Она проникала во все поры, заполняя юношу целиком. И изменяя его. Дарт Вейдер смотрел на преображение Люка Скайуокера, не чувствуя ничего, кроме удовлетворения. Им удалось. Скоро на их стороне появится еще один могущественный Одаренный, укрепляя Империю. Вот тогда, он возможно и назовет его сыном…

— Он наш, — Дарт Сидиус отошел от новообращенного ситха, брезгливо обойдя лежащие рядом трупы повстанцев. Вейдер ощутил, как последний из них — вуки — тоже испустил дух. Короткое повелительное движение — и отряд штурмовиков тащит тела прочь из помещения. Они остаются втроем. Пискнуло входящее сообщение на комлинке. Темный Лорд пробежался взглядом по экрану и удовлетворенно улыбнулся.

— Флот Альянса только что вышел из гиперпространства. Как и ожидалось.

— Вовремя, — с улыбкой согласился Палпатин, усаживаясь на трон. И разворачивая его к огромному обзорному экрану. — Давай насладимся их последней агонией.

Закованная в темные доспехи фигура встала рядом со своим Повелителем.

***

«Их больше нет. Мои друзья мертвы».

Люк сидел в своих покоях на борту «Звезды Смерти», чувствуя какое-то странное отупение. Он помнил, что должен чувствовать — боль и отчаяние — а внутри не было ничего. Будто Темная Сторона выжгла все эмоции и привязанности. И осталась только пустая оболочка.

Юноша вспомнил, как пришел в себя в тронном зале спустя час. Как увидел Императора и Дарта Вейдера. И как-то сразу понял, что с ним что-то произошло. Что-то необратимое.

Тогда он узнал о смерти своих друзей. И о разгроме флота Альянса. И о… том, что стал ситхом. Ощущение Темного присутствия больше не вызывало отторжения. А осознание краха прошлой жизни воспринималось без сожалений.

Его новый Мастер, Император, уже рассказал, что его ждет. Служба Империи и Темной Стороне. Уничтожение любых мятежников-террористов. И, конечно, уничтожение остатков Альянса. Люк горько улыбнулся, чувствуя пустоту внутри. Император и Вейдер отняли у него все, что составляло цель жизни: друзей, семью и даже чувства. Теперь он был послушной игрушкой в руках ситхов. И самое ужасное состояло в том, что у него не было желания ничего менять…

Юноша повернул голову в сторону двери, услышав негромкий шорох. К нему кто-то пришел. Равнодушные голубые глаза уставились на закованную в черные доспехи фигуру. Вейдер.

— Размышляешь о будущем? — ситх цепко оглядел Скайуокера, подмечая детали. Похоже, парень еще не отошел от Падения. На лице так и читалось отсутствие эмоций — чего быть не должно. Значит, его надо встряхнуть. — Ну и как?

— Никак, — с оттенком неприязни произнес Люк, удивляясь самому себе. Кажется, былые эмоции начали возвращаться. — Пришел позлорадствовать?

Он намеренно провоцировал Вейдера, ни на что не надеясь. Но сам вид ситха будил глубокое раздражение и желание уколоть. Задеть. Увидеть реакцию. Будто… ему это было небезразлично?.. Скайуокер замер, осознав последнюю мысль. Что происходит?

— Сообщить новость, — Вейдер улыбнулся под маской. Мальчик начал оживать. И, что еще лучше, чувствовать их связь в Силе. Он привык доверять своим предчувствиям и не сомневался в том, что рассказать правду нужно именно сейчас. — Я — твой отец!

— Что? — сказать, что Люк был оглушен, значило приуменьшить правду. В голове воцарилась гулкая пустота, и на какое-то мгновение юноша забыл, как дышать. А затем… внутри взорвался шар яростных эмоций.

Недоумение. Как такое возможно? Страх. Ситх пугал его одним присутствием. Ярость. Как он посмел бросить его! Ненависть. Вейдер знал правду и все равно хотел убить его…

Предметы вокруг него задрожали. В Силе нарастало напряжение, готовое вылиться разрушительным взрывом. Вейдер хорошо помнил, как это бывает — еще в тех пор, как узнал о смерти Падме. Но медцентр восстановить удалось, а вот выдержит ли космическая станция… ситх не собирался проверять.

— Это правда. Кеноби украл твою мать, которая была беременна и спрятал тебя от меня. Судя по твоей реакции, он настроил тебя против меня.

Вейдер немного придавил Люка при помощи Силы, останавливая разрушительный выброс энергии. Юноша побледнел, осознав сказанное.

— Бен… — потеряно прошептал Скайуокер, окончательно принимая правду о том, что его жизнь строилась на лжи. Лжи и лицемерии джедаев, которые использовали его в своих целях. Ярость и ненависть снова вспыхнули внутри, но теперь эти эмоции имели четко направленную цель. Тьма стала ощущаться сильнее. Люк пылающим взором посмотрел на Вейдера. — Расскажи мне все.

Дарт Вейдер торжествующе улыбнулся, ощущая уплотнившуюся связь. Теперь его сын точно никуда от него не денется. Он шагнул к Люку, настраиваясь на долгий разговор.

