Та, чьих глаз я не боялся.

Глава 1 Законы нового мира

Впервые увидев Цин Линь, я едва не назвал её по имени.

Она стояла возле каравана, придерживая рукав, чтобы скрыть чешуйки на запястье. Смотрела настороженно, ожидая, пока незнакомец, найденный в пустыне, объяснит, кто он такой.

Я знал о ней слишком много.

Помнил её одиночество, её доброту и то, как редко окружающие замечали за необычными глазами самого человека. Когда читал новеллу, ловил себя на том, что жду именно её появления.

А теперь она стояла в нескольких шагах.

— Ты плохо себя чувствуешь? — спросила она.

— Уже лучше.

Я сказал это слишком искренне. Цин Линь смутилась и отвела взгляд.

Вечером я попросил научить меня культивации.

Мне дали простейшую технику дыхания. Наставник каравана объяснил порядок движения доу ци и предупредил:

— Не торопись. Первое устойчивое ощущение обычно приходит через несколько дней.

Оно пришло через двадцать минут.

Я не обладал чудесной памятью и не знал наизусть тысячи научных формул. Но понимал, как проверять предположения.

Сначала отделил ощущения от ожиданий: менял положение тела, глубину дыхания, время между вдохами. Повторял удачные попытки. Отмечал, после чего тепло усиливалось, а после чего исчезало.

Доу ци оказалась реальной частью этого мира. Значит, у её движения должны были быть закономерности.

Через час я обнаружил первую.

Если пытаться втянуть как можно больше энергии, тело напрягалось, и поток слабел. Если удерживать ровное дыхание и проводить небольшие порции без остановки — за то же время усваивалось гораздо больше.

Утром наставник проверил меня ещё раз.

Потом молча забрал чашку, которую я держал, и поставил на землю.

— Повтори.

Через неделю я достиг третьей звезды Доу Чжи Ци.

Через две — пятой.

На третьей неделе наставник перестал объяснять мне, что такой рост невозможен, и начал приходить с вопросами.

Цин Линь нашла нас над разложенными листами.

На одном я рисовал человеческую фигуру, на другом — схему каналов из учебника.

— Что вы делаете?

— Пытаемся понять, почему я теряю меньше энергии.

Она села рядом.

Я объяснил ей на примере воды: узкие участки, лишние повороты, давление на стенки. Но быстро выяснилось, что меридианы ведут себя сложнее труб. Живое тело менялось под нагрузкой.

Тут пригодилась биология.

Я перестал заниматься до полного истощения. Разделил упражнения на короткие подходы, добавил восстановление, сон и нормальное питание. После тяжёлой тренировки не пытался немедленно повторить результат.

Наставник сначала назвал это ленью.

Через четыре дня сам попросил расписать ему режим.

Главное открытие произошло из-за испорченной пилюли.

Ученик местного алхимика перегрел ингредиенты и хотел выбросить остатки. Я попросил отдать их мне.

На дне чаши лежал чёрный комок. Сверху — тонкий светлый налёт.

Я долго рассматривал его.

— Что ты там нашёл? — спросила Цин Линь.

— Возможно, причину, почему у них столько неудач.

Алхимики чувствовали свойства растений через духовное восприятие и управляли пламенем с поразительной точностью. Но начинающие часто следовали рецепту буквально: нагреть, соединить, удерживать.

Я привык задавать другие вопросы.

Что испаряется первым? Что разрушается от нагрева? Какие вещества мешают друг другу? Обязательно ли обрабатывать всё растение целиком?

Я ещё не знал ответов. Зато знал, как поставить опыт.

Для первых попыток купил самые дешёвые травы. Разделял их, сравнивал способы обработки и записывал результат. Здесь химия не совпадала с земной полностью: некоторые реакции начинались только при подаче доу ци.

Но масса никуда не исчезала бесследно. Температура влияла на скорость превращений. Примеси меняли результат.

На шестой день у меня получился очищенный экстракт.

Алхимик осмотрел его, понюхал и нахмурился.

— Кто тебя учил?

— Несколько очень уставших учителей.

Он не улыбнулся.

— Приведи одного.

Первую очищенную смесь я не стал сразу принимать.

Цин Линь наблюдала, как я откладываю сосуд.

— Ты же хотел стать сильнее быстрее.

— Хотел. Поэтому не хочу испортить себе меридианы на первой попытке.

Она чуть заметно улыбнулась.

— А я думала, ты совсем не умеешь останавливаться.

Алхимик помог проверить состав. Оказалось, я действительно убрал значительную часть примесей — вместе с веществом, которое смягчало действие остальных компонентов.

Без его опыта я бы этого не понял.

Пришлось переделывать.

Зато вторая версия работала.

Энергия поступала ровно, без мучительных всплесков. Я мог усвоить больше и быстрее восстановиться после занятий.

К концу месяца я достиг девятой звезды.

Наставник каравана долго смотрел на результат проверки.

— Ещё недавно ты спрашивал, как почувствовать доу ци.

— Я помню.

— А я хотел бы забыть.

Цин Линь всё чаще приходила ко мне вечером.

Иногда приносила еду, которую я забывал забрать. Иногда просто садилась рядом и смотрела, как я пишу.

Однажды она взяла лист с расчётами.

Между схемами меридианов оказалась маленькая зарисовка: девушка у костра.

Я потянулся за листом слишком поздно.

Она узнала себя.

— Когда ты успел?

— Позавчера.

— Я даже не заметила.

На рисунке чешуйки на её запястье были видны. Цин Линь долго смотрела именно на них.

— Тебе они не неприятны?

— Нет.

Она подняла глаза.

Я мог бы снова отшутиться. Но устал прятаться за шутками.

— Ты мне нравилась ещё до нашей встречи.

Цин Линь нахмурилась.

— Как это?

Я отложил кисть.

— В моём мире была история о вашем. Я читал её. Там была ты.

Она молчала.

Я рассказал достаточно, чтобы она поняла, и остановился, когда заметил, как напряглись её плечи.

— Значит, ты уже всё обо мне решил? — тихо спросила она.

Я не ожидал этого вопроса.

— Нет.

— Но ты говоришь, что я нравилась тебе, хотя мы даже не разговаривали.

Я посмотрел на рисунок в её руках.

Она была права. Для меня встреча продолжала чувство, с которым я пришёл сюда. Для неё перед ней сидел человек, знавший то, чего она ему не рассказывала.

— Я влюбился, пока читал, — признался я. — Поэтому сразу обрадовался, когда увидел тебя. Но я хочу узнать тебя здесь. Если ты позволишь.

Цин Линь опустила взгляд.

— Тогда спрашивай меня. Даже если думаешь, что уже знаешь ответ.

Сгусток доу ци сформировался на сорок второй день.

Я сидел в комнате алхимика. Вокруг стояли сосуды с восстановительными составами, а наставник следил за каждым изменением моего дыхания.

Когда энергия наконец уплотнилась в устойчивый вихрь, я почувствовал это всем телом.

Доу Чжэ.

Я открыл глаза и несколько секунд просто смотрел на свою ладонь. Тонкий слой энергии послушно покрыл кожу.

Алхимик первым нарушил тишину:

— Сорок два дня.

Наставник сел на ближайший стул.

Цин Линь засмеялась — от облегчения. Всё время, пока шёл прорыв, она стояла у двери, крепко сжимая собственные пальцы.

Я хотел встать, но ноги подкосились.

Она успела подхватить меня.

— Великий мастер, — прошептала она, — сначала научись вставать.

В тот вечер мы сидели на крыше.

Я рассказал ей, что дальше рост может стать ещё быстрее. Теперь я умел удерживать доу ци достаточно точно, чтобы исследовать её свойства. Мог измерять потери, сравнивать техники, улучшать очистку ресурсов.

Передо мной лежало огромное поле работы.

— Зачем тебе такая сила? — спросила Цин Линь.

Я посмотрел на неё.

— Сначала хотел стать достаточно сильным, чтобы не быть для тебя обузой.

— А теперь?

— Теперь мне ещё и интересно, насколько далеко я могу зайти.

Она кивнула, будто именно этого ответа ждала.

Потом подвинулась ближе.

— Только не пропускай ужин, пока будешь заходить далеко.

Я улыбнулся.

Её пальцы легли рядом с моими. На этот раз я не стал сразу брать её за руку.

Цин Линь сама переплела наши пальцы.

А утром алхимик обнаружил на моём столе новую схему.

В ней энергия должна была проходить через несколько накопительных кристаллов, выравниваться и возвращаться к практикующему с меньшими потерями.

Он изучал её очень долго.

— Если это заработает, — сказал он наконец, — скорость твоей культивации удвоится.

Я перевернул лист.

На обратной стороне была вторая схема.

— Это первая версия.

Глава 2 Сила закономерностей

Алхимик перевернул лист обратно.

Потом снова посмотрел на вторую схему.

— Зачем здесь шесть кристаллов?

— Один накапливает энергию. Остальные позволяют подавать её непрерывно, пока первый восстанавливается.

— А почему ты решил, что они будут отдавать её по очереди?

Я придвинул к нему отдельный рисунок.

Он долго изучал соединительные линии, после чего поднял глаза:

— Это надо строить.

Первую установку мы собрали в пустом подвале.

Она выглядела гораздо скромнее, чем на бумаге: шесть дешёвых кристаллов, медные пластины, каменная плита с вырезанными каналами. Для настройки понадобилась моя доу ци.

Первый запуск закончился хлопком.

Один кристалл треснул. Из щели повалил дым.

Алхимик медленно повернулся ко мне.

— Непрерывная подача?

Я посмотрел на почерневшую плиту.

— Пока слишком непрерывная.

Выяснилось, что накопители начинали отдавать энергию одновременно. Возникало усиление, которого я не предусмотрел.

Я разобрал схему и добавил промежуточные участки, чтобы каждый поток успевал ослабнуть перед следующим.

На второй запуск ушло два дня.

На этот раз кристаллы загорелись по очереди.

В воздухе над плитой закружилась пыль.

Алхимик протянул руку к центру установки и замер.

— Садись.

Ощущение было таким, словно после долгого дыхания через ткань мне наконец дали свободно вдохнуть.

Прежде большую часть занятия я тратил на то, чтобы собрать рассеянную энергию и удержать её. Теперь она поступала ровным потоком.

Я провёл её по меридианам.

Ещё круг.

Ещё.

Через час алхимик прервал занятие.

— Хватит.

Мне совсем не хотелось останавливаться.

Но когда я открыл глаза, увидел, как дрожат мои пальцы.

Энергии хватало. Тело ещё не успевало к ней приспособиться.

Именно оно стало следующим предметом моих исследований.

Я начал вести три тетради.

В первой записывал всё, что касалось доу ци: скорость поглощения, потери, особенности техник.

Во второй — восстановление тела.

В третьей — ошибки.

Третья заполнялась быстрее остальных.

Знания биологии помогли понять главное: мышцы, связки и меридианы нельзя бесконечно нагружать одним способом. Я чередовал упражнения, менял интенсивность и подбирал восстановительные составы вместе с алхимиком.

Его опыт позволял распознавать свойства местных растений. Мои знания химии помогали извлекать нужные вещества с меньшими потерями.

Вскоре мы перестали спорить, чей подход лучше. Работы было слишком много.

За следующие восемь дней я достиг третьей звезды Доу Чжэ.

Через неделю — пятой.

Алхимик лично перепроверил результат и запер дверь подвала.

— Теперь сюда никто не входит без меня.

— Даже я?

— Особенно ты. Вчера опять занимался до рассвета.

Цин Линь узнала об установке последней.

За это мне было особенно неловко.

Она спустилась в подвал, оглядела светящиеся кристаллы, сосуды и исписанные листы.

— Значит, вот куда ты исчезаешь.

Я поднялся.

— Хотел сначала убедиться, что работает.

Она подошла к столу. На нём стояли две чашки. Одна давно остыла.

Цин Линь коснулась её пальцами.

— Я вчера ждала тебя.

Я вспомнил.

Мы договорились выйти к пруду после ужина.

— Я забыл, — сказал я.

Она кивнула и отвернулась к установке.

От этого спокойного движения стало хуже, чем от упрёка.

Я закрыл тетрадь.

— Пойдём сейчас.

— Ты же занимаешься.

— На сегодня закончил.

Она посмотрела на меня, проверяя, действительно ли я собираюсь уходить.

Я погасил установку.

У пруда было прохладно.

Мы шли медленно. Я всё ещё пытался придумать объяснение, которое не звучало бы оправданием.

Цин Линь остановилась первой.

— Я рада, что у тебя получается.

— Знаю.

— Но иногда ты смотришь на меня и продолжаешь что-то считать.

Я невольно улыбнулся, потом заметил её лицо и сразу перестал.

— Прости.

Она сорвала сухой лист с рукава.

— Ты говорил, что хотел узнать меня.

Я сел на каменный бортик.

— Тогда расскажи что-нибудь, чего не было в той истории.

Цин Линь задумалась.

— Я не люблю очень сладкий чай.

Я посмотрел на неё с ужасом.

Последние две недели я старательно добавлял ей больше сахара.

Она заметила моё выражение.

— Да.

— Почему не сказала?

— Ты каждый раз так старался.

Мы оба рассмеялись.

Потом она села рядом и начала рассказывать: какие звуки мешают ей заснуть, почему ей нравится дождь, как однажды маленькая змея украла у неё заколку и спряталась с ней на крыше.

Я слушал.

Впервые за несколько дней мне не хотелось ничего записывать.

На седьмой звезде возникла новая проблема.

Доу ци стала плотнее, но моя боевая техника почти не изменилась. На тренировках более слабый противник иногда успевал ударить меня раньше, чем я завершал движение.

Я попросил наставника повторить поединок.

Потом ещё раз.

На третий он раздражённо опустил руки.

— Ты слишком долго думаешь перед ударом.

Вечером я разбирал собственные движения.

Пригодилась механика.

Я учился передавать усилие от стопы через корпус к руке, сохранять равновесие после промаха и не тратить движение на лишний замах. Доу ци подавал коротко, в нужный момент.

Научные знания объясняли, что я делаю неправильно. Исправлять это всё равно пришлось сотнями повторений.

Через неделю наставник впервые отступил под моим ударом.

Через две я выбил его за границу тренировочного круга.

Он посмотрел на следы своих ног в пыли.

— Ещё раз.

К вечеру вокруг площадки собрались зрители.

Старейшина Вэй пришла на следующий день.

Она осмотрела установку, прочла часть записей и попросила показать процесс очистки лекарственного экстракта.

Почти всё время молчала.

Потом велела принести обычный измерительный камень.

Я положил на него ладонь.

Девять звёзд Доу Чжэ.

Алхимик стоял рядом, скрестив руки, словно лично был виноват в моём росте.

Старейшина Вэй перевела взгляд на него.

— Сколько прошло с формирования вихря?

— Меньше двух месяцев.

Она снова посмотрела на меня.

— Тебе нужны ресурсы?

Я ожидал вопросов о происхождении схем. Подозрений. Требований отдать записи.

Поэтому ответил не сразу.

— Нужны.

— Составь список.

— Он будет длинным.

— Я уже поняла.

С новыми кристаллами установка заняла половину помещения.

Я добавил возможность регулировать поток отдельно для разных этапов занятия. Алхимик приготовил составы, которые помогали телу восстанавливаться между нагрузками.

Теперь мы могли точно сравнивать результаты.

Ошибки перестали стоить целых недель.

Научившись управлять каждым этапом отдельно, я ускорил весь процесс.

В день прорыва Цин Линь сидела за пределами круга.

Перед началом она поправила мне воротник.

— Сегодня опять не спать?

— Сегодня постараюсь закончить раньше.

— Ты всегда так говоришь.

Я поймал её руку и поцеловал пальцы.

Она замолчала.

Алхимик за моей спиной выразительно кашлянул.

Прорыв начался на закате.

Вихрь внутри тела сжимался. Доу ци проходила по меридианам всё быстрее, и мне приходилось постоянно выравнивать поток.

Раньше я попытался бы просто добавить энергии.

Теперь чувствовал, где именно возникает сопротивление.

Я уменьшил подачу из двух кристаллов, изменил ритм дыхания и дал телу несколько мгновений приспособиться.

Давление перестало расти.

Потом энергия собралась.

По коже прошла плотная, ощутимая волна.

Когда я открыл глаза, на предплечье держалось слабое покрытие из доу ци.

Доу Ши.

Я смотрел на него, а оно не исчезало.

Алхимик выругался себе под нос.

Старейшина Вэй, наблюдавшая у двери, впервые улыбнулась.

Цин Линь подошла, когда остальные вышли.

Она взяла мою руку и осторожно провела пальцем по энергетическому покрытию.

— Настоящее.

— Сам пока привыкаю.

Она подняла глаза.

— Ты очень быстро меняешься.

Я перестал улыбаться.

— Тебя это тревожит?

— Немного.

Я убрал доу ци и переплёл наши пальцы.

— Тогда говори мне. Как про чай.

Цин Линь тихо рассмеялась.

Потом приблизилась и поцеловала меня.

Я обнял её, уже не думая ни о кристаллах, ни о следующей ступени.

Но за дверью послышались быстрые шаги.

Алхимик вернулся с раскрытой тетрадью.

Он остановился на пороге, увидел нас и на мгновение прикрыл глаза.

— Я бы пришёл позже. Но ваши результаты только что повторил другой ученик.

Я медленно повернулся.

— Насколько точно?

— Скорость поглощения выросла втрое.

Я посмотрел на установку.

До этого дня у нас был один необычайно быстро растущий практик.

Теперь появился способ, который работал и для других.

Цин Линь почувствовала, как крепче сжались мои пальцы.

— Что это значит? — спросила она.

Я ещё несколько секунд смотрел на открытую тетрадь.

— Значит, следующую установку придётся строить там, где её можно защитить.

Глава 3 За пределами известного

Старейшина Вэй прочитала записи дважды.

— Кто ещё знает?

Алхимик перечислил учеников, помогавших переносить кристаллы.

Она выслушала, подошла к двери и позвала управляющего.

Через час подвал опустел. Кристаллы, сосуды и мои тетради перенесли во внутренний двор, под защиту горного массива.

Цин Линь помогала складывать бумаги.

На одном листе она увидела незаконченный рисунок и остановилась.

— Опять я?

— Вообще-то это схема распределения энергии.

Она повернула лист.

На обороте действительно была она.

Цин Линь аккуратно сложила его отдельно.

— Этот оставлю себе.

Новую лабораторию вырубили прямо в скале.

В первый день старейшина Вэй спросила, сколько людей я смогу обучить.

— Пока пятерых.

— Почему так мало?

— Потому что я ещё не понимаю, почему у меня получается быстрее, чем у остальных.

Она посмотрела на таблицы.

При одинаковой установке другой ученик ускорил поглощение втрое.

Я — почти в девять раз.

— Возможно, талант, — сказала она.

— Возможно. Но сначала проверим всё остальное.

Ответ нашёлся во время обычного занятия.

Цин Линь сидела напротив меня и наблюдала за движением доу ци своим духовным восприятием.

— Ты опять изменил путь, — сказала она.

Я открыл глаза.

— Где?

Она указала на участок ниже груди.

— Здесь. Вчера поток проходил немного иначе.

Я взял тетрадь.

Она описывала то, чего я сам почти не замечал: во время культивации я постоянно вносил мелкие поправки. Ослаблял давление, обходил перегруженный участок, возвращал часть энергии на повторный круг.

Техника из учебника давно превратилась в другую.

Я делал это автоматически, опираясь на ощущения и сотни предыдущих попыток.

Другой ученик точно следовал моим первым инструкциям.

Я продолжал улучшать их прямо во время занятия.

— Ты можешь проследить весь круг? — спросил я.

Цин Линь кивнула.

Мы просидели до вечера.

Впервые моя техника появилась на бумаге целиком.

После этого рост ускорился снова.

Я перестал тратить время на случайные исправления и начал проверять каждый участок отдельно.

Помогла идея обратной связи: сравнивать результат с нужным состоянием и сразу исправлять отклонение.

Для местных наставников техника обычно была последовательностью, которую следовало освоить.

Я строил последовательность, способную подстраиваться под моё тело.

На третьей звезде Доу Ши энергетическое покрытие стало плотнее.

На пятой я мог удерживать его во время движения.

К шестой выяснилось, что наши восстановительные составы больше не успевают за нагрузкой.

Алхимик положил передо мной пустой сосуд.

— Теперь твоя очередь решать эту проблему.

Я попросил показать мне все стадии приготовления одной пилюли.

Не только удачные.

Особенно неудачные.

Три дня мы собирали остатки, сравнивали запах, цвет, растворимость и реакцию на доу ци. Местные весы оказались достаточно точными, чтобы вести учёт.

Постепенно стало ясно: значительная часть полезных веществ разрушалась ещё до соединения ингредиентов.

Алхимики компенсировали это дорогими травами.

Я предложил извлекать разные компоненты отдельно и соединять позже, при более низкой температуре.

Алхимик спорил до полуночи.

Утром первым пришёл к печи.

Новый состав получился прозрачным, с едва заметным золотистым оттенком.

Он проверил его духовным восприятием и долго молчал.

— Сколько трав ты использовал?

Я показал запись.

Он пересчитал.

Потом ещё раз.

— При такой стоимости…

— Мы сможем делать его постоянно.

Он осторожно поставил сосуд.

— Тебе пора учиться управлять огнём.

У меня не было Небесного пламени.

Первое собственное пламя оказалось маленьким, неровным и упрямо гасло, когда я отвлекался.

Зато я мог точно измерять время, сравнивать обработанные образцы и повторять удачный режим.

Вместо одной сложной операции мы разделили приготовление на несколько простых.

Моя первая полноценная пилюля вышла кривой.

Алхимик держал её двумя пальцами.

— Выглядит ужасно.

— Работает?

Он проверил.

— Работает.

Я хотел забрать её, но он убрал руку.

— Эту оставим. Для памяти.

Цин Линь застала меня у печи глубокой ночью.

На этот раз я сам погасил огонь, едва она вошла.

— Уже всё, — сказал я.

Она посмотрела на подготовленные ингредиенты.

— Ты даже не начал следующую.

— Значит, вовремя остановился.

Мы поднялись на открытую площадку над ущельем.

Внизу горели редкие огни. Ветер трепал край её рукава.

Я заметил на запястье маленький ожог.

— Откуда?

Она попыталась прикрыть его.

— Тренировка.

— Ты помогала мне почти каждый день. Когда успеваешь заниматься сама?

Цин Линь пожала плечами.

Ответ мне не понравился.

На следующее утро я перенёс её занятия в общее расписание лаборатории. Время для них оставил свободным от любых опытов.

Когда она увидела записи, долго смотрела на меня.

— Теперь ты будешь следить, чтобы я отдыхала?

— По очереди.

Она улыбнулась.

— Тогда у тебя сегодня после обеда перерыв.

На седьмой звезде Доу Ши я впервые победил противника выше себя уровнем.

Это был старший ученик внутреннего двора.

Он согласился проверить мою новую технику и начал осторожно. После первого обмена ударами осторожность исчезла.

Его доу ци была мощнее.

Мои движения — короче.

Я научился замечать, когда он переносит вес, и начинал действовать раньше, чем завершался замах. Удар направлял туда, где ему приходилось менять стойку.

Дважды он поймал меня.

На третий раз я сумел уйти.

В конце поединка его ладонь остановилась возле моей шеи.

Моя — у его груди.

Только моя уже касалась ткани.

Наставник поднял руку.

— Достаточно.

Старший ученик посмотрел вниз, затем коротко рассмеялся.

— Ещё через месяц с тобой придётся драться всерьёз.

Я хотел ответить, но вдруг почувствовал знакомое давление внутри.

Наставник сразу заметил перемену.

— В лабораторию. Быстро.

Девятую звезду я прошёл через пять дней.

К прорыву готовились все.

Старейшина Вэй лично проверила защиту помещения. Алхимик расставил восстановительные составы. Цин Линь сидела у края круга с моими записями.

Теперь она понимала их достаточно хорошо, чтобы заметить ошибку.

— Здесь ты сократил промежуток, — сказала она.

Я посмотрел.

И правда.

Переписывая схему, я пропустил один этап восстановления.

Она протянула кисть.

— Исправь.

Я взял её и улыбнулся.

— Что бы я без тебя делал?

— Уже выяснили. Пропускал ужины и неправильно рисовал собственные схемы.

На этот раз прорыв был тяжёлым.

Энергия сжималась в центре тела, становилась всё плотнее. Я удерживал её форму, но вихрь снова и снова пытался распасться.

В какой-то момент захотелось подать больше силы.

Я почти сделал это.

Потом услышал голос Цин Линь:

— Третий круг. Ты говорил, что после него нужно замедлиться.

Я выровнял дыхание.

Снизил подачу.

И позволил сжатию завершиться.

Внутри возникло новое, устойчивое средоточие доу ци.

По телу прокатилась тяжёлая волна. Покрытие на коже уплотнилось, соединилось на плечах и груди, приняло форму доспеха.

В помещении стало совершенно тихо.

Я медленно поднялся.

Энергетическая броня двигалась вместе со мной.

Великий Мастер.

С момента моего появления в пустыне прошло меньше полугода.

Алхимик сел прямо на пол.

— Больше я ничего предсказывать не буду.

Старейшина Вэй обошла меня, осмотрела броню и велела ударить по тренировочной плите.

Я вложил в движение лишь часть силы.

Камень раскололся.

Я уставился на трещину.

Ещё несколько месяцев назад мне было трудно носить вёдра для каравана.

Цин Линь подошла ближе и коснулась моего плеча.

Броня рассеялась.

— Поздравляю, — сказала она.

Я обнял её прежде, чем успел придумать ответ.

Она тихо засмеялась мне в шею.

Вечером старейшина Вэй вызвала нас к себе.

На столе лежали три запечатанных письма.

— Покупатели спрашивают, почему мы перестали заказывать некоторые дорогие травы, — сказала она. — Соседняя школа интересуется успехами наших учеников. А сегодня прибыл человек, который хочет познакомиться с молодым алхимиком.

Я посмотрел на третье письмо.

— Он назвал себя?

Старейшина придвинула его ко мне.

На печати был знак, который я узнал сразу.

Я слишком долго смотрел на него, и Цин Линь заметила.

— Ты знаешь этого человека?

За дверью послышались шаги.

Молодой мужчина в чёрной одежде остановился на пороге. За спиной у него виднелась рукоять тяжёлого оружия.

Он перевёл взгляд с алхимика на меня и улыбнулся.

— Слышал, здесь научились очищать лекарственные составы весьма необычным способом.

Я поднялся.

Сяо Янь.

Он ещё ничего обо мне не знал.

А я вдруг понял, что впервые с момента попадания встретил человека, с которым мог говорить о своём прежнем мире без долгих объяснений.

Глава 4 Цена открытий

Сяо Янь заметил, что я узнал его.

— Мы встречались?

— Нет. Цин Линь рассказывала о тебе.

Она посмотрела на меня с лёгким удивлением, но промолчала.

Сяо Янь снял тяжёлое оружие со спины и прислонил его к стене. Поздоровавшись с ней, сразу спросил, всё ли у неё хорошо.

Цин Линь улыбнулась.

Я знал, сколько он для неё сделал. И всё равно почувствовал укол ревности.

Под столом её пальцы нашли мою руку.

— Здесь мне хорошо, — ответила она.

Сяо Янь заметил наши соединённые руки и понимающе кивнул. Затем его внимание привлёк сосуд на столе.

— Это тот самый экстракт?

Алхимик подвинул чашу.

— Проверь сам.

Над ладонью Сяо Яня вспыхнуло пламя. Капля жидкости поднялась в воздух и разделилась на тонкие светящиеся нити.

Он нахмурился.

— Какие травы вы использовали?

Я перечислил.

— При таком сырье трудно добиться подобной чистоты.

— Если очищать всё одновременно — да.

Я развернул перед ним записи.

Первое время Сяо Янь слушал с вежливым интересом.

Потом начал задавать вопросы.

Ещё через четверть часа придвинул стул ближе.

— Ты удаляешь эту часть до нагрева?

— Она содержит большую долю примесей.

— Но вместе с ними уйдёт вещество, которое удерживает энергию растения.

— Поэтому его извлекаем отдельно и возвращаем позже.

Он замолчал, изучая последовательность.

— Покажи.

Алхимик усмехнулся.

— Я сказал то же самое.

До полуночи мы не вышли из лаборатории.

Сяо Янь управлял пламенем с точностью, которой мне пока отчаянно не хватало. Он одновременно удерживал несколько порций ингредиентов, менял нагрев и чувствовал начало реакции раньше, чем я замечал изменение цвета.

Зато я видел возможности там, где он привык доверять установленному порядку.

— Почему эти вещества обязательно соединять сразу?

— Иначе лечебная сила будет высвобождаться неравномерно.

— А если нам именно это и нужно?

Он поднял глаза.

Я нарисовал три окружности, одну внутри другой.

— Первый слой подготавливает меридианы. Второй даёт основной запас энергии. Третий помогает восстановлению. Каждый начинает работать после предыдущего.

Сяо Янь долго смотрел на рисунок.

Потом взял чистый лист.

— Покажи, какие компоненты ты хочешь поместить в сердцевину.

Когда работа закончилась, Цин Линь ждала меня во дворе.

Я подошёл, разминая затёкшую шею.

— Долго?

— Достаточно, чтобы заметить: вы оба забываете о времени одинаково.

Я виновато улыбнулся.

Она пошла рядом.

У входа в павильон я всё-таки спросил:

— Ты очень рада его видеть?

— Конечно. Он мне помог, когда я почти никому не могла доверять.

Я кивнул.

Цин Линь остановилась.

— Ты ревнуешь?

Отрицать было поздно.

— Немного.

Она несколько мгновений смотрела на меня, затем взяла за руку и завела внутрь.

— Его я рада видеть, — тихо сказала она. — А с тобой хочу остаться.

После этих слов я уже не думал, что ответить.

Просто обнял её.

На создание первой многослойной пилюли ушло пять дней.

Три попытки закончились прямо в пламени. Две пилюли получились слишком нестабильными.

Шестую Сяо Янь осторожно опустил в нефритовую чашу.

Мы с алхимиком склонились над ней.

Тонкие слои просматривались сквозь полупрозрачную оболочку.

— Теперь проверяем, — сказал я.

Сяо Янь устало потёр переносицу.

— Если она работает так, как ты рассчитываешь, обычные рецепты придётся пересмотреть.

— Сначала убедимся, что работает хотя бы этот.

Испытание проводили под наблюдением.

Цин Линь следила за моими меридианами. Алхимик записывал изменения. Сяо Янь контролировал высвобождение лечебной силы, готовый вмешаться.

Первый слой растворился почти незаметно.

Напряжение в каналах уменьшилось.

Когда начал действовать второй, я уже был готов принять энергию.

Она проходила ровно, почти без потерь.

Я завершил круг, затем ещё один.

Кристаллы установки начали тускнеть.

— Скорость поглощения растёт, — сказал алхимик.

Я слышал его словно издалека.

Впервые тело успевало усваивать всё, что я мог ему дать.

Следующие недели изменили лабораторию.

Мы перестроили установку, усилили накопители и разделили подачу энергии на несколько независимых контуров.

Мои знания физики помогали уменьшать потери и удерживать устойчивый поток. Химия позволяла точнее очищать составы. Биология подсказывала, когда нагрузку нужно повысить, а когда дать телу время восстановиться.

Теперь каждое улучшение усиливало остальные.

Третья звезда Великого Мастера.

Пятая.

Седьмая.

Сяо Янь проверил последний результат и медленно покачал головой.

— Твой способ становится опасно эффективным.

— Ты ведь тоже им пользуешься.

— Поэтому и говорю уверенно.

С ростом силы пришлось заново учиться драться.

Сяо Янь быстро показал мои недостатки.

Я мог вложить в удар огромный запас доу ци — и промахнуться. Мог выдержать попадание, после которого раньше потерял бы сознание, но всё равно оказывался на земле из-за неверной стойки.

После каждой тренировки я разбирал движения.

Постепенно появилась собственная техника: короткий импульс сжатой доу ци, высвобождаемый в момент касания.

Без большого замаха. С минимальным рассеиванием.

На первой проверке я расколол камень.

На второй пробил тренировочный щит и повредил плиту за ним.

Сяо Янь осмотрел щит.

— Ещё раз.

Я повторил.

Он внимательно следил за ладонью.

— Теперь попробуй попасть по мне.

Я невольно улыбнулся.

Через мгновение уже лежал на спине.

— Сначала попади, — напомнил он, протягивая руку.

Прорыв в Доу Лин начался на рассвете.

Цин Линь сидела возле круга, держа мои записи. Перед самым началом она заметила пропущенный этап восстановления и заставила меня исправить схему.

— Хорошо, что ты здесь, — сказал я.

Она поправила мне воротник.

— Я собираюсь быть здесь и после.

Я закрыл глаза.

Энергия поступала последовательно. Тело выдерживало нагрузку. Вместо того чтобы силой проталкивать доу ци, я выравнивал поток там, где возникало сопротивление.

Сжатие завершилось внезапно.

Подо мной треснула плита.

Я открыл ладонь.

Над ней медленно сформировался короткий клинок из плотной доу ци.

Он не рассеивался.

Я повернул кисть — клинок послушно изменил положение.

Доу Лин.

Меньше года назад я не умел даже почувствовать энергию этого мира.

Теперь держал её в руке, придав собственную форму.

Цин Линь подошла первой.

Я рассеял клинок и обнял её.

Она прижалась ко мне, потом отстранилась настолько, чтобы заглянуть в лицо.

— Как себя чувствуешь?

— Счастливым.

Она улыбнулась.

— Я про прорыв.

— Я тоже.

Алхимик за нашей спиной выразительно кашлянул. Сяо Янь отвёл взгляд, скрывая улыбку.

В дверях появилась старейшина Вэй.

Её выражение сразу заставило всех замолчать.

— На южной дороге задержали человека. У него нашли описание установки и план внутреннего двора.

Я медленно отпустил Цин Линь.

— Записи успели вынести?

— Только общую схему. Но он шёл к заказчику не за первой оплатой.

Сяо Янь подошёл к столу.

— Значит, кто-то давно наблюдает.

Я посмотрел на кристаллы, сосуды и тетради.

За месяцы работы лаборатория стала местом, где я чувствовал себя дома. Здесь Цин Линь засыпала над моими расчётами, алхимик спорил до хрипоты, а первая удачная пилюля всё ещё лежала в отдельной чаше.

Я закрыл тетрадь.

— Хочу поговорить с задержанным.

Старейшина Вэй задержала взгляд на моей руке, где недавно держался энергетический клинок.

— Поговоришь. Но сначала выслушай всё, что мы уже узнали.

Она положила на стол перехваченное письмо.

Внизу стояло название организации, которое я помнил по новелле.

Кровавая секта.

Глава 5 За порогом безопасности

Письмо Кровавой секты лежало на столе, но я уже почти не смотрел на него.

Передо мной сидел Сяо Янь.

Когда-то я читал о его поражениях и победах, злился на его врагов, переживал, когда он рисковал собой ради близких. Для него я был новым знакомым. Для меня — человеком, с которым я мысленно прошёл долгий путь ещё до попадания сюда.

Теперь он собирался уходить.

И я понял, что не хочу оставаться в лаборатории, зная, что его ждёт.

— Возьми меня с собой.

Сяо Янь поднял глаза.

— Ты уверен?

— Да. Я хочу помочь тебе. Не только с пилюлями и культивацией.

Я помолчал.

Цин Линь сидела рядом. Почувствовав моё напряжение, осторожно коснулась моей руки.

— Нам нужно поговорить без посторонних, — сказал я.

Мы остались втроём.

Сяо Янь поставил чашку на стол.

— Я слушаю.

Я долго подбирал слова. Говорить правду оказалось сложнее, чем я представлял.

— Я пришёл из другого мира.

Он не перебил, но взгляд стал настороженным.

— Там я читал историю о тебе. О твоей жизни. Поэтому узнал тебя, когда ты вошёл.

Сяо Янь медленно откинулся на спинку стула.

— Что именно тебе известно?

Я назвал несколько событий из его прошлого. Начал с того, о чём могли знать чужие люди, затем рассказал о вещах, которые он едва ли кому-то доверял.

Его лицо изменилось.

— Откуда…

— Я не следил за тобой. И не умею читать мысли. Я знаю только то, что было в той истории.

Сяо Янь встал и подошёл к окну.

Некоторое время никто не говорил.

Потом он спросил:

— Ты знаешь, что будет дальше?

— Знаю один возможный ход событий. Но моё появление уже многое изменило.

Он обернулся.

— Скажи самое важное.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Твой отец окажется в опасности. Его захотят использовать против тебя.

Сяо Янь подошёл к столу.

— Кто?

В его голосе больше не осталось прежней лёгкости.

— Зал Душ.

Я рассказал всё, что помнил: об интересе к клану Сяо, о Сяо Чжане, о том, почему обычной охраны будет недостаточно. Где память была неточной, говорил об этом сразу.

Он задавал короткие вопросы.

Я отвечал.

Цин Линь слушала молча, не выпуская моей руки.

Наконец Сяо Янь опустил взгляд на карту.

— Значит, нужно предупредить отца.

— И подготовить место, куда его можно перевезти. Проверить людей, через которых пойдут сообщения. Продумать несколько путей отхода.

Я придвинул чистый лист.

— Я не могу гарантировать, что всё случится именно так. Но мы можем сделать так, чтобы он не остался беззащитным.

Сяо Янь долго смотрел на меня.

— Почему ты мне помогаешь?

Ответ у меня был давно.

— Потому что считаю тебя другом.

Он нахмурился.

— Мы знакомы совсем недавно.

— Ты со мной — да.

Я невольно улыбнулся, хотя говорить было тяжело.

— А я много времени провёл с твоей историей. Знаю, это странно звучит. Но когда попал сюда, ты уже не был для меня чужим. Я хотел найти тебя и помочь ещё до нашей встречи.

Сяо Янь снова сел.

Теперь между нами лежала карта, а рядом — лист с первыми заметками.

— Что ещё ты собирался мне сказать?

Я сделал вдох.

— Я хочу помочь тебе достичь Доу Ди.

Он замер.

Даже Цин Линь повернулась ко мне.

— Ты понимаешь, о какой ступени говоришь? — тихо спросил Сяо Янь.

— Понимаю, насколько она далека от нас сейчас.

Я положил ладонь на свои записи.

— Мои знания уже помогли ускорить культивацию. С твоим мастерством алхимии мы добились большего, чем я мог сделать один. Дальше будут препятствия, которые нельзя пройти одной тренировкой. О некоторых я знаю.

— И ты готов рассказать?

— Да. Но хочу, чтобы ты понимал: я могу ошибаться в деталях. Будем проверять всё, что можно проверить.

Он провёл пальцем по краю карты.

— Сначала отец.

— Сначала отец, — согласился я.

Цин Линь заговорила, когда мы начали составлять план.

— Я тоже пойду.

Сяо Янь посмотрел на неё.

— Ты не обязана…

— Знаю.

Она подвинулась ближе к столу.

— Я могу помогать с разведкой. Замечать тех, кто следует за нами. Искать безопасную дорогу.

Затем повернулась ко мне:

— Ты ведь поэтому так торопился стать сильнее?

— Не только поэтому. Но я всё время думал: если встречу его, хватит ли у меня сил хоть что-нибудь изменить?

Цин Линь посмотрела на наши соединённые руки.

— Теперь не придётся делать это одному.

Я сжал её пальцы.

Сяо Янь отвёл взгляд к карте, давая нам несколько мгновений.