А где-то в тронном зале «Звезды Смерти» торжествующе засмеялся Император. Сила дала ему знак — теперь его Империя простоит еще очень долго.

Смертельный промах

Аннотация: В пылу боя Люку не удается сконцентрироваться на Силе и он промахивается в самый ответственный момент.

__________

«Почувствуй Силу, Люк».

Юноша вздрогнул, услышав потусторонний голос. Так близко… так жутко. Сразу нахлынул безотчетный страх и чувство потери. Как будто он снова стоял в ангаре «Звезды Смерти», наблюдая за последним поединком Бена и Вейдера. За смертью учителя.

— Бен! — он не сразу вспомнил, где находится. Но вскользь пришедший удар вернул его в настоящее. Скайуокер вцепился в штурвал, с ужасом понимая, что не успевает.

Он все же выпустил последнюю торпеду и резко отвернул в сторону, чудом выходя из-под обстрела. Слабая вспышка позади заставила его сердце упасть вниз — торпеда разбилась о щит. А в следующее мгновение суперлазер выстрелил.

Теперь он знал, как погиб Альдераан: яркая вспышка в космосе — и огромной планеты нет, как будто и не существовало. Как и базы повстанцев. Как и Леи Органы. Люк оцепенел, глядя прямо перед собой. Адреналин, вызванный боем, перегорал и юноша чувствовал странную пустоту.

— Люк! — знакомый голос, раздавшийся по комму немного встряхнул его. Татуинец озадаченно моргнул. Почему он слышит Хана? Разве тот не улетел еще до атаки?

— Хан? Это ты? — хрипло спросил он, изучая показания. Да, рядом с его крестокрылом действительно был корабль. «Сокол»?

— Да, малыш, это я. Разве ты не видел, как я подбил истребитель импов, который гнался за тобой? Он чуть тебя не прикончил!

— Нет, не видел… — Люк словно очнулся. Хан помог ему! — Хан! Ты видел, как взорвался Явин? Там была Лея и…

— Позже, Люк. Пора убираться отсюда, — перебил его Соло. И он, конечно, был прав. Пусть «Звезда Смерти» и не станет стрелять по таким мелким мишеням, но на станции точно еще достаточно истребителей. И скоро они будут здесь. — Лови координаты!

— Понял. — Люк даже не сомневался. Теперь, после истории с Леей Органа и повстанцами, спокойная жизнь в Империи ему не светит. Но он подумает над всем позже, не сейчас. И помощь Хана оказалась кстати.

Два корабля — крестокрыл и потрепанный грузовик — слаженно вошли в гипер.

***

Три дня спустя

Люк вдохнул знакомый сухой воздух Татуина. Глаза невольно задержались на горизонте — солнца-близнецы уже почти сели, окрашивая небо огненными всполохами.

Юноша улыбнулся. Это было странно — снова вернуться сюда. Но и правильно. Хан предложил ему летать с ним — стать членом экипажа «Сокола». Чуи поддержал это решение. И он… согласился.

Ему все равно некуда было идти. Попытаться восстановить ферму? Люк не хотел. И дело было даже не в том, что у него не было денег, нет. Просто он никогда не видел себя фермером. Но и давняя мечта стать пилотом тоже была недостижима — ни одна Имперская летная академия его не примет. И это в лучшем случае.

А Хан и Чуи были неплохими ребятами, даже по меркам Татуина. Так почему бы и нет? Люк был уверен, что их ждет множество захватывающих приключений и открытий. Контрабанда? Тоже не проблема. После «приключения» с Альянсом и Империей подобное точно выглядело мелочью.

— Эй, малыш!

Люк немного раздраженно вздохнул. Хан продолжал называть его этим прозвищем, игнорируя попытки юноши заставить того воспринимать его всерьез.

— Хан, — все же протянул Скайуокер, садясь за столик в кантине, где уже устроились его нынешние напарники. Чуи коротко взревел. Соло небрежно ухмыльнулся.

— И не проси, — контрабандист как бы случайно повернул голову, скользя взглядом по помещению. — Кликуху нужно заслужить.

— Можешь просто называть меня по имени, — Люк чуть откинулся на спинку стула, стараясь подражать Соло. «Курс молодого бойца», как это называл Хан, давался с трудом. Но юноша старался, понимая, что это пригодится ему в дальнейшем.

— А я разве так не делаю… иногда? — поддел его Соло, немного расслабляясь.

— Пф, — фыркнул Скайуокер, не ввязываясь в спор, наученный горьким опытом. — Ладно. У нас новый заказ?

— В точку, — Хан победно улыбнулся. — Альянс успел заплатить мне до атаки импов, потому я закрыл долг у Джаббы. И, как свободный торговец, решил взять новый груз. Вообще-то, мы здесь ждем заказчика.

Люк кивнул и постарался настроиться на работу. Пусть Бен и не успел многому его обучить, по юноша уже умел чувствовать эмоции и общий настрой других людей. По крайней мере, этого достаточно для того, чтобы понять, правду говорит собеседник или ложь.

И кто знает, может ему удастся со временем развить эти способности во что-то большее? Люк улыбнулся своим мыслям, чувствуя уверенность в будущем. Впервые со смерти родных и Бена. Пусть и не сразу, но его жизнь тоже наладится.

Он верил в это.