Во дворе он попросил показать, чего я достиг в бою.

Я уже знал, что последует, и вышел на площадку.

Первую атаку он остановил легко.

Вторую я прервал сам, заметив, как он готовит ответ.

Вместо длинного движения сократил дистанцию и выпустил импульс доу ци коротким касанием.

Сяо Янь отвёл удар, но на этот раз ему пришлось сместиться.

Мы остановились.

— Доу Лин за такой срок, — произнёс он. — И ты всё ещё растёшь.

— В дороге продолжу.

— А если придётся отступать?

— Отступлю.

Я посмотрел ему в глаза.

— Я хочу спасти твоего отца и помочь тебе дойти до конца. Ради этого буду слушать, учиться и работать. Обещаю: обузой не стану.

Сяо Янь несколько секунд молчал.

Потом протянул руку.

— Тогда идём вместе.

Я крепко пожал её.

Для него наша дружба только начиналась.

Я постарался запомнить этот момент именно таким.

На сборы ушло два дня.

Алхимик получил подробные записи и несколько незавершённых опытов. Старейшина Вэй помогла выбрать надёжный способ отправить первое предупреждение.

Я собрал переносную установку, лекарства и инструменты. Отдельно подготовил всё, что могло пригодиться при долгой дороге с раненым человеком.

Цин Линь заметила этот набор.

— Ты уже думаешь о его отце?

— Хочу быть готовым.

Она присела рядом и помогла уложить сосуды так, чтобы они не разбились.

Позже, когда вещи были собраны, она спросила:

— В той истории ты знал, что встретишь меня?

— Я надеялся.

— А что мы будем вот так сидеть?

Я покачал головой.

Цин Линь улыбнулась и положила голову мне на плечо.

— Хорошо. Значит, кое-что нам ещё предстоит узнать самим.

Мы вышли на рассвете.

У развилки Сяо Янь развернул карту. Я встал рядом и показал дорогу, которую мы обсуждали ночью.

Теперь у меня была ясная цель.

Помочь спасти Сяо Чжаня. Стать достаточно сильным, чтобы мои знания могли приносить пользу даже там, где начинался бой. И пройти рядом с Сяо Янем путь к Доу Ди.

Цин Линь взяла меня за руку.

Сяо Янь свернул карту и посмотрел на нас.

— Готовы?

— Да, — ответили мы почти одновременно.

Он улыбнулся и первым шагнул на дорогу.

Я пошёл следом — наконец-то получив возможность помочь другу, за которого раньше мог только переживать, переворачивая страницы.

Глава 6 Изменить судьбу

На второй день пути Сяо Янь попросил меня снова рассказать об отце.

Мы остановились у ручья. Цин Линь наполняла фляги, а он расстелил карту на плоском камне.

— Мне нужны подробности. Всё, что помнишь.

Я присел рядом.

Раньше, читая новеллу, легко было думать: на его месте я бы поступил иначе, успел бы предупредить, предусмотрел бы ловушку.

Теперь передо мной лежала карта настоящих дорог. По ним ходили люди, которым могли перерезать путь. Письмо могли перехватить. Предупреждение — принять за обман.

Я начал с того, в чём был уверен.

Сяо Янь слушал, отмечая места на карте.

— Значит, если я просто отправлю отцу послание с просьбой бежать, он может отказаться.

— Он захочет знать, что с тобой. И наверняка сначала позаботится о клане.

Сяо Янь опустил взгляд.

— Да. Так и будет.

Я подвинул к нему лист.

— Тогда напиши сам. Что-нибудь, по чему он точно поймёт: письмо от тебя. И объясни, что его уход поможет защитить остальных.

Он сразу взял кисть.

Мы отправили два предупреждения разными путями.

Первое — через людей старейшины Вэй. Второе Сяо Янь доверил собственному проверенному связному.

Но ждать ответа не стали.

Наутро свернули с большой дороги и пошли быстрее.

Цин Линь отправляла змей вперёд, проверяя тропы. Сяо Янь выбирал места для остановок. Я следил за запасами и собирал переносную установку каждый раз, когда появлялось несколько свободных часов.

Спать хотелось постоянно.

Зато культивация в дороге дала неожиданный результат.

После долгого перехода я гораздо яснее чувствовал, какие участки тела перегружены. Вместо привычного полного круга стал направлять небольшие порции доу ци поочерёдно, давая остальным каналам отдыхать.

Через три дня исчезла боль в ногах.

Через пять скорость восстановления заметил Сяо Янь.

— Ты опять что-то изменил?

— Попробуй после перехода. Покажу.

Мы занимались у костра.

Я объяснял, он проверял ощущения и сразу указывал, где мои выводы были слишком поспешными.

Так появилась ещё одна версия техники.

Теперь доу ци помогала восстанавливаться, пока мы шли.

Я перестал приходить на стоянку совершенно измотанным. Освободившуюся энергию вкладывал в культивацию.

Вторая звезда Доу Лин пришла через четыре дня.

Сяо Янь проверил меня и посмотрел на маленькую установку.

— Кажется, я начинаю понимать, почему ты хотел забрать её с собой.

— Я ещё хотел взять большую.

Он взглянул на узкую горную тропу за нашими спинами.

— Хорошо, что тебя остановили.

На восьмой день Цин Линь разбудила нас до рассвета.

Я сразу сел.

Она приложила палец к губам и указала вниз, к дороге.

Между деревьями двигались три огонька.

— Люди, — прошептала она. — Один ранен. Их преследуют.

Сяо Янь уже стоял.

Мы спустились по склону, стараясь держаться под прикрытием деревьев.

Первым я услышал дыхание.

Потом увидел мужчину, которого двое спутников почти несли между собой.

Сяо Янь замер всего на мгновение.

— Отец.

Один из сопровождавших резко поднял оружие.

Сяо Янь вышел из-за дерева.

— Это я.

Раненый мужчина поднял голову.

Даже в темноте я увидел, как изменилось его лицо.

— Янь-эр?

Сяо Янь подхватил его прежде, чем спутники успели остановиться.

Я опустился рядом, раскрыл сумку.

— Что с ним?

— Удар в спину, — быстро ответил один из мужчин. — Потом началась слабость. Пилюля почти не помогла.

Я посмотрел на Сяо Яня.

Он уже проверял состояние отца.

— Внутри чужая доу ци.

Я достал нужный сосуд, но не стал открывать.

— Сначала уберёшь её?

Он кивнул.

За нашими спинами Цин Линь резко повернулась к лесу.

— Они близко.

Сяо Янь поднял глаза.

Я видел, чего ему стоило отвести внимание от отца.

— Займись им. Я задержу преследователей.

Я схватил его за предплечье.

— Ты лучше меня сможешь вывести чужую энергию. Останься.

Он посмотрел на меня.

— Их несколько.

У меня пересохло во рту.

Обещание, которое так уверенно прозвучало во дворе, вдруг стало очень тяжёлым.

Я всё-таки отпустил его руку.

— Мы с Цин Линь выиграем время.

Она догнала меня у тропы.

— Сколько? — спросил я.

— Четверо. Самый сильный впереди.

Я быстро оглядел склон.

Узкий проход между камнями. Крутой спуск справа. Слева — корни деревьев, выступающие из размытой земли.

На тренировочной площадке противник мог свободно двигаться.

Здесь я собирался лишить его этого.

Я достал накопительные кристаллы.

Цин Линь поняла первой.

— Установка?

— Только один контур.

Мы опустились за камни.

Я соединил кристаллы, изменив привычное направление подачи. Вместо ровного потока энергия должна была выйти одним коротким выбросом.

Схема была простой. Удержать её стабильной оказалось труднее.

Пальцы дрожали.

Цин Линь положила ладонь мне на запястье.

— Я их вижу. Ещё есть время.

Я выдохнул и закончил соединение.

Первый преследователь появился между деревьями.

Он заметил меня сразу.

— Куда пошли остальные?

Я выпрямился.

— Дальше ты не пройдёшь.

Мужчина скользнул взглядом по моей одежде и рукам.

— Доу Лин?

За его спиной показались ещё трое.

Он усмехнулся и шагнул вперёд.

Я дождался, пока его нога коснётся середины прохода.

Затем разомкнул удерживающий контур.

Под камнями глухо ударило.

Выброс доу ци сорвал рыхлую землю и обрушил выступавший край тропы. Мужчина отшатнулся. Двое за ним закрыли лица от каменной крошки.

Цин Линь подняла голову.

В её глазах проявились три зелёные точки.

Из зарослей скользнули змеи.

Преследователям пришлось отступить на несколько шагов.

Нам хватило этого, чтобы сменить позицию.

Первый удар я принял на энергетическую броню.

Боль прошла через плечо до самой спины.

Противник оказался сильнее, чем я надеялся.

Я отступил, едва удержав равновесие, и услышал его короткий смешок.

Потом он рванулся следом.

На этот раз я не пытался остановить удар.

Пропустил его рядом с собой, прижал предплечье противника к груди и коснулся ладонью его бока.

Сжатый импульс сработал.

Мужчина резко выдохнул.

Я вложил второй толчок прежде, чем он успел освободиться.

Его отбросило к дереву.

На мгновение я застыл, поражённый тем, что получилось.

— Справа! — крикнула Цин Линь.

Я пригнулся.

Лезвие прошло над головой.

Второй противник не дал мне выпрямиться.

Я закрывался, отступал и быстро терял преимущество. Броня трещала под ударами.

Потом между нами ударила тяжёлая чёрная полоса.

Человек передо мной отлетел в сторону.

Сяо Янь встал рядом.

— Отец?

— Будет жить.

Только тогда я понял, как сильно сжимал зубы.

Сяо Янь посмотрел на моё плечо, затем на разрушенный проход.

— Ты справился.

Он сказал это спокойно, уже поворачиваясь к оставшимся врагам.

А я едва удержал улыбку.

До безопасной стоянки добрались к полудню.

Сяо Чжань сидел у дерева, укрытый плащом. Цвет лица постепенно возвращался.

Сяо Янь ещё раз проверил его состояние и наконец позволил себе сесть.

Я держался чуть в стороне, пока Цин Линь перевязывала моё плечо.

Она затягивала ткань осторожно, но молчала так выразительно, что я не выдержал:

— Я знаю.

— Что именно?

— Что после удачного попадания нельзя стоять и удивляться.

Она подняла на меня глаза.

Я виновато улыбнулся.

Цин Линь покачала головой и прижалась лбом к моему.

Только на секунду.

Этого хватило, чтобы руки снова перестали дрожать.

Позже Сяо Чжань подозвал меня.

Я присел рядом.

Он внимательно посмотрел мне в лицо.

— Янь-эр рассказал, что предупреждение пришло благодаря тебе.

— Хорошо, что вы ему поверили.

— Я узнал почерк сына.

Он помолчал.

— Но ты убедил его отправить письмо вовремя.

Я не нашёлся, что ответить.

Сяо Чжань слабо сжал мою руку.

— Спасибо.

Я опустил глаза.

В памяти всё ещё жила история, которую когда-то читал. Её страницы уже нельзя было изменить.

Здесь передо мной сидел живой человек.

И он был спасён.

Вечером Сяо Янь нашёл меня у ручья.

Некоторое время мы молча смывали с рук дорожную пыль.

Потом он протянул мне небольшой сосуд.

— Для плеча. Отец заснул.

Я принял лекарство.

— Я боялся, что мы опоздаем.

— Я тоже.

Он сел рядом.

— Ты говорил, что считал меня другом ещё до нашей встречи.

Я кивнул.

Сяо Янь посмотрел на стоянку, где Цин Линь поправляла плащ на спящем Сяо Чжане.

— Теперь это взаимно.

Я отвернулся к воде, давая себе время справиться с внезапным комом в горле.

Затем спросил:

— Куда дальше?

Он достал карту.

На этот раз мы развернули её вместе.

Глава 7 Мастерская нового будущего

Сяо Янь провёл пальцем по карте.

— Оставлять отца здесь нельзя. Преследователи уже знают дорогу.

Я указал на горный проход к востоку.

— У старейшины Вэй есть люди в этом городе. Сначала отправим запрос. Пока не получим подтверждение, никуда его не повезём.

Сяо Янь кивнул.

Раньше мне казалось, что спасение заканчивается в тот момент, когда успеваешь вырвать человека из рук врага.

Теперь Сяо Чжань спал в нескольких шагах от нас, а мы всё ещё должны были обеспечить ему безопасную дорогу, лечение и место, где его не найдут через неделю.

Я достал чистый лист.

— Нам понадобится ещё одно письмо.

Следующие четыре дня мы почти не двигались.

Сменили стоянку, спрятали следы и дождались ответа. Цин Линь проверяла окрестности. Сяо Янь занимался отцом, а я готовил лекарства и ремонтировал переносную установку.

Два кристалла после боя пошли трещинами.

Я вертел один в пальцах, когда рядом сел Сяо Чжань.

— Это ты разрушил дорогу?

— Часть склона уже держалась плохо.

Он посмотрел на испорченный кристалл.

— А если бы не обрушилась?

Я помолчал.

— Пришлось бы хуже.

Сяо Чжань кивнул, принимая честный ответ.

Потом взял со стола соединительную пластину.

— Здесь погнулось крепление. Дай инструмент.

Я хотел возразить, но он уже устроился удобнее.

Так мы просидели до вечера.

За Сяо Чжанем прибыл небольшой отряд с письмом старейшины Вэй.

Сяо Янь проверил печать, поговорил с командиром и только после этого позволил людям приблизиться к отцу.

Прощались недолго.

Сяо Чжань обнял сына, задержал его за плечи и что-то тихо сказал. Я отошёл, давая им побыть вдвоём.

Но перед посадкой в повозку он подозвал и меня.

— Когда закончите свои дела, приезжайте оба.

Он взглянул на Цин Линь.

— Все трое.

Она улыбнулась и поклонилась.

Когда повозка скрылась, Сяо Янь ещё некоторое время стоял у дороги.

Я встал рядом.

— Теперь можно думать дальше.

Он глубоко вдохнул.

— Теперь можно.

Первым делом он спросил о Зале Душ.

На этот раз я рассказал больше.

О том, что опасность не ограничивается людьми, которых мы встретили в лесу. О сильных покровителях, древних кланах и интересе к семье Сяо.

Потом заговорил о Яо Лао.

Кольцо на руке Сяо Яня едва заметно дрогнуло.

Я осёкся.

Над ним медленно возник полупрозрачный старик.

Несколько секунд я просто смотрел.

Я столько раз представлял эту встречу, что сейчас все приготовленные слова исчезли.

Яо Лао оглядел меня с головы до ног.

— Значит, это ты предлагаешь моему ученику переделывать рецепты?

Я сглотнул.

— Некоторые.

— Некоторые, — повторил он и протянул руку. — Покажи записи.

Сяо Янь отвернулся, пряча улыбку.

Яо Лао читал быстро.

Иногда задавал вопросы, иногда перечёркивал целый участок схемы.

На третьей странице он постучал пальцем по моему объяснению.

— Для этих трав вывод верный. Для других — убьёшь лечебную силу ещё до начала приготовления.

Я наклонился ближе.

Он объяснил почему.

Я тут же достал второй лист.

Через час мы уже спорили над устройством новой печи.

Через два Яо Лао остановился и внимательно посмотрел на меня.

— А теперь расскажи, что тебе известно обо мне.

Я рассказал.

К концу разговора Сяо Янь сидел совершенно неподвижно.

Яо Лао молчал дольше него.

— Будущее, значит, — наконец произнёс старик.

— То, которое я помню. Мы уже изменили судьбу вашего отца, — сказал я Сяо Яню. — Значит, можем изменить и остальное.

Яо Лао сложил мои записи.

— Тогда начнём с того, чтобы вы оба пережили ближайший год.

С его появлением занятия стали гораздо тяжелее.

Он быстро обнаружил слабые места моей культивации. Скорость роста была огромной, но управление силой отставало.

Я мог собрать сложную установку и ошибиться в простом движении доу ци.

Яо Лао заставлял повторять его до тех пор, пока пальцы не начинали дрожать.

— Ты понимаешь устройство, — говорил он. — Теперь научись пользоваться им без размышлений.

Я пытался спорить.

Он предложил одновременно поддерживать три огонька разной температуры и продолжить объяснение.

На середине фразы два огонька погасли.

После этого я спорил меньше.

При этом мои знания оказались полезны даже ему.

Я попросил изготовить несколько одинаковых чаш с разной формой внутренних стенок. Мы проверяли, как распределяется нагрев и где скапливаются примеси.

Яо Лао мог компенсировать почти любой недостаток печи собственным мастерством.

Но удачная форма позволяла тратить на это меньше внимания.

Вскоре он сам предложил изменение.

Я добавил другое.

Сяо Янь изготовил пробный образец.

Первая совместная печь вышла некрасивой, тяжёлой и поразительно удобной.

Яо Лао осмотрел готовую пилюлю.

— Ещё одну такую сделаем позже.

Я улыбнулся.

Это была самая высокая оценка, которую он пока мне дал.

Цин Линь наблюдала за нашими занятиями несколько дней, а затем положила передо мной собственную схему.

Я узнал движение её доу ци.

— Ты записала технику?

— Как смогла.

На полях были отмечены участки, где после использования глаз возникали усталость и боль.

Я сразу освободил стол.

Мы позвали Яо Лао.

Он проверил её состояние и помог отделить обычное истощение от перегрузки духовного восприятия. Мои прежние восстановительные составы решали только половину проблемы.

Пришлось разрабатывать другие.

Цин Линь участвовала во всём: описывала ощущения, останавливала опыт, если замечала странную реакцию, сама предлагала изменения.

Когда первый удачный состав позволил ей восстановиться заметно быстрее, она радовалась громче нас обоих.

А вечером поцеловала меня в щёку, пока я записывал результат.

Кисть оставила длинную кляксу.

— Это тоже внесёшь в тетрадь? — спросила она.

— Обязательно.

За месяц я достиг шестой звезды Доу Лин.

Сяо Янь тоже продвигался быстрее благодаря новым составам и установке. Мы занимались рядом, сравнивали результаты и по очереди помогали друг другу проходить трудные участки.

Однажды ночью он задержался после тренировки.

— Ты говорил о Доу Ди. Что станет главным препятствием?

Я отложил кисть.

До этого я рассказывал о ближайших опасностях. Теперь пришло время объяснить, почему одной упорной культивации однажды окажется недостаточно.

— На последних ступенях потребуется то, чего в обычной энергии этого континента почти не осталось.

Сяо Янь нахмурился.

Яо Лао появился над кольцом.

— Продолжай.

Я рассказал об истоковой ци, о наследии древнего императора и о том, какие силы захотят получить к нему доступ.

Яо Лао слушал, не перебивая.

Впервые за всё время у него не нашлось немедленного замечания.

Наутро мы составили новый план.

До Доу Ди было далеко. Сейчас нам требовались сила, надёжные союзники и возможность добывать ресурсы, не раскрывая каждому встречному все наши секреты.

Я предложил начать с маленькой алхимической мастерской в следующем городе.

Сяо Янь посмотрел на меня.

— Торговать пилюлями?

— Часть продавать. На выручку покупать сырьё. Лучшие составы оставлять себе. Так мы сможем продолжать опыты в дороге.

Яо Лао одобрил идею, но заставил вычеркнуть из списка половину рецептов.

— Эти слишком хороши. Пока рано показывать их посторонним.

Цин Линь придвинула к себе оставшийся лист.

— А кто будет следить за деньгами?

Мы с Сяо Янем переглянулись.

Она вздохнула.

— Я так и думала.

В город мы вошли перед закатом.

Я нёс сумку с образцами. Сяо Янь шёл рядом, разглядывая вывески аптек и алхимических лавок.

Цин Линь вдруг остановилась возле маленького здания на боковой улице.

На двери висела табличка: помещение сдаётся.

Я заглянул внутрь.

Два этажа. Небольшой двор. Каменный подвал, где можно поставить печь. Из верхнего окна падал тёплый вечерний свет.

— Подойдёт, — сказал Сяо Янь.

Я уже представлял столы, кристаллы и полки с составами.

Цин Линь посмотрела на нас обоих.

— Сначала узнаем цену.

Мы послушно пошли искать хозяина.

В тот вечер впервые за долгое время я думал о завтрашнем дне без тревоги.

Отец Сяо Яня был в безопасности. Друг стоял рядом. Цин Линь держала меня под руку.

А впереди нас ждала работа, которая могла сделать сильнее всех троих.

Глава 8 Крылья над городом

Хозяин запросил столько, что Цин Линь молча развернулась к двери.

Мы с Сяо Янем пошли за ней.

— Постойте, — окликнул мужчина.

Через четверть часа цена уменьшилась почти вдвое.

Когда договор был подписан, я посмотрел на Цин Линь с новым уважением.

— Ты где этому научилась?

— Пока вы покупали травы, я видела, сколько с вас берут.

Сяо Янь задумчиво посмотрел на собственное кольцо хранения.

Кажется, вспомнил несколько особенно выгодных покупок.

Первую ночь мы провели среди ящиков.

Сяо Янь очищал подвал, я проверял стены и вентиляцию. Цин Линь разбирала верхние комнаты.

В какой-то момент она позвала меня.

Я поднялся по лестнице.

В небольшой спальне стояли кровать, шкаф и стол у окна. На подоконнике лежал сложенный лист — тот самый мой рисунок, который она забрала перед отъездом.

— Здесь светло по утрам, — сказала она. — Тебе будет удобно писать.

Я посмотрел на свои вещи возле шкафа.

Потом на неё.

— Ты уже решила, где я буду жить?

Цин Линь вдруг очень заинтересовалась крючком на оконной раме.

— Если хочешь другую комнату…

Я подошёл и обнял её со спины.

— Эта нравится.

Она расслабилась в моих руках.

Снизу раздался голос Сяо Яня:

— Если вы закончили выбирать занавески, здесь печь весит столько же, сколько дом!

Мы открылись через шесть дней.

На вывеске написали просто: «Лекарственная мастерская».

Никаких обещаний чудес.

Первые покупатели приходили за обычными средствами после тренировок. Я объяснял порядок применения, Цин Линь записывала продажи, Сяо Янь работал у печи.

На третий день один мужчина вернулся.

Я напрягся.

Он поставил пустой сосуд на прилавок.

— Ещё четыре.

К концу недели нам пришлось закрывать дверь раньше: готовые составы закончились.

Доход мы почти сразу потратили на сырьё.

Яо Лао назвал это первым разумным решением молодых алхимиков, которое увидел за долгое время.

Затем заставил нас пересчитать расходы.

Выяснилось, что мы забыли включить стоимость испорченных ингредиентов, топлива и двух лопнувших сосудов.

Цин Линь посмотрела на итог.

— Значит, прибыль меньше.

— Зато теперь посчитали правильно, — сказал я.

Она придвинула ко мне счёты.

— Тогда правильно посчитай ещё раз.

Ночами я работал над новой установкой.

Старая подавала энергию извне. Я хотел уменьшить потери внутри самого процесса культивации.

Часть доу ци, не усвоенная за круг, обычно рассеивалась. Мой замысел заключался в том, чтобы улавливать её, очищать и возвращать постепенно.

Яо Лао долго изучал схему.

— Примеси тоже вернёшь.

— Поэтому нужен отдельный контур очистки.

— Он будет накапливать их.

— Сделаем сменные элементы.

Старик замолчал, затем указал на соединение двух линий.

— А здесь что произойдёт при остановке?

Я посмотрел.

Поток мог ударить обратно.

Мы переделали этот участок вместе.

Первое занятие длилось меньше получаса.

Я остановился сам.

Энергии поступало больше, чем ожидалось, и привычный ритм перестал подходить. Пришлось перестраивать дыхание и распределение нагрузки.

На второй день установка заработала устойчиво.

На четвёртый я достиг седьмой звезды Доу Лин.

Сяо Янь стоял у входа, скрестив руки.

— Я помню, как ты показывал мне свою первую пилюлю.

— Она до сих пор у алхимика.

— Надо будет попросить сохранить и первый измерительный камень. Скоро никто не поверит.

Я показал ему новую схему.

Он испытал установку вечером.

Яо Лао наблюдал за нами обоими, постоянно внося поправки. Одна и та же настройка работала по-разному: у Сяо Яня были иная техника, другое пламя, другой характер доу ци.

Мы создали для него отдельный режим.

После занятия он долго сидел с закрытыми глазами.

Затем открыл их и улыбнулся.

— Теперь понимаю, почему ты вчера не хотел уходить из подвала.

Сверху сразу раздалось:

— А я понимаю, почему опять остывает ужин!

Мы оба поднялись.

Однажды вечером Цин Линь заснула за столом.

Перед ней лежали записи о травах и раскрытая книга. Она старалась разобраться в приготовлении составов, чтобы помогать нам не только с покупателями.

Я осторожно вынул кисть из её пальцев.

Она проснулась.

— Я ещё не закончила.

— Завтра продолжишь.

Я убрал книги и сел рядом.

Цин Линь прислонилась ко мне, ещё сонная.

— Ты всё время спешишь, — сказала она.

Я провёл ладонью по её волосам.

— Боюсь потерять время.

— А я иногда боюсь, что ты перестанешь замечать, как его проводишь.

Я посмотрел на стол, на тетради, на свет из-под двери подвала.

Потом погасил лампу.

— Завтра утром пойдём гулять.

Она приподняла голову.

— Без записей?

— Без записей.

— И без покупки трав?

Я помедлил.

Цин Линь тихо рассмеялась.

— Вот теперь верю, что предложение серьёзное.

Мы ушли до открытия мастерской.

Город только просыпался. Торговцы раскладывали товар, у пекарни пахло горячим тестом.

Я купил два завтрака и позволил Цин Линь выбирать дорогу.

Она привела меня к старому мосту.

Под нами медленно текла река.

— Здесь красиво вечером, — сказала она.

— Ты уже была?

— Проходила за заказами.

Я посмотрел на неё.

Она знала этот город лучше меня. Пока я торопился стать сильнее, она успела заметить мост, тихую площадь и дерево, под которым собирались уличные музыканты.

Мы сели на каменный парапет.

— Я счастлив, что попал сюда, — сказал я.

Цин Линь повернулась ко мне.

— Даже после того боя?

Я кивнул.

— Тогда мне было страшно. Но сейчас я сижу здесь с тобой.

Она медленно улыбнулась.

Потом сама придвинулась и поцеловала меня.

На этот раз никто не звал нас к печи.

К девятой звезде я подошёл через три недели.

Яо Лао остановил занятия на целый день и заставил проверить основу: устойчивость энергии, состояние меридианов, контроль формы.

Я выполнил всё.

Он велел повторить после тренировки.

Я повторил.

Только вечером старик разрешил готовиться к прорыву.

Сяо Янь лично подобрал пилюлю. Цин Линь проверила записи и отправилась готовить комнату наверху — сказала, что после прорыва я буду спать, сколько потребуется.

Я хотел возразить, но встретился с её взглядом.

— Хорошо.

Прорыв в Доу Ван оказался совсем другим.

Энергия перестала подчиняться привычному кругу. Пространство вокруг тела словно приблизилось: я чувствовал рассеянную доу ци за пределами установки и невольно тянул её к себе.

Кристаллы загудели.

Яо Лао резко сказал:

— Не пытайся удержать всё. Выбери поток.

Я сократил область восприятия.

Оставил только то, чем мог управлять.

Давление выровнялось.

Потом за спиной возникла тяжесть.

Я открыл глаза.

Из плеч разворачивались два неровных крыла доу ци.

Я смотрел на их отражение в полированном металле и не мог пошевелиться.

Сяо Янь первым рассмеялся.

— Только не взлетай здесь.

Разумеется, я попробовал в тот же вечер.

На крыше мастерской.

Цин Линь стояла рядом, Сяо Янь — чуть дальше, на случай, если мой первый полёт закончится падением.

Я расправил крылья.

Оттолкнулся.

Крыша ушла вниз.

Я резко дёрнулся, потерял высоту, услышал снизу совет Сяо Яня и выровнялся.

Потом понял, что действительно лечу.

Сам.

Над крышами, над улицей, где мы несколько недель назад искали помещение.

Я засмеялся так громко, что во дворах подняли головы.

Когда вернулся, ноги дрожали.

Цин Линь ждала у края крыши.

— Ну как?

Я не ответил сразу.

Подошёл, взял её за руки и посмотрел в лицо.

— Когда научусь как следует, покажу тебе город сверху.

— Сначала научись приземляться, — сказала она, глядя на разбитую черепицу.

Поздно ночью Сяо Янь поднялся к нам с письмом.

Я сразу узнал печать старейшины Вэй.

Он читал уже второй раз.

— Отец в безопасности, — сказал он.

Я выдохнул.

Сяо Янь протянул лист.

Внизу, под официальными строками, было несколько слов, добавленных другой рукой:

«Янь-эр, не торопись возвращаться ради меня. Занимайся тем, что считаешь правильным. И береги друзей».

Я вернул письмо.

Сяо Янь бережно сложил его и убрал.

Некоторое время мы сидели молча.

Потом он посмотрел на меня.

— Доу Ван.

Я улыбнулся.

— Сам пока привыкаю.

— Хорошо. Потому что завтра потренируем бой в воздухе.

Цин Линь вздохнула.

— Значит, черепицу всё-таки придётся покупать.

Глава 9 Пламя грядущих перемен

Первое занятие в воздухе закончилось в реке.

Я слишком резко сложил левое крыло на повороте. Мир перевернулся, Сяо Янь что-то крикнул, и через мгновение вода ударила в лицо.

Когда я выбрался на берег, Цин Линь уже ждала с сухой одеждой.

— Ты знала?

— Предполагала.

Сяо Янь опустился рядом.

— Ты пытался повернуть плечами.

Я отжал рукав.

— На земле получается.

— Мы сейчас не на земле.

Я посмотрел на мокрые сапоги.

— Уже на земле.

Цин Линь отвернулась, скрывая улыбку.

Через неделю я научился останавливаться в воздухе.

Через две — менять направление, не теряя высоты.

Знания физики помогли понять ошибки: я тратил слишком много энергии, пытаясь каждый раз гасить скорость и разгоняться заново. Стал входить в повороты плавнее, учитывать инерцию и заранее менять положение крыльев.

Сяо Янь наблюдал, как я прошёл между двумя скалами и вернулся к площадке.

— Теперь попробуй так же, когда тебя атакуют.

В следующий миг в меня полетел сгусток доу ци.

Я едва увернулся.

Снизу донёсся спокойный голос Яо Лао:

— Объяснять ему лучше именно так.

Мастерская тем временем перестала помещаться в собственных стенах.

Цин Линь наняла двух помощников. Алхимик, приехавший от старейшины Вэй, взял на себя обычные заказы. Мы оставили ему проверенные рецепты, инструкции и часть выручки на развитие.

Мне хотелось ещё месяц заниматься в подвале.

Но однажды Сяо Янь положил на стол карту Чёрного угла.

Я узнал очертания раньше, чем он заговорил.

Академия Цзя Нань.

Падшее Сердечное Пламя.

И Хань Фэн.

Я медленно отложил кисть.

— Здесь нам нужно подготовиться особенно тщательно.

Яо Лао слушал неподвижно.

Я рассказывал о Хань Фэне, стараясь не пропустить ничего важного. Не называл приблизительные догадки точными фактами. Несколько раз останавливался, вспоминая порядок событий.

Когда прозвучало имя его бывшего ученика, пламя лампы дрогнуло.

Сяо Янь посмотрел на учителя.

Яо Лао долго молчал.

— Продолжай.

Я рассказал и о пламени под академией.

Сяо Янь придвинулся ближе.

— Оно ускоряет культивацию?

— Да. Но сначала нам нужно связаться с руководством академии. Я не хочу, чтобы наше появление привело к чужим смертям.

Яо Лао посмотрел на карту.

— Разумно.

Потом поднял глаза на меня.

— А Хань Фэн подождёт. Прежде чем приближаться к нему, вы оба должны стать сильнее.

Дорога заняла несколько недель.

На этот раз мы ехали без спешки. По утрам тренировались, днём двигались дальше, вечером я работал над переносной установкой.

С ростом до Доу Ван появилась новая возможность.

Я мог сам удерживать вокруг себя устойчивую область доу ци. Кристаллы больше не требовались для каждого этапа. Часть установки заменило моё собственное управление энергией.

Она стала легче, а эффективность выросла.

Яо Лао заставил меня показать процесс трижды.

Потом позвал Сяо Яня.

— Смотри внимательно. Теперь он действительно нашёл кое-что интересное.

До академии мы добрались к концу дождливого дня.

Нас остановили у внешнего поста.

Сяо Янь назвал себя, показал необходимые свидетельства и попросил передать старейшинам, что располагает сведениями о возможном нападении.

На меня охранник посмотрел с сомнением.

Потом почувствовал мою ауру.

Выпрямился.

Я всё ещё не привык, что теперь люди реагировали так.

Цин Линь чуть коснулась моего локтя.

— Не стой под дождём.

И я послушно шагнул под навес.

Старейшина Су Цянь принял нас вечером.

Яо Лао пока не показывался. Говорил в основном Сяо Янь, а я дополнял детали, когда речь заходила о Хань Фэне.

Су Цянь не стал сразу верить.

Он задавал вопросы. Проверял, откуда нам могут быть известны некоторые сведения. Отправил человека подтвердить одну из названных нами подробностей.

Это заняло почти сутки.

Мы ждали в гостевом дворе.

Я ходил по комнате, пока Цин Линь не закрыла мою тетрадь.

— Ты уже три раза прочитал одну страницу.

Я сел рядом с ней.

— Слишком многое зависит от разговора.

— Тогда завтра будешь думать яснее, если сегодня поспишь.

Она положила голову мне на плечо.

Я перестал ходить.

На следующий день Су Цянь вернулся сам.

— Некоторые ваши сведения подтвердились.

Он сел напротив.

— Теперь расскажите, чем ещё можете быть полезны.

Я поставил на стол маленькую установку.

Разговор продолжался до ночи.

Нам разрешили исследовать действие башни только под наблюдением.

И правильно сделали.

Когда я впервые почувствовал внутреннее пламя, сразу понял: мои прежние сравнения с нагревом были слишком простыми. Оно воздействовало на доу ци и состояние сознания одновременно.

Я не пытался подчинить его.

Сначала наблюдал.

Измерял, сколько энергии усваиваю за одинаковое время, как меняется нагрузка на меридианы, когда начинается переутомление.

Яо Лао помогал отделять полезный эффект от опасного.

Через несколько дней появилась первая рабочая схема: короткие занятия в башне, затем восстановление вне её, после чего — цикл очистки и уплотнения доу ци.

Рост ускорился настолько, что мне самому стало не по себе.

Третья звезда Доу Ван.

Через несколько дней — четвёртая.

Су Цянь лично пришёл проверить измерительный камень.

Сяо Янь тоже продвигался быстрее.

Я видел, как меняется его контроль пламени, как увереннее становится дыхание после тяжёлой тренировки.

Однажды он сел рядом со мной на ступеньки.

— Ты ведь мог оставить всё это себе.

Я посмотрел на него.

— Зачем?

Он улыбнулся.

— Иногда забываю, что для тебя этот вопрос действительно простой.

Я толкнул его плечом.

— Мы ещё до Доу Ди не дошли. Рано подводить итоги.

Цин Линь в башню с нами не ходила.

Для её способностей требовался другой подход. Я попросил Су Цяня помочь найти подходящие записи и место для занятий.

Через неделю она сама привела меня в тихий зал возле сада.

Вдоль стены лежали раскрытые свитки.

— Здесь есть сведения о духовном восприятии, — сказала она. — И один способ, который я хочу попробовать.

Теперь уже она объясняла, а я слушал.

Мы вместе доработали режим восстановления.

Когда закончили, солнце почти село.

Цин Линь поднялась, но я удержал её за руку.

— Пойдём со мной.

За академией находилась широкая площадка над лесом.

Я расправил крылья.

Цин Линь посмотрела сначала на них, потом на меня.

— Ты уверен?

— Проверял весь день.

Она прищурилась.

— Сяо Янь был рядом?

— Да.

— Тогда хорошо.

Я осторожно поднял её на руки.

Она обхватила меня за шею.

Первый взмах поднял пыль. Второй оторвал нас от земли.

Цин Линь крепче прижалась ко мне.

Я набирал высоту медленно, не делая резких движений.

Внизу расходились тёмные кроны. Между ними блестела река. За стенами академии загорались первые огни.

Через некоторое время она ослабила объятие и посмотрела вниз.

— Красиво…

Я почти не смотрел на лес.

Цин Линь заметила.

— На дорогу смотри.

— Здесь нет дороги.

— Тогда вперёд.

Мы опустились на плоскую скалу у вершины.

Некоторое время просто сидели рядом.

Потом Цин Линь взяла мою ладонь.

— Я рада, что ты захотел помочь ему.

— Сяо Яню?

Она кивнула.

— Ты стал спокойнее после спасения его отца. Будто всё время носил что-то тяжёлое и наконец смог поставить на землю.

Я задумался.

— Наверное, так и было.

Она прислонилась ко мне.

— Только не пытайся нести всё остальное один.

Я повернулся и поцеловал её.

На этот раз у нас было достаточно времени.

Когда мы вернулись, у гостевого двора ждал Сяо Янь.

Он не стал шутить.

— Су Цянь прислал человека. Нужно идти.

Я сразу почувствовал, как Цин Линь напряглась рядом.

— Что случилось?

Сяо Янь протянул небольшой обгоревший жетон.

— Нашли у задержанного возле внешней границы.

На нём сохранился знак, который я помнил.

Хань Фэн начал действовать раньше.

Я посмотрел на Сяо Яня.

— Значит, и мы не будем ждать прежнего хода событий.

Он коротко кивнул.

Мы втроём пошли к залу старейшин.

Глава 10 Защита, которой не было

В зале старейшин горела одна лампа.

Су Цянь положил рядом с жетоном короткое донесение.

— Люди Хань Фэна выясняют, какие силы сейчас находятся в академии. Спрашивают о башне. И о двух молодых алхимиках.

Сяо Янь взял лист.

Я остался стоять.

До этого мои знания давали нам преимущество. Теперь противник реагировал на наши действия, и знакомая история переставала быть надёжной картой.

— Сколько у нас времени? — спросил я.

— Неизвестно.

Я посмотрел на план внутренней академии.

— Тогда готовиться нужно с сегодняшней ночи.

Я предложил начать с эвакуации младших учеников и проверки защитных построений.

Один из старейшин нахмурился:

— Построения исправны.

— Верю. Но их проверяли по отдельности или все одновременно?

Он замолчал.

Я придвинул план.

На нём линии защиты пересекались возле башни. Если нагрузка резко возрастёт, несколько участков начнут брать энергию из одного источника.

Именно там возникнет перегрузка.

Су Цянь долго смотрел на отмеченное место.

Потом подозвал старейшину.

— Проверьте.

Тот вернулся через час.

Лицо у него было уже другим.

Следующие дни мы почти не отдыхали.

Я работал с мастерами построений. Самые сложные участки им приходилось объяснять мне с нуля, зато расчёты нагрузки и распределение потоков я понимал быстро.

Вместо усиления всей защиты мы разделили её на независимые участки.

Повреждение одного больше не должно было обрушить остальные.

Добавили запасные накопители, промежуточные контуры и возможность вручную отключить перегруженную часть.

Су Цянь наблюдал, как мы испытываем первый участок.

— Сколько энергии сэкономили?

Я показал записи.

Он перечитал.

— На остальные хватит?

— Если выделите ещё кристаллы.

— Выделю.

Свою культивацию я не прекращал.

Пока мастера вырезали новые каналы в плитах, я занимался рядом. Работа с большими потоками неожиданно помогла понять собственные ошибки.

В теле я тоже пытался проводить слишком много энергии через одни и те же участки.

Я изменил порядок циклов.

Пятая звезда.

Потом шестая.

Яо Лао лично проверил основу и впервые не велел сбавить темп.

— Теперь успеваешь за собственной силой, — сказал он.

Я хотел улыбнуться, но старик уже указал на тренировочную площадку.

— Проверим в движении.

Цин Линь взяла на себя разведку ближних подступов.

Каждый вечер она приносила карту с новыми отметками. Постепенно на ней появилась сеть наблюдения: лесные тропы, ручьи, заброшенные стоянки.

Я помогал сравнивать сведения.

Мы искали повторения — где чаще появлялись незнакомцы, какие дороги внезапно опустели, откуда перестали приходить торговцы.

Однажды наши отметки сошлись у старого моста.

Сяо Янь посмотрел на карту.

— Место сбора?

— Возможно, — ответила Цин Линь. — Сегодня проверю дальше.

Я поднял глаза.

— Не одна.

Она уже собиралась возразить, но я добавил:

— Ты ведёшь. Я прикрываю.

Цин Линь немного помолчала.

— Тогда без самовольных атак.

— Договорились.

У моста мы никого не увидели.

Но за ним, в ложбине, стояли палатки.

Я лежал рядом с Цин Линь на каменном выступе и считал костры.

Слишком много.

Снизу донёсся смех. Между палатками прошёл человек с открытой раной на щеке. За ним — двое в одинаковых тёмных плащах.

Цин Линь коснулась моей руки и показала вправо.

На дальнем краю лагеря висел знакомый знак.

Я медленно выдохнул.

Мы получили подтверждение.

Теперь нужно было уйти.

На обратной дороге нас заметили.

Я услышал свист раньше, чем увидел удар.

Схватил Цин Линь, оттолкнулся от земли и развернул крылья. За спиной разлетелась кора дерева.

В воздух поднялся преследователь.

Доу Хуан.

Он приближался слишком быстро.

— Держись, — сказал я.

Цин Линь крепко обняла меня за плечи.

Я ушёл вниз, почти касаясь крыльями верхушек. Противник последовал за нами.

На прямой он был быстрее.

Я свернул в узкую расщелину, которую заметил ещё по дороге к мосту.

Каменные стены мелькнули рядом.

За спиной прогремел удар.

Осколок рассёк щёку.

Я всё-таки успел выйти с другой стороны.

У границы академии нас уже ждали.

Цин Линь успела передать тревогу через свою сеть наблюдения.

Су Цянь поднялся над лесом.

Преследователь резко остановился.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга.

Потом незнакомец отступил.

Я опустился на площадку и только тогда понял, что почти не чувствую правую руку.

Цин Линь сразу отстранилась.

— Ранен?

— Кажется, просто перенапряг.

Она взяла мою ладонь.

По её лицу я понял, что выгляжу хуже, чем надеялся.

Сяо Янь пришёл, пока мне перевязывали щёку.

Ничего не сказал.

Сел рядом.

Я посмотрел на него.

— Лагерь настоящий. Они собираются напасть.

Он кивнул.

— Су Цянь уже знает.

Я опустил голову.

— Доу Хуан едва нас не догнал.

— Но ты вернулся. И привёз сведения.

Я сжал пальцы. Они наконец начали слушаться.

Сяо Янь подвинул ко мне чашку.

— Теперь восстановись. Ты нам ещё нужен.

Ночью Цин Линь осталась со мной.

Она сидела у кровати и держала мою руку, будто всё ещё проверяла, не исчезает ли чувствительность.

— Я обещал не делать глупостей, — тихо сказал я.

— Ты не сделал.

Она подняла глаза.

— Мы увидели лагерь и ушли. Ты не стал драться с тем, кто сильнее. Всё правильно.

— Тогда почему ты такая грустная?

Цин Линь провела пальцами возле повязки на моей щеке.

— Потому что правильные решения тоже бывают страшными.

Я потянул её к себе.

Она легла рядом, осторожно устроившись у моего здорового плеча.

Некоторое время мы слушали шаги во дворе.

— После этого поедем куда-нибудь спокойно, — сказал я.

— На сколько?

Я задумался.

— Хотя бы на неделю.

Она тихо засмеялась.

— Начнём с двух дней без лаборатории.

Перед рассветом я проснулся от гула.

Стёкла в окне дрожали.

Цин Линь уже сидела, прислушиваясь.

Во дворе зазвонил тревожный колокол.

Я поднялся, натянул одежду и проверил доу ци. После лечения и сна силы вернулись почти полностью.

Снаружи послышался голос Су Цяня.

Ему ответил другой — спокойный, хорошо слышимый даже сквозь стены.

Хань Фэн.

Я встретился взглядом с Цин Линь.

Она протянула мне приготовленное кольцо хранения.

В нём лежали лекарства, запасные кристаллы и последние схемы.

Мы вышли вместе.

Над академией висели человеческие силуэты.

Впереди стоял мужчина в алхимической мантии.

Я видел его впервые, но узнал сразу.

Возле меня остановился Сяо Янь.

Его взгляд был прикован к Хань Фэну.

Я негромко произнёс:

— Сначала удерживаем защиту. Действуем по плану.

Он медленно кивнул.

Из кольца донёсся голос Яо Лао:

— Не позволяйте ему навязать вам бой.

Хань Фэн поднял руку.

Доу ци над лесом пришла в движение.

Я опустился у управляющей плиты и положил ладони на вырезанные каналы.

По очереди вспыхнули независимые участки защиты.

Вместо привычного единого купола над академией поднялось несколько перекрывающихся слоёв.

Хань Фэн заметил это.

Его рука замерла на мгновение.

Я впервые позволил себе улыбнуться.

Этого в знакомой мне истории не было.

Глава 11 Выстоять вместе

Первый удар пришёлся по западному участку защиты.

Плита под моими ладонями нагрелась. По вырезанным каналам пробежал белый свет.

Раньше энергия ушла бы со всего купола в одну точку. Теперь соседние участки приняли лишь часть нагрузки, а повреждённый контур отключился на несколько мгновений.

Внешняя оболочка лопнула.

Под ней осталась вторая.

Над двором прокатился грохот.

Я выдохнул.

Расчёты выдержали первый удар.

— Западный накопитель заменить! — крикнул я.

Двое учеников бросились к боковому помещению.

Сяо Янь остался рядом.

— Сколько ещё выдержим?

Я посмотрел на линии света.

— Если они продолжат бить в одну точку — долго. Если начнут одновременно с разных сторон, придётся переключать вручную.

Он перевёл взгляд вверх.

Противники уже расходились.

Су Цянь встретил Хань Фэна над башней.

От столкновения их доу ци воздух дрогнул так сильно, что с карниза посыпалась пыль.

Я заставил себя смотреть на плиту.

Сейчас я мог принести больше пользы здесь, чем в небе.

— Северный участок, — произнесла Цин Линь.

Она стояла возле окна с закрытыми глазами. За её спиной двое старших учеников передавали сведения защитникам.

— Трое спускаются к лесу. Ищут проход.

Я перенаправил запас энергии.

Через несколько мгновений по северной стене ударили.

Плита вспыхнула, но устояла.

Сяо Янь посмотрел на Цин Линь.

— Хорошая работа.

Она не открыла глаз.

— Ещё двое справа.

На четвёртом ударе треснул один из соединительных камней.

Я сразу почувствовал изменение: часть потока начала возвращаться к центру.

— Все назад!

Сяо Янь схватил ближайшего ученика за плечо.

Я разомкнул контур.

Камень разлетелся.

По руке прошла резкая боль, но основная энергия ушла в пустой запасной канал.

В помещении запахло раскалённым металлом.

Я посмотрел на обугленный участок.

Вот она — ошибка, которую мы не нашли на испытаниях.

— Сколько времени? — спросил Сяо Янь.

— Минуты две.

Он снял оружие со спины.

— У тебя будут.

Я работал на коленях.

Пальцы плохо сгибались. Пришлось сорвать повреждённое крепление инструментом и поставить перемычку под другим углом.

Снаружи грохотало всё ближе.

На мгновение в проёме мелькнул Сяо Янь. За ним — чужая фигура.

Удар.

Оба исчезли из виду.

Я не поднялся.

Только крепче прижал соединение и пустил пробный поток.

Свет дрогнул.

Погас.

— Давай же…

Я уменьшил подачу и начал снова.

На этот раз линия загорелась ровно.

Из-под башни донёсся низкий гул.

Я замер.

Знакомое чувство, которое испытывал на занятиях, стало резким и тяжёлым. Внутреннее пламя отозвалось на бой наверху.

По двору прокатился жар.

Ученик возле двери схватился за грудь.

Я сразу понял:

— Младших увести дальше от башни! Сейчас!

Цин Линь открыла глаза.

— Что происходит?

— Печать ослабевает.

Она посмотрела на меня и без лишних вопросов побежала к выходу.

Я видел, как она подхватила под руку растерявшуюся девушку, указала остальным дорогу и вывела их со двора.

Потом земля качнулась.

Сяо Янь вернулся с рассечённым рукавом.

— Ты чувствуешь?

Я кивнул.

Из кольца появился Яо Лао.

Он взглянул на башню.

— Скоро прорвётся.

Сяо Янь сжал кулаки.

Я уже знал, о чём он думает.

— Сначала люди, — сказал я. — И удержать пламя подальше от жилых дворов.

Яо Лао посмотрел на управляющую плиту.

— Можешь изменить направление защиты?

— Не всей.

Я провёл пальцем по схеме.

— Три внутренних участка можно повернуть к башне. Но тогда снаружи останется только один слой.

Сяо Янь поднял голову.

В небе Су Цянь оттеснил Хань Фэна от академии.

— Сейчас, — сказал он.

Мы отключили внутренний контур.

На несколько мгновений весь двор погрузился в тень.

Я менял последовательность соединений, пока Яо Лао удерживал нестабильный поток.

Он делал это так спокойно, будто направлял тонкую струю воды.

У меня же пот выступил на лбу почти сразу.

— Не торопись, — произнёс он.

Я замкнул последний участок.

Вокруг башни поднялись три изогнутые стены доу ци.

И в ту же секунду из её основания ударило пламя.

Жар отбросил меня от плиты.

Я ударился спиной о ступеньку и на несколько мгновений потерял дыхание.

Над башней поднималось огромное огненное тело.

Даже подготовленный, я смотрел на него с ужасом.

Читать о Небесном пламени было легко.

Теперь камень рядом со мной раскалялся, а воздух обжигал горло.

Три стены защиты приняли удар.

Первая начала таять.

Но пламя остановилось у башни.

Жилые дворы остались за пределами жара.

Я поднялся, опираясь на здоровую руку.

— Работает…

Хань Фэн тоже увидел пламя.

Он резко изменил направление.

Су Цянь попытался преградить путь, но один из нападавших ударил сбоку, заставив его повернуться.

Сяо Янь шагнул вперёд.

Я поймал его за рукав.

— Один не иди.

Он посмотрел на мою обожжённую ладонь.

— Тебе нужно остаться у плиты.

Я хотел возразить, но Яо Лао уже поднял руку.

— Он прав.

Старик посмотрел на ученика.

— Будем действовать вместе.

Сяо Янь кивнул мне.

И взмыл над двором.

Я вернулся к управлению.

Пламя било в стены изнутри. Снаружи их сотрясали столкновения сильных практиков.

Пришлось перестать думать о всей защите сразу.

Один участок.

Один поток.

Одна перегрузка.

Я отключал повреждённые каналы, подключал резерв и следил, чтобы энергия не пошла обратно к людям.

В какой-то момент увидел то, чего раньше не замечал.

После каждого удара пламени оставался короткий промежуток, когда давление резко падало.

Я начал подавать энергию именно в эти промежутки.

Стены укреплялись до следующего удара.

Расход уменьшился.

Неожиданно я почувствовал, как собственная доу ци тоже перестроилась под этот ритм.

Седьмая звезда дрогнула внутри меня.

Восьмая.

На удивление времени не было.

Цин Линь вернулась, когда второй накопитель уже выгорал.

Она поставила рядом новый кристалл.

— Все ушли.

Я поднял голову.

На её щеке была полоса пыли, волосы выбились из причёски.

— Ты цела?

— Да.

Она посмотрела на мою руку.

Я не дал ей спросить:

— Потом.

Цин Линь села рядом.

— Говори, что делать.

Я показал свободный паз.

Она установила кристалл и прижала крепление.

За окном вспыхнуло сине-зелёное сияние.

Мы оба подняли глаза.

Сяо Янь стоял в воздухе напротив Хань Фэна.

И теперь его сила была совсем иной.

Яо Лао больше не скрывался от бывшего ученика.

Хань Фэн застыл.

Расстояние было слишком большим, чтобы расслышать слова, но выражение его лица я увидел даже снизу.

Сяо Янь атаковал первым.

Два пламени столкнулись над башней.

Я пригнулся, закрывая собой Цин Линь, когда по двору прошла ударная волна.

Управляющая плита раскололась пополам.

Свет начал гаснуть.

Я вцепился в края камня и соединил оборванный поток собственной доу ци.

Боль прошила руки.

Цин Линь схватила меня за плечи.

— Хватит! Ты не удержишь один!

— Несколько мгновений…

Перед глазами темнело.

Вверху Сяо Янь оттеснил Хань Фэна к внешней границе.

Су Цянь освободился и пошёл ему навстречу с другой стороны.

Ещё немного.

Я влил остаток энергии.

Последнего удара я не увидел.

Только услышал, как над академией прокатился грохот, а затем чужой крик быстро удалился к лесу.

Хань Фэн отступал.

С ним уходили и остальные.

Цин Линь оторвала мои ладони от расколотой плиты.

Свет погас.

Я осел на колени.

Она подхватила меня, прижала к себе и что-то говорила — сердито, испуганно. Я различал только отдельные слова.

Потом рядом опустился Сяо Янь.

Его рука легла мне на спину.

Тёплый поток доу ци помог вдохнуть.

— Мы удержали академию? — спросил я.

Он посмотрел на башню, вокруг которой старейшины уже восстанавливали печать.

— Удержали.

Я закрыл глаза.

— Хорошо.

Очнулся я в тихой комнате.

На руках были повязки.

Возле кровати спала Цин Линь, положив голову на сложенные руки.

Я осторожно пошевелился.

Она сразу проснулась.

Несколько секунд смотрела на меня, потом поднялась и обняла так крепко, что я тихо охнул.

Цин Линь ослабила объятие, но не отстранилась.

— Больше так не делай.

Я хотел сказать, что иначе было нельзя.

Посмотрел на её лицо и промолчал.

Потом прижал губы к её волосам.

— В следующий раз найдём способ лучше.

Она долго держала меня.

Наконец кивнула.

Сяо Янь пришёл вечером.

Поставил у кровати лекарство и сел.

— Хань Фэн ранен. Су Цянь отправил людей следить за дорогами.

— А пламя?

— Печать восстановили. Пока держится.

Я перевёл дыхание.

Сяо Янь посмотрел на мои повязки.

— Ты выиграл время, которое нам было нужно.

— Мы выиграли.

Он кивнул, соглашаясь.

Потом положил на стол мою обгоревшую тетрадь.

Я узнал записи о построениях.

Половина страниц уцелела.

— Су Цянь просил передать: когда выздоровеешь, он хочет заказать новую защиту.

Я невольно рассмеялся.

Цин Линь забрала тетрадь раньше, чем я успел протянуть руку.

— Когда выздоровеет, — повторила она.

Сяо Янь совершенно серьёзно кивнул.

А я впервые после боя спокойно откинулся на подушку.

Они оба были рядом. Спешить хотя бы сегодня не требовалось.

Глава 12 Точность пламени

На третий день я попытался незаметно встать с кровати.

Цин Линь, сидевшая у окна, даже не повернула головы.

— Куда?

— Воды.

Она указала на кувшин рядом с подушкой.

Я посмотрел на него.

Потом на дверь.

— Там вода вкуснее.

Цин Линь закрыла книгу.

Пришлось лечь обратно.

Яо Лао осмотрел мои руки вечером.

Повязки снял осторожно, долго проверял движение доу ци.

— Ожоги заживают. Каналы ещё не восстановились.

— Сколько ждать?

— Пока не восстановятся.

Я вздохнул.

Старик посмотрел на меня поверх бороды.

— Ты научился ускорять культивацию. Теперь научись не мешать лечению.

Вместо занятий он разрешил мне диктовать.

Цин Линь достала тетрадь.

Через час на странице появилась схема аварийного отключения защиты.

Она поставила последнюю точку и подняла глаза.

— Вот эту вещь надо было придумать первой.

Я посмотрел на собственные перевязанные ладони.

— Согласен.

Когда мне наконец разрешили выходить, Су Цянь проводил меня к башне.

Вокруг ещё лежали обломки. Рабочие меняли плиты, старейшины проверяли печать.

Но жилые дворы почти не пострадали.

Увидев меня, один из учеников остановился и поклонился.

Потом другой.

Мне стало неловко.

Су Цянь заметил.

— Привыкай принимать благодарность.

Я посмотрел на башню.

— Люди погибли?

Он помолчал.

— Несколько защитников получили тяжёлые ранения. Двое до сих пор без сознания. Но учеников мы успели вывести.

Я медленно кивнул.

Все расчёты, бессонные ночи и обожжённые руки вдруг обрели очень простой смысл.

Мы успели.

За восстановление защиты я взялся только после разрешения Яо Лао.

На этот раз начал с отказов.

Что произойдёт, если треснет камень? Если оператор потеряет сознание? Если враг ударит одновременно снаружи и изнутри?

Вместо одной управляющей плиты мы поставили три. Каждая могла принять управление. Перегруженные участки теперь отключались сами, а запас энергии оставался даже после полного разрушения внешней защиты.

Су Цянь изучил готовый план.

— А почему здесь отдельный выход потока?

— Чтобы в следующий раз никому не пришлось заменять соединение собственными руками.

Он посмотрел на меня.

— Хорошо.

За помощь академия открыла нам доступ к редким материалам и закрытым записям.

Я искал сведения о духовной силе, меридианах и пространственных построениях.

Сяо Янь — рецепты и способы управления пламенем.

Цин Линь нашла несколько старых трудов о необычных глазных техниках.

Каждый вечер мы встречались за одним столом.

Иногда работали до темноты.

Иногда она первой закрывала книгу, и мы шли гулять.

Поначалу я всё ещё пытался по дороге обсуждать расчёты.

Однажды Цин Линь остановилась и протянула мне маленький цветок.

— Что это?

— Цветок.

— Я вижу.

— Тогда просто посмотри.

Я посмотрел.

На тонких лепестках держались капли после дождя.

Потом перевёл взгляд на неё.

Она улыбалась.

Я убрал тетрадь в кольцо хранения.

Следующая идея пришла именно на прогулке.

Мы остановились возле ручья. После порога вода крутилась в небольшой впадине, захватывала песчинки и выносила их дальше.

Я долго смотрел на поток.

Цин Линь заметила выражение моего лица.

— Нашёл что-то?

— Кажется.

Она вздохнула, но уже улыбалась.

— Запоминай. Домой вернёмся — запишешь.

Я пытался ускорять подачу энергии.

Но после боя яснее почувствовал другую проблему: на высокой плотности собственная доу ци начинала мешать самой себе. Возникали небольшие завихрения, местные перегрузки, лишние потери.

Я предложил изменить форму внутренних циклов.

Яо Лао потребовал показать расчёты.

Потом заставил проверить их на внешнем контуре.

Мы испытывали новую схему целую неделю.

Лишь после этого он разрешил осторожную попытку.

Результат я почувствовал почти сразу.

Энергия двигалась тише.

Именно так я потом записал в тетради: «Тише».

Меньше давления. Меньше сопротивления. При том же усилии получалось провести больше доу ци.

Девятая звезда Доу Ван оказалась совсем близко.

Но Яо Лао остановил меня перед прорывом.

— Теперь закрепляй.

На этот раз я не спорил.

Днём тренировался с Сяо Янем, вечером работал над защитой, ночью занимался короткими циклами.

За две недели новая сила стала привычной.

Я мог менять форму энергии без задержки, удерживать крылья во время боя и почти не терял контроль после попаданий.

Только тогда Яо Лао кивнул.

— Готовься.

Новость о Хань Фэне пришла накануне прорыва.

Он не покинул Чёрный угол.

Собирал союзников. Покупал редкие лекарства. Пытался выяснить, кто перестроил защиту академии.

Сяо Янь положил донесение на стол.

— Теперь он знает о тебе.

Я перечитал лист.

Удивления не было.

После боя скрывать своё участие долго не получилось бы.

— Значит, нам нужно готовиться и к встрече вне стен.

Сяо Янь кивнул.

Я посмотрел на него.

— Но не будем позволять ему решать, когда нам выходить.

Перед прорывом Цин Линь принесла мне чистую одежду.

Сложила рядом с подушкой и села напротив.

— Ты волнуешься? — спросила она.

— Да.

— Хорошо.

Я удивлённо поднял брови.

Она взяла мою руку.

Кожа на ладонях уже зажила, но тонкие светлые следы остались.

— Значит, не будешь делать вид, что всё легко.

Я погладил большим пальцем её запястье.

— После прорыва полетаем?

— После осмотра Яо Лао.

— Ты всё предусмотрела.

— Кто-то должен.

Я потянул её к себе и поцеловал.

Когда она отстранилась, тревоги стало заметно меньше.

Я входил в Доу Хуан в отдельном каменном зале.

Никаких случайных перегрузок.

Вокруг стояли проверенные накопители. Яо Лао следил за состоянием тела. Сяо Янь контролировал внешнюю подачу энергии.

Я замкнул первый круг.

Потом второй.

Доу ци сжималась глубоко внутри, становилась плотнее, тяжелее. Каждый следующий цикл требовал точности, которой раньше у меня не было.

Я не давил.

Исправлял малейшее отклонение и продолжал.

На последнем круге вдруг почувствовал энергию за стенами зала.

Она была повсюду.

В воздухе, в камне, над далёким лесом.

Я осторожно потянулся к ней.

Накопители вокруг погасли один за другим.

Они больше не успевали за потоком, который я собирал сам.

— Спокойно, — услышал я Яо Лао. — Не бери больше, чем удержишь.

Я сократил область.

Собрал энергию.

И почувствовал, как внутри окончательно меняется её структура.

Когда я открыл глаза, над ладонью медленно вращался плотный сгусток доу ци.

Он подчинялся почти без усилий.

Я поднялся.

Каменные стены ощущались необычайно близкими, словно я знал, где заканчивается каждая из них, даже не глядя.

Сяо Янь стоял у входа.

Несколько секунд он молчал.

Потом улыбнулся.

— Доу Хуан.

Я посмотрел на собственные руки.

Скорость моего роста давно перестала казаться правдоподобной даже мне.

Но за ней стояли сотни записей, ошибки, знания моего мира и помощь людей, которых я встретил здесь.

Яо Лао провёл последнюю проверку.

— Основа устойчива.

Только после этих слов я позволил себе выдохнуть.

Цин Линь ждала за дверью.

Увидела меня — и сразу поняла.

Я протянул руку.

Она подошла, обняла и тихо засмеялась мне в плечо.

— Теперь можно спросить про полёт, — сказал я.

Она отстранилась и посмотрела поверх моего плеча.

Яо Лао махнул рукой.

— Можно. Только без тренировок.

Мы поднялись над академией на закате.

На этот раз я летел уверенно.

Цин Линь сидела у меня на руках и смотрела, как под нами загораются огни.

Я выбрал ту же скалу, где мы уже бывали.

Когда опустились, она ещё несколько мгновений держала меня за шею.

— Что? — спросил я.

Она покачала головой.

— Просто хорошо.

Я сел рядом с ней.

Над лесом тянулись облака. Где-то внизу Сяо Янь, наверное, снова спорил с учителем у печи.

Отец моего друга был жив и в безопасности.

Академия устояла.

Цин Линь положила голову мне на плечо.

Я поцеловал её в висок и на этот раз позволил себе никуда не торопиться.

Наутро Сяо Янь пришёл ко мне с двумя свитками.

Один положил на стол.

Второй оставил в руке.

— Яо Лао нашёл способ, который может помочь против Хань Фэна.

Я развернул первый.

Схема соединения разных видов пламени.

Я поднял глаза.

Сяо Янь смотрел серьёзно.

— Но нам понадобится твоя точность.

Я придвинул чистую тетрадь.

— Тогда начнём с самого сложного: как сделать так, чтобы после опыта у нас осталась лаборатория.

Глава 13 Между другом и ударом

Яо Лао посмотрел на заголовок в моей тетради.

«Условия безопасного соединения».

Потом перевёл взгляд на два свитка.

— Начните с того, что не будете делать это в лаборатории.

Нам выделили площадку в пустом каменном ущелье.

Су Цянь лично проверил расстояние до академии, после чего велел поставить защиту.

Я принёс инструменты, накопители и несколько одинаковых каменных чаш.

Сяо Янь принёс пламя.

Цин Линь остановилась у края площадки.

— Я буду наблюдать отсюда.

Я кивнул.

После последнего боя мы договорились: она не подходит к нестабильным опытам, а я не пытаюсь убедить её, что всё обязательно получится с первого раза.

В первую чашу Сяо Янь опустил крошечный огонёк.

Яо Лао добавил второй.

Воздух между ними задрожал.

Я ничего не трогал. Следил за движением доу ци, отмечал, как меняется давление на защитный контур.

Стоило огонькам приблизиться, оба исказились.

— Стоп.

Сяо Янь остановил движение.

Мы медленно развели их.

Я записал расстояние.

На второй попытке изменили направление вращения.

На третьей — пропорции.

На четвёртой чаша превратилась в пыль.

Все несколько мгновений молча смотрели на пустое место.

Потом Сяо Янь взял следующую.

— Хорошо, что не в лаборатории.

К вечеру выяснилось главное.

Проблема была в переходе между двумя устойчивыми состояниями. Пока пламя держалось отдельно, им можно было управлять. При сближении возникал короткий момент, когда малейшая ошибка резко усиливалась.

Мои знания физики помогли распознать знакомую картину.

Неустойчивая система.

Пытаться исправлять её после начала срыва было поздно.

— Нужен промежуточный слой, — сказал я.

Яо Лао посмотрел на схему.

— Из чего?

— Из собственной доу ци. Очень тонкий. Он даст время менять давление по отдельности.

Старик задумался.

Сяо Янь уже протянул руку.

— Покажи форму.

Следующие три дня мы работали только над оболочкой.

Я удерживал её между ладонями. Сяо Янь помещал внутрь малую порцию пламени, менял нагрев и направление потока.

Оболочка рвалась.

Я начинал снова.

Научившись держать её под нагрузкой, передал схему ему. Сяо Янь воспроизводил её медленнее, зато гораздо лучше чувствовал само пламя.

Вскоре мы поменялись ролями.

Теперь он управлял соединением, а я отслеживал отклонения.

Яо Лао наблюдал рядом.

— Левый край, — говорил я.

Сяо Янь поправлял.

— Уменьши подачу.

Сияние становилось ровнее.

Впервые два огонька оставались рядом несколько вдохов.

На пятый день они соединились.

Между пальцами Сяо Яня возник маленький светящийся бутон.

Я забыл записать время.

Даже Яо Лао приблизился.

Бутон медленно раскрылся.

На его лепестках смешивались разные оттенки пламени.

Сяо Янь держал ладонь неподвижно.

— Устойчив?

Я проверил контур.

— Пока да.

Он поднял глаза на учителя.

Яо Лао кивнул в сторону пустой скалы.

— Туда.

Мы укрылись за защитой.

Светящийся цветок коснулся камня.

На мгновение исчезли все звуки.

Потом ущелье озарила вспышка.

Защитная стена выгнулась, по земле прокатилась тяжёлая волна.

Когда пыль осела, от скального выступа осталась глубокая воронка.

Я медленно посмотрел на Сяо Яня.

Он смотрел туда же.

— Это была малая порция, — сказал я.

— Я помню.

Су Цянь, стоявший позади нас, некоторое время молчал.

— Следующие испытания проведёте дальше от академии.

Вечером я вернулся с дрожащими руками.

Доу Хуан давал огромный запас силы, но несколько часов предельного контроля истощали иначе.

Цин Линь встретила меня у двери.

Забрала тетрадь.

Потом заставила показать ладони.

— Целые, — сказал я.

Она осмотрела их сама.

Только после этого позволила войти.

На столе стоял ужин.

Я сел, взял палочки и вдруг понял, что держать их неудобно.

Цин Линь заметила.

Молча положила рядом ложку.

Я посмотрел на неё.

— Спасибо.

Она села напротив.

— Получилось?

Я кивнул.

— Теперь у Сяо Яня есть ещё один шанс против более сильного врага.

Цин Линь улыбнулась.

— Тогда сегодня можешь гордиться собой. Завтра снова начнёшь искать ошибки.

Но Хань Фэн не дал нам закончить подготовку спокойно.

Через два дня один из разведчиков принёс сведения: к нему прибыло несколько сильных практиков. Среди доставленных грузов заметили предметы, предназначенные для удержания душ.

Сяо Янь прочитал донесение дважды.

Яо Лао появился рядом с ним.

В комнате стало холоднее.

Я понял, что Хань Фэн тоже сделал выводы из боя у академии.

Теперь он готовился к встрече с учителем.

— Больше ждать нельзя, — сказал Сяо Янь.

Я поднял голову.

— Согласен. Но пойдём не втроём.

Су Цянь выслушал план.

Мы не собирались штурмовать город.

Нужно было перехватить Хань Фэна, когда он отправится на встречу с союзниками. Сведения о дороге подтвердили два независимых источника.

Я разложил карту.

Показал места для наблюдателей, пути отхода и участок, где можно поставить скрытый защитный контур.

— Он может не приехать, — заметил Су Цянь.

— Тогда уйдём.

— Может приехать с большей силой.

— Тогда тоже уйдём.

Старейшина посмотрел на меня внимательнее.

Я продолжил:

— Нам нужен подходящий момент. Ради одной попытки я не собираюсь рисковать всеми.

Сяо Янь кивнул.

После этого Су Цянь согласился.

Перед выходом Цин Линь нашла меня за сбором вещей.

Я собирался попросить её остаться.

Она заметила это раньше, чем я заговорил.

— Я помогла найти дорогу. Знаю, где стоят наблюдатели. Могу предупредить, если появятся ещё люди.

Я положил кристалл обратно в футляр.

— Знаю.

— Тогда не проси меня ждать здесь только потому, что тебе страшно за меня.

Я подошёл ближе.

— Мне действительно страшно.

Она взяла меня за руку.

— Мне за тебя тоже.

Мы несколько мгновений смотрели друг на друга.

Потом я кивнул.

— Ты остаёшься с группой наблюдения. Если бой сместится к вам, сразу отходите.

— А ты не преследуешь его один.

— Договорились.

Она потянулась и поцеловала меня.

В этот раз долго.

Мы заняли позиции до рассвета.

Ущелье лежало в тени.

Я проверил контур, замаскировал последние соединения и поднялся к Сяо Яню.

Он сидел на камне, положив тяжёлое оружие рядом.

— Как учитель? — спросил я.

— Молчит.

Я сел рядом.

Внизу шевельнулась трава. По тропе скользнула маленькая зелёная змея.

Сигнал Цин Линь.

Они приближались.

Хань Фэн появился с четырьмя спутниками.

Су Цянь дождался, пока последний войдёт в ущелье.

Затем вышел из укрытия.

Хань Фэн остановился сразу.

Его взгляд метнулся к склонам.

Кольцо на руке Сяо Яня засветилось.

Яо Лао возник рядом с учеником.

Теперь бывший ученик смотрел только на него.

Несколько мгновений никто не двигался.

Потом Хань Фэн резко ударил пламенем по земле и рванулся вверх.

Я замкнул контур.

Над ущельем сомкнулась изогнутая стена доу ци.

Хань Фэн ударился в неё почти сразу.

Защита затрещала.

Я почувствовал силу, от которой свело плечи.

— Долго не удержу! — крикнул я.

Но Су Цянь уже поднимался ему навстречу.

Двое спутников Хань Фэна бросились к управляющим камням.

Одного перехватил старейшина академии.

Второй оказался передо мной.

Я впервые вступил в настоящий бой после прорыва.

Его удар пришёлся в плечо.

Броня выдержала.

Я развернулся, поймал дистанцию и ответил коротким импульсом в защиту у груди.

Противник отступил.

Я пошёл следом, не давая ему приблизиться к контуру.

Теперь мне хватало силы.

Приходилось следить, чтобы не потратить её впустую.

Над нами вспыхнуло пламя.

Сяо Янь вышел к Хань Фэну сбоку, пока Су Цянь перекрывал путь вверх.

Я заметил в его ладони знакомое сияние.

Бутон.

Но Хань Фэн тоже увидел его.

На лице мелькнуло понимание.

Он резко отбросил в сторону тёмный металлический предмет.

Из него вырвалась цепь.

Она потянулась к Яо Лао.

Я почувствовал, как внутри всё сжалось.

И услышал голос Цин Линь со склона:

— Слева! Ещё один!

Из тени под скалой поднялась фигура, которой не было в наших сведениях.

Слишком сильная.

Слишком быстрая.

Незнакомец протянул руку к спине Сяо Яня.

Я бросил управление контуром на запасной узел и рванулся вверх.

Расстояния почти не осталось.

Я успел встать между ними.

Удар обрушился на скрещённые руки.

Броня лопнула.

Меня отбросило назад — прямо на Сяо Яня.

Но его спины чужая ладонь так и не коснулась.

Глава 14. За пределами предсказанного

Сяо Янь подхватил меня в воздухе.

От движения боль прошила грудь. Я попытался вдохнуть и закашлялся.

— Держишься?

Я кивнул, хотя перед глазами плыло.

Незнакомец уже приближался.

Су Цянь резко сменил направление и встал между нами. Их ладони столкнулись, по ущелью прокатилась тяжёлая волна.

Я узнал разницу в силе раньше, чем услышал слова Яо Лао:

— Доу Цзун. Отходите.

Сяо Янь опустил меня на каменный выступ.

В его ладони всё ещё держался огненный бутон. Лепестки дрожали: после столкновения управление нарушилось.

Я поймал его за запястье.

— Не сжимай сильнее. Сначала внешнюю оболочку.

Он посмотрел на пламя, выровнял дыхание.

Сияние стало спокойнее.

Только тогда он повернулся ко мне.

— Ты зачем подставился?

Я попытался улыбнуться.

— По-другому не успевал.

Он стиснул зубы, но спорить не стал. Достал пилюлю и помог мне проглотить.

Вверху Су Цянь удерживал незнакомца. Хань Фэн тем временем пытался освободить тёмную цепь, застрявшую в защите Яо Лао.

Наш план распадался.

Нужно было уходить, пока у нас ещё оставался выход.

Я потянулся духовным восприятием к управляющему контуру.

Большая часть соединений работала. Западный участок был повреждён, но запас энергии там ещё сохранялся.

Вместо того чтобы укреплять его, я начал менять направление потока.

Сяо Янь заметил, как засветились камни.

— Что ты делаешь?

— Открою нам дорогу. И закрою её за нами.

Над тропой к югу защита истончилась.

Я передал условленный сигнал.

Сразу ответила Цин Линь.

Она была жива. Её группа уже отходила.

Я впервые после удара смог нормально вдохнуть.

— Учитель! — крикнул Сяо Янь.

Яо Лао обернулся.

Я показал на соединительные камни.

Он понял почти сразу.

Белое пламя скользнуло вдоль цепи. Хань Фэн резко отдёрнул руку, а Яо Лао освободился и вернулся к ученику.

— Бутон удержишь? — спросил он.

Сяо Янь кивнул.

— Тогда ждём Су Цяня.

Я встал.

Ноги дрожали, но держали.

Снизу раздался крик.

Один из спутников Хань Фэна добрался до западного узла и ударил по плите.

Именно этого я ждал.

Повреждённый контур разомкнулся, выпустив накопленную энергию в верхнюю часть ущелья.

Между нами и противниками взметнулась плотная завеса пыли и каменной крошки.

Су Цянь вышел из столкновения первым.

— Уходим!

Сяо Янь метнул огненный цветок в опустевший проход перед преследователями.

Потом схватил меня за плечо.

Мы рванули к южной тропе.

Взрыв настиг нас уже за поворотом.

На этот раз мы не оборачивались.

Су Цянь замыкал отступление. Старейшины помогали раненым. Сяо Янь поддерживал меня, пока я пытался снова развернуть крылья.

Левое слушалось плохо.

— Не трать силу, — сказал он.

Я перестал сопротивляться.

Через несколько минут впереди показалась Цин Линь.

Она бежала нам навстречу.

Увидев кровь на моей одежде, резко побледнела, но не стала задавать вопросов. Просто подошла с другой стороны и подставила плечо.

Так мы и добрались до временной стоянки.

Яо Лао лечил меня почти час.

Вывел чужую доу ци, проверил рёбра, остановил внутреннее кровотечение.

— Броня приняла часть удара, — сказал он. — И противник бил в спину Сяо Яню, не ожидая помехи. Иначе всё закончилось бы хуже.

Я лежал, глядя в ткань палатки.

Цин Линь держала чашку с лекарством.

Когда Яо Лао вышел, она помогла мне сесть.

Я выпил и поморщился.

Она забрала чашку.

Её руки были спокойными.

Только когда я взял одну из них, почувствовал дрожь.

— Я слышала удар, — тихо сказала она.

Я погладил её пальцы.

— Прости, что напугал.

Цин Линь села ближе.

— Я знаю, почему ты это сделал.

Она осторожно обняла меня, стараясь не задеть грудь.

— Просто позволь нам тоже тебя защищать.

Я прижался щекой к её волосам.

— Позволю.

Сяо Янь пришёл позже.

На рукаве у него засохла моя кровь.

Он поставил возле кровати воду и долго молчал.

Я первым нарушил тишину:

— Хань Фэн?

— Выжил. Но ранен. Его люди отступили после взрыва.

Я кивнул.

Это не было победой, которую мы планировали.

Однако все наши вернулись.

Сяо Янь сел рядом.

— Я видел цепь. Если бы ты не предупредил об этих предметах, учитель мог бы…

Он оборвал фразу.

Я посмотрел на кольцо у него на руке.

— Главное, что он здесь.

Сяо Янь наклонился вперёд.

— И ты здесь. Больше не говори об этом так, будто собой можно расплатиться.

Я хотел возразить.

Потом вспомнил лицо Цин Линь, когда она увидела кровь.

— Хорошо.

До академии добирались медленно.

Всю дорогу я думал о человеке, которого не было в знакомом мне ходе событий.

Хань Фэн нашёл Доу Цзуна раньше.

Или тот уже был рядом, а я просто не знал об этом.

Спасённый Сяо Чжань, уцелевшая академия, мои установки — всё меняло решения других людей.

Однажды вечером я попросил тетрадь.

На первой свободной странице написал:

«Будущие события — сведения для проверки».

Ниже составил список того, в чём ещё мог быть уверен.

Он оказался короче, чем хотелось.

Лечение заняло две недели.

Заниматься культивацией разрешили только после того, как Яо Лао убедился, что повреждения заживают правильно.

Начал я с малого.

Медленные циклы. Небольшая нагрузка. Постоянная проверка ощущений.

Зато теперь я ясно помнил, как чужая сила разрушила мою броню.

Я долго разбирал этот момент.

Она треснула не везде сразу. Сначала в двух местах у предплечий, затем разрыв пошёл дальше.

Я сделал покрытие толще.

Потом отказался от этого решения.

Вместо одной жёсткой оболочки начал создавать несколько тонких слоёв. Между ними оставлял пространство для смещения.

Первый слой принимал удар.

Второй распределял остаток.

Третий сохранял форму.

Яо Лао наблюдал за испытанием.

— Теперь попробуй двигаться.

На повороте плеча два слоя сцепились, и я едва не упал.

Старик кивнул.

— Вот с этим и работай.

Через неделю Сяо Янь проверял новую броню на площадке.

Сначала осторожно.

Потом сильнее.

После третьего удара он опустил руку.

— Разница большая.

Я осмотрел предплечье.

Внешний слой разрушился, внутренние остались целы.

Впервые после ущелья я почувствовал удовлетворение.

Мы узнали, что Хань Фэн опаснее, чем рассчитывали.

Теперь стали готовиться с учётом этого.

Моя культивация тоже ускорилась.

Точность, которую раньше я использовал в установках, постепенно стала привычной частью управления доу ци. На поддержание брони и крыльев уходило меньше сил. Освободившуюся энергию я вкладывал в развитие.

Третья звезда Доу Хуан.

Через несколько дней — четвёртая.

Яо Лао проверил меня и позвал Сяо Яня.

Мы переделали его тренировочный контур, добавив те же способы уменьшения потерь.

В тот вечер занимались рядом до самого ужина.

А потом оба встали вовремя.

Цин Линь, увидев нас в дверях, даже удивилась.

После еды я попросил её пройтись со мной.

Мы дошли до сада за гостевым двором.

Я достал из кольца небольшую коробочку.

Внутри лежала заколка из тёмного серебра. В центре был закреплён зелёный камень, по ободку шёл тонкий защитный узор.

Цин Линь долго рассматривала её.

— Ты сделал?

— Крепление и контур. С самой заколкой помог мастер.

— Что она умеет?

Я чуть смутился.

— Ничего выдающегося. Сохраняет небольшой запас доу ци, подаёт сигнал, если ты его активируешь.

Она подняла глаза.

— А ещё?

Я улыбнулся.

— Ещё она красивая. Хотел подарить тебе что-нибудь просто потому, что люблю.

Цин Линь замерла.

Я тоже.

Раньше я говорил, что влюбился в неё по новелле. Рассказывал, как рад нашей встрече.

Эти слова произнёс впервые.

Она закрыла коробочку и шагнула ко мне.

— Я тебя тоже люблю.

Сказала тихо, почти у самого лица.

Потом поцеловала.

В тот вечер ни Хань Фэн, ни далёкая ступень Доу Ди не казались важнее её рук у меня на плечах.

Утром нас позвал Су Цянь.

На столе лежал захваченный в ущелье металлический обломок.

Часть той самой цепи.

Яо Лао смотрел на неё с мрачным выражением.

Старейшина указал на сохранившееся клеймо.

— Наши люди выяснили, кому принадлежало это оружие.

Сяо Янь остановился возле меня.

Я узнал знак.

Зал Душ снова вмешался.

Но теперь у нас был след, который можно было проверить.

Я придвинул стул и открыл новую тетрадь.

— Расскажите всё с начала.

Глава 15. Защитить учителя

Су Цянь коснулся металлического обломка.

— Человека из ущелья видели рядом с одним из посредников Зала Душ. Имени пока не знаем.

Яо Лао наклонился к столу.

— Этого достаточно, чтобы изменить наши планы.

Сяо Янь посмотрел на учителя.

— Они пришли за вами?

— Вероятно.

В комнате стало тихо.

Я развернул чистый лист, но ничего не написал.

Нападать на Хань Фэна снова сейчас было бы безумием. Мы едва ушли после первой попытки, а противник уже знал о наших приёмах.

— Тогда сначала защитим учителя, — сказал я.

Яо Лао поднял глаза.

— Что ты предлагаешь?

Я посмотрел на обломок цепи.

— Разобраться, почему эта вещь вообще может вам навредить.

Работали мы в отдельном помещении.

Су Цянь поставил снаружи охрану. Сяо Янь подготовил защитное пламя. Яо Лао согласился исследовать обломок только после того, как мы убедились: никаких скрытых сигналов в нём не осталось.

Я не пытался объяснять душу законами земной биологии.

В моём мире не было ничего, что позволило бы поставить такой опыт. Здесь же передо мной находился человек, существовавший без тела и способный говорить, помнить, управлять пламенем.

Сначала нужно было наблюдать.

Мы подавали на металл слабые потоки духовной силы.

Меняли направление.

Проверяли, где он начинал реагировать.

На третьем опыте тонкая борозда на поверхности засветилась.

Яо Лао сразу остановил подачу.

— Здесь.

Я отметил участок.

Впервые у нас появилась отправная точка.

Через несколько дней я заметил закономерность.

Металл сам по себе почти не удерживал духовную силу. Главную работу выполнял узор на поверхности: несколько связанных участков принимали её, усиливали колебание и направляли дальше.

Мне это напоминало настроенную систему, которая особенно сильно реагирует на определённое воздействие.

Но сходство ещё ничего не доказывало.

Я попросил изготовить копию одного участка.

Она не сработала.

Вторую — тоже.

На четвёртой Яо Лао почувствовал слабое притяжение.

Мы сразу прекратили опыт.

Сяо Янь долго смотрел на маленькую пластину.

— Значит, теперь сможем сделать защиту?

— Теперь хотя бы понимаем, что проверять, — ответил я.

Первый защитный контур получился слишком тяжёлым.

Он закрывал Яо Лао от внешнего воздействия, но мешал ему самому пользоваться духовной силой.

Старик попробовал зажечь пламя.

Над пальцами возникла крошечная искра и погасла.

Я молча взял тетрадь.

Сяо Янь отвернулся.

По его плечам было видно, что он смеётся.

— Смейтесь, — проворчал Яо Лао. — Потом покажете, как вы собираетесь сражаться, сидя в запертом сундуке.

Пришлось начинать заново.

Цин Линь помогла неожиданным образом.

Она наблюдала за одним из опытов и вдруг попросила повторить подачу.

— Здесь сила идёт неровно, — сказала она, указывая на соединение. — Сначала собирается, потом резко проходит дальше.

Яо Лао проверил.

Она была права.

Я изменил расстояние между двумя участками узора.

Контур стал работать мягче.

Тогда мы разделили его на два режима: спокойный, почти не мешавший учителю, и плотный защитный слой, который можно было включить при угрозе.

Надёжность ещё предстояло проверить.

Но Яо Лао впервые смог свободно выйти из кольца, не разрушив защиту.

Сяо Янь выдохнул так, будто всё это время задерживал дыхание.

Параллельно я продолжал культивировать.

Исследования духовной силы требовали такой точности, что обычное управление доу ци постепенно стало даваться легче.

Я замечал отклонения раньше, исправлял быстрее, меньше уставал.

Пятая звезда Доу Хуан.

Затем шестая.

Однажды Яо Лао остановил меня после занятия.

— Покажи последний круг ещё раз.

Я повторил.

Он долго наблюдал, потом усмехнулся.

— Ты почти перестал следовать готовой технике.

— Это плохо?

— Если бы не понимал, что делаешь, было бы очень плохо.

Он указал на записи.

— Теперь изложи всё так, чтобы смог понять другой человек. Если не сумеешь объяснить — значит, где-то полагаешься на случай.

На объяснение ушло три дня.

Я обнаружил две ошибки, одну лишнюю петлю и участок, который работал только благодаря моей привычке незаметно менять давление.

После исправлений новая схема стала ещё эффективнее.

Сяо Янь испытал приспособленный для него вариант.

Через час вышел из зала и молча сел рядом.

Я ждал.

Он посмотрел на меня.

— Тебе обязательно нужно давать писать объяснения чаще.

Вскоре Су Цянь принёс хорошие новости.

Один из посредников Хань Фэна согласился передавать сведения. Проверенные данные совпали с тем, что уже знали разведчики.

Ранение после огненного цветка оказалось серьёзнее, чем предполагалось.

Хань Фэн не мог долго пользоваться всей силой своего пламени.

А человек Зала Душ недавно покинул его убежище.

Сяо Янь сразу поднял голову.

Я увидел это движение и заранее понял, что он скажет.

— Пока не спеши, — произнёс Яо Лао.

Ученик замер.

Старик посмотрел на нас обоих.

— Сначала выясним, действительно ли он ушёл.

Проверка заняла неделю.

Мы не сидели без дела.

Я подготовил новые управляющие камни — такие, которые можно было менять прямо во время боя. Сяо Янь отрабатывал огненный цветок до устойчивого результата. Су Цянь собирал небольшой отряд.

Цин Линь выстраивала наблюдение на будущих путях отхода.

В этот раз мы готовили их раньше, чем место атаки.

Когда карта была закончена, она повернула её ко мне.

— Посмотри.

Я внимательно изучил отметки.

— Всё хорошо.

Она задержала мой взгляд.

— А теперь скажи, где будешь отходить ты.

Я показал три пути.

Только после этого Цин Линь убрала карту.

Последний вечер перед выходом мы провели вдвоём.

Она сидела на краю кровати, а я осторожно закреплял подаренную заколку в её волосах.

Несколько прядей всё равно выбились.

— Не умеешь, — сказала она.

— Учусь.

Цин Линь повернулась ко мне.

Зелёный камень у виска поймал свет лампы.

— О чём думаешь?

Я сел рядом.

— О том, что с каждым нашим решением всё меньше помню будущее.

Она взяла меня за руку.

— Но лучше узнаёшь настоящее.

Я улыбнулся.

— Это звучит разумнее, чем всё, что я сегодня записал.

Она придвинулась ближе.

— Тогда на сегодня хватит записей.

Уходили до рассвета.

На этот раз Су Цянь шёл с нами с самого начала. Ещё двое старейшин двигались отдельно, оставаясь вне поля зрения.

Мы собирались перехватить Хань Фэна во время переезда в новое убежище.

Яо Лао сам настоял на участии.

Сяо Янь пытался спорить, но учитель остановил его одним взглядом.

— Я не позволю вам рисковать ради меня, оставаясь в стороне.

Перед выходом я проверил защитный контур кольца.

Он отозвался ровным светом.

Хань Фэн появился после полудня.

Вокруг него двигались шестеро охранников. Сам он выглядел бледнее, чем в ущелье, и держал правую руку неподвижно.

Но я не позволил себе расслабиться.

Мы ждали.

Разведчики проверили дорогу позади.

Цин Линь передала условленный сигнал: скрытого отряда поблизости не обнаружено.

Су Цянь шагнул на дорогу.

Хань Фэн остановился.

На этот раз он не стал говорить.

Сразу ударил пламенем.

Бой начался мгновенно.

Су Цянь принял главный удар. Старейшины отсекли охранников.

Я поднялся над дорогой и развернул многослойную броню.

Один из противников бросился ко мне.

Мы столкнулись над деревьями.

Его сила была близка к моей.

Но теперь я лучше знал, что умею.

Первый удар погасил внешним слоем защиты. Ушёл с линии второго и коснулся ладонью его предплечья.

Короткий импульс нарушил его стойку.

Следующий пришёлся в броню на груди.

Противник отлетел вниз и сломал верхушку дерева.

Я не погнался.

Сразу повернулся к Сяо Яню.

Хань Фэн пытался прорваться.

Над его рукой бушевало пламя, но после каждого сильного движения лицо болезненно искажалось.

Сяо Янь держался на расстоянии, заставляя его расходовать силы.

Яо Лао появился рядом с учеником.

Хань Фэн увидел его и резко замедлился.

Этого мгновения хватило Су Цяню.

Удар пришёлся сбоку.

Хань Фэн сорвался вниз, успел остановить падение и достал из кольца чёрный предмет.

Я узнал узор раньше, чем он активировал его.

— Учитель, защита!

Тёмная нить метнулась к Яо Лао.

Вокруг него вспыхнули тонкие линии.

Нить скользнула по внешнему слою, вцепилась — и начала тянуть.

У меня похолодели руки.

Контур выгнулся.

Потом Яо Лао сам изменил поток духовной силы, как мы отрабатывали на опытах.

Защита удержалась.

Старик поднял глаза.

Теперь Хань Фэн впервые выглядел по-настоящему испуганным.

Сяо Янь не дал ему второй попытки.

Огненный цветок уже сформировался в ладони.

Я поднял управляющий камень.

Вокруг места столкновения сомкнулся контур, направленный наружу: он должен был принять часть ударной волны и защитить наших людей.

— Все назад!

Су Цянь отступил первым.

Сяо Янь выпустил цветок.

Я сомкнул ладонь.

Над дорогой вспыхнул свет.

Когда пыль рассеялась, Хань Фэн ещё был жив.

Он пытался подняться.

Су Цянь опустился перед ним и одним движением подавил доу ци.

Бой закончился.

Я стоял в воздухе, тяжело дыша, и несколько мгновений не мог в это поверить.

Никто не бросался в погоню.

Никто не удерживал разрушающуюся защиту собственным телом.

План сработал.

Цин Линь подошла, когда я приземлился.

Быстро осмотрела меня.

— Ранен?

— Нет.

Она проверила сама и только потом обняла.

Я прижал её к себе, глядя поверх плеча на Сяо Яня.

Он стоял рядом с учителем.

Яо Лао смотрел на связанного Хань Фэна.

Разговора я не слышал.

И не пытался приблизиться.

Это время принадлежало им.

Обратно мы возвращались медленно.

Хань Фэна везли под охраной Су Цяня. Найденные при нём предметы были запечатаны отдельно.

Сяо Янь догнал меня перед стоянкой.

Некоторое время шёл молча.

Потом протянул сжатый кулак.

Я коснулся его своим.

— За учителя, — сказал он.

Я кивнул.

— Теперь займёмся тем, чтобы у него снова появилось тело.

Сяо Янь остановился.

Впервые за этот долгий день улыбнулся открыто.

— Рассказывай.

Глава 16 За пределами крыльев

— Сначала остановимся, — сказал я. — Это долгий разговор.

Сяо Янь хотел возразить, но посмотрел на учителя и кивнул.

Вечером мы собрались в отдельной палатке. Цин Линь поставила на стол чай и села рядом со мной.

Яо Лао появился над кольцом.

— Ну, — произнёс он. — Что ты задумал?

Я раскрыл тетрадь.

— Вернуть вам тело.

На лице старика мелькнуло выражение, которого я прежде не видел.

Он быстро отвёл взгляд к записям.

— Продолжай.

Я рассказал всё, что помнил о восстановлении тела.

Назвал необходимые составляющие, порядок подготовки и роль Небесного пламени. Там, где сомневался, оставлял пустое место вместо догадки.

Яо Лао слушал внимательно.

Несколько раз исправил меня.

Один из названных компонентов предложил заменить — объяснил, почему для его состояния другой будет надёжнее.

К концу разговора перед нами лежал длинный список.

Сяо Янь перечитал его.

— Соберём.

Он сказал это сразу, без колебаний.

Яо Лао посмотрел на ученика и долго ничего не отвечал.

Потом проворчал:

— Сначала научитесь делать то, что потребуется при соединении.

В академии нам выделили закрытое помещение.

Все вещи Хань Фэна проверяли старейшины. Среди них нашлись редкие травы, алхимические записи и несколько материалов, которые могли пригодиться для восстановления тела.

Но самого важного не хватало.

Я не расстроился.

Теперь у нас была конкретная задача, которую можно было разделить на этапы.

Сяо Янь занимался пламенем.

Я исследовал совместимость тканей, духовной силы и доу ци — с постоянной помощью Яо Лао. Земная биология давала полезные вопросы, но ответы приходилось искать здесь.

Живое тело в этом мире зависело не только от органов и крови.

Меридианы и духовная связь были столь же важны.

Ошибиться в них означало потерять всё.

Мы начали с самых простых проверок.

Как ведёт себя духовная сила в разных материалах. Что мешает ей проходить. Какие составы сохраняют структуру, а какие разрушают её.

Яо Лао требовал повторять удачные опыты.

— Один раз получилось — ничего не значит.

Я повторял.

Потом менял одну переменную.

Потом возвращался к исходной.

Через неделю Сяо Янь посмотрел на растущие стопки записей.

— Теперь понимаю, почему твоя тетрадь с ошибками была самой толстой.

— Она всё ещё самая толстая.

Цин Линь помогала вести наблюдения.

Она быстро научилась замечать изменения, которые я пропускал, сосредоточившись на потоке энергии.

Однажды остановила опыт за мгновение до разрушения образца.

— Край темнеет.

Я перекрыл подачу.

Мы проверили материал.

Внутри уже шли мелкие трещины.

Яо Лао посмотрел на неё с одобрением.

— Хорошее внимание.

Цин Линь улыбнулась.

В тот вечер я нашёл её над книгой по лечебным растениям.

— Ты серьёзно за это взялась.

Она подняла глаза.

— Мне нравится понимать, что мы делаем.

Я сел рядом.

Она подвинула книгу так, чтобы было видно нам обоим.

Моя культивация продолжала ускоряться.

Я уже не пытался каждый раз добавить больше энергии. Главным стало точное управление: чем меньше потерь, тем больше силы оставалось для роста.

Седьмая звезда Доу Хуан.

Восьмая.

Су Цянь пришёл проверить меня лично.

Я выполнил несколько его просьб: удержал защиту под ударом, изменил направление полёта, собрал доу ци в тонкий устойчивый поток.

Он долго смотрел на результат.

— Ты понимаешь, сколько обычно занимает такой рост?

— Понимаю.

— Нет, — сказал он и вдруг усмехнулся. — Кажется, уже не понимаешь.

Но перед Доу Цзун я остановился.

Впервые привычное улучшение техники не давало быстрого результата.

Энергия была плотной. Тело выдерживало нагрузку. Управление оставалось точным.

Чего-то всё равно не хватало.

Яо Лао выслушал мои объяснения.

Потом попросил выйти во двор.

— Не культивируй. Просто постой.

Я послушался.

Прошло несколько минут.

— Что чувствуешь?

Я перечислил привычное: рассеянную доу ци, движение воздуха, людей в соседнем зале.

Старик покачал головой.

— Ты всё время ищешь то, чем можно управлять.

Я посмотрел на него.

— А нужно?

— Сначала заметить то, что происходит без тебя.

Несколько дней я почти не занимался установками.

Гулял по академии. Наблюдал, как энергия собирается у башни, как меняется её движение после дождя, как сильные практики одним присутствием влияют на пространство вокруг.

Я не пытался свести всё к формулам.

Запоминал ощущения.

Цин Линь ходила со мной.

Однажды мы остановились под навесом, пережидая ливень.

Она протянула ладонь под капли.

— Сегодня ты спокойнее.

— Потому что ничего не получается.

Она рассмеялась.

Я посмотрел на воду, стекающую с её пальцев.

Капли падали в одно место, но каждый раз расходились иначе — из-за ветра, наклона руки, движения кожи.

Я столько времени пытался построить идеальный внутренний цикл.

И почти не учитывал, что сам всё время находился внутри гораздо большего движения.

Вечером я вернулся к культивации.

Установку не включил.

Сначала просто слушал ощущения.

Потом провёл доу ци по телу, не отсекая её полностью от окружающего потока.

Изменение было едва заметным.

Но привычное сопротивление вдруг ослабло.

Я открыл глаза.

Яо Лао стоял у двери.

— Почувствовал?

Я кивнул.

Он улыбнулся.

— Теперь работай.

На подготовку ушло ещё две недели.

Сяо Янь помогал с лекарствами. Су Цянь объяснял то, что мог передать словами. Остальное приходилось находить самому.

В день прорыва я попросил убрать лишние накопители.

Оставил только резерв на случай истощения.

Цин Линь проверила всё по списку, затем подошла ко мне.

— После этого у тебя опять появится тысяча идей?

— Скорее всего.

Она поправила воротник.

— Одну запиши сразу: завтра отдых.

Я улыбнулся.

— Уже записал.

Прорыв начался тихо.

Я ожидал давления, боли, тяжёлой борьбы с потоком.

Вместо этого пространство вокруг будто стало отчётливее.

Я чувствовал расстояния иначе: не глазами, не слухом, а каким-то новым способом, для которого ещё не было привычных слов.

Доу ци внутри тела откликнулась.

Я позволил ей двигаться.

Не потерял контроль — расширил его.

Стены зала перестали казаться границей моего восприятия.

Потом что-то изменилось окончательно.

Я открыл глаза.

И медленно поднялся над полом.

Без крыльев.

Сяо Янь первым шагнул ближе.

Посмотрел мне за спину.

Потом вниз, на свободное пространство под ногами.

— Доу Цзун…

Я опустился.

Колени дрожали — от волнения сильнее, чем от усталости.

Яо Лао проверил состояние тела и долго молчал.

Наконец кивнул.

— Устойчиво.

Су Цянь стоял возле двери.

— Так быстро, — негромко произнёс он.

Я посмотрел на людей вокруг.

На тетради, которые Цин Линь держала у груди.

На Сяо Яня, который улыбался так, будто сам только что совершил прорыв.

— Я бы один не справился, — сказал я.

Вечером мы выполнили обещание.

Никаких опытов.

Цин Линь увела меня к озеру за академией. Мы устроились на старом деревянном мостике, опустив ноги над водой.

Некоторое время она рассматривала мою ладонь.

Потом положила её себе на щёку.

— Ты всё тот же.

Я улыбнулся.

— Ты проверяла?

— Немного.

Я придвинулся ближе.

Она сама обняла меня за шею.

На воде дрожало отражение луны, а я думал, что никакая ступень силы не делает такие минуты привычными.

Сяо Янь нашёл нас уже по дороге обратно.

В руках у него был свиток, который утром прислал Су Цянь.

— Появились сведения об одном из нужных материалов.

Я посмотрел на печать.

Сяо Янь развернул край карты.

Далеко за пределами Чёрного угла стояла отметка.

— Центральные равнины, — сказал он.

Яо Лао появился рядом и долго смотрел на знакомые очертания.

Потом поднял голову.

— Прежде чем отправляться, закончим защиту кольца.

Я кивнул.

Сяо Янь свернул карту.

Цин Линь взяла меня за руку.

Теперь у нас была сила для следующего шага.

И впервые дорога к возвращению тела Яо Лао казалась не далёким обещанием, а делом, к которому мы действительно готовы приступить.

Глава 17 Первый шаг на Центральных равнинах

Перед отъездом Яо Лао потребовал разобрать защиту кольца.

— Полностью? — переспросил я.

— Полностью. Ты стал сильнее. Старый контур теперь ограничивает то, что способен сделать.

Я разложил инструменты.

Через полчаса кольцо Сяо Яня лежало посреди стола, окружённое пластинами, кристаллами и тремя раскрытыми тетрадями.

Сам Сяо Янь наблюдал с выражением человека, который доверил другу разобрать единственную семейную драгоценность.

— Соберёшь обратно?

Я поднял глаза.

— Скорее всего.

Он перестал улыбаться.

Цин Линь, проходившая мимо, поставила передо мной чай.

— Соберёт. Просто иногда его надо заставлять отвечать нормально.

Новая защита состояла из нескольких подвижных участков.

Я больше не пытался постоянно закрывать Яо Лао плотной оболочкой. Контур следил за изменениями вокруг и усиливался только там, где возникало внешнее воздействие.

Это требовало тонкого управления.

Теперь мне его хватало.

Яо Лао испытал защиту, вышел из кольца и зажёг над ладонью белое пламя.

Ничто ему не мешало.

Сяо Янь выдохнул.

Старик осмотрел крошечные линии на поверхности кольца.

— Хорошая работа.

Я потянулся за тетрадью.

— Тогда можно ещё улучшить…

— После завтрака, — сказала Цин Линь.

Су Цянь проводил нас до пространственного перехода.

Передал письма для нескольких знакомых и отдельно поговорил с Яо Лао.

Я стоял рядом с Сяо Янем, проверяя вещи.

— Волнуешься? — спросил он.

— Центральные равнины всё-таки.

— Ты знаешь, что нас там ждёт.

Я посмотрел на раскрывающийся проход.

— Знаю, кого мы можем встретить. Но уже не знаю, когда и при каких обстоятельствах.

Сяо Янь кивнул.

— Тогда будем разбираться.

Он сказал это так просто, что я улыбнулся.

Мы шагнули в переход вместе.

В первый день пути я почти не отходил от края пространственного судна.

Перед нами тянулся светящийся проход. Его стенки колебались, а впереди всё время открывалась новая глубина.

Я чувствовал изменения пространства, но понимал лишь малую часть.

На Земле я мог читать о подобном в книгах, спорить о моделях и формулах.

Здесь пространство отвечало на прикосновение духовной силы.

Я осторожно потянулся к ближайшему искажению.

По борту прошла дрожь.

Цин Линь взяла меня за запястье.

— Сначала спроси у того, кто умеет.

Я медленно убрал руку.

Позади послышался вздох Яо Лао.

— Хотя бы кто-то из вас думает о дороге.

Вечером старик всё-таки объяснил мне основы.

Я слушал, не перебивая.

Некоторые вещи напоминали знакомые представления о напряжении и устойчивости. Другие не укладывались ни в одну земную модель.

Я записывал отдельно наблюдения и предположения.

Впервые за долгое время тетрадь заполнялась почти одними вопросами.

Сяо Янь заглянул через плечо.

— Много понял?

— Достаточно, чтобы больше не трогать стенки прохода.

— Уже полезно.

На Центральных равнинах мы сначала нашли жильё.

Потом — сведения о материале, ради которого приехали.

Торговый дом подтвердил: нужный нам образец действительно появится на закрытых торгах через двенадцать дней.

Цена пока не называлась.

Но управляющий, осмотрев наши рекомендации, осторожно заметил:

— Подобные вещи редко продают за золото.

Я понял.

Понадобятся пилюли, редкие материалы или равноценная услуга.

По дороге обратно Сяо Янь молчал.

Я уже составлял список того, что мы можем приготовить.

Цин Линь остановилась посреди улицы.

— Сначала узнаем, что нужно продавцу.

Мы оба посмотрели на неё.

Она вздохнула.

— Вы опять собираетесь несколько дней работать, прежде чем спросить.

Продавцом оказалась пожилая женщина из небольшого клана.

На встречу она пришла с внучкой.

Девушка держалась прямо, но лицо у неё было серым от усталости. На лестнице она остановилась, пережидая головокружение.

Яо Лао велел Сяо Яню предложить осмотр.

Женщина долго сомневалась.

Потом согласилась.

Через полчаса мы знали, почему материал выставили на торги.

Клану требовалось дорогое лечение.

Девушка пострадала после неудачного прорыва. Часть каналов восстановилась неправильно, и новые занятия лишь усиливали повреждения.

Она могла ходить, разговаривать, улыбаться гостям.

Но с каждым месяцем теряла силы.

Яо Лао знал подходящий способ лечения.

Сложность заключалась в точности.

Нужно было постепенно освободить повреждённые участки, не разрушив то, что ещё работало, а затем направить восстановление по правильному пути.

Обычная сильная пилюля могла только ухудшить состояние.

Мы с Сяо Янем переглянулись.

Я достал тетрадь.

— Можно приготовить состав, который будет действовать поэтапно.

Яо Лао кивнул.

— Но сначала ты построишь схему её каналов.

На это ушло два дня.

Цин Линь помогала девушке во время осмотров.

Сидела рядом, объясняла, когда нужно сообщать о боли, отвлекала разговором от ожидания.

Однажды я вошёл и услышал, как они смеются.

Цин Линь рассказывала про мой первый полёт.

Причём довольно подробно.

— Я уже почти научился, — заметил я с порога.

Девушка улыбнулась.

Впервые за всё время её лицо выглядело моложе.

Лечение началось утром.

Сяо Янь поддерживал пламя. Я управлял внешним контуром, который помогал распределять лечебную силу малыми порциями.

Яо Лао руководил каждым сложным этапом.

Мы работали несколько часов.

Один раз поток пошёл слишком быстро.

Я сразу перекрыл подачу.

Подождали.

Проверили состояние.

Продолжили.

Когда всё закончилось, девушка уснула прямо в кресле.

Её бабушка стояла рядом, не решаясь спросить.

Яо Лао кивнул Сяо Яню.

Тот улыбнулся.

— Самое опасное позади.

Материал нам передали на следующий день.

Но мы настояли, чтобы женщина сначала дождалась повторной проверки внучки.

Ещё через три дня девушка сама поднялась по лестнице.

Медленно, держась за перила.

Без остановки.

Её бабушка отвернулась к окну.

Я сделал вид, что не заметил слёз.

Вечером Яо Лао долго рассматривал полученный образец.

Сяо Янь сидел напротив.

Никто из них не говорил.

Я тихо убрал со стола лишние сосуды.

Наконец старик положил материал в подготовленный футляр.

— Подойдёт.

Сяо Янь улыбнулся.

Так широко, что я невольно улыбнулся тоже.

Один пункт в нашем списке больше не был далёким названием.

Он лежал перед нами.

Моё развитие не остановилось и здесь.

Работа с повреждёнными меридианами заставила заметить, сколько мелких ограничений я привык считать естественными.

Я заново проверил собственную технику.

Убрал лишнее напряжение на двух переходах, изменил восстановительный цикл и стал лучше чувствовать, где тело ещё не успевает за ростом силы.

На второй звезде Доу Цзун пространство вокруг ощущалось яснее.

На третьей я научился удерживать небольшое искажение достаточно долго, чтобы рассмотреть его структуру.

Теперь уже Яо Лао сам приходил на мои занятия.

— Покажи последний участок ещё раз.

Я показывал.

И иногда старик задумчиво молчал дольше, чем отвечал.

Однажды ночью Цин Линь нашла меня на балконе.

Я сидел над записями, но ничего не писал.

Она устроилась рядом.

— Устал?

— Думаю о том, как всё изменилось.

Она посмотрела на огни города.

— Жалеешь?

Я сразу покачал головой.

Потом повернулся к ней.

— Я ведь когда читал, даже представить не мог, что однажды буду переживать, не холодно ли тебе на балконе.

Цин Линь улыбнулась.

— Немного холодно.

Я убрал тетрадь и обнял её, укрыв краем плаща.

Она прижалась ближе.

— Теперь нормально.

Утром в дверь постучали.

Управляющий торгового дома поклонился и передал приглашение.

Слух о лечении уже дошёл до местной алхимической гильдии.

Нас приглашали подтвердить квалификацию.

Сяо Янь развернул второй лист и негромко рассмеялся.

Я посмотрел на него.

— Что?

Он протянул приглашение мне.

В списке испытаний значилось приготовление пилюли, для которой мы ещё в мастерской разработали упрощённый способ очистки.

Яо Лао прочитал через плечо.

— Вот и проверим, чему вы научились.

Цин Линь взяла оба приглашения и положила подальше от чашек.

— Только оденьтесь прилично. Вы на приём идёте, а не в подвал.

Сяо Янь посмотрел на обожжённый рукав.

Я — на пятно от чернил.

Пришлось сначала искать портного.

Глава 18 Вести для старого друга

Портной трижды спросил, нужна ли мне вышивка золотой нитью.

Трижды я отказался.

Цин Линь, стоявшая рядом, внимательно осмотрела готовую одежду, поправила воротник и кивнула.

— Так хорошо.

Сяо Янь вышел из соседней комнаты в тёмном одеянии без единого ожога.

Я посмотрел на него.

Он посмотрел на меня.

Мы оба чувствовали себя странно.

— Если на испытании выдадут фартук, — сказал я, — я сразу надену.

В гильдии пахло травами и нагретым камнем.

Нас проводили в зал с отдельными рабочими местами. За высокой перегородкой уже сидели наблюдатели.

Цин Линь осталась среди них.

Перед тем как уйти, она тихо сказала:

— Не торопись только потому, что все смотрят.

Я кивнул.

Потом увидел, как она устроилась в первом ряду, и почему-то сразу успокоился.

Проверяющий оказался сухим стариком с внимательными глазами.

Он осмотрел наши документы и указал на столы.

— Ингредиенты одинаковые. Время тоже. Если обнаружите недостаток сырья, сообщите до начала.

Я раскрыл свёрток.

Проверил растения по одному.

На третьем остановился.

Сяо Янь за соседним столом тоже поднял голову.

Мы переглянулись.

Один из компонентов был пересушен.

Я позвал проверяющего.

Тот посмотрел на растение, затем на меня.

— Что предлагаешь?

— Заменить.

— Другого нет.

Я ещё раз осмотрел сырьё.

— Тогда скорректировать подготовку и уменьшить нагрев на первом этапе.

Старик кивнул.

— Приступайте.

Это тоже было частью испытания.

Сяо Янь работал уверенно.

Его пламя разделилось на тонкие потоки. Каждый ингредиент обрабатывался отдельно, а затем очищенные части сходились над печью.

Я действовал медленнее.

Проверял промежуточные результаты, отделял то, что могло помешать соединению, менял последовательность нагрева.

Краем глаза заметил, как один из наблюдателей подался вперёд.

Я продолжил.

Когда состав начал сгущаться, духовная сила почувствовала едва заметную неоднородность.

Раньше я попытался бы исправить её повышением температуры.

Теперь отвёл часть пламени, дал смеси выровняться и только потом замкнул последний цикл.

Пилюля сформировалась ровной.

Я опустил её в чашу.

Сяо Янь закончил почти одновременно.

Проверяющий долго изучал обе пилюли.

Потом попросил наши записи.

Сяо Янь протянул свой лист.

Я положил рядом несколько страниц.

Старик посмотрел на толщину стопки.

— Это всё относится к одному рецепту?

— Да.

Он начал читать.

Через некоторое время подозвал второго экзаменатора.

Потом третьего.

Я услышал, как за перегородкой Цин Линь тихо засмеялась.

Она уже знала, чем обычно заканчивается знакомство с моими тетрадями.

Результат объявили к вечеру.

Мы оба прошли испытание.

Но уйти сразу не получилось.

Нас пригласил глава местной гильдии.

Он положил перед собой наши пилюли.

— Приготовлены разными способами. Обе высокого качества.

Затем коснулся моих записей.

— Ваш метод смогут повторить другие?

— После обучения. Некоторые этапы придётся подстраивать под сырьё.

— Вы готовы обучать?

Я посмотрел на Сяо Яня.

Он едва заметно кивнул: сначала выслушаем.

— Зависит от условий, — ответил я.

Глава гильдии улыбнулся.

— Тогда поговорим.

Нам предложили помещение, доступ к части хранилища и оплату за несколько занятий для алхимиков.

Я попросил вместо части денег помощь в поиске редких материалов.

Перечислил только то, что можно было назвать, не раскрывая весь замысел.

На последнем пункте глава гильдии задумался.

— Есть сведения об одном таком образце. Но владелец не продаёт его.

Сяо Янь поднял глаза.

— Что ему нужно?

— Восстановить повреждённый алхимический инструмент. Наши мастера пока не справились.

Я почувствовал, как рядом со мной оживился Яо Лао.

Из кольца донёсся тихий голос, слышимый только нам:

— Сначала посмотрите.

Инструмент оказался старой печью.

По корпусу шли тонкие трещины. Внутренний узор местами почти стёрся.

Её владелец, пожилой алхимик с неподвижной левой рукой, стоял рядом и следил за каждым нашим движением.

— Она принадлежала моему наставнику.

Я убрал инструмент, которым собирался коснуться стенки.

Сначала попросил разрешения на осмотр.

Он кивнул.

Мы провели у печи весь день.

Вечером Сяо Янь сказал:

— Восстановить обычной пайкой не получится. При нагреве разойдётся снова.

Я провёл пальцем рядом с трещиной, не касаясь металла.

— Значит, нужно понять, почему она появилась.

Повреждение начиналось глубже, чем казалось.

Разные части корпуса расширялись неодинаково. Старый внутренний контур направлял жар так, что одно место годами получало лишнюю нагрузку.

Я нарисовал схему.

Яо Лао проверил.

Сяо Янь предложил способ локального прогрева.

Владелец печи долго слушал.

— Вы хотите изменить узор наставника?

Я осторожно положил кисть.

— Только повреждённый участок. Мы сохраним его работу, но разгрузим стенку.

Он посмотрел на печь.

Согласился лишь на следующее утро.

Ремонт занял четыре дня.

Сяо Янь удерживал несколько областей нагрева. Я направлял поток через временный контур, следя, чтобы трещина сходилась постепенно.

Яо Лао руководил самым сложным соединением.

Мы почти не разговаривали.

Когда последний участок остыл, я отступил от стола.

Печь выглядела прежней.

Только внутри появились новые тонкие линии.

Владелец провёл ладонью по корпусу.

Потом попросил оставить его одного.

Материал он принёс вечером.

Поставил футляр перед Сяо Янем.

— Проверьте.

Яо Лао осмотрел содержимое.

На этот раз даже не стал скрывать облегчения.

Подходило.

Ещё один пункт был вычеркнут из списка.

Сяо Янь бережно закрыл футляр, а я впервые позволил себе представить сам день восстановления.

Не подготовку.

Не поиски.

Момент, когда наш учитель снова сможет коснуться земли собственными ногами.

В ту ночь мы долго не спали.

Разложили собранное, сверили состояние материалов, проверили, чего ещё не хватает.

Список стал коротким.

Зато каждый оставшийся пункт был труднее предыдущих.

Сяо Янь потёр лицо ладонями.

Я придвинул ему чай.

— Мы уже продвинулись.

Он посмотрел на футляры.

— Знаю.

Яо Лао сидел напротив и делал вид, что изучает записи.

Но страницу давно не переворачивал.

Цин Линь забрала меня из комнаты почти силой.

— На сегодня достаточно.

Мы вышли на пустую улицу.

Город после дождя пах мокрым камнем.

Некоторое время шли молча.

Потом она спросила:

— Ты счастлив?

Я посмотрел на неё.

— Сейчас?

Она кивнула.

— Да.

— Тогда почему всё время выглядишь так, будто завтра опоздаешь?

Я остановился.

Ответ пришёл не сразу.

— Наверное, боюсь потерять преимущество. Пока помню хоть что-то о будущем, хочется успеть использовать всё.

Цин Линь взяла меня за обе руки.

— Сегодня ты помог человеку сохранить вещь его наставника. И приблизил возвращение нашего учителя. Это уже настоящий день. Ты его не потерял.

Я долго смотрел на неё.

Потом притянул к себе.

Она обняла меня в ответ.

Прорыв к четвёртой звезде Доу Цзун произошёл через несколько дней.

Тихо, во время обычного занятия.

Я почувствовал изменение, проверил состояние и не стал сразу продолжать.

Закрыл тетрадь.

Поднялся наверх.

Цин Линь сидела у окна с книгой.

— Всё хорошо? — спросила она.

Я кивнул.

— Пойдём ужинать.

Она удивлённо посмотрела на ещё светлое небо.

Потом улыбнулась.

— Пойдём.

Наутро нас ждал глава гильдии.

С ним пришёл человек в дорожном плаще.

Он представился посланником одного из павильонов и передал Яо Лао запечатанное письмо через Сяо Яня.

Я заметил знак на печати.

Сердце забилось быстрее.

Звёздный павильон.

Сяо Янь осторожно развернул письмо.

Яо Лао появился рядом.

Прочитал первые строки.

Замер.

— Старина Фэн… — тихо произнёс он.

Посланник поднял голову.

Увидев полупрозрачного старика, он побледнел и сразу опустился на колено.

А я медленно выдохнул.

Мы больше не должны были собирать всё втроём.

До людей, которые действительно ждали Яо Лао, наконец дошли вести, что он жив